Речевой портрет в романе ИС Шмелева Лето Господне

Содержание



Введение

1. Жанровая система романа И. С. Шмелева «Лето Господне»

2. Речевой портрет Горкина 

2.1 Фонетические особенности

2.2 Морфологические особенности 

2. 3 Синтаксические особенности

2.4 Лексическое своеобразие

2.5 Фразеологические обороты в речи героя

Заключение

Список использованной литературы




Введение



«Лето Господне» И. С. Шмелева занимает особое место в русской автобиографической прозе ХХ века. Выбранное нами для анализа произведение не только в особом ключе освещает тему детства, но и открывает новые для этого жанра повествовательные формы.

«Лето Господне» строится как объединение ряда рассказов, посвященных детству писателя, и состоит из трех композиционных частей: «Праздники», «Радости», «Скорби». Повествование от первого лица характерно для большинства автобиографических произведений ХIХ-ХХ вв. Своеобразие повествования Шмелева связано с обращением писателя к жанру сказа. Большинство исследователей творчества И. С. Шмелева считает, что он был мастером в этом деле. 

Вообще сказ представляет собой фольклорную форму, стоящую на грани бытовой речевой практики и художественного творчества. Данная фольклорная форма способна колебаться (в зависимости от таланта рассказчика и обстоятельств исполнения) от элементарного высказывания до полностью оформленного повествования. 

Следует отметить, что И. С. Шмелев был не первым, кто использовал сказовую манеру повествования в своих произведениях. Сказы легли в основу многих стихотворений Н. А. Некрасова, И. С. Никитина, А. Т. Твардовского, а также рассказов Л. Н. Толстого («Народные рассказы»), Г. И. Успенского, Н. С. Лескова, М. М. Пришвина и многих других писателей. 

Сказ по сути своей является особым типом повествования, которое строится как рассказ некоего отдаленного от автора лица, конкретно обозначенного либо подразумевающегося и обладающего собственной своеобразной речевой манерой. Однако стоит подчеркнуть, что в своем романе «Лето Господне» И. С. Шмелев отступает от данного определения, и, поскольку произведение является в большой степени автобиографическим, рассказчик уже не воспринимается нами как лицо, отделенное от автора. Об этом очень образно пишет О. Михайлов в своей статье «Поэма о старой Москве»: «И язык, язык… Без преувеличения, не было подобного языка до Шмелева в русской литературе. В автобиографических книгах писатель расстилает огромные ковры, расшитые грубыми узорами сильно и смело расставленных слов…».

Сказ ориентируется, прежде всего, на «живую», устную речь экзотического рассказчика, вышедшего из народной среды, то есть является такой формой повествовательной прозы, которая в своей лексике, синтаксисе и подборе интонаций обнаруживает установку на устную речь рассказчика. В более широком литературном контексте в сказе на первый план выступает непрерывающееся ощущение «непрофессионального» рассказа, который строится на так называемом «чужом» слове. Сама ориентация на приемы устного рассказа зачастую служит способом противопоставить речь рассказчика литературным системам, принятым в данное время. Обращение к жанру сказа часто бывает связано со стремлением автора нарушить некую «среднюю» литературную традицию и вывести на сцену нового героя, обычно удаленного от книжной культуры, и новый жизненный материал. 

В романе И. С. Шмелева «Лето Господне» сказ дает герою возможность свободного «самовыявления», которое осуществляется в основном при помощи воссоздания его индивидуальной речевой манеры, непривычной для сознания читателя. Свобода от непосредственных авторских комментариев заставляет читателя особенно остро воспринять новизну языка и некоторую «двуплановость» построения рассказа, сочетание двух оценок.

Строй сказа И. С. Шмелева ориентирован на читателя-собеседника, к которому рассказчик как бы обращается со своим «пронизанным живой интонацией словом». «Сказ делает слово физиологически ощутимым – весь рассказ становится монологом, он адресован каждому читателю – и читатель входит в рассказ, начинает интонировать, жестикулировать, улыбаться, он не читает рассказ, а играет его».

Таким образом, сказ «предполагает имитацию устного, обычно социально-характерного монолога, имеющего конкретного или абстрактного слушателя».

Н. А. Николина считает, что своеобразие повествования И. С. Шмелева состоит в сочетании элементов двух типов сказа: «детского» сказа и сказа взрослого повествователя. Повествование, таким образом, получается неоднородным. При доминирующей точке зрения маленького героя в некоторых контекстах прослеживается «голос» взрослого рассказчика. Это прежде всего зачины глав, лирические отступления, концовки.

П. Басинский в своей статье, посвященной творчеству И. С. Шмелева, говорит о таком явлении, как «сказ внутри сказа», когда речь взрослых героев как бы «преломляется» сквозь речь ребенка: «Нас не покидает ощущение, что не только действия взрослых мы видим детскими глазами, но и слышим их ушами мальчика».

Для романа И. С. Шмелева «Лето Господне» характерна особая сложная структура повествования, основанная на взаимодействии различных повествовательных форм. Впервые в автобиографической прозе для изображения прошлых событий применен сказ, создающий иллюзию звучащей, произносимой речи. Поэтика романа «Лето Господне», без сомнения, обогатила русскую прозу и выявила новые тенденции в развитии художественной речи ХХ века.

С особенностями жанра сказа напрямую связан язык повествования. Воссоздание особой реальности русского православного мира происходит у И. С. Шмелева через разговорный, простонародный язык. Природа народного характера предстает у него в так называемой «стихии речи» - в слове, в манере рассказывания историй, в интонации героя. Читатель находится в постоянном языковом напряжении, вслушиваясь в звучащую речь рассказчика. 

В настоящей дипломной работе нами был проведен анализ речевого портрета Горкина в романе И. С. Шмелева «Лето Господне». Поскольку само понятие «речевого портрета» было введено относительно недавно, для данного произведения эта тема является актуальной. Следовательно, наша дипломная работа обладает научной новизной.

Объектом исследования в настоящем дипломном сочинении являются языковые средства, отражающие основные фонетические, лексические, морфологические и синтаксические особенности речи одного из героев романа И. С. Шмелева «Лето Господне» - филенщика Михаила Панкратовича Горкина. Указанные особенности в рассматриваемом произведении выступают не только как яркое изобразительно-выразительное средство, но и выполняют стилеобразующую функцию. 

Предметом исследования в данной работе послужили семантико-стилистические и некоторые фонетико-морфологические процессы, связанные с особенностями функционирования анализируемых слов, словоформ и выражений. Таким образом, тема дипломного сочинения тесно связана с проблемой индивидуально-авторского использования ресурсов слова, его изобразительно-выразительного потенциала.

Материалом для анализа, как уже было отмечено выше, послужил роман И. С. Шмелева «Лето Господне». 

	Цель настоящего исследования – представить речевой портрет Горкина на основе описания и анализа наиболее ярких фонетических, лексических, морфологических, синтаксических и стилистических особенностей речи данного героя.

	Из поставленной нами цели вытекают следующие задачи:

	изучить литературу по теме исследования;

	составить речевой портрет Горкина, выявив особенности его речи в точки зрения фонетики, лексики, синтаксиса, морфологии и стилистики.

	 выявить состав разговорной, просторечной, диалектной лексики методом сплошной выборки, дать лексико-семантическое описание;

	охарактеризовать основные языковые средства, определяющие жанровые и стилевые особенности произведения.

	Цель и характер материала обусловили выбор метода исследования. Основным является системно-функциональный метод, который предполагает установление языковой системы, выводимой из текста произведения и представляющей совокупность некоторых единиц и правил их использования. При сборе материала использовалась методика сплошной выборки. 

Дипломный проект состоит из введения, двух основных глав, заключения и списка использованной литературы. 

В первой части дается характеристика жанровой природы романа И. С. Шмелева «Лето Господне», особенностей его языка и стиля, представлена система образов и место в ней Горкина как одного из главных героев романа. 

Вторая, практическая глава настоящего дипломного проекта посвящена речевому портрету Горкина в романе И. С. Шмелева «Лето Господне». Она содержит в себе пять разделов. 

В первом разделе второй главы нами рассматриваются фонетические особенности речи Горкина. Второй раздел посвящен характеристике лексического своеобразия языка Горкина. Третий раздел второй главы содержит в себе исследование фразеологических оборотов в речи героя.В четвертом разделе речь идет о морфологических особенностях языка героя.В пятом разделе нами выявляются особенности синтаксиса. 




