Поэзия "серебрянного века". Анна Ахматова

ПОЭЗИЯ "СЕРЕБРЯНОГО  ВЕКА".



АННА  АХМАТОВА.

ЖИЗНЕННЫЙ  ПУТЬ И РАННЯЯ  ЛИРИКА.





              "Я не переставала писать стихи.Для меня в них-

                -связь с временем, с новой жизнью моего наро-

                да.Когда я писала их, я жила теми ритмами, ко-

                торые звучали в героической истории моей стра-

                ны.Я счастлива, что жила в эти годы и видела

                события, которым не было равных."

                                         А.Ахматова  1965 год.





     

  Анна Андреевна Горенко родилась 11(23) июня 1889 года под Одес-сой(Большой Фонтан). Семья была большой: мать Инна Эразмовна(1852--1930), отец Андрей Антонович(1848-1915), сестры Ирина(1888-1892),Инна(1883-1905), Ия(1894-1922), братья Андрей(1886-1920) и Виктор(1896-1976). Наиболее  близка детям была мать-натура, по-видимому,впечатлительная, знавшая литературу, любившая стихи. Годовалым ре-бенком Аня была перевезена на север- в Царское Село. Там прожила дошестнадцати лет, потом, после пятилетнего перерыва, еще шесть лет(1910-1916) в доме своего мужа Н.С.Гумилева, неоднократно и доволь-но подолгу жила она там уже только редкими наездами, а в 1944 годуувидела его варварски  разрушенным, разграбленным и страшным:

           О, горе мне! Они тебя сожгли...

           О встреча, что разлуки тяжелее!...

  Каждый из царскосельских периодов жизни Ахматовой так или иначеотразились как в ее поэтических, так и прозаических произведениях.Это "Царскосельская ода", "Царскосельская статуя", "Сон", "Одни гля-дятся в ласковые взоры...", "Все расхищено, предано, продано...", "Царскосельские строки", различные очерки и другие произведения.  Читать Анна Горенко училась по азбуке Льва Толстого. В пять лет, слушая, как учительница занималась со старшими детьми, тоже началаговорить по-французски. Первое стихотворение написала в одиннадцатьлет. Позднее, когда отец узнал, что дочь пишет стихи, он выразил не-удовольствие, назвав ее почему-то "декадентской поэтессой". По сохра-нившимся в памяти отца представлениям, дворянской дочери заниматьсястихами, а уж тем более печатать их было совершенно непозволительно."...И только семнадцатилетняя шальная девчонка могла выбрать татар-скую фамилию для русской поэтессы...Мне потому пришло на ум взять себе псевдоним, что папа, узнав о моих стихах, сказал:"Не срами моеимя". -И не надо мне твоего имени!-сказала я..." Инна Эразмовна, мать Анны Ахматовой, вела свой род по женской линии от татарского хана Ахмата.  Истоки творчества Анны Ахматовой-это Державин и Некрасов, Тютчев и 

Баратынский, потом, конечно, Лермонтов и  Пушкин - поэт, изучениюкоторого Анна Ахматова посвятила около половины своей  жизни. Изу-чением жизни и творчества Пушкина она начала заниматься примерно ссередины двадцатых годов. Результатом этого изучения были работы-о "Золотом  петушке", об "Адольфе" Бенжамина Констана и о "Каменномгосте", позже были напечатаны работы "Александрина", "Пушкин и Нев-ское взморье", "Пушкин в 1828 году", "Гибель Пушкина", над которыми Ахматова работала почти двадцать последних лет своей жизни.  Училась Анна Горенко в Царскосельской женской гимназии. В младшихклассах плохо, потом гораздо лучше, но всегда неохотно. Гимназией тя-готилась, но читала охотно, много, и постоянно. Иногда отец брал еес собой в оперу, в Мариинский театр, водил в Эрмитаж, в Музей Алек-сандра Третьего.Об отце, по-видимому, всегда несколько отдаленном от семьи и мало занимавшемся детьми, Ахматова почти ничего не писала, кроме горь-ких слов о развале семейного очага после его ухода. В 1905 году роди-тели Анны Ахматовой расстались, и ее мать с детьми уехала на юг. Оницелый год прожили в Евпатории, где им пришлось  познать  нужду. Там Анна дома проходила курс предпоследнего класса гимназии. Чтобы окон-чить гимназию, она вынуждена была поехать в Киев, спасаясь от пре-следовавшей ее  семью болезни (две ее сестры умерли от туберкулеза).Анна училась в Фундуклеевской гимназии, которую и окончила в 1907 году. В Киеве Анна Горенко поступила на юридический факультет Высшихженских курсов. 

Поначалу, когда приходилось изучать историю и латынь,учеба ей нравилась; но когда пошли чисто юридические предметы, онаохладела к курсам. В Киеве Анна Ахматова окончательно почувствоваласебя поэтом. 24 декабря 1903 года в Царском Селе состоялось знакомство с Нико-лаем Гумилевым. Н.Гумилеву было тогда семнадцать, а ей - четырнадцать лет. Но Аня Горенко довольно  холодно относилась к ухаживаниям некра-сивого, долговязого подростка  и не соглашалась на свадьбу около семилет. 25 апреля (старый стиль) 1910 года в Никольской слободе под Кие-вом в Никольской церкви они поженились. Через неделю после венчания  молодожены едут в Париж, в свадебное путешествие.  

