Развитие древнерусского права в XII-XV веках

РЕФЕРАТ

по курсу «Основы государства и права»

по теме: «Развитие древнерусского права в 12-15 вв.»


Содержание



	Введение

	1. Феодальная раздробленность в Древней Руси XII-XV вв. и основные особенности права того времени

	2. Правовые системы Новгородской и Псковской республики

	Заключение

	Список использованных источников


Введение



Причины возникновения феодальной раздробленности были предметом споров как среди дореволюционных, так и среди советских ученых. Дворянские и буржуазные авторы были склонны видеть главную причину дробления Руси в изменении порядка наследования княжеств. Действительно, наследственное дробление феодальных владений имело определенное значение. Однако главная причина была глубже. Она вытекала из естественного процесса развития феодальных отношений. К XII в. местные князья и их бояре почувствовали себя настолько сильными, что могли обходиться без помощи великого князя киевского в борьбе с соседями, и особенно в подавлении сопротивления эксплуатируемых крестьян, которое уже в XI в. выливается порой в крупные восстания. Вместе с тем просторы страны настолько расширились, что великий князь и при желании не всегда мог помочь своим окраинным вассалам. Трудно их было и приструнить, если они не хотели повиноваться Киеву. Разумеется, объективная возможность обособления создавалась натуральным характером раннефеодального производства, возможностью обеспечить себя всем необходимым даже в рамках маленького княжества.

Процесс выделения удельных княжеств начался еще в период расцвета Древнерусского государства. При сыновьях Владимира Мономаха дробление развернулось с особой силой, в результате чего уже скоро относительно единая Древняя Русь распалась на полтора десятка самостоятельных княжеств, границы которых в основном совпадали с границами древних племенных союзов. В дальнейшем это дробление шло все дальше и дальше.

Несмотря на феодальную раздробленность, русское право продолжало развиваться. В разных княжествах этот процесс шел разными путями. В данной работе рассматривается развитие древнерусского права в эпоху феодальной раздробленности.


1. Феодальная раздробленность в Древней Руси XII-XV вв. и основные особенности права того времени



В XIII в. Киевское княжество, серьезно пострадавшее от монгольского нашествия, утрачивает свое значение славянского государственного центра. Но уже в XII в. от него отделяется целый ряд княжеств. Образовался конгломерат феодальных государств: Ростово-Суздальское, Смоленское, Рязанское, Муромское, Галицко-Волынское, Переяславское, Черниговское, Полоцко-Минское, Турово-Пинское, Тмутараканское, Киевское, Новгородская земля. Внутри этих княжеств складывались более мелкие феодальные образования, процесс дробления углублялся.

Владимиро-Суздальское княжество расценивается как классический образец русского княжества периода феодальной раздробленности. К этому есть ряд оснований. Во-первых, оно занимало огромную территорию северо-восточных земель – от Северной Двины до Оки и от истоков Волги до впадения Оки в Волгу. Владимиро-Суздальская Русь стала со временем центром, вокруг которого объединялись русские земли, складывалось Русское централизованное государство. На территории Владимиро-Суздальского княжества образовалась Москва, ставшая со временем столицей великого государства.

Во-вторых, именно во Владимиро-Суздальское княжество перешел из Киева великокняжеский титул. Все владимиро-суздальские князья, потомки Мономаха – от Юрия Долгорукого (1125-1157) вплоть до Даниила Московского (1276-1303) – носили великокняжеский титул. Это ставило Владимиро-Суздальское княжество в центральное положение по сравнению с другими русскими княжествами периода феодальной раздробленности.

В-третьих, во Владимир была перенесена митрополичья кафедра. После разорения Батыем Киева в 1240 г. на смену митрополиту – греку Иосифу константинопольский патриарх поставил в 1246 г. в качестве главы русской православной церкви русского по происхождению митрополита Кирилла. В своих разъездах по епархиям Кирилл явно отдавал предпочтение Северо-Восточной Руси. А уже следующий за ним митрополит Максим в 1299 г., «не терпя насилья татарского», покинул митрополию в Киеве. В 1300 г. он уже окончательно «седе в Володимере и со всем клиром своим». Максим первым из митрополитов присвоил себе титул митрополита «всея Руси».

Ростов Великий и Суздаль – два древнейших русских города, первый из которых упоминается в летописи под 862 г., второй – под 1024 г. Эти важные северо-восточные русские центры издревле давались великими киевскими князьями в уделы своим сыновьям. Владимир Мономах основал в 1108 г. г. Владимир на Клязьме и дал его в удел семнадцатилетнему сыну Андрею. Город вошел в состав Ростово-Суздальского княжества, великокняжеский престол которого занимал старший брат Андрея – Юрий Владимирович Долгорукий. После смерти Юрия Долгорукого его сын Андрей Боголюбский (1157-1174) перенес столицу из Ростова во Владимир. С тех пор и берет свое начало Владимиро-Суздальское княжество.

