Существенные изменения земельной политики в период царствования Петра I

Содержание



Введение

Формирование класса крепостных помещичьих крестьян и их положение

Государственные крестьяне и однодворцы

Изменения в сельскохозяйственном производстве

Финансовая составляющая земельной политики Петра I

Реформа территориального управления в условиях расширения границ государства

Развитие земельного кадастра, межевания учета и картографирования земель

Заключение

Список использованных источников




Введение



Анализ политики Петра I в области земельных отношений актуален постольку, поскольку, любые реформы, проводимые центральной властью опираются на определенные материальные, экономические, предпосылки. Признавая, что основным результатом петровских реформ стало изменение положения России на внешнеполитической арене за счет резко усилившейся военной мощи, и повышения управляемости государства за счет реформирования бюрократической системы, а также обеспечения возможности длительного проведения политики, направленной на укрепление "политического потенциала" центральной власти, необходимо понимать за счет каких материальных ресурсов достигались эти результаты. Несмотря на блестящие военные успехи и значительный прирост территорий, практически, все мероприятия, действия петровского правительства обеспечивались за счет эксплуатации внутренних ресурсов территории, доставшейся Петру I "в наследство" при восшествии на престол. Роль военной добычи, контрибуций, а также роста торгового оборота за счет расширения контроля над торговыми путями, в формировании финансовых и материальных ресурсов государства, практически, была крайне малой. К началу XVIII в. 97% населения России жили в сельской местности, к концу века доля городского населения возросла, всего, на 2% [5, c. 210 - 215]. Таким образом, можно сделать вывод, что аграрный сектор являлся основным донором экономических ресурсов петровских преобразований. Вместе с тем, земля – основной ресурс сельскохозяйственного производства. Oрганизация эксплуатации земель определяется правовым статусом земли (начиная от, собственно, формальной принадлежности тому или иному государству, до описания правового положения конкретного земельного участка в процессе его реального или потенциально возможного хозяйственного использования). В тоже время, правовой статус земель определяет жизнь населения, возможность использовать земли определенным способом, количество присваемого и отчуждаемого продукта, сам характер присвоения и отчуждения результатов землепользования (натуральный и/или товарно-денежный). В широком смысле земля физически обеспечивает возможность ведения не только сельскохозяйственного, но и промышленного производства (как источник сырья, место размещения производства, ареал рекрутинга рабочей силы) [2, c. 274]. Кроме этого, земля (в самом широком смысле, включая, также и обводненные территории) обеспечивает возможность физического перемещения людей, товаров, и финансов; земля же служит, собственно, для размещения не только сельских поселений, но и городов. Таким образом, в узком смысле земельная политика, в основном, является основой аграрной политики государства, а самом широком – регулирует использование основного ресурса государства (особенно континентального) – его территории, доступной для хозяйственной деятельности. Таким образом, к вопросам земельной политики могут относиться вопросы регулирования не только сельского хозяйства, но и промышленности (особенно горнодобывающей), торговли, организации гражданского и военного управления. Комплексный характер петровских реформ предопределил и то, что мероприятия, которые можно отнести к сфере реализации земельной политики, реформе землепользования за долгие 36 лет его правления осуществлялись во всех возможных сферах землепользования. Необходимо отметить, что рассматривая собственно, петровскую эпоху, необходимо понимать, что реформам подверглась уже достаточно регламетированная и имеющая давние исторические корни система землепользования, нашедшая свое формальное отражение в Соборном Уложении 1649 г. (т. е. относящимся ко времени царствования отца Петра I Алексея Михайловича Романова – второго государя из династии Романовых). Если царствование первого Романова – Михаила прошло под знаком преодоления последствий Смутного времени и управление государством осуществлялось в современной терминологии в "ручном режиме", то в правление Алексея – формализация, регламентация государственного управления и попытки добиться военного превосходства над соседями (Польшей, Швецией, Турцией), а также начало активного заимствования европейских достижений, в т. ч. посредством приглашения на службу иностранцев – стали основной составляющей политики. Петр I, реформируя прикладной инструментарий власти – в политике – скорее традиционалист, старающийся максимально использовать внутренние экономические ресурсы страны в интересах политики, проводимой центральной властью, и его земельная политика – скорее логичное, но ускоренное продолжение политики его предшественников.




Формирование класса крепостных помещичьих крестьян и их положение



Произошло слияние крепостных крестьян и холопов в единое сословие. Как известно, холопство — институт, близкий по своим чертам к домашнему рабству, имевший тясячелетнюю историю и развитое право. Общая тенденция развития крепостного права шла в направлении распространения на крепостных крестьян многих норм холопьего права, что и являлось общей платформой для их последующего слияния. Для законодательства, введенного Петром I, были характерны более четкая регуляция прав и обязанностей каждого сословия и соответственно этому более жесткая система запретов.

Огромное значение имела в этом процессе податная реформа. Введение подушной подати, которой предшествовала перепись душ мужского пола, означало установление порядка жесткого прикрепления каждого плательщика к тяглу в том месте проживания, где его записали для выплаты подушной подати.