В Париже произошло знакомство Ахматовой с Амадео Модильяни, тогдаеще совершенно безвестным молодым художником. Переехав в Петербург, Анна Ахматова училась на Высших историко-лите-ратурных курсах Раева. В это время она уже писала стихи, вошедшие по-том в ее первую книгу. Ахматова  публиковалась с 1907 года. Она оказалась рядом с крупными и яркими поэтами - с Бальмонтом, Брюсовым, Белым, Сологубом, Вяч.Ива-новым, Волошиным, Гумилевым, а вскоре с Маяковским, Мандельштамом,Цветаевой, Клюевым, Есениным. В ноябре 1911 года возникает кружок "Цех  поэтов", во главе которогостановятся Н.Гумилев, С.Городецкий. Разделив участников на "мастеров"("синдиков"), которыми и были Гумилев и Городецкий, - и "подмастерьев",Гумилев вменял в обязанность "подмастерьям" беспрекословное повинове- ние, работу над "вещью" по указанию "мастера" и запрет на публикациюбез разрешения "мастера"(для публикаций использовались "Аполлон" исозданные при "Цехе" журнал и издательство, которые назывались одина-ково:"Гиперборей"). Акмеизм как программа зародился в "Цехе поэтов",но это было несколько позже. Поначалу же "Цех", насчитывавший 26 чле-нов, вбирал в себя представителей разных направлений, большей частьюкак раз не акмеистов. 

Поколебавшись между выбором названия для нового течения - акмеизм илиадамизм, - родоначальники остановились на акмеизме, производном от гре-  ческого акме:вершина, процветание. Членами "Цеха" были в основном на-чинающие поэты : А.Ахматова, Н.Бурлюк, Вас.Гиппиус, М.Зенкевич,Г.Ива-нов, Е.Кузьмина-Караваева, М.Лозинский, О.Мандельштам, Вл.Нарбут, П.Радимов, Н.Бруни, Г.Адамович, М.Моравская, Чернявский, Н.Оцуп. В 1910 году четко обозначился распад символизма. Образовались новыетечения в декадентской поэзии, поэтому  начинающие поэты шли либо в футуризм, либо в акмеизм. Акмеисты поставили своей целью реформироватьсимволизм, главной бедой которого, с их точки зрения, было то, что он"направил свои главные силы в область неведомого" и "попеременно бра-тался то с мистикой, то с теософией, то с оккультизмом". Создавая "Цех поэтов", а за ним и акмеизм, Гумилев не отрицал достижений сим-волизма, наоборот - призывал взять из него лучшее. По воспоминаниямАхматовой, именно тогда он сказал ей о символистах:"Они как дикари,которые съели своих родителей и с тревогой смотрят на своих детей".Своими учителями акмеисты считали Шекспира, Рабле, Франсуа Вийона,Теофиля Готье. В статье Гумилев утверждал, что "подбор этих имен-не произволен. Каждый из них - краеугольный камень для здания акме-изма, вчсокое напряжениетой  или иной его стихии"; акмеисты мечталисоединить воедино внутренний мир человека (Шекспир), "мудрую физио-логичность" (Рабле), "жизнь, нимало не сомневающуюся в самой себе,хотя знающую:все - от Бога, и смерть, и бессмертие" (Вийон) и "достой-ные одежды безупречных форм"(Готье).  К поэтам-символистам старшего поколения Анна Ахматова относиласьотчужденно. О Брюсове отзывалась почти всегда враждебно и уничижитель-но. О Зинаиде Гиппиус - все-таки с учетом ее таланта и ума, но не безиронии по поводу экстравагантных шляп, покровительственного тона ли-тературной grande dame и т.п. У Вячеслава Иванова, на знаменитой "башне", была, кажется, только несколько раз "и очень скучала". 

Не-сколько по-иному она относилась к Сологубу: случайных выступлений уАхматовой не бывало, а в ее списке значатся приветствие Сологубу отимени ленинградских поэтов и чтение стихов на вечере его памяти. Из-вестно  посвященное ему четверостишие 1912 года.Об Андрее Белом гово-рила хоть и холодно, но уважительно и жалела, что "его у нас совсем не знают теперь". Что же касается ее отношения к Иннокентию Анненско-му, то оно менее всего определялось его "символизмом".Вот полный текст ее стихотворения 1945 года:                              УЧИТЕЛЬ.

                  (Отрывок одной из сожженных поэм)

                                      Памяти Иннокентия Анненского

              ...А тот, кого учителем считаю,

              Как тень прошел и тени не оставил,

              Весь яд впитал- всю эту одурь выпил

              И славы ждал...Он славы не дождался,-

              Он был предвестьем, предзнаменованьем

              Всего, что с нами после совершилось,

              Всех пожалел, во всех вдохнул томленье-

              И задохнулся...       

