Образ родной земли в лирике А. А. Ахматовой и М. И. Цветаевой

Образ родной земли в лирике А. А. Ахматовой и М. И. Цветаевой

Выполнил Спиридонов Антон ученик 11 А класса

Средняя Общеобразовательная школа №4

Тобольск – 2006 г.

Введение

Обычно наиболее остро тема Родины встает в литературе в период войн, революций, то есть тогда, когда человеку необходимо совершить нравственный выбор. В русской литературе эта проблема стала наиболее актуальной в начале XX века. Новая идеология, которую принесла с собой революция, была неприемлема для многих людей, как старого, так и нового поколения русской интеллигенции.

Мне интересно и дорого творчество поэтов конца 19 начала 20 в. – периода, обозначенного в истории русской литературы «серебряным веком». Этот период отмечен именами таких поэтов, как А.Блок, С.Есенин, В.Маяковский, Н.Гумилёв, А.Ахматова, М.Цветаева и др.

Главное, что объединяло творчество этих поэтов и особенно привлекает наше внимание их произведениям,- это глубокая любовь к Родине, к Росси и неизменная вера в её великое будущее.

Различна судьба названных поэтов, по-разному пережившие трагический период в истории России. Но каждому из них пришлось испить из чаши страданий, выпавших в то время на долю Родины и народа.

Тема Родины — одна из традиционных тем русской поэзии, для которой характерны такие образные параллели: Россия — мать, Россия — невеста (жена), Россия — сфинкс, Россия — огневая стихия и т. д. Традиционной является и связь образа России с образами дороги, дали, простора, ветра, песни.

Тема моего реферат: образ родной земли в лирике А. А. Ахматовой и М. И. Цветаевой.

Целью своего реферата ставлю: раскрыть образ родиной земли в поэзии Анны Ахматовой и Марины Цветаевой.

Задачи: рассмотреть критические статьи, жизненные пути поэтесс и образ родной земли.

Значимость темы: эта тема позволяет глубже понять жизнь людей того времени, их отношение к родине.

В своей работе я опирался на критические статьи разных исследователей. Один из известнейших критиков Николай Гумилев говорил об Ахматовой, что «Цветовых определений очень много в стихах Ахматовой и чаще всего для желтого и серого, до сих пор самых редких в поэзии. И, может быть, как подтверждение неслучайности этого ее вкуса, большинство Эпитетов подчеркивает именно бедность и неяркость предметов: «потертый коврик, стоптанные каблуки, выцветший флаг» и т. д. Ахматовой, чтобы полюбить мир, нужно видеть его милым и простым.

Ритмика Ахматовой служит могучим подспорьем ее стилистике. Пэоны и паузы помогают ей выделять самые нужные слова в строке, и я не нашел во всей книге ни одного примера ударения, стоящего на неударяемом слове, или, наоборот, слова, по смыслу ударного, без ударения. Если кто-нибудь возьмет на себя труд с этой точки зрения просмотреть сборник любого современного поэта, то убедится, что обыкновенно дело обстоит иначе. Для ритмики Ахматовой характерна слабость и прерывистость дыхания. Четырехстрочная строфа, а ею написана почти вся книга, слишком длинна для нее. Ее периоды замыкаются чаще всего двумя строками, иногда тремя, иногда даже одной». (2; стр. 108).

Другой же критик Саакянц считал что «Главная черта Цветаевой — бесстрашная искренность, во всем. …Все чувства у нее достигали максимума, абсолюта. «Единоличье» чувств было девизом, начертанным на ее щите. …С Революцией в ее поэзию проникла стихия русской народной «молви» — и в этом она признавалась сама, — и в этом смысле она не отвернулась от «громоносной народной стихии», как было принято писать прежде, а напротив, даже рванулась навстречу этой стихии.

…Творчество Цветаевой — поистине на все «возрасты души», для всех поколений. Каждый найдет в ней своеи с годами, перечитывая, будет открывать все новое и новое — до такой степени многообразен и неисчерпаем ее страстный трагический дар. …Очень рано она ощутила в себе некий, говоря словами Блока, «сокрытый двигатель» жизни, «тайный жар» и назвала его: ЛЮБОВЬ. …Никогда, ни на одну минуту тайный жар не давал ей пребывать в покое: для нее это означало бы равнодушие, которого она никогда не знала сама и не прощала никому. …Любовь была для нее действенным, активным чувством.

Как поэт она непрерывно росла и менялась — до неузнаваемости. Ее поэтический дар был поразительно многолик. Волошин считал, что ее творческого избытка хватило бы на несколько поэтов и каждый был бы оригинален. Она все могла: от романтических стихотворных пьес в духе Ростана и народных русских сказок-поэм до интимнейшей психологической лирики. …Она упорно, подвижнически трудилась — невзирая ни на какие обстоятельства. Она была влюблена в работу над словом, в эту борьбу с ним, в поисках (часто очень долгие) единственного точного эпитета, в улавливание единственно верного ритма. …Она никогда не подделывалась под вкусы читателей и издателей. Любое ее произведение подчинено только правде сердца…» (9; стр. 53)

Раздел 1. Начало творческого пути

1.1 Цветаева Марина Ивановна

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне Музей изобразительных искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти. «После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом», — вспоминала дочь. Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый. Жила она сложно, не знала и не искала ни покоя, ни благоденствия, всегда была в полной неустроенности, искренне утверждала, что «чувство собственности» у нее «ограничивается детьми и тетрадями».

Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой подмосковной Тарусе, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно. Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки). В 1910 году она выпускает довольно объемный сборник «Вечерний альбом». Его заметили и одобрили влиятельные и взыскательные критики, поэты В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин. Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали своей талантливостью, своеобразием и непосредственностью. И в первую очередь — безудержная и страстная «Молитва», написанная поэтессой в день 17-летия, 26 сентября 1909 года:

Христос и Бог! Я жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

О, дай мне умереть, покуда

Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, ты не скажешь строго:

Терпи, еще не кончен срок».

Ты сам мне подал — слишком много!

Я жажду сразу - всех дорог!

Люблю и крест, и шелк, и каски,

Моя душа мгновений след...

Ты дал мне детство — лучше сказки

И дай мне смерть — в семнадцать лет!

Вслед за «Вечерним альбомом» появилось еще два стихотворных сборника Цветаевой: «Волшебный фонарь» (1912 год) и «Из двух книг» (1913 год) — оба под маркой издательства «Оле-Лукойе», домашнего предприятия Сергея Эфрона, друга юности Цветаевой, за которого в 1912 году она выйдет замуж. В это время Цветаева — «великолепная и победоносная» — жила уже очень напряженной душевной жизнью, хорошо знала себе цену как поэту. «В своих стихах я уверена непоколебимо», — записала она в дневнике в 1914 году. Жизнелюбие поэтессы воплощалось, прежде всего, в любви к России и к русской речи. Цветаева очень любила город, в котором родилась; Москве она посвятила много стихов:

Над городом, отвергнутым Петром,

Перекатился колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой

Над женщиной, отвергнутой тобой.

Царю Петру и вам, о царь, хвала!

Но выше вас, цари: колокола.

Пока они гремят из синевы —

Неоспоримо первенство Москвы.

—И целых сорок сороков церквей

Смеются над гордынею царей!

Позднее в поэзии Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь во второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности, зыбкости в чувствах. Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины: «Пойду и встану в церкви и помолюсь угодникам о лебеде молоденьком». В первые дни 1917 года у Цветаевой появляются стихи, в которых слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини.

Многие из своих стихов Цветаева посвящает поэтам-современникам: Ахматовой, Блоку, Маяковскому, Эфрону.

В певучем граде моем купола горят, 

И Спаса светлого славит слепец бродячий... — 

И я дарю тебе свой колокольный град,

 Ахматова! - и сердце свое в придачу.

1.2 Ахматова Анна Андреевна

К теме Родины обращались многие поэты, но не у всех она получила развитие в таком масштабе, как в творчестве А. Ахматовой. Тема Родины стала одной из основных в ее поэзии прежде всего потому, что Ахматова жила в очень сложную, трагическую для России и для самой Ахматовой эпоху. Это также связано с личностью поэта, с тем, что, восприняв судьбу России, как свою, она не уехала из страны, а, выдержав все испытания, осталась до конца верна своей Родине, не изменив при этом и самой себе.

Тема Родины меняется в разные периоды творчества поэта. Проследим эволюцию этой темы в поэзии Ахматовой.

 Анна Андреевна родилась 11 (23) июня 1889, Большой Фонтан, близ Одессы. Ее предки по линии матери, по семейному приданию, восходили к татарскому хану Ахмату (отсюда и псевдоним). Отец – инженер-механик на флоте, эпизодически занимался журналистикой.

 Тема Родины претерпевает в творчестве Ахматовой сложную эволюцию. Сначала родиной было Царское Село, где прошли ее детские и юношеские годы.

По аллее проводят лошадок,

Длинны волны расчесанных грив. 

О пленительный город загадок, 

Я печальна, тебя полюбив.

Потом родиной становится Петербург. Здесь проходит молодость, Любовь, встречи с друзьями, поэтические вечера, первая известность — все это связано с Петербургом.

Был блаженной моей колыбелью 

Темный город у грозной реки 

И торжественной брачной постелью,

Н ад которой держали венки 

Молодые твои серафимы, — 

Город, горькой любовью любимый.

В годы народных бедствий Ахматова сливается с русским народом, считая своей Родиной всю страну. Анна Андреевна восприняла судьбу России, как собственную судьбу. Вместе с Родиной она несла свой крест до конца, не изменила ни ей, ни самой себе.

Раздел 2. Развитие образа родины

2.1 Развитие традиций русской литературы

Всемирное и философское в творчестве, Ахматовой, органично слиты, как и у Пушкина, с национальным, русским. Лейтмотив драматической любви-страдания, печали, тоски усиливается неяркой палитрой красок, избираемых поэтессой.

Смерть же трактуется Ахматовой в христианских и пушкинских традициях: в христианских как закономерный акт бытия, зарождения из земли и уход в землю:

Я молчу. Молчу, готовая

Снова стать тобой, земля

В пушкинских — как заключительный акт творчества, а творчество для Ахматовой — это и ощущение единства с творцами прошлого и современности, с Россией и судьбой народа. Уже много позже (1940, 1961 гг.) Ахматова в посвящении Цветаевой так выразят эту, уже в «Вечере» зародившуюся мысль:

Мы сегодня с тобою, Марина,

По столице полночной идем.

А за нами таких миллионы

И безмолвнее шествия нет...

А вокруг погребальные звони

Да московские хриплые стоны

Вьюги, ваш заметающей след.

Уже первый сборник поэтессы дает возможность почувствовать особый ахматовский стиль. Один из ведущих приемов писательницы - прерывистый диалог с частым перебоем ритма и реплик, разрыв реплик вокруг одного стихотворения, разрыв последовательной, логически выстроенной мысли внутри одной строфы.

А талантливые стихи М.Цветаевой долго не публиковались. А когда увидели свет, стало ясно, как горько переживала поэтесса судьбу своей родины и народа, втянутых в кровавую и бессмысленную войну. Жалость и печаль переполняли её сердце.

