Русь дохристианская. Неизвестная отечественная война 945-980 гг.

Русь дохристианская. Неизвестная отечественная война 945-980 гг.

Жук Николай Алексеевич, АО “Научно-технологический институт транскрипции, трансляции и репликации”

Показано, что в течение 1000 лет до крещения на территории Киевской Руси существовала федерация княжеств-государств вопреки утверждению, что государственность была привнесена на Русь только с появлением Рюриковичей. Приводятся факты в пользу того, что эта федерация в течение 200 лет до крещения была оккупирована хорошо вооруженными отрядами варяг.

Отечественную войну за освобождение родины от варяжского ига начал в 945 г. Мал Древлянский с казни Игоря, сына Рюрика, за непомерные поборы с русского народа. В дальнейшем ее возглавил Добрыня Никитич, сын Мала Древлянского, дядя Владимира Красно Солнышко и двоюродный дед Ярослава Мудрого. Истинная мудрость княгини Ольги, умная дипломатия и высочайшее военное искусство Добрыни Никитича привели к блестящей победе русского оружия в 980 г.

За время оккупации главный бог Руси Перун стал символом варяжской династии, а потому дискредитировал себя. После победы это послужило причиной смены веры и принятия христианства.

Предисловие

Мы знаем две отечественные войны на территории бывшей Киевской Руси. Это – отечественная война 1812 г. против Наполеона и Великая отечественная война 1941-1945 гг. против фашистской Германии. Но ни о какой отечественной войне за 1000 лет до нашего времени, я уверен, большинство из читателей, – а может быть даже и все, – не слышали. Но поскольку эта война предшествовала крещению Руси, то должна представлять интерес не только для специалистов, но и для любого человека, не желающего забывать историю своего народа. Тем более что правители и историки всех времен и так хорошо постарались, переиначивая события и имена по своему усмотрению. Начиная с выброшенного из летописи 30-летнего правления Рюрика, чтобы стереть из народной памяти более 10 славянских династий…

После распада Советского Союза и получением Украиной государственности я смотрел новые учебники по ее истории и был разочарован тем, что их авторы продолжают писать то, что в свое время было угодно еще киевским князьям и московским царям. Ведь история, как сказал мой учитель, профессор из Воронежа, – это политика, опрокинутая в прошлое. По велению правителей она переписывалась и так и эдак – лишь бы выгородить их родословную. Так кому же теперь выгодно скрывать нашу историю?

В частности, до сих пор утверждается, что наша родина, т.е. Киевская Русь, до Рюрика не имела государственности, была населена варварами и что только благодаря ему, Рюрику, который якобы тем самым оказал нам милость, она обрела государственность и военную мощь.

Такой басней кормили народ не только при царе, но и при советской власти. Такой басней продолжают кормить и сейчас, хотя и времена не те и люди, вроде бы, другие. Но, видать, сильна еще инерция мышления, лень наших историков, недостаточность финансирования исторической науки или, скорее всего, все вместе взятое.

Я родился и вырос на территории бывшей Полянской земли, которая в X веке была первой коронной землей Киевской Руси во главе со стольным городом Киевом. Мой родной поселок Чернухи еще в царской России входил в состав Киевской губернии и только в советские времена стал районным центром Полтавской области.

Упоминаю об этом поселке не только потому, что я родом оттуда, но еще и потому, что Лубны в свое время были восточным форпостом Киевской Руси, а в Чернухах в разные времена находилось от одной до трех сотен лубенского полка. Кроме того, Чернухи примечательны еще и тем, что там в 1722 г. родился известный украинский просветитель, философ и поэт Григорий Савич Сковорода. Поэтому я всегда питал интерес к истории своего родного края, собирал соответствующую литературу и даже сам проводил кое-какие исследования. Плодом этих усилий и является данная брошюра.

А первым толчком, побудителем к такого рода исследованиям послужила замечательная книга историка, доктора наук, профессора Ивана Членова “По следам Добрыни Никитича”, которую я прочитал в конце 80-х годов [4]. В этой книге впервые описана жизнь Добрыни Никитича и его роль в истории Киевской Руси.

Впечатление от книги у меня было такое огромное, что я прочитал ее и второй раз, сделав очень подробный конспект. Особенно подкупало то, что автор книги использовал все доступные источники: летописи, исторические документы, исследования других авторов, песни, былины, сказки, географию, зарубежные источники и т.п. Он сам лично объехал и прошел пешком большую часть тех мест, которые упоминались в его книге. Чувствовалось, что этому человеку работа была нужна не для галочки, не для защиты диссертаций, а для удовольствия, связанного с распутыванием интереснейшего исторического детектива. Можно сказать, что книга “По следам Добрыни Никитича” - это лебединая песня профессора.

Но даже в вышеупомянутой работе я нашел ответы не на все вопросы, что и послужило причиной проведения собственных расследований. Так, Иван Членов, как это и было всегда принято, называл Аскольда и Дира последними киевскими князьями, потомками Кия Полянского (перед приходом варягов). А это никак не вкладывалось в мои собственные суждения, поскольку среди славянских имена Аскольда и Дира никогда не числились. И действительно, вскоре я нашел подтверждения, что эти князья тоже были варягами. Но и это, скорее всего, была полуправда, а правда заключалась совсем в ином, и я ее впервые здесь оглашаю.

Но оглашаю не как последнюю инстанцию, а как наиболее вероятную гипотезу. Поскольку в исторической науке есть свои закономерности и если им следовать, то иногда получаются выводы, отличные на 180 градусов от существующих общепринятых мнений.

Но это к слову. Хочу лишь добавить, что эта моя маленькая работа в части новизны носит скорее постановочный характер, т.е. формулирует новые задачи, которые нуждаются в тщательной проверке, доказуемости и интерпретации. Законченных выводов в ней нет. Это пусть делают историки-профессионалы. Я же только хотел приоткрыть завесу мрака над теми страницами истории Киевской Руси, которые долгое время от нас скрывались, и показать историкам-профессионалам, что их работа в этом направлении очень далека от завершения. Особенно это касается 35-летней войны Киевской Руси с варяжским игом, которую я назвал отечественной. Это название вводится здесь впервые.

1. Немного предыстории

Историю мы учим по разным источникам. А точнее, больше по тем, что нам преподносят наши доброжелатели. Между тем, в истории Киевской Руси сохранился самый древний источник – так называемая “Влесова книга” [1, 6]. Это – языческая (как ее неправомерно называют) летопись, написанная, скорее, жрецами-староверами на древнеславянском языке.

Не следует думать, что письменность в Киевскую Русь принесли Кирилл и Мефодий – она там существовала тысячелетия раньше. Просто Кирилл и Мефодий ее модифицировали, сделали более удобной для использования. А нам это представили, как какое-то чудо. Кому это было выгодно? Пока не знаю. Но это, как говорят, к слову.

Так вот, в этой книге рассказывается, что за 1300 лет до Германриха (это вождь готтов, покоривший в средине IV века н.э. огромные пространства Восточной Европы от Балтики до Черного моря, от Волги до Дуная) предки руссов еще жили в Азии, в “зеленом крае”.

Об этом рассказывается в легенде о Богумире: “У Богумира было три дочери и два сына. В степях они разводили скот, научившись этому от отцов и дедов. Были они послушны богам и разумны. Пришло время, и мать их Славуня сказала Богумиру: “Нам надо выдать замуж дочерей, чтобы увидеть внучат”. Богумир поехал в поле и приехал к дубу, стоявшему в поле, и здесь вечером он увидел трех мужей на конях. Подъехали они к Богумиру, и он поведал им о своей заботе, и они сказали, что сами ищут себе жен. И вернулся Богумир в свои степи, и привел трех мужей дочерям своим. И от них пошли три славных рода – древляне, кривичи и поляне. Потому что первую дочь звали Древа, вторую Скрева, а третью Полева. Сыновей же Богумира звали Сева и Рус. От них исходят северяне и русы. И было это за тысячу триста лет до Германриха”.

Итак, Богумир жил в IX веке до н.э. где-то в степных районах Волги. Иными словами, подтверждается версия о степном центральноазиатском происхождении наших предков, о чем подтверждвют разные источники.

Во “Влесовой книге” подробно описывается, как часть наших предков из Семиречья шла через горы на юг (судя по всему в Индию), а другая часть пошла на Запад, “до Карпатской горы”. Этот поразительный и неожиданный факт истории древних скотоводов подтвержден археологически лишь совсем недавно. Кроме того, следует отметить, что римские географы начала н.э. знали Волгу как Рус, “реку русов”.

Русы были скотоводами, охотниками, а земледелие играло для них подсобную роль. Они поддерживали контакты с готами, гуннами, греками и другими народами. Были у них, конечно, и враждебные племена. Среди них – яги. “Влесова книга” приписывает им людоедство, т.е. каннибализм. Скорее всего, именно оттуда тянутся наши славянские сказки о бабе-яге, костяной ноге.