 Вместе с О.Мандельштамом, М.Зенкевичем и Вл.Нарбутом Ахматова выбра-ла акмеизм. Там она нашла поддержку реализму своего таланта. О.Мандель-         штам стал для нее самым близким поэтом-другом."Листки из дневника" -   поминания Ахматовой о Мандельштаме, причем написанные не как мемуар-но-биографический очерк, не как статья, а как"глава", прочно связанная с историей ее жизни, с ее судьбой. Одна из черновых рукописей так и озаглавлена, правда, со знаком вопроса: "Глава?"  Весну 1911 года Ахматова провела в Париже, а в 1912 году проехалапо Северной Италии (Генуя, Пиза, Флоренция, Болонья, Падуя, Венеция).  В 1912 году вышел первый сборник стихов А.Ахматовой - "Вечер". Было напечатано всего триста экземпляров."Это бедные стихи пустейшей де-вочки, - писала она, вспоминая пору первого появления своих произведенийв печати, - почему-то перепечатываются тринадцатый раз...Сама девочка(насколько я помню) не предрекала им такой судьбы и прятала под диван-ные подушки номера журналов, где они впервые были напечатаны, "чтобыне расстраиваться". От огорчения, что "Вечер" появился, она даже уеха-ла в Италию (1912 год, весна). Критика отнеслась к сборнику благо-склонно и об Ахматовой заговорили как о явлении в литературе.

"Вечер"-книга сожалений, предчувствий заката (характерно само название сбор-ника), душевных диссонансов.  Первого октября 1912 года родился единственный сын Анны Ахматовой-- Лев. С той поры ей довелось подолгу жить в имении свекрови, в Слеп-неве, под Бежецком. Веселой, несколько своенравной молодой женщинепришлось на первых порах нелегко: она ловила на себе "осуждающие взо-ры спокойных загорелых баб". Слепнево было для Ахматовой своеобраз-ной школой воспитания духа.  В марте 1914 года вышла вторая книга - "Четки". Она открывалась сти-хотворением "Смятение", в котором заданы все основные мотивы книги:              Было душно от жгучего света,              А взгляды его - как лучи.              Я только вздрогнула: этот              

Может меня приручить.              Наклонился - он что-то скажет...              От лица отхлынула кровь.              Пусть камнем надгробным ляжет              На жизни моей любовь.  Многие стихи "Четок" и "Белой стаи" были написаны в Тверской губер-нии, в пятнадцати верстах от Бежецка. "Белая стая" вышла в сентябре 1917 года. Этот сборник появился при неблагоприятных обстоятельствах-не работал транспорт, переставали издавать газеты, журналы, росли го-лод и разруха. В "Белой стае" отразились тенденции национального и гражданского самосознания Ахматовой. Первая мировая война и народноебедствие обострили у нее чувство связи со своим народом, чувство от-ветственности за судьбу страны. Проявился национальный, русский ха-рактер Ахматовой.  После Октябрьской революции она работала в библиотеке Агрономичес-кого института. Некоторые считают, что Ахматова приняла революцию всем сердцем. Вряд ли это точно. Многим поэтам была непонятна этанеобходимость переустройства, и они покидали страну. Ахматова оста-лась со своей Россией, разоренной, разграбленной, и голодной, но по--прежнему родной. Но осталась она, главным образом, потому, что немыслила своей жизни без России. Именно в этих неблагоприятных обсто-ятельствах Ахматова выразила в своих стихах то  заветное, что в ка-кой-то мере определяет наше дальнейшее отношение к ней.  5 августа 1918 года состоялся развод с Н.Гумилевым. 

Ахматова насто-яла на разводе: она собиралась замуж за В.Шулейко. Несмотря на то, чтоих отношения с Гумилевым давно были только видимостью семейных, оночень переживал такой поворот событий (хотя и не подавал вида). Впро-чем, вскоре и сам он женился- на Анне Николаевне Энгельгардт.  В 1921 году вышел сборник стихов "Подорожник". В 1922 году выходиткнига "Anno Domini".  После Постановления ЦК Ахматова не могла печататься целых 14 лет(с 1925 по 1939 год, когда ею вдруг и почему-то с благосклонностью заинтересовался Сталин). В  это время она занялась, по-видимому, посовету  Н.Пунина, за которого вышла замуж после В.Шулейко, архитек-турой пушкинского Петербурга. Н.Пунин был искусствоведом, сотрудни-ком Русского музея, и, надо думать, помогал ей квалифицированными советами. Эта работа, хотя она никак не выразилась внешне - ни в ви-де статей, ни в других формах, очень увлекала Ахматову прежде всегопотому, что была связана с Пушкиным, изучением творчества которогоона в эти годы усиленно занялась и достигла таких успехов, что ста-ла пользоваться серьезным авторитетом среди профессиональных пушки-  нистов.  

Отечественная война 1941 года застала ее  в Ленинграде. Ахматова,как и все ленинградцы, вносила посильный вклад в укрепление обороны:шила мешки для песка, которыми обкладывались баррикады и памятникина  площадях. Об этой работе Ахматовой знали немногие.    Во время блокады, в конце сентября, она  вылетела на самолете в Москву. До мая 1944 года Ахматова жила в Ташкенте. Часто выступаласо своими стихами перед ранеными бойцами, в госпиталях. В мае 1944г.Ахматова прилетела в Москву, а в июне вернулась в Ленинград. О своихвпечатлениях  в Ташкенте она написала очерки "Три сирени" и "В гостяху смерти". После ареста сына  Ахматовой эти произведения были сожженысо всем архивом. Сама Ахматова не была подвергнута репрессиям, но еесын  Лев долгое время скитался по разным концлагерям. К ней не раз приходила идея о возведении памятника жертвам сталинских репрессий.Cвои впечатления о страшных годах ежовщины она описала в поэме "Рекви-ем".  

