Народ и власть Древней Руси

32





Введение



Вопрос народа и власти Древней Руси является одним из ключевых в отечественной историографии. От того или иного его решения зависит трактовка характеристики социально-политического строя Древней Руси, особенностей российской политической традиции. К огромному сожалению, русский народ в массе своей, достаточно плохо знает свою собственную историю, особенно ее древнейший период. Там, где отсутствует истинное знание, неизбежно рождаются различные мифы.

Победа на Куликовом поле положила начало свержению ордынского ига. Куликовская победа позволила Руси вновь обрести независимость и расчистила пути к созданию единого Русского централизованного государства. Возникновение такого государства было закономерным и неизбежным явлением на определенном этапе развития феодального общества. Именно в этом заключается актуальность рассматриваемого вопроса. Значение объединения разрозненных княжеств в единое государство для дальнейшей борьбы не только с монголо-татарским игом, но и с северными завоевателями.

Русские города становятся центрами производства и торговли, что обусловило необходимость взаимного общения, прекращение бессмысленных войн и бесцельного опустошения.

В русской историографии эпоха объединения русских княжеств в единое государство рассмотрена довольно подробно. Начиная с Карамзина, его «Истории государства Российского» и заканчивая последними публикациями в исторических журналах и научными разработками. Тема как никогда актуальна в связи с распадом огромной империи – СССР на отдельные государства. История в который раз преподает нравоучительные уроки. Сила и мощь любого государства только в его единстве. Недаром последнее время намечаются предпосылки объединения. В этой связи особую значимость приобретают историографические исследования, позволяющие осмыслить и обобщить результаты накопленных научных исследований. Без этого невозможно дальнейшее полноценное изучение древнерусских политических и общественных институтов. Особого внимания требует дореволюционная отечественная историография, переосмысление которой еще далеко не завершено, несмотря на ее огромное влияние на развитие постсоветской исторической науки.

Как отмечает В.О. Ключевский в своей тетради с афоризмами и мыслями об истории: «Почему люди так любят изучать свое прошлое, свою историю? Вероятно потому же, почему человек, споткнувшись с разбега, любит, поднявшись, оглянуться на место своего падения».

Целью реферата является анализ положения страны разрозненной, а затем – объединенной. Что принесло русскому народу объединения? Ведь это были не только и не столько честолюбивые имперские «замашки» удельных русских князей. Во главу угла все-таки ставилась безопасность и независимость Руси как таковая, ее неуклонное развитие в хозяйственном и культурном отношениях. В задачи входит рассмотрение истоков русской государственности, положение народа в Древней Руси и его власти.

Предлагаемая работа основана на широком комплексе историографических источников, накопленных отечественными историками. При этом естественно, что основное внимание уделялось тем произведениям, которые оказали наибольшее влияние на разработку рассматриваемой проблемы или же представили оригинальные, своеобразные выводы. Взгляды авторов этих трудов составляют генеральную линию в ходе изложения историографического материала.

Выявление закономерностей развития и движения исследуемой проблемы в эволюции исторической науки предполагает помимо хронологического метода использование в совокупности с ним и других, дополняющих его методов. В частности, таких, как проблемно-хронологический метод, помогающий глубже понять, освоить особенности действия отдельных историографических фактов; метод периодизации, позволяющий обнаружить решающее направление развития научной мысли на каждом новом отрезке «историографического времени», выявить новые явления внутри действующих и выступающих им на смену историографических пластов.




1. Истоки русской государственности



1.1 Русь в 10 – 12 веке



Политический и социальный строй древнейшей России X–XIII веков отличался грубостью и примитивностью. В основании политического строя лежал дуализм княжеской и вечевой власти; но ни взаимное отношение этих двух властей, ни внутренняя организация самого веча не опирались на твердо установленные начала. Несмотря на отсутствие правильной периодичности собраний, вече, несомненно, являлось правомерно действующим учреждением. Оно существовало повсеместно; его компетенция обнимала собою избрание и призывание князей, вопросы внешней политики – заключение мира и объявление войны, внутреннее законодательство – заключение ряда с князем, контроль за администрацией и судопроизводством, решение отдельных государственных вопросов. Однако при всей полноте своего политического значения вече не устраняло настоятельной потребности в князе, ввиду отсутствия правильной организации. Состав веча, порядок созыва его и ход совещаний, способ выработки вечевых постановлений – все было предоставлено случаю. Фактически вече могло получать значение лишь в чрезвычайные моменты народной жизни, при наличии сильных и определенных массовых настроений, которые могли объединить значительную часть местного населения. В обычное время вече заступалось князем, полнота власти которого совпадала с полнотой власти веча. Помимо управления, суда, военного дела, князь, наряду с вечем и независимо от него, обладал законодательными функциями (законы Ярослава и его сыновей о кровной мести, законы Владимира Мономаха о резе и т.п.). Отсутствие определенного порядка отношений между вечем и князем открывало широкий простор для насильственных столкновений и лишало государственную жизнь устойчивых оснований. Третий правительственный орган древнерусских княжеств – дружинная дума – не занимала самостоятельного положения в строе государственных учреждений и представляла собой совет при князе, политическое значение которого всецело определялось социальным положением дружинного класса. Управление отдельными округами, входившими в состав княжеств, было организовано на началах кормления. Сословная группировка древнерусского общества отличалась такой же малорасчлененностью и грубостью очертаний, как и строй государственных учреждений. Главным основанием общественного деления служил наиболее элементарный признак – факт личной свободы. Общество делилось на свободных, полусвободных и рабов. В среде самых свободных древний закон отметил лишь одно дальнейшее деление – на дружинников и свободных, не принадлежащих к дружине, причем принадлежность к дружине обусловливалось исключительно личной близостью к князю. Юридически однородная масса свободных людей подверглась, однако, заметному фактическому расчленению, экономическими факторами которого являлись землевладение и торговый капитал. Понятие земельной собственности уже зарождается, особенно в среде князей и дружинников, которые, благодаря частым переходам из области в область, раньше других классов общества чувствуют потребность фиксировать свое право на занятые ими земли. Так в среде дружинников формируется особый класс землевладельцев – бояр. Торговый капитал служит еще более сильным фактором общественной дифференциации. Слабо развитая государственная организация представляла, однако, еще слишком ненадежную охрану для свободы лица, в результате чего в древней России слагается – обычная принадлежность примитивных обществ – класс полусвободных. Междукняжеские счеты, междуобластная рознь, социально-экономические антагонизмы внутри каждой области, наконец, культурный раскол между христианским меньшинством и массой, фактически косневшей в старом языческом мировоззрении, – все это держало киевскую Россию в состоянии хаотического брожения неустановившихся элементов, а примитивная государственная организация, скудное юридическое сознание не могли противопоставить этому брожению сколько-нибудь надежных сдерживающих рамок.



