Сказка о царе Берендее 2

Сказка о царе Берендее

Автор: Жуковский В.А.

СКАЗКА О ЦАРЕ БЕРЕНДЕЕ, О СЫНЕ ЕГО ИВАНЕ-ЦАРЕВИЧЕ, О ХИТРОСТЯХ КОЩЕЯ БЕССМЕРТНОГО И О ПРЕМУДРОСТИ МАРЬИ-ЦАРЕВНЫ, КОЩЕЕВОЙ ДОЧЕРИ Жил-был царь Берендей до колен борода. Уж три года Был он женат и жил в согласье с женою; но все им Бог детей не давал, и было царю то прискорбно. Нужда случилась царю осмотреть свое государство; Он простился с царицей и восемь месяцев ровно Пробыл в отлучке. Девятый был месяц в исходе, когда 

он, 

К царской столице своей подъезжая, на поле чистом 

В знойный день отдохнуть рассудил; разбили палатку; 

Душно стало царю под палаткой, и смерть захотелось 

Выпить студеной воды. Но поле было безводно... 

Как быть, что делать? А плохо приходит; вот он решился 

Сам объехать все поле: авось, попадется на счастье 

Где-нибудь ключ. Поехал и видит колодезь. Поспешно 

Спрянув с коня, заглянул он в него: он полон водою 

Вплоть до самых краев; золотой на поверхности ковшик 

Плавает. Царь Берендей поспешно за ковшик - не тут-то 

Было: ковшик прочь от руки. За янтарную ручку 

Царь с нетерпеньем то правой рукою, то левой хватает 

Ковшик; но ручка, проворно виляя и вправо и влево, 

Только что дразнит царя и никак не дается. 

Что за причина? Вот он, выждавши время, чтоб ковшик 

Стал на место, хвать его разом справа и слева - 

Как бы не так! Из рук ускользнувши, как рыбка 

нырнул он 

Прямо на дно колодца и снова потом на поверхность 

Выплыл, как будто ни в чем не бывал. "Постой же! 

(подумал 

Царь Берендей) я напьюсь без тебя", и, недолго 

сбираясь, 

Жадно прильнул он губами к воде и струю ключевую 

Начал тянуть, не заботясь о том, что в воде утонула 

Вся его борода. Напившися вдоволь, поднять он 

Голову хочет... ан нет, погоди! не пускают; и кто-то 

Царскую бороду держит. Упершись в ограду колодца, 

Силится он оторваться, трясет, вертит головою - 

Держат его, да и только. "Кто там? пустите!" - 

кричит он. 

Нет ответа; лишь страшная смотрит со дна образина: 

Два огромные глаза горят, как два изумруда; 

Рот разинутый чудным смехом смеется; два ряда 

Крупных жемчужин светятся в нем, и язык, меж зубами 

Выставясь, дразнит царя; а в бороду впутались крепко 

Вместо пальцев клешни. И вот наконец сиповатый 

Голос сказал из воды: "Не трудися, царь, понапрасну; 

Я тебя не пущу. Если же хочешь на волю, 

Дай мне то, что есть у тебя и чего ты не знаешь". 

Царь подумал: "Чего ж я не знаю? Я, кажется, знаю 

Все!" И он отвечал образине: "Изволь, я согласен". 

"Ладно! - опять сиповатый послышался голос, Смотри же, Слово сдержи, чтоб себе не нажить ни попрека, ни худа". С этим словом исчезли клешни; образина пропала. Честную выручив бороду, царь отряхнулся, как гоголь, Всех придворных обрызгал, и все царю поклонились. Сев на коня, он поехал; и долго ли, мало ли ехал, Только уж вот он близко столицы; навстречу толпами Сыплет народ, и пушки палят, и на всех колокольнях Звон. И царь подъезжает к своим златоверхим 

палатам - 

Там царица стоит на крыльце и ждет; и с царицей 

Рядом первый министр; на руках он своих парчевую 

Держит подушку; на ней же младенец, прекрасный 

как светлый 

Месяц, в пеленках колышется. Царь догадался и ахнул. 