Ахматову интересовали вопросы художественного перевода. В последниегоды она много переводила. А.Ахматова переводила С.Нерис и Д.Варанди,П.Маркиша и М.Квилидзе, поэтов Крайнего Севера, французов и древнихкорейцев. Благодаря ей читатели узнали стихи поэтов разных республики стран. Ахматова была награждена многочисленными грамотами с благо-дарностями за неутомимую переводческую работу  и  за пропаганду ино-язычных поэтов.  В 1962 году она закончила и отшлифовала "Поэму без героя", которуюона писала двадцать два года. В этой поэме обстоятельно изображаласьжизнь друзей А.Ахматовой в 1913 году.  И в конце своей жизни Анна Ахматова не  переставала путешествовать.Зимой 1964 года она побывала в Риме и на Сицилии, а весной 1965 годапосетила Англию и Францию.    Поэзия Анны Ахматовой возникла в лоне "Серебряного века", - так ста-ли называть первые десятилетия двадцатого века, оставив высокий титул"золотого века" для классического девятнадцатого столетия.  Самую раннюю лирику Ахматовой трудно подробно рассматривать, так какмногое из написанного не сохранилось, но многие из сохранившихся про-изведений выказывают весьма характерные "ахматовские" черты. Ярко вы-бражены лаконичность, четкость и точность рисунка и какая-то драмати-ческая напряженность чувства. Со всем этим сочетается такая чуть ли не самая яркая "ахматовская" черта как поэта - ее знаменитая недоска-занность ("Молюсь оконному лучу..."). Предметом поэтического вооду-шевления Ахматовой явился даже позеленевший рукомойник, на которомиграет бледный луч, то есть часть обихода, простого житейского быта:              На рукомойнике моем 

              Позеленела медь.

              Но так играет луч на нем,

              Что весело глядеть.

  В старости она сама сказала, что  стихи "растут из сора":

              Когда б вы знали, из какого сора

              Растут стихи, не ведая стыда,

              Как желтый одуванчик у забора,

              Как лопухи и лебеда.

  В цикле "Тайны ремесла" А.Ахматова сформулировала свое поэтическоекредо - жизненность и реалистичность, способность увидеть поэзию вобычной жизни.  Лирика Ахматовой периода ее первых книг ("Вечер", "Четки", "Белая стая") - почти исключительно лирика любви. Ее новаторство проявилосьименно в этой вечной, многократно разыгранной теме. О том, что любов-ная тема в произведениях Ахматовой намного шире и значительнее своихтрадиционных рамок, прозорливо написал  в статье 1915 года молодойкритик и поэт Н.В.Недоброво (1882-1919). Он  по сути был единствен-ным, кто понял раньше других подлинную масштабность поэзии Ахмато-вой, указав, что отличительной чертой ее личности является не сла-бость и надломленность, как это обычно считалось, а, наоборот, исклю-чительная сила воли. В стихах Ахматовой он усмотрел "лирическую душускорее жесткую, чем слишком мягкую, скорее жестокую, чем слезливую, иуж явно господствующую, а не угнетенную". Ахматова считала, что имен-но Н.В.Недоброво угадал и понял весь ее дальнейший творческий  путь.Она посвятила критику несколько стихотворений. Говоря  о любовной  лирике Ахматовой, нельзя не подчеркнуть, что ее любовные драмы, развертывающиеся в стихах, происходят как бы в молчании. 

Ничто не разъясняется, не  комментируется автором. Должно быть, предполагается,что читатель или должен догадаться, или, что скорее всего, обратитьсяк собственному опыту, и тогда окажется,  что стихотворение очень широ-ко по своему смыслу.    Таково и значение недосказанности в стихотворении "Молюсь оконномулучу..."  Не так важны события, произошедшие в жизни героини, как еечувства - боль, растерянность и поиск успокоения хотя  бы в этом сол-нечном луче. Разъяснение или конкретная расшифровка только бы повре-дили  силе стихотворения, сузив его, лишив такой красивой глубины имногозначности. В этом мудрость ахматовской миниатюры. Нередко ееминиатюры в соответствии с ее излюбленной манерой, принципиально незавершены и походили на случайно вырванную страничку из романа илидаже часть страницы без начала и конца. Такая форма написания опять--таки призывала работать воображение читателя ("Хочешь знать, как все это было?..."). 

Ахматова предпочитала фрагмент связному и последова-тельному рассказу. Таким образом, читатель ненароком заглядывает вчужую жизнь, словно нечаянно слышит отрывок из чьего-то разговора.  Нередко стихи Ахматовой походят на беглую и как бы не "обработан-ную" запись в дневнике:              Он любил три вещи на свете:

              За вечерней пенье, белых павлинов 

              И стертые карты Америки.

              Не любил, когда плачут дети,

              Не любил чая с малиной 

              И женской истерики.

              ...А я была его женой.

  Тот же прием в стихотворении "Там тень моя осталась и тоскует..."  Особенно интересны миниатюры, где Ахматова переходит к "третьемулицу". В них сочетается повествовательный жанр и все та же недогово-ренность. У нее даже есть стихотворение, написанное от лица мужчины:              Подошла. Я волненья не выдал,

              Равнодушно глядя в окно.

              Села словно фарфоровый идол,

              В позе, выбранной ею давно.

