Теория аномии

Министерство общего и профессионального образования

Российской Федерации





Оренбургский Государственный Университет











 Факультет заочный









Кафедра 













КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА



тема: «Теория аномии»















Выполнил: студент 1 курса 

группы 98 ЮР-2 Прищепо Ю.А.



Проверил:



 











2001 г.

Содержание

	Криминологическое развитие концепции аномии

	Аномия

	Отчуждение

	Идентификация и идентичность

Криминологическое развитие концепции аномии.

Наибольшей популярностью среди социологов того времени пользовалась концепция аномии. В 1938 году Роберт Мертон опубликовал статью "Социальная структура и аномия", в которой использовал дюркгеймовскую концепцию аномии применительно к проблемам криминологии. Одна из главных идей Р. Мертона заключалась в том, что основной причиной преступности является противоречие между ценностями, на достижение которых общество нацеливает людей, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам. Это противоречие приводит к тому, что человек, не сумевший получить определенные ценности по всем правилам, начинает отрицать правила и стремится получить их любой ценой. Статья Р. Мертона дала мощный импульс использованию феномена аномии при объяснении причин преступности. В 1961 году ученик Мертона Р. Кловард и его сотрудник Л. Олин опубликовали монографию "Преступность несовершеннолетних и возможности: теория молодежных криминальных групп". Авторы убедительно показали, что общество, прививая подросткам различные ценности, мало заботится о том, является ли их достижение реальным для большинства молодых людей. В действительности овладеть этими ценностями законными способами могут лишь немногие. Большинство вынуждены проявлять ловкость — нарушать нормы морали и требования закона. Когда молодые люди из идеального мира, созданного нравоучениями воспитателей, попадают в реальную жизнь, они начинают испытывать разочарование и фрустрацию. Типичная реакция на это: создание воровских шаек, в которых посредством хищений молодые люди получают возможность жить в соответствии с господствующими в обществе стандартами потребления; объединение в агрессивные банды, которые снимают напряжение, вызванное общественной несправедливостью, совершением актов насилия и вандализма; вступление в антисоциальные группировки, где молодые люди, употребляя наркотики, алкоголь, уходят в себя, замыкаются в тесном кругу сверстников, озабоченных теми же проблемами, и таким путем пытаются заслониться от окружающего их коварства и лицемерия.

Эта книга произвела сильное впечатление на Р. Кеннеди, по инициативе которого был принят закон о предупреждении преступлений несовершеннолетних. Л. Олин возглавил специальную программу расширения возможностей молодежи. Миллионы долларов из государственных и частных фондов были выделены для обеспечения данной программы. Результаты ее реализации были достаточно скромными, тем не менее, по мнению некоторых криминологов, она позволила несколько снизить темпы роста молодежной преступности.

Одновременно со статьей Р. Мертона в 1938 году появилась работа Торстона Селлина "Конфликт культур и преступность". Если Р. Мертон проанализировал конфликт между культурными ценностями и возможностями их получения, то Т. Селлин рассмотрел в качестве криминогенного фактора конфликт между культурными ценностями различных сообществ. Основой его гипотезы стали результаты чикагских исследователей, установивших повышенный уровень преступности в кварталах некоренных американцев (негров, пуэрториканцев, итальянцев). Т. Селлин своей теорией конфликта культур попытался объяснить этот феномен. Его теория оказалась более значимой и не только позволила объяснить преступность мигрантов, но и раскрыла криминогенность противоречий между различными социальными группами. По существу, Т. Селлин трансформировал марксистскую теорию классовых противоречий, устранив ее наиболее острые и революционные аспекты, несколько уменьшив ее масштаб, что позволило применять ее не только к анализу противостояния двух частей общества, но и к противоречиям более мелких социальных формирований.

На основе этой теории американский социолог А. Коэн в 1955 году разработал концепцию субкультур. А. Коэн еще более уменьшил масштаб социальных групп и рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, сообществ, группировок). В этих микрогруппах могут формироваться свои миникультуры (взгляды, привычки, умения, стереотипы поведения, нормы общения, права и обязанности, меры наказания нарушителей норм, выработанных такой микрогруппой) — этот феномен получил название субкультуры. Как правило, криминальная субкультура находится в противоречии с господствующими в обществе ценностями. Попадая в преступную группу, восприняв ее субкультуру, человек как бы освобождается от иных социальных запретов, более того, их нарушение нередко бывает одной из норм криминальной субкультуры.

Практические выводы из этой теории заключались в необходимости контролировать процессы эммиграции, принимать меры по сближению культур различных социальных слоев и групп, устранять элементы, вызывающие их противоречия. Коррекция криминогенных качеств правонарушителей подчас невозможна без разрушения криминальной субкультуры, которая, подобно стенам средневекового замка, защищает криминальное сознание от воспитательных воздействий общества.

Помимо достаточно прагматических выводов данная концепция направила внимание криминологов на анализ взаимосвязи культуры общества и преступности. Эта теория показывает, насколько глубоки корни преступности; Изменение культуры — процесс достаточно длительный, поэтому и процесс воздействия на преступность не может носить моментный характер, и рассчитывать на скорые результаты здесь не приходится.

