День милосердия в современной прозе

Муниципальное общеобразовательное учреждение

	Кайдаковская средняя общеобразовательная школа









	  

Экзаменационный реферат



	по литературе.

	



День милосердия в современной прозе









	

				         Выполнил:

	                                            обучающийся 11 класса

	                                            Дуксов Дмитрий Александрович

			             Руководитель:

		                                            Кондратенкова Валентина Александровна 

	



		Кайдаково

	                                                        2007


Введение.



Тема гражданской войны волновала многих писателей 19-20-х годов, борьба рабочих и крестьян за завоевания Октябрьской революции против внутренней контрреволюции нашли свое отражение во многих произведениях писателей. Она волнует и наше поколение.

Читая книги о периоде гражданской войны, мне всегда хочется найти ответы на волнующие меня вопросы: Каково содержание революционной борьбы? Как относится судьба личности с судьбой революции? Судьба народа и человека? Каков герой революционной эпохи?

	Мне кажется, война формирует внутренний мир человека, ломая многие прежние ценности, разрушая одни иллюзии и созидая другие, вызывая к действию те или иные качества, дремавшие на дне души в дни мира. Человек и война… Это вечная проблема. Войны, одинаковые в главном, как люди, все же различны…

	Ужас и бессмыслица войны… Любой войны! Но ужаснейшая, бессмысленная из всех - гражданская война. Трагический отпечаток эпохи лежит на «Разгроме» Фадеева, «Сорок первом» Лавренева, «Белая гвардия» Булгакова… Кровавым следом тянется от одного произведения к другому повествование о бесконечных и напрасных жертвах. Противоестественно! Немыслимо - и все же так это было! Война отрицает все: сострадание к слабому и гуманизм вообще. Человек способен пожалеть животное, ринуться в бурную реку спасать тонущего жеребенка, не выстрелить с берега по этому жеребенку, - но без колебания убьет человека, волею судеб ставшего идейным врагом, и равнодушно щелкнет затвором, уверенный в своей правоте.

	
1.1. Формирование нового человека в революции в произведении А. Фадеева «Разгром».

	

	«Не только для себя рождаемся мы на

	              свет. Но наиболее для служения общему

	                                                             благу».

	Ф. Скорина.

	

	Александр Александрович Фадеев — правдивый художник и мастер слова. Уже с раннего романа «Разгром» формируется несколько романтический стиль повествования автора. Сам участник боев, писатель многое пережил и прочувствовал, что впоследствии очень помогло ему в творчестве. 

	 «Разгром» был задуман в первые послеоктябрьские годы; в памяти писателя были еще свежие события гражданской войны на Дальнем Востоке, в которой он активно участвовал. Основные наметки этой темы появились у него еще в 1921-1922 годах, а отдельным изданием произведение вышло в 1927 году и сразу же вызвало острейшую дискуссию.

		Роман «Разгром» посвящен ведущей теме 20-х годов - гражданской войне. В нем повествуется об одном из партизанских отрядов, действовавших на Дальнем Востоке. О смелых и отважных людях, отдавших свои жизни ради победы социалистической революции.

		Роман Фадеева «Разгром» проникнут поэзией революционных преобразований. Замысел писателя подводит нас к пониманию романа. Фадеев обращает наше внимание на то, что в гражданской войне происходил отбор «человеческого материала». Происходила огромная переделка людей. В своем романе в противовес произведениям, поэтизирующим стихийность народных масс, он выдвигает на первый план сознательно организованный характер революции и гражданской войны. Организатором и вдохновителем революционной борьбы народа выступают в романе рабочие - коммунисты. Ядром партизанского отряда является взвод сучанских шахтеров. Они воплощают в себе разум, дисциплинированность, выдержку и стойкость революционного пролетариата.

		Одна из сильных сторон «Разгрома» - образы коммунистов-партизан. Революция сформировала и закалила таких людей, как Бакланов, Гончаренко, Дубов, Морозка, Метелица. Она же разоблачила и отбросила прочь таких людей, как Мечик, с их пошлым эгоизмом, себялюбием, трусостью. При этом характеры людей подвергаются разнообразным испытаниям. Это очень разные люди, каждому из них присущи свои особые неповторимые черты.

