Поэма "Реквием" А.А. Ахматовой

1



Федеральное агентство по образованию

Государственное общеобразовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Челябинский государственный университет»



Миасский филиал



Кафедра русского языка и литературы













Реферат

Поэма «Реквием» А.А. Ахматовой







Выполнил: Миронова М.А.

Группа: МР- 202

Проверил: к.ф.н., доцент

Шакиров С.М.









Миасс 2007


Содержание



Введение

Глава 1. Реквием как жанр

Глава 2. История «Реквиема»

Глава 3. Внешнее построение и внутренний мир «Реквиема»

Глава 4. Жанр «Реквиема»

Заключение

Литература




Введение



Я знаю женщину: молчанье,

Усталость горькая от слов,

Живет в таинственном мерцанье

Ее расширенных зрачков.

Ее душа открыта жадно

Лишь мерной музыке стиха,

Пред жизнью дальней и отрадной

Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,

Так странно плавен шаг ее

Назвать нельзя ее красивой,

Но в ней все счастие мое. …

И.С. Гумилев «Она» [8, 12]



Анна Андреевна Ахматова – один из лучших поэтов «серебряного века». Но ее талант не был полностью раскрыт в свое время. Лучшее (как я считаю) ее произведение – «Реквием – не было доведено до читателя, как и многие произведения «поэтов правды», описывающие несправедливости со стороны власти и поэтому ею запрещенные. «Реквием входит в их число, так как описывает репрессии 1930-х годов. Можно изучать историю по хроникам, но чтобы ее прочувствовать, понять чувства, сознание людей того времени, надо изучать ее с помощью художественной литературы. Может, не все факты в ней достоверны, но зато ее строки не сухие, подобно бумаге, а наполнены чувствами, переживаниями, которыми поделился с ними автор. И, читая «Реквием» Ахматовой, можно прочувствовать то время, пережить вместе с героиней ее горе и понять горе народное.

Не зря же ученые, изучая какой-либо исторический период, обращаются не только к документам и археологическим раскопкам, но и к литературе, характеризующей этот период в своем понимании.

Поэтому, чтобы лучше понять эпоху, в которую написано написан «Реквием», и глубже понять само произведение, нужно изучить не только его содержание, но и структуру и жанр, и идею и другие составляющие образ элементы.

Для изучения материала я воспользовалась статьями и книгами таких авторов как Богуславский М.Б., Виленкин В.Х., Ерохина И., Кормилов С. и др. Также, для более легкого понимания информации, реферат разделен на четыре главы, введения, заключения.

Во «Введении» показана цель реферата, его задачи и актуальность темы реферата. Первая глава повествует об истории реквиема как жанра, вторая глава рассказывает о нелегкой истории сознания самого произведения и в главе 3 рассматриваются его внутренний мир и значимость внешнего построения. Четвертая глава раскрывает вопрос жанра «Реквиема». В «Заключении» сформулированы основные выводы реферата и общий вывод.




Реквием как жанр



Прежде чем рассматривать и понять «Реквием» А.А. Ахматовой, необходимо разобраться в названии произведения, а именно, узнать, что представляет собой жанр реквием. Не имея представлений о сущности этого жанра, невозможно понять взаимосвязь между названием и самим произведением. Жанр реквиема по своей природе – музыкальный жанр, поэтому за его определением и характеристикой обратимся к музыкальной энциклопедии.

Реквием (от первого слова латинского текста «Requiem aeternam dona eis, Domine» – «Покой вечный дай им, Господи») – траурная заупокойная месса, посвященная памяти усопших. От торжественной католической мессы отличается отсутствием некоторых частей («Gloria» – «Слава», «Credo» – «Верую»), вместо которых вводятся другие (вначале «Requiem», далее «Dies irae» – «День гнева», «Tuba mirum» – «Чудесная труба», «Lacremosa» – «Слезная», «Offertorio» – «Приношение даров», «Lux aeterna» – «Вечный свет» и др.). Само назначение и содержание реквиема обусловливает его скорбно-трагический характер.

