Возникновение Османской империи

2



Центральное Духовное управление мусульман России

Российский Исламский Университет

















Выпускная квалификационная работа

"История возникновения Османской империи"









Выполнил:

Студент 5 курса

Теологического факультета

Нургалиев Ерлан Муратович

Научный руководитель:















УФА - 2010


Содержание



Введение

Возникновение Османской Империи

Глава 1. Основной период возникновения, и расширение территориальных границ путем военных действий во время рассвета Великой Османской империи

1.1 Территориальная экспансия Османской империи

1.2 Завоевания в Eвpoпе до взятия Константинополя (1306-1453)

1.3 Начало 15 века

1.4 Взятие Константинополя

1.5 Расцвет османского могущества (1453-1614)

1.6 Правление Баязета II

1.7 Правление Селима I

1.8 Правление Сулеймана I

1.9 Союз с Францией

1.10 Правление Селима II

1.11 Правление Мурада III и Мехмеда III

Глава 2. Попытки Порты восстановить упадок империи путем улучшения традиционных устоев Османского государства, и внедрение Западного влияния в жизнь османцев

2.1 Распад царства (1614-1757)

2.2 Русско-турецкая война 1686-1700

2.3 Участие в Великой Северной войне

2.4 Начало турецкого книгопечатания

2.5 Новое в медицине

2.6 Правление Абдул-Хамида I

2.7 Правление Селима III

2.8 Правление Махмуда II

2.9 Царствование Абдул-Меджида (1839-1861)

2.10 Правление Абдул-Азиза (1861-76) и Мурада V (1876)

2.11 Война в Черногории

2.12 Восстание на Крите

2.13 Правление Абдул Хамида II

2.14 Русско-турецкая война 1877-1878

2.15 Бунты в Армении и на Крите

2.16 XX век. Распад империи

Заключение

Литература




Введение



Целью настоящей работы является исследование положения Османской империи на базе возникновения могущественного государства с 1299 по 1923 гг. Основной упор при этом делается на выявлении условий, которые способствовали возникновению новой империи. При этом изучение предыстории реформаторского движения в империи вызвало необходимость рассмотрения так называемых "традиционных реформ", которые проводили или пытались проводить некоторые государственные деятели изучаемого периода, следуя примеру своих предшественников, из числа тех, кто был серьезно озабочен судьбой империи.

При работе над этой темой, важное значение имели работы советских востоковедов, в которых дано научное освещение социально-экономической истории Османской империи. Среди них следует особо отметить труды А.Д. Желтякова, Е.И. Маштаковой, М.С. Мейера, А.Ф. Миллера, А.Д. Новичева, Ю.А. Петросяна, А.С. Тверитиновой.

Мною просмотрены также некоторые источники о событиях 1730-1731 гг. в Стамбуле, из которых не удалось почерпнуть интересующие меня сведения - по этой причине я не внес их в список использованной литературы. К таким относятся: "Известия о двух возмущениях, случившихся в Константинополе 1730 и 1731 года при низложении Ахмета III и возведении на престол Магомета" анонимного автора; донесения И.И. Неплюева и А.И. Вешнякова, изданные под названием "Описания о бунтах в Константинополе в 1730-1731 гг." (Археографический ежегодник за 1960 год. М., 1962); а также турецкий источник - "История Абди"

Так же в данной работе рассматривается положения отдельных правителей, их вклады для развития и расширения территорий Османского государства, военные подвиги, послужившие такому масштабному увеличению границ правления, а так же влияния на соседние страны.

Причина побудившая изучить данную тему, послужил интерес к Османской империи так как среди турецких источников, важное значение имеют официальные хроники: для изучаемого времени они служат основным материалом. При работе я пользовался трехтомной "Историей" Рашида, которая является продолжением "Истории" известного османского хрониста XVII в. Мустафы Наймы, изданной в типографии Мюте-феррики в 1153 г. х. (1740/41 г). Мехмед Рашид - государственный деятель и соратник Ибрагим-паши Невшехирли, с 1714 по 1722 г. - государственный историограф (вакаинювис). Его "История" описывает в хронологическом порядке события с 1071 по 1134 г. х. (1660-1722). После Рашида пост историографа при дворе занял Исмаил Асым Челебизаде (Кючук Челебизаде), который продолжил изложение событий до 1728 г. (издано в одном томе с "Историей" Рашида). Третья использованная хроника - ваканнювиса Мустафы Сами, который продолжил хронику Асыма до 1733 г. Труд Мустафы Сами напечатан в Стамбуле в 1784 г. (это было первое издание восстановленной типографии Ибрагима Мютеферрики) в одном томе с хрониками Хусейна Шакира и Мехмеда Субхи. Придворные историографы Рашид, Асым и Сами освещают в основном жизнь султанского двора - переезды султана, приемы у султана и великого везира, различные происшествия в семье монарха, а также смещение и назначение высших государственных чиновников и некоторые события внешней политики Порты. Сведения о внутренней жизни страны даются весьма ограниченно, а жизни основной массы турецкого населения крестьянства - хроники вообще не касаются. О важных событиях культурной жизни в них встречаются только упоминания. Поэтому в целом для настоящей работы я мало их использовал.

Для характеристики общего состояния империи на рубеже XVII-XVIII вв. использован написанный в стиле "насихагнаме" политический трактат дефтердара Сары Мехмед-паши (казнен в 1717 г), опубликованный В.Л. Райтом в серии "Принстонские восточные тексты".

Ценным источником зарождения нового отношения турок к достижениям Европы является сефаретнаме (посольская книга) - отчет о посольстве известного государственного деятеля Йирмисекиза Челеби Мехмед-эфенди во Францию в 1720-1721 гг. (использованы парижское издание 1841 г. на турецком языке и текст, приведенный в третьем томе "Истории" Рашида). В XVIll в. поездки османских дипломатов в Европу заметно учащаются, в результате чего растет число сефаретнаме (по сведениям турецкого историка Ф.Р. Уната, в XVII в. было не более двух сефаретнаме; в XVIII в. их насчитывалось уже 34). Сочинение Челеби Мехмед-эфенди - не просто отчет о путешествии, но талантливое произведение турецкой литературы. В рассказе о французской культуре, науке, образовании проявилась, по выражению литературоведа Е.И. Маштаковой, "учительная" функция достижения европейцев фактически преподносятся в книге как пример для подражания.

Из источников на западноевропейских языках следует отметить изданный в 1902 г.А. Омоном, хранителем кабинета рукописей в Национальной библиотеке Франции, сборник документов "Французские археологические миссии на Востоке в XVII-XVIII вв., в котором содержатся сведения о начале турецкого книгопечатания, зарождении турецко-французских культурных связей. В сборнике документов по истории Румынии, собранных Е. де Хурмузаки, обнаружено любопытное письмо французского авантюриста А-К. де Бонневаля брату о намерении предоставить свои проекты реорганизации османской армии и модели различных устройств великому везиру Ибрагим-паше Невшехирли. Первостепенное значение как источник имеет записка французского посла в Турции маркиза де Боннака (1716-1724) изданная французским ориенталистом Ш. Шефером. Пребывание де Боннака в Турции совпало с активным развитием турецко-французских связей, посольством Иирмисекиза Челеби Мехмед-эФенди во Францию, появлением среди турок французской моды в городской и садово-парковой архитектуре, в быту и т.д., в чем немалую роль сыграл сам французский посол. Описание похода великого везира Али-паши в 1715 г. в Морею, выполненное переводчиком французского посольства Б. Брю, - содержательный, не привлекавшийся ранее источник о состоянии османской армии. Его автор был хорошо осведомлен о турецких делах, поскольку более 30 лет находился на дипломатической службе при дворе султана.

В советской историографии история Османской империи первой трети XVIII в. (и всего столетия в целом - вплоть до начала правления Селима III в 1789 г.) изучена недостаточно. Кроме соответствующих разделов в учебнике А.Д. Новичева и в главе "Социально-экономический строй Османской империи в XVII-XVIII вв." (автор М.С. Мейер) учебника "История стран Азии и Африки в новое время" (МГУ, 1971) можно назвать лишь отдельные статьи, посвященные этому времени. Исключение составляет книга С.Ф. Орешковой "Русско-турецкие отношения в начале XVIII в., которая содержит хорошо документированный очерк социально-экономического положения Османской империи начала века.

Изучение зарождения турецкого книгопечатания в XVIII в. представлено двумя работами: А.Д. Желтякова ("Печать в общественно-политической и культурной жизни Турции") и А.X. Рафикова ("Очерки истории книгопечатания в Турции"). Обе работы частично закрывают лакуну в изучении культуры начала XVIII в. Следует упомянуть и очерк турецкой литературы XVII - XVIII вв., составленный И.В. Боролиной в учебнике "Литература Востока в новое время".

А.Н. Курат в 40-х годах опубликовал ряд работ, в которых рассматривал внутреннее положение Османской империи в связи с пребыванием в ней Карла XII. Обзору внутреннего положения начала XVIII в. посвящена одна из глав книги М. Актепе о восстании Патрона Халила. М. Актепе, привлекая новые источники, анализирует борьбу различных придворных группировок, затрагивает и финансово-экономические вопросы. Крупный турецкий историк И. X. Узунчаршылы описывает этот период в нескольких главах своей "Османской истории". Значение этого фундаментального труда снижается неаналитическим отношением к источникам, почти полным игнорированием социально-экономических вопросов. Большой фактический материал о турецкой науке и культуре имеется в книге А. Аднан-Адывара "Наука у османских турок". А. Аднан-Адывар - один из первых турецких историков, который описывает европейские заимствования, в частности историю возникновения и развития турецкого книгопечатания.

Из общих работ следует упомянуть книгу турецкого историка X. Иналджика Оттоманская империя. Классическая эпоха.1300-1600", труды И. Гаммера, М. д Оссона, Ф. Белена и др., а также статьи различных авторов в "Энциклопедии ислама".

Зарождение турецкого книгопечатания под воздействием западного (в первую очередь французского) влияния, расширение дипломатических и культурных контактов с западными странами, публикация первых турецких документов (упомянутые выше "Описание", обнаруженное Ф.Р. Унатом и трактат Ибрагима Мютеферрики), призывавших перенимать опыт европейцев, а также появление европейской моды в архитектуре и быту - все это позволило ряду турецких и западных историков считать период между 1718 и 1730 гг. началом "европеизации" Турции. Я тоже считаю, что зарождение идеи обновления государства при помощи европейского опыта происходило именно в это время, т.е. в начале XVIII в., а термин "европеизация" позволяет выделить качественно особое, специфическое явление в истории страны, затрагивающее духовную и материальную сферу, надстроечные и базисные отношения, а поэтому может быть принят и нами.

В турецкой историографии тема "европеизации" до Танзимата стала предметом исторического исследования сравнительно недавно. Важная причина в изучении этого процесса - статья Э.3. Карала в сборнике "Танзимат" "Движение вестернизации до Танзимата.1718-1839". Э.3. Карал рассматривает "европеизацию" прежде всего как духовный процесс. Он обвиняет "просвещенный класс" - улемов в том, что они привыкли с "пренебрежением и презрением" относиться ко всему, идущему с Запада, а также в том, что они не проявили "никакого беспокойства" в связи с обозначавшимся в XVIII в. всесторонним превосходством Запада. Турецкий историк считает, что в XVIII в. попытки реформ не могли исходить от какого-нибудь "класса народа", а должны были стать делом "свободомыслящих султанов и патриотически настроенных везиров, удостоившихся их (султанов) покровительства". В целом Э.3. Карал ограничивается поверхностной интерпретацией этих попыток, не выдвинув фактически собственной концепции.

Крупный турецкий историк Н. Беркес посвятил процессу превращения Турции в современное светское государство обширную монографию "Развитие секуляризма в Турции". Как заявил Н. Беркес, он применяет термины "секуляризация" и "секуляризм" не для выражения отношений между церковью и светскими властями, а в более широком смысле, поскольку в исламе нет концепции церкви и государства как особых религиозных и политических институтов. Он считает, что в "несекулярных", или "традиционных", обществах (каким была и Османская империя) любые изменения ассоциировались с беспорядком, грехом, преступлением против религии; поэтому ядром той традиции, которая противостояла в исламских странах силам "современной цивилизации", был ислам. Согласно его концепции, процесс секуляризации наиболее полно воплотился в радикальных реформах между 1927 и 1937 гг., когда произошел "полный разрыв с основными институтами средневековой традиции". Фактически под "секуляризацией" (т.е. развитием светского начала во всех областях государственной жизни) Н. Беркес подразумевает то, что другие историки, как турецкие, так и западные, называют "европеизацией" или "модернизацией". Отметим, что, хотя ислам действительно играл огромную роль в жизни Османской империи, тем не менее, сводить прогрессивное развитие государства исключительно к противоборству "современной цивилизации с исламом" неверно.

При рассмотрении международной обстановки, сопутствовавшей началу "секуляризации", Н. Беркес отводит особое место России. Он считает, что именно Россия, резко усилившаяся в XVIII в., послужила причиной, заставившей Турцию искать сближения с Западом. Усиление России вынудило' и западные страны расширить свою помощь Османской империи в модернизации ее военных институтов. Очевидно, что при таком подходе явно недооцениваются внутренние причины реформаторского движения и преувеличивается значение международных отношений (в частности, так называемого "Восточного вопроса").

Через несколько лет после выхода этой книги Н. Беркес выпустил ее турецкий вариант, название которого - "Модернизация в Турции - лучше отражает внутреннее содержание книги. Этот труд Н. Беркеса содержит наиболее целостное изложение начала "европеизации" Османской империи.

В труде профессора политических наук Стамбульского университета Т.3. Тунайя "Процесс вестернизации в политической жизни Турции" анализируется процесс становления и развития современных государственных институтов и конституционного правопорядка, а также "эволюция взглядов турецких государственных и общественных деятелей на отношения личности и государства, прерогативы государственной власти и права человека на возможность, целесообразность и методы заимствования у буржуазного Запада его политического устройства, идей науки, техники и культуры с XVIII в. до конца 50-х гг. нашего столетия Т.3. Тунайя пишет, что отношения Запада и Османской империи в "период остановки" (1579-1683) следует назвать "сосуществованием", поскольку обе стороны жили, не затрагивая одна другую. До поражения под Веной (1683 г) турки не думали о "вестернизации" (т.е. европеизации): наоборот, в стране господствовало убеждение, что Османская империя сама была образцом для Запада. Венская катастрофа показала, что Запад превзошел Османскую империю в техническом и культурном отношении (термин "меденийет" - "культура" Т.3. Тунайя толкует, в частности, как "условия [повседневной] жизни", которые должны были измениться на западный лад). "Европеизация" была единственным средством спасения ослабевшей империи, ее самозащитой и жизненным принципом. Автор особо подчеркивает, что для того чтобы приступить к "европеизации", нужно было, признать превосходство Запада

Любым реформаторским начинаниям упорно противостояла идеология ислама. Носителя этой идеологии духовенство ("ученое сословие") - Т.3. Тунайя называет "самой крупной политической силой империи". Нововведения до 1826 г. были возможны лишь при условии компромисса с духовенством или тесно с ним связанным "военным сословием". Особая роль этих двух сословий определялась тем, что в османской системе они находились как бы между султаном и народом, причем народ обычно был на их стороне. Поэтому практически только эти два сословия обладали реальной возможностью поддержать или запретить любые начинания реформаторов.

Концепция Т.3. Тунайя вызывает много вопросов. В чем, например, Османская империя была "образцом" для Запада? Можно предположить, что в области военного дела, но автор, похоже, предполагает нечто большее. А главное, неясно, какие же политические силы стояли за реформаторами и что подразумевает автор под "народом", который "обычно" поддерживал улемов и "военное сословие" (т.е. янычар прежде всего)? Султан выступает у автора некой "надсословной" (о классах у Т.3. Тунайя вообще нет речи) силой, существующей как бы отдельно от остального государства.

В моей исторической работе имеются лишь немногочисленные статьи, посвященные "европеизации" Турции. Это работы А.Д. Желтякова "К вопросу о вестернизации Турции в новое время (по концепции турецкого историка Т. Тунайя)", Ю.А. Петросяна "Идеи европеизации в общественно-политической жизни Османской империи эпохи нового времени", а также статья болгарского исследователя М.Н. Тодоровой (на русском языке) "Европеизация Османской империи (постановка проблемы и ее освещение в современной западной и турецкой историографии)".

Представляется целесообразным выразить мое собственное отношение к проблеме "европеизации". В XVIII в., когда капитализм становился единственным путем исторического развития, "европеизация" означала для Османской империи утверждение и развитие именно капиталистического способа производства. Вследствие того, что ряд стран Европы ушел далеко вперед в области развития экономики, зарождение капиталистических отношений в других странах мира принимало "европейский" характер. Этот процесс можно условно назвать "внутренней европеизацией". Первооснову европеизации, пишет А.Д. Желтяков, составляют такие процессы, как "развитие в Турции, пусть медленно и мучительным путем, капитализма, появление новых классов, сложение новых общественных отношений в силу неумолимых законов истории, общих для Запада и Востока"

Развитие собственных капиталистических отношений определяло в конечном счете восприятие и усвоение духовной культуры европейцев, их ценностей, институтов. В отличие от глубинных социально-экономических процессов, этот процесс целесообразно назвать европеизацией "внешней". Необходимость "европеизации" в широком смысле, т.е. развития собственных производительных сил по европейскому образцу, обогащения и обновления своей культуры при помощи европейской, существовала в Османской империи примерно с середины XVII в, но условия для ее осуществления появились только в начале XVIII в.

В данной работе, рассматривал период возникновения и распада Порты, и самый ранний этап "европеизации", а обоснованная периодизация станет возможной лишь тогда, когда процесс "европеизации" будет изучен в целом. Мое исследование в сфере “европеизации” доведено до 1730 г., когда в результате восстания Патрона Халила был свергнут Ахмед III, погиб Ибрагим-паша Невшехирли, а некоторые его сторонники были либо убиты (поэт Недим), либо рассеяны. Я не рассматривал это восстание как "первую баррикаду", которую реакция воздвигла на пути "европеизации", считая ее безбожной советские историки показали, что основные причины восстания были экономическими. Однако несомненно, что процесс "европеизации" (на этом ее раннем этапе) был временно (по крайней мере на год - до возобновления работы типографии) приостановлен. Напечатанный в 1732 г. трактат Ибрагима Мютеферрики "Основы мудрости в устройстве народов" является как бы итогом процесса зарождения идеи "европеизации" до 1730 г. и вместе с тем признаком того, что "европеизация" продолжала развиваться дальше.


Возникновение Османской Империи



Глава 1. Основной период возникновения, и расширение территориальных границ путем военных действий во время рассвета Великой Османской империи



Османская империя, официально Высокое Османское Государство - государство османских султанов, существовавшее с 1299 по 1923 годы. В Европе Османскую империю часто называли Оттоманской империей, Высокой (блистательной) Портой или просто Портой. В период расцвета в XVI-XVII веках государство включало Анатолию, Ближний Восток, Северную Африку, Балканский полуостров и прилегающие к нему с севера земли Европы.

Анатолия (Малая Азия), в которой расположена современная Турция, в древности была колыбелью многих цивилизаций. Турки-сельджуки, которые появились здесь в XI веке, были первой волной тюркских завоевателей, и именно они начали постепенное тюркское завоевание правившей этими землями Византии, ассимиляцию ее греческого населения и усвоение ее культурного наследия.

Наследницей первых тюрок - завоевателей стала Османская империя, которая завершила завоевание Византии взятием в 1453 году Константинополя. На вершине своего могущества, в правление Сулеймана "Великолепного" (1520-1555), империя простиралась от ворот Вены до Персидского залива, от Крыма до Марокко.