  На мой взгляд, особенно красивы и тонко прочувствованы любовные стихотворения из книги "Вечер".Это - лирика несбывшихся надежд, рас-сеянных иллюзий любви, разочарований, "изящной печали", как сказалС.Городецкий. Миниатюра "Как соломинкой, пьешь мою душу..." отражаетхарактер всего сборника. Жанровая природа стихотворения - любовнаялирика. Основной композиционный прием Ахматовой - параллелизм. Оначасто соотносит мир природы и мир человека. В то время, как в ее ду-ше  происходят какие-то изменения, -              На кустах зацветает крыжовник,

              И везут кирпичи за оградой.

  Глаголы (не нарушу, пойду, не помню) передают динамику лирическоймысли Ахматовой, это показывает и форма повелительного наклонения(скажи). Неспроста в стихотворении употреблены определенно-личныепредложения с основами "пьешь", "знаю", "кончишь". Без местоимений--подлежащих "ты", "я" речь более динамична и лаконична. Поэтической речи Ахматовой определенно-личные предложения придают обобщенное зна-чение.  Значимую роль играют изобразительно-выразительные средства. Ориги-нальные эпитеты (горек, хмелен) создают более зримую картину, инвер-сии (вкус ее, покой мой, дорогой недальней, брат мой, души моей) при-званы  привлечь внимание к этим словам, сделать на них акцент.  Наиболее красивую картину за счет усиления аллегорического планасоздает сочетание сравнения и олицетворения (Как соломинкой, пьешьмою душу...). Метафора "вкус ее горек и хмелен" употреблена с цельювыявления широких ассоциаций и глубоких сравнений.  Стихотворение состоит из катренов, рифма перекрестная (abab), раз-мер - трехстопный анапест - чеканный, порывистый, быстрый, но оченьдинамичный размер, нередко встречающийся у Ахматовой. 

Многоточие в середине последнего катрена передает  незавершенность вследствие больших раздумий.  После появления первой книги, а после "Четок" и "Белой стаи" в осо-бенности, стали говорить о таланте Ахматовой. Он был непривычен, сутьего была  неясна. Критики не могли объяснить сочетание женственностии хрупкости, присущей Ахматовой, с твердостью и отчетливостью рисун-ка каждого стихотворения. Исследуя и анализируя ахматовский словарь,можно заметить, что слово "душный" встречается так часто, что егоможно назвать постоянным эпитетом.                Было душно от жгучего света...                                  ("Смятение")              Где под душным сводом моста              Стынет грязная вода.                      ("Здравствуй! Легкий шелест слышишь...")  Надо  сказать, что мотив замкнутости, отъединенности и даже как бытюремности является  одним из самых громких в ее дореволюционной ли-рике ( "Все мы бражники здесь, блудницы...", "Ты пришел  меня утешить,милый..." ).  Интересен и автопортрет Ахматовой в стихотворении " На шее мелкихчеток ряд..." В каждой строчке чувствуется отрешенность, неустойчи-вость:              И не похожа на полет

              Походка медленная эта,

              Как будто под ногами плот,

              А не квадратики паркета.

  Она сравнивала себя с кукушкой в деревянных старинных часах:

              Я живу, как кукушка в часах,

              ...Заведут - и кукую.

              Знаешь, долю такую

              Лишь врагу

              Пожелать я могу.

  Лирика Ахматовой исполнена глубочайшего драматизма, острого ощуще-

ния непрочности, дисгармоничности бытия, приближающейся катастрофы.

Именно поэтому так часто в ее  стихах проходят мотивы беды, горя, 

тоски, близкой смерти. Причем часто смерть предстает в образе некой

подруги:

              Я гощу у смерти белой

              По  дороге в тьму...

                       ( "Как невеста, получаю..." )  Нередко встречаются у Ахматовой и определения " смертный " и " смер-тельный ":" смертный час ", " смертная дрожь ", " смертельный сон ", " смерт-ное томленье ", " смертная стрела ", " смертные тени ".  В стихотворении " От любви твоей загадочной... " смерть предстает вобразе избавительницы:              ...Чтобы смерть из сердца вынула

              Навсегда проклятый хмель.

  Отношение лирической героини к смерти тоже многообразно. Иногда она

лишь печально констатирует это событие:

              В белый рай растворилась калитка,

              Магдалина сыночка взяла.         

                          ( "Где, высокая, твой цыганенок..." )

              И сказала: "Господи боже,

              Прими раба твоего."

                          ( "Бесшумно ходили по дому..." )

  Порой чувствуется спокойное ожидание смерти:

              Буду тихо на погосте

              Под доской дубовой спать...

  Поражает то, что стихотворение написано в 1915 году, когда Ахматовой

было 26 лет. А еще раньше, в 1913 году написано стихотворение, в кото-

ром явно слышна мольба о смерти:

              Ты знаешь, я томлюсь в неволе,

              О смерти господа моля.

  Поэтому неудивительно, что в миниатюре "Белой ночью" она говорит:

              Что жизнь - проклятый ад!

  А часто складывается впечатление, что поэт всю жизнь измеряет смер-

тью:

              И ты ушел. Не за победой,

              За смертью...

              ...До часа смерти сохраню.

                         ( "О нет,я не тебя любила..." )

              Я смерти не такой хотела,

              Не этот назначала срок.

