Тема Москвы в творчестве М.И. Цветаевой

Москвы в творчестве М.И. Цветаевой



«Москва! Как много в этом звуке для сердца русского слилось!» – писал А.С. Пушкин. Вслед за Пушкиным тема Москвы является одной из центральных в поэзии М. Цветаевой. Она обращается к московской теме не случайно. Москва – часть ее души, души истинно русского поэта. Москва – это город, в котором она родилась, провела детство, здесь же прошли и первые беспокойные годы после революции, которую Марина Ивановна принять так и не сумела. Через всю жизнь пронесла она любовь и признательность к этому городу, который всегда был по-особому дорог ее поэтическому сердцу.

Московская тема появляется уже в ранних стихотворениях Марины Цветаевой. Москва в ее первых сборниках – воплощение гармонии. Прозрачными акварельными красками рисует поэт лирический образ города. В стихотворении «Домики старой Москвы» перед нами всплывают почти забытые образы и реликвии:



Кудри, склоненные к пяльцам,

Взгляды портретов в упор…

Странно постукивать пальцем

О деревянный забор!



Это стихотворение в ритмическом плане напоминает старинную танцевальную мелодию. В нем воскресают слова и понятия, передающие аромат давних времен: «вековые ворота», «деревянный забор», домики, где «потолки расписные» и клавесина аккорды». Но эти московские домики – «слава прабабушек томных» – исчезают, «точно дворцы ледяные по мановению жезла». А с ними старая Москва утрачивает былую торжественность, величавость «Домики с знаком породы» были хранителями души. Город беднеет с их исчезновением. Путешествие в Петроград зимой 1915–1916 года позволяет М. Цветаевой ощутить себя именно московским поэтом. Кратковременная разлука с родным городом заставляет взглянуть на него новыми глазами, как бы со стороны, что послужило поводом для создания одного из самых известных циклов М. Цветаевой – «Стихи о Москве». Прежде всего, в цикле передается глубокая взволнованность поэта, созерцающего любимый город. Любовь, доходящая до восторга, – таково чувство, пробуждающееся в душе. Этот цикл можно смело назвать величальной песней Москве. Стихи звучат торжественно и радостно:



Облака – вокруг,

Купола – вокруг.

Надо всей Москвой –

Сколько хватит рук! –

Возношу тебя, бремя лучшее,

Деревцо мое

Невесомое!



Однако поэт часто может предвидеть события и свою судьбу. Так случилось и с М. Цветаевой, с ее образом многоликой Москвы – города, бесконечно любимого ею, но отвергнувшего своего поэта в тяжелое время, ставшего не только надеждой, но и глубокой болью. М. Цветаева признавалась: «Да, я в 1916 году первая так и сказала про Москву… И этим счастлива и горда, ибо это была Москва последнего часа и раза. На прощанье… Эти стихи были – пророческие».



В дивном граде сем,

В мирном граде сем,

Где и мертвой мне

Будет радостно…


М. Цветаева сумела увидеть совсем другую Москву – разоренную, страдающую, потерявшую многих своих сыновей. Такую Москву она проникновенно и пронзительно-точно опишет в сборнике «Лебединый стан», в очерках «Октябрь в вагоне», «Мои службы», в дневниковых записях 1917–1921 годов. Мы видим, что автор переживает за судьбу родного города как за судьбу родного человека. В цикле «Москве» она с отчаянием и нежностью обращается к любимому городу:



– Голубочки где твои? – Нет корму.

– Кто унес его? – Да ворон черный.

– Где кресты твои святые? – Сбиты.

– Где сыны твои, Москва? – Убиты.



Глубоким состраданием проникнут этот цикл. М. Цветаева обостренно чувствует боль, которую испытывает ее Москва: «Что же делаешь, голубка: – Плачу. Где же спесь твоя, Москва? – Далече». В столице Марина Ивановна стала свидетелем революционных потрясений, и, размышляя о судьбе родного города, она вспоминает о событиях его прошлого, в котором, как во всей российской истории, так много трагических страниц. Одна из них – казнь Петром I взбунтовавшихся стрельцов:



Жидкий звон, постный звон.