Осман, сын и наследник Эртогрула (1288-1326), в борьбе с бессильной Византией присоединял к своим владениям область за областью, но, несмотря на растущее могущество, признавал свою зависимость от Конии. В 1299 г., после смерти Алаэддина, он принял титул "султан" и отказался от признания власти его наследников. По его имени турки стали называться османскими турками, или османцами. Власть их над Малой Азией распространялась и укреплялась, и султаны Конии не смогли воспрепятствовать этому.



1.1 Территориальная экспансия Османской империи



Турки заимствовали от завоёванных греков кое-что из греческой культуры; с этого времени у них возникает и быстро увеличивается, по крайней мере количественно, собственная литература, хотя и весьма мало самостоятельная. Они заботятся о поддержании торговли, земледелия и промышленности в завоёванных областях, создают хорошо организованную армию. Развивается могущественное государство, военное, но не враждебное культуре; в теории оно является абсолютистским, но в действительности полководцы, которым султан давал разные области в управление, часто оказывались самостоятельными и неохотно признавали верховную власть султана. Нередко греческие города Малой Азии добровольно отдавали себя под покровительство могущественного Османа.

Сын и наследник Османа Орхан I (1326-59) продолжал политику отца. Он считал своим призванием объединить под своей властью всех правоверных, хотя в действительности завоевания его направлялись более на запад - в страны, населённые греками, чем на восток, в страны, населённые мусульманами. Он очень искусно пользовался внутренними раздорами в Византии. Не раз спорящие стороны обращались к нему как к третейскому судье. В 1330 г. он завоевал Никею, важнейшую из византийских крепостей на азиатской почве. Вслед за тем во власть турок попала Никомедия и вся северо-западная часть Малой Азии до Чёрного, Мраморного и Эгейского морей. Наконец в 1356 г. турецкое войско под начальством Сулеймана, сына Орхана, высадилось на европейском берегу Дарданелл и овладело Галлиполи и его окрестностями.

В деятельности Орхана по внутреннему управлению государством его постоянным советником был его старший брат Аладдин, который (единственный пример в истории Турции) добровольно отказался от прав на престол и принял пост великого визиря, специально для него учреждённый, но сохранившийся и после него. Для облегчения торговли было урегулировано монетное дело. Орхан чеканил серебряную монету - акче от своего имени и со стихом из Корана. Он построил себе в только что завоёванной Бруссе (1326) роскошный дворец, по высоким воротам которого османское правительство получило имя "Высокой Порты" (дословный перевод османского Bab-ı Âlî - "высокие врата"), нередко переносимое на само османское государство.

В 1328 г. Орхан дал своим владениям новое, в значительной степени централизованное управление. Они были разделены на 3 провинции (пашалыка), которые делились на округи, санджаки. Гражданское управление было соединено с военным и подчинено ему. Орхан положил начало войску янычар, вербовавшемуся из христианских детей (сначала 1000 чел.; позднее число это значительно возросло). Несмотря на значительную долю терпимости к христианам, религия которых не преследовалась, христиане массами переходили в ислам, так как это открывало доступ к почестям и денежным выгодам.



1.2 Завоевания в Eвpoпе до взятия Константинополя (1306-1453)



1352 г. - захват Дарданелл

1358 г. - Косова поля

После взятия Галлиполи турки укрепились на европейском берегу Эгейского моря, Дарданелл и Мраморного моря. Сулейман умер в 1358 г., и Орхану наследовал второй его сын, Мурад (1359-1389), который хотя и не забывал о Малой Азии и завоевал в ней Ангору, но центр тяжести своей деятельности перенёс в Европу. Завоевав Фракию, он в 1365 г. перенёс свою столицу в Адрианополь. Византийская империя была сведена к одному Константинополю с ближайшими его окрестностями, но влачила своё существование ещё почти столетие.

Завоевание Фракии привело турок в ближайшее соприкосновение с Сербией и Болгарией. Лучшие дни обоих государств уже миновали; Сербия со смертью Уроша V (1367) стала ареной раздоров из-за прав на престол, Болгария тоже была слаба. В несколько лет они обе потеряли значительную часть своей территории, обязались данью и стали в зависимость от султана. Вообще царствование Мурада было полно блестящих побед. Однако первые признаки будущего разложения сказались уже при нём. В собственном его дворце был составлен заговор, во главе которого стоял один из его сыновей; заговор был раскрыт, сын султана казнён - первый пример, за которым последовали многочисленные другие.

При вступлении на престол следующих султанов, начиная с Баязета, вошло в обыкновение убивать ближайших родственников для избежания семейного соперничества из-за престола; этот обычай соблюдался хотя и не всегда, но часто. Когда родственники нового султана не представляли по своему умственному развитию или по другим причинам ни малейшей опасности, они оставлялись в живых, но их гарем составлялся из невольниц, сделанных бесплодными посредством операции.

Битва на Косовом поле.

В 1389 г. сербский князь Лазарь начал новую войну с османцами. На Косовом поле 28 июня 1389 г. его армия в 80 000 чел. сошлась с армией Мурада в 300 000 чел. Сербская армия была уничтожена, князь убит; в битве пал и Мурад. Формально Сербия сохраняла ещё свою независимость, но она платила дань и обязалась поставлять вспомогательное войско.

Убийство Мурада.

У сербской стороны, то есть стороны князя Лазаря, был сербский солдат Милош Обилич. Он понимал, что выиграть эту великую битву шансы у сербов невелики и решил пожертвовать своей жизнью. Он придумал хитрую операцию. Во время битвы Милош пробрался в шатер Мурада, притворившись важным советником султана. Он подкрался к Мураду и заколол его. Мурад умирал, но все уже успел позвать на помощь. Но это не помогло. Зато самого Милоша повесили.



1.3 Начало 15 века



Сын Мурада Баязет (1389-1402) женился на дочери Лазаря и этим приобрёл формальное право вмешиваться в решение династических вопросов в Сербии (когда Стефан, сын Лазаря, умер без наследников). В 1393 г. Баязет взял Тырново (он задушил болгарского царя Шишмана, сын которого спасся от гибели принятием ислама), завоевал всю Болгарию, Валахию обязал данью, покорил Македонию и Фессалию и проник в Грецию. В Малой Азии его владения расширились далеко на восток за Кызыл-Ирмак (Галис).

В 1396 г. он под Никополем разбил христианское войско, собранное в крестовый поход королём Сигизмундом Венгерским. Вторжение Тимура во главе тюркских полчищ в азиатские владения Баязета заставило его снять осаду Константинополя и лично с значительными силами броситься навстречу Тимуру.

В битве при Ангоре в 1402 г. он был наголову разбит и попал в плен, где через год (1403) и умер. В этой битве погиб и значительный сербский вспомогательный отряд (40 000 чел)

Плен и потом смерть Баязета угрожали государству распадением на части. В Адрианополе провозгласил себя султаном сын Баязета Сулейман (1402-1410), захвативший власть над турецкими владениями на Балканском полуострове, в Бруссе - Иса, в восточной части Малой Азии - Мехмед I. Тимур принял послов от всех трёх претендентов и всем трём обещал свою поддержку, очевидно, желая ослабить османцев, но он не нашёл возможным продолжать её завоевание и ушёл на Восток.

Мехмед скоро победил, убил Ису и воцарился над всей Малой Азией. В 1413 г., после смерти Сулеймана (1410) и поражения и смерти наследовавшего ему брата Мусы, Мехмед восстановил свою власть и над Балканским полуостровом. Его царствование было сравнительно мирным. Он старался сохранить мирные отношения со своими христианскими соседями, Византией, Сербией, Валахией и Венгрией, и заключил с ними договоры. Современники характеризуют его как справедливого, кроткого, миролюбивого и образованного правителя. Ему не раз, однако, приходилось иметь дело с внутренними восстаниями, с которыми он расправлялся весьма энергично.

Подобными восстаниями началось и царствование его сына, Мурада II (1421-1451). Братья последнего, чтобы избегнуть смерти, успели заблаговременно бежать в Константинополь, где встретили дружеский приём. Мурад немедленно двинулся на Константинополь, но успел собрать всего только 20-тысячное войско и потому потерпел поражение. Однако при помощи подкупов ему удалось вскоре после того захватить и задушить своих братьев. Осаду Константинополя пришлось снять, и Мурад обратил своё внимание на северную часть Балканского полуострова, а позднее - на южную. На севере против него собралась гроза со стороны трансильванского воеводы Матьяша Хуньяди, который одержал над ним победы при Германштадте (1442) и Нише (1443), но вследствие значительного перевеса османских сил был наголову разбит на Косовом поле. Мурад завладел Фессалониками (раньше трижды завоёванными турками и вновь потерянными ими), Коринфом, Патрасом и значительной частью Албании.

Сильным противником его явился воспитанный при османском дворе и бывший любимцем Мурада албанский заложник Искандер-бег (или Скандербег), принявший ислам и содействовавший его распространению в Албании. Затем он хотел сделать новое нападение на Константинополь, не опасный для него в военном отношении, но очень ценный по своему географическому положению. Смерть помешала ему исполнить этот план, осуществлённый его сыном Мехмедом II (1451-81).


1.4 Взятие Константинополя



Предлогом для войны послужило то, что Константин Палеолог, император византийский, не пожелал выдать Мехмеду его родственника Орхана (сына Сулеймана, внука Баязета), которого приберегал для возбуждения смут, как возможного претендента на османский престол. Во власти византийского императора была только небольшая полоса земли по берегу Босфора; численность войска его не превышала 6000, а характер управления империей делал её ещё слабее. В самом городе жило уже немало турок; византийскому правительству начиная ещё с 1396 г. приходилось разрешать постройку мусульманских мечетей рядом с православными храмами. Только чрезвычайно удобное географическое положение Константинополя и сильные укрепления давали возможность сопротивляться.

Мехмед II направил против города армию в 250 000 чел. и флот в 420 небольших парусных судов, блокировавших вход в Золотой Рог. Вооружение греков и военное их искусство было несколько выше турецкого, но и османцы успели довольно хорошо вооружиться. Ещё Мурад II устроил несколько заводов для отливки пушек и выделки пороха, которыми заведовали венгерские и иные христианские инженеры, принявшие ислам ради выгод ренегатства. Многие из турецких пушек производили много шума, но не наносили настоящего вреда неприятелю; некоторые из них разорвались и перебили значительное количество турецких солдат. Мехмед начал предварительные осадные работы осенью 1452 г., а в апреле 1453 г. приступил к правильной осаде. Византийское правительство обращалось за помощью к христианским державам; папа поспешил ответить обещанием проповеди крестового похода против турок, если только Византия согласится на соединение церквей; византийское правительство с негодованием отвергло это предложение. Из других держав одна Генуя прислала небольшую эскадру с 6000 чел. под начальством Джустиниани. Эскадра храбро прорвала турецкую блокаду и высадила на берег Константинополя десант, который удвоил силы осаждаемых. В течение двух месяцев продолжалась осада. Значительная часть населения потеряла голову и вместо того, чтобы стать в ряды бойцов, молилась по церквам; армия, как греческая, так и генуэзская, сопротивлялась чрезвычайно мужественно. Во главе её стоял император Константин Палеолог, который дрался с мужеством отчаяния и погиб в стычке.29 мая османцы ворвались в город, где произвели страшную резню.



1.5 Расцвет османского могущества (1453-1614)



Взятие Константинополя сделало Османское государство могущественной державой. Это была уже не орда в 50 000 мужчин и женщин; это было государство, способное выставить армию в 250 000 чел., сохраняя в то же время сильные гарнизоны в различных местах обширной территории.

Такой рост численности турок объясняется лёгкостью, с которой они ассимилировали другие народности, притом не только монгольские, но и арийские; из среды последних турками делались все те, кто соглашался пожертвовать религией ради приобретения привилегированного положения - а таких было немало. Многие христианские дети прямо забирались в руки турок и насильственно обращались в ислам. Происхождение от христианских родителей нисколько не мешало карьере. Так, великим визирем при Мехмеде II был Махмуд-паша, сын православных серба и гречанки.

Изменение расы ускорялось тем, что гарем турок по большей части состоял из пленниц европейского или кавказского происхождения. В политическом и культурном отношении завоеватели Константинополя тоже далеко не были ордой Османа; они представляли собой большое государство с сложной администрацией и сложным характером жизни. Сами турки составляли в нем привилегированное, преимущественно военное, также чиновное сословие, но отнюдь не замкнутую касту. Исключительно из них назначались администраторы и судьи; они же были армией.

Воинской повинности для покорённых христианских народов османцы никогда не вводили, хотя брали иногда вспомогательные отряды у вассальных народов. Многие турки получали в виде наград или иным способом приобретали значительные земельные владения (чифлики) и являлись крупными помещиками, хозяйничавшими в своих поместьях при помощи крепостного труда подвластного христианского населения. Рядом с ними появились и мелкие землевладельцы-крестьяне, частью турки, но по преимуществу греки, сербы или болгары, принявшие ислам и благодаря этому сохранившие свою собственность. Впрочем, и положение завоёванных христианских народов под властью османцев (кроме, разумеется, рабов) было, особенно в первое время, не особенно тяжело, вероятно, немногим тяжелее, чем положение низших классов народа в тогдашней Западной Европе. Покорённые народы были ценны для турок как плательщики податей; лишать их возможности трудиться при более или менее нормальных условиях не было интереса. Однако турок почти всегда мог безнаказанно убить или ограбить любого христианина, изнасиловать любую христинскую женщину; при этом добиться правосудия было невозможно, но немногим лучше было положение дел и на Западе.

Османцы сознательно сохраняли местное самоуправление подвластной "райи"; о религиозных преследованиях они и не думали. Тотчас после взятия Константинополя Мехмед предложил греческому духовенству избрать нового патриарха (прежний был убит во время осады) и немедленно утвердил избранного. Для его охраны была приставлена стража из янычар, что сразу придало ему характер турецкого чиновника. Патриарх вместе с собором получил значение верховного управления над греками и суда в спорах между ними. Они могли назначать грекам наказания, до смертной казни включительно, и османские власти обыкновенно без возражений приводили их в исполнение. Точно так же поступали турки и с другими народами. Этим они легко примиряли их на первое время со своей властью, но церковь становилась силой, которая впоследствии немало содействовала освобождению этих народностей. В первые столетия турки искусно сеяли раздоры между греками и сербами, сербами и болгарами посредством отдельных привилегий в пользу то одной, то другой народности.

Общественные отношения.

Рядом с крепостным правом существовало и настоящее рабство: рабы употреблялись преимущественно как домашняя прислуга, рабыни - как наложницы в гареме. Торг невольниками производился в довольно широких размерах в Константинополе и в других городах. Гражданское управление стояло на очень низкой ступени; чиновники и судьи смотрели на свои должности как на способ обогащения; процветало самое грубое взяточничество. Султаны пытались бороться с этим злом; так, Баязет I в один день повесил 80 судей, уличённых во взяточничестве, но при отсутствии правильно организованного контроля со стороны общества или хотя бы правительства, при забитости населения, лишённого возможности протестовать, подобные меры не приводили к желанным результатам. Духовное управление Мехмед II передал в верховное заведование муфтия, или шейх-уль-ислама, духовного главы всех правоверных, назначаемого султаном. Даваемые им фетвы (постановления) имели характер действующего права. Нередко, несмотря на всю осмотрительность при их назначении, шейх-уль-исламы оказывались сильными противниками того или иного султана; иногда при их помощи совершались государственные перевороты. Шейх-уль-ислам стоял также во главе суда. Будучи почти исключительно военным государством, Османская империя могла побеждать только благодаря совершённой разрозненности своих врагов.

Армия.

Несмотря на несомненную храбрость османских солдат, военное искусство и организация армии стояли так невысоко сравнительно с военным искусством европейцев, что только значительный численный перевес давал возможность османцам одерживать их громкие победы; так, во второй битве на Косовом поле численность армии Хуньяди определяется в 30 000 чел., тогда как османская армия достигала 150 000; и всё-таки битва длилась 3 дня и не менее 30 000 турок остались на месте битвы. В морской битве с генуэзцами под Константинополем даже значительный перевес сил не помог туркам. Пока возможны были завоевания, заставлявшие народ напрягать все свои силы, до тех пор Османская империя могла сохранять своё существование; но достаточных внутренних сил для культурного развития у неё не было, и с прекращением завоеваний должен был начаться политический распад и внутреннее разложение.

Завоевания.

Эпоха могущества Османской империи продолжалась более 150 лет. В 1459 г. была завоёвана вся Сербия (кроме Белграда, взятого в 1521 г) и обращена в османский пашалык. В 1460 г. завоёвано Афинское герцогство и вслед за ним почти вся Греция, за исключением некоторых приморских городов, оставшихся во власти Венеции. В 1462 г. завоёван остров Лесбос и Валахия, в 1463 г. - Босния.

Завоевание Греции привело турок к столкновению с Венецией, вступившей в коалицию с Неаполем, папой и Караманом (самостоятельным мусульманским ханством в Малой Азии, в котором царил хан Узун Хасан).

Война длилась 16 лет в Морее, на Архипелаге и в Малой Азии одновременно (1463-79) и окончилась победой Османского государства. Венеция по Константинопольскому миру 1479 г. уступила Османам несколько городов в Морее, остров Лемнос и другие острова Архипелага (Негропонт был захвачен турками ещё в 1470 г); Караманское ханство признало власть султана. После смерти Скандербега (1467) турки захватили Албанию, потом Герцеговину. В 1475 г. они вели войну с крымским ханом Менгли Гиреем и принудили его признать себя зависимым от султана. Победа эта имела для турок большое военное значение, так как крымские татары доставляли им вспомогательное войско, по временам в 100 тыс. чел.; но впоследствии она сделалась роковой для турок, так как столкнула их с Россией и Польшей. В 1476 г. османцы опустошили Молдавию и поставили её в вассальную зависимость.

Этим на некоторое время закончился период завоеваний. Османам принадлежал весь Балканский полуостров до Дуная и Савы, почти все острова Архипелага и Малая Азия до Трапезунда и почти до Евфрата, за Дунаем Валахия и Молдавия находились от них тоже в сильнейшей зависимости. Везде управляли или непосредственно османские чиновники, или местные правители, утверждавшиеся Портой и находившиеся у неё в полном подчинении.



1.6 Правление Баязета II



Ни один из предшествовавших султанов не сделал столько для расширения пределов Османской империи, как Мехмед II, оставшийся в истории с прозвищем "Завоеватель". Ему наследовал сын его Баязет II (1481-1512) посреди смут. Младший брат Джем, опираясь на великого визиря Могамета-Карамание и пользуясь отсутствием Баязета из Константинополя в момент смерти отца, провозгласил себя султаном.

Баязет собрал оставшиеся верными войска; враждебные армии встретились при Ангоре. Победа осталась за старшим братом; Джем бежал на Родос, оттуда в Европу и после долгих странствований очутился в руках папы Александра VI, который предложил Баязету отравить его брата за 300 000 дукатов. Баязет принял предложение, уплатил деньги, и Джем был отравлен (1495). Царствование Баязета отмечено ещё несколькими восстаниями его сыновей, окончившимися (кроме последнего) благополучно для отца; Баязет брал восставших и подвергал казни. Тем не менее, турецкие историки характеризуют Баязета как миролюбивого и кроткого человека, покровителя искусства и литературы.

Действительно, в османских завоеваниях наступила некоторая остановка, но скорее вследствие неудач, чем миролюбия правительства. Боснийский и сербский паши многократно делали набеги на Далмацию, Штирию, Каринтию и Крайну и подвергали их жестокому опустошению; несколько раз делались попытки взять Белград, но безуспешно. Смерть Матвея Корвина (1490), вызвала анархию в Венгрии и, казалось, благоприятствовала замыслам османцев против этого государства.

