Графика русского языка до и после Кирилла

План

		Механизм формирования буквы как языкового знака.	    

Создание новой письменности солунскими братьями Кириллом и Мефодием.

Глаголица – самобытная письменность в дохристианский период.

Исторические свидетельства о создании нового графического письма Константином (Кириллом).

Влияние глаголицы и греческой азбуки  на кириллицу.

Орнаментальные стили русских рукописей.

Реформа русской графики при Петре I. 

Глаголица – самобытная письменность в дохристианский период.

Интерес к древней письменности в последующие века и в    наши дни.





































                   То же самое они сделали и со славянским языком — разбили его 

                  на куски, перенесли их через решетку кириллицы в свои уста и 

                  склеили осколки собственной слюной и греческой глиной...

            (Милорад Павич. Хазарский словарь)





I.         Механизм формирования буквы как языкового знака.



            Вопрос о происхождении графики будоражит умы ученых и любознательных             людей с того момента, когда на язык как таковой было обращено внимание, т. е. его стали осознавать и замечать, а потом и изучать как отдельное явление. Однако эта проблема оказалась наиболее  трудной для разрешения, если иметь в виду происхождение буквы как            таковой. 



            Основным является вопрос о механизме формирования буквы как языкового знака, поэтому обратим основное внимание на разгадку феномена буквы как таковой, т. е. попытаемся разгадать природу буквы в индоевропейских языках. Другими словами, нас будет интересовать славянская протобуква, которая легла в основу древнейшего            славянского письма, а также вопрос о графике, которую создал Константин в 9 веке нашей эры. Эти вопросы оказываются очень тесно взаимосвязанными.



            И в этом трудном деле нам помогут сравнения с другими языками и графиками. Поразительного сходства график очень разных языков сделал Н. С. Трубецкой, обнаруживший сходство глаголицы и древнегрузинского письма «Асомтаврули». О таком сходстве писал также В. А. Истрин: «Имеется некоторое сходство и в общем графическом характере грузинского, армянского и глаголического письма»(Истрин 1988, с. 106, сноска). Позже академик Т. В. Гамкрелидзе специально анализировал поразительный факт буквенного сходства трех разных азбук — глаголицы, древнегрузинской азбуки асомтаврули и древнеармянской азбуки еркатагир. Характерно, что асомтаврули и еркатагир с древнейших времен не очень сильно изменились и лежат в основе современных грузинской и армянской азбуки. Т. В. Гамкрелизде утверждает, что графические символы древнеармянской письменности «Еркатагир», созданной первоучителем всех армян Месропом Маштоцом, «изобретены в основном независимо от греческой графики в результате оригинального творчества его создателя с использованием различных негреческих образцов. В этом отношении древнеармянская письменность противостоит типологически другим письменным системам, опирающимся  на греческую письменность: коптской, готской и старославянской кириллице» (Гамкрелидэе 1988. с. 9).



            К аналогичному выводу Т. В. Гамкрелидзе пришел и по отношению к             древнегрузинскому письму «Асомтаврули», созданному неизвестным автором в период до 5 века н. э. (первые образцы «Асомтаврули» датируются 5 в.н.э.). Так, Т. В. Гамкрелидзе пишет: «Составитель древнегрузинского алфавита создает самобытную национальную             письменность, и это положение подтверждается рядом обстоятельств: во-первых, в древнегрузинской письменности очень много букв, образующих специфическую систему, не соотносимую ни с какой другой графической системой — это буквы, символизирующие звуки (с), (3)...(х)...(з)...; во-вторых, названия букв древнегрузинского алфавита не повторяют наименований соответствующих знаков греческой системы-прототипа (или какой-либо другой письменной системы)» (Гамкрелидзе 1988,с. 192). Однако по отношению к глаголице, к сожалению, подобного вывода в статье Т. В. Гамкрелидзе сделано не             было, т. е. не было подчеркнуто, что и глаголица была образована самостоятельно и независимо ни от какой азбуки, хотя оснований для этого предостаточно: многие исследователи отмечают оригинальность внешнего вида букв глаголицы. 