Положение, в котором очутилась к концу XVII в. масса владельческих крестьян, характеризуется полной зависимостью крестьян от землевладельцев. Надо очень и очень зорко присмотреться, чтобы в тогдашнем законе найти черты, действительно отличающие владельческих крестьян от холопов. Середина XVII в. ознаменовалась завершением закрепощения крестьян, прикрепления их к определенному месту. Соборное уложение 1649 г. ввело принцип крепостной наследственности, тем самым окончательно закрепив зависимость крестьянина от феодала. Крестьянином можно было распоряжаться по своему усмотрению, в частности продать, обменять, наказать и т. д. К концу XVII в. в крепостной зависимости находились почти 90% крестьян. Власть помещиков над крестьянами расширилась одновременно с еще большим ограничением гражданских прав последних. В 1724 г. в России была введена паспортная система, лишившая крестьян возможности без позволения помещика отлучаться с места своего постоянного проживания. Крепостные помещичьи крестьяне составляли 49% от общей численности населения [2, c. 329].

После того, как владельческие крестьяне, потеряв право уходить с земель, где их застали писцовые книги царя Михаила, - они по-прежнему должали неоплатно землевладельцам, беря у них взаймы деньги, хлеб, сельскохозяйственные орудия. Неоплатный должник по закону того времени должен был становиться холопом своего кредитора. Не удивительно поэтому, что в жизни между помещиками и крестьянами устанавливались отношения, как между господами и холопами. А так как, с другой стороны, в быте холопов имелось много житейски-общего с устройством крестьянской жизни, то общая зависимость их землевладельцев неминуемо должна была вести к слиянию этих двух групп населения.

Но в действительности владельческое крестьянство мало чем отличалось от холопства. Одинаково с холопами крестьян всё чаще начинают называть крепостными. Если жизнь заставляла крепостных крестьян становиться в холопье положение, то закон поставил холопов в положение крепостных. Установившаяся с XVII века практика продажи крестьян без земли также стирает грань между крестьянами и холопами.

Указом 1705 г. на холопов распространяется рекрутская повинность. В жизни холопство до такой степени полно проникло в крестьянство, и, наоборот, крестьянство так сблизилось с холопством, что разграничить их становится чрезвычайно трудно. Дальнейшая жизнь быстро стёрла и последние различия, какие ещё можно было улавливать в этих двух, по существу столь различных состояниях. Слияние холопства и владельческого крестьянства в один разряд и по закону произошло в эпоху переписей и ревизий, сопровождавших введение подушной подати.

По указу 1723 г. малолетние, не помнящие, „чьи они прежде были", отдавались „в вечное владение", тем помещикам, на земле которых застала их перепись. Важнейшим следствием переписи, начавшейся в 1718 г., было то, что крепостные крестьяне и холопы оказались смешанными в один разряд. С этих пор исчезло на Руси холопство, слившись с владельческим крестьянством в один разряд крепостных людей, подневольных господам [2, c. 332-334].

В 1722 г. нашло свой предел и существование вольных и гулящих людей. Деятельному, всегда поглощённому работой царю этот разряд московских людей давно уже казалось необходимым пристроить к государеву делу. Ещё в начале своего царствования он отозвался о них, как о „таковых, кои шатаются без службы; государственной пользы надеяться от них не можно, только умножают воровство". Вольные или гулящие люди были действительно изрядный сброд, очень изменчивый по своему составу, бездельный и беспокойный. Вольным, гулящим человеком считал себя вольноотпущенный и холоп, кабальный холоп, вышедший на волю по смерти господина, и всякого другого чина человек, которого судьба или несчастье выкидывала из прирождённого ему разряда людей. Теперь всем этим гулящим людям приказывалось или зачисляться на военную службу, или отыскивать себе господ, которые согласились бы принять их к себе „во двор". Те вольные люди, которые оказывались негодными к службе и не находили себе господ, ссылались на галеры.

С 1724 г. владельческие крестьяне могли уходить из своих деревень на заработки и по другим надобностям не иначе, как имея при себе письменное разрешение господина, засвидетельствованное земским комиссаром и полковником того полка, который стоял в данной местности. К началу 20-х гг. были проведены важные социальные мероприятия: усилена борьба с побегами крестьян, которых возвращали прежним владельцам [2, c. 359].

Таким образом, помещичья власть над личностью крестьян получала ещё больше возможности усиливаться, забирая в своё безотчётное распоряжение и личность и имущество крестьянина. После переписи слившиеся с холопами крестьяне делаются полной собственностью господ. Это новое состояние сельского работника получает с этого времени название „крепостной", или „ревизской", души.

Законодательство Петра I пробовало сделать кое-какие смягчения крепостного состояния, создавая даже возможность выхода из него (собственно Петру I, было нужно не закрепощение крестьянства, как таковое, а возможность эксплуатировать его для государственных нужд в форме "натурального работника", налогоплательщика и кормильца помещиков, составлявших офицерский и чиновничий корпус). Так, было дозволено дворовым людям поступать в солдаты и без согласия господина. Крестьянам, которые вели торговлю в крупных размерах, было разрешено приписываться к городам даже вопреки желанию помещика, и помещик не мог при этом брать с них оброка больше, чем с остальных (указ 7 сентября 1723 г.).

