Пропавшая калоша Доббльса

Пропавшая калоша Доббльса

Автор: Аверченко А.Т.

Мы сидели в своей уютной квартирке на Бэкер-стрит в то время, когда за 

окном шел дождь и выла буря. (Удивительно: когда я что-нибудь рассказываю о Холмсе, обязательно мне без бури и дождя не обойтись...) 

Итак, по обыкновению, выла буря, Холмс, по обыкновению, молча курил, а я, по обыкновению, ожидал своей очереди чему-то удивиться. 

- Ватсон, я вижу, у тебя флюс. 

Я удивился. 

- Откуда вы это узнали? 

- Нужно быть пошлым дураком, чтобы не заметить этого! Ведь вспухшая щека у тебя подвязана платком. 

- Поразительно!! Этакая наблюдательность. 

Холмс взял кочергу и завязал ее своими жилистыми руками на шее в кокетливый бант. Потом вынул скрипку и сыграл вальс Шопена, ноктюрн Нострадамуса и полонез Васко да Гама. 

Когда он заканчивал 39-ю симфонию Юлия Генриха Циммермана, в комнату с треском ввалился неизвестный человек в плаще, забрызганный грязью. 

- Г.~Холмс! Я Джон Бенгам... Ради бога помогите! У меня украли... украли... Ах! Страшно даже вымолвить... 

Слезы затуманили его глаза. 

- Я знаю, - хладнокровно сказал Холмс, - у вас украли фамильные драгоценности. 

Бенгам вытер рукавом слезы и с нескрываемым удивлением взглянул на Шерлока. 

- Как вы сказали? Фамильные... что? У меня украли мои стихи. 

- Я так и думал. Расскажите обстоятельства дела. 

- Какие там обстоятельства! Просто я шел по Трафальгар-скверу и, значит, нес их, стихи-то, под мышкой, а он выхвати, да бежать. Я за ним, а калоша и соскочи у него. Вор-то убежал, а калоша - вот. 

Холмс взял протянутую калошу, осмотрел ее, понюхал, полизал языком и наконец, откусивши кусок, с трудом разжевал его и проглотил. 

-Теперь я понимаю! - радостно сказал он. 

Мы вперили в него взоры, полные ожидания. 

- Я понимаю... Ясно, что эта калоша резиновая! 

Изумленные, мы вскочили с кресел. 

Я уже немного привык к этим блестящим выводам, которым Холмс скромно не придавал значения, но на гостя такое проникновение в суть вещей страшно подействовало. 

- Господи помилуй! Это - колдовство какое-то! 

По уходе Бенгама мы помолчали. 

- Знаешь, кто это был? - спросил Холмс. - Это мужчина, он говорит по-английски, живет в настоящее время в Лондоне. Занимается поэзией. 

Я всплеснул руками. 

- Холмс! Вы сущий дьявол. Откуда вы все это знаете? 

Холмс презрительно усмехнулся. 

- Я знаю еще больше. Я могу утверждать, что вор - несомненно, мужчина! 

- Да какая же сорока принесла вам это на хвосте? 

- Ты обратил внимание, что калоша мужская? Ясно, что женщины таких калош носить не могут! 

Я был подавлен логикой своего знаменитого друга и ходил весь день как дурак. 

Двое суток Холмс сидел на диване, курил трубку и играл на скрипке. 

Подобно богу, он сидел в облаках дыма и исполнял свои лучшие мелодии. 

Кончивши элегию Ньютона, он перешел на рапсодию Микеланджело и на половине этой прелестной безделушки английского композитора обратился ко мне. 

- Ну, Ватсон, собирайся! Я-таки нащупал нить этого загадочного преступления. 

Мы оделись и вышли. 

Зная, что Холмса расспрашивать бесполезно, я обратил внимание на дом, к которому мы подходили. Это была редакция "Таймса". 

Мы прошли прямо к редактору. 

- Сэр, - сказал Холмс, уверенно сжимая тонкие губы. - Если человек, обутый в одну калошу, принесет вам стихи, задержите его и сообщите мне. 

Я всплеснул руками. 

- Боже! Как это просто... и гениально. 

После "Таймса" мы зашли в редакцию "Дэли-Нью", "Пель-Мель" и еще в несколько. Все получили предупреждение. 

Затем мы стали выжидать. 

Все время стояла хорошая погода, и к нам никто не являлся. Но однажды, когда выла буря и бушевал дождь, кто-то с треском ввалился в комнату, забрызганный грязью. 

- Холмс, - сказал неизвестный грубым голосом. - Я Доббльс. Если вы найдете мою пропавшую на Трафальгар-сквере калошу, я вас озолочу. Кстати, отыщите также хозяина этих дрянных стишонок. Из-за чтения этой белиберды я потерял способность пить свою вечернюю порцию виски. 

- Ну, мы эти штучки знаем, любезный, - пробормотал Холмс, стараясь свалить негодяя на пол. 

Но Доббльс прыгнул к дверям и, бросивши в лицо Шерлоку рукопись, как метеор, скатился с лестницы и исчез. 

Другую калошу мы нашли после в передней. 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

Я мог бы рассказать еще о судьбе поэта Бенгама, его стихов и пары калош, но так как здесь замешаны коронованные особы, то это не представляется удобным. 

Кроме этого преступления, Холмс открыл другие, может быть, более интересные, но я рассказал о "Пропавшей калоше Доббльса" как о деле, наиболее типичном для Шерлока.