		Роман состоит из цепи эпизодов, последовательно показывающих, как, с одной стороны, формируются и проявляются лучшие качества людей революции, а с другой стороны, как разоблачаются негодные и враждебные нам люди, которых революция отбрасывает прочь. При этом характеры людей подвергаются разнообразным испытаниям. Старое, отживающее гибнет, нарождается и развивается новое. Внешним мерилом нравственности человека является степень его преданности народу, революции.

		Чувство ответственности за свое шахтерское, а прежде всего партийное звание Дубов прививает бойцам всего отряда.

		Организующая сила Коммунистической партии воплощена в образе командира отряда - Левинсона. Новаторство Фадеева в изображении Левинсона, равно как и других партизан, проявилось в том, что он отказался от плакатных схем. Его персонажи -  обыкновеннее живые люди. Сила Левинсона состоит вовсе не в том, что ему совершенно чужды недостатки и слабости. Огромная воля и сознательность коммунизма - вот что помогает ему преодолевать их.

		Фадеев с большой любовью показывает, как, преодолевая в себе простые человеческие слабости, заглушая приступы застарелой болезни, Левинсон сосредотачивает все свои душевные силы на одном: служение делу революции. Такое самообладание далось ему не сразу. Левинсону пришлось пройти через многие разочарования, пришлось избавляться от наследия «ущемленных поколений». Автор вкладывает в мысли Левинсона свои собственные раздумья о человеке сильном, добром, свою мечту о человеческом счастье, которая в самые трудные минуты позволяет герою Фадеева находить в себе силы и веру в жизнь.

		Левинсон осторожен, несколько раз перепроверяет полученные сведения. Он несет ответственность за других. Ему нельзя ошибаться. За его ошибки отряд платит кровью. Наказав Морозку за воровство, Левинсон сам поступает аналогичным образом. Он «реквизирует» свинью в корейской семье, обрекая ее на голод, но у командира голодные бойцы. Ему некогда сентиментальничать. Левинсон ведет оставшихся бойцов на прорыв, он уверен в своих людях, они не подведут своего командира.

		Внешний облик Левинсона совсем не богатырский. «Он был такой маленький, неказистый на вид - весь состоял из шапки, рыжей бороды да ичигов выше колен». Когда погибает лучший друг Левинсона Бакланов, он, нисколько не стыдясь, плачет. И этого маленького, внешне неказистого человека партизаны выбирают своим командиром. Они выбирают его потому, что верят ему, считают «правильным человеком», у которого нет других интересов, кроме интересов дела, интересов революции.

		Руководителя партизан Фадеев рисует без «железных челюстей», не боясь развенчать его как героя. Уже при первой встрече с командиром мы чувствуем его, Левинсона, силу. Автор обращает внимание на глаза командира, которые «глубокие и большие, как озера… вбирали Морозку вместе с сапогами и видели в нем многое такое, что, может быть, и самому Морозке неведомо».

		Вооруженный большим опытом революционной работы, Левинсон видит дальше других и лучше других понимает цель и смысл борьбы. Левинсон умеет направлять людей, подчинять их своей воле. Но его воля не прихоть. Она исходит их чувства ответственности за судьбу отряда.

		Партизаны считали своего командира «человеком особой, правильной породы», у которого нет колебаний, сомнений, которому все известно заранее, все ясно. Заслуга Фадеева в том, что он дает не схему, а живой, полнокровный образ. Он показывает Левинсона «изнутри», раскрывает его мысли, переживания. Никто в отряде не знал, что Левинсон может… колебаться, на самом же деле, прежде чем принять то или иное решение, он мучается, сомневается.

		Читатель узнает и то, что Левинсон от переутомления испытывает физическую боль, хотя всем в отряде кажется, что он всегда здоров и бодр. Для себя Левинсон выработал ряд правил, которых твердо придерживается. Одно из них: если хочешь, чтобы люди видели в тебе твердого руководителя, ни с кем не делись мыслями и чувствами, сомнениями и колебаниями. Преподноси уже готовые «да» и «нет». Именно так и действует Левинсон в любой ситуации.

		В то же время Левинсон чутко прислушивается к мнению товарищей. На сходе-суде он вызывает на разговор не только собравшихся партизан, но и крестьян. На заседании совета отряда выслушивает предложения на счет дальнейших действий. Но Левинсон всегда незаметно для других направит обсуждение по руслу, которое, как ему кажется, приводит к принятию наиболее правильных решений.