В целях развития кораблестроения в Петербурге, всем плотникам "которые бывали у судовых работ...чьи б оные не были" была предоставлена возможность записатся в ряды "вольных плотников" (эти плотники должны были селится в Петербурге на Охте, где для них были выстроены избы). При этом плотники и их семьи автоматически освобождались из крепостного состояния. Был издан указ, что если помещик относился к числу „беспутных мотов и разорителей", то его имения следовало отбирать и отдавать близким родственникам. Было уничтожено право помещиков, при взыскании с них долгов, ставить за себя на правёж своих крепостных. Петр I также поручил Сенату, при подготовке нового Уложения (которое должно было заменить „Соборное уложение") принять меры против безобразных форм торговли крестьянами — „Обычай есть в России, что крестьян и деловых и дворовых людей мелкое шляхетство продает врознь, как скотов — кто похочет купить, чего во всем свете не водится… И Его Величество указал оную продажу людей пресечь, а ежели невозможно будет вовсе пресечь, то хотя бы по нужде и продавали целыми фамилиями, или семьями, а не порознь". Но данное указание осталось пустым звуком, так как новое Уложение не было составлено (медленно шедшее составление законов прекратилось после смерти Петра). Даже Пётр чувствовал себя бессильным искоренить куплю-продажу людей. Осуждая в одном указе 1721 г. продажу крестьян, Пётр сомневается в возможности прекратить её.

Крепостничество утвердилось в России задолго до рождения Петра. Оно пропитало все основы жизни страны, сознание людей. Нельзя забывать, что крепостное право в России, в отличие от Западной Европы, играло особую, всеобъемлющую роль. Разрушение правовых структур крепостничества подорвало бы основу самодержавной власти. Петр I все это хорошо понимал, а потому всеми доступными ему средствами укреплял этот строй [7, c. 574].

По указу о ревизии, в зависимость от землевладельца, крепкими ему, стали все жившие и работавшие на его земле, все те, кого он заносил в ревизские сказки: кто раз попадал в эти списки, тому уже не было выхода из крепостного состояния, особенно, когда были запрещены впоследствии самые жалобы на такие, даже неправильные внесения. Со времён Петра I нет больше ни холопов, ни задворных людей, ни гулящих, — все они, наряду с владельческими крестьянами, крепостные того господина, на земле которого застала их ревизия, своей записью принёсшая им состояние крепостной зависимости. Также в подушные списки попали отставные солдаты, матросы, „прежних служб служилые люди" — пушкари, затинщики, стрельцы. В качестве плательщиков подушной подати они становились в один разряд с государственными крестьянами и потому в случае пожалования земель, на которых они жили, дворянину — делались крепостными.

В первой четверти XVIII в. завершилось слияние двух форм феодальной земельной собственности - вотчины и поместья. Продолжалась раздача земель дворянам. Чтобы не допустить дробления дворянских земель, был издан указ " О единонаследии" (1714 г.). Указ уравнял поместье и вотчину. Отныне поместья передавалось по наследству старшему сыну, другие сыновья должны были служить на военной и гражданской службе. Поместья нельзя было продавать или закладывать. Служба для дворян становится пожизненной.

Собственность дворян, так же как и служба, регламентировалась законом: в 1714 г., чтобы вынудить дворян думать о службе как о главном источнике благосостояния, ввели майорат — запретили продавать и закладывать земельные владения, в том числе родовые. Дворянские владения в любой момент могли быть конфискованы в случае нарушения законов, что нередко осуществлялось на практике.

При Петре создалась новая разновидность зависимых (фактически, крепостных) земледельцев — крестьян, приписанных к мануфактурам. Эти крестьяне в XVIII веке получили название посессионных. Указом 1721 г. было разрешено дворянам и купцам-фабрикантам покупать крестьян к мануфактурам для работы на них. Купленные к мануфактуре крестьяне считались не собственностью владельцев фабрики, а как бы живым инвентарём, живой рабочей силой самих фабрик, прикреплялись к этим фабрикам и заводам, так что владелец мануфактуры не мог ни продавать, ни закладывать крестьян отдельно от фабрики [5, c. 343-345].

Указом 28 мая 1723 г. регулируется порядок приема на работу людей, не принадлежавших владельцу или не "приписанных" к данному заводу. Всем им приходилось либо получить у своего помещика разрешение работать временно ("отходник" с паспортом), либо попасть в число беглых, "беспашпортных", подлежащих аресту и немедленному возвращению помещику.



Государственные крестьяне и однодворцы



Категория государственных, или казенных крестьян появилась в итоге осуществления податной реформы 1723 г. в результате объединения разных групп лично свободного крестьянства (черносошных, ясачных и т. д.). Предположительно, образцом для юридического определения данной группы послужили коронные крестьяне в Швеции. На момент переписи 1724 г. государственные крестьяне составляли 19 % населения (в дальнейшем их доля в населении увеличивалась — в 1858 г. они составляли 45 % населения на территории охваченной первой ревизией). Юридически государственные крестьяне рассматривались как „свободные сельские обыватели". Помимо подушной подати, государственные крестьяне платили денежный оброк государству. Государственные крестьяне, в отличие от владельческих, рассматривались как юридические лица — они могли выступать в суде, заключать сделки, владеть собственностью. Земля, на которой работали такие крестьяне считалась государственным владением, но за крестьянами признавалось право пользования — на практике крестьяне совершали сделки как владельцы земли. Но при этом государственные крестьяне были прикреплены к общине, и могли быть пожалованы частным лицам в качестве крепостных. Практику раздачи государственных крестьян в частные руки уничтожил Александр I в 1800 г., однако и ранее, пожалования русских государственных крестьян частным лицам случались редко (а на Севере и в Сибири — никогда). Как правило дворянам раздавали дворцовых крестьян (то есть личных крепостных царя) и крестьян с завоеванных земель. Сословная политика Петра I (запрет на владение крепостными для недворян) предотвратила введение крепостного права на русском Севере [1, c. 591].

