Саудовская Аравия в Новое время

Саудовская Аравия в Новое время




План



	Северная и Центральная Аравия до возникновения первого Саудовского государства

2. Ваххабитское учение

3. Борьба ваххабитов за Персидский залив

4. Борьба ваххабитов за Ирак и Сирию

5. Мухаммед Али в Аравии (1813—1815 гг.)

6. Египтяне в Аравии (1818—1840 гг.)

7. Рост Шаммарского эмирата




1. Северная и Центральная Аравия до возникновения первого Саудовского государства



Государство Саудидов возникло в Аравии в XVIII в. в результате движения мусульманских реформаторов-ваххабитов. Это государство охватило большую часть аравийского полуострова (центральные, северные и восточные области, носившие древние названия Неджд, Хиджаз и Эль-Хаса). Со времен пророка Мухаммеда и до появления ваххабизма Аравия не знала единой власти, стабильности и мира. На протяжении веков она была раздроблена на мелкие и мельчайшие оазисы-государства или их объединения, кочевые племена или их конфедерации. Экономическая разобщенность отдельных оазисов и племен, этих самостоятельных хозяйственных единиц, и размеры пустынного полуострова, где островки человеческой жизни были порой разделены сотнями километров, действовали как факторы децентрализации. Объединению также препятствовали племенные и местнические различия аравийского населения, диалектальные особенности языка, пестрота и противоречивость религиозных верований и представлений.

Огромную роль в истории Аравии сыграло то обстоятельство, что на территории Хиджаза находятся священные города ислама Мекка и Медина, являвшиеся на протяжении столетий центрами ежегодного хаджа (паломничества) миллионов «правоверных» со всего мира. Религиозные обстоятельства способствовали тому, что в Мекке и некоторых других районах Хиджаза еще с X в. установилась власть шерифов (шарафа — честь) — правителей, претендовавших на происхождение от пророка Мухаммеда, через его внука Хасана сына Али и Фатимы. Борьба различных группировок, представители которых претендовали на такое происхождение и власть, составляла внутреннюю политическую историю Мекки до завоевания арабских стран турками.

Мусульманские империи, возникавшие и распадавшиеся на Ближнем и Среднем Востоке, прямо или косвенно оказывали воздействие на Аравию. Начиная с XVI в. Постоянным фактором аравийской политики стали турки. Вскоре после захвата ими Египта наступила очередь Хиджаза, Йемена, Эль-Хасы и других районов Аравии. При этом огромное значение для последующей истории мусульманского мира имело то, что вхождение в Османскую империю священных городов Хиджаза позволило турецким падишахам принять также титул религиозного главы всех мусульман — халифа.

В отдельные области Аравии были назначены представители турецкой администрации — паши. Небольшие турецкие гарнизоны временами находились в Мекке, Медине, Джидде и некоторых других пунктах. Из Стамбула в Мекку и Медину посылали отдельных чиновников. Все же власть турок в «сердце Аравии» Хиджазе была больше номинальной, и местные правители во внутренних делах, как правило, пользовались широкой автономией.

В Мекке удерживали власть соперничающие кланы шерифов, которые посылали паше Египта и султану деньги и дорогие подарки. Но Мекка была особым городом и жила за счет паломников и благотворительных пожертвований мусульманского мира. Могущественные султаны и благочестивые мусульмане жертвовали на содержание мечетей, на создание каналов и вообще на благотворительные цели. Часть этих денег оседала в городе и нередко попадала в казну шерифов. Мекка была важной, но слишком отдаленной провинцией для турок, чтобы они смогли удержать ее под прямым господством, и в ней предпочитали сохранять местных правителей. Для политических интриг Порты всегда были наготове шерифские семьи, жившие в Стамбуле.

На рубеже XVI—XVII вв., в период смут и волнений, охвативших Османскую империю, Центральная и Восточная Аравия обрела фактическую независимость от турок, хотя наместники Багдада и Басры вплоть до конца XVII в. продолжали оказывать влияние на ход событий в Эль-Хасе и Неджд е.

В начале XVIII в. Аравийский полуостров не имел единой государственной организации. Его население — как бедуины степей, так и оседлые земледельцы оазисов — распадалось на множество племен. Разъединенные, враждующие между собой, они непрестанно вели междоусобные войны из-за пастбищ, из-за стад, из-за добычи, из-за источников воды... И так как эти племена были поголовно вооружены, то междоусобицы принимали особенно ожесточенный и затяжной характер.

Феодально-племенная анархия кочевых районов дополнялась феодальной раздробленностью оседлых районов. Почти в каждом селении и городе был свой наследственный правитель; вся оседлая Аравия представляла собой груду мелких и мельчайших феодальных княжеств. Подобно племенам, эти княжества не прекращали междоусобиц.