В центре внимания теорий аномии, отчуждения и идентификации стоят вопросы конгруэнтности (совпадения) мировоззрения индивида и существующей в обществе системы социальных ценностей. Каждая из этих теорий рассматривает вопросы преступного и отклоняющегося поведения в своем особом ракурсе. Аномия — это состояние дезорганизации личности, возникающее в результате ее дезориентации, что является следствием либо социальной ситуации, в которой имеет место конфликт норм и личность сталкивается с противоречивыми требованиями, либо ситуации, когда нормы отсутствуют. Под отчуждением понимается уход индивида от окружающего его мира или его недостаточная внутренняя интеграция. Концепция идентификации предполагает либо слияние индивида с группой, либо его подражание поведению других людей. Концепция идентичности сосредоточивает свое внимание на ценностных ориентациях, стремлениях, ожиданиях, страхах человека, а также на проблемах его адаптации, которые общим образом либо разделяются членами группы, либо дополняются ими. Идентичность, не растворяющаяся в группе, может быть результатом внутренней борьбы, возникающей иногда вследствие неразрешенных конфликтов, в основном у нетерпимых и властолюбивых людей, или деформированных моделей идентификации себя с родителями (чаще всего с отцом), или иных сходных проблем. Эти концепции касаются вопроса о взаимоотношениях индивида с социальным окружением и его нормами. Все они были использованы в ряде теоретических конструкций, направленных на объяснение преступного и делинквентного поведения.

«Идентификация», «отчуждение» и «идентичность» — различные явления, но они связаны друг с другом и важны для понимания социального поведения человека. Все они могут привести к аномии и отсутствию норм. Под идентификацией подразумевается принятие ролей в рамках конкретных групп (например, таких, как расовые, этнические, профессиональные, семья, шайка и пр.). Индивид отождествляет себя с той группой, к которой он, по его мнению, «принадлежит». Идентификация связана с чувством «принадлежности». Идентичность — это попытка личности выразить свои уникальные свойства. Индивид может стремиться к этому, чтобы отличаться от других людей. Многие актеры и люди искусства известны только им одним присущими особенностями поведения и характеристиками, выделяющими их как индивидуальности. Под отчуждением понимается безразличие к групповому поведению. Итак, отчужденный не принадлежит к группе и не стремится сознательно к тому, чтобы выразить свои уникальные свойства, по которым он может быть узнан другими. Отчуждение характеризуется асоциальными установками, отсутствием чувства «принадлежности» и лояльности.

Термин «аномия» впервые появился в английском языке в 1591 г. и в XVII в. часто использовался теологами, обозначая пренебрежение правом, в частности божественным. Термин был включен в словарь Джонсона в 1755 г. в двух вариантах — английском и французском. В настоящее время больше распространено французское произношение, по-видимому, это объясняется тем, что в язык социологии термин «аномия» был введен в 1897 г. Дюркгеймом. Одна из важнейших теоретических конструкций включает в себя понятие социального отчуждения — явления, изучение которого криминологией началось с обращения Дюркгейма к идее аномии. Разработкой этой концепции занимались Роберт К. Мертон, Ричард Клауорд и Ллойд Оулин, Джекоб Гвост и другие.

Концепции аномии, отчуждения, идентификации и идентичности объясняют некоторые виды преступного поведения, уделяя основное внимание личности, в отличие от концепции дифференцированной связи, занимающейся вопросами социального окружения. Если же рассматривать эти концепции с позиции системы уголовной юстиции, то дифференцированная связь предстает как социогенная модель, а аномия, отчуждение, идентификация и идентичность — как модели медицинские. При аномии нормативные стандарты поведения и убеждения, принятые обществом, ослаблены или отсутствуют. Обычно это проявляется в тревожности, дезориентации личности и социальной изоляции. Бенжамен Раш применял термин «аномия» для обозначения врожденных дефектов морали. Отчуждение — общий термин, используемый сейчас в основном в судебной психиатрии в тех случаях, когда речь идет о такой рассогласованности чувств индивида, что они перестают казаться ему нормальными, привычными и убедительными. Это приводит его к отстранению от других людей, глубокой персонализации и, как следствие, к отчуждению от общества. Человек, отчужденный от общества, может стать недружелюбным, жестоким, безразличным или асоциальным. Идентичность — понятие, которым охватывается целостность и разносторонность восприятия индивидом самого себя; она обеспечивает способность ощущать себя как нечто неповторимое и тождественное самому себе; в основе этой способности лежит чувство привязанности к объектам первой любви и отождествления себя с ними. Кризис идентичности— это конфликт, возникающий в связи с социальной ролью, как она воспринимается самим индивидом. Такой конфликт угрожает либо потерей чувства неповторимости и тождественности самому себе, либо неспособностью принять ту роль, которую индивиду отводит общество. Кризис идентичности часто возникает в юности, Когда внезапное увеличение потребностей сопровождается резкой переменой роли, которую, как ожидается, юноша должен выполнять в социальном и профессиональном планах. Такие независимые и взаимозависимые факторы влияют на социальное поведение отдельных лиц.

