Исторические песни XVII века, их место в фольклоре

3



План



Введение

1. Исторические песни

2. Отношение народа к самозванцу (Гришке Отрепьеву), выразившееся в песне

3. Связь с трагедией А.С. Пушкина «Борис Годунов»

Заключение

Список литературы






Введение



Литература – это искусство слова. Но есть еще один вид словесного искусства – устное народное творчество (устная словесность, устная литература), или фольклор. Фольклор имеет специфические особенности, каких нет у художественной литературы.

В последние годы значительно возрос интерес к фольклору как к ценному источнику изучения жизни, быта, художественной культуры народа. Издай ряд сборников по различным жанрам устного народного творчества, публикуются новые материалы и исследования, посвященные актуальным проблемам современной фольклористики.

Слово «фольклор» означает «народная мудрость», «народное знание». Фольклор – это международный термин. Некоторые исследователи понимают под этим термином совокупность всей духовной и материальной культуры народа: поэзию, музыку, танцы, песни, художественные промыслы, а также народные обычаи, приметы и верования.

Фольклор – предмет изучения разных наук. Народную музыку изучают музыковеды, народные танцы – хореографы, обряды и другие зрелищные формы народного творчества – театроведы, народное декоративно-прикладное искусство – искусствоведы. К фольклору обращаются лингвисты, историки, психологи, социологи и другие ученые. Каждая наука видит в фольклоре то, что интересует именно ее.

Яркий, увлекательный, бесконечно разнообразный мир предстает перед нами, когда мы начинаем знакомиться с произведениями фольклора, припадаем к роднику народной поэзии и песни. Это мир, полный удивительных, необыкновенных, поэтичных событий, мир народной мудрости, художественной правды и неистощимой фантазии, мир, в котором добро всегда побеждает зло, в котором торжествует правда, справедливость, красота. Каждый, кто впервые открывает для себя прекрасную, немного загадочную и вечно влекущую к себе страну народной поэзии, становится необычайно «богатым» человеком, без меры одаренным драгоценными сокровищами острого народного ума, яркой и колоритной народной речи.

Особое место в фольклоре занимают исторические песни, события которых посвящены реальным лицам и реальным историческим событиям. Идеи и образы народных исторических песен, через призму их изучения входят в наше сознание, становятся частью нашей культуры. Говоря о месте исторических песен в фольклоре, следует выделить его особенность. Историческая песня может быть воспринята лишь в условиях непосредственного исполнения. Дело в том, что каждый народный певец в момент исполнения ориентируется на вполне определенную и реальную аудиторию, будь то один человек или целая группа людей. Он чутко прислушивается к тому, как аудитория реагирует на те или иные фрагменты произведения, и в зависимости от этого часто на ходу импровизирует: подробно развивает один мотив, образ, эпизод, вскользь упоминает о другом и полностью опускает третий. Важно отметить, что фольклор рождается и живет в процессе активного, непосредственного соучастия слушателей в творческом процессе, их сопереживания исполнителю. Эта активность восприятия и делает фольклор искусством живой импровизации, способствует изменению содержания произведений, появлению новых вариантов песен, сказок, былин и т.д.

В данной работе мы рассмотрим исторические песни, занимающие огромное место в фольклоре.






1. Исторические песни



Исторические песни – это фольклорные эпические, лиро-эпические и лирические песни, содержание которых посвящено конкретным событиям и реальным лицам русской истории и выражает национальные интересы и идеалы народа. Они возникали по поводу важных явлений в истории народа – таких, которые производили глубокое впечатление на участников и сохранялись в памяти последующих поколений. В устной традиции исторические песни не имели специального обозначения и назывались просто «песнями» или, как былины, «старинами».

Воспроизведение действительности в исторических песнях отличается некоторыми особенностями. Наряду с исторически верным отражением событий, Отдельные явления общественной и политической жизни изображаются в этих произведениях не так, как они происходили на самом деле, а так, как они представлялись воображению народа. Поэтому в исторических песнях всегда необходимо иметь в виду соотношение вымысла, народной фантазии и реальных, действительных фактов, послуживших основой для создания песен. Народ стремился за отдельным историческим фактом увидеть общие закономерности, основные коллизии эпохи. Вот почему тот или иной конкретный факт истории в народном творчестве мог подвергнуться изменению, вступить в соединение с художественным вымыслом.