Структура феодального общества Аравии была довольно сложной. Власть над кочевыми племенами принадлежала шейхам. В иных племенах шейхи еще избирались бедуинской массой, но в большинстве своем они уже стали наследственными правителями. Наряду с этой феодальной аристократией пустыни и возглавляемыми ею свободными, «благородными» племенами существовали «вассальные», подчиненные племена, а также зависимое оседлое и полуоседлое население. В городах и земледельческих районах феодальная знать (например, шерифы, сейиды) и богатое купечество противостояли мелким торговцам, ремесленникам и феодально-зависимому крестьянству.

Классовые отношения феодального общества опутывались в Аравии патриархально-родовыми отношениями и осложнялись наличием рабства, которое было сравнительно широко распространено как у кочевников, так и у оседлых. Невольничьи рынки Мекки, Хуфуфа, Маската и других городов снабжали аравийскую знать большим числом рабов, использовавшихся в быту и на тяжелых работах.

Города и селения Аравии постоянно подвергались разорительным бедуинским набегам. Набеги и междоусобицы вели к разрушению колодцев и каналов, к истреблению пальмовых рощ. С этим надо было покончить — того властно требовали насущные экономические потребности оседлого населения. Отсюда вытекала тенденция к объединению мелких княжеств Аравии в одно политическое целое.

Общественное разделение труда между оседлым и кочевым населением Аравии влекло за собой растущий обмен земледельческой продукции оазисов на животноводческую продукцию степей. Кроме того, и бедуины степей, и земледельцы оазисов нуждались в таких привозимых извне полуострова товарах, как хлеб, соль, ткани. Вследствие этого рос обмен, росла караванная торговля между Аравией и соседними странами — Сирией и Ираком. Но феодальная анархия и бедуинские разбои тормозили развитие торговли. Вот почему потребности растущего рынка (так же как и необходимость развития поливного земледелии) толкали княжества Аравии к политическому объединению.

Наконец — и это было также важным стимулом для объединения — феодально-племенная раздробленность Аравии облегчала иностранным завоевателям захват полуострова. Без особого сопротивления турки заняли в XVI в. красноморские области Аравии: Хиджаз, Асир и Йемен. Начиная с XVI в. англичане, голландцы и португальцы создали свои базы на восточном побережье Аравии. В XVIII в. персы захватили аль-Ха-су, Оман и Бахрейн. Только Внутренняя Аравия, окруженная кольцом пустынь, оставалась недоступной для захватчиков.

Поэтому в приморских областях Аравии объединительное движение приняло форму борьбы с иноземными захватчиками. В Йемене оно возглавлялось зейдитскими имамами и уже в XVII в. завершилось изгнанием турок. Имамы сосредоточили в своих руках всю населенную (горную) часть страны. В Хиджазе турки сохранили лишь номинальную власть; реальная власть принадлежала арабским духовным феодалам — шерифам. Из Омана персы были изгнаны в середине XVIII в.; с Бахрейна — в 1783 г.; там также утвердились арабские феодальные династии. Напротив, во Внутренней Аравии, в Неджде, где не приходилось бороться с внешними врагами, объединительное движение приняло наиболее четкую и последовательную форму. Это была борьба за единство арабских племен, за централизацию княжеств Неджда, за собирание «земель аравийских» в одно целое, что, впрочем, также предполагало антиосманскую направленность. В основу этой борьбы была положена новая религиозная идеология, названная ваххабизмом.



2. Ваххабитское учение



Основоположником ваххабитского учения был недждийский богослов Мухаммед ибн Абдальваххаб из оседлого племени бану тпамим. Он родился в 1703 г. в Уяйне (Неджд). Его отец и дед были улемами. Так же, как и они, готовясь к духовной карьере, он много путешествовал, бывал в Мекке, Медине, по некоторым сведениям, даже в Багдаде и Дамаске. Всюду он изучал богословие у виднейших улемов, принимал активное участие в религиозных диспутах. Возвратясь в начале 1740-х годов в Неджд, он выступил перед своими сородичами с проповедью нового религиозного учения. Он обрушился с резкой критикой на распространенные среди арабов остатки первобытных верований, на почитание фетишей — скал, камней, источников, деревьев, на пережитки тотемизма, на культ святых. Хотя формально все арабы исповедовали ислам и считали себя мусульманами, фактически в Аравии существовало множество местных племенных религий. Каждое арабское племя, каждая деревня имели свои фетиши, свои верования и обряды. Это многообразие религиозных форм, обусловленное примитивным уровнем общественного развития и раздробленностью Аравии, было серьезным препятствием на пути к политическому единству. Этому религиозному полиморфизму Мухаммед ибн Абдальваххаб противопоставлял единую доктрину — таухид (т. е. «единение»). Формально он не создавал новых догматов, но лишь стремился восстановить среди арабов религию ислама в ее первоначальной коранической «чистоте».

