Северные монастыри и их деятельность по хозяйственному освоению русского севера

2



















контрольная работа

по дисциплине «История Севера»

Тема: «Северные монастыри и их деятельность по хозяйственному освоению Русского Севера (на примере Николо-Корельского монастыря)»


План контрольной работы



Введение……………………………………………………………………….….3

Основание и становление Николо-Корельского монастыря………..5

«Взлет и падение». Хронология строительства и разрушения Николо-Корельского монастыря (XVII –XX вв.)………………………………7

Николо-Корельский монастырь – морской форпост……………...….9

Миссионерская деятельность Николо-Корельского монастыря в Заполярье (XIX – начало XX в.)………………………………………………..11

Хозяйственная деятельность Николо-Корельского монастыря........13

Заключение……………………………………………………………………….14

Список используемой литературы……………………………………………..15


Введение



В период вхождения северных земель в состав Московского государства (1470-е гг.) основными видами земельной собственности были: черносошная, дворцовая (или удельная, то есть принадлежащая на праве феодальной собственности московскому князю, позднее – царю), монастырская.

Монастырь – обитель, общежитие братий и сестер, монахов, монахинь, иноков, принявших монашество, монашеский обет.

Монах – отрекшийся от светских сует, постриженик во ангельский образ, мних, инок, чернец, прописанный к монастырю. (В.И. Даль, «Толковый словарь русского языка»)

 Северные монастыри, в условиях отсутствия помещичьего землевладения, были самыми крупными хозяйствами на Севере. Монастыри владели землями, пожнями, рыбными ловлями. Все это позволяло строить красивые церкви, восстанавливать и значительно приумножать хозяйство. Наиболее прибыльный промысел – солеварение – вскоре оказался в руках у монастырей. Это придавало им здесь особое значение. Богатейшими монастырями были Соловецкий, Антониево-Сийский, Михайло-Архангельский, Николо-Корельский и другие.

Нынешний Архангельск благодаря Михайло-Архангельскому монастырю получил свое название и месторасположение. В эпоху Ивана Грозного Поморье приобретает особое геополитическое положение как для России («окно в Европу»), так и для всего мира (транзит на пути из Европы и страны Востока). Торговые связи с Россией устанавливают многие европейские страны. Для сосредоточения всех торговых операций в одном месте, под наблюдением таможенных чиновников, Иван Грозный распорядился выбрать место для будущего портового города. Такое место нашли, где располагался Михайло-Архангельский монастырь, и в 1584 году вокруг монастыря был поставлен деревянный город. В течение некоторого времени новое поселение называлось либо Архангельским городом, либо Новохолмогорами. С 1613 года город получил название «Архангельский город».

Монастыри являлись хранителями культуры и распространителями книжности в регионе. Здесь, как правило велось летописание, собирались богатые библиотеки, писались иконы, открывались духовные училища. Это были своего рода духовные крепости. Исполняя функции просветителей местного населения, северные монастыри занимались также активной колонизацией северных и сибирских земель. Так, Стефан Пермский (1346-1396) мессионерствовал среди народа коми, составил для них азбуку, перевел на коми-язык богослужебные книги и Библию; соловецкий монах Феодорит Кольский (1489-1570) обращал в православие Кольских лопарей.

В эпоху Смутного времени голод, охвативший центральные районы России, пришел и в Поморье. Монастыри, располагавшие большими хлебными запасами, воспользовались спросом и высоко подняли цены на продовольствие. Голод стал причиной того, что северные крестьяне шли в кабалу к монастырям. В это же время, для защиты от западных захватчиков северных рубежей России правительство построило в поморье систему каменных и деревянных крепостей. Особенно мощные стены были возведены вокруг Соловецкого монастыря.

В XVII веке, в «эпоху дворцовых переворотов», а также вплоть до середины XX века северные монастыри, благодаря их удаленности и суровому климату использовались в качестве мест отбывания ссылки для политических преступников.

