Кутузов и Наполеон 2

Кутузов и Наполеон 2

Кутузов и Наполеон

«Нет истинного величия там, где нет простоты, добра и правды », — пишет Л. Н. Толстой и воплощает эту мысль в образах двух исторических деятелей, двух полководцев, к которым на протяжении всей эпопеи «Война и мир» приковано внимание читателя. Выразителем патриотического духа и нравственной силы русской армии выступает в романе Кутузов. Писатель убежден, что по-настоящему велик лишь человек, посвятивший свою жизнь служению народу, родине. Толстой показывает, что путь такого человека может быть тернистым, но он всегда прекрасен; что неизбежен крах даже выдающегося исторического деятеля, если он возомнил себя вершителем судеб человечества.

Кутузов в войне 1805—1807 гг. предстает перед нами как полководец, который считает своей основной задачей сберечь армию. Об этом свидетельствует смотр войск под Браунау, когда русский главнокомандующий старался убедить союзников в том, что его армия не готова к бою. Об этом же говорит решение послать четырехтысячный отряд Багратиона, чтобы задержать французов и таким образом, «не погубив армию, соединиться с войсками, шедшими из России». Зная, что Аустерлицкое сражение будет проиграно, Кутузов всячески противится ему, но вынужден подчиниться царской воле. Поражение он воспринимает как большую личную беду. В войне 1805—1807 гг. великий полководец проявляет и мудрость, и талант, и высокую человечность. Он уважает своих солдат и офицеров (вспоминает старого измаильского товарища капитана Тимохина), презирает карьеристов и трусов. Но по-настоящему великим историческим деятелем Кутузова делает Отечественная война 1812 г. и то высокое доверие, которое оказывают ему народ и армия.

Толстой, рисуя народного полководца в 1812 году, противопоставляет внешний облик слабого, тучного, дряхлого старика его внутреннему нравственному величию. Все свои поступки, действия, решения он подчиняет единственному стремлению и самому задушевному желанию — во что бы то ни стало победить врага. Его идеал возвышен и величествен, а сам он скромен и доступен. Часто мы, читатели, видим Кутузова глазами умного и проницательного князя Андрея, в размышлениях которого подчеркнуто основное качество старого полководца — «отсутствие всего личного». Кутузов «понимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли — это неизбежный ход событий, и он умеет видеть их, умеет понимать их значение…»

Великий полководец появляется на переднем плане эпопеи в самые ответственные моменты войны: мы видим его накануне и в ходе Бородинского сражения, на совете в Филях и сразу после оставления Наполеоном Москвы, в Тарутинском сражении и в боях под Малоярославцем и Красным. Он всегда глубже и правильнее других понимает значение каждого сражения в ходе войны, умеет предвидеть дальнейший ход событий. Главное в Кутузове, по Толстому, — его кровная связь с народом, «то народное чувство, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его». Это чувство поставило его на высшую человеческую высоту, сделало народным героем, выполнившим в войне 1812 года великую историческую миссию.

Л. Н. Толстой, исходя из стихийности исторического процесса, отрицал роль личности в истории и поэтому приписал Кутузову черты фатализма и созерцательной мудрости. Но в живых картинах Бородинского сражения и особенно совета в Филях писатель противоречит себе, показывая, что Кутузов не ожидал покорно исхода исторических событий, которые предрешены свыше, а талантливо направлял их ход. А принимая на себя всю тяжесть и всю ответственность решения об отступлении из Москвы, разве был Кутузов фаталистом? Разве был он пассивен? Нет и нет! Он понимал, что означает такое решение для него лично, но не о себе думал он и не боялся навлечь на себя царскую немилость — он спасал армию, спасал русских солдат, спасал Россию. Он один сказал, что «потеря Москвы не есть потеря России».

