Судьба деревни в изображении современных писателей (В. Распутин Прощание с Матёрой, А. Солженицын Матрёнин двор)

Р Е Ф Е Р А Т



на тему:



«Судьба деревни в изображении современных писателей»



(В. Распутин «Прощание с Матёрой»                                     А. Солженицын «Матрёнин двор»)





Кузнецова Александра 

ученика 11 класса «В» 

школы № 1100 



































Москва 2001г



Многие писатели не обошли в своем творчестве судьбу русской деревни. Одни восхищались деревенской природой и «учились в истине блаженство находить», другие видели истинное положение крестьян и называли деревню нищей, а ее избы – серыми. В советское время тема судьбы русской деревни стала, чуть ли не ведущей, а вопрос  великого перелома актуален и в наши дни. Коллективизация заставила писателей взяться за перо.



Распутин Валентин Григорьевич (р. 1937), прозаик. 

Родился 15 марта в селе Усть-Уда Иркутской области в крестьянской семье. После школы поступил на историко-филологический факультет Иркутского университета. В студенческие годы стал внештатным корреспондентом молодежной газеты. Один из его очерков обратил на себя внимание редактора. Позже этот очерк под заголовком "Я забыл спросить у Лешки" был опубликован в альманахе "Ангара" (1961).

  Окончив университет в 1959, Распутин несколько лет работал в газетах Иркутска и Красноярска, часто бывал на строительстве. Красноярской ГЭС и магистрали Абакан - Тайшет. Очерки и рассказы об увиденном позже вошли в его сборники "Костровые новых городов" и "Край возле самого неба".

  В 1965 Распутин показал несколько новых рассказов приехавшему в Читу на совещание молодых писателей Сибири В. Чивилихину, который стал "крестным отцом" начинающего прозаика.

Первая книга рассказов Распутина "Человек с этого света" была издана в 1967 в Красноярске. В том же году выходит повесть "Деньги для Марии".

В полную силу талант писателя раскрылся в повести "Последний срок" (1970), заявив о зрелости и самобытности автора.

  Затем последовали повести "Живи и помни" (1974) и "Прощание с Матёрой" (1976), поставившие их автора в ряд лучших современных русских писателей.

В 1981 вышли новые рассказы: "Наташа", "Что передать вороне", "Век живи - век люби".

  Появление в 1985 повести Распутина "Пожар", отличающейся остротой и современностью проблемы, вызвало большой интерес у читателя.

  В последние годы писатель много времени и сил отдает общественной и публицистической деятельности, не прерывая творчества. В 1995 вышли в свет его рассказ "В ту же землю"; очерки "Вниз по Ленереке"; в 1996 - рассказы "Поминный день"; в 1997 - "Нежданно-негаданно"; "Отчие пределы" ("Видение" и "Вечером"). Живет и работает в Иркутске.





























  



















































  У каждого человека есть своя малая родина, та земля, которая является Вселенной и всем тем, чем стала Матера для героев повести Валентина Распутина. От любви к малой родине берут истоки все книги В.Г. Распутина. В повести «Прощание с Матерой» легко прочитывается судьба родной деревни писателя – Аталанки, в годы строительства Братской ГЭС попавшей в зону затопления.

  Матера – это и остров, и одноименная деревня. Триста лет обживали это место русские крестьяне. Неторопливо, без спешки, идет жизнь на этом острове, и за те триста с лишним лет многих людей сделала счастливыми Матера. Всех принимала она, всем становилась матерью и заботливо вскармливала детей своих, и дети отвечали ей любовью. И не нужно было жителям Матеры ни благоустроенных домов с отоплением, ни кухни с газовой плитой. Не в этом видели они счастье. Была бы только возможность прикоснуться к родной земле, затопить печку, попить чаю из самовара, прожить всю жизнь рядом с могилками родителей, а когда придет черед, лечь рядом с ними. Но уходит Матера, уходит душа этого мира.

  Надумали построить на реке мощную электростанцию. Остров попал в зону затопления. Всю деревню надо переселять в новый поселок на берегу Ангара. Но эта перспектива не радовала стариков. Душа бабки Дарьи обливалась кровью, ведь в Матере не только она выросла. Это – родина ее предков, а сама Дарья считала себя хранительницей традиций своего народа. Она искренне верит, что «нам Матеру на подержание только дали… чтобы обихаживали мы ее с пользой и кормились».

