Развитие образа Каина в произведениях Дж.Г. Байрона

Оглавление



Введение

Глава 1. Особенности биографии Дж.Г. Байрона

Глава 2. Развитие образа Каина в произведениях Байрона

1.1 “Паломничество Чайлд-Гарольда”

1.2 Восточные поэмы

1.3 “Манфред”

1.4 “Дон Жуан”

Глава 3. Мистерия "Каин"

Заключение

Список литературы


Введение



Девятнадцатый век, признанный золотым веком литературы, оставил нам множество великих имен. Жизнь каждого из замечательных литераторов той эпохи сама по себе уже целая летопись, доносящая до нас дух времени, а произведения классиков мировой литературы раскрывают перед нами такие далекие горизонты и ставят такие вопросы, которые вряд ли когда-либо будут исчерпаны. Одним из величайших имен того времени стало имя английского поэта Джорджа Гордона Байрона. Этот человек, современник Наполеона и Пушкина, участник войны за освобождение греческого народа от турецкого ига, изгнанник Туманного Альбиона, связанный со своей родиной узами любви и ненависти, по-прежнему остается неразгаданным для нас, а его произведения таят в себе неизведанные глубины, в которые уже более двух столетий с неугасающим интересом всматриваются читатели. Действительно, гений Байрона многогранен, тематика его произведений необыкновенно широка, его интересуют как человеческие чувства, так и исторические, философские, эстетические, моральные вопросы. Очень сложным было отношение Байрона к христианской религии, его произведения полны напряженных размышлений о природе Бога, смысле жизни, судьбе человека и его предназначении. Как и все великие творцы, Байрон не устаревает, его произведения имеют, и всегда будут иметь огромное значение для мировой литературы. Библейская же тематика, к которой он не раз обращается в своем творчестве, универсальна, она поднимает произведение до вселенских масштабов, позволяя автору в самом широком смысле рассуждать о явлениях реальности и закономерностях человеческой природы. Образ Каина, которому посвящена эта курсовая работа, очень важен, не только для литературы первой половины XIX века, но и для мировой литературы в целом. В нем находят отражение переломная эпоха, кризис просветительского мировоззрения, разочарование в доктрине “естественного человека”, а так же духовные искания самого Байрона. Более того, Каин – это в некоторой степени обобщенный образ всего человечества вообще и каждого его представителя в частности. Мистерия “Каин” – одно из величайших произведений мировой литературы, которое и сегодня читается с исключительным интересом и восхищением.

В данной курсовой работе будет рассмотрено развитие образа “Каина” не только в литературно-историческом аспекте, но и с учетом особенностей биографии самого Байрона, так как он – один из тех поэтов, чья личность наиболее тесно связана с лирическим героем его произведений, и воспринимать их по отдельности было бы неверным. Во второй главе работы из множества, безусловно, ярких и ценных с художественной точки зрения произведений, выбраны те, которые наиболее ярко отражают развитие образа Каина. Завершается работа более или менее подробным разбором мистерии “Каин”, в котором одноименный образ воплотился наиболее полно.


Глава 1. Особенности биографии Дж. Г. Байрона



Никто в Англии не вызывал такого взрыва противоречивых чувств как Байрон. Его боготворили и проклинали, провозглашали гением - и посредственностью, мучеником свободы - и чудовищем разврата. Взаимоисключающие оценки Байрона во многом обусловлены контрастом в его характере, миросозерцании и соответственно в его поэзии – контрастами, поражавшими всех, кто знал или просто читал его. 

В этом человеке сочетались меланхолия и веселость, любовь к одиночеству и общительность, вера в людей и скептический пессимизм. Многие из этих противоречий были, по сути, противоречиями самой эпохи, когда разрушались прежние идеалы просвещения и классицизма, а новые еще не были определены. Многие люди того времени испытывали разочарование, скуку и безысходность. Байрон же стал выразителем того умонастроения, тех чувств и мыслей, которые обуревали его поколение в начале 19 века. Гёте называл его "падшим ангелом" и, пожалуй, это определение это весьма удачно как для самого поэта, так и для его лирического героя, с которым он чрезвычайно близок.

Творчество Байрона, самого прославленного из английских поэтов 19 века, было наиболее мощным выражением переломной кризисной эпохи экономических и политических революций и длительных, кровопролитных войн. Мучительные противоречия этой тяжелой поры преобразили духовный облик Байрона и характер его поэзии. 

Для того, чтобы прийти к верному пониманию и осмыслению произведений Байрона, созданных им на протяжении жизни следует, для начала, хотя бы поверхностно ознакомится с основными эпизодами его биографии, с теми событиями, которые оказывали влияние на его творчество.

Дж.Г. Байрон принадлежал к старинному роду, известному еще во времена завоевания Англии норманнами. К концу 18 века род этот, бывший некогда одним из самых значительных в Англии пришел в упадок, также как и родовое поместье Байронов - Ньюстедское аббатство. Отец Байрона, капитан гвардии Джон Байрон по расчету женился на именитой и богатой шотландской девушке Катрин Гордон. Красавец-капитан к тому моменту был уже вдовцом, имевшим от прежней жены дочь Августу, которая впоследствии сыграла очень большую роль в жизни поэта. Второй брак капитана был весьма трагичен для обоих супругов. Джон не испытывал любви к Катрин, он моментально промотал её состояние и влез в долги, доставив несчастной женщине много страданий. В такой неблагополучной обстановке, 22 января 1788 года родился их единственный сын - Дж. Гордон Байрон. Его отец, спасаясь от кредиторов, покинул семью и бежал во Францию, где через несколько лет скончался. Катрин сохранила лишь совершенно ничтожные средства и уехала из Лондона, поселившись в шотландском городе Абердине.

Детство Байрона было довольно тяжелым и безрадостным. Его мать отличалась трудным истеричным характером и дурно влияла на мальчика переходами от бурных ласк к яростной брани. Несмотря на бедность, она, однако, прилагала все старания, чтобы маленький Байрон учился в хорошей школе, и усердно обращалась к врачам, в надежде избавить его от врожденной хромоты. Этот недостаток, столь досадный для красивого и резвого ребенка, способствовал формированию специфических черт в характере будущего поэта, развивал в нем мнительность, склонность к уединению, гордость и злопамятность. Андре Моруа в своей серии “Литературные портреты”, в работе, посвященной Байрону, воссоздает вполне могущий иметь место эпизод из детства поэта, отражающий своеобразие его характера уже в столь юные годы. “Мэй Грей [служанка] читала Библию вслух. Маленький Байрон жадно слушал. Он не понимал некоторых слов, но наслаждался…поэзией этой книги. Почему Всевышний не принял жертву бедного Каина? “Из-за греха Каина ”, - говорила Мэй Грей. Грех? Что такое грех? Ведь Каин ещё не убил Авеля? Нет, но Каин был осужден, поясняла Мэй Грей ”. Исходя из биографических данных, имеющихся на сегодня, мы можем предполагать, что те трагические противоречия, вечные вопросы, протесты против несправедливости зародились в сознании поэта в ещё в ранние годы его жизни и впоследствии воплотились в его творчестве.

В 1798 году умер старший лорд Уильям Байрон, его сыновья погибли ещё раньше, и Джордж Гордон унаследовал титул и владения. Мать отправила его учиться в Харроу, одну из аристократических школ Англии, где он провел пять лет до 1805 года. Первое время в школе он чувствовал себя несчастным. Рано лишившись отца, он с детства привык презирать чей бы то ни было авторитет. Его рассудок не признавал обязанности подчинения людям, в которых он подмечал недостатки; гордость же мешала ему подчиниться из осторожности, если он не чувствовал уважения. Уже в детстве поэта тревожила мысль о смерти. Его часто видели направляющимся к церковному кладбищу на вершине холма Харроу.

В 1803 году, во время каникул, пятнадцатилетний Байрон встретился с Мэри Чаворт, которая вызвала в нем большое и сильное чувство. Это произошло, когда юный лорд приехал на каникулы в свое родовое поместье Ньюстед, с которым соседствовало не менее старинное имение Чавортов Аннслей. Байрон тогда не мог предвидеть, сколь глубокой окажется его любовь. Мери Чаворт было 17 лет, она была на 2 года старше Байрона, но присутствие влюбленного подростка не надоедало ей. Он же лелеял мечты о ней, которым не суждено было сбыться. Избранником Мери был другой, и это оставило след в сердце поэта на всю оставшуюся жизнь. Она всегда оставалась для него идеалом женщины, символом высокой и чистой любви. Байрон посвятил Мэри Чаворт целый ряд стихотворений, но особенно волнующе он передал свое страдание и любовь к ней в поэме "Сон", написанной в 1816 году.