1. Жанровая система романа И. С. Шмелева «Лето Господне»



Согласно «Краткой литературной энциклопедии», сказ – это «устное прозаическое повествование о современности или недавнем прошлом». Сам термин «сказ» получил широкое распространение в двадцатые-пятидесятые годы ХХ столетия. В отличие от легенды, сказ обычно не содержит элементов фантастики. Исследователи различают сказы, ведущиеся от лица участника описываемого события (сказ-воспоминание, мемуарный сказ) и сказы, вошедшие в более или менее широкое бытование и получившие, хоть и варьирующуюся, однако более устойчивую форму.

По своему содержанию сказы условно подразделяются на так называемые «рассказы о случаях», в которых идея рассказа раскрывается в необычном эпизоде, и «рассказы о героях», в которых внимание, в свою очередь, сосредоточивается именно на образе героев. К данному виду сказов можно отнести анализируемое нами произведение. В последнем случае отдельный рассказ может не обладать законченностью, а лишь является дополнением к образам героев, живущих в сознании рассказчика и слушателей.

Н. А. Николина в своей книге «Филологический анализ текста» говорит о том, что роман И. С. Шмелева «Лето Господне» строится как «возможный» рассказ ребенка, в которого перевоплощается взрослый повествователь. Подобное перевоплощение мотивировано идейно-эстетическим содержанием повести: «Автору важен чистый детский голос, раскрывающий целостную душу в свободном и радостном чувстве любви и вере».

Сказ, весьма характерный для авторского стиля И. С. Шмелева, строится на концентрации языковых средств, присущих разговорной речи (прежде всего – синтаксических). При этом автор как бы размывает границу между стилизуемой им «детской» речью и речью «народной», к ресурсам которой обращается писатель. Одновременно в тексте подчеркивается «устность» повествования, которая зачастую обозначается автором при помощи особой графической формы слова. Шмелев воспроизводит, к примеру, удлинение звука или членение слова на слоги, отражающее особенности эмоционально окрашенной речи.

Сказ И. С. Шмелева стилистически неоднороден. В рассказе маленького мальчика воспроизводятся речевые обороты многих персонажей, роли которых он проигрывает, демонстрируя их взгляд на происходящее. Возникает иллюзия множественности самостоятельных точек зрения, выражающих динамичный взгляд на событие, персонажа, предмет. Применительно к данному явлению был использован термин «полифония». Проговаривая чужие роли, рассказчик, безусловно, накладывает на эти образы отпечаток личного отношения к ним. «Лето Господне» - сказ. За каждым словом, за ритмикой фраз, интонацией отчетливо проступает образ главного героя – мальчика. Но сквозь речь мальчика мы слышим и речь Горкина, и речь Василь Василича, и речь отца. И каждый раз произносимое слово высвечивает образ говорящего» - пишет в своей статье, посвященной творчеству Ивана Шмелева, исследователь П. Басинский.

С особенностями жанра сказа напрямую связан язык повествования. Воссоздание особой реальности русского православного мира происходит у И. С. Шмелева через разговорный, простонародный язык. Природа народного характера предстает у него в так называемой «стихии речи» - в слове, в манере рассказывания историй, в интонации героя. Читатель находится в постоянном языковом напряжении, вслушиваясь в звучащую речь рассказчика. 


2. Речевой портрет Горкина



В речи человека всегда отражаются его идеология и психология, житейский опыт, социальные интересы и связи, культурный уровень и духовные запросы. И потому, рисуя человека, художники слова показывают не только окружающую его среду, его внешний и внутренний облик, но и его речевую манеру. Именно поэтому писатели, опираясь на богатство общенародного языка, используя особенности речевых стилей изображаемых ими общественных групп, стремятся воспроизвести язык действующих лиц своих произведений как выражение типических и индивидуальных особенностей их идейно-психологической сущности. 

Михаил Панкратович Горкин является одним из центральных персонажей романа И. С. Шмелева «Лето Господне». Он первый, кого видит в начале повествования маленький герой романа. Горкин – не просто плотник. Он, помимо всего прочего, является носителем народной мудрости. Именно на него мальчик смотрит по-особенному: «Сияние от него идет, от седенькой бородки, совсем серебряное, от расчесанной головы. Знаю, что он святой. Такие – угодники бывают. А лицо розовое, как у херувима, от чистоты» («Лето Господне», с. 20). В романе Горкин показан как носитель народной мудрости.

Одной из наиболее ярких особенностей речевого портрета Горкина является тот факт, что его речь передается через призму восприятия главного героя романа. «"Лето Господне" - сказ. За каждым словом, за ритмикой фраз, интонацией отчетливо проступает образ главного героя – мальчика. Но сквозь речь мальчика мы слышим и речь Горкина, и речь Василь Василича, и речь отца. И каждый раз произносимое слово высвечивает образ говорящего», - пишет в своей статье, посвященной творчеству Ивана Шмелева, исследователь П. Басинский.

Язык, по словам В. В. Виноградова, – это «основной материал художественного литературы». Изучение языка художественного произведения тесно связано с более широкими задачами исследования языка художественной литературы и ее стилей. 

Большинство произведений художественной литературы отличаются тем, что в них используются различные стили (как минимум - два), а следовательно, и различные языковые средства, характерные для каждого из этих стилей, т. е. функционально-стилистически окрашенная лексика. 

М. Н. Кожина к функционально-стилистически окрашенной лексике относит слова, «наиболее или исключительно употребительные в той или иной речевой сфере, соответствующей одному из функциональных стилей».

Лексика научного стиля включает в себя узкоспециальные термины и общенаучную терминологию. С точки зрения эмоционально-экспрессивной окраски эта лексика нейтральна.

Лексика официально-делового стиля отличается особенной официальностью и «сухостью». Лексика с этой окраской, как и научно-терминологическая, четко нормативно ограничена сферой своего применения. В художественном тексте она употребляется лишь в качестве средства стилизации и в других эстетических целях. В этой сфере особо выделяются слова, обычно именуемые канцеляризмами.

Лексика публицистического стиля выделяется далеко не всеми учеными. Например, Е. Ф. Петрищева высказывает мнение об отсутствии таковой. М. Н. Кожина объясняет это тем, что «в связи с возросшей в последние десятилетия ролью таких видов массовой коммуникации, как газета, радио, телевидение, они оказывают все большее влияние на язык других сфер общения», т. е. происходит некоторое «стирание граней между стилями, и публицистическая лексика в известной степени утрачивает свою специфичность». 

Вопрос о функционально-стилистической окраске лексики, представляющей художественную речь, сложен, как считает М. Н. Кожина, поскольку художественная литература (особенно современная) отражает все многообразие жизни человека. В художественных текстах используются самые разнообразные пласты словаря. Однако необходимо отметить, что лексика, типичная для других функциональных стилей, выполняет в художественной речи измененную стилистическую функцию. Особую группу составляет народно-поэтическая лексика, пришедшая в литературное употребление из языка устной народной поэзии.

Книжная лексика (т.е. словам, которые употребляются исключительно или преимущественно в письменно-книжной сфере) отличается от разговорной. Лексика разговорной стилевой окраски свойственна преимущественно устной форме бытового общения. В силу своей эмоциональной и стилистической окрашенности, лексика разговорной окраски может выступать как яркое стилистическое средство.

Русская фразеология также содержит богатые средства речевой выразительности, придает речи особую экспрессию и неповторимый национальный колорит. Фразеологические единицы обладают различной степенью экспрессии. Среди них есть и стилистически нейтральные, и разговорные, и книжные фразеологизмы.

Языковой материал художественного текста представляет собой сложное сочетание элементов разных уровней, направленное не только на сообщение определенного смысла, но и на возбуждение в читателе и слушателе различных чувств, приобщение к ходу мыслей и переживаниям автора. Художественная речь всегда отличается эмоциональностью и особой экспрессивностью, что проявляется в широком употреблении наиболее выразительных и эмоционально окрашенных языковых единиц всех уровней. Однако большую роль в художественном тексте играют не только стилистически окрашенные, но и так называемые нейтральные языковые средства.

В данной работе мы попробуем выявить и исследовать наиболее типичные языковые особенности речи Горкина в романе И. С. Шмелева «Лето Господне» и представить своеобразный речевой портрет этого героя, выделяющий его на фоне речевой характеристики остальных героев романа.



2.1 Фонетические особенности



Как уже было отмечено выше, прежде чем обратиться к рассмотрению лексики и фразеологии в речи Горкина в романе И. С. Шмелева «Лето Господне», мы остановимся на анализе некоторых слов и словосочетаний, отражающих фонетические и морфологические, а также синтаксические особенности языка героя, свойственные народно-разговорной речи. 

Под народно-разговорными мы понимаем слова и словоформы, относящиеся к диалектным, просторечным и собственно разговорным. С позиций норм русского литературного языка эти группы слов объединяются по признаку их стилистической сниженности.