Бессонница меня толкнула в путь.

О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой!-

Сегодня ночью я целую в грудь-

Всю круглую воюющую землю!…

Бедствия народа - вот что пронзило её душу.

Чем прогневали тебя эти серые хаты,-

Господи! - и для чего стольким простреливать грудь!

Поезд прошёл, и завыли, завыли солдаты,

И запылил, запылил отступающий в путь…

В годы народного горя, ещё не вполне понимала причины и масштабы его, поэтесса всем сердцем откликнулась на этот плач народный.

М.Цветаева внимательно присматривалась к тем переменам, которые принесла стране революция. Ей всегда был чужд мир «сытых»; душа болела за врага.

Два на миру у меня врага,

Два близнеца - неразрывно - слитых:

Голод - голодных – и сытость сытых!

Оказавшись в 1922 г. в эмиграции, М.Цветаева оставалась верной своей любви к родной Москве, к России, к русскому народу, к русской культуре. На всю жизнь сохранила она острое ощущение, «что зарей в Кремле Легче дышится- чем на всей земле!»

Щемящей тоской проникнуты стихи, посвящённые разлуке с родиной, со многими близкими, с которыми «расстояние: версты, мили… расставили, рассудили… по двум разным концам земли…»

В 1925г. с какой грустью пишет она:

Русской ржи от меня поклон,

Ниве, где баба застится.

Друг! Дожди за моим окном,

Беды и блажи на сердце…

Мотив «Россия, родина моя!», ностальгически окрашенный, звучит и в стихотворении «Родина»(1932 г.). Здесь горькое сознание «разъединенности неразъединимого»: «родина моя» и одновременно «чужбине».

2.2 Отражение трагичности

Тема «взыскания погибших» была продолжена в «Реквиеме» (30—60-е годы) и «Поэме без герою» (1940—1965). Каждая из поэм по-своему отражает облик Ахматовой-поэта, двуединство ее внутреннего мира. Трагическая эпоха придает голосу поэтессы новые обертоны, ее Муза воплощает теперь голос всех вдов, сирот и матерей: 

Над ребятами стонут солдатки,

Вдовий плач по деревне стоит.

Ахматова полностью сливается с русским народом в поэме «Реквием», посвященной страданиям всего репрессированного народа. В поэме можно выделить несколько смысловых планов. Первый план представляет личное горе героини — арест сына. Но голос автора сливается с голосом тысяч российских женщин — сестер, жен, вдов репрессированных — это второй план рассмотрения личной ситуации. Ахматова говорит от лица своих «невольных подруг». Ахматова обращается к кровавым страницам истории России со времен стрелецкого бунта. План повествования соотносится с историей России. Евангельский сюжет «Распятие» расширяет рамки «Реквиема» до общечеловеческого масштаба.

«Реквием» — это не только самое личное, но и наиболее всеобщее из произведений Ахматовой. «Реквием» — это истинно народное произведение и по форме (Ахматова использует фольклорные элементы), и по содержанию: в нем говорится о трагедии и скорби всего русского народа. В поэтике Ахматовой властно набирает силу мотив осиротевшей матери 

Доля матери — светлая пытка,

Я достойна ее не была.

В белый рай растворилась калитка,

Магдалина сыночка взяла.

Этот мотив достигнет вершины в «Реквиеме» как христианский мотив вечной материнской участи — из эпохи в эпоху отдавать сыновей в жертву миру, а вечноженственное начало ахматовской поэзии найдет высшее воплощение в образе Марии: 

Магдалина билась и рыдала

Ученик любимый каменел

А туда, где молча мать стояла

Так никто взглянуть и не посмел.

И вновь личное (арест сына) сольется у Ахматовой с национальным, народным (трагическая история России) и вечным (Богородица).

Вечное и национальное начала ахматовской поэзии часто подчеркиваются обращением к народно-песенной традиции, поэтому в ее богатой метрической палитре значительное место отводится дольнику, а в стихах (в том числе и в «Реквиеме») она неоднократно обращается к молитве, плачу, причитанию, песне, обогащая устоявшиеся жанры оттенками тончайшего психологизма.

Молитвенная тишина «Реквиема», его сдержанные порой классические интонации, прерывающиеся плачами, контрастируют с трагическим вакхизмом «Поэмы без герою».

 Великий поэт России, Марина Ивановна Цветаева вынуждена была в середине двадцатых годов уехать вслед за мужем в эмиграцию. Она не покидала родину по идейным соображениям, как делали в то время многие, а ехала к любимому, оказавшемуся вне России. Марина Ивановна знала, что ей будет тяжело, но выбора не было. 

Так через радугу всех планет

Пропавших — считал-то кто их? — 

Гляжу и вижу одно: конец.

Раскаиваться не стоит.

За границей Цветаеву приняли восторженно, но вскоре эмигрантские круги охладели к ней, так как она не хотела писать пасквилей на Россию даже ради заработка. Марина Ивановна всегда оставалась преданной дочерью страны, вырастившей ее, покинутой поневоле и всегда горячо любимой. Цветаева помнила каждый камень московских мостовых, знакомые закоулки, страстно надеялась вернуться в родной город. Она не допускала мысли, что новая встреча с родиной не состоится.

Никуда не уехали — ты да я — 

Обернулись прорехами — все моря! 

Совладельцам пятерки рваной —

Океаны не по карману!

Все то время, пока Марина Ивановна Цветаева жила за границей, она много писала, осмысливала свое положение. Ее творческая душа жила плодотворно и напряженно. Поэзия, к сожалению, не стала для автора источником безбедного существования, но она явилась единственным способом выжить в тяжелых условиях чужбины. Тоскуя по родине, Цветаева считала себя временно выехавшей, и стихи помогали ей духовно приобщиться к великому сообществу россиян, которых она не переставала считать соотечественниками.