Мы не знаем подробностей освоения русами лесостепных районов Приднепровья, что привело к образованию Киевской Руси. Но есть летопись, практически навечно впечатанная в днепровскую землю, – это Змиевы валы, опоясывающие Киевскую Русь с юга. Почему-то о них мало говорят, а ведь это укрепсооружение и архитектурный памятник древности, сравнимый разве что только с Великой китайской стеной.

Длина Змиевых валов около 1000 км (по некоторым данным – до 2000 км), глубина 200 км (для сравнения длина Великой китайской стены равна 6000 км). Строились они со II века до н.э. по VII век н.э., т.е. целое тысячелетие. Более 600 км валов проходило по Древлянской земле (опоясывало с юга), остальные – по Полянской. Причем интересная деталь: вначале валы строились жителями двух земель вроде бы и раздельно (первые валы расположены всего в 60 километрах от Киева), но методически обе линии валов продвигались на юг. А это значит, что у них был один хозяин. Более того, валы строились по единому плану в обоих землях, а с IV века они были состыкованы. Вал же Фастов-Житомир длиной 120 км вообще был построен прямым, защищая, таким образом, две земли сразу.

В те времена в Европе бесчинствовали гунны. Царь гуннов Аттила побеждал императоров Царьграда и Рима, папа римский перед ним с трудом вымолил пощаду. Остановлен он был только в 451 г. в 200 км от Парижа (в то время – Лютеции). Гунны покорили десятки царств, но Русь тогда так и не смогли покорить!

Что это все значит? А это значит, что Киевская Русь задолго до Рюрика – по крайней мере, в течение целых 1000 лет – была единым и могущественным государством. А анализ других источников показывает, что она была федерацией нескольких земель – как минимум двух: Полянской и Древлянской. Остальные земли были севернее этих двух. Поэтому Змиевы валы были общей защитой от набегов южных племен и для них. И они, естественно, также могли входить в общую федерацию русских земель.

Еще более таинственным и замалчиваемым фактом является то, что в первой половине I-го тысячелетия н.э. на территории от Карпат до Дона существовал мощнейший Антский союз, представители которого и построили Змиевы валы. Только христианизация юго-восточных территорий и разделение христианской религии на восточную (византийскую, а в дальнейшем православную) и западную (римскую, а в дальнейшем католическую) привели к распаду Антского союза на две половины. Из западной части союза образовался ряд центральноевропейских славянских государств, а из восточной – Киевская Русь.

Таким образом, первое тысячелетие земель Киевской Руси было заполнено борьбой против сарматской, готской, гуннской и аварской агрессии, для чего, собственно говоря, и сооружались Змиевы валы. Из этого можно также заключить, что славянские племена, проживающие в лесостепной зоне Киевской Руси были оседлыми и миролюбивыми, но всегда боровшиеся за свою независимость.

Теперь необходимо упомянуть о государственном устройстве Киевской Руси. До крещения она имела духовенство староверов, которое называлось волхвами, и состояла из земель, т.е. федеральных княжеств во главе (по крайней мере, в дальнейшем) с первой коронной, т.е. Полянской землей.

Структура власти включала в себя: княжескую династию (княжеский дом); небесного князя (бога соответствующей земли во главе с богом первой коронной земли Перуном); земельную думу; городское вече; свободное и вооруженное население. Дофеодальные государства-княжества назывались варварскими, а их князья – внуками соответствующих древних богов. Рабства как такового не было, но была система налогов как в пользу князя земли, так и в пользу князя первой коронной земли.

Южные границы Киевской Руси проходили по притокам Днепра: западном под названием “Рось” и восточном под названием “Сула”. Столицей Руси, естественно, считается полянский город Киев, основанный, якобы, князем Кием Полянским. Однако детальный анализ обстановки X века показывает ряд несоответствий:

1. Почему Киев занимает периферийное (крайнее западное) положение в Полянской земле?

2. Границей между Полянской и Древлянской землями немного западнее Киева была река Ирпень. Но почему тогда на ее восточном берегу, который естественно считать полянским, располагалась крепость Древлянской земли?

3. Почему Кием Полянским на западной высоте Киевских гор была построена крепость? От кого она защищала город с запада, если там была Древлянская земля?

4. Почему Киев во времена Кия был таким маленьким – всего 2 гектара?

5. Почему Владимир Красно Солнышко в 980 году на Древлянской земле строит крупнейшую крепость Белгород площадью 300 гектаров, в то время как площадь Киева тогда была всего 30 гектаров?

И этих “почему” набирается очень много. Не вдаваясь в доказательства можно привести следующий наиболее правдоподобный сюжет ближней к интересующим нас событиям истории.

Киев основан древлянами в 482 г. как восточный форпост Древлянской земли. Возможно для того, чтобы защищать Киевскую Русь от водного вторжения гуннов по Днепру. В данном случае Киев выступал ключом ко всему бассейну Днепра. В VI веке он еще древлянский. Перемены произошли где-то в VII веке, когда Кий Полянский завладел городом, перенес сюда свою столицу и соорудил крепость против древлян. Тому есть и веский аргумент: в это время Полянская земля входила в Хазарскую державу на правах федерации, а Древлянская – нет. Возможно, что Кию ощутимо помогли хазары в обмен на что-либо. Но, скорее всего, он нанял варяжскую дружину. В отношении последнего есть некоторое обоснование. Но об этом – ниже.

Таким образом, к началу следующей, варяжской эпопеи Киевская Русь ослабла в результате междуусобиц и передела территорий.

2. Обычаи того времени

В древние времена, в средние века и даже сейчас во внутригосударственных и международных отношениях большую роль играет династическое право. В отличие от сегодняшнего дня, когда договоры заключаются на бумаге, а для разрешения споров по ним существуют различные суды, в те далекие времена единственной гарантией соблюдения условий договоров были династические браки.

Династические браки заключались направо и налево вне зависимости от того, что принято понимать под браками теперь. Когда взрослых детей не хватало, союзы скреплялись заключением браков с малолетками. Так, в 80-х годах Х века после усмирения волжской Булгарии союз Руси с этой державой был скреплен династическим браком князя Владимира с 4-летней булгарской принцессой, от которой в дальнейшем родились князья Борис и Глеб.

Другим свойством династических браков было многоженство. Много союзов – много браков. Но чтобы подчеркнуть значимость международного договора, иностранная принцесса должна была стать 1-й женой князя. Не по счету, не по порядку, а по важности. Своя же жена-соплеменница могла быть только 2-й. А если иностранных договоров было несколько – то и более низкой по рангу. И это, не считая нескольких сотен наложниц, если мужем был князь. Так, у князя Владимира Красно Солнышко было 800 наложниц в разных городах своего княжества (в Вышгороде – 300, в Белгороде – 300, в сельце Берестовое - 200). И даже принятие христианства не отменило этой его привилегии.

Второй чертой династического права является национальность монарха. Она считается не по происхождению монарха, а по стране, в которой тот правит. Так, варяжка Ольга была русской княгиней. И Екатерина II, немка по происхождению, также была русской царицей.

Третьей чертой союзов и, соответственно, династических браков является веротерпимость. Союзы заключались, с представителями различных религий и ничего – все уживались. Например, в X веке до принятия христианства Русь заключала династические союзы: на Западе – с христианской Чехией, на Севере – со старообрядческой Швецией, на Востоке – с мусульманской Булгарией и на юге снова с христианской державой – Византией.

Существовало также общее международное правило того времени: в династии считаются сначала все мужские линии в порядке старшинства и лишь затем линии женские. Причем не только в исконно русских родах, но и в смешанных браках было принято детей, внуков и т.д. называть так, чтобы они сохраняли родовой корень отца или матери. Это – заимствование династических имен при браках.

И еще: дети княжеского рода носили второе имя по имени города, который им принадлежал или в котором они родились. Например, имя Малко Любечанин означало, что городом Малко является Любеч на Днепре, что севернее Киева и недалеко от Чернигова. Но если человек становился князем земли (т.е. федерального государства), то он перенимал в качестве второго имени название этой земли. Например, Малко Любечанин (Малко – это, скорее всего, уменьшительное имя от Мала) в дальнейшем стал Малом Древлянским, князем Древлянской земли. Дочь свою он назвал Малушей, а сына – Добрыней, как производное от имени своей жены, чешской принцессы Добравы. Поэтому Добрыня (в дальнейшем Добрыня Никитич) – не только русский князь, но и прирожденный принц крови Чешского королевского дома (т.е. чешской правящей династии), которого должны были величать “Его Королевское Высочество”.

