Немцы в Аргентине

Немцы в Аргентине

После войны в Аргентине оказались десятки тысяч немцев, по тем или иным причинам не желавших попасть в руки союзников. Отнюдь не все они были нацистскими преступниками. До сих пор в городе Вилла Генерал Белграно живут бывшие моряки броненосца «Адмирал граф Шпее». Война для них закончилась в 1939 году, когда их корабль пришлось затопить у берегов Южной Америки, чтобы он не достался англичанам.

Мы приехали в Аргентину, чтобы найти бывших нацистов. Почему именно в Аргентину? По той простой причине, что эта страна оказала вполне радушный прием немцам, которые принимали активное участие в боевых действиях, карательных операциях, совершали преступления против человечности во время пребывания у власти Адольфа Гитлера. Евгений Астахов, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Аргентине: "Сразу оговорюсь, что здесь со статистикой безобразно плохо. По разным причинам. Кое-что укрывалось, кое-что не хотели знать, а еще, я думаю, что иммиграционные службы сами получали немалые деньги, чтобы не быть заинтересованными давать точную статистику. По разным данным, можно говорить о шестидесяти тысячах немцев, которые приехали сюда сразу после второй мировой войны или в первые годы после нее. Упорно до сих пор мне самому говорили люди, что, да, здесь жил Гитлер. Будто бы была версия, что на Огненной Земле, на юге, ему строили какой-то сверхсекретный бункер".

Аргентину и сегодня часто упрекают в том, что даже на правительственном уровне в стране очень сильны расистские настроения. Европейцу, например, получить аргентинское гражданство нетрудно, а вот арабу, выходцу с Африканского континента, азиату его всеми правдами и неправдами постараются не дать. Во второй половине 40-х и в 50-х гг. у власти в стране находился генерал Хуан Перон. Вот уж кто совершенно не стеснялся своих откровенно пронацистских взглядов. После краха Третьего рейха Перон сделал все возможное, чтобы облегчить участь тех, кому встреча с представителями союзников не сулила ничего хорошего. В аргентинских посольствах многих нейтральных стран наготове лежали уже заполненные аргентинские паспорта, в которые нужно было просто вклеить фотографию. В Буэнос-Айресе беглецов встречали как друзей. Во всяком случае, никто не спрашивал, почему коренные аргентинцы ни слова не знают по-испански. Всего в Аргентине тридцать три миллиона населения. В столице живет двенадцать. И в этом городе, и в этой стране раствориться, стать незаметным ничего не стоит. Хуан Вестричес, профессор-историк: "А насчет немцев. Если уж вы так хотите их увидеть, поезжайте в город Вилла Генерал Белграно. Мы его называем аргентинский Тироль".

То, что это типично немецкий город, видно невооруженным глазом. Традиционные гномы на витринах, толстопузые бюргеры приглашают пропустить кружечку пивка… Чего ж отказываться-то? Зашли в пивную с многообещающим названием "Старый Мюнхен". Внутри - все, как в сцене свидания Штирлица с женой в фильме "Семнадцать мгновений весны". Дубовые панели, стулья с высокой спинкой. Несколько сортов светлого и столько же темного пива. Которое, кстати, тут же и варят… Только почему-то рядом с аргентинским и германским висел еще какой-то флаг, явно нам знакомый. Оказалось, армянский… Арик (Арнольд) Гварчакян - хозяин пивной "Старый Мюнхен": " Да, я армянин. А ещё в нашем городе есть пивная "Тироль" - там пиво варят итальянцы. Дело ведь не в том, какой нации пивовар. Главное, чтобы наше пиво нравилось немцам, которые здесь живут или приезжают сюда в гости. А я варю хорошее пиво".

Ну, раз здешнее пиво нравится немцам, значит, мы попали в правильное место. Теперь остается ждать, когда сюда заявится какой-нибудь офицер вермахта, чиновник Третьего рейха или эсэсовец… Гварчакян: "К нам иногда заходят пожилые люди в форме. Но мне абсолютно все равно - фашистская это форма или какая другая. На последнее Первое мая здесь сидела компания стариков-немцев и пела "Катюшу". От армянского изготовителя немецкого пива мы узнали, что Вилла Генерал Белграно - туристический город. Эдакий уголок Германии в Аргентине. Здесь не принято интересоваться, откуда кто родом. До второй мировой войны это была захолустная деревушка. А потом… как-то так получилось, что чуть ли не каждый второй в городе - немец. Немецкое землячество даже обратилось к правительству с просьбой переименовать город в Штульцгард. Но у власти был уже не Перон, и из этой затеи ничего не вышло. Многие годы чужаку попасть в город было практически невозможно, но время лечит. Сначала появились туристы из ФРГ, потом из США, и пошло.

Многие думают, что немцы в Аргентине постоянно разгуливают в черной эсэсовской форме и вскидывают руку в нацистском приветствии. Но это все сказки. Немцы в Аргентине сохраняют не фашистские традиции, а исконно немецкие. Но, как оказалось, не за ними едут сюда туристы. Гномики, полногрудые девицы на фонтанах - всего этого и в Германии хватает. Слоняясь по городу, мы все время натыкались на открытки с изображением немецкого военного корабля под флагом "Кригсмарине" - военно-морских сил Третьего рейха. Продавщица в сувенирной лавке не смогла или не захотела удовлетворить наше любопытство. Идите в ресторан "Голова оленя", его хозяин вам все объяснит. Лучше него историю города никто не знает. Гюнтер Лаансгорф - хозяин ресторана: "До 1939 г. здесь не было ничего немецкого. А потом под городом устроили лагерь, в нем жила команда моряков с броненосца "Адмирал граф Шпее". Вы знаете его историю?"

