Астрономический ландшафт в произведениях М.А.Шолохова

Астрономический ландшафт в произведениях М.А.Шолохова

Кашибадзе В.Ф., Государственный музей-заповедник М.А.Шолохова, ст. Вешенская Ростовской области

Кашибадзе О.Г., Астрономическое отделение физического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, Москва   

Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.

И. Кант   

Произведения М.А. Шолохова читаемы и любимы миллионами людей. В них каждый находит и то общее, великое, вечное - красоту, любовь к жизни, боль за человека, и то свое, особенное, воспринимаемое через личностный, возрастной и даже профессиональный опыт.

Читатель, в силу своих интересов и образования связанный с астрономией, не может не обратить внимания на удивительную особенность прозы М.А.Шолохова - обилие и богатство астрономических зарисовок и их безупречную точность, отсутствие, с научной точки зрения, фактических ошибок, встречаемых у других, в том числе знаменитых и любимых авторов.

Общеизвестна феноменальная точность писателя при использовании им письменных источников, устных свидетельств, своих собственных наблюдений (Ермолаев, 2000), в определении хронологии событий, в описании отношений людей, быта казачества, структуры казачьих войск, топонимических, демографических и агрономических характеристик, семейного быта казаков, реальных событий исторического значения, пейзажей, растительности (Семанов, 1987). По произведениям М.А.Шолохова составлен удивительно полный литературный гербарий Верхнего Дона (Степаненко, 2002). В этом смысле работы писателя являются не только шедевром искусства, удовлетворяющим самым высоким эстетическим и нравственным критериям, но и богатейшим информационным источником.

Данное обзорное исследование ставит своей целью провести наиболее общий количественный и качественный анализ использования М.А.Шолоховым астрономических образов и зарисовок.

В работе рассмотрены следующие произведения писателя: "Донские рассказы", "Тихий Дон", "Поднятая целина", "Судьба человека".

Было выявлено, что автор использует в указанных работах образы основных астрономических объектов, среди которых: Солнце, Луна ("месяц"), звезды и их группы (созвездие Большой Медведицы, скопление Плеяды - "Стожары", Полярная звезда, Млечный Путь - "Млечный Шлях"), метеорные явления ("падучие звезды"). Фактом использования считалось любое упоминание в тексте хотя бы одного из вышеперечисленных объектов. Подобные упоминания имеют разную значимость в количественном и качественном отношении, что дало основание применить к ним термин "астрономический ландшафт", учитывая универсальность самого понятия "ландшафт", обеспечивающего целостность восприятия окружающего пространства (Культурный ландшафт как объект наследия, 2004).

Соответствующие количественные оценки приведены в таблице 1. 

Таблица 1. Частоты элементов астрономического ландшафта в произведениях

М.А.Шолохова (в процентах).*

 

Общая численность АЛ**

Солнце

Луна

Звезды

Метеоры

Плотность АЛ на 1 стр.

Донские рассказы 

71

73.2

23.9

16.9

0.0

0.21

Тихий Дон, кн.1

43

48.8

44.2

16.3

0.0

0.12

Тихий Дон, кн.2

33

57.6

18.2

30.3

0.0

0.10

Тихий Дон, кн.3

65

63.1

23.1

18.5

4.7

0.19

Тихий Дон, кн.4

78

80.8

5.1

15.4

1.3

0.20

Тихий Дон сумм.

219

65.8

20.1

18.7

1.8

0.16

Поднятая целина

28

32.1

39.3

32.1

3.6

0.04

Судьба человека

8

75.0

0.0

25.0

0.0

0.23

* Отдельные астрономические ландшафты содержат сразу несколько элементов, поэтому общая сумма частот этих элементов превышает 100%.

** В дальнейшем в таблицах и цитатах использована следующая аббревиатура:

- АЛ - астрономический ландшафт;

- ТД - "Тихий Дон";

- ПЦ - "Поднятая целина";

- СЧ - "Судьба человека". 