Впервые серьезное внимание концепции аномии было уделено Эмилем Дюркгеймом (1858—1917), которого называют отцом французской социологии. Дюркгейм внес значительный вклад в социальную теорию, разработав свою концепцию «коллективного сознания», или «коллективной совести». В соответствии с этой концепцией «механическая солидарность» (термин, заимствованный из физики) преобразуется с развитием общества в «органическую солидарность» (в этом нашло проявление влияние биологии), обладая которой индивиды осознают социальные ценности и реагируют на них. Дюркгейм изучал проблемы личности и опубликовал результаты своих исследований в 1897 г. в книге «Самоубийство», где он подразделил самоубийства на три типа: 

1) эгоистические самоубийства, совершаемые в результате того, что человек изолирует себя от других людей; 

2) аномические самоубийства (или аномия), возникающие как результат убеждения, что мир вокруг человека распадается;

3) альтруистические самоубийства, совершаемые в результате большой преданности своему делу. Аномические самоубийства, если рассматривать их с позиций криминологии, совершаются, когда человек чувствует, что мир вокруг него рушится, а сам он склонен к суицидальному или преступному поведению.

Аномия

Аномия и отчуждение — это проблемы-близнецы, стоящие перед современным человеком. Часто встречающееся чувство бесцельного существования, неспособности и бессилия формируют сознание собственной незначительности и боязнь стать жертвой. Ощущению собственной ничтожности сопутствует ослабление чувства ответственности, но горечь и зависть возникают по отношению к тем, кто находится в более благоприятных условиях. Для того чтобы как-то изменить обстоятельства и ситуацию, ищут простых и быстрых решений, начиная от потребления алкоголя и наркотиков и кончая совершением преступления.

Представление об аномии как об утрате индивидом чувства идентификации с его культурной группой сложилось у Дюркгейма в 1897 г. С 1938 г. Мертон использовал эту концепцию для объяснения отклоняющегося поведения. В 1949 г. он пришел к выводу, что она приемлема для объяснения отклоняющегося поведения в любом обществе, а в 1955 г. тщательно разработал вопрос об аномии как важнейшем явлении, объясняющем преступность несовершеннолетних. Поскольку преступное поведение возникает не только в результате противоречия между культурой и социальной структурой, но и в результате противоречия между культурными ценностями и средствами их достижения, постольку индивид, разобщенный со своей культурной группой, легко может встать на путь отклоняющегося поведения. Мертон продолжил работу над развитием и уточнением своей концепции и в 1957 г.

На начальных стадиях развития биологические импульсы человека находили свободный выход, но с укреплением социального порядка возникла необходимость в управлении этими импульсами, равно как и в социальном урегулировании возникающих трений. Развитие социальных наук привело к появлению социологических методов анализа и исследований. Потребовал разрешения и вопрос о том, почему внутри различных социальных структур существуют различия в отклоняющемся поведении. Воздействие, которое социальные структуры оказывают на отдельных людей, толкая их на путь неконформного поведения, представляется прежде всего объектом социологического изучения, которое следует проводить, учитывая биологические и личностные различия, влияющие на характер поведения.

Ценности, определенные культурой как законные для всех цели, лежат в основе социальной формации. Культура определяет и регулирует приемлемые способы достижения этих целей, и эти правила уходят корнями в мораль данного общества и его институты. Критерием приемлемости способов достижения цели является система ценностей. Отклоняющееся поведение возникает тогда, когда целью является, например, победа в спортивном состязании, которая рассматривается скорее как «выигрыш в игре», а не как «выигрыш по правилам игры». Вследствие этого происходит разрыв между достижением цели законными и незаконными средствами. Достижение цели незаконными средствами называется отклоняющимся, или девиантным, поведением.

Типы адаптации индивида к этой фрустрации могут быть классифицированы. Ниже приводится таблица, на которой представлены пять типов адаптации, состоящих из различных сочетаний принятия или отрицания целей и средств их достижения. Знак «+» означает принятие, знак «—»—отрицание, знак «±»—отрицание и замену новыми ценностями.

Типология способов индивидуальной адаптации



Тип адаптации



Определяемые культурой

пели

Институцио-

нализированные

средства

1. Конформизм



+

+

2. Инновация

+

-

3. Ритуализм

-



+

4. Ретретизм

-

-

5. Мятеж

±

±




Merton R К Social Theory and Soc al Structure, rev. ed, New York, 1968, p. 194.

Первый тип адаптации — конформизм как по отношению к определяемым культурой целям, так и по отношению к средствам их достижения — представляет собой наиболее обычный и приемлемый тип. Инновация возникает, когда индивид, принимая и разделяя определяемые культурой цели, не может в равной степени принять и нормы, регулирующие их достижение. Поэтому второй тип адаптации — инновация — может стать криминальным и проявляться в виде беловоротничковой преступности, в синдроме «Робина Гуда» и в других типах преступлений. Ритуализм, или третий тип адаптации, состоит в отказе от цели или ее «заземлении» до того уровня, на котором желания могут быть удовлетворены доступными законными средствами. Такой способ адаптации присущ лицам, которые «не раскачивают лодку» и ведут себя осторожно. Они «играют в игру», но не получают от этого особого удовольствия.