В 1805 году Байрон поступает в Кембриджский университет. У него появляются новые товарищи, некоторые из них стали его верными друзьями навсю жизнь. Байрон отдает дань молодости, веселью, наслаждениям и проказам. Но это лишь внешняя сторона его жизни в Кембридже. Он продолжает свои систематические занятия спортом, начатые им в Харроу: занимается плаванием (он считался впоследствии одним из лучших пловцов мира), боксом, фехтованием, верховой ездой. По-прежнему много читает. Знания Байрона, почерпнутые в эти годы из множества книг, размышления над прочитанным, были основой для быстрого и самостоятельного развития его личности.

Вся богатая мыслями и чувствами жизнь Байрона-юноши нашла свое отражение в его ранних стихах. В 1806 году, будучи студентом Кембриджа, он

анонимно издает сборник своих стихов "Летучие наброски", но почти весь небольшой тираж его уничтожает. В 1807 году анонимно появляется новый сборник, "Стихи по разным поводам". В том же году издан третий сборник стихов поэта уже с указанием имени автора - "Часы досуга", стихи оригинальные и переводы Джорджа Гордона, лорда Байрона. Несовершеннолетнего". 4 июля 1808 года Байрон получил из университета диплом на звание “Magister Attium” и покинул Кембридж. Он сильно изменился за последний год обучения там. Харроу было временем сентиментальной и влюбленной дружбы, Кембридж посвятил его в дружбу интеллектуальную. В этой атмосфере цинизма, сухой мужественной дружбы ему дышалось легко. С новыми друзьями Хобхаузом, Девисом, Мэтьюсом он мог проявить себя таким, каким ему казалось он был на самом деле:…легким в любви и наконец-то свободным. В конце июня 1809 года Байрон отправился в двухлетнее путешествие. Во время путешествия он пишет путевые впечатления в стихах, которые легли в основу первых двух песен "Паломничества Чайльд-Гарольда". Путешествие, которое совершил Байрон в 1809-1811 годах, имело огромное значение для развития его личности и поэтического дара. Оно началось с Португалии, затем последовали города Испании. Из Испании Байрон выехал на Мальту, вслед за Мальтой он посетил Грецию, Албанию, оттуда поехал в Константинополь, вновь вернулся в Грецию.

Байрон возвращался в Англию в конце лета 1811 года. Уже на пути домой он узнал о тяжелой болезни матери, которую не застал в живых. Горе поэта усугубилось еще и тем, что погиб один из его близких друзей. Байрон, уединившись в Ньюстеде, тяжело переживает эти события. Но вскоре работа над поэмой "Паломничество Чайльд-Гарольда" полностью захватила его.

Вернувшись на родину, Байрон начал принимать активное участие в политической жизни своей страны. Титул давал ему право заседать в палате лордов и поэт, далеко не равнодушный к внутриполитическим событиям выступил там с двумя речами, осуждавшими антинародную политику тори. Одна из этих речей была направлена против смертной казни для луддитов, чьи выступления, обусловленные экономическими причинами и научно-технической революцией, волновали страну в ту пору. Во второй речи Байрон защищал ирландских крестьян-католиков, чье положение было весьма бедственным. Эти речи произвели сильное впечатление в Парламенте и привлекли к молодому лорду внимание общественности. Это во многом подготовило почву для повышенного интереса к произведениям поэта. В дальнейшем политические взгляды Байрона будут оказывать серьезное влияние на его творчество. Воззрения поэта на природу отношений человека и власти, может быть, были не столько политическими, сколько философскими, отрицающими тиранию в любом её проявлении. Мотивы тираноборчества, стремления к свободе, индивидуализма проходят через все творчество Байрона.

В январе 1815 года Байрон женился на Анабелле Мильбенк, происходившей из состоятельной аристократической семьи, строго придерживавшейся

условностей света и требований церкви. С самого начала семейной жизни жена Байрона стремилась приобщить его к религии, была против его общественной

деятельности, которую Байрон вел, став членом Комитета по управлению театром Дрюри-Лейн. На этой почве в семье постоянно возникали размолвки.

В декабре 1815 года у Байрона родилась дочь Ада. Августа, а в январе 1816-го, то есть через год супружества, жена Байрона уходит от него, не объяснив ему причину разрыва. Родители жены предпринимают активные действия, чтобы начать бракоразводный процесс. Во многих работах о Байроне этот разрыв между супругами объясняется не только несовместимость их характеров и жизненных позиций, но и скандальной связью между Байроном и его единокровной сестрой Августой. Мы не будем углубляться в подробности этого драматического эпизода из жизни поэта, навлекшему на него негодование общественности и послужившему одной из причин его отъезда из Англии. Заметим лишь, что Августа всегда оставалась для Байрона дорогим и любимым человеком, почти единственным светлым воспоминанием о Родине.

Официальные политические круги давно уже настороженно относились к Байрону как к автору произведений и выступлений, обличающих внутреннюю и внешнюю политику Англии, поэтому начавшийся семейный разлад между Байроном и его женой получает резонанс в высшем свете и становится поводом для злобной травли поэта. Газеты раздували скандал, кредиторы описывали имущество. Байрону нельзя было появиться на улицах. Поэт оказался перед необходимостью покинуть родину. 25 апреля 1816 года Байрон навсегда покидает Англию. Последним стихотворением, написанным на родине, были "Стансы к Августе". Первоначально Байрон предполагал из Англии отправиться во Францию, а затем в Италию, но французские власти разрешили Байрону лишь проехать по стране, не останавливаясь в городах. Байрон поехал через Фландрию и вдоль Рейна в Швейцарию и поселился на берегу Женевского озера, на вилле Диодати.

Несмотря на тяжелые мысли о своей судьбе, судьбе изгнанника, в Байроне оживает присущий ему интерес к жизни чужой страны. В Швейцарии он старается запечатлеть в письмах, в дневнике все, что он видит; исторические места, природу, людей, их облик и быт. Все это затем получило отражение в "Шильонском узнике", третьей песни "Чайльд-Гарольда" и "Манфреде".

Значительным событием в жизни поэта стала встреча в Швейцарии с Шелли. Эта встреча положила начало их дружбе. Поэты оказывали друг на друга взаимное влияние. Поэтов объединяли общие позиции в осуждении реакционных политических режимов, в обличении коррупции, лицемерных нравов, господствующих в высших слоях общества. Они защищали идеи свободы и справедливости. Но Байрону были чужды социально-утопические взгляды Шелли.

Швейцарский период в жизни Байрона был недолгим - с мая по октябрь 1816 года, - но за это время, закончив ряд произведений, Байрон приступил к

созданию драматической поэмы "Манфред" и написал третью песнь "Чайльд-Гарольда".

Италия стала для Байрона страной, в которой многие его творческие и жизненные замыслы воплотились в реальность. Байрон приехал в Италию, когда там уже началось движение карбонариев, и принял в нем участие. В Италии Байрон обрел личное счастье, встретившись с Терезой Гвиччиоли. В 1819 году Байрон из Венеции, где прожил более трех лет, переезжает в Равенну. Здесь поэт вместе с братом Терезы Гвиччиоли, графом Гамба, принимает активное участие в движении карбонариев, и интересы народа Италии, его свобода становятся отныне его целью. Участие в движении карбонариев не только не прервало творческую деятельность поэта, но еще более ее стимулировало. Его дневниковые записи показывают, что работа над начатыми произведениями продолжалась, возникали замыслы новых, шла подготовка к их осуществлению. Борьба итальянского народа вдохновила его на создание трагедий из истории Италии, таких, как "Марино Фальеро", "Двое Фоскари". В 1821 году Байрон переезжает в Пизу, где жил Шелли. Дружба между поэтами, начавшаяся в Швейцарии, в Италии продолжает крепнуть. Шелли с восхищением наблюдал, как развивается творчество Байрона. Шелли приезжал к Байрону в Равенну, чтобы обсудить план создания журнал "Либерал". В Пизе с участием представителя издателя Джона Ханта готовился первый номер этого журнала. Но 8 июля 1822 года во время шторма яхта, на которой совершал морскую прогулку Шелли, перевернулась. Внезапная гибель Шелли явилась большим горем для Байрона и невосполнимой утратой для английской поэзии.