На все стороны – поклон.

Крик младенца, рев коровы.

Слово дерзкое царево.

Плеток свист и снег в крови.

Слово темное Любви.

Голубиный рокот тихий.

Черные глаза Стрельчихи.


Правда, как и в предыдущем цикле, автор подчеркивает: Москва, как гордый и сильный человек, всегда сохраняет величие духа, остается внутренне стойкой, способной защитить и отстоять свое достоинство. С образом родного города неразрывно связано у поэта и чувство родины, и ощущение неразрывной, кровной и духовной связи между Москвой – матерью и ее детьми. А это для нее особенно важно, потому что, не приняв революцию, М.И. Цветаева была вынуждена в 1922 году покинуть страну, эмигрировать. Однако все долгие годы эмиграции душа поэта стремилась назад, на родину, которой были посвящены многие печальные, полные надежды строки, созданные во время пребывания за границей. В сердце М. Цветаевой не было гнева или обиды на отвергнувший ее город, страну, поскольку она понимала, что не место, а «людишки творят ее судьбу». И это помогло ей не покориться судьбе, сохранить в душе тепло, признательность и любовь к Родине, которые она завещала и своим детям:



Будет твой черед:

Тоже – дочери

Передашь Москву

С нежной горечью



В поэзии М. Цветаевой Москва предстает не просто величественным городом – это совершенно особое пространство для души. Здесь становится легко и просторно всякому усталому, исстрадавшемуся сердцу:



Москва! Какой огромный

Странноприимный дом!

Всяк на Руси – бездомный

Мы все к тебе придем


Любящее сердце Москвы открыто всем обиженным, заблудшим, заплутавшим, страждущим. Человек может быть грешен, глух к чужим страданиям и боли, но рано или поздно в нем проснется желание очистить свою душу. И тогда он сумеет расслышать отдаленный, но настойчивый звон с «колокольного семихолмия»: «Издалека – далече – / Ты все же позовешь».

Неторопливая, плавная, с многочисленными повторами мелодия звучит в стихотворении, вошедшем в цикл «Стихи о Москве»: «Над синевою подмосковных рощ». В нем звон московских колоколов бальзамом проливается на души слепцов, «во тьме поющих Бога», и духовно прозревающих под воздействием поднебесной музыки, пророчащей им спасение. Иными словами, для всякого русского человека Москва представляется святыней, и люди проделывают долгий путь, чтобы, подышав московским воздухом, исцелиться.

М. Цветаева одушевляет Москву, сознавая величие ее души. Москва чужда суетности, духовность возвышает Москву над волей простых смертных и даже земных владык:



Над городом, отвергнутым Петром,

Перекатился колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой.

Над женщиной, отвергнутой тобой.

Царю Петру и вам, о царь, хвала!

Но выше вас, цари, колокола.

Пока они гремят из синевы –

Неоспоримо первенство Москвы.

И целых сорок сороков церквей

Смеются над гордынею царей!



Люди творят историю: строят и разрушают, признают и отвергают, верят и разочаровываются. Но Москва, «княгинюшка», «красавица», «разрушительница», стоит выше повседневных человеческих деяний, поскольку навсегда останется святой «единственной столицей», «градом Духа». И тесная духовная связь с этим городом всегда будет поддерживать ее «сынов и дочерей», помогать им выстоять, не сломиться, сохранить чувство собственного достоинства. Таким образом, Москва в поэзии Марины Цветаевой – это не только истинно русский, в противовес «западному» Петербургу, город, не только историческая столица, державный град, но и нечто более значимое, неотъемлемое от души, то, без чего нельзя найти духовную опору в мире.