Данный пример приведен здесь не случайно, поскольку вся отечественная война 945-980 гг. связана с именем именно этого выдающегося государственного деятеля и полководца Киевской Руси. Его отец Мал Древлянский (в дальнейшем Никита Залешанин, откуда произошло и отчество у Добрыни Никитича) начал эту войну, а сын блестяще закончил.

Но есть еще одна, наверное, самая главная черта династического права: наследником в своей стране или в своем доме становился только старший сын. (Данное правило описывается еще в библии в отношении продажи первородства Исавом Иакову). Если были еще земли, то они раздавались другим сыновьям. В федеративной Киевской Руси таких земель хватало для детей монарха первой коронной земли (т.е. Полянского княжества). Но в княжествах имелись другие лица, которые тоже хотели княжить, что и приводило периодически к междуусобицам, когда центр оказывался слабым. А это происходило тогда, когда умирал отец – князь коронной земли, а сыновья начинали передел власти.

Следует отметить одну особенность тех междуусобиц (да и вообще всех войн той поры) – их малокровность. Главное – заставить противника платить дань. Соответственно, в те времена практически не было и рабства в Киевской Руси. Оно как-то само собой было невыгодным никому.

Но если на Руси с династическим правом дела обстояли более-менее нормально, то в северных широтах за Балтийским морем при большей скудости климатических и природных условий ситуация с этим правом резко обострилась где-то в начале IX века.

В то время для населения скандинавских стран существовало пять основных способов прокормиться: земледелие, рыболовство, охота, торговля и грабеж.

Согласно династическому праву у родителей все наследовал только старший сын. К тому времени все благоприятные земли и водные пространства, по-видимому, были уже освоены, так что остальным сыновьям не оставалось никаких перспектив заняться честным трудом. Поэтому они с детства готовились к тому, что будут добывать пропитание оружием. Пиратство на море, разбойные набеги на приморские поселения – вот основной удел младших сынов.

Поэтому с IX века Западная Европа трепетала перед молниеносными набегами норманнов – “северных людей” или викингов (так еще называли их на Западе), или варягов (так их называли на Руси). Их отличали высокая боевая выучка и крайняя жестокость.

Кроме того, они создали тип легкого одномачтового парусника, который вел себя хорошо и в открытом море, и на речке. Основные его характеристики: киль – 17 м, мачта – 10 м, вместо пакли использовалась просмоленная шерсть, 15-16 гребцов на одном борту. Низкая осадка этих судов позволяла норманнам заходить даже в мелководные реки и грабить те города, которые никогда не ожидали морского нападения.

Норманны открывают и колонизируют Исландию, затем Эрик Рыжий, объявленный в Норвегии вне закона за убийство, открывает еще более дальнюю Гренландию, а его сын Лейф первый из европейцев обосновался в Америке [5].

Флотилии викингов опустошают берега Балтики от славянской Лабы до юга Франции, прорываются в Средиземное море и грабят его берега.

Пользуясь приливами, норманны под парусами входили в устья равнинных рек Европы. В 866 г. они долго держали в осаде Париж и сняли ее, только получив громадный выкуп [5].

Проникли варяги и в Восточную Европу. По рекам, через Неву и Ладожское озеро, тем самым путем по Волхову и Днепру, который так и назовут “путем из варяг в греки”, они не только опускались в Черное море. Пройдя Босфор и охватив кольцом Европу, они встречались в Средиземном море с соплеменниками, приплывшими сюда через Гибралтар.

К тем, кого варяги не сумели одолеть, они охотно нанимались на службу. Так появилась варяжская дружина в Новгороде, Старой Ладоге и Киеве. Надо сказать, что служили они неплохо. Даже ходили в походы. Но все-таки это была наемная армия, а это чревато определенными опасностями.

Норманны завоевали Сицилию. (Наверное, современная сицилийская мафия – это как раз и есть потомственная часть тех воинственных норманнов). И при всякой возможности – захватом ли, службой ли – они стремились осесть на земле. Например, их “герцогство” (в кавычках) – Нормандия во Франции. Но на Руси они своего государства так и не создали. Но об этом – особый разговор.

3. Варяжское нашествие на Русь

Существует расхожая версия: в Новгороде двое князей не могли поделить власть, а потому они были такие добренькие, что отказались от своих амбиций и пригласили на княжеский трон варяжского князя Рюрика [8]. И это после того, как варяги из заморья, судя по Несторовой летописи, с 859 г. взимали “дань с чуди, и со славян, и с мери, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма”. После того, как русичи в 862 г. “изгнали варяг за море, и не дали им дани, они начали сами собой владеть” [2].

История не сохраняет имен малозначительных личностей, которые ничем себя не проявили. Не запомнила она и имен вышеназванных князей. Но, следуя историческим закономерностям, делая выводы и подтверждая их различными способами, профессор Членов установил, что в 862 г. во время усобицы в Новгороде одна из сторон пригласила в наемники варяжских пиратов во главе с тем человеком, который в дальнейшем стал называть себя Рюриком.

Имя отца Рюрика неизвестно. Сам же Рюрик пришел со своей родней и верной дружиной. Но в этой неразберихе, когда обе русские стороны были ослаблены усобицей, Рюрик совершает государственный переворот и берет власть в свои руки. В ответ на это часть новгородцев во главе с неким Вадимом восстала, но была разбита сильными и хорошо организованными варягами.

Таким образом Рюриком был сделан первый шаг к узурпации власти на Руси. Именно здесь произошла узурпация Новгородского княжества и превращение Варяжской династии в княжескую. Кстати, настоящее, т.е. варяжское имя Рюрика, данное ему родителями от рождения, нам неизвестно. А Рюрик (правильнее Хрёрекр) – это тронное имя, взятое им после захвата Новгорода и означающее “Могучий Славой”.

Как уже упоминалось, Рюрик был с родственниками. Вот как написано в летописи: “трое братьев со своими родами: старший Рюрик, в Новгороде, Синеус – на Бело-озере, Трувор – в Изборске. Через два года умерли Синеус и брат его Трувор. Рюрик раздал своим мужам Полоцк, Ростов, Бело-озеро.

Два мужа (не родичи) его отправились в Царьград со своим родом” [2].

Кто были эти два варяга, доехали ли они до славного Царьграда или осели в Киеве? Ответов на эти вопросы пока нет. Но история знает, что в 866 г. был совершен поход на Царьград киевскими князьями Аскольдом и Диром [4]. А это всего лишь через 4 года после упоминаемых выше новгородских событий. По крайней мере, известный историк Карамзин отождествлял этих двух варягов с Аскольдом и Диром [8].

Умер Рюрик в 879 г. При этом он передал княжение (по крайней мере, так пишут, но, скорее всего, его об этом могли и не спрашивать) и малолетнего сына Игоря своему свояку Олегу. Настоящее имя последнего – Хельги. А имя жены Игоря – Хельга, будущая княгиня Ольга. Учитывая родство имен, можно предположить, что Ольга могла быть дочерью Олега, а династический брак Игоря и Ольги мог быть заключен еще при жизни Рюрика, т.е. тогда, когда они оба были еще малолетними детьми.

Это давало Олегу возможность претендовать на правление в качестве регента при малолетнем Игоре. По крайней мере, в дальнейшем все так и происходило. Кстати, настоящее имя Игоря – Ингвар Хрёрексон. Но Карамзин указывает несколько другое: в 903 г. Олег избрал для Игоря супругу варяжского роду из под Пскова [8]. Но даже и в этом случае родство имен не исключает того, что Ольга могла быть дочерью или близкой родственницей Олега.

Как следует из летописи [2], “в 882 г. Олег взял много воинов и пришел к Смоленску, посадил в нем своих мужей. Потом отправился вниз, взял Любеч и там посадил своих мужей.

Под Киевом спрятал одних воинов в ладьях, других оставил позади, а сам пошел к горам, неся Игоря.

- Придите к нам, к родичам своим.

Когда те вышли, воины выскочили, а Олег сказал:

- Не князья вы и не княжеского рода.

А когда вынесли Игоря:

- Вот он сын Рюрика.

И убили Аскольда и Дира”. Иван Членов здесь добавил: “потомков Кия Полянского” [3]. С этого момента в Киеве начинается княжение Олега, прозванного Вещим.

Но прежде чем говорить об Олеге, следует отметить, что в дальнейшем некий Ольма поставил на могиле Аскольда церковь Св. Николая, а в исторической науке утвердилось мнение, что Николай – это имя Аскольда после крещения [5]. Есть также сведения, что часть Киевской Руси была крещена еще при этом князе, т.е. в 866-867 гг. Это – западные славяне, болгары и русы, а в 988 г. было проведено второе, теперь уже глобальное крещение всего государства.

