Белорусская литература

Белорусская литература 

М. Пиотухович, Д. Жилунович 

В области художественного творчества белорусская народность имеет богатый фольклор, разнообразную древнюю письменность и яркую литературу нового времени, зародившуюся еще в начале прошлого века, обогатившуюся в последние дни. До настоящего времени в Белоруссии собрано большое количество весьма ценных художественных фольклорных материалов, среди которых выделяются «Материалы для изучения быта и языка населения Сев.-зап. края» (IV т. в «Сборнике Отд. р. яз. и слов. Акад. наук», 1887–1902) П. В. Шейна; «Белорусский сборник» в 9 выпусках (1886–1912) Е. Р. Романова; фольклорные материалы, собранные М. Н. Федеровским в Зап. Белор-ии (Краковской академией издана приблизительно только третья часть этих материалов, составившая уже три тома обширного труда «Lud bioluruski na Rusi litewsky» (1897–1903)); «Сказки и рассказы белорусских полещуков» (СПБ., 1911), «Казкі і апавяданьні беларусау з Слуцкага павету» (1926) А. К. Сержпутовского — собирателя фольклора белор-ого Полесья. Кроме того можно отметить еще целый ряд материалов других собирателей (Дмитриев, Бессонов, Никифоровский, Добровольский, З. Радченко, Клих, Верига, Шлюбский и мн. др.). В настоящее время, с развитием краеведческих организаций, собирание фольклорных материалов принимает под руководством Института белор-ой культуры систематический и плановый характер. Научное исследование белор-ого фольклора значительно отстало от процесса его собирания. Книга акад. Карского («Белоруссы», т. III, вып. I — Народная поэзия, М., 1916, XIV+557 стр.) представляет собой общий систематический обзор предмета; очень мало специальных исследований, посвященных монографическому изучению отдельных вопросов; в данной области некоторое исключение представляет белор-ая свадьба, которой посвящены работы Довнар-Запольского, собранные в его «Исследованиях и статьях», т. I, Киев, 1909 («Белор-ая свадьба в культурно-религиозных пережитках», «Ритуальное значение коровайного обряда у белор-ов» и др.); по тому же вопросу имеется и работа А. З-ча «Белор-ие свадебные обряды и песни сравнительно с великорусскими» (СПБ, 1897). По всем остальным  вопросам белор-ий фольклор частично привлекался в качестве эпизодического материала разными исследователями фольклора общеславянского и зап.-европейского (Афанасьев, Веселовский, Потебня, Аничков, Савченко, Болте и Поливка и др.). В своей основе художественный фольклор представляет поэзию белор-ого крестьянства. Среди жанров этой поэзии почти отсутствует только былевой и исторический эпос. Некоторые обломки былин, превратившиеся уже в побывальщину, имеются в народных сказках. Песен, посвященных отдельным историческим событиям и лицам, очень мало (песни об осаде Кричева, о борьбе Радзивилла со шведами и некоторые др.), но этот пробел искупается богатством других жанров, напр. обрядовой поэзии. 

Поскольку белор-ий народ в своей массе искони является народом земледельческим, в обрядовой поэзии его на первый план особенно ярко выступает «власть земли»; среди различных обрядовых действ рельефно выделяются приемы аграрной магии, в песнях выдвигается момент аграрного заклинания, напевания успеха в земледельческой работе и богатого урожая; в этом отношении особенно характерны волочебные песни, сохранившиеся только у белор-ов и отчасти у сербов: в этих песнях с замечательной полнотой охвачен весь годичный круг земледельческих процессов, распределенных в зависимости от календаря по отдельным праздникам и святым. В белор-ой обрядовой поэзии очень ярко сохранились пережитки первобытного анимистического мироощущения, отзвуки различных этапов истории, семьи и иных бытовых взаимоотношений седой старины; весьма живо чувствуются здесь и остатки первобытного синкретизма. Глубокая архаичность культурных переживаний таким образом является существенной и отличительной чертой белорусской обрядовой поэзии. 