В устье Никольского рукава Северной Двины, по которому тогда пролегал тогда основной судовой ход, был поставлен Николо-Корельский монастырь. Стоя на стыке речного и морского пути поморян, он служил морским форпостом на побережье, хорошо связанным с Холмогорами. Еще в 1772 году академик И.И. Лепехин точно и объективно оценил его роль и значение: «В истории Архангелогородской торговли монастырь сей первое занимать должен место … При сем монастыре была в Никольском Двинском устье и пристань корабельная и привал Двинских судов из Холмогор и прочих мест… пристань сия пребывала сборищем как иностранных, так и русских судов по 1584 год». К этой формулировке остается добавить, что и после основания Архангельска, спустя 100-150 лет, судоходство по Никольскому рукаву было довольно оживленным. К 1419 году обитель имела две деревянные церкви, комплекс жилых и хозяйственных построек, причалы. 

В середине XVI в., именно у стен монастыря Святого Николая с прибытием сюда английского судна «Эдуард Бонавентура» под началом Ричарда Ченслера начались торговые отношения Западноевропейских государств и Московии.


Основание и становление Николо-Корельского монастыря.



Николаевский Корельский монастырь был основан преподобным Ефимием Корельским в конце XIV столетия. Обитель постепенно стала подниматься на пустынном берегу Двинского залива Белого моря. На протяжении многих веков знаменитый поморский монастырь переживал разные периоды. Дважды, в 1419 и 1613 годах он подвергался нападению и разграблению соответственно скандинавских и литовских разбойников.

Николо-Корельский монастырь название свое получил от племени «корел», обитавшего на южном побережье Белого моря, а также в честь Николая Чудотворца, считавшегося на Севере покровителем мореходов, охотников, рыбаков. 

Первое упоминание в летописи о монастыре, относящееся к 1419 году, драматическое. «Пришед мурмане войною в 500 человек в бусах и шняках … повоеваша … Варгузу, Онегу, Неноксу, … в Корельском монастыре Святого Николы … церкви сожгли, а христиан посекли …» Эта запись позволяет без натяжки отнести возникновение монастыря на первые годы XV века. Первые сведения о постройках и деятельности монастыря можно найти в сотной грамоте 1558 года, в которой перечисляются Успенская и Никольская деревянные церкви, двадцать келий иноков, гостиные кельи, хозяйственные постройки и ограда вокруг монастыря «в замет». Названо около двадцати вотчинных деревень с крестьянами, земли пашни, пожни, рыбные ловли. Эта грамота, а также другие документы позволяют судить о большой хозяйственной, просветительской деятельности и о роли монастыря как военного форпоста на северных рубежах России.

Становлению и бурному развитию монастыря способствовали несколько обстоятельств.

Во-первых, удачное, вопреки многим утверждениям, месторасположение монастыря. Издавна, изучив особенности Белого моря, очертания берегов, течений и ветров, поморы проложили морской путь, проходивший через Никольский рукав. Именно здесь, в защищенной от ветров тихой гавани, и встал монастырь, назвав который именем Святого Николая монахи получили многочисленных и благодарных прихожан. Северяне – поморы, купцы, земледельцы, служивые люди – всегда считали своим покровителем Николая Чудотворца.

Во-вторых, после разорительного 1419 года быстрому восстановлению обители способствовала и могущественная новгородская посадница Марфа Борецкая, построившая Никольскую церковь в память о погибших на Белом море сыновьях Алексее и Феликсе, а затем одарившая монастырь щедрыми вкладами, новыми землями, пожнями, рыбными ловлями, соляными варницами. Все это позволило построить красивые церкви, восстановить и значительно приумножить хозяйство.