  И встают Материнцы на защиту своей родины, пытаются спасти свою деревню, свою историю. Но что могут старики и старухи сделать против всемогущего начальника, который отдал приказ затопить Матеру, стереть ее с лица земли. Для чужих этот остров всего лишь территория, зона затопления. Прежде всего, новоявленные строители попытались снести на острове кладбище. Дарья приходит к выводу, что в людях и обществе стало утрачиваться чувство совестливости. «Народу стало много боле, - размышляет она, - а совесть, поди-ка та же…,наша совесть постарела, старуха стала, никто на нее не смотрит… Че про совесть ежели этакое твориться!» 

  Утрату совести герои Распутина связывают впрямую с отрывом человека от земли, от своих корней, от вековых традиций. К сожалению. Остались верными Матере лишь старики и старухи. Молодежь живет будущим и спокойно расстается со своей малой родиною. 

  Но писатель заставляет задуматься, будет ли человек, покинувший свою родную землю, порвавший со своими корнями, счастливым, и, сжигая мосты, покидая Матеру, не теряет ли он свою душу, свою нравственную опору? 

  Павлу, старшему сыну Дарьи, тяжелей всего. Он разрывается на два дома: нужно обустраивать жизнь в новом поселке, но еще не вывезена мать и Матеры. Душой Павел на острове. Ему трудно расстаться с материнской избой, с землей предков: «Не больно терять это только тем, кто тут не жил, не работал, не поливал своим потом каждую борозду», - считает он. Но и восстать против переселения Павел не в силах. 

  Андрею, внуку Дарьи, легче. Он уже вкусил новое. Его тянет к переменам: «Сейчас время такое живое… все, как говорится, в движении. Я хочу, чтоб было видно мою работу, чтоб она навечно осталась…» В его представлении, ГЭС – это вечность, а Матера – уже что-то отжившее. Андрею изменяет историческая память. Уезжая строить ГЭС, он вольно или невольно освобождает место другим своим единомышленникам, «пришлым», которые делают то, чем пока еще неудобно заниматься уроженцу Матеры – заставлять людей покидать обихоженную землю. 

  Итог плачевен… С карты Сибири исчезло целое селение, а вместе с ним – традиции и обычаи, которые на протяжении столетий формировали душу человека, его неповторимый характер.

  Что же теперь будет с Андреем мечтавшим о строительстве электростанции и пожертвовавшим счастьем своей малой родины? Что будет с Петрухой который готов за деньги продать свой дом, свою деревню, отречься от матери? Что будет с Павлом, который мечется между деревней и поселком, между островом и материком, между нравственным долгом и мелочной суетой и так и остается в финале повести в лодке посреди Ангары, не пристав ни к одному из берегов? Что будет с тем гармоническим миром, который для каждого человека становится святым местом на земле, как на Матере, где уцелел царственный листвень, где обитательницы – старухи – праведницы привечают неузнаваемого нигде, гонимого миром Богодума, странника, юродивого, «божьего человека»? Что будет с Россией? Надежду на то, что Россия все-таки не утратит своих корней, Распутин связывает с бабкой Дарьей. Она несет в себе те духовные ценности, которые утрачиваются с надвигающейся городской цивилизацией: память, верность роду, преданность своей земле. Берегла она Матеру, доставшуюся ей от предков, и хотела передать в руки потомков. Но приходит последняя для Матеры весна, и передавать родную землю некому. Как мучительно рассуждает эта малограмотная женщина о судьбе своей деревни! Да и сама земля скоро перестанет существовать, превратившись в дно искусственного моря.

  Распутин не против перемен, он не пытается в своей повести протестовать против всего нового, прогрессивного, а заставляет задуматься о таких преобразованиях в жизни, которые бы не истребили человеческого в человек. В силах людей сберечь родную землю, не дать ей исчезнуть без следа, быть на ней не временным жильцом, а вечным ее хранителем, чтобы потом не испытывать перед потомками горечь и стыд за утерю чего-то родного, близкого твоему сердцу.

  В. Распутин касается многих нравственных вопросов в своей повести, но судьба Матеры – ведущая тема этого произведения.

  К этой же теме примыкает рассказ А.И. Солженицына «Матренин двор».



  









































Александр Исаевич Солженицын.  Один из ведущих русских писателей двадцатого столетия, родился  в Кисловодске 11 декабря 1918 года. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1970) "за нравственную силу, с которой он продолжил традицию русской литературы". Академик Российской Академии Наук (1997). 