Продолжительная война, ведущаяся с некоторыми перерывами, окончилась, однако, не особенно благоприятно для турок. По миру, заключённому в 1503 г., Венгрия отстояла все свои владения и хотя должна была признать право Османской империи на дань с Молдавии и Валахии, но не отказалась от верховных прав на эти два государства (скорее в теории, чем в действительности). В Греции были завоёваны Наварин (Пилос), Модон и Корон (1503).

Ко времени Баязета II относятся первые сношения государства Османов с Россией: в 1495 г. в Константинополе появились послы великого князя Ивана III, чтобы обеспечить русским купцам беспрепятственную торговлю в Османской империи. С Баязетом вступали в дружеские сношения и другие европейские державы, в особенности Неаполь, Венеция, Флоренция, Милан и папа, ища его дружбы; Баязет искусно балансировал между всеми.

Главное его внимание было обращено на Восток. Он начал войну с Персией, но не успел её окончить; в 1510 г. против него восстал во главе янычар его младший сын Селим, разбил его и сверг с престола. Вскоре Баязет умер, по всей вероятности, от отравы; истреблены были и другие родственники Селима.



1.7 Правление Селима I



Война в Азии продолжалась при Селиме I (1512-20). Кроме обычного стремления османцев к завоеваниям, у этой войны была и религиозная причина: турки были суннитами, Селим, как крайний фанатик, страстно ненавидел персов-шиитов, по его приказу было истреблено до 40 000 шиитов, живших на османской территории. Война велась с переменным успехом, но окончательная победа, хотя и далеко не полная, была на стороне турок. По миру 1515 г. Персия уступила Османской империи области Диярбакыр и Мосул, лежащие по верхнему течению Тигра.

Египетский султан Кансу-Гаври отправил к Селиму посольство с предложением мира. Селим велел перебить всех членов посольства. Кансу выступил ему навстречу; битва произошла в долине Дольбек. Благодаря своей артиллерии Селим одержал полную победу; мамелюки бежали, Кансу погиб во время побега. Дамаск открыл ворота победителю; вслед за ним подчинилась султану вся Сирия, а Мекка и Медина отдались под его покровительство (1516). Новый египетский султан Туман Бей после нескольких поражений должен был уступить Каир турецкому авангарду; но ночью он проник в город и истребил турок. Селим, не будучи в состоянии взять Каир без упорной борьбы, предложил его жителям сдаться на капитуляцию с обещанием своих милостей; жители сдались - и Селим произвёл в городе страшную резню. Обезглавлен был и Туман Бей, когда во время отступления он был разбит и взят в плен (1517).

Селим попрекал его за то, что он не желал подчиниться ему, повелителю правоверных, и развил смелую в устах мусульманина теорию, по которой он, как властитель Константинополя, есть наследник Восточной Римской империи и, следовательно, имеет право на все земли, когда-либо входившие в её состав.

Понимая невозможность управлять Египтом исключительно через посредство своих пашей, которые в конце концов неизбежно должны были бы сделаться независимыми, Селим сохранил рядом с ними 24 вождей мамелюков, которые считались подчинёнными паше, но пользовались известной самостоятельностью и могли жаловаться на пашу в Константинополь. Селим был один из самых жестоких османских султанов; кроме своего отца и братьев, кроме бесчисленного множества пленников, он в течение восьми лет своего царствования казнил семь своих великих визирей. Вместе с тем он покровительствовал литературе и сам оставил значительное число турецких и арабских стихотворений. В памяти турок он остался с прозвищем Явуз (непреклонный, суровый).



1.8 Правление Сулеймана I



Сын Селима Сулейман I (1520-66), прозванный христианскими историками Великолепным или Великим, был прямой противоположностью отцу. Он не был жесток и понимал политическую цену милосердия и формальной справедливости; он начал своё царствование с того, что отпустил на свободу несколько сотен египетских пленников из знатных семей, содержавшихся Селимом в цепях. Европейские торговцы шёлком, ограбленные на османской территории в начале его царствования, получили от него щедрое денежное вознаграждение. Более, чем его предшественники, он любил пышность, которою его дворец в Константинополе поражал европейцев. Хотя он не отказывался от завоеваний, но не любил войны, только в редких случаях лично становясь во главе войска. Особенно высоко он ценил дипломатическое искусство, которое доставило ему немаловажные победы. Тотчас после вступления на престол он завязал мирные переговоры с Венецией и заключил с ней в 1521 г. договор, признавший за венецианцами право торговли на турецкой территории и обещавший им охрану их безопасности; обе стороны обязались выдавать друг другу беглых преступников. С тех пор Венеция хотя и не держала в Константинополе постоянного посланника, но посольства из Венеции в Константинополь и обратно отправлялись более или менее регулярно. В 1521 г. османские войска взяли Белград, в следующем захватили о-в Родос.


1.9 Союз с Францией



Ближайшим соседом Османского государства и самым опасным врагом её теперь была Венгрия, но за ней стояла Австрия, и вступить с ней в серьёзную борьбу, не заручившись чьей-либо поддержкой, было рискованно. Естественным союзником османцев в этой борьбе была Франция. Первые сношения между Османской империей и Францией начались ещё в 1483 г.; с тех пор оба государства несколько раз обменивались посольствами, но это не приводило к практическим результатами В 1517 г. король французский Франциск I предлагал императору германскому и Фердинанду Католическому союз против турок с целью изгнания их из Европы и дележа их владений, но союз этот не состоялся: интересы названных европейских держав были слишком противоположны друг другу. Напротив, Франция и Османская империя нигде не соприкасались друг с другом и ближайших поводов для вражды у них не было. Поэтому Франция, которая когда-то принимала столь горячее участие в крестовых походах, решилась на смелый шаг: на настоящий военный союз с мусульманской державой против державы христианской. Последний толчок дала несчастная для французов битва при Павии, во время которой король попал в плен. Регентша Луиза Савойская отправила в феврале 1525 г. посольство в Константинополь, но оно было избито турками в Боснии, несомненно вопреки желанию султана. Не смущаясь этим событием, Франциск I из плена отправил султану посланца с предложением союза; султан должен был напасть на Венгрию, а Франциск обещал войну с Испанией. Одновременно и Карл V делал подобные же предложения османскому султану, но султан предпочёл союз с Францией.

Вскоре после того Франциск отправил в Константинополь просьбу разрешить в Иерусалиме восстановление хотя бы одной католической церкви, но получил от султана решительный отказ во имя принципов ислама вместе с обещанием всяческого покровительства христианам и охраны их безопасности (1528).

Военные успехи.

Войну с Венгрией султан возобновил в 1526 г. По перемирию 1547 г. вся южная часть Венгрии до Офена включительно обратилась в османскую провинцию, разделённую на 12 санджаков; северная перешла во власть Австрии, но с обязательством платить султану за неё 50 000 дукатов дани ежегодно (в немецком тексте договора дань была названа почётным подарком - Ehrengeschenk). Верховные права Османской империи над Валахией, Молдавией и Трансильванией были подтверждены миром 1569 г. Этот мир мог состояться только потому, что Австрия истратила громадные суммы денег на подкуп турецких уполномоченных. Война Османов с Венецией окончилась в 1540 г. переходом во власть Османской империи последних владений Венеции в Греции и на Эгейском море. В новой войне с Персией османцы заняли в 1536 г. Багдад, в 1553 г. - Грузию. Этим они достигли апогея своего политического могущества. Османский флот свободно плавал по вceму Средиземному морю до Гибралтара и на Индийском океане нередко грабил португальские колонии.

В 1535 или 1536 г. был заключён между Османской империей и Францией новый договор "о мире, дружбе и торговле"; Франция имела отныне постоянного посланника в Константинополе и консула в Александрии. Подданным султана во Франции и подданным короля на территории Османского государства гарантировалось право свободно разъезжать по стране, покупать, продавать и обменивать товары под охраной местных властей на начале равноправности. Тяжбы между французами в Османской империи должны были ведаться французскими консулами или посланниками; в случае тяжбы между турком и французом французам предоставлялась защита их консулом. В порядке внутреннего управления за время Сулеймана произошли некоторые перемены. Прежде султан почти всегда лично присутствовал в диване (министерском совете): Сулейман редко в нем появлялся, предоставляя, таким образом, больший простор своим визирям. Ранее должности визиря (министра) и великого визиря, и также наместника пашалыка предоставлялись обыкновенно людям более или менее опытным в управлении или военном деле; при Сулеймане в этих назначениях стал играть заметную роль гарем, а также и денежные подарки, даваемые претендентами на высокие посты. Это вызывалось нуждой правительства в деньгах, но скоро сделалось как бы нормой права и было главной причиной упадка Порты. Расточительность правительства дошла до небывалых размеров; правда, доходы правительства благодаря успешному сбору даней тоже значительно возросли, но, несмотря на это, султану пришлось нередко прибегать к порче монеты.



1.10 Правление Селима II



Сын и наследник Сулеймана Великолепного Селим II (1566-74) вступил на престол, не имея нужды избивать братьев, так как об этом позаботился его отец, желая в угоду своей любимой последней жене обеспечить за ним престол. Слабый и неумный правитель, преданный пьянству и гарему, Селим, однако, царствовал благополучно и оставил своему сыну государство, не только не уменьшившееся территориально, но даже увеличившееся; этим он был обязан уму и энергии великого визиря Мехмеда Соколлу. Соколлу закончил покорение Аравии, которая ранее находилась только в слабой зависимости от Порты.

Он потребовал от Венеции уступки о-ва Кипра, что повлекло за собой войну между Османской империей и Венецией (1570-73); османцы потерпели тяжёлое морское поражение при Лепанто (1571), но, несмотря на это, в конце войны захватили Кипр и смогли его удержать; кроме того, они обязали Венецию уплатить 300 тыс. дукатов военной контрибуции и платить дань за обладание о-вом Занте в размере 1500 дукатов. В 1574 г. османцы овладели Тунисом, который ранее принадлежал испанцам; Алжир и Триполи уже ранее признавали свою зависимость от Османов. Соколли задумывал два великих дела: соединение Дона и Волги каналом, которое, по его мнению, должно было упрочить власть Османской империи в Крыму и вновь подчинить ей Астраханское ханство, уже завоёванное Москвой, - и прорытие Суэцкого перешейка. Осуществить это было, однако, не по силам османскому правительству.



1.11 Правление Мурада III и Мехмеда III



Наследник Селима Мурад III (1574-95) был похож на своего отца, но страх перед Османами был ещё слишком силён и разрозненность европейских держав слишком велика, чтобы неспособность и слабость османских правителей могла быстро повести к печальным для Османской империи последствиям. Во время царствования этого султана Османская империя даже смогла выйти победительницей из упорной войны с Персией, захватив весь Западный Иран и Кавказ. Сын Мурада Мехмед III (1595-1603) при вступлении на престол казнил 19 братьев. Однако он не был жестоким правителем, и даже вошел в историю под прозвищем Справедливый. При нем государством в значительной степени управляла его мать через посредство 12 великих визирей, часто сменявших друг друга.

Усиленная порча монеты и возвышение податей не раз приводили к восстаниям в различных частях государства. Царствование Мехмеда было наполнено войной с Австрией, которая началась ещё при Мураде в 1593 г. и окончилась только в 1606 г., уже при Ахмеде 1 (1603-17). Окончилась она Ситваторокским миром 1606 г., знаменующим поворот во взаимных отношениях между Османской империей и Европой. Никакой новой дани не было наложено на Австрию; напротив, она освободилась от прежней дани за Венгрию, единовременно выплатив контрибуцию в 200 000 флоринов. В Трансильвании правителем был признан враждебный Австрии Стефан Бочкай с его мужским потомством. С этого времени территории Османского государства более не расширялась иначе, как на короткий срок. Печальные последствия для Османской империи имела война с Персией 1603-12 гг., в которой турки понесли несколько серьёзных поражений и должны были уступить Восточно-Грузинские земли, Восточную Армению, Ширван, Карабах, Азербайджан с Тавризом и некоторые другие местности.


Глава 2. Попытки Порты восстановить упадок империи путем улучшения традиционных устоев Османского государства, и внедрение Западного влияния в жизнь османцев



2.1 Распад царства (1614-1757)



Последние годы царствования Ахмеда I наполнены мятежами, продолжавшимися и при его наследниках. Его брат Мустафа I (1617-1618), ставленник и любимец янычар, которым он делал миллионные подарки из государственных средств, после трёхмесячного управления был свергнут фетвой муфтия как умалишённый, и на престол вступил сын Ахмеда Осман II (1618-1622). После неудачного похода янычар против казаков он сделал попытку уничтожить эту буйную, с каждым годом становившуюся все менее и менее полезной для военных целей и все более и более опасной для государственного порядка армию - и за это был убит янычарами. На престол был вновь возведён Мустафа I и вновь через несколько месяцев свергнут с престола, а через несколько лет умер, вероятно, от отравы.

Младший брат Османа, Мурад IV (1623-1640), намерен был, казалось, восстановить прежнее величие Османской империи. Это был жестокий и жадный тиран, напоминавший Селима, но вместе с тем способный администратор и энергичный воин. По исчислениям, точность которых не может быть удостоверена, при нем казнено до 25 000 чел. Нередко он казнил богатых людей исключительно для того, чтобы конфисковать их имущество. Он вновь отвоевал в войне с персами (1623-1639) Тавриз и Багдад; ему удалось также нанести поражение венецианцам и заключить с ними выгодный мир. Он усмирил опасное восстание друзов (1623-1637); но восстание крымских татар почти вовсе освободило их от османской власти. Опустошения Черноморского побережья, производимые казаками, остались для них безнаказанными.

Во внутреннем управлении Мурад стремился ввести некоторый порядок и некоторую экономию в финансах; однако все его попытки оказались неосуществимыми.

При его брате и наследнике Ибрагиме (1640-1648), при котором государственными делами вновь заведовал гарем, были потеряны все приобретения его предшественника. Сам султан был свергнут и задушен янычарами, возведшими на престол его семилетнего сына Мехмеда IV (1648-1687). Истинными правителями государства в первое время царствования последнего были янычары; все государственные должности замещались их ставленниками, управление находилось в полном расстройстве, финансы достигли крайнего упадка. Воспользовавшаяся этим Венеция нанесла империи сильное морское поражение в Дарданеллах (1656); однако она не смогла воспользоваться своей победой.



2.2 Русско-турецкая война 1686-1700



В 1656 г. пост великого визиря захватил энергичный человек Мехмет Кёпрюлю, который сумел усилить дисциплину армии и нанести несколько поражений врагам. Австрия должна была заключить в 1664 г. не особенно для неё выгодный мир в Васваре; в 1669 г. турки завоевали Крит, а в 1672 г., по миру в Бучаче, получили от Польши Подолию и даже часть Украины. Этот мир вызвал негодование народа и сейма, и война началась снова. В ней приняла участие и Россия; зато на стороне османцев стояла значительная часть казаков с Дорошенком во главе. Во время войны умер великий визирь Ахмет-паша Кёпрюлю после 15-летнего управления страной (1661-76). Война, шедшая с переменным успехом, окончилась Бахчисарайским перемирием, заключённым в 1681 г. на 20 лет, на начале; Западная Украина, представлявшая после войны настоящую пустыню, и Подолия остались в руках турок. Османцы легко согласились на мир, так как у них на очереди стояла война с Австрией, которую предпринял преемник Ахмет-паши Кара-Мустафа Кёпрюлю. Османцам удалось проникнуть до Вены и осадить её (с 24 июля до 12 сент.1683 г), но осаду пришлось снять, когда польский король Ян Собеский заключил союз с Австрией, поспешил на помощь Вене и одержал около неё блестящую победу над османским войском. В Белграде Кара-Мустафу встретили посланцы от султана, имевшие приказ доставить в Константинополь голову неспособного полководца, что и было исполнено. В 1684 г. к коалиции Австрии и Польши против Османской империи примкнула и Венеция, позднее и Россия.

В ходе войны, в которой османцам пришлось не нападать, а защищаться на собственной территории, в 1687 г. вёликий визирь Сулейман-паша был разбит при Мохаче. Поражение османских войск вызвало раздражение янычар, которые оставались в Константинополе, бунтуя и грабя. Под угрозой восстания, Мехмед IV послал им голову Сулеймана, но это не спасло его самого: янычары низвергли его при помощи фетвы муфтия и насильно возвели на престол его брата, Сулеймана II (1687-91), человека преданного пьянству и совершенно неспособного к управлению. Война продолжалась при нём и при его братьях, Ахмеде II (1691-95) и Мустафе II (1695-1703). Венецианцы овладели Мореей; австрийцы взяли Белград (вскоре опять доставшийся османам) и все значительные крепости Венгрии, Славонии, Трансильвании; поляки заняли значительную часть Молдавии.

В 1699 война была закончена Карловицким мирным договором, который был первым, по которому Османская империя не получала ни дани, ни временной контрибуции. Значение его значительно превосходило значение Ситваторокского мира. Стало для всех ясно, что военное могущество Османов вовсе не велико и что внутренние неурядицы расшатывают их государство всё более и более.

В самой империи Карловицкий мир вызвал среди более образованной части населения сознание необходимости некоторых реформ. Это сознание уже ранее имели Кёпрюлю - семья, давшая государству в течение 2-й половины XVII и начала XVIII вв.5 великих визирей, принадлежавших к самым замечательным государственным людям Османской империи. Уже в 1690 г. вел. визирь Кёпрюлю Мустафа издал Низами-Джедид ("Новый порядок"), установивший максимальные нормы поголовных податей, взимаемых с христиан; но закон этот не имел практического применения. После Карловицкого мира христианам в Сербии и Банате были прощены подати за год; высшее правительство в Константинополе стало по временам заботиться о защите христиан от поборов и других притеснений. Недостаточные для того, чтобы примирить христиан с турецким гнётом, эти меры раздражали янычар и турок.



2.3 Участие в Великой Северной войне



Брат и наследник Мустафы, Ахмед III (1703-1730), возведённый на трон восстанием янычар, обнаружил неожиданную смелость и самостоятельность. Он арестовал и спешно казнил многих офицеров войска янычар и отрешил от должности и сослал посаженного ими визиря Ахмеда-пашу. Новый визирь, Дамад-Гассан паша, усмирил восстания в разных местах государства, покровительствовал иностранным купцам, основывал школы. Скоро он был свергнут вследствие интриги, исходившей из гарема, и визири стали сменяться с поразительной быстротой; некоторые оставались во власти не более двух недель.

Деятельность великого везира Ибрагим-паши Неешехирли.

Вторая половина правления Ахмеда III - так называемая "Эпоха тюльпанов" - неразрывно связана с именем великого везира Дамада Ибрагим-паши Невшехирли. В течение более чем 12 лет - с мая 1718 по октябрь 1730 г., когда он был казнен по требованию восставших под предводительством Патрона Халила, - Ибрагим-паша был фактически единственным руководителем внутренней и внешней политики империи, поскольку сам Ахмед III в эти годы, по существу, отстранился от ведения государственных дел. Личность великого везира наложила определенный отпечаток на этот период османской истории, поэтому будет полезным изложить основные факты его биографии.

