Военное мастерство и полководческое искусство Минина и Пожарского

РЕФЕРАТ

на тему:

Военное мастерство и полководческое искусство Минина и Пожарского




Содержание



Введение

Ι. Основная часть

Князь Дмитрий Пожарский 

Кузьма Минин 

Второе ополчение

Заключение




Введение



В блестящей плеяде борцов за независимость Русского национального государства Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому принадлежит своё особое место. Их имена навсегда связаны с подвигом, который совершил русский народ во время освобождения родины в 1612 году.

Трагическое время пережила Россия в начале XVII века. Мор и голод, кровавые междоусобицы, вражеские нашествия разорили нашу страну дотла. Значительная часть её населения погибла. Истоки Смуты коренились в глубоком социальном кризисе, разъедавшем общество. Крестьяне, доведенные до отчаяния феодальными землевладельцами, поднялись на вооруженную борьбу, чтобы покончить с крепостническим режимом. Многолетняя гражданская война подорвала изнутри силы государства и сделала его легкой добычей для врагов. В течение двух долгих лет его столица оставалась под пятой иноземных завоевателей. Пали главные пограничные твердыни страны - Смоленск и Великий Новгород. В Западной Европе считали, что Россия не сможет подняться с коленей и никогда не обретет былого могущества. Но, то была ошибка.

Смертельная опасность объединила все патриотические силы страны. Народное движение спасло русскую государственность. Преодоление Смуты показало, какие неисчерпаемые силы таятся в недрах народа, защищающего свою отчизну. В это нелегкое время проявились лучшие черты русского народа – его стойкость, мужество, беззаветная преданность родине, готовность ради неё пожертвовать жизнью.

Выходец из народа, Кузьма Минин стал самым выдающимся из вождей земского освободительного движения начала XVII века. Все его помыслы, сила духа, великая энергия были направлены к одной цели – освобождению родины. Воевода князь Дмитрий Пожарский выступил в качестве ближайшего соратника Минина.

В первые годы Смуты Минин и Пожарский оставались либо безмолвными свидетелями, либо рядовыми участниками развернувшейся исторической драмы. Но в переломный момент разум и воля этих людей наложили глубокую печать на всё происходящее. В час величайшей опасности они действовали как истинные патриоты свое отчизны.




I. Основная часть



1.1 Князь Дмитрий Пожарский и рождение освободительного движения



Дмитрий Пожарский имел княжеский титул и длинную родословную, но не принадлежал к аристократическим слоям общества. «Родов дряхлеющих обломок» - эти слова как нельзя лучше подходили к истории семьи Пожарских.

Предки Дмитрия Пожарского были владельцами Стародубского удельного княжества, располагавшегося на Клязьме и Лухе. 

Дмитрию Пожарскому минуло двенадцать лет, когда в Угличе погиб восьмилетний князь Дмитрий Угличский, младший сын Ивана Грозного. О его гибели говорили и в семье нижегородского посадского человека Кузьмы Минина и в семье князя Пожарского. Угличскую драму забыли очень скоро. Дмитрий Пожарский не мог предвидеть того, что ему ещё придется столкнуться с двойником угличского князя на поле брани.

Семье Пожарских довелось жить в Москве в первые годы царствования Фёдора Ивановича, когда там происходили крупные народные волнения. Выступления низов ещё не привели к гражданской войне. Но глухие удары уже предвещали близкое землетрясение.

Горечь и гнев закрепощенных крестьян ещё не производили впечатления на обитателей дворянских гнезд. Но в сельской округе всё чаще толковали о появлении разбойников в лесах и об избиении господ их слугами и холопами.

Страна стояла на пороге неслыханно кровавой гражданской войны.

Наибольшее влияние на формирование личности Дмитрия Михайловича оказала мать. В течение всей своей долгой жизни она делила с сыном все его заботы и радости. Характером и умом Мария, видимо, пошла в своего деда – Ивана Берсеня. После долгих хлопот она добилась того, что Поместный приказ закрепил за наследником Дмитрием часть отцовского поместья. Княжич был старшим в мужском колене, и на нём сосредоточились надежды семьи.

