Славянофильство и западничество спор о судьбах России

18





МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ВОРКУТИНСКИЙ ФИЛИАЛ

СЫКТЫВКАРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

		







Контрольная работа

по дисциплине: «Отечественная история»

Тема: «Славянофильство и западничество: спор о судьбах России»









  Выполнил: студент I курса

факультета  информационных систем и технологий

д/о группы №1179

Рыбонько Л.А.

Проверил:

преподаватель Миронков





Воркута

2009

Оглавление



Введение……………………………………...……………………………………3

1.Славянофильство. Понятие и основные идеи ……….………………………..5

2. Представители: А.С.Хомяков и И.В.Киреевский…………………….....……7

3. Западничество. Понятие и основные идеи……………………………..……12

4. Представители: Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин……………………..….14

Заключение…………………………………………………...…………………..18

Библиографический список………………………………………………..……20





























Введение

     В первой половине XIX века Россия стала считаться полноправной европейской державой. Процесс европеизации затронул все слои населения, все сферы деятельности. Дворянская, а следом и разночинская культуры стали развиваться по европейским традициям и обычаям, повторяя  присущую им смену идеологических и художественных направлений. В общении с общеевропейской культурой зарождалась наше собственное национальное самопознание. Жизненный   факт Великой России вызывал желание  к  постижению  его оснований.

     Становление самобытной русской философии началось с попыток постановки и осмысления вопроса об исторической судьбе России. Десятые-сороковые годы XIX столетия были ознаменованы неслыханной для новой России потребностью к  изучению истории Отечества, примером чего может послужить небывалый интерес читающей публики к многотомному научному сочинению Н. М. Карамзина «История государства Российского». 

     Одержав победу в войне с наполеоновской Францией (1812-1815),  в России начался еще больший патриотический подъем и рост национального самосознания. Одновременно победа русского оружия обострила противоречия между военно-политической силой России и мерой ее «образованности», «просвещенности», «цивилизованности». Когда в 1813 году русские войска пошли в Париж, радость победы была омрачена сознанием отсталости, провинциальности русской культуры. 

     Понимание того, что Россия более отсталая чем «передовые европейские страны» по своей «образованности», культурности, творчестве, если мерить культурные достижения России мерилом западноевропейской истории, заставляло задумываться о причинах такого положения и о будущих перспективах отечественной культуры. 

     На фоне такой историко-культурной ситуации и произошло формирование мировоззрений «славянофилов» и «западников», двух важнейших направлений  философско–исторического самосознания России первой половины XIX–го столетия. 

     Главная проблема, вокруг которой велась полемика,  может  быть сформулирована следующим  образом:  одинаковы ли пути развития России и Западной Европы,  и заключается ли особенность России  лишь в ее отсталости или же у России особый путь  и  ее  культура  принадлежит  к другому типу? В поисках  ответа  на  этот  вопрос  сложились  альтернативные концепции русской истории.

     Цель моей работы  - глубже изучить  проблему полемики двух взглядов на  общественно-историческое и культурное развитие России.

     Моими задачами являются:

1.Дать определение этим двум течениям.

2.Рассмотреть основные идеи.

3.Определить какую роль сыграл  спор этих течений в истории России.

















Славянофильство. Понятие и основные идеи

     Славянофильство - это течение русской общественной и философской мысли, выступавшие с обоснование самобытного пути развития России принципиально отличавшегося от западноевропейского пути. Представители этого течения (А.С. Хомяков, И. В. и  П. В.  Киреевские,  И. С.  Аксаковы,   Ю. Ф. Самарин), идеализировали Русь, допетровских времен, настаивали на ее религиозно-исторической  и культурно-национальной исключительности, которую они находили в крестьянской общине и православии. Эти черты,  как они считали,  должны были обеспечить мирный путь развития общества в стране. Россия должна была вернуться к Земским соборам, но с ликвидацией крепостного права, в котором они видели тормоз в развитии страны.

