Патриотические мотивы в лирике Лермонтова

Патриотические мотивы в лирике Лермонтова

Романтическое мировосприятие, присущее Лермонтову, в известной степени предопределило его «странную любовь» к Родине. О том, насколько иррационально его чувство в действительности, дают представление патриотические мотивы, которые прослеживаются на протяжении всего творческого пути поэта.

Одной из характерных особенностей патриотической лирики Лермонтова, непосредственно связанной с художественным методом и мировоззрением, являются критические мотивы. Идеалы романтизма вступают в конфликт с реальной действительностью, и критические мотивы у Лермонтова явились следствием этих непримиримых противоречий.

Особенно остро этот конфликт ощущается в раннем творчестве поэта, где критика часто составляет целиком все внутреннее содержание стихотворений, обращенных к Родине. Примером может послужить написанное в 1828 году стихотворение «Жалобы турка»:

Там рано жизнь тяжка бывает для людей,

Там за утехами несется укоризна,

Там стонет человек от рабства и цепей!

Друг! Этот край … моя отчизна!

Но не менее критична социальная позиция Лермонтова и в более поздний период. Как приговор звучат его слова, сказанные о Родине в стихотворении «Прощай, немытая Россия…». Это «страна рабов, страна господ», страна «голубых мундиров» и преданного им народа.

Однако критика затрагивает не только социально-политические аспекты, но и духовную сторону жизни современного Лермонтову российского общества. Пример тому – стихотворение «Дума»:

Мечты поэзии, создания искусства

Восторгом сладостным наш ум не шевелят;

Мы жадно бережем в груди остаток чувства –

Зарытый скупостью и бесполезный клад.

Критические мотивы чаще всего связаны с конкретным образом Родины, однако, наряду с ним, возникает обобщенно-символический, романтический образ. Например, в стихотворении «Как часто пестрою толпою окружен…» (1840) чувство Родины соприкасается с воспоминаниями из детства:

И если как-нибудь на миг удастся мне

Забыться – памятью к недавней старине

Лечу я вольной, вольной птицей:

И вижу я себя ребенком; и кругом

Родные все мета: высокий барский дом

И сад с разрушенной теплицей.

Это настоящая Родина, Родина сердца, но она остается недосягаемой для лирического героя.

С еще более отдаленным прошлым связана лермонтовская концепция русского национального характера. Именно романтики в поисках ярких, сильных личностей проявляли особый интерес к национальной истории. «Самый выбор этого предмета свидетельствует о состоянии духа поэта, недовольного современной действительностью и перенесшегося от нее в далекое прошлое, чтоб там искать жизни, которой он не видит в настоящем» , – писал об этом В.Г. Белинский.

В 1838 году была напечатана «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» – романтическая национально-историческая поэма. Каждому из героев поэмы свойственна романтическая страсть. Так, Калашников – носитель чести:

Опозорил семью нашу честную

Злой опричник царский Кирибеевич;

А такой обиды не стерпеть душе

Да не вынести сердцу молодецкому.

Калашников – воплощение русского национального характера, богатырь, честный, сильный духом. Его победа над Кирибеевичем обусловлена тем, что он стоит за правду:

Буду насмерть биться, до последних сил;

А побьет он меня – выходите вы

За святую правду-матушку.

Образ Ивана Грозного также трактуется романтически. В нем сошлись два начала: жестокость и благородство. Можно сказать, что он олицетворяет собой судьбу, рок. «Едва ли во всей истории человечества можно найти другой характер, который мог бы с большим правом представлять лицо судьбы, как Иоанн Грозный!» – отмечал Белинский. Выбор исторической эпохи перекликается с точкой зрения славянофилов на отечественную историю, началом которой они считали правление Ивана Грозного – первого царя вновь объединенных русских земель.

Поиски сильного национального характера отражает также стихотворение «Бородино», но в отличие от «Песни…», в нем присутствует прямой диалог «прошлого» и «настоящего»:

Да, были люди в наше время,

Не то, что нынешнее племя:

Богатыри – не вы!

Национальный характер раскрывается через монолог простого русского солдата, чья любовь к Родине абсолютна и бескорыстна. Герой стихотворения – цельная личность, он противопоставляется рефлексирующему типу личности современного человека:

Что тут хитрить, пожалуй к бою:

Уж мы пойдем ломить стеною,

Уж постоим мы головою

За родину свою!

Таким героем-антиподом является, например, Печорин, который «привык сомневаться во всем», а потому у него отсутствует не только патриотизм, но и национальное самосознание как таковое.

Понятие Родина в творчестве Лермонтова трактуется очень широко. Кроме всего прочего, чувство Родины у поэта теснейшим образом связано с именем Пушкина, своим гением олицетворяющим национальную славу. В стихотворении «Смерть поэта», созданном в 1837 году после гибели Пушкина, гневные строки в адрес Дантеса содержат в себе своеобразный патриотический мотив, наглядно подтверждающий это:

Смеясь, он дерзко презирал

Земли чужой язык и нравы;

Не мог понять он нашей славы;

Не мог понять в сей миг кровавый,

На что он руку поднимал!

Патриотические мотивы в лирике Лермонтова вообще тесно связаны с темой поэта и поэзии. Как поэтическая Родина изображается Кавказ – излюбленный романтический образ. Так, в одноименном стихотворении 1830 года мы читаем:

Хотя я судьбой на заре моих дней,

О южные горы, отторгнут от вас,

Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:

Как сладкую песню отчизны моей,

Люблю я Кавказ.

Несколько по-иному связь темы поэта и поэзии и патриотических мотивов осуществляется в стихотворении «Нет, я не Байрон, я другой…» 1832 года:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Поэт – изгой, но он осознает свои национальные корни.

Уже в более поздней лирике у Лермонтова появляются стихотворения преимущественно реалистические, и именно в них отразился совершенно новый взгляд на свою Родину, близкий к народному ее восприятию. Одно из первых стихотворений, в котором проявились подобные тенденции, – «Когда волнуется желтеющая ива…», написано в 1837 году. Последнее четверостишие – своеобразный мотив примирения с Родиной:

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, –

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога.

Примирение происходит через созерцание природы, являющейся воплощением гармонии, которой так не хватает в мире.

Немногим позже в 1841 году Лермонтов пишет стихотворение «Родина», впитавшее в себя все прежние эмоции и переживания. «Родина» – зрелый взгляд поэта на природу своего патриотического чувства, его внутреннее содержание. Его любовь – не гражданский долг:

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни темной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья, –

это чисто личное чувство:

Но я люблю – за что, не знаю сам –

Ее степей холодное молчанье,

Ее лесов безбрежных колыханье,

Разливы рек ее, подобные морям.

Патриотическое чувство поэта оказывается сродни тому, которое испытывают простые русские люди. Недаром стихотворение завершается полным погружением лирического героя в самую глубь народной жизни и народного сознания:

С отрадой, многим незнакомой,

Я вижу полное гумно,

Избу, покрытую соломой,

С резными ставнями окно;

И в праздник, вечером росистым,

Смотреть до полночи готов

На пляску с топаньем и свистом

Под говор пьяных мужичков.

Таким образом, долгий творческий путь, отразивший часто противоречивые чувства поэта к Родине, приводит его к народному ее пониманию: истинный патриотизм не требует каких-то особых обстоятельств и часто вовсе не объясним.