В девять лет княжич Дмитрий вступил во владение мещевским и серпейским поместьями за Угрой. Когда пришло время, Мария Пожарская женила сына. Женой Дмитрия стала девица Прасковья Варфоломеевна. Её фамильное прозвище не получило отражения в документах.

Князь Дмитрий Пожарский был вызван на дворянский смотр в 1593 году. Первые годы его службы ничем не примечательны, если не считать того, что он стал стряпчим. При дворе было несколько сот стряпчих, и они жили в столице для царских услуг по полгода, прочее же время проводили в своих деревнях. Куда бы ни шел государь, в Боярскую ли думу, в поход, в церковь или к обеду, его повсюду сопровождали стряпчие. По торжественным дням они несли скипетр и другие знаки власти. В церкви царь передавал им свою шапку и платок. В военных походах они служили оруженосцами.

Пять лет провел Пожарский при дворе царя Фёдора Ивановича. В сентябре 1598 года Борис Годунов венчался на царство. Из стряпчих Пожарского перевели в стольники. Круг его обязанностей расширился. Обычно стольников посылали с небольшими посольскими поручениями за рубеж, назначали товарищами к воеводам, отправляли в полки с наградами или в приказы. Стольники присутствовали на посольских приёмах, а на пирах держали в руках блюда и потчевали яствами знатных гостей.

Лето 1601 года выдалось в России на редкость холодным. Длительные дожди не дали хлебам вызреть. Морозы грянули на редкость рано и погубили урожай. К 1602 году у населения иссякли все запасы продовольствия. Чтобы утолить муки голода, люди употребляли в пищу древесную кору и траву. Собаки и кошки были выловлены и съедены. Голодная смерть стала косить народ по всей стране. 

Тем временем началась война. В Литве появился самозванец, собравший войско и вторгшийся в пределы России. Дмитрий Пожарский получил приказ явиться в полки. Подобно прочим дворянам, Пожарский был озадачен вестью о появлении на границе «законного государя», назвавшегося сыном Грозного. Тем не менее, он без колебаний отправился на войну, чтобы защитить власть Годунова, занявшего трон в силу земского избрания.

Война стала важной вехой в жизни Пожарского. Среди испытаний военного времени окончательно сформировались такие черты его характера, как решительность, редкое хладнокровие и непоколебимая верность воинскому долгу. Столкновения на литовском рубеже круто изменили ход жизни Дмитрия Пожарского. В боях с отрядами самозванца Пожарский получил боевое крещение. Ратная служба с её стихией опасности и риска пришлась ему по душе, и он не жалел сил, выполняя поручения воевод. Князь Дмитрий стойко переносил невзгоды зимней кампании. На всю жизнь запомнил он свой путь в заснеженных полях, стычки с гусарами, долгие вечера у костра, стужу землянок. Глядя на бывалых воинов, Пожарский учился постигать основы ратного искусства. Но пока, ни он сам, ни его сотоварищи даже не догадывались, какое славное будущее ждет их впереди.

12 июня 1607 года Стародуб присягнул на верность Лжедмитрию ΙΙ. Со всех сторон под знамена нового самозванца стали собираться стрельцы, казаки, посадский люд. Шуйский назначил Пожарского новым воеводой. Лжедмитрий подчинял Россию. Военное положение страны ухудшалось со дня на день. Царь Василий пытался найти помощь в Крыму. Положение в Подмосковье было угрожающим. Среди общей измены Шуйский не сразу нашел человека, которому можно было поручить охрану высланной на Оку казны. Миссия требовала безусловной верности присяге, мужества и хладнокровия. В конце концов, Шуйский доверил дело Дмитрию Пожарскому. Князь выполнил трудное поручение.

Известие о наступлении Лжедмитрия вызвало восстание в Коломне и Кашире. Меньшие люди и казаки заявили о поддержке «законного » царя. Коломничи увлекли за собой жителей Зарайска. Но воеводой в Зарайске был князь Дмитрий Пожарский, а с ним шутки были плохи. Пожарский укрылся в каменной крепости и отказался подчиниться «миру». В крепости хранились все запасы продовольствия, и в ней зажиточные горожане держали свои ценности. Непреклонность воеводы внесла в их ряды разброд. Пожарский выждал, когда волнения улеглись, и заключил соглашение с представителями посада. Суть договора весьма точно выражала политическое кредо Пожарского: «Будет на Московском царстве по-старому царь Василий, ему и служити, а будет хто иной, и тому так же служити». Пожарский готов был служить царю Василию Шуйскому, пока тот оставался главой государства. Но высшим принципом для него было служение не лицу, а государству Российскому.