В-третьих, в 1553 году корабль английской торговой компании под командованием Ричарда Ченслера подошел к гавани монастыря. Царь Иван Грозный откликнулся на предложение англичан о торговле указом об образовании порта Святого Николая, и уже через год потекли в обе стороны обильные товары, принося большие прибыли русским и английским купцам, государству и монастырю, который сам вступал в торговые отношения с иноземцами. Гавань, быстро обустроенная, кишела большими и малыми судами. В короткое северное лето по Двине шли караваны речных судов с грузами в обе стороны. Заморские товары перегружались на Волге и по сухопутной дороге доставлялись в Москву и другие города вплоть до Астрахани.

Доходы монастырю приносили и многочисленные торговые люди, и приезжие служивые, для которых была построена еще одна гостиная келья. Солидные вклады в казну делали именитые приезжие как русские, так и иностранцы, часто следовавшие по государственным делам. В то же время обитель занимается постоянной хозяйственной работой (связанной с землей, рыбной ловлей, промыслом зверя и солеварением), которая всегда приносила гарантированный доход. Монастырь богател, обустраивался, строил и приобретал подворья в Холмогорах, Москве, Вологде. Позднее, в 1672 году, он содержал скиф на Новой Земле, где священники-мессионеры крестили самоедов по православному обряду. Старцы, ведавшие хозяйством, получили возможность откладывать средства на каменное строительство.

Но тревожная обстановка на Севере России, постоянные нападения на торговые суда и побережье Беломорья вражеских кораблей, угрозы недругов Руси сжечь порт Святого Николая заставляли обитель принимать дополнительные меры по обороне монастыря, просить власти о помощи солдатами, вооружением, боеприпасами. 

Между тем соперники англичан в торговых делах – голландцы обосновываются с разрешения русских поселенцев у глубоководного рукава Северной Двины на мысе Пур-Наволок, где по указу царя Ивана Грозного возводятся гостиные и торговые дворы, закладывается будущий город Архангельск. Англичане еще долго торговали у стен монастыря, но и они, оценив преимущества Архангельска, в 1591 году покинули свою обжитую факторию.

Но, несмотря на это, семнадцатое столетие монастырь встретил в расцвете своего благополучия. Законченный архитектурный ансамбль, с достаточно грозными крепостными стенами, внушительными башнями поражал современников своеобразной красотой. Все также не уменьшалось число паломников, все также процветала торговля солью, которая добывалась в варницах Неноксы и Уны, также исправно и своевременно взималась арендная плата на землю, угодья и пастбища. Поморы, верные своему покровителю, делали изрядный крюк (из-за обмеления Никольского рукава), чтобы поставить благодарственную свечу Святому Николаю, чем, несомненно, приносили доход монастырю. Обитель начинает вплотную заниматься своим обустройством, но надвигаются тревожные годы Смуты, основательно потрясшей Россию.

Докатились беды и до монастыря. В 1613 году, предприняв ряд попыток овладеть крупными населенными пунктами Беломорья и Подвинья, в том числе и Холмогорами, и получив отпор, остатки литовско-польских войск нападают на монастырь и, преодолев его слабую защиту, грабят и сжигают обитель.




«Взлет и падение». Хронология строительства и разрушения Николо-Корельского монастыря (XVII –XX вв.)



Прошли годы и опять встают из пепла церкви, рубятся жилые и хозяйственные постройки. Восстанавливается религиозно-просветительская деятельность обители. Несомненно, что большая часть состояния монастыря была эвакуирована или просто припрятана, ибо отстроившиеся монахи начинают подготовку к каменному строительству. В 60 км, на р. Мечке строится кирпичный завод, нанимаются на стороне мастера, которые обучают вотчинных крестьян каменному делу.

В 1668 году поднимается Успенская церковь с трапезной в 160 кв. м. здание, возведенное на высоком подклете, имеет множество подсобных помещений, в том числе «палатку книгохранительную».

Почти одновременно строится колокольня с восьмериком в ярусе звона. Глава была достроена в 1700 году, в новую колокольню были перенесены древние часы с боем и девять колоколов. Десятый, набатный колокол со Спасских ворот Московского Кремля, отлитый мастером Федором Моториным, был доставлен в монастырь в 1681 году как подарок царя. 