Своеобразие исторических песен заключается не только в характере изображения действительности, но и в оценке ими отдельных событий, явлений, исторических деятелей. Речь при этом идет об отношении к ним как народа в целом, так и определенных социальных групп.

Не исключается в исторических песнях наличие общенародных представлений, идеалов, настроений, симпатий и антипатий. Освободительные движения, восстания трудящихся масс против угнетателей, против царя, князей и бояр, помещиков, войны с иноземными захватчиками за национальную независимость неизменно находили сочувственный отклик в народе, вызывали общие для всех социальных групп и классов трудового народа чувства и переживания.

Возникновение русской исторической песни относится к XIII–XIV векам. Естественно, что на первых этапах своего развития она испытала на себе влияние смежных жанров: былин и народных баллад. Особенно сильным и плодотворным было воздействие художественных традиций героического эпоса, который на протяжении длительного времени был основным жанром историко-песенного фольклора. Не последнюю роль в становлении жанра исторической песни сыграли поэтические традиции лирических песен, народных причитаний и сказок.

Период расцвета исторических песен – XVI, XVII и XVIII вв. В это время образовались их циклы вокруг исторических лиц или событий. В XVI и XVII вв. историческая песня существовала как крестьянская и казачья, а с XVIII в. также и как солдатская, которая постепенно сделалась основной.

В исторической поэзии большое место заняли военно-героическая тема и тема народных движений. Исторические песни повествуют о прошлом, но создавались они по свежим впечатлениям от подлинных фактов, известных также по письменным источникам. С течением времени, а иногда и изначально, в песнях возникала неточная трактовка событий, оценка исторических лиц и другие несоответствия.

Особенности художественного историзма песен допускали вымысел. При этом песня воспроизводила главное – историческое время, что стало ее основным эстетическим фактором. В песнях прежде всего отображалось народное историческое сознание.

По сравнению с былинами историческим песням свойственна более строгая историческая точность. Их персонажи – конкретные, реально существовавшие деятели истории, а рядом с ними – простой пушкарь, солдат или «народ». Для героев в целом нехарактерна фантастичность и гиперболизация, это обычные люди с их психологией и переживаниями.

Как и в былинах, в исторических песнях разрабатывались большие общенародные темы. Однако песни лаконичнее былин, их сюжет более динамичен, лишен развитых описаний, постоянных формул, системы ретардаций. Вместо развернутого повествования сюжет ограничивается одним эпизодом. В композиции исторических песен заметную роль играет монолог и диалог. Манера исполнения исторических песен также отличается от былинной: чаще всего их пели хором, причем каждая песня имела свою, особую мелодию. Стих исторических песен, как и былин, акцентный, но короче (обычно двухударный). С середины XVIII в. в городской и солдатской среде появились исторические песни с литературными признаками: с чередованием рифм и силлабо-тоническим стихосложением; а в XIX в. песни с историческим содержанием стали распеваться как походные, под шаг солдатского строя (чему соответствовали двусложный размер, рифмовка, четкое отделение строк друг от друга).

Распространялись исторические песни более всего в тех местах, где происходили описанные в них события: в центральной России, на Нижней Волге, у казаков Дона, на Русском Севере. Их начали записывать с XVII в. (записи для Р. Джемса) и записывали на протяжении последующих веков, однако впервые сюжеты исторических песен были выделены и систематизированы (вместе с былинами) в собрании П.В. Киреевского.

Сборники свидетельствуют о том, что исторические песни – значительное явление в русском фольклоре. Тем не менее исследователи не пришли к единому мнению относительно времени их происхождения, а также об их жанровой природе. Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский, В.Ф. Миллер и современный ученый С.Н. Азбелев рассматривали исторические песни как явление, существовавшее ранее ХШ в. и сделавшееся источником героического эпоса.

Иное, более распространенное мнение сводится к тому, что исторические песни – явление, зародившееся после золотоор-дынского нашествия, а в XIX в. уже угасшее. Они – новый этап в осмыслении народом своей истории, принципиально отличный от осмысления, отраженного былинами.

Повод для разных точек зрения подают сами исторические песни, которые по своим поэтическим формам столь различны, что не соответствуют обычным представлениям о фольклорном жанре. Одни ученые считают, что исторические песни – это единый жанр, имеющий несколько стилевых разновидностей. Другие убеждены в том, что они – многожанровое явление (исторические песни рассказывают о событиях то в форме баллады, то в форме лирической песни или причитания).