Зарайский воевода действовал смело и энергично, чтобы спасти столицу от надвигавшейся опасности. Он послал воинских людей в Коломну и добился того, что коломничи, одумавшись, отложились от «вора». Военное положение столицы несколько улучшилось. Но Шуйского могло спасти лишь чудо. Крушение надвигалось неотвратимо. 

Центром восстания против бояр была Рязань. Местный посадский мир и уездные служилые люди откликнулись на патриотический призыв Ляпунова (он призывал всех патриотов к войне против иноземных захватчиков). Оказавшись в трудном положении, Прокофий Ляпунов разослал во все стороны призывы о помощи.

Первым на обращение откликнулся князь Дмитрий Пожарский, сидевший на воеводстве в Зарайске. Он выступил к Пронску, по пути присоединив к своему отряду коломничей и рязанцев. Внезапное появление в тылу значительного войска испугало Сунбулова, и он поспешно отступил, не приняв боя. Князь Дмитрий, вызволив Ляпунова из окружения, торжественно въехал в Рязань во главе объединенной рати. Народ восторженно приветствовал воинов. Местный архиепископ благословил Ляпунова и Пожарского на борьбу с иноземными завоевателями. Так родилось на свет первое земское ополчение. Дмитрий Пожарский стоял у его колыбели.

Жители Зарайска торопили воеводу с возвращением. Отпустив коломничей, Пожарский вернулся на воеводство. Сунбулову пришлось покинуть Рязанщину. На пути его лежал Зарайск. Не желая возвращаться в Москву с неутешительными вестями, Сунбулов решил напасть на Зарайск и наказать его воеводу и жителей за непокорность. Но он плохо рассчитал свои силы. Зарайск был укреплён гораздо лучше, чем Пронск, и его оборонял князь Дмитрий Пожарский.

Подойдя к Зарайску ночью, Сунбулов занял посад, прилегающий к крепости. Пожарский находился в каменном детинце. Там он мог выдержать любую осаду. Но воевода всегда предпочитал наступление. Едва забрезжил рассвет, его воины атаковали врага и при поддержке горожан изгнали его из посада. Сунбулов отступил в Москву, запорожцы – на границу. 

Пожарский не посылал обличительных посланий боярскому правительству, но именно его распорядительность и энергия спасли дело. Победы Пожарского под Пронском и Зарайском окрылили восставших.

Участие в восстании городов стало поворотным пунктом в жизни Пожарского. На собственном опыте князь Дмитрий Михайлович всё больше убеждался в том, что лишь сплочение всех национальных сил и решительная борьба с завоевателями могут спасти Россию. Живой патриотизм оказался сильнее социальных предрассудков. В то время как большинство дворян либо сохраняли верность семибоярщине, либо, примкнув к земскому лагерю, старались отмежеваться от восставших низов, князь Дмитрий четко определил свой путь. Он бесповоротно примкнул к движению, которое всё больше приобретало общенародный характер.

Восстание рязанцев явилось искрой, брошенной в пороховой погреб. Почва для взрыва была давно готова. На огромном пространстве от Северщины до Казани на востоке и Вологды на севере города один за другим заявляли о поддержке освободительного движения. Земский лагерь, казалось бы, сформировался в мгновение ока. Население проявляло невиданную до того активность. Посадские миры собирали сходки и выносили постановление не признавать более власть боярского правительства, сотрудничавшего с интервентами. При мирном исходе дела руководство движением сохраняли местные воеводы. В ряде городов, например в Казани, власть бояр пала под напором восставшего народа.

Народ двинулся освобождать Москву. Московское восстание вписало едва ли не самую трагическую страницу в историю московской смуты. Несмотря на то, что бояре давно ждали народных выступлений и готовились их подавить, события застали их врасплох. 

Воевода Пожарский мог бы переждать трудные времена в безопасном месте – крепости Зарайске, но он рванулся туда, где назревали решающие военные события. 