Строгий и величественный храм Святителя Николая строился шесть лет, с 1670 по 1676 годы. Одновременно с Никольским храмом рядом с трапезной строится одноэтажная каменная поварня. Позднее, в 1852 году, здесь надстраивается второй деревянный этаж, а все здания переоборудуются в братскую. Переход, соединивший Никольскую и Успенскую церкви, был построен в 1684 году. Таким образом, в центре монастыря появился целый комплекс различного назначения зданий, отличавшийся большой целесообразностью и в то же время строгостью и торжественной величественностью.

В 1690-1692 годах плотники Федор Кулаков «со товарищи» поставили рубленую ограду высотой более четырех метров тарасами (каждый второй сруб заполнялся землей и камнями). В полых срубах – бойницы. Всего ограда имела семь башен, в том числе четыре угловых. Над восточными воротами срубили главную надвратную башню с обломом и бойницами. Восьмигранный шатер венчала сторожевая вышка. 

В результате реформы Екатерины II в 1764 году у большинства монастырей отбираются земли. По указу Екатерины II произошла переориентация деятельности обители в пользу миссионерской и хозяйственной. Вводятся штаты, по которым Николо-Корельский монастырь переводится в разряд третьеклассных со скудным денежным содержанием, а вместо многочисленных земель ему отводится лишь шесть десятин. Главным «полигоном» для монахов Святого Николы стала Новая Земля, а также Большеземельская и Малоземельская тундра.

В 1768 году архимандрит Антоний за попустительство узникам, которых в монастыре всегда было несколько человек, и пьянство с ними был разжалован и сослан, а вместо него первым игуменом (согласно штатам) стал Герман I.

В 1778 году пожар испепелил старые настоятельские кельи. В мае 1793 года большой пожар от молнии уничтожил главы Никольского храма, сгорела Сретенская церковь (построенная в 1736 году на могилах), значительная часть ограды, несколько келий.

1809 год. Все Беломорье и Подвинье готовится к отражению интервенции со стороны Англии. Как и в прежние тревожные времена, в монастырь присылаются солдаты, создается ополчение, пополняются боеприпасы. На о. Ягры возводятся укрепления с береговыми орудиями. В этой компании монастырь последний раз сыграл роль военной крепости.

В 1881-1883 годах вместо изрядно обветшавших заново рубятся ограда и башня. Новая башня и стены получились невысокими, рубленными из неотборных бревен и лишенными бойниц. В 1897 году была разобрана каменная колокольня до звена. Каменный шатер заменили более низким, деревянным, но покрытым железом.

В 1899 году игумен монастыря Прокопий был отрешен от чина за пьянство, а должность игумена упразднили.

В 1900-1901 годах появился двухэтажный дом – гостиница для богомольцев. В 1909 году обновлены пять глав собора Святого Николая. На Успенской церкви вместо одной главы поставлено как прежде пять. Все храмовые и церковные кресты сделаны из железа.

В 1915 году в монастыре жило шесть монахов и один послушник. В лучшие времена число братии достигало 60 человек.

В 1918 году имущество монастыря было объявлено достоянием народа.

В 1920 году, после восстановления советской власти на Севере, монастырь закрыт, но в том же году по постановлению Архангельского губисполкома «Об использовании монастыря для дефективных детей» кардинально переменил свои функции.

1921 год. Колония для дефективных детей реорганизована в трудовую колонию для несовершеннолетних детей при Губюсте. В том же году Губернский карательный отдел направляет комиссию от Губполитпросвета в составе С.Г. Писахова, А.Н. Попова, Б.В. Шергина и др. для определения художественной ценности предметов и вещей. 22 декабря 1922 года члены карательного отряда в присутствии завхоза и двух монахов вскрывают два сундука настоятеля. Составлена опись, и все имущество передается в карательный отдел, а частично завхозу колонии Григорьеву.