		Левинсон душевно тонок и тактичен. Зоркие глаза командира видели все, а если надо для пользы дела, могли не замечать виденного. Командир взвода Кубрак, будучи днем у родных, явился пьяным. Только Левинсон будто не замечал этого, иначе пришлось бы снять Кубрака с должности, а его некем было заменить.

		В трудные для отряда дни Левинсон «всегда был на людях».

		Мне особенно запомнился эпизод из главы «Трясина». В отряде возникает паника, в отчаянии и гневе партизаны обвиняют во всех бедах командира. Эта сцена представляется мне  кульминационной, здесь наиболее ярко проявляются организационные способности Левинсона - руководителя, сила его командирского слова, его власть над людьми. В самый критический момент Левинсон находит единственное верное решение, чтобы восполнить приказ - «сохранить отряд как боевую единицу».

		Дальше следует картина нечеловеческих усилий партизан, которые строят гать под неприятельским огнем. Эта сцена, несомненно, перекликается с горьковской легендой о Данко: толпа и вожак, ночь и лес, враждебные люди. И тут и там люди выходят к солнцу, к свету.

		Левинсон наделен качествами настоящего партийного руководителя, вожака революционных масс.

		Самые сильные стороны его - связь с народом, вера в революционный энтузиазизм масс, понимание высоких целей революции. Левинсон владеет высокая романтическая мечта о светлом будущем. Разум и воля партии воплощены не в одном Левинсоне. Вместе с ним руководят отрядом отважный, безгранично преданный революции юноша Бакланов, шахтер Дубов, подрывник Гончаренко.

		Мечик - полная противоположность Левинсону. И в революции он чисто случайно. Мечик - малодушный и трусливый себялюбец. У него были мысли о героических поступках. Но «героические поступки» на этом и кончились. Попав в отряд, Мечик, конечно, думал о себе хорошо, вряд ли он тогда думал обо всей сложности и трудности в отряде. Он был очень далек от этого. И поэтому, когда ему дали вместо хорошего, боевого коня   неухоженную кобылу, он тут же сник. Он, видимо, воображал себя на коне, размахивающим саблей, а тут вдруг дряхлая кобыла. И вот, с этих пор «кипучая жизнь отряда пошла мимо Мечика».

		Очень привлекателен для нас образ Метелицы «за ту необыкновенную физическую цепкость, животную, жизненную силу, которая била в нем неиссякаемым ключом». Главное в нем - это богатство его души. Метелице присуще бесстрашное отчаяние, из-за которого он и попадает в руки казаков. Но даже в плену, даже когда становится ясно, что «ему действительно не уйти на этот раз», сломить жизненную силу Метелицы невозможно.

		Поступки этого героя почти всегда необдуманны, интуитивны. Метелица, наверно, и сам не знает, что он герой; только в последние минуты своей жизни он мысленно формирует цель своей борьбы: «…все самое большое и важное из того, что он делал в жизни, он, сам того не замечая, делал ради людей и для людей». И умирает Метелица тоже в порыве, пытаясь осуществить то, что пришло ему в голову в штабе при допросе, пришло неожиданно, вдруг, но не случайно, а как закономерный итог его короткой, но прекрасной жизни. Несмотря на пытке, он не проронил ни одного слова и погиб как герой. Так же не задумываясь погиб Бакланов, прикрывая отход отряда. Фадеев показал нам, как развивались судьбы его героев, как развивались судьбы его героев, как в процессе борьбы духовно обновлялись.

		Существенное место в романе занимает образ Морозки. В нем происходит процесс формирования новой личности в условиях революционной действительности. Иван Морозка был шахтером во втором поколении. Дед его пахал землю, а отец добывал уголь. С двадцати лет Иван катал вагонетки, матерился, пил водку. Он не искал новых путей, шел старыми: купил сатиновую рубаху, хромовые сапоги, играл на гармошке, дрался, гулял, воровал ради озорства овощи. Сидел в тюрьме во время стачки, но никого из зачинщиков не выдал. Был на фронте в кавалерии, получил шесть ранений и две контузии. Он женат, но семьянин плохой, делает все необдуманно, и жизнь ему кажется простой и немудреной. Морозка не любил чистеньких людей, ему они казались ненастоящими. Он считал, что им нельзя верить. Сам он стремился к легкой однообразной работе, потому и не остался ординарцем у Левинсона. Товарищи порой зовут его “балдой”, “дураком”, “чертом патлатым”, но он не обижается, дело для него важнее всего. Морозка умеет размышлять: подумывает о том, что жизнь становится “хитрей” и надо самому выбирать дорогу.