В бытовой лирике особый интерес представляют картины тяжелого подневольного труда эпохи крепостного права, жестокой эксплоатации и чудовищного бесправия. В ряду бытовых песен обращают на себя внимание также многочисленные юмористические песни: в них нежный лиризм соединяется с мягким и добродушным юмором, свойственным белоруссу. 

Сказка является наиболее разнообразным жанром белор-ого фольклора. Один авторитетный исследователь говорит: «Перечитав все русские сказки, мы можем смело утверждать, что по живописи и красоте рассказа белорусские сказки не имеют себе равных» (С. В. Савченко, Русская народная сказка, стр. 246). В ряду фантастических сказок особенно выделяется своим богатством животный эпос. По словам того же Савченко, «сказки о животных — это поистине перлы белор-ого сказочного эпоса» (ibid.). В позднейших  изданиях, особенно в сборниках Сержпутовского, преобладает сказка-новелла, сатирически рисующая барство и духовенство. Очевидно белор-ая сказка претерпевает общую эволюцию сказочного эпоса от фантастики к реализму. Особо стоят белор-ие легенды, весьма пестрые по своим мотивам: наивная космогония, в духе типичного дуализма, сочетается в них с серьезным раздумьем над глубочайшими философскими проблемами бытия, мечтательная созерцательность и покорность жизненной судьбе причудливо переплетаются с революционными настроениями и верой в высокие социальные идеалы. 

Легенды, равно как и духовные стихи, представляют собой связующее звено художественного фольклора и древней письменности, творцом которой был по преимуществу средний класс общества: мещанство, духовенство, мелкопоместное дворянство. 

Первые ростки литературы на территории Белор-ии были вызваны появлением христианства. В этот период (X-XII вв.) возникает здесь письменность религиозного содержания на церковно-славянском яз. только с некоторыми небольшими местными особенностями (Предслава Полоцкая, Климент Смолятич, Авраамий Смоленский, Кирилл Туровский и др.). В XIII и XIV вв. зарождается уже самостоятельная письменность на белор-ом яз.; она представлена пока преимущественно юридическими актами, отражающими феодальные отношения эпохи (грамоты, договоры, записи); в XV и XVI вв. на почве развивающегося в Белор-ии торгового капитала и связанного с ним роста городов наблюдается расцвет письменности. Прежде всего широко развивается переводная литература духовного содержания (переводы Библии, житий святых, апокрифов и т. п.) и светского (рыцарские повести, хроники и др.). Поскольку в данный период белор-ий яз. являлся языком официальной государственности, на нем появляются разнообразные памятники юридического характера (судебники, уставы, литовский статут). Кроме того развиваются и другие жанры письменности: летописи, богатые поэтическими легендами, в которых определенно обнаруживаются классовые тенденции белор-ой шляхты и соперничество ее с шляхтой польской; записки современников (дневник Федора Евлашевского, отписы Филона Кмиты Чернобыльского, сатирическая речь Ивана Мелешко и др.); произведения религиозно-богословского характера (проповеди, катехизисы и др.); в связи с распространением протестантства, деятельностью иезуитов и основанием православных братств развивается религиозно-полемическая литература. Наиболее видными представителями этой «золотой поры» в развитии древней белорусской письменности являются Франциск  Скорина, Василий Тяпинский и Симон Будный. С именем Франциска Скорины связано и начало книгопечатания в Белор-ии; в 1517 им была напечатана в Праге переведенная с чешского яз. на белор-ий Библия, а в 1525 в Вильно был издан печатный «апостол»; хронологически белор-ая печатная Библия занимает так. обр. третье место (первой вышла немецкая Библия в 1455, второй — чешская в 1488); в этом отношении Белор-ия значительно опередила Московскую Русь, где первая печатная книга появилась только в 1573. Сравнительно раннее возникновение книгопечатания безусловно служит показателем довольно высокого культурного уровня, на котором стояла тогдашняя Белор-ия. 