Броненосцем "Адмирал граф Шпее" можно было назвать с большой натяжкой. После поражения в Первой мировой войне Германии, по Версальскому мирному договору, запрещалось иметь на вооружении корабли водоизмещением более 10 тыс. тонн. Тогда немецкими конструкторами был создан проект "Дойчланд". Корабли, построенные по этому проекту, позже получили название "карманные линкоры". Водоизмещение у них было 10 тыс. тонн, а вот вооружение, скорость и дальность плавания, как у большого линкора или даже крейсера.

Командовал "Адмиралом графом Шпее" прославившийся еще в Первую мировую капитан первого ранга Ганс Лангсдорф. Корабль с 70 офицерами и 1 120 матросами вышел из Германии 21 августа 1939 г. и занял позицию в Центральной Атлантике. Цель была сформулирована так: "Дезорганизация и нарушение всеми возможными способами торгового судоходства противника". А противник у Германии здесь был только один - Великобритания. США тогда еще в войну не вступили. За три с половиной месяца "Адмирал граф Шпее" потопил 9 судов. Англичан это так разозлило, что они отправили для его уничтожения эскадру. После боя, который продолжался почти сутки, броненосец был заперт в устье реки Ла-Плата вблизи уругвайского порта Монтевидео. Командир запросил Берлин, доложив, что попытка прорваться фактически обречена на неудачу. Главнокомандующий немецким флотом гросс-адмирал Редер, получив санкцию Гитлера, ответил: если возможности прорваться нет, то следует затопить корабль. Лангсдорф так и поступил - команде приказал дожидаться в Аргентине отправки на родину, корабль в устье реки затопил, а сам застрелился.

Карманный линкор лег на грунт на глубине всего 12 метров, что позволило в 1942 г. поднять его и разобрать на металлолом. От легендарного судна остались лишь якорные цепи. Они украшают монумент, который был воздвигнут в городке Вилла Генерал Белграно в 1999 г. В сквере аргентинского Тироля стоит памятник морякам броненосца "Адмирал граф Шпее". Здесь обосновалось двести человек экипажа. Сегодня в живых осталось двое. Хозяин "Головы оленя" по нашей просьбе позвонил обоим дожившим до наших дней морякам. К себе они нас не пустили. Девяностолетний корабельный кок в ресторан прийти не смог - далеко. А вот восьмидесятитрехлетний Карл Харсшхофер кое-как добрел до "Головы оленя". Карл Харсшхофер - матрос броненосца "Адмирал граф Шпее": "К американцам бы я не пошел. Многие наши ходили, а потом смотрели по телевизору - фашисты, преступники, гестаповцы… Но к вам я пришел. Не потому, что хочу, чтобы люди знали правду о нас. Это все равно никому не интересно. Просто захотелось посмотреть на представителей народа, победившего Германию. Но если вы ищете тех, у которых руки по локоть в крови, то я вам скажу: мы не убили ни одного человека". Как можно было, потопив девять кораблей, никого не убить - одному богу известно. Но что правда - команда "Адмирал граф Шпее" собирала всех уцелевших моряков противника и сдавала на судно обеспечения "Альтмарком", своего рода плавучую тюрьму. Всего было подобрано около двух с половиной тысяч человек. Их отправляли в Европу, в лагеря.

Харсшхофер: "Про нас говорят - преступники, садисты. А вот я даже на родину свою поехать не могу. Там где я родился, сейчас граница Польши и России. А была Восточная Пруссия. Скажите, как можно было лишать родины 3 миллиона человек? Всех же выселили! Мы ответили за вторую мировую войну, а кто ответит за это?" Харсшхофер, конечно, войну не развязывал, мирных жителей не убивал, так что его пафос понять можно. Но нацистская зараза поразила весь или почти весь немецкий народ, и расплачиваться тоже пришлось всему народу. Лично Карл за четыре месяца участия в боевых действиях заплатил многолетней разлукой с родными, с родиной (из Аргентины его никуда не выпускали до 1975 г.). К нему на всю жизнь прилепилось клеймо: нацист! Карл долго не хотел показывать свой фотоальбом. Потом все-таки принес, но очень ревниво следил, что мы снимаем. Харсшхофер: "Я уважаю только одного человека - нашего капитана Ганса Лангсдорфа. Он был нам больше чем отец. Когда мы покидали корабль, перед тем как пустить пулю в висок, он сказал нам: Германия может построить себе еще много таких кораблей, как "Адмирал граф Шпее", но никто не вернет ей тысячу молодых жизней. Вот это был человек, а теперь - все болтуны".

В 20 км от Вилла Генерал Белграно, экипажу была выделена земля. Моряки сами строили эти казармы, административное здание. Срыли холм и на его месте устроили футбольное поле. 10 мая 45-го г. пришла весть о безоговорочной капитуляции. Морякам было предписано прибыть в Буэнос-Айрес и выбрать: либо принять аргентинское гражданство, либо сдаться союзникам и стать военнопленными. Осталась вся тысяча. А в Вилла Генерал Белграно вернулись двести человек. Харсшхофер: "Свой мундир я отдал немецкому землячеству, как и все остальные мои сослуживцы. В этих мундирах теперь щеголяет молодежь на карнавалах и фестивалях. Пусть - хоть такая память. Пиво мое допито и разговор окончен. Правда, от пива больше пользы, чем от этого разговора. Молодые никогда не поймут стариков. Живые никогда не поймут мертвых".