            Возникает вопрос: почему глаголица, еркатагир и асомтаврули похожи друг на друга, если встать на точку зрения, что о взаимовлиянии речи идти не может. По нашему глубокому убеждению, эту проблему следует решать в два этапа, правильно поставив вопросы: а) было ли сходство в момент возникновения этих трех азбук; б) появилось ли сходство с греческим прототипом в процессе совершенствования и преобразования азбук в             осевое время христианизации народов? 

 

Влияние греческой азбуки на другие было значительным после принятия  христианства у славянских и кавказских народов, но это влияние греческой азбуки осуществлялось на уже существующие оригинальные национальные системы письма — уже после их возникновения. Влияние греческой азбуки в осевое время усиливалось вместе с             распространением христианства, и греческая азбука воспринималась как один из его атрибутов. Суть деяния Кирилла и Мефодия сводится к тому, что они заменили существовавшую издревле у славян глаголицу новой азбукой, созданной на основе греческой азбуки и частично более древней глаголицы. Естественно, что эту новую азбуку, созданную Кириллом, потомки назвали кириллицей, она и вытеснила древнейшую             дохристианскую глаголицу в последующие века развития и расширения православия на южно — и восточнославянских землях. У западных славян победу одержала римская латиница, также пришедшая на смену более древней глаголице, хотя использование глаголицы у южных славян было более длительным, даже до сих пор можно встретить ее использование в Боснии и Черногории в сакральных целях.



По мнению В.И. Ролич вновь возникшая древнейшая буква представляет собой не что иное, как схематичное графическое  изображение артикуляции, т. е. соположения речевых органов при произнесении того или иного эвукотипа. И такое положение в определенной степени сохранилось по сей день, т. е. и сейчас в  графическом облике буквы мы можем обнаружить схематический рисунок артикулятеты, т. е. конфигурации органов речи, необходимой, чтобы при продувании воздушной струи через эту артикулятету получился звук. Если мы обратимся к букве (о) в почти любой из европейских азбук, то достаточно одного взгляда в зеркало, чтобы убедиться, что эта буква точно рисует положение губ из положения анфас. Другими  словами, эта буква схематически изображает округлое губное отверстие, которое изоморфно самой букве в ее графическом представлении. Не является исключением и греческая омега, которая также схематически обрисовывает округлое положение губ, которое хорошо заметно в положении анфас.



            Из сказанного следует, что если в разных языках звук произносился примерно одинаково, то и рисунок артикуляционной фигуры в виде буквы должен получиться в разных алфавитах примерно одинаковым — именно в этом причина сходства букв самых разных азбук, включая глаголицу, асомтаврули и еркатагир. Важно подчеркнуть, что эти азбуки создавались самостоятельно, но результаты получились подобными, потому что использовался один и тот же принцип обрисовки органов речи при их схематическом изображении в виде буквы. Имя этому принципу — рисунок анфас, т. е. автор азбуки рисовал своеобразный иероглиф лица в проекции анфас, точнее части лица и видимых органов речи (губ, языка, носа). Греческая азбука построена, исходя из  другого принципа — это рисунок в профиль, что было более перспективно, поскольку получающийся рисунок в виде буквы был более разнообразным и информативным.



            Итак, становится ясным, что языки, имеющие приблизительно одинаковые            звуки, могли совершенно изолированно друг от друга развить графику, в той иди иной мере одинаково изображающую артикуляционные фигуры (артикулятеты) звуков в виде букв. Так становится понятным  феномен полного или частичного совпадения букв в графиках разных языков, которые не имели или прервали родственные  связи задолго до возникновения у них письменности. Поэтому феномен схожести между раннехристианскими письменностями «Еркатагир», «Асомтаврули» и «Глаголицей» в момент их зарождения объясняется очень просто — он обусловлен сходством артикуляционных фигур и их рисунков в виде букв в самых разных языках. В этом разгадка феномена схожести график разных языков, которая была неизбежна при общем  принципе обрисовки артикуляции звуков, которые звучали более или менее подобно, что и вело к более или менее подобной схематизации в буквах геометрических моментов артикуляции.



            Таким образом, каждый из трех вышеупомянутых алфавитов был создан на             национальной почве и в момент возникновения не испытывал какого-либо влияния извне. Что же касается второго вопроса о влиянии греческого алфавита в процессе совершенствования графики того или иного языка, то возможность влияния на них греческого алфавита отрицать нельзя. 