                         ( "Как страшно изменилось тело..." )

  Ахматову волновала судьба тех людей, которых она знала и любила,и чья гибель ее пугала. Так в стихах Ахматовой возникали трагическиемотивы бренности человеческой жизни.  Она искала спасения от охватывавшего ее и непонятного ей ужаса и растерянности в религии. Часто в ранней лирике можно встретить обра-зы Бога, Богородицы, ангелов, рая, ада. Нередкие обращения к Господуделают стихотворения Ахматовой похожими на излияния, исповеди, иду-щие из глубины души. Эти миниатюры словно молитвы ( "Я так молилась:"Утоли..." ).  В лирике предреволюционных лет, особенно в "Четках" и "Белой стае"появляется мотив воспаленной, жаркой, и самоистязающей совести ( "Всемы бражники здесь, блудницы..." ).Впоследствии Ахматова, вспоминая это стихотворение, где описывается петербургское артистическое каба-ре "Бродячая собака", говорила, что в стихотворении явно все преуве-личено. Но в 1913 году, когда оно было написано, ей, по-видимому, было очень важно провести мотив совести и покаяния, ставший характер-ным для ее дальнейшей лирики. 

Чувство неясной вины постоянно мучилоее душу, и она возвращалась к  этой неотвязной и больной теме по мно-гу раз ( "Умирая,томлюсь о бессмертьи..." ). Тема совести и нравствен-ной подсудности поэта - одна из сквозных тем всего творчества Ахма-товой. Она началась "страданием" от "острого недовольства собой", ко-торое Недоброво прозорливо отметил в ее первых сборниках, и так и некончалась никогда, до самой смерти. Тема виновности хорошо слышитсяв следующих строках:              Одни глядятся в ласковые взоры,

              Другие пьют до солнечных лучей,

              А я всю ночь веду переговоры

              С неукротимой совестью своей.

  Тема уязвленной и даже "беснующейся" совести придает любовной лири-ке Ахматовой резко оригинальный характер. Эта тема показывает читате-лю человеческую душу в ее страданиях и боли ( "Все отнято: и сила, илюбовь..." )  Ахматова искала спасения в красоте природы и в поэзии, в самозаб-венности житейской суеты и в длинных путешествиях к великим городами нетленным сокровищам культуры. Но-              

Вместо мудрости - опытность, пресное,

              Неутоляющее питье...

  Особенно интересно постоянное изменение образа Музы - одного из 

персонажей ахматовской лирики. Муза часто появляется у Ахматовой

вместе с эпитетом "смуглая":

              Муза ушла по дороге

              Осенней, узкой, крутой,

              И были смуглые ноги 

              Обрызганы крупной росой...

                      ( "Муза ушла по дороге..." )

              ...Божественно спокойна и легка -

              Допишет Музы смуглая рука.

                      ( "Уединение." )

  Муза Ахматовой по-пушкински смуглая, словно она возникла перед ней

в "садах Лицея" сразу в отроческом облике Пушкина, курчавого лицеиста-

-подростка. Но Муза Ахматовой также и "весела". В "Белой стае" эта

жизнерадостная и открытая Муза сильно изменилась:

              Веселой Музы нрав не узнаю:

              Она глядит и слова не проронит...

                        ( "Все отнято: и сила, и любовь..." )

              И печальная Муза моя,

              Как слепую водила меня.

                        ( "Был блаженной моей колыбелью..."  )

              Бессолнечные, мрачные сады

              И голос Музы еле слышный.

                        ( "Ведь где-то есть простая жизнь и свет..." )

  В годы войны у Ахматовой появляется неожиданный образ - образ Му-

зы, нищей, в дырявом платке, похожая на беженку-крестьянку или на

погорелку. Она возникает на фоне кровавой зарницы, посреди серых бо-

лот, охваченных огнем.

              И Муза в дырявом платке

              Протяжно поет и уныло.

              В жестокой и юной тоске

              Ее чудотворная сила.                

                        ( "Зачем притворяешься ты...", 1915 год )

  Муза Ахматовой уже не Муза символизма. "Восприняв словесное искус-ствосимволической эпохи, она приспособила  его к выражению новыхпереживаний, вполне реальных, конкретных, простых и земных. Если  поэзия символистов видела в образе женщины отражение вечно женствен-ного, то стихи Ахматовой говорят о неизменно женском."(Жирмунский В.)  "Белая стая" явилась итогом тяжелого, кризисного состояния поэта.Поиски нового смысла жизни, отказ от легкости праздности, сложныеперипетии личной жизни - все это требовало от Ахматовой служения высшим, а не преходящим интересам. Стихотворение "Уединение" обуходе от легкого и праздного существования, оно отвергнуто поэтом,вступающим в более зрелый и высокий круг жизни.   

В ранних стихах Ахматовой уже обозначилась, более или менее отчет-ливо, основная тема всего ее последующего творчества - тема Родины,особое, интимное чувство высокого патриотизма ( "Ты знаешь, я томлюсьв неволе...", "Приду туда, и отлетит томленье...", "Молитва", и др. )Эта глубокая, шедшая от семьи и культуры любовь к России, котораясоставляла ее главное духовное богатство, эта национальная привязан- ность мало-помалу начала входить в ее стихи. Очевидно, в какие-тоболезненные и кризисные моменты Анна Ахматова не могла не ощущатьсо всей присущей ей чуткостью присутствие того огромного мира, ко-торый окружал ее и к которому она принадлежала по праву своего рож-дения:              Ведь капелька новогородской крови               

