Песнь о великом походе

Песнь о великом походе

Автор: Есенин С.А.

Эй вы, встречные, 

Поперечные! 

Тараканы, сверчки 

Запечные! 

Не народ, а дрохва 

Подбитая! 

Русь нечесаная, 

Русь немытая. 

Вы послушайте 

Новый вольный сказ, 

Новый вольный сказ 

Про житье у нас. 

Первый сказ о том, 

Что давно было. 

А второй - про то, 

Что сейчас всплыло. 

Для тебя я, Русь, 

Эти сказы спел, 

Потому что был 

И правдив и смел. 

Был мастак слагать 

Эти притчины, 

Не боясь ничьей 

Зуботычины. 

* 

Ой, во городе 

Да во Ипатьеве 

При Петре было 

При императоре. 

Говорил слова 

Непутевый дьяк: 

"Уж и как у нас, ребята, 

Стал быть, царь дурак. 

Царь дурак-батрак 

Сопли жмет в кулак, 

Строит Питер-град 

На немецкий лад. 

Видно, делать ему 

Больше нечего, 

Принялся он Русь 

Онемечивать. 

Бреет он князьям 

Брады, усие, - 

Как не плакаться 

Тут над Русию? 

Не тужить тут как 

Над судьбиною? 

Непослушных он 

Бьет дубиною". 

* 

Услыхал те слова 

Молодой стрелец. 

Хвать смутьянщика 

За тугой косец. 

"Ты иди, ползи, 

Не кочурься, брат. 

Я свезу тебя 

Прямо в Питер-град. 

Привезу к царю, 

Кайся, сукин кот! 

Кайся, сукин кот, 

Что смущал народ!" 

* 

По Тверской-Ямской 

Под дугою вбряк 

С колокольцами 

Ехал бедный дьяк. 

На чертвертый день, 

О полдневых пор, 

Прикатил наш дьяк 

Ко царю во двор. 

Выходил тут царь 

С высока крыльца, 

Мах-дубинкою 

Подозвал стрельца. 

"Ты скажи, зачем 

Прикатил, стрелец? 

Аль с Москвы какой 

Потайной гонец?" 

"Не гонец я, царь, 

Не родня с Москвой. 

Я всего лишь есть 

Слуга верный твой. 

Я привез к тебе 

Бунтаря-дьяка. 

У него, знать, в жисть 

Не болят бока. 

В кабаке на весь 

На честной народ 

Он позорил, царь, 

Твой высокий род". 

"Ну, - сказал тут Петр, - 

Вылезай кось, вошь!" 

Космы дьяковы 

Поднялись, как рожь. 

У Петра с плеча 

Сорвался кулак... 

И навек задрал 

Лапти кверху дьяк. 

У Петра был двор, 

На дворе был кол, 

На колу - мочало. 

Это только, ребята, 

Начало. 

* 

Ой, суров наш царь, 

Алексеич Петр. 

Он в единый дух 

Ведро пива пьет. 

Курит - дым идет 

На три сажени, 

Во немецких одеждах 

Разнаряженный. 

Возговорит наш царь 

Алексеич Петр: 

"Подойди ко мне, 

Дорогой Лефорт. 

Мастер славный ты: 

В Амстердаме был. 

Русский царь тебе, 

Как батрак, служил. 

Он учился там, 

Как топор держать. 

Ты езжай-кось, мастер, 

В Амстердам опять. 

Передай ты всем 

От Петра поклон. 

Да скажи, что сейчас 

В страшной доле он. 

В страшной доле я 

За родную Русь... 

Скоро смерть придет, 

Помирать боюсь. 

Помирать боюсь, 

Да и жить не рад: 

Кто ж теперь блюсти 

Будет Питер-град? 

Средь туманов сих 

И цепных болот 

Снится сгибший мне 

Трудовой народ. 

Слышу, голос мне 

По ночам звенит, 

Что на их костях 

Лег тугой гранит. 

Оттого подчас, 

Обступая град, 

Мертвецы встают 

В строевой парад. 

И кричат они, 

И вопят они. 

От такой крични 

Загашай огни. 

Говорят слова: 

"Мы всему цари! 

Попадешься, Петр, 

Лишь сумей помри. 

Мы сдерем с тебя 

Твой лихой чупрын, 

Потому что ты 

Был собачий сын. 

Поблажал ты знать 

Со министрами. 

На крови для них 

Город выстроил. 

Но пускай за то 

Знает каждый дом - 

Мы придем еще, 

Мы придем, придем! 

Этот город наш, 

Потому и тут 

Только может жить 

Лишь рабочий люд". 

Смолк наш царь 

Алексеич Петр, 

В три ручья с него 

Льет холодный пот. 

* 

Слушайте, слушайте, 

Вы, конечно, народ 

Хороший, 

Хоть метелью вас крой, 

Хоть порошей. 

Одним словом, 

Миляги! 

Не дадите ли 

Ковшик браги? 

Человечий язык, 

Чай, не птичий. 