В Греции, так же, как и в Италии среди карбонариев, Байрон столкнулся с отсутствием единства в рядах повстанцев. Он начинает большую организационную работу по сплочению их, участвует в подготовке кадров для создания греческой повстанческой армии. Эта напряженная жизнь в Миссолонгах была прервана тяжелой болезнью. 19 апреля 1824 года поэта не стало.

Смерть Байрона болью отозвалась в сердцах людей. Греция отметила ее национальным трауром, останкам поэта были отданы воинские почести. Гроб сего телом отправили на родину. Он был похоронен в небольшой церкви, неподалеку от Ньюстеда. На надгробной плите выбито: "Здесь... покоятся останки Джорджа Гордона Ноэля Байрона... автора "Паломничества Чайльд-Гарольда"... который умер в Миссолонгах, в Западной Греции... при героической попытке вернуть этой стране ее древнюю свободу и славу".


Глава 2. Развитие образа Каина в произведениях Байрона



Любой выдающийся художник (в широком смысле этого слова), создающий яркий и цельный характер, образ героя, которого невозможно ни с кем спутать, проходит долгий путь, вырабатывая этот образ в своих произведениях, прежде чем придать ему ту завершенность, материальность и систему ценностей, с которой он входит в мировую литературу. Говоря о Байроне, наверное, сложно решить, какой же его герой является центральным в его творчестве, наиболее глубоко выражающим мировоззрение автора и поражающим воображение читателя. Да, Чайлд Гарольд стал фактически именем нарицательным, героем своего времени, отражением целого поколения, символом своей эпохи. Вместе с тем его нельзя назвать героем, несущим все принципы, эстетические установки и философские взгляды Байрона. Как нельзя сказать этого ни об одном из его конкретных героев. Пожалуй, всеми этими свойствами, обладает лишь так называемый “байронический характер”, собирательный образ, фактически ставший литературоведческим термином, обозначающий целый тип персонажей, наделенных характерными свойствами.

Тем не менее, каждый из ярких образов, подаренных нам Байроном, имеет свою историю развития, своих предшественников. Это касается и образа Каина, воплотившегося в одноименной мистерии Байрона. Для того, чтобы прийти к более глубокому пониманию этого сложного и трагического образа, необходимо рассмотреть несколько произведений, герои которых несут в себе зачатки будущего образа Каина. Для этого мы обратимся как к ранним произведениям Байрона, так и к тем, которые были написаны в последние годы его жизни, одновременно с мистерией “Каин”. 

Творчество Байрона можно условно разделить на два периода: 1807-1816 гг. и 1817-1824 гг. В первый период творчества Байрон находится ещё под влиянием английской классицистической поэзии. Во второй период он выступает как вполне оригинальный поэт-романтик. Тем не менее, черты классицизма присутствуют в произведениях Байрона на протяжении всей его жизни, нередко вступая в противоречие с мировоззрением поэта, отрицающим просветительский оптимизм. Пожалуй, классицизм Байрона, особенно в его драматических произведениях, более близок первоисточнику, древнегреческим классическим трагедиям, чем произведениям эпохи Просвещения. Но образ Каина получил свое развитие не только в драматических произведениях Байрона, но и в его поэмах. Первой из них, которую мы рассмотрим здесь, будет поэма “Паломничество Чайлд-Гарольда”. 



2.1 “Паломничество Чайлд-Гарольда”



В 1812 году появляются первые две песни лироэпической поэмы "Паломничество Чайлд-Гарольда". Что такое для Европы 1812 год? Он был ознаменован историческими событиями, великими потрясениями, как политическими, так и духовными. В Англии в этот период, время наполеоновских войн, усилились реакционные тенденции, начались репрессии против демократических движений и ирландцев. Ухудшалось экономическое положение страны, начинались выступления рабочих, континентальная блокада влекла за собой усиление консервативных тенденций. В Европе в это время происходят кровопролитные бои с Наполеоном, мир находится на грани кардинальных преобразований. Вот в такой напряженный момент и выходит поэма Байрона “Чайлд-Гарольд”. 

Эта поэма произвела огромное впечатление не только на английскую публику, но и на мыслящих людей всей Европы. За 1 год она выдержала несколько переизданий, что неудивительно, ведь здесь поэт затронул самые наболевшие вопросы своего времени, отразил настроения разочарования, опасения за будущее, выразил неприятие захватнической войны и тирании. 

Итак, герой Байрона, Чайлд-Гарольд, покидает родовое поместье, Англию и отправляется в странствие, в надежде на новые впечатления, утомленный и разочарованный жизнью, чувственными удовольствиями которой он пресыщен, несмотря на свою юность. Перед нами с первых строк предстает человек, изверившийся в людях, испытавший разочарование в любви, одолеваемый охотой к перемене мест. 



Но вдруг, в расцвете жизненного мая,

Заговорило пресыщенье в нем,

Болезнь ума и сердца роковая

(I,4)



Под маской его напускного равнодушия таится глубокая душевная драма, страстная и живая натура.



Но в сердце Чайльд глухую боль унес,

И наслаждений жажда в нем остыла,

И часто блеск его внезапных слез

Лишь гордость возмущенная гасила.

(I, 6)



Чайлд-Гарольд путешествует по Португалии, Испании, Албании, Греции, повсюду становясь очевидцем политических конфликтов, национально-освободительных движений. В третьей и четвертой песнях, написанных уже после изгнания Байрона из Англии (1817 г.) и относящихся к более зрелому периоду творчества поэта, образ Чайлд-Гарольда постепенно растворяется в лирическом герое поэмы. 



В дни молодости пел я об изгое,

Бежавшем от себя же самого,

И снова принимаюсь за былое,

Ношу с собой героя своего…

(III, 2)



Описывая путешествие Гарольда по Бельгии, Байрон предается тягостному раздумью о будущем человечества. Поражения Наполеона при Ватерлоо в 1815 году он расценивает как трагедию – жертвы, принесенные народами для сокрушения тирана, повлекли за собой новую деспотию и реакцию, установившуюся в Европе после Венского конгресса.



Но мир на самом страшном из полей

С победой получил лишь новых королей

(III, 17)



Однако герой – лишь пассивный наблюдатель, он не принимает участия в событиях, происходящих вокруг него. Тем не менее, поэт не делает своего героя безликим, мы можем судить о его личности и о его внутреннем состоянии. Индивидуализм, ведущий Гарольда к постоянному одиночеству, сочетается в душе героя с непримиримым протестом против всякого гнета, разочарованием в существующих идеалах, стремлением познать неизведанное, понять себя и окружающий мир. 

Это дает нам основание предположить, что черты типичного байронического характера, воплотившиеся позднее и в Каине, проявлялись уже в раннем творчестве Байрона. Причиной этому послужили, видимо, как личные переживания поэта, так и общие настроения того времени.

Следующим важным этапом в формировании образа Каина стал цикл так называемых ‘Восточных’ поэм Байрона, написанных в необычайно короткие сроки, с1813 по 1816 год.



2.2 Восточные поэмы



Окружающая поэта действительность подтачивала классицистические идеалы, которых он в некоторой мере продолжал придерживаться, порождало романтический протест Байрона против вселенной, в которой попираются законы здравого смысла, заставляло его бунтовать против всякой регламентации в частности – в области художественного творчества. Бунт этот в первую очередь проявляется в новом типе героев, противостоящих миру зла и несправедливости, которую они, увы, бессильны победить.

Обстоятельства, как и всегда в романтических произведениях, оказываются сильнее их, и они несут вечное бремя отчаяния и страдания. Здесь мы видим черты уже во многом типические, лежащие в основе байронического характера и присущие в дальнейшем образу Каина. 

Если рассматривать Восточные поэмы (а это поэмы “Гяур”, “Абидосская невеста”, “Корсар”, “Лара”, “Паризина”, “Осада Коринфа”) подробнее, то стоит остановиться на некоторых из них, так как образы главных героев в них схожи по вышеперечисленным признакам, хотя, несомненно, каждый из них создан с художественной неповторимостью, присущей перу великого поэта. 

В Восточных поэмах углубляется конфликт героя с обществом. Например, в поэме “Корсар” Байрон подчеркивает, что не природа создала героя преступником, а обстоятельства поставили его в это положение.



Оттолкнут, оклеветан с юных дней,

Безумно ненавидел он людей.