1.2 Государственное управление



В XI в. во главе Руси, как и прежде, стояли великие киевские князья, которые были уже не первыми среди других князей, а полноправными правителями страны. Потомки князей периода «военной демократии» теперь стали вассалами великого киевского князя. Прежние мужи племенных княжений превратились в бояр, старшую великокняжескую дружину. Рядом была и младшая дружина, где состояли люди менее знатные, более молодые. Но и те, и другие являлись слугами великого князя. Они исполняли его различные поручения – в военном деле, в управлении страной, в суде и расправе, сборе даней и податей, в области дипломатических отношений с другими государствами. В услужении князя были и личные слуги, личная дружина, где служили так называемые «отроки» и «детские». Дружина старшая и младшая, которая прежде выполняла чисто военные функции, с конца Х в. и в течение всего XI в. все более превращалась в рычаг государственной власти. В городах князь опирался на бояр-посадников, в армии – на воевод, тысяцких, которые также являлись, как правило, представителями видных боярских родов. Сам великий князь руководил войском, организовывал оборону страны и направлял все завоевательные походы, нередко участвуя в них в качестве верховного военачальника, который шел впереди своего войска. Такими были и Владимир, и Ярослав Мудрый, и его сыновья и внуки. Великий князь руководил всей системой управления страной и судопроизводством. Его власть была – разнообразной и комплексной. В чьих интересах действовал князь? Конечно, прежде всего, он выражал интересы верхушки общества – бояр, младших дружинников, богатого купечества, духовенства. Эти люди, эти слои были наиболее близки к княжеской власти, были, прежде всего, заинтересованы в ней для защиты своих привилегий и доходов. Но эти люди были одновременно наиболее жизнеспособной, динамичной частью общества. Его прогресс осуществлялся в основном их организаторскими усилиями, их личными способностями.

В то же время княжеская власть выражала интересы всего общества в целом, так как осуществляла оборону страны от иноземных вторжений, поддерживала порядок внутри страны, карала за уголовные преступления, насилия против личности, защищала права собственности, на которых держалось и прогрессировало общество. К тому же, несмотря на развитие в обществе социальной розни, появление богатых и бедных, в нем еще четко не обозначились отдельные социальные слои. Основная часть общества состояла из лично свободных людей, и княжеская власть выражала их интересы в целом. На Руси XI–XII вв. сохранялось еще немало остатков старых отношений. Так, в городах при решении важнейших вопросов собиралось вече, куда приходили все свободные жители. Их волеизъявление имело большое значение при формировании политики великого князя или его вассалов, стоящих во главе отдельных княжеств. Хотя в XI–XII вв. на вече заправляли в основном наиболее влиятельные, богатые горожане, оно сохранило свои народные черты. Судебные разбирательства в сельской местности производились непременно в присутствии представителей крестьянских общин. В самой великокняжеской власти, в порядке ее передачи от одного властелина к другому не было еще стройности и четкого порядка: несмотря на завещание Ярослава, власть в период XI–XII вв. передавалась и по старшинству, и по завещанию, и по наследованию от отца к сыну, и благодаря призванию князя жителями того или иного города – центра княжества. Порой княжескую власть захватывали и надолго удерживали силой. Все это свидетельствовало об отсутствии прочного и строгого ее регламентирования, говорило о переходном, неустойчивом характере всего общества. Все большую ценность в эту эпоху приобретала в глазах общества земля с работающим на ней населением. Обладание такими землями, сулило получение больших доходов, усиление личного богатства, мощи, процветания, политической власти, к чему постоянно стремились люди, обладавшие не только объективными возможностями для этого (княжеская, боярско-дружинная среда, богатые верхи городов), но и люди, наделенные от природы определенными свойствами характера – энергией, напористостью, умением быстро ориентироваться в обстановке, способностями к получению знаний, честолюбием, хитростью, жестокостью. Первым этапом подчинения князем, боярами, дружинниками населения, работающего на земле, было полюдье, а позднее регулярный и упорядоченный сбор дани с подвластного населения. Лично люди были свободны, но они уже попадали в определенную зависимость от государственной власти. Дань являлась первой известной на Руси формой зависимости населения от государства. Причем облагались ею и вновь завоеванные и присоединенные княжества, и собственное население – свободные жители сельских общин. Государство тем самым утверждало свою верховную собственность на все подвластные земли. Таким образом, политические права на территорию выражались в притязаниях чисто хозяйственных.