Большое место в учении ваххабитов отводилось вопросам морали. Последователи этого учения, выросшие в суровых условиях пустыни, должны были соблюдать строгую простоту нравов, граничащую с аскетизмом. Они запрещали пить вино и кофе, курить табак. Они отвергали всякую роскошь, запрещали петь и играть на музыкальных инструментах. Они выступали против излишеств, против половой распущенности. Не случайно поэтому ваххабитов назвали «пуританами пустыни». Само название — «ваххабиты» — распространилось в Европе с легкой руки великого путешественника И. Букхардта, посетившего Аравию в 1814—1815 гг., сами же последователи учения назвали и называют себя «единобожники» или просто «мусульмане» и никогда — «ваххабиты». Видимо, этим они еще раз хотят подчеркнуть чистоту своей веры.

Ваххабиты боролись с пережитками местных племенных культов, разрушали гробницы, запрещали магию, ворожбу. Вместе с тем, их проповедь была направлена против официального, по их мнению, «отюреченного» ислама. Они выступали против мистицизма и дервишизма, против тех форм религиозного культа, которые были у турок и которые вырабатывались веками. Они призывали беспощадно бороться с отступниками от веры — персами-шиитами, османским султаном-лжехалифом и турецкими пашами.

Антитурецкая направленность ваххабизма имела конечной целью изгнание турок, освобождение и объединение арабских стран под знаменем «чистого» ислама.

Во главе объединительного движения стали феодальные правители небольшого недждийского княжества Даръийя — эмир Мухаммед ибн Сауд (умер в 1765 г.) и его сын Абдальазиз (1765— 1803), принявшие ваххабитское учение и в 1744 г. вступившие в союз с Мухаммедом ибн Абдальваххабом. С тех пор в течение сорока с лишним лет их последователи вели упорную борьбу за объединение Неджда под знаменем ваххабизма. Они подчиняли себе одно за другим феодальные княжества Неджда; они приводили к повиновению одно за другим бедуинские племена. Иные селения подчинялись ваххабитам добровольно; другие — наставлялись «на путь истинный» оружием.

К 1786 г. ваххабизм одержал полную победу в Неджде. Мелкие и некогда враждовавшие между собой недждийские княжества образовали сравнительно крупное феодально-теократическое государство во главе с династией Саудидов. В1791 г., после смерти основателя ваххабизма Мухаммеда ибн Абдальваххаба, саудидские эмиры объединили в своих руках светскую и духовную власть.

Победа ваххабизма в Неджде и возникновение саудовского государства не создавали нового общественного строя, не выдвигали к власти новый общественный класс. Но они в конечном счете ослабляли феодальную анархию и раздробленность Аравии, и в этом было их прогрессивное значение.

Однако ваххабиты еще не сумели создать централизованное государство с четкой административной организацией. Во главе покоренных городов и селений они оставляли прежних феодальных правителей — при том условии, что те принимали ваххабитское учение и признавали ваххабитского эмира своим сюзереном и духовным главой. Поэтому ваххабитское государство было в XVIII в. крайне непрочным. Оно потрясалось постоянными феодальными и племенными мятежами. Не успевали ваххабитские эмиры присоединить к своим владениям один округ, как начинался мятеж в другом. И ваххабитским войскам приходилось метаться по всей стране, жестоко расправляясь повсюду с «вероотступниками».




3. Борьба ваххабитов за Персидский залив



В конце XVIII в. ваххабитское государство, объединившее под своей властью все провинции Неджда, перешло от обороны к наступлению. В 1786 г. ваххабиты совершили свой первый набег на побережье Персидского залива — на область аль-Хасу. Семь лет спустя, в 1793 г., эта область была завоевана ими. Так начался период ваххабитских завоеваний за пределами Неджда. После смерти Абдальазиза ими руководил эмир Сауд (1803—1814), создавший большое арабское государство, объединившее почти весь Аравийский полуостров.

Вслед за аль-Хасой ваххабиты распространили свое влияние по всему Персидскому заливу. В 1803 г. они заняли Бахрейн и Кувейт; к ним присоединились города так называемого Пиратского побережья, располагавшие сильным флотом. Население внутренних районов Омана в своей значительной части также приняло ваххабизм.

Напротив, правитель Маската сейид Султан, вассал Англии, решил сопротивляться ваххабитам, против которых он выступил со своим флотом в 1804 т. Эта попытка закончилась для него плачевно: флот и султан погибли. Но его сын Саид по наущению Ост-Индской компании продолжал борьбу.

В 1806 г. Ост-Индская компания послала свой флот в Персидский залив и вместе с кораблями своего маскатского вассала блокировала ваххабитское побережье. Борьба закончилась временным поражением ваххабитов. Они были принуждены вернуть находившиеся в плену английские корабли, обязались уважать флаг и собственность Ост-Индской компании. С тех пор английский флот постоянно оставался в Персидском заливе, сжигая ваххабитские города, пуская ко дну их корабли. Но действия англичан на море не могли поколебать преобладания ваххабитов на суше. Все аравийское побережье залива по-прежнему находилось в их руках.

Одновременно с борьбой за побережье Персидского залива ваххабиты стремились присоединить к своему государству Хиджаз и побережье Красного моря.