Обычно однодворцев включают в состав государственных крестьян, однако их положение было особым. Однодворцами назывались прямые потомки мелких служилых людей, поселённых правительством каждый на отдельном участке по всей военной границе Московского государства. В середине XVII в. этих поселенцев сменяют на продвинувшейся дальше в степь границе малороссийские полки и с 1713 г. — учреждённая Петром ландмилиция, набиравшаяся и из однодворцев. Военная служба людей, поселенцев между Тульской и Белгородской оборонительными линиями, перестала быть нужной на месте, так как опасность отодвинулась далеко на юг. Тогда Петр указом записал этих старых служилых людей в подушный оклад и превратил их, таким образом, в особый разряд крестьян. Однодворцы платили подушную подать и денежный оброк государству, но в остальном имели практически такие же права как дворяне (в частности могли иметь крепостных). У однодворцев отсутствовала община, и они не были связаны круговой порукой (частичное введение общины у однодворцев произошло лишь в XIX веке). В случае военной угрозы однодворцы должны были формировать ландмилицию.



Изменения в сельскохозяйственном производстве



Сельское хозяйство при Петре развивалось медленно, в основном экстенсивным путем. Однако и здесь была проведена политика реформ.

В сельском хозяйстве государство не осуществляло политики жесткой регламентации производства, как в промышленности, поэтому главной фигурой, определявшей его рост, оставался помещик, устанавливавший порядки в вотчине по своему произволу. Именно эта основная отрасль экономики страны была наименее доступна для регулирующей деятельности государства, потому что значительная часть крестьян находилась в полной собственности помещиков. По отношению к помещикам, доводящим своими поборами крестьян до разорения, правительство ограничилось мерами контроля и внушения.

Указом 1721 г. крестьянам предписывалось применять во время жатвы косы и грабли вместо серпа, что, безусловно, способствовало повышению производительности труда крестьянина, сокращала сроки жатвы и потери при уборке урожая. Для распространения этого новшества по губерниям было разосланы образцы "литовок", вместе с инструкторами из немецких и латышских крестьян. Так как коса давала десятикратную экономию труда при жатве, то данное нововведение за короткий срок получило широкое распространение, и стало частью обычного крестьянского хозяйства [1, c. 522-525].

Вводились новые культуры – табак, тутовые и фруктовые деревья, лекарственные растения. Были заложены первые виноградники на Дону. Во Франции и Италии закупался посадочный материал новых фруктовых культур. Разводились новые породы скота. Животноводство находилось под особым попечительством государства. (Государство осуществляло меры по распространению среди землевладельцев новых пород скота — голландских коров, мериносных овец из Испании, создание конских заводов).

Регулярная армия, увеличение численности городов, развитие мануфактурного производства, экспорт сельскохозяйственной продукции вели к росту товарности сельского хозяйства. Однако его темпы замедлялись развитием крепостничества, усилением феодальной эксплуатации, мешавших втягиванию в рыночные отношения крестьянских хозяйств.



Финансовая составляющая земельной политики Петра I



Преобразования требовали постоянных денежных средств. Налоговое бремя постоянно усиливалось и достигло таких размеров, что почти сразу после смерти императора (кстати, гордившегося, что отдает наследникам державу без государственного долга) Сенат (случай беспрецедентный) признал невозможность исполнения всех финансовых обязательств перед государством в полном объеме, т. е. "де факто" списал значительную часть имеющихся задолженностей перед казной.

Поскольку аграрный сектор оставался экономической основой формирования бюджета, мероприятия земельной политики были сориентированы в интересах повышения эффективности сбора налогов.

Вместо вотчин и поместий было введено новое понятие "недвижимая собственность", или "имение". В 1714 г. помещики получили право полного и неограниченного распоряжения землей, не будучи обязанными, как ранее, служить на государственных должностях и содержать поместную армию [4, c. 449].

В целях укрепления феодального землевладения и охраны его от дробления с целью сохранения прибыльности имений был издан Указ "О единонаследии в недвижимых имуществах", по которому землевладения должны были переходить по наследству одному (как правило, старшему) из сыновей владельца. (Это нововедение в жизни не прижилось. До 1917 г. дробления и слияния (но чаще, все же дробления) были "экономическим бичом", помещичьих хозяйств не позволявшим перейти к капиталистическому ведению производства, и обусловившие обеднение значительной части дворянства.

При Петре I была изменена система взимания земельного налога. С введением подушной подати взамен налога с земель значительно упростилась система взимания налогов, так как отпала необходимость в количественном и качественном учете земель, сократились затраты на сбор налогов, к платежам было привлечено все трудоспособное население, что послужило увеличению доходов государства.

Другим преобразованием земельных отношений, проведенным Петром I, была секуляризация (изъятие в пользу государства) части монастырских, церковных и синодских земель, издан ряд указов, ограничивающих рост церковного и монастырского землевладения.

Ранее от прямого перехода в холопство крестьян ограждало правительство, установив "вечность крестьянскую", то есть запрет перехода крестьян в другие сословные разряды, не исключая и холопов. Холопы не платили податей. Оберегая крестьян от перехода в холопство, правительство сохраняло себе плательщиков государственных податей.

В 1695 г. указом царя Петра стали брать подати с обрабатываемых холопами земель. Возлагая на пашенных холопов ту же тягость, какую несли крестьяне, правительство, можно сказать, приравняло одних к другим.

По указу 22 января 1719 г. в податные списки занесли только крестьян и пашенных холопов. В последующие годы перепись ещё более расширяет свои рамки и захватывает в свои списки или сказки холопов всех наименований. В 1723 г. в перепись занесли и всех дворовых, если даже они земли не пахали и находились только в личном услужении у господ.

