США в тихоокеанской войне 1941-1945 гг

7





Курсовая работа



США в войне на Тихом океане.





СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПРИЧИНЫ НАЧАЛА ВОЙНЫ 

1.1 Обострение японо-американских противоречий…

1.2 Японо-американские переговоры

ГЛАВА 2. ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ 

2.1 Планы Японии

2.2 Планы США

2.3 Приготовления США к войне

ГЛАВА 3. НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ВОЙНЫ 

3.1 Япония атакует Перл-Харбор

3.2 Гуам и Уэйк

3.3 Кампания на Филиппинах

3.4 Неудача японцев у острова Мидуэй

ГЛАВА 4. США ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ИНИЦИАТИВУ 

4.1 Встречное сражение или борьба за Гуадалканал

4.2 Американцы одерживают верх

4.3 Тяжелые бои в южных морях Тихого океана

ГЛАВА 5. ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП ВОЙНЫ 

5.1 Возвращение Филиппин

5.2 Захват острова Иводзима

5.3 Падение острова Окинава

5.4 Капитуляция Японии 

ГЛАВА 6. ИТОГИ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЙНЫ 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Список использованной литературы





Введение



Война одна из страшных вещей, что придумало человечество. Но, не смотря на это, она всегда притягивала, и будет притягивать историков. История дает нам свои уроки, чтобы мы не повторяли ошибок в будущем. Ученые занимаются историей Второй мировой войны в течение уже долгого времени, но от этого интерес и востребованность знаний о самой кровопролитной войне XX века не уменьшается.

Война на Тихом океане занимает особое место в судьбах человечества. США и Япония разделены Тихим или Великим океаном. Противоречия между этими странами касались судьбы Филиппинских островов (сфера влияния США), Китая (сфера влияния Японии), Юго-Восточной Азии (сфера влияния Великобритании). Они резко усугубились в результате Вашингтонской и Лондонской конференций, на которых Япония была вынуждена согласиться на ограничение боевых возможностей своего флота как в количественном, так и в качественном отношении. 

Поскольку вопрос о господстве на Тихом океане имел решающее значение в случае любого конфликта между Японией и США (военного ли, экономического ли, политического ли), было очевидно, что Япония неизбежно денонсирует Вашингтонский договор. В свою очередь это означало, что США необходимо смириться либо с перспективой ускоряющейся гонки морских вооружений, либо с перспективой войны. Надо сказать, что это была приятная альтернатива. США экономически превосходили Японию. А поскольку последняя была еще и бедна ресурсами, энергетическими - в особенности, гонка вооружений, дополненная хотя бы минимальными торговыми ограничениями, ничего хорошего Японии не сулила. С другой стороны, японский флот уступал американскому (на момент денонсирования морских соглашений), так что в принципе американцы могли, ничем особенно не рискуя, пойти и на военное решение конфликта. 

Положение американцев усложнял, однако, назревающий конфликт с Германией. Конфликт этот носил чисто эмоциональный характер: хотя интересы США и Рейха в тот момент нигде не пересекались, американское общественное мнение не могло принять сам факт существования государства Адольфа Гитлера (который, в свою очередь, недолюбливал Соединенные Штаты). В результате вмешательства в военную политику морально-этических факторов стратегические усилия американцев раздвоились между Тихим и Атлантическим океаном.

Хотя очевидная стратегическая уязвимость страны должна была побудить японских стратегов действовать разумно, они последовали примеру американцев и создали себе дополнительные трудности, разделив свое внимание между Югом (США и Великобритания) и Севером (Советский Союз). Армия считала, что судьба страны решится на Севере, а Флот – на Юге. В сущности, все тридцатые годы Флот готовился к одной войне, а Армия - к другой. И вплоть до катастрофы 1945 года главным содержанием внутренней жизни страны оказывается перманентная борьба между Армией и Флотом.

Положение усугублялось антагонизмом, традиционно существовавшим между армейским и флотским командованием. Номинально (и только номинально) верховным главнокомандующим над ними был лишь Император. Даже позднее, в ходе Тихоокеанской войны, отношения между Армией и Флотом напоминали скорее отношения между союзными государствами, нежели между родами войск одной страны. Такая ситуация приводила к распылению усилий, что ложилось дополнительным бременем на экономику. 