"Вот оно то, чего я не знал! Уморил ты, проклятый 

Демон, меня!" Так он подумал и горько, горько 

заплакал. 

Все удивились, но слова никто не промолвил. Младенца 

На руки взявши, царь Берендей любовался им долго, 

Сам его взнес на крыльцо, положил в колыбельку и, горе 

Скрыв про себя, по-прежнему царствовать начал. 

О тайне 

Царской никто не узнал; но все примечали, что крепко 

Царь был печален - он все дожидался: вот придут 

за сыном; 

Днем он покоя не знал, и сна не ведал он ночью. 

Время, однако, текло, а никто не являлся. Царевич 

Рос не по дням - по часам; и сделался чудо-красавец. 

Вот наконец и царь Берендей о том, что случилось, 

Вовсе забыл... но другие не так забывчивы были. 

Раз царевич, охотой в лесу забавляясь, в густую 

Чащу заехал один. Он смотрит: все дико; поляна; 

Черные сосны кругом; на поляне дуплистая липа. 

Вдруг зашумело в дупле; он глядит: вылезает оттуда 

Чудный какой - то старик, с бородою зеленой, с глазами 

Также зелеными. "Здравствуй, Иван-цареви сказал он.- Долго тебя дожидалися мы; пора бы нас вспомнить". "Кто ты?" - царевич спросил. "Об этом после; 

теперь же 

Вот что ты сделай: отцу своему, царю Берендею, 

Мой поклон отнеси да скажи от меня: не пора ли, 

Царь Берендей, должок заплатить? Уж давно 

миновалось 

Время. Он сам остальное поймет. До свиданья". И с этим 

Словом исчез бородатый старик. 

* * * * * 

Иван же царевич 

В крепкой думе поехал обратно из темного леса. 

Вот он к отцу своему, царю Берендею, приходит. 

"Батюшка царь-государь,- говорит он,- со мною 

случилось 

Чудо". И он рассказал о том, что видел и слышал. 

Царь Берендей побледнел как мертвец. "Беда, 

мой сердечный 

Друг, Иван-царевич! - воскликнул он, горько заплакав.- 

Видно, пришло нам расстаться!.." И страшную тайну 

о данной 

Клятве сыну открыл он. "Не плачь, не крушися, 

родит- 

Так отвечал Иван-царевич,- беда невелика. Дай мне коня; я поеду; а ты меня дожидайся; Тайну держи про себя, чтоб о ней здесь никто 

не проведал, 

Даже сама государыня-матушка. Если ж назад я 

К вам по прошествии целого года не буду, тогда уж 

Знайте, что нет на свете меня". Снарядили как должно 

В путь Ивана - царевнча. Дал ему царь золотые 

Латы, меч и коня вороного; царица с мощами 

Крест на шею надела ему; отпели молебен (1); 

Нежно потом обнялися, поплакали... с богом! Поехал 

В путь Иван-царевич. Что-то с ним будет? Уж едет 

День он, другой и третий; в исходе четвертого - солнце 

Только успело зайти - подъезжает он к озеру; гладко 

Озеро то, как стекло; вода наравне с берегами; 

Все в окрестности пусто; румяным вечерним сияньем 

Воды покрытые гаснут, и в них отразился зеленый 

Берег и частый тростник - и все как будто бы дремлет; 

Воздух не веет; тростинка не тронется; шороха 

в струйках 

Светлых не слышно. Иван-царевич смотрит, и что же 

Видит он? Тридцать хохлатых сереньких уточек подле 

Берега плавают; рядом тридцать белых сорочек 

Подле воды на травке лежат. Осторожно поодаль 

Слез Иван-царевич с коня; высокой травою 

Скрытый, подполз и одну из белых сорочек тихонько 

Взял; потом угнездился в кусте дожидаться, что будет. 

Уточки плавают, плещутся в струйках, играют, ныряют. 

Вот наконец, поиграв, поныряв, поплескавшись, 

подплыли 

К берегу; двадцать девять из них, побежав с перевалкой 

К белым сорочкам, оземь ударились, все обратились 

В красных девиц, нарядились, порхнули и разом исчезли. 