Во мне - как льдинка в пенистом вине.  Она вспоминала и о "бабушке-татарке", и об Украине, с которой онабыла связана через отца, - мир славяно-монгольской Азии в неожиданнородственной  близости вдруг вставал перед нею и заставлял задумывать-ся о себе.  Вначале ее чувство народа, принадлежности к нему и оторванности отнего, было, как подсказывают стихи, более рефлектирующим, чем воле-вым, было достаточно отчужденным:              Ведь где-то есть простая жизнь и свет,             

 Прозрачный, теплый и веселый...  Таких  стихов особенно много в "Белой стае" ( "Лучше б мне частушкизадорно выкликать..." ). В этих стихотворениях как будто нет России,нет понимания народной жизни, ее истинных богатств и подлинных бед-ствий, но уже есть некое ощущение оторванности от простоты и естест- венности, которые угадываются Ахматовой именно в народной жизни.  Например, из стихотворения "Приду туда и отлетит томленье..." мож-но понять, что Россия была для нее страной достаточно темной, неиз-вестной и таинственной, а деревня представлялась неким хранилищеммолитвы и труда, излучающим тихий, устойчивый и успокаивающий светсмирения и кротости. Но такое такое представление было бесконечно далеко и неверно от подлинной российской деревни тех трудных военныхи предреволюционных лет. 

Но это  непонимание вполне объяснимо, еслиучесть крайнюю отдаленность Ахматовой тех лет от главнейших и насущ-нейших, волновавших и будораживших страну социально-политическихпроблем. Она признается:              В этой жизни я немного видела,

              Только пела и ждала...

                           ( "Помолись о нищей, о потерянной..." )

  Однако не может не обратить на себя внимания строфа о любви к Ро-

дине из стихотворения "Приду туда, и отлетит томленье...":

              Спокойной и уверенной любови

              Не превозмочь мне к этой стороне:

              Ведь капелька новогородской крови

              Во мне - как льдинка в пенистом вине. 

  В ее тогдашних книгах немало любовно написанных русских пейзажей,

согретых трогательной и верной привязанностью, глубоким и острым 

чувством:

              Между ягод сети-паутинки,

              Гибких лоз стволы еще тонки,

              Облака плывут, как льдинки, льдинки

              В ярких водах голубой реки.

                            ("Сладок запах синих виноградин...")

  Или:

              Знаю, знаю - снова лыжи 

              Сухо заскрипят.

              В синем небе месяц рыжий, 

              Луг так сладостно покат.

  Чисто русская тема уязвленной совести часто вспыхивает и разгора-

ется у Ахматовой именно от соприкосновения всегда напряженного по-

этического чувства с пейзажем, наедине с Родиной, когда, уйдя от

городских событий, от пестрой, легкой и праздной жизни, она оказы-

валась с глаза на глаз с великолепной русской природой.      

  Во всяком случае тревожное чувство вины, еще смутной и неопреде-

ленной, нередко придавало ее пейзажным стихам неожиданное звучание.

Например, в стихотворении "Ты знаешь, я томлюсь в неволе..." Ахмато-

ва говорит о "памятной до боли" "тверской скудной земле".

  Это чувство, усиливавшееся от книги к книге, заметно перестраивало

ее стихи: от легкого, пронизанного солнцем и предвкушением любви по-

луотроческого "Вечера" Анна Ахматова перешла к несколько религиозным,

сложным стихам "Четок", полным раскаяния и соблазнов, в которых уже

была слышна "российская" тема, в какой-то степени подготовившая пе-

реход  к суровой простоте мужественной "Белой стаи", отказывающейся

от праздной и никчемной жизни ради душевного равновесия.

  В  стихотворении "Судьба ли так моя переменилась..." такое призна-

ние:

              Ни праздного, ни ласкового слова

              Уже промолвить не могу.

  И действительно, в большинстве стихи "Белой стаи" лишены суетности,преисполнены достоинства и сосредоточенности на незримой душевной работе.  В "Белой стае" все более властно заявляла о себе тема России. Онастановится постоянной спутницей многих и многих сюжетов, рассказыва-емых в стихах "Белой стаи", "Подорожника", затем "Anno Domini" и других - вплоть до последних произведений.  Тема Родины, год от годавходившая в ее творчество, эта мелодия родной земли помогла ей в го-ды первой мировой войны занять позицию, заметно отличавшуюся от офи-циальной пропагандистской литературы. Конечно, у Ахматовой ( как и убольшинства людей того времени ) не было всестороннего понимания вой-ны, но она знала и понимала главное: война - это убийство и потомувеликое зло. Это говорило о ее страстном гуманизме, имевшем религи-озную, евангелическую основу ("Утешение", "Молитва" и др.)  Общий колорит тогдашней военной литературы создавала отвратительновеселая патриотическая "поэзия" большинства "трубадуров войны". Ирядом с ними была Ахматова с горечью печально-траурных и скорбящихстихов:                Можжевельника запах сладкий              

От горящих лесов летит.              Над ребятами стонут солдатки,              Вдовий плач по деревне звенит.  Война в представлении Ахматовой всегда великое бедствие, трагедияи зло. Но еще большим злом было бы прославлять ее - петь здравицусмерти. В этом отношении она была далека от официальной литературы,прославлявшей войну вопреки неисчислимым народным страданиям и бе-дам. В стихотворении "Памяти 19 июля 1914" она писала:

              Вдруг запестрела тихая дорога,

              Плач полетел, серебряно звеня...