В 1922 году в монастыре было: три жилых дома (один двухэтажный полукаменный, 15-комнатный и два деревянных двухэтажных, 15-комнатных); три одноэтажных дома; скотный двор с двумя жилыми комнатами; конюшня на четыре стойла; каретник; сеновал; баня на четыре отделения, в том числе отделение с колодезем; рига с гумном; одиннадцать кладовых под собором (из них одна кузница); теплая кладовая с русской печью; сеточная с русской печью и очагом. Площадь монастыря составляла 4230 сажен.

В 1922-1925 годах административным отделом Архангельского губисполкома решается вопрос о судьбе колоколов, в том числе монастырских.

В 1930 году в путевых заметках Суслова отмечается, что ограда разбирается на дрова, в настоятельском корпусе находится скотный двор, церкви ветшают, переходы разрушаются, портал собора разбивают.

 30 августа 1930 года Северный крайисполком решает вопрос о сносе каменных зданий на строительные материалы, однако разобрать не смогли из-за прочной связующей кладки кирпичей. В послевоенные годы предпринимались также попытки снести здания. С великим трудом, используя взрывчатые вещества, удалось разломать часовню.

В 1956 году на запрос Москвы управление архитектуры облисполкома дало согласие на слом зданий, как не имеющих исторической ценности. Но, к счастью, это не удалось.




3. Николо-Корельский монастырь – морской форпост.



Еще в 1411 году двинской воевода Яков Стефанович с дружиной разграбил норвежское побережье. В 1412 году в устье Двины вновь появляются шведские и норвежские грабители, но «заволочское» ополчение под руководством воеводы Якова Стефановича «ходиша войною на мурманы по новгородскому повелению… и поеваша мурман». Но шведы и норвежцы вновь грабят селения устья Онеги, Николо-Корельский и Архангельский монастыри, опустошают Кегостров, Княжостров и другие поселения. По «двинской летописи» мурман приходило на судах «в бусах и в шняках» 500 человек.

Двиняне в общем-то отразили нападение: в бою на реке им удалось потопить два норвежских корабля, а остальные поспешили отступить, но монастырь перестал существовать на несколько десятилетий. Со временем Никольская обитель, благодаря всесильной и богатейшей новгородской боярыне Марфе Посаднице, сумела подняться из пепла и тлена. 

С освоением англичанами Северного морского пути в Московию русские купцы получили что-то вроде канала для своих товаров на Запад, что не могло не влиять на развитие российского рынка в целом. Вот и Никольский причал как своеобразный транзитный пункт на этом пути становится «портом Св. Николая». Такой статус дают ему иноземцы на своих картах и в деловой переписке.

Г. Попов пишет: «Русская внешняя торговля началась при исключительно благоприятных для англичан обстоятельствах: они вели ее беспошлинно; имели право открывать в России торговые дома; им предоставляли пристани не только в устье Северной Двины, но и в Холмогорах, Коле, Мезени, Печенге и других приморских пунктах. Любопытно, что сам Ченслер, довольно основательно ознакомившийся с положением дал в Московском государстве, откровенно писал в своих записках: «Если бы Россия только сознавала все свое могущество, никому бы с ней не совладать; теперь она подобно молодому коню, которого, несмотря на всю его силу, может обуздать даже ребенок».

В 1555 году Ченслер пришел в Белое море повторно, на этот раз имея на борту не только груз, но и нескольких английских купцов. Подойдя к Николо-Корельскому монастырю, англичане облюбовали небольшую удобную бухту острова Ягры, построили здесь пристань, в дальнейшем получившей название Никольской, и помещения для хранения привезенных товаров. Защищенный от ветров небольшой залив Ченслер назвал рейдом святого Николая, а остров Ягры – Розовым из-за обилия цветущего там шиповника. 