Начиная с 1794 г. они из года в год совершали набеги на степные окраины Хиджаза и Йемена, захватывали расположенные близ границы оазисы, обращали в свою веру пограничные племена. В 1796 г. шериф Мекки Галиб (1788—1813) выслал против ваххабитов свои войска. Война продолжалась три года, и неизменно ваххабиты наносили поражения шерифу. На их стороне было моральное превосходство: четкая организация войска, железная дисциплина, вера в правоту своего дела. Кроме того, они имели многочисленных сторонников в Хиджазе. Многие хиджазские феодалы, убежденные в необходимости единства Аравии — правители Таифа и Асира, шейхи ряда племен, брат самого шерифа, — примкнули к ваххабизму. К 1796 г. на сторону ваххабитов перешли все племена Хиджаза, кроме одного. Побежденный шериф должен был признать ваххабизм ортодоксальным течением ислама и уступить ваххабитам земли, фактически завоеванные ими (1799 г.). Но ваххабиты в своем стремлении к единству Аравии не могли ограничиться этим. После двухлетней передышки они возобновили борьбу с мекканским шерифом. В апреле 1803 г. они захватили Мекку. С усердием принялись они истреблять все проявления фетишизма и идолопоклонства. Кааба была лишена своего богатого убранства; могилы «святых» были разрушены; муллы, упорствовавшие в старой вере, были казнены. Эти меры вызвали восстание в Хиджазе, и ваххабитам пришлось временно эвакуироваться из страны. Однако уже в 1804 г. они захватили Медину, а в 1806 г. вновь взяли и разграбили Мекку. Весь Хиджаз был присоединен к их государству. Теперь оно протянулось от Красного моря до Персидского залива. Оно включало в свои пределы почти весь полуостров: Неджд, Шаммар, Джауф, Хиджаз, аль-Хасу, Кувейт, Бахрейн, часть Омана, Йеменскую и Асирскую Тихаму. Даже в тех частях полуострова, которые не были заняты ваххабитами, — во внутреннем Йемене и в Хадрамауте — они имели множество сторонников; их влияние было решающим.

Объединив почти всю Аравию, ваххабиты стремились теперь включить в свое государство другие арабские страны, прежде всего Сирию и Ирак.



4. Борьба ваххабитов за Ирак и Сирию

саудовское государство ваххабитский шаммарский эмират

Еще основоположник ваххабизм а Мухаммед ибн Абдаль-ваххаб мечтал об освобождении арабов Сирии и Ирака от турецкого гнета. Он не признавал турецкого султана халифом. Он считал всех арабов братьями и призывал их к единству. В дни его проповеди, когда вся Аравия представляла собой аморфную массу племен и княжеств, охваченных междоусобной борьбой, идея всеарабского единства была далекой утопией. Но в начале XIX в. Аравия была объединена; и теперь, казалось, наступало время претворить эту утопию в жизнь.

Одновременно с первыми набегами на Хиджаз ваххабиты начали действия на границах Ирака. Здесь они не сумели достигнуть больших успехов. Правда, они громили войска багдадских пашей каждый раз, когда те покидали родную почву и вторгались на полуостров. Но на территории Ирака ваххабиты не завоевали ни одного города или селения. Здесь им пришлось ограничиться лишь набегами и сбором дани. Даже самый крупный набег — на Кербелу (апрель 1801 г.), — прогремевший на весь мир, закончился безрезультатно. Уничтожив сокровища шиитских мечетей Кербелы, ваххабиты вернулись назад в свои степи. После объединения Аравии, в 1808 г., ваххабиты организовали большое наступление на Багдад, но оно было отражено. Так же безрезультатны были их походы на Дамаск, Алеппо и другие города Сирии. Им удавалось собирать дань с этих городов; но они не смогли закрепиться здесь.

В Сирии и в Ираке ваххабиты сражались не хуже, чем в Омане или в Хиджазе. Они были так же организованны, дисциплинированны, храбры, так же горячо верили в свою правоту. Но в Аравии они встречали поддержку племен и передовых элементов феодального класса, так как потребность в единстве страны объективно назрела, коренилась в условиях экономического развития; и в этом был секрет их побед. Для объединения же Сирии и Ирака с Аравией еще не было объективных предпосылок; жители Сирии и Ирака рассматривали ваххабитов как чужеземных завоевателей и оказывали им сопротивление, всеарабское единство было такой же далекой утопией в дни ваххабитских походов на Багдад и Дамаск, как и в те дни, когда ваххабитское движение только зарождалось. Но зато реальным результатом полувековой борьбы ваххабитов была единая Аравия.

Таким образом, на заре XIX столетия воинственному эмирату Саудидов, используя цепи интриг и кровавую агрессию, удалось присоединить к себе Хиджаз. Объединив под своей эгидой почти всю Аравию, ваххабиты достигли не только военной и политической победы. С утверждением в священных землях ислама решительные правители молодого государства стали претендовать на религиозное лидерство во всем мусульманском мире.