К середине XI в. на огромных пространствах Руси, но особенно ощутимо в Среднем Поднепровье и вокруг Новгорода, земли все чаще попадают в частные руки. Первыми здесь, конечно, были князья. Пользуясь силой, влиянием, они в одних случаях откровенно присваивали себе общинные земли, в других – «сажали» на свободные земли пленных и превращали их в своих работников, строили в личных владениях хозяйственные дворы, собственные хоромы, охотничьи дома, поселяли в этих местах своих управителей, начинали организовывать здесь собственное хозяйство. Владения рядовых свободных общинников, связанных ранее с князем и государством лишь узкой ниточкой ежегодной дани, все плотнее окружаются княжескими землями, в княжеское хозяйство переходят лучшие пахотные участки, луга, леса, озера, рыбные ловли. Многие общинники оказываются под покровительством князя и превращаются в зависимых от него работников. Создается, как и в других странах Европы, княжеский домен, т.е. комплекс земель, населенных людьми, принадлежащими непосредственно главе государства, главе династии. Такие же владения появляются у братьев великого князя, у его жены, у других княжеских родственников. В XI в. таких владений было еще не много, но они уже появились, знаменуя на Руси наступление новых порядков.

К этому же времени относится появление собственных земельных владений, больших личных хозяйств княжеских бояр и дружинников. В ранний период государственности великие князья предоставляли местным князьям, а также боярам права на сбор дани с тех или иных земель. Свою дань с древлян собирал, – например, воевода Свенельд. Эти земли с правом сбора с них дани давались князьям и боярам как бы в кормление. Это было средством их содержания. Позднее в разряд таких «кормлений» перешли и города. А далее вассалы великого князя передавали часть этих «кормлений» уже своим вассалам, из числа собственных дружинников. Так складывалась система феодальной иерархии. Такая система как раз и зарождалась на Руси в XI–XII вв. В это же время появляются первые вотчины бояр, воевод, посадников старших дружинников. Вотчиной (или «отчиной») называлось земельное владение, хозяйственный комплекс, принадлежащий владельцу на правах полной наследственной собственности. Однако верховная собственность на это владение принадлежала великому князю, который мог вотчину пожаловать, но мог и отнять ее у владельца за преступления против власти и передать ее другому лицу. С XI в. отмечено и появление церковных земельных владений. Великие князья предоставляли эти владения высшим иерархам церкви – митрополиту, епископам, монастырям, церквам. С течением времени правители стали жаловать своим вассалам не только право владения землей, но и право суда на подвластной территории. По существу, населенные земли попадали под полное влияние своих господ–вассалов великого князя. А те затем жаловали часть этих земель и часть прав на них уже своим вассалам. Выстраивалась эдакая пирамида власти, в основе которой лежал труд работающих на земле крестьян, а также живущего в городах ремесленного люда. Но по-прежнему на Руси многие земли оставались еще вне притязаний феодальных владельцев. В XI в. эта система лишь появлялась. Огромные пространства были заселены свободными людьми, которые жили в так называемых «волостях», над которыми был лишь один хозяин – сам великий князь как глава государства. И таких свободных крестьян – смердов, ремесленников, торговцев было в то время в стране большинство.



1.3. Россия 13–14 век



К началу XIII в. Русь более столетия жила в условиях раздробленности. Сложилось до полутора десятков княжеств. Большинство их представляли собой монархии во главе с великим князем, ему подчинялись, в пределах его земли-княжества, владетели более мелких уделов – князья удельные. Все они передавали свою власть по наследству – сыновьям, братьям и т.д. Лишь в Новгороде Великом, затем в Пскове установились своеобразные республиканские порядки: высшим органом управления было вече – общие народные сходки; они выбирали посадников и их помощников (господа) – органы исполнительной власти, приглашали для защиты рубежей князей-военачальников. И тех, и других смещали по своей воле, ставили новых. Разумеется, главную роль в решении всех дел, и чем дальше, тем больше, играли бояре и богатые купцы; посему Новгородскую и Псковскую республики по праву называют аристократическими, олигархическими или боярскими. Но все же простой народ влиял, и нередко очень заметно, а подчас и решающим образом, на политическую жизнь в этих двух землях. Большое влияние поначалу имели вечевые сходки и в других княжествах.