(I, XI)

Он средь людей тягчайшею из школ – 

Путь разочарования прошел (I, XI)



Отступая от классицистических традиций, поэт рисует противоречивый образ, в котором сочетаются нежность и жестокость, крайний индивидуализм и жертвенность, благородство и преступность, меланхолическая пассивность и необузданная энергия. Например, в описании Корсара

Нет злых вполне. И он в душе таил

Живого чувства уцелевший пыл;

(I, XII)

Он был преступен - мы его клеймим! -

Но чистой был любовью он палим;

Ее одну, последний дар, не мог,

В душе холодной заглушить порок!

(I, XIII)



Главный герой – корсар Конрад изображен автором фигурой глубокой и неоднозначной, разительно отличающейся от героев классицистических поэм, где добро и зло четко обозначены. В Восточных поэмах в целом и в “Корсаре” в частности отражаются сомнения автора в справедливости мироустройства, приводящие героев к трагическому концу. В романтической обстановке (морские сражения, спасение наложницы султана, пленение Конрада) показана обреченность героя, сочетающего в себе доброе злое начало и его неспособность реализовать свои положительные качества в жестоком и несправедливом мире. В отличие от предшествующих “Корсару” поэм “Восточного” цикла, личность героя раскрывается перед нами через различные критические ситуации, с которыми он сталкивается в течение поэмы. 

Не менее сложны и герои других Восточных поэм. По мысли Байрона, именно лучшие их качества – твердость духа, сила привязанностей, поднимает их на восстание против общества, не приемлющего эти выдающиеся личности. Однако восстание против общества возможно лишь через преступление, искажающее благородное начало в их душах. Образ Конрада последовательно усложняется в последующих за ним поэмах “Лара”, “Осада Коринфа” и “Паризина”. 

Отвращение к реакции и ограничению свобод, прославление гордого и одинокого борца против тирании закона и обычая, защита чувства, торжествующего над мещанской умеренностью, атмосфера таинственной печали и нечеловеческого накала страстей – вот черты, поразившие читателей поэм Байрона.

Все поэмы Восточного цикла объединены мотивами обреченности исключительной личности во враждебном человеку мире, а также борьбе с любого рода деспотией. Эти темы получат развитие в последующих произведениях Байрона, в частности в “Каине”. Забегая вперед, отметим, схожесть героя мистерии “Каин”, например с Конрадом – будучи людьми мыслящими и стремящимися к добру, оба героя приходят в итоге к трагическому финалу, причиной которому их исключительность и несовершенство окружающего мира. 



2.3 “Манфред”



В 1817 году великий английский поэт навсегда покинул свою Родину, унося в душе печаль и горькую обиду изгнанника. С этого переломного момента в жизни Байрона начинается второй период его творчества, на протяжении которого были созданы поразительные по глубине и художественной силе произведения. Рассмотрим одно из них, наиболее важное для развития образа Каина. Это – драматическая поэма Байрона “Манфред”. 

Прежде чем переходить к обзору ”Манфреда” стоит сказать несколько слов о драматургии Байрона вообще. Байрон увлекался театром с юных лет, в последствии, как мы видим это из его биографии, он был близок к театру Друри-Лейн, где близко познакомился с театральной жизнью. Это не могло не вызвать у него желания написать что-нибудь для сцены. Однако, фактически все драматургические произведения, которые он создал, не предназначались, по его собственному мнению, для постановки в театре. По-видимому, это было связано, как с особенностями его творений, во многом новаторских, так и с обстановкой на английской сцене того времени. Светская публика, наверное, была ещё не готова воспринять глубокий социально-философский смысл произведений Байрона, и тот опасался, что реакция подобного рода публики вызовет в нем только “страдание, усиленное еще сомнениями в компетентности зрителей и сознанием своей неосторожности в выборе их своими судьями" (предисловие к “Марино Фальеро"). Создавая свои произведения, Байрон испытывал сильное влияние классицизма, которое особенно ярко выражено в таких драмах, как “Марино Фальеро”, “Сарданапал” и “Двое Фоскари”. Поэт сам говорит о своей приверженности принципу трех единств и другим классицистическим принципам в предисловии к драме “Марино Фальеро”. Любопытным образом эта группа произведений, написанных примерно в один период, сосуществовала с другой, принципиально отличающейся от неё – “Манфредом”, “Каином”, мистерией “Небо и земля”, созданными в вольной романтической форме. 

Итак, “Манфред” становится фактически первым серьезным драматургическим опытом Байрона. Эта драматическая поэма начата им в год изгнания, 1817. В её создании важную роль сыграли впечатления поэта от путешествия по Швейцарии. Величественные пейзажи, заснеженные горные вершины, прекрасная и дикая природа Альп поразили воображение Байрона, побудили его изобразить эти великолепные картины в стихотворной форме. Вся поэма проникнута холодной красотой гор, донесенной до нас гением поэта. 



В хрустальном океане горных льдов,

Мы без следа скользим по их изломам,

По глыбам, взгроможденным друг на друга, 

Застывшим посреди водоворота…. 

(Акт II, Сцена 3)



Одновременно с этим его терзали чувства горького разочарования, одиночества, отверженности, которые он также вложил в свое удивительное произведение. Однако нет сомнений в том, что замысел “Манфреда” обусловлен не просто капризной фантазией Байрона, не просто пережитым им личным горем, но выражает существенную сторону философской мысли эпохи. Страдания Манфреда, заточившего себя в неприступном одиночестве своего горного замка и погибающего под бременем раскаяния и сознания своего непреодолимого разрыва с человечеством, отражает тяжелые размышления самого Байрона, в конечном счете порожденные…общим кризисом просветительской мысли в Европе. 

Манфред – не очень большая поэма, в ней происходит не так уж много событий, и, по большому счету, все происходящее является лишь иллюстрацией философской идеи, лежащей в основе произведения. Многие современники Байрона считали, что “Манфред” был написан под впечатлением от “Фауста” Гете. Действительно, на первый взгляд, кажется, что существует множество сходств – готическая атмосфера, ученость главных героев и их обращение к потусторонним силам, мистические события, гибель возлюбленной…

Однако Байрон отрицал связь своей поэмы с Фаустом. Если Фауст утверждает невозможность подлинного знания, то герой “Манфреда” убежден, что знание лишь увеличивает страдания человека. Эта его позиция заявлена уже в самом начале поэмы. 



Скорбь – знание, и тот, кто им богаче,

Тот должен был в страданиях постигнуть,

Что древо знания – не древо жизни…

(Акт I, Сцена 1) 



Эти строки напрямую связаны с проблематикой “Каина”; размышления над вопросом о сущности знания и месте человека в системе мироздания в “Каине” получат особое значение и развитие. 

Другим мотивом, унаследованным от предыдущих произведений Байрона и переданным в дальнейшем “Каину”, станет уже известный нам мотив тираноборчества, отказа от преклонения перед высшими силами. В “Манфреде” этот протест наиболее ярко выражен в конце поэмы, когда герой отказывается повиноваться властителю злых сил Ариману и следовать за могучим духом, призванным вести его навстречу смерти. 



Я презираю вас, - я с каждым вдохом

Теряю жизнь, но презираю вас!

Я не смирюсь, покуда сердце бьется…

(Акт II, Сцена 4)



Манфред, постигший различные науки жаждет забвения и свободы от своего опыта, он мечтает о небытии.



Забвенья – лишь забвенья.

Вы мне сулите многое, - ужели

Не в силах дать лишь одного? 

(Акт I, Сцена I)



Его тяготит чувство вины, так как он стал причиной гибели своей возлюбленной Астарты, подобно другим героям драматургии Байрона, он “мучительно переживает самый факт своего бытия”. 

Итак, рассмотрев “Манфреда”, последовавшего за Восточными поэмами, мы можем проследить за изменениями образа байронического героя и за изменениями во взглядах самого поэта. Настроение произведений Байрона с 1817 года становится более пессимистическим, вера его героя в человечество слабеет, отчуждение от общества увеличивается, и вместе с ним возрастает его гордыня, более яростным и отчаянным становится протест против зла и несправедливости. В образе Манфреда трагизм романтического мировоззрения Байрона достигает высшей точки. Однако наряду с типом героя, постепенно развивавшимся от Чайлд-Гарольда к Манфреду и позднее, к Каину, великий поэт создал ещё один неповторимый образ, значительно отличавшийся от всех остальных и любопытным образом контрастировавший с образом “Каина”. Речь идет о “Дон Жуане”, одном из величайших произведений литературы XIX века. 