Как и месса, первоначально реквием складывался из мелодий григорианского хорала, исполнявшихся в унисон; при этом в выборе мелодии существовали различные местные традиции. Уже в 15 в. стали появляться многоголосые обработки этих мелодий. Первый такой реквием, созданный композитором того времени первой франко-фламандской школы Г. Дюфан (первая половина 15в.), не сохранился. Дошедший до нас реквием этого типа принадлежит композитору второй франко-фламандской школы И. Окегему (вторая половина 15в.). написанный для хора a capella в традициях строгого полифонического стиля, он еще содержит «Credo» – часть, выпавшую в реквиеме последующих эпох. В жанре реквиема работали многие композиторы 16 века во главе с О. Лассо и Палестриной. В 1570 римской церковью был строго регламентирован состав реквиема. В 17-18 вв., в эпоху зарождения и развития оперы и утверждения гомофонно-гармоничного стиля, реквием превратился в крупное циклическое произведение для хора, солистов и оркестра. Канонизированные мелодии григорианского хорала перестали быть его интонационной основой, и вся его музыка стала сочиняться композитором. При господстве гомофонно-гармоничного склада полифония сохранила значение, но в новом качестве, вступив в гармоничную взаимосвязь.

Будучи по тексту связан с католической церковной заупокойной службой, реквием в его наиболее выдающихся образцах приобрел внекультовое значение и, как правило, звучит не в церквах, а в концертных залах. В 18 веке наиболее значительные произведения этого жанра написали итальянцы А. Лотти, Ф. Дуранте, Н. Иоммелли, А. Хассе (немец по происхождению), поляк М. Звешховский. Величайшим является Реквием Моцарта (1791) – последнее произведение композитора, законченное его учеником Ф. Зюсмайером. В реквиеме Моцарта выражен глубокий мир человеческих переживаний с преобладанием скорбной лирики.

К жанру реквиема обращались многие композиторы 19 века. Наиболее выдающиеся, получившие широкое распространение реквиемы этого времени принадлежат Г. Берлиозу (1837) и Дж. Верди (1873) [7, 594].

Тем самым становится более понятным смысл названия поэмы Ахматовой. Аналогом католическому ритуалу выступает в православной традиции – плач. Ахматова сыграла в русской поэзии роль плакальщицы. Явившись своеобразной «Ярославной XX века», она оплакала в стихах свое поколение – рассеянное по всему миру, раздавленное и расстрелянное. Она оплакала трагические судьбы современников – гибель Н.С. Гумилева, смерти А.А. Блока, М.А. Булгакова, М.М. Зощенко, Б.Л. Пастернака. На протяжении полустолетия Ахматова отзывалась на общие для страны беды, голосом плакальщицы изливала общенародное страдание. В ряду произведений-плачей «Реквием», отпевающий мучеников сталинских тюрем и лагерей занимает центральное место [10, 420].

Но один рассмотренный вопрос рождает другие. Например, почему Ахматова назвала поэму именно «Реквием», ведь это жанр католической религии; что автор хотел нам передать через чувства героини, через поэму, и вообще, поэма ли это?

Но рассмотрим все по порядку. Чтобы понять душу народа – нужно узнать его историю. Также и с произведением: чтобы до конца понять его смысл, идею, нужно узнать о его истории создания.



История «Реквиема»



Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных…»

А.А. Ахматова [2, 20]



«”Реквием” – поэма А.А. Ахматовой. Произведение, посвященное жертвам сталинского террора [10, 420]» – так «Энциклопедия мировой литературы» сразу указывает причину того, что поэма была опубликована в Советском Союзе лишь в 1987 году. Но это было не первая публикация поэмы. В 1963 году «Реквием» вышел в Мюнхене отдельной книжкой с пометой о том, что он издается без ведома и согласия автора [4, 86].