II. 	Создание новой письменности солунскими братьями Кириллом и Мефодием.



 Первыми, кто утверждал, что у славян еще в дохристианский период было самобытное письмо — глаголица, были чешские ученые Лингардт и  Антон (Anton,1789), которые считали, что глаголица возникла еще в 5–6 вв. у западных славян. Подобных взглядов придерживался П. Я. Черных (Черных, 1950 и др.), Н. А. Константинов, Е. М. Эпштейн и некоторые другие ученые. П. Я. Черных писал: «Можно говорить о             непрерывной (с доисторических времен) письменной традиции на территории Древней Руси» (Черных 1950, с. 18). Мы также принимаем эту точку зрения, будучи глубоко убеждены в том, что глаголица  возникла в дохристианское время не только у западных, но у всех славян, в том числе и у восточных, — в очень древнее время. 



Мнение о том, что у славян до Кирилла было письмо, подтверждено             документально. Именно об этом писал Черноризец Храбр, говоря, что у славян было письмо в дохристианскую эпоху («черты и резы»). Кроме этого, сам Константин говорит об этом: «Я рад поехать туда, если только они имеют письмена для языка своего». Другими словами, он не согласился бы ехать в Моравию, если бы на этой земле не существовала        письменность, которую можно было бы взять за основу для создания славянской азбуки. Кроме этого, еще до поездки в Моравию Константин уже читал и говорил на русском языке и был знаком с древнейшей русской азбукой, — весьма вероятно, что это была глаголица.             Познакомился же он с русским письмом и языком, задержавшись почти на целый год в Херсонесе по дороге на знаменитый хазарский диспут с иудейскими и мусульманским проповедниками, о чем рассказано во всех без исключения списках «Жития Кирилла» (Гошев, 1962



              Из этого следует, что Константин взял за основу самобытную  глаголицу и создал на ее основе и основе греческой азбуки некую синтетическую письменность, названную впоследствии кириллицей, в которой греческие буквы были приспособлены для передачи славянских звуков, но часть букв была попросту позаимствована из глаголицы, это мы покажем ниже.



              О создании Константином азбуки по греческому образцу при сохранении ряда древнейших славянских букв прямо пишет Черноризец Храбр: «Прежде оубо словене не имеху книгъ но чрътами и резами  чьтеху и гатааху погани суще. Крестивше же ся римсками и гръчьскыми письмены нуждаахуся писати словенску речь без оустроениа но како может ся писати добре гръчьскыми писмены Бъ илиживот или зело или црковь или чаание или широта или ядь или ждоу или юность или язык и инаа побнаа сим и тако беша многа лета. Потом же члколюбецъ Бъ строжи все и не оставлеу члча рода безь разоума но вся къ разоумоу приводя и спсению помиловавь род словенскыи посл им стго Константина философа нарицаемого Кирила   мужа праведна и истинна и сътвори имъ л. писмена и осьмь ова убо по чину гръчьскыхъ писменъ ова же по словенстеи речи От пръваго же наченъ по гръчьскоу они оубо алфа а сь азь от аза начать обое...  Стый Кирилъ створи пръвое (првее) писмя азь но яко и пръвомоу  сущоу писмени азь и от Ба даноу родоу словенскому на отвръстие  оуст...» (Истрин 1988, с. 153–154, слова под титлом подчеркнуты).



              Вполне ясно Черноризец Храбр говорит здесь о том, что часть букв               Константин взял в греческой азбуке (по чину греческих письмен), а часть букв взял в славянской — «ова же по словенстеи речи», но начал азбуку Константин с буквы аз, как и в греческой. Более того, в списке текста Черноризца Храбра «Сказание о письменах»,            хранящегося в Московской духовной акдемии (список 15 века) имеется просто однозначная запись: «глашати а, б, в, д, юс-большой, от сих суть кд побна гречьскым писменем. Суть же си. А, в, г, д, е, з, и, и-дес., К, л, м, н, о, п, р, с, т, оу, ф, х, омега, и ... по словенску языку». Здесь речь идет о том, как произносить буквы новой азбуки.