2.4 “Дон Жуан”



Это произведение, на каждом слове которого лежит “печать бессмертия” интересно нам не только, как, пожалуй, наивысшая степень проявления таланта Байрона, но и как поэма, работа над которой шла параллельно с созданием мистерии “Каин”. Поразительна не только байроновская трактовка образа Дон Жуана, но и несхожесть его с тем типом героев, который существовал в его творчестве прежде и о котором мы рассуждали выше. И “Каин”, и “Дон Жуан” создавались в один период жизни поэта, хотя, конечно, на создание “Дон Жуана” у Байрона ушло значительно больше времени. Оба эти произведения связаны с итальянским периодом творчества Байрона, который начался с 1818 года. 

Итак, в 1818 году Байрон прибывает в Италию, где вскоре присоединяется к движению карбонариев, выступавших за освобождение Италии от австро-венгерского ига. В это время тираноборческие мотивы, всегда занимавшие значительное место в его творчестве, усиливаются. По-разному, но с удивительной силой проявляются они и в “Каине” и в ”Дон Жуане”. В мистерии “Каин” протест возведен до космической величины, философски рассматривается место человека в мире, трагическая двойственность его природы. “Дон Жуан” же нарочито прозаичен, если можно это сказать о поэтическом произведении. Вечные вопросы трактованы здесь через жизненные ситуации и проблемы, современные поэту. 

Основные мотивы “Дон Жуана” - это скорбь об унижении просветительских идеалов, обличение пороков общества, протест против захватнической войны, воспевание справедливой борьбы против любой деспотии. 

Все эти темы раскрываются в поэме при помощи массы художественных средств, многие из них являются новаторскими для того времени. В общем можно сказать, что Байрон стремится к максимальной точности фразы, он вводит в свою поэму лексику самых разных сфер жизни, включая элементы народного творчества, что придает произведению необычайную живость и разнообразие. 

Герой поэмы весьма далек от привычного для нас байронического характера, одержимого мрачными страстями и обреченного судьбой на гибель. Дон-Жуан - характер многомерный и развивающийся, в отличие от монолитных романтических героев, испытывающих смену внутренних состояний, однако остающихся самими собой до самого конца. В отличие от этих же героев, универсальных, изображенных как бы в отрыве от реального мира, Дон Жуана поэт создает в совершенно конкретных условиях. История героя здесь как бы опровергает принятую просветителями идею Руссо о “естественном человеке” и раскрывает трагизм человеческого существования вообще. 

Дон Жуан показан автором на довольно продолжительном отрезке времени; он претерпевает самые разные приключения, в ходе которых, как в и “Корсаре” проявляется характер героя. Молодой испанец переживает и кораблекрушение, и кратковременное счастье чистой любви, и рабство, и войну, а затем проходит искушение роскошной жизнью придворного – фаворита Екатерины II. Поэма не была закончена, последние её песни переносят нас в недалекое для Байрона прошлое Англии, где Дон Жуан вращается в высших кругах в должности русского посланника. Все эти многочисленные приключения позволяют Байрону осветить в различные сферы жизни европейского общества и обличить его пороки. Наиболее значимыми эпизодами поэмы в рамках раскрытия темы данной работы для нас являются седьмая, восьмая и девятая песни. Они повествуют об участии Дон Жуана во взятии крепости Измаил вместе с русскими войсками, а затем о его жизни при дворе Екатерины II. Любая война, кроме национально-освободительной, является для поэта безусловным злом, кровопролитием, совершаемым по прихоти бездушных тиранов. Средоточием тирании, апогеем абсолютизма для Байрона становится Екатерина II. Через описание русского двора и подробностей кровопролитной войны Байрон раскрывает суть любой европейской тирании и любой европейской войны. Именно в этих песнях звучат самые гневные реплики поэта против деспотии. Он обращается к потомкам с уверенностью в том, что в будущем тирания будет лишь позорным воспоминанием о прошлом человечества. 



Пускай же разукрашенные троны

И все на них сидевшие царьки

Вам чужды, как забытые законы

<……………………………….>

Вы будете глядеть в недоуменье – 

Могли ли жить подобные творенья!

(VII, 137)



Эти строки были написаны через год после создания “Каина”, но они отражают во многом те же настроения, которые преследовали его во время создания мистерии. 

Подводя итог всему вышесказанному, следует заметить, что “Дон Жуан” и “Каин” являются как бы различными гранями одной идеи, которую Байрон выражал в своих произведениях на протяжении всей своей жизни, идеи о величии личности и низвержении любой формой тирании. 


Глава 3. Мистерия “Каин”



В январе 1821 Байрону минуло 33 года. В это же время явилась к нему идея о создании “Каина”. Прошедший 1820 год был для поэта чрезвычайно богат событиями – это и новая любовь, графиня Тереза Гвиччиоли, и участие в движении карбонариев. Одновременно с этим политические события в Европе приковывали его внимание – победа революции в Испании, вольнолюбивые настроения в Италии, дававшие надежду на избавление от австро-венгерского гнета и на принятие Конституции. Эти разнообразные явления жизни послужили основой для подъема творчества Байрона и переосмысления идей, волновавших его прежде. Он работает над произведениями самого разного характера, особое внимание уделяя драматическим поэмам, в частности трагедиям. 28 января 1821 года он пишет в Дневнике: “Обдумывал сюжеты четырех будущих трагедий <…>, а именно “Сарданапал”, уже начатый; “Каин” – метафизический сюжет, немного в духе “Манфреда”, но в 5 актах, может быть с хором; Франческа да Римини в пяти актах; и возможно попытаюсь написать о Тиберии… ”. Далее в записи от того же числа поэт рассуждает о природе страха человека перед будущим и причинах его сомнения в настоящем. Он также говорит, что лишь в Прошедшем мы можем найти ответы на вопросы о Будущем, и лишь Надежда поддерживает стремление человечества вперед. В связи с этим он определяет и роль поэзии. “Что такое поэзия? – Ощущение Прошедшего и Будущего миров”. В этой же дневниковой записи он приводит и набросок речи Люцифера для трагедии “Каин”



Когда бы смерть была лишь злом – безумец!

Жить разве я позволил бы тебе?

Живи, как я живу, как жил отец твой,

Как будут жить и правнуки твои.

Эта дневниковая запись освещена здесь так подробно, потому что из неё мы можем сделать несколько выводов, очень важных для понимания позднего периода творчества Байрона в целом и мистерии “Каин” в частности. 

В этой записи – ключ к пониманию Байроном сущности поэзии, а перечень сюжетов задуманных им… трагедий говорит о том, что внимание поэта привлекли те эпизоды мира Прошлого, в которых отражены разные грани деспотизма. 

Из произведений, создать которые Байрон планировал в этой дневниковой записи, реализовались всего два – “Сарданапал”, драма о трагическом конфликте между естественным стремлением человека к счастью и его ответственностью как государственного деятеля за судьбу народа, драма, в которой деспотизм героя заключается в пренебрежении обязанностями государя и попустительстве злу, и трагедия “Каин”. 

Несмотря на то, что сам автор в дневнике называет “Каина” трагедией, позже, в предисловии к этому произведению он дает ему более развернутую характеристику. “Каин” определен там как мистерия, так в средневековье называли представления на библейские сюжеты. Однако содержание произведения вовсе не носит того нравоучительного характера, который присущ “моралитэ”, его идея вступает в серьезное противоречие с традиционной христианской трактовкой сюжета о Каине. 

“Каин” посвящен Байроном другому знаменитому английскому писателю 19 века, сэру Вальтеру Скотту, для которого подобный дар был, конечно, почетным, но при этом довольно опасным, ведь отношение большей части публики к “Каину” было негодующим. 

Прекрасно сознавая неподготовленность общества к восприятию такого нестандартного и во многом провокационного произведения, Байрон стремился смягчить впечатление от него, комментируя в предисловии те моменты, которые могли показаться его современникам особенно богохульственными. 