Хотя после смерти Анна Ахматова была возведена в ранг классика русской литературы, «ее сборники и собрания стихов еще долго выходили без “Реквиема”» [10, 420]. Чтобы объяснить причину такой скрытности, опять обратимся к «Энциклопедии мировой литературы», где сказано, что «поэтический рассказ о страданиях матери, потерявшей сына, представлялся опасным для общества».

Но начнем историю о поэме с самого ее рождения.

Из дневника Ахматовой: «В начале января я почти неожиданно для себя написала «Решку», а в Ташкенте (в два приема) – «Эпилог», ставший третьей частью поэмы и сделала несколько существенных вставок в обе первые части. …8 апреля 1943г. Ташкент» [3, 224]. 

Но, родившись внезапно и легко, поэма пройдет длинный и трудный путь, прежде чем читатель сможет познакомиться с ней. «В 30-40-е гг. Ахматова не могла даже записать эти стихи на бумаге (за что можно было заплатить жизнью) и доверяла их памяти только самых близких людей» [10, 420]. Но А. Шилов вспоминает, что еще в 1940 году в сборнике «Из шести книг» и в журнале «Звезда» (№ 3-4) было напечатано стихотворение «Приговор» о неизбывном горе матери, узнавшей о безжалостной расправе над единственным сыном:



И упало каменное слово

На мою, еще живую грудь.

Ничего, ведь я была готова,

Справлюсь с этим как-нибудь.

У меня сегодня много дела:

Надо память до конца убить,

Надо, чтоб душа окаменела,

Надо снова научиться жить.

А не то… Горячий шелест лета,

Словно праздник за моим окном.

Я давно предчувствовала этот

Светлый день и опустелый дом.



Чтобы замаскировать подлинный смысл этих пронзительных строк о своем материнском горе и о всенародной беде, Ахматова в книжном варианте сняла название стихотворения, а в журнальной публикации поставила заведомо неверную дату его создания (1934). И стихотворение, которое являлось, «как мы узнали много позже», – пишет Шилов, кульминацией тюремного цикла «Реквием», было воспринято цензурой, критикой, да и почти всеми читателями как рассказ о некой любовной драме (настоящая дата – 1937 год – была восстановлена Ахматовой лишь в более поздних стихотворных сборниках) [9, 26].

Как и другие авторы, Шилов говорит, что «только несколько самых верных, самых преданных друзей Ахматовой понимали подлинный смысл этого стихотворения, знали другие ее «крамольные» строки, за любую из которых в те годы можно было заплатить свободой, а то и жизнью».

«Время было апокалипсическое», – писала позже об этом Ахматова, рассказывая, что, даже даря друзьям книги, некоторые не подписывала, так как в любой момент такая подпись могла стать уликой, а в «Реквиеме о тех страшных годах говорилось:



Звезды смерти сияли над нами,

И безвинная корчилась Русь

Под кровавыми сапогами

И под шинами черных «Марусь» [9, 26].



Сохранить такие стихи в доме, где шел обыск за обыском, в городе, где пустела одна квартира за другой, можно было только одним способом: не доверять их бумаге, а держать лишь в памяти. Ахматова так и поступила. Вплоть до 1962 года она не заносила на бумагу ни одной подобной строки более, чем на несколько минут: иногда она записывала тот или иной фрагмент на клочок бумаги, чтобы познакомить с ним кого-то из ближайших и надежнейших друзей. Произносить вслух такие строки Ахматова не решалась: она чувствовала, что и «у стен были уши». После того, как безмолвный собеседник их запоминал, рукопись предавалась огню. В одном из стихотворений мы можем прочитать, как об этом скорбном обряде рассказывает она сама:



…Я стихам не матерью – 

Мачехой была.

Эх, бумага белая,

Строчек ровный ряд!

Сколько раз глядела я

Как они горят.

Сплетней изувечены, 

Биты кистенем,

Мечены, мечены

Каторжным клеймом [9, 27].