Ибрагим-паша родился в деревне Мушкара (позже она разрослась в город Невшехир). Его отец Али-ага был воеводой Зейтуна, т.е. принадлежал к состоятельной семье. В 1689 г. Ибрагим с помощью родственников, переселившихся в Стамбул, поступил на службу в султанский дворец (в корпус кондитеров). Позднее, когда он занимал должность писаря при корпусе балтаджи, его направили в Эдирне, где в это время находился султан Мустафа II со своим двором. Там Ибрагиму удалось сблизиться с наследником трона принцем Ахмедом. После "Адрианопольского инцидента" (или "инцидента с Фейзуллах-эфенди"), когда Ахмед стал султаном, Ибрагим вместе с султанским двором переехал в Стамбул занимал высокие государственные посты, не стремясь, однако, получить место великого везира, - здесь, по-видимому, сказалась присущая ему осторожность. Тем не менее в 1709 г. при великом везире Чорлулу Али-паше в результате дворцовых интриг он был удален от Ахмеда III и сослан в Эдирне, а имущество его конфисковано. Опала продолжалась недолго: Дамад Али-паша, расположенный к Ибрагиму, сумел вернуть его и назначить в канцелярию финансового ведомства, которая занималась сбором налогов с населения для обеспечения постоя и снабжения действующей армии. На этой службе Ибрагим занимался описью местностей, вновь захваченных турками в Морее. После поражения османской армии под Петроварадином Ибрагим был послан с донесением к султану. С этого времени он становится фаворитом султана, который оставил его при себе и быстро возвысил: уже в октябре 1716 г. Ибрагим стал каймакамом великого везира и получил титул паши. Успешное продвижение на этом не остановилось. В феврале 1717 г. он становится Дамадом (т.е. "Зятем"), женившись на четырнадцатилетней дочери султана Фатиме Султан (Ибрагиму в это время было около 55 лет). И наконец, в мае 1718 г. Ибрагим-паша, обладая неограниченным доверием султана, стал великим везиром. После подписания Пожаревацкого мирного договора с Австрией он начинает активную деятельность на этом посту.

В первые три года своего правления Ибрагим-паша прилагал большие усилия по наведению порядка в государственной казне - прежде всего за счет сокращения расходов. В мае-октябре 1718 г., после проверки только янычарских эсаме на получение жалованья, была достигнута экономия в 1500 кесе. В составленном в феврале 1720 г. бюджете обнаружилась экономия более чем в 2528 кесе, достигнутая за счет сокращения жалованья войскам капыкулу (пехоте, кавалерии, оружейникам, артиллеристам и т.д.) и серденгечти, а также некоторым категориям чиновников султанского двора и на местах. Кроме того, он ввел отдельные налоги на шелк, кофе и мелкий рогатый скот в мукатаа фонда земель Дамаска, увеличил налоги с мукатаа в Боснии и ввел новые на о-ве Хиос и в других местах. В начале 1721 г. превышение доходов над расходами исчислялось в казне в 5675 кесе - это была вершина финансовой Деятельности Ибрагим-паши. Сама по себе эта сумма была не столь уж велика, но, если учитывать, что бюджет Османской империи страдал хроническим дефицитом, становится понятным, почему Ахмед III не смог отказать себе в удовольствии посетить казну и осмотреть эти сокровища, Одновременно администрация Ибрагим-паши выдала давно просроченное жалованье пограничным гарнизонам, а также произвела платежи и по Другим государственным долгам.

Эти положительные мероприятия, однако, не привели к уменьшению налогового обложения податного населения (реайи), прежде всего крестьян (хотя правительство имело возможность сократить, например, расходы на армию ввиду окончания войны с Австрией и Венецией). Налоговый гнет был настолько тяжел, что крестьяне зачастую покидали обрабатываемую землю, будучи не в состоянии уплачивать многочисленные налоги, и бежали в города, где прожить было относительно легче. Правительство же, вместо того чтобы как-то облегчить их положение, выпускало указы о запрещении крестьянам переселяться в Стамбул и другие города и взыскивало с оставшихся на местах крестьян налоги и за тех, кто ушел в город. Правда, в 1722 г. Порта распространила адалет-наме, который призван был улучшить положение крестьян: в нем содержалось запрещение притеснять реайю. Но действенность подобных "указов справедливости", как уже отмечалось, была совершенно неудовлетворительной. В феврале 1724 г. в связи с предполагавшейся войной с Россией и Ираном был введен дополнительный "военный налог" (имдад-и сеферийе), еще более ухудшивший положение крестьян и ремесленников. Он был упразднен только в 1727 г., после подписания Хамаданского мирного договора с Ираном.

Правительство Ибрагим-паши неоднократно пыталось наладить выпуск надежных денег. Основная денежная единица - акче - постоянно подвергалась порче, что способствовало обесценению денег и росту цен. с целью укрепления акче в 1719 г. был выпущен указ, определявший денежный курс в 20 акче за один дирхем серебра (рыночная стоимость дирхема была 22 акче), а также приказано было приступить к выпуску новой, неиспорченной монеты. Стоимость акче после указа повысилась, но возникла новая проблема: нехватка серебра. Население не хотело продавать серебро на монетный двор по низким ценам, и металл для монет поступал только от саррафов (менял) и литейщиков. Часть серебряной монеты скупали иранские купцы, которые отправляли ее в Иран на переплавку. На рынке резко уменьшилось количество серебряной монеты (золота, пара, чиль-акче и др.). А это, в свою очередь, привело к тому, что в Стамбул стало поступать меньше товаров, поскольку в провинции были в обращении именно эти монеты (старой чеканки) и ими требовали расчета торговцы.

Положение становилось настолько серьезным, что правительство совпало сонет из старост эснафов и чиновников монетного двора. Совет высказался за продолжение эмиссии новых денег, но указал на необходимость поднять цену серебра до рыночной, т.е. до 22 акче, чтобы обеспечить монетному двору достаточный приток металла. Правительство утвердило эти предложения, и положение улучшилось.

Однако окончательно проблема решена не была: так, некачественная монета выпускалась в Каирском монетном дворе. В 1723 г. правительство направило в Египет нескольких чиновников со стандартными образцами монет, выпущенных на Стамбульском монетном дворе, с тем чтобы в Каире выпускались такие же (каирские монеты имели плохую чеканку, особенно края). В ноябре 1725 г. для обеспечения устойчивости денег был опубликован тариф стоимости золотых монет в акче для Румелии и Анатолии. Из него следует, что каирские - монеты ценились ниже, чем выпущенные в Стамбуле.

Напряженные отношения сложились у Ибрагим-паши со стамбульскими ремесленниками. Их доходы страдали не только от неустойчивости курса акче. Серьезными конкурентами для них стали ремесленники из других городов, которые переселились в столицу, так как в результате этого переставали уплачивать высокие таможенные пошлины за товары, ввозимые в Стамбул. Доходы правительства от этого снизились, и для возмещения потерянного Ибрагим-паша принял решение обложить всех ремесленников новыми налогами, что вызвало глубокое недовольство стамбульских эснафов, до этого освобожденных от ряда налогов Эснафы не хотели платить эти налоги, подавали жалобы и добились уступок от правительства. Однако в целом Ибрагим-паша продолжал политику повышения налогов вплоть до 1730 г.

С другой стороны, заметна линия правительства на сохранение эснафов в качестве административных единиц для контроля над производством и городским населением.

Правительство поддержало стамбульские эснафы в их борьбе с пришлыми ремесленниками: были Усилены ограничения для желавших открыть свои мастерские (лавки) и заняться торговлей. Ремесленники Должны были работать под контролем своего мастера (Уста), не принимать в свою среду людей других специальностей; каждый вновь поступивший должен был заноситься в дефтерьг стамбульского управления (Истанбул кадылыгы).

Следует подчеркнуть, что развитие товарно-денежных отношений исподволь разрушало и средневековую систему эснафов так, стамбульские ремесленники жаловались Ибрагим-паше, что прежний порядок распределения сырья из мест привоза нарушился если раньше его распределяли между ремесленниками старейшины цехов, то теперь появились торговцы-посредники, которые скупали сырье и вынуждали ремесленников покупать его по более высоким ценам. В октябре 1726 г правительство выпустило фирман, запрещающий злоупотребления посредников, но он оказался неэффективным

Таким образом, взаимоотношения Ибрагим-паши со стамбульскими ремесленниками в целом были конфликтными (напомним, что его правление закончилось мощным городским восстанием) Вообще экономическая политика Ибрагим-паши не относится к самым сильным сторонам его правления. Вслед за некоторыми положительными мероприятиями, направленными на избавление государственной казны от ненужных расходов, на снабжение страны неиспорченной монетой и т.д. (по сути дела, без таких мер он вообще не смог бы удержаться у власти), Ибрагим-паша проводит обычную для представителя его класса пагубную политику извлечения максимума налогов у податного населения, не проявляя особой заботы о том, чтобы обеспечить крестьянам и ремесленникам возможность эти налоги выплачивать. Конкретные увеличения налогов перемежались с "указами справедливости", в которых в расплывчатых формулировках содержались призывы к местным правителям разных рангов не притеснять реайю, бдительно стоять на страже справедливости и т.п. Очевидно, что даже при более благоприятном социально-экономическом положении, чем то, в котором находилась тогда Османская империя, таких мер было недостаточно, улучшить положение народных масс они не могли.

Дамад Ибрагим-паша имел определенные планы реорганизации янычарского войска Численность янычар к времени его правления сильно разрослась, а различные злоупотребления с их стороны умножались. Известны мероприятия по наведению порядка среди янычар Так в 1726 г Ибрагим-паша обязал бостанджи, приписанный к султанскому двору в Эдирне, выполнять положенную службу, а не жить в деревнях вне Эдирне

Серьезный шаг в отношении корпуса янычар был сделан Ибрагим-пашой в феврале 1728 г. В изданном султанском фирмане разбирались многие виды злоупотреблений в корпусе. Фирман предписывал сообщать об умерших янычарах, чтобы по их эсаме не получали жалованье другие (сообщившие об этом получали 10% из - сохраненных для казны денег). Янычарские эсаме подлежали проверке. Пенсии ветеранам корпуса отныне должны были назначаться с личного разрешения султана, поскольку благодаря взяткам и протекции множество янычар добились права на получение пенсий и фактически перестали нести службу. Ввести личный контроль султана сочли нужным по причине того, что коррупция была обнаружена непосредственно в канцелярии янычарского аги

Султанский фирман 1728 г. не был применен, этому помешали начавшиеся войны с Ираном, Россией и Австрией.

Таким образом, Ибрагим-паше не удалось предпринять эффективные меры по наведению порядка среди янычар. Этому мешала не только его крайняя осторожность, но и опасения вызвать мятеж янычар. Несмотря на то что после прихода Ибрагим-паши к власти на ключевые посты империи были назначены его ставленники или родственники (шейхульислам, янычарский ага, рейс эфенди, капудан-паша), положение великого везира (особенно в последние годы его правления) вообще не было устойчивым Сильная оппозиция по отношению к Ибрагим-паше существовала среди улемов, которые, как известно, были тесно связаны с янычарами, те и другие были кровно заинтересованы в консервации существующих порядков. И Неплюев писал в июле 1730 г. о "неприятелях духовного чина", существование которых заставляет великого везира "не без страха дни свои препровождать. Сообщая в Петербург о восстании Патрона Халиля, русский посланник сделал вывод, что Ибрагим-паша хотя, "будучи везирем 12 лет, во все чины государственного правления употребил своих креатур", но "между духовных" не имел успеха

Отрицательное отношение улемов к Ибрагим-паше было вызвано несколькими причинами. Улемы, занимавшие высокие посты, были недовольны тем, что в их среде оказалось много "выскочек" - родственников и протеже великого везира. Многие возлагали на него ответственность за неудачную войну с Ираном (дело осложнялось ещё тем, что она велась против единоверцев). Были противники мирной политики великого везира по отношению к европейским странам. Другие порицали Ибрагим-пашу за устройство различных увеселений в столице Однако этими причинами антагонизм между улемами великим везиром не исчерпывался. По всей вероятности Ибрагим-паша намеревался сделать какие-то решительные шаги по наведению порядка среди улемов, искоренению среди них коррупции и, может быть, ограничению щ влияния в империи. Так, французский историк Ф. Белен утверждал, что падение Ибрагим-паши подготовили егс мероприятия, относящиеся к "преобразованию улемов". Нам известен только один фирман (1728 г) относительно улемов. На нем следует остановиться подробнее.

Фирмань предписывал судьям (функционировавшим в административных единицах под названием "каза") выполнять свои обязанности в течение двух лет; они не могли быть смещены без достаточного на то основания На эти судейские должности следовало назначать кандидатов в порядке очередности, а в случае равного срока стажировки (в канцелярии кадиаскеров Румелии и Анатолии, а также при великом везире) - тех, кто успешнее сдал экзамены. Судьям всех рангов строго запрещалось взимать с населения такие налоги, как авариз, нюзюль, джизья, а также имдад-и сеферийе и имдад-Лхазарийе. Последнее выглядит несколько неожиданно поскольку строго по мусульманским законам кадпи не имели никакого отношения к сбору налогов, кроме установленных по шариату пошлин (когда они функционировали как нотариусы) - за сиджил (судебное решение занесенное в особую тетрадь), бюджет официальное постановление о праве собственности или наследования за заключение брака, раздел имущества и т.д. Однако в Османской империи судьи зачастую занимались административными делами как по указанию правительства так и по собственной инициативе. Вместе с пашами и аянами судьи систематически обирали народ. Очевидно, что известные нам мероприятия против коррупции среди улемов, принятые в последние годы правления Ибрагим-паши, не могли быть приведены в исполнение со всей строгостью из-за сопротивления этого влиятельнейшего сословия, из-за напряженной внутренней обстановки.

Весьма вероятно, что у Ибрагим-паши были и более широкие планы, поиск новых материалов в этом направлении может дать интересные результаты. Тем не менее, указы 1728 г, направленные на ограничение злоупотреблений среди янычар и улемов, затрагивали наиболее реакционные социальные слои Османской империи, и инициатору этих мер нельзя отказать ни в смелости, ни в дальновидности.

Правильно оценить деятельность Ибрагим-паши позволяет указание о том, что "исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками". Неудача "традиционных реформ" Ибрагим-паши не снижает его заслуг перед турецкой историей

Итог Великой Северной Войны.

Османская империя не воспользовалась даже затруднениями, испытанными Россией во время Великой Северной войны. Только в 1709 г. она приняла бежавшего из-под Полтавы Карла XII и под влиянием его убеждений начала войну с Россией. К этому времени в османских правящих кругах уже существовала партия, которая мечтала не о войне с Россией, а о союзе с ней против Австрии; во главе этой партии стоял вёл. Визирь Нуман Кеприлу, и его падение, бывшее делом Карла XII, послужило сигналом к войне.

Положение Петра Великого, окружённого на Пруте 200 000 армией турок и татар, было крайне опасно. Гибель Петра была неизбежна, но вёликий визирь Балтаджи-Мехмед поддался подкупу и выпустил Петра за маловажную сравнительно уступку Азова (1711). Партия войны свергла Балтаджа и сослала на Лемнос, но Россия дипломатическим путём добилась от Османской империи удаления Карла XII, для чего пришлось прибегнуть к силе.

В 1714-18 г. османцы вели войну с Венецией и в 1716-18 с Австрией. По Пассаровицкому миру (1718) Османская империя получила обратно Морею, но отдала Австрии Белград с значительной частью Сербии, Банат, часть Валахии. В 1722 г., воспользовавшись прекращением династии и последовавшими затем смутами в Персии, османцы начали религиозную войну против шиитов, которой они надеялись вознаградить себя за потери в Европе. Несколько поражений в этой войне и вторжение персов на османскую территорию вызвало новое восстание в Константинополе: Ахмед был низложен, и на престол возведён его племянник, сын Мустафы II, Махмуд I.

Правление Махмуда I.

При Махмуде I (1730-54), составлявшем своей мягкостью и гуманностью исключение в ряду османских султанов (он не убил свергнутого султана и его сыновей и вообще избегал казней), продолжалась война с Персией, не имевшая определённых результатов. Война с Австрией окончилась Белградским миром (1739), по которому турки получили Сербию с Белградом и Орсовой. Успешнее действовала против османцев Россия, но заключение австрийцами мира заставило и русских пойти на уступки; из своих завоеваний Россия сохранила только Азов, но с обязательством срыть укрепления.

Махмуду I, умершему естественной смертью, наследовал его брат Осман III (1754-57), царствование которого протекло мирно и который умер так же, как и его брат.



2.4 Начало турецкого книгопечатания



В царствование Ахмеда Ибрагимом Басмаджи была основана первая турецкая типография. Советскими историками показано, что главную роль в основании первой типографии сыграл Ибрагим Мюте-феррика. Однако велика заслуга и сотрудника Мю-теферрики - Мехмеда Сайд-эфенди - сына Йирмисе-киза Мехмед-эфенди, который сопровождал отца в поездке во Францию в качестве секретаря посольства. В сефаретнаме Мехмед-эфенди описаны не все визиты турецкого посла: так, в нем не упоминается посещение монетного двора, где в его честь была выбита медаль, а также, по всей вероятности, и типографии. Во всех этих визитах посла принимал участие и его сын, который самым внимательным образом присматривался к достижениям Франции в области культуры, науки, военного дела, беседовал с учеными: в 1727 г. в письме к библиотекарю французского короля аббату Биньону, он напомнил ему о встрече в Париже (в 1721 г) и о беседах на научные темы, которые они вели. Поездка во Францию сделала Сайд-эфенди убежденным сторонником книгопечатания, и по возвращении на родину он становится ближайшим сотрудником и покровителем Мютеферрики.

Вообще книгопечатание в Османской империи было известно задолго до открытия типографии Ибрагима Мютеферрики. Зародившись в Германии в середине XV в., печатание наборным шрифтом еще в 70-х годах этого века было введено во многих европейских странах: в 1470 г. - во Франции, в 1473 г. - в Бельгии и Испании, в 1474 г. - в Англии и Польше. В конце XV в. в Османской империи сложилась довольно многочисленная еврейская община изгнанников из Испании и Португалии. Они и создали первые типографии: в 1494 г. (или 1504 г.) - в Стамбуле, в 1510 г. - в Салониках, в 1554 г. в Эдирне, в 1646 г. - в Измире. В XVI в. были основаны армянские типографии. Уничтожение янычарами (по наущению французских миссионеров-католиков) первой греческой типографии в 1628 г. не смогло остановить развитие греческого книгопечатания; правда, возобновилось оно не скоро. Итак, в начале XVIII в. в Османской империи действовало несколько десятков хорошо оснащенных типографий и книгопечатание турок превратилось в "достаточно известное и распространенное ремесло"

Возникновению собственно турецкого книгопечатании мешали общая культурная отсталость, неграмотность большей части населения и решительное противодействие мусульманского духовенства, настроенного против любых заимствований у "неверных" против всех новшеств, которые могли бы уменьшить его влияние на массы. Тем самым оно наносило огромный вред своей стране, задерживая ее социальное и культурное развитие. Активно выступало против и многочисленное "сословие" хаттатов - переписчиков рукописных книг XVIII в. их насчитывалось по всей стране до 90 тыс., из них в Стамбуле 15 тыс.), тесно связанных с yлeмa (основной продукцией хаттатов были религиозные книги). Книгопечатание могло лишить их работы.

В начале XVIII в. в связи с резко изменившим, международным и внутренним положением империи сложилась благоприятная обстановка для введения турецкого книгопечатания. Настоятельная потребность общества в более широком распространении просвещения и приход к власти великого везира Ибрагим-паши, сторонника полезных нововведений (при благожелательном, в общем, отношении к ним султана), сделали возможным открытие турецкой типографии.

Турецкому первопечатнику Ибрагиму Мютеферрике советские историки А.Д. Желтяков и А. X. Рафиков посвятили подробные, хорошо документированные очерки, поэтому мы не будем останавливаться на его биографии, а лишь отметим основные вехи его издательской деятельности.

Заниматься подготовкой к книгопечатанию Мютеферрика начал не позже 1719 г. - именно в этом году он изготовил из самшита клише и отпечатал с него карту Мраморного моря, которую преподнес Ибрагим-паше. В 1724 г. Мютеферрика напечатал (тоже с досок) карту Черного моря. Таким образом, еще до встречи с Саид-эфенди Ибрагим Мюгеферрика был увлечен идеей книгопечатания. Около 1724 г. к Мютеферрике присоединился Сайд-эфенди - хорошо образованный государственный деятель, располагавший к тому же денежными средствами. Уже в 1726 г. Ибрагим Мютеферрика по договоренности с Сайд-эфенди составил записку "Способ книгопечатания", которую передал Ибрагим-паши. В этом документе Мютеферрика просил разрешения открыть в столице турецкую типографию, где печатались бы копии рукописных книг. Мютеферрика подкреплял свою просьбу следующими доводами: типография позволит увеличить число полезных книг; даст возможность переиздать множество редких сочинений, способствовавших просвещению народов в прошлом; книги будут выходить без многочисленных ошибок (встречающихся в рукописных работах), с подробным оглавлением, станут дешевле.