Привыкшие к аккуратности и порядку англичане стали обустраивать облюбованную ими бухту по всем правилам мореходной науки того времени. Небольшая поначалу пристань у стен монастыря постепенно становилась не только «окном в Европу», но и воротами для европейцев, прибывающих в Московское государство. Англичане новому порту придавали такое значение, что одно время все Белое море называли заливом Св. Николая. 

Что же представлял собой этот порт? Здесь часть заморских товаров с больших кораблей англичан сразу же перегружались на мелкосидящие дощаники и насады, уходившие вверх по Двине. На этих же судах отправлялись и прибывавшие послы, купцы, служащие Московской торговой компании, созданной в Лондоне в 1554 году. Речным путем караван доходил до Вологды, где происходила еще одна перегрузка – на этот раз на телеги, а зимой на сани. Долгий путь от северного порта для многих «англинских гостей» и их товаров оканчивался в Москве. Но нередко их обозы следовали еще дальше – к дворам компании на Северной Волге и в Астрахани.

В 1568 году прибывший к пристани Св.Николая посол, начальник королевских почт Томас Рандольф посетил монастырь. Ему принадлежит и редкое из дошедших до нас описание монастыря: «Монастырь весь выстроен из дерева, монахи одеты как наши прежние, в черные капоры; их церковь красива, но переполнена нарисованными образами и восковыми свечами. Дома их низки, с маленькими комнатками. Живут монахи отдельно, живут вместе, сильно предаются пьянству, не учены, писать не умеют, но никогда не поучают, в церкви торжественны, молятся долго … Городка или жилищ около монастыря Св.Николая нет; только четыре дома, да здание, построенное английской компанией для собственных нужд». Очень нелестная характеристика.

Со временем «дом Святого Николая», во многом благодаря всесильной и богатейшей новгородской боярыне Марфе Посаднице, начал процветать и к 80-м годам XV столетия превратился в крупного феодала – обладателя обширных урочищ, пожень и рыбных ловищ.

Оборонное значение монастыря особенно возросло в связи с крестьянской войной и иностранной интервенцией начала XVII века. Сюда направлялись правительством средства (достигавшие в иные годы трети монастырских доходов) и заставные стрельцы. В конце 1613 года полуторатысячный отряд ракошан напал на монастырь. Судьба монастыря XV века, когда монастырь был разорен и частично сожжен шведами, словно повторилась в веке XVII.

Восстановившись на полученные средства от правительства и знатнейших боярских фамилий, монастырь превратился в один из самых значительных и богатых монастырей созданной в 1682 году Архангельской епархии. Численность монастырской братии менее чем за полвека увеличилась в четыре раза, с 15 человек, до 60. в тех же пропорциях возросло и число монастырских крестьян – их насчитывалось около пятисот.


Миссионерская деятельность Николо-Корельского монастыря в Заполярье (XIX – начало XX в.)



С началом освоения русскими людьми северных территорий, строительством храмов и увеличением количеством верующих возникла необходимость в образовании Холмогорской епархии (в 1682 году). В числе своих главных задач новообразованное архиерейское начальство видело обращение в православную веру коренных северных народов. В 1740 году по решению императрицы Анны Иоанновны, велено было выбрать 15 миссионеров для проповедования на северных землях.

До середины XIX столетия на территории Большеземельского, Кашинского, Тиунского поселений самоедов время от времени появлялись православные миссионеры. Но эти акции носили разовый характер. Так, в 1825-1830 гг. архимандрит Антониево-Сийского монастыря Вениамин был послан архиерейским начальством для благовествования Евангелия. Изучив самоедский язык, он составил грамматику и перевел несколько религиозных книг. Кроме крещения 3000 человек, сотоварищи Вениамина уничтожили много языческих идолов.

Участвовали в данных мероприятиях и монахи Николо-Корельского монастыря. Так, игумен обители Филарет в 1822-1835 гг., по свидетельству историков, «много потрудился для религиозно-нравственного просвещения самоедов, прожив 5 лет в самоедских тундрах для построения там деревянных церквей для принявших христианство местных жителей». По данным Архангельского областного архива, Николаевский монастырь уже в 1832 году осуществлял духовное оформление как минимум трех приходов в самоедской тундре. Для просвещения коренных северных народов обитель в летний период посылала монахов и послушников для несения Евангельского слова язычникам-самоедам.