              По свидетельству всех без исключения списков «Жития Кирилла»,               Константин во время путешествия к хазарам в Херсонесе обнаружил  Евангелие и Псалтырь, написанные русскими письменами. Вот как повествуется об этом в «Паннонском житии»: «обрете же ту евангелие и псалтырь русьскыми письмены писано, и человека обретъ глаголюща тою беседою, и беседова с нимъ и силу речи приимъ, своей беседе         прикладаа различнаа писмена, гласнаа и согласнаа, и к богу молитву творя, вскоре начать чести и сказати, и мнози ся ему дивляху..» (Истрин 1988, с. 111). Трудно трактовать это свидетельство как-то двояко. Здесь идет речь о том, что Константин обнаружил в            Херсонесе священные книги на русском языке, нашел человека, глаголюща тою беседою (говорящего на том языке), сопоставил различные буквы — гласные и согласные — своего и русского языка и вскоре научился читать и говорить по — русски, чему многие    удивлялись. Из сказанного также следует, что русские принимали христианство и переводили греческие книги еще до 988 года, — об этом есть также свидетельство арабского источника.



              В 907 году был заключен первый договор с Византией, о чем               свидетельствует договорная грамота, не дошедшая до нас, но сохранившаяся в «Повести временных лет» в пересказе. За первым договором последовали и другие. Понятно, что договорная грамота была составлена на греческом языке, с одной стороны, и на             древнерусском языке, с другой стороны. Вполне понятно, что для этого использовалась русская азбука, которой в этот период могла быть только глаголица.



              Цифровая система глаголицы последовательна: первая буква = 1,  вторая буква = 2 и т. д., что свидетельствует о том, что она была исходной системой счета. Что же касается кириллицы, то в ней все смешалось и порядок следования букв не соответствует натуральному ряду чисел, есть буквы, которые употребляются только как цифры. Такое положение дел в кириллице возникло потому, что она синтезирует греческую азбуку и глаголицу, т. е. включает буквы из разных азбук. Греческие буквы пси и кси практически всегда употреблялись как цифры, очень редко их можно было встретить в собственных именах АлеХандръ, ХсерХъ (Ксеркс), иногда в словах типа псалом (с первой буквой пси).



            Итак, наиболее непротиворечивой и документально подтвержденной версией возникновения кириллицы становится версия создания кириллицы путем замены большинства букв древнейшей глаголицы на греческие. Однако часть букв, которые обозначали звуки, отсутствующие в греческом языке, перешли в кириллицу из глаголицы.            Рассмотрим подробнее, какие буквы глаголицы были устранены и какие при некоторой перелицовки и подгонки к греческому канону сохранились. Итак, Храбр говорить, что Кирилл создал «л. письмена и осемь», т. е. 30 и 8 = 38 букв. Из них 24 буквы восходят к             греческому алфавиту (аз, веди, глаголь, добро, есть, земля, иже, и, како, люди, мыслете, наш, он, покой, рцы, слово, твердо, ферт, ха, омега, пси, кси, фита, ижица), при этом кси и пси не существовали ранее в глаголице.



            Однако следует отметить, что из перечисленных выше 24 букв имеется в             кириллице группа букв, внешне похожих как на буквы глаголицы, так и на греческие буквы, поэтому такие буквы, можно сказать, имеют двойную мотивацию внешней формы: это буквы добро и дельта, есть и эпсилон, люди и ламбда, мыслете и ми, рцы и ро (рцы — перевернутая ро), твердо и тау, ферт и фи, о и омега, о и о-микрон. Таким образом, из 38 букв кириллицы собственно и только греческими по происхождению можно признать 14 букв: аз, веди, глаголь, зело (из греческой дигаммы), иже, како, наш, покой, слово, ха, омега, — плюс к этому ижица, пси, кси, две последние из которых практически как буквы не употреблялись (ижица имела значение (и) или (у) с умляутом и употреблялась противоречиво и непоследовательно). 



            Значительная часть кириллицы фактически заимствует буквы из древнейшей глаголицы, однако Константин подогнал эти буквы под общую стилистику греческой азбуки, убрав некоторую витиеватость. Тем не менее любому непосвященному в таинства графемики видно, что глаголические буквы цы, червь, ша, шта, ер, ерь, ю, просто перешли в             кириллицу при минимальном внешнем изменении. Глаголические буквы юс-большой и юс- малый, а также эти же юсы йотированные при переходе в кириллицу были просто повернуты на 90 градусов и с «боку» поставлены «на ноги», — это было сделано Константином, чтобы придать им удобный для скорописи вид.