Славный вы, люди, 

Придумали 

Обычай. 

* 

И пушки бьют, 

И колокола плачут. 

Вы, конечно, понимаете, 

Что это значит? 

Много было роз, 

Много было маков. 

Схоронили Петра, 

Тяжело оплакав. 

И с того ль, что там 

Всякий сволок был, 

Кто всерьез рыдал, 

А кто глаза слюнил. 

Но с того вот дня 

Да на двести лет 

Дуракам-царям 

Прямо счету нет. 

И все двести лет 

Шел подземный гуд: 

"Мы придем, придем! 

Мы возьмем свой труд. 

Мы сгребем дворян 

Да по плеши им, 

На фонарных столбах 

Перевешаем!" 

* 

Через двести лет, 

В снеговой октябрь, 

Затряслась Нева, 

Подымая рябь. 

Утром встал народ 

И на бурю глядь: 

На столбах висит 

Сволочная знать. 

Ай да славный люд! 

Ау да Питер-град! 

Но с чего же там 

Пушки бьют палят? 

Бьют за городом, 

Бьют из-за моря. 

Понимай как хошь 

Ты, душа моя! 

Много в эти дни 

Совершилось дел. 

Я пою о них, 

Как спознать сумел. 

* 

Веселись, душа 

Молодецкая. 

Нынче наша власть, 

Власть советская. 

Офицерка, 

Да голубчика 

Прикокошили 

Вчера в Губчека. 

. . . . . . . . . . . . 

Гаркнул "Яблочко" 

Молодой матрос: 

"Мы не так еще 

Подотрем вам нос!" 

* 

А за Явором, 

Под Украйною, 

Услыхали мужики 

Весть печальную. 

Власть советская 

Им очень нравится, 

Да идут войска 

С ней расправиться. 

В тех войсках к мужикам 

Родовая месть. 

И Врангель тут, 

И Деникин здесь. 

А на помог им, 

Как лихих волчат, 

Из Сибири шлет отряды 

Адмирал Колчак. 

* 

Ах, рыбки мои, 

Мелки косточки! 

Вы, крестьянские ребята, 

Подросточки. 

Ни ногатой вас не взять, 

Ни резанами, 

Вы гольем пошли гулять 

С партизанами. 

Красной Армии штыки 

В поле светятся. 

Здесь отец с сынком 

Могут встретиться. 

За один удел 

Бьется эта рать, 

Чтоб владеть землей 

Да весь век пахать, 

Чтоб шумела рожь 

И овес звенел, 

Чтобы каждый калачи 

С пирогами ел. 

* 

Ну и как же тут злобу 

Не вынашивать? 

На Дону теперь поют 

Не по-нашему: 

"Пароход идет 

Мимо пристани. 

Будем рыбу кормить 

Коммунистами". 

А у нас для них поют: 

"Куда ты котишься? 

В Вечека попадешь - 

Не воротишься". 

* 

От одной беды 

Целых три растут, - 

Вдруг над Питером 

Слышен новый гуд. 

Не поймет никто, 

Отколь гуд идет: 

"Ты не смей дремать, 

Трудовой народ, 

Как под Питером 

Рать Юденича". 

Что же делать нам 

Всем теперича? 

И оттуда бьют, 

И отсель палят - 

Ой ты, бедный люд, 

Ой ты, Питер-град! 

* 

. . . . . . . . . . . 

Дождик лил тогда 

В три погибели. 

На корню дожди 

Озимь выбили. 

И на энтот год 

Не шумела рожь. 

То не жизнь была, 

А в печенки нож. 

. . . . . . . . . . . 

* 

А за синим Доном, 

Станицы казачьей, 

В это время волк ехидный 

По-кукушьи плачет. 

Говорит Корнилов 

Казакам поречным: 

"Угостите партизанов 

Вишеньем картечным. 

С Красной Армией Деникин 

Справится, я знаю. 

Расстелились наши пики 

С Дона до Дунаю". 

* 

. . . . . . . . . . . 

Вей сильней и крепче, 

Ветер синь-студеный. 

С нами храбрый Ворошилов, 

Удалой Буденный. 

* 

Если крепче жмут, 

То сильней орешь. 

Мужику одно: 

Не топтали б рожь. 

А как пошла по ней 

Тут рать Деникина - 

В сотни верст легла 

Прямо в никь она. 

Над такой бедой 

В стане белых ржут. 

Валят сельский скот 

И под водку жрут. 

Мнут крестьянских жен, 

Девок лапают. 

"Так и надо вам, 

Сиволапые! 

Ты, мужик, прохвост! 

Сволочь, бестия! 

Отплати-кось нам 

За поместия. 

Отплати за то, 

Что ты вешал знать. 

Эй, в кнуты их всех, 

Растакую мать!" 

* 

Ой ты, синяя сирень, 

Голубой палисад! 

На родимой стороне 

Никто жить не рад. 

Опустели огороды, 

Хаты брошены, 

Заливные луга 

Не покошены. 

И примят овес, 

И прибита рожь. - 

Где ж теперь, мужик, 

Ты приют найдешь? 