Еще более ярким показателем этого уровня является и самая личность Франциска Скорины; высокопросвещенный человек своего времени, он был наиболее связан с городской культурой и воспринял некоторые идеи западно-европейского гуманизма. Василий Тяпинский и Симон Будный были непосредственными продолжателями культурно-исторической деятельности Скорины: первый известен как переводчик и издатель Евангелия на белор-ом яз., второй оставил после себя несколько сочинений церковно-полемического характера и также является довольно ярким представителем гуманизма на белор-ой почве. 

Пышный расцвет в XV и особенно в XVI вв. белор-ой письменности в последующие два века сменяется периодом упадка и оскудения ее. После Люблинской унии 1569 Белор-ия подпадает под влияние польской культуры и государственности; в 1696 вместо белор-ого польский яз. официально объявляется языком государственным; под напором таких враждебных сил белор-ий народ постепенно лишается своей интеллигенции, которая переходит в польский лагерь, и предоставляется самому себе. В этот период общего упадка белор-ой культуры лит-ая жизнь едва проявляется в создании некоторых полемических произведений, в виршах и псалмах, преимущественно школьного происхождения; наиболее примечательными памятниками эпохи являются белор-ие интермедии в польской школьной драме; выводя на сцену в роли комических персонажей белор-ого «хлопа», они искрятся живыми блестками неподдельного народного юмора и сочной простонародной речи. Но в общем ритме исторических судеб упадок белор-ой культуры в XVII-XVIII вв. представлял лишь только временный анабиоз: дремавшие народные силы не угасли; белор-ое крестьянство, жившее в патриархальных условиях натурального хозяйства, удаленное от культурного влияния, почти в полной неприкосновенности сохранило свой яз., обычаи, устную поэзию и т. д. В XIX и особенно XX вв. под влиянием новых социально-экономических и политических факторов происходит возрождение белор-ой  культуры, наиболее ярко сказавшееся в создании художественной литературы на народном белор-ом яз. 

Историю Б. Л. нового времени можно разделить на четыре периода: 1. период крепостного хозяйства, хронологически в общих чертах совпадающий с первой половиной XIX в.; 2. период разложения и ликвидации крепостного хозяйства, падающий на вторую половину прошлого века; 3. период, протекавший между двумя революциями — 1905 и 1917; 4. современная литература, которая развивается преимущественно под знаком Октябрьской революции. 