            Что касается буквы ять, то следует признать, что она возникла при увеличении ера (Ь) и придании ему черты в верхней части. Очевидно, что эта буква была просто придумана Константином, который решил не использовать глаголический ять из-за его графической сложности треугольник с внутренним разделением тремя чертами) — и сделал       правильно, поскольку преследовалась и чисто технологическая цель — азбука, позволяющая писать быстро на скорописи, что было необходимо для скорейшего распространения христианских книг и православия на славянских землях. Этот гигантский ер (Ь) был использован Константином для еще одной придуманной им буквы, которая заменила             глаголическую букву дервь и была похожа на кириллический ять, но у этого «испорченного ятя» не было снизу черты, — характерно, что этой букве нет соответствия ни в греческой азбуке, ни в глаголице, что приводит к выводу, что эту букву Константин придумал сам.            Таким образом, остаются диграфы, т. е. двойные буквы, образованные слиянием двух букв. К таковым в кириллице относится буква еры (ы), йотированные малый и большой юсы, а также буква я (йотированный аз), йотировааная (э). Все перечисленные диграфы были образованы из слияния соответствующих букв с десятеричным и. Двойная буква оу (ук), обозначавшая звук (у) в кириллице, весьма вероятно, появилась как перелицовка глаголической буквы «ук», на которую она похожа, — заметим, что в греческой азбуке не было соответствующей буквы, а в глаголице была. 



            Теперь перейдем к самому главному, т. е. к вопросу о том, не обнаруживаются ли в буквах глаголицы некоторые моменты артикуляции (артикулятемы), а также не переходят ли они в кириллицу «по наследству»?



            Опять же невооруженному глазу видно, что при обозначении носовых звуков в глаголической букве у нее появляется два рядом расположенных маленьких кружочка, похожих на ноздри, или один кружок, видимо, с такой же символизацией носа. Именно такой вид имеют глаголические буквы мыслете (передает звук (м)), наш (звук (н)), юс-малый (передает звук э-носовой), юс большой (звук о-носовой). Этот кружок или два кружка не сохраняются в кириллице, поскольку они сильно помешали бы для скорописи.



            Другим иероглифом органов речи в глаголице является буква ферт, однако подобным образом иероглифична и греческая буква фи, также имеющая функцию передачи звука (ф), — она еще более похожа на округлое ротовое отверстие с перемычкой из губ посередине, т. е. еще точнее обрисовывает артикулятету звука (ф). В современной букве (ф) мы до сих пор можем наблюдать хорошо отраженный схематический рисунок положения губ анфас при произнесении звука (ф): во внешнем облике буквы имеются два продолговатых отверстия с перемычкой между ними.



            О форме буквы о во многих азбуках мы уже говорили выше, не является             исключением в этом отношении и глаголица, хотя буква о в ней менее иероглифична, чем в греческой азбуке. Что касается других букв глаголицы в плане схожести их формы с артикуляционной фигурой, то мы посвятим этой проблеме свою будущую работу, в данной статье коснемся в дальнейшем вопросов иероглифичности кирилловских букв, помня о             том, что обрисовке подлежит не сам предмет, а артикуляционная фигура             (артикулятета) звука.

            Таким образом, во второй половине IX века н. э. (в 863 году) Константин Философ усовершенствовал и приспособил ряд букв греческой азбуки для передачи славянских звуков, а также видоизменил ряд букв древнейшей глаголицы, таким образом создав альтернативное к  глаголице письмо, и на славянских землях эти две азбуки некоторое             время сосуществовали. Подчеркнем еще раз, что Константин не изобрел             принципиально новую азбуку в строгом смысле этого слова, он взял за основу две уже существующие азбуки и синтезировал их, т. е. он синтезировал глаголицу и греческое письмо и получил азбуку, хорошо передающую славянские звуки. Другими словами, Константин только лишь усовершенствовал древнейшую глаголицу, изменив часть ее букв на греческий лад и введя часть греческих букв взамен глаголических, приспособив полученную азбуку для передачи славянских звуков. Это была азбука для миссионерских целей христианизации язычников, уже много веков пользовавшихся глаголицей. Был, однако, период, когда обе азбуки сосуществуют и обе используются для переписывания             богослужебных книг, но близость кириллицы к греческим первоисточникам приводит к постепенному распространению кириллицы и  вытеснению ею древнейшей глаголицы.