Анализ речевого портрета Горкина мы начнем с выявления фонетических особенностей речи героя. В собственно лексический материал они не входят, однако сигнализируют о диалектно-просторечном характере речи героя и служат более полной характеристике ее особенностей. 

В области фонетики можно выделить некоторые диалектные черты. Например, в речи Горкина довольно часто проявляется так называемое «оканье». Это чисто диалектная северно-русская черта, наиболее часто повторяющаяся в речи героя. Вместо некоторых гласных звуков появляется четко произносимая фонема [о], графически отображенная в тексте. Приведем несколько примеров подобного явления.

Робята (вместо «ребята»).

Пример: «Василь-Василичу четвертной билет выдал для говения… мне тоже четвертной, ни за что… десятникам по пятишне, а робятам по полтиннику, за снег» (стр. 26).

Нонче (вместо «нынче»).

Примеры: «Нонче будет из-под вода, кока весна-то!» (стр. 46).

«Поздняя у нас нонче Пасха, со скворцами…» (стр. 65).

Розгонит (вместо «разгонит»). 

Пример: «Упаси Бог, льдом по-режет… да под Роздорами как розгонит на заверти да в поленовские, с кирпичом, долбанет…» (стр. 46).

Ондрейка; Ондрюшка (вместо «Андрейка», «Андрюшка»).

Примеры: «Ондрейка это, знаю разбойника» (стр. 68).

«Ондрюшка?» (стр. 69).

«Э-эх, Ондрейка-Ондрейка…» (стр. 69), и т. д.

Исхрустальной (имя прилагательное) – хрустальный, сделанный из хрусталя.

Пример: «И на колокольню свожу, и Царя-Колокола покажу, и Крест Харсунской, исхрустальной, сам Царь-Град прислал» (стр. 40).

Можно привести несколько примеров того, что в словах с литературной приставкой –из происходит усечение начального звука [и].

Сготовил (вместо «изготовил»).

Пример: «…Никак уж Базыкин гроб Жирнову-покойнику сготовил, народ-то смотрит?» (стр. 28-29).

Спокон веку (вместо «испокон»).

Пример: «Спокон веку она живет» (стр. 37).

Еще одной диалектной чертой в области фонетики, присущей южно-русским говорам, является замена фонемы [н’] на фонему [м’] в начале имени собственного (в данном случае – отчества «Миколаич»).

Александр Миколаич.

Пример: «Государю Александру Миколаичу, дай ему Бог поцарствовать, генерал-губернатор папашеньку приставлял, со всей артелью!» (стр. 39).

Зачастую в речи Горкина встречаются слова в фонетически «укороченном варианте».

Миколаич (вместо «Николаевич»).

Пример: «Государю Александру Миколаичу, дай ему Бог поцарствовать, генерал-губернатор папашеньку приставлял, со всей артелью!» (стр. 39).

Те (вместо «тебе», «тебя»).

Примеры: «Я те расскажу потом, чего наш Мартын-плотник уделал, себя Государю доказал…» (стр. 39).

«Я те на Пасху свожу, дам все понятие…» (стр. 40).

Конечно же, в фонетически «неправильных» с точки зрения литературной нормы формах слов можно обнаружить не только диалектные черты. В речи Горкина довольно часто встречается и просторечное произношение некоторых слов. Приведем некоторые примеры.

Лиминация (лит. «иллюминация») 

Пример: «Папашенька наказал с тобой быть, лиминацию показать» (стр. 62).

Кумпол (лит. «купол»)

Примеры: «Стропила наши, под кумполом-то…» (стр. 39).

«Кумпол-то, кумпол-то!..» (стр. 63).

Их-фимоны («ефимоны»).

Пример: «И бойся! Потому – их-фимоны» (стр. 26).

Цирульник (лит. «цирюльник»)

Пример: «Посинел-посинел, пока цирульника привели, пиявки ставить, а уж он го-тов» (стр. 30), и другие.

Кроме того, нельзя не сказать и об особенностях интонации в речи Горкина, которая, как правило, почти не передается в художественных текстах. И. С. Шмелев же, напротив, передает ее графически, особенно в речи Горкина: делит слова на слоги и дает комментарии в авторской речи. Приведем несколько примеров.

 «Посинел-посинел, пока цирульника привели, пиявки ставить, а уж он го-тов» (стр. 30).

«И бойся! Потому – их-фимоны» (стр. 26).

«Упаси Бог, льдом по-режет… да под Роздорами как розгонит на заверти да в поленовские, с кирпичом, долбанет…» (стр. 46).

«Наши ребята хо-рошие, они це-нют…» (стр. 26).

«Колоколишко у них ста-ренький… ишь, как плачет!» (стр. 44) и так далее.

Как можно увидеть на примере приведенных выше отрывков, даже минимальные фонетические различия несут определенную стилистическую и эстетическую нагрузку.

	

	2.2 Морфологические особенности

	

Важным моментом нашего исследования являются также слова и словосочетания, отражающие морфологические особенности народно-разговорной речи. 

Так, весьма характерной для речи Горкина является такая диалектная черта, как использование в глаголах настоящего времени третьего лица множественного числа окончаний –ут и –ют вместо –ат и –ят.

Ценют (вместо «ценят»).

Пример: «Наши ребята хо-рошие, они це-нют…» (стр. 26).

Сердются (вместо «сердятся»).

Пример: «Ну, и сердются» (стр. 20), и так далее.

	Зачастую в речи героя встречаются и другие отклонения от литературной нормы в области морфологии.

	Двои блины (вместо «два блина», «пара блинов»).

	Пример: «Рабочие его рассказывали, двои блины вчера ел да поужинал-заговелся, на щи с головизной приналег, не воздержался…» (стр. 29).

	Бани (употреблено во множественном числе вместо единственного).

	Пример: «Встал в четыре часа, пошел в бани попариться для поста…» (стр. 29).

	Не трожь (вместо «не трогай»).

	Пример: «И не трожь ее лучше, Вася…» (стр. 37), и другие.

	Также среди морфологических особенностей речи Горкина следует выделить, например, «перевод» существительных из одного рода в другой. Это также одна из отличительных черт народно-разговорной речи. Изменение рода, разумеется, не могло не отразиться на грамматических признаках как самого слова, так и зависимых слов.

	Бассейна (вместо литературного «бассейн»).

	Пример: «Он самый, у бассейны-то..» (стр. 32).

	Таким образом, нами были выявлены наиболее существенные особенности речи героя в области морфологии: ненормативные окончания глаголов; употребление существительных, которым присуще только единственное число, во множественном числе; изменение рода существительных и другие. Результаты нашего исследования позволяют сделать следующие выводы. И. С. Шмелев сознательно вводит в речь своего героя огромное количество элементов, присущих живой народной речи. подобное нагромождение так называемых «внелитературных элементов», а также многостильность придает речи героя живость, разнообразие и выразительность, а также своеобразную «народную» окраску.


2.3 Синтаксические особенности



Как уже было отмечено, сказ, в целом характерный для индивидуального стиля И. С. Шмелева, строится на концентрации языковых средств, присущих разговорной речи. К ним прежде всего следует отнести синтаксические средства. 

Анализ синтаксических особенностей речи Горкина мы считаем целесообразным начать с выявления основных конструктивных типов простого предложения.

Простое предложение может быть как двусоставным (предложение, структура которого при полноценном словесном выражении мысли предполагает наличие двух главных членов – подлежащего и сказуемого), так и односоставным (предложения, представляющие собой ряд самостоятельных структурно-семантических типов предложений, каждому из которых свойственны специфические формы выражения главного члена и часто – определенные разновидности второстепенных членов, а также своеобразие в коммуникативном назначении и грамматической семантике). 

Характеризуя особенности синтаксиса в речи Горкина, мы будем опираться на учебное пособие Е. С. Скобликовой.

В речи Горкина можно выявить огромное количество именно односоставных предложений. Среди них выделяются практически все типы односоставного предложения.

Определенно-личные предложения (обозначают действия непосредственно участников речи – говорящего или его собеседников; в соответствии с этим сказуемое употребляется в формах первого и второго лица единственного и множественного числа, настоящего или будущего времени, а также повелительного наклонения).

«На постный рынок с тобой поедем…» (стр. 20).

«Так и поступай…» (стр. 26). 

Е. С. Скобликова предлагает отличать определенно-личные предложения от неполных двусоставных предложений: «При любых других формах сказуемого, предполагающего субъект-лицо, подлежащее является необходимым компонентом. Так, формы прошедшего времени не имеют категории лица и поэтому никогда не указывают на определенного производителя действия». 

«Еще утром вчера у нас с гор катался…» (стр. 29). 