В 1722 г., после того как были установлены штаты духовенства при церквях сельских и городских, все церковники и причетники были записаны в подушные сказки за владельцами, на землях которых они жили [4, c. 454 - 459].

Первая ревизия, принесла с собой подушную подать, которая шла не с земли и не со двора, а с „души", то есть с человека. Наблюдение за их платёжной исправностью осталось по-прежнему за владельцами земли. По указу 5 февраля 1722 г. было приказано „подушные деньги платить самим помещикам, а где самих помещиков нет, их приказчикам и старостам". В случаях непоступления в срок подушных платежей приказывалось в такие деревни „посылать экзекуцию и велеть немедленно править на помещиках".

Следствием реформ Петра, коснувшихся как прямо, так и косвенно землевладельческого населения России, было, прежде всего, объединение класса землевладельцев. Теперь он распадается только на две больших группы — крестьян, крепостных своим владельцам, и крестьян, крепостных государству. Те и другие записаны в общие ревизские сказки и все платят подушную подать. До Петра I, когда подать была поземельной и размер её определялся размером пашни, крестьяне старались уменьшать запашку, чтобы меньше платить. Когда в XVII в. подать стали брать со двора, крестьяне расширили дворы, скучиваясь на одном, чтобы достичь таким путём уменьшения казённой подати. Перенос подати со двора на самого работника дал возможность крестьянам пахать больше земли и освободил их от необходимости сокращать собственную предприимчивость, прячась от подати во дворе. До Петра I и до введения подушной подати при нём у крестьян считалось недосягаемым благом иметь возможность разрабатывать надел в шесть десятин. К концу XVIII в. обычным явлением в русском крестьянстве являются наделы в десять десятин. В этом обстоятельстве можно видеть положительное значение земледельческих и податных реформ Петра.

В ХV—ХVI вв. была наиболее распространена оброчная форма ведения хозяйства. Оброк выплачивался крестьянами помещику в натуральном (продуктами, услугами) или денежном виде за пользование земельным наделом [1, c. 175].

Логичным в данном случае выглядит замена оброка барщиной, поскольку конечным ответственным за внесение подушной подати был помещик, то такая система позволяла ему максимально защитить свое хозяйство от рисков, связанных со сбором подати с крестьян. В ХVIII в. на смену оброчной форме ведения хозяйства приходит барщина, представляющая собой отработку крестьянами на земле помещика 3—6 дней в неделю. Фактически, крестьяне "зарабатывали" под командованием помещика и в его хозяйстве гарантированный минимум налоговых платежей в казну. Помещик стал налоговым агентом в современной терминологии. Но и сейчас налоговый агент – это, как правило, работодатель. Упадок личного хозяйства крепостных крестьян, вызванный ростом барщины, формировал отношения должника и кредитора. В этой части на барщине крестьянин формировал ту часть прибавочного продукта, которую потом получал в долг от помещика, т. е. некой минимальной (т. к. не хочется одалживаться больше необходимого минимума) "зарплаты" (учитывая фактическую неоплатность долга, вызванную упадком собственного хозяйства). Т. е. создалась самоподдерживающаяся система, при которой, практически, весь прибавочный продукт изымался в пользу государства и помещика. (Именно поэтому в среде крепостных помещичьих крестьян зажиточность – редкое исключение, т. к. система не предполагает возможности формирования в крестьянском хозяйстве продукта сверх прожиточного минимума). Недаром через 100 лет А. С. Пушкин напишет в "Евгении Онегине": "… ярем он барщины старинный оброком легким заменил, и раб судьбу благословил".

Ужесточение фискальной политики при Петре I привело к усилению позиций общины, как административной единицы. Крестьяне в общине ещё с XVI в. были связаны круговой порукой (они должны были выплачивать сумму налогов за тех односельчан, которые по каким-то причинам не платили подати). Ужесточение контроля за поступлением налогов со стороны государства, способствовало возрастанию власти общины на местах. В царствование Петра продолжилось распространение возникшей в XVII веке передельной общины. Этот процесс был связан с увеличением плотности крестьянского населения. Распространенный взгляд о влиянии на формирование передельной общины введения подушной подати по видимому не вполне обоснован [2, c. 314].

Петр I оставил неизменной прежнюю систему распределения налогов по "животам", когда наиболее состоятельные горожане вынуждены были платить за десятки и сотни своих неимущих сограждан. Этим самым закреплялись средневековые социальные структуры и институты, что, в свою очередь, резко тормозило процесс вызревания и развития капиталистических отношений в городах.



Реформа территориального управления в условиях расширения границ государства



Присоединение новых территорий и необходимость упорядочения управления старыми землями требовали новых подходов к администрированию.

Полтавская победа позволила Петру перехватить инициативу, которую он развил, укрепив свое положение в Ингрии, Карелии, заняв Лифляндию и Эстландию, а затем вступив в Германию, где при содействии Дании, Саксонии, отчасти Пруссии и Ганновера было начато наступление на шведские владения в Померании. В течение неполных шести лет союзники вытеснили шведов из всех их заморских владений. В 1716 г. с их империей было навсегда покончено. Но в ходе раздела шведских владений отчетливо проявились изменившиеся под влиянием блистательных побед на суше и на море претензии России.