О неподатливый язык!

Чего бы попросту — мужик. 

Пойми, певал и до меня! — 

Россия, родина моя!

Но и с калужского холма 

Мне открывалася она — 

Даль — тридевятая земля! 

Чужбина, родина моя!

Ты! Сей руки своей лишусь — 

Хоть двух! Губами подпишусь

На плахе: распрь моих земля — 

Гордыня, родина моя!

Находясь за границей, Цветаева очень реально оценивала достоинства тех мест, которые ее окружали. Она всегда умела оставаться патриоткой, чтя красоту России, запавшую с детства в душу. Марина Ивановна нередко писала, что местные красоты не затмят в ней образ прекрасной и желанной России. Это не было бездумным неприятием чужой земли, просто Цветаевой хотелось на родину, и ничто не могло заменить знакомых и любимых с детства пейзажей.

До Эйфелевой — рукой Подать! 

Подавай и лезь. Но каждый из нас — такое

Зрел, зрит, говорю, и днесь,

Что скушным и некрасивым 

Нам кажется ваш Париж. 

«Россия моя, Россия, 

Зачем так ярко горишь?»

Это не чрезмерная гордыня избранной одиночки, а естественные любовь и тоска по родине, которые заставили Цветаеву вернуться домой. Но это была уже другая Россия, погрязшая в страхе всеобщей подозрительности и поиска врагов народа. Марина Ивановна столкнулась с препятствиями и горем, которые ей казались непреодолимыми, и она предпочла уйти из жизни, нежели страдать и роптать. Слишком тяжелой оказалась эта долгожданная встреча с Россией.

И пророчески звучат строки ее стихотворения, написанного еще в 1934 году:

Уединение: уйди

В себя, как прадеды в феоды.

Уединение: в груди

Ищи и находи свободу.

Уединение в груди Уединение: уйди, Жизнь!

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,

Из сердца выну черный стыд,

Я новым именем покрою

Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно 

Руками я замкнула слух, 

Чтоб этой речью недостойной 

Не осквернился скорбный дух.

«Родная земля» — одно из стихотворений А. Ахматовой, объединенных темой Родины.

Образ родной земли, созданный ею, привлекает своей необычностью: поэт написала о земле в буквальном смысле этого слова, придав, однако, ему философский смысл. Проследим, как проявляется это в стихотворении. Эпиграфом в «Родной земле» послужила строка известного ахматовского стихотворения «Не с теми я, кто бросил землю», в котором сжато, но метко описаны характерные черты русского национального характера: 

И в мире нет людей бесслезной, надменнее и проще нас. Отсюда вытекает и отношение русского человека к родной земле: 

В заветных ладанках не носим на груди, 

О ней стихи навзрыд не сочиняем, 

Нам горький сон она не бередит, 

Не кажется обетованным раем. 

Каждый день мы ходим по земле, мы на ней строим, но практически никогда не отождествляем ее с понятием «Родина» в высоком смысле этого слова, да и вообще достаточно редко употребляем это слово в повседневной жизни. Родная земля стала для нас чем-то обыденным, досконально известным («грязью на калошах», «хрустом на зубах»). Живя на своей земле, трудясь на ней, человек подчас не замечает ее красот: для него это привычные картины, созерцаемые на протяжении всей жизни. «Хворая, бедствуя» на родной земле, русский человек «о ней не вспоминает даже». Редко кто ощущает свою родственную, кровную близость к земле, которую ежедневно «мелит, и месит, и крошит». Но мы «ложимся в нее и становимся ею, оттого и зовем так свободно — своею». Поэтому так дорог нам «ни с чем не замешанный прах», но чувство это живет в глубине души каждого русского человека, редко проявляясь во внешних поступках. Таким образом, Родина выступает здесь как неотъемлемая часть нашего существа, понятие, впитываемое русским человеком вместе с молоком матери. В этом и заключается тот глубокий философский смысл, который Ахматова вкладывает в слова «родная земля». 

 Марина Цветаева пишет не только стихи, но и прозу. Проза Цветаевой тесно связана с ее поэзией. В ней, как и в стихах, важен был не только смысл, но и звучание, ритмика, гармония частей. Проза Цветаевой создает впечатление большой масштабности, весомости, значительности. Мелочи как таковые у Цветаевой просто перестают существовать; люди, события, факты всегда объемны.

Октябрьскую революцию Марина Цветаева не приняла и не поняла. Казалось бы, именно она с бунтарской натурой своего человеческого и поэтического характера могла обрести в революции источник творческого воодушевления. Пусть она не сумела бы понять правильно революцию, ее цели и задачи, но она должна была ощутить ее как могучую и безграничную стихию. В литературном мире Цветаева по-прежнему держалась особняком. В мае 1922 года со своей дочерью она уезжает за границу.

В первые годы эмиграции Цветаева активно участвует в русской культурной жизни. Но год от года по разным причинам оказывается все в большей изоляции. Новаторство ее поэзии не получило должной оценки эмигрантской критики. Более охотно издатели брали ее прозу. Цветаева публикует небольшие рассказы (как на русском, так и на французском языке), воспоминания о поэтах-современниках (Волошине, Брюсове, Бальмонте, Кузмине, Маяковском, Пастернаке), литературно-критические статьи. Решительно отказавшись от своих былых иллюзий, она ничего уже не оплакивала и не предавалась никаким умилительным воспоминаниям о том, что ушло в прошлое. В ее творчестве крепнут сатирические ноты. В то же время в Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой родине.

