Дорога к алым парусам

Дорога к алым парусам

Юлия Царькова

	Весьма трудно припомнить возникновение замысла. <...> После более или менее значительного промежутка времени <...> меж автором и сценой его души опускается занавес.

	А.Грин 1

Впервые отдельным изданием феерия «Алые паруса» была опубликована в 1923году 2, однако первоначальный замысел «Алых парусов» возник ещё в 1916–1917годах. История замысла феерии достаточно сложна: это первая попытка Александра Грина написать крупное эпическое произведение. Цель не была достигнута, но именно начиная с 1917года, во время работы писателя над «Алыми парусами», формируется большинство основных мотивов дальнейшего творчества Грина, зарождаются сюжеты и темы, которые будут воплощены писателем в последующих романах и рассказах. «Алые паруса» стали отправной точкой для создания писателем романа «Блистающий мир» (1923), здесь же впервые появляется мотив “импульса”, мотив движения и поиска Несбывшегося, который Грин разовьёт в романе «Бегущая по волнам» (1927), впервые появляется мотив завораживающего танца фанданго («Фанданго», 1927). При всей популярности и известности феерии история её создания до сих пор не стала предметом отдельного исследования, не были систематизированы и черновые записи писателя, относящиеся ко времени создания «Алых парусов». Это и стало целью настоящей публикации.

С мая 1912года Грин практически постоянно живёт в Петербурге. Писатель налаживает новые литературные связи, восстанавливает старые: вновь, как и до ссылки, Грина стали видеть в компании Куприна. В это время он много печатается: до 1919года выходит девять сборников рассказов Грина, около 350рассказов в периодических изданиях. В 1913году издательство «Прометей» начинает издавать трёхтомное собрание сочинений Грина. В конце 1916года за непочтительный отзыв о царе писатель был выслан из Петрограда в Лоунатйоки. Февральская революция застала его там. Поезда уже не ходили, и он пешком отправился в Петроград. 

Упоминания о «Феерии» появляются в черновиках Грина уже в 1917году. В одной из черновых тетрадей писателя, заметки которой можно отнести к концу 1917года 3, Грин приводит список тех произведений, которые хотел бы написать, среди них и «Алые паруса»:

“Обязательно написать:

[Стреляющие причёски] 4

Алые паруса

Гости. Трагедия.

[Вокруг света — пьеса в 4-х актах]

Летающий человек” 5.

В этой же тетради, но несколькими листами позже Грин оставляет запись небольшого плана будущего произведения:

“Красные паруса 

Встреча с девочкой. (Зурбаган) Отец умирает. 

(1) Описание бордингауза, жизни в нём, хозяйки и <Агаты> 6 и постояльцев. 

Описание конкур<ентов?> бордингауза — его владельцы, <нрзб.> её и причин” 7. 

В это время писатель, видимо, впервые обращается к крупной форме: пытается написать роман. Об этом можно судить по обширным черновым записям, основным мотивом которых первоначально становится мотив творчества, писательства. Так, развёрнутый план «Красных парусов» большей частью посвящён теме творчества. Это должен был быть роман, состоящий из двух книг. Первая — затрагивает проблемы психологии творчества: игрушка в окне магазина становится импульсом для написания героем истории об Ассоль и Грэе. Во второй книге Грин обозначает проблему восприятия, ассоциаций и рассказывает историю Ассоль.

“Красные Паруса

Книга1-я. Описание внутренней жизни героя. Окно с игрушками. Редакция. Ощущение себя одиноким в мире действительности и стремление соединения с нею единственно доступным путём — творчества, — толчок к нему. Промежуточное состояние: мысли о писательстве, книге, жизни в книгах, <судьбы> книги и силе влияния слова. Ожидание прихода любовницы и боязнь не додумать, что написать. Свидание. Хлопоты по хозяйству. <Блокнот> Обрывки рукописей. Временное бессилие. Боязнь слова. 1-я глава повести; как она возникла, и всё о самом замысле в подробностях, рисующих полубессознательную <психологическую> технику. Внешние условия благополучной работы. Раздумье. Воспоминание об игрушке в окне — импульс.