«Встал в четыре часа, пошел в бани попариться для поста…» (стр. 29).

Неопределенно-личные предложения (односоставные предложения, которые обозначают действие безотносительно к действующему лицу; главный член выражается в них глаголом в форме третьего лица множественного числа настоящего и будущего времени либо в форме множественного числа прошедшего времени и сослагательного наклонения). 

«На мертвые дроги сейчас вздымать будут» (стр. 29).

«Разговелись загодя, подлецы!» (стр. 67).

«Меня, может, к раю-то не подпустят…» (стр. 67). 

Важную особенность грамматической семантики неопределенно-личных предложений составляет то, что с их помощью выражаются только проявления человеческой деятельности. Возможности коммуникативного использования неопределенно-личных предложений обусловлены особенностями их грамматической семантики. Предложения эти специализируются на обозначении таких проявлений человеческой деятельности, для сообщения о которых указание на конкретного исполнителя действия по разным причинам является неважным, ненужным или даже невозможным.

Безличные предложения (односоставные предложения, в которых выражается действие, состояние или признак, возникающие и существующие независимо от производителя действия или носителя признака; для выражения их главного члена характерно использование специфически «безличных» форм третьего лица единственного числа или среднего рода). 

«Будет напор – со-рвет» (стр. 46)

«Благовест, к стоянию торопиться надо» (стр. 44). 

Безличные предложения – центральная, наиболее употребительная и самая разнообразная по структуре и семантике разновидность односоставных предложений. 

Общее типовое значение безличных предложений – состояние чего-либо (кого-либо). Отметим некоторые частные значения. 

а) Безличные предложения, в которых выражается действие неопределенного деятеля, стихийной силы и т. д. Они ближе других по семантике к двусоставным предложениям. Например: «Будет напор – со-рвет» (стр. 46).

б) Безличные предложения, выражающие состояние природы и окружающей среды либо физическое и психическое состояние человека. 

Например: «Вот и будет весело» (стр. 20).

в) В безличных предложениях с примыкающим инфинитивом глагольные и именные формы содержат оценку действия, названного инфинитивом, которая, в свою очередь, дополняется значением состояния. 

Например: «…К стоянию торопиться надо» (стр. 44).

Инфинитивные предложения (односоставные предложения, в которых сказуемое выражено грамматически независимым инфинитивом). 

Независимость инфинитива в сказуемом отличает инфинитивные предложения от тех безличных, которые также содержат инфинитив в составе сказуемого, однако этот инфинитив грамматически подчинен безличному глаголу или словам категории состояния (хочется пойти, надо позвать и т. д.). 

В семантическом отношении инфинитивные предложения имеют с указанной разновидностью безличных предложений существенное сходство: как в тех. так и в других в центре внимания находятся действие. оценка условий и возможностей его реализации. 

Например: «А за что же судить!» (стр. 28). 

Инфинитивные предложения подразделяются на вопросительные (включающие две грамматические и семантические разновидности: без вопросительных слов и с вопросительными словами), побудительные (передающие приказ, распоряжение, призыв, наказ или наставление), повествовательные (выражающие строго определенные разновидности модальных отношений) и так называемые оптативные инфинитивные предложения (выражающие желательность либо нежелательность действий, чаще всего - собственных). В речи Горкина преобладают повествовательные инфинитивные предложения.

Номинативные (назывные) предложения (предложения, главный член которых оформлен как подлежащее и обозначает предмет, характерный для передаваемой ситуации). 

Минимальный состав номинативного предложения – одно существительное в именительном падеже. Распространение предложения осуществляется, как правило, с помощью разного рода определений, включая определительные придаточные предложения. 

Например: 

«Стропила наши, под кумплом-то» (стр. 39).

«Спас-на-Бору, Иван-Великий, Золота Решотка…» (стр. 39).

«Не ростепель, а весна» (стр. 33). 

Определяющей особенностью этих предложений является то, что им свойственна фрагментарность и одновременно большая емкость выражаемого содержания. 

Главный член номинативного предложения оказывается в этих условиях выразителем особого значения – значения предмета, являющегося существенным признаком всей ситуации.

Вокативные предложения (предложения-обращения). 

Некоторые ученые выделяют их как особый тип односоставных предложений, другие включают в число номинативных предложений либо рассматривают как нечленимые предложения. Например: 

«Ондрюшка!» (стр. 69).

«Э-эх, Ондрейка-Ондрейка» (стр. 69) и т. д. 

По значению различаются следующие группы вокативных предложений.

а) Предложения-призывы, в которых называется адресат речи с целью привлечь его внимание: «Ондрюшка!» (стр. 69).

б) Вокативные предложения, выражающие эмоциональную реакцию на слова и действия собеседника: «Э-эх, Ондрейка-Ондрейка» (стр. 69).

Главный член вокативных предложений нельзя квалифицировать ни как подлежащее, ни как сказуемое.

Кроме того, в речи Горкина присутствует огромное количество неполных и эллиптических предложений. 

Неполные предложения (то есть предложения, характеризующиеся неполным составом членов предложения, необходимых для выражения законченной мысли) примечательны тем, что в качестве полноценной единицы общения они могут выступать только до тех пор, пока опираются на речевую ситуацию. Взятые вне контекста или определенной ситуации, неполные предложения не передают законченной мысли героя. 

В. В. Бабайцева предлагает разделять неполные предложения на три категории.

Структурно полные, но семантически неполные предложения (то есть такие предложения, в которых обе позиции главных членов замещены неопределенно-личными местоимениями, хотя в плане лексической семантики может быть недостаточно такого неопределенного указания на деятеля). 

Предложения с местоименными структурными элементами являются семантически неполными. В речи Горкина подобных предложений нами не обнаружено.

Структурно и семантически неполные предложения. По условиям и форме устной и письменной речи неполные предложения делятся на ситуативные и контекстуальные. 

В ситуативно неполных предложениях недостающие члены подсказываются обстановкой, ситуацией, жестом, мимикой и т. д.

Контекстуально неполные предложения характерны для письменной речи, пропущенный член предложения присутствует в контексте. 

Однако подобное разделе5ние предложений на ситуативные и контекстуальные в известной мере условно, так как в письменной речи ситуативные предложения приобретают некоторые свойства контекстуальных, поскольку ситуация речи описывается, тем самым получая словесное выражение, а предмет речи называется в контексте.

Семантически полные, но структурно неполные предложения. Под этим названием объединяются эллиптические предложения с нулевым сказуемым.

Приведем примеры использования И. С. Шмелевым неполных предложений в речи Горкина.

		«Василь-Василичу четвертной билет выдал для говения… Мне тоже четвертной, ни за что…» (стр. 26).

		«В Писании-то как верно – «человек, яко трава»…» (стр. 29).

		«Посинел-посинел, пока цирульника привели, пиявки ставить, а уж он го-тов. Теперь уж там…» (стр. 30).

		«Не ростепель, а весна. Теперь по-шла!..» (стр. 33).

		« - И две умнешь, - смеется Горкин, забирая редьки» (стр. 42).

		«Я слышу благовест, слабый, постный. 

		« - Под горкой, у Константина-Елены» (стр. 44).

Часто И. С. Шмелев оформляет реплики Горкина, содержащие в себе неполные предложения, графически такими знаками препинания, как тире и многоточие. Вообще знаки многоточия и тире являются наиболее часто употребляемыми авторскими знаками препинания в тексте произведения в целом и в анализируемых нами репликах героя в частности.

Следует отметить, что все синтаксические конструкции, используемые автором в высказываниях Горкина, строятся таким образом, чтобы в очередной раз подчеркнуть «народное» звучание его речи. Знаки препинания соответствуют структуре устного высказывания. Говоря другими словами, автор создает имитацию «живой» речи, которая произносится «здесь и сейчас», для чего использует синтаксические конструкции, свойственные разговорному языку.



2.4 Лексическое своеобразие



Как уже отмечалось выше, жанровая природа романа И. С. Шмелева «Лето Господне» отличается большим своеобразием. Л. П. Кременцов пишет об этом так: «Это одновременно и лирический дневник писателя, и энциклопедический словарь русского православного быта, и своего рода художественный детский катехизис». При написании своего произведения И. С. Шмелев не удовлетворился одними только личными воспоминаниями. Известно, что он тщательно изучал «Часослов», «Октоих», «Четьи-Минеи», «Великий изборник» и другие источники. 

С этим связана важнейшая художественная особенность романа – его стилевая полифония. Литературная лексика переплетается с диалектизмами, сохраняющими свои фонетические особенности, с пословицами и поговорками, народными песнями, используемыми как в авторском повествовании, так и в речи героев.