     Труды славянофилов  были направлены на разработку христианского миропонимания, опирающегося на учения отцов восточной церкви и православие в той самобытной форме, которую ему придал русский народ. Они сильно идеализировали  политическое и культурное прошлое России, ее национальный характер и его особенности. Славянофилы высоко ценили самобытное развитие России, ее культуру и утверждали, что Россия должна и будет развиваться по своему собственному пути, не такому как народы Запада. На их взгляд, Россия должна оздоровить Западную Европу духом православия и русских общественных идеалов, а также помочь ей  в разрешении ее внутренних и внешних политических проблем по христианским убеждениям.

     В своей трактовке русской истории славянофилы считали православие началом всей национальной жизни России, в то время как Западники основывались на идеях европейского Просвещения с главенствующим образом разума и  прогресса и считали неизбежным  те же  исторические  пути,  которыми  прошла  Западная Европа.  

     Славянофилы не захотели жить по той модели развития страны, которую Петр I привез из Европы. Они много и плодотворно работали, чтобы понять идейные особенности государственного и культурного творчества российского народа до Петра. И поняли, что европейская культура далека от идеальной, и что Петр I ошибся, полагая, что подражание  Европе  —  гарантия  здорового государственного  и   культурного   строительства.   Славянофилы   говорили: "Русские —  не  европейцы,  они  носители  великой  самобытной  православной культуры, не менее великой,  чем  европейская,  но  в  силу  неблагоприятных условий исторического развития,  не  достигшей  еще  такой  стадии  развития, какую достигла европейская культура"

         



 





















Представители: А.С.Хомяков и И.В.Киреевский

     Рождения «славянофильства» историки отечественной философии обычно связывают с появлением статьи А. С. Хомякова «О старом и новом» (1839). Эта статья вместе с отзывом на нее И. В. Киреевского  («В ответ А. С. Хомякову», 1839) показывает нам историю славянофильства как особенного течения русской мысли.

     По существу с Алексея Степановича Хомякова (1804-1860) и начинается самобытная русская мысль, философски выраженное самосознание нации, основная и постоянная цель которой, по его мнению, заключается в поиске олицетворения ее потенциалов. Его статья «О старом и новом» содержала один из главных вопросов славянофильства: «Что лучше: старая или новая Россия? Много ли поступило чуждых стихий в ее нынешнюю организацию? Много ли она утратила своих первоначальных начал, и таковы ли были эти начала, чтобы нам о них сожалеть и стараться их воскресить?» 

     Хомяков призывал объективно разобраться в различных «плодах просвещения» и выяснить, нет ли в русском «старом» чего-то такого, что пропало в «новом» и что могло бы помочь сделать отношения между людьми более добрыми и благоразумными.  Далее он посвятил немало страниц для выявления глупых и в то же время трагических страниц слепого подражательства Европе, которая стала для России второй родиной, источником не только способов и идей внешнего прогресса, но и жизненных целей и задач. В Россию все глубже проникали модные идеи иностранного происхождения, не всегда идущие ей на пользу. Больше всего, Хомяков отмечал, наивное принятие всякого западного явления за просвещение.    

     Ненасытное и некритическое восприятие европейских поучений в отрыве от  проникновения в сущность собственного национального и исторического опыта, показывал Хомяков, увеличивало разрыв между прошлой самобытной жизнью и пришедшим просвещением, усиливало отдаление высших слоев общества от простого народа, приводило к угасанию памяти духовной сущности родной земли и ее истории. Редко какая семья, пишет он, имеет хоть какие-то знания о своих прародителях, думая что «они были чем-то вроде дикарей  в глазах своих образованных правнуков". При этом  отвержение всего русского, от названий до обычаев, от  мелочей одежды до существенных основ жизни, доходило порою до смехотворной страсти и нелепой восторженности.

     Однако Хомяков не настаивает, что является ярым противником западного просвещения, наоборот признает  неотразимое очарование, весомость и необходимость  его многочисленных плодов, которыми и сам ежедневно с удовольствием пользуется. Он ведет речь лишь о том, чтобы хоть немного различать необходимые для всех, универсальные научно-технические и гуманитарные знания, общественные идеалы, которые в России и Европе органически формировались в разных исторических условиях и заимствование которых, следовательно, не может проходить безболезненно. Так же в основных мыслях западных просветителей  Хомяков обнаружил определенные  ограничения, в которых нет необходимости нахождения на русской земле.