Известие о взятии ваххабитами Мекки в 1803 г. и Медины в 1804 г. повергло османские власти в панику и уныние. Османов беспокоило не столько насильственное отторжение от их «Богом хранимого» государства бедных полупустынных земель — это наносило их престижу и духовному авторитету сокрушительный удар. Ведь в той мере, в какой падал в глазах миллионов правоверных престиж Сиятельной Порты, в такой же увеличивалось значение и могущество новых покровителей Мекки и Медины — Саудидов. Вот почему османские султаны рассматривали растущее ваххабитское государство как серьезную угрозу своему господству, особенно в арабских странах.

Однако все их попытки подавить ваххабизм были безрезультатны. Занятая внутренними распрями, балканскими войнами и противостоянием с Россией, Порта не могла выделить большую армию для борьбы с ваххабитами. Единственная реальная возможность разгромить ваххабитов заключалась в привлечении к этой «богоугодной миссии» Мухаммеда Али — могущественного вассала Османского султана и правителя Египта.

Утвердившись во власти в 1805 г., новый османский паша Египта приступил в первую очередь к решению насущных задач — укреплению основ своего будущего безраздельного могущества, ликвидации соперников, борьбе с мамлюкской оппозицией, защите Египта от британских притязаний, интенсивным внутренним реформам. Поэтому самовластный вассал не сразу откликнулся на просьбу своего султана, но с конца 1809 г. Мухаммед Али вплотную занялся аравийскими делами и начал серьезную подготовку военной экспедиции.

Желание Порты было не главной и не единственной причиной, толкнувшей практически независимого правителя

Египта на долгую и дорогостоящую кампанию в Аравии. Его глобальные планы включали создание собственной арабо-мусульманской империи. Поэтому завоевание Хиджаза с его священными городами должно было стать важнейшим шагом в осуществлении этой геополитической сверхидеи.

3 сентября 1810 г. паша созвал диван, и посланник султана Иса-ага в торжественной обстановке зачитал указ о выступлении египетских войск в Хиджаз. Однако сама экспедиция началась лишь спустя год, летом 1811 г. Во главе армии египетский паша поставил своего шестнадцатилетнего сына Тусун-бея, приставив к нему многоопытных советников. В августе 1811 г. часть войск была направлена в Западную Аравию морем с целью захвата при помощи десанта порта Янбо, а кавалерия во главе с Тусуном выступила туда же по суше. На исходе 1811 г. сухопутные войска соединились с морскими частями, после этого Тусун повел египетскую армию на Медину. Решающее сражение произошло в декабре 1811 г. у селений Манзалат ас-Сафра и Джадида на пути в Мекку. Египетская армия, насчитывавшая 8 тысяч человек, была наголову разгромлена, потеряв более половины состава. Лишь увлеченность ваххабитов ограблением покинутого противником лагеря избавила египетскую армию от поголовного уничтожения, и остатки войск Тусуна с трудом добрались до Янбо.

Неудачи первых месяцев войны не лишили египтян уверенности в своих силах. Вынужденную передышку они использовали для разложения ваххабитского тыла. Египетские агенты, не жалея денег и щедрых обещаний, сумели создать опору в хиджазских городах и привлечь на свою сторону шейхов крупнейших бедуинских племен. При их поддержке они со свежими силами, прибывшими из Египта, перешли в наступление. В ноябре 1812 г. египтяне овладели Мединой, в январе 1813 г. взяли Мекку, город-оазис Таиф и ключевой красноморский порт Джидду. По поводу поступавших из Аравии благоприятных вестей в Каире устраивались пышные празднества, фейерверки и иллюминация. Мухаммед Али был осыпан драгоценными подарками, а его сын Тусун получил Ранг паши Джидды. Однако даже после этих впечатляющих Успехов положение египетской армии нельзя было назвать благополучным. Она несла огромные потери, причем не столько в ходе военных действий, сколько из-за смертности в результате непрекращающихся эпидемий, нестерпимой жары и голода. Когда египетский паша уже не досчитывался 8 тысяч человек, а ваххабиты усилили натиск на Хиджаз, осадили Медину и развернули партизанскую войну на египетских коммуникациях, Мухаммед Али принял решение лично возглавить свои войска в Аравии.



5. Мухаммед Али в Аравии (1813—1815 гг.)



Мухаммед Али понимал, что если он не одержит в Аравии решительной победы, его положение в Египте пошатнется. Нисколько не обескураженный преследующими его неудачами, он начал предпринимать решительные меры для продолжения кампании. Дополнительными податями были обложены египетские феллахи, новые подкрепления, боеприпасы, снаряжение поступили в Джидду, ставшую главным армейским складом. Прибыло несколько сот конников из числа ливийских бедуинов, преданных паше. На руку египетскому правителю сыграла смерть энергичного эмира Сауда в мае 1814 г. Новым ваххабитским лидером стал Абдалла.