Четвертый тип адаптации — ретретизм — отличается отрицанием как целей, одобряемых обществом, так и институциональных средств их достижения. Ретретисты находятся и в обществе, и как бы вне его; они в нем чужаки, они отчуждены от общества. К этому типу относятся парии, бродяги, отщепенцы, алкоголики, наркоманы, психотики и прочие лица, которые не принимают целей общества и игнорируют средства их достижения. Ретретизм как тип приспособления встречается часто и в этом смысле уступает, быть может, только конформизму. Перед людьми, выбравшими этот способ приспособления, стоит дилемма: быть раздавленным в борьбе за достижение одобряемых обществом целей или выносить безнадежность пораженчества и избегать их. Мятеж как пятый тип адаптации выводит людей за рамки социальной структуры, чтобы они могли смотреть на нее со стороны и попытаться ее изменить. Они, как представляется, не разделяют существующих целей и средств, расценивая их как совершенно произвольные. Их усилия направлены на установление такой социальной структуры и таких стандартов успеха, а также средств их достижения, которые бы обеспечивали более полное соответствие между этими усилиями и тем, как они вознаграждаются. Когда институциональная система рассматривается как барьер на пути к узаконенным целям и средствам, освобождается место для мятежа и протеста.

Давление со стороны социальной структуры создает предрасположенность к аномии и отклоняющемуся поведению. Подобная предрасположенность присуща членам общества в разной степени. В наибольшей мере такого рода давление затрагивает низшие в социально-экономическом отношении слои населения, так как для представителей низших слоев достижение многих из одобряемых обществом целей при помощи институциональных средств менее доступно, чем для представителей средних и высших классов. Социальная система стабилизируется, если культурная структура наделяет престижем определенные цели и их альтернативы, и открывает людям доступ к ним. В таком стабилизированном обществе потенциальные девианты могут при оказании на них давления оставаться конформными; однако основным является воздействие аномии или некоторого пренебрежения социальными нормами перед лицом фрустрации и лишений.

В развитие аномии и отклоняющегося поведения свою лепту иногда вносит и семья. Дети привыкают «сглаживать углы», наблюдая, как их родители, которые внушают им, что «честность — лучшая политика», на самом деле сами прибегают к обману. Таким образом, воспитание при помощи стереотипов и разделения людей и вещей на разные категории формирует подозрительное отношение к культуре, в то время как представление о достижимых целях заимствуется у родителей,   которые дают добрые советы и рекомендации, противоречащие их собственному поведению. Перенесение родителями своих амбиций на ребенка, желание, чтобы он достиг успеха там, где они потерпели неудачу, также может способствовать развитию аномии.

Тезис о неравных возможностях достижения цели-успеха незаконными средствами, возможно, представляет собой дальнейший шаг в развитии теории аномии по пути, предложенному Мертоном, который включил в нее проблему рассогласованности между целями и законными средствами их достижения. Соединение концепции о законных возможностях с концепцией о незаконных возможностях открывает перспективу успешного изучения взаимосвязи между социальной структурой и отклоняющимся, девиантным поведением.

Клауорд, ученик Мертона, решил примирить или, точнее, соединить позиции двух основных социологических школ в отношении отклоняющегося поведения. Разработанная Эдвином X. Сатерлендом теория дифференцированной связи или культурной трансмиссии в большей мере совпадала с позицией Клиффорда Р. Шоу, Генри Д. Маккея и других представителей Чикагской школы. Концепция аномии, изложенная в работе Эмиля Дюркгейма, в центр внимания поставила вопрос о том, каким образом социальные условия формируют стремление к достижению успеха и ведут, особенно когда речь идет о неограниченных устремлениях отдельных индивидов, к срыву регулятивных норм, как их понимал Дюркгейм. Мертон основное внимание сосредоточил на изучении вопроса о рассогласованности между определяемыми культурой целями и достижением их законными средствами. Клауорд предложил ввести дополнительную переменную в теорию, а именно понятие дифференцированного использования незаконных средств для достижения успеха-цели. Даже незаконные средства достижения успеха не всем доступны в одинаковой степени. В первую очередь они используются в районах трущоб отдельными лицами или группами, вовлеченными в запрещенную деятельность, такую, как азартные игры, игра в «числа», в кости и т. д. Соединение концепции о законных целях и незаконных средствах их достижения с концепцией о неодинаковых возможностях достижения и использования этих незаконных средств привело к созданию теоретической конструкции о комбинации законных и незаконных возможностей. Концепция дифференцированных возможностей при разной доступности средств стала местом скрещения теорий дифференцированной связи и аномии.

