Мотив соблазна в романах Ф.М. Достоевского

Мотив соблазна в романах Ф.М. Достоевского

(“Преступление и наказание”, “Идиот”, “Бесы”, “Братья Карамазовы”)



Мотив соблазна в житиях святых и романах Ф.М. Достоевского будет рассмотрен нами в связи со следующим семантическим комплексом: искушение, прельщение, обольщение, обаяние, волшебство, наваждение, смущение, внушение.

Интересующий нас мотив, актуализируя тему борьбы Божьего и бесовского начал, связан как с образом святого, так и с образом грешника в житиях.

Например, в “Житии Бориса и Глеба” мотив соблазна, прежде всего, помогает раскрытию образа Святополка и связан со значимыми событиями его жизни (рождение, борьба за власть, смерть). Через рассматриваемый мотив противопоставляются образы святых и грешника, выбравшего “неправый” и “немирный” путь.

Однако после убийства Бориса у Святополка ещё остаётся возможность спастись. Но герой не чувствует раскаяния, более того, он не верит, что Бог может простить его. Святополк считает, что уже грех его матери “не очистится” — “Так уж пусть я буду изглажен в книге живота”1.  Благодаря интересующему нас мотиву создаётся ситуация сознательного выбора героем подданства у беса — тогда и “вошёл в его сердце сатана”.

Примечательно, что слуги Святополка ещё чувствуют душевное сотрясение во время убийства Бориса. К Глебу же они подступают с омрачёнными лицами, уже как бы и не чувствуя ничего. Не случайно именно с этого момента в житии слуги начинают сравниваться с бесами.

Мотив соблазна, отчасти, подготавливает и ситуацию страшной смерти Святополка, на которого “напал бес”, наказывающий и убивающий нераскаявшегося грешника.

В романе “Бесы” рассматриваемый мотив также подготавливает момент окончательного подчинения Николая Ставрогина бесовскому началу.

Мотив соблазна связан с событиями преступной жизни героя, дающего волю своим сладострастным желаниям, доходящим в нём до “до совершенного огня”. Иван Шатов считает, что Ставрогин женился на Лебядкиной, прежде всего, по “сладострастию нравственному” (он вступает в брак после растления Матрёши). В исповеди Ставрогин признаётся, что хотел как-нибудь искалечить свою жизнь, поэтому и женился на Хромоножке. После нескольких лет “угловой” Петербургской жизни он отправляется в губернию к матери, где совершив несколько гнусных поступков, заболевает белой горячкой. В болезни, явившейся следствием “нервного надрыва”, герой ведёт себя как одержимый. Однако он не умирает и не сходит окончательно с ума: для Ставрогина остаётся возможность изменить свою жизнь. Не случайно позже герой ищет для себя исход в исповеди (при этом в главе “У Тихона” он отвергает единственный путь спасения — многолетнее тайное послушничество). Но Ставрогин множеством нитей связан с бесовским миром: в галлюцинациях героя пугает бесёнок, наяву сеть вокруг него плетёт Верховенский.

Последнего тянет к Ставрогину его демоническая сущность. В борьбе за окончательное отлучение героя от Бога Верховенский прибегает к третьему дьяволову искушению. В то же время он предлагает Ставрогину исправить искалеченную браком с Хромоножкой жизнь — убить Лебядкиных. Причём, их смерть связана с соблазнением Лизы Тушиной, прельстившейся выдуманным Верховенским образом Ставрогина. Интересующий нас мотив предопределяет нежелание Лизы “воскресать” вместе с героем.

“Кровопийца” Ставрогин оказывается “инертной массой”, как и члены “пятёрки”, чувствующие, что “попали в паутину к огромному пауку”.

Герой, отказываясь от подвижничества, “бросается” в новое преступление, обрекая себя на гибель. Ставрогин нужен Верховенскому для реализации “обаятельной идейки” разрушения. Однако “политический обольститель” вовсе не нуждается в живом Ставрогине — ему нужен Иван Филиппович бог Саваоф, “в колеснице на небо” вознёсшийся. Не случайно Верховенский несколько раз угрожает повесить Ставрогина. Рассматриваемый мотив подготавливает ситуацию смерти героя, попавшего под власть “паука” – Верховенского, торжествующего в “обезбоженном пространстве романа”.