		Он считал свою жизнь веселой. Однако каторжный труд воспитал в Морозке ненависть к тем, на кого он работал. Не случайно, когда началась война, он сразу нашел свое место в борьбе за Советскую власть.  Но въевшиеся в его душу привычки остались с Морозкой и в партизанском отряде. Он дисциплинирован, собран, умеет подчинять воле эмоции и чувства. Морозка импульсивен, он действует, не задумываясь о последствиях своих поступков. Так без всякой надобности крадет на огороде дыни. Раздосадованный хозяин удивлен, почему Морозка не попросил. Он бы дал сколько угодно. Но в том-то и дело, что боец сам не понимает причину своего поведения. Лишь под угрозой изгнания из отряда Морозка начинает осознавать, что для него значит дело, которым он занимается.  Но на суде, когда Дубов обвиняет его, он говорит, что кровь свою отдаст за каждого. Морозка один из тех, кто поднялся из миллионных масс народа. В борьбе он духовно обновляется. Помогают Морозке встать на правильный путь коммунисты отряда. Приобщение к осмысленной жизни -  главное в судьбе каждого человека. И радость такого приобщения познает Морозка. В сцене переправы, когда прошел слух, что враг наступает, крестьяне сгрудились у переправы. Попав в эту сумятицу, Морозка хотел по старой привычке попугать крестьян, да передумал и стал наводить порядок у переправы. И когда крестьяне обступили его, он почувствовал себя большим, ответственным человеком. И в решающую минуту жизни, когда в полную силу раскрывается подлинные качества человека, истинная его суть, в минуту смертельного испытания Морозка оказался настоящим человеком. Для Морозки не может быть дилеммы: спастись за счет товарищей или предупредить их. В его голове даже и не возникло подобных мыслей. «...Когда внезапно выросли перед ним желтые околыши казачьих фуражек и Иуда попятился назад, всадив его в кусты калины, кроваво затрепетавшие перед глазами... — Сбежал, гад,— сказал Морозка, вдруг с необыкновенной ясностью представив себе противные и чистые глаза Мечика и испытывая в то же время чувство щемящей тоскливой жалости к себе и людям, которые ехали позади него. Ему жаль было не того, что он умрет сейчас... но он ясно понял, что никогда не увидеть ему залитой солнцем деревни и этих близких, дорогих людей, что ехали позади него... Он выхватил револьвер и, высоко подняв его над головой, чтобы было слышнее, выстрелил три раза, как было установлено... потом мир точно раскололся надвое, и он вместе с Иудой упал в кусты, запрокинув голову». Лишь восемнадцать человек, не считая себя самого, Левинсон вывел из последней стычки с белоказаками. Он плачет, не стесняясь слез, так как погибли лучшие товарищи: «...и перестает плакать; нужно было жить и исполнять свои обязанности». Свои слова: «Да я кровь отдам по жилке за каждого…» - он полностью оправдал ценой жизни. Чтоб спасти товарищей, он, не колеблясь, пожертвовал собой. 

		В образе Морозки Фадеев показал, что революция помогает людям освобождаться от пережитков прошлого, закаляет их и пробуждает в них лучшие, прекраснейшие качества души.

		Роман Фадеева, изображающий действительность в ее революционном развитие, в борьбе нового со старым, в процессе победы нового над старым, отмирающим, способствующий коммунистическому воспитанию трудящихся, явился выдающимся произведением социалистического реализма. В «Разгроме» Фадееву удалось с большой силой раскрыть освободительный и патриотический характер революции, значение партии для судьбы народа. 

		Фадеев первым из молодых советских писателей достиг высокого мастерства в изображении революционной борьбы, в создании образов героев революции.

		Фалеев показал нам, как развивались судьбы его героев, как в процессе борьбы духовно обновлялись они. Его роман был тепло встречен читателями и большинством критиков.

		

	
1.2. Человек в огне гражданской войны в произведении Б.Лавренева «Сорок первый».

		

		Борис Андреевич Лавренев прошел литературе большой, но прямой, никогда не сбивавшийся на обочину путь. О Лавреневе повелось писать, прежде всего, как об изысканном мастере сюжета, умевшим строить действие в своих пьесах и рассказах так, как умели это делать только немногие в русской литературе. Но Лавренев был еще и писателем, умевшим выводить своего читателя на острие важнейших проблем - нравственных, философских. А об этом нередко забывают. И зря. Ибо забывать это - значило бы не понять в Лавреневе самого главного, основного! Во всем его писательском и человеческом облике только людям, избравшим дорогу через жизнь и искусство однажды и навсегда. Он ведь всегда и во всем был родом из революции.