Следует сказать, что Владимиро-Суздальское княжество недолгое время сохраняло единство и целостность. Вскоре после своего возвышения при великом князе Всеволоде Юрьевиче Большое Гнездо (1176 -1212) оно стало дробиться на мелкие княжества. В начале ХШ в. от него отделилось Ростовское княжество, в 70-х годах того же века при младшем сыне Александра Ярославича Невского (1252 -1263) – Данииле – самостоятельным стало Московское княжество.

Владимиро-Суздальское княжество представляло собой раннефеодальную монархию с сильной великокняжеской властью. Структура класса феодалов во Владимиро-Суздальском княжестве мало отличалась от киевской. Однако здесь появляется новая категория мелких феодалов – так называемые дети боярские. В XII в. появляется и новый термин — «дворяне».

К господствующему классу относилось также и духовенство. Духовенство во всех русских землях было организовано по правилам Номоканона и по церковным уставам первых христианских князей – Владимира Святого и Ярослава Мудрого. Разрушив русские города и превратив Русь в подчиненное государство, монголо-татары сохранили тем не менее организацию православной церкви. Так легче было управлять покоренным народом. Привилегии церкви оформлялись ярлыками, выдаваемыми ханами.

Великий князь владимирский опирался в своей деятельности на дружину, при помощи которой создавалось военное могущество княжества. Из дружины, как и в киевские времена, формировался Совет при князе. В него входили и представители духовенства, а после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир – сам митрополит. Совет сосредоточивал бразды правления всем Владимиро-Суздальским княжеством, в него входили наместники-дружинники, управлявшие городами.

Великокняжеским дворцом управлял дворецкий или дворский, который являлся вторым по значению лицом в государственном аппарате. Ипатьевская летопись упоминает в 1175 г. о тиунах, мечниках и детских, которые также относились к числу княжеских чиновников. Очевидно, что Владимиро-Суздальское княжество унаследовало от Киевской Руси дворцово-вотчинную систему управления.

Местное управление было сосредоточено в руках наместников, посаженных в городах, и волостелей – в сельской местности. Органы управления вершили и суд в подведомственных землях.

К сожалению, до нас не дошли источники права Владимиро-Суздальского княжества, но нет сомнения, что в нем действовали общенациональные законодательные своды Киевской Руси. Правовая система состояла из источников светского права и церковно-правовых источников. Светское право было представлено Русской Правдой, которая дошла до нас в большом количестве списков, составленных во Владимиро-Суздальском княжестве в XIII-XIV вв., что свидетельствует о ее широком распространении в Северо-восточной Руси. Церковное право представляли общерусские уставы первых христианских князей – Устав кн. Владимира о десятинах, церковных судах и людях церковных, а также Устав кн. Ярослава о церковных судах. Эти источники права дошли также в большом количестве списков, составленных во Владимиро-Суздальском княжестве.

Вероятно, великие князья владимирские конкретизировали общие положения этих уставов применительно к конкретным епархиям, но нет сомнения, что общие положения этих законодательных сводов были незыблемыми. Особое значение они приобрели после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир.

Юго-западные княжества Руси – Владимиро-Волынское и Галицкое, – объединившие земли дулебов, тиверцев, хорватов, бужан, вошли в состав Киевской Руси в конце Х в. при Владимире Святославиче. Однако политика великих киевских князей относительно Волыни и Галичины не находила поддержки среди местной земельной знати, и уже с конца XI в. началась борьба за обособление этих земель, хотя Волынская земля традиционно имела тесные связи с Киевом. Волынь до середины XII в. не имела собственной династии князей. Ею, как правило, непосредственно управляли из Киева или временами за Владимирским столом сидели киевские ставленники.

Формирование Галицкого княжества началось во второй половине XI в. Этот процесс связан с деятельностью основателя галицкой династии князя Ростислава Владимировича, внука Ярослава Мудрого.

Расцвет Галицкого княжества приходится на время правления Ярослава Осмомысла (1153-1187), который давал решительный отпор наседавшим на него венграм и полякам и вел ожесточенную борьбу против боярства. Со смертью его сына Владимира Ярославича династия Ростиславичей прекратила свое существование, а в 1199 г. владимиро-волынский князь Роман Мстиславич овладел Галицким княжеством и объединил галицкие и волынские земли в единое Галицко-Волынское княжество. Центром его был Галич, затем – Холм, а с 1272 г. – Львов. Победные походы дружин Романа на Литву, Польшу, Венгрию и половцев создали ему и княжеству высокий международный авторитет.

После смерти Романа (1205) западные земли Руси вновь вступили в полосу смут и княжеско-боярских междоусобиц. Наибольшей остроты борьба феодальных группировок западных земель Руси достигла при малолетних сыновьях Романа Мстиславича – Данииле и Васильке.

Галицко-Волынское княжество распалось на уделы – Галицкий, Звенигородский и Владимирский. Это дало возможность Венгрии, где при дворе короля Андрея II воспитывался юный Даниил, постоянно вмешиваться в галицко-волынские дела, а вскоре и оккупировать западно-русские земли. Боярская оппозиция не была такой организованной и зрелой, чтобы превратить Галицкую землю в боярскую республику, но имела достаточно сил, чтобы организовывать бесконечные заговоры и бунты против князей.

