Философская лирика Ф. И. Тютчева

Философская лирика Ф. И. Тютчева

Автор: Тютчев Ф.И.

Федор Иванович Тютчев - первый в истории русской литературы поэт, центральной темой творчества которого являются «предельные основания бытия», общие вопросы мироустройства. Ею лирический герой не является выразителем какой-то определенной философской концепции, он только задастся «проклятыми», не имеющими ответа вопросами: что есть человек? для чего он заброшен I в мир? для чего сотворена сама природа? в чем загадка природного бытия? Драматическое ощущение бесперспективности философского поиска нашло отражение в знаменитом тютчевском четверостишии: 

Природа - сфинкс. И тем она верней 

Своим искусом губит человека, 

Что, может статься, никакой от века 

Загадки нет и не было у ней. 

Тютчев «последовательно противоречив» в своей философской позиции относительно сущности природной) бытия - прежде всего и вопросе о том, обращен ли природный мир к человеку. 

С одной стороны, автор указывает на наличие в природном бытии высших духовных начал: 

Не то, что мните вы, природа: 

Не слепок, не бездушный лик - 

В ней есть душа, в ней есть свобода, 

В ней есть любовь, в ней есть язык... 

В ряде тютчевских стихов природа действительно одушевлена: ручьи «гласят» и «предвещают», родник «шепчет», вершины берез «бредят», море «ходит» и «дышит», поле «отдыхает». С другой стороны, автор говорит о глухоте природы к мольбам своих детей, о ее равнодушии как к смерти человека, так и к его страданиям и страстям. 

Сравним стихотворение Тютчева «От жизни той, что бушевала здесь...» с философской элегией Пушкина «Вновь я посетил...». Как и Тютчев, Пушкин пишет о неумолимом беге отведенного человеку времени («...много переменилось в жизни для меня», «...сам... переменился я»), о величественной неспешности природы («...кажется, вечор еще бродил я в ЭТИХ рощах»). Но у Пушкина с образами деревьев связывается идея преемственности поколений и связанная с ней идея бессмертия всякой) бытия - и природного, и человеческого: как дерево продолжает себя в других деревьях («младая роща»» «зеленая семья» теснится близ «устарелых» корней старых сосен), так и человек не умирает в своих потомках. Отсюда философский оптимизм заключительной части стихотворения: 

Здравствуй, племя 

Младое, незнакомое! не я 

Увижу твой могучий, поздний возраст... 

Тютчевские деревья олицетворяют бесстрастность, самодостаточность природы, се равнодушие к духовной жизни людей: «Красуются, шумят, - и нет им дела, / Чей прах, чью память роют корни их». Природа не просто лишена души, памяти, любви - она, по Тютчеву, превыше и души, и любви, и памяти, и человека, как творец превыше своего творения: 

...перед ней мы смутно сознаем 

Себя самих - лишь грезою природы. 

Здесь, как и в ряде других стихотворений, звучит мотив бездны (хаоса) - один из ключевых мотивов тютчевской лирики. В стихотворении «От жизни той, что бушевала здесь...» бездна мыслится как одна из частей или одна из функций физического мира: 

Природа знать не знает о былом... 

Поочередно всех своих детей, Свершающих свой подвиг бесполезный, Она равно приветствует своей Всепомогающей и миротворной бездной, - с жутковатой иронией («приветствует») пишет поэт. 

В творческом наследии Тютчева есть немало светлых и радостных стихотворений, в которых выражены благоговейные, восторженные чувства, вызванные красотой мира («Весна», «Летний вечер», «Утро в горах», «Нет, моего к тебе пристрастья...», «Зима недаром злится...»). Такова знаменитая «Весенняя гроза», наполненная торжествующими интонациями, ликующим звучанием симфонии красок и звуков, энергией обновления жизни: Гремят раскаты молодые, Вот дождик брызнул, пыль летит, Повисли перлы дождевые, И солнце нити золотит. Однако бытие человека в мире, бытие самой природы воспринимаются поэтом как пролог к неотвратимой катастрофе. Отсюда трагизм звучания таких стихотворений поэта, как «Видение» (1829), «Бессонница» (1829), «Как океан объемлет шар земной» (1830), «Сои па море» (1833). В «Бессоннице» Тютчев рисует образ времени. В начале стихотворения «часов однообразный бой» осмыслен как «глухие стенания» времени, как его язык, «равно чужой и внятный каждому»; в конце - как «металла голос погребальный». Напоминание о неумолимом движении времени заставляет человека увидеть себя (и человечество в целом) стоящим «на краю земли», ощущать свое бытийное одиночество в мире («...мы... покинуты на нас самих»). 

«...Мы плывем, пылающею бездной. / Со всех сторон окружены», - говорит Тютчев в стихотворении «Как океан объемлет шар земной». Путь жизни есть путь в никуда; небытие - последнее пристанище и человека, и мира природы. Эта мысль выражена в стихотворной философской миниатюре «Последний катаклизм»: Когда пробьет последний час природы, Состав частей разрушится земных: Все зримое опять покроют воды, И Божий лик изобразится в них!