Тема "маленького человека" в русской литературе XIX века

Реферат по литературе



Тема «маленького человека» в русской литературе XIX века.









































































Содержание



Тема «маленького человека» в русской литературе.

А.С. Пушкин «Станционный смотритель».

Н.В. Гоголь «Шинель».

Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание».

«Маленький человек» и время. 

Список используемой литературы.



































































	Термин «маленький человек» - подлинный долгожитель в школьном и вузовском литературоведении. Сложился смысловой и эмоциональный стереотип, сопровождающий это выражение. 

	Забытые, всеми униженные люди, их жизнь, маленькие радости и большие беды долгое время казались ничтожными, недостойными внимания. Таких людей и такое к ним отношение породила эпоха. Жестокое время и царская несправедливость заставляли «маленьких людей» замыкаться, уходить в себя. Исстрадавшиеся, они жили незаметной жизнью и также незаметно умирали. Но именно такие люди иногда по воле обстоятельств, повинуясь крику души, начинали роптать против сильных мира сего, взывать к справедливости. Мелкие чиновники, станционные смотрители, «маленькие люди», сошедшие с ума, не по своей воле выходили из тени.

	Одним из первых писателей, которых открыл мир «маленьких людей» был Н.М. Карамзин. Самое большое влияние на последующую литературу оказала повесть Карамзина «Бедная Лиза. Автор положил начало огромному циклу произведений о «маленьких людях», сделал первый шаг в неизвестную до этого тему А.С. Пушкин был следующим писателем, в сферу творческого внимания которого стала входить вся огромная Россия, ее просторы, жизнь деревень. Впервые русская литература так пронзительно и наглядно показала искажение личности враждебной ей средой. Впервые оказалось возможным не только драматически изобразить противоречивое поведение человека, но и осудить злые и бесчеловечные силы общества – Самсон Вырин судит это общество. Художественное открытие Пушкина было устремлено в будущее – оно пробивало русской литературой дорогу в неведомое.   

	Наибольшего апогея эта тема достигла в произведениях Н.В. Гоголя. Гоголь открывает читателю мир чиновников в своих «Петербургских повестях».

	Н.В. Гоголь, раскрывший в своих «Петербургских повестях» и других рассказах истинную сторону столичной жизни и жизни чиновников, ярко и весомо показал возможности «натуральной школы» в преображении и изменении взгляда человека на мир и на судьбы «маленьких людей». Критический реализм Гоголя раскрыл и помог развить эту тему писателям будущего как никто другой. Гоголь ратовал за глубокую и оригинальную критику, должную быть «верным представителем мнений» своей эпохи. 

	В Петербургских записках 1836 года Гоголь с реалистических позиций выдвигает идею социально-насыщенного искусства, которое замечает общие элементы нашего общества, двигающие его пружины. Он даёт замечательно глубокое определение реалистического искусства, следующего за романтизмом, обнимающего своим действенным взглядом ветхое и новое. В реализме гоголя содержится раскрытие сложности жизни, её движение, рождение нового. Реалистический взгляд утверждается в творчестве Н.В. Гоголя во второй половине 30-х годов. 

	«Петербургские повести», особенно «Шинель», имели огромное значение для всей последующей литературы, утверждения в ней социально-гуманистического направления и натуральной школы. Герцен считал «Шинель» колоссальным произведением Н.В. Гоголя, а Ф.М. Достоевский говорил: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели». Творчество Н.В. Гоголя чрезвычайно обогатило русскую литературу. 

	Развитие темы «маленького человека» имеет свою собственную логику, что мы и постараемся проследить в дальнейшем. Я остановилась на следующих произведениях русской классики: «Станционный смотритель» А.С. Пушкина, «Шинель» Н.В. Гоголя, «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. 















	Петербург и Москва, в творчестве А.С. Пушкина, открывались уже не только с роскошного подъезда, но и через узкие двери бедняцких домов. Доказательством этого послужили его «Повести Белкина», в центре которых – провинциальная Россия. Здесь и «мученик четырнадцатого класса» коллежский регистратор, смотритель одной их тысяч мелких почтовых станций, бедный чиновник Самсон Вырин, и отставной гусарский офицер Сильвио, и богатые дворяне, и обедневшие.