Ибрагим-паша поддержал Мютеферрику и Сайд-эфенди. Объединенными усилиями им удалось преодолеть сопротивление улемов и хаттатов и добиться в 1727 г. фетвы шейхуль - ислама, разрешившей открытие типографии. В июле того же года был обнародован султанский фирман, который в соответствии с фетвой позволял: "ввести книгопечатание, печатать и продавать книги по философии, медицине, астрономии, географии и истории, кроме книг, касающихся религии, книг, содержащих в себе божье слово". Уступка улемам и переписчикам (запрет на печатание религиозных книг вполне обеспечивал последних работой) придавала типографии светский характер, что пошло на пользу культурному развитию страны. Вряд ли сам Ибрагим Мютеферрика, стремившийся распространить в своей стране светские науки и знания, был очень огорчен этим ограничением

Согласно фирману была создана специальная комиссия из числа крупных улемов для подготовки рукописей и наборного текста к печатанию. В комиссию вошли: бывший кадий Стамбула Исхак-эфенди, бывший кадий Салоник Мехмед-эфенди, поэт и переводчик Эсад-эфенди и шейх дервишеского Ордена мевлеви - Мустафа-эфенди. Казна выделила деньги на закупку оборудования (было приобретено четыре станка для печатания книг и два - для изготовления карт) но и на оплату рабочим. Типография разместилась в доме Мютеферри-ки в квартале Султан Селим в Стамбуле.

Набор первой книги начался 16 декабря 1727 г. - эта дата вошла в историю как начало книгопечатания на турецком языке в Османской империи. Первой турецкой печатной книгой (она вышла в свет 31 января 1729 г) был двухтомный арабско-турецкий толковый словарь Джевхери, написанный еще в X в. и переведенный на турецкий язык в XVI в. известным мюдеррисом Мехмедом Ванкулу (т.е. "из Вана") бин Мустафой. По имени переводчика эта книга называлась "Словарь Ванкулу" ("Ванкулу люгаты"). Словарь был настольной книгой каждого образованного турка. Большой объем и множество ошибок в рукописях чрезвычайно затрудняли его размножение путем переписки; постоянный спрос на него обеспечивал быструю распродажу печатного издания: изданный тиражом 1 тыс. экземпляров, словарь (без переплета) стоил в десять раз дешевле рукописного экземпляра (35 курушей вместо 350).

В мае 1729 г. вышла вторая книга - сочинение турецкого ученого XVII в. Хаджи Халифы-Кятиба Челеби "Подарок великим о походах на море" - о морских походах и победах турок в прошлом (до 1653 г). В августе того же года была напечатана книга, посвященная современности: об афганском нашествии на Иран и о причинах крушения Сефевидского государства. Автором ее был польский католический миссионер Тадеуш Крусинский. Во время своего пребывания в Стамбуле он преподнес эту книгу Ибрагим-паше. Великий везир разрешил Мютеферрике печатать это сочинение, считая его полезным. Перевод книги Крусинского с латинского на. турецкий, по всей вероятности, выполнил сын Мюте-феррики III

1730 год был особенно плодотворным для типографии Мютеферрики: было выпущено пять книг (правда, все они были небольшого формата), четыре из них - исторические сочинения. Из "Истории Вест-Индии" Мухаммеда бин Эмира Хасана ус-Суудц (или просто Месуди, как называет его Мютеферрика), составленной в 1583 г. для Мурада III, турецкий читатель узнавал об открытии Нового Света, о жестоких войнах испанских конкистадоров в течение последующих 50 лет. Мютеферрика исправил и дополнил книгу Месуди. Характерно, что печатная "История Вест-Индии" была богато иллюстрирована изображениями людей и животных, что было строго запрещено шариатом. Пока неизвестно, как Мютеферрике удалось обойти этот запрет. Второй книгой была "История Тимура" Ибн Арабшаха (1389-1450), завершенная в 1435 г. Книга считается одним из наиболее достоверных источников по истории государства Тимура. Третьим историческим сочинением (две части в одном переплете) была "История древнего и нового Египта" Ахмеда бин Хемдема (ум. в 1632 г), посвященная периоду с 1516 по 1629 г., - турецкий читатель интересовался историей, экономикой и географией этой обширной страны. Четвертой книгой был "Сад халифов" Хюсейна Муртезы (переводчика с арабского на турецкий "Истории Тимура"). В ней дан очерк деятельности всех халифов, а также турецких султанов от Сулеймана I до Ахмеда II. И наконец, пятой была "Турецкая грамматика" католического миссионера Иоганна Холдермана (1694-1730), изданная на французском языке и предназначенная для иностранцев, приезжавших в Турцию.

В конце 1730 г. типография Мютеферрики прекратила свое существование. Во время восстания Патрона Хали-ля (среди восставших были и 600 переписчиков) типография чудом уцелела, однако деятельность ее оказалась прерванной до 1732 г., когда новый султан, Махмуд I, вновь разрешил издавать книги печатным способом. Типография просуществовала еще 10 лет - до 1742 г., но с 1734 по 1740 г. в ней не было выпущено ни одной книги - Мютеферрика был занят на государственной службе. В 1732 г. вышла книга Мютеферрики "Основы мудрости в устройстве народов" - на ее содержании мы остановимся ниже. В том же году Мютеферрика выпустил брошюру (23 листа) под названием "Действия магнетизма" ("Фуюзат-и мыкнатисие") - компиляция из западных сочинений с добавлениями автора. Брошюра знакомила читателей с элементарными сведениями о компасе, географии и др.

Последней книгой этого года было "Зерцало мира" ("Джиханнюма") - крупное географическое произведение Кятиба Челеби, написанное с привлечением работ европейских ученых. Мютеферрика основательно потрудился над рукописью "Джиханнюмы", модернизировал ее, дополнив новыми сведениями, сообщениями о системах мироздания, о Тихо Браге, Копернике (впервые в турецкой научной литературе), дал описание глобуса, компаса, рассказал о движении светил, о причинах солнечных и лунных затмений и о многом другом. "Джиханнюма" (730 страниц) считается наиболее значительным изданием типографии Мютеферрики.

С 1733 г. Мютеферрика издавал серию османских хроник. В 1733 г. был выпущен "Календарь исторических событий" ("Таквим ут-теварих") Кятиба Челеби (изложение событий до 1648 г) с добавлением труда шейха Мухаммеда Бухари (хроника 1649-1731 гг.) и собственного приложения Мютеферрики, дополнившего "Календарь" событиями 1732-1733 гг. В 1734 г. вышла двухтомная "Хроника" Мустафы Наймы ("Тарих-и Найма" отражавшая события 1591-1659 гг., в 1740 г трехтомная "Хроника" 'Мехмеда Рашида (собьт 1660-1721 гг.), в 1741 г. - "Хроника" Исмаила Асы Челеби-заде (описание событий доводилось до 1728 г В том же году издан труд боснийского кадия Оме; Боснави о событиях в Боснии в 1739-1740 гг. В октя ре 1742 г. вышла последняя книга типографии Мюте феррики - турецко-персидский словарь Шуури Хасан-эфенди.

Итак, за 13 лет существования типографии Мюте-феррики было издано 17 произведений в 23 томах общим тиражом 12700 экземпляров. По сравнению с тысячами рукописных книг, которые ежегодно изготовлялись переписчиками (хаттатами), это было немного. Однако значение печатных книг было огромно: все они были светского содержания, знакомили турецкого читателя с историей и географией своей страны, великими географическими открытиями, государственным устройством некоторых европейских стран, позволяли составить представление о достижениях современной науки и, отчасти, техники. Турецкое книгопечатание, зародившись под влиянием интереса к достижениям европейских стран, "само постепенно превратилось в мощный рычаг европеизации страны"

Введение книгопечатания и связанные с ним события - яркий показатель новых явлений в турецкой культуре, проникновения в нее западных идей. Естественно, что это проникновение не ограничивалось книгопечатанием; новые веяния заметны и в других областях, например в медицине. После смерти Ибрагима Басмаджи типография закрылась, новая возникла только в 1784 г.



2.5 Новое в медицине



В конце XVII - начале XVIII в. в Османской империи появились приверженцы великого врача Ренессанса - Парацельса. В отличие от традиционной школы Галена и Ибн Сины с ее учением о "соках" человеческого тела сторонники Парацельса рассматривали жизнь как единый органо-химический процесс, в котором каждое болезненное явление есть отражение ненормального состояния всего организма, а не какой-то отдельной его части. Материалистические идеи Парацельса, получившие широкое распространение в Европе еще в XVI-XVII вв., были в новинку для османских врачей. Лейб-медик султана Нухбен Абдельменнан, возглавлявший "традиционалистов", добился в 1704 г. от Ахмеда Ш фирмана, в котором сторонникам Парацельса запрещалось практиковать, а иностранным врачам - применять их новые медикаменты. Определенные основания для такого запрета имелись: среди многочисленных врачей-иностранцев немало было невежественных людей, авантюристов. Однако на практике запрет обычно обходили. В 1729 г. в изданном по инициативе другого лейб-медика султана, Мустафы Фейзи, фирмане говорилось лишь о запрещении практиковать врачам, не сдавшим экзаменов по специальности, но не было речи о какой-либо дискриминации или осуждении учения Парацельса.

Проводником идей Парацельса в Османской империи был Омер Шифаи. Шифаи знал европейские языки и перевел с латинского книги Парацельса под заголовком "Тыбб-и джедид-и кимьяи" ("Новая химическая медицина") и "Минхадж-уш-шифаи фи тыбби кимьяи" ("Метод лечения во врачебной химии"). Несмотря на некоторое увлечение Парацельса алхимией, значение этих переводов велико. В них (а также в собственных многочисленных произведениях) Шифаи выступает как поборник европейской фармакологии и химии (или - ятрохимии). Умер Шифаи в 1742 г. в Брусе, где один врач-европеец поставил ему памятник.

Дамад Ибрагим-паша поощрял врачей и поддерживал госпитали из собственных средств (в то время госпитали в империи были исключительно благотворительными учреждениями).

Таким образом, оживление культурной жизни на рубеже XVII и XVIII вв. (активная переводческая деятельность, новые веяния в поэзии, возникновение турецкого книгопечатания - в особенности) сопровождалось несравненно более широким, чем раньше, проникновением западных идей и знаний в различные области османской культуры.

Попытки реформ (1757-1839)

Осману наследовал Мустафа III (1757-74), сын Ахмеда III. По вступлении на престол он твёрдо выразил намерение изменить политику Османской империи и восстановить блеск её оружия. Он задумывал довольно обширные реформы (между прочим, прорытие каналов через Суэцкий перешеек и через Малую Азию), открыто не сочувствовал рабству и отпустил на волю значительное число невольников.

Всеобщее недовольство, и раньше не бывшее новостью в Османской империи, было особенно усилено двумя случаями: неизвестно кем был ограблен и уничтожен караван правоверных, возвращавшихся из Мекки, и турецкий адмиральский корабль был захвачен отрядом морских разбойников греческой национальности. Всё это свидетельствовало о крайней слабости государственной власти.

Для урегулирования финансов Мустафа III начал с экономии в собственном дворце, но вместе с тем допустил порчу монеты. При покровительстве Мустафы была открыта в Константинополе первая публичная библиотека, несколько школ и больниц. Он очень охотно заключил в 1761 г. договор с Пруссией, которым предоставлял прусским торговым кораблям свободное плавание в османских водах; прусские подданные в Османской империи были подчинены юрисдикции своих консулов. Россия и Австрия предлагали Мустафе 100 000 дукатов за отмену прав, данных Пруссии, но безуспешно: Мустафа желал возможно более сблизить своё государство с европейской цивилизацией.

Дальше попытки реформ не пошли. В 1768 г. султан должен был объявить войну России, длившуюся 6 лет и окончившуюся Кучук-Кайнарджийским миром 1774. Мир был заключён уже при брате и наследнике Мустафы, Абдул-Хамиде I (1774-89).



2.6 Правление Абдул-Хамида I



Империя в это время чуть не повсеместно находилась в состоянии брожения. Греки, возбуждённые Орловым, волновались, но, оставленные русскими без помощи, они скоро и легко были усмирены и жестоко наказаны. Ахмед-паша Багдадский объявил себя независимым; Тахер, поддерживаемый арабскими кочевниками, принял звание шейха Галилеи и Акры; Египет под властью Мухаммеда Али и не думал уплачивать дани; Северная Албания, которой управлял Махмуд, паша Скутарийский, находилась в состоянии полного восстания; Али, паша Янинский, явно стремился к основанию самостоятельного царства.

Всё царствование Адбул-Хамида было занято усмирением этих восстаний, которое не могло быть достигнуто вследствие отсутствия у османского правительства денег и дисциплинированного войска. К этому присоединилась новая война с Россией и Австрией (1787-91), опять неудачная для османцев. Она окончилась Ясским миром с Россией (1792), по которому Россия окончательно приобрела Крым и пространство между Бугом и Днестром, и Систовским миром с Австрией (1791). Последний был сравнительно благоприятен для Османской империи, так как её главный враг, Иосиф II, умер, а Леопольд II направлял всё своё внимание на Францию. Австрия возвратила Османам большую часть сделанных ею в эту войну приобретений. Мир был заключён уже при племяннике Абдул Хамида, Селиме III (1789-1807). Кроме территориальных потерь, война внесла в жизнь Османского государства одно существенное изменение: перед её началом (1785) империя заключила свой первый государственный долг, сперва внутренний, гарантированный некоторыми государственными доходами.



2.7 Правление Селима III



Селим III превосходил умом и образованием всех своих предшественников после Сулеймана Великолепного, а благородством характера, искренним желанием работать на пользу отечества - всех султанов, начиная с Османа. Он был молод, энергичен, деятелен, пользовался симпатиями среди турок и по крайней мере не возбуждал антипатии среди своих христианских подданных. Своим великим визирем он назначил Кучук-Гуссейн пашу (1792; ум. в 1803 г).

Энергичными мерами правительство очистило Эгейское море от пиратов; оно покровительствовало торговле и народному образованию. Главное его внимание было обращено на армию. Янычары доказали свою почти полную бесполезность на войне, в то же время держа страну в пepиоды мира в состоянии анархии. Их нужно было уничтожить, заменив правильно организованной армией. Османская артиллерия, которая дала османцам перевес над азиатскими и африканскими народами и помогла взять Константинополь, оказывалась негодной в сравнении с артиллерией русской и австрийской. Правительство озаботилось переводом на османский язык лучших иностранных сочинений по тактике и фортификации; пригласило на преподавательские места в артиллерийском и морском училищах французских офицеров; при первом из них основало библиотеку иностранных сочинений по военным наукам. Были улучшены мастерские для отливки пушек; военные суда нового образца заказывались во Франции. Это все были предварительные меры.

Султан явно желал перейти к реорганизации внутреннего строя армии; он установил для неё новую форму и стал вводить более строгую дисциплину. Янычар пока он не касался. Но тут на его пути стали, во-первых, восстание виддинского паши, Пасван-Оглу (1797), который явно пренебрегал приказами, исходившими от правительства, во-вторых - египетская экспедиция Наполеона.

Кучук-Гуссейн двинулся против Пасван-Оглу и вёл с ним настоящую войну, не имевшую определённого результата. Правительство вступило наконец в переговоры с мятежным наместником и признало его пожизненные права на управление Виддинским пашалыком, в действительности на началах почти полной независимости.

В 1798 г. генерал Бонапарт сделал своё знаменитое нападение на Египет, потом на Сирию. На сторону Османской империи стала Великобритания, уничтожившая французский флот в битве при Абукире. Экспедиция не имела для османцев серьёзных результатов. Египет остался формально во власти Османской империи, фактически - во власти мамлюков.

Едва окончилась война с французами (1801), как началось восстание янычар в Белграде, недовольных реформами в армии. Притеснения с их стороны вызвали народное движение в Сербии (1804) под начальством Карагеоргия. Правительство сперва поддерживало движение, но скоро оно вылилось в форму настоящего народного восстания, и Османской империи пришлось начать военные действия. Дело осложнилось войной, начатой Россией (1806-1812). Реформы пришлось вновь отложить: великий визирь и другие высшие чиновники и военные находились на театре военных действий.

Попытка переворота.

В Константинополе оставался лишь каймакам (помощник великого визиря) и заместители министров. Шейх-уль-ислам воспользовался этим моментом для заговора против султана. В заговоре приняли участие улемы и янычары, среди которых распространялись слухи о намерении султана раскассировать их по полкам постоянной армии. К заговору примкнул и каймакам. В назначенный день отряд янычар неожиданно напал на гарнизон постоянного войска, стоявший в Константинополе, и произвёл среди него резню. Другая часть янычар окружила дворец Селима и требовала от него казни ненавистных им лиц. Селим имел мужество отказаться. Он был арестован и посажен под стражу. Султаном был провозглашён сын Абдул-Хамида, Мустафа IV (1807-08). Резня в городе продолжалась два дня. От имени бессильного Мустафы управляли шейх-уль-ислам и каймакам. Но у Селима были свои приверженцы.

Рущукский паша Мустафа Байрактар во главе войска в 16 000 человек вступил в Константинополь, не встретив сопротивления, но не успел освободить Селима, убитого по приказанию Мустафы. Байрактар арестовал Мустафу и провозгласил султаном его брата Махмуда II (1808-39). Это был ученик и друг Селима III.



2.8 Правление Махмуда II



Не уступая Селиму в энергии и в понимании необходимости реформ, Махмуд был гораздо более турком, чем Селим: злой, мстительный, он в большей степени руководился личными страстями, которые умерялись политической дальновидностью, чем действительным стремлением ко благу страны. Почва для нововведений была уже несколько подготовлена, способность не задумываться над средствами тоже благоприятствовала Махмуду, и потому его деятельность оставила всё же более следов, чем деятельность Селима. Своим великим визирем он назначил Байрактара, распорядившегося избиением участников заговора против Селима и других политических противников. Жизнь самого Мустафы была на время пощажена.

Как первую реформу, Байрактар наметил реорганизацию корпуса янычар, но он имел неосторожность отправить часть своего войска на театр военных действий; у него оставалось только 7000 солдат.6000 янычар сделали на них неожиданное нападение и двинулись на дворец с целью освободить Мустафу IV. Байрактар, с небольшим отрядом запершийся во дворце, выбросил им труп Мустафы, а затем взорвал часть дворца на воздух и похоронил себя в развалинах. Через несколько часов подоспело верное правительству трехтысячное войско с Рамиз-пашой во главе, разбило янычар и истребило значительную их часть.

Махмуд решил отложить реформу до окончания войны с Россией, завершившейся в 1812 г. Бухарестским миром. Венский конгресс внёс некоторые изменения в положение Османской империи или, правильнее, определил точнее и утвердил в теории и на географических картах то, что уже имело место в действительности. Далмация и Иллирия были утверждены за Австрией, Бессарабия за Россией; семь Ионических островов получили самоуправление под английским протекторатом; английские суда получили право свободного прохода через Дарданеллы.

Даже на оставшейся у империи территории правительство не чувствовало уверенности. В Сербии в 1817 г. началось восстание, окончившееся лишь после признания Сербии по Адрианопольскому миру 1829 г. отдельным вассальным государством, с собственным князем во главе. В 1820 г. началось восстание Али-паши янинского. Вследствие измены его собственных сыновей он был разбит, взят в плен и казнён; но значительная часть его армии образовала кадры греческих инсургентов. В 1821 г. восстание, переросшее в войну за независимость, началось в Греции. После вмешательства России, Франции и Англии и несчастной для Османской империи Наваринской (морской) битвы (1827), в которой погиб турецкий и египетский флот, османцы потеряли Грецию.

