В чем заключается трагизм нигилиста Е. Базарова

В чем заключается трагизм нигилиста Е. Базарова?

Автор: Тургенев И.С.

В романе “Отцы и дети” образ нового человека Евгения Васильевича Базарова представляется сложным, противоречивым и, безусловно, очень интересным. Он не может оставить равнодушным как читателя прошлого века, так и нашего современника. 

И. С. Тургенев в самом начале работы над романом не определился в своем отношении к Базарову. С одной стороны, он оценивает героя по достоинству, вполне искренне восхищаясь его умом, твердостью, умением отстаивать свои идеалы и добиваться желаемого. Но, с другой стороны, читатель чувствует, что Базаров чужд автору, непонятен - Тургенев искренне хочет заставить себя полюбить своего героя, “загореться” его идеей, но безрезультатно. 

Этим вызвано глубокое одиночество Базарова. Он недюжинно силен, но в то же время бесконечно несчастен. Вероятно, это удел любого выдающегося человека. Да и сам Базаров не стремится к тому, чтобы понравиться людям, скорее наоборот. По его собственному замечанию, “настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушать или ненавидеть”. Его единомышленники, признавая Базарова сильной личностью, способны лишь на поклонение, не претендуя на большее. А это Базаров как раз и презирает в людях. Он постоянно ищет человека, равного себе по силе, и не находит его. Единственный, кто решается противостоять этому бурному натиску, - Павел Петрович Кирсанов. В своих спорах с Базаровым Кирсанов отстаивает свои исторические корни, духовные ценности, жизнь, которую он не мыслит другой, и это придает ему силы в “схватке” с противником, который может противопоставить ему только свою могучую личность. Но несмотря на очевидность того, что Базаров неправ, его бескомпромиссная борьба вызывает восхищение. 

Всякие убеждения нуждаются в проверке, и Тургенев вводит в жизнь своего героя испытание любовью. 

Автор все время напоминает читателю, что Базаров не чудовище, не злой гений, а прежде всего несчастный человек, одинокий и, несмотря на всю силу ума и энергию, беззащитный перед самыми простыми человеческими чувствами. В отношениях с Одинцовой проявляется его уязвимость. Базаров полюбил помещицу Анну Сергеевну Одинцову. Он испытал то самое чувство, над которым ранее безжалостно смеялся. Евгений понял, что человек— это не бездушная “лягушка”. Он внезапно осознал, что живая природа никогда не подчинится каким-либо теориям. Одинцова ждет от него зрелых чувств, ей нужна серьезная любовь, а не мимолетная страсть. В ее жизни нет места потрясениям, без которых себя не мыслит Базаров. Он не понимает, что непременным условием достижения духовных и нравственных идеалов является стабильность. 

В груди у Базарова бьется сердце романтика, которому доступны и любовь, и нежность, которое понимает, что такое искренность и преданность любимому человеку. И никому, даже самому себе, Базаров не признается в этом. Душа его иногда прорывается наружу, но Базаров тут же усилием воли подавляет ее, при этом становясь жестче и резче. Именно По этим скачкам поведения можно судить о том, насколько сердце его подвержено романтическим порывам. В этом и заключается трагизм положения Базарова. Душой и сердцем он желает любить, тогда как сознанием он подавляет это желание. И ярче всего эти противоречия души и сознания проявляются в сценах в доме Одинцовой. Именно здесь душа на краткий миг обретает свободу, чтобы тут же быть погребенной на самое дно сознанием. Это происходит во время признания в любви Базарова Одинцовой. Этот гордый нигилист оказался во власти отрицаемого им чувства: душа вырвалась наружу, но с такой разрушительной силой, что оказалась смертельной для этого самого чувства, ибо сильная любовь сродни ненависти. Во время признания Базарова била дрожь, но это была не сладострастная дрожь первого признания: страсть бурная и неконтролируемая била в нем. И Одинцова испугалась его; чувство, начавшее было появляться в ней, оказалось сломленным, потому что нельзя любить человека, которого боишься. Базаров потерял свою единственную любовь из-за того, что слишком долго сдерживал свою душу, и душа эта отомстила ему, лишив его женщины, которую он полюбил. 

После неудачи с Одинцовой Базаров стал более замкнутым, озлобленным. Он начал критиковать себя, винить за предательство своих же принципов. Он стал отдаляться от Аркадия, или, вернее сказать, Аркадий стал отдаляться от него, так как с тех пор, как Кирсанов полюбил Катю, он стал постепенно отказываться от принципов Базарова, становиться мягче, добрее, романтичнее. Базаров оказался один на один со своей бунтующей душой и подавляющим ее сознанием. Он еще более ожесточенно принимается отрицать все авторитеты и чувства: доходит до того, что он отрицает любовь своих родителей и относится к ним так равнодушно или даже с раздражением, что родители впадают в отчаяние, пытаясь вернуть себе сына. 

И тут образуется замкнутый круг. Базаров мечется в нем, одинокий, отчаявшийся. Он противоречив: Базаров отрицает романтизм, но по своей сути является романтиком, он отрекается от “глупой жизни отцов”, но сам, в порыве откровения, признается Аркадию в своей любви к ним. Он делает все, по его мнению, для благополучия родины, но сам задается вопросом: “Нужен ли я России? Нет, видимо, не нужен”. Страшно чувствовать себя в таком замкнутом круге противоречий, и это тяжело даже такой сильной личности, как Базаров. Как тяжело, умирая, осознавать бесплодность прожитой жизни! Ведь исправить уже ничего нельзя. 

А Базаров, на мой взгляд, достаточно умен, чтобы, пусть на смертном одре, осознать свои ошибки. Он признает свое бессилие перед смертью, значит, не все можно преодолеть с помощью силы. Базаров возвращается к природе, которую при жизни он воспринимал так материалистически (“Я умру, и из меня лопух расти будет”, “природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник”). Перед лицом природы, перед лицом Вселенной даже такой титан, как Базаров, кажется жалкой песчинкой. В этом и есть его трагическое одиночество. Он не ощущает себя частью этого мира, даже после смерти железная ограда, окружающая могилу, как бы отделяет его от мира. Он жил “могучим богатырем, которому негде было развернуться, некуда деть исполинские силы, некого любить настоящей любовью”. С этой точки зрения смерть его была неизбежной.