	Раскрытию социальной и художественной значимости «Станционного смотрителя» положил начало Ф.М. Достоевский, он высказал суждения о реализме повести Пушкина, о её познавательном значении, указал на типичность образа бедного чиновника Вырина, на простоту и ясность языка повести, отметил глубину изображения в ней человеческого героя. Трагическая судьба «мученика четырнадцатого класса» после Ф.М. Достоевского не раз привлекла внимание критиков, отмечавших гуманизм и демократизм Пушкина и оценивавших «Станционного смотрителя», как одну из первых, начиная с 18 века, реалистических повестей о бедном чиновнике. 

	Выбор Пушкиным героя – станционного смотрителя был не случайным. В 20-х годах 19 века в русской литературе, как известно, появляется немало нравоописательных очерков, рассказов, героями которых оказываются люди «низшего класса». Кроме того, возрождается жанр путешествий. В середине 20-х годов в журналах все чаще начинают появляться стихотворения, поэмы, очерки, в которых уделяется внимание не только описаниям края, но и встречам, беседам со станционным смотрителем. 

	В повести три приезда рассказчика, отделённые один от другого несколькими годами, организуют ход повествования, и во всех трёх частях, как и во введении, повествование ведётся рассказчиком. Но во второй, центральной части повести мы слышим и самого Вырина. В словах рассказчика: «Вникнем во всё это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним сочувствием», - дано обобщение, сказано о каторжной жизни и положении станционного смотрителя не одного какого-либо тракта, а всех, во всякое время года, дня и ночи. Взволнованные строки с риторическими вопросами («кто не проклинал…», «кто в минуту гнева?» и т.д.), перебивающиеся требованием быть справедливым, войти в положение «сущего мученика четырнадцатого класса» дают нам понять то, что Пушкин сочувственно говорит о тяжелом труде этих людей.

	Первая встреча в 1816 году описана рассказчиком с явной симпатией к отцу, к дочери, красавице Дуне, и к их налаженной жизни. Вырин – образ «свежего, доброго человека лет пятидесяти, в длинном зеленом сюртуке с тремя медалями на полинялых лентах», старого солдата, который, верно лет 30 шагал во время военных походов, он схоронил жену в 1812 году, и только несколько лет пришлось ему прожить с любимой дочерью, и новое несчастье обрушилось на него. Станционный смотритель Самсон Вырин жил бедно, его желания элементарны – трудом, исполненным оскорблений и унижений, он добывает средства к существованию, ни на что не жалуется и доволен судьбой. Беда, которая врывается в этот частный мир, потом – молодой гусар, который тайно увозит его дочь Дуню в Петербург. Горе потрясло его, но ещё не сломало. Рассказ о бесплодных попытках Вырина бороться с Минским, после того как он выпросил отпуск и пешком отправился в Петербург, дан также скупо, как и рассказ о герое Вырина, но иными средствами. Четыре небольших, но полные жизненной правды картины прихода Вырина рисуют в условиях социального и сословного неравенства типичную ситуацию – положение бесправного, слабого и «право» сильного, власть имущего. Первая картина: Старый солдат в роли просителя перед равнодушным, важным чиновником.

	Вторая картина: Отец в роли просителя перед Минским.

	Казалось, наступила решительная минута в жизни человека, когда все накопленные прошлые обиды поднимут его на бунт во имя святой справедливости. Но «…слезы навернулись на глаза, и он дрожащим голосом произнёс только: Ваше благородие! ...Сделайте такую божескую милость!» Вместо протеста вылилась мольба, жалкая просьба.

	Третья картина: (спустя два дня). Снова перед важным лакеем, который грудью вытеснил его из передней и хлопнул дверью ему под нос. 

	Четвёртая картина: Снова перед Минским: «Пошел вон!» - и, сильною рукой схватив старика за ворот, вытолкнул его на лестницу. 

	И, наконец, еще через два дня возвращение из Петербурга к себе на станцию, очевидно тоже пешком. И Самсон Вырин смирился.