Проекты реорганизации армии.

Вполне закономерно, что зарождение интереса в империи к достижениям Запада не прошло не замеченным за ее пределами. Возникновение "спроса" немедленно породило "предложение". Характерным именно для данного времени является тот факт, что некогда презренные "гяуры" теперь осмеливались делать Великой Порте (некогда - "великой", а ныне правительству огромной, но уже ослабленной империи) предложения относительно модернизации, "осовременивания" различных ее институтов. Большинство предложений касалось армии и военного дела. В поддержании или даже усилении османского могущества, еще недавно угрожавшего Европе, были заинтересованы враги ее врагов: Франция и Венгрия - враги Австрии, Швеция и Польша - заинтересованные в ослаблении России. Необходимость нововведений и реформ в империи вообще была очевидной. Для нас более важно другое: в состоянии ли были правящие деятели империи понять нужды своей страны, осознать необходимость качественных изменений в армии и была ли у них в то время возможность претворить такого рода замыслы в жизнь?

Какие же конкретно проекты предлагались Порте?

В ноябре 1710 г. Станислав Понятовский представил великому везиру Балтаджи Мехмед-паше проект, исходивший из окружения бежавшего после Полтавской битвы в Османскую империю Карла XII. В нем содержалось многообещающее указание на то, "как в короткое время сделать турецкие войска регулярными и непобедимыми" По сообщению австрийского посланника Тальмана, передаче этого документа в руки турок способствовал французский посол Дезальер. Мне неизвестно, на сколько детально и кем именно был разработан этот проект; о реакции на него Порты у меня тоже нет сведений. Однако с уверенностью можно сказать, что Балтаджи никогда не был сторонником каких-либо нововведений. Во всяком случае, опасения Тальмана, что под шведским руководством турецкие войска переймут европейские правила ведения войны и вновь станут "страшной опасностью для христианства" не оправдались Маловероятно, чтобы к отказу турок от осуществления проекта не приложила руку австрийская дипломатия.

Реорганизовать османскую армию предлагал Порте и Ференц II Ракоци - руководитель антигабсбургской освободительной войны венгерского народа в 1703 - 1711 гг. После поражения восстания Ракоци начал переговоры с османским правительством и получил от великого везира Дамада Али-паши приглашение приехать в страну. Османская империя находилась в войне с Австрией, и Али-паша возлагал на Ракоци надежды как на полководца с большим опытом. Условием его въезда великий везир поставил создание армии для борьбы с Австрией. Армия Ракоци должна была в основном состоять из венгерских крестьян, но Али-паша хотел, чтобы Ракоци взял на себя также командование корпусом, состоящим из турок.

Ракоци прибыл в Турцию 4 октября 1717 г., но получил аудиенцию у султана только 4 января 1718 г. Ахмед III заверил Ракоци, что Порта будет ему помогать. Очень скоро оказалось, однако, что венгерский князь находится на положении почетного узника в результате того, что пригласивший Ракоци Дамад Али-паша погиб, а война с Австрией закончилась. Советы Ракоци оставили без внимания.

Так, в 1721 г., когда возникла опасность новой войны с Венецией, Ракоци написал письмо Ибрагим-паше, в котором отговаривал его начинать войну без союзников. В дальнейшем венгерский полководец не раз пытался убедить Ибрагим-пашу позволить ему собрать на территории империи армию для борьбы против австрийцев, но осторожный садразам не соглашался: он придавал большое значение сохранению мирных отношений с Австрией. С началом войны Османской империи с Ираном Ракоци вновь сделал попытку сформировать корпус регулярной армии. В марте 1726 г.И. Неплюев доносил в Петербург, что Ракоци ("князь Рагоцкий") через посредников предложил Порте, чтобы ему позволили набрать корпус войск из венгров, запорожцев и албанцев, а он обещает этот корпус "учредить регулярно", т.е. сделать его современным, хорошо обученным войском. Ракоци хотел, чтобы Порта отправила его с этим корпусом в Иран, где он "показать заслуги знатные может, а когда Порта увидит из того регулярного войска себе пользу, то ежели впредь произойдет с Европейским Государем ссора, то оные войска всегда способны будут". Сообщая, что Ракоци получил отказ, И. Неплюев очень точно определил причину такого отношения к проекту: "... князя Рагоцкого предложения о регулярном войске в действо не произошли, яко то по состоянию здешняго народа да без крайней нужды учинитца не может"

Предложения Понятовского - Карла XII и Ракоци важны как показатель того, что в Европе отчетливо представляли состояние Османской империи; в остальном же они - лишь эпизоды в истории дипломатии. Более заметный след в предыстории реформ оставило предложение французского офицера по имени Рошфор создать в османской армии инженерный корпус. На нем следует остановиться подробнее.

После окончательной отмены в 1658 г. Нантского эдикта многие из французских протестантов (гугенотов) вынуждены были покинуть католическую Францию и искать убежища в других странах. Предприимчивые гугеноты обращали свои взоры и к богатой природными ресурсами и людьми Османской империи. Пехотный инженер-капитан Рошфор был представителем одной из протестантских общин, сделавшей попытку обосноваться в империи. Прибыв в конце 1717 г. в Стамбул, этот хорошо знающий военное дело инженер обратился к Ибрагим-паше, который занимал тогда пост каймакама, с рядом проектов. Рошфор старался убедить Порту, что гугеноты при отправлении своего культа не задевают религиозных чувств мусульман, так как "не верят в святых и в святую деву и не выставляют их изображений в своих храмах", а поэтому, дескать, могут стать хорошими подданными султана. Если протестантам разрешат обосноваться в империи, они смогут многое сделать для развития в ней ремесел, наук, а также мануфактур, на которых можно уже в ближайшем будущем изготовлять шерстяные и шелковые ткани и множество других товаров, что даст государству огромную выгоду. В качестве мест возможного поселения Рошфор предлагал Молдавию или Валахию, где протестанты не затрагивали бы интересы мусульман. Он представил даже проект капитуляций для обеспечения безопасности планируемых колоний и гарантии интересов султана.

Австрийский агент Шенье писал в своем донесении, что все это произвело "большое впечатление" на некоторых влиятельных лиц Порты. Предложения Рошфора, сообщал он, имели много общего с тем, что говорилось на одном из полных собраний дивана. Особенно они были созвучны идеям Дамада Али-паши

Однако предложение создать протестантские колонии практически не получило какого-либо развития. То же произошло и с другим проектом Рошфора - создания корпуса военных инженеров при османской армии. Согласно Шенье, корпус предполагалось создать из гугенотов, которые, служа офицерами в корпусе, одновременно, преподавали бы в созданной при нем школе для молодых турок. В этой школе намеревались обучать фортификационному искусству и другим военным наукам. Через несколько лет, обещал составитель проекта, в каждой орте (роте) янычар и других родов войск будет достаточное число умелых инженеров

В дополнение к этим сведениям австрийский историк ренедикт сообщает, что права и обязанности офицера и задачи корпуса Рошфор разработал в 58 статьях. Согласно им, из мусульманских и христианских подданных создаются две роты, каждой из которых были бы приданы шесть минеров, сапер и кузнец. Зимой для турецких членов корпуса организуется пятинедельная школа с преподаванием геометрии, механики и фортификации. Первая половина лета предназначается для картографической съемки крепостей и их окрестностей, вторая - для разработки строительных планов новых сооружений. Весной проводятся маневры: отработка штурма крепостей, устройство батарей и окопов, установка мин; предусматриваются и стрельбы для испытания сортов пороха. Каждый офицер обязан ежегодно представлять один проект гражданского или военного сооружения уполномоченному Порты при корпусе, который отмечал бы лучшие работы; это давало бы возможность правительству быть в курсе деятельности всех инженеров и позволяло поощрять наиболее активных. Офицеры освобождаются от всех налогов и сборов. Договор с ними заключается на 9 лет, затем они могут оставить службу. При корпусе предусматривается должность капеллана

Проект Рошфора не был принят османским правительством. Турецкий историк А. Аднан-Адывар обвиняет в этом Ибрагим-пашу, "склонного к миру и спокойствию и предпочитавшему жить всегда окруженному поэтами и учеными", который, похоже, положил этот проект под сукно. То, что Ибрагим-аша не был сторонником военной партии, не подлежит сомнению; однако нет и оснований утверждать, что он был совершенно чужд нововведениям в армии. Предместье Стамбула Кяытхане при нем не только превратилось в место строительства Дворцов, место отдыха и развлечений, но и служило полигоном для испытания образцов новых видов вооружения. В январе 1723 г.И. Неплюев сообщал в Петербург, что в Стамбул приехал некий испанец-артиллерист, который поступил на османскую службу; под руководством этого артиллериста на Кяытхане проводились пробные стрельбы. Отметив, что в Турции вообще мало специалистов в области вооружений, И. Не-плюев писал, что под руководством этого испанца начали изготовлять орудия, снаряды и ручные гранаты и проводить их испытания. Маловероятно, что подобная работа проходила без ведома великого везира. Напомним, что Ибрагим-паша предпринял безуспешную попытку ограничить янычарскую вольницу. Обычно не отмечают, что Рошфор приехал в 1717 г., когда Ибрагим еще не был великим везиром. Весьма сложно в то время было выполнить условие Рошфора о поступлении в османскую армию протестантских офицеров-инструкторов с сохранением их вероисповедания.

На пути осуществления проекта имелись и серьезные политические препятствия. Естественно, что проект встретила в штыки австрийская дипломатия, но с ней в данном случае оказались заодно и французы. Рошфор ведь был гугенотом и уже поэтому лицом нежелательным для Франции. Его намерения основать военную школу, инженерный корпус, протестантские колонии вызвали сильнейшее противодействие со стороны французского посла, выполнявшего директивы своего правительства всячески препятствовать выезду протестантов из Франции. Поэтому более обоснованным представляется мнение Н. Беркеса, считающего, что отклонение проекта произошло как по вине де Боннака, так и из-за того, что тогда никто еще не мог осмелиться на военную реформу и привлечение иностранных военных специалистов из-за опасения вызвать янычарский мятеж. Возлагать же ответственность за отклонение проекта на одного Ибрагим-пашу - значит преувеличивать возможности османского государственного деятеля той эпохи, не учитывать конкретной социально-политической обстановки.

Однако идея Рошфора о привлечении иностранных военных специалистов не была забыта: к ней обратились уже при следующем султане, Махмуде I, когда при участии французского ренегата Александра Клода де Бон-Неваля в 1734 г. в Стамбуле была основана военно-артиллерийская школа - первая турецкая школа такого рода. Де Бонневаль - известный европейский военный деятель, французский авантюрист и прожектёр, по происхождению граф - появился в Османской империи в 1729 г. Перед этим он служил в австрийской армии Евгения Савойского, но поссорился с ним и, считая себя глубоко оскорбленным решил бросить вызов Австрии и перейти на службу к ее недавним противникам, т.е. туркам

Для меня особенно важно, что приезд де Бонневаля был непосредственно связан с Ибрагим-пашой. В европейских странах знали об Ибрагим-паше как о человеке, любившем науки; ему приписывали совершенное владение латинским языком, переводы античных авторов на арабский язык и т.д. В письме к французскому послу в Турции де Вильнёву (1728-1740), в котором он спрашивал разрешения на въезд, де Бонневаль писал, что хочет предложить великому везиру подробные рукописные карты различных стран и отдельных районов (в особенности карту Венгрии), а также "много рисунков и моделей очень полезных машин". Почему он решил предложить подобные документы именно Ибрагим-паше, де Бонневаль объяснял тем, что, как он слышал, "этот первый министр султана очень интересуется именно такими вещами"

Де Бонневаль, по-видимому, не встречался с Ибрагим-пашой и первое время после приезда находился в Боснии, где составил план восстановления крепостей и нашел каменный уголь (в поисках золота). В Боснии де Бонневаль долго не задержался: почва для его военной деятельности была подготовлена временем Ибрагим-паши, и он вскоре оказался в Стамбуле. Там ему оказал активную поддержку Мехмед Сайд-эфенди, который встретился с ним в 1733 г. сотрудничал с ним и Ибрагим Мютеферрика. Планы де Бонневаля модернизировать османскую армию встретили понимание у великих везиров Топал Осман-паши (1731 - 1732) и Хекимоглу Али-паши (1732-1735). В отличие от Рошфора де Бонневаль действовал в полном согласии с сильной французской дипломатией и легко согласился перейти в ислам (под именем Ахмет-паши), что спасло его от выдачи Австрии и обеспечило, в известной мере, благожелательное отношение к его проектам в среде султанской бюрократии. Однако его школа была вскоре по требованию янычар закрыта.

Реформа армии.

В самый разгар этих восстаний Махмуд решился на смелое реформирование армии янычар. Корпус янычар пополнялся ежегодными наборами христианских детей по 1000 ежегодно (кроме того, служба в войске янычар переходила по наследству, ибо янычары имели семьи), но вместе с тем сокращался вследствие постоянных войн и мятежей. При Сулеймане янычар было 40 000, при Мехмеде III - 1 016 000. Во время царствования Мехмеда IV была сделана попытка ограничить численность янычар 55-ю тысячами, но она не удалась вследствие их бунта, и к концу царствования их число поднялось до 200 тысяч. При Махмуде II оно было, вероятно, ещё больше (жалованье выдавалось более чем на 400 000 чел), но точно определить его совершенно невозможно именно вследствие полной недисциплинированности янычар.

Число орт или од (отрядов) равнялось 229, из коих 77 стояли в Константинополе; но сами аги (офицеры) не знали истинного состава своих од и старались преувеличивать его, так как сообразно с ним получали жалованье для янычар, частью остававшееся в их карманах. Иногда целыми годами жалованье, особенно в провинции, не уплачивалось вовсе, и тогда исчезал даже этот стимул к собиранию статистических данных. Когда прошёл слух о проекте реформ, вожди янычар на собрании решили потребовать от султана казни его авторов; но предвидевший это султан двинул на них постоянную армию, раздал оружие населению столицы и провозгласил религиозную войну против янычар.

Произошла битва на улицах Константинополя и в казармах; сторонники правительства врывались в жилища и истребляли янычар с жёнами и детьми; застигнутые врасплох янычары почти не сопротивлялись. Не менее 10 000, а по более верным сведениям - до 20 000 янычар было истреблено; трупы брошены в Босфор. Остальные разбежались по стране и примкнули к разбойничьим шайкам. В провинции были произведены в широких размерах аресты и казни офицеров, масса же янычар сдалась и была раскассирована по полкам.

Вслед за янычарами на основании фетвы муфтия были отчасти казнены, отчасти изгнаны дервиши-боктаки, всегда служившие верными сподвижниками янычар.

Военные потери.

Избавление от янычар и дервишей (1826) не спасли турок от поражения как в войне с сербами, так и в войне с греками. За этими двумя войнами и в связи с ними последовала война с Россией (1828-29), окончившаяся Адрианопольским миром 1829 г. Османская империя потеряла Сербию, Молдавию, Валахию, Грецию, восточное побережье Чёрного моря.

Вслед за тем от Османской империи отложился Мухаммед Али, хедив Египта (1831-1833 и 1839). В борьбе с последним империя понесла такие удары, которыми было поставлено на карту самое её существование; но её дважды (1833 и 1839) спасло неожиданное заступничество России, вызванное опасением европейской войны, которая, вероятно, была бы вызвана распадом Османского государства. Впрочем, это заступничество принесло России и реальные выгоды: по миру в Гункьяр Скелесси (1833) Османская империя предоставила русским судам проход через Дарданеллы, закрыв его для Англии. Одновременно французы решили отнять у османцев Алжир (с 1830 г), и ранее, впрочем, бывший лишь в номинальной зависимости от империи.

Гражданские реформы.

Войны не остановили реформаторских замыслов Махмуда; частные преобразования в армии продолжались во все время его царствования. Он заботился также о поднятии уровня образования в народе; при нем (1831) стала выходить на французском языке первая в Османской империи газета, имевшая официальный характер, потом (1832) первая османская тоже официальная газета "Таквим-и-векаи" - "Дневник происшествий".

Подобно Петру Великому, быть может, даже сознательно подражая ему, Махмуд стремился ввести европейские нравы в народе; он сам носил европейский костюм и поощрял к тому своих чиновников, запрещал ношение тюрбана, устраивал празднества в Константинополе и в других городах с фейерверками, с европейской музыкой и вообще по европейскому образцу. До важнейших реформ гражданского строя, задуманных им, он не дожил; они были уже делом его наследника. Но и то немногое, что он сделал, шло вразрез с религиозными чувствами мусульманского населения. Он стал чеканить монету со своим изображением, что прямо запрещено в Коране (известия о том, будто и предыдущие султаны снимали с себя портреты, подлежит большому сомнению).

В течение всего его царствования в разных частях государства, особенно в Константинополе, беспрестанно происходили бунты мусульман, вызванные религиозным фанатизмом; правительство расправлялось с ними крайне жестоко: иногда в несколько дней в Босфор бросалось по 4000 трупов. При этом Махмуд не стеснялся подвергать казни даже улемов и дервишей, которые вообще были его ожесточёнными врагами. Однажды к нему подошёл дервиш Шеих Сашили, считавшийся в народе святым, схватил его лошадь под уздцы и закричал: "Гяур-падишах, что ты делаешь! Аллах тебя накажет за твоё нечестие; ты губишь ислам и навлекаешь на нас всех проклятие пророка!" Султан ответил: "Это сумасшедший". "Нет, ты сумасшедший, - воскликнул дервиш, - ты, падишах-гяур, твои бесчестные советники-гяуры, вы все сумасшедшие. Бог говорит моими устами; казни меня за это, нечестивец!" Дервиш был казнён.

В царствование Махмуда было особенно много пожаров в Константинополе, частью происходивших от поджогов; народ объяснял их Божиим наказанием за грехи султана.

Итоги правления.

Истребление янычар, сначала повредившее Османской империи, лишив её хотя и плохого, но все-таки не бесполезного войска, по прошествии нескольких лет оказалось в высшей степени благодетельным: османская армия стала на высоту армий европейских, что было наглядно доказано в Крымскую кампанию и ещё более в войну 1877-78 г. и в греческую войну 1897 г. Территориальное сокращение, в особенности потеря Греции, оказалось для империи тоже скорее выгодным, чем вредным.

Османцы никогда не допускали военной службы христиан; области с сплошным христианским населением (Греция и Сербия), не увеличивая турецкой армии, в то же время требовали от неё значительных военных гарнизонов, которые не могли быть пущены в ход в минуту нужды. В особенности это применимо к Греции, которая ввиду растянутой морской границы не представляла даже стратегических выгод для Османской империи, более сильной на суше, чем на море. Потеря территорий сократила государственные доходы империи, но в царствование Махмуда несколько оживилась торговля Османской империи с европейскими государствами, несколько поднялась производительность страны (хлеб, табак, виноград, розовое масло и др.).

Таким образом, несмотря на все внешние поражения, несмотря даже на страшную битву при Низибе, в которой Мухаммед Али уничтожил значительную османскую армию и за которой последовала потеря целого флота, Махмуд оставил Абдул-Меджиду государство скорее усиленное, чем ослабленное. Усилено оно было ещё и тем, что отныне интерес европейских держав был теснее связан с сохранением Османского государства. Необычайно поднялось значение Босфора и Дарданелл; европейские державы чувствовали, что захват Константинополя одной из них нанесёт непоправимый удар остальным, и поэтому сохранение слабой Османской империи считали для себя более выгодным.