В романе “Бесы” мотив соблазна способствует решению образа Ставрогина как нераскаявшегося грешника. Однако рассматриваемый мотив может быть связан и с образом святого, имеющего опыт греховной жизни. Так, в романе “Братья Карамазовы” привлекает внимание образ старца Зосимы. Его житие по характеру разработки интересующего нас мотива сближается, например, с “Житием Марии Египетской”.

Подвижница признаётся иноку Зосиме, что много лет “всегда была одержима желанием ещё более погрязнуть в тине блуда: видела жизнь в постоянном бесчестии”2. Стремление героини к греху долгое время закрывает для неё ту грань, где человек может встретиться с высшим духовным началом.

Интересно, что рассматриваемый мотив обуславливает и отъезд Марии в Иерусалим на праздник Воздвижения Честного Креста Господня. И именно в Иерусалиме, в церковном притворе, Мария осознаёт всю преступность своей жизни. Лишь отказавшись от блудных помыслов, она может войти в церковь. Марии открывается как бы новое жизненное пространство, связанное с подвижничеством и крестной мукой.

Через интересующий нас мотив в житии создаются ситуации, в которых испытывается приверженность героини Богу. Святая уже не может уступить смущавшим её желаниям на пути духовного самосовершенствования, когда меняется её ценностная позиция в мире. По существу, во многом необходимость подвига Марии возникает благодаря мотиву соблазна.

Так, и для старца Зосимы в романе “Братья Карамазовы” после того, как герой преодолел “соблазны  развратной жизни”, значимым становится совершение подвига. Отъезд старца из дома связан с его выходом к “пространству” греха и искушений. С “новым воспитанием” он принимает ложные идеи и мнения. Зосима под действием соблазна совершает всё новые и новые преступления (“запылав отмщением”, он ввергает человека в “великий и смертный грех”, со “зверскою жестокостью” бьёт Афанасия). Преображение старца начинается после совершения им самого худшего его поступка — пощёчины денщику. Переменив свой взгляд на мирскую жизнь, Зосима становится монахом. Он выводит свою душу “на подвиг братолюбивого общения” из “тьмы” — человеческого обособления и уединения.

В житии Зосимы, как и в житии Марии Египетской, интересующий нас мотив помогает выражению идеи отказа героев от мирской жизни ради жизни в Боге.

Однако, в житиях рассматриваемый мотив может организовывать ситуацию падения героя, уже начавшего подвижническую жизнь.

Например, в “Житии Никиты затворника” герой, уже приняв иночество, не избавляется от преувеличенного понимания своей личности. Не случайно, вопреки желанию игумена, он уходит в затвор (тема затворничества в житии связывается с мотивом соблазна). Интересующий на с мотив представляет внутренний мир Никиты как мир без Бога; герой не готов к совершению иноческого подвига. Не случайно в пещере он прельщается скорыми плодами своих трудов. Услышав голос, молящийся вместе с ним, он посчитал себя достойным Божественных откровений. Когда бес повелел герою больше не молиться, затворник “ещё больше прельстился”. Никита вместо того, чтобы творить молитвы, по совету беса, начинает читать еврейские книги и Ветхий завет. Благодаря интересующему нас мотиву  создаётся представление о герое как о “премудром и пророке”, но тогда же он и теряет свою волю (бесовский мир глумится над затворником). “Придя в себя молитвами святых отцов”3, Никита покаялся и начал проводить “чистое и смиренное житие”. Лишь после того как “искушён он был”, подвижник смиряет свою гордыню и оказывается достойным “венца вечной жизни”.

Как и в “Житии Никиты затворника”, в романе “Преступление и наказание” мотив соблазна обуславливает значимую подмену представлений о человеческом подвиге.

Так, следователь Порфирий Петрович почитает Раскольникова за мученика. Однако герой увлекается “соблазнительной дерзостью” мечты о деянии необыкновенного человека. Раскольников не сразу обретает Бога в своей душе, не случайно Соня Мармеладова назвала героя богохульником. Через рассматриваемый мотив связывается идея Раскольникова с особым нравственным состоянием — его “помрачением”, стеснённостью его ума и души.