В первый период существования Б. Л. экономика характеризовалась господством форм натурального крепостного хозяйства; руководящим классом была шляхта; крестьянство представляло объект безжалостной эксплоатации, все более возраставшей в связи с тем обстоятельством, что после раздела Речи Посполитой и присоединения к Российской империи Белор-ия очутилась в тисках польского и нарождавшегося русского капитализма. Для развития того и другого Белор-ия, богатая сырьем и своими естественными ресурсами, была существенно необходима. В связи с этим возникает интерес к Белор-ии как на западе среди поляков, так и на востоке среди русских. Первыми начинают интересоваться Белор-ией польские этнографы. Значительную роль в процессе пробуждения этого интереса сыграл Виленский университет, при котором существовали различные кружки с краеведческим уклоном, ставившие своей задачей изучение белор-ой народности, ее яз., обычаев, творчества и т. д. Так постепенно росла потребность в создании литературных произведений на народном белор-ом яз. В начале XIX в. и возрождается Б. Л. По своему содержанию это была литература определенно народническая: в центре ее — деревня, крестьянство. В целом она представляет собою продукт усадебной мелкопоместной культуры; в произведениях той поры ярко сказывается дворянская психо-идеология; писатели, мелкопоместные дворяне, страдают своего рода социальным дальтонизмом: они не замечают социально-классовых противоречий; вместо тяжелой трагедии закабаленного крестьянства они рисуют в своих произведениях приторную, манерно слащавую идиллию, в которой социальный вопрос прикрывается мертвой маской дидактизма. С формально-художественной стороны в литературе данного периода проявились отзвуки классицизма («Энаіда навыварат», «Тарам на Парнасе»), сентиментально-утопическое народничество (поэмы Дунина-Марцинкевича, наиболее выдающегося и плодовитого писателя данного периода), романтическое народничество (Рыпинский, Барщевский, Ян Чечот). Социально-экономической предпосылкой литературы второго периода служило развитие промышленного капитализма. Это развитие намечалось  в Белор-ии, правда, сравнительно в слабой степени, но все-таки оно давало себя чувствовать. Проф. Довнар-Запольский в своей работе «Народное хозяйство Белор-ии» (Минск, 1925) приводит соответствующие фактические данные, которые показывают, как постепенно в Белор-ии росли фабрично-заводские предприятия. Результатом развития промышленного капитализма явилась, как известно, реформа 19 февраля. Сдвиги в области социальной повлекли за собой сдвиги в области психо-идеологии. В России на сцену выступает «кающийся дворянин» и разночинец; в Белор-ии развивается радикально-демократическое народничество, которое находит свое отражение и в литературе. Видными литературными деятелями этого периода были Франциск Богушевич (см.) (1840–1900) и Иван Неслуховский (псевдоним Янка Лучина) (1851–1897). Кроме того выступает целый ряд и других второстепенных писателей (Ельский, Гаринович, Обухович, Орловский, Косич и др.). В литературе данной поры, особенно в творчестве Богушевича, уже определенно ставится проблема культурно-национального возрождения Белор-ии, причем эта проблема тесно связывается с социальным вопросом: довольно полно обрисовывается экономическое и правовое положение крестьянства, вскрываются социально-классовые противоречия, разъедавшие и пореформенную белор-ую деревню. Б. Л. уже приобретает общественное значение, она служит делу пробуждения национального и общественного самосознания. С революции 1905 политическое движение принимает довольно широкий общественный характер, вовлекая в свой круг различные классовые элементы (мелкая шляхта, крестьянство, рабочие). Опираясь на эти общественные силы, начинает легально развиваться белор-ая печать, основываются различные издательские товарищества («Загляне солнца і у наша ваконца» в Петербурге, «Наша хата», «Беларусскае выдавецкае таварыства» в Вильно и др.); этими издательствами выпускаются в свет учебники, популярные брошюры, художественные произведения белор-их авторов. Кроме того появляется целый ряд периодических изданий («Наша доля», «Наша ніва», «Саха», «Лучынка», «Раніца» и др.). Из этих изданий особенно крупную роль в развитии белор-ой общественной мысли сыграла еженедельная газета «Наша ніва», выходившая в Вильно в течение 9 лет (1906–1915). Представляя собою орган национал-демократического направления и будучи связана гл. обр. с крестьянскими массами, «Наша ніва» имела и крупное литературное значение: вокруг газеты группировалось и на ее идеологии воспитывалось целое поколение поэтов и писателей, творчество которых давало основной тон эпохе, почему данный период в развитии Б. Л. можно по праву назвать «нашенивским» периодом. 

Писатели-нашенивцы были выходцами из различных социальных слоев: среди них были лица из среды мелкой шляхты (Тетка, Ядвигин М., Каганец, Янка Купала), крестьянства (Якуб Колос, Я. Месик, Максим Горецкий и мн. др.), рабочих (Алесь Граун, Тишка Гартный), еврейского мещанства (Змитрок Бядуля), интеллигенции (Максим Богданович) и др. Принадлежа к различным социальным слоям, эти литературные деятели объединялись на позиции единого национального фронта и борьбы с самодержавием. Отсюда основной темой их творчества является тема родины, ее освобождения и возрождения — культурно-национального и социального. Эта тема оформляется в свете различных эмоциональных настроений. С одной стороны, писатели-нашенивцы, как бы концентрируя в своих произведениях энергию белор-их трудящихся масс, обнаруживают огромную волю к жизни, веру в будущее, бодрость и оптимизм. Но с другой стороны в творчестве нашенивцев обнаруживаются и некоторые теневые стороны, обусловленные влиянием тяжелой политической реакции, наступившей вслед за революцией 1905, и различием классовой психо-идеологии. Так шляхетская психология выявляется здесь в несколько романтическом освещении белор-ого прошлого и в своеобразном юморе, объектом которого служит крестьянин, наделяемый чертами наивности и глуповатости; интеллигентские настроения сказываются в налетах гамлетизма, в бегстве от жизни (в фантастику и эстетизм). Но преобладающей является в Б. Л. крестьянская стихия. Связанные в большинстве случаев с мелким крестьянским хозяйством, писатели-нашенивцы обнаруживают индивидуалистические тенденции; они весьма часто отходят от действительности в глубину своих личных переживаний, следствием чего является у них бесплодная рефлексия и тоска. С нашенивским периодом связано и творчество старшего поколения современных литературных деятелей, среди которых наиболее выдающимися являются Янка Купала (см.) и Якуб Колос (см.). Янка Купала (1882–) наиболее ярко отразил в своем творчестве настроения революционного крестьянства; это народный трибун, провозвестник социальной революции, который во тьме реакции видел светлые зори и звал к этим зорям. Якуб Колос (1882–) — наиболее плодовитый и глубокий белор-ий поэт и писатель. В своих произведениях он дает широкую картину родной природы, быта и психологии. Органически связанный с крестьянством, он преимущественно отражает жизнь и психо-идеологию этого класса. В творчестве Колоса в одно гармоническое целое объединяются задушевный лиризм, мягкий и добродушный юмор, острая наблюдательность и тонкость психологического анализа. 