		Большинство произведений Лавренева посвящено эпохе гражданской войны; таковы повести «Ветер», «Звездный цвет», «Сорок первый» «Рассказ о простой вещи», «Седьмой спутник», пьеса «Разлом» и т. д. В гражданской войне Лавренев ищет необычных коллизий, возвышенной героики, сильных чувств и страстей. Натуралистически снижая и развенчивая, персонажи, находящиеся по ту сторону баррикады. Лавренев романтически возвышает и приукрашивает героев-красноармейцев и интеллигентов, борющихся за революцию. В произведениях Лавренева обычно действует масса, происходят бои, ведутся горячие споры. Но в то же время в этих произведениях отсутствует показ классовых коллективов. Герои Лавренева деклассированы. В революции их мучит проблема «правды», и с этой — этической — точки зрения они подходят к событиям гражданской войны. В некоторых произведениях («Седьмой спутник», «Разлом») Лавренев показывает путь интеллигента и военспеца, рвущего со старыми традициями и переходящего на сторону советской власти; особенно характерен в этом плане образ бывшего военного прокурора Адамова («Седьмой спутник»). Для Адамова, сознавшего свою «вину перед народом», есть только один выход: полное опрощение, отказ от самого себя, признание за любым красноармейцем прав носителя «высшей правды». Такими «носителями правды» у Лавренева нередко оказываются даже представители люмпен-пролетарских уголовных низов. Лавренев не ставит перед собой вопроса о переделке человеческого материала в революции и о борьбе за нового человека. Его «демократические» герои не нуждаются в воспитывающем воздействии классовых коллективов. Они даны уже сложившимися, готовыми, «ставшими» революционерами, «сильными» людьми, по сути — индивидуалистами. Их характеры, опрощенные и обедненные, остаются неизменными на протяжении всего произведения. В конструкции своих произведений Лавренев особое внимание уделяет сюжету, строя его зачастую по принципу отдельных новелл, скрепленных единством главного действующего лица (например, в повести «Ветер»), по принципу неожиданно возникающих и преодолеваемых препятствий. Как и полагается романтику, Лавренев наделяет образы своих героических «правдоискателей» сентиментальностью. Героизм приобретает «чувствительную окраску», становится лирически-размягченным. У Лавренева обычен контраст между суровым революционным долгом и влечениями чувства — к родным, друзьям, любимой или любимому («Разлом», «Сорок первый»). Поэтому Лавренев уделяет большое внимание любовной интриге, нередко оттесняя революционные события на второй план. Тяготение Лавренева к отчетливо построенному сюжету делает его произведения доступными широкому кругу читателей. Но такая доступность достигается нередко снижением художественного качества произведений, стилистическим обеднением. Большинство произведений Лавренева до 1927 не столько содействовало воспитанию художественного вкуса читателей, сколько как бы само снижалось до запросов читателей, воспитанных на дешевой переводной литературе. Отмеченные особенности творчества Лавренева определяют его как писателя-попутчика, интеллигента, тяготеющего к пролетарской революции, но не обладающего сколько-нибудь четким материалистическим мировоззрением. Вопросы гуманизма - интересовали людей давно, поскольку непосредственно касались каждого живущего на земле. Особенно остро эти вопросы поднимались в экстремальных для человечества ситуациях, и, прежде всего во время гражданской войны, когда грандиозное столкновение двух идеологий поставило человеческую жизнь на фань гибели, не говоря уже о таких “мелочах”, как душа, которая вообще находилась в каком-то шаге от полного разрушения.

		Тема «стихия и революция» исследуется и Лавреневым. Одним из наиболее читаемых и сегодня советских прозаиков первого послереволюционного поколения. Более шести десятилетий прошло с тех пор, как был написан рассказ «Сорок первый, десятки раз он переиздавался, миллионы людей знакомы с его образами по киноэкрану, а он привлекал внимание читателей по-прежнему.

		Произведения Лавренева всегда были созвучны тому историческому моменту, в которой они были написаны. Почти все главные проблемы становления советского государства и процессы духовной жизни советского народа нашли воплощение в творчестве Лавренева: революционный подвиг, романтика и жесткость гражданской войны.