Отвечая Лористону на его предложение о мире, Кутузов пишет, что «мира не может быть, потому что такова воля народа». Полководец, выполняя свой долг, проявляет большое личное мужество, высочайшую нравственность и человеколюбие. Он остается в памяти не только как гениальный полководец, спаситель России, но и как один из великих представителей народа, народной мудрости, народной морали, воплотивший в себе патриотический дух и нравственные силы, объединившие лучших людей России и обеспечившие победу над «непобедимым» врагом. Кутузову как представителю народной войны противопоставлен в романе Наполеон — жестокий и самовлюбленный завоеватель, действия которого, по мнению Толстого, не могут быть оправданы ни историей, ни интересами французского народа. Наполеон во всем — антипод Кутузова. Писатель, выступая против культа императора Франции, видит в нем агрессора, вероломно напавшего на Россию, честолюбца, для которого «все, что было вне его, не имело никакого значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли». Не случайно его любимое слово — «я». Вся деятельность Наполеона — это попытка заставить народы жить по его собственному произволу, направлять историю по собственному желанию. До нападения на Россию это ему удавалось. Поэтому он уверился в собственной непогрешимости, стал считать себя движущей силой истории.

Писатель иронизирует: «Он был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит». Наполеон воображает себя властителем мира, вершителем судеб и государств. Толстой подчеркивает его самовлюбленность, индивидуализм, стремление «сделать себя» — и полное безразличие к людям, нежелание считаться с их интересами, высокомерное презрение к армии, к тем, кто преданно служит ему. Достаточно вспомнить переправу полка уланов через Вилию, когда Наполеон равнодушно смотрит на бессмысленно гибнущих людей, а потом приписывает «к когорте чести» бесчестного карьериста, командира полка. В сценах приема Балашова и Боссе писатель ярко показывает самомнение, позерство, актерство этого антигероя, отсутствие в нем той простоты и естественности, которые отличали Кутузова. Толстой отказывает ему даже в полководческом таланте, показывая растерянность самовлюбленного честолюбца, когда во время Бородинского сражения он понял, что победу над русскими одержать невозможно, что рушатся все его планы и расчеты. Рассказывая о Наполеоне, Толстой дает волю своему сарказму. Писатель отказывает ему в простых естественных человеческих чувствах. Незабываема сцена, когда перед Бородинским сражением Наполеон устраивает настоящий спектакль, демонстрируя на глазах у всех родительскую любовь. А как смешон и ничтожен он, когда, стоя на Поклонной горе и любуясь видом поверженной, как он полагал, Москвы, мысленно репетирует напыщенную речь, которую произнесет перед «боярами». А Москва горит, и «бояре» не собираются вручать ему ключи от города…

Ничего не искажая, Толстой все-таки принижает Наполеона, подчеркивая его физические недостатки: круглый живот, короткие ноги, толстые плечи, дрожание левой ноги — и показывая, что перед нами обычный заурядный человек, а не полубог. А разве можно забыть бегство французов из России, когда Наполеон бежит впереди своей армии, не думая о ее судьбе, то есть совершает поступок, которого «стыдится каждый ребенок». Развенчивая Наполеона, Толстой обличает и наполеоновское начало в людях. Кутузов и Наполеон — два полюса романа. Если Кутузов воплощает народную мудрость и представляет коллективное начало, волю народа, то Наполеон — выразитель ложной мудрости, самовлюбленности и индивидуализма.

Так же, как они, противопоставлены герои, в которых Толстой видит кутузовское народолюбие, кутузовскую самоотверженность, кутузовское отношение к людям (Ростовы, Болконские, Пьер, Денисов), и те, в ком проявляются наполеоновская чванливость, индивидуализм, позерство, стремление повелевать людьми, не считаясь с ними (Курагины, Берг, Долохов). Кутузов и Наполеон показаны с бытовыми чертами как люди, но вместе с тем иначе, чем все остальные герои романа. Они что-то большее, чем просто «персонажи», фигуры более обобщенные, олицетворяющие те мировые силы, о конфликте которых рассказано в «Войне и мире».

Эта антитеза помогает раскрыть «мысль народную» как основную идею «лучшего романа всех времен».