Как видно из таблицы, тексты произведений М.А.Шолохова, действительно, насыщены астрономическим ландшафтом и в абсолютном, и в относительном выражении. При этом он гораздо чаще присутствует в рассказах и в третьей и четвертой книгах романа "Тихий Дон" (примерно 1 на каждые 5 страниц текста), а это произведения с максимальным психологическим напряжением; заметно реже, почти на порядок - в романе "Поднятая целина", изобилующем монологической и диалогической речью.

Чрезвычайно интересны также различия в представительстве отдельных астрономических элементов. Так, заметно нарастает от первой к четвертой книге романа "Тихий Дон" частота включения в астрономический ландшафт солнца как наиболее многозначного объекта, дающиего автору широкий спектр возможностей психологического и художественного выражения. Метеоры, "падучие звезды", как символ оборвавшейся человеческой жизни входят в астрономический ландшафт только третьей и четвертой книг романа, повествующих об уходе из жизни многих его персонажей.

Эти и другие особенности будут выглядеть рельефнее и понятнее, если определить функциональную роль астрономического ландшафта в работах М.А.Шолохова. Весьма условно ее можно свести к трем основным положениям (вариациям): обозначение времени-пространства, раскрытие психологического состояния героев, создание соответствующих логике произведения картин окружающего мира и ситуаций. Значительная часть астрономических зарисовок многофункциональна.

Некоторые качественные характеристики астрономического ландшафта в произведениях М.А. Шолохова приведены в таблице 2 (процентное выражение). 



Обозначение времени суток

Обозначение времени года

Психологизмы

Донские рассказы 

50.7

19.7

25.3

Тихий Дон, кн.1

23.3

16.3

39.5

Тихий Дон, кн.2

18.2

24.2

69.7

Тихий Дон, кн.3

27.7

18.5

50.7

Тихий Дон, кн.4

35.9

23.1

30.8

Тихий Дон сумм.

28.3

20.5

44.3

Поднятая целина

25.0

25.0

42.8

Судьба человека

25.0

25.0

0.0

Анализ приведенных показателей позволяет сделать ряд заключений. Во-первых, далеко не все случаи использования астрономического ландшафта можно было классифицировать, поскольку они не относились безоговорочно ни к одной из трех основных позиций, или же были многофункциональны. Во-вторых, психологизмы в астрономическом ландшафте малой прозы используются автором в четверти случаев, что в два раза реже, чем в романах, где почти половина зарисовок имеет ту или иную психологическую нагрузку. Напомним, что приведенные показатели относительны и не зависят от объема произведения. Очевидно, они свидетельствуют в пользу роста мастерства писателя от первых его рассказов к зрелым романам. Несколько особняком в этом смысле стоит поздний рассказ М.А.Шолохова "Судьба человека", в котором полностью отсутствуют психологизмы в астрономических зарисовках, несущих только функцию обозначения времени (суток, года) и пространства (запад, восток): "Как только солнце село, немцы усилили конвой" (стр.390) или "А потом - бегом, держу прямо на восход солнца" (стр. 396). Парадокс заключается в том, что это произведение отличается особой силой художественного воздействия. Все, однако, встает на свои места, если учесть, что рассказ представляет, по большей части, монолог простого человека, чья живая и естественная речь не могла быть декорирована кистью художника. Это и есть та самая гениальная простота, которая доступна только великим - писателям, художникам, ученым.