В общем империя все-таки разлагалась, и Николай I справедливо называл её больным человеком; но гибель Османского государства была отсрочена на неопределённое время. Начиная с Крымской войны, империя начала усиленно делать заграничные займы, а это приобрело для неё влиятельную поддержку её многочисленных кредиторов, то есть преимущественно финансистов Англии. С другой стороны, внутренние реформы, которые могли бы поднять государство и спасти его от гибели, становились в XIX в. всё затруднительнее. Россия боялась этих реформ, так как они могли бы усилить Османскую империю, и путём своего влияния при дворе султана старалась сделать их невозможными; так, в 1876-77 г. она погубила Мидхада пашу, который оказывался способным произвести серьёзные реформы, не уступавшие по значению реформам султана Махмуда.



2.9 Царствование Абдул-Меджида (1839-1861)



Махмуду наследовал его 16-летний сын Абдул-Меджид, не отличавшийся его энергией и непреклонностью, но зато бывший гораздо более культурным и мягким по своему характеру человеком.

Несмотря на всё, сделанное Махмудом, битва при Низибе могла бы окончательно погубить Османскую империю, если бы Россия, Англия, Австрия и Пруссия не заключили союза для охраны целости Порты (1840); они составили трактат, в силу которого египетский вице-король сохранял на наследственном начале Египет, но обязывался немедленно очистить Сирию, а в случае отказа должен был лишиться всех своих владений. Союз этот вызвал негодование во Франции, поддерживавшей Мухаммеда Али, и Тьер сделал даже приготовления к войне; однако Луи-Филипп на неё не решился. Несмотря на неравенство сил, Мухаммед Али готов был сопротивляться; но английская эскадра бомбардировала Бейрут, сожгла египетский флот и высадила в Сирию корпус в 9000 чел., который при помощи маронитов нанёс несколько поражений египтянам. Мухаммед Али уступил; Османская империя была спасена, и Абдул-Межид, поддерживаемый Хозревом-пашой, Решидом-пашой и другими сподвижниками отца, приступил к реформам.

Гюльханейский хатт-шериф В конце 1839 г. Абдул-Меджид опубликовал знаменитый Гюльханейский хатти-шериф (Гюльханэ - "жилище роз", название площади, где был объявлен хатт-шериф). Это был манифест, определявший принципы, которым намеревалось следовать правительство:

обеспечение всем подданным совершенной безопасности относительно их жизни, чести и имущества;

правильный способ распределения и взимания налогов;

столь же правильный способ набора солдат.

Признавалось необходимым изменить распределение податей в смысле их уравнительности и отказаться от системы сдачи их на откуп, определить расходы на сухопутные и морские силы; установлялась публичность судопроизводства. Все эти льготы распространялись на всех подданных султана без различия вероисповеданий. Сам султан принёс присягу на верность хатти-шерифу. Оставалось осуществить обещание на самом деле.

Танзимат.

Реформа, произведённая в царствование Абдул Меджида и отчасти его преемника Абдул-Азиза, известна под именем танзимата (от араб. танзим - порядок, устройство; иногда прибавляется эпитет хайрийе - благодетельный). В танзимат входит целый ряд мероприятий: продолжение реформы армии, новое разделение империи на вилайеты, управляемые по одному общему образцу, учреждение государственного совета, установление провинциальных советов (меджлисов), первые попытки передачи народного образования из рук духовенства в руки светских властей, уголовный кодекс 1840 г., торговое уложение, установление министерств юстиции и народного просвещения (1857), устав торгового судопроизводства (1860).

В 1858 г. запрещена торговля рабами в пределах Османской империи, хотя самое рабство не запрещено (формально рабство было отменено только с объявлением Турецкой республики в XX веке).

Гумайюн.

После Крымской войны султан опубликовал новый гатти-шериф гумайюн (1856), в котором подтверждались и подробнее развивались принципы первого; особенно настаивалось на равенстве всех подданных, без различия вероисповедания и национальности. После этого гатти-шерифа был отменён старинный закон о смертной казни за переход из ислама в другую религию. Однако большая часть этих постановлений оставалась только на бумаге.

Высшее правительство частью было не в силах справиться с своеволием низших чиновников, частью и само не хотело прибегать к некоторым мерам, обещанным в гатти-шерифах, как, напр., к назначению христиан на разные должности. Однажды оно сделало попытку вербовать солдат из христиан, но это вызвало недовольство и среди мусульман, и среди христиан, тем более, что правительство при производстве в офицеры не решалось отказаться от религиозных предрассудков (1847); скоро эта мера была отменена. Массовые убийства маронитов в Сирии (1845 и др.) подтверждали, что веротерпимость по-прежнему была чужда Османской империи.

В течение царствования Абдул-Меджида были улучшены в дороги, построено множество мостов, проведено несколько телеграфных линий, почта организована по европейскому образцу.

События 1848 г. вовсе не отозвались в Османской империи; только венгерская революция побудила османское правительство сделать попытку восстановить своё господство на Дунае, но поражение венгров рассеяло его надежды. Когда Кошут с товарищами спаслись на турецкой территории, то Австрия и Россия обратились к султану Абдул-Меджиду с требованием их выдачи. Султан ответил, что религия запрещает ему нарушить долг гостеприимства.

Крымская война.

1853-1856 гг. были временем новой Восточной войны, закончившейся в 1856 г. Парижским миром. На Парижский конгресс был на началах равноправности допущен представитель Османской империи, и этим самым империя признана членом европейского концерна. Однако это признание имело скорее формальный характер, чем действительный. Прежде всего Османская империя, участие которой в войне было весьма велико и которая доказала увеличение своей боевой способности сравнительно с первой четвертью XIX или с концом XVIII в., в действительности получила от войны очень мало; срытие русских крепостей на северном побережье Чёрного моря имело для неё ничтожное значение, а потеря Россией права держать военный флот на Чёрном море не могла быть продолжительна и была отменена уже в 1871 г. Далее, консульская юрисдикция была сохранена и доказывала, что Европа всё же смотрит на империю Османов как на государство варварское. После войны европейские державы стали заводить на территории империи свои почтовые учреждения, независимые от османских.

Война не только не увеличила власти Османской империи над вассальными государствами, но ослабила её; дунайские княжества в 1861 г. объединились в одно государство Румынию, а в Сербии дружественные Турции Карагеоргиевичи были низвергнуты и заменены дружественными России Обреновичами; несколько позже Европа принудила империю удалить из Сербии свои гарнизоны (1867). Во время Восточной кампании Османская империя сделала заём в Англии в 7 млн. фунтов стерлингов; в 1858,1860 и 1861 гг. пришлось сделать новые займы. В то же время правительство выпустило значительное количество бумажных денег, курс которых скоро и сильно пал. В связи с другими событиями это вызвало торговый кризис 1861 г., тяжело отразившийся на народонаселении.


2.10 Правление Абдул-Азиза (1861-76) и Мурада V (1876)



Абдул-Азиз был лицемерный, сладострастный и кровожадный тиран, скорее напоминавший султанов XVII и XVIII вв., чем своего брата; но он понимал невозможность при данных условиях остановиться на пути реформ и в опубликованном им при вступлении на престол гатти-шерифе торжественно обещал продолжать политику предшественников. Действительно, он освободил из тюрем политических преступников, заключённых в предыдущее царствование, и сохранил министров своего брата. Более того, он заявил, что отказывается от гарема и будет довольствоваться одной женой. Обещания не были исполнены: через несколько дней вследствие дворцовой интриги был свергнут великий визирь Мехмед Кыбрыслы паша, и заменён Аали пашой, который в свою очередь был свергнут через несколько месяцев и потом вновь занял тот же пост в 1867 г.

Вообще, великие визири и другие чиновники сменялись с чрезвычайной быстротой вследствие интриг гарема, который очень скоро был вновь заведён. Некоторые меры в духе танзимата были все-таки приняты. Самая важная из них - опубликование (далеко, впрочем, не точно соответствующее действительности) османского государственного бюджета (1864). Во время министерства Аали паши (1867-1871), одного из самых умных и ловких османских дипломатов XIX в., была произведена частичная секуляризация вакуфов, даровано европейцам право владеть недвижимой собственностью в пределах Османской империи (1867), реорганизован государственный совет (1868), издан новый закон о народном образовании, введена формально метрическая система мер и весов, не привившаяся, однако, в жизни (1869). В это же министерство организована цензура (1867), создание которой было вызвано количественным ростом периодической и непериодической печати в Константинополе и в других городах, на османском и иностранных языках.

Цензура при Аали паше отличалась крайней мелочностью и суровостью; она не только запрещала писать о том, что казалось неудобным османскому правительству, но прямо предписывала печатать восхваления мудрости султана и правительства; вообще, она делала всю печать более или менее официозной. Общий характер её остался тот же и после Аали-паши, и только при Мидхаде-паше в 1876-77 г. она была несколько мягче.



2.11 Война в Черногории



В 1862 г. Черногория, добиваясь полной независимости от Османской империи, поддерживая повстанцев Герцеговины и расчитывая на поддержку России, начала с империей войну. Россия её не поддержала, и так как значительный перевес сил был на стороне османцев, то последние довольно быстро одержали решительную победу: войска Омера-паши проникли до самой столицы, но не взяли её, так как черногорцы стали просить мира, на который Османская империя должна была согласиться под давлением европейских держав. Черногория ничего не потеряла, но зато турки отплатили герцеговинцам за их восстание и за Черногорскую войну.



2.12 Восстание на Крите



В 1866 г. началось восстание греков на Крите. Восстание это вызвало горячие симпатии в Греции, которая начала спешно готовиться к войне. На помощь Османской империи явились европейские державы, которые решительно запретили Греции заступаться за критян. На Крит было послано сорокатысячное войско. Несмотря на чрезвычайное мужество критян, которые вели партизанскую войну в горах своего острова, они не могли долго держаться, и после трёх лет борьбы восстание было усмирено; повстанцы были наказаны казнями и конфискациями имуществ.

После смерти Аали-паши великие визири стали опять сменяться с чрезвычайной быстротой. Помимо гаремных интриг, для этого была ещё одна причина: при дворе султана боролись две партии - английская и русская, действовавшие по указаниям послов Англии и России. Русским послом в Константинополе в 1864-77 г. был граф Игнатьев, который имел несомненные сношения с недовольными в империи, обещая им русское заступничество. Вместе с тем он имел большое влияние на султана, убеждая его в дружбе России и обещая ему содействие в задуманном султаном изменении порядка престолонаследия не к старшему в роде, как было раньше, а от отца к сыну, так как султану очень хотелось передать престол своему сыну Юсуфу Изедину.

Государственный переворот.

В 1875 г. вспыхнуло восстание в Герцеговине, Боснии и Болгарии, нанёсшее решительный удар османским финансам. Было объявлено, что отныне Османская империя по своим заграничным долгам уплачивает деньгами только одну половину процентов другую же половину - купонами, подлежащими оплате не ранее, как через 5 лет. Необходимость более серьёзных реформ сознавалась многими высшими чиновниками империи и во главе их Мидхадом-пашой; однако при капризном и деспотическом Абдул-Азизе проведение их было совершенно невозможно. Ввиду этого великий визирь Мехмед Рушди паша устроил заговор с министрами Мидхадом-пашой, Хуссейн Авни пашой и др. и шейх-уль-исламом для низвержения султана. Шейх-уль-ислам дал такую фетву: "Если повелитель правоверных доказывает своё безумие, если он не имеет политических знаний, необходимых для управления государством, если он делает личные издержки, которых государство не может вынести, если его пребывание на троне грозит гибельными последствиями, то нужно ли его низложить или нет? Закон гласит: да".

В ночь на 30 мая 1876 г. Хуссейн Авни паша, приставив револьвер к груди Мурада, наследника престола (сына Абдул-Меджида), заставил его принять корону. В то же время отряд пехоты проник во дворец Абдул-Азиза, и ему было объявлено, что он перестал царствовать. На престол вступил Мурад V. Через несколько дней было оповещено, что Абдул-Азиз вскрыл себе ножницами вены и умер. Мурад V, и раньше не совсем нормальный, под влиянием убийства дяди, последовавшего за тем убийства нескольких министров в доме Мидхада-паши черкесом Хассан-беем, мстившим за султана, и других событий окончательно сошёл с ума и стал точно так же неудобен для своих прогрессивных министров. В августе 1876 г. он также был низложен при помощи фетвы муфтия и на престол возведён его брат Абдул Хамид.



2.13 Правление Абдул Хамида II



Уже в конце царствования Абдул-Азиза началось восстание в Герцеговине и Боснии, вызванное крайне тяжёлым положением населения этих областей, частью обязанного отбывать барщину на полях крупных землевладельцев-мусульман, частью лично свободного, но совершенно бесправного, угнетаемого непомерными поборами и в то же время постоянно подогреваемого в своей ненависти к туркам близким соседством свободных черногорцев.

Весной 1875 г. некоторые общины обратились к султану с просьбой уменьшить налог на баранов и налог, уплачиваемый христианами взамен воинской повинности, и организовать полицию из христиан. Им даже не ответили. Тогда их жители взялись за оружие. Движение быстро охватило всю Герцеговину и распространилось на Боснию; Никшич был осаждён инсургентами. Из Черногории и Сербии на помощь инсургентам двинулись отряды добровольцев. Движение вызвало большой интерес за границей, особенно в России и в Австрии; последняя обратилась к Порте с требованием религиозной равноправности, понижения налогов, пересмотра законов о недвижимой собственности и проч. Султан немедленно обещал всё это исполнить (февраль 1876), но инсургенты не соглашались положить оружие, пока не будут выведены османские войска из Герцеговины. Брожение перешло и на Болгарию, где османцы в виде ответа произвели страшную резню (см. Болгария), вызвавшую негодование во всей Европе (брошюра Гладстона о зверствах в Болгарии), были поголовно вырезаны целые селения, до грудных детей включительно. Болгарское восстание было потоплено в крови, но герцеговинское и боснийское продолжалось и в 1876 г. и вызвало наконец вмешательство Сербии и Черногории (1876-77 г.; см. Сербо-черногорско-турецкая война\).

6 мая 1876 г. в Салониках\ фанатической толпой, в которой находились и некоторые должностные лица, были убиты французский и германский консулы. Из участников или попустителей преступления Селим-бей, начальник полиции в Салониках, был приговорён к 15 годам крепости, один полковник к 3 годам; но эти наказания, приведённые в исполнение далеко не в полном объёме, никого не удовлетворили, и общественное мнение Европы было сильно возбуждено против страны, где могут совершаться подобные преступления.

В декабре 1876 года по почину Англии была созвана для улажения затруднений, вызванных восстанием, конференция великих держав в Константинополе, не достигшая своей цели (см). Великим визирем в это время (с 13 декабря н. ст.1876 г) был Мидхад-паша, либерал и англофил, глава младотурецкой партии. Считая необходимым сделать Османскую империю страной европейской и желая представить её таковой уполномоченным европейских держав, он в несколько дней выработал конституцию и заставил султана Абдул-Хамида подписать и опубликовать её (23 дек.1876 г).

Конституция была составлена по образцу европейских, в особенности бельгийской. Она гарантировала права личности и устанавляла парламентский режим; парламент должен был состоять из двух палат, из коих палата депутатов избиралась всеобщей закрытой подачей голосов всех османских подданных без различия вероисповедания и национальности. Первые выборы были произведены во время управления Мидхада; выбраны были почти повсеместно его кандидаты. Открытие первой парламентской сессии произошло только 7 марта 1877 г., а ещё раньше, 5 марта, Мидхад вследствие дворцовых интриг был свергнут и арестован. Парламент был открыт тронной речью, но через несколько дней распущен. Произведены были новые выборы, новая сессия оказалась столь же краткой, и затем без формальной отмены конституции, даже без формального роспуска парламента он более не собирался.



2.14 Русско-турецкая война 1877-1878



В апреле 1877 г. началась война с Россией, в феврале 1878 г. она окончилась Сан-Стефанским миром, потом (13 июня - 13 июля 1878 г) изменённым Берлинским трактатом. Османская империя потеряла всякие права на Сербию и Румынию; Босния и Герцеговина отданы Австрии для водворения в ней порядка (de facto - в полное обладание); Болгария составила особое вассальное княжество, Восточная Румелия - автономную провинцию, вскоре (1885) соединившуюся с Болгарией. Сербия, Черногория и Греция получили территориальные приращения. В Азии Россия получила Карс, Ардаган, Батум. Османская империя должна была уплатить России контрибуцию в 800 млн. фр.

Русско-турецкая война с очевидностью доказала, что государство Османов гораздо сильнее, чем было раньше. У него оказались талантливые генералы, а армия его по храбрости и выносливости превосходила все ожидания; артиллерия и вооружение пехоты оказались превосходными. Тем не менее война его значительно ослабила. Оно потеряло значительные провинции с населением довольно смешанным, среди которого было немало мусульман (в Боснии, Вост. Румелии, Болгарии). В Европе за империей остались, кроме Константинополя с окрестностями, только Фракия, Македония, Албании и Старая Сербия. В Азии её владения тоже уменьшились. Престиж её, поднявшийся в 1853-1855 и 1862 гг., снова пал. Контрибуция в связи со всеми военными потерями надолго лишала Османскую империю возможности стать на ноги в финансовом отношении. В 1879 и 1880 г. она значительно сократила свои государственные расходы, даже на армию, флот и на двор.

В 1880 г., по прошествии 5 лет со времени объявления банкротства, Османская империя не только не приступила к уплате долгов в полном объёме, но готовилась к дальнейшему сокращению платежей. В конце 1881 г. в Константинополе собралась конференция из представителей кредиторов империи, которая должна была согласиться на дальнейшее понижение платежей (1% на основной капитал вместо 5 +% амортизации) под условием передачи контроля над некоторыми доходами в руки комиссии кредиторов. Коммиссия эта, под назв. Conseil d’administration de la dette publique Ottoman, состоит из 5 членов, назначаемых на 5-летний срок: синдикатом Foreign bondholders в Лондоне, торговой палатой в Риме и синдикатами кредиторов Османской империи в Вене, Париже и Берлине. Сверх того, в ней имеет право присутствовать один из директоров Оттоманского банка. Заседает она в Константинополе с 1882 г. и в действительности является как бы департаментом мин. финансов, ибо непосредственно заведует определёнными государственными доходами, но пользуется независимостью от всего министерства и от правительства вообще. В 1883 г. для увеличения доходов была введена табачная монополия.

В течение 1880-х годов османское правительство деятельно работало над перевооружением армии; над организацией армии трудились преимущественно немецкие инструкторы. В 1885 г. Османская империя отнеслась довольно спокойно к восточно-румелиийскому перевороту, сильно затрагивавшему её интересы.

Экономический подъём.

В 1889 г. были объявлены свободными рабы, владельцы которых не могли доказать, что владеют ими на законном основании; в 1890 г. приняты действительные меры к прекращению торговли рабами, запрещённой ещё в 1858 г. С этого времени рабство может считаться почти исчезнувшим из европейской части империи, однако в Малой Азии оно сохранялось в слабой степени вплоть до объявления Турецкой республики.

В 1889 г. состоялось в Берлине третейское разбирательство спора между Портой и бароном Гиршем, собственником железных дорог в Османской империи. Третейским судьёй был избран проф. Гнейст. Решение было в значительной степени в пользу Порты; благодаря ему Порта приобрела право пользоваться некоторыми железными дорогами и получила возможность строить дальнейшие, что и было осуществлено в Малой Азии.

Два десятилетия, прошедшие после войны 1876-1878 г., были периодом некоторого экономического подъёма страны и вместе с тем некоторого улучшения её международного положения. За это время улучшились её отношения с наиболее ожесточёнными её врагами. В 1883 г. князь Черногорский Николай посетил Константинополь; в 1892 г. в Константинополе был болгарский министр Стамбулов; дружеские отношения с Болгарией были закреплены в 1898 г. посещением Константинополя князем и княгиней болгарскими. В 1893 г. султан получил в подарок от императора Александра III ценный альбом. В 1894 г. в Константинополе был король сербский. Ещё гораздо большее значение имело посещение султана императором и императрицей германскими.