Альберт Коэп, учившийся в университете штата Индиана, где сохранялись традиции школы Сатерленда, попытался соотнести теорию аномии с другими традиционными позициями социологии отклоняющегося поведения. Он указывал, что теория аномии затрагивает вопрос о взаимосвязи между отдельными аспектами культуры (цели и нормы) и социальной структуры (возможность или доступность средств). Коэн писал, что предположение о разрыве между целями и средствами их достижения наводит на мысль о том, что девиантный акт — это внезапный переход от аномии к девиантному поведению3. Рассогласованность целей и средств и выбор формы адаптации зависят от структуры возможностей. Структура возможностей реагирует на поведение индивидов путем открытия или закрытия законных и незаконных возможностей.

Помещенная ниже таблица иллюстрирует это положение.

Реакция структуры возможностей на девиантность личности



Законные варианты

Незаконные варианты

Открыть

I

11

Закрыть

111

IV



Вариант I — открытие законных возможностей (например, возможность для делинквентов и преступников устроиться на работу). Вариант II — открытие незаконных возможностей (например, сговор о незаконной деятельности, выгодный обеим сторонам, скажем рэкетиру и должностному лицу правоприменяющих органов); в подобных случаях должностное лицо, незадачливый родитель или преподаватель перестает систематически требовать соблюдения правил и ограничивается чисто символическими жестами, «выруливая из дела». Вариант III — закрытие законных возможностей (такое положение может возникнуть в результате исключения из какого-либо профессионального объединения или клуба; запрещения заниматься каким-либо определенным видом деятельности ввиду допущенных нарушений; исключения из какого-либо союза или организации или объявления лица «персона нон грата» в конкретных областях деятельности, которые в обычных условиях доступны для участия в них); подобная ситуация повышает относительную привлекательность незаконных средств. Вариант IV — закрытие незаконных возможностей (это в основном средства «социального контроля», такие, как запоры на дверях, прекращение доступа к наркотикам и другим запрещенным препаратам, усиление строгости и неотвратимости наказания, а также иные методы, затрудняющие девиантное поведение, но одновременно побуждающие девианта изобретать новые пути обхода этих ограничений); в этом заключается предупреждение преступности путем воздействия на окружение.

Человек — существо социальное, он живет долгие годы, рано попадает в зависимость от других и в процессе жизни познает существующую между людьми взаимозависимость. Будучи связан с другими людьми многими нитями, человек обучается правилам общежития. Социальные условия, дезорганизующие жизнь  общества, могут быть названы аномией. Применительно к криминологии суть гипотезы Роберта Мертона состоит в том, что преступление — это способ преодоления разрыва между желаниями индивида и его возможностями осуществить их. Клауорд и Оулин ввели понятие аномии в свою теорию благоприятных возможностей. Они считали, что существующий разрыв между провозглашаемыми обществом целями и доступными для их достижения средствами вызывает у индивида напряжение, которое он должен каким-то образом снять; в результате некоторые люди вступают на путь преступности и делинквентности, прибегая к незаконным средствам достижения провозглашенных обществом целей.

Клауорд и Оулин утверждают, что основная проблема, с которой сталкиваются молодые представители низших слоев, состоит в расхождении между тем, к чему призывает их стремиться общество, и тем, что оно дает им для достижения этого. Когда подростки усваивают традиционные для общества цели, но сталкиваются с ограниченным доступом к законным средствам реализации таких целей, это порождает состояние сильной фрустрации, которая может привести к использованию неконформистских альтернатив. В связи с этим закономерным становится участие многих молодых людей, которых волнуют одни и те же проблемы, в шайках и других формах коллективного поведения. Существует три основных вида шаек, различающихся между собой по типу поведения: 1) преступная; 2) конфликтная и 3) ретретистская. Члены преступных шаек занимаются воровством и достигают своих целей хищением денег и имущества. Конфликтная шайка агрессивна, ее члены сражаются с членами других шаек и могут заниматься вандализмом. Члены ретретистских шаек уходят в себя, прибегают к наркотикам, алкоголю и, ограждая себя таким образом от внешнего мира, не испытывают фрустрации.

Неттлер сделал четыре критических замечания по адресу концепции благоприятных возможностей. Во-первых, считал он, неясны ключевые понятия этой концепции. Основными среди них являются понятия «желание» и «возможность», но, когда эти понятия применяются по отношению к конкретному индивиду, их значение неопределенно и смутно. Во-вторых, поведение членов шайки не всегда можно объяснить при помощи гипотезы о структуре возможностей; это может служить лишь иллюстрацией того, как ученые — представители среднего класса переносят свои ценности и восприятие на других, тогда как есть много иных причин, объясняющих поведение шайки. В-третьих, сомнительно, что делинквентное поведение вызывается структурой существующих возможностей, поскольку состояние фрустрации у разных людей проявляется по-разному и различным образом ими преодолевается. Хотя, по данным официальной уголовной статистики, именно низшие социально-экономические слои вносят непропорционально большой «вклад» в объем преступности, тем не менее совершает преступления лишь меньшинство представителей этих слоев. В-четвертых, хотя в осуществление широкомасштабных программ были вложены большие средства для предупреждения делинквентности, эти программы не дали достаточно определенных результатов.