Но трудности и опасности, связанные с поэмой для Ахматовой не были причинами, чтобы не воплотить произведение в жизнь. Словно родное дитя, она вынашивала поэму под сердцем, вложив в нее чувства, боль, переживания, утраты… И. Ерохина в своей статье о «Реквиеме» напоминает тот факт, что «почти через 20 лет к циклу 1935 – 1940 годов Ахматова пишет прозаическое «Вместо предисловия». Оно датировано 1 апреля 1957 года, но, скорее всего, написано позже: в записных книжках Ахматовой 1959 – 1960 годов мы дважды можем найти план цикла Requiem, но ни в одном нет предисловия». И при этом автор статьи замечает, что Requiem тогда еще мыслился именно как цикл из 14 стихотворений; «Эпилог» был только названием одного из них, а не структурно-смысловой частью целого: в одном из планов цикла это стихотворение идет под номером 12, а за ним следует «Распятие» и «Приговор». Ермолова задается вопросом, почему именно 1 апреля 1957 года, и тут же рискнула предположить, что это подчеркивало ретроспективность взгляда – выполнить «заказ» поэт смог уже после всего: 15 мая 1956 года вернулся из заключения Лев Гумилев (быть может, это тоже некая поминальная дата, «опять поминальный приблизился час») [4, 214].

Итак, в течение почти двух десятилетий возникали лирические фрагменты, казалось, мало связанные друг с другом. До марта 1960 года не осознавалась сюжетная взаимосвязь этих «отрывков». И только когда Ахматова написала Пролог («Посвящение» и «Вступление») и двухчастный Эпилог, «Реквием» получил формальную завершенность. Основной корпус текстов «Реквиема» (пролог; 10 отдельных фрагментов, частично озаглавленных, и эпилог) создан с осени 1935 по весну 1940 года. Еще позднее, в период «оттепели», когда, по-видимому, мелькнула надежда на публикацию произведения (в реальности не состоялась), написаны важные дополнения к основному тексту: «Вместо предисловия» (1 апреля 1957г.) и 4 строки эпиграфа (1961г.) [10, 420].



Внешнее построение и внутренний мир «Реквиема»



Бывают в истории времена, когда только поэзии под силу совладать с действительностью, непостижимой простому человеческому разуму, вместить ее в конечные рамки.

И. Бродский [4, 198]



История создания произведения, несомненно, важна для изучения самой поэмы, так как она тесно связана с жизнью Ахматовой. «Реквием» повторяет определенный отрывок жизни в миниатюре, означая главные события. В этом можно убедиться, сопоставив биографию поэта и произведения. Вот как И. Ерохина делает это в своей статье:

«22 октября 1935-го – первый арест Л. Гумилева и М. Пунина («Уводили тебя на рассвете», ноябрь 1935, Москва);

10 марта 1938-го – второй арест Гумилева, следствие; все остальные стихи датированы 1938-1939 гг. («Приговор» 22 июня 1939, Фонтанный Дом).

22 июля 1939-го – Л. Гумилеву вынесли окончательный приговор – 5 лет в ИТЛ, в середине августа 1939 он отправлен по этому («К смерти», 19 августа 1939, Фонтанный Дом) [4, 200].

И С.И. Кормилов тоже указывает на очень тесную связь поэмы с жизнью поэта: «“Реквием” – одно из наиболее автобиографичных произведений Ахматовой. Уже в эпиграфе из собственного стихотворения 1961 года есть местоимения «я» и «мой» (дважды использованное), но в обоих случаях «мой» – народ. «Реквием» – это и самое обобщенное по содержанию и самое общезначимое ахматовское произведение» [5, 87].

Но перейдем от обобщенных фактов к непосредственно структуре «Реквиема». Как уже говорилось выше, поэма состоит из отдельных отрывков, частей-стихотворений, которые живут своей жизнью, если не знаешь, что это элементы одного целого, как показал нам автор лишь через некоторое время после их создания.

