Тема свободы в лирике Пушкина 2

Тема свободы в лирике Пушкина 2

Тема свободы в лирике Пушкина

Свобода – одна из наивысших человеческих ценностей, и тем она дороже для человека, чем сильнее он чувствует ее недостаток. Для поэта, человека, который воспринимает все, что его окружает, острее других, свобода во всех ее проявлениях является одним из основных источников вдохновения.

Пушкин прошел несколько этапов в осознании своего идеала свободы, о чем свидетельствует его творчество. Смена этих этапов в целом совпадает с поворотными моментами в его личной судьбе, первый из которых – время учебы в Царскосельском лицее.

Это действительно поворотный момент, потому что в Лицее Пушкин впервые проявил свой талант. Молодость – время веселья, радости, а потому не удивительно, что в лицейский период в творчестве Пушкина появляются эпикурейские мотивы, связанные со стремлением к веселью, радости, наслаждению жизнью. Так возникает понимание свободы в духе эпикурейской проповеди свободы проявления человеческих чувств:

Наслаждайся, наслаждайся;

Чаще кубок наливай;

Страстью пылкой утомляйся

И за чашей отдыхай!

С другой стороны, в это время огромное влияние на Пушкина оказывали просветительские идеи его преподавателей, а потому не удивительно, что в его ранней лирике появляются стихотворения, в которых свобода понимается как общественно-политическая категория. Так в стихотворении 1815 года «Лицинию» в качестве идеала свободы выступает Римская республика: «Я сердцем римлянин; кипит в груди свобода». Рабство Пушкин представляет как всеразрушающее явление, способное уничтожить даже великий Рим: «Предвижу грозного величия конец». Разоблачая человеческие пороки, в конечном счете, ведущие к рабству, поэт предостерегает от повторения прежних ошибок. Свой суровый приговор он произносит в финале стихотворения: «Свободой Рим возрос, а рабством погублен».

Подобные идеи разделяли те пушкинские современники, которые потом вошли в декабристские общества. Показательно, что среди них были и ближайшие друзья поэта, его товарищи по Лицею – Иван Пущин, Вильгельм Кюхельбекер и другие. Можно сказать, что молодое поколение мечтало о свободе, делало все возможное, чтобы приблизить ее, сделать реальной для России. Вот почему с таким воодушевлением молодежь принимала стихи Пушкина, которые в столь яркой и удивительно точной поэтической форме отражали настроения молодого поколения.

Выйдя из Лицея, в Петербурге Пушкин продолжает развивать тему гражданской свободы. Тесное общение с представителями тайных обществ окончательно формирует пушкинский идеал свободы в этот период его творчества. В 1817 году он пишет оду «Вольность», где напрямую обращается к «Владыкам». Поэт восхваляет закон как надежную гарантию справедливых взаимоотношений между народом и правительством. Закон должен, по мнению Пушкина, побороть «неправедную власть» и «преступную секиру». Поэт обращается к истории, рассказывая о гибели Людовика и Павла как пример того, что происходит, если законы попираются – не важно, какие мотивы при этом движут людьми, результат всегда будет ужасен. Вот почему он призывает государей первыми склониться перед законом, дабы стали «вечной стражей трона / Народа вольность и покой».

В стихотворении «Лицинию» и оде «Вольность» Пушкин говорит о свободе и деспотизме вообще. Но в дальнейшем он концентрирует свое внимание на ситуации в России, то есть его идеал свободы приобретает патриотический характер. Например, создание стихотворения «Сказки. Ноэль» 1818 года связано с разочарованием в политике Александра 1. В основе стихотворения лежит речь Александра на польском сейме и его обещание дать народу конституцию, которое он впоследствии так и не выполнил. Стихотворение написано в сатирическом жанре, а сама фигура Александра обрисована с едкой иронией.

Примечательно, что именно в это время у Пушкина появляются стихотворения, в которых он высказывает крайне радикальные идеи, что вообще было для него не очень характерно. Так в стихотворении того же года «К Чаадаеву» присутствует мысль о возможности насильственного свержения царской власти. В последних строчках стихотворения речь идет об «обломках самовластья», и более того, в качестве непосредственных участников слома государственной системы выступает сам поэт и его друзья:

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

В то же время стихотворение «К Чаадаеву» очень интересно и по форме выражения его идеи. Гражданские мотивы соединяются в нем с самыми личными чувствами человека. Здесь прослеживаются тенденции к соединению понятия свободы как политической и романтической категорий:

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Вот почему стало возможным стихотворение, обращенное к другу, реальному человеку – Петру Яковлевичу Чаадаеву, – сделать призывом ко всем молодым людям, разделяющим идеи свободомыслия.