	Второй приезд рассказчика – он видит, что «горе превратило доброго мужика в хилого старика». И не ускользнувший от внимания рассказчика вид комнаты (ветхость, небрежность), и изменившийся облик Вырина (седина, глубокие морщины давно небритого лица, сгорбленная спина), и удивленное восклицание: «Это был точно Самсон Вырин, но как он постарел!» - все это свидетельствует о том, что рассказчик симпатизирует старому смотрителю. В повествовании самого рассказчика мы слышим отголоски чувств и мыслей Вырина – молящего отца («пожимал Дунюшкину руку; «Увидел бедную свою Дуню») и Вырина – доверчиво, услужливого и бесправного человека (« жаль было ему расставаться с любезным своим постояльцем», «не понимал, как нашло на него ослепление», «решился к нему явиться», «доложил его высокоблагородию», что «старый солдат»; «подумал… воротился, но его уже не было», «Смотритель за ним не погнался», «подумал, махнул рукой и решился отступить».)  

	Роль самого Вырина выражает его горе и проливает свет на роль Дуни в доме отца («Его дом держался; что прибрать, что приготовить, «Бывало, барин, какой бы сердитый не был, при ней утихает и милостиво со мной разговаривает»).

	Судьба «маленького человека» в центре внимания автора и сострадания к нему – не только исходный, но и окончательный элемент отношения автора к своим героям. Оно выражено и во вступлении, и в каждом их трёх эпизодов, их которых последние два являются противопоставлением первому, при этом каждая их трёх частей этой лиро-эпической повести окрашены в различные эмоциональные тона. Третья часть явно окрашена в тон лирической грусти – Самсон Вырин окончательно смирился, запил и умер с горя и тоски. 

	Вопрос о поведении человека в повести «Станционный смотритель». Поставлен остро и драматично. Стремление, показывает Пушкин, унижает человека, делает жизнь бессмысленной, вытравливает из души гордость, достоинство, независимость, превращает человека в добровольного раба, в покорную ударом судьбы жертву. 

	Впервые русская литература так пронзительно и наглядно показала искажение личности враждебной ей средой. Впервые оказалось возможным не только драматически изобразить противоречивое поведение человека, но и осудить злые и бесчеловечные силы общества. Самсон Вырин судил это общество.

	Художественное отношение Пушкина было устремлено в будущее – оно пробивало дорогу в еще неведомое.

	В повести, написанной на популярную в 20-х годах тему о станционном смотрителе, прекрасно растолковано, кто такой коллежский регистратор, а сострадание к нему является решающим элементом отношения автора к своему герою. В повести выражено широкое обобщение действительности, раскрытое в индивидуальном случае трагической истории рядового человека, «мученика четырнадцатого класса» Самсона Вырина. 

	Пушкин подчеркивает: «…смотрители вообще суть люди мирные, от природы услужливые, склонные к общежитию, скромные в притязаниях на почести и не слишком сребролюбивые». В образе станционного смотрителя Пушкин отмечает не только смирение, кротость, как бы согласие с судьбой именно маленького человека, но и желание благополучия, скромных радостей.

	Бог даёт Самсону красавицу дочь, которая тоже входит в малое хозяйство смотрителя, более того – Дуня помогает своему отцу избегать всех страданий смотрителя. Самсон Вырин тонко использует поразительную красоту дочери, чтобы сохранить своё благополучие. «Маленький человек», будучи сам «подавлен обстоятельствами», далеко не равнодушен к власти над ближними. 

	Интересно отметить этимологию фамилии Выриных: «вырить» - значит приноравливаться, а также «вырь» - это омут, темный и гибельный водоворот. 

	Итак, в «Станционном смотрителе» Пушкин показывает, что быть «маленьким человеком» - удел естественный и неизбежный; «маленькому человеку» открыто многое, но мало воспринято им; он стремиться к облегчению земной участи, но лишь навлекает на себя ещё большее страдание; стремясь к благу, не избегает греха; уходит из жизни глубоко подавленный и в ожидании высшего суда; сама смерть оказывается для него желанней жизни. 

	Судьба станционного смотрителя – типичная судьба простого человека, чье благополучие в любой момент может быть разрушено грубым вмешательством «сильных мира сего», правящим классом, Пушкин предварил своей повестью Гоголя, Достоевского, Чехова и их героев, сказав своё слово о «маленьком» человеке.

