За оружие взялись тысячи москвичей. Их гнев и ярость грозили смести с пути все преграды. Теснимые со всех сторон наемники подожгли город. В первый день восстания пожар испепелил лишь небольшую часть города. На другой день погода выдалась ветреная, что облегчило поджигателям их дело. Отступая перед огненной стихией, отряды ополчения вместе с населением ушли из Замоскворечья. Но на Сретенке интервентам преподали жестокий урок. 

С утра москвичи успели выстроить на Сретенке около Введенской церкви укрепленный острожек. Пожарский искусно руководил его осадой в течение дня. Под ударами вражеских сабель упал на землю князь Пожарский. Его тяжело ранили в голову. Кровь залила ему глаза. Патриоты не бросили своего командира. Едва живого, его вынесли с поля боя, уложили на дно возка и увезли в безопасное место. Оттуда князя Дмитрия переправили в Троице-Сергиев монастырь под защиту крепких монастырских стен. Обширный город за два-три дня превратился в груду развалин и пепла. Тысячи москвичей, лишившись крова и имущества, разошлись во все стороны.

Сожжение Москвы потрясло ум и душу народа. Тысячи беженцев разошлись в разные концы страны с нищенской сумой. Из их уст люди узнавали подробности неслыханной трагедии. Поруганная честь отчизны звала народ к борьбе и мщению.



Кузьма Минин 



Предки Кузьмы Минина происходили из Балахны – небольшого поволжского городка в окрестностях Нижнего Новгорода. Жители Балахны издавна кормились соляным промыслом. Кузьма Минин не получил доли в соляных промыслах, и ему пришлось искать свой путь в жизни. В юности он не раз сопровождал отца в его поездках в Нижний Новгород, где близко познакомился с торговым делом. После раздела имущества с братьями Кузьма получил свою долю наследства и перебрался в уездный центр. Здесь он купил себе двор, завел лавку и занялся мясной торговлей.

Кузьме Минину пришлось приложить много усилий, прежде чем он обзавелся прочными связями в нижегородском округе. Приходилось объезжать деревни, закупать скот, перегонять его в город, там забивать. В летнюю пору мясо портилось мгновенно, и его надо было успеть продать. Мясоторговцы не могли просуществовать без определенного круга заказчиков, принадлежавших к зажиточным кругам посада. Лавок в мясном ряду Нижнего Новгорода было достаточно, и Минин старался поддерживать добрые отношения со своими заказчиками, чтобы удержать их. Состоятельным покупателям доставались лучшие куски, которые шли по самым высоким ценам. Кости и сухожилия шли бедноте за бесценок.

Как пришлому человеку Кузьме Минину пришлось всего добиваться самому. Когда посад избрал его своим старостой, для него это было огромным успехом. В голодные годы многие торговцы пустились в бешеные спекуляции. Они буквально грабили посадских людей. Кузьма же и в самые трудные времена вёл дела, как полагалось честному и добропорядочному торговцу.

Эхо войны прокатилось по всей стране. В Нижнем Новгороде Кузьма Минин продолжал торговать в своей лавке. Но теперь ему чаще приходилось иметь дело со сборщиками податей. Война требовала денег, и казна обложила посадское население новыми поборами.

Кровавая гражданская война истощила силы русского народа, подорвала мощь вооруженных сил. Враги захватили два её крупнейших города – Новгород и Смоленск – главные пункты обороны западных и северных границ. Они утвердились в Москве. Подорванное изнутри Русское государство оказалось в смертельной опасности.

Тревогой и гневом исполнились сердца патриотов. Кузьма Минин разделял чувства народа. Совсем недавно он вместе с другими нижегородцами участвовал в подготовке земского ополчения. Без материальной помощи посада местные воеводы не смогли бы быстро снарядить и послать на выручку Москвы воинских людей. Подобно прочим патриотам, Кузьма горячо верил, что усилия всей земли приведут к немедленному успеху. Тем горше он переживал надвигавшуюся катастрофу. Минин не догадывался о своей будущей миссии. Пока он играл более чем скромную роль.