* 

Но сильней всего 

Те встревожены, 

Что ночьми не спят 

В куртках кожаных, 

Кто за бедный люд 

Жить и сгибнуть рад, 

Кто не хочет сдать 

Вольный Питер-град. 

* 

Там под Лиговом 

Страшный бой кипит. 

Питер траурный 

Без огней. Не спит. 

Миг - и вот сейчас 

Враг проломит все, 

И прощай мечта 

Городов и сел... 

Пот и кровь струит 

С лиц встревоженных. 

Бьют и бьют людей 

В куртах кожаных. 

Как снопы, лежат 

Трупы по полю. 

Кони в страхе ржут, 

В страхе топают. 

Но напор от нас 

Все сильней, сильней. 

Бьются восемь дней, 

Бьются девять дней... 

На десятый день 

Не сдержался враг... 

И пошел чесать 

По кустам в овраг. 

Наши взад им: "Крой!" 

Пушки бьют, палят... 

Ай да славный люд! 

Ай да Питер-град! 

* 

А за Белградом, 

Окол Харькова, 

Кровью ярь мужиков 

Перехаркана. 

Бедный люд в Москву 

Босиком бежит. 

И от стона, о от рева 

Вся земля дрожит. 

Ищут хлеба они, 

Просят милости, 

Ну и как же злобной воле 

Тут не вырасти? 

У околицы 

Гуляй-полевой 

Собиралися 

Буйны головы. 

Да как стали жечь, 

Как давай палить. 

У Деникина 

Аж живот болит. 

* 

Эх, песня, 

Песня! 

Есть ли что на свете 

Чудесней? 

Хоть под гусли тебя пой, 

Хоть под тальяночку. 

Не дадите ли бы мне, 

Хлопцы, 

Еще баночку? 

* 

Ах, яблочко, 

Цвета милого! 

Бьют Деникина, 

Бьют Корнилова. 

Цветочек мой, 

Цветик маковый. 

Ты скорей, адмирал, 

Отколчакивай. 

Там за степью гул, 

Там за степью гром, 

Каждый в битве защищает 

Свой отцовский дом. 

Курток кожаных 

Под Донцом не счесть. 

Видно, много в Петрограде 

Этой масти есть. 

* 

В белом стане вопль, 

В белом стане стон: 

Обступает наша рать 

Их со всех сторон. 

В белом стане крик, 

В белом стане бред. 

Как пожар стоит 

Золотой рассвет. 

И во всех кабаках 

Огни светятся... 

Завтра многие друг с другом 

Уж не встретятся. 

И все пьют за царя, 

За святую Русь, 

В ласках знатных шлюх 

Забывая грусть. 

* 

В красном стане храп, 

В красном стане смрад. 

Вонь портяночная 

От сапог солдат. 

Завтра, еле свет, 

Нужно снова в бой. 

Спи, корявый мой! 

Спи, хороший мой! 

Пусть вас золотом 

Свет зари кропит. 

В куртке кожаной 

Коммунар не спит. 

* 

На заре, заре 

В дождевой крутень 

Свистом ядерным 

Мы встречали день. 

Подымая вверх, 

Как тоску, глаза, 

В куртке кожаной 

Коммунар сказал: 

"Братья, если здесь 

Одолеют нас, 

То октябрьский свет 

Навсегда погас. 

Будет крыть нас кнут, 

Будет крыть нас плеть, 

Всем весь век тогда 

В нищете корпеть". 

С горьким гневом рук, 

Утерев слезу, 

Ротный наш с тех слов 

Сапоги разул. 

Громко кашлянув, 

"На, - сказал он мне, - 

Дома нет сапог, 

Передай жене". 

* 

На заре, заре 

В дождевой крутень 

Свистом ядерным 

Мы сушили день. 

Пуля входит в грудь, 

Как пчелы ужал. 

Наш отряд тогда 

Впереди бежал. 

За лощиной пруд, 

А за прудом лог. 

Коммунар ничком 

В землю носом лег. 

Мы вперед, вперед! 

Враг назад, назад! 

Мертвецы пусть так 

Под дождем лежат. 

Спите, храбрые, 

С отзвучавшим ртом! 

Мы придем вас всех 

Хоронить потом. 

* 

Вот и кончен бой, 

Машет красный флаг. 

Не жалея пят, 

Удирает враг. 

Удивленный тем, 

Что остался цел, 

Молча ротный наш 

Сапоги надел. 

И сказал: "Жене 

Сапоги не враз, 

Я их сам теперь 

Износить горазд". 

* 

Вот и кончен бой, 

Тот, кто жив, тот рад. 

Ай да вольный люд! 

Ай да Питер-град 

От полуночи 

До синя утра 

Над Невой твоей 

Бродит тень Петра. 

Бродит тень Петра, 

Грозно хмурится 

На кумачный цвет 

В наших улицах. 

В берег бьет вода 

Пенной индевью... 

Корабли плывут 

Будто в Индию... 

<1924>