     	В кирилловском письме большие буквы употреблялись только в начале абзаца. Большая прописная буква затейливо разрисовывалась, поэтому первая строка абзаца называлась красной (то есть красивой строкой). Древнерусские рукописные книги - это произведения искусства, так красиво, мастерски они оформлены: яркие разноцветные буквицы (заглавные буквы в начале абзаца), коричневые столбцы текста на розовато-желтом пергаменте... В мельчайший порошок растирались изумруды и рубины, а из них приготовлялись краски, которые и до сих пор не смываются и не тускнеют. Буквица не только украшалась, само ее начертание передавало определенный смысл. В буквицах можно увидеть изгиб крыла, поступь зверя, сплетение корней, извивы реки, контуры двух двойников - солнца и сердца. Каждая буквица индивидуальна, неповторима...



Хотя письменность на Русь была принесена от южных славян, создатели первых русских рукописей старались подражать не болгарским, сербским или македонским образцам, а их общему первоисточнику — рукописям греческим. На византийские рукописи ориентировались не только русские писцы, но и книжники других христианских стран, соседствующих с Византией, например книжники Грузии или Армении.



Этот заимствованный из Византии красочный стиль, сочетающий в себе разнообразные геометрические и растительные формы, золото и яркие краски — синюю, жёлтую, красную и зелёную (в том числе и смешанные с белилами), в науке получил имя византийского или старовизантийского. Но в чистом виде такой орнамент встречается лишь в немногих роскошных книгах XI и XII веков. В рукописях попроще мы уже не найдём золота, краски становятся беднее. А с течением времени — к концу XIII века — лишь отдельные элементы орнамента напоминают нам об орнаменте старовизантийского стиля.



В провинциальных рукописях, написанных в маленьких городках или в незначительных и небогатых монастырях, художник, украшая книгу, зачастую по памяти пытается изобразить что-то, напоминающее виденный им когда-нибудь старовизантийский орнамент. При этом он в неисчислимом количестве добавляет в рисунок инициалов мотивы народного орнамента, свойственного его родной местности. Замечено, что в рукописях, украшенных таким "домашним" орнаментом, как правило, бывает довольно много языковых неправильностей. Где ещё найдёшь Евангелие от Ивана или от Матвея? И миниатюры, написанные художником-самоучкой в каком-нибудь страшно далёком (по древнерусским меркам) от княжеских столиц Галиче Костромском, будут неумелы и трогательны, как рисунки серьёзного ребенка.



А в конце XIII века в столичных городах — прежде всего в Юго-Западной Руси, а затем в Новгороде, Пскове, Твери, Москве, Ростове Великом — появляются рукописи, которые украшаются совсем по-другому: чернильным или киноварным контуром изображены на листе белого пергамена крылатые змеи или птицы с длинными змеиными хвостами, невиданные чудовища, пожирающие друг друга или кусающие себя за хвост. Всё это образует причудливое и плотное переплетение белых незакрашенных линий на тёмно-голубом фоне, изредка подкрашенное жёлтой краской. Такой орнамент, пришедший, вероятно, из Западной Европы, учёные называют чудовищным стилем, звериным или тератологическим (от греческого слова "чудовище") орнаментом.



Этот стиль существует во множестве вариантов, фон может быть зелёным и даже красным, выдуманные звери чередуются с картинками древнерусского быта. Два рыбака тянут с двух сторон сеть с рыбой — инициал "М". А вот охотник поймал за ноги зайца — это инициал "Л". Инициал "Д" — гусляр перебирает струны. Человек выливает себе на голову жбан воды — это "К". Вот инициал "Б": у костра сидит человек, и художник делает под картинкой пояснение: "Мороз, руки греет". Это ничего, что изображение мало похоже на букву — читатель обязательно догадается. Художник не ограничен ничем. Может нарисовать цветок, целое дерево, растущее из пасти зверя, может человека с заступом или воина в доспехах.

Аз - первая буква алфавита, начало всех начал, причудливый зверь-птица. 

Буки - вторая буква олицетворяет собой второе место, поэтому фигурка человека будто сдерживает движение; человек словно вплетен в природную вязь трав, деревьев. 