Самой естественной функцией астрономического ландшафта является обозначение времени и пространства. Уже отмечалось, что в мире произведений М.А.Шолохова отсутствуют часы как прибор для измерения времени, однако течение последнего отмечено с большой точностью (Семанов, 1987). И это не только православный и трудовой календари и общеизвестные события. Удивительная хронологическая точность достигается четким определением времени-пространства по положению основных астрономических объектов - солнца, луны, звезд, их восхода и заката, высотой над горизонтом, перемещения по небесной сфере. Такие краткие временные характеристики составляют хронологический каркас всех произведений автора. Например, в рассказе "Коловерть": "За дворами, на бугре, промеж крыльев красношапого ветряка на ночь мостится солнце" (стр.95). Там же: "Солнце всходит. С кургана баба каменная ... смотрит на пахарей глазами незрячими, а сама алеет от солнечных лучей" (стр.100). Там же: "...Дотлевала вечерняя заря. На гумне в ворохе рыжей половы остался позабытый солнечный луч, ветер с восхода ворохнул полову, и луч погас" (стр.101). В рассказе "Обида": "Под конец ночи, когда дышло Большой Медведицы воткнулось в плоскую крышу элеватора, Степан проснулся" (стр.149). В романе "Поднятая целина": "Предрассветная синяя тишина. Меркнет пустынный Млечный Путь" (кн.1, глава 14, стр.99). Там же: "В Гремячий Лог сходила ночь. Омытый дождями молодой месяц прорезью покоился на западной окраине неба" (кн.1, глава 31, стр.222). В рассказе "Смертный враг": "Ефим ... ступил на скрипевшее от мороза крыльцо... По черному пологу неба приплясывали желтые крапинки звезд. Стожары тлели над самой головой. "Полночь", - подумал Ефим..." (стр.162). В романе "Тихий Дон": "Григорий поднял голову, посмотрел на солнце... Тень от прошлогоднего татарника, угрюмо караулившего дорогу, лежала в полшага; было, по всей вероятности, не более двух часов пополудни" (кн.4, ч.8, гл.6, стр.285). Там же: "...Кое-кто ухитрялся и так: солнце на закат - выезжал с места стоянки сотни..., и не успевали еще померкнуть Стожары - снова был в сотне" (кн.3, ч.6, гл.43, стр.223).

Таких очень точных и не содержащих ни одной фактической ошибки определений великое множество (таблица 1). Важно подчеркнуть, что время и пространство в астрономическом ландшафте произведений М.А.Шолохова составляют единое целое. Так, Григорий Мелехов, контуженный на поле боя за австрийской границей, придя в сознание, безошибочно определяет время суток и направление выхода из окружения согласно времени года (был сентябрь): " К нему прибыли силы, шагал тверже и уже в состоянии был угадывать направление на восток: путеводила Большая Медведица" (ТД, кн.1, ч.3, глава 20, стр. 320).

Очевидно, что казаки - воины, путешественники и земледельцы, живущие на обширном ровном и однообразном пространстве, должны хорошо знать астрономию и уметь пользоваться этими знаниями в повседневной жизни. Столь же очевидна личная осведомленность автора в этой сфере.

Время года в произведениях М.А.Шолохова определяется дополнительными астрономическими характеристиками:

- зима: " Федор ... посмотрел на солнце, валившееся к тонкой, как паутинка, волнистой черте земли" ("Батраки", стр. 235); "Из трубы дыбом вставал дым и, безрукий, тянулся к недоступно далекому, золотому, отточенному лезвию ущербного месяца" (ТД, кн. 1, ч.2, гл.8, стр. 145); "...По обеим сторонам низкого солнца, как часовые у денежного ящика, стояли радужные, в белой опояси столбы" (ТД, кн.3, ч.6, гл.14, стр.96);

- весна: "Обдонье млело, затопленное солнечным половодьем" ("Чужая кровь", стр.259); "...Творится извечная прекрасная работа - раскрепощение земли. Съедает солнце снег, червоточит его, наливает из-под исподу влагой" (ТД, кн.3, ч.6, гл.10, стр.80); "Солнце приметно порыжело, слиняла на нем немощно-желтая окраска. Ости солнечных лучей стали ворсистей и уже покалывали теплом" (ТД, кн.3, ч.6, гл.37, стр.187);

- лето: "Ждали, ... глядя ... на иглистое солнце, похожее на усатый колос пшеницы-гирьки в колючем ободе усиков-лучей" ("Обида", стр. 145); "Желтая марь засматривающих солнцу в глаза подсолнухов" (ТД, кн.1, ч.1, глава 16, стр. 79); "Над хутором, сомлевшим от жары, в отвес встало солнце" (ТД, кн.3, часть 6, глава 8, стр.62);

- осень: "Солнце, маленькое, бескровно желтое, шло по вылинявшему небу не над слободкой, как летом, а колесило где-то в стороне, к югу" ("Калоши", стр. 354); "Они вылезли на песок..., греясь под суровеющим солнцем" (ТД, кн.1, часть 3, глава 10, стр.269); "По-вдовьему усмехалось обескровленное солнце, строгая девственная синева неба была отталкивающе чиста, горделива" (ТД, кн.1, ч.3, гл.16, стр.306).