Прочитав повести Н.В. Гоголя, мы долго помним, как останавливался перед витриной незадачливый чиновник в картузе неопределённой формы и в синей ваточной шинели, со старым воротником, чтобы поглядеть сквозь цельные окна магазинов, блистающих чудными огнями и великолепной позолотой. Долго с завистью, пристально разглядывал чиновник различные предметы и, опомнившись, с глубокой тоской и стойкой твёрдостью продолжал свой путь. Гоголь открывает читателю мир «маленьких людей», мир чиновников в своих «Петербургских повестях». 

	Центральная в этом цикле повесть «Шинель». «Петербургские повести» отличаются по характеру от предыдущих произведений Гоголя. Перед нами чиновный Петербург, Петербург – столица – основной и великосветский, огромный город – деловой, коммерческий и трудовой, и «всеобщая коммуникация» Петербурга – блистательный Невский проспект, на тротуаре которого всё, что живёт в Петербурге, оставляет следы свои; «вымещает на нём могущество силы или могущество слабости». И перед читателем  мелькает, как в калейдоскопе, пёстрая смесь одежд и лиц, в его воображении возникает жуткая картина неугомонной, напряженной жизни столицы. Написанию этого точного портрета столицы помог бюрократический аппарат того времени. 

	Настолько были очевидны проволочки бюрократии, проблема «высших» и «низших», что про это невозможно было не писать, «Какая бстрая совершается на нём фантасмагория в течение одного дня!» - как бы с удивлением восклицает Гоголь, но ещё удивительнее способность самого Гоголя с такой глубиной раскрыть сущность социальных противоречий жизни огромного города в кратком описании только одной улицы – Невского проспекта. 

	В повести «Шинель» Гоголь обращается к ненавистному ему миру чиновников, и сатира его становится суровой и беспощадной: «…он владеет даром сарказма, который порой заставляет смеяться до судорог, а порой будит презрение, граничащее с ненавистью». Эта небольшая повесть произвела огромное впечатление на читателей. Гоголь вслед за другими писателями выступил на защиту «маленького человека» - запуганного, бесправного, жалкого чиновника. Самое искреннее, самое тёплое и задушевное сочувствие к обездоленному человеку он высказал в прекрасных строках заключительного рассуждения о судьбе и гибели одной из многих жертв бездушия и произвола. 

	Жертвой такого произвола, типичным представителем мелкого чиновника в повести является Акакий Акакиевич. Всё в нём было заурядно: и его внешность, и его внутренняя духовная приниженность. Гоголь правдиво изобразил своего героя, как жертву несправедливой деятельности. В «Шинели» трагическое и комическое взаимно дополняют друг друга. Автор сочувствует своему герою, и в то же время видит его умственную ограниченность и посмеивается над ним. За все время пребывания в департаменте Акакий Акакиевич ничуть не продвинулся по служебной лестнице. Гоголь показывает, как ограничен и жалок был тот мир, в котором существовал Акакий Акакиевич, довольствующийся убогим жильём, обедом, поношенным мундиром и разъезжающейся от старости шинелью. Гоголь смеётся, но он смеётся не именно над Акакием Акакиевичем, он смеётся над всем обществом.

	Но у Акакия Акакиевича была своя «поэзия жизни», имевшая такой же приниженный характер, как и вся его жизнь. В переписывании бумаг ему «виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир»1. В Акакии Акакиевиче все же сохранилось человеческое начало. Его робость и смирение окружающие не принимали и всячески издевались над ним, сыпали ему на голову бумажки, а Акакий Акакиевич только и мог, что сказать: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете»2. История жизни Акакия Акакиевича – это новая полоса в его жизни. А новая шинель – символ новой жизни. Апогеем творчества Акакия Акакиевича является его первый приход в департамент в новой шинели и посещение вечеринки у столоначальника. Трудная работа Акакия Акакиевича увенчалась успехом, он хоть чем-то доказал людям, что у него есть самомнение. На этой, казалось, вершине благополучия его постигает катастрофа. Двое грабителей снимают с него шинель. Отчаяние вызывает у Акакия Акакиевича бессильный протест. Добиваясь приёма у «самого частного» и обращаясь к «значительному лицу», Акакий Акакиевич «раз в жизни захотел показать характер»1. Гоголь видит несостоятельность возможностей своего героя, но он даёт ему возможность противостоять. Но Акакий бессилен перед лицом бездушной бюрократической машины и в конце концов погибает так же незаметно, как и жил. Гоголь не заканчивает на этом повесть. Он показывает нам финал: мёртвый Акакий Акакиевич, который при жизни был безропотным и смиренным, теперь появляется в качестве привидения.