Забегая вперед, необходимо также отметить, что первые ростки христианства были подавлены спустя всего лишь 20 лет или около того дружиной Олега, захватившей Киев. Этому есть и простое объяснение: с целью умножения своей добычи Олег воевал с Византией, поэтому христианство отождествлялось им с этим врагом, поскольку Византия была христианским государством.

Теперь о походах Олега. История упоминает о двух успешных походах Олега на Константинополь – в 907 и 912 гг., которые закончились заключением мирных договоров и обширной данью со стороны греков. Но в том же 912 г., как явствует летопись, Олег разболелся и умер. Похоронен он на горе Щековице в Киеве. Таким образом, всего он княжил 33 года.

Но существует удивительная легенда о смерти Олега от коня своего, воспетая даже Пушкиным. Возможно, цензура не могла пропустить в летописи правды об этом событии. Но предания сохранили ее по своему – ведь под верным конем в старину подразумевался либо друг, либо свой народ. Возможно, что в процессе народных волнений Олега могли просто убить, как это было сделано с Игорем. Свидетельством этому могли быть страницы летописи с 912 по 945 г., которые по чьему-то приказу были изъяты и уничтожены. А это более 30 лет. Это как раз период правления князя Игоря.

Но прежде, чем перейти к Игорю, необходимо все же ответить, кто такие были Аскольд и Дир. По некоторым сведениям считают, что они совершили не один, а два похода на Византию: в 860 и в 866/67 гг. В таком случае они не могли быть теми двумя варягами, которые в 862 г. отправились из Новгорода. Тогда возможен третий, компромиссный вариант: эти князья были совместными детьми киевского князя и оседлого варяга – либо богатого купца, либо, что более правдоподобно, варяжского военачальника, который был на службе со своей дружиной у киевского князя.

История подобного родства знает конкретный пример: у княгини Ольги был на службе варяжский отряд во главе с воеводой Свенельдом. Так вот дочь этого военачальника Мстиша была отдана замуж за Ярополка, сына Святослава, т.е. внука Ольги. Несколькими десятилетиями ранее нечто подобное могло произойти и с потомками Кия. И здесь хотелось бы поставить вопросы: не варяги ли помогали Кию брать Киев и не родством ли своим он с ними расплатился? И не являются ли результатами этого родства Аскольд и Дир?

Заканчивая характеристику периода завоевания славян варягами, хотелось бы добавить, что дальнейшие историки, включая и Карамзина, пытались похоронить даже память о существовании славян, не говоря уже об их государственности, письменности, культуре и языке. Все представлялось так, что именно варяги сделали доброе дело, а московский царь является их законным наследником.

Но, с другой стороны, тот же самый Карамзин противоречит сам себе, описывая поселения славян на Днепре до прихода варягов и восхищаясь их гостеприимством, целомудрием их жен, определенной образованностью, знанием арифметики и хронологии. В частности, указывая на то, что славянские племена в дальнейшем утратили единство языка, он в числе пяти новых наречий (русское, польское, чешское, болгарское, кроатское) даже не называет украинский язык. Хотя тут же пишет, что древние славяне так же, как и римляне, делили год на 12 месяцев, среди которых были: просинец (январь), сечень (февраль), сухий (март), березозол (апрель), травный (май), изок (июнь), червен (июль), зарев (август), ревун (сентябрь), листопад (октябрь), груден (ноябрь), студеный (декабрь).

Как видно из вышеприведенного списка, половина названий старославянских месяцев до сих пор входит в украинский язык. Поэтому я и раньше говорил и теперь повторяю: Русь Славянская дохристианская так же, как и Киевская Русь, ног не имеет – все, что от нее осталось, находится на том же самом месте. И действительно, среди сел Полтавской, Киевской, Черниговской, Житомирской и других областей можно найти остатки той культуры, которая существовала и более 1000 лет тому назад, до нашествия варягов.

Так, 24 декабря язычники дохристианской Руси праздновали Коляду, бога торжества и мира. А 23 июня праздновали Купалу, бога земных плодов. Эти и другие праздники не только сохранились после крещения Руси, но и распространились по другим землям Киевской Руси.

А вот храм существует и поныне только в селах бывшей Полянской и, возможно, Древлянской земель. Да, вы в большинстве своем даже не слышали о таком празднике, а ведь его роль настолько огромна, что он выполняет ее до сих пор. Храм – это праздник рода, праздник села, где находится этот род или, возможно, несколько родов. И празднуется он один раз в год в каждом селе. Как правило, весной или осенью строго по определенным числам определенных месяцев.

На данный праздник в селе готовятся все. И не приглашают никого. Родственники и друзья из других сел обязаны приехать на храм без приглашения. В противном случае на них будет большая обида.

Данный праздник выполняет несколько функций: регулярное поддержание родственных связей, знакомства для парубков с целью найти себе невесту из другого рода, поддержание дружбы, общих традиций, обмен новостями, трудовым опытом и т.п.

Родственников имеют, как правило, в полдесятке-десятке сел. Поэтому общения между людьми бывают достаточно частыми. При этом на храм, как правило, ездили семьями, на лошадях, с ночевкой, оставляя на хозяйстве минимум людей для обслуживания домашней скотины.

Мои собственные исследования показали, что такого праздника другие земли Киевской Руси до сих пор не знают, преподаватели вузов о нем ничего не слышали, и создается впечатление, что его как бы не существует вообще. А он, между прочим, является чисто славянским дохристианским праздником, дожившим до наших дней на той территории, которую и занимали древние славяне до вторжения варяжских дружин.

4. Начало отечественной войны 945-980 гг.

Отсутствие смешения языков в названиях населенных пунктов на территории бывшей Древлянской земли показывает, что она никогда не была завоевана ни хазарами, ни варягами, ни татарами, ни кем бы то ни было еще. Лесная, болотистая во многих местах территория, изрезанная реками Днепровского бассейна, препятствовала продвижению вражеской конницы, а потому всегда служила оплотом Киевской Руси. Безусловно, что временами Древлянская земля платила дань самому Киеву, но при этом всегда оставалась непокорной по отношению к чузеземцам.

В тот период, когда большинством земель Киевской Руси начали править варяги, князем Древлянской земли был Мал Древлянский. Он же Малко Любечанин и он же Никита Залешанин в дальнейшем. Этого еще не знал Карамзин, писавший свою “Историю Государства Российского” [8] в начале XIX века, поскольку идентификация (что считалось настоящим открытием) двух первых имен была сделана известным историком И. Д. Прозоровским только в 1864 г., а всех трех имен – профессором Иваном Членовым в своей книге “По следам Добрыни Никитича”, изданной в 1987 г., т.е. еще на сто с лишним лет позже.

Мы не знаем точно, как княжил Игорь, поскольку летописи периода его правления были изъяты. Но известно, что смерть Олега ободрила древлян и они “отложились” от Киева, т.е. перестали платить дань [8]. Мы также не знаем причины смерти Олега, но, судя по событиям, можем предположить, что он мог быть просто убитым во время очередного сбора дани. Мог он быть убитым и самим Игорем, поскольку в 912 г. ему было лет 35, а значит, по возрасту ему было положено править государством уже как минимум 10-15 лет.

Но не в этом дело. Игорь имел все то, что было и в Олега, т.е. сильную и верную варяжскую дружину, а потому силой оружия смирил древлян и наказал их прибавлением дани. Далее идет пробел до 941 г., когда произошел поход Игоря на греческую Византию. В этот год Игорь был разбит “греческим огнем” - что-то вроде напалма, который не тушился водой.

Игорь хотел отомстить грекам, призвал варягов из-за моря, нанял печенегов и через два года снова пошел на греков. Греки теперь не были уверены в победе, выслали послов с богатыми дарами и всякими обещаниями. Игорь принял предложение греков, их дары и вернулся в Киев. Через год был заключен торжественный мир и, соответственно, письменный договор.

Олег также заключал письменные договоры с греками. И следует отметить особенность тех договоров. Во-первых, монарх обладал очень ограниченной властью. Оно и понятно: варяги ехали вмести, вместе напали на Киевскую Русь, которая фактически стала их военным трофеем. Вместе же они нападали на Византию или другие государства. Соответственно, добыча делилась между всеми варягами практически поровну. По крайней мере, среди членов варяжской дружины. Аналогично делилась и дань с русских земель.

Так вот: договор заключал не один человек, как это принято сейчас, а все главенствующие лица. А их могло быть и несколько десятков. При Олеге все подписи в договорах с Византией проставлены одними только варягами (в 907 г. варяги подписей подле своих имен на договоре не ставят, а клянутся на оружии, поскольку неграмотны [5] вопреки утверждению Карамзина, что “Варяги или Норманны долженствовали быть образованнее Славян”, а потому своим приходом на Русь, дескать, принесли им благо [8]). И договор Игоря с византийцами подписало около 50 человек с варяжскими именами, кроме двух или трех с русскими.