Шмелев использует и лексику высокого стиля, которая придает речи героев особую окраску торжественности, поэтичности, передает значительность происходящих событий, некую «взволнованность» автора. Расширение словаря происходит за счет церковно-библейских слов, молитв, песнопений – всего строя и лексического разнообразия этого вида литературы.

Нетрудно заметить, что лексика, которую использует И. С. Шмелев в своем романе, отличается большим разнообразием. 

Конечно, автор чаще всего использует стилистически нейтральную лексику, однако так называемых внелитературных слов, а также слов и словосочетаний с экспрессивной окраской в тексте достаточно много. Здесь присутствуют и диалектно-простречные лексемы, и разговорная лексика, и даже местами грубые просторечные слова. 

Зачастую используемая автором лексика является устаревшей, и, следовательно, современному читателю бывает сложно в полной мере понять значение той или иной лексемы. Как уже было отмечено, достаточно большой лексический пласт составляют диалектизмы (в том числе фонетические и морфологические). 

Выход писателя за нормативные границы литературного языка всегда должен быть художественно мотивированным. И. С. Шмелев в своем романе, как уже неоднократно отмечалось, стремится передать особенности разговорной, сказовой речи, народного языка, для которого характерно активное взаимодействие и взаимопроникновение местных говоров и литературного языка. 

Именно такой «диалектно-просторечный», народно-разговорный язык И. С. Шмелев стремится воссоздать в своем романе «Лето Господне» и, в частности, в речи Горкина.

На общем фоне межстилевой, то есть нейтральной в экспрессивно-стилистическом отношении лексики резко выделяется так называемая лексика разговорной окраски.

М. Н. Кожина пишет о том, что лексика разговорной стилевой окраски (свойственная преимущественно устной форме бытовой сферы общения) соотносима с разговорно-бытовым функциональным стилем. 

Вместе с тем лексика устно-бытовой разговорной речи включает в себя не только слова собственно разговорные (сопровождающиеся в словарях пометой «разг.»), но и просторечные и иного рода нелитературные. 

В связи с этим лексика устно-разговорной речи может быть дифференцирована по «степени литературности». 

М. Н. Кожина отмечает, что «по "степени литературности" и по сопровождающей ту или иную "степень" стилистической окраске» лексика устно-разговорной речи представлена следующими разновидностями.

собственно разговорная лексика (это такие слова, которые, являясь литературными, придают речи разговорный характер), нередко с оттенком фамильярности;

лексика просторечная (она как бы стоит на грани литературного употребления и даже обычно выходит за пределы литературного языка); просторечные слова обычно делятся на грубые (нелитературные) и негрубые (допустимые в устной речи).

В данном разделе мы будем рассматривать собственно разговорную, просторечную и, главным образом, диалектную лексику, характеризующую речевой портрет Горкина.

Разговорная лексика в речи Горкина представлена достаточно большим количеством лексем, относящихся к различным частям речи. Приведем примеры.

Переламываться (глагол) – перестраиваться, привыкать к чему-то новому.

Пример: «Тяжело тоже переламываться, теперь все строго, пост» (стр. 20). 

Особливо (наречие) – особенно.

Пример: «А особливо, когда о душе надо…» (стр. 26).

Уделать (глагол) – сделать, совершить.

Пример: «Я те расскажу потом, чего наш Мартын-плотник уделал, себя Государю доказал…» (стр. 39).

Довеку (наречие) – в течении длительного времени.

Пример: «…А наш Кремль все стоит. И довеку будет» (стр. 40).

Оттоль (наречие) – оттуда.

Пример: «Высота-то кака, всю оттоль Москву видать» (стр. 40).

Глянуть (глагол) – взглянуть, посмотреть.

Пример: «Глянь-ко, опять мотается!» (стр. 32).

Исхрустальной (имя прилагательное) – хрустальный, сделанный из хрусталя.

Пример: «И на колокольню свожу, и Царя-Колокола покажу, и Крест Харсунской, исхрустальной, сам Царь-Град прислал» (стр. 40).

В составе разговорной лексики в речи Горкина весьма часто встречаются уменьшительно-ласкательные формы имен существительных, образованные при помощи различных суффиксов.

Папашенька (отец, папаша).

Примеры: «Так и поступай, с папашеньки пример бери… не обижай никогда людей» (стр. 26).

«Государю Александру Миколаичу, дай ему Бог поцарствовать, генерал-губернатор папашеньку приставлял, со всей артелью!» (стр. 39).

Кулебячка (кулебяка).

Пример: «…Да кулебячки, да кваску кувшинчик…» (стр. 29).

Грешничек.

Пример: «Ладно, я тебе грешничка куплю» (стр. 32).

Колоколишко (колокол).

Пример: «Колоколишко у них ста-ренький… ишь, как плачет!» (стр. 44).

Матерьялец (материал).

Пример: «Под Ильинским барочки-то наши с матерьяльцем, с балочками» (стр. 46).

Барочка (барка) – общее название сплавных плоскодонных судов для клади.

Пример: «Под Ильинским барочки-то наши с матерьяльцем, с балочками» (стр. 46).

Встречаются и слова со значением преувеличения, например, «страшенный» (в данном случае суффикс –ен- указывает на крайнюю степень признака).

«Силу надо страшенную, в разгоне…» (стр. 46).

В основном разговорная лексика в речи Горкина представлена большим количеством глаголов с самой разнообразной семантикой. Несколько реже встречаются наречия, имена прилагательные, имена существительные и другие части речи.

В речи Горкина также может быть выделен пласт просторечной лексики. Просторечные элементы встречаются в тексте романа вообще и в речи героя в частности. Среди них можно выделить в качестве примера следующие лексемы.

Накрыть – поймать («Толковый словарь русского языка», т. 2, стр. 371).

Пример: «Фунтика на полтора налимчик, за редкость накрыть такого…» (стр. 49).

Хлебать - есть («Толковый словарь русского языка», т. 4, стр. 1150).

Пример: «И ложечку тебе вырежу… Станешь ши хлебать – глядишь, и вспомнишь» (стр. 58).

Смякать – съесть («Толковый словарь русского языка», т. 4, стр. 315).

Пример: «Пятерик хлебца смякает и еще попросит» (стр. 71).

Умять – съесть («Толковый словарь русского языка», т. 4, стр. 949). 

Пример: «- И две умнешь, - смеется Горкин, забирая редьки» (стр. 42).

Как показывают примеры, пласт просторечной лексики в речи Горкина представлен в основном глаголами. Часто они представляют собой синонимы к глаголу «есть» с различными оттенками значений. Просторечных слов, относящихся к другим частям речи, нами практически не было выявлено, поскольку данные лексемы невозможно отнести к чистым просторечиям, они стоят на границе с разговорной лексикой, а еще чаще – с диалектной.

К диалектной лексике относятся слова, распространение которых ограничено той или иной территорией. Диалекты в своей основе – это говоры крестьянского населения, до сих пор являющиеся средством устного общения среди значительной части населения нашей страны. 

В своей основной массе диалектные слова не являются составной частью общелитературной лексики, но через разговорную речь (особенно через просторечие) проникают в литературный язык. Диалектная лексика и в наши дни продолжает пополнять запасы литературного языка. Еще одним из путей проникновения диалектизмов в литературный язык является употребление диалектных слов в языке художественной литературы.

Мастерство писателя в употреблении диалектной лексики состоит в том, что автор должен художественно убедительно показать, почему он вместо литературного слова употребил диалектное или диалектно-просторечное. В рассматриваемом нами произведении диалектно-просторечная и литературная лексика (а также и другие лексические пласты) органично спаяны благодаря единству их художественной функции. 

И. С. Шмелев просто и естественно вводит диалектно-просторечные слова в речь своих героев. 

Для речи Горкина характерно активное использование именно диалектных слов. Следует отметить, что в своем романе И. С. Шмелев далеко не всегда использует диалектные слава, равные по значению своим литературным соответствиям. 

Конечно, в тексте романа присутствуют диалектные слова, которые имеют эквивалентное значение с литературными параллелями, часто близки им по форме и могут быть легко заменены их литературными соответствиями без ущерба для смысла текста. 

Е. Ф. Петрищева подобные языковые факты относит к внелитературным просторечиям. 

Ф. П. Филин отмечает, что «от диалектизмов внелитературное просторечие отличается (и принципиально) тем, что оно не имеет изоглосс, распространено всюду». 

Однако речи Горкина зачастую встречаются собственно диалектизмы, которые не всегда легко воспринимаются и понимаются читателем. 

Перечислим некоторые диалектные элементы, характеризующие речевую манеру Горкина. 

Сготовить (глагол; литературное соответствие – слово «изготовить») – сделать своими руками.