В конце 1814 г. — начале 1815 г. ваххабиты сконцентрировали у Басальи большую армию. Здесь в январе 1815 г. произошло сражение, победу в котором одержало войско Мухаммеда Али. Затем войсками паши были захвачены Ранья, Биша и после утомительного перехода египтяне вышли на красноморское побережье и овладели Кунфудой. В результате решительных действий превосходящих сил Мухаммеда Али ваххабиты были разгромлены в Асире и в стратегически важных районах между Хиджазом и Недждом. Это был серьезный удар по могуществу ваххабитов на юге. Однако в мае 1815 г. Мухаммеду Али пришлось срочно покинуть Аравию и выехать в охваченный волнениями Египет.

Весной 1815 г. был подписан мир. По условиям договора Хиджаз перешел под управление египтян, а ваххабиты сохранили за собой только районы Центральной и Северо-Восточной Аравии — Неджд и Касым. Эмир Абдалла дал формальное обещание подчиняться египетскому губернатору Медины и признал себя вассалом турецкого султана. Он также обязался обеспечить со своей стороны безопасность хаджа и вернуть сокровища, похищенные ваххабитами в Мекке.

Однако условия мира изначально не устраивали ни ваххабитов, считавших их унизительными, ни Османского султана, жаждавшего полного разгрома Саудидского эмирата, ни самого Мухаммеда Али, который уже добился побед, «сворачивая ковер аравийских пустынь».

В 1816 г. кровопролитная война в Аравии возобновилась. В Хиджаз была послана египетская армия, которую сопровождали иностранные военные инструкторы. Во главе ее был поставлен приемный сын Мухаммеда Али-Ибрагим, полководец, обладавший железной волей. Он решил во что бы то ни стало, ценой каких угодно потерь, проникнуть в сердце ваххабизма — во внутреннюю Аравию и раздавить ваххабитское движение в самом его очаге. В течение двух лет войска Ибрагима осаждали один за другим важнейшие центры провинций Касыма и Неджда. Они превращали цветущие оазисы в пустыню, разрушали колодцы, рубили пальмы, сжигали дома. Кому удавалось спастись от разящего египетского оружия, тот погибал от голода и жажды. При приближении египетских войск население поднималось с насиженных мест и искало спасения в отдаленных оазисах.

В 1817 г. в результате массированного наступления египтяне взяли укрепленные поселения Эр-Расс, Бурайду и Унай-зу. В начале 1818 г. они вступили в Неджд, взяли город Шакру и в апреле 1818 г. подошли к Диръие — сильно укрепленной столице ваххабитов, расположенной в центре каменистой пустыни Неджда. Наступил последний акт трагедии первого Саудовского государства Аравии — битва за Диръию. Ваххабиты стекались туда для участия в последнем сражении. Собрались все, для кого ваххабизм и преданность дому Саудидов были делом жизни.

15 сентября 1818 г. после пятимесячной осады Диръия пала. Египтяне не оставили там камня на камне, и она исчезла с географических карт. Ваххабитский эмир Абдалла сдался на милость победителей и был казнен в Стамбуле. Во всех городах Неджда срыли укрепления. Египтяне торжествовали победу, и, казалось, ваххабитское государство было похоронено навсегда. В городах покоренного Неджда и Хиджаза обосновались египетские гарнизоны. Но завоевателям так и не удалось подавить силы сопротивления и прочно укрепиться в стране. Горы и пустыни Аравии служили убежищем для недовольных и являлись очагами ваххабитских восстаний.



6. Египтяне в Аравии (1818—1840 гг.)



В результате египетского завоевания почти вся Аравия вошла формально в состав Османской империи; на деле она принадлежала теперь Египту.

Хиджаз был превращен в египетскую провинцию, здесь правил египетский паша, назначенный Мухаммедом Али. По его же усмотрению назначались и смещались шерифы Мекки, власть которых стала призрачной.

Неджд управлялся египетскими наместниками. С назначенным Ибрагимом эмиром Машари, младшим братом казненного Абдаллаха, никто не считался. Страна была разорена и испытывала страшные бедствия. Повсюду царили голод и запустение. Усилились феодально-племенные раздоры. В Шаммаре, Касыме и других районах местные династии сохранили значительную долю автономии и лавировали между египетскими властями и мятежными ваххабитскими эмирами из династии Саудидов, которые не прекращали борьбы с оккупантами.

Едва Ибрагим покинул Неджд, как в 1820 г. в Даръийе вспыхнуло ваххабитское восстание во главе с одним из родственников казненного эмира. Восстание было подавлено. В следующем, 1821 г. ваххабиты восстали вновь — на этот раз более успешно. Во главе восстания стоял двоюродный дядя казненного эмира — Турки (1821—1834). Он сверг поставленного египтянами правителя и восстановил ваххабитское государство. Свою столицу он перенес из разрушенной Даръийи в хорошо укрепленный Рийад (приблизительно в 1822 г.). Высланные против ваххабитов египетские войска погибли от голода, жажды, эпидемий и партизанских набегов. Мухаммед Али был вынужден ограничить оккупацию Неджда районами Касыма и Шаммара. Весь остальной Неджд был очищен от египетских гарнизонов.