Известно, что отношение Байрона к Библии и к христианской вере было чрезвычайно сложным. В течение своей жизни он не раз пытался обратиться к религии и даже отдал одну из своих дочерей на воспитание в католический монастырь. Мы не можем сегодня судить, к чему же все-таки пришел великий поэт в конце своей жизни, но атеистом он определенно не был. Более того, библейский текст он, по-видимому, знал прекрасно, и предисловие к “Каину” это подтверждает. В начале предисловия поэт объясняет, что старался по мере сил, сделать так, чтобы каждый из героев выражался соответственным ему языком и, если брал что-либо из Священного писания, то крайне редко. Далее поэт отметает в сторону все возможные предположения читателей и критиков, что его мистерия – лишь очередная вариация на тему мильтоновского “Потерянного рая” или отголосок какого-либо другого произведения. При этом не возникает сомнений, что “Потерянный рай” с его близкой Байрону трактовкой Люцифера как гордого борца против тирании Бога оказал определенное влияние на “Каина”. Сам поэт не отрицает, что Мильтон произвел на него большое впечатление, хотя был прочитан за много лет до создания “Каина”. В примечании к предисловию поэт упоминает о поразившей его теории Кювье, предполагающей, что «…мир был населен разумными существами, превосходившими умом людей и по своей мощи пропорциональными мамонту». 

Сегодня такое поэтизированное описание динозавров кажется нам даже забавным, но вспомним, что в первой половине XIX века мир, стоявший на пороге великих открытий, был потрясен фактами, противоречившими библейской картине мира. 

Байрон же использует эту теорию, вложив её в уста Люцифера, она помогает поэту создать фантастическую и величественную картину Царства смерти во втором акте пьесы. Мысль о существовании на Земле более развитых существ до появления человека глубоко волновала Байрона. Например в “Разрозненных мыслях” он пишет : “ Иногда я думаю, что Человек – потомок какого-то более высокого материального существа, уцелевший от иного мира, выродившийся вследствие лишений и борьбы, через Хаос пришедший к некоему со средой… 

Эпиграф к мистерии также весьма интересен. Это- цитата из Библии: 

“Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог”. Опираясь на эту фразу, поэт фактически отрицает признанное в христианстве положение о том, что Еву соблазнил дьявол. Он комментирует это и в предисловии: “Читатель, наверное, помнит, что в книге “Бытия” не сказано, что Еву соблазнил дьявол, а говориться о змие, да и то потому, что он “самая хитрая из полевых тварей”. То есть, ответственность за грехопадение перекладывается на самого человека. В первом акте пьесы эта мысль прозвучит из уст Люцифера, но не будем забегать вперед. 

Итак, “Каин” – это мистерия в пяти актах, в ней восемь действующих лиц: Адам, Каин, Авель, Ангел Господень, Люцифер, Ева, Ада, Села. Все персонажи – библейские, основное действие происходит на земле, после изгнания первых людей из рая. Каноническая история Каина и Авеля весьма лаконична. Приведем её здесь, хотя бы ради сравнения с трактовкой Байрона.

“… Каин принес от плодов земли дар господу. И Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел господь на Авеля и на дар его; А на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лицо его. И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? И отчего поникло лицо твое? Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним. И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его”. Суть христианского предания – смирение; главный грех Каина – гордыня, вина его неоспорима. Байрон же дает совершенно другое видение этого сюжета.

Характер Каина начинает раскрываться перед нами с первой сцены первого акта. Адам, Ева, Авель со своей женой Селлой и жена Каина Ада возносят хвалы Иегове на восходе солнца. Внимая их молитвам, герой испытывает “раздражение и презрение, пугающие его самого”, он не понимает, за что могут быть благодарны Иегове его близкие.



Адам

Но ты молчишь, сын Каин.

Каин

Это лучше.

<…>

Каин

Мне не о чем молиться

Адам

И не за что быть благодарным?

Каин

Нет.

(Акт I, Сцена 1)



Здесь, как в Манфреде, где герою противопоставлены фигуры Аббата и Охотника, контрастными по отношению к Каину являются фактически все персонажи, кроме Люцифера. И ”Манфред” и “Каин” – это философские драмы, в которых ставятся вечные вопросы, но мистерия Байрона более универсальна, так как его герои представляют собой фактически все человечество. 

Каин тяготится своим существованием, он упрекает своих родителей в том, что они не вкусили от древа жизни, которое позволило бы им не тяготиться страхом смерти. В нем нет и доли того смирения, которое присуще Адаму, Еве и другим их детям. Более глубоко, чем другие второстепенные герои в мистерии раскрыт образ Ады – жены Каина. Она – воплощение кротости, бесконечной любви и преданности. 

За сценой молитвы следует монолог Каина, в котором тот выражает свое возмущение мироустройством, сомневается во благе Всевышнего (“Всесилен так и благ? Зачем же эта благость наказует меня за грех родителей?” Акт I, сцена 1). Читатель понимает, что эти вопросы волнуют героя уже давно, что это плоды долгих и горьких размышлений и наблюдений. Именно в этот момент сомнения появляется фигура Люцифера. В описании его облика чувствуется преемственность от мильтоновского сатаны, он очень далек от христианской трактовки этого образа.



Он смотрит

Величественнее ангелов; он так же

Прекрасен, как бесплотные, но, мнится,

Не столь прекрасен, как когда-то был….

(Акт I, Сцена 1)



Люцифер воспринимается героем почти с восхищением, он сразу угадывает могущество этого духа. Вместе с тем он отмечает что “скорбь кажется мне частью его души…”. Перед нами сразу возникает образ титанический, сумрачный, таинственный. 

Между Каином и Люцифером начинается беседа, в ходе которой Дух подводит героя к тем выводам, которые давно уже созревали в его сознании. Он утверждает, что сострадает смертным, порицает Бога за жестокость по отношению к ним и опровергает предположение Каина о том, что дьявол под личиной змея соблазнил Еву. В его интерпретации человек из тщеславия переносит вину за свое грехопадение на злого духа; более того он заявляет, что “тварь его лишь разбудила в тех, с кем говорил язык её коварный”. Здесь – тот же мотив ответственности человека за собственные деяния, о котором нам напоминают предисловие и эпиграф.

В этой первой беседе Каина и Люцифера есть несколько ключевых моментов, раскрывающих суть мистерии и образы героев. Байрон вкладывает в уста Духа такие речи и изображает его таким образом, что этот герой внушает читателю невольную симпатию в контексте данного произведения. Люцифер говорит Каину о том, что он заботится о людях более чем Бог (“Я б создал богами вас, а он лишил вас рая…”), и поднимает тему смерти, мысли о которой давно уже преследуют Каина. Единственный способ для героя победить свой страх перед ещё неведомым человечеству явлением – это познать, что такое смерть. Люцифер, подталкивает его к этому выводу, приводя в пример себя



А я, познавший все, уж не страшусь

Ни перед чем. Вот истинное знанье. 

(Акт I, Сцена 1)



Каин, видящий теперь в Духе своего единомышленника и почти что союзника просит Люцифера наставить его, на что тот, в своей сатанинской гордыне требует, чтобы человек пал и поклонился ему, как владыке. Здесь как раз и проявляется характер Каина, гордыня которого лишь немногим уступает Люциферу. Подобно Манфреду, отказавшемуся пасть перед Ариманом, он отказывается встать на колени. Перед этим он, правда, колеблется, спрашивая у своего собеседника: 



- Ты разве Бог? 

А затем:

-Так равный Богу?

(Акт I, Сцена 1)

В ответ на это Люцифер с презрением говорит, что не имеет ничего общего с Иеговой и согласится быть “чем угодно – выше иль даже ниже -- только не слугою могущества Иеговы”. 

Видя, что Каин не хочет сгибаться ни перед кем, сатана замечает: “непоклоненье Богу есть поклоненье мне’. Люцифер соглашается открыть Каину тайну его существования и требует, чтобы тот следовал за ним. В этот момент появляется третье лицо – антипод Каина и Люцифера – Ада, самый сложный после Каина образ в мистерии. Беседа теперь идет фактически между ней и Духом, и это – кульминация первого акта. 

