Уильям Джералд Голдинг. Шпиль

Уильям Джералд Голдинг. Шпиль

Действие романа-притчи перенесено в средневековую Англию. Настоятель собора Пречистой Девы Марии Джослин замыслил достроить шпиль, предполагавшийся в первоначальном проекте собора, но по каким-то причинам так и оставшийся на бумаге. Всем известно, что у собора нет фундамента, но Джослин, которому было видение, верит в чудо. Он ощущает собор как частицу себя: даже деревянный макет напоминает ему лежащего на спине человека.

Но шпиль не святым духом строится — его создают рабочие, простые, грубые люди, многие из которых нетверды в вере. Они пьянствуют, дерутся; они травят Пэнголла, наследственного сторожа собора, который просит настоятеля заступиться за него. Он не видит смысла в строительстве шпиля, если ради этого приходится разрушать привычный жизненный уклад. В ответ на его сетования Джослин призывает его к терпению и обещает поговорить с мастером.

Джослину приносят письмо от его тетушки, в прошлом любовницы короля, а ныне престарелой дамы. Это она дала деньги на строительство шпиля в надежде, что её похоронят в соборе. Джослин отказывается отвечать на письмо.

Тут же намечается конфликт с ризничим, отцом Ансельмом, духовником Джослина, который не желает надзирать за строительством. Под нажимом Джослина он все же отправляется в собор, но Джослин чувствует, что их многолетней дружбе пришел конец. Он понимает, что такова цена шпиля, но он готов идти на жертвы.

Тем временем мастер, Роджер Каменщик, пытается определить надежность фундамента и воочию убеждается, что имеющийся фундамент с трудом выдерживает собор. Что уж говорить о шпиле в четыреста футов высотой! Напрасно Джослин убеждает Роджера поверить в чудо: тот говорит, что теперь ему трудно будет заставить рабочих строить шпиль. Джослин разгадывает истинные намерения Роджера: тот хочет переждать, когда появится более выгодная работа, а затем уйти, так и не начав строительства. Тут к мужчинам подходит жена Роджера Рэчел, «темноволосая, темноглазая, напористая, неумно болтливая женщина», которая не нравится настоятелю. Она бестактно вмешивается в разговор мужчин, поучая святого отца. Дав ей высказаться, Роджер обещает возвести шпиль настолько, насколько сможет. «Нет, насколько дерзнешь», — возражает Джослин.

Настоятелю вновь приносят письмо, на этот раз от епископа. Тот посылает в собор святыню — гвоздь с креста Господня. Джослин воспринимает это как очередное чудо и спешит поделиться новостью с мастером, но тот верит лишь в холодный расчет. Джослин хочет помириться с Ансельмом и разрешает ему больше не надзирать за работами, но тот требует от него письменного свидетельства.

Наступает осень. Нескончаемые дожди приводят к тому, что под собором постоянно стоит вода. Из ямы, которую Роджер вырыл в соборе для изучения фундамента, исходит нестерпимая вонь. «Лишь мучительным усилием воли» Джослин заставляет себя помнить, какое важное дело совершается в соборе, постоянно вызывая в памяти божественное видение. Мрачное ощущение усиливается гибелью одного из мастеровых, сорвавшегося с лесов, старческим безумием канцелярия и слухами об эпидемии чумы. Джослин чувствует, что все это записывается в счет, который когда-нибудь будет ему предъявлен.

Наступает весна, и Джослин вновь приободряется. Как-то раз, войдя в собор, чтобы взглянуть на макет шпиля, он становится свидетелем встречи жены Пэнголла Гуди с Роджером Каменщиком. Настоятель словно видит окруживший их невидимый шатер, понимает всю глубину их отношений. Его охватывает отвращение, ему во всем видится грязь…

Это ощущение усиливает внезапно появляющаяся Рэчел, которая вдруг ни с того ни с сего начинает объяснять, почему у них с Роджером нет детей: оказывается, она в самую неподходящую минуту рассмеялась, и Роджер тоже не мог удержаться от смеха. Но тут же Джослину в голову приходит крамольная мысль: он понимает, что Гуди может удержать Роджера в соборе. Ночью Джослина мучает кошмар — это за его душу борются ангел и дьявол.