Еще, как считает Кормилов, уникальна и композиция «Реквиема». Кормилов замечает, что ни в одном другом произведении или цикле обрамление не составляет половину текста. Между тем в десяти стихотворениях-главах «Реквиема» в совокупности сто стихов, а в автоэпиграфе, «Посвящении», «Вступлении» и двухчастном «Эпилоге» 87 стихов, «Вместо введения» играет роль стихотворения в прозе, все вместе – около 100 строк, что с учетом сравнительно длинных размеров «Эпилога» (пятистопный ямб и четырехстопный амфибрахий) примерно равен «Основному» тексту. Ахматовой как бы трудно начать рассказывать о том, что затронуло ее лично, но трудно и закончить только своей личной болью. Хотя выделенность обрамления относительна, в нем об общем сказано больше, чем о своем [5,95].

Главной героиней «Реквиема» является мать, у которой некие безликие силы (государство и жизнь) отнимают сына, лишая его свободы и, может быть, и жизни. Произведение строится как диалог матери с роком, то есть необратимыми обстоятельствами, независимыми от возможностей человека [10, 420]. Ерохина пишет, что главная мысль Эпилога – мысль памяти, в единое кольцо замыкающей время и в этом противостоящей его изначальной линейности: «Опять поминальный приблизился час…».

Прошлое переживается сегодня… сейчас… как когда-то… и как будет еще не раз… всегда…

Цикличность подчеркивается повтором: «Я вижу, я слышу, я чувствую вас…» и анафорами:



«И ту, что едва до окна довели,

И ту, что родимой не топчет земли,

И ту, что…

……………………….

Забыть громыхание черных Марусь,

Забыть, как постылая хлопала дверь…»



Поминальный час – точка соединения душ, одной и всех («О них вспоминаю всегда и везде» – «Пусть также они вспоминают меня…») живых и ушедших [4, 218]. Л.М. Ельницкая («Энциклопедия мировой литературы») выделяет в «Реквиеме» несколько планов содержания. Прежде всего в поэме имеются указания на современность – ту эпоху, когда «ненужным привеском болтался / Возле тюрем своих Ленинград». Выстраивается сюжет ареста, осуждения и ссылки сын, в котором все реально и узнаваемо:



«Уводили тебя на рассвете, / За тобой как на выносе шла…».



Сцена ареста метафорически замышляется как элемент похоронного обряд – вынос тела усопшего.

2-ой план: обобщенно-фольклорный, характеризуется разрушением конкретно-исторической ситуации и возведением её к неизменной архитипической модели. Особенность личной биографии автора: «Муж в могиле, сын в могиле» - предстает как вечная в русской истории. Поэма раскрывает внутренний мир русской матери, во все времена проходящей через страданья обездоленности и покинутости, через отчаянье, желание смерти, наконец – безумия. В обобщенный сюжет вплетаются личные мотивы (например, противопоставление «Царско-сельской веселой грешницы » - Ахматовой 30-х гг. стоящей под стенами тюрьмы «трехсотою, с передачею» и надеждою узнать что-либо о судьбе своего сына). Такие подробности, однако, не служат индивидуализации образа, автора, а только ставят его в общий ряд человеческих судеб той эпохи. 

Наконец, 3-й план содержания связан с библейским мифом: уводимый на гибель «сын человеческий» отождествляется с Иисусом Христом. Матерь Божья – с земной женщиной, героиней поэмы. Сцена распятья, в которой цитируются прямые слова Христа в момент казни, свободно перетолкована автором и служит «возвышению» массовой трагедии времени «большого террора» до высшей трагедии человеческого рода [10, 420]. 

Структура «Реквиема» определяется движением автора, воспитанного культурой «середины века», к соборности, к слиянию своей жизни с судьбой народа, о чем и заявлено в Эпиграфе: «Я была тогда с моим народом, / Там, где мой народ к несчастью был» [10, 421]. 