Только тридцатая уточка, на берег выйти не смея, 

Взад и вперед одна-одинешенька с жалобным криком 

Около берега бьется; с робостью вытянув шейку, 

Смотрит туда и сюда, то вспорхнет, то снова присядет... 

Жалко стало Ивану-царевичу. Вот он выходит 

К ней из-за кустика; глядь, а она ему человечьим 

Голосом вслух говорит: "Иван-царевич, отдай мне 

Платье мое, я сама тебе пригожуся". Он с нею 

Спорить не стал, положил на травку сорочку и, скромно 

Прочь отошедши, стал за кустом. Вспорхнула на травку 

Уточка. Что же вдруг видит Иван-царевич? Девица 

В белой одежде стоит перед ним, молода и прекрасна 

Так, что ни в сказке сказать, ни пером описать, 

и, краснея, 

Руку ему подает и, потупив стыдливые очи, 

Голосом звонким, как струны, ему говорит: 

"Благодарствуй, 

Добрый Иван-царевич, за то, что меня ты послушал; 

Тем ты себе самому услужил, но и мною доволен 

Будешь: я дочь Кощея бессмертного, Марья-царевна; 

Тридцать нас у него, дочерей молодых. Подземельным 

Царством владеет Кощей. Он давно уж тебя поджидает 

В гости и очень сердит; но ты не пекись (2), не заботься, 

Сделай лишь то, что я тебе присоветую. Слушай: 

Только завидишь Кощея-царя, упади на колена, 

Прямо к нему поползи; затопает он - не пугайся; 

Станет ругаться - не слушай; ползи да и только; 

что после 

Будет, увидишь; теперь пора нам". И Марья-царевна 

В землю ударила маленькой ножкой своей; расступилась 

Тотчас земля, и они вместе в подземное царство 

спустились. 

Видят дворец Кощея бессмертного; высечен был он 

Весь из карбункула (3) - камня и ярче небесного солнца 

Все под землей освещал. Иван-царевич отважно 

Входит: Кощей сидит на престоле в светлой короне; 

Блещут глаза, как два изумруда; руки с клешнями. 

Только завидел его вдалеке, тотчас на колени 

Стал Иван-царевич. Кощей же затопал, сверкнуло 

Страшно в зеленых глазах, и так закричал он, что своды 

Царства подземного дрогнули. Слово Марьи-царевны 

Вспомня, пополз на карачках Иван-царевич к престолу; 

Царь шумит, а царевич ползет да ползет. Напоследок 

Стало царю и смешно. "Добро ты, прокк,- 

скал он,- Если тебе удалося меня рассмешить, то с тобою Ссоры теперь заводить я не стану. Милости просим К нам в подземельное царство; но знай, за твое 

ослушаньс 

Должен ты нам отслужить три службы; сочтемся 

мы завтра; 

Ныне уж поздно; поди". Тут два придворных проворно 

Под руки взяли Ивана-царевича очень учтиво, 

С ним пошли в покой, отведенный ему, отворили 

Дверь, поклонились царевичу в пояс, ушли, и остался 

Там он один. Беззаботно он лег на постелю и скоро 

Сном глубоким заснул. На другой день рано поутру 

Царь Кощей к себе Ивана-царевича кликнул. 

"Ну, Иван-царевич,- сказал он,- теперь мы посмотрим, 

Что-то искусен ты делать? Изволь, например, 

нам построить 

Нынешней ночью дворец: чтоб кровля была золотая, 

Стены из мрамора, окна хрустальные, вкруг регулярный (4) 

Сад, и в саду пруды с карасями; если построишь 

Этот дворец, то нашу царскую милость заслужишь; 

Если же нет, то прошу не пенять... головы 

не удержишь!" 

"Ах ты, Кощей окаянный,- Иван-царевипомал,- 

Вот что затеял, смотри пожалуй!" С тяжелой кручиной Он возвратился к себе и сидит пригорюнясь; уж вечер; 

* * * 

Вот блестящая пчелка к его подлетела окошку, 

Бьется об стекла - и слышит он голос: "Впусти!" 