И тем не менее исторические песни занимают в фольклоре вполне самостоятельное место. Главное, а иногда и единственное, что их объединяет – это их конкретное историческое содержание. Б.Н. Путилов писал: «Для этих песен историческое содержание – не просто тема, но определяющий идейно-эстетический принцип. Вне этого содержания такие песни просто не могут существовать. В них историчны сюжеты, герои, историчны конфликты и способы их разрешения».



2. Отношение народа к Самозванцу (Гришке Отрепьеву), выразившееся в песне



Из песен «Смутного времени» наибольшее распространение получила песня о Гришке Отрепьеве, которая выразила резко отрицательное отношение народа к Лжедмитрию, который изображен как явный самозванец, предавший национальные интересы, вступивший в сговор с врагами Руси:



…Сослал нам, боже, прелестника,

Злого Расстригу Гришку Отрепьева,

Ужели он, Расстрига, на царство сел?

Называется Расстрига прямым царем,

Царем Дмитрием Ивановичем Углецким.



Самозванец обвиняется главным образом в попрании русских национальных обычаев, в нарушении религиозных запретов. Как и в песне о Кострюке, одним из основных эпизодов здесь является эпизод женитьбы русского царя на невесте-иноземке, в данном случае – Лжедмитрия на Марине Мнишек. Но если Грозный в песне о Кострюке заодно с народом радуется – посрамлению чужеземца, то Отрепьев, напротив, все делает в угоду Марине и полякам, которые, как и он сам, ведут себя в Москве подчеркнуто вызывающе, позволяют себе надругательство над русскими обычаями. Ненависть народа к враждебным Руси силам, к интервентам проявляется и в изображении Марины Мнишек, которая наделена в песне чертами чародейки, злой колдуньи. Была распространена даже легенда, что после убийства Самозванца Марина обернулась сорокой и улетела из Москвы. В конце песни взбунтовавшиеся стрельцы свергают Отрепьева и предают его смерти.

Образы Григория Отрепьева и его жены-иноземки Марины Мнишек в песнях всегда пародийные, карикатурные. В песне Тришка Расстрига» оба они осуждаются за надругательство над русскими обычаями. Марина Мнишек называется злой еретницей-безбожницей.

События, изображенные в песне о Лжедмитрии, предстают в виде ряда хронологически последовательных действий и эпизодов, главными из которых являются женитьба и кощунственное поведение Самозванца и Марины. Установка на подлинность, на хроникальность приводит к сюжетной неорганизованности песни, к тому, что все эпизоды и события слабо связаны между собой, не обнаруживают внутреннего единства. Певцы стремятся запечатлеть в песне как можно больше реальных фактов, отразить все политические и морально-этические обвинения в адрес Самозванца. И от этого песня проигрывает в композиционном плане, в стройности построения, выигрывая в то же время в публицистичности, в изображении острых политических конфликтов и коллизий. Такая остановка на хроникальность, на охват все большего и большего количества фактов и событий в одном произведении является новым качеством исторической песни, качеством, которое не раз проявится в дальнейшем развитии жанра.



3. Связь с трагедией А.С. Пушкина «Борис Годунов»



Отметим, что цикл песен о «Смутном времени» отразил острую социальную и национальную борьбу конца XVI – начала XVII в.

После смерти Ивана Грозного (1584 г.) его малолетний сын царевич Димитрий (род. в 1582 г.) вместе с матерью Марией Нагой и ее родственниками был выслан боярским советом из Москвы в Углич. В 1591 г. царевич погиб в Угличе. После смерти царя Федора Ивановича в 1598 г. царем стал Борис Годунов.

Подчеркнем, что трагедия А.С. Пушкина «Борис Годунов» представляет собой историческое произведение, основанное на реальных фактах – сюжетом драмы послужили события Смутного времени в России, а действующими лицами стали в том числе подлинные исторические фигуры.

Перед Пушкиным, когда он остановился на замысле драмы, касающейся событий Смуты, оказался целый конгломерат событий, не поддающихся однозначному истолкованию, традиционно оценивающихся различно. Ему предстояло сделать выбор – какую точку зрения принять, под каким углом рассматривать происходящее и на каких проблемах сосредоточить свое особое внимание. Авторская концепция драмы «Борис Годунов» может быть прояснена посредством анализа образов центральных персонажей, с которыми связаны главные сюжетные линии и основные поднимаемые в трагедии проблемы.