Принятие в 1961 г. по инициативе генерального атторнея Роберта Ф. Кеннеди Закона о предупреждении преступности несовершеннолетних и борьбе с ней явилось прямым следствием прочтения им работы Клауорда и Оулина. Оулин был назначен первым руководителем программы в Вашингтоне, положившей начало осуществлению администрацией Кеннеди и Джонсона ряда программ, направленных на расширение «возможностей». Миллионы долларов из федеральных и частных фондов, особенно из Фонда Форда, были отпущены на проведение исследований по предупреждению преступности несовершеннолетних. И тем не менее результат их оказался неудовлетворительным2. Однако нет возможности узнать, насколько хуже было бы положение с преступностью несовершеннолетних, если бы все эти программы не получили финансовой поддержки. Кроме того, следует отметить, что изучение состояния преступности и делинквентности затрудняется из-за наличия многих неконтролируемых переменных величин; поэтому нереально рассчитывать на возможность проведения подтвержденных надежными данными исследований в области предупреждения преступности несовершеннолетних.

Делинквент отличается от конформиста тем, что ему чужды нормы социальной организации, к которой он принадлежит. Анализ того типа делинквентности, который его характеризует, а также причин его отклоняющегося поведения, как правило, индивидуализирован, но сама делинквентность и мировоззрение делинквента постоянны и являют собой результат внешних воздействий. Делинквентность может оказаться следствием общих тенденций нестойкого окружения, эволюции делинквентной субкультуры или возникновения новых проблем в конфликтных ситуациях либо при употреблении наркотиков. Непосредственное окружение многих правонарушителей — это делинквентные субкультуры, в которых, как отмечали Клауорд и Оулин, могут развиться преступные, конфликтные и ретретистские шайки. Первый вывод, к которому можно прийти, заключается в том, что возникновение девиантности есть результат аномии, отчужденности и отсутствия норм. Далее можно отметить, что состояние аномии влияет на усвоение ценностей, что приводит к вторичной девиантности и усвоению девиантных установок и ценностных ориентации в сочетании с готовностью к отклоняющемуся поведению. 

Разрабатывая свою шкалу измерения аномии, Сроул определил аномического индивида как индивида, отчуждающего себя от других, считающего, что: 1) лидеры сообщества индифферентны к его нуждам, 2) социальный порядок по сути своей непредсказуем, 3) он сам и подобные ему люди отдаляются от целей, которых они достигли, 4) никто никогда не может рассчитывать на поддержку со стороны других и 5) жизнь, в общем, лишена смысла. Было показано, что люди одинакового социального статуса более подвержены аномии, если им свойственны соответствующие этому состоянию установки.

В 1938 г. Вирт утверждал, что городской образ жизни ведет к отчуждению и аномии. Однако в 1973 г. Фишер пришел к заключению, что нельзя проследить никакой реальной связи между величиной общины и чувством заброшенности, что существует незначительная связь между урбанизмом и анонимностью жизни индивида и что неправильно наделять урбанизм таким спутником, как отчуждение. Это хорошо может быть показано на примере города, внутренние районы которого заселены темнокожими в результате того, что белое население переехало в пригороды. Таким образом, во внутренних частях города состав населения достаточно однороден, и это в меньшей степени порождает аномию.

Так же как и большинству других теорий, теории аномии свойственна ограниченность; она не объясняет ни того, почему индивид теряет связь со своей культурой, ни того, почему большинство людей, подверженных воздействию почти одних и тех же влияний, не перестают идентифицировать себя с группой и демонстрируют поведение, которое не настолько отклоняется от нормы, чтобы их в связи с этим надо было бы арестовывать. Теория аномии не объясняет также и деструктивную, или неутилитарную, природу некоторых правонарушений. Тем не менее в отношении подавляющего большинства случаев "отклоняющегося поведения эта теория плодотворна. Пожалуй, наиболее слабой ее стороной как теории социологической является сложность использования количественных методов исследования.                           

Отчуждение

Отчуждение можно рассматривать как крайнюю форму выражения аномии. Это отход от нормального общества и, быть может, даже вступление в связь с другими людьми или целыми группами лиц, сходным образом отстранившимися от общества. В этом основа образования групп типа «веселого освобождения» и других объединений гомосексуалистов, поддерживающих движение за предоставление им в законодательном порядке равных прав. Китри, описывая отчуждение отдельных людей и групп, указывал па опасность «терапевтического состояния», находясь в котором девианты могут быть подвергнуты насильственному лечению, с тем чтобы ослабить у них чувство отчуждения.