Во-вторых, договор Игоря был только по форме похож на договоры Олега. Потому что основные богатства получил не Игорь, а Свенельд, его воевода. В летописи это описывается как корыстолюбие игоревой дружины. “Мы босы и наги, говорили воины Игорю, а Свенельдовы отроки богаты оружием и всякою одеждою. Поди в дань с нами, да и мы, вместе с тобою, будем довольны” [8].

Ходить в дань значило тогда объезжать Русь и собирать налоги. Каждый ноябрь князь первой коронной земли отправлялся со своим войском из Киева для объезда своих городов и возвращался не прежде апреля. Считается, что Игорь в старости больше отдыхал и посылал собирать налоги вместо себя Свенельда. Однако это неправда: кто собирал налоги, тот ими в основном и владел. Поэтому положение Игоря при дворе как во времена Олега, так и после его смерти было неоднозначное. Свенельд большую часть налогов брал себе. К этому следует добавить и то, что накануне в 944 г. древлянский князь отказался предоставить Игорю свои полки для похода на Византию.

И вот Игорь поехал со Свенельдом и со своею дружиною брать дань. Поехал затем, чтобы и ему, и его дружине досталась доля. Может Свенельд и на этот раз больше себе взял, а может Игорь хотел дополнительно себе и своей родне собрать дани, только он отпускает большую часть дружины (очевидно во главе со Свенельдом, чтобы с ним не делиться данью), а сам с малым войском возвращается к древлянам и требует новой дани.

Древлянские послы встретили его на пути и сказали: “Князь! мы все заплатили тебе, для чего же ты опять идешь к нам?”. Но Игорь продолжал требовать дани.

А в те времена было право подданных судить своего государя за деспотизм, приговаривать к смерти и казнить. (На Руси это произошло с Игорем, в Англии в XVII веке – с Чарльзом I). Возникает интересная ситуация:

- Игорь – враг Киевской Руси;

- Игорь провинился, беря двойную дань;

- Игорь не имел сильной охраны.

Дума Древлянской земли приговаривает Игоря к смертной казни. Мал Древлянский лишь исполняет приговор, разодрав Игоря меж двух берез. До сих пор существует Игоревка на том месте, где похоронили князя Игоря и тех варягов, которые оказали сопротивление.

Итак, законного государя Киевского нет, но есть его мать Ольга, есть малолетний Святослав, сын Игоря, есть варяжская дружина во главе со Свенельдом. И все это в Киеве, первой коронной земле Русской державы. И что же делает Мал Древлянский?

Он объявляет себя государем и отправляет плавом по рекам Уж, Припять и Днепр посольство из 20 лучших людей Древлянской земли в Киев с требованием выдать малолетнего Святослава в Коростень и взять в жены Ольгу. Посольство приплыло в ладьях к Боричеву взвозу (Андреевскому спуску). Ольга сказала, что утром их вознесут к ней прямо в ладьях. Очевидно, что с вечера посольство изрядно напоили, за ночь вырыли огромную яму, а утром людей в ладьях бросили в эту яму и закопали живыми.

Вторая группа посольства была направлена в бани и там заживо сожжена. Мал Древлянский этого еще не знает, поэтому с добрыми намерениями принимает Свенельда с его дружиной, но в открытом бою проигрывает ему. Это было уже в 946 г. По правилам бой должен был начать государь, коим после смерти Игоря стал малолетний Святослав. Ему дали копье, и 3-4 летний ребенок толкнул его между ушей лошади. Оно упало сразу вниз и ударило лошадь в ногу. Но этого было достаточно, чтобы варяги воскликнули: “Князь уже начал”.

Ольга покорила все города Древлянской земли, но их столицу Коростень и Мала Древлянского взять не могла. Свидетельствует летопись: “И стояла Ольга все лето и не могла взять город” [4]. (Тот Коростень и ныне существует, и именно с его окрестностей возили гранит для мавзолея Ленина на Красной Площади Москвы).

Тут добавляется известная басня, что Ольга попросила самую малую дань в виде двух воробьев и голубя с каждого дома, затем привязала к ним по угольку и отпустила, чем сначала вызвала великий пожар в Коростене, а затем разгромила его. Но тут подключается некоторый здравый смысл и последующие исторические события, которые начисто отвергают эту басню.

Во-первых, войны на истребление в то время не велись (а кто тогда будет платить дань?). Во-вторых, Ольга достаточно жестоко уже отомстила древлянам за своего Игоря, уничтожив их посольство с самими достойными людьми Древлянской земли. В-третьих, Ольга еще до казни Игоря назвала своего сына не варяжским, а славянским именем – Святослав. Это было ее первое мудрое государственное решение, ее манифест. И, в-четвертых, самое главное, после насильственной смерти славянских князей от варяжского оружия Мал Древлянский был единственным потомственным князем земли русской, имеющим самые законные права на киевский престол.

У мала Древлянского от чешской принцессы Добравы был сын Добрыня (примерно 935 г. рождения) и дочь Малуша (примерно 940-944 г. рождения). Возможно, что матерью Малуши могла быть древлянская или вообще славянская принцесса. А села Малушино и Добрыничи являются, вероятно, следом получения Малом Полянского боярства в дальнейшем.

Итак, налицо два дома, два рода: Варяжский в лице Ольги и ее малолетнего внука, регентом при котором она стала, и Древлянский в лице Мала и его двух детей. Причем, Мал имеет более законные права на престол, чем Ольга со Святославом. Тем более что Варяжский дом не пользовался поддержкой народа. И, тем более, что Ольга не могла быть 1-й женой Игоря, так как 1-й женой, учитывая то, что союзницей Руси была Печенегия, должна была быть только печенежская принцесса.

Таким образом, после казни Игоря у Ольги было незавидное положение. Если не считать дружины во главе со Свенельдом, который к тому же и сам был не прочь усесться на престол, у Ольги ничего не было. Но на то она и знаменитая княгиня Ольга, чтобы из ничего сделать пользу для себя и для своего сына. Первый шаг она уже сделала – назвала сына Славянским именем. Второй шаг она сделает лет через 10-11. Но чтобы его сделать, нужно было при осаде Коростеня найти умное решение.

Но первое решение было принято все же Малом.

Коростень в осаде. Поражение не за горами. Мал ведет переговоры. Итог этих переговоров: Древлянская земля не упразднена, но столица перенесена в Овруч, подальше от Киева. Мал жертвует собой и своей короной (соответственно, и короной своих детей), капитулирует на наиболее выгодных для своей земли условиях и переходит в рабство к Ольге вместе со своими детьми. В данной ситуации он поставил интересы Древлянской земли и своих подданных выше собственных интересов и интересов своей семьи. Вот вам и “дикая” эпоха, как заметил профессор Иван Членов [4].

После такой рокировки Мал с детьми попадает в рабство то ли в Киев, то ли в Вышгород (сейчас северная часть Киева). Но, скорее всего, – по крайней мере, на последних годах – все же в Киев, поскольку Добрыня считался конюхом, а Малуша ключницей при Ольге.

Что бы это значило? И что потом произошло такого, что тщательно скрывалось от потомков?

А произошло то, что и должно было произойти: примерно в 958-959 гг. княгиня Ольга сделала второй важный шаг в государственной политике – женила Святослава на Малуше. Таким образом она соединила правящий Варяжский дом с законным Древлянским. Тем самым, начиная со дня смерти Игоря и далее, Ольга сменила политику Варяжского дома на политику Древлянского дома и добилась, с одной стороны, законности княжения Святослава, а, с другой – народной поддержки своего дома. Таким образом, великолепно разбираясь в династическом праве, Ольга из декоративной фигуры превратилась в политическую.

Мал Древляеский при этом стал Ольгиным сватом, получив титул боярина и боярское имя “Никита Залешанин”. Отсюда и дальнейшее отчество у Добрыни – Никитич. Малуша, скорее всего, тоже не была 1-й женой у Святослава, поскольку 1-й женой должна была быть иностранка – возможно печенежская принцесса, учитывая союзы Руси того времени и дальнейшую любовь Святослава к печенегам и их обычаям.

На некоторое время на Руси воцарилось спокойствие. У Святослава и Малуши примерно в 960 г. родился сын Владимир, в дальнейшем за свои подвиги и мудрость получивший прозвища Великий и Красно Солнышко. От других жен у него были старший сын Ярополк и средний Олег. Но и варяжская дружина не дремала – у Свенельда было два сына – Лют и Мистиш и дочь Мстиша.

Но еще жива была Ольга, а слава о ее правлении на Руси и ее уме разнеслась по миру задолго до этого. Если более ранние киевские князья варяжского происхождения воевали, то она правила государством. Именно мудрость Ольги сохранила спокойствие Руси в это время. Вот только один эпизод из ее биографии.