Книга 2-я. Как текла жизнь. <Нрзб.> в образах. Внешнее сравнение с <нрзб.> <нрзб.> существование. <Уменье> и наслажденье смотреть. Глаз бессознательно отбрасывает лишнее; делая из видимого ряд совершенных картин. В одну из прогулок зрительные ассоциации <увлекают> к разгадке положения, бывшего неясным. Совмещение тончайших переживаний с насыщением, беспорядочность покупок. Возвращение домой и — <три> (в стране грёз) — до того места, где Ассоль овладевает мыслями Воланстена. Возвращение из этой страны (<нрзб.> музыка) мысли о ней и шифр мелодий” 8.

В 1917–1918годах работа над произведением в принципе и развивалась в рамках этого плана. Сохранившиеся записи дают возможность достаточно полно представить себе эволюцию замысла. 

Первоначально роман назывался «Красные паруса» 9, действие развивалось в революционном Петрограде. Если Февральскую революцию Грин принял с восторгом, то ближе к Октябрю настроения писателя меняются, его настораживают новые перемены: “грозная живая жизнь кипела вокруг, сливая свою героическую мелодию с взволнованными голосами души, внимающей ярко озарённому будущему” 10. Грин предчувствует “трагедию-орхидею” среди “чёрных роз и жёстких бессмертников”.

Петроград «Красных парусов» — это разрушенный, холодный, измученный переменами город:

“Иногда завеса, раскрывшись, показывала малолюдную улицу, с её прохожими, внутренне разорёнными революцией. Это разорение можно было подметить в лицах даже красногвардейцев, шагавших торопливо с ружьями за спиной, к неведомым землям. <…> Перед мостом он увидал горы снега, высокие, как для катанья. Длинный деревенского типа обоз поворачивал к Седьмой линии. На той стороне речки туманно выступали умолкшие дворцы. Нева казалась пустыней, мёртвым простором города, покинутого жизнью и солнцем <…> в атмосфере грозной подавленности, спустившейся на знакомый, но теперь чужой город было нечто предвосхищённое” 11.

От восторженного восприятия революции не остаётся и следа. Разочаровавшись в событиях Октября и ощутив, что цвет парусов независимо от авторского замысла несёт в себе резкую политическую направленность, Грин оговаривает в черновиках “неполитическое” значение цвета парусов: 

“Надо оговориться, что, любя красный цвет, я исключаю из моего цветного пристрастия его политическое, вернее — сектантское значение. Цвет вина, роз, зари, рубина, здоровых губ, крови и маленьких мандаринов, кожица которых так обольстительно пахнет острым летучим маслом, цвет этот — в многочисленных оттенках своих — всегда весел и точен. К нему не пристанут лживые или неопределённые толкования. Вызываемое им чувство радости сродни полному дыханию среди пышного сада” 12.

Главным героем «Красных парусов» 1917–1918 годов можно назвать некоего безымянного героя-рассказчика 13. Это человек творческой профессии, очевидно писатель. Именно он на страницах так и не состоявшегося романа рассуждает о творчестве, о тонкостях восприятия и особенностях возникновения замысла художественного произведения. Один из отрывков чернового наброска Грина к «Красным парусам», который, по-видимому, должен был служить началом романа, начинается словами: “...Сочинительство всегда было моей внешней профессией”. Благодаря необъяснимому “солнечному эффекту” герой “увидел морской парус красным, почти алым”. Именно в тот момент началась его незримая работа над ещё неизвестным ему самому произведением: цепь зрительных ассоциаций сложилась в некий общий “сюжет”.

“Приближение, возвещение радости — вот первое, что я представил себе. Необычная форма возвещения указывала тем самым на необычные обстоятельства, в которых должно было свершиться нечто решительное. Это решительное вытекало, разумеется, из некоего длительного несчастья или ожидания, разрешаемого кораблём с красными парусами. Идея любовной материнской судьбы напрашивалась здесь само собой. Кроме того, нарочитость красных парусов, их, по-видимому, заранее кем-то обдуманная окраска приближала меня к мысли о желании изменить естественный ход действительности согласно мечте или замыслу, пока ещё неизвестному” 14.

