Роль художественной детали в одном из произведений русской литературы XIX века. А.П.Чехов. Невес

Роль художественной детали в одном из произведений русской литературы XIX века. (А.П.Чехов. «Невеста».)

Автор: Чехов А.П.

Всем известно, как одна небольшая художественная деталь может преобразить литературное (и не только литературное) произведение, придать ему особое обаяние. Входят в реальность нашего времени такие детали, как “осетрина второй свежести” Булгакова, диван Обломова у Гончарова, бутылочное горлышко под луной у Чехова. 

Подобная особенность чеховского мастерства, кстати, далеко не сразу была понята критиками — долгие годы они твердили о том, что деталь в произведениях Чехова случайна и незначительна. 

Разумеется, писатель не подчеркивал сам значительности своих деталей, штрихов, художественных подробностей. Он вообще не любил ни в чем подчеркнутости, не писал, что называется, курсивом или разрядкой. О многом он говорил как бы мимоходом, но именно “как бы” — все дело в том, что художник, по его собственным словам, рассчитывает на внимание и чуткость читателя. 

В начале рассказа “Невеста” автор передает тяжелое, угнетенное состояние Нади Шуминой накануне свадьбы. И сообщает: “Из подвального этажа, где была кухня, в открытое окно слышно было, как там спешили, как стучали ножами, как хлопали дверью на блоке, пахло жареной индейкой и маринованными вишнями...” Казалось бы, чисто бытовые подробности. Однако сразу дальше читаем: “И почему-то казалось, что так теперь будет всю жизнь, без перемены, без конца!” На наших глазах “индейка” перестает быть только житейской деталью — она становится и символом сытой, праздной жизни “без перемены, без конца” 

Затем описывается ужин с манерными и пошлыми разговорами. И когда Чехов упоминает: “Подали большую, очень жирную индейку”, — эта деталь уже не воспринимается как нейтральная или случайная, она важна для понимания самочувствия и настроения главной героини. 

Еще более выразительно выглядит сходный штрих в рассказе “Дама с собачкой”. Гуров в Москве томится воспоминаниями об Анне Сергеевне. Однажды, выходя из докторского клуба, он начинает разговор со своим карточным партнером, об “очаровательной женщине”, с которой он познакомился в Ялте. И в ответ слышит: “А давеча вы были правы: осетрина-то с душком!” Эти слова, такие обычные, как будто ударяют Гурова и заставляют вдруг ощутить пошлость и бессмысленность жизни, в которой он участвует. 

Деталь у Чехова глубоко не случайна, она окружена атмосферой жизни, уклада, быта — как вот эта “жирная индейка” или “осетрина с душком”. 

Чехов-художник поражает разнообразием тональности повествования, богатством переходов от сурового воссоздания действительности к тонкому, сдержанному лиризму, от легкой, едва уловимой иронии — к разящей насмешке. 

Крылатым изречением стали слова писателя: “Краткость — сестра таланта”. 

В письме М. Горькому он писал: “Когда на какое-нибудь определенное действие человек затрачивает наименьшее количество движений, то это грация”. 

Краткость, умение сказать многое в немногих словах определяют все, что выходит из-под пера Чехова (исключение составляют разве лишь несколько ранних повестей и первая пьеса). Произведения Чехова поэтически изящны, внутренне соразмерны и гармоничны, недаром Лев Толстой назвал его “Пушкин в прозе”. 

А. П. Чехов—наследник лучших традиций русской классической литературы. Сын России, связанный с родной землей, с русской историей, культурой, жизнью всем духом и строем своих произведений, Чехов давно уже признан всем миром. 

Скромный, начисто свободный от суетного тщеславия писатель предсказывал себе как автору рассказов, повестей и пьес недолговечную жизнь. Однако он до сих пор современен, и ни одной морщинки нет на его творческом портрете. 

Он прожил в двадцатом веке всего несколько лет, но стал одним из самых любимых и читаемых писателей нашего времени Вместе с именами Толстого и Достоевского имя Чехова получило признание всего человечества. 

Чехов — один из самых репертуарных драматургов мира. Его называют Шекспиром современности. Нет ни одного континента, где не шли бы его пьесы и водевили. 

И может быть, самая драгоценная его черта в том, что, признанный миллионами, он входит в каждый дом не как модная знаменитость, а как незаменимый друг.