Незадолго до нашествия орд Батыя Даниил Романович сумел преодолеть оппозицию со стороны могущественных галицких и волынских бояр и в 1238 г. с триумфом вступил в Галич. В борьбе против феодальной оппозиции власть опиралась на дружину, городские верхи и служилых феодалов. Народные массы решительно поддерживали объединительную политику Даниила. В 1239 г. галицко-волынское войско овладело Киевом, но успех был кратковременным.

Надеясь создать при помощи папы антиордынскую коалицию в европейском масштабе, Даниил Романович согласился принять предложенную ему Иннокентием IV королевскую корону. Коронация состоялась в 1253 г. во время походов на литовских ятвягов в небольшом городе Дорогичине вблизи западной границы княжества. Римская курия обратила внимание на Галичину и Волынь, надеясь распространить на этих землях католичество. В 1264 г. Даниил Романович умер в Холме. После его смерти начался упадок Галицко-Волынского княжества, распавшегося на четыре удела.

В XIV в. Галицию захватила Польша, а Волынь – Литва. После Люблинской унии 1569 г. галицкие и волынские земли вошли в состав единого многонационального польско-литовского государства – Речи Посполитой.

Особенностью общественного устройства Галицко-Волынского княжества являлось то, что там создалась многочисленная группа боярства, в руках которой сосредоточились почти все земельные владения. Однако процесс образования крупного феодального землевладения проходил не везде одинаково. В Галичине его рост опережал образование княжеского домена. На Волыни, наоборот, наряду с боярским значительное развитие получило домениальное землевладение. Объясняется это тем, что именно в Галичине раньше, чем в Волыни, созрели экономические и политические предпосылки более быстрого роста крупного феодального землевладения.

Наиболее важную роль среди феодалов Галицко-Волынского княжества играло галицкое боярство — «мужи галицкие». Они владели крупными вотчинами и зависимыми крестьянами. В источниках XII в. предки галицких бояр выступают в качестве «княжих мужей». Сила этого боярства, расширявшего пределы своих владений и ведшего крупную торговлю, непрерывно возрастала. Внутри боярства шла постоянная борьба за земли, за власть. Уже в XII в. «мужи галицкие» выступают против любых попыток ограничения их прав в пользу княжеской власти и растущих городов.

Другую группу составляли служилые феодалы, источниками земельных владений которых были княжеские пожалования, конфискованные и перераспределяемые князьями боярские земли, а также самочинные захваты общинных земель. В подавляющем большинстве случаев они владели землей условно, пока служили, т. е. за службу и под условием службы. Служилые феодалы поставляли князю войско, состоявшее из феодально-зависимых крестьян. На них и опирались галицкие князья в борьбе с боярством.

К господствующему классу Галицко-Волынского княжества принадлежала и крупная церковная знать в лице архиепископов, епископов, игуменов монастырей и других, которые также владели обширными землями и крестьянами.

Особенностью Галицко-Волынского княжества было то, что оно долгое время не делилось на уделы. После смерти Даниила Романовича оно распалось на Галицкую и Волынскую земли, а затем каждая из этих земель стала в свою очередь дробиться. Особенностью являлось и то, что власть по существу находилась в руках крупного боярства.

Поскольку галицко-волынские князья не обладали широкой экономической и социальной базой, их власть была непрочна. Она передавалась по наследству. Место умершего отца занимал старший из сыновей, которого остальные его братья должны были «чтити во отцово место». Значительным политическим влиянием при сыновьях пользовалась вдова-мать. Несмотря на систему вассальной зависимости, на которой строились отношения между членами княжеского дома, каждое княжеское владение политически было в значительной мере самостоятельным.

Хотя князья и выражали интересы феодалов в целом, тем не менее они не могли сосредоточить в своих руках всю полноту государственной власти. Галицкое боярство играло крупнейшую роль в политической жизни страны. Оно распоряжалось даже княжеским столом – приглашало и смещало князей. История Галицко-Волынского княжества полна примерами, когда князья, потерявшие поддержку боярства, вынуждены были покидать свои княжества. Характерны также и формы борьбы бояр с неугодными князьями. Против них они приглашали венгров и поляков, предавали смерти неугодных князей (так были повешены князья Игоревичи в 1208 г.), удаляли их из Галичины (в 1226 г.).

Галицко-волынские князья обладали определенными административными, военными, судебными и законодательными полномочиями. В частности, они назначали должностных лиц в городах и волостях, наделяя их земельными владениями под условием службы, формально являлись главнокомандующими всех вооруженных сил. Но каждый боярин имел свое военное ополчение, а поскольку полки галицких бояр часто превосходили численностью княжеские, в случае разногласий бояре могли спорить с князем, применяя военную силу. Верховная судебная власть князей в случае разногласия с боярами переходила к боярской верхушке. Наконец, князья издавали грамоты, касающиеся различных вопросов управления, но они часто не признавались боярами.