Проходит Пасха, и башня под шпилем начинает понемногу расти. Роджер постоянно что-то вымеряет, спорит с мастеровыми… Однажды случается оползень: в яме, вырытой для проверки фундамента, плывет и осыпается грунт. Яму спешно засыпают камнями, и Джослин начинает молиться, чувствуя, что силой собственной воли держит на плечах весь собор. Зато Роджер теперь считает себя свободным от всяческих обязательств. Тщетно Джослин пытается убедить его продолжить строительство. И тогда Джослин использует последний аргумент. Он сообщает Роджеру, что знал о его решении уйти на работу в Малмсбери и уже написал тамошнему аббату, что Роджер с бригадой еще долго будет занят на строительстве шпиля. Теперь аббат наймет других рабочих.

Этот разговор подрывает силы настоятеля, и он хочет уйти, но по дороге становится свидетелем того, как один из мастеровых дразнит Пэнголла, намекая на его мужское бессилие. Теряя сознание, Джослин видит Гуди Пэнголл с разметавшимися по груди рыжими волосами…

Джослин тяжело болен. От отца Адама он узнает, что работа по строительству шпиля продолжается, что Гуди нигде не показывается, а Пэнголл сбежал. С трудом поднявшись с постели, Джослин идет в собор, чувствуя, что сходит с ума; он смеется каким-то странным, визгливым смехом. Теперь он видит свое предназначение в непосредственном участии в строительстве. От мастеровых он узнает, что Гуди, до этого бездетная, ждет ребенка. Ему открывается и то, что Роджер Каменщик боится высоты, но преодолевает страх и что он по-прежнему ведет строительство против воли. Словом и делом поддерживая мастера, Джослин заставляет его строить шпиль.

Когда он вновь застает Роджера и Гуди вместе, то пишет настоятельнице женского монастыря письмо с просьбой принять «несчастную, падшую женщину». Но Гуди удается избежать такой судьбы: у нее случается выкидыш, и она погибает. Рэчел, узнавшая о связи Роджера с Гуди, получает теперь неограниченную власть над мужем: даже мастеровые посмеиваются над тем, что она держит его на поводке. Роджер начинает пить.

Строительство шпиля продолжается, Джослин работает вместе со строителями, и вдруг ему открывается, что все они праведники, несмотря на грехи. И сам он разрывается между ангелом и дьяволом, чувствуя, что его околдовала Гуди со своими рыжими волосами.

В собор прибывает Визитатор с Гвоздем, который должен быть замурован в основание шпиля. Помимо прочего, Визитатор должен разобраться с доносами, которые поступали на Джослина в течение всех двух лет строительства. Автором их был Ансельм, обвинявший настоятеля в пренебрежении своими обязанностями. На самом же деле в результате строительства Ансельм просто лишился части своих доходов. Джослин отвечает невпопад. Визитатор видит, что он тронулся рассудком, и отправляет его под домашний арест.

В тот же день на город обрушивается непогода. В страхе, что почти достроенный шпиль рухнет, Джослин бежит в собор и вбивает в основание шпиля гвоздь… Выйдя на улицу, он падает без чувств. Придя в себя, он видит у постели тетушку, приехавшую лично просить его о погребении в соборе. Он вновь отказывает ей, не желая, чтобы её грешный прах осквернял святое место, и в пылу спора она открывает ему, что своей блестящей карьерой он обязан исключительно ей, точнее, её связи с королем. Узнает он и то, что Ансельм лишь изображал дружбу, чувствуя, что при Джослине можно неплохо устроиться. Зная, что не найдет поддержки среди клира, Джослин тайком уходит из дома, чтобы «получить прощение от нехристей».

Он идет к Роджеру Каменщику. Тот пьян. Он не может простить Джослину, что тот оказался сильнее; всячески проклинает шпиль. Джослин просит у него прощения: он ведь «считал, что совершает великое дело, а оказалось, лишь нес людям погибель и сеял ненависть». Выясняется, что Пэнголл погиб от руки Роджера. Джослин обвиняет себя в том, что устроил брак Пэнголла с Гуди. Он словно принес её в жертву — он же её и убил… Роджер не может выслушивать откровений настоятеля и прогоняет его. Ведь из-за Джосдина, переломившего его волю, он лишился Гуди, работы, бригады мастеровых.

Джослин теряет сознание и приходит в себя уже дома, в собственной спальне. Он ощущает легкость и смирение, освободившись от шпиля, который начинает жить теперь собственной жизнью. Джослин чувствует, что свободен наконец и от жизни, и призывает немого юношу-скульптора, чтобы объяснить, какое сделать надгробие. Приходит Рэчел, которая рассказывает, что Роджер пытался покончить с собой, но Джослину уже нет дела до мирских забот. Последняя перед смертью, его посещает мысль: «Ничто не совершается без греха. Лишь Богу ведомо, где Бог».