С течением времени понятие «родина» для нее наполняется новым содержанием. Поэтесса начинает понимать размах русской революции («лавина из лавин»), она начинает чутко прислушиваться к «новому звучанию воздуха». Тоска по России проявляется в таких лирических стихотворениях, как «Рассвет на рельсах», «Лучина», и др.

Раздел 3. Образ родной земли

3.1 Неразрывность судьбы и Родины

Гражданские стихи Ахматовой относятся не к политике, они связаны с проблемой нравственного и жизненного выбора.

Стихотворение «Ты отступник...» адресовано конкретному человеку, в основе стихотворения конкретная ситуация из личной жизни Ахматовой. Оно связано с эмиграцией Б. Анрепа. В стихотворении звучит горький упрек человеку, предавшему не только свою любимую, но и свою страну. Судьба героини стихотворения сливается с судьбой России. Примечательно, что для Ахматовой теперь Россия связана с народом, народными традициями, православием:

Ты — отступник: за остров зеленый 

Отдал, отдал родную страну, 

Наши песни, и наши иконы, 

И над озером тихим сосну.

Стихотворение «Мне голос был...» уже менее конкретное. Непонятно, чей голос зовет героиню оставить Россию: или внутренний, или «глас свыше» (или считать, что лирическая ситуация стихотворения напоминает о библейской теме «исхода» праведников из грешной земли), или это голос Анрепа и друзей-эмигрантов Ахматовой.

Героиня этого стихотворения поставлена перед нравственным выбором. И она выбирает Россию, принимая ее судьбу как свою:

Но равнодушно и спокойно 

Руками я замкнула слух, 

Чтоб этой речью недостойной 

Не оскорбился скорбный дух...

Стихотворение 1922 года «Не с теми я, кто...», вошедшее в третий сборник «Anno Domini», опубликованный в 1922 году, содержит еще большие обобщения: Ахматова отделяет себя от всех эмигрантов, от всех, кто «бросил землю». В первых двух строфах стихотворения речь идет о тех, кто уехал, в двух последних — о тех, кто остался. Бросившие землю у Ахматовой вызывают жалость, а не презрение и пренебрежение. Оставшиеся в России воспринимают свою трагическую судьбу «бесслезно», «надменно» и «просто», поэтому они намного выше уехавших.

Стихотворение «Петроград» продолжает эту же тему:

Никто нам не хотел помочь 

За то, что, город свой любя, 

А не крылатую свободу, 

Мы сохранили для себя, 

Его дворцы, огонь и воду.

В стихотворении появляется местоимение «мы». Ахматова чувствует связь со всеми патриотами, оставшимися на Родине, она уже не одинока.

В «Anno Domini» появляется неожиданная радость, среди несчастий, горя, смертей Ахматова все-таки видит свет и успокаивается, со смирением принимает она все, что происходит с Россией:

Все расхищено, предано, продано, 

Черной смерти мелькает крыло, 

Все голодной тоской изглодано, 

Отчего же нам стало светло?

В «Anno Domini» усиливается народное начало. Образ героини становится более цельным и гармоничным. Появляется все больше стихотворении, близких фольклору, например «Третий Зачатьевский».

Переулочек, переул... 

Горло петелькой затянул.

Тянет свежесть с Москва-реки 

В окнах теплятся огоньки...

Стихотворения первых сборников Ахматовой — «Вечера» и «Чёток» — написаны в основном на любовную тему. В этих сборниках нет стихов о Родине. Тема Родины впервые появляется у Ахматовой в сборнике «Белая стая».

Сборник «Белая стая» был опубликован в 1917 году, в него вошли стихотворения, написанные в 1912—1916 годах, в период больших потрясений и испытаний для России, в период первой мировой войны. В это время многое меняется и в жизни самой Ахматовой: Гумилев уходит на фронт, Ахматова болеет туберкулезом, Ахматова встречает Б. Анрепа. Перелом в жизни Ахматовой и в жизни страны приводит к существенным изменениям в творчестве поэта. Ахматова уже не может писать стихи только на узко любовную тему. В «Йелой стае» появляется тема Родины. Ахматова воспринимает первую мировую войну как страшную национальную трагедию. «И ранней смерти так ужасен вид, что не могу на Божий мир глядеть я», — пишет она в стихотворении «Майский снег».

Стихи «Белой стаи» строгие и философские, в них ощущается близость неотвратимой катастрофы, предчувствие страшных и трагических событий в жизни России. Ахматова всегда оставалась в стороне от политики, но она выражала отношение к России в своих стихах («Думали: нищие мы...»).

В «Белой стае» возникает тепло жертвенной любви к Родине. Острую боль переживания за судьбу России мы видим в стихотворении «Молитва». Ахматова готова на все ради России, она готова принести в жертву себя, свой «песенный дар», близких, друзей, даже ребенка, только бы «туча над темной Россией стала облаком в славе лучей».

С изменением в тематике стихов меняется и общая стилистика ахматовского слога: стиль Ахматовой становится очень строгим, аскетичным.

В «Белой стае» начинает проявляться национальное самосознание Ахматовой. Теперь Ахматова ощущает свою оторванность от жизни народа. В этом сборнике проявляется стремление поэта слиться с народом:

Лучше б мне частушки задорно выкликать, 

А тебе на хриплой гармонике играть.

И ходить на кладбище в поминальный день

И смотреть на белую Божью сирень.

Ахматова знает, что «где-то есть простая жизнь и свет, прозрачный, теплый и веселый...», но она пока не может отказаться от своей жизни, она еще не готова жить одной жизнью с народом:

Но ни на что не променяем пышный 

Гранитный город славы и беды, 

Широких рек синеющие льды, 

Бессолнечные мрачные сады 

И голос Музы еле слышный.