В основе этих идей лежала мысль о необходимости провести в России скорейшие преобразования и прежде всего избавить страну от позора крепостного рабства. Этой теме также посвящает свои стихи Пушкин. Наиболее известное из них – стихотворение «Деревня» 1819 года. Оно очень интересно по своей композиции. Оно резко делится на две части: в первой представлен элегический деревенский пейзаж, на фоне которого «друг человечества» предается поэтическому вдохновению. Вторая часть написана как политический памфлет, в котором точными и яркими красками рисуются ужасные приметы крепостного права: «рабство тощее», «барство дикое», которое присваивает себе «насильственной лозой и труд, и собственность, и время земледельца».

Вид столь плачевного состояния народа «омрачает душу» поэта, вызывает гневные строки и стремление привлечь внимание к этой ужасной стороне российской действительности: «О, если б голос мой умел сердца тревожить!» – восклицает поэт. Хотя он понимает, что освободить страну от крепостного права может воля царя, поэт вряд ли верит в Александра, и чувство безысходности выливается в печальные строки:

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Этот заключительный вопрос так и остается безответным, что вызывает пессимистические настроения у поэта, особенно тогда, когда он за свои вольнолюбивые стихи был сослан в ссылку на Юг. Именно здесь в поэзии Пушкина начинают преобладать романтические тенденции, а вместе с ними меняется и представление о свободе.

Именно на юге, в период расцвета романтизма в поэзии Пушкина, свобода становится едва ли не основной темой его творчества. Но теперь на первый план выходит идея свободы отдельной романтической личности, а не гражданская или политическая свобода, необходимая всему обществу. Причиной тому служит разочарование в своих прежних идеалах и главное – неверие в возможность их осуществления.

Уже в стихотворении «Деревня» звучали слова сожаления поэта о том, что он не может разбудить в сердцах людей чувство долга перед своим народом и перед собой. Печальным осознанием истинных причин этого наполнено стихотворение «Свободы сеятель пустынный…» 1823 года. Пушкин признает несвоевременность своих призывов к борьбе за свободу: «Я вышел рано, до звезды». Более того, поэт сомневается в том, что «дары свободы» вообще нужны людям:

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

Вольнолюбивые мотивы теперь становятся у Пушкина романтической мечтой о воле, стремлением вырваться из тюрьмы – ведь он сам ощущает себя изгнанником, узником. В стихотворении «Узник» поэт сравнивает себя с «вольной птицей», молодым орлом, который сидит за решеткой и мечтает вырваться на свободу, улететь

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер … да я!..

Так поэт находит романтические символы свободы: то придает ей вид орла, то растворяет ее в «свободной стихии» или среди пейзажей Кавказа. Так или иначе, узник – это он сам.

Но все меняется, и вот уже вслед за Южной ссылкой приходит ссылка в Михайловское, а романтические пейзажи сменяет реалистическое описание красоты природы среднерусской полосы. Не мог не измениться при этом и пушкинский идеал свободы, что находит отражение в его дальнейшем творчестве.

В Михайловском Пушкин перерастает романтизм, а со смертью Байрона в 1824 году решает, что для него романтизм мертв. Венчающим южную ссылку и романтический период творчества является стихотворение «К морю» 1824 года. Прощаясь с югом, морем и романтизмом, автор вспоминает двух романтических гениев – Байрона и Наполеона. Именно поэтому, помимо основной темы стихотворения – свободы в ее романтическом понимании, – важное место здесь занимает тема времени и памяти:

Прощай же море! Не забуду

Твоей торжественной красы

И долго, долго помнить буду

Твой гул в вечерние часы.

Начатое в Одессе и законченное в Михайловском, «К морю» считается этапным стихотворением. В последующие периоды творчества в пушкинском представлении об идеале свободы будут преобладать черты, определяемые осмыслением реальной действительности, жизни, окружающей поэта. Однако, романтизм не мог просто взять и исчезнуть. Завершая в Михайловском работу над поэмой «Цыганы», Пушкин выносит приговор как романтическому герою, так и романтическому идеалу свободы:

Ты для себя лишь хочешь воли.

Оставь нас, гордый человек!

Теперь поэта занимает вопрос о свободе и тирании в реально-историческом плане. С ним связана написанная в 1825 году в Михайловском трагедия «Борис Годунов», с которой берет отсчет русский реализм. В ней Пушкин по-новому рассматривает вопрос о взаимоотношении народа и власти и приходит к выводу, что власть сильна «мнением народным». В то же время народ здесь предстает как пассивная сила, которой еще предстоит осознать свои возможности. И вскоре события в Петербурге 14 декабря 1825 года и то, что за ними последовало, подтвердило сомнения Пушкина в готовности народа к переменам. А это значило, что необходимо по-новому осмыслить и пути достижения свободы.