После Батыева нашествия в положении сословий появилось немало нового. Все больше общинных, черных земель переходили к князьям, боярам, иерархам церкви – путем захватов, дарений, купли-продажи. Преимущественная форма землевладения феодалов – вотчина. Наряду с ней появляется условное землевладение – поместье, т.е. земля, которую князь дает своим дворцовым или военным слугам в награду и под условием выполнения определенных обязанностей, повинностей. Так появляются помещики (известные под именем «милостников» с XII в.). Крестьян по старой памяти называли «люди», «сироты», «изорники», «смерды». Все чаще сельских жителей зовут «христиане», но не только их, но и горожан. Но уже к XV в. это наименование, в форме «крестьяне», стали применять только к сельскому населению. Крестьянин, сидевший на земле с трехпольным севооборотом, имел ее в среднем 5 десятин в одном поле, 15 десятин в трех полях. Богатые крестьяне «брали в наем» дополнительные участки – у вотчинников, в черных волостях; бедные крестьяне нередко не имели ни земли, ни двора (последние жили на чужих дворах и назывались подворниками, захребетниками). Крестьяне, жившие на землях вотчинников и помещиков, несли барщинные повинности на владельцев – распахивали и засевали их землю, снимали урожай, косили сено, ловили рыбу и добывали зверей. В счет оброка вносили продукты – мясо и сало, овощи и фрукты, многое другое. С XV в. владельцы начали стеснять крестьян в их старинном праве перехода к другому владельцу. В разных местах вводятся определенные дни для такого перехода, приуроченные ко времени окончания уборочных работ на полях. Холопов звали «полными людьми» или просто «людьми». Они составляли собственность своих господ, которые могли их продать и купить, подарить и передать в приданое, по наследству. Убийство холопа господином закон расценивал как грех, а не преступление. Часть холопов исполняли обязанности прислуги в домах, на дворах владельцев (их дворовые, дворня), другие работали на барской пашне («страдники»), третьи управляли отдельными отраслями хозяйства («приказные люди» – тиуны, ключники, посельские). Наконец, имелись военные холопы, ходившие с барином в походы. Последние две категории холопов – самые привилегированные. Часть холопов служили господам до их кончины, другие – определенный срок «по ряду» (договору), третьих передавали по наследству. Некоторых владельцы сажали на землю, и они сближались по положению с крестьянами – им давали участки пашни, сенокоса, подчас и скотину. В XV в. усиливаются побеги крестьян и холопов от господ. Власти и феодалы смотрят на переходы крестьян во время полевых работ как на побеги, наказуемое деяние, борются с ними. Крестьяне же протестуют против захватов их земель, передачи боярам, монастырям, дворянам, против увеличения норм барщинных работ и оброчных взносов. Неодинаковым было положение ремесленников в городах – одни из них богатели, занимались ростовщичеством; другие беднели, закабалялись в холопы. Среди купцов наиболее богатые – «гости-сурожане» (торговали с Сурожем (Судаком) в Крыму, другими южными странами), «суконники» (вели торговлю, в частности сукном, с западными странами) – имели богатые хоромы в городах, покупая земли, становились вотчинниками, строили на свои деньги церкви. Ремесленники собирались в артели или дружины – иконописцев, плотников, каменщиков и т.д.; держали учеников. Жили они нередко в пределах одной «улицы» или «конца», «ряда» или «сотни», имели свои церкви, обладали судебными правами («братчины», «обчины» ремесленников при церквах). Купцы тоже имели свои объединения, или корпорации. Они строили свои храмы Звание гостя купцы передавали по наследству. Торговцы и ремесленники жили на посаде, близ крепости, кремля, где их «сажали», т.е. селили, князья и бояре; отсюда идет их именование–посадские люди. Они составляли незначительную долю населения Руси, но играли существенную роль в хозяйственной и политической жизни. Посадские люди давали деньги на строительство, на всякие чрезвычайные расходы властей, нередко ссужали деньгами, и немалыми, правителей. Заинтересованные в мире и спокойствии, они, как и крестьяне, поддерживали тех князей, которые добивались объединения русских земель, прекращения бесконечных усобиц, выступали против Орды. Во время волнений посадские люди громили дворы богатых бояр и купцов в городах, поскольку те захватывали в них земли, дворовые места, слободы, кабалили городских жителей.




2. Народ Древней Руси



2.1 Правовое положение феодалов



Класс феодалов не был однородным. На вершине феодальной лестницы находился великий московский князь. Следом шли удельные князья, ставшие на службу великому князю и потерявшие свою самостоятельность Они должны были нести военную службу. Со временем удельные князья вошли в состав боярства, образовав его верхушку.

Следующую группу феодалов составляли бояре – наиболее крупные и влиятельные землевладельцы. С появлением служилых князей высший класс русского общества по прежнему именовался боярами или «князьями и боярами».

Единственная привилегия состояла в том, что их жизнь и телесная неприкосновенность ограждались более ревностно. Вообще бояре отличались фактическими преимуществами – богатством и властью. Следом за боярами шли «слуги вольные» и «дети боярские», т.е. средние и мелкие феодалы. Бояре и «дети боярские» имели свои дружины, свои дворы, и переходя на службу московскому великому князю, приводили их с собой в Москву. Служба бояр и слуг вольных носила добровольный, а не обязательный характер. Однако они не могли обойтись без этой службы, т.е. великому или удельному князю. Только неся службу, они могли рассчитывать на его защиту. Бояре и слуги вольные могли отказаться от службы своему сеньору и перейти служить другому. Но что характерно – они не теряли своих прав на вотчину. Московские князья старались привлечь к себе на службу возможно большее количество служилых людей и закрепить за собой навсегда путем раздачи им на время службы крестьянских сел. В дальнейшем самовольное прекращение службы и переход к другому феодалу было запрещено законом, рассматривалось как государственное преступление и влекло за собой конфискацию дарованных вотчин.