Каин по-прежнему остается центральной фигурой, хотя его реплики в этой части немногочисленны, а два обрамляющих его персонажа олицетворяют противоборствующие силы. Ада призывает своего брата не идти вслед за Духом и остаться с ней, и, одновременно, вступает в спор с Люцифером. Последний утверждает, что истина – благо, и змий был правдив, соблазняя Еву, а Иегова всемогущ, но не всеблаг, он внушает не любовь, а ужас. Из этих рассуждений он выводит главное положение: “любовь не совместима с знанием…другого нет выбора. Адам уже избрал: он почитает Бога лишь из страха”. Ада в свою очередь утверждает противоположное: “Кто всемогущ, тот и всеблаг”, “…истина несет нам только беды”. Она умоляет Каина предпочесть любовь знанию и не покидать её. Ада кротка, она не чувствует ненависти по отношению к темному духу, который хочет забрать у неё любимого. Напротив, она плачет о Люцифере, интуитивно чувствуя, что он несчастен и одинок. Она страшиться, что, открыв её мужу доселе неизведанное, он сделает и его таким же несчастным. “Нет, не ходи за ним - за этим духом: это дух нам чуждый” – восклицает Ада. Но Каин неумолим, он уже сделал свой выбор. Подобно предшествующим ему героям Байрона он не может склониться перед окончательно открывшейся ему несправедливостью мироздания, он не способен быть рабом. Он винит своих родителей в том, что те обрекли не только их, но и “мириады, сонмы тех, что народятся” на вечные страдания и смерть, а древо дало им единственное знание – “мы знаем лишь одно: что мы несчастны”.Каин не может продолжать прежнее существование, которое, как он говорит “унижает его дух”. Читатель понимает, что самое сильное негодование герой испытывает против Творца, ставшего, по его мнению, причиной всех несчастий. Не внимая мольбам возлюбленной, обуреваемый жаждой знания, Каин отправляется вслед за Люцифером. На этом завершается первый акт мистерии.

Изначально кажется, что в “Каине” силы добра и зла четко обозначены, но в том и заключается сложность и достоинство этого произведения, что “полюса” его несколько раз меняются местами и мы не получаем однозначного ответа на вопрос о том, что есть добро, а что зло.

В финале первого акта доводы Люцифера кажутся справедливыми, его желание открыть Каину истинное знание более или менее искренним. Но не будем забывать, что Люцифер лукав. 

Второй акт “Каина”, кульминационный для произведения и поражающий воображение читателя глубиной и вселенским масштабом, открывает перед нами полет Каина и Люцифера в Бездне пространства, а во второй сцене – их путешествие по Царству смерти. Люцифер показывает Каину невообразимое множество миров, движущихся в пространстве, подводит его к пониманию относительности всего сущего и осознанию ничтожности не только человека, но даже и всей Земли по сравнению со Вселенной. Владыка тьмы также напоминает Каину о том, что его дух, стремящийся к знанию, скован грубой телесной оболочкой и обречен на смерть. Всю свою дальнейшую аргументацию Люцифер строит на контрастах: смерть-бессмертие, ничтожество человека – величие вселенной, тиран Адонаи и он сам, бессмертие духа и неизбежность страданий. Понимая, что человек не властен бороться со смертью, несмотря на то, что часть его бессмертна, Каин не отчаивается, он не боится увидеть царство смерти: 



Раз грех Адама предал всех нас смерти,

То я хочу заранее увидеть

То, что мы все увидим поневоле

Когда-нибудь.

(Акт II, Сцена 1)



Царство смерти поражает Каина своей величественной необъятностью, он видит там мириады теней давно ушедших существ и продолжает свою беседу с Люцифером. Тот объясняет ему, что люди – не первые на Земле, что до этого её населяли иные, высшие и гораздо более прекрасные существа, которых, несмотря на их величие, также постигла смерть. Всеми своими действиями Дух стремится доказать Каину его собственное ничтожество, он утверждает, что “смерть даст высшее познанье; ведь только смерть для смертных несомненна”. Ужасаясь столь трагической картине мироздания, открывшейся перед ним, Каин восклицает: 



Зачем я существую

И почему несчастен ты, и все,

Что существует в мире, все несчастно?

Ведь даже тот, кто создал всех несчастных 

Не может быть счастливым…

(Акт II, Сцена 2)



Этот и последующие монологи ещё глубже раскрывают перед нами образ Каина; это человек вовсе не эгоистический, глубоко сострадающий, наделенный естественным стремлением к добру и к истине. Он противится, когда Люцифер искушает его, вызывая в его душе недобрые чувства к собственному брату. Мы видим, что Каин и сам давно уже задумывался, почему все, и даже всеблагой Иегова относятся к Авелю благосклоннее, чем к нему. Злой дух разжигает в герое искру неприязни к брату, но Каин пока сопротивляется этому чувству. Он просит Люцифера открыть ему его обитель или обитель Иеговы. Последующие за этим реплики Духа меняют отношение читателя к этому персонажу. Постепенно становится ясно, что он вовсе не желает блага людям, а всего лишь использует их в борьбе с Иеговой за власть. Люцифер говорит, что открыть одну из великих обителей перед человеком может только смерть, и что настала пора Каину вернуться на землю. Когда же герой вопрошает Люцифера, какова же была все-таки цель их путешествия, то Люцифер отвечает, что Каин должен познать себя, что приводит его к желанному для Злого духа выводу:



Увы! Я познаю,

Что я – ничто.

(Акт II, Сцена 2)



Люцифер заключает, что это – “непреложный итог людских познаний”. Здесь угадывается знакомый нам мотив, звучавший ещё в “Манфреде”.

Финальный монолог Люцифера, после которого этот персонаж уже более не появится в мистерии, содержит, непримиримый вызов Богу и очередное рассуждение об относительности добра и зла:



Он победил, и тот, кто побежден им,

Тот назван злом; но благ ли победивший? 

(Акт II, Сцена 2)



Напоследок Люцифер, который теперь не вызывает у нас такого почтения, как в начале произведения, но все же остается героем неоднозначным, произносит слова, которые, пожалуй могли бы звучать из уст самого автора:



Один лишь добрый дар

Дало вам древо знания - ваш разум:

Так пусть он не трепещет грозных слов

Тирана, принуждающего верить

Наперекор и чувству и рассудку.

Терпи и мысли – созидай в себе 

Мир внутренний, чтоб внешнего не видеть;

Сломи в себе земное естество

И приобщись духовному началу!

(Акт II, Сцена 2)



Итак, во втором акте пьесы ещё сильнее, чем в начале звучат тираноборческие мотивы, как из уст Люцифера, так и из уст Каина. Но Каин стремиться к добру, его восстание против Бога – результат его неудовлетворенности окружающим миром, в котором происходит так много зла. Силой своего ума герой понимает, что Люцифер – не его союзник и равнодушен к нему и к судьбе человечества так же, как и Бог. 

С возвращения на Землю начинается третий, финальный акт философской драмы. Композиция произведения циклична и это соответствует его идее – поднявшись от тягостной повседневности до космических высот, человек вновь возвращается на Землю, чтобы ещё сильнее ощутить свое ничтожество. 

Каин возвращается из Бездны пространства ещё более угнетенным и мятежным, чем прежде. Любовь кроткой Ады, которая встречает его, мирный сон его сына Эноха лишь усугубляют его страдания. Каин понимает, что и его сын, и все последующие поколения будут несчастны, что рай навеки потерян ими. Он вновь и вновь повторяет, что человек – ничтожество, а Иегова несправедлив, заставляя людей страдать за грех, не совершенный ими. Гордыня героя в финальном акте достигает высшего предела. Когда он видит воздвигнутые Авелем для совершения совместной жертвы алтари, то говорит Аде, выражая неприязнь не только к Творцу, но и к собственному брату:



А кто ему сказал, что я согласен

Делить его корыстные молитвы,

В которых вовсе нет благоговенья,

А есть лишь страх?

(Акт III, Сцена 1)


Мы видим, что искра ненависти, зажженная в нем Люцифером, разгорелась сильнее, теперь он уже открыто говорит, что ему не за что быть благодарным Богу, не в чем каяться перед ним, так как грех отца уже искуплен страданиями людей, живущих ныне и обреченных страдать в веках. Мольбы Ады и её доводы напрасны, она не может убедить Каина смириться. 

В этот момент появляется Авель, чей образ до этого фактически не был раскрыт. Да автор и не стремиться сделать этого героя глубоким, ведь он – лишь один из многочисленных антиподов Каина. Главные отличительные черты Авеля – кротость и почтение к Иегове, проявляются во всех его действиях. Авель наивно полагает, что своими уговорами может обратить брата на путь истинный и слезно умоляет его принять участие в жертвоприношении. Иной читатель может подметить, что, если рассматривать ситуацию в психологическом аспекте, то Авель в некоторой степени сам виноват в случившемся, своими кроткими, но настойчивыми просьбами разбередивший и без того неспокойную душу своего брата. Действительно, по какой-то причине благочестивый Авель не вызывает у нас такой симпатии или, по крайней мере, такого интереса, какой вызывают в этой трагедии Люцифер и Каин. В связи с этим заметим, что для английской литературы вообще характерна некоторая поэтизация зла и мятежа. От Мильтона до Уайлда эта тенденция четко прослеживается; возможно, она связана с присущей британскому свету консервативностью и чопорностью, против которой своеобразно восстают поэты и писатели. 