      Учение Хомякова охвачено и религиозным духом и подчинено одной идее - коренное различие путей развития России и Запада, в доказательство силы самобытности русского народа. Различие это состоит не только в разных «внутренних началах» русской и европейской жизни,  но и формах религиозного миропонимания – православного христианства и католицизма. 

     По логике Хомякова, внутренние разногласия  и неполнота основных европейских достижений в России – результат исторического развития католичества, неверно принявшее христианство как внешнее принудительное единство по государственному образцу и вызывавшее односторонний и только внешне определяемое почтение перед отрицательной свободой человека в протестантизме. Другими путями, в представлении Хомякова, просвещалось сознание, и создавалась культура в России, где христианство само воздействовало на национальные начала. Поэтому православие, в котором христианство показалось «в полноте, т.е. в тождестве единства и свободы, проявляемом в законе духовной любви», он считал настоящим источником истинного просвещения. 

     При построении такой философской системы Хомяков исходил из церковного сознания. Церковь для него была просто местом, «учреждением», в ней он видел полноту той истины, к которой он стремился. Церковь, по учению Хомякова, это «целостный духовный организм», в которой заключена некая «идея», абстрактная или скрытая во внешней жизни Церкви. 

     Существенно в этом богословском построении Хомякова то, что «видимая Церковь существует (как Церковь, а не как «учреждение»), только поскольку она подчиняется Церкви невидимой (т. е. Духу Божию) и, так сказать, соглашается служить ее проявлениям». Здесь заложено основание учения Хомякова — очень смелого и яркого — о том, что «Церковь не авторитет,.. ибо авторитет есть нечто внешнее для нас; Церковь не авторитет, а истина…» 

     Следом за мягким, умеренным и несколько туманным выступлением Хомякова  дискуссию продолжил И. В. Киреевский. В своей статье «В ответ А. С. Хомякову», 1839 он отметил  неправильность поставленного вопроса : была ли тогдашняя Россия  лучше или хуже теперешней, где «порядок вещей подчинен преобладанию элемента западного». 

     «Претензии» к Западу в ней были сформулированы четко и последовательно. Во-первых, Киреевский начинал с того, что убирает  эти жесткие рамки старая - новая Россия, так как невозможно уничтожить память 1000-летием развивавшегося русского просвещения. Киреевский пытался найти такое направление европейского и древнерусского начал, чтобы  действия их обоих были направлены на благодетельность. И такое общее начало нашлось – христианство. И все же так же и очевидными остаются различия – в особенных видах христианства, в особенном направлении просвещения, быта.

Противопоставление истинного православного - христианского просвещения и западного рационализма является действительно той центральной идеей, вокруг которой вращается работа Киреевского.

     Результаты рассмотрения этих принципов и составили то, что считается основными положениями его взглядов. Изучая эти способы мышления, Киреевский рассмотрел историю западноевропейской философии, как основу самой гражданской истории Западной Европы.

     Киреевский показал историю западноевропейской философии как историю рационализма: ложный в своей религии рационализм привел всю жизнь и историю Западной Европы в полный упадок. Западная культура, общественность были «неизлечимо больны», неизлечимо в том смысле, если будут продолжать жить и развиваться, основываясь на их собственных, прежних принципах. Тут-то и Киреевский выдвигает свой тезис: чтобы Европе «вылечиться», ей необходимо если не полностью основать жизнь и культуру по православно – христианскому образцу, то хотя бы попытаться пойти на встречу православно – словенскому миру, к такому, каким он должен быть по его идее, по его истинным и без чьих либо вмешательств  принципам.

     И уж тем более Россия сама должна так поступить, если она хочет исправить все свои недостатки, искоренить все свои изъяны. Киреевский не требовал возврата к России древних времен, но считал, что и ее нынешняя  жизнь должна идти по исконным принципам ее культуры и общественности.

     Хотя Россия и не создавала своей собственной развитой науки и культуры, но и не принимала чужого развития, основанного на ложном взгляде. Поэтому у России и есть возможность создания той  христианской философии, которая послужит основанием для наук. Радоваться о «европейском просвещении»  незачем, Киреевский пишет, что народ и так просвещен, возможно, не так блестяще, но глубоко. Вопрос остался, что же делать дальше? В конце своей статьи Киреевский видит выход в том, чтобы европейцы  раскрыли Россию с ее неповрежденным христианским духом, и тем самым как бы показали ее самим русским.