Низшую группу составляли слуги феодалов, которые исполняли различные административные и хозяйственные обязанности и получали за свою службу земли.

В XV в. произошли серьезные изменения в составе класса феодалов. Боярство сделалось самым важным придворным чином, но бояре лишились права свободного выбора князя. Оформилась и другая группа феодалов – сословие дворян. Основой этой группы были слуги при дворе. По мере того, как удельные князья стали превращаться в служилых, дворянство пополнялось за счет включения в свой состав слуг этих князей, свободных землевладельцев и «детей боярских». Со временем дворяне приобретают все большее влияние, используя свою близость к двору.



2.2 Правовое положение крестьян



Крестьяне делились на чернотяглых, живших на земле великого князя и на землях удельных князей, и крестьян, живших в вотчинах и поместьях бояр, «детей боярских» и дворян, а также на церковных землях.

Замена натуральной ренты денежною толкала феодалов к увеличению своей запашки, к усилению эксплуатации зависимого крестьянства. Черные люди обязаны были содержать княжеских чиновников, давать им корм и подводы.

С XVI в. начинается устранение княжеских наместников – кормленщиков и передача черных земель и крестьян служилым людям в поместья по царским указам.

Старожильцами назывались крестьяне, которые издавна жили и работали на земле своего феодала и платили ему подати. Серебряниками назывались крестьяне, бравшие в долг от своих феодалов серебро под проценты. За исключением старожильцев и серебряников основная масса населения в XV в. пользовалась свободой перехода («выхода»). Со временем землевладельцы стали устанавливать особые сроки для этого выхода: считалось наиболее подходящим 26 ноября, так называемый Юрьев день, глубокой осенью, когда заканчивались все сельхозработы. Под страхом суровой зимы мало кто из крестьян использовал это право.

По законодательным актам XIV–XV столетий все разряды крестьян землевладельцев – черные, дворцовые, боярские, вотчинные, поместные по отношению к землевладельцам делились на три неравные категории: 1) крестьяне тяглые, государственные, обложенные определенными государственными податями и повинностями, не имевшие права перехода. Они составляли преобладающую массу государственного народонаселения; 2) крестьяне частновладельческие, жившие на земле своих господ и платившие им оброк; 3) вольные крестьяне-колонисты на чужих землях, государственных и частных, освобожденные от податей и повинностей на определенный льготный срок, по истечении которого зачислявшиеся в разряд крестьян черных или частновладельческих.

Помещики и вотчинники были судьями своих крестьян по всем делам за исключением дел уголовных.



2.3 Городское население



Утратило те права, которые оно имело в эпоху Киевской Руси. Оно стало облагаться теми же налогами и повинностями, что и крестьяне.

Горожан стали называть посадскими людьми. Они не имели никаких прав на самоуправление, а управлялись или князьями, или посадниками – наместниками великого князя. Из среды городского населения стали выделяться наиболее состоятельные люди, которым удавалось добиваться различного рода преимуществ и привилегий. Среди них прежде всего гости и купцы. Кто такие гости? Гостем называли всякого чужого человека. В узком смысле этого слова, гость – иноземный купец. Гостем называли также купца из другой русской земли. В ст. 69 Русской Правды читаем: «пришедь гость из иного города или чужеземец». В отличие от гостя купцом назывался человек, занимающийся внутренней торговлей. Торговать мог всякий: и, князь, и боярин, и смерд. Но для гостя и купца торговля – профессия. Сословие торгового люда на Руси было довольно многочисленно. Жили в городах и так называемые черные или молодшие люди. К ним прежде всего относились ремесленники и чернорабочие.

Подобно крестьянам, черные посадские люди составляли; общину. Она характеризуется выборным управлением, общинным землевладением и круговой порукой по уплате податей и отбыванию повинностей.






3. Власть Древней Руси



3.1 Истоки государственности у восточных славян



Как уже отмечалось, иногда из летописного сообщения о приглашении Рюрика с братьями делается вывод, что государственность была занесена на Русь извне. Но достаточно обратить внимание на то, что Рюрик, Трувор и Синеус приглашались для выполнения функций, уже хорошо известных жителям новгородской земли. Так что, собственно, к зарождению государства этот рассказ не имеет отношения. Он – лишь первое упоминание о властных институтах, действовавших (и видимо, достаточно давно) на территории Северо-Западной Руси.

Какие же социальные органы, упомянутые в легенде о призвании варягов, можно рассматривать в качестве прообразов государственных институтов?

Во-первых, это какое-то собрание представителей племен, пригласивших варягов. Можно предположить, что речь идет об организации, близкой к той, которая позднее стала известна нам как вече.

Во-вторых, это князь. Именно он «владеет и судит», хотя должность его была, видимо, выборной.