Жанр «Реквиема»



Я соглашусь с Л.М. Ельницкой, Н. Лейдерманом и другими критиками, которые считают вопрос о жанре «Реквиема» спорным. Вот как Н. Лейдерман в своей статье «Время и величие скорби» описывает ситуацию, сложившуюся вокруг этого вопроса: «О жанре ахматовского «Реквиема» высказываются разные суждения. Одни исследователи называют «Реквием» лирическим циклом, другие возражают («Реквием» не обычный цикл стихотворений, а скорее поэма с огромным эпическим размахом), третьи предпочитают уйти от жанровых дефиниций, заместив их неопределенным обозначением – «некое органическое целое». Однако ни те, ни другие, ни третьи не приводят сколько-нибудь серьезных аргументов в пользу своей точки зрения. А ведь проблема жанра – ничуть не формальное дело: это вопрос о типе образа мира, который объединяет все компоненты произведения в единое художественное целое, а значит ощущение (или узнавание) жанра дает ключ к той системе условностей, которая формирует образ мира и делает пластически осязаемой и зримой авторскую концепцию» [6, 217].

Л.М. Ельницкая же считает, что более устойчива тенденция видеть в «Реквиеме» поэму и ссылается на Е. Эткинда, который, анализируя композицию произведения, пришел к выводу о тщательной продуманности «Реквиема» в целом и деталях. «Реквием» подчинен закону симметрии: нельзя ничего прибавить или отнять, не нарушив пропорциональности частей и их равновесия. По мнению исследователя, более всего «Реквием» приближается к «Двенадцати» А.А. Блока. Ахматова, как и ее старший современник, также следует принципу монтажа отдельных лирических стихотворений в лирической поэме [10, 420].

Но я соглашусь с Лейдерманом, который, как мне кажется, увидел «золотую середину». Он написал, что «Ахматова нашла в «Реквиеме» совершенно уникальный путь уравнивания автора и героя. Она «скрестила» жанр поэмы, относительно новую литературную форму, с одним из самых древних жанров русского фольклора – с плачем (причетью). Название – «Реквием» – вполне в духе Ахматовой: дать название не в лоб, а «по касательной», с загадкой, требующей от читателя некоторого напряжения при отыскивании жанрового ключа. С одной стороны, это ссылка к европейской культурной традиции, «озвучивание» национальной трагедии России классической мелодией всемирной скорби. А с другой, это название того католического ритуала, аналогом которого в русской, православной традиции выступает именно причеть» [6, 219].

Также хочу упомянуть и о роде, к которому принадлежит поэма, хотя, как и на вопрос о жанре, на этот вопрос тоже нельзя дать однозначного и точного ответа: по структуре «Реквием» должен относиться к лирике, а по содержанию он больше относится к эпосу. Но, как пишет И. Ерохина, в произведении «лирическое и эпическое воплотилось в нераздельно-неслиянно сосуществующих образах-голосах – женщины (вдовы-матери) и Поэта» [4, 212]. И, действительно, этот эффект усиливает еще то, что в поэме нет имен, что характерно для героического эпоса, где важна не индивидуальность, не один человек, а народ; лишь упоминается Богородица, которая также выводит поэму на уровень героя-народа, а не героя-человека, так как символизирует горе матерей всей России. 

Л.М. Ельницкая указывает несколько способов, которыми постоянно преодолевается личностно-лирический аспект. «Прежде всего», – пишет автор статьи, – «фольклорностью (в тексте поэмы воспроизводятся-имитируются народные песни разного типа, вводятся элементы сказочной гиперболизации и т. д.); стремлением к объединению лирических объектов в циклическое единство, что позволяет преодолеть сиюминутность лирики; переходами от «я» к «мы» (лирическое «я» автора стремится выразить чувства всех матерей, убитых горем, ничего не опуская и ничего не забывая) [10, 421].