Следующий сборник «Подорожник» выходит в 1921 году. Он создается в трагические для России годы. Особенность стихотворений этого сборника заключается в том, что все исторические события: война и революция — осмысляются не в историческо-философском, а в личностно-поэтическом плане. Поэты и писатели XX века либо принимали революцию и воспевали ее, либо уезжали в эмиграцию. Ахматова, одна из немногих, выбрала третий путь. Стихотворения «Петроград», «Не с теми я, кто...», «Мне голос был...» далеки от принятия революции, но они также далеки от политической ненависти.

Московская тема появляется уже в ранних стихах Цветаевой. Москва в ее первых сборниках — воплощение гармонии. Прозрачными акварельными красками рисует Цветаева лирический образ города.

В стихотворении *домики старой Москвы город предстает как символ минувшего. В ритмическом плане стихотворение напоминает старинную танцевальную мелодию. В нем воскресают слова и понятия, передающие аромат давних времен: «вековые ворота», «деревянный забора», домики, где «потолки расписные» и «клавесина аккорды». Но эти московские домики — «слава прабабушек томных» — исчезают, точно дворцы ледяные по мановенью жезла. А с ними старая Москва утрачивает былую торжественность, величавость. «Домики с знаком породы» были хранителями души. Город беднеет с их исчезновением.

Облик Москвы в ранней цветаевской поэзии светел. Город присутствует и в снах героини, и в ее мечтах. Гармония их взаимоотношений еще ничем не нарушена. Но меняется жизнь, меняется и восприятие города. Путешествие в Петроград зимой 1915/ 16 года позволило Цветаевой ощутить себя именно московским поэтом. Кратковременная разлука с родным городом заставила взглянуть на- него новыми глазами, как бы со стороны, что послужило импульсом для создания одного из самых известных цвётаевских циклов — «Стихи о Москве».

Этот цикл можно назвать величальной песней Москве. В нем город предстает как средоточие всех путей, сердце Родины. Символично время рождения цикла — 1916 год: очень скоро жизнь «в дивном градё сем, в мирном граде сем» неузнаваемо переменится. Цветаева увидит совсем другую Москву — разоренную, страдающую, потерявшую многих своих сыновей... Эту Москву она проникновенно и пронзительно-точно опишет в сборнике «Лебединый стан», в очерках «Октябрь в вагоне», «Мои службы», в дневниковых записях 1917—1921 годов. Автор переживает за судьбу родного города как за судьбу родного человека. В цикле «Москве» (1917) с отчаянием и нежностью обратится она к любимому городу:

— Голубочки где твои? — Нет корму.

— Кто унес его? — Да воров черный.

— Где кресты твои святые? .— Сбиты.

— Где сыны твои, Москва? — Убиты.

Ощущая Москву частицей своей души, героиня готова вручить ее, как и свое сердце, тому, кто достоин такого дара. Как наследство, завещает она Москву дочери (первое стихотворение цикла) и как дар дружбы — собрату по ремеслу (второе стихотворение цикла): «Из рук моих — нерукотворный град/ Прими, мой странный, мой прекрасный брат».

В своих стихах Цветаева всегда экономно, прицельно использует цвет. В «Стихах о Москве» определяющий цвет — красный, он дан в сочетании с золотым и синим. Красный цвет в народной традиции неразрывно связан с красотой, любовью, жизнью сердца. И. Цветаева сознательно следует этой традиции, используя для передачи различных нюансов все оттёнки этого цвета. У нее «красный», «червонный», «багряный» означают «прекрасный», «драгоценный», «дорогой»: «Червонные возблещут купола», «с багряных облаков», «во червонный день Иоанна родилась Богослова», «Иверское сердце, червонное, горит».

Московская тема в творчестве Цветаевой всегда связана с темой пути, путешествия, открытия. «С кремлевского холма» героине видна вся земля. Москва дает ощущение пространства, распахивает перед ней дали:

 Москва! – Какой огромный

 Странноприимный дом!

 Всяк на Руси – бездомный.

 Мы все к тебе придем.

Общение с городом, поклокение его святыням врачует душу. Любящее сердцё Москвы открыто всем обиженным, заблудшим, заплутавшим, страждущим.

Человек может быть грешен, глух к чужим страданиям и боли, но рано или поздно в нём проснется желание очистить свою душу. И тогда он сумеет расслышать отдаленный, но настойчивый зов с «колокольного семихолмия»: «Издалека - далече —/ Ты все же позовешь».

Долгие годы неумолчный зов этот звучал и для самой Цветаевой, вынужденной в 1922 году покинуть

Поэт дорожит Москвой не только как родным городом, но и как. святыней Отечества, столицей.

Неторопливая, плавная, с многочисленными повторами мелодия звучит в стихотворении, вошедшем в цикл «Стихи о Москве»: 2Над синевою подмосковных рощ/ Накрапывает колокольный дождь...» В нем предстают образы старой России и города «сорока сороков» церквей, колокольные перезвоны которых перекликались, подхватывались подмосковными. Воедино с миром природы сливается музыка колоколов, В этом стихотворении есть еще один важный для московского циклы мотив — мотив святости и праведности. Он связан с образом странников, которых так много было на бескрайних просторах Руси. В их душах — вера, смирение, отрешенность от мира. Странники-слепцы не идут, а «бредут». И словесные повторы в стихотворении перёдают ритм их неспешного движения:

Бредут слепцы. Калужскою дорогой, — 

Калужской — песенной — привычной, и она

Смывает и смывает имена

Смиренны странников, во тьме поющих Бога.