		В «Сорок первом» она осмысливается как столкновение чувства и долга, как коллизия, возникающая на исполненном высочайшего трагизма пересечении естественного человеческого чувства со столь же естественным в условиях острейшего противоборства революции и контрреволюции, ответственного перед революцией, перед своими братьями по оружию.

		Ярким средством выражения позиции автора служит и название рассказа. Сорок первой жертвой Марютки был несчастный поручик. рассказ назван не «Марютка», и не «Вадим», а по числу, обозначающему счет жертв. Для меня это свидетельство сочувствия автора поручику, более несомненного, чем, скажем подчеркиваемые в его портрете тонкость и одухотворенность: красота, голубые глаза.

		Драма, изображенная Лавреневым, разворачивается на фоне пронзительной синеве пустынного Аральского моря и рыжих песков страшных Каракумов, и этот резкий, контрастный фон словно олицетворяет непримиримость развязанной стихии человеческих страстей.

		Написан «Сорок первый» с большой живописной силой. Каждая сцена рассказа отличается четкостью рисунка, каждая фигура - пластической выразительностью.

		В то же время мы не можем не обратить внимание на несовпадение - с нашей сегодняшней точки зрения - крайней драматичности событий рассказа, нравственной неразрешимости его финала, и иронически - сказовых интонаций в названиях глав рассказа, например «Глава первая, написанная автором в силу необходимости». Открытая ирония при возведенной в принцип повествования обнаженной правдивости жестоких ситуаций и создает ту авторскую отстраненность, которая превращала неразрешимые драмы трагической эпохи в эстетический феномен. Явление, характерное для советской прозы 20-х годов для Лавренева особенно.

		Заметим, Лавренев не ставит своей задачей подробно воссоздать историю жизни своих героев, углубиться в их прошлое. Кто ждет их дома? Есть ли у них отцы и матери, братья и сестры? Кто будет плакать над этими молодыми жизнями, так ярко горевшими под азиатским солнцем? Для писателя единственно важно - раскрыть противоположность нравственных отношений: бывшей астраханской рыбачки и бывшего гвардии поручика. Писатель не унизил свою героиню, она предстает такой, какая она была, со своим жестоким счетом убитых офицеров, со своим детским простодушием и наивной страстью к стихам, со своей грубой прямотой и душевной открытостью.

		Большое место в рассказе занимают своеобразные стихи Марютки:

			«Ленин герой наш пролетарский,

			Поставим статуй твой на площаде.

			Ты низвергнул дворец тот царский

			И стал ногою на труде…»

			«Как казаки наступали,

			Царской свиты палачи,

			Мы встренули их пулями,

			Красноармейцы молодцы…»

		Дискуссия Марютки и ее племенника о стихах - извечный спор о мастерстве и таланте.

		«Стихи у меня, - говорит Марютка, - с люльки в сердце закладены» Автор не скрывает, что стихи Марютка пишет не только потому, что они, хоть и неумелые, рвутся из сердца, но и потому, что хочет прославиться.	

		В Марютке, смешной, темной девчонке, показано столкновение простого, естественного чувства, чувства любви к красивому, голубоглазому юноше, с приобретшем силу чувством классового долга. Марютка убивает свою любовь потому, что иного выхода из создавшейся ситуации нет и не только в ее создании, а объективно. Говоруха-Отрок уходит к белым, чтобы стрелять в братьев Марютки по классу. Такое допустить нельзя, допустить такое значило бы предать революцию, поднявшую Марютку на своей волне. Потому то, Марютка спускает курок, прибавляя к списку убитых ею беляков еще одного, своего сорок первого, только естественно. Иначе она поступить не могла: революция, ее законы много сильней в ней, чем чувство любви, впервые пробудившие в ней за дни ее и поручика вынужденной робинзонады на крошечном острове, затерянном среди пучин Аральского моря. Робинзонады ведь возможны только там, где вокруг тебя пустыня - водная или из сыпучих, промерзших на огромную глубину, безбрежных песков Приаралья.