Пример: «…Никак уж Базыкин гроб Жирнову-покойнику сготовил, народ-то смотрит?» (стр. 28-29).

Головизна (имя существительное) – голова большой или красной рыбы.

Пример: «Рабочие его рассказывали, двои блины вчера ел да поужинал-заговелся, на щи с головизной приналег, не воздержался…» (стр. 29).

Ростепель (имя существительное) – оттепель, росталь, таяние снега в зимнее тепло.

Пример: «Не ростепель, а весна» (стр. 33).

Разгулка (имя существительное) – прогулка по широкому пространству.

Пример: «И глядеть привычно, и уточкам разгулка…» (стр. 37).

Каки, кака, кока (местоимения; литературные соответствия – «какие», «какая» и т. д.).

Примеры: «А башни-то каки, с орлами!» (стр. 39).

«Высота-то кака, всю оттоль Москву видать» (стр. 40).

«Нонче будет из вод вода, кока весна-то!» (стр. 46).

Нонче (наречие; литературное соответствие – «нынче»).

Примеры: «Нонче будет из вод вода, кока весна-то!» (стр. 46). «Поздняя у нас нонче Пасха. со скворцами…» (стр. 65).

Шибко (наречие; литературное соответствие – «слишком») – очень сильно, свыше меры, чересчур.

Пример: «Дениса бы надо, ловчей его нет… на воду шибко дерзкий» (стр. 46).

Поклычивать (глагол) – бить, терзать, таскать, колотить.

Пример: «Слышь, как поклычивает?..» (стр. 65).

Употребление И. С. Шмелевым в речи Горкина диалектных и диалектно-просторечных элементов тесно связано с особенностями воспроизведения народной разговорной речи. Наиболее часто среди диалектных слов в речи героя романа используются глаголы и наречия.

В тексте романа диалектные и диалектно-простречные слова выполняют важные стилистические функции: помогают передать местный колорит, особенности речи героев; кроме того, диалектно-просторечная лексика служит источником речевой экспрессии.

В качестве еще одного важного лексического пласта нам хотелось бы выделить группу слов и словосочетаний, связанных с религиозной темой в романе «Лето Господне». 

К этой группе следует отнести имена святых, названия церковных служителей, названия христианских церковных праздников, религиозную атрибутику, глаголы и отглагольные существительные, обозначающие различные действия религиозной направленности, и так далее. 

Приведем несколько примеров.

Благолепие – внешняя красота, богатое убранство (в церкви), украшение (толковый словарь Даля).

Образа, иконы – картины с изображениями святых или Богородицы.

Пример: «При иконе и такое безобразие неподходящее» (стр. 76) - (толковый словарь Даля).

Масленица (Масляница-жирнуха) – церковный праздник.

Пример: «Где она у тебя тут, масляница-жирнуха… мы ее выгоним» (стр. 19) - (толковый словарь Даля).

Говение – пост.

Пример: «Василь-Василичу четвертной билет выдал для говения…» (стр. 26) - (толковый словарь Даля).

Говеть, заговеться – поститься, начать соблюдать пост.

Пример: «Рабочие его рассказывали, двои блины вчера ел да поужинал-заговелся, на щи с головизной приналег, не воздержался…» (стр. 29) - (толковый словарь Даля).

Разговляться - после поста впервые принимать скоромную пищу.

Пример: «У нас не как у Жирнова там, не калачами разговляемся, а ешь по закону, как указано» (стр. 66) - (толковый словарь Даля).

Основная функция употребления автором романа в речи своего героя разговорной, просторечной и диалектной лексики состоит в том, что, на фоне нейтральной лексики, они способствуют оживлению повествования и подчеркивают интонации живой речи. 


2.5 Фразеологические обороты в речи героя



Еще одним важным аспектом нашего исследования являются фразеологические особенности речи Горкина. 

Фразеологизмами принято называть лексически неделимые сочетания слов, т. е. особые фразеологические единицы.

Наиболее известная и распространенная классификация фразеологических оборотов была предложена академиком В. В. Виноградовым. Она основана на различной степени идиоматичности компонентов в составе фразеологизма. 

В. В. Виноградов выделяет 3 типа фразеологизмов.

Фразеологические сочетания. В их составе обязательно присутствует слово, выступающее во вторичном, фразеологически связанном значении. Слова, которые играют роль обязательного контекста, чаще всего выступают в основных значениях: спит и видит (в значении «страстно хочет чего-либо, мечтает об осуществлении чего-либо»), своими глазами (в значении «непосредственно самому, без посредников (видеть)» и т. д.

Фразеологические единства. В эту группу входят метафорические обороты, в которых хорошо осознается внутренняя форма, мотивированность значением исходного сочетания. Данная группа фразеологизмов в художественных произведениях, как правило, самая многочисленная, поскольку входящие в нее выражения обычно содержат в себе метафору. Например, «белены объелся» (в значении «обезумел, одурел»), «семь пятниц на неделе» (в значении «кто-либо часто меняет свои решения, намерения, настроения и т. д.»), «как две капли воды» (в значении «совершенно, очень сильно (похож, схож и т. п.)»), «змея подколодная» (в значении «злобный, коварный, опасный человек») и др.

Фразеологические сращения. Это идиомы в узком смысле слова, в которых мотивированность утрачена, т.е. не осознается рядовыми носителями языка; например, «зарубить на носу» (в значении «твердо запомнить»).

В нашей дипломной работе мы, вслед за академиком В. В. Виноградовым, используем классификацию на основе различной степени идиоматичности компонентов фразеологизмов.

Н. М. Шанский в своей статье «Основные свойства и приемы стилистического использования фразеологических оборотов» выделяет следующие характерные особенности фразеологизмов.

Сложность состава. « <...> С одной стороны, фразеологический оборот функционирует в языке на правах отдельного слова, а с другой - является сложным целым, состоящим из отдельных самостоятельных слов». Фразеологизмы образуются соединением нескольких компонентов, не сохраняющих при этом значения самостоятельных слов (например, «не сойти с места», «семь пятниц на неделе»). 

Семантическая неделимость. Фразеологизмы имеют нерасчленимое значение, которое можно выразить одним словом: «белены объелся» – «обезумел»; «бог привел» – «пришлось, довелось». Хотя существуют и такие, которые приравниваются только к описательному выражению: «поедом есть» – «изводить бесконечными упреками, замечаниями», «с больной головы на здоровую» – «перекладывать вину с виноватого на невиновного». 

Постоянство состава. Тот или иной компонент фразеологизма, как правило, нельзя заменить близким по значению словом, тогда как в свободных словосочетаниях такая замена возможна. Так, например, в фразеологическом обороте «как две капли воды» слово «вода» нельзя заменить словом «жидкость» или другим, сходным по значению, словом.

Воспроизводимость. «Как и вошедшие в систему языка слова, фразеологические обороты не образуются в процессе общения, а воспроизводятся как готовые единицы, целостные по своему значению и структуре». Фразеологизмы (в отличие от свободных словосочетаний, которые строятся нами непосредственно в речи) употребляются в готовом виде, такими, какими они закрепились в языке. То есть компоненты фразеологизмов предсказуемы. Данным свойством характеризуется любой фразеологический оборот.

Непроницаемость структуры. Это и последующие свойства фразеологических оборотов, как отмечает Н. М. Шанский, «определяются свойством воспроизводимости». В состав большинства фразеологизмов нельзя произвольно включать какие-либо элементы. Если в русском языке существует фразеологический оборот «золотые горы», то сказать, к примеру, «большие золотые горы» будет уже неправомерным. Исключение составляют некоторые фразеологизмы, допускающие вставку уточняющих слов (это касается в основном фразеологических сочетаний, один из компонентов которых имеет свободное значение, а второй – связанное, т. е. проявляющееся лишь при употреблении с первым компонентом): например, «не сойти с места» – «не сойти с этого места». 

Устойчивость грамматической формы. Грамматическую форму каждого члена фразеологического сочетания нельзя произвольно менять. Так, уже не единожды взятый нами в качестве примера фразеологизм «золотые горы» нельзя использовать в единственном числе, а выражение «хлеб насущный», напротив, - во множественном. Лишь в особых случаях возможны вариации грамматических форм в составе отдельных фразеологизмов. 

Строго закрепленный порядок слов. Перестановка компонентов представляется невозможной, например, во фразеологизмах «ни уха, ни рыла», «с больной головы на здоровую». Однако фразеологизмы глагольного типа (то есть состоящие из глагола и зависящих от него слов) подобную перестановку компонентов допускают: «пройти огонь, воду и медные трубы» – «огонь, воду и медные трубы пройти»; «не давать прохода» – «прохода не давать», и т. д. 