Отворил он 

Дверку окошка, пчелка влетела и вдруг обернулась 

Марьей-царевной. "Здравствуй, Иван-царевич; о чем ты 

Так призадумался?" - "Нехотя буде зумчив,- 

сказал он.- Батюшка твой до моей головы добирается".- "Что же Сделать решился ты?" - "Что? Ничего. Пускай его 

снимет 

Голову; двух смертей не видать, одной не минуешь". 

"Нет, мой милый Иван-царевич, не должно терять нам 

Бодрости. То ли беда? Беда впереди; не печалься; 

Утро вечера, знаешь ты сам, мудренее: ложися 

Спать; а завтра поранее встань; уж дворец твой 

построен 

Будет; ты ж только ходи с молотком да постукивай 

в стену". 

Так все и сделалось. Утром, ни свет ни заря, из каморки 

Вышел Иван-царевич... глядит, а дворец уж построен. 

Чудный такой, что сказать невозможно. Кощей 

изумился; 

Верить не хочет глазам. "Да ты хитренеа шутку,- 

Так он сказал Ивану-царевичу,- вижу, ты ловок На руку; вот мы посмотрим, так же ли будешь догадлив. Тридцать есть у меня дочерей, прекрасных царевен. Завтра я всех их рядом поставлю, и должен ты будешь Три раза мимо пройти и в третий мне раз без ошибки Младшую дочь мою, Марью-царевну, узнать; 

не узнаешь - 

С плеч голова. Поди".- "Уж выдумал, чучела, 

мудрость,- 

Думал Иван-царевич, сидя под окном.- Не узнать мне Марью-царевну... какая ж тут трудность?" - 

"трность такая,- 

Молвила Марья-царевна, пчелкой влетевши,- что если Я не вступлюся, то быть беде неминуемой. Всех нас Тридцать сестер, и все на одно мы лицо; и такое Сходство меж нами, что сам отец наш только по платью Может нас различать".- "Ну что же мне делать?" - 

"А вот что: 

Буду я та, у которой на правой щеке ты заметишь 

Мошку. Смотри же, будь осторожен, вглядись 

хорошенько, 

Сделать ошибку легко. До свиданья". И пчелка исчезла. 

Вот на другой день опять Ивана-царевича кличет 

Царь Кощей. Царевны уж тут, и все в одикаком 

Платье рядом стоят, потупив гза"Ну, искусник,- 

Молвил Кощей,- изволь-ка пройтиться три раза мимо Этих красавиц, да в третий раз потрудись указать нам Марью-царевну". Пошел Иван-царевич; глядит он В оба глаза: уж подлинно сходство! И вот он проходит В первый раз - мошки нет; проходит в другой раз - 

все мошки 

Нет; проходит в третий и видит - крадется мошка, 

Чуть заметно, по свежей щеке, а щека-то под нею 

Так и горит; загорелось и в нем, и с трепещущим 

сердцем: 

"Вот она, Марья-царевна!" - сказал он Кощею, подавши 

Руку красавице с мошкой. "Э! э! да тут, примечаю, 

Что-то нечисто,- Кощей проворчал, на царевича 

с сердцем 

Выпучив оба зеленые глаза.- Правда, узнал ты 

Марью-царевну, но как узнал? Вот тут-то и хитрость; 

Верно, с грехом пополам. Погоди же, теперь доберуся 

Я до тебя. Часа через три ты опять к нам пожалуй; 

Рады мы гостю, а ты нам свою премудрость на деле 

Здесь покажи: зажгу я соломинку; ты же, покуда 

Будет гореть та соломинка, здесь, не трогаясь с места, 

Сшей мне пару сапог с оторочкой; не диво; да только 

Знай наперед: не сошьешь - долой голова; до свиданья". 

Зол возвратился к себе Иван-царевич, а пчелка 

Марья-царевна уж там. "Отчего опять так задумчив, 

Милый Иван-царевич?" - спросила оиа. "Поневоле 

Будешь задумчив,- он ей отвечал.- Отец твой затеял 

Новую шутку: шей я ему сапоги с оторочкой; 

Разве какой я сапожник? Я царский сын: я не хуже 

Родом его. Кощей он бессмертный! видали мы много 

Этих бессмертных".- "Иван-царевич, да что же 

ты будешь 

Делать?" - "Что мне тут делать? Шить сапогов я 

не стану. 