Однако, ещё до убийства, герой осознаёт всё безобразие своей теории, он выдерживает муку борьбы с самим собой. Но даже после сна о кляче герой не может совершенно отказаться от проклятой мечты. После встречи с Лизаветой Раскольников теряет свободу воли. Его, попавшего во власть чёрта, “съедает” идея.

Бес прилепляется к Раскольникову с того момента, когда герой поддался греховному помыслу. Ещё сердцу своей покойной невесты он сообщил многое из того, что потом так позорно сбылось. Толчком к развитию идеи героя становится знакомство со старухой – “ведьмой”, которую Раскольников сравнивает с пауком. Мотив соблазна помогает раскрытию истинной сущности деяния героя. Именно процентщица, прежде всего, искушает Раскольникова, сближаясь в этом с Лужиным и Свидригайловым, соблазнявшими Дуню Раскольникову.

Свидригайлов понимает, что птичка сама лежит “в сетку”, когда героиня решается на подвиг самопожертвования. Причём, спасение погибающего человека едва не обернулось для неё падением. В то же время она готова продать себя Лужину, на чьи деньги польстилась. А мысль о героине “соблазнительно занозила” сердце её жениха.

Близость образов Раскольникова и его сестры обуславливает понимание поступка героя как грязного преступления, а не как подвига. Причём, отступившись от Бога, Раскольников становится жертвой бесовского мира.

Именно старуха глумится над героем в его сне (непрерывный хохот процентщицы корреспондирует с насмешкой чёрта). А Свидригайлов со сладострастным наслаждением мучает героя рассказом о своих гнусных поступках. С особой тщательностью он раскрывает сущность его отношений с Дуней Раскольниковой. И оговор Лужиным Сони Мармеладовой опять же больно отзывается в душе Раскольникова.

Вообще близость героини к бесовскому миру искажает её облик. Так, после первой встречи с нею в памяти Раскольникова отразился образ “совсем другого лица”, ведь Соня Мармеладова появилась в наряде проститутки. Позже герой поймёт, что разврат, “одурманивающий ум и окаменяющий сердце”, коснулся героиню “чисто механически”. В то же время Лужин обвиняет её в воровстве (соблазне деньгами), указывая на её “общественное положение”.

Мотив соблазна связан с ситуацией испытания Сониного смирения и подготавливает вопрос Раскольникова о Лужине и Катерине Ивановне. Во многом осознание собственной греховности ограждает Соню Мармеладову от преувеличенного понимания человеческой личности, поэтому она и говорит Раскольникову о том, что человек не имеет права решать, кому жить, а кому умереть. Однако для героя её бессилие перед Лужиным является как бы свидетельством верности его идеи. Поэтому Раскольникову лишь остаётся обвинять себя в малодушии. А Лужин, мучая Соню, глумится и над героем, в душе которого с особой силой возникла потребность исповедать свой грех.

Интересующий нас мотив обуславливает и неприятие Раскольниковым необходимости явиться с повинной. Не случайно рассматриваемый мотив связан с истязаниями героя у следователя Порфирия Петровича. В этом смысле значимы, прежде всего, сцены разговора Раскольникова с Заметовым и посещение героем квартиры старухи, уже после её убийства. Благодаря мотиву соблазна в сознании Раскольникова соединяются образы следователя и процентщицы. Не случайно герою трудно принять совет Порфирия Петровича — явиться с повинной.

Рассматриваемый мотив создаёт ощущение безвыходности положения Раскольникова. Оскорбившись насмешкой чёрта, он приходит к Соне Мармеладовой и не принимает её слов. Встреча со Свидригайловым рождает в его душе отвращение к бесовскому миру. Раскольников едва не решается на самоубийство, однако всё же находит в себе силы для явки с повинной. Значимо, что мотив соблазна объединяет образы Раскольникова и маляра Миколки. Миколка объясняет убийство процентщицы “омрачением” и соглашается искупить чужой грех страданием. Так, рассматриваемый мотив, отчасти, подготавливавает и тот момент, когда Раскольников “Бога и веру найдёт”. 

Если в романе “Преступление и наказание” рассматриваемый мотив связан с ситуацией падения героя, то в романе “Братья Карамазовы” — с ситуацией едва не состоявшегося падения Алёши Карамазова — кризисной минутой в жизни героя.