Астрономический ландшафт в произведениях М.А.Шолохова, помимо пространственно-временных характеристик, имеет мощные психологические и эстетические составляющие. Внутренний мир героев, его напряженность обозначаются одним мазком с этой богатой палитры. "В оконце месяц нагло засматривал, на чужое горе, на материнскую тоску любуясь" ("Чужая кровь", стр.249). Или: "Ильиничну уже не согревали колючие солнечные лучи" (ТД, кн.4, ч.8, гл.3, стр.259). А погоня Григория верхом по полю за убегающим пятном солнечного света как символом ускользающей от него жизни (ТД, кн.3, ч.6, гл.44, стр.225-227)!

Психология отдельных ситуаций, подготовка читателя к восприятию развития событий также является важной компонентой астрономического ландшафта. Например: "...перед восходом солнца появилось крохотное ослепительно розовое облачко. Обращенная к востоку сторона его будто кровоточила..." (ТД, кн.3, ч.6, гл.59, стр.303). Или: "К полудню солнце вышелушивалось из хлипкой мглы, но от этого не становилось ярче. ...Вечерами из-за копий голого леса ночь поднимала калено-красный огромный щит месяца. Он мглисто сиял над притихшими хуторами кровяными отсветами войны и пожаров" (ТД, кн.3, ч.6, гл.13, стр.91). В романе "Поднятая целина": "Полночь так тиха, так выморочно студеное небо в зыбкой россыпи многозвездья, что кажется - мир покинут живым" (кн.1, гл.14, стр.98-99). И еще: "По ночам на обуглено-черном небе несчетные сияли звезды; месяц - казачье солнышко, темнея ущербленной боковиной, светил скупо, бело; просторный Млечный Шлях сплетался с иными звездными путями... Зыбились гордые звездные шляхи, не попранные ни копытом, ни ногой; пшеничная россыпь звезд гибла на сухом, черноземно-черном небе, не всходя и не радуя ростками; месяц - обсохлым солончаком, а по степи - сушь, сгибшая трава, и по ней белый неумолчный перепелиный бой да металлический звон кузнечиков" (ТД, кн.3, ч.6, гл.6, стр.50).

Так и живут герои произведений М.А.Шолохова - в тесной и гармоничной связи с окружающим их миром, как и все живое на земле. Нарушение этой гармонии и естества течения жизни ведет к трагедии, соразмерной космической катастрофе: " В дымной мгле суховея вставало над яром солнце. Лучи его серебрили густую седину на непокрытой голове Григория, скользили по бледному и страшному в своей неподвижности лицу. Словно пробудившись от тяжкого сна, он поднял голову и увидел над собой черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца" (ТД, кн.4, ч.8, глава 17, стр.391). И далее: "Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына... Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром". Это последние строки бессмертного романа великого Мастера, соединившего звездное небо над головой и моральный закон в человеке в единое целое.  

Список литературы

Ермолаев Г.С. Михаил Шолохов и его творчество. СПб.: Речь, 2000. 324 с.

Культурный ландшафт как объект наследия. Под ред. Ю.А. Веденина и  М.С.Кулешовой. М.-СПб: ДБ, 2004 - 620 с.

Семанов С.Н. В мире "Тихого Дона" - М.: Современник, 1987. 253 с.

Степаненко Л.Г. Ростовская область: растительное убранство. Ростов-н/Д: Багир, 2002.  248 с.

Шолохов М.А. Поднятая целина. Ленинград: Художественная литература, 1967. 686с.

Шолохов М.А. Тихий Дон. В 4-х книгах. Ростов-н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1978.

Шолохов М.А. Донские рассказы. Судьба человека. М.: Синергия, 2002. - 432 с.