     Общий вывод сводился учений Киреевского и Хомякова сводился к тому, что в истории России действительно существует «взаимная борьба двух начал», связанная с желанием «возвращения русского или введения западного быта».

     Таким образом, формировалась российская философия, ориентированная на православие.  Тяга славянофилов к православию была  своего рода романтической реакцией на те "мещанские" исторические процессы, которые медленно, но верно, нарастали в России. Но были в России и те, кто видел в этих процессах плюсы. Эти люди получили свое общее название – «западники».

























Западничество. Понятие и основные идеи

     Западничество – это течение русской общественной мысли. Его объективный смысл заключался в борьбе с крепостничеством и в признании «западного», то есть буржуазного пути развития России. 

     В отличие от славянофилов, западники принимали русскую самобытность за отсталость. По их мнению, Россия долгое время была вне истории и только при Петре I они увидели ускорение процесса перехода от отсталой страны к более цивилизованной. Реформы Петра I для западников стали началом вхождения России во всемирную историю.

     Обычно именно реформы Петра I принято считать главной точкой расхождения между «славянофилами» и «западниками», их разная оценка этих преобразований. Но этот  пункт носил лишь внешний характер. Внутренние расхождения лежали намного глубже – они касались отношения к западноевропейской образованности, науке, просвещению. Славянофилы считали необходимым искать в просвещении, в науке  истинную народность, в то время как западники категорически отрицали присутствие  «народной науки», и жадно получали и принимали все знания приходившие с Запада. Со спора о «народности науки»  полемика переходила к мировоззренческим проблемам, таким как отношения общечеловеческого и  народного, национального. Именно в новоевропейской культуре западники нашли идеи и идеалы, содержащие «общечеловеческую», «объективную»  значимость, и поэтому следование им не может восприниматься как смена русской идентичности на европейскую.

     Как и славянофилов, представителей западников беспокоил разрыв между дворянской интеллигенцией и народом, между прошлым и настоящим. По их мнению, чтобы преодолеть этот раскол, необходима последовательная и в дальнейшем полная европеизация России. Под европеизацией России западники  понимали приобщение России к цивилизованному образу жизни, а цивилизованность для них была не преграда, а наоборот  необходимое условие выражения в культуре, в жизни национального своеобразия народа. Народ потянется к исторической жизни, ее духовному развитию только после приобщения к европейской цивилизации.

     Хотя западники, как и славянофилы, были романтиками (разочарование в буржуазной цивилизации в политическом, социальном, научном прогрессе), но  плененные динамическим развитием, разнообразием и красотой европейской истории, они не столько обращали внимание на «национальную самобытность», сколько на те универсальные моральные, философские социальные, политические и другие ценности, которые уже были разработаны великими учеными Европы и которые осталось лишь освоить и претворить в жизнь России. Таким образом, учение западников на воплощение в России европейских идей и форм жизни призывало к тому не столько вырабатывать собственные, а сколько размышлять о возможности распространения в России тех ценностей, которые уже существуют или будут существовать на Западе в скором будущем.





































Представители: Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин.

     Первым значительным событием в формировании западничества как течения общественной мысли принято считать образование в 1831 году в Московском университете философского кружка, предводителем которого стал Н. В. Станкевич. В этот кружок входили В. Г. Белинский, М. А. Бакунин, Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин  и другие. 

      Грановский играл особую роль в пробуждении  общественного сознания людей 1830-1840 годов. До самой своей смерти он был наиболее видимым лидером этого кружка, затем стал его своеобразным символом. Грановский   отдавал себя этому течению, прежде всего на университетской кафедре. Его открытые чтения в университете были ярким открытием, они имели по-настоящему историческое  и общественное значение. 