Послеоктябрьская литература

Октябрь на Белор-ии омрачился нашествием немецких войск. Они заняли белор-ие просторы и отделили их железной стеной от революционного центра. Немецкая оккупация возвращает к жизни времена самодержавия. В это время белор-ое национально-революционное движение раскалывается на две части: социально-классовые противоречия отделяют тех, кому по дороге с Октябрем, от тех, кто его страшится. В две стороны направляются и белор-ие писатели и поэты. Часть их остается под немецкой оккупацией, другая — группируется в тогдашнем Петрограде. Это резко отражается на творчестве обоих лагерей писателей. Освобождение Белор-ии от белополяков уже восторженно встречается молодым поэтом М. Чаротом (см.), З. Бядулей (см.) и Тишкой Гартным (см.). Эти писатели и положили начало современному послеоктябрьскому периоду Б. Л. Их песни созывают новых, молодых, рожденных революцией поэтов. Уже в 1921 появляются: А. Александрович (см.), А. Дудар (см.), М. Зарецкий (см.). Их молодое творчество насыщено революционными мелодиями и целиком посвящено воспеванию Октября. 

С 1921 начинается широкое издание книг на белор-ом яз. Две издательские организации — изд-во «Савецкая Беларусь» и Белорусское отделение госуд. изд-ва РСФСР в Берлине — издают ряд произведений белор-их поэтов и писателей. Изд-во «Савецкая Беларусь» выпускает из печати в 1922 «На зачарованных гонях» — сборник новелл З. Бядули, его же сборники стихов: «Под родным небом», «Спадчына»; сборник стихов Янка Купала и поэму в стихах Якуба Колоса — «Новая земля». Зарубежное Белор-ое отделение госуд. изд-ва РСФСР издает сборник стихов Тишки Гартного, первую часть его романа-трилогии «Соки цалины», «Сказки жизни» Якуба Колоса. В дополнение к этим изданиям, Госиздат Белор-ии выпускает сборник стихотворений М. Чарота «Завируха» и поэму «Босыя на вогнішчы». «Новая земля» Якуба Колоса дает яркую картину жизни белор-ого крестьянина. В поэме ясно отражены все перипетии крестьянской жизни, даны красочные описания белор-ой природы. Герой поэмы, крестьянин Михаил, всю жизнь ищет «нову землю». Старая земля — тюрьма темная и тесная, как и вся дореволюционная Беларусь. Жить на старой земле становится не под силу, надо искать новую землю, на которой можно было бы построить и новую вольную жизнь. Свою поэму Якуб Колос писал еще до революции. Поэтому в поэме «Новая земля» не нашли отзвука революционные события 1917–1918, и самый процесс искания этой «новой земли» героем поэмы воспроизведен автором в мирных и спокойных тонах. Тем не менее сила и глубина таланта Якуба Колоса делает его произведение поистине классическим. 

