Истоки оптимизма героев романа Шолохова Тихий Дон

Истоки оптимизма героев романа Шолохова Тихий Дон

Многие сомнения породил небольшой возраст М. Шолохова в годы создания им грандиозного романа-эпопеи «Тихий Дон». Но, мне кажется, книга так пронзительно зазвенела в душах людей, потому что именно молодой «орелик на кургане», у которого еще не расширились крылья, обратился к общечеловеческой проблематике, теме добра и красоты, сделал попытку возвратить ожесточившимся людям и взвихренной России память. У В. Чалмаева есть образное определение литературного жанра романа: «Роман – дом из слов, в котором можно жить вместе…» Такой «дом» не создать без любви к человеку, без стремления сделать человека центром мироздания, а не средством для доказательства той или иной научной доктрины. Писателя всерьез тревожило то, что такие чрезвычайные понятия как смерть, удешевление человеческой жизни, стало обычным делом.

Шолохов не стремится непременно обратить наш взор к чему-то яркому и живописному. Однако очень скоро читатель оказывается в плотной стихии воздуха, насыщенного подробностями, деталями человеческого бытия. Плавно, без эмоциональной лихорадки автор вводит в поле зрения огромный мир, населяет нашу память множеством героев с их порывами, планами, «идеями жизни. Перед нами трагедия семьи Мелеховых и изломанная судьба Аксиньи; вороватый дружок Григория Митька Коршунов и его сестра Наталья, полная глубочайшего достоинства; десятки казаков, смешных, как Авдеич Брех или Христоня, и мудрых, уверенных в себе, как Мирон Коршунов. А рядом как будто самодвижутся, живут согласно инстинкту жизни непринужденная природа и впитавший множество традиций быт.

Несмотря на тревогу за судьбу России, одолевающую душу Шолохова, писатель видел надежду в качествах души русского человека. Показывая страдания, смерть на войне и в мирных селениях, он не утрачивал веру в лучшее. Герои Шолохова живут с твердым убеждением, что каждый новый день – это прекрасный подарок. И как не верить в это, если каждый день на небе видишь солнце, которое властно и смело смотрит и, несомненно, всегда будет смотреть на поля, на Дон, на донские станицы. Оно окрашивает в свои тона самые потаенные «жизнеощущения» людей. И «солнце» в крови у всех – от Григория до неистового и в старости деда Гришаки. Солнце – это вдохновитель на подвиги, на жизнь.

Большую роль в образной системе романа играет и образ простора, влекущей дали, безграничности мира. Он помогает героям вырваться из невыносимой «тесноты» душевных тревог, разрешить многие противоречия. Если от солнца, живущего в крови героев, придающего им внутренний свет, – огонек надежд, то лазоревая степь, даль горизонта дают энергию мечте, движению, рождают жажду немедленного действия, неукротимого стремления изменить к лучшему свою судьбу, несмотря на все жизненные испытания, которые она преподносит. С другой стороны, чувство простора – критерий нравственной силы человека. Лишь на первый взгляд ощущение открытых путей и возможностей дается легко. Взошел на крутой косогор, обрыв под Доном, оглянулся и… На самом деле мир не для всякого глаза безбрежен, загадочен. При душевной пассивности, историческом беспамятстве все может «скомкаться», исчезнуть. Например, Евгений Листницкий, казалось бы, образованный интеллигентный человек, но не дано ему видеть того, что видят Григорий, Аксинья, Дуняша. Читателя пленяет в этих героях их жажда нового, активность, столь свойственные русскому характеру. И это вознесено в «Тихом Доне» на высший пьедестал как та основа, на которой возможно возрождение.

Неотъемлемо от чувства простора, воли и любовь к своему гнезду, дому. Гибель Пантелея Прокофьевича на чужбине, вне дома, в беженском потоке – трагедия народа, нарушение основ его бытия. В этом герое талант труженика был равен характеру: новая эпоха, возможно, приняла бы его талант, но никогда – независимый, гордый, свободный характер. Автор словно предостерегает установившуюся в селе власть от изначально неправильной, ведущей к вырождению системы всеобщего обобществления. Даже свободолюбивому человеку необходимо иметь что-то только свое, сокровенное, сердечное.

Рисуя гибель целого класса тружеников, Шолохов ставит для нас, потомков, задачу возрождения «погибшего человека», восстановления свободы не только для, но и в самом человеке. И уверенно убеждает: есть с чего начинать. В надсаженной душе Григория многие жизненные ценности теряли свой смысл. Но лишь одно оставалось неискаженным и неистребимым в душе исстрадавшегося человека – чувство Родины, сознание своей органической причастности к людям труда, возделывающим землю. Оторваться от родной земли, неба, воздуха и тальников – значит для Мелехова уничтожить в себе человека. Задатки сильной личности, заложенные многовековой практикой народа, не дают героям сломаться. Приход в финале романа главного героя холодным, но «сияющим» от солнца утром в родной хутор свидетельствует о победе, хотя и нелегкой. Мелехов идет к своим, к казакам, проявляя немалое мужество. Эта духовная победа над смертью стала возможна и оттого, что какой-то трепетный, негасимый огонек, словно кусочек солнца, горит, сверкает в людях. Даже в трагических характерах Шолохова потому нет безысходности. Они дают нам веру в жизнь и желание жить с этой верой.