В-третьих, это дружина – вооруженный отряд, сопровождающий приглашенного и помогающий ему выполнять свои новые обязанности.

Некоторую информацию о перечисленных властных институтах мы можем получить, исходя из их названий. Кроме того, в иное время или у других народов действовали аналогичные институты, наблюдения над которыми также могут быть использованы для гипотетической реконструкции интересующих нас общественных образований.

Слово «вече» связано со словом вещати (говорить). В псковском диалекте «вечать» означает «кричать» (В.И. Даль), что в какой-то мере может дать представление о способе решения вопросов на вечевых собраниях. Следует, однако, помнить, что буквальное значение слова может со временем вступать в противоречие с реальным положением дел. Рюрик с братьями, дружиной и родом был приглашен на княжение. И сделало это какое-то общественное собрание. Следовательно, первоначально народное вече (либо институт, аналогичный или близкий ему) было источником власти князя. Изучение ранних этапов развития государственности у разных народов позволяет предположить, что на таком собрании присутствовали только взрослые мужчины – представители племен. Показательно, что подростков на Руси называли отроками, т.е. лишенными права голоса. Видимо, в вечевых собраниях они активного участия принимать не могли. Людей, присутствовавших на вече, объединяли не родственные узы, а общие социальные функции. Скорее всего, изначально это было военное сообщество.

Слово князь заимствовано праславянами из прагерманского или готского языков и родственно словам конунг, Konig, king (король). Судя по значениям, которые это слово приобрело в западнославянских языках (словацк. Knaz; польск. ksiadz – «священник») первоначально князья выполняли функции не только светского, но и духовного правителя. О том же говорят и некоторые косвенные данные, связанные с погребением умерших князей-язычников в курганных насыпях. Скорее всего, князь руководил войском и был верховным жрецом, что и обеспечивало его высокое положение в обществе.

Дружина – буквально означает отряд воинов и происходит от слова друг, которое первоначально было очень близко слову товарищ, соратник. Видимо, князя и дружинников когда-то действительно связывали дружеские узы, которые подкреплялись взаимными личными обязательствами.

В частности, князь брал на себя справедливое распределение средств, добытых им совместно с дружиной. Дружина, в свою очередь, должна была поддерживать и защищать своего князя. Нарушение одной из сторон условий такого договора (неизвестно, заключался ли он формально; скорее всего на Руси все основывалось на нормах традиции, обычного права) влекло за собой его расторжение: князь снимал с себя обязательства выделять часть полученной дани и защищать своего бывшего дружинника, а тот соответственно прекращал служить прежнему государю.

Дружина являлась гарантом реализации решений князя и соблюдения достигнутых при его участии договоренностей. Она могла выполнять как полицейские (внутренние), так и «внешнеполитические» функции по защите племен, пригласивших данного князя, от насилия со стороны соседей. Кроме того, князь при ее поддержке мог осуществлять контроль над важнейшими путями транзитной международной торговли (взимать налоги и защищать купцов на подвластной ему территории).

Такая система личных связей напоминала вассально-сюзеренные отношения Западной Европы. Однако поначалу дружинно-княжеские связи принципиально отличались от них. Личная преданность древнерусских дружинников не закреплялась временными земельными владениями (ленами, фьефами), что было характерно для западноевропейского средневековья. Древнерусский дружинник не получал за свою службу (и на ее время) земельного надела, который мог бы обеспечить его всем необходимым.

Дружина находилась вне обширной структуры – как социально, так и территориально. Дружинники жили обособленно, на княжеском «дворе», (в княжеской резиденции). Вместе с тем их отношения с князем в какой-то степени воспроизводили общинные порядки в своем внутреннем устройстве. В частности, в дружинной среде князь считался первым среди равных.



3.2 Город и село



Как отмечают современные исследователи:

«совокупность древнерусских населенных пунктов в целом укладывалась в сложную иерархическую систему, своеобразную пирамиду, в основании которой находилась масса рядовых сельских поселений, а вершину венчали крупные стольные города – центры самостоятельных земель-княжений на Руси. Ступени между ними занимали, надо полагать поселения переходных типов, связанные друг с другом отношениями административно-хозяйственного соподчинения. В эту пеструю мозаику вклинивались территориально все расширявшиеся раннефеодальные вотчины и, наоборот, неуклонно сокращавшиеся островки еще не охваченных процессом окняжения и феодализации свободных сельских общин».

Древнерусские источники пользуются развитой системой географических терминов, связанных с различными видами поселений. Здесь встречаются упоминания стольных городов и городов – волостных центров, «пригородов» и городков, городцов и городищ, погостов, слобод, сел, селец, селищ, весей и т.п. О том, какой смысл вкладывали авторы источников в каждое из этих слов, как они дифференцировали все эти селения и по каким критериям, сейчас можно только догадываться. Изучение социального смысла подобной терминологии осложняется тем, что в древней Руси подобные слова, видимо, не всегда строго различались. Так, даже в поздних рукописях можно найти смешение терминологии:

«…въ некоторой веси Суздальского уезду, иже именуется село Холуй…».

К тому же со временем семантика географических терминов могла изменяться (и довольно существенно). Тем не менее на основании косвенных (гораздо реже – прямых) данных удалось выяснить основные значения многих географических индикаторов древнерусских поселений.