В драме существует некий «каркас», не один главный персонаж, но их система, и с этой системой образов связана основная проблематика произведения. Наличие нескольких (ограниченного числа) личностей, на которых держатся основные конфликты произведения, подтверждается свидетельствами самого автора – Пушкин указывал на Бориса и Самозванца как на персонажей, привлекающих самое пристальное его внимание.

Кроме двух этих фигур, на которых недвусмысленно акцентирует внимание сам Пушкин, следует отметить еще один образ, представленный в трагедии. Это царевич Димитрий, сын Ивана Грозного, убитый в Угличе.

Именно с тремя этими персонажами и с их взаимоотношениями связаны основные проблемы, поднимаемые в драме. Линия Борис Годунов – царевич Димитрий представляет собой «трагедию совести» и трагедию власти, добытой через преступление, линия Борис – Самозванец затрагивает вопрос об истинном и неистинном царе, в паре Димитрий-Лжедмитрий второй без первого просто немыслим, существование, а затем и смерть маленького царевича неуклонно приводят к трагедии на троне Бориса Годунова и к появлению самозванца Пушкин обрисовывал действующих лиц с учетом общей концепции драмы, дабы ярче проступил замысел и были затронуты все проблемы, которые ему хотелось осветить.

Образ Бориса – опереточного злодея достаточно часто эксплуатировался в исторической драме и в исторических повестях и песнях. Все неудачи Бориса на троне, народная к нему ненависть и его скоропостижная смерть в таком случае объяснялись совершенно заслуженным наказанием – негодяю и не мог достаться иной удел, зло всегда должно быть наказано.

В годы стихийных бедствий, когда в начале ХVII века на страну обрушилось сразу несколько неурожаев, Борис предпринимал все усилия, чтобы сгладить кризис, и не его вина была, что государство в то время оказалось просто не приспособлено к тому, чтобы с честью выйти из подобного испытания. Отмечали и выдающиеся личные качества Бориса – его правительственный талант, острый ум политика, любовь к добродетели. В таком случае падение его объяснялось неудачным стечением обстоятельств, с которыми у Бориса не хватило сил справиться.

Где-то посредине между двумя полюсами – положительным и отрицательным – лежит еще один вариант истолкования личности Бориса, который выглядит следующим образом – воздается должное государственной деятельности Бориса и его способностям правителя, однако отмечается, что этот человек повинен во многих преступлениях и не может быть прощен, несмотря на наличие у него некоторых положительных качеств.

Изначально грехи Годунова так велики, что последующее его положительное поведение ничем помочь не может – после совершенного преступления Борису уже не оправдаться, как бы образцово он себя ни вел.

Годунов – личность незаурядная, в которой намешано и хорошее и плохое. На престоле он всеми силами старается заслужить народную любовь, однако все попытки его напрасны – на совести у Бориса лежит тяжкий грех убийства, в связи с чем вся жизнь его представляет собой трагедию неуспокоенной совести и сама смерть – следствие того, что он не выдерживает внутренней борьбы. Борис пришел к власти через преступление и все его, в отдельности столь прекрасные и уместные действия, равно как и положительные качества, не способны искупить его вину. Он может быть идеальным правителем, примерным семьянином, делать много добра, но он изначально не прав, поскольку, чтобы получить трон, убил ребенка.

Пушкин не воспользовался существовавшей теорией Бориса-злодея, поскольку чистокровный злодей не может испытывать муки совести и для него исключена трагедия, подобная представленной в драме, что совершенно уничтожило бы весь авторский замысел. Злодей скорее будет оправдывать себя, а не казнить мысленно, как это делает Годунов. Это тоже сюжет, достойный изображения, но он Пушкина не интересовал. Вариант Бориса-идеального царя также не вписывался в общую концепцию – Борис должен быть виновен, иначе разрушилась бы сама идея трагедии. То, что участие Бориса в убийстве царевича не подкреплено доказательствами, Пушкин оставил в стороне. В его трагедии Годунов несомненно виновен – он сам об этом говорит, об этом говорят окружающие.