Бояре осуществляли свою власть с помощью совета бояр. В его состав входили крупнейшие землевладельцы, епископы и лица, занимавшие высшие государственные должности. Состав, права, компетенция совета не были определены. Боярский совет созывался, как правило, по инициативе самого боярства. Князь не имел права созвать совет по своему желанию, не мог издать ни одного государственного акта без его согласия. Он ревностно охранял интересы боярства, вмешиваясь даже в семейные дела князя. Этот орган, не являясь формально высшим органом власти, фактически управлял княжеством. Поскольку в состав совета входили бояре, занимавшие крупнейшие административные должности, ему фактически подчинялся весь государственный аппарат управления.

Галицко-волынские князья время от времени, при чрезвычайных обстоятельствах, в целях упрочения своей власти созывали вече, но оно не имело особого влияния. На нем могли присутствовать мелкие купцы и ремесленники, однако решающую роль играла верхушка класса феодалов.

Территория Галицко-Волынского княжества первоначально делилась на тысячи и сотни. По мере того как тысяцкие и сотские со своим управленческим аппаратом постепенно входили в состав дворцово-вотчинного аппарата князя, вместо них возникли должности воевод и волостелей. Соответственно территория княжества была разделена на воеводства и волости. В общинах избирались старосты, которые ведали административными и мелкими судебными делами.

В города назначались и посылались непосредственно князем посадники. Они обладали не только административной и военной властью, но выполняли судебные функции и собирали дани и пошлины с населения.

Система права Галицко-Волынского княжества мало чем отличалась от правовых систем, существовавших в других русских землях периода феодальной раздробленности. Нормы Русской Правды, только несколько измененные, продолжали действовать и здесь.

Галицко-волынские князья издавали, конечно, и свои собственные акты. Среди них ценным источником, характеризующим экономические связи Галицкого княжества с чешскими, венгерскими и другими купцами, является грамота князя Ивана Ростиславича Берладника 1134 г. Она устанавливала ряд льгот для иноземных купцов. Около 1287 г. было издано Рукописание князя Владимира Васильковича, касающееся норм наследственного права во Владимиро-Волынском княжестве. В нем говорится о передаче князем Владимиром права эксплуатации феодально зависимого населения наследникам. Одновременно оно дает материалы для изучения управления селами и городами. Около 1289 г. была издана Уставная грамота волынского князя Мстислава Данииловича, характеризующая повинности, ложившиеся на плечи феодально зависимого населения Юго-Западной Руси.

Особенные государственные образования сложились на северо-западе Руси. Для них были характерны некоторые особенности общественного строя и феодальных отношений, приведшие, в свою очередь, к особенному правовому развитию.




2. Правовые системы Новгородской и Псковской республики



По аналогии с некоторыми регионами средневековой Западной Европы (Генуя, Венеция) в Новгороде и Пскове сложился своеобразный республиканский (феодальный) строй.

Причины, вызвавшие своеобразие развития русских северо-западных земель, были заложены еще в процессе складывания государственности у приильменских славян. В отличие от Приднепровья, где власть в государстве захватили представители военной знати, потомки племенных вождей и их дружинников, в Приильменье, как показывают исследования, не было условий для возвышения военной знати. Господствующее положение в государстве заняла старая племенная знать.

Новгород – один из древнейших центров Руси. Новгородские земли были обширны, но не очень удобны для земледелия. Поэтому наряду с сельским хозяйством развивались рыболовство, солеварение, охота. После образования Древнерусского государства с центром в Киеве новгородские земли управлялись обычно князем, присылаемым из Киева. Однако примерно с начала XII в. управление новгородской землей приобретает своеобразие. Дальнейшее укрепление феодального землевладения местной знати, практическое отсутствие княжеских земель, наличие у церкви крупных феодальных вотчин, а также превращение Новгорода в центр торговли с Западной Европой делали Новгородскую землю сильной, экономически не зависимой от Киева. Сосредоточение огромных богатств в руках местной знати укрепляло ее в борьбе за политическую независимость Новгорода.

Псковская феодальная республика получила самостоятельность в XIV в. До этого земли Пскова входили в состав Новгородской республики, а Псков считался пригородом Новгорода, т.е. зависимым от него городом. И хотя с XIII в. Псков имел отдельный княжеский стол, на который вполне самостоятельно приглашали князей, Новгород отказывался признать самостоятельность Псковской республики. Он был вынужден это сделать в обмен на военную помощь Пскова против шведов. Псковская феодальная республика, хотя и отпочковалась от Новгородской, не была точной ее копией. Особенности местоположения и географические условия оказали существенное влияние на социальный и политический строй Псковской республики. Близость агрессивных соседей обусловила более сильную власть князя, а скудость земельных угодий – отсутствие крупного боярского землевладения, что в свою очередь определило меньшую роль боярства в политической жизни Пскова. Падение самостоятельности Пскова связано с собиранием русских земель вокруг Москвы. В 1510 г. земли Пскова были присоединены к Московскому государству.