Погостами первоначально назывались центральные поселки общинной территории, административно-податные центры и пункты, в которых велась торговля. Позже погосты становятся также религиозными центрами: там строились церкви и отводилось место для кладбищ. Со временем погосты частично или полностью утратили прежнее значение, хотя названия за ними сохранились. В одних местностях они стали обозначать место, где находятся церковь и притч, в других (в средней и южной полосе) – кладбища, а в некоторых превратились в села.

О составе погоста-села XIII в. можно судить по упоминанию пожалований, сделанных в 1219–1237 гг. в жалованной грамоте великого князя рязанского Олега Ивановича игумену Ольгова монастыря Арсению:

«…тогды дали святой Богородици дому 9 земель бортных, а 5 погостов: Песочна, а ней 300 семии, Холохолна, а в ней полтораста семии, Заячины, а в ней 200 семии, Веприя, 200 семии, Заячков, 100 и 60 семии, а се вси погосты с землями с бортными, и с поземом, и с озеры, и с бобры, и с перевесьищи, с резанками, и с шестьюдесят, и с винами, и с поличным, и со всеми пошлинами».

Селами именовались административно-хозяйственные и церковно-приходские центры княжеского или боярского владения. На ранних этапах истории Древней Руси в их состав входили только двор владельца и жилища его слуг. Позднее в селах стали распространяться и хозяйства зависимых крестьян. Село, не ставшее церковно-приходским центром, называлось сельцом. Крестьяне, тянувшие в податном отношении к селу, жили в деревнях или весях – поселениях в один или несколько дворов.

Однако нас в первую очередь будет интересовать тот вид поселений, в котором концентрировались некие властные структуры, оказавшие реальное влияние на жизнь Древней Руси. А таким типом поселения был, несомненно, древнерусский город.




3.3 Древнерусское вече



Вече – один из самых известных и в то же время один из самых загадочных институтов Древней Руси. Все знают, что это орган русского «народоправства». Но что касается реального наполнения данного термина в древнерусских источниках, то исследователи расходятся по целому ряду принципиальных вопросов:

Когда возникло вече как политический институт?

Каков был социальный состав участников вечевого собрания?

Какие вопросы входили в сферу компетенции веча?

Каково географическое распределение вечевых понятий?

Естественно, для того чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо учитывать всю совокупность известий о нем. Соблюдение этого правила прежде всего заставляет согласиться с выводом В.Т. Пашуто о многозначности понятия «вече», которое могло связываться с

– совещаниями знати,

- собраниями городских «меньших» людей,

- заговорами,

- военными советами,

- восстаниями и т.д.

Кроме прямых упоминаний самого слова «вече», видимо, следует учитывать и те сообщения, в которых речь идет о том, что горожане или князь и горожане «сдумаша» о чем-либо. Во всяком случае у И.Я. Фроянова были достаточные основания для привлечения подобных известий при изучении «вечевых» вопросов. Одним из наиболее веских аргументов при этом служит классическое упоминание в статье 6684 (1176) г. о вечевом собрании во Владимире, решавшем вопрос о князе, который должен был занять престол после убийства Андрея Боголюбского.

«В лето 6684 [1176 г.] Новгородци во изначала, и смоляне, и кыяне, и полочане, и вся власти, Якож на думу; на веча сходятся; на что же старейшин с_д_у_м_а_ю_т_ь, на том же пригороди стануть».

Мы еще раз вернемся к этой фразе, а пока лишь отметим, что она действительно допускает толкование И.Я. Фроянова, согласно которому

«собраться на вече – все равно что сойтись на думу, думать, а принять вечевое решение, значит «сдумать»».

В то же время такой подход к определению объема материала, который можно использовать для изучения веча, встречает и довольно серьезные возражения. В частности М.Б. Свердлов полагает, что «Повесть временных лет» сообщает о коллективных решения племен: «съдумавше поляне», «и реша сами в собе», «сдумавше [древляне] со князем своим Маломъ». На этом основании делались предположения о существовании племенных вечевых собраний. Однако эти сведения слишком общи, чтобы определить, как решались вопросы – на племенных собраниях или избранными лицами-князьями и знатью. В летописи в аналогичной форме сообщается «реша козари», «почаша греци мира просити», хотя в IX–X вв. хазарский каганат и византийская империя были государствами, где политические вопросы решались не народным собранием, а монархами и их приближенными. Следовательно, известия летописи еще не свидетельствуют о племенных собраниях в племенных княжениях и тем более племенных союзах, территориальные размеры которых делали такие собрания невозможными, ограничивая число участников лишь отдельными представителями, вероятно племенной знатью».

Впрочем, данное замечание относится скорее не к тому, связаны ли коллективные решения с вечевыми собраниями, а к самому характеру этих собраний, к их составу. Что же касается возможности косвенных упоминаний «Повестью временных лет» хазарских и византийских «вечевых собраний», то не стоит забывать, что перед нами – не только научное описание строя сопредельных с Русью государств, а его переосмысление в «своих» понятиях, привычных и ясных как летописцу, так и потенциальному читателю. Следовательно, подобные формулировки можно рассматривать в качестве опосредованного свидетельства распространенности вечевых порядков на Руси.