Раскрывая голос Матери, И. Ерохина пишет, что его мы слышим в центральной части поэмы, состоящей из лирических фрагментов, как и музыкальный Requiem из «номеров». Монтажная фрагментарность композиции отражает расщепленное, разрушенное сознание. В поэму эти лирические отрывки, «обрывки» эмоций преобразуют собственно рамочные элементы: «Вместо предисловия», Посвящение и Эпилог, наличие которых указывает на целостность; всепроникающее художественное, а не только тематическое единство, заставляет нас искать «сюжет». Важно, что именно в двух частях поэмы мы слышим голос Поэта. Его образ является неким скрепляющим раствором, восстанавливающим целостность личности, события, времени, мира. Сознание Поэта, его голос вбирает в себя сознание и голос героини как один из голосов «стомильонного народа». Ибо только Поэту дано описать это [4, 213].


Заключение



Забудут? – вот чем удивили!

Меня забывали сто раз,

Сто раз я лежала в могиле,

Где, может быть, я и сейчас, 

А Муза и глохла и слепла,

В земле истлевала зерном,

Чтоб после, как Феникс из пепла,

В эфире восстать голубом.

А.А. Ахматова [8, 1]



Анна Ахматова оставила о себе и о своем времени вечную память. И хотя «Реквиема» не знали ее современники, его еще долго будут читать наше и последующие поколения. Они будут читать его, переживая снова и снова те чувства, которые испытал народ когда-то: страх, горе, уныние, безнадежность, но, может быть вера в лучшее будущее – и своими переживаниями помянут тех, кто когда-то смог пережить такое страшное время.

Я выполнила поставленные задачи и достигла поставленной цели: узнала произведение не только снаружи, но и открыла для себя его непростой внутренний мир, воспользовавшись литературной критикой и собственными догадками и идеями. Теперь «Реквием» предстал мне в еще большем значении и предал моему общему чувству, впечатлению множество граней, т. к., читая критику, я соглашалась (или не соглашалась) с авторами статей, рассматривая их точки зрения и рассуждения по поводу какой-либо части произведения, и формировала свое собственное мнение.

Несомненно «Реквием» Ахматовой не останется в дальнейшем вне литературных и научных исследований, представляя литературную и историческую ценность.


Литература



Тексты

Современная поэма: Анна Ахматова. Реквием.//Роман-газета. – 1989. – № 21-22. – с.1-3.



Источники

Богуславский М.Б., Загидулина М.В., Иванова А.А., Крылов Ю.И., Лукина М.В., Лютов В.В., Сергеева О.В. Русские поэты XX века. Собр. Биографий. – Челябинск: Урал А.Т.Д., 2001. – 432с.

Виленкин В.Х. В сто первом зеркале (Анна Ахматова). – 2-ое изд., дополн. – М.: Советский писатель, 1990. – 336с.

Ерохина И. Гений и злодейство: пушкинский подтекст в ахматовстком «Реквиеме».//Вопросы литературы. Журнал критики и литературоведения. – июль-август 2006. – с. 198-219.

Кормилов С.И. Поэтическое творчество Анны Ахматовой: в помощь старшеклассникам, абитуриентам, преподавателям. – 3-е изд. – М.: Издательство МГУ; Самара: Учебная литература, 2004. – 128 с.

Лейдерман Н. Время и величие скорби: «Реквием» в контексте творческого пути А. Ахматовой//Урал. Ежемесячный литературно-художественный журнал. – декабрь 1994 – № 12. – с. 217-219.

Музыкальная энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1978. – 976 с., ил.

Об Анне Ахматовой: Стихи, эссе, воспоминания, письма/Сост.: Кралин М.М. – Л.: Лениздат, 1990. – 576 с., ил.

Шилов Л.А. Анна Ахматова (сто лет со дня рождения). – М.: Знание, 1989. – 64 с.

Энциклопедия мировой литературы. – М.: Вагриус, 2001. – 656 с.