Во-первых, Петр отказался от прежних обязательств, данных союзникам, ограничиться старыми русскими территориями, отторгнутыми шведами после "смуты" начала XVII в., — Ингрией и Карелией. Занятые силой русского оружия Эстляндия и Лифляндия уже в 1710г. были включены в состав России. Резко усилившиеся армия и флот стали гарантией этих завоеваний.

Своеобразное сочетание военно-политических и торговых интересов Российской империи предопределило русско-персидскую войну 1722-1723 гг., дополненную попытками проникнуть в Среднюю Азию. Знание конъюнктуры международной торговли побуждало Петра захватить транзитные пути торговли редкостями Индии и Китая. Завоевание южного побережья Каспия мыслилось отнюдь не как временная мера, а как долговременное присоединение к России в 1723 г. изначальной территории Персии (не случайно там были построены крепости) [7, c. 592].

Осуществлялось освоение огромных территорий Поволжья, Сибири, Черноземного центра и Украины. Эти районы стали житницами страны. С их помощью Россия полностью удовлетворяла свои потребности в хлебе и другой сельскохозяйственной продукции.

Значительное увеличение территории страны имело свои положительные и отрицательные стороны. Открытое Петром I "окно в Европу" открылось еще шире. В состав России вошли белорусские, украинские и литовские земли, которые в течении веков пребывали в лоне восточноевропейской цивилизации. Миллионы их жителей принесли России свои особенности экономики, культуры, быта. Мощную экономическую силу представляли украинские и белорусские магнаты и шляхта, городские торгово-промышленные слои.

В с начала XVIII в. в состав России начали входить новые территории на западном побережье Каспийского моря, Северном Кавказе (Кубанский край, Кабарда), в Закавказье (Восточная Грузия); к России присоединилась часть Казахстана. Эти территории были весьма различны в своем экономическом, культурном и политическом развитии. Если Грузия отличалась древней культурой, развитой государственностью, то другие кавказские и азиатские приобретения России являлись отсталыми регионами, порой с кочевым образом жизни населения. Эти включения затрудняли цивилизационное развитие страны. Ее силы уходили на освоение и оборону новых территорий. Россия превратилась в самое большое государство мира, получив вместе с этим трудности обороны границ колоссальной протяженности, освоения территорий с населением, принадлежавшим к разным цивилизациям. Вновь присоединенные земли были чрезвычайно удалены от политического и экономического центра страны [7, c. 474].

Реформе было подвергнуто и все региональное управление. Указ 18 декабря 1708 года извещал о намерении создать 8 губерний. До осуществления губернской реформы страна делилась на 250 уездов, непосредственно подчинявшихся центральным учреждениям в Москве – приказам. Теперь между уездной администрацией и приказами должна была появиться промежуточная инстанция – губернские власти. Во главе губернской администрации стояли губернаторы, пользовавшиеся на управляемой территории всей полнотой судебной, административной и военной власти. Губернаторами Пётр назначал близких себе людей. Во главе Петербургской губернии был поставлен Меншиков, Воронежской – адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин, Казанской – его брат Пётр Матвеевич, Московской – боярин Тихон Никитич Стрешнёв. Губернские учреждения должны были начать работать с 1710 года. Вся страна была разделена на 8 губерний: Московскую, Санкт-Петербургскую, Киевскую, Смоленскую, Архангельскую, Казанскую, Азовскую и Сибирскую. Позднее были образованы еще три новые губернии: Нижегородская, Астраханская и Рижская, а Смоленская была расформирована. У губернатора был свой штат помощников. В 1713 г. была сделана попытка создать при губернаторе "консилиум" (совет) из местных дворян.

Губернские учреждения должны были укрепить местную администрацию. Огромные права губернатора позволяли ему оперативно подавлять вспышки недовольства в самом зародыше. Учреждение губерний давало правительству ещё одно преимущество – появилась возможность более эффективно взимать налоги, набирать рекрутов и мобилизовывать людей на строительные работы. Эффективность обеспечивалась наличием в распоряжении губернаторов воинских команд, используемых и для выколачивания недоимок, и для привлечения на службу в армию и во флот крестьян и горожан.

В 1719 г. областная реформа получила дальнейшее свое развитие: основной административной единицей на местах стала провинция. Всего было образовано 50 провинций. Во главе каждой из провинций стоял воевода, оказавшийся в зависимости от губернатора. Воевода руководил канцеляриями рекрутского сбора, розыскных, провиантских дел, таможней и другими учреждениями. Каждая провинция в свою очередь разделялась на дистрикты. Во главе каждого дистрикта находился комиссар из состава местного дворянства. Одной из мер укрепления государственной власти на местах была система расквартирования войск. Полковой дистрикт имел большое значение как военно-полицейская административная единица.

В результате реформ государственного аппарата и власти на местах в России было создано государство, которое в исторической литературе было удачно названо "регулярным государством". Это было абсолютистское бюрократическое государство, пронизанное слежкой и шпионажем. Естественно, что в таком государстве демократические традиции, никогда не умиравшие в России, оказались в очень неблагоприятных обстоятельствах. Они продолжали жить в повседневном быте крестьянской общины, казацкой вольнице. Таким образом, рост территории и населения России и помогал развитию экономики, и одновременно тормозил его [5, c. 292 - 294].