В свою очередь народная историческая песня так отозвалась на облик Годунова:



Ох, было у нас, братцы, в старые годы…

<…>Как преставился-то наш православный царь

Фёдор Иванович,

Так досталась-то Россеюшка злодейским рукам,

Злодейским рукам, боярам-господам.

Появилась-то из бояр одна буйна голова,

Одна буйна голова, Борис Годунов сын,

Уж и этот Годунов всех бояр-народ надул.

Уж и вздумал полоумный Россеюилкой управлять,

Завладел всею Русью, стал царствовать в Москве.

Уж и достал он царство смертию царя,

Смертию царя славного, святого Дмитрия царевича.



В 1605 г. Борис Годунов скончался. Летом того же года в Москву вступил Лжедмитрий I (Гришка Отрепьев). Фольклор сохранил два плача дочери царя Бориса Ксении Годуновой, которую самозванец постриг в монастырь: ее везли через всю Москву, и она причитала. То, что Ксения – дочь ненавистного народу царя, не имело значения для идеи произведения; важным оказалось лишь то, что она жестоко и несправедливо обижена. Сочувствие горестной судьбе царевны одновременно было осуждением самозванца.

Поэтические традиции народной причети использованы в песнях о Ксении Годуновой, сохранившихся в записях 1619–1620 годов. Построены они в форме лирического монолога, повествующего о горькой и трагической судьбе дочери Бориса Годунова.

В одном из вариантов песни об этом рассказывается следующим образом:



Сплачетца на Москве царевна:

«Охти мне, молоды, горевати,

Что едет к Москве изменник,

Ино Гриша Отрепьев Рострига,

Что хочет меня полонити,

А полонив меня, хочет постричи,

Чернеческой чин наложите!.»



Некоторые исследователи этих песен считают, что их образность и стилистика восходят к свадебным причитаниям, к семейной обрядовой поэзии. Однако отдельные ситуации, художественные приемы и символические образы плачей царевны связаны с традициями лирических песен о насильственном пострижении. Вместе с тем лирический характер разработки сюжета и основного образа песен не затушевывает их исторического содержания. Через изображение горестей и страданий Ксении Годуновой, ставшей жертвой Лжедмитрия, народ выразил свое резко отрицательное отношение к Самозванцу, осудил его не только с политических, но и с нравственно-этических позиций.

Интересно, что в трагедии Пушкина «Борис Годунов» в одной из реплик Ксении мы встречаем мотивы и образы народной причети. Гениальное чутье поэта и историка, глубокое проникновение в дух и события эпохи Смуты, прекрасное знание произведений историко-песенного фольклора позволило Пушкину постичь «мнение народное», уловить и верно передать сочувственное отношение простых людей к безвинно страдаемым детям ненавистного народу Бориса Годунова. Достаточно вспомнить реплику одного из представителей народа в заключительной сцене трагедии: «Отец был злодей, а детки невинны». Поразительное совпадение народно-песенной и пушкинской трактовки образа Ксении Годуновой говорит о том, как важно для писателя, пишущего на исторические темы, знание не только документальных материалов, но и народной оценки происходивших событий. А это «мнение народное» с наибольшей силой и полнотой проявилось именно в исторических песнях.






Заключение



Таким образом, сюжеты рассмотренных песен начала XVII века возникают на основе разных художественных традиций. С одной стороны, они заимствуют эпические изобразительные средства, с другой – все чаще обращаются к стилистике и образности народных лирических песен и причитаний. Однако допуская порой такой художественный «эклектизм», используя поэтику разных жанров, песни Смутного времени все же не теряют своего исторического лица, ярко проявляют свою специфику, свою индивидуальность, свою ориентацию – на конкретно-историческое и в то же время поэтически-вымышленное изображение действительности. Все это свидетельствует об интенсивных поисках исторической песней XVII века новых форм и средств для художественного воссоздания реальных исторических событий.






Список литературы



	Зуева Т.В., Кирдман Б.П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Флинта: Наука, 2000 г.

	Джанумов С.А. Фольклор. Традиции и новаторство. М.э 1973

	Криничнач К.А. Народные исторические песни начала XVII века, Л. 1973

	Путилов Б.Н. Русский историческо-песенный фольклор ХШ-XVI вв. Л., 1960

	Соколова В.К. Русские исторические песни XVI–XVIII веков. М., I960 г.