  Солженицын изучал математику и физику в Ростовском университете, который и закончил перед началом войны между нацистской  Германией и Советским Союзом. Он провоевал три года в Красной Армии (артиллерия) и достиг звания капитана. 9 февраля 1945 года его арестовала фронтовая контрразведка за критические замечания о Сталине, высказанные им другу  в письмах, перлюстрированных военной цензурой. Приговоренный безсудно к восьми годам лагерей, он пробыл в них до 1953 года. В 1952 Солженицын заболел раком, от которого чудом вылечился в ташкентской больнице в 1954. 

Во время хрущевской эры он был реабилитирован и в 1956 смог вернуться в Центральную Россию. Солженицын поселился в Рязани и стал преподавать в школе математику и физику, одновременно работая над своими книгами. Рассказ "Один день Ивана Денисовича" (1962) был первым из опубликованных в СССР солженицынских вещей. После 1966 на долгие годы его перестали публиковать. Наружу конфликт выплеснулся "Письмом IV-му съезду советских писателей", в котором Солженицын потребовал ликвидации цензуры, реабилитации многих писателей, уничтоженных во время репрессий, и возврата его личного архива, конфискованного КГБ в 1965 году. После выхода в свет за рубежом романа "В круге первом" (1968) и повести "Раковый корпус"(1968-69) и получения им Нобелевской премии (1970) конфронтация только возросла. Дальнейшие публичные выступления Солженицына ("Великопостное письмо Всероссийскому патриарху Пимену", "Мир и насилие",  "Письмо вождям Советского Союза"), так же как и публикация первого варианта "Августа 14-го" (1971) и первого тома "Архипелага ГУЛАГ" (1973), вынудили советское руководство изгнать писателя в Германию в феврале 1974. 

  Поселившись сначала в Швейцарии, в 1976 Солженицын с семьей переехал  в США. Будучи на Западе, он завершил "Бодался теленок с дубом: очерки литературной жизни" (1975) и восстановил три пьесы (1981), сочиненные им устно в лагерях. В 1982 публикацией расширенной версии "Августа 14-го" открылось "повествование в отмеренных сроках" о русской революции - "Красное колесо". Сплотка глав оттуда была опубликована еще  в 1975 под названием "Ленин в Цюрихе". Среди его выступлений на Западе отметим "Расколотый мир" (речь в Гарварде, 1978), "Чем грозит Америке плохое понимание России" и "Иметь мужество видеть" (статьи для журнала "Форин Афферс", 1980). Интеллектуальное и моральное влияние Солженицына сыграли важную роль в падении коммунистических режимов Восточной Европы и СССР. 

  В 1989 журнал "Новый мир" напечатал главы из "Архипелага ГУЛАГ", а в августе 1990 Солженицыну было возвращено советское гражданство. В сентябре того же года тиражом 27 миллионов экземпляров в СССР был опубликован его манифест "Как нам обустроить Россию". В мае 1994 писатель вернулся на Родину; среди его новых работ - "Русский вопрос к концу ХХ века", рассказы, публицистика. Весной 1998 он завершил книгу "Россия в обвале"; продолжение "Теленка" - "Угодило зернышко промеж двух жерновов: очерки изгнания" с сентября 1998 печатает журнал "Новый мир".

  Пожалуй, нет среди возвращающихся в литературу имен такого, которое бы вызвало больше эмоций, интеллектуального напряжения и дискуссий, чем имя Александра Исаевича Солженицына. Наш современник, возмутитель спокойствия в застойное лихолетье, изгнанник с неслыханной мировой славой, один из «зубров» литературы русского зарубежья, Солженицын соединяет в своем личностном облике и творчестве многие тревожащие наше сознание начало.

  Характерен этим и рассказ писателя «Матренин двор». В центре повествования – судьба деревенской женщины.