“В 955 г. Ольга пришла к Царьграду. Тогда там царствовал цесарь Константин, сын Льва. Когда царь увидел, что она очень красива лицом и разумна, то сказал:

- Достойна ты царствовать с нами в столице нашей.

- Я язычница. Если хочешь крестить меня, то крести меня сам – иначе не крещусь.

И крестил ее царь с патриархом. Патриарх сказал:

- Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях внуков твоих.

И дал ей заповеди о церковных уставах, и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении тела в чистоте. Она поклонилась со словами:

- Молитвами твоими, владыка, пусть буду сохранена от сетей дьявольских.

И было наречено ей в крещении имя Елены, как Матери Константина Великого.

После крещения призвал ее царь:

- Хочу взять тебя в жены себе.

- Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью? А у христиан не разрешается это – ты сам знаешь.

- Перехитрила ты меня, Ольга. – И дал ей многочисленные дары: золото, серебро, паволоку, сосуды разные. Отпустил, назвав дочерью” [2].

Предание нарекло Ольгу Хитрою, Церковь – Святою, а История – Мудрою [8].

В 964 г. Святослав совершил свой первый и весьма успешный поход на хазар. Перезимовал в Камской Булгарии и обеспечил ее нейтралитет. Затем двинулся вниз по Волге и нанес Хазарскому каганату второй, сокрушительный удар. Он берет столицу Хазарии Итиль и второй крупный город – Белую Вежу (Саркел).

Каганат от такого удара уже не оправился, а Святослав пошел на Кавказ, подчинил прежних хазарских данников – ясов и касогов (предков нынешних осетин и черкесов). Затем укрепляет Тмутараканское княжество. Все: торговые пути по Дону и через Азовское море открыты, поскольку долгое время Хазария была барьером на пути торговли с Востоком, Средней Азией, Багдадом и Индией. Причем новый путь не был подконтролен Византии. Это были великие победы Святослава.

Затем он берет под покровительство земли Крыма по просьбе жителей города Климаты (там также пересекались прямые интересы Руси, Хазарии и Византии).

Наконец, в 967 г. Святослав победил южных болгар и осел в основанном в устье Дуная Переяславце, беря одновременно дань и с греков.

Через год, пользуясь отсутствием Святослава, на Русь впервые пришли печенеги, и только мужество киевлян во главе с Ольгой и хитрость полян помогли избежать худшего.

5. Начало гражданской войны 975-985 гг. Варяжский переворот 977 г.

В 969 г. княгиня Ольга умерла. В 970 г. Святослав посадил Ярополка в Киеве, Олега – в Древлянской земле, малолетнего Владимира вместе со своим дядей Добрыней, который был при нем регентом, – в Новгороде, а сам уехал в Переяславец.

Вот тут Свенельд и делает хитрый ход – выдает свою дочь Мстишу за Ярополка. Мы точно не знаем, в каком это произошло году, но это точно было. Наверное, у него была достаточно сильная дружина, и он представлял реальную угрозу трону, если такой династический брак состоялся. И с этого времени начинаются различные действия, направленные на реставрацию варяжской династии, а Ярополк становится марионеткой в руках Свенельда.

В 971 Святослав вместе со Свенельдом получили отпор от болгар. Была великая сеча, но Святослав взял Переяславец приступом. Потом послал послов к грекам со словами: “Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как этот город”. И сказали греки: “Невмоготу нам сопротивляться вам, так возьми с нас дань на всю свою дружину и скажи, сколько вас, чтобы разочлись мы по числу дружинников твоих”. (Этим самым они хотели обмануть славян). И сказал Святослав: “Нас двадцать тысяч”. (А было всего десять). Греки выставили стотысячное войско и, естественно, дани не дали [2].

Когда все прояснилось на поле боя, Святослав сказал: “Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим – должны сражаться. Так не посрамим земли русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь” [2].

Война Святослава против греков или греков против Святослава не принесла явной победы ни одной стороне. Мир, который был заключен после нескольких сражений, можно считать победой Святослава, учитывая малочисленность его войск, но мирный договор был скорее похож на договор о капитуляции. И хотя было много даров (в том числе и на каждого убитого русского воина), много провианта, но до Киева было еще далеко, а греки уже подружились с печенегами назло Святославу.

Святослав знал, что на пути к Киеву их уже поджидают печенеги. Но, как установил профессор Иван Членов, здесь проявилась особо опасная, предательская роль Свенельда. По долгу он обязан был докладывать государю обстановку. И он якобы разведал, что печенеги ждут Святослава в степях на прямом пути к Киеву и предложил сам пойти налегке по этому пути со своей дружиной, отвлечь печенегов, дать понять, что это якобы Святослав идет. А Святослав тем временем со всем обозом пойдет дальним путем по Днепру, выиграет во времени и без всяких препятствий дойдет до Киева. Для Свенельда путь был всего в 600 км, а для Святослава – 1450 км. Но, как полагал Святослав по докладу Свенельда, этот путь был более безопасным (см. карту-схему).



Карта-схема боевых действий в 945-980 гг.

Но это был обман, поскольку печенеги ждали Святослава не в степях, а на Днепре. Отягощенный обозом, Святослав был окружен печенегами и в осаде вынужден был зимовать в устье Днепра. И лишь после этого его ослабленные голодные остатки войск в 972 г. были разгромлены, а сам он был убит вождем печенегов Курей. В дальнейшем Куря сделал из черепа Святослава чашу, оббил ее серебром и пил из нее вино.

Так закончил свой жизненный путь первый варяжский князь, носивший славянское имя. А Свенельд вернулся в Киев еще в конце 971 г. Но трон по праву стал принадлежать Ярополку. И возможно, именно в это время был заключен династический брак Мстиши, дочери Свенельда, с Ярополком. Таким образом, Свенельд стал “киевским мажордомом”, а его династия стала сильнее, чем династия Рюриковичей. Хотя следует заметить, что Мстиша не стала 1-й женой, поскольку 1-й женой у Ярополка была иностранка – гречанка [4].

Но и этого Свенельду было мало. В 975 г. то ли по случайности, то ли так же, как и князь Игорь, в древлянских лесах, т.е. во владениях Олега, был убит Лют, сын Свенельда. Это послужило поводом для того, чтобы Свенельд натравил Ярополка на Олега. В 977 г. пошел Ярополк на Олега, осадил его столицу Овруч. Не выдержав боя, Олег отступил, в давке упал с моста вместе с другими всадниками и лошадьми и был раздавлен их тушами. Ярополк плакал у трупа брата и спрашивал у Свенельда: “Смотри, этого ты и хотел!?” [5].

Война 975-985 гг. начиналась как гражданская по форме, но была военным переворотом Сведельда по содержанию. Мы не знаем истинных причин распрей между братьями Ярополком и Олегом, но знаем, чем эти распри закончились. Возможно, Олег требовал отставки Свенельда и расследования причин гибели своего отца князя Святослава, а убийство Люта ускорило развязку. Но можно точно указать несколько условий этого переворота:

1) смерть княгини Ольги;

2) гибель князя Святослава;

3) потеря если не всей, то большей части славянской армии вместе со Святославом (а это порядка 60 тысяч ратников);

4) возвращение Свенельда в Киев вместе со своею варяжскою дружиною;

5) династический брак дочери Свенельда с Ярополком;

6) отсутствие в Киеве Добрыни Никитича (он с малолетним Владимиром жил и правил в Новгороде);

7) наличие у Свенельда союзников – скорее всего Печенегии, поскольку Свенельд, как полагают, заплатил Куре за голову Святослава Угличской и Тиверской землями, к которым тот давно не был равнодушен [4].

Вот далеко не полный перечень условий варяжского переворота в Киеве в 977 г. Сюда следует добавить и то, что Ярополк в это время держал заслон на границе с Новгородской землей, а Свенельд сменил правителей в ряде других земель, в частности, в Смоленской и Радимичской. Кроме того, Ярополк знал, что в 971-972 гг. его отец был в беде, но не послал войско на подмогу Святославу, позарившись на трон. Следовательно, Ярополк также был активным участником переворота. Поскольку он был сыном иностранной принцессы, то не был веточкой славянской династии, а потому и со своей стороны, своими действиями подтверждал, что переворот был именно варяжский.

Таким образом, в 977 г. Древлянско-Новгородская линия славянской династии потерпела сокрушительное поражение. В этой ситуации Добрыня Никитич немедленно коронует Владимира на трон Киевкого государства и объявляет Ярополка вне закона. Это было только политическое решение, поскольку за падением Древлянской земли последовало решительное наступление Ярополка и Свенельда на Новгород. Гражданская война снова приобрела оттенок отечественной.