Снимет он голову - черт с ним, с собакой! какая мне 

нужда!" 

"Нет, мой милый, ведь мы теперь жених и невеста; 

Я постараюсь избавить тебя; мы вместе спасемся 

Или вместе погибнем. Нам должно бежать: уж другого 

Способа нет". Так скачав, на окошко Марья-царевна 

Плюнула; слюнки в минуту примерзли к стеклу; 

из каморки 

Вышла она потом с Иваном-царевичем вместе, 

Двери ключом заперла и ключ далеко зашвырнула. 

За руки взявшись потом, они иоднялися и мигом 

Там очутились, откуда сошли в подземельное 

царство. 

* * * 

То же озеро, низкий берег, муравчатый, свежий 

Луг, и, видят, по лугу свежему бодро гуляет 

Конь Ивана-царевича. Только почуял могучий 

Конь седока своего, как заржал, заплясал и помчался 

Прямо к нему и, примчавшись, как вкопанный в землю 

Стал перед ним. Иван-царевич, не думая долго, 

Сел на коня, царевна за ним, и пустились стрелою. 

Царь Кощей в назначенный час посылает придворных 

Слуг доложить Ивану-царевичу: что-де так долго 

Мешкать изволите? Царь дожидается. Слуги приходят; 

Заперты двери. Стук! стук! и вот из-за двери им слюнки, 

Словно как сам Иван-царевнч, ответствуют: буду. 

Этот ответ придворные слуги относят к Кощею; 

Ждать-подождать - царевич нейдет; посылает 

в другой раз 

Тех же послов рассерженный Кощей, и та же все песня: 

Буду; а нет никого. Взбесился Кощей. "Насмехаться, 

Чго ли, он вздумал? Бегите же; дверь разломать 

и в минуту 

За ворот к нам притащить неучтивца!" Бросились 

слуги... 

Двери разломаны... вот тебе раз; никого там, а слюнки 

Так и хохочут. Кощей едва от злости не лопнул. 

"Ах! он вор окаянный! люди! люди! скорее 

Все в погоню за ним!.. я всех перевешаю, если 

Он убежит!.." Помчалась погоня... "Мне слышится 

топот",- 

Шепчет Ивану-царевичу Марья-царевна, прижавшись Жаркою грудью к нему. Он слезает с коня и, припавши Ухом к земле, говорит ей: "Скачут, и близко".- 

"Так медлить 

Нечего",- Марья-царевна сказала, и в ту же минуту 

Сделалась речкой сама, Иван-царевич железным 

Мостиком, черным вороном конь, а большая дорога 

На три дороги разбилась за мостиком. Быстро погоня 

Скачет по свежему следу; но, к речке примчавшися, стали 

В пень Кощеевы слуги: след до мостика виден; 

Дале ж и след пропадает, и делится на три дорога. 

Нечего делать - назад! Воротились разумники. Страшно 

Царь Кощей разозлился, о их неудаче услышав. 

"Черти! ведь мостик и речка были они! догадаться 

Можно бы вам, дуралеям! Назад! чтоб был непременно 

Здесь он!.." Опять помчалась погоня... "Мне слышится 

топот",- 

Шепчет опять Ивану-царевичу Марья-царевна. Слез он с седла и, припавши ухом к земле, говорит ей: "Скачут, и близко". И в ту же минуту Марья-царевна Вместе с Иваном-царевичем, с ними и конь их, дремучим Сделались лесом; в лесу том дорожек, тропинок 

числа нет; 

По лесу ж, кажется, конь с двумя седоками несется. 

Вот по свежему следу гонцы прнмчалися к лесу; 

Видят в лесу скакунов и пустились вдогонку за ними. 

Лес же раскинулся вплоть до входа в Кощеево царство. 