Веди - третья буква алфавита; в глубине мира, в сплетении всего живого - маска в царственном головном уборе, погруженная в глубокие размышления. Маска - символ тайны, которая окружает знание (знать - ведать). 

Глаголь - такое изображение четвертой буквы алфавита символизирует центральное положение человека, его особую решающую роль в природе, в мире. 

Живете ассоциируется с символом жизни (по-древнеславянски жизнь значит "живот"). Из центра фигуры, напоминающей человека, переплетенной с древом жизни, расходятся вверх вправо и влево две вылетающие птицы. Человеческая фигура будто произрастает из пасти зверя, который корнями уходит в землю. Ноги человека тоже уходят корнями в землю. Древо словно врастает в сердце человека. Все живое переплетено в единый бесконечный узор

Особенно распространён был тератологический стиль в Новгороде. В XIX веке учёные вообще все рукописи с таким орнаментом считали новгородскими. 



Болгарским рукописям на Руси подражали порой так тщательно, что не всегда было легко отличить одну от другой. Одну из русских книг в течение ста с лишним лет учёные считали болгарской рукописью. Никому и в голову не приходило, что так могли написать на Руси.



Отметим, что уже в середине XIV века болгары и сербы довольно часто писали не на пергамене, а на бумаге. На бумаге писать было проще, быстрее. Был выработан даже особый тип почерка, который принято называть полууставом. Этот почерк тоже чёткий и ровный, но рисунок букв упрощён, перо писца легче движется от одной буквы к другой, появляется больше округлых линий, а сами буквы часто получают наклон к концу строки .Украшались эти рукописи характерными заставками, образованными орнаментом из пересекающихся окружностей и прямых линий, который, по месту его происхождения, называют балканским. Инициалы в таких рукописях тоже легко узнаваемы. Они сделаны, как правило, киноварью, и их так и называют тонкими киноварными.  Правда, к концу XV века, когда Москва начала занимать всё более важное положение в Древней Руси, преобладать стал неовизантийский орнамент. Хотя справедливости ради надо сказать, что самые лучшие образцы этого орнамента можно найти в рукописях конца XIV или начала XV века, которые украшались лучшими художниками того времени — Феофаном Греком и Андреем Рублёвым. 

Говоря об украшениях рукописей, нельзя не упомянуть о декоративном письме. Опытные переписчики книг, как, наверное, и другие ремесленники, старались не только строго следовать заученным приёмам ремесла. Они привносили в свою работу элемент веселья, старались сделать само письмо красивым. Лист рукописи, написанный хорошим мастером, красив даже без цветных инициалов. Можно было текст на листе расположить в виде креста или какой-нибудь геометрической фигуры. А можно было линии соседних букв выписать так, чтобы они пересекались под определённым углом, создавая иллюзию орнамента. Можно даже слегка нарушить правила орфографии и не писать в одном слове две буквы , чтобы не загромождать междустрочье.

Особенно широко используются лигатуры. В самом простом случае две соседние буквы как бы "склеиваются": правая вертикаль буквы П, например, служит и вертикалью буквы К. А вот соединить буквы Т и Р уже сложнее. Древнерусский книжник, скорее всего, сделал бы букву Т более высокой, написал бы её горизонтальную линию над строкой. Более изощрённый мастер, наоборот, сделал бы букву Р менее высокой, а то и вообще оставил бы от неё только элемент, похожий на маленькую зеркальную букву С. А что делать, например, с буквами Е и К или К и О ? Тут уж фантазия мастера не знает границ. А если соединить все буквы в строке? Тогда получится особый тип декоративного письма, который называется вязь. Вязь бывает очень разной, иногда прочесть её почти невозможно (см. рис. ).



"Сия словеса сотворил есть инок...", 1587 г.

А ещё можно украсить рукопись тайнописью, зашифровать слово или целую фразу. Никто не будет, конечно, зашифровывать слова из текста, но свою собственную запись или своё имя можно записать так, что не всякий догадается, как это прочесть. Видов тайнописи много. Можно заменить буквы условными значками. А можно заменить одни согласные буквы другими. Есть и такой способ тайнописи, при котором используются числовые значения букв кириллицы. Писец пишет: "А . КК . ДД . КЛ . Ь". Буква К в кириллице означает число 20, значит, две буквы — это уже сорок, буква М. Буква Д — значит 4, две буквы Д — это 8, или И. Буква Л, следующая за К, имеет значение 30, а значит, вместе — 50.