Нижний Новгород обладал превосходной системой обороны. Лишь несколько русских городов имели каменные крепости, по мощности равные Нижегородскому кремлю. В кремле против главного собора помещалась съезжая изба. Там местные власти творили суд и расправу. В разгар Смуты выборные посадские люди пользовались исключительным влиянием на дела. Обычно посадский мир собирал сходку по осени в первые дни нового года (Новый год в то время праздновали 1 сентября). Мир выбирал из своей среды старост и присяжных, или целовальников. Чаще других выборные городские посты занимали те, кто располагал большими деньгами. В Нижнем таких было много. Но в лихую годину посадские люди выбирали себе старост не по деньгам. Осенью 1611 года патриоты выдвинули и провели в городскую управу Кузьму Минина.

Минина трижды посетил один и тот же сон. Виделось Кузьме, будто идет он со многими ратными людьми на очищение Московского государства. Мысль о подвиге во имя спасения отечества давно волновала Минина. Но он не решался никому открыться. Как человек трезвый, Кузьма привык соотносить замыслы с наличными средствами. Поэтому, пробуждаясь ото сна, он каждый раз оказывался во власти безотчетного страха. «За свое ли дело берешься?» - спрашивал себя Минин. Сомнения осаждали его со всех сторон, он отдавал себе отчет в том, что у него нет никакого воинского опыта. А кроме того, Кузьма принадлежал не к власть имущим (старейшим), а к черным тяглым людям. При пробуждении его било, как в лихорадке. Всем существом своим он ощущал непомерную тяжесть. «Болезнуя чревом», Кузьма едва поднимался с постели. Среди тяжких терзаний рождалась вера в то, что сама судьба призвала его совершить подвиг во имя родины. В голове его вновь и вновь звучали слова, как бы услышанные им сквозь сон: «Если старейшие (дворяне и воеводы) не возьмутся за дело, то его возьмут на себя юные (молодые тяглые люди), и тогда начинание их во благо обратится и в доброе совершение придет!»

Избрание в земские старосты Кузьма воспринял как зов судьбы. С его приходом съезжая изба стала подлинным оплотом патриотических сил. Нижегородские посадские люди с тревогой следили за осенними боями в предместьях Москвы. Монахи Троице-Сергиева монастыря своевременно известили их о том, что ополчение стоит н6а грани распада из-за тяжелых потерь, голода и нужды. Горожане и сами знали о критическом положении дел в Москве. После каждого нового боя в город привозили раненых ратников.

Нижегородские воеводы и приказные не знали, на что решиться. Не они, а посадский староста Минин выступил с инициативой организации нового ополчения. 







1.3 Второе ополчение



Главным центром освободительного движения в стране с осени 1611 года стал Нижний Новгород – крупный торгово-ремесленный центр на Волге. Именно тогда местная посадская община избрала земским старостой торгового человека Кузьму Минина. Выбор был на редкость удачным, авторитет Минина не вызывал сомнений у сограждан. В недавние голодные годы Кузьма Минин проявил себя человеком справедливым и честным. Не в пример некоторым своим собратьям по торговле он не наживался на страданиях народа, не гнался за высокими ценами на продаваемые им съестные припасы.

Новый земский староста сразу же занял четкую гражданскую позицию. Его пламенное обращение к нижегородцам с призывом помочь всеми силами и средствами в создании нового народного ополчения для освобождения России от иноземных захватчиков нашло отклик. Минин первым пожертвовал на общее дело немалые деньги. Почувствовав народную поддержку, Минин решился и на некоторые чрезвычайные меры. Тех купцов-толстосумов, которые не желали делать взносы, принуждал к этому с одобрения земской избы и схода жителей. Весьма показательно, что земская изба во главе с Кузьмой Мининым стала в те дни фактической властью в городе и его обширном уезде. Царский воевода оказался как бы не у дел, его тогда было не слышно и не видно… Это лишний раз подтверждает, что в критические моменты истории самой глубокой, прочной и действительной основой патриотического движения являются народные массы.

Минин и его сподвижники прекрасно понимали, что нужно поднимать на борьбу всю страну. С этой целью из Нижнего Новгорода стали рассылать в другие города и уезды призывные грамоты к совместному выступлению. Полетели в разные концы России гонцы. Организаторы нового ополчения писали: «Быти нам, всем православным христианам, в любви и в соединении… и Московское государство от врагов наших…очищати неослабно до смерти своей… и своим произволом на Московское государство государя без совету всей земли не выбирать».