В Новгороде и Пскове, как и в других районах Руси, существовали светские и духовные феодалы. К духовным прежде всего принадлежали монастыри и высшие духовные иерархи: архиепископ, епископ, настоятели монастырей. К светским феодалам принадлежали бояре, житьи люди (т.е. зажиточные), к ним можно отнести также своеземцев (земцев в Пскове). Особенностью Новгорода и Пскова было отсутствие княжеского домена и наличие землевладения городской общины.

Характерной особенностью землевладения в феодальных республиках, являлось то, что основной землевладельческой группой были горожане. Члены городской общины имели исключительное право на приобретение вотчин из земель, тяготеющих к городу. Вече определяло режим этих земель. Запрещалась передача их иногородним, в том числе даже князю. В случае особых заслуг перед городом вече могло пожаловать землю. Тем самым проявлялась интересная особенность феодальных вотчин вечевого города: это землевладение, свободное от отношений сюзеренитета-вассалитета; вотчинник сохраняет связи лишь со своей городской общиной.

В знак независимости от княжеской власти, в связи с установлением республиканского строя, Новгород стал именоваться Господин Великий Новгород. С достижением независимости Псков также стал называться Господин Псков. Высшим органом власти в обеих республиках считалось вече главных городов, т.е. собрание жителей городских общин. Участие крестьян в вече не предусматривалось. Не имели решающего голоса и жители других городов, хотя случаи их присутствия на вечевых собраниях Новгорода и Пскова зафиксированы в документах.

О праве Новгорода и Пскова можно судить главным образом по Новгородской и Псковской судным грамотам (далее, соответственно, НСГ и ПСГ), международным договорам и другим дошедшим до нас документам. Следует заметить, что даже крупнейшие и важнейшие из этих документов дошли до нас не полностью: от НСГ принятой «всеми пятью концами, всем государем Великим Новгородом на вече, на Ярославле дворе» сохранился лишь отрывок, содержащий 42 статьи.

Псковская Судная Грамота сохранилась лучше, хотя и в единственном списке, списке XVI в., который был открыт (обнаружен) в 1847 г. в библиотеке графа Воронцова в Одессе проф. Мурзакевичем. С того времени ПСГ много раз издавалась. Как и НСГ, она была принята на вече «по благословлению попов всех 5 соборов». Поскольку 5-й собор установлен в Пскове в 1462 г., в литературе утвердилось мнение, впервые обоснованное ещё В.Ф. Владимирским-Будановым, что ПСГ как единый памятник возникла не ранее середины XV в., вобрав в себя памятники более раннего происхождения. К ним относятся первая редакция грамоты 1397 г., принятая после обретения Псковом независимости от Новгорода, грамота князя Константина (начала XV в.) и др. Среди источников обеих грамот необходимо назвать также вечевые постановления, договоры с князьями, княжеские уставы, нормы обычного права (как говорится в ПСГ – «приписки псковских пошлин», т.е. то, что «пошло» по «старине»). Именно ПСГ и дает нам возможность судить о дальнейшем развитии норм права на Руси.

Первое, что необходимо отметить, по равноправие правоспособного населения Новгородско-Псковской республики к возможности защищать свои личные и имущественные права. Памятники права не выделяют ни одной категории населения в качестве привилегированной. Убийство боярина, важного чиновника, или посягательство на его честь особо не оговариваются. И это следует признать свидетельством демократизма республиканских порядков, который диктовал равное положение всех свободных сословий в суде. Более того, даже зависимый человек (изорник, огородник или кочетник) мог судиться со своим господином и предъявлять иски по поводу имущества. Как видим, зависимость осуществлялась на сугубо экономической основе.

Все зависимые от феодалов люди сохраняли свою правоспособность при заключении сделок и оформлении обязательств. Все собственники имели одинаковые права на имущество, в том числе на землю, могли ее продавать, дарить, менять и закладывать. Денежный штраф в НСГ напрямую зависел от состояния оштрафованного: чем оно больше, тем штраф выше. За дискредитацию суда, к примеру, боярин уплачивал 50 руб., житьий человек – 20, а молодший – 10 руб.

В Новгороде и Пскове действовали и другие правовые сборники, прежде всего Русская Правда, Мерило Праведное, Кормчая Книга. Если Русская Правда – это, прежде всего, памятник уголовного и процессуального права, то ПСГ восполняет существенные пробелы в области гражданского права, что определялось развитием товарно-денежных отношений в Пскове.

Западная Европа хорошо знала римское частное право и, естественно, пользовалась пригодными нормами. Русская же практика самостоятельно выработала целый ряд оригинальных институтов, вытекающих из потребностей жизни.

В гражданском праве получили закрепление институты вещного права, т.е. права на вещи, центральным из которых являлось право собственности. В законе впервые появляется термин, обозначающий движимое имущество – живот. Есть в ПСГ и термин, определяющий недвижимость – отчина. Большое внимание уделяется земле как объекту права собственности. Часто упоминается в ПСГ и движимое имущество, из которого особо выделяется скот.

Среди способов приобретения права собственности ПСГ упоминает давность владения. Этот древнейший способ был закреплен в ней в отношении пахотной земли и рыболовного участка водоема. При этом закон перечисляет ряд условий, без соблюдения которых невозможно приобретение права собственности по давности. Основным же способом приобретения права собственности являлись договоры и наследование. ПСГ известны также находка и приплод.