По возвращении из ссылки Пушкин долго размышлял над уроками декабристского восстания, казнь и изгнание участников которого по иронии судьбы совпали с освобождением самого поэта. Он приходит к выводу, что свобода и насилие несовместимы.

Идеал свободы остается для поэта главной ценностью: «Я гимны прежние пою», – заявляет он в стихотворении «Арион» 1827 года. Оно написано в связи с годовщиной казни декабристов, а за основу взята легенда об Арионе – греческом поэте и музыканте. Однако то, что лишь он был «на берег вынесен грозою», заставляет поэта с философской точки зрения задуматься над понятием «свобода», над способами ее достижения и ценой, которую приходится платить.

Теперь он возлагает все надежды на справедливость и милосердие царя. В 1826 г. Пушкин пишет стихотворение «Стансы», обращенное к Николаю I. Поэт призывает царя во всем быть похожим на «пращура», то есть на Петра I:

Во всем будь пращуру подобен:

Как он, неумолим и тверд,

И памятью, как он, незлобен.

Последние строчки – это просьба за декабристов, просьба о прощении. Годом позже из под пера поэта выходит стихотворение «Во глубине сибирских руд…», которое Пушкин, рискуя навлечь на себя царский гнев, отправляет в Сибирь. Однако тема стихотворения – это не возврат к прежнему идеалу свободы, как может показаться на первый взгляд. На самом деле это тема верности друзьям, тема надежды и милосердия. Образ меча в этом стихотворении – не символ грозного оружия, необходимого в борьбе за свободу, а символ достоинства и чести, которая должна быть возвращена ссыльным декабристам милосердным царем, разделяющим идеалы свободы как необходимого условия процветания государства.

Философская трактовка идеала свободы характерна для позднего творчества Пушкина. В эти годы идеал свободы в пушкинском понимании вливается в систему общечеловеческих ценностей и уже не выступает в его творчестве как чисто политическая категория. Стихотворение «Анчар» 1828 года – одно из ярких тому свидетельств.

В нем Пушкин рисует образ зла как вечную проблему человеческого     существования на земле. Анчар – «древо смерти», к которому «и птица не летит, и тигр нейдет». Но человек нарушает извечные законы природы, позволяющие изолировать зло. Тиран посылает своего раба к анчару, потому что он владыка, полностью распоряжающийся не только свободой, но и жизнью покорного ему раба. Но абсолютная, ничем не ограниченная свобода одного оказывается столь же гибельна как и полная покорность и абсолютная зависимость другого. Пушкин выносит приговор обоим, потому что оба они являются виновниками того, что зло распространяется в мире. Раб умирает «у ног непобедимого владыки», но яд анчара, принесенный им, понесет смерть тысячам других людей.

В 30-е годы завершается творческий путь поэта, а вместе с ним и почти двадцатилетний поиск своего идеала свободы. В сонете «Поэту» 1830 года он провозглашает свободу творчества как одну из важнейших составляющих этого идеала, как то, без чего поэт не может существовать и творить:

Дорогою свободной

Иди, куда влечет тебя свободный ум,

Усовершенствуя плоды любимых дум,

Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;

Всех строже оценить умеешь ты свой труд.

Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен? Так пускай толпа его бранит.

В одном из последних своих стихотворений «(Из Пиндемонти») 1836 года Пушкин отказывается видеть в политической свободе то, что действительно нужно свободной личности: «Недорого ценю я громкие права», – утверждает он, перечисляя понятия, с которыми обычно связываются представления о демократических свободах. Это происходит потому, что, по мнению поэта, это всего лишь «слова, слова, слова».

Вместе с тем Пушкин определяет здесь целую программу жизни, в которой главное – подлинная свобода человеческой личности:

Зависеть от царя, зависеть от народа –

Не все ли нам равно? Бог с ними. Никому

Отчета не давать, себе лишь самому

Служить и угождать; для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;

По прихоти своей скитаться здесь и там,

Дивясь божественным природы красотам

И пред созданьями искусств и вдохновенья

Трепеща радостно в восторгах умиленья,

Вот счастье! Вот права…

Итог всему своему творчеству Пушкин подводит в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», написанном 21 августа 1836 г. Примечательно, что именно в этом итоговом стихотворении тема свободы вновь возвращается к признанию необходимости гражданской позиции, но при этом она соединяется с темой милосердия:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Так в ходе естественной эволюции и глубочайших размышлений Пушкин приходит к новому пониманию свободной жизни. В ней выбор человека ничем не ограничен, его дух не угнетен и не унижен. В ней каждый имеет право наслаждаться природой, созданной Богом, и произведениями людей, вдохновленных им. И, как мне кажется, такое представление о свободе отвечает духу нашего времени, идее прав личности, которые в современной системе ценностей признаются главенствующим началом.