  

  Россия богата не только безграничными просторами, плодородными землями, фруктовыми садами, но и незаурядными людьми, праведниками, одарёнными чистой, божественной энергией. Они смотрят на нас ясными глубокими глазами, будто заглядывают в душу, да так, что ничего от них не скроешь. Праведники жертвуют многими жизненными прелестями ради чистоты души, с радостью помогают окружающим достойно преодолеть все невзгоды, выйти победителем из борьбы с самим собой, духовно очиститься. И что бы о них ни говорили, сколько бы ни удивлялись их неприхотливости, на русской земле всегда найдётся место таким людям, ибо они проповедуют правду. Железная дорога чёрной змейкой убегает за горизонт, по ней всё так же проносятся поезда, где-то быстрее, где-то медленнее. Но "на сто восемьдесят четвёртом километре от Москвы по ветке, что идёт к Мурому и Казани, ещё с добрых полгода после того все поезда замедляли свой ход". Нет, пути уже давно починили, и, пройдя переезд, поезд опять набирал скорость. Только машинисты знали и помнили, отчего это всё. Да Игнатич, повествующий о той горько-нелепой трагедии от первого лица. "Матрёнин двор" - это рассказ о беспощадности человеческой судьбы, злого рока, о глупости советских послесталинских порядков, о жизни простых людей, далёких от городской суеты и спешки, - о жизни в социалистическом государстве. Этот рассказ, как замечал сам автор, "полностью автобиографичен и достоверен", отчество рассказчика - Игнатич - созвучно с отчеством А. Солженицына - Исаевич. Действие происходит в 1956 году, через три года после смерти тирана. Люди ещё не знают, как жить дальше: из "пыльной горячей пустыни" бесчисленных лагерей они попадают "просто в Россию", чтобы навсегда затеряться где-нибудь в средней полосе - "без жары, с лиственным рокотом леса". Ещё год назад, вернувшись из неволи, человек мог устроиться разве что носилки таскать. Даже электриком на порядочное строительство его бы не взяли. А теперь извольте - можете учительствовать. В отделе кадров, куда следовало обратиться по вопросу трудоустройства, "кадры уже не сидели за чёрной кожаной дверью, а за остеклённой перегородкой, как в аптеке". Воздух был просто наэлектризован свободой. Подождёшь, пока объяснение всем твоим странностям найдут, каждую букву в документах "перещупают", походят из комнаты в комнату, куда-то позвонят, - и ты трудоустроен. В тот год быстрых перемен, когда "повелось по две - по три иностранных делегации в неделю принимать", рассказчик возвращается в новый мир из тех краёв, откуда ещё недавно живым мало кто мог вернуться. Устроился он учителем в местечке, "где не обидно бы и жить и умереть", в Высоком Поле. Ночью лишь тихий шелест ветвей по крышам, днём ниоткуда не слышно радио и всё в мире молчит. Но человек нуждается каждый день в завтраке и обеде, а хлеба в Высоком Поле не пекли, да и ничем съестным не торговали. Что ж, благородные работники отдела кадров смилостивились над рассказчиком и направили его судьбу в Торфопродукт, куда легко можно было приехать, но уехать - невозможно. В этом посёлке смешались две эпохи - "однообразные худо штукатуренные бараки тридцатых годов и, с резьбой по фасаду, с остеклёнными верандами, домики пятидесятых". Но жители и тех и других в равной степени вдыхали вонь и копоть из фабричной трубы. Вот куда может завести мечта о тихом уголке России! А ведь там, откуда приехал рассказчик, "дул такой свежий ветер ночами и только звёздный свод распахивался над головой". Но лучше свободно вдыхать фабричные выхлопы, чем наслаждаться красотами природы за колючей проволокой. На торфяном посёлке скитания рассказчика не закончились. Судьбе было угодно, чтобы остановился он в соседней деревушке с ничего не говорящим названием - Тальново, в доме "с четырьмя оконцами вряд на холодную некрасную сторону и с украшенным под теремок чердачным окошком". Избу построили давно и добротно, на большую семью, а жила в ней теперь одинокая женщина лет шестидесяти. Безмолвную, с кругловатым жёлтым, больным лицом хозяйку звали Матрёна. О ней мы узнаём гораздо больше, чем о рассказчике. Эта женщина с незатейливым, деревенским именем много работала, несмотря на болезнь, работала бесплатно: "не за деньги - за палочки". Пенсию ей не платили. У Матрёны в избе жили колченогая кошка, подобранная из жалости, мыши и тараканы. "Но не потому были мыши в избе, что колченогая кошка с ними не справлялась: она как молния за ними прыгала в угол и выносила в зубах. А недоступны были мыши для кошки из-за того, что кто-то когда-то оклеил