Во время жертвоприношения разворачиваются все самые драматические события мистерии. Каин, о внутреннем состоянии которого мы можем судить по монологу, обращенному к Аде незадолго до появления брата, неохотно соглашается принести Иегове свои дары, следуя примеру Авеля. Но вот молитва, которую старший брат обращает к творцу весьма отличается от смиренной благодарности младшего. Не преклоняя колен, Каин произносит совершенно богохульственные вещи. Он открыто отказывается признать Бога всеблагим, почти с насмешкой обращается к Нему, призывая разить смертного, если тот кажется дурным, ведь человек ничтожен, он в полной власти Творца. В этом монологе сливаются воедино безысходность, гордыня, протест против тирании и нереализованное стремление изменить мир к лучшему. Последней каплей для Каина становится то, что Иегова отвергает его дар и, в очередной раз являет благосклонность смиренному Авелю. Давно клокотавшая в душе старшего брата ярость прорывается наружу. В порыве бешенства он хочет опрокинуть алтарь Авеля, “угодник небес” “жертвенник, залитый кровью агнцев, вскормленных и вспоенных для закланья”. Бог окончательно воплощается перед Каином в образе кровожадного тирана, требующего в угоду себе заклания невинных агнцев. Сначала гнев Каина направлен на жертвенник, но когда Авель пытается препятствовать ему, то он восклицает:



Твой Бог до крови жаден, - берегись же:

Пусти меня, не то она прольется! 

(Акт III, Сцена 1)



В этот момент уже Авель, несмотря на свою кротость, проявляет мученический героизм. Он не позволяет брату разрушить алтарь, рискуя расстаться с жизнью. “Бог мне дороже жизни” – вот проявление высочайшей степени веры Авеля. После этих слов и совершается страшный грех, первое на земле убийство. Итак, смерть, суть которой стремился постичь Каин, явилась на Землю преждевременно, и из его собственных рук. Байрон психологически очень верно описывает нам состояние убийцы, позднее раскаяние, замешательство, предсмертные слова прощения, произнесенные неизменно кротким Авелем. Вся семья собирается над телом несчастного, это ещё один элемент цикличности композиции – мы помним, что в первом акте они совместно возносили хвалы Всевышнему, и лишь Каин был в стороне. Теперь он вновь отделен от них, все, кроме Ады отворачиваются от него. Герой обречен на вечные скитания, он проклят собственной матерью, “проклятьем вечным змия”. А “проклятье вечное змия” в контексте этой драмы – знание. Безысходный трагизм мистерии Байрона в том и заключается, что, прославляя восстание против угнетения, поэт одновременно раскрывает и моральную двусмысленность, которой не могут избежать те, кто вступает с ним в борьбу 

Эта борьба необходима для спасения достоинства, разума и независимости человечества, но требует нравственных жертв, в свою очередь для него разрушительных, несущих страдания и смерть. 

Когда вся семья покидает Аду и Каина, чтобы дать им возможность уйти, появляется фигура Ангела Господня, налагающего на героя проклятье и печать неприкосновенности, обрекая его на вечные странствия и муки. Зловеще предупреждение Ангела:



Но ты – убийца брата: 

Кто может защитить тебя от сына?

(Акт III, Сцена 1)



Это намек на безрадостное будущее человечества, на ожидающие его войны и несправедливости. Впечатление усугубляется последней фразой Каина, вернее риторическим вопросом, прозвучавшим после того, как Ада произносит “Мир ему!” над телом Авеля. Каин вопрошает: “А мне?”.

На этой скорбной, но весьма эффектной сцене и заканчивается мистерия “Каин”. 

Можно делать разные выводы из этого, несомненно, сложного, многогранного произведения; верно то, что оно отражает тягостность исканий и сомнений самого Байрона, его просветительскую веру в бесконечные возможности человеческого разума, сочетающуюся с романтически- трагическим восприятием мира, окрашенного в темные тона. Не будем забывать, что само время написания произведения диктовало свои условия, ведь никакое, даже самое отвлеченное от современной автору реальности произведение не может быть лишено политической окраски. В заключении обзора мистерии “Каин” хотелось бы процитировать строки из совершенно другого по характеру, но раскрывающего ту же тему произведения, о котором мы уже говорили в этой работе:



Я возглашаю: камни научу я

Громить тиранов! Пусть не говорит

Никто, что льстил я тронам! Всем кричу я,

Потомки! Мир в оковах рабской тьмы

Таким, как был он, показали мы!



Речь идет о “Дон Жуане”, строки эти взяты из восьмой его песни, написанной в 1822 году, через год после создания Каина. Мы видим, что вера в человека и его силы в борьбе против любого рода угнетения не была утрачена Байроном, напротив, она только укрепилась и “Каин”, несмотря на его печальный финал – очередное подтверждение непримиримости Байрона.

Стоит добавить, что “Каин”, конечно же, вызвал бурю негодования со стороны общественности, после того как был опубликован, но, одновременно с этим и восторженные отзывы современников. Вальтер Скотт, которому была посвящена мистерия, несмотря на свою глубокую религиозность, дал очень высокую оценку произведению: “…но я и не предполагал, что его Муза может совершить такой величественный взлет. Он, без сомнения, сравнялся с Мильтоном, но следуя своим собственным путем”. На Шелли драма произвела не меньшее впечатление. В одном из своих писем он отмечает: “ “Каин” – это нечто апокалипсическое, откровение, которого ещё не было”. И Гете, давно наблюдавший за творчеством великого английского современника и даже занимавшийся переводом его произведений, отметил величие и сложность “Каина”: “…чем глубже проникаешь в творение великого гения, тем отчетливее ощущаешь, как трудно воссоздать его замысел не только для, но даже для самого себя.” 


Заключение



В этой работе мы более или менее подробно рассмотрели развитие образа Каина в произведениях Дж.Г. Байрона. Эта тема весьма обширна, и могла бы иметь гораздо больше интерпретаций; в рамках данной курсовой работы были выбраны именно те произведения и те эпизоды из биографии поэта, которые по нашему мнению наиболее ярко отражают зарождение и развитие этого образа. 

В современном мире, к сожалению, произведениям классической литературы уделяется не очень большое внимание, они кажутся многим людям чем-то устаревшим, не соответствующим реалиям XXI века. Однако суть истинной классики заключается именно в том, что она универсальна и не подвержена течению времени. Байрон в своих произведениях рассуждал о вопросах общечеловеческих, стоящих вне времени. Человечество, увы, всегда будет сталкиваться с проблемами войны, тирании, разобщенности людей, всегда будет задумываться над вопросами религии. 

В мистерии “Каин” поэт достиг наибольшего универсализма своих идей, применимости их ко всему человечеству. Как и библейская притча о Каине и Авеле, байроновский “Каин” заставляет читателя задуматься о вещах, о которые являются принципиально важными для него – о его месте в изменчивом мире, о его личной ответственности за свое будущее и будущее потомков, о великой силе человеческого разума, позволяющей ему возвыситься над действительностью. 


Список литературы



	Аникст А.. Байрон – драматург [вступительная статья] // Байрон Дж.Г. Пьесы – М: Искусство, 1959

	Афонина О. Послесловие // Байрон Дж.Г. Избранное. – М: Правда, 1986 – с. 417 – 445 

	Богословский В.Н. и др. История зарубежной литературы XIX века. // В.Н. Богословский. – М.: Высшая школа, 1991-631 с. 

	Дьяконова Н.Я. Байрон в годы изгнания./ Н.Я. Дьяконова. – М: Правда, 1974 – 192 с. 

	Дьяконова Н.Я. Лирическая поэзия Байрона. / Н.Я. Дьяконова. – М: Правда, 1978 – 166 с.

	Моруа А. Литературные портреты. Байрон. / А.Моруа.– М: Терра- Книжный клуб, 1998 – 397 с.

	Усманова Р.Ф. Дж. Г. Байрон [ вступительная статья ] // Байрон Дж.Г. Собрание сочинений в 4х томах. Т.1 – М: Правда, 1981 – с. 3 - 47