Исходя из перечисленных характеристик фразеологических оборотов, следует дать рабочее определение фразеологизма. Согласно определению Н. М. Шанского, фразеологический оборот - это «воспроизводимая языковая единица из двух и более полнозначных слов, целостная по своему значению и устойчивая в своем составе и структуре». Совокупность фразеологических оборотов принято называть фразеологией.

В речи Горкина в романе И. С. Шмелева «Лето Господне» можно обнаружить следующие фразеологизмы.

Начнем с фразеологических сочетаний. В ходе анализа нами были выявлены следующие примеры. 

«Упаси Бог». 

Пример: «Упаси Бог, льдом-то по-режет…» (стр. 46).

«Брать пример».

Пример: «Так и поступай, с папашеньки пример бери… не обижай никогда людей» (стр. 26).

«Шутки шутить».

Пример: «…Что я, шутки с тобой шучу!» (стр. 65).

«Господь с тобой».

Пример: «Господь с тобой, а только что не хорошо – то не хорошо» (стр. 69), и другие. 

Приведем примеры обнаруженных нами в ходе анализа речи Горкина фразеологических единств.

«Накостылять по шее».

Пример: «Денис уж сказывал: «кричит – не поймаете, лешие, всем по шеям накостыляю!» (стр. 54).

«Конец приходит».

Пример: «Потому они чуют, что им конец приходит, Христос воскреснет!» (стр. 21), и так далее.

Группа фразеологических сращений, используемых в речи Горкина, как выяснилось в ходе исследования, самая немногочисленная. В ходе исследования нами был выявлен всего один случай употребления автором фразеологического сращения в речи героя.

«Взятки гладки».

Пример: «Она – тварь неразумная, с нее взятки гладки» (стр. 28).

В большинстве своем фразеологизмы не просто называют что-либо, но и выражают отношение к называемому, дают оценку, экспрессивно характеризуют предмет или явление, вызывают образное представление о каком-либо факте, событии или явлении. Присутствие фразеологизмов в письменной или устной речи делает ее более выразительной, живой, придает ей национальное своеобразие.

Конечно, степень экспрессивности различных фразеологических единиц неодинакова. Среди них имеются как исключительно яркие обороты, так и нейтральные по эмоциональному тону, окраска которых «стерта», что позволяет употреблять их во всех речевых сферах.

М. И.Фомина считает, что в современной фразеологической системе с точки зрения выполняемых функций и сферы распространения выделяются, как и в лексической системе, две стилевые группы: фразеологизмы разговорного и книжного стилей. Промежуточное положение занимают межстилевые фразеологизмы.

Так, в речи Горкина наиболее часто встречаются разговорно-бытовые фразеологизмы, характеризующиеся некоторой стилистической сниженностью и яркой эмоционально-экспрессивной окрашенностью.

Целью использования как различных лексических пластов, так и фразеологизмов является стремление автора придать языку своему произведения большее разнообразие и выразительность.

	

	
Заключение



В настоящей дипломной работе нами были выявлены и проанализированы наиболее яркие фонетические, лексические, фразеологические, морфологические и синтаксические черты, составляющие речевой портрет Горкина в романе И. С. Шмелева «Лето Господне», а также рассмотрены особенности их функционирования в тексте.

С особенностями жанра сказа напрямую связан язык повествования. Воссоздание особой реальности русского православного мира присходит у И. С. Шмелева через разговорный, простонародный язык. Природа народного характера предстает у него в так называемой «стихии речи» - в слове, в манере рассказывания историй, в интонации героя. Читатель находится в постоянном языковом напряжении, вслушиваясь в звучащую речь рассказчика.

Сказ И. С. Шмелева стилистически неоднороден. В рассказе маленького мальчика воспроизводятся речевые обороты многих персонажей, роли которых он проигрывает, демонстрируя их взгляд на происходящее. Возникает иллюзия множественности самостоятельных точек зрения, выражающих динамичный взгляд на событие, персонажа, предмет. применительно к данному явлению был использован термин «полифония».

Особо следует выделить использование автором романа «Лето Господне» народно-разговорной речи, для которой характерно присутствие стилистически и экспрессивно окрашенной лексики. выход автора за пределы книжной речи художественно мотивирован. и. С. Шмелев через язык своего героя стремится передать особенности народно-разговорной речи, для которой характерно активное взаимодействие и взаимопроникновение внелитературных элементов и литературного языка, и целенаправленно отбирает для этого языковые средства. Одной из наиболее ярких особенностей речевого портрета Горкина является тот факт, что его речь передается через призму восприятия главного героя романа.

Порядок разделов второй, практической главы нашей дипломной работы соответствует основным уровням языка. Анализ фонетических особенностей речи героя показал, что речевой портрет Горкина характеризуется некоторыми диалектными чертами, присущими северно-русским говорам (такими, как, например, оканье), а также просторечным произношением некоторых слов. Минимальные фонетические отклонения от литературной нормы несут в себе определенную стилистическую и эстетическую нагрузку.

В настоящей работе нами был выявлен состав разговорной, просторечной и диалектно-просторечной лексики и фразеологии, дана лексико-семантическая характеристика лексических и фразеологических единиц, выделены наиболее типичные лексические и фразеологические особенности речи Горкина. 

Лексический состав языка героя весьма неоднороден. Стилистическая окраска лексики, которую использует И. С. Шмелев в своем романе, также отличается большим разнообразием. Конечно, автор использует и стилистически нейтральную лексику, однако лексем внелитературных, а также слов и словосочетаний с экспрессивной окраской в тексте достаточно много. В речи Горкина встречаются некоторые элементы лексики высокого стиля, а также слова и выражения, связанные с религиозной темой. Кроме того, речь Горкина изобилует просторечными словами, а также диалектизмами, которые и придают языку героя так называемое «народное» звучание, живость и разнообразие.

В рассматриваемом нами произведении литературная лексика и лексика разговорного стиля органично спаяны благодаря единству их художественной функции.

Основная функция употребления автором романа разговорных, просторечных и диалектных слов состоит в том, что, будучи употребленными рядом с нейтральной лексикой, они способствуют оживлению повествования и подчеркивают интонации живой речи. Диалектизмы также выполняют важные стилистические функции: помогают передать местный колорит, особенности речи героя, служат источником речевой экспрессии.

В речи Горкина встречаются фразеологические обороты всех трех типов: фразеологические сочетания, фразеологические единства и фразеологические сращения. Целью использования фразеологизмов также является стремление автора придать языку своего произведения разнообразие и выразительность. 

	Небольшой раздел посвящен изучению морфологических особенностей речи героя. Нами были выявлены наиболее существенные особенности речи героя в области морфологии: ненормативные окончания глаголов; употребление существительных, которым присуще только единственное число, во множественном числе; изменение рода существительных и другие. 

Помимо фонетических, лексико-фразеологических и морфологических особенностей, нами были выделены некоторые синтаксические свойства речи Горкина. В речи героя можно выявить огромное количество односоставных предложений. Среди них выделяются практически все типы односоставного предложения. Следует отметить, что все синтаксические конструкции, используемые автором в высказываниях Горкина, строятся таким образом, чтобы в очередной раз подчеркнуть «народное» звучание его речи. Знаки препинания соответствуют структуре устного высказывания. Говоря другими словами, автор создает имитацию «живой» речи, которая произносится «здесь и сейчас», для чего использует синтаксические конструкции, свойственные разговорному языку.

	Результаты нашего исследования позволяют сделать следующие выводы. 

	Определив специфические черты жанра сказа как особого типа повествования, мы отмечаем, что для романа И. С. Шмелева «Лето Господне» характерна особая сложная структура повествования, основанная на взаимодействии различных повествовательных форм. Впервые в автобиографической прозе для изображения прошлых событий применен сказ, создающий иллюзию звучащей, произносимой речи. И. С. Шмелев сознательно вводит в речь своего героя огромное количество элементов, присущих живой народной речи. Подобное нагромождение так называемых «внелитературных элементов», а также многостильность придает речи героя живость, разнообразие и выразительность, а также своеобразную «народную» окраску. Поэтика романа «Лето Господне», без сомнения, обогатила русскую прозу и выявила новые тенденции в развитии художественной речи ХХ века.



	
Список использованной литературы

	

	Источники

	Художественный текст:

	Шмелев, И. С. Лето Господне: Праздники. Радости. Скорби / И. С. Шмелев. – М.: Сов. Россия, 1988. – 384 с.

	Словари и справочники

	Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. / В. И. Даль. – М.: «Цитадель», 1998.

	Краткая литературная энциклопедия / Под ред. А. А. Суркова. – М.: Советская энциклопедия, 1971. – 1039 с.

	Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцева. – М.: Сов. энциклопедия, 1990. – 685 с.

	Молотков, А. И. Фразеологический словарь русского языка / А. И. Молотков. – М.: Русский язык, 1978. – 543 с.

	Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. – М.: ООО «Издательский дом «ОНИКС 21 век»: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2004. – 896с.

	Ожегов, С. И., Шведова, Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / И. С. Ожегов. Н. Ю. Шведова. - М.: «А ТЕМП», 2004. – 944с. 

	Словарь литературоведческих терминов / Ред.-сост. Л. И. Тимофеев, С. В. Тураев. – М.: Просвещение, 1974. – 509с.

	Фразеологический словарь русского литературного языка конца XVIII – XX в.: В 2 т. / Под ред. А. И. Федорова. – Новосибирск: «Наука», 1991. – 274с.

	Фразеологический словарь русского языка / Сост. Л. А. Войнова, В. П. Жуков, А. И. Молотков, А. И. Федоров; Под ред. А. И. Молоткова. – М.: Русский язык, 1978. – 543 с.

	Статьи и монографии

	Виноградов, В. В. О языке художественной литературы / В. В. Виноградов. – М., «Государственное издательство художественной литературы», 1959. – 656с. 

	Виноградов. В. В. Лексикология и лексикография: Избр. труды / В. В. Виноградов. – М.: «Наука», 1977. – 312с. 

	Виноградов, В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика / В. В. Виноградов. – М.: «Изд-во Академии наук СССР», 1963. – 255с.

	Винокур, Т. Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц / Т. Г. Винокур. – М.: «Наука», 1980. – 27с.

	Ильин, И. А. Одинокий художник / И. А. Ильин. – М., 1993. – С. 85-131.

	Карпов, И. П. Шмелев в школе: Книга для учителя / И. П. Карпов. – М.: Дрофа, 2004. – 320 с.

	Коготкова, Т. С. Русская диалектная лексикология: Состояние и перспективы / Т. С. Коготкова. – М.: «Наука». 1979. – 335с.

	Открытый урок по литературе [Текст]. – М., 1999. – С. 174-183.

	Очерки по лексикологии, фразеологии и стилистике: Сборник статей / Отв. ред. Б. А. Ларин. – Л.: «Изд-во ЛГУ», 1956. – 234с.

	Петенева, З. М. Язык и стиль русских былин / З. М. Петенева. – Львов, 1985. – 76с.

	Петрищева, Е. Ф. Стилистически окрашенная лексика русского языка / Е. Ф. Петрищева. – М.: «Наука», 1984. – 222с.

	Петрищева Е. Ф. Употребление стилистически окрашенных слов // Русский язык в школе / Е. Ф. Петрищева. – 1967. – Вып.5. – С.23-27.

	Петров, А. Р. Стилеобразующие факторы творчества С.Г.Писахова // Вестник Ленинградского университета / А. Р. Петров. – 1985. - №16. – С.99-101. 

	Петрова, Т. С. Анализ художественного текста и творческие работы в школе / Т. С. Петрова. – М., 2004. – С. 104-119.

	Проблемы фразеологической и лексической семантики: Материалы Международной научной конференции (Кострома, 18-20 марта 2004 г.) / Под ред. В. М. Мокиенко. – М.: ООО «ИТИ ТЕХНОЛОГИИ», 2004. – 286с.

	Тынянов, Ю. Литературное сегодня. – Ю. Тынянов. – М., 1974. – С. 301.

	Филин, Ф.П. О просторечном и разговорном в литературном языке // Филологические науки / Ф.П.Филин. – 1979. – Вып.2. - С.20-25.

	Шанский, Н. М. Основные свойства и приемы стилистического использования фразеологических оборотов // Русский язык в школе. – 1957. - №3. – с. 13-21.

	Учебники и учебные пособия

	Басинский, П. Русская литература конца 19 – начала 20 вв. и первой эмиграции / П. Басинский, С. Федякин. – М., 2003. – С. 237.

	Бондалетов. В. Д. Стилистика русского языка: Учеб. пособие для студентов нац. отд. пед. ин-тов союзных республик / В. Д. Бондалетов. С. С. Вартапетова, Э. Н. Кушлина, Н. А. Леонова. – Л.: «Просвещение», 1982. – 286с.

	Виноградов, В. В. О теории художественной речи: Учеб. пособие для филол. специальнстей ун-тов и пед. ин-тов / В. В. Виноградов. – М.: «Высш. шк.», 1971. – 240с.

	Голуб, И. Б. Стилистика современного русского языка: Учеб. Пособие для вузов по спец. «Журналистика» / И. Б. Голуб. – М.: «Высш. шк.», 1986. – 336с.

	Диалектология и лингвогеография русского языка / под ред. Р. И. Аванесова. – М.: Наука, 1981. – 156 с.

	Жуков, В. П. Русская фразеология / В. П. Жуков. – М.: Высш. шк., 1986. – 310 с.

	Коготкова, Т. С. Русская диалектная лексикология / Т. С. Коготкова. – М.: «Наука», 1997. – 161с.

	Кожина, М. Н. Стилистика русского языка: Учеб. для студентов пед. ин-тов по спец. №2101 «Рус. яз. и лит.» / М. Н. Кожина. – М.: «Просвещение», 1993. – 224с.

	Кожина, М. Н. Стилистика русского языка. Учеб. пособие для студентов фак. рус. яз. и литературы пед. ин-тов / М. Н. Кожина. – М.: «Просвещение», 1977. – 223с. 

	Кузнецова, Э. В. Лексикология русского языка: Учеб. пособие для филол. фак. ун-тов. / Э. В. Кузнецова. – М.: «Высш. шк.», 1989. 

	Молотков, А. И. Основы фразеологии русского языка / А. И. Молотков. – Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977. – 283 с.

	Николина, Н. А. Филологический анализ текста: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений / Н. А. Николина. – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 256 с.

	Пожарицкая, С. К. Русская диалектология: Учебник / С. К. Пожарицкая. – М.: Академический проект: Парадигма, 2005. – 256 с.

	Розенталь, Д. Э. Практическая стилистика русского языка / Д. Э. Розенталь. – М.: ООО «Издательство АСТ-ЛТД», 1998. – 384с.

	Розенталь, Д. Э. Современный русский язык / Д. Э. Розенталь, И. Б. Голуб, М. А. Теленкова. – М.: Айрис-пресс, 2004. – 448 с.

	Русская литература 20 века / Л. П. Кременцов, Л. Ф. Алексеева, Т. М. Колядич и др. Под ред. Л. П. Кременцова. – М., 2005. – С. 91.

	Сиротинина, О. Б. Лекции по синтаксису русского языка: Учебное пособие для филол. спец. ун-тов / О. Б. Сиротинина. – М.: «Высш. шк.», 1980. – 143с.

	Сиротинина, О. Б. Русская разговорная речь: Пособие для учителя / О. Б. Сиротинина. – М.: «Просвещение», 1983. – 80с.

	Сиротинина, О. Б. Современная разговорная речь и ее особенности: Учебное пособие для пед. ин-тов по специальности «Рус. яз. и литература / О. Б. Сиротинина. – М.: «Просвещение», 1974. – 144с.

	Скобликова, Е. С. Современный русский язык: Синтаксис простого предложения / Е. С. Скобликова. – М.: Просвещение, 1979. – 236 с.

	Скобликова, Е. С. Современный русский язык. Синтаксис сложного предложения (теоретический курс): учеб. пособие / Е. С. Скобликова. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 320 с.

	Скобликова, Е. С. Современный русский язык. Синтаксис простого предложения (теоретический курс): учеб. пособие / Е. С. Скобликова. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 320 с.

	Современный русский литературный язык: Учебник / Под ред. акад. РАО В. Г. Костомарова и проф. В. И. Максимова. – М.: Гардарики, 2003. – 780 с.

	Современный русский язык. Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.» В 3 ч. / Н. М. Шанский, В. В. Иванов. – М.: Просвещение, 1987.

	Современный русский язык. Учеб. для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.» В 3 ч. Ч. 3. Синтаксис. Пунктуация / В. В. Бабайцева, Л. Ю. Максимов. – М.: Просвещение, 1987. – С. 131-138.

	Фомина, М. И. Современный русский язык: Лексикология. - 4-е изд., испр. и доп. / М. И. Фомина. – М.: «Высш. шк.», 1990. – 415с.

	Шанский, Н. М. Фразеология современного русского языка: Учеб. Пособие для вузов по спец. «Русский язык и литература» / Н. М. Шанский. – М.: Высш. шк., 1985. – 160 с.

	





6