Несмотря на все усилия Русской православной церкви, большинство представителей коренных северных народов оставались язычниками. Среди причин не позволяющим христианским миссионерам надолго утвердиться на территориях Крайнего Севера можно назвать следующие: незнание местных языков и диалектов; отсутствие литературы, позволяющей принимать религиозные истины не только из общения со священником; суровый климат северных территорий и связанный с этим быт, отсутствие должного финансирования со стороны Священного Синода и Архиерейских домов; особенности жизни и быта коренных народов. 

Для промышленников-поморов – людей не раз в жизни полагавшихся на волю Бога, просто необходимо было иметь рядом с жильем место, где они могли бы оправить свои религиозные потребности. В 1877 году из помещения караульной службы в Малых Кармакулях устраивается маленькая часовня Святого Николая, вмещающая 20 человек. С тех пор каждое лето в период наиболее активного посещения Матки (поморское название Малой Земли) русскими промышленниками архангельские архиереи посылали на остров священников.

Такая ситуация наблюдалась до 1887 года, когда осознавая возросшую потребность в представителях Русской православной церкви, епархиальное руководство командирует на Новую Землю иеромонаха Николо-Корельского монастыря Иону с псаломщиком и богослужебными принадлежностями. Одну из главнейших своих задач отец Иона выполнил практически сразу после приезда на остров: часовня была превращена в церковь Святого Николая. Данное событие приветствовалось пушечными выстрелами и громкими криками как русских, так и самоедских поселенцев становища.

Параллельно с обустройством церковного хозяйства, отец Иона вел активную просветительскую деятельность. Видя, что религиозные представления у самоедов крайне смутны и ограничиваются большей частью верой в языческих идолов, миссионер принялся обращать их в православие. Внушив самоедам необходимость посещения храма, иеромонах превращал в своего рода урок, произнося длинные и поучительные речи о необходимости молиться, соблюдать послушание и чистоту. Кроме богослужений, обставленных с особой торжественностью, священник проводил личные беседы с самоедами.

На рубеже 1880-1890-х годов на территории обители был построен дом для притча, куда и переехали служители культа из казенного здания спасательной станции.

С постройкой дома для притча появилась возможность организовать постоянную школу для местных жителей. В 2 комнатах, снабженных большим количеством письменных принадлежностей и пособий, велось обучение самоедов. В 1895 году в школе обучалось 10 детей. Ежедневно проводилось 2 урока: 1) Закон Божий преподавал отец Иона, 2) предметы начальной школы – фельдшер Михайловский. Перед началом занятий школьники совершали краткую молитву, а по четвергам совершались молебны Святому Николаю.


Хозяйственная деятельность Николо-Корельского монастыря.



В условиях отсутствия помещичьего землевладения, северные монастыри, были самыми крупными хозяйствами на Севере. Монастыри владели землями, пожнями, рыбными ловлями. Все это позволяло строить красивые церкви, восстанавливать и значительно приумножать хозяйство. Наиболее прибыльный промысел – солеварение – вскоре оказался в руках у монастырей. Это придавало им здесь особое значение. Крепкие хозяйства монастырей, располагавшие богатыми запасами продовольствия, не раз спасали крестьян в голодные годы.