Значение этого призыва для подъема освободительной борьбы трудно переоценить. Долгая «смута» имела опасное психологическое воздействие. Чувства апатии, безысходности могли подкрепляться и обращениями другого рода.

Решительную позицию нижегородцев разделяли и патриотически настроенные круги православного духовенства.

Народное сопротивление шло на подъем. В Нижний Новгород стали стекаться отряды служилых людей и казаков. Поддержку ополчению выразили рязанские города. Пришли смольняне, ратные люди из Дорогобужа и Вязьмы. Оставляя подмосковные таборы, под знамена ополчения спешили казачьи станицы.

Собиравшемуся войску нужен был полководец. Выбор пал на князя Пожарского, чья репутация в народе была высока: он не запятнал себя связями с интервентами и предателями, его подвиг во время боев первого ополчения с врагом в Москве был хорошо известен. Знали нижегородцы и о том, что князь Дмитрий не станет чураться иметь дело с простолюдинами. Еще не оправившийся от ран, Пожарский принял предложение возглавить ополчение, но при условии, что вместе с ним будет Кузьма Минин, которого он знал и ценил. Сотрудничество этих выдающихся патриотов во многом обеспечило успешное решение предстоящих труднейших задач.

В марте 1612 года ополчение двинется в путь, потом четыре месяца проведет в Ярославле и лишь в августе подступит к Москве. Вряд ли можно винить руководителей ополчения в промедлении, хотя подобные обвинения существовали.

Во-первых, нужно было создать боеспособное, хорошо снаряженное войско. Сделать это в стране, где почти десять лет царили кровопролитие и разруха, где до крайности обострились социальные и внутриклассовые противоречия, было безмерно трудно. И тот факт, что второе ополчение оказалось на высоте задач времени, несомненно свидетельствовал об основательной его подготовке. Комплектование рати, ее материальное обеспечение составляли сильную сторону деятельности руководителей ополчения. Хорошая подготовка сказалась и во время осады Москвы. Минин добился регулярности денежных и продовольственных поступлений в казну, жалование служилым людям выдавалось, как правило, бесперебойно. Сыграла свою роль мобилизация ресурсов поволжских и северных городов. Минину удалось получить изрядные суммы от крупных воротил тогдашнего делового мира – Г. Никитникова, Строгановых и др. Помимо добровольных пожертвований, использовались принудительные сборы и займы. В свою очередь, князь Пожарский проявил незаурядные способности военачальника – твердого, осмотрительного и распорядительного. Не без его настояния временно отменили местничество, что укрепило дисциплину в армии.

Во-вторых, ополчение Минина и Пожарского должно было организовать, по существу, новое временное правительство, способное решать государственные задачи, достаточно авторитетное в различных слоях общества. Был создан «Совет всей земли», представлявший общество того времени с его классово-сословными традициями.

Сложность ситуации состояла еще и в том, что формально существовал другой «Совет всей земли» - в ведении князя Д.Т.Трубецкого и И.Заруцкого. а в кремле пребывали некоторые знатные бояре, находившиеся отчасти на положении заложников польского гарнизона, отчасти в качестве прямых приспешников оккупантов. Разумеется, Минину и Пожарскому приходилось с этим считаться, так как они не оставляли надежды на объединение сил для взятия столицы.

Третье обстоятельство, дающее ключ для понимания сложности стоявших перед вторым ополчением проблем, связано с внешней обстановкой. Направляясь к Москве, Пожарский и Минин приняли меры, чтобы обезопасить свое войско от возможного столкновения со шведами, захватившими Новгород и его область. Новгородцы присягнули шведскому королевичу Карлу-Филиппу, поэтому в переговорах с ними пришлось проявить дипломатическое искусство, чтобы не поссориться с «Новгородским государством». Пожарский и его сподвижники стремились не обострять ситуацию, не переубеждать новгородских уполномоченных в переговорах. Напротив, Пожарский счел целесообразным поддержать на словах кандидатуру Карла-Филиппа на российский престол. Можно полагать, этот дипломатический ход на время снял вопрос об отношениях со Швецией перед лицом грядущей битвы за спасение Москвы и Российского государства.