Как уже говорилось, отчуждение — это либо отстранение индивида от окружающего мира, либо недостаточная интеграция личности. Это процесс стигматизации, определения, идентификации, сегрегации, описания, выделения, пробуждающий сознание и самосознание лиц, поведение которых отклоняется от принятых норм3. В 1938 г. Фрэнк Танненбаум назвал этот процесс «драматизацией ала». Замечание Танненбаума относится к острому интересу публики к преступлению, в частности изображаемому в кинофильмах, и к карьерам таких людей, как Аль Капоне, Джон Диллинджер, «Красавчик» Флойд, «Мордашка» Нельсон, «Автомат» Келли, «Убийца» Бёрк и другие «герои» преступного мира, ставшие популярными личностями. Мысль, Танненбаума о «драматизации зла» может считаться предшественницей теории стигматизации, сформулированной в 1963 г. Говардом С. Беккером. Формирование шайки начинается с обращения индивида за поддержкой к тем, кто отчужден от превалирующих норм. Именно в шайке отчужденные люди находят эффективное взаимодействие в процессе разрешения общих для них проблем; это и кладет начало деятельности шайки.

В этом плане шайка выполняет четыре основные функции: во-первых, она дает своим членам возможность проверить, как далеко каждый из них хочет пойти в направлении принятия и исполнения альтернативных правил; во-вторых, она дает им возможность удостовериться, до какой степени они могут полагаться на поддержку друг друга; в-третьих, у каждого ее члена есть возможность установить, насколько его приемы нейтрализации влияния законопослушного общества успешны и приемлемы для других членов; в-четвертых, она пытается дать своим членам возможность совершать различные делинквентные действия с тем, чтобы каждый из них мог выбрать то, что ему по вкусу.

Отчуждение не обязательно ведет к делинквентности. Некоторые колонии хиппи и другие похожие на них группы также отчуждены от «молчаливого большинства», составляющего истэблишмент. Амониты, меннониты и другие религиозные группы, пользующиеся только теми средствами передвижения, которые упомянуты в Библии, также считаются отчужденными от остального общества, находящимися «вне его». О Церкви сатаны в Сан-Франциско часто говорят как о секте дьяволопоклонников, но в последние годы «Сатанинская Библия» в некоторых университетских городках Соединенных Штатов далеко превзошла по популярности «Святую Библию».

Вопрос об отчуждении затрагивается во многих философских теориях, касающихся места человека в мире, но в области общественных наук первой из них была социальная теория Карла Маркса; в этой части ее разделял Зигмунд Фрейд. В соответствии с теорией Маркса люди отчуждаются от своего труда в силу наличия частной собственности и классового господства. Отделение рабочих от результатов своего труда отчуждает их и от общества, и друг от друга.

Фрейд указывал, что отчуждение возникает как результат потребностей цивилизации. По мнению Маркузе, Фрейд понимал, что требования, предъявляемые к индивиду социальной структурой, могут усиливаться в условиях господства одного класса над другим. Многие проявления отчуждения остаются скрытыми и завуалированными, поскольку существуют только как негативный компонент амбивалентной конформно-отчужденной диспозиции.

Отчуждение усиливает многие виды отклоняющегося поведения и враждебные установки. Оно определяет также лояльность и нелояльность, проявления которых можно наблюдать в войнах между шайками, в судебных разбирательствах, в политической борьбе, происходящей в различных организациях, начиная с промышленных предприятий и кончая университетами, в вооруженных силах, борьбе политических партий и даже в семье. Летом 1973 г. во время рассмотрения в сенате США Уотергейтского дела председатель комиссии Сэм Эрвин процитировал известные слова кардинала Уолси, оплакивавшего свою судьбу, в шекспировском «Генрихе VIII»: «Служи я богу своему наполовину так усердно, как служил королю, не оставил бы он меня сейчас беззащитным перед лицом моих врагов».

Отчуждение и конфликт играют свою роль в образовании разрыва между поколениями. В профессиональных союзах молодые рабочие возмущаются системой выслуги лет и «жирными» пенсиями пожилых людей и считают, что единственно разумное, что те еще могут сделать,— это свалиться и умереть. Однако большую озабоченность общества должно вызывать чувство отчужденности, испытываемое теми, кто, добиваясь лучшей участи в обществе, которое их отвергло, формирует шайки с целью получить признание и нейтрализовать давление, которое оказывается на них, чтобы сделать их конформными.

Идентификация и идентичность

Под идентификацией понимается слияние индивида с группой или имитация им поведения других людей; под идентичностью — собственные ценностные ориентации индивида, его амбиции, проблемы приспособляемости и т. д., которые либо разделяются другими, либо ими дополняются. Таким образом, идентификация и идентичность составляют основу социального взаимодействия. Когда человек становится тем, кем он хотел стать, он достигает идентичности и идентификации. Привнесенная в 1899 г. в психологию Фрейдом идея идентичности и идентификации действительно весьма широка и недостаточно полно определена, но именно она послужила основой для объяснения того, как индивид сопоставляет себя с другими людьми или с каким-то одним приемлемым для него образцом. 