Восстанавливая свои прежние владения, ваххабиты изгнали в 1827 г. египтян из Касыма и Шаммара, а спустя три года, в 1830 г., вновь заняли аль-Хасу.

В том же 1827 г. шериф Мекки поднял антиегипетское восстание, но неудачно. Египтяне, потерявшие Неджд, сумели подавить это восстание и удержаться в Хиджазе.

Греческие и сирийские дела отвлекали внимание Мухаммеда Али от Аравии. Однако после завоевания Сирии он решил вернуть себе Неджд. В противовес Турки он выдвинул в качестве претендента на ваххабитский престол некоего Ма-шари ибн Халеда, который в 1834 г. с помощью египтян овладел Рийадом, убил эмира Турки и сел на его место. Однако торжество победителя длилось недолго. Через два месяца сын и наследник Турки эмир Фейсал смелым налетом захватил Рийад, расправился с Машари и провозгласил себя главой ваххабитского государства.

Эта неудача не обескуражила Мухаммеда Али. Он решил во что бы то ни стало довести дело до конца, вторично покорить Неджд и выйти к Персидскому заливу. В 1836 г. крупная египетская армия во главе с Хуршид-пашой вторглась в пределы Неджда. Длительная и упорная борьба закончилась победой египтян. В 1838 г. эмир Фейсал был взят в плен и отправлен в Каир. Египтяне овладели Рийадом, аль-Хасой, Катифом и даже попытались захватить Бахрейн.

Второе египетское вторжение в Неджд и оккупация аль-Хасы обострили и без того напряженные отношения с Англией и были одной из причин Восточного кризиса 1839—1841 гг. Втянутый в серьезный международный конфликт, Мухаммед Али в 1840 г. был вынужден отозвать свои войска и очистить Аравию. Этим воспользовались ваххабиты, которые свергли эмира Халеда, привезенного в обозе Хуршид-паши, и восстановили свою власть в Рийад е.

После того как египтяне покинули Аравийский полуостров, страна вновь распалась на ряд областей. Но это были уже не мелкие города-государства (такая раздробленность сохранилась лишь в Хадрамауте и кое-где у Персидского залива), а сравнительно крупные феодальные объединения. На Красном море это были Хиджаз и Йемен; во Внутренней Аравии — ваххабитский Неджд, Касым и Шаммар; на Персидском заливе — Оман. За исключением Омана и Южной Аравии, все остальные районы полуострова формально находились под турецким суверенитетом. Однако Турция держала свои гарнизоны лишь в главных городах Хиджаза и в портах Тихамы. За пределами этих городов турецкие паши не имели никакой власти. На деле все феодальные государства Аравии были независимы от Порты.

В Хиджазе реальная власть принадлежала, как в былые времена, шерифам Мекки. В Неджде возродилось ваххабитское государство. Оно охватывало почти всю Внутреннюю Аравию, а также аль-Хасу. Только феодалы и купцы Касыма сопротивлялись ему, отстаивая свою независимость. В то же время на севере Неджда образовался новый эмират — Шам-мар. С течением времени он окреп и вступил в борьбу с Недждом за гегемонию в Северной Аравии.

Во главе восстановленного саудовского государства встал эмир Фейсал (1843 г.), бежавший из египетского плена. В сравнительно короткий срок ему удалось восстановить фактически распавшийся эмират. Правда, до прежнего могущества было далеко. В 1846 г. обессиленная страна признала даже турецкий сюзеренитет, обязавшись выплачивать 10 тысяч талеров ежегодно в качестве дани. Далеко не были восстановлены и прежние границы ваххабитского государства. Под властью риадского эмира находились лишь собственно Неджд и аль-Хаса.

Стремление Саудидов восстановить свою власть в Касыме втянуло их в затяжную борьбу с Хиджазом. Мекканских шерифов отнюдь не устраивала перспектива ваххабитского господства в этом важнейшем торговом центре Аравии. Да и само купечество Касыма было против ваххабитской власти. Оно быстро богатело на развивающейся аравийской торговле. Касымские купцы сосредоточили в своих руках значительную долю растущего товарообмена как между различными областями Аравии, так и с соседними арабскими странами. Касымские купцы тяготились феодальными поборами и суровыми обычаями ваххабитского государства. Они выступали за самостоятельность своих городов-государств. Благодаря поддержке мекканских шерифов население Касыма в конечном счете успешно отражало все ваххабитские походы. В 1855 г. Фейсал даже признал независимость Анейзы и Бурейды. Дальнейшие попытки Саудидов подчинить себе касымские города ничего не давали. Лишь временами им удавалось принудить их к уплате дани.