              Закрыв лицо, я умоляла бога

              До первой битвы умертвить меня.

 Как ярко выразился гуманизм Ахматовой! Сразу становится понятным,

что для нее неприемлемы смерти людей, окружающих ее, она отвергает

всякое убийство. В стихотворении "Молитва" Ахматова самоотвержено

молит судьбу о принесении в жертву России всего, что она имеет, во

имя блага собственной страны:

              Дай мне долгие годы недуга,

              Задыханья, бессонницу, жар,

              Отыми и ребенка, и друга,

              И таинственный песенный дар -

              Так молюсь за твоей литургией

              После стольких томительных дней, 

              Чтобы туча над темной Россией

              Стала облаком в славе лучей.

  Своего рода итогом пройденного Ахматовой до революции пути следует

по праву считать ее стихотворение "Мне голос был. Он звал утешно..."

Это было стихотворение-ответ на призывы эмиграции, даже отповедь тем,

кто пытался переманить ее в свой злобный стан.

              Мне голос был. Он звал утешно.

              Он говорил: "Иди сюда,

              Оставь свой край глухой и грешный,

              Оставь Россию навсегда.

              Я кровь от рук твоих отмою,

              Из сердца выну черный стыд,

              Я новым именем покрою

              Боль поражений и обид".           

              Но равнодушно и спокойно

              Руками я замкнула слух,

              Чтоб этой речью недостойной

              Не осквернился скорбный дух.    

  В этом стихотворении Ахматова выступила как страстный поэт патрио-тического звучания. Стихотворение имеет словно библейскую форму, осо-бенно жест, почти зрительно созданный, напоминает проповедников.А.Блок сказал: "Ахматова права. Это недостойная речь. Убежать от рус-ской революции - позор."  Это стихотворение написано в 1917 году. То же самое Ахматова повто-рила в 1922 году, но уже не иносказательно, а в прямой публицисти-ческой форме, когда уже стало невмоготу терпеть нападки и клевету из-за границы.              Не с теми я, кто бросил землю

              На растерзание врагам.

              Их грубой лести я не внемлю,

              Им песен я своих не дам.

              Но вечно жалок мне изгнанник,

              Как заключенный, как больной.

              Темна твоя дорога, странник,

              Полынью пахнет хлеб чужой.

  Ахматова сделала еще одно важное признание, характеризующее ее

как истинного поэта:

              Нет, и не под чуждым небосводом,

              И не под защитой чуждых крыл,-

              Я была тогда с моим народом,

              Там, где мой народ, к несчастью, был.

  "Тогда", в первые годы после революции, она продолжала писать оРоссии и о себе. Жилось ей трудно, но она не сетовала и не жалова-лась.  В связи с выходом в свет книжки "избранных" стихов Ахматовой в 1943 году Борис Пастернак написал: "...Было бы странно назвать Ахматову военным поэтом. Но преоблада-ние грозовых начал в атмосфере века сообщило ее творчеству налет гражданской действительности.  ...Две кровопролитные войны, их следы чуть ли не на каждой страни-це, и между ними известный силуэт с гордо занесенной головой, жизньи деятельность несгибаемой, преданной, прямолинейной дочери народа ивека, закаленной, привыкшей к утратам, мужественно готовой к испыта-ниям бессмертия... Давнишняя ахматовская сжатость, плавность и сво-бода... - качества, отныне пушкинские до бесконечности".  

Слава Анны Ахматовой перешагнула рубежи нашей страны. Оксфордскийуниверситет в Англии удостоил ее мантии почетного доктора литературы,а в 1964 году она была отмечена международной литературной премией"Этна - Таормина" в Италии. Ахматова давала интервью иностранным кор-респондентам, осаждавшим ее в Комарове, Ленинграде, Москве.   Анна Ахматова меньше всего нуждается в идеализации. Она обладалапоистине королевской способностью равнодушно внимать похвалам и наве-там. С годами она все чаще принимала участие в литературных вечерах,выступала по радио и телевидению. Ахматова оставила нам богатейшеенаследие.  Анна Ахматова прошла большой творческий путь, будучи человекомбольшой воли и непреклонного мужества, достоинства и воинствующей совести, она перенесла тяжелые невзгоды, отразившиеся как в "Рекви-еме", так и в некоторых стихах послевоенных лет.  По словам А.Твардовского, стихи Ахматовой - это менее всего так называемая женская поэзия или, как еще говорят, поэзия "дамская" сее ограниченностью мысли и самого чувства. 

Даже в ее ранних книгахмы видим всеобщность изображенного переживания, а это первый признакподлинного, большого и высокого искусства.  Эпоха "Серебряного века" в нашей официальной литературной наукедолгие десятилетия почти игнорировалась, как время реакции и дека-дентства, будто бы почти ничего не давшая русскому искусству. На са-мом деле 10-ые годы были на редкость богатыми во всех областях худо-жественного творчества - в литературе, живописи, балете, музыке...  Ахматова в заметке "10-ые годы" писала:"Кто-то недавно сказал при мне: "10-ые годы - самое бесцветное время".Так, вероятно, надо теперь говорить, но я все же ответила: "Кроме все-го прочего, это время Стравинского и Блока, Анны Павловой и Скрябина,Ростовцева и Шаляпина, Мейерхольда и Дягилева".