     Грановский читал лекции по истории средневековой  Англии и Франции.  Он рассказывал, как на Западе, в ходе его исторического развития, пало крепостничество, и что такая же судьба должна постигнуть Россию. Грановский, как западник приводил доказательства того, что Россия должна развиваться тем же путем, каким идет Запад. Этим он выделял прогрессивность капитализма в сравнении с феодализмом. Грановский открыто не обращал свой взгляд на современную Россию, но его слушателям была явно видна антикрепостническая идея его выступлений. Подчеркивая, что феодальный произвол основан на «презрении к человечеству», Грановский находил общей целью исторического развития создание нравственно и духовно образованной личности, а так же общества, отвечающего потребностям  такой  личности. В отличие от других западников,  Грановский видел в народе не просто толпу, а важную роль для развития исторического прогресса. Но для того, чтобы народ стал той действительной силой, он должен стать независимым, иметь возможность самостоятельно  создавать и расширять свою жизнь.

     Что касается России, то Грановский полагал, что нерушимый дух еще не осенил ее, страна пока не принесла должного вклада на поприще истории человечества. Для этого России необходимо продолжить дело Петра I и дальше выходить на границы, которые Европа уже достигла. Ученый критиковал появление славянофильства,  и в оппозицию своим противникам, представлял свою идею единого «правильного пути развития» для всех стран, включая Россию. Тезисам об особенных исторических судьбах славянства Грановский противопоставляет рассуждение о том, как в будущем смогут обогатить цивилизацию Россия и другие славянские народы. В ответ на это, славянофилы часто обвиняли  Грановского в том, что он не чтит Русь, ее особое развитие и большое значение в нем православия.

     Наиболее ярким представителем западничества был К. Д. Кавелин, ставший своего рода связующим звеном между поколениями сороковых и шестидесятых годов и сумевший корректно вести историческую мысль своего течения.

     Западники верили в то, что у России великое будущее, если она переймет и освоит исторический опыт Западной Европы, важнейшим достоянием которой они видели «уважение к лицу».  Для них личность человека была "выше истории, выше общества, выше человечества" (В.Г.Белинский). Разбирая это утверждение, западники углубились до его высшего обобщения: не может быть несвободной личности в несвободном обществе. 

     Именно Кавелиным эта идея была аргументирована в наиболее развернутом виде. Движущей силой исторического прогресса он считал человека. Его  деятельность и результаты и образовали условия исторической жизни, ее ход развития. И поэтому разумность процесса исторического развития  определяется положением человека в обществе, неопровержимым признанием его достоинства. Достоинство человека, возможность для всестороннего развития личности – наиболее важный критерий исторического развития. Народы же, не ставящие личность на первое место ради каких-либо других целей, на время выпадают, из исторического прогресса, что ставит их под угрозу отставания во всех видах развития.

     С такой точкой зрения Кавелин подходит к решению вопроса отношения России и Западной Европы. Положение Кавелина о том, что каждый народ должен идти по пути развития в соответствии со своим историческим  «началом»,  роднило его со славянофилами, но опровержение творческой роли личности, несомненно, разделяло с ними. Кавелин писал, что два исторических движения, Российское и Западное, имеют совершенно противоположные начала. Последнее придавало большее значение индивидуальным качествам, которые в дальнейшем и создали те условия исторического быта; наша же история началась без какого-либо присутствия личного начала, которое только с недавнего времени стало развиваться под влиянием европейской цивилизации. Но должен прийти такой момент, когда оба развития пересекутся и станут одинаковыми.  И, по мнению Кавелина, это время наступает. Русская древность себя изжила, развила все начала, которые в ней были заложены, и, исчерпав все свои национальные  основы, Россия должна «вошли в жизнь общечеловеческую». Но это не значит, что она теряем свою народность. Каждый народ идет по пути развития согласно своим исходным «началам», лишь видоизменяя его на необходимых этапах развития истории, находя особенности последнего и в то же время «не мешая» присоединению каждого, в том числе и русского народа, во всемирную историю. Это и есть необходимое и неизбежное взаимодействие. Перенимание  народами форм жизни и развития – фактор, присущий этом взаимодействию, но не обязательно усваивать все, можно перенять только то, что отвечает существу и потребностям народа. Исходя из этого, Кавелин делает следующее предположение, что влияние Запада лишь ускорило собственное развитие России по пути общечеловеческой цивилизации, обозначившееся еще до петровских реформ.