Образ странников напоминает о нескончаемости жизненных дорог, путей познания истины. Странничество для автора имеет особый смысл. Это и предназначение, и дар. Путь самоотречения, кроткого служения Богу непрост и нелегок. Земные страсти и заботы держат душу в своем плену. И однажды, думается героине, устав от этого плена и отрешившись от всех мирских привязанностей, она тоже встанет не этот путь:

И думаю: когда-нибудь и я,

Устав от вас, враги, от вас, друзья,

И от уступчивости речи русской, —

Надену крест серебряный на грудь,

Перекрещусь и тихо тронусь в путь

По страной по дороге по калужской.

3.2 Любовь к дому

Марина Цветаева прожила сложную жизнь. Несколько лет ей пришлось провести за границей в эмиграции. Но даже живя за пределами России, она оставалась истинно русским человеком. На чужбине её съедала тоска по родине, но поэтесса пыталась издеваться над этой тоской, быть гордой. Она прохрипит, как “раненное животное, кем-то раненное в живот”:

Тоска по родине! Давно 

Разоблаченная морока!

Мне совершенно все равно-

Где совершенно одинокой 

Быть, по каким камням домой 

Брести с кошелкою базарной

В дом, и не знающий, что- мой,

Как госпиталь или казарма.

Она чувствовала себя бездомной и “совершенно одинокой”, но ведь там у нее был дом и семья! Значит, домом для Марины Цветаевой могла быть только Россия, а семьей - русский народ.

Отчаяние поэтессы будет так велико, что она “оскалит зубы” на свой язык, который так обожала:

Не обольщусь и языком 

Родным, его призывом млечным.

Мне безразлично, на каком 

Не понимаемой быть встречным!

А дальше в стихотворении мы находим такую строку:

…Душа, родившаяся - где-то.

Жестокая судьба бросила её в бездомное “куда-то” и уже не важно, где именно родина, родина, не сумевшая уберечь свою дочь и не признавшая её таланта:

Так край меня не уберёг

Мой, что и самый зоркий сыщик

Вдоль всей души, всей- поперек!

Родимого пятна не сыщет !

Затем следуют “домоненавистнические” слова:

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст…

И далее ещё более отчужденно, надменно:

И всё – равно, и всё – едино.

И вдруг попытка издевательства над тоской по родине беспомощно обрывается, и все жёсткие слова сводятся на нет, переворачивается весь смысл стихотворения в душераздирающую трагедию любви к родине:

Но если по дороге - куст

Встаёт, особенно – рябина…

И всё. Только три точки. Но в них заключена такая сила любви, такая нежность, на которую не способны тысячи других, выражающих свою любовь.

“Любовь к дому, - но через подвиг бездомности”. Таким подвигом была вся жизнь Цветаевой. Поэтесса была бездомной, но у её стихов дом был и будет всегда. Тема родины звучит и в последним цикле стихов- антифашистских стихов, тема родины и в «Стихах к Пушкину», и в «Стихах к сыну» с настойчивым советом : «Езжай, мой сын, в свою страну…»

Вывод

Русь для Цветаевой — достояние предков, Россия — не более как горестное воспоминание «отцов», которые потеряли родину и у которых нет надежды обрести ее вновь, а «детям» остается один путь — домой, на единственную родину, в СССР. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Личная драма поэтессы переплелась с трагедией века. Она увидела звериный оскал фашизма и успела проклясть его. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила. Это поистине «плач гнева и любви», Цветаева теряла уже надежду — спасительную веру в жизнь. В 1939 году Цветаева возвращается на родину. Тяжело ей дались эти 17 лет на чужбине. Она мечтала вернуться в Россию «желанным и жданным гостем». Но так не получилось. Муж и дочь подверглись необоснованным репрессиям. Цветаева поселилась в Москве, готовила сборник стихотворений. Но тут грянула война. Превратности эвакуации забросили Цветаеву сначала в Чистополь, а затем в Елабугу. Тут-то ее и настигло одиночество, о котором она с таким глубоким чувством сказала в своих стихах.

Измученная, потерявшая веру, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством. Могила ее затерялась. Долго пришлось ожидать и исполнения ее юношеского пророчества, что ее стихам, «как драгоценным винам, настанет свой черед». Марину Цветаеву-поэта не спутаешь ни с кем другим. Ее стихи можно безошибочно узнать — по особому распеву, неповторимым ритмам, по общей интонации. «Цветаева — звезда первой величины. Кощунство кощунств — относиться к звезде как к источнику света, энергии или источнику полезных ископаемых. Звезды — это всколыхающая духовный мир человека тревога, импульс и очищение раздумий о бесконечности...» — так отозвался о творчестве М. Цветаевой поэт Латвии О. Вици-етис. Мне кажется, что время увидело Марину Цветаеву, признало ее нужной и позвало. Она пришла уверенно, ее позвал ее час, ее настоящий час.

Любовь к родной земле лирической героини и индивидуальна и общезначима одновременно: с одной стороны, героиня отождествляет себя с одним из рядовых русских людей, ее голос сливается с хором других голосов, с другой — выражает обобщенное отношение русского народа к понятию «Родина». 

Ахматова не принадлежала к поэтам, которые клянутся в своей любви к Родине »навзрыд», однако образ России — один из ведущих в ее творчестве. Если собрать воедино все написанное ею о Родине, о родной земле, можно составить значительную по своему гражданственному смыслу антологию.

В основе ахматовского понятия Родина — образ земли.

Но ложимся в нее и становимся ею, 

Оттого и зовем так свободно своею.

В последнем двустишии сопоставление «мы» — «земля» утверждает глубинную нерасторжимую связь русского человека с родной землей. Связь эта осмысляется поэтом как связь трагическая — связь смерти и страдания, требующая «бесслезной стойкости». Эпиграф, взятый из стихотворения 1922 года, подчеркивает постоянство темы Родины в лирике поэта.