	Знаменитым эпизодом в пьесе «Шинель» является выбор имени, здесь не просто невезение с именами в календаре, а именно картина бессмыслицы (поскольку имя есть личность): он мог быть и Моккием (перевод: «насмешником»), и Соссием («здоровяком»), и Хоздазатом, и Трифилием, и Варахасием, а повторил имя своего отца: «отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий («не делающий зла»), эту фразу можно прочитать как приговор судьбы: отец был «маленький человек», пусть и сын будет тоже «маленький человек». Собственно жизнь, лишённая смысла и радости, есть лишь умирание для «маленького человека», и он из скромности готов завершить своё поприще сразу же, едва появившись на свет.

	Бошмачкин умер: «Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное…»

	Но история о бедном чиновнике на этом не кончается. Мы узнаем, что умирающий в горячке Акакий Акакиевич в бреду так бранил «его превосходительство», что старушке хозяйке, которая сидела у постели больного, становилось страшно. Таким образом, перед самой смертью проснулся в душе забитого Башмачкина гнев против людей, погубивших его.

	Гоголь говорит нам концом своей повести, что в том мире, в котором жил Акакий Акакиевич, герой как человек, как личность, бросающая вызов всему обществу, может жить только после смерти. В «Шинели» повествуется о самом заурядном и ничтожном человеке, о самых обыденных событиях в его жизни. Повесть оказала большое влияние на направление русской литературы, тема «маленького человека» стала на многие годы одной из самых важных. 

	«Шинель» Гоголя – гротеск и мрачный кошмар, пробивающий чёрные дыры в смутной картине жизни1… (В.В. Набоков). 

	

































Ф.М. Достоевский является не просто продолжателем традиций в русской литературе, но становится автором одной ведущей темы – темы «бедных людей», «униженных и оскорблённых». Достоевский утверждает своим творчеством, что всякий человек, кто бы он ни был, как бы он низко ни стоял, имеет право на сочувствие и сострадание. 

	Как многие выдающиеся русские писатели, Достоевский уже в первом романе «бедные люди» обращается к теме маленького человека».

	Социальная тема, тема «бедных людей», «униженных и оскорбленных», была продолжена автором в «Преступлении и наказании», здесь она прозвучала еще сильнее. Одну за другой раскрывает писатель перед нами картины беспросветной нищеты. Местом действия Достоевский выбрал самую грязную часть строго Петербурга. На фоне этого пейзажа разворачивается перед нами жизнь семьи Мармеладовых.

	Судьба этой семьи тесно переплетается с судьбой главного героя, Родиона Раскольникова. Спивается с горя и теряет человеческий облик чиновник Мармеладов, которому больше «некуда идти» в жизни. Измученная нищетой, погибает от чахотки жена Мармеладова, Катерина Ивановна. Соня идет на улицу торговать своим телом, чтобы спасти семью от голодной смерти. 

	Тяжела судьба и семьи Раскольникова. Его сестра Дуня, желая помочь брату, готова пожертвовать собой и выйти замуж за богача Лужина, к которому она чувствует отвращение. Другие персонажи романа, в том числе и те несчастные люди, которые мимолётно встречаются Раскольникову на улицах Петербурга, дополняют эту общую картину безмерного горя. Раскольников понимает, что жестокая сила, создающая в жизни тупики для бедняков и бездонное море страданий, - это деньги. И чтобы их раздобыть, он идёт на преступление под влиянием надуманной идеи о «необыкновенных личностях».

	Ф.М. Достоевский создал обширное полотно безмерных человеческих мук, страдания и горя, пристально и проницательно вглядывался в душу так называемого «маленького человека» и открыл в нём залежи огромного духовного богатства, душевной щедрости и красоты, не сломленных тяжелейшими условиями жизни. И это было новым словом не только в русской, но и во всей мировой литературе. 