В первой части «Соки цалины» — «Бацькава воля» — Тишки Гартного изображается жизнь местечковой молодежи, увлекающейся социалистическими идеями, которые формируют будущих бойцов за социальное и национальное переустройство Белор-ии. Вокруг этой основной идеи развертывается описание тех классовых противоречий, которые всегда давали о себе знать в мещанско-крестьянском быту, во взаимоотношениях кулацкой части мещанского и крестьянского населения и его беднейших представителей. 

«Завируха» М. Чарота целиком является отзвуком событий новой жизни. Этот сборник стихов молодого талантливого поэта, вместе со стихами Тишки Гартного в «Песьнях працы і змаганьня», устанавливает вехи. по которым должно в дальнейшем итти развитие Б. Л. 1923 и 1924 гг. окончательно укрепили советскую идею почти что во всех отраслях белор-ой послереволюционной культуры. И старые и новые поэты сошлись на одной платформе и с одинаковой энергией принялись за работу. 

К этому времени не осталось в Б. Л. ни одного писателя, который искал бы иных путей для будущего Белоруссии, чем пути советские. 

Те, кому непонятными показались грандиозные проявления революционной бури, сошли с литературной арены: одни умерли эмигрантами в Польше (Алесь Гарун — 1920, М. Ядвигин — 1922), иные перестали писать (Ф. Чернушевич, Г. Левчик, К. Буйло), те же, кто хотя и не сразу, а разобрался в происходящих событиях современности, пошли навстречу будущему твердым шагом. Развитие революции и ее последующие достижения дали белорусским поэтам и писателям новые источники энергии и вдохновения. 

На фоне послереволюционной литературы выделяются произведения, представляющие прекрасные образцы как по художественному исполнению, так и по их пролетарской идеологии. Наиболее ярким примером этого рода является поэма М. Чарота «Босыя на вогнішчы». Эта поэма наделала много шуму при своем появлении в 1922. Ей было посвящено много критических очерков и диспутов. М. Чарот в «Босых на вогнішчы» изображает в ярких, сочных красках картины освобождения Белор-ии от польской оккупации, совершенного руками бедноты. Перед читателем проходят полные красоты и силы события этого периода в жизни Белор-ии. Поэма привлекает также своим оригинальным для Б. Л. построением стиха. 

«Босыя на вогнішчы» послужили толчком к выявлению широкого пролетарского течения в белор-ой литературе. «Маладняк» — объединение поэтов, которые пришли в литературу после Октября, фактически стал колыбелью этого течения. Целый ряд молодых поэтов, вошедших в это объединение, успели проявить себя на протяжении ближайшего года. Уже в 1923 белор-ому читателю  были хорошо известны такие даровитые поэты, как М. Зарецкий, А. Александрович, А. Дудар. 

Молодняковцы, в смысле художественного развития и количественных результатов своей работы, достигли особых успехов. На протяжении 1924–1925 ими издано до пяти десятков сборников стихотворений и прозы и около двадцати нумеров журнала «Маладняк». Среди изданных произведений много талантливых, интересных, художественных вещей. 

Кроме литературной работы «Маладняк» провел большую общественно-воспитательную работу. Он организовал вокруг себя широкие круги белор-ой рабоче-крестьянской молодежи, из среды которой вышло много начинающих писателей и поэтов. 

Отделения «Маладняка», раскинутые по всей Белор-ии и за рубежом (Прага, Рига, Ковно), а также — в Ленинграде и Москве, в свою очередь, довольно широко развили издательское дело: выпускают журналы и сборники рассказов и стихов. Кроме молодых поэтов, отнесенных нами к молодняковцам, надо отметить еще и тех, которые пришли в Б. Л. после Октября, параллельно с молодняковцами. Из них выделяются Я. Неманский, обративший на себя внимание своими рассказами «Над Кроманьню», «Мать» и сборником рассказов «На зломе» и поэт А. Морковка. Оба они с первых шагов твердо стали на революционно-советскую почву и выявили себя в своем творчестве как художники современности. Старейшие из белор-их поэтов, «нашенивцы», сейчас народные поэты Белор-ой советской социалистической республики, Янка Купала и Якуб Колос, резко отвернулись от старых своих мотивов и в своих произведениях воспевают нарождение нового социалистического строя. 