Право на чужие вещи представлено в ПСГ кормлей, т. е. пожизненным правом пользования недвижимостью. Имущество переходило в кормлю, как правило, после смерти собственника. Ю.Г. Алексеев говорит и о возможности продажи в кормлю. Супруг мог завещать пережившему супругу свою землю в пожизненную кормлю; при отсутствии завещания земля также переходила в кормлю пережившему супругу. Продажа кормли запрещалась.

Развитие товарно-денежных отношений обусловило достаточно высокий уровень обязательственного права. Усложнение хозяйственной жизни общества вело к совершенствованию способов заключения договоров. Вместо громоздких, сопряженных с обрядностью, привлечением свидетелей способов заключения договоров появляются удобные письменные способы оформления различных сделок. Рост числа купеческих операций, увеличение количества их участников приводили к необходимости более серьезного оформления договоров.

Основным способом заключения договора становится запись – письменный документ, копия которого, скрепленная печатями, сдавалась в архив. Записью оформлялись договоры купли-продажи земли, хранения, займа на большие суммы, изорничество и поручительство; при помощи записи оформлялось завещание. Составление записи было довольно сложным делом, но этот документ нельзя было оспорить. Оформление договоров на незначительные суммы (займы до одного рубля) осуществлялось при помощи доски, т.е. неформального письменного документа. Доска была доказательством, которое можно было оспорить. Сохранилась и устная форма заключения сделок. Вероятно, наиболее распространенной она была в сельской местности, поскольку в ПСГ она встречается в связи со спором изорника с господином по поводу покруты. В случае устного оформления договора требовалось 4-5 свидетелей.

Серьезное внимание уделялось способам обеспечения исполнения обязательств. В ПСГ достаточно много места отведено поручительству и залогу. Поручительство (порука) применялось в случаях, когда сумма долга не превышала одного рубля. Возможен был залог движимого имущества и недвижимого. Залог недвижимого имущества не сопровождался передачей имущества кредитору, движимое имущество, напротив, передавалось. Судя по обилию статей, посвященных закладу, споры здесь были довольно частыми.

Законодательству и практике Новгорода и Пскова было известно большее число видов договоров, чем Русской Правде. Один из самых распространенных договоров – купля-продажа. Купля-продажа движимости осуществлялась на торгу, без лишних формальностей. Договор заключался в устной форме, свидетели были необязательны. Добросовестного приобретателя закон защищал. В случае обнаружения скрытых недостатков вещи договор расторгался.

Купля-продажа земли оформлялась записью. Как показывают исследования, состав продаваемых угодий был различен. В Двинской области, например, в них входили обычно двор, пахотные земли, сенокосные и промысловые угодья. Субъектами договора купли-продажи земли могли быть близкие родственники. Известны случаи, когда сторонами были супруги, однако женщины могли в этой сделке выступать лишь в качестве продавца. Оформлялась сделка при свидетелях обеих сторон и скреплялась печатью архиепископа или его наместника. В договоре могло быть оговорено, что земля продается «одерень» или «в веки», т. е. без права выкупа. При отсутствии этого условия выкуп не допускался.

Существенные особенности имел договор купли-продажи, заключаемый с иностранными купцами в Новгороде. Признавалась законной только мена, а не торговля, обмен товара на товар, кредитные сделки запрещались. Закон устанавливал, что немецкий купец должен иметь свидетеля, он мог три дня осматривать товар. Передача товара обязательно происходила на немецком дворе. Оформление сделки представляло собой выражение сторонами согласия перед свидетелями, сопровождаемое обрядом рукобитья. После того как русский купец выносил товар с немецкого двора, сделка считалась необратимой. Лишь с середины XV в. на немецком дворе начали осуществляться письменное оформление сделок, регистрация их в памятных книгах. Договор мены регулировался аналогично договору купли-продажи.

Договор дарения оформлялся, особенно когда касался земли, данными грамотами, составлявшимися в присутствии свидетелей и с обязательным приложением печати. Как правило, таким образом оформлялись вклады в монастыри на помин души. Однако допускались случаи заключения договора дарения упрощенно. ПСГ разрешает оформление договора на дому в присутствии священника или свидетелей, не являющихся родственниками. Вероятно, это допускалось в случае болезни или затруднительности для дарителя покинуть дом. Сделка была действительной лишь в случае дарения родственнику, а не постороннему. Племянник, упоминаемый в документе, понимается как человек одного рода, племени.

Договор займа был хорошо известен русскому раннефеодальному праву. ПСГ использует для его обозначения два термина: «займ» и «ссуда». Порядок оформления договора зависит от размеров займа. Займ до одного рубля не требовал оформления записью, свыше одного рубля запись была обязательна, за исключением займа между купцами. В этом случае достаточно было при споре предъявить доску. Закон в отличие от Русской Правды не устанавливал предельного размера процентов. ПСГ называет его гостинцем. Взыскание гостинца допускается лишь тогда, когда требование уплаты долга предъявлено в срок, а не по истечении срока. Не уплачиваются проценты и при требовании долга до окончания срока. А вот должник, предложивший уплату денег до срока, получает право на снижение процентов, он платит их по расчету времени (ст. ст. 73–74). Эти статьи ограничивали самоуправство ростовщиков-банкиров.