6. Бегство Добрыни с Владимиром в Швецию. Генеральное наступление на Киев

В Новгороде сил было мало. Чтобы спасти армию, накопить силы и вернуться победителями, Добрыня Никитич с молодым князем Владимиром сдает Новгород без боя и отправляется за море в Швецию. Там в это время правит король Эрик.

Скорее всего, Добрыня вместе с дружиною нанимается на службу к Эрику, поскольку именно с его 3-х летним пребыванием в Швеции связано искоренение пиратства на Балтийском море.

Но Добрыня в этих условиях не просто воевода – он, с одной стороны, сам принц Чешский, князь Земли Древлянской, а с другой – дядя князя Владимира, законного наследника киевского престола. Кроме того, Добрыню Ольга женила, по-видимому, на полянской барышне. Затем династическим браком он должен был укрепить свои позиции в Новгороде. И в Швеции он также закрепляет свои позиции, женившись на дочери короля Эрика Сергеселе. Таким образом, он являлся в Швеции еще и зятем короля.

Но у Добрыни была еще одна жена – Микулична. История ее запомнила, поскольку она плавала в 977-980 гг. вместе с мужем на Балтике и с ним вместе участвовала в боевых действиях. Считается, что она была дочерью Микулы Селяниновича, предводителя крестьянского ополчения в Древлянской земле, который погиб вместе с Олегом. И она, как свидетельствует история, присутствовала на шведской свадьбе Добрыни. Иными словами, был еще один брак Добрыни, равноценный династическому браку с Древлянской принцессой, поскольку там уже всех других князей вырубили к тому времени.

Таким образом, Добрыня не претендовал на киевский престол, но был очень благородных кровей и имел не менее благородных жен. А поддерживал он своего племянника Владимира всеми имеющимися средствами, чтобы тому был возвращен престол как единственному законному славянскому наследнику.

Через 3 года, т.е. в 980 г., набравшись сил, заключив союзы, собрав войско, Добрыня высаживается в Колывани (ныне Таллин). Эстонские земли встали на сторону Добрыни и предоставили свою территорию для обходного маневра. Новгород освобожден броском через Чудское озеро. Освобождена и вся Новгородская земля.

Дальнейшее движение войск осуществляется на Смоленск, а военная ставка размещается в районе Витебска. Добрыня почему-то медлил. Ярополк подтянул в это время основные силы. Сюда же скакала по сухому левобережью Днепра союзница Ярополка – печенежская конница.

В любой войне, чем больше союзников, тем лучше. Так и здесь интересы и Ярополка и Добрыни с Владимиром пересеклись в Полоцке, в земле Кривичской, в которой господствовал тогда варяг из-за моря Рогволод. Он имел прелестную дочь Рогнеду. Ярополк быстро посылает сватов к Рогнеде. В это время Полоцк был еще нейтральным. И, по-видимому, Рогволод дал согласие на брак Рогнеды и Ярополка.

Но туда же посватался и Владимир через своих послов. А Полоцк нужен был ему, чтобы выйти на Оршу, в тыл Смоленской крепости. На это сватовство Рогнеда ответила: “Не хощу разути робичича” [5]. Т.е., не хочу разуть сына рабыни, а хочу, стало быть, за Ярополка. Ведь Малуша, мать Владимира, хотя и была чешской принцессой, но более 10 лет считалась рабыней. А разувание жениха невестой – часть древнего свадебного обряда, знак согласия и покорности жены своему мужу.

Отказ Рогнеды противоречил военным планам Добрыни и был оскорбителен самому Владимиру. Войска Добрыни немедленно взяли Полоцк. Рогволод и вся его семья были схвачены и убиты. Но перед этим по приказу Добрыни Владимир на глазах у отца и братьев публично насилует Рогнеду. Это и месть за оскорбление, и одновременно осуществление княжеского права.

Но Рогнеда по нормам старой этики не была обесчещена – она стала всего лишь женой Владимира, а ее сын Изяслав со временем наследовал княжество в Полоцке. Но в данный момент князем Полоцка стал сам Владимир. И народ приветствовал такие перемены, – по-видимому, очень уж им надоел варяжский князь Рогволод.

В то время, когда полки Ярополка и его союзников ждали Добрыню на равнинах возле Смоленска, он, прикрываясь реками Друтью и Березиной, устремился на юг. Дальше шла Дреговичская земля со столицей в городе Турове. Там правил также варяжский князь Тур. Владимир стал князем и Дреговичской земли.

Припять взята без боя. Боги Стрибог Полоцкий и Симаргл Дреговичский стали на службу Владимиру. А это – немаловажное значение, если учесть, что боги также воевали вместе со своими князьями как их отличительные символы веры.

Далее еще более невероятное: Добрыня пошел туда, где его никто не ждал – он завершил 1000-верстовый бросок по правобережью Днепра. По рекам и болотам – там, где раньше никогда не ходили такие войска с конницей, обозом и оружием.

В то время, когда Ярополк со своими армиями и с полками союзников стоял на равнинах перед Смоленском в ожидании генерального сражения – и наверняка победил бы в этом сражении – Добрыня с намного меньшим войском совершает удивительный по тем временам бросок на свою родину – в Древлянскую землю. А в это время там, в Древлянской земле, поднимается восстание против остатков варяг и их приспешников. А в это время в самом Киеве поднимается восстание, и восставшие 11 июня открывают ворота перед Владимиром и Добрыней.

Даже если бы Ярополк и узнал о том, что Добрыня ушел из-под Смоленска и куда он ушел, он уже ничего не мог бы изменить, поскольку тогда самолетов или поездов не было, и успеть добраться до Киева раньше Добрыни и Владимира он никак не мог, даже загнав всех лошадей. Таким образом, Добрыня выиграл сражение под Смоленском, даже не вступив в него. Это был настолько блестящий план захвата Киева, что Добрыню воистину можно сравнивать с лучшими полководцами современности.

Ярополк понял, что он не успел первым вернуться в Киев и что его ждет не лучшая участь. Поэтому он пустился наутек вместе с другими варягами и засел в городке Родень (или Родня) в устье реки Рось. Владимир осадил город. Параллельно начались переговоры. Ярополку советовали заключить договор с братом. Советчиком был некий Блуд, воевода Ярополка, которого подкупили сторонники Владимира. Ярополк послушался, но когда входил в дверь, два варяга подняли его на мечи. Так закончил свою жизнь второй брат Владимира.

А Свенельд, похоже, сбежал к печенегам. И часто воевал против Владимира (но, разумеется, безуспешно). Часть киевских варяг, боясь мести со стороны горожан и новых правителей, попросилась уехать к грекам. Владимир разрешил им это сделать, сопроводив красноречивым письмом к царю Василию II: “Вот идут к тебе варяги, не вздумай держать их в столице, иначе наделают тебе такого же зла, как и здесь, но рассели их по разным местам”. И особенно просил его не отправлять этих варягов обратно в Киев [5]. С этого времени на Руси больше нет наемной армии.

Так закончилась отечественная война 945-980 гг. Закончилась под Древлянским знаменем, но Новгородским оружием. И с этого, 980 года Киевской Русью правил Древлянский дом, но княжил – Варяжский дом (есть такое право у монархов). Это произошло потому, что Владимир с престола провозгласил смену династии с отцовской на материнскую [4].

Да, отечественная война закончилась, но еще продолжалась гражданская, начатая еще при Олеге в 975 г.

7. Окончание гражданской войны. Крещение Киевской Руси

История была бы неполной, если не рассказать об окончании гражданской войны и крещении Киевской Руси. Гражданская война, начатая в 975 г., продолжалась, так как Вятская земля со столицей Муромом отказалась присягнуть Владимиру. За ее спиной стояла сильная Волжская Булгария со столицей Биляр-Булгар, южнее Камы (невдалеке от теперешнего Чистополя).

Вятская земля была присоединена к Руси Святославом в 966 г. Княжна этой земли пошла в жены к сыну Святослава. Теперь Булгария выставила контргосударя – просватанную за булгарского принца малолетнюю дочь Ярополка от вятской жены.

Прежде Булгария не поддерживала Ярополка, так как он был ставленником Печенегии, ее соперницы. Печенегия же воевать за дочь Ярополка не стала, видя в ней лишь Булгарскую марионетку, и нехотя признала Владимира.

Булгария послала свой экспедиционный корпус в Вятскую землю. Рейд вятичей на Радимичскую землю в 984 г. был отражен Добрыней и Владимиром. В этой ситуации для устранения конфликтов нужно было лишить вятичей булгарской поддержки.