В Восточной Аравии ваххабиты встречали противодействие Англии. Они дважды пытались овладеть своими старыми позициями на берегах Персидского залива (1851—1852 гг. — Западный Оман, 1859 г. — Катар) и оба раза были отражены английским флотом. Наконец, в 1866 г. по англо-недждийскому договору Саудиды отказались от попыток распространить власть на Договорный Оман и Бахрейн и ограничились получением с них дани.

Внутренняя жизнь возрожденного ваххабитского государства была проникнута духом воинствующего фанатизма. Религиозная нетерпимость достигла крайних пределов. В середине XIX в. в Неджде действовал особый трибунал ревнителей веры, который строго карал за нарушение религиозно-бытовых предписаний. Провинившихся штрафовали и подвергали тяжелым телесным наказаниям.

Новому государству ваххабитов не хватало внутренней сплоченности. Центральная власть была слаба. Племена поднимали оружие не только друг против друга, но и против эмира. После смерти Фейсала (1865 г.) феодально-племенной сепаратизм дополнился династическими распрями. Наследники Фейсала, который поделил Неджд между тремя старшими сыновьями, начали ожесточенную борьбу за единоличную власть.

Борьба претендентов и феодально-племенные междоусобицы ослабляли и без того непрочное ваххабитское государство. Этим не преминули воспользоваться турки, захватившие аль-Хасу, и шаммарские эмиры, которые боролись с Сауди-дами за гегемонию в Северной Аравии. К 1870 г. риядский эмират распался.



7. Рост Шаммарского эмирата



Среди феодальных государств, на которые распалась Аравия после ухода египтян, особое значение приобрел Шаммарский эмират. Его столицей был город Хаиль. Утвердившаяся здесь еще в 30-е годы XIX в. новая династия Рашидидов воспользовалась ослаблением Неджда, чтобы укрепить свою власть. Рашидиды признавали вассальную зависимость от Неджда, но в середине XIX в. эта зависимость стала чисто номинальной. Как и Неджд, Шаммар был ваххабитским государством. Однако в отличие от Неджда правители Шаммара проводили политику широкой религиозной терпимости.

Шаммарские эмиры Абдаллах (1834—1847) и особенно его сын Талал (1847—1868) много сделали для развития торговли и ремесла. Талал построил в Хайле рынки и склады, помещения для лавок и мастерских. Он приглашал в город купцов и ремесленников как из соседних аравийских областей, так и из Ирака. Он наделял их всевозможными льготами и привилегиями. Религиозная терпимость привлекала купцов и паломников. Караваны, шедшие из Ирака, изменили традиционные маршруты и стали проходить в Мекку через Хаиль, минуя фанатичный Неджд. Талал заботился об их безопасности. Он целиком прекратил разбои на дорогах, подчинил себе бедуинские племена и заставил бедуинов платить налоги. Он покорил также ряд оазисов (Хайбар, Джоуф и др.), сместил непокорных феодалов и назначил всюду своих правителей. Рост торговли, политика эмира Талала привели к централизации и укреплению Шаммара.

Рийадские эмиры с недовольством смотрели на рост своего могущественного вассала. В 1868 г. Талал был вызван в Рий-ад и там отравлен. Однако его государство продолжало существовать и, пользуясь поддержкой турок, вступило в борьбу с Рийадом за гегемонию во Внутренней Аравии.

Джебель-Шаммар достиг пика своего могущества в правление Мухаммеда Ааль Рашида (1871—1897). В 1870-х годах были завоеваны Эль-Аль и селения в Вади-Сирхан вплоть до границ Вади-Хаурана. Продолжившийся упадок Риядского эмирата и союз с Портой позволили Мухаммеду вначале распространить свою власть на города Касима, а в 1884 г. во время обострения борьбы внутри семейства Саудидов стать правителем всей Центральной Аравии.

На весь остаток XIX в. Джебель-Шаммар как бы перехватил власть у эмирата Саудидов. Однако этот эмират не смог сыграть роль устойчивого государственного объединения. Основанный на преобладании шаммаров, он рассматривался другими группами населения не как надплеменная общеаравийская власть, а как орудие для господства одной племенной конфедерации над другими. Попадая в конце XIX в. во все большую зависимость от Османской империи, Джебель-Шаммар становился проводником турецкого влияния на полуострове, поэтому недовольство и возмущение аравийских арабов турецким правлением и политикой распространялись на хаильских эмиров. Великобритания, укрепляясь на побережье Персидского залива и препятствуя турецким попыткам восстановить утраченные позиции, стала поддерживать соперников Джебель-Шаммара. Наконец, после смерти Мухаммеда Ааль Рашида правящая семья, погруженная в распри, не смогла выдвинуть ни одного сильного и энергичного правителя. А вот в клане утративших власть и земли Саудидов в 1880 г. родился очередной внук бывшего эмира Фейсал а Абдальазиз. С юных лет, проживая в эмиграции в Кувейте, он стал готовить себя к роли будущего вождя. На грани XIX и XX столетий он возглавил клан в борьбе за создание третьего государства Саудидов — Королевства Саудовской Аравии.