Реформы территориального управления, проведенные Петром I были одними из самых глубоких и противоречивых. В их оценке нет однозначности. Так, например, В. О. Ключеский считал, что реформы эти были, в целом, неудачными. Вместе с тем, если присмотреться внимательнее – можно увидеть, что в реформе территориального управления Петр I как реформатор гораздо "оригинальнее", чем в вопросах регулирования крепостного права, где он последовательно проводит политику уже, определенную, имеющую корни еще во введении "заповедных лет" (временная отмена Юрьева Дня) в конце XVI в. Вместе с тем, интуитивно Петр I нашел те основные принципы, которые лежат в основе территориального устройства страны и сейчас: трехступенчатая система: "район (крупный город)" – "область (губерния)" - "столица" с периодическим охватом комплексов "областей" более широкими образованиями (при Петре I - "губерния – провинция", при СССР – "область, АО, АР, край – ССР, сейчас "субъект федерации – ФО", а в середине XVIII в. – начале XX в. – "очень крупные губернии, имеющие деление на крупные уезды и более компактные волости"). За время царствования Петра I эта новая система просто не могла окончательно сформироваться.

Реформа, отвечая наиболее актуальным потребностям самодержавной власти, явилась в то же время следствием развития бюрократической тенденции. Именно с помощью усиления бюрократического элемента в управлении Петр намеревался решать все государственные вопросы. Реформа привела не только к сосредоточению финансовых и административных полномочий в руках нескольких губернаторов — представителей центральной власти, но и к созданию на местах разветвленной иерархической сети бюрократических учреждений с большим штатом чиновников. Прежняя система "приказ — уезд" была удвоена: "приказ (или канцелярия) — губерния — провинция — уезд". Подобная схема была заложена также и в идее организации Сената [2, c. 405].

И еще одно мероприятие, связанное с использованием в общегражданских делах военных, было осуществлено Петром I. В ходе проведения подушной переписи был установлен новый порядок содержания и размещения войск. Полки были расселены на землях тех крестьян, с "подушного числа" которых взималась подать на нужды этого полка. Изданные в 1724 г. законы о поселении полков должны были регулировать взаимоотношения населения с войсками. Однако они привели к тому, что власть командира полка стала более полной, чем власть местной гражданской администрации. Военное командование не только следило за сбором подушной подати в районе размещения полка, но и исполняло функции "земской полиции": пресекало побеги крестьян, подавляло сопротивление, а также осуществляло, согласно введенной тогда же системе паспортов, общий политический надзор за перемещением населения.

Существенной была реформа и в отношении жителей городов. Петр I решил унифицировать социальную структуру города, введя в него западноевропейские институты: магистраты, цеха и гильдии. Эти институты, имевшие глубокие корни в истории развития западноевропейского средневекового города, были привнесены в русскую действительность насильно, административным путем. Посадское население было поделено на две гильдии: первую гильдию составили "первостатейные", куда вошли верхи посада, богатые купцы, ремесленники, горожане интеллигентных профессий, а во вторую гильдию включили мелких лавочников и ремесленников, которые, кроме того, были объединены в цеха по профессиональному признаку. Все остальные горожане, не вошедшие в гильдии, подлежали проверке с целью выявления среди них беглых крестьян и возвращения их на прежние места жительства.

Столь же формальной стала и система управления городами, во главе которой Петр поставил Главный магистрат, руководивший подчиненными ему магистратами других городов. Но эти магистраты, основными правами которых были лишь судопроизводство, сбор налогов и наблюдение за порядком в городе, ни по существу, ни по ряду формальных признаков не имели ничего общего с магистратами западноевропейских городов — действенными органами самоуправления. В результате городской реформы был создан бюрократический механизм управления, а представители посада, входившие в состав магистратов, рассматривались как чиновники централизованной системы управления городами, и их должности были даже включены в Табель о рангах [2, c. 409].



Развитие земельного кадастра, межевания учета и картографирования земель



Издревле в Московской Руси основой налоговой системы была оценка ценности (т. е. потенциальной доходности) земель, принадлежащих (используемых) различными владельцами. В этом выражался общий средневековый принцип – "нет земли без господина".

В 1680 г. был издан Писцовый наказ, предписывающий проведение валового межевания. Правительство уже в апреле 1684 г. (т. е. "формально" уже при Петре I) издало новый Писцовый наказ по проведению всеобщего валового межевания всех земель государства. В основание вновь изданного указа была положена проверка прав каждого владельца земли.

Развитие (а вернее упадок) кадастрового учета было обусловлено финансовой политикой Петра I, которой он уничтожил поместную систему, сравнял прежние поместья с вотчинами и ввел подушную подать. Проведенное им переустройство поместной системы и изменение порядка взимания налогов привели к снижению значимости кадастровых описаний и межеваний в целом. Был ликвидирован Поместный приказ, а созданной на его базе Вотчинной коллегии вменялся из большого перечня ранее ведущихся межевых дел только разбор и укрепление прав на недвижимое имущество (на землю) и производство межеваний по указаниям Сената, присутственных мест, по просьбам частных лиц и др [7, c. 527 - 529].

По указу 1714 г. деление на вотчины и поместья было прекращено в связи с реорганизацией российской армии из поместной в регулярную (содержащуюся за счет правительства). В результате качественный учет земель и их оценка утратили свое значение. Вместе с тем значительно повысилась точность полевых измерений, впервые основанная на геометрии и применении геодезических инструментов. Однако замыслы Петра I о производстве сплошного межевания выполнить не удалось. (Первое генеральное межевание было начато в 1754 г. и было основано на писцовом наказе 1684 г. и помимо учета земель имела целью лишение прав владения и изъятия не соответствующих документам земель). Такой формальный подход привел к возбуждению споров соседствующих владельцев даже в случаях отсутствия взаимных претензий до начала межевания. По свидетельствам очевидцев, нередко возникали бурные споры на межах, драки и даже убийства. Это вызывало отрицательное отношение землевладельцев к самой идее генерального межевания и предопределило его неудачный исход.