И вот в 985 г. Добрыня со своим войском спускается из Новгорода вниз по Волге, а Владимир идет на лошадях в обход вятичей через степи Печенегии, а далее поднимается вверх по Волге к Булгарии. Видя такую силу, идущую с двух сторон, Булгария попросила мира. Никаких земель от нее не потребовали. “Вечный мир” скрепили династическим браком Владимира с булгарской принцессой. Детям этого брака обещали княжество в Ростовской и Вятской землях. И действительно, Борис и Глеб, сыновья Владимира от “булгарыни” в дальнейшем княжили в этих землях. А дочь Ярополка отреклась от всех прав на Руси и уехала в Булгарию в качестве булгарской принцессы.

Булгарский брак Владимира сначала был скреплен в мечети Биляра (столицы Булгарии), а затем то ли в ставке Владимира, то ли аж в самом Киеве. Булгарский царь Ибрагим Булгарский стал теперь тестем Владимира, а Русь обрела на Востоке такого же сильного союзника, как на Севере и на Западе. Так закончилась гражданская война на Руси.

Следует добавить, что Владимиром на Западе к Руси была присоединена Волынская земля, что продвинуло границы государства к Чехии, а чешская принцесса Малфреда стала женой Владимира. Этим были укреплены и западные границы государства.

Забегая вперед, следует отметить и дальнейшую мудрую политику Владимира и его сына Ярослава, даже прозванного за это Мудрым. Вот основные династические браки того времени.

При крещении Руси Владимир женится на византийской принцессе Анне. После смерти Анны в 1012 г. он женится на дочери Куно фон Эннигена, внучке Оттона I по отцу и Генриха II по матери.

Дети Владимира: Ярослав Мудрый – на дочери шведского короля Олафа, Ирине (Ингигерде); дочь Марию – за польского короля Казимира.

Внуки Владимира: Изяслав – на сестре Казимира Польского; Святослав – на сестре епископа Трира Бухарта; Всеволод – на греческой царевне, дочери Константина Мономаха; Игорь и Вячеслав – на дочерях германских владетельных графов.

Дочери Ярослава: Анастасия – за венгерским королем Андреем; Елизавета – за королем Норвегии Геральдом; Анна – за королем Франции Генрихом I. После смерти мужа Анна была правительницей Франции при малолетнем сыне. Елизавета вторично вышла замуж и стала королевой Дании.

Вот какой букет браков обеспечил стабильность Руси на целых 200 лет. И все браки политические…

Наконец-то Владимир вернулся из Булгарии в Киев и в 986 г. занялся реформой государственного устройства. Символами государства были боги – соправители союзных земель. Но их главный бог Перун был опозорен тем, что находился на службе у варягов. С ним связаны предательства, перевороты и поражения славян, а также гибель Святослава.

Но в 980 г. Добрыня и Владимир не могли свергнуть Перуна, поскольку Руси угрожала печенежская интервенция. Поэтому с 980 г. временно было введено Шестибожие: 1) Перун Киевский, 2) Хорс Новгородский, 3) Даждьбог Древлянский, 4) Стрибог Полоцкий, 5) Симаргл Дреговичский и 6) Мокошь Смоленская (“русская Афродита”). Роль Перуна была снижена до обычного бога, а Шестибожие в целом означало федеральный парламент державы, поскольку боги были территориальными владыками. Ни один другой бог не мог быть назван главным, поскольку пришлось бы переносить столицу государства в то место, где правил этот бог.

В это время Владимир и Добрыня укрепляют всеми способами государство, в том числе и путем строительства крепостей вокруг Киева по рекам: Десне, Остру, Трубежу, Суле, Стугне (все реки в Полянской земле). Именно в 980 г., самое позднее в 981 г., была заложена в Древлянской земле самая мощная крепость того времени – Белгород площадью в 300 гектаров, что в 10 раз превышало площадь Киева.

Булгарская эпопея в следующие ближайшие годы отвлекла Добрыню и Владимира от дальнейшей государственной реформы. Но по возвращении домой может сразу, а может некоторое время спустя, т.е. в период между 985 и 988 г. (но до крещения Руси) дубовую статую Перуна, наконец-то, свергли со своего пьедестала. Его привязали к хвосту коня и тащили вниз по Боричеву взвозу к Днепру. При этом его еще и колотили железом 12 человек за то, что он вопреки своему долгу погубил Святослава.

Далее по Днепру его сопровождали всадники аж до Хортицы. Здесь в устье Сулы за 300 км от Киева была граница Киевской Руси. Таким образом, Перуна изгнали за пределы киевского государства. А за его отсутствием государством стало править Пятибожие. Но и Пятибожие не могло быть стабильным решением проблемы по той же причине, что и Шестибожие.

Да и земель к этому времени в Киевской Руси было не 5-6, а 12: Полянская, Древлянская, Новгородская, Полоцкая, Дреговичская, Смоленская, Ростовская, Радимичская, Вятская, Тмутараканская, Волынская и Угличская. Таким образом, для Руси нужен был либо чей-то чужой бог, либо вообще новый бог, либо какое-либо иное политически верное решение. И Владимир изучает ситуацию.

В 986 г. Владимир слушал философа из Византии о христианстве. На Западе соседкой была христианская Чехия. А у Владимира – жена Малфреда, чешская принцесса. Византия нуждалась в помощи Руси. И Русь была не против союза с Византией. Но за христианский образец была взята не деспотическая Византия, а, как полагают, библейская федерация 12-ти еврейских свободолюбивых племен, вырвавшихся из-под ига фараона и ведомых могучей рукой бога Саваофа. Их преемниками объявлены 12 федеральных земель Киевской Руси. (Здесь фараон сопоставляется с варяжским игом).

Таким образом, после крещения Русь становится федеративным государством, а Византия и Халифат – остаются деспотическими империями. Но с Византией заключен новый союз, принцесса Анна Византийская стала женой Владимира, а Византия получила, наконец-то, военную помощь от Руси.

Анна родилась 13 марта 963 г. За два года до убийства ее отца Цимисхия. В Византии сплошь и рядом то убийства, то отравления. Ее с детства должны были готовить к политическому браку. А когда отправляли в Киевскую Русь, она сказала: “Заживо хоронят” [5]. Анна не могла влиять на политику Владимира, но ее окружение (священники) было подобрано так, чтобы обеспечить религиозное и политическое господство ромеев на Руси. Но Владимир, его двор и дружина тоже понимали это.

Крещение Руси, брак Владимира с Анной – акты, продуманные всесторонне и в деталях. Само имя, которое получил в крещении князь Владимир – Василий (оно употреблялось только в государственных актах и только в них имело значение) – имя правящего императора Византии (Василевс – повелитель).

Кстати, при выборе новой веры Владимир слушал разных проповедников. В частности, к нему приходили болгары магометанской веры. Но, услышав, что по исламу исключается употребление спиртного, Владимир ответил: “Руси есть веселие пить, не можем без того жить”. А в качестве примера можно привести один из пиров Владимира, когда было сварено 300 мер меду. А каждая мера равнялась 775 литров. Это сколько же человек и за сколько дней могли выпить 232500 литра или 465000 (почти полмиллиона!) бутылок спиртного?! Но именно на этих пирах поддерживалась связь правителей Руси со своим народом (кстати, Добрыня был душой подобных пиров). И народ наверняка любил их за это [5].

В 988 г. Владимир оказывается в Царьграде, а оттуда возвращается с митрополитом Михаилом, посланным для крещения Руси. С ним едет 4 епископа, иереи и диаконы.

Владимир крещен или 1 марта 987 г. (на Новый год), или 6 января 988 г. (на день Крещения), а киевляне – 27 мая 988 г. на Троицу в Днепре.

Заключение

Вот так была крещена Киевская Русь. Так закончилась государственная реформа, блестяще проведенная князем Владимиром и его дядей Добрыней Никитичем. А всему этому предшествовала отечественная война 945-980 гг., о которой мало кто знает теперь. Но я хочу, чтобы о ней все-таки узнали хотя бы потомки тех, кто в этой войне принимал самое непосредственное участие. Наша память будет самым большим памятником героям этой войны.

Список литературы

Влесова книга (древняя летопись). 

Нестор Летописец. “Повесть временных лет”. 

“На родине Добрыни Никитича”. // Дружба народов, 8, 1975. 

Иван Членов. “По следам Добрыни Никитича”. 1987. 

Георгий Г. Прошин. “Второе крещение”. В кн.: Как была крещена Русь – М.: Изд. полит. литературы, 1989. 

Скурлатова Ольга. “Великая славянская загадка”. // Чудеса и приключения, 1-2, 1992. 

“Історія України. Для дітей шкільного віку”. – К.: Т-во “Знання” України, 1992, 224 с. 

Карамзин Н. М. “История Государства Российского”, т. 1, 2. Древняя Русь. Киевская Русь. – М.: Моск. рабочий; Слог, 1993, 366 с.