Кроме чисто религиозных причин интереса Русской церкви к поселениям на Новой Земле были и экономические. Со второй половины XIX столетия на богатые зверьем острова претендовали норвежские промышленники. Для большей привязки самоедов к российскому государству были приняты столь активные меры для христианизации северного края. Организация монашеского скита была поручена именно Николо-Корельскому монастырю с «целью просветить евангельским учением обитателей Новой Земли – самоедов и удовлетворить религиозные потребности промышленников». Мизерной суммы на содержание скита не хватало. Существенной помощью Новоземельской обители стали благотворительные взносы. Так, в сентябре 1891 года, анонимный благотворитель пожертвовал скиту 500 рублей на приобретение рыболовных снастей для поддержания монашеского хозяйства. Однако, после предварительного анализа от этой идеи решено было отказаться. Было признано более целесообразным заняться охотой на морского зверя, что в итоге принесло приходу хороший доход. В 1891 году скит был наделен правом пользования небольшими угодьями наравне с местными жителями.

Еще одним аспектом деятельности монастыря в Большеземельской тундре являлась организация монастырского оленьего стада. Архивные документы свидетельствуют о «передаче стада из-под присмотра священника Исадского под присмотр священника Шаньгина в 1861 году. Судя по всему, служители культа, несущие свое послушание на территориях самоедской тундры, параллельно со своими духовными функциями занимались организацией хозяйственной работы монастыря. Об этом известен лишь один факт: еще в XVI веке, по распоряжению Филиппа, будущего митрополита московского, а тогда настоятеля Соловецкого монастыря, на остров Анзер было завезено несколько пар оленей. 

На примере Николо-Корельского монастыря можно убедиться в большом значении деятельности монастырей по освоению Севера России.


Заключение



Одиноко и неприглядно стоят сегодня обезглавленные церкви и колокольня Николо-Корельского монастыря, на землях которого сегодня расположился город Северодвинск. Построенные впритык к нему производственные здания и сооружения исключают в ближайшее время территориальную реставрацию замечательного древнейшего памятника истории и культуры Русского Севера.

Надвратная главная башня, срубленная над восточными воротами монастыря в 1692 году, в начале прошлого столетия была вывезена в Москву, в музей Коломенское, где она сейчас и находится. Неоднократно перестроенная башня, хотя и сохранила некоторые характерные черты грозных боевых башен, но многие конструктивные переделки сводят на нет ее оборонительные достоинства, делают ее декоративной и мирной.

Разрушенные и разоренные в годы Советской власти северные монастыри в наши дни старательно восстанавливаются.

Так Антониево-Сийский монастырь, возрожденный 15 лет назад, в наши дни является духовно-просветительским центром Архангельской епархии.

Сорок лет назад, 10 января 1967 года, на Соловецких островах был создан музей-заповедник – Мекка для туристов, исследователей и верующих. Строительство монастыря на архипелаге началось в 1558 году. Монастырь, закрытый после Октябрьской революции, в 1923 году стал Соловецким лагерем особого назначения (СЛОН). В 1939 году лагерь упразднили, на его месте разместили воинскую часть. В годы Великой Отечественной войны здесь действовала школа юнг, а с 1967 года Соловки открыли свои двери для туристов. В 1991 году монастырь был возвращен Русской православной церкви. Происшедшее в минувшем году вхождение Соловецкого музея-заповедника в международный совет музеев поможет развитию Соловков как культурного и образовательного центра.

Есть надежда на то, что и судьба Николо-Корельского монастыря не останется без внимания властей и общественности. 

В настоящее время руководство предприятия «Севмаш» дало согласие своими силами реставрировать здание Николо-Корельского монастыря при предоставлении управлением архитектуры чертежей и фотографий. Хочется верить, что эти обещания не останутся простыми словами и Николо-Корельский монастырь засияет на солнце куполами своих церквей.


Список используемой литературы



«В Архангельском городе было построено» Шалычев А.А. Архангельск, 1994г.

«Севмаш», информационно-технический вестник, № 14, 1995 г.

«Христианский мир: религия, культура, этнос», материалы научной конференции, Санкт-Петербург, 2000г.

«Россия и Европейский Север в начале XXI века», сборник докладов и тезисов научно-практической конференции студентов. 2.06 2000г. г. Архангельск.

г-та «Правда Севера» от 11.01.2007 г.