Совершенно новый этап существования русской письменной культуры начинается с эпохи петровских реформ. Русскую письменность, как одну из важнейших составляющих культуры, они затронули непосредственно. Пётр собственноручно изменил алфавит. Кириллица существенно изменилась: уменьшилось количество букв, упростилось их начертание. Из алфавита были устранены юсы (большой и малый), кси, пси, фита, ижица, зело, ять. Но ввели в алфавит буквы э, й, я. Постепенно создавалась русская азбука (от начальных букв древнеславянского алфавита - аз, буки) или алфавит (названия двух греческих букв - альфа, вита). В настоящее время в нашем алфавите насчитывается 33 буквы (из них 10 служат для обозначения гласных звуков, 21 - согласных и 2 знака - ъ и ь).  И если раньше высокая культура изъяснялась по-церковнославянски, то теперь ей было предписано пользоваться языком чиновников. Конечно, понадобилось долгое время — больше века, чтобы книжный язык стал похож на разговорный, чтобы на обычном, повседневном языке можно было говорить о божественных предметах с той же лёгкостью, что и о самых простых вещах.

Интерес к древней письменности в последующие века и в    наши дни.

Ориентация на европейский тип культуры вытеснила традиционную книжность на периферию. "Просвещённый" XVIII век смеётся над стариной. В ходу другие книги. Другой становится и письменность. Теперь переписывают правила хорошего тона, модные стихи, взятые из переводных романов. И переписывают их не в книги — в тетради и альбомы. Здесь, на альбомных страницах, стихи и проза соседствуют с небрежными акварельными или карандашными рисунками. Кажется, что эти рукописи не должны пережить своих владельцев.

И всё же в том же XVIII веке зарождается и неподдельный интерес к своему прошлому, в том числе и к древней письменности. Именно этому интересу мы обязаны лучшими находками произведений древнерусской литературы и лучшими собраниями древнерусских рукописных книг. К концу столетия собирательство становится почтенным занятием видных государственных деятелей и просто образованных людей. Сначала это просто модное занятие. Обладатель огромного собрания граф Ф.А. Толстой едва ли хорошо знает, что за рукописи хранятся на полках его библиотеки. Интерес собирателей вызывают красиво орнаментированные рукописи или рукописи, связанные с именами известных исторических лиц. А некоторые "собиратели" коллекционируют только вырезанные из рукописи миниатюры или инициалы. Но с начала XIX века можно уже говорить о зарождении науки о древнерусской письменности. Хотя ещё долго после нет представления о реальной ценности рукописей. Древние книги нередко продают или раздаривают по частям.

С собирательством, с коллекционированием древнерусских книг тесно связан ещё один вид письменности — подделки. Подделки бывают очень правдоподобными. Известна подлинная рукопись, в которую вставлены очень хорошие копии миниатюр Мстиславова и Остромирова Евангелий, а утраченный текст восполнен на листах нового пергамена. Без внимательного изучения сказать, где кончается древнее письмо и где начинается новое, довольно трудно.

Дальнейшая история древнерусской письменности — это история хранения, реставрации и изучения. И у этой истории скорого конца не предвидится.

       

          







































Литература

             

            Гельб И. Э. Изучение систем письменности у древних славян. М., 1993.

            Гамкрелидзе Г. В. Системы раннехристианских письменностей // Вопросы  

            языкознания. 1987. № 6.

            Георгиев Е. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия. София, 1952.

            Зиндер Л. Р. Из истории письма. Л., 1979.

            Киров Е. Ф. Теоретические проблемы моделирования языка. Казань, 1989.

            Константинов Н. А. История русской азбуки // Знание — сила. 1953. № 1.

            Потапов В. В. Краткий лингвистический справочник. Языки и письменность. М., 

            1997.

            Ролич В. И. О психофизической сущности фонемы // Проблемы теоретической и 

            прикладной фонетики и обучение произношению: Тезисы докладов. М., 1973.

            Черных П. Я. Историческая грамматика русского языка. М., 1954.

            

             







1