     Ученый был категорически против идей славянофил, их идеализации прошлого. Им он противопоставил принцип историзма, согласовывающий настоящее, как с прошлым, так и с будущим. Жизнь народа – одно целое, но которое имеет свойство изменяться, согласно с внутренними причинами, где обусловленное прошедшее служит основанием будущего. В этом действии между старым и новым возникает конфликт, в котором старое нередко противопоставляет уже идеализированные традиции и нормы. Но, если судить беспристрастно,  прошлое совсем не лучше настоящего – оно только кажется таким, потому что другого не знали. В свете же новых возможностей и запросов жизни и в прошлом можно найти ограниченность и недостатки, поэтому все нуждается и поддается замене.

     В заключение общего обзора философских и общественно-политических  идеологий славянофилов и западников, необходимо отметить, что и те и другие были патриотами своей страны и верили в ее великое будущее. Как либерально настроенные течения они, прежде всего, отвергали николаевский режим, пережившее себя крепостное право и политическую тиранию, однако «прошлое» и «будущее» своей родины они видели по – разному. Для славянофилов оно было воплощено в православии, раскрывшего все те начала, которые остались, не развиты в древнерусской образованности, а для западников будущее заключалось в цивилизованно обустроенном общественном быте, направленного на создание условий для раскрытия личности каждого человека. И конечном итоге, спор между западниками и славянофилами был спором об Истине, о способах ее познания и построения жизни народа на ее основе.

























Заключение

     Спор славянофилов с западниками о судьбе России разрешился в пользу последних. Россия пошла  по западному,  капиталистическому пути развития. Но XX век пересмотрел и этот вердикт. Российский «эксперимент» принятия западноевропейской модели развития так же потерпел поражение. Он уничтожил святую святых – общину, назвав это «великим переломом», что в сравнении с «переломом»  в эпоху Петра I, был всего лишь легкой коррекцией ее постепенного развития. 

     Этот спор призвал к жизни немало актуальных исторических и философских проблем, он стал отражением противоречивости общественной, политической и духовной жизни. 

     Исторический опыт дискуссий между западниками и славянофилами имеет непреходящее значение. Либеральные позиции западников и славянофилов оказали огромное влияние на русское общество и на следующее поколение людей, искавших для России путь в будущее.Их отголоски только в различных формах и выражениях проходят и через последующие  десятилетия XIX века и продолжают возникать в XX веке. В дальнейших спорах о путях развития страны часто видны черты присущие спору западников и славянофилов в вопросе о том, какое соотношение имеют развития особенное и общечеловеческое, что есть Россия – страна, которой предстоит стать  центром христианства, третьим Римом, или страна, которая представляет собой часть Европы, часть всего человечества.

     Наряду с этим разногласия западников и славянофилов имели и очевидное политическое значение. Из московских кружков вышла целая плеяда выдающихся деятелей, сыгравших большую роль в подготовке и проведении крестьянской реформы 1861 года. Многие представители этих двух течений продолжали играть немаловажную роль на политической арене и в общественной жизни страны и в Пореформенный период.

     Таким образом, общественные размышления, и в дальнейшем продлившиеся более 400 лет над решением вопроса «кто мы и в чем наше призвание», не оставила однозначного ответа. Каждый раз, в период кризисов, в условиях  исторического выбора общественное сознание старательно искало ответ на этот вопрос, жестко связывая успехи социальных переустройств с его решением. Но существует ли такая связь в действительности? Видимо существует, раз поиски ответа на него всегда задавали и задают осуществляемым преобразованиям тот или иной курс. И сегодня, думается, данный вопрос остается актуальным.

























































Библиографический список

1.Зеньковский В. В.  История русской философии:  т.1, Париж, YMCA-PRESS, 1948.

2. Кузнецов И. В., Лебедев В. И. История СССР. XVIII – середина XIX вв: Пособие для учителей  Учпедиз. Москва, 1958 г.

3. Лишаев  С. А. История русской философии. Часть I: С древнейших времен до середины XIX века: Учебное пособие. – 2–е изд., испр. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2004.

4. Лосский Н. О. История русской философии  Пер. с англ. — М.: Советский писатель, 1991. — 480 с. ISBN 5—265—02255—4.

5. Философия истории под редакцией доктора философских наук, проф. А. С. Панарина, Москва, 1999.