Дрова

Дрова

Автор: Зощенко М.М.

И не раз и не два вспоминаю святые слова -- дрова. 

А. Блок 

Это подлинное происшествие случилось на Рождестве. Газеты мелким шрифтом в отделе происшествий отметили, что случилось это там-то и тогда-то. 

А я -- человек любопытный. Я не удовлетворился сухими газетными строчками. 

Я побежал по адресу, нашел виновника происшествия, втерся к нему в доверие и попросил подробнее осветить всю эту историю. 

За бутылкой пива эта вся история была освещена. 

Читатель -- существо недоверчивое. Подумает: до чего складно врет человек. 

А я не вру, читатель. Я и сейчас могу, читатель, посмотреть в ясные твои очи и сказать: "Не вру". И вообще я никогда не вру и писать стараюсь без выдумки. Фантазией я не отличаюсь. И не люблю поэтому растрачивать драгоценные свои жизненные соки на какую-то несуществующую выдумку. Я знаю, дорогой читатель, что жизнь много важнее литературы. 

Итак, извольте слушать почти святочный рассказ. 

"Дрова,-- сказал мой собеседник,-- дело драгоценное. Особенно, когда снег выпадет да морозец ударит, так лучше дров ничего на свете не сыскать. 

Дрова даже можно на именины дарить. 

Лизавете Игнатьевне, золовке моей, я в день рождения подарил вязанку дров. А Петр Семеныч, супруг ейный, человек горячий и вспыльчивый, в конце вечеринки ударил меня, сукин сын, поленом по голове. 

-- Это,-- говорит,-- не девятнадцатый год, чтобы дрова преподнесть. 

Но, несмотря на это, мнения своего насчет дров я не изменил. Дрова -- дело 

драгоценное и святое. И даже когда проходишь по улице мимо, скажем, забора, а мороз пощипывает, то невольно похлопываешь по деревянному забору. 

А вор на дрова идет специальный. Карманник против него -- мелкая социальная плотва. 

Дровяной вор -- человек отчаянный. И враз его никогда на учет не возьмешь. 

А поймали мы вора случайно. 

Дрова были во дворе складены. И стали те общественные дрова пропадать. Каждый день три--четыре полена недочет. А с четвертого номера Серега Пестриков наибольше колбасится. 

-- Караулить,-- говорит,-- братишки, требуется. Иначе,--говорит,-- никаким манером вора не возьмешь. 

Согласился народ. Стали караулить. Караулим по очереди, а дрова пропадают. 

И проходит месяц. И заявляется ко мне племянник мой, Мишка Власов. 

-- Я,-- говорит,-- дядя, как вам известно, состою в союзе химиков. И могу вам на родственных началах по пустяковой цене динамитный патрон всучить. А вы, -- говорит,-- заложите патрон в полено и ждите. Мы,-- говорит,-- петрозаводские, у себя в доме завсегда так делаем, и воры оттого пужаются и красть остерегаются. Средство,-- говорит,-- богатое. 

-- Неси, -- говорю, -- курицын сын. Сегодня заложим. 

Приносит. Выдолбил я лодочку в полене, заложил патрон. Замуровал. И небрежно кинул 

полешко на дрова. И жду: что будет. 

Вечером произошел в доме взрыв. 

Народ смертельно испугался -- думает черт знает что, а я-то знаю, и племянник Мишка знает,-- в чем тут запятая. А запятая -- патрон взорвался в четвертом номере, в печке у Сереги Пестрикова. 

Ничего я на это Сереге Пестрикову не сказал, только с грустью посмотрел на его подлое лицо, и на расстроенную квартиру, и на груды кирпича заместо печи, и 

на сломанные двери -- и молча вышел. 

Жертв была одна. Серегин жилец -- инвалид Гусев-- помер с испугу. Его 

кирпичом по балде звездануло. 

А сам Серега Пестриков и его преподобная мамаша и сейчас живут на развалинах. 

И всей семейкой с нового году предстанут перед судом за кражу и дров пропажу. 

И только одно обидно и досадно, что теперича Мишка Власов приписывает, сукин сын, себе все лавры. 

Но я на суде скажу, какие же, скажу, его лавры, если я и полено долбил, и патрон закладывал? 

Пущай суд распределит лавры.