Концепция идентичности перебрасывает мостик между внутренним формированием личности и силами культуры его окружения. Это интегративный процесс, в ходе которого индивид вписывается в свое окружение, что в свою очередь снижает его напряженность и тревожность. Эриксон указывает, что интеграция индивида, происходящая с сохранением личной неповторимости,— это больше, чем просто сумма личностных идентификаций; это основанная на личном опыте способность индивида интегрировать свои идентификации со своими же мотивами и теми возможностями, которые предоставляют ему социальные роли.

Кризис идентичности в юношеском возрасте — одна из серьезных причин, ведущих к преступности и делинквентности. Подросток восстает против авторитетов. Он уже слишком большой, чтобы терпеть отношение к себе, как к ребенку, но еще слишком юн, чтобы считаться взрослым. Пытаясь найти свою роль в обществе и обрести свою идентичность, он берется за самые разные занятия, каждое из которых для него мотивированно, но это почти всегда приводит его к разочарованию, а часто и к такой деятельности, которая ставит его в конфликт с законом. Его попытки установить, кто он есть, и «изменить систему» могут превратить его в воинствующего активиста в студенческом городке, на улице, в семье или привести его к профессиональной или организованной преступности.

Идентичность выражается в концепции собственного Я, которой охватываются стремления, цели, ожидания и ценностные ориентации одного человека или группы людей. Это может быть идентичность отдельной личности или идентичность семьи или иной группы. Конфликтное формирование идентичности может происходить в условиях, когда ребенок следует дефектной модели идентификации себя с родителями, например когда один из родителей отсутствует или далек от ребенка либо, наоборот, живет в семье, но подавляет или запугивает ребенка. И в том и в другом случаях это дефектная модель идентификации для подрастающего ребенка. Результаты могут быть самыми разными. Идентичность, сформированная в условиях конфликта, может привести к появлению предрассудков, повышенной ранимости, догматизму, параноидальной шизофрении, гомосексуализму и многим другим отклонениям. Юности свойственны такого рода отступления в культурном возмужании, которые для системы уголовной юстиции могут иметь гораздо большее значение, чем физиологические признаки, свидетельствующие о готовности к сексуальной активности (такие, как угреватость, ломка голоса у мужчин и другие проявления физической зрелости). Резкая смена настроения, смятение от полового влечения, острое чувство вины, подавленность, неустойчивость и нерешительность — все эти явления могут возникнуть в результате перехода в мир взрослых. По английскому общему праву лицо считается взрослым уже в возрасте семи лет; исторически это объясняется тем, что в период промышленной революции стало возможным зарабатывать на жизнь уже в этом возрасте, нанявшись в услужение или пойдя учеником в лавку. В начале нашего века, в 1910 г., президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт созвал в Белом доме конференцию, результатом которой было издание в 1912 г. законов о детском труде и повышение возраста, с которого начинается трудовая деятельность. Законы об обязательном обучении и необходимость профессиональной подготовки привели к тому, что возраст самообеспечения повысился до 20 с лишним лет. Все это вносит путаницу в определение социальных и культурных ролей в юношеском возрасте и усиливает неустойчивость подростка, когда он ищет свое место в мире взрослых.



Защитным механизмом, к которому часто прибегают подростки, становится упрямство или безразличие. Необходимость получать одобрение в своей среде испытывает большинство подростков, разделяющих ожидания и ценностные ориентации шайки и готовность одеваться и вести себя в соответствии с ее требованиями.

Кризис идентичности, испытываемый в юношеском возрасте, имеет особое значение для системы уголовной юстиции. В процессе повзросления подросток проходит через период «переоценки» родителей, что часто принимает форму открытой критики их способностей, ума и культуры. Подросток часто сравнивает себя с членами семьи и с другими людьми; при этом он пренебрегает примером родителей и ищет образцы для подражания среди взрослых на стороне. Именно в этот период тренер по футболу, один из учителей, священник, член уличной шайки или кто-то другой становится идеалом, которому формирующаяся личность стремится соответствовать. По мере взросления подростка развиваются уже более зрелые взгляды и отношение к родителям становится более сбалансированным, реалистичным. Возможно, именно трудности, связанные с формированием личности, повлияли на поведение похищенной в начале 1974 г. Саймбайонистской армией освобождения Патриции Херст, которая в нескольких записанных на пленку интервью назвала своего отца лжецом и объявила о своем вступлении в преступную организацию, совершившую ограбление банка в Сан-Франциско. Многие подростки, привыкая к употреблению наркотиков, становятся членами соответствующих групп. Несомненно, что кризис идентичности в современном обществе возникает в юности, как определенном этапе усвоения культурных норм, и его проявления обусловлены данной культурой.

Идентификация трудного подростка с работником, который занимается им и наладил с ним хорошие отношения, является, как правило, следствием успешного воспитательного воздействия. Одной из самых острых проблем в жизни делинквентной молодежи является отсутствие значимых отношений со взрослыми, которым они доверяют. Главная помощь, которую можно оказать консультируемому подростку,— это дать ответ на вопросы: кто я? К чему я иду? Как я этого достигну? Возможность найти свою идентичность, обрести себя, идентифицируя себя с другим человеком или с воображаемым идеалом,— прекрасный социальный стабилизатор.

Список литературы