Герой делится своими впечатлениями, вызванными “солнечным эффектом”, с Мас-Туэлем. 

Мас-Туэль заслуживает не меньшего внимания, чем сам герой-рассказчик. Это человек, обладающий фантастической способностью — умением летать. Не испытывая проблем с передвижением, он бывает всюду и “видит то, что мы никогда не увидим”. Оказывается, что “некоторые очертания неясной теме”, которой поделился с Мас-Туэлем герой, уже “даны фактами”: Мас-Туэль рассказывает герою историю Ассоль. Самого текста рассказа Мас-Туэля в черновиках Грина не сохранилось, а может быть, его и вовсе не было. Однако из черновых записей следует, что Мас-Туэль рассказал герою историю о девочке, с которой пошутил сказочник, подарив ей мечту. На момент рассказа финал истории неизвестен даже всезнающему Мас-Туэлю, по его словам, “действительность идёт <…> навстречу” герою 15.

Проходит время, герой забывает о “солнечном эффекте” и вызванных им ассоциациях, забывает и историю Ассоль. Но однажды, гуляя, он останавливается у магазина игрушек, в витрине которого “выделялся отлично смастерённый бот с правильно сидящим красным крылообразным парусом”. Бот с красным парусом в витрине магазина актуализирует прежние впечатления, напоминает об Ассоль. Теперь герой увлечён мыслью узнать дальнейшую судьбу Ассоль, “вмешаться в эту историю”, как бы “написать её”. Как развивались дальнейшие события романа, к сожалению, узнать не удаётся, черновые записи этого периода заканчиваются попыткой героя разыскать Мас-Туэля, который мог бы сообщить о судьбе Ассоль. 

На основе черновых записей, проанализированных выше, можно сделать следующие выводы, важные для реконструкции замысла писателя: в конце 1917года Грин увлечён идеей написания романа о творчестве, но в ходе работы над ним разрабатывает две сюжетные линии, которые в дальнейшем обретут самостоятельность. Это история Ассоль и Грэя и сюжет, связанный с летающим человеком.

Основным мотивом «Красных парусов» становится мотив солнца. Воздействие солнца, “солнечный эффект” является перерождающим и для героя-рассказчика, и для Мас-Туэля. Будучи четырнадцатилетним мальчиком Мас-Туэль решил встретить восход солнца в море. Ослепительное действо настолько завораживает Мас-Туэля, что им всецело овладевает желание подняться к солнцу. Силой желания он обретает дар лёгкости и поднимается в небо. Творчество и полёт в понимании Грина намеренно сближаются 16. С солнечной символикой связано и имя героини — Ассоль — от испанского al sol — “к солнцу”, в котором заложена тема стремления. В черновых вариантах после 1920 года мотив солнца и стремления к нему будет подчёркнут и эпиграфом из Овидия:

Самый лик бога красен,

когда поднимается он

из земли, но чисто солнце в вершине неба:

чище там воздух; далёк он от вредных испарений земли.

(Овидий. «Метаморфозы»)

Впоследствии писатель откажется от эпиграфа, а мотив солнца в основном тексте будет связан большей частью с Ассоль.

На рубеже 1917–1918 годов, увлечённый сюжетом об Ассоль и Грэе, темой полёта и мыслью написать «Феерию» 17, Грин пытается соединить все замыслы воедино. В это же время он делает следующие записи:

“К «ФЕЕРИИ»

<Хин> берёт её на воздух, она думает, что это сон.

Из окна в окно.

<Нрзб.> бросается с плота в воду, увидев полет. <...>

Хин сначала плакал (матрос)

<Арестуют> Он <уронил> что-нибудь ночью во двор, опустился схвачен.

Воздушные дворцы

<Пир> на воздухе

Икар.

Ведьмы.

Не раз изобрет.<татель> останавливался, но Икар снова толкал его.

Министр: полный застой.

Аэроплан не освобождает.