	Стремление быть «немаленьким» рождает у Раскольникова известную формулу: «Тварь ли я дрожащая или право имею?», которая предполагает суждение о значении человеческой судьбы земными мерками. Герой у Достоевского ведом дьяволом в поле смертного греха – убийства. 

	Так или иначе, в Раскольникове Достоевский изобразил протест «маленького человека», доведённого до предела. 

	Достоевский умеет создать образ действительного падшего человека: мармеладовская назойливая слащавость, неуклюжая витиеватая речь – свойство пивного трибуна и шута одновременно. Осознание своей низости («Я прирожденный скот») лишь усиливает в нём браваду. 

	Не бедность даже, а нищета, при которой человек не только буквально гибнет от голода, но и теряте человеческий облик и чувство собственного достоинства, - вот состояние, в которое погружено несчастное семейство Мармеладовых. Запойный старик мармеладов,  ради рюмки водки унижающийся перед трактирщиком; жена его, «гордая» Катерина Ивановна, умирающая от чахотки и посылающая семнадцатилетнюю падчерицу, великую страдалицу Соню, продавать себя на улице петербургским развратникам; гибнущие от голода малые дети Мармеладова, - яркое тому подтверждение. Материальные страдания влекут за собой мир нравственных мучений, которые уродуют человеческую психику. Добролюбов писал: «В произведениях Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всём, что он писал: это боль о человеке, который признаёт себя не в силах или, наконец, даже не вправе быть человеком, самим по себе». 

	Чтобы понять меру унижения человека, нужно вникнуть во внутренний мир титулярного советника Мармеладова. Душевное состояние этого мелкого чиновника намного сложнее и тоньше, чем у его литературных предшественников – пушкинского Самсона Вырина и гоголевского Башмачкина. Им не свойственна сила самоанализа, которого достиг герой Достоевского. Мармеладов не только страдает, но и анализирует своё душевное состояние, он как врач ставит беспощадный диагноз болезни – деградация собственной личности. Вот как исповедуется он в первой же встрече с Раскольниковым: «Милостивый государь, - бедность не порок, это истина. Но… нищета – порок – с. В бедности вы ещё сохраняете всё благородство врождённых чувств, в нищете же никогда и никто… ибо в нищете я первый сам готов оскорблять себя». Человек не только гибнет от нищеты, но понимает, как он духовно опустошается: начинает презирать самого себя, но не видит кругом ничего, за что бы уцепиться, что удержало бы его от распада личности. Мармеладов презирает себя. Мы сострадаем ему, мучаемся его мучениями и остро ненавидим социальные обстоятельства, породившие человеческую трагедию. 

	Огромной художественной убедительности достигает крик души Мармеладова, когда он заметил насмешку трактирных слушателей: «Позвольте, молодой человек, можете ли вы… но нет, изъяснить сильнее и изобразительнее: не можете ли вы, а осмелитесь ли вы, взирая в сей час на меня, сказать утвердительно, что я не свинья?» Подчёркивая эти слова, писатель обостряет наше восприятие, углубляет свою мысль. Конечно, можно обозвать пьяницу, губящего семью, бранным словом, но кто возьмет на себя смелость осудить такого Мармеладова, ставшего под пером писателя подлинно трагической фигурой!

	Мармеладов восстаёт против одиночества, на которое обречён бедняк в джунглях безжалостного города. 

	Мармеладовский вопль – «ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти» - выражает последнюю степень отчаяния обесчеловеченного человека.

	Взглянув на Мармеладова, Раскольников увидел «старый, совершенно оборванный фрак с оставшимися пуговицами. Одна только держалась кое-как, и он на нее и застёгивался, видимо, желая не удаляться приличий».

	«Не один раз уже жалели меня», - говорит Мармеладов Раскольникову. Пожалел его и добрый генерал Иван Афанасьевич, опять принял на службу. Но Мармеладов не выдержал испытания, снова запил, пропил всё жалование, пропил всё и взамен получил оборванный фрак с единственной пуговицей. Мармеладов в своём поведении дошёл до утраты последних человеческих качеств. Он уже на столько унижен, что человеком себя не ощущает, а только мечтает о том, чтобы быть человеком среди людей. 