Обеспечив тылы, заручившись поддержкой всей земли русской, войско Пожарского в несколько эшелонов в течение конца июля – начала августа подступило к Москве. Приближался решающий этап освободительной войны. Пожарский расположил своих воинов на западных подступах к столице, так как именно оттуда ожидался приход армии гетмана Хоткевича для соединения с московским гарнизоном. Гетманское войско сопровождал огромный обоз с продовольствием – осажденные испытывали острую нехватку съестного. Хоткевич слыл прославленным и храбрым полководцем, на его счету было немало побед. Предстояла решительная битва.

Сложно сказать, каково было соотношение противоборствующих сил. Еще до начала сражения из Москвы бежал И.Заруцкий, уведя с собой из стана Трубецкого не менее двух тысяч казаков. Ополчению пришлось столкнуться с серьезными трудностями. На стороне врага, кроме численного перевеса, была и воинская выучка большого числа воинов-профессионалов. Недаром полковник Будило и другие польские военачальники в ответе Пожарскому на предложение прекратить сопротивление хвастливо заявляли: «Лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей. Пусть холоп по-прежнему возделывает землю, поп пусть знает церковь, Кузьмы пусть занимаются торговлей ». По иронии судьбы именно атака конных сотен во главе с Кузьмой Мининым решила исход битвы с Хоткевичем 22-24 августа 1612 года. Гетман с позором покинул поле боя и увел остатки своих войск от Москвы, так и не сумев доставить продовольствие осажденным.

Русское командование не хотело напрасных жертв, поэтому и не предпринимало мер к преследованию врага. Разгоряченным боем воинам, намеревавшимся броситься в погоню, было сказано: «В один день двух радостей не бывает».

Отказавшись сдаться, польский гарнизон обрек себя на гибель. 22 октября русские войска штурмом взяли Китай-город, а 26 октября изнуренный осадой и голодом гарнизон капитулировал. Москва была освобождена. Торжественно вступила ополченческая рать на Красную площадь. Русские воины сдержали клятву «биться до смерти» за стольный град России. «Очищение» Московского государства приближалось к завершению.

Князь Дмитрий скончался 20 апреля 1642 года. Погребли его в родовой усыпальнице Пожарских в суздальском Спасо-Ефимьеве монастыре. Так закончился жизненный путь Дмитрия Пожарского, друга и сподвижника великого русского патриота Кузьмы Минина.




Заключение



На протяжении столетий русский народ вел кровопролитную борьбу за право на самостоятельное историческое развитие. Смута была одним из самых трагических периодов в этой вековой борьбе. Крушение и распад государства стали свершившимся фактом. Правители оказались заодно с врагами, разорившими русскую землю огнем и мечом.

Бедствия страны были неописуемы. Но они не сломили дух народа. Борьбу с иностранными завоевателями возглавили Минин и Пожарский. В невероятно трудных условиях народ-исполин выстоял. Победа была куплена дорогой ценой. Но лишь она обеспечила возрождение русской государственности.

Время не заглушило славу освободительной войны 1612 года. Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому, воздвигнутый на Красной площади в Москве, красноречиво выразил отношение потомков к памяти двух великих патриотов. Изваянный Мартосом и построенный на собранные народом деньги, бронзовый монумент увековечил память тысяч безвестных героев, погибших в борьбе с врагами в начале XVII века. Память эта священна. Она стала частью русского национального сознания.

Минуло Смутное время. Но не порвалась живая связь времен. И каждый раз, когда Отчизне угрожала смертельная опасность, новые тысячи борцов вспоминали имена Минина и Пожарского. Так было во время наполеоновского нашествия. Так было в пору суровых испытаний Великой Отечественной войны. Имена великих предков вдохновляли советских людей на ратные подвиги.




Литература



		Мавродин, В.В. Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет /В.В.Мавродин, Н.М. Волынкин, В.А.Ежов. - М.: Воениздат, 1972.-320 с.

		Преображенский, А.А. Во славу отечества (Патриотические традиции русского народа) / А.А.Преображенский. - М.: Знание, 1989.-64 с.

		Скрынников, Р.Г. Минин и Пожарский: Хроника Смутного времени / Р.Г. Скрынников. - М.: Мол. Гвардия, 1981.-325 с., ил.- (Жизнь замечат. людей. Сер. биогр. Вып.9)





1