Серьезное внимание уделено в ПСГ договору хранения. Он перестает быть дружеской услугой, порядок его заключения строго формальный. Договор оформляется записью, где перечислены все ценности, сдаваемые на хранение. Только в некоторых исключительных случаях допускалась передача вещей без записи. В этом случае применялись такие доказательства, как присяга, поединок.

Имущественный заем, не упоминавшийся в Русской Правде, знаком ПСГ. Здесь имеется в виду наем помещения. Наниматель-подсуседник по закону может в потребных случаях предъявлять иск хозяину.

Своеобразным был договор изорничества. Изорник, одна из категорий половников, заключал договор, по которому за пользование землей обязывался отдавать хозяину половину или иную часть урожая. Изорник при этом часто брал покруту – нечто подобное купе Русской Правды.

Распространенным видом договора был личный наем. Договор заключался обычно устно, однако возможна была и запись. Закон ставит обе стороны в равное положение, предоставляя им право отстаивать свои интересы, хотя на практике различные категории наймитов имели разный статус.

Наследственное право допускало оба известных порядка наследования. При наследовании по закону имущество переходило родственникам умершего, которые совместно с ним вели хозяйство. В этом случае предусматривался облегченный порядок решения споров о наследстве; вместо письменных доказательств достаточно было свидетельства сторонних людей. Наследство, в случае перехода его по закону к близким родственникам, без нужды не дробилось, поскольку, вероятно, рассматривалось как единое хозяйственное целое.

Завещание оформлялось в письменной форме и называлось рукописанием. Как показывают исследования дошедших до нас завещаний, среди наследников называются прежде всего близкие завещателя: жена, дети, брат, мать. Имеются случаи завещания имущества племяннику и крестнику. При отсутствии близких родственников имущество могло быть завещано дальним, а также людям, не состоявшим в родстве с завещателем. Обычно основное место в завещании занимало распределение между наследниками земли. Часть земли передавалась церкви на помин души. Распределение между наследниками, порой даже не родственниками, достаточно крупных состояний требовало соблюдения больших формальностей. Завещания удостоверялись священником, свидетелями (в Пскове они отсутствуют), обязательна была печать наместника новгородского владыки.

По существующему правилу, зафиксированному еще в Смоленском договоре 1229 г., обязательства наследодателя переходили к наследнику. Поэтому неудивительно, что вдова изорника и его дети должны расплатиться с хозяином по долгам умершего.

По подсчетам исследователей более половины статей ПСГ посвящено уголовному праву. Общее понятие преступления в ней расширяется в сравнении с Русской Правдой. Теперь преступными считаются всякие деяния, запрещенные уголовной нормой, хотя бы они и не причиняли непосредственного ущерба какому-нибудь конкретному человеку (например, государственные преступления, преступления против суда и пр.). Закон не содержит норм, определяющих круг субъектов преступления. ПСГ освобождала от ответственности при невиновном причинении вреда. Во всяком случае в ней указан один пример такого освобождения от ответственности: истец и пристав не отвечали, если их приход в дом ответчика вызывал выкидыш у испугавшейся жены ответчика.

В соответствии с новым понятием преступления изменяется система преступлений. Впервые в русском праве появляются государственные преступления, во всяком случае одно из них – измена (перевет). Опасным преступлением является и поджог, смыкавшийся порой с изменой. Пожар в средневековом городе, опасный и сам по себе, мог быть совершен по заданию врага. Летопись доносит до нас подобный случай. В 1496 г. «загорелося на Крому в Кутного костра, и клети много погорело, и ржи много и платья... а зажег Чюхно, закратчися, а послаша его немцы зажече и посулиша ему дару много».

Имущественные преступления, известные Русской Правде, теперь существенно расширяются и изменяются. Первая же статья грамоты называет такие имущественные преступления, как разбой, наход, грабеж, кражу из закрытого помещения. Грамота знает квалифицированную кражу в третий раз. Из текста ПСГ нельзя определить, чем отличается разбой от находа и грабежа. В памятниках XV в. термин «разбой» сохранил значение неспровоцированного убийства с целью завладения имуществом, вооруженной засады на дорогах. Наход понимается некоторыми исследователями как разбой шайкой, однако возможно и другое объяснение: наход – это типичный пример кулачного права, нападение одного феодала на усадьбу другого.

Значительно меньше, чем в Русской Правде, представлены в ПСГ преступления против личности, очевидно потому, что в Пскове продолжала действовать и сама Русская Правда. Убийству посвящены всего две статьи. Как и в Русской Правде, сурово наказание за оскорбление (вырывание бороды). Знает ПСГ и нанесение побоев.

Впервые ПСГ говорит о преступлениях против порядка управления и суда, должностных преступлениях.