2.15 Бунты в Армении и на Крите



Тем не менее внутренние условия жизни остались приблизительно те же самые, и это сказывалось в бунтах, которые постоянно возникали то в одном, то в другом месте Османской империи. В 1889 г. началось восстание на Крите. Инсургенты требовали реорганизации полиции так, чтобы она состояла не из одних мусульман и покровительствовала не одним мусульманам, новой организации судов и т.д. Султан отверг эти требования и решил действовать оружием. Восстание было подавлено. В конце 1894 г. начались волнения в Армении, вызванные бесправным положением этой страны, в особенности разбоями курдов, из которых состоит значительная часть войска в Малой Азии. Турки и курды отвечали страшной резнёй, напомнившей болгарские ужасы; были вырезаны целые селения; многие армяне, взятые в плен, подвергались жесточайшим пыткам. Все эти факты были удостоверены европейскими (преимущественно английскими) газетными корреспонденциями которые очень часто выступали с позициий христианской солидарности и вызвали взрыв негодования в Англии. На представление, сделанное по этому поводу английским послом, Порта ответила категорическим отрицанием справедливости "фактов" и заявлением, что дело шло об обычном усмирении бунта. Тем не менее, послы Англии, Франции и России в мае 1895 г. предъявили султану требования о реформах для Армении, опираясь на постановления Берлинского трактата; они требовали, чтобы чиновники, управляющие Арменией, по крайней мере наполовину состояли из христиан и чтобы назначение их зависело от особой комиссии, в которой христиане тоже были бы представлены; войска курдов в Малой Азии должны быть распущены. Порта ответила, что она не видит никакой надобности в реформах специально для Армении, но что она имеет в виду общие реформы для всего государства. Волнения в Армении продолжались в 1895 и 1896 гг.26 августа 1896 г. боевики Армянской Революционной Федерации Дашнакцутюн в самом Константинополе напали на Оттоманский банк, избили в нем стражу и чиновников и разграбили его; после этого в городе началась резня армянского населения, произведённая полицией и войсками. Европейские послы сделали по этому поводу представление султану. На этот раз султан счёл нужным ответить обещанием реформ, которое не было исполнено; было введено только новое управление вилайетами, санджаками и нахиями (см. Государственное устройство Османской империи), весьма мало изменившее существо дела.

В 1896 г. начались новые волнения на Крите и сразу приняли более опасный характер. Открылась сессия национального собрания, но оно не пользовалось ни малейшим авторитетом в населении. На помощь Европы никто не рассчитывал. Восстание разгоралось; отряды инсургентов на Крите тревожили турецкие войска, не раз причиняя им сильные потери. Движение нашло живейший отголосок в Греции, из которой в феврале 1897 г. на остров Крит отправился военный отряд под начальством полковника Вассоса. Тогда европейская эскадра, состоявшая из германских, итальянских, русских и английских военных судов, находившаяся под командой итальянского адмирала Каневаро, приняла угрожающее положение.21 февраля 1897 г. она начала бомбардировать военный лагерь инсургентов близ г. Канея и заставила их разойтись. Через несколько дней, однако, инсургентам и грекам удалось взять г. Кадано и захватить в плен 3000 турок.

В начале марта произошёл на Крите бунт турецких жандармов, недовольных неполучением жалованья в течение многих месяцев. Бунт этот мог бы быть весьма полезен для инсургентов, но европейский десант обезоружил их.25 марта инсургенты произвели нападение на Канею, но подверглись обстрелу с европейских судов и должны были отступить с большими потерями. В начале апреля 1897 г. Греция двинула свои войска на османскую территорию, надеясь проникнуть до Македонии, где в то же время происходили мелкие бунты. В течение одного месяца греки были наголову разбиты, и османские войска заняли всю Фессалию. Греки принуждены были просить о мире, который и был заключён в сентябре 1897 г. под давлением держав. Территориальных изменений не произошло, кроме небольшого стратегического исправления границы между Грецией и Османской империей в пользу последней; но Греция должна была уплатить военную контрибуцию в 4 млн. турецк. фн.

Осенью 1897 г. прекратилось и восстание на островеве Крите, после того как султан ещё раз обещал острову Криту самоуправление. Действительно, по настоянию держав, губернатором острова был назначен принц греческий Георгий, остров получил самоуправление и сохранил только вассальные отношения к Порте. В начале XX в. на Крите обнаружилось заметное стремление к совершённому отделению острова от империи и к присоединению к Греции. В то же время (1901) в Македонии продолжалось брожение. Осенью 1901 г. македонские революционеры захватили в плен одну американку и требуют за неё выкуп; это причиняет большие неудобства османскому правительству, которое оказывается бессильным охранять безопасность иностранцев на своей территории. В том же году проявилось сравнительно с большей силой движение младотурецкой партии, во главе которой стоял когда-то Мидхад-паша; она стала усиленно выпускать брошюры и листки на османском языке в Женеве и в Париже для распространения их в Т.; в самом Константинополе было арестовано и присуждено к разным наказаниям по обвинению в участии в младотурецкой агитации немало лиц, принадлежащих к чиновничьему и офицерскому классу. Даже зять султана, женатый на его дочери, выехал за границу со своими двумя сыновьями, открыто примкнул к младотурецкой партии и не пожелал вернуться на родину, несмотря на настойчивое приглашение султана. В 1901 г. Порта сделала попытку уничтожить у себя европейские почтовые учреждения, но попытка эта не увенчалась успехом. В 1901 г. Франция потребовала от Т. удовлетворения притязаний некоторых своих капиталистов, кредиторов Т.; последняя ответила отказом, тогда французский флот занял Митилене. Т. поспешила удовлетворить все требования.


2.16 XX век. Распад империи



В XIX веке на окраинах империи усилились сепаратистские настроения. Османская империя начала постепенно терять свои территории, уступая технологическому превосходству Запада.

В 1908 младотурки свергли Абдул-Хамида II, после чего монархия в Османской империи стала носить декоративный характер. Установился триумвират Энвера, Талаата и Джемаля (январь 1913).

В 1912 Италия захватывает у империи Триполитанию и Киренаику (ныне Ливия).

В Первой балканской войне 1912-1913 империя теряет подавляющее большинство своих европейских владений: Албанию, Македонию, север Греции. В течение 1913 года ей удаётся отвоевать небольшую часть земель у Болгарии в ходе Межсоюзнической (Второй балканской) войны.

Слабея, Османская империя попыталась опереться на помощь Германии, но это только втянуло её в Первую мировую войну (1914), закончившуюся поражением Четверного союза.

В течение 1917-1918 союзники занимают ближневосточные владения Османской империи. После Первой мировой войны Сирия и Ливан перешли под контроль Франции, Палестина, Иордания и Ирак - Великобритании; на западе Аравийского полуострова при поддержке англичан (Лоуренс Аравийский) образовались независимые государства: Хиджаз, Неджд, Асир и Йемен. Впоследствии Хиджаз и Асир вошли в состав Саудовской Аравии.

30 октября 1918 было заключено Мудросское перемирие, за которым последовал Севрский мирный договор (10 августа 1920). Фактически Османская империя была расчленена, причём один из крупнейших городов Малой Азии Измир (Смирна) был обещан Греции. Греческая армия взяла его 15 мая 1919, после чего началась Война за независимость. Турецкие националисты во главе с Мустафой Кемалем отказались признать мирный договор и вооружённой силой изгнали греков из Турции. К 18 сентября 1922 страна была освобождена от завоевателей, что было зафиксировано в Лозаннском договоре 1923, которым были признаны новые границы Турции.

29 октября 1923 была провозглашена Турецкая республика, и Мустафа Кемаль, принявший впоследствии фамилию Ататюрк (отец турков), стал её первым президентом.

Главной причиной конца Османской империи называют поражение в Первой мировой войне.


Заключение



Изучая османскую империю с начала возникновения, я увидел как из простой кучки составляющая 50 000 женщин и мужчин, превратилась в огромное государство! Которая могла выставить войско численностью 250 000 солдат, и это лишь армия, правление и влияние которых продолжалось шесть столетий!

Вся жизнь Османской империи протекала в постоянных войнах за территории, что не давало спокойной жизни населению, и поэтому не дала плодов развития в области культуры и науки, что вынудило их заимствованию жизненных устоев Европы.

Меня огорчает тот факт, что на протяжении всего правления у них постоянно менялись правители, путем убиения родных сыновей, братьев, отцов, хотя при всем этом государство считалось исламским!!! Это позорит положение всех мусульман мира. В периоды правлений между духовенством и султанами постоянно происходили раздоры, что очень сильно разрывало положение Порты. Я думаю, что объединив общие усилия как со стороны духовенства так и со стороны правителей к развитию государства, это еще сильнее способствовало бы укреплению, расширению могущества империи во всем мире, и спокойно процветала бы до наших дней распространяя религию ислам принося огромные плоды всем людям планеты.

Османская империя на рубеже XVII-XVIII вв. находилась в тяжелом социально-экономическом и политическом положении. Хронический дефицит казны вынуждал Порту официально вводить новые налоги, узаконивать (в начале XVIII в)"чрезвычайные" налоги, фактически существовавшие уже в течение предыдущего века. Все более серьезной проблемой становилась децентрализация империи, которая обострилась, в частности, в связи с распространением системы маликяне, отменить которую в 1715 г. не удалось. Усиление эксплуатации в деревне пагубно сказывалось на экстенсивном сельском хозяйстве, большая часть крестьян разорялась. Приток разоренных крестьян в города обострял в них и без того напряженную социальную обстановку. Все большим препятствием в развитии производительных сил становилась государственная регламентация ремесла и торговли. Разрушительное воздействие ввоза иностранных товаров на турецкую промышленность еще не было заметно, однако традиционное отношение османских правящих деятелей к экспорту, пренебрежение к развитию внутренних производительных сил сокращали активное участие страны в мировом торговом обороте, способствовали в конечном счете тому, что османская экономика в XIX в. оказалась в подчиненном положении по отношению к европейской.

Османская империя нуждалась в переменах, но в тот период в ней еще не было социальных сил, способных создать движение за реформы. Еще не были изжиты иллюзии о возможности решительного улучшения внутреннего состояния империи с помощью "традиционных реформ", которые включали искоренение коррупции в государственном аппарате, повышение дисциплины и боеспособности армии, укрепление центральной власти, иногда - меры по оживлению ремесла и торговли и т.д. В работе показано, что подобные меры, которые принято связывать с именем того или иного великого везира, были способны в лучшем случае лишь несколько задержать дальнейший упадок империи.

В XVII в. Османская империя начинает терять свое военное превосходство над европейскими государствами. Ф. Энгельс отмечал в одной из своих работ, что "наступательная сила турок была сломлена еще 100 лет тому назад (за точку отсчета был принят 1760 г. - А. В), оборонительная же их сила, пока еще значительная, также уменьшилась". Несмотря на это, правящая верхушка продолжала питать надежды добиться в длительных войнах выгодных условий заключения мира с европейскими странами. Война со Священной лигой (по сути дела, это целая серия войн) - переломная эпоха в истории османской военной мощи, важный рубеж в истории Турции в целом.

Карловицкие мирные договоры были серьезным морально-психологическим испытанием для османской дипломатии. Впервые османы выступали в роли побежденных и были заинтересованы в уравнении в правах с европейскими представителями, в то время как до того они выступали в роли победителей, милостиво соглашавшихся даровать мир поверженным противникам. В ходе этих переговоров османам пришлось отказаться от одного из принципов государственной идеологии - превосходства над "неверными", т.е. немусульманами. В Карловицах Порта была вынуждена пойти на признание основных принципов международного права, что означало включение Османской империи в систему международных отношений на новом уровне.

Османская империя, несомненно продолжала оставаться сильным противником европейских держав и сохранила свободу в дипломатической игре и выработке собственного политического курса. Однако в целом Порта плохо ориентировалась в международной обстановке, и поэтому Карловицкие мирные договоры 1699 г. не только подвели итог военных неудач империи, но и были ее дипломатическим поражением. К непредвиденным для Порты последствиям привела война с Венецией 1713 - 1716 гг. Таким образом, если ранее османские государственные деятели могли позволить себе почти полное неведение о своих европейских противниках, то теперь за это приходилось расплачиваться лишними военными поражениями, территориальными потерями. Необходимость иметь квалифицированную дипломатическую службу заставила Порту в конце XVII в. доверить важный пост главного драгомана (переводчика) христианину - греку А. Маврокордато, который стремился улучшить положение иностранных послов, провел некоторую европеизацию османской дипломатии

Военная опасность заставила Порту обратить пристальное внимание на своих европейских противников. В это же время, т.е. на рубеже XVII-XVIII вв., впервые в Османской империи начинает зарождаться понимание, что опыт европейских стран представляет собой нечто полезное, а его заимствование может привести к положительным переменам. Показателем тех перемен, которые происходили в османской государственной идеологии, были отдельные стороны внешней и внутренней политики Ибрагим-паши Невшехирли. Он не только выступал за сохранение мирных отношений с европейскими странами, но и внимательно присматривался к их достижениям, вполне допуская мысль о возможности заимствований. Несомненно, было необходимо заимствовать у европейских держав некоторые прогрессы в которых они преуспели, но при этом не нужно было забывать духовную суть страны что повлекло за собой неурядицы в государстве, так как духовная часть государства имело немалую власть и влияние на жителей Порты. Именно на начальных стадиях возникновения, рассвета могущественного государства, способствовала духовная единность которая вдохновляло османских солдат на грандиозные победы над другими державами полностью подчиняя их. И лишь после того как западное влияние стало вносить свои убеждения в жизнь страны, отсюда потекли многие недопонимания со стороны духовенства и султана. Даже однажды пришедший дервиш Шейх Сашили к султану Махмуду пытаясь раскрыть глаза государю сказал; "Гяур - падишах, что ты делаешь! Аллах тебя накажет за твое нечестие, ты губишь ислам и навлекаешь на нас всех проклятие пророка!" Султан ответил: "Это сумасшедший" Сашили: "Нет, ты сумасшедший, - воскликнул дервиш, - ты падишах-гяур, твои бесчестные советники -гяуры, все вы сумасшедшие. Бог говорит моими устами; казни меня за это, нечестивец!" и это не помешало привести в казнь даже этого святого человека. Да и впрочем все эти постоянные восстания и свержения правителей расшатывало положение Порты. Возможно могущество османской империи сохранилось бы и до наших дней, не пытаясь ввести западные устои, а самим развиваться во всех областях наук при этом сохраняя нравственные принципы ислама развивая ее еще больше, все это привело бы к еще большему процветанию империи. Постоянные появления среди правящих элит лиц с убеждением что лишь благодаря внедрению европейских устоев в жизнь империи, способствует развитию во всех областях жизни, но вот именно эти убеждения в общем развалили империю. Вместо того чтоб заимствовать у других держав лучше бы сами прилагали бы все усилия на развитие грамотности населения, открыли бы побольше образовательных учреждений в стране т.к большая часть жителей были неграмотными из-за этого приходилось приглашать иностранных ученых как в военной сфере так и в остальном. Вот все это расшатывало государство во всех областях деятельности.

Первая треть XVIII в. характеризуется новыми явлениями в турецкой культуре, в истории турецкой общественно-политической мысли. Есть все основания, считать это время - первым, ранним этапом зарождения турецкого реформаторства, тех идей, которые привели впоследствии к реформам Селима III, Махмуда II Танзимату, попыткам обновления Османского государства на новой основе, с привлечением европейского опыта.


Литература



	Орешкова С.Ф. Русско - Турецкие отношения в начале 18 в. Москва 1971 г. 205 стр.

	Новичев А.Д. Турция, краткая история. Москва 1965г.270 стр.

	Миллер А.Ф. Мустафа Паша Байрактар. Оттоманская империя в начале 19 в. Москва 1947 г. 507 стр.

	Мейер М.С. Османская империя в начале 18 в. Черты структурного кризиса. Москва 1991 г.261 стр.

	О. Коймен. Империализм свободной торговли Оттоманской империи. Москва 1970 г.21 стр.

	Клейман Г.А. Армия и реформа: Османский опыт модернизации. Москва 1989 г.156 стр.

	Петросян Ю.А. Османская империя. Москва 1990 г.240 стр.

	Мейер М.С. (перевод М. Пальникова). Рассвет и упадок империи. Москва 1999 г.696 стр.

	Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран 1516 - 1574 гг. Москва 1984 г.237 стр.

	Золотарев В.А. Россия и Турция, война 1877 - 1878 г. Москва 1983 г.232 стр.

	Еремеев Д.Е. Мейер М.С. История Турции в средние века и новое время. Москва 1992 г.305 стр.

	Петросян И.Е. Петросян Ю.А. Османская империя: реформы и реформаторы (конец 18 в. Начало 19 в) Москва 1993 г.185 стр.

	Петросян Ю.А. Османская империя: могущество и гибель. Москва 1990 г.278 стр.

	Петросян Ю.А. "новые османы" и борьба за конституцию 1876 г. В Турции. Москва 1958 г.157 стр.

	Юсупов А.Р. Петросян Ю.А. Город на двух континентах: Византий, Константинополь. Москва 1981 г.277 стр.

	Греков И.Б. Орешкова С.Ф. Литаврин Г.Г. Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в 15 - 16 вв. Москва 1984 г.301 стр.

	Ибрагимбейли Х.М. Рабига Н.С. Османская империя в первой четверти 17 века. Москва 1984 г.213 стр.

	Орешкова С.Ф. Османская империя: государственная власть и социально - политическая структура. Москва 1990 г.336 стр.

	Даулина Н.А. Танзимат и Мустафа Рашид-паша. Москва 1984 г.189 стр. 

	Витол А.В. Османская империя (18 век). Москва 1987 г.133 стр.

	Тодорова М.Н. Европеизация Османской империи (постановка проблемы и ее освещение в современных западной и турецкой историографиях). Москва 1977 г.420 стр.

	Рафиков А. X. Очерки истории книгопечатания в Турции. Ленинград 1973 г.285 стр.

	Новичев А.Д. История Турции. Эпоха феодализма. ЛГУ, 1963.210 стр.

	Новичев А.Д. Аграрные отношения и положение крестьян в Османской империи в 16 - начале 17 в. Проблема крепостничества. Проблемы социальной структуры и идеологии средневекового общества. Москва 1980 г.420 стр.

	Никифоров Л.А. Внешняя политика России в последние годы Северной войны. Ништадский мир. Москва 1959 г.380 стр.

	Маштакова Е.И. Турецкая литература конца 17 - начала 19 в. К типологии переходного периода. Москва 1984 г.360 стр.

	Крылова Т.К. Русская дипломатия на Босфоре в начале 18 в. (1700-1709 гг.) Москва 1958 г.300 стр.

	Желтяков А.Д. Печать в общественно-политической и культурной жизни Турции (1729-1908 гг.). Москва 1972 г.278 стр.

	Еремеев Д.Е. Этногенез турок. Москва 1971 г.240 стр.

	Достян И.С. Борьба сербского народа против турецкого ига (15 - начало 18 в). Москва 1958 г.341 стр.

	Гасратян М.А. Орешкова С.Ф. Петросян Ю.А. Очерки истории Турции. Москва 1983 г.388 стр.

	Желтяков А.Д. К вопросу о вестернизации Турции в новое время (по концепции турецкого историка Т. Тунайя). - Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Москва 1968 г.437 стр.

	Смирнов В.Д. Кучибей Гёмюрджинский и другие османские писатели 17 в. о причинах упадка Турции. Москва 1873 г.340 стр.

	Тверитинова А.С. Восстание Кара Языджи-Дели Хасана в Турции. Москва 1946 г.357 стр.