Мчатся гонцы, а конь перед ними скачет да скачет; 

Кажется, близко; ну только б схватить; ан нет, не 

дается 

Глядь! очутились они у входа в Кощеево царство, 

В самом том месте, откуда пустились в погоню; и 

скрылось 

Все: ни коня, ни дремучего лесу. С пустыми руками 

Снова явились к Кощею они. Как цепная собака, 

Начал метаться Кощей. "Вот я ж его, плута! Коня мне! 

Сам поеду, увидим мы, как от меня отвертится!" 

Снова Ивану - царевичу Марья-царевна тихонько 

Шепчет: "Мне слышится топот"; и снова он ей отвечает: 

"Скачут, и близко".- "Беда нам! Ведь это Кощей, 

мой родитель 

Сам; но у первой церкви граница его государства; 

Далее ж церкви скакать он никак не посмеет. Подай мне 

Крест твой с мощами". Послушавшись Марьи-царевны, 

снимает 

С шеи свой крест золотой Иван-царевич и в руки 

Ей подает, и в минуту она обратилася в церковь, 

Он в монаха, а конь в колокольню - и в ту же минуту 

С свитою к церкви Кощей прискакал. "Не видал ли 

проезжих, 

Старец честной?" - он спросил у монаха. "Сейчас 

проезжали 

Здесь Иван-царевич с Марьей-царевной; входили 

В церковь они - святым помолились да мне приказали 

Свечку поставить за здравье твое и тебе поклониться, 

Если ко мне ты заедешь".- "Чтоб шею сломить им, 

проклятым!" - 

Крикнул Кощей и, коня повернув, как безумный 

помчался 

С свитой назад, а примчавшись домой, пересек 

беспощадно 

Всех до единого слуг. Иван же царевич с своею 

Марьей-царевной поехали дале, уже не бояся 

Боле погони. Вот они едут шажком; уж склонялось 

Солнце к закату, и вдруг в вечерних лучах перед ними 

Город прекрасный. Ивану-царевичу смерть захотелось 

В этот город заехать. "Иван-царевич,- сказала 

Марья-царевна,- не езди; недаром вещее сердце 

Ноет во мне: беда приключится".- "Чего ты боишься, 

Марья-царевна? Заедем туда на минуту; посмотрим 

Город, потом и назад".- "Заехать нетрудно, да трудно 

Выехать будет. Но быть так! ступай, а я здесь останусь 

Белым камнем лежать у дороги; смотри же, мой милый, 

Будь осторожен: царь, и царица, и дочь их царевна 

Выдут навстречу тебе, и с ними прекрасный младенец 

Будет; младенца того не целуй: поцелуешь - забудешь 

Тотчас меня; тогда и я не останусь на свете, 

С горя умру, и умру от тебя. Вот здесь, у дороги, 

Буду тебя дожидаться я три дни; когда же на третий 

День не придешь... но прости, поезжай". И в город 

поехал, 

С нею простяся, Иван-царевич один. У дороги 

Белым камнем осталася Марья-царевна. Проходит 

День, проходит другой, напоследок проходит и третий - 

Нет Ивана - царевича. Бедная Марья-царевна! 

Он не исполнил ее наставленья: в городе вышли 

Встретить его и царь, и царица, и дочь их царевна; 

Выбежал с ними прраый младенец, мальчик- 

кудряшка, Живчик, глазенки как ясные звезды; и бросился прямо В руки Ивану-царевичу; он же его красотою Так был пленен, что, ум потерявши, в горячие щеки Начал его целовать: и в эту минуту затмилась Память его, и он позабыл о Марье-царевне. Горе взяло ее. "Ты покинул меня, так и жить мне Незачем боле". И в то же мгновенье из белого камня Марья-царевна в лазоревый цвет полевой превратилась. "Здесь, у дороги, останусь, авось мимоходом затопчет Кто-нибудь в землю меня",- сказала она, и росинки Слез на листках голубых заблистали. Дорогой в то 

время 

Шел старик; он цветок голубой у дороги увидел; 

Нежной его красотою пленясь, осторожно он вырыл 

С корнем его, и в избушку свою перенес, и в корытце 

Там посадил, и полил водой, и за милым цветочком 

Начал ухаживать. Что же случилось? С той самой 

минуты 

Все не по-старому стало в избушке; чудесное что-то 

Начало деяться в ней: проснется старик - а в избушке 

Все уж как надобно прибрано; нет нигде ни пылинки. 

