Дон Кихот и Санчо Панса как олицетворение двух жизненных позиций

Дон Кихот и Санчо Панса как олицетворение двух жизненных позиций

Великий Гете считал, что жизнь, прожитая без пользы, подобна смерти. Подобной точки зрения придерживались большинство гениев XIX века.

А что думали о содержании жизни предшественники Гете, представители литературных кругов эпохи Возрождения? Ведь они стояли около истоков новых представлений о человеке, нового взгляда на окружающий мир.

Каждый из титанов Возрождения сделал свой вклад в развитие этой эпохи.

Величественные образы Дона Кихота и его оруженосца Санчо Пансы воплотили сложные противоречия испанской действительности, трагедию большой эпохи Возрождения в истории человечества.

И Дон Кихот, и Санчо Панса являют собой авторское понимание человеческой сущности — благородной, прекрасной, внутренне свободной, достойной захвата. Дон Кихот и Санчо — представители разных общественных слоев. Но оба они свободны от внешних авторитетов и запретов.

Дон Кихот смело порывает со своим классом, с привычным образом жизни во имя большой цели служения человечеству. Он смело берется защищать обездоленных, потому что понимает, что Бог создал всех людей свободными.

Даже служение мнимой Дульсинеи, олицетворением которой стала вульгарная Альдонса, для героя тоже является частью служения человечеству.

Санчо Панса является своеобразным дополнением образа Дон Кихота.

Во-первых, он представитель народа. Во-вторых, он едет за Дон Кихотом не ради высокой цели. У него есть семья, и если он не получит от своего господина обещанный остров, то, по крайней мере, заработает денег.

Общим для обоих персонажей Сервантеса является чувство собственного достоинства. Вот как об этом говорит Санчо: «Я хотя и нищий, но христианин чистокровный и никому ничего не должен. И я мечтаю об острове, а другие мечтают о кое-чем худшем, и все от человека зависит, выходит, если я человек, то могу стать папой, а не только губернатором острова».

Но Санчо Панса в своем путешествии с Дон Кихотом не забывает и о наживе: прихватывает кое-что из вещей похоронной процессии, забирает седло из осла цирюльника.

Санчо реально смотрит на вещи, понимает причудливость своего хозяина и подыгрывает ему. А иногда он и сам пронимается верой в бессмыслице. Да, Санчо верит обману священника, что Доротея является принцессой, и уговаривает Дон Кихота защитить ее от великана. Но Санчо — крестьянин, и его постоянно тянет к земле и к семье.

Даже во время утопического правления островом Санчо обнаруживает себя мудрым и некорыстолюбивым человеком. Законы, которые он выдает, преисполнены человечного отношения к подчиненным.

Хотя путешествующий рыцарь живет иллюзиями, а его оруженосец реальными потребностями, они похожи отношением к людям. Дон Кихот и Санчо Панса сочувствуют не только односельчанину Рикоте и его дочке Ни Фелис, которых с другими соотечественниками выселяют из родной земли. А сцена встречи с Рикоте развенчивает церковную ложь о нетерпимости между испанцами и маврами. Возможно, не случайно Дон Кихот видит в монахах дьяволов.

В конце произведения герои отличаются и мыслями, и поведением. Дон Кихот перестает быть активным там, где обнаруживает активность Санчо.

Но в течение всего произведения мы не перестаем удивляться большому гуманизму двух героев и гуманисту-писателю, который их создал.