Образ Родины связан с темой земли. Образ земли в поэзии Ахматовой характеризуется святостью и чистотой. Он — один из ключевых в поэзии Ахматовой. Тема Родины в лирике Ахматовой, однако, не статична, ее развитие отражает эволюцию творчества поэта. Истоки ее — в стихотворении «Ты знаешь — я томлюсь в неволе...», созданном в 1913 году на основе впечатлений от Слепнева:

Но все мне памятна до боли 

Тверская скудная земля.

Журавль у ветхого колодца,

Над ним, как кипень, облака,

В полях скрипучие воротца,

И запах хлеба и тоска...

Образ России усложняется и получает дальнейшее развитие в стихотворении «Плотно сомкнуты губы сухие...» (мотив страдания и нищеты, народной судьбы и пламенной веры).

В годы первой мировой войны появляется беспримерное по жертвенности любви к родной земле стихотворение «Молитва» (1915), выражающее высшую степень самоотречения:

Так молюсь за Твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над темной Россией

Стала облаком в славе лучей.

Мотив Родины, русской земли, ее судьбы, ее культуры и истории является одним из сквозных в поэзии Ахматовой. Он органически связывает ее произведения начала века и позднее творчество. Образ России, созданный в ее стихах, развивает традиции русской классической поэзии, поэзии Пушкина, Лермонтова, Тютчева.

В годы Великой Отечественной войны Ахматова, ощутив свою жизнь как часть народно-национального бытия, пишет стихотворения, которые отражают душевный настрой сражающейся России.

Интимная лирика полностью исчезает. Все стихотворения наполнены патриотической взволнованностью за судьбу России. В цикл «Ветер войны» входят стихотворения, пронизанные как утверждением силы, воли, мужества народа, так и щемящим чувством матерей, жен, сестер русских солдат. Характерно, что в лирике второй мировой войны господствует местоимение «мы». Стихотворения, посвященные войне, свидетельствуют о торжестве народного начала. Ахматова чувствует, что вся страна — это и Родина. В своих стихотворениях она выражает любовь к России и веру в победу.

Стихотворение «Родная земля» звучит заключительным аккордом в теме Родины. В нем представлены разные значения слова «земля». Это и грунт («грязь на калошах»), и пыль («хруст на зубах»), и нравственная почва, и первоматерия («ложимся в нее и становимся ею»). В позднем творчестве Ахматовой Родиной становится просто русская земля и все, что на ней находится.

Таким образом, тема Родины в творчестве Ахматовой претерпевает сложную эволюцию. Само понятие Родины менялось в поэзии Ахматовой. Сначала Родиной для Ахматовой было Царское Село, конкретное место, где прошли ее детские и юношеские годы. Потом Родиной становится Петербург. В годы великих испытаний и народных бедствий, в период репрессий Сталина и в период Великой Отечественной войны Ахматова сливается с русским народом, ощущает себя его частью, считая своей Родиной всю страну. К концу жизни Ахматова приходит к осознанию Родины как просто русской земли.

В течение всей своей жизни Ахматова не перестает переживать, страдать за Россию. Она с христианским смирением принимает все, что происходит- с Россией, не жалея о том, что не уехала из страны. Ахматова считает, что быть поэтом и творить можно только на Родине.

«Я не переставала писать стихи. Для меня в них — связь моя с временем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных».

Список литературы

1. Агеносов В. В. Русская литература серебряного века. — М.: 1997 199 – 213, 253 – 264

2. Гумилев Н. Письма о русской поэзии. – М.: 1999 - 108

3. Добин Е. Поэзия Анны Ахматовой. — Л.: Сов.Писатель, 1968. — 250 с.

4. Ельницская С. Поэтический мир Цветаевой. — Вена: 1991. — 220 с.

5. Жирмунский В. М. Творчество Анны Ахматовой. — Л.: Наука, 1973. — 184 с.

6. Зубов Л. В. Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект. — Л.: Изд-во Ленинградского университета. 1989. — 264 с.

7. Лосская В. Марина Цветаева в жизни. — М.: Культура и традиции, 1992 . — 352 с.

8. Максимова Т. Ю. М. И. Цветаева. Лирика. Избранное. Анализ текста. Сочинения. 11 кл.: Справочное пособие. М.: Дрофа, 1997 69 -105 с.

9. Найман А. Рассказы об Анне Ахматовой. — М.: Худож. Лит., 1989. — 300 с.

10. Саакянц А. Критика поэтов серебряного века. Статья «Тайный жар» - М.: 1986 – 53 - 54

11. Страхова Л. Д. А. А. Ахматова. Стихотворения. Поэма. Справочный материал. 11 кл. М.: Дрофа, 1998. – 93 – 117 с.

12. Разумовская М. Марина Цветаева. Миф и действительность. —М.: Радуга. 1994. — 576 с.

13. Скатов Н. Книга женской души (О поэзии Анны Ахматовой).// Ахматова А. Соч.: В 2 т. Т. 1. — М.: Правда, 1990. — С. 3—16.

14. Хейт Аманда. Анна Ахматова: Поэтическое странствие.// (Пер. с англ. дневники, воспоминания, письма А.Ахматовой). Предисл. А.Наймака. — М.: Радуга, 1991. — 383 с.

15. Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. Книга 1. 1 938 1941. — М.: Книга, 1989.

16. Швейцер В. Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: СП Интерпринт, 1992. — 544 с.

17. Электронная энциклопедия БэКМ. Статья: «М.И. Цветаева», «А.А. Ахматова» 2004 г.