Сюжетная линия послушника сближается, например, с сложной линией святого Феодора в “Житии Феодора и Василия”.

Интересующий нас мотив вносит диссонанс в жизнь подвижника, которого одолевает бес как инициатор проделок с сокровищем. Соблазнившись, Феодор пожалел о розданном нищим при поступлении в монастырь богатстве. Однако герой сумел преодолеть смущение (он раскаялся после рассказа святого Василия о сребролюбце).

В то же время мотив соблазна связан и с дальнейшей подвижнической жизнью Феодора. Бес вновь влагает в его душу помысел о сокровище, более того, чёрт является подвижнику в образе Василия, умело скрывая свою истинную сущность под чужим обликом. Феодор доверяется бесу, обещавшему ему обольстительный вариант жизни “в другой стране”. Герой едва не покинул монастырь с сокровищем, данным ему чёртом. От “рва погибели” инока спасает новое вмешательство Василия, распознавшего бесовские козни.

С тех пор Феодор научился побеждать соблазны бесов, а искушавших его демонов он заставляет работать на братию. Благодаря Василию святой преодолевает кризисные минуты в своей жизни, и не только не гибнет, но и достигает духовного совершенства.

Алёше Карамазову, как и святому Феодору, предстоит осознанная борьба с губительными страстями и помыслами. Более того, выбор героем подвижнического пути делает эту борьбу необходимой, ибо послушнику предстоит преодолеть “смущение и мрак”, которые он найдёт “в миру” и в монастыре.

Герой понимает, что он и “сам Карамазов”, сын неблагочестивого отца. Иван Карамазов считает, что старик “встал на сладострастии как на камне”. По мысли Ракитина, и Алёша содержит в себе сладострастника. Не случайно послушник смущается при упоминании о Груше.

Однако герой чувствует смущение и тогда, когда ждёт, что Иван захочет познакомиться с ним поближе. Брат Алёши в романе, по существу, проповедует безбожие, хоть и говорит, что только “мира Божьего” не принимает. Причём, и послушник в разговоре с Лизой признаёт, что, может, в Бога и не верует.

Не случайно брат стремится занять место в сердце послушника, предлагая ему свою теорию взамен учения старца. Однако само появление этой теории связано с мотивом соблазна: Иван выбирает лишь примеры дисгармоничных человеческих отношений. Не случайно герой принимает “бесовский хаос” за Божий мир.

Интересно, что в момент своего “минутного кризиса” Алёша Карамазов тоже отказывается принимать “мир Божий”. Не случайно с этой минутой в жизни героя связан интересующий нас мотив: Алёша смущается тлением тела старца. Прилепившийся к послушнику Ракитин понимает, что в жизни героя “такая минутка вышла” и увлекает его к Груше. Томящийся “инфернальными изгибами”, Митя Карамазов связывает “гибель и мрак” со “смрадным переулком и инфернальницей”. Так, и возроптавшему на Бога послушнику нужна “душа злая” — блудница Груша.

Героиня и сама понимает, что зависит от бесовского мира (её с Самсоновым “сатана венчал”). Желая обольстить Алёшу, она обещает Ракитину плату за позор послушника. А Ракитин стремится погубить героя, тем самым решив исход его кризиса.

Однако Алёша оказывается способным преодолеть и теорию Ивана, и страх женщины. Он становится на всю жизнь крепким бойцом. И, после посмертного явления старца, послушника больше не мучает вопрос, почему Зосима посылает его “в мир”. Не только потому, что от соблазна Алёша не смог уберечься и в монастыре, но и потому, что герой признал правоту учения старца о мире и человеке. Не случайно Алёша отправляется из монастыря на великое послушание “в миру” уже после того, как нашёл в себе силы для борьбы с соблазном.

Князь Мышкин в романе “Идиот” тоже приходит “к людям”, чтобы исполнить своё дело. Встретив Настасью Филипповну и узнав её грустную историю, он “набрасывается на деятельность”. Ему кажется, что героиню можно спасти. Однако благодаря интересующему нас мотиву создаётся ощущение иллюзорности идеи спасения Настасьи Филипповны. Князь, уверяя героиню в своей любви и своём уважении, “был ослеплён” её “демоническою красотою”, “соблазнительным образом”.