Подобно тому как в далекие времена народные собрания не обходились без племенной знати. Так и в Киевской Руси непременными их участниками были высшие лица: князья, церковные иерархи, бояре, богатые купцы. Нередко они руководили вечевыми собраниями. Но руководить и господствовать – вовсе не одно и то же. Поэтому наличие лидеров-руководителей (заметим, кстати, что без них не в состоянии функционировать любое общество, даже самое примитивное) на вечевых сходах нельзя расценивать в качестве признака, указывающего на отсутствие свободного волеизъявления «вечников». Древнерусская знать не обладала необходимыми средствами для подчинения веча. Саботировать его решения она тоже была не в силах».

Источники позволяют установить различные судьбы народных собраний в Древней Руси: местные собрания, сельские и, возможно, кончанские (в развивающихся крупных городах), трансформировались в феодальный институт местного самоуправления племенное вече – верховный орган самоуправления и суда свободных членов племени – с образованием государства и суда свободных членов племени – с образованием государства исчезло, а в наиболее крупных территориальных центрах – городах (правда, не во всех русских землях) вече как форма политической активности городского населения появилось в XI–XII вв. вследствие растущей социально-политической самостоятельности городов. «Возрождение» термина «вече» объясняется сохранением его в практике древнерусской жизни с большим числом значений.


Заключение



По словам И.Я. Фроянова, в период зарождения древнерусской государственности военная сила и общественная власть еще не оторвались друг от друга, составляя единое целое. Власть принадлежала тому, кто представлял собой военную мощь. Видимо, в рассматриваемый момент существовало более или менее устойчивое равновесие сил между властью князя, опиравшегося на силу дружины, и властью веча, за которым стояла военная организация горожан.

Порой складывается впечатление фатальной неизбежности гибели Древнерусского государства. На деле влияние усобиц на развитие Древней Руси явно преувеличено.

Удельный период не только не был временем упадка, но, напротив, означал расцвет Древнерусского государства и, прежде всего, в сфере культуры.

Конечно, усобицы ослабляли единство, а значит и возможность совместного отпора крупному противнику, однако в обозримом пространстве такого врага у Руси не существовало.

Распад Древнерусского государства, таким образом, выглядит естественным этапом в развитии древнерусской государственности, формирующим более развитые государственные структуры, закладывающим основы возникновения независимого от государства общества, влияющего на государственную политику.

Можно по разному относиться к опыту предков, но нельзя не признать, что на протяжении достаточно длительного исторического периода этот опыт наглядно показывал исключительную эффективность. Существование русских в качестве самостоятельного народа, который несмотря на выпавшие и продолжающие выпадать на его долю сверхчеловеческие испытания, до сих пор не погиб и не превратился в агиографический материал для других народов, во многом предопределено мудрой национальной политикой наших предков, положивших на заре русской истории колоссальный запас прочности.

Заканчивая работу, можно сделать вывод, что сила любого государства в его единстве. У государства должна быть единая идея, единый взгляд на развитие и независимость. На первых этапах для Русского государства это была идея защиты от нашествия, а проще сказать, выживания всей русской нации, сохранения культуры, самобытности, языка и прочее. Далее это были идеи экономического развития, расширения границ, освоение новых территорий. И как бы не обсуждался и не осуждался присутствующий порой в действиях князей деспотизм и жестокость, цель была достигнута. Россия воспряла, обрела свою мощь и стала одной из великих держав мира.






Библиографический список

власть государственность древний русь

	Бычков А.А. Загадки Древней Руси. М., 1989. с. 680

	Вернадский Г.В. «Древняя Русь». – М. Арграф 2000 г.с. 654

	Гордеев А.С. «Истории казаков» 1,2 часть. - М., МГП «Страстной бульвар», 2001 г. С. 368

	Зимин А.А. Холопы на Руси (с древнейших времен до конца XV в.).-М., Наука, 1973 г. С. 480

	Карамзин Н.М. История государства Российского. – Калуга, 1993 г. с. 430

	Карамзин Н.М. Предания веков. - М. Правда, 1988 г. С. 345

	Ключевский В.О. Русская история. В 5 т. Т. 1,2. Полный курс лекций. Ч. 1,2,3,4, Серия «Великая Россия».-М., Рипол-классик, 2001 г. С. 785

	Ключевский О.В. Краткое пособие по русской истории. – М., Мысль, 1993 с. 365

	Козлов В.П. «История государства Российского» Н.М. Карамзина в оценках современников. М., 1989. с. 450

	Лев Гумилев. «Древняя Русь и Великая степь». – М. Эксмо 2006 г. С. 658

	Павлов-Сильванский Н.П. Государевы – служилые люди; люди кабальные. - М., Крафт+, 2001 г. С. 413

	Сахаров А.Н. История России с древнейших времен до конца 17 века. Учебник-М., Просвещение, 2003. с. 378

	Свердлов М.Б. «История России; спорные проблемы». Сб. рефератов., – М., Школа-пресс, 2004 г. С. 323.

	Там же. Б.и. c. 347.

	Фроянов И.Я. «История России; спорные проблемы», Сб. рефератов. - М., Школа-пресс, 2004 г. С. 234