Система наказаний ПСГ проста: известны были только два вида наказания – смертная казнь и штраф. Конкретные виды смертной казни в законе не определялись. Из летописей известно, что воров обычно вешали (эта казнь была традиционной для таких преступников и пришла на Русь из Византии), поджигателей сжигали, изменников избивала толпа, убийцам отрубали голову; известно было и утопление. Штрафы (продажи) взимались в пользу князя, часть суммы поступала в казну Пскова. Одновременно с выплатой штрафа виновный должен был возместить ущерб.

В Новгороде и Пскове продолжал существовать состязательный процесс. Вместе с тем, развивается и следственная, розыскная форма процесса. Как и в Киевской Руси, в феодальных республиках существовал институт досудебной подготовки дела – свод. Подробно в ПСГ свод не регламентировался, поскольку и в этом случае действовали нормы Русской Правды.

На процессе допускалось представительство сторон. Женщины, дети, старики, монахи, монахини, глухие имели пособников, которые должны были представлять в суде их интересы. Грамота запрещала должностным лицам выступать в качестве представителя стороны в процессе, чтобы, вероятно, не оказывать давления на суд. В случае спора о церковной земле интересы церкви представлял староста, т. е. выборный представитель верующих прихода этой церкви. Процесс начинался обычно подачей искового заявления, жалобы. Половник и его господин начинали разрешение своих споров с заклича, публичного оповещения на торгу о своих претензиях. Это объявление должно было привлечь к делу в качестве свидетелей членов общины.

Важным этапом был вызов ответчика в суд, осуществляемый публично, на церковной площади в присутствии священника. В случае 5-дневной неявки в суд ответчика его могли доставить на суд принудительно.

Много места в законе уделено доказательствам. Серьезную роль, особенно в имущественных спорах, играли письменные доказательства. Первое место среди них занимала запись. В отдельных случаях доказательственную силу имели и простые расписки – рядницы, доски. Среди доказательств могло быть и собственное признание. ПСГ упоминает его, говоря о споре по договору займа. Однако в практике оно употреблялось и по уголовньм делам. Большую роль в процессе играли свидетели. Различаются показания сторонних людей, соседей и послухов, являвшихся не только очевидцами, но и активными участниками процесса. Послух должен защищать свои показания против ответчика на поединке. Неявка послуха ведет к автоматическому проигрышу дела стороной, опирающейся в доказательстве своей правоты на его показания. Закон вносит известный формализм в оценку показаний послуха: несовпадение показаний истца и послуха вело к проигрышу дела. По делам о воровстве в качестве доказательства выступало «полишное», т. е. краденая вещь, найденная у лица, заподозренного в краже. Поличное обнаруживалось во время обыска, производимого должностным лицом – приставом, вместе с которым мог присутствовать и истец. ПСГ вводит новый вид ордалий – судебный поединок, поле. Обычно он выступает в альтернативе с присягой, когда иных, более веских доказательств нет. ПСГ довольно подробно рассматривает порядок проведения поединка, правила замены стороны в нем наемным бойцом. Послух не мог заменить себя бойцом. Если обе стороны, которые должны участвовать в поединке, были женщины, такая замена также не допускалась. Это устанавливалось в связи с тем, что в противном случае возникала возможность замены бойцом только одной стороны в поединке (при несостоятельности другой). Подобный поединок был бы заведомо неравным.

Процесс был устным, но решение выносилось в письменном виде, при выдаче его взимались судебные пошлины. Решение по делу исполняли специальные служащие князя или города.




Заключение



Феодальная раздробленность на Руси, как и в других районах страны, была неизбежным этапом развития государства. Но эта неизбежность дорого обошлась нашему народу. В XIII в. на Русь навалились монголо-татарские орды.

В период раздробленности на Руси продолжается развитие раннефеодального государства. Относительно централизованная Древняя Русь распадается на массу крупных, средних, мелких и мельчайших государств. По своим политическим формам даже мелкие феодальные владения пытаются копировать Киевское государство.

В этот период появляется принципиально новая форма правления – республика. Широко известны Новгородская и Псковская феодальные республики.

Все рассмотренные феодальные державы объединяются в принципе единой правовой системой, в основе которой лежит эпохальный правовой акт – Русская Правда. Ни в одном княжестве не создается нового закона, способного хоть в какой-то мере заменить собой Русскую Правду. Формируются лишь ее новые редакции. Только в феодальных республиках (и это неслучайно) создаются новые крупные законодательные акты.


Список использованных источников



		Алексеев Ю.Г. Общая история отечественного права. Курс в 2-х томах. Т. 1. – М., 1982.

		Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота и ее время. – Л., 1980.

		Белковец Л. П., Белковец В. В. История государства и права России. Курс лекций. – Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 2000. – 216 с.

		Исаев И.А. История   государства   и   права   России:   Учеб. пособие.  –  М.: Юрист, 1993. – 272 с.

		История отечественного государства и права. Ч. I: Учебник. / Под ред. проф. О.И. Чистякова – М.: Издательство БЕК, 1999. – 360 с.

		Костомаров Н. Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (история Новгорода, Пскова и Вятки). Т. 1. – М., 1992.