Матрёнину избу зеленоватыми обоями, да не просто в слой, а в пять слоёв. Друг с другом обои склеились хорошо, от стены же во многих местах отстали - и получилась как бы внутренняя шкура на избе. Между брёвнами избы и обойной шкурой мыши и проделали себе ходы и нагло шуршали, бегая по ним даже и под потолком". Солженицын описывает деревенский быт с изрядной долей иронии. Желание выполнить работу наверняка, чтобы потом переклеивать не пришлось, оборачивается многочисленными неудобствами для животного ("кошка сердито смотрела вслед шуршанию мышей, а достать не могла") и людей. Матрёна Васильевна избу не жалела - ни для мышей, ни для тараканов, ибо в шуршанье мышей, непрерывном, как далёкий шум океана, шорохе тараканов не было ничего злого, не было лжи. Шуршанье было их жизнью. Матрёна отличалась трудолюбием: вставала в четыре-пять утра, "тихо, вежливо, стараясь не шуршать, топила русскую печь, ходила доить козу, по воду ходила и варила в трёх чугунках". Наверное, жребий Матрёны был жить в то время, когда люди работали бескорыстно, не думая о пенсии. А деньги и награды получал тот, кто о высоких результатах докладывал. Матрёна никому не могла отказать: без неё ни одна пахота огорода не обходилась. Денег она не брала, получала удовольствие, прилив сил от работы. Матрёнина покорность шла от сердца. Она не прислуживала, но служила окружающим, всегда была готова поделиться последним. Матрёна Васильевна - человек не от мира сего. Её дети умерли в младенчестве, на войне без вести пропал муж. Ей долго не оформляли за него пенсию. И всё же женщина не озлобилась, осталась радушной, открытой и бескорыстно отзывчивой. Матрёна напоминает библейскую героиню Марию. Матрёна у Солженицына - воплощение идеала русской крестьянки. Её облик подобен иконе, жизнь - житию святой. Её дом - сквозной символический образ рассказа - как бы ковчег библейского праведника Ноя, в котором он спасается от потопа вместе с семьёй и парами всех земных животных - чтобы продолжить род людской. Матрёна - праведница. Но односельчане не ведают о её утаённой святости, считают женщину просто неумной, хотя именно она хранит высшие черты русской духовности. Подобно Лукерье из рассказа Тургенева "Живые мощи", Матрёна на свою жизнь не жаловалась, Богу не докучала, ведь он и так знает, чего ей надобно. Житие святой должно завершаться счастливой смертью, соединяющей её с Богом. Однако смерть героини - горько-нелепая. Брат покойного мужа, алчный старик Фаддей, принуждает Матрёну отдать ему её горницу. Безотказная Матрёна остро ощущает вину перед Фаддеем: незадолго до Первой мировой войны она стала его невестой, но, уверенная, что тот погиб на фронте, вышла замуж за Фаддеева брата. Потеря горницы и внезапная пропажа кошки предвещают гибель дома Матрёны и её смерть. Быть может, она и предчувствовала неладное: боялась пожара, боялась молнии, а больше всего почему-то - поезда. Под поезд она и попала Гибель героини символизирует жестокость и бессмысленность мира, в котором она жила. Первоначально рассказ назывался "Не стоит село без праведника" - по русской пословице. Праведница-крестьянка жила в окружении недоброжелательных и корыстных колхозников. Их убогая и несчастная судьба мало чем отличалась от существования лагерных узников. Они жили по искони заведённым порядкам. Даже после смерти Матрёны, сделавшей для всех так много добра, соседи не особенно переживали, хотя и плакали, в избу шли с детьми, будто на спектакль. "Те, кто считал себя покойнице роднее, начинали плач ещё с порога, а достигнув гроба, наклонялись голосить над самым лицом усопшей". Плач родственников был "своего рода политикой": в нём каждый излагал свои собственные мысли и чувства. И все эти причитания сводились к тому, что "в смерти её мы не виноваты, а насчёт избы ещё поговорим!" Жаль, что добром, народным или своим, называет язык имущество наше. И его-то терять считается перед людьми постыдно и глупо. Рассказ "Матрёнин двор" невозможно читать без слёз. Эта грустная история праведницы-крестьянки не художественный вымысел автора. Солженицын доверяет жизни и её творцу - Богу больше, чем художественному вымыслу. Оттого с таким сопереживанием и гордостью читается рассказ: ведь остались ещё на земле русской праведники, без которых не стоит ни село, ни город, ни вся земля наша.





















































Библиография:



В. Распутин Избранные произведения в 2-х томах. М., «Молодая гвардия», 1984г.

А. Солженицын «Матренин двор»

И. Дедков Обновленное зрение. М., 1988г.