Отмена налога с земель привела к прекращению кадастровых описаний земель с целью налогообложения. С одной стороны, это позволило сократить расходы государства на кадастровые работы, с другой – привело к путанице в земельных отношениях и возникновению земельных споров.

В 1715 г. начались картографические работы по созданию общей (генеральной) карты России и партикулярных карт на отдельные губернии страны. Эти работы продолжались до середины 40-х годов и стали геодезической и межевой школой для первых русских геодезистов, создали базу для проведения обширных лесоустроительных и картографических работ в середине XVIII в., для составления планов Москвы и Петербурга в 1731—1739 гг. В результате этих работ был создан первый в истории государства печатный атлас земель России, состоящий из 20 карт [7, c. 535].


Заключение



Осуществленные Петром I реформы имели большое значение для исторической судьбы России. Созданные им институты власти просуществовали сотни лет. К примеру, Сенат действовал с 1711 г. по декабрь 1917 г., т.е. 206 лет, синодальное устройство православной церкви оставалось неизменным с 1721 по 1918 г., т.е. немногим менее 200 лет; система подушной подати была отменена лишь в 1887 г., т.е. 163 года спустя после ее введения в 1724 г. Столь же долгая судьба была уготована и многим другим реформам Петра Великого. В истории России немного таких или других институтов государственной власти, созданных когда-либо до Петра I или после него, которые просуществовали бы так долго и оказали бы столь сильное воздействие на все стороны общественной жизни [5, c. 425].

Время правления Петра I — это время необычайного напряжения народных сил для разрешения вековой задачи великорусской государственности. Это напряжение, заставляя собирать в одно все разрозненные орудия государственной деятельности, произвело в составе русского крестьянства сдвиги, надолго определившие и состав земледельческого класса и формы его существования. Так же, как и по отношению к мерам Петра I относительно шляхетства, можно сказать, что и крестьянство при нём не испытало коренного переустройства своего быта, но ряд отдельных мер, вызванных военными или финансовыми нуждами, продолжал укреплять те начала, которые создались и утвердились в жизни. Основная задача государственной жизни времён Петра I оставалась та же, следовательно, и с этой стороны не могло проявиться ничего, что могло бы существенно изменить состояние классов русского общества [2, c. 322].

Анализируя земельную политику Петра I можно выделить следующие существенные моменты:

Основной её целью было подчинение всех сторон эксплуатации земель государства интереса укрепления центральной власти и росту её административных, политических и военных возможностей;

Закрепощение крестьян преследовало, главным образом, фискальные цели, а также необходимость обеспечения экономической основы существования дворян как базы для формирования офицерского корпуса и статских чиновников;

При внешней декларативной ориентированности на рост товарно-денежных отношений на деле центральная власть не ставила целью формирование класса как сельскохозяйственных, так и промышленных капиталистов на базе интенсификации использования земель, включая использование полезных ископаемых;

В сфере экономических аспектов управления земельными ресурсами Петр I продолжал политику, сложившуюся в ранее, начиная со второй половины XVI в.;

Основные новации были введены в сфере административного управления территориями и заложили основы территориального управления вплоть до наших дней;

Упростилась структура сельского населения: на смену множеству состояний зависимости пришли, фактически 2 (крепостная зависимость от частного владельца-помещика или от государства);

Мероприятия в области земельной политики базировались на осознании правительством Петра I того, что экономической основой его деятельности является аграрный сектор;

Развитие промышленности было подчинено нуждам выполнения госзаказа, что привело к появлению посессионных крестьян;

Введение подушной подати позволило увеличить площадь обрабатываемых земель, однако превращение помещиков в "налоговых агентов" привело к сдерживанию развития капитализма в сельском хозяйстве и не позволяло эффективно повышать благосостояние крепостных крестьян;

Правительство пыталось смягчить наиболее варварские способы эксплуатации крепостных, однако эти меры были малоуспешными, либо половинчатыми.




Список использованных источников



Кузнецов И. Н. Отечественная история: учебник. – 4-е изд., и доп. – М.: Издательско-торговая корпорация "Дашков и Ко", 2007 г. – 816 с.

Семеникова Л. И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. – М.: Курсив, 1995 г., 608 с.

Журнал "Отечественная история" № 6 за 2004 г.

История России с древнейших времен до наших дней: учебник. /А. Н. Сахаров, А. Н. Боханов, В. А. Шестаков; под ред. А. Н. Сахарова.- М.: изд-во Проспект, 2009 г. – 769 с.

История России с древнейших времен до конца XVIII века/ А. П. Новосельцев, А. Н. Сахаров, В. И. Буганов, В. Д. Назаров; отв. ред. А.Н. Сахаров, А.П.. Новосельцев. – М.: ООО "Издательство АСТ", 2001 г.-576 с.: ил.

История России. XVII-XIX века: Учебник для 10 класса общеобразовательных учебных заведений. – 3-е изд. – М.: ООО "Торгово-Издательский Дом "Русское слово - РС"" 2005 г. – 480 с.: ил.

История России XVIII – XIX века / А. С. Барсенков, А.И. Вдовин, С. В. Воронкова; под ред. Л. В. Милова. – М.: Эксмо, 2006 г. – 906 с.