К 1925 особенно выразительно обнаружился революционный характер Б. Л., когда появился ряд новых произведений: «Безназовное» (стихи) Янка Купала, «Трэскі на хвалях» Тишки Гартного, «Веснаход» М. Чарота, «У віры жыцьця» М. Зарецкого, «На зломе» Я. Неманского и мн. др. Старые и молодые авторы сошлись на одной дороге, чтобы строить Б. Л. и культуру под руководством коммунистической партии в условиях диктатуры пролетариата. 

Из последних произведений старых писателей обращает на себя внимание недавно вышедший из печати сборник рассказов «На просторах жыцьця» Якуба Колоса. В этом сборнике Я. Колос ушел далеко от тех мотивов, которые доминировали в его «Новой земле». Он уже крепко нащупал устои нового быта и идеи, оформляющие новую жизнь в условиях Советской Белор-ии. 

Рост и быстрое развитие Б. Л. в Советской Белор-ии не могли не послужить импульсом к творческой деятельности на этой почве и в зарубежных частях Белор-ии. За последние годы появляются многие белор-ие писатели и поэты в зап. Белор-ии,  в Латвии и других местах. Наиболее крупные фигуры из зарубежных писателей — Наталья Арсеньевна, Б. Козловская и др. В Латвии издан сборник стихов белор-ими поэтами «Пэршы крок», ими же на протяжении уже больше года издается лит-ая страница в белор-ой газете «Голос белоруса» (Рига). Все же тяжелые условия для национально-культурного развития в буржуазных Польше и Латвии не дают возможности белор-им писателям выявить в полной мере то, что безусловно таит в себе белор-ое угнетенное меньшинство. Частично мешает этому и большая заостренность политической борьбы; последняя в Польше сейчас полностью захватила все активные круги белор-ой интеллигенции, рабочих и передового крестьянства. 

Наряду с развитием Б. Л. развивается и лит-ая критика. В этой области уже оформились критики-литераторы, давшие обстоятельные обзоры исторического развития Б. Л., творчества отдельных поэтов и писателей. Из историков литературы на первом месте стоит М. Горецкий, написавший первую историю Б. Л. Из критиков надо отметить А. Навину, начавшего свою работу в этом направлении еще на страницах «Нашей нівы». А. Навиной написаны довольно обстоятельно обзоры творчества целого ряда поэтов и писателей: Янка Купала, Якуба Колоса, Тишки Гартного, М. Богдановича, Э. Бядули, Константина Вуйло, М. Чарота и др. Часть своих очерков А. Навина издал отдельной книжкой под названием «Наши песьняры» (Вильна, 1918). Дальше идет проф. М. Пиотухович, У. Дзержинский, автор обстоятельных исследований белорусской современной литературы, многих хрестоматий, проф. Игнатовский, проф. И. Замотин. В последнее время подают большие надежды как способные критики Т. Глыбоцкий и Н. Байков. 

Так. обр. мы видим, как за короткий срок своего существования Б. Л. в своем развитии достигла значительных результатов. Она прошла несколько важных этапов, начиная от шляхетского сентиментализма (В. Дунин-Марцинкевич), через сентиментализм народничества (Ф. Богушевич, Я. Лучина и др.), революционное «возрожденство» (К. Коганец, Тетка, Я. Купала и пр. «нашенивцы»), до революционно пролетарского реализма. 

Список литературы

Карский Е. Ф., акад., Белоруссы т. III, Очерки словесности белорусского племени, вып. I, Народная поэзия, М., 1916 

вып. II, Старая западно-русская письменность, П., 1921 

вып. III, Художественная литература на родном яз., П., 1922 

Янчук, Нарыси па гісторыі беларускай літаратуры. Старадауні пэрыод, Менск, 1922 

Гарэцкі М., Гісторыя беларускай літаратуры (несколько изданий, последнее — Менск, 1926) 

проф. Пиотуховіч, Нарыся па гісторыі беларускай літаратуры, ч. 1 (печ.).