		 «Робинзон и Пятница», - с улыбкой говорит поручик непонимающий Марютки. Но кто же здесь Робинзон, а кто Пятница? Синеглазый офицер с чувством высокомерного превосходства, конечно, считает Пятницей Марютку - дикарку с наивной страстью к неграмотным, нескладным виршам, с варварским языком, не читавшую никогда Дефо, не знавшую ни географии, ни истории. Но в сюжете, предложенным Лавреневым, не образованный Робинзон, а полуграмотный Пятница оказывается главной фигурой на острове. И не только потому что Марютка более находчива, более приспособлена к невзгодам и случайностям, чем изнеженный барин, но и потому, что она самоотверженны, ей чужд эгоизм. Это она спасла жизнь богатому офицеру, она сделала сносной жизнь на острове, она наполнила сердце поручика счастьем. Поручик, полюбивший духовную дикарку - «Пятницу», не понял одного: оправданная всем виденным, идеологией «малинового» Евсюкова, который в своей малиновой куртке напоминает «пасхальное яйцо», но не буквами ХВ («Христос Воскрес»), а перекрестом ремней боевого снаряжения, образуя крест на его куртке, а также собственноручно совершенным сорока убийствами, Марютка не годилась для жизни на духовном материке поручика. Такие на Большой земле нормального человеческого существования не придерживаются. Но появился баркас с белогвардейцами, и робинзонада кончилась. Пришла пора снова стрелять, хотя бы и в свое собственное чувство.

		Мне кажется, что Лавренев не винит Марютку в содеянном, - она жертва страшного мира, и выстрел Марютки, раздробивший голову Говорухи-Отрока, в той же мере направлен ей в сердце.

		 «Сорок первый» - истинный шедевр Лавренева, и, как часто бывает с художественно законченными произведениями, этот рассказ разными своими гранями прикасается ко многим серьезным проблемам, которые и в дальнейшем будут занимать писателя.

		 «Сорок первый» - рассказ, задевающий в душе какую-то болезненную струну, звучание которой не смолкает долгие годы. Тема любви стара, как мир, и «сильна, как смерть». Но Борис Лавренев рассказал любовную историю, переплетая идиллию с трагедией, глубину психологизма со щемящей болью недоумения: «Что же я наделала?» Этот последний вопль обезумевшей Марютки впору было подхватить всей стране. Не это ли хотел сказать автор?

	
Заключение.	

	

	Гражданская война страшна тем, что разделила единый народ на красных и белых. Боролись, дрались, гибли, убивая друг друга… И снова становились одинаковыми. После смерти.

	Бесконечно жалко всех — ведь народ образуется не в итоге отбора, “выбраковывания”, отсева, поэтому Марина Цветаева, говоря о гражданской войне, взывает к небесам и с невыразимой болью пишет такие строчки:
	“Все рядком лежат —                               
	Не развесть межой
	Поглядеть: солдат,
	Где свой, где чужой,
	Белый был — красным стал,
	Кровь обагрила,
	Красным был — белым стал,
	Смерть побелила.”

	Смерть - одна на всех. А может быть, они и в жизни отличаются лишь идеями, красные и белые? И разделение на красных и белых так же условно, как на хороших и плохих?

	Война убивает тех, кто к ней не приспособлен. Или физически, или морально.

	Не уронить себя, с честью выдержать все испытания войны, совершить подвиг… Это удается на войне не всем.

	

	
                      Список использованной литературы.

	

		Бушмин А. Роман А.Фадеева «Разгром». Л., 1954 г.

		Дедин К. Писатель. Искусство. Время. М., 1957 г.

		Детская энциклопедия. Язык и литература т.11. Изд-во «Педагогика, М., 1976 г.

		История русской советской литературы под ред. Метченко А.И. Москва «Просвещение», 1983 г.

		Борис Лавренев «Звездные цветы», Москва «Просвещение», 1986 г.

		Б. Лавренев «Избранное», Москва, 1976 г.

		Лавренев Б. Путь пьесы. В сб.: «За тех, кто в море». Материалы к постановке пьесы Б. Лавренева. М., 1946 г.

		«Литературное чтение в школе» - методическое пособие для учителя. 2-е издание. Изд-во академии педагогических наук РСФСР. М., 1951 г.

		Мировая литература. Большая серия знаний. М., 2005 г.

		 Советский энциклопедический словарь. Изд-во «Советская энциклопедия». М., 1979 г.

		 Фадеев А. За тридцать лет. М., 1957 г.

		 А. Фадеев «разгром» Изд-во «Детская литература», Ленинград, 1984 г.

		 Фадеев А. Собр. сочинений в 5-и томах т. 1,3,4. М., 1960 г.

		





4