Воздух: места без притяжения, очаги электричества, кислородные пласты, разрежённости. Эффекты неба” 18.

Название изменено на «Феерию», но в тексте записей встречается имя, знакомое по черновым записям Грина к «Красным парусам», — Хин. Однако большая часть этих записей становится разработкой писателя к будущему роману «Блистающий мир»: воображение Грина захватывает тема свободного полёта, он начинает делать записи к новому роману.

Летом 1919 года Грин был мобилизован и прослужил в армии девять месяцев. Вернулся в Петербург в марте 1920 года больным и измученным. Два месяца Грин скитался по петербургским знакомым, а в мае 1920-го, благодаря Горькому, поселился в Доме искусств. 

Продолжение работы над «Алыми парусами» относится к середине 1920 года. Черновые записи, сделанные Грином в 1920–1921 годах, представляют собой сложившийся сюжет в знакомом читателям виде. Дальнейшая правка была уже большей частью текстологической. К началу 1922 года работа над феерией была завершена. В мае в газете «Вечерний телеграф» была опубликована глава «Грэй». 

С 1923 года «Алые паруса» более ста раз выходили отдельными изданиями на русском языке. Книга переведена на большинство европейских языков. 

Примечания

 1 ГринА. …Сочинительство всегда было внешней моей профессией // Грин А. Собр. соч.: В 6т. М., 1965. Т. 3. С. 429.

 2 В посвящении своей жене — Нине Николаевне Грин — Александр Степанович ставит дату — 23 ноября 1922 года. Её можно считать условной датой окончания, однако не стоит забывать о том, что Грин придавал большое значение числу “23”, поэтому мог поставить эту дату из суеверия.

 3 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 80–87. В этой тетради Грин составляет список рассказов, отданных им в различные журналы и газеты, но не вошедшие в сборники: он указывает название рассказа, место, номер и год публикации. Рядом с одним из рассказов Грин подписывает “долж. быть в 1917 г., а может — перенесут на 18-й” (курсив мой. — Ю.Ц.). Эта подпись даёт возможность предположить, что заметки в тетради сделаны писателем не позднее конца 1917 года.

 4 В квадратных скобках — зачёркнутое Грином, в угловых — то, что сложно разобрать, жирным шрифтом — то, что вписано автором; подчёркивания сохранены из записей писателя.

 5 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 83.

 6 “Первое” имя Ассоль. Имя написано неразборчиво, возможно героиню звали “Аюта”.

 7 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 89.

 8 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 8.

 9 Точно определить, когда паруса были “красными”, а когда “алыми”, практически невозможно: писатель использует оба определения захватившего его воображение цвета достаточно непоследовательно. Так, в плане «Обязательно написать» (конец 1917 года) Грин уже называет паруса “алыми”, затем в заглавии плана романа пишет “красные”. Последовательная правка (“красных” парусов на “алые”), видимо, была им проведена только в 1921 году (см.: РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 2).

 10 Маятник души // Литературное наследство. М., 1965. Т. 74. С.658.

 11 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 4–4 об.

 12 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 1. 

 13 Первоначально Грин начинал писать роман от третьего лица: героя звали Де-Лом, однако позже он последовательно вычёркивает это имя и пишет от первого лица.

 14 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 1. 

 15 Предвидение героем-рассказчиком особого значения в его судьбе алых парусов напоминает ощущения Гарвея (героя романа Грина «Бегущая по волнам») после услышанного им шёпота во время карточной игры и при виде корабля «Бегущая по волнам». Импульс, заданный “солнечным эффектом”, раскрывает для героя рассказчика дорогу к Несбывшемуся.

 16 В романе «Блистающий мир» Друд, объясняя директору цирка свою необычную способность, тоже сравнивает её с творчеством.

 17 Само слово “феерия” было для писателя необъяснимо притягательным. В 1917 году Грин начинает писать новый роман именно под таким названием. Его герой — молодой человек Колен, который ищет работу. Роман так и не был закончен, однако в том же году под заголовком «Феерия» Грин записывает план нового романа. Этот план станет основой для романа «Блистающий мир».

 18 РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 84 об.