В полдень придет он домой - а обед уж состряпан, 

и чистой 

Скатертью стол уж накрыт: садися и ешь на здоровье. 

Он дивился, не знал, что подумать; ему напоследок 

Стало и страшно, и он у одной ворожейки - старушки 

Начал совета просить, что делать. "А вот что ты 

сделай,- 

Так отвечала ему ворожейка,- встань ты до первой Ранней зари, пока петухи не пропели, и в оба Глаза гляди: что начнет в избушке твоей шевелиться, То ты вот этим платком и накрой. Что будет, увидишь". Целую ночь напролет старик пролежал ка постеле, Глаз не смыкая. Заря занялася, и стало в избушке Видно, и видит он вдруг, что цветок голубой 

встрепенулся, 

С тонкого стебля спорхнул и начал летать по избушке; 

Все между тем по местам становилось, повсюду 

сметалась 

Пыль, и огонь разгорался в печурке. Проворно с постели 

Прянул старик и накрыл цветочек платком, и явилась 

Вдруг пред глазами его красавица Марья-царевна. 

"Что ты сделал? - сказала она.- Зачем возвратил ты 

Жизнь мне мою? Жених мой, Иван-царевич прекрасный, 

Бросил меня, и я им забыта".- "Иван твой царевич 

Женится нынче. Уж свадебный пир приготовлен, и гости 

Съехались все". Заплакала горько Марья-царевна; 

Слезы потом отерла; потом, в сарафан нарядившись, 

В город крестьянкой пошла. Приходит на царскую 

кухню; 

Бегают там повара в колпаках и фартуках белых; 

Шум, возня, стукотня. Вот Марья-царевна, приближась 

К старшему повару, с видом умильным и сладким, 

как флейта, 

Голосом молвила: "Повар, голубчик, послушай, 

позволь мне 

Свадебный спечь пирог для Ивана - царевича". Повар, 

Занятый делом, с досады хотел огрызнуться; но слово 

Замерло вдруг у него на губах, когда он увидел 

Марью-царевну; и ей отвечал он с приветливым 

взглядом: 

"В добрый час, девица-красавица; все, что угодно, 

Делай; Ивану-царевичу сам поднесу я пирог твой". 

Вот пирог испечен; а званые гости, как должно, 

Все уж сидят за столом и пируют. Услужливый повар 

Важно огромный пирог на узорном серебряном блюде 

Ставит на стол перед самым Иваном-царевичем; гости 

Все удивились, увидя пирог. Но лишь только верхушку 

Срезал с него Иван-царевич - новое чудо! 

Сизый голубь с белой голубкой порхнули оттуда. 

Голубь по столу ходит; голубка за ним и воркует: 

"Голубь, мой голубь, постой, не беги; обо мне 

ты забудешь 

Так, как Иван-царевич забыл о Марье-царевне!" 

Ахнул Иван-царевнч, то слово голубки услышав; 

Он вскочил как безумный и кинулся в дверь, а за дверью 

Марья-царевна стоит уж и ждет. У крыльца же 

Конь вороной с нетерпенья, оседланный, взнузданный, 

пляшет. 

Нечего медлить; поехал Иван-царевнч с своею 

Марьей-царевной; едут да едут, и вот приезжают 

В царство царя Берендея они. И царь и царица 

Приняли их с весельем таким, что такого веселья 

Видом не видано, слыхом не слыхано. Долго не стали 

Думать, честным пирком да за свадебку; съехались 

гости, 

Свадьбу сыграли; я там был, там мед я и пиво 

Пил; по усам текло, да в рот не попало. И все тут. 

(1) Молебен - краткая церковная служба. 

(2) Не пекись - не заботься. 

(3) Карбункул - драгоценный камень. 

(4) Регулярный сад - правильный, имеющий строгие геометрические формы.