Примечательно, что и “обольститель” Тоцкий, решив продать Настасью Филипповну Гане Иволгину, говорит с героиней об обновлении её жизни.

Кроме того, Настасья Филипповна понимает, что обольстила Мышкина. Не случайно свой отказ от брака с ним она объясняет тем, что не хочет уподобится Тоцкому.

Именно Тоцкий вовлекает героиню в “пространство” греха. Но благодаря мотиву соблазна в романе создаётся ситуация, когда Настасья Филипповна получает власть над закоренелым сластолюбцем.

Интересно, что через рассматриваемый мотив князь заключает с героиней своеобразную сделку в день её именин. А после она напоминает Мышкину об его обещании жениться на ней, разрушает брак князя с Аглаей. Причём, Настасья Филипповна увлекает Мышкина в бездну: князь готов отдать душу и жизнь за героиню. Не случайно канцелярист, увидев Настасью Филипповну в подвенечном уборе, кричит, что готов за неё “душу продать”. Однако, по мысли Лебедева, Бог спас Мышкина от окончательной гибели.

Примечательно, что и Настасья Филипповна временами невыносимо страдает от разговоров с князем: он доводит её до того, что она иногда опять “видела кругом себя свет”. Именно приближение к “свету” как бы опаляет героиню, впадающую в такие мгновения в неимоверную гордыню. Значимо, что она бежит с Рогожиным из-под венца, умаляя героя спасти её и увезти от Мышкина.

Но помимо всего к Рогожину Настасью Филипповну влечёт соблазн самоубийства – гибели. В этом смысле героиня, отчасти, сближается с Ипполитом Терентьевым. Она понимает, что в Рогожине много “больной страсти”, влекущей его к совершению греха, преступления.

Об этом же догадывается и князь, хотя он и не хочет верить в то, что Рогожин “неспособен к свету”.

Причём, именно благодаря интересующему нас мотиву не может осуществиться мечта о примирении Мышкина и его крестового брата. Смущаемый мыслью о Рогожине, князь отправляется к дому Филисовой. Тем самым он, отчасти, провоцирует нападение на него крестового брата. Однако Мышкин лишь на время подчиняется ужасному демону, не имеющему над ним абсолютной власти. Не случайно Рогожин так и не смог убить Мышкина в гостиничном коридоре.

Мотив соблазна делает тщётными все попытки князя привести к “свету” Рогожина и Настасью Филипповну. Интересно, что проповедь рая на земле никого не преображает и в великосветском обществе. При этом, особо отмечается, что Мышкин находился под “обаянием прелести” своего первого впечатления о высшем свете. Отказываясь верить в свои предчувствия, герой соблазняется.

Хотя Бог и спасает Мышкина от окончательной гибели, рассматриваемый мотив способствует дискредитации слов и поступков князя.

В рассмотренных произведениях Ф.М. Достоевского интересующий нас мотив связан с той стороной жизни некоторых героев, которая обращена к миру зла. При этом мотив соблазна отражает различную степень зависимости героев от бесовского начала. Интересующий нас мотив помогает созданию образа нераскаявшегося грешника (Ставрогин в романе “Бесы”); грешника, исповедовавшего грех свой и впоследствии достигшего святости / избравшего идею очищающего страдания (Зосима в романе “Братья Карамазовы”; Раскольников в романе “Преступление и наказание”); подвижника, пережившего кризисную минуту в своей жизни (Алёша Карамазов в романе “Братья Карамазовы”; Мышкин в романе “Идиот”). Не случайно рассматриваемый мотив отмечает ряд значимых ситуаций в романах (ситуация падения несостоявшегося воскресения, “минутного кризиса”). 

В то же время мотив соблазна способствует сопротивопоставлению вариантов греховной жизни (в миру и в монастыре) и жизни подвижнической. Этим, в частности, обуславливается противопоставление христианской и антихристианской идей в романах Ф.М. Достоевского.



Примечания

1 — Избранные жития русских святых X-XV вв., М., 1992, с. 33.

2 — Жития святых святителя Димитрия Ростовского, М., 1906, с. 13.

3 — Киево-Печерский патерик, М., 1996, с. 214.