	Встреча с Мармеладовым в трактире, его лихорадочная, как в бреду, исповедь дали Раскольникову последнее доказательство правильности «наполеоновской идеи». 

	Достоевский учился у многих. Почерпнутое им у Гоголя на первых порах было особенно заметно в его произведениях – в выборе темы и героя, в отдельных элементах, во внешних деталях описания и даже непосредственно в слоге. Но именно благодаря этому обстоятельству и делалась отчётливо различимой – по принципу контраста – разработка гоголевским учеником уже только ему одному присущих особенностей во взгляде на человека и окружающее. 

	Самое важное и новое, по сравнению с другими писателями, раскрывавшими эту тему, это способность у забитого человека Достоевского глянуть в себя, способность самоанализа и соответствующих действий. Писатель подвергает детальному самоанализу, ни у какого другого писателя в очерках, повестях, сочувственно изображавших быт и нравы городской бедноты не было такой неторопливой и сосредоточенной психологической проникновенности и глубины изображения характера действующих лиц. 







	Двадцатый век принёс окончательное формирование в России тоталитаризма. В период наиболее жестоких репрессий, в то время, когда человек был окончательно обезличен и превращен в винтик огромной государственной машины, писатели яростно откликнулись, встав на защиту личности.

	Ослеплённые величием целей, оглушённые громкими лозунгами, мы напрочь забыли об отдельном человеке, который остался человеком и после сорок пятого, и после пятьдесят третьего, и после шестьдесят четвёртого – человеком с его повседневными заботами, с его желаниями и надеждами, которые не может отменить никакой политический режим. Тот, кого в своё время Белинский назвал «маленьким человеком», о ком сокрушался Достоевский, кого пытался поднять с колен А.П. Чехов, о ком как о великом Мастере писал М.А. Бурлгаков, затерялся в просторе огромного государства, превратился в малую песчинку для истории, сгинув в лагерях. Огромных усилий чтоило писателям его воскрешение. Традиции классиков, титанов русской литературы, продолжили писатели городского направления прозы, те, кто писал о судьбе деревни в годы гнёта тоталитаризма, и те, кто поветвовал нам о мире лагерей. Их были десятки. Достаточно назвать имена нескольких из них: А.И. Солженицын, А.Т. Трифонов, А.Т. Твардовский, В. Высоцкий. Чтобы понять, какого огромного размаха достигла литератур в судьбах «маленького человека» двадцатого столетия.

	Петербург, Москва – город, так давно тревоживший многих русских писателей, стал ещё более страшным и жестоким. Он – символ той мощной силы, подавляющей слабые ростки человечности, он – сосредоточие людского горя, зеркало всей российской действительности, отражение которого мы видим по всей стране, в стенах лагерей и на задворках провинциальных городков.

	«Маленький человек» нашего города 60-х – 70-х г. Не способен выбраться на поверхность жизни и громко заявить о своём существовании. Но ведь и он – человек, а не вошь, как хотел доказать самому себе Раскольников, и он заслуживает не просто внимания, но и лучшей доли. Путь к достижению этого открыли ему те, кто в наше время стремился «спины выпрями горбатым». Новые писатели выступают в защиту правды и совести, они формировали человека нового, поэтому нельзя закрывать последнюю страницу в огромной кипе, посвященной ему, – «маленькому человеку»!    



















































Список используемой литературы:

1. Булин А.П. «Художественные образы Ф.М. Достоевского».

Москва, Наука, 1974 г.

2. Волкова Л.Д. «Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».

Ленинград, Просвещение, 1977 г.

3. Гоголь Н.В. «Проза. Статьи»

Московский Современник, Россия, 1977 г.

4. Кирпотин В.Я. «Разочарования и крушения Р. Раскольникова».

Москва, Художественная литература, 1986 г.

5. Набоков В.В. «Лекции по русской литературе».

Московская Независимая газета, 1998 г.

6. Турьянская Б.И. «Литература в 9 классе, урок за уроком».

Москва, Русское слово, 2002 г. 





	    

  

	      

	

     

 



	      



 

2