Стратегическая раздвоенность, однако, к добру не приводит. Локальные конфликты на Хасане и Халхин-Голе способствовали дальнейшему ухудшению отношений между Москвой и Токио. Соответственно, все больше ресурсов направлялось на вспомогательное (с точки зрения реальных экономических интересов метрополии, которая прежде всего нуждалась в нефти) направление. Между тем, отношения на Тихом океане начали быстро обостряться. 29 июля 1941 г. на основании договора с правительством Виши Япония ввела войска во Французский Индокитай. В ответ Соединенные Штаты объявили эмбарго на поставку в Японию стратегических материалов, и в первую очередь нефти. После того, как к эмбарго присоединились Великобритания и Голландия, Япония оказалась принужденной начать расходование своих весьма скудных стратегических резервов топлива. С этого момента японское правительство было поставлено перед выбором - скорейшее заключение соглашения с США или начало боевых действий. При этом основные массы населения Японии были настроены в пользу силового решения. Однако ограниченность сырьевых ресурсов делала невозможным успешное ведение более-менее продолжительной войны. Известно пророческое высказывание адмирала И.Ямамото, сделанное им в беседе с премьер-министром принцем Коноэ: "В первые шесть месяцев войны против США и Англии я буду действовать стремительно и продемонстрирую цепь побед. Но я должен предупредить: если война продлится два или три года, у меня нет никакой уверенности в конечной победе". 

Перед японским командованием стояла сложная задача: разгромить флот Соединенных Штатов Америки, захватить Филиппины и вынудить американцев заключить компромиссный мир. Перед нами довольно редкий пример глобальной войны с ограниченными целями. При этом достигнуть поставленных целей было необходимо быстро - для продолжительной войны стране попросту не хватало ресурсов. 

Таким образом, актуальность данной темы определяется ее важностью и значимостью в становлении и развитии тихоокеанской политики США, теми задачами, которые поставлены в выступлениях и трудах американского руководства.

В качестве источников, в работе использованы мемуары и дневники, работы советских, российских, американских, зарубежных историков.

Нас интересует вопрос, насколько обоснованной была тихоокеанская политика США, возможно ли было не допустить войну на Тихом океане? А также ход военных действий.

Новизна данной работы заключается в попытке свободного, от идеологических предрассудков, анализа основных составляющих тихоокеанской политики США накануне войны. Мы стараемся более объективно оценить роли в развязывании этой войны.

Цель курсовой работы: на основе анализа источников и научной литературы показать столкновение интересов, политику и дипломатию Японии и США, а также предпосылки и причины начала войны, этапы войны.

Основными задачами данной работы являются: 1.Раскрыть сущность и основные направления тихоокеанской политики США. 2. Проанализировать предпосылки и причины начала войны. 3. На основе объективного анализа, показать итоги и последствия войны.

Работа состоит из введения, шести глав, заключения и списка использованной литературы. Общий ее объем .. страниц машинописноготекста.


ГЛАВА 1. ПРИЧИНЫ НАЧАЛА ВОЙНЫ

1.1. Обострение японо-американских противоречий



7 июля 1937 г. Япония напала на Китай. Началась японо-китайская война. Военные действия развернулись на огромной территории, скоро были захвачены два крупнейших порта Китая — Шанхай и Тяньцзинь.

Соединенные Штаты не могли молча смотреть на агрессию Японии против Китая. Во-первых, японская агрессия полностью опрокидывала расчеты США на то, что Китай останется крупнейшим потенциальным рынком сбыта для мирового капитализма. Во-вторых, она означала, что Япония прибирает к своим рукам страну, являвшуюся самым желанным для США объектом вложения капитала. В-третьих, если в результате агрессии Японии удалось бы освоить богатейший китайский рынок, то прекратился бы ввоз из Америки в Японию хлопка и железного лома, а это означало бы потерю для США важнейшего японского рынка. В-четвертых, обосновавшись в Китае, Япония захватила бы чрезвычайно выгодные позиции, чтобы оторвать от США Юго-Восточную Азию, откуда американские капиталисты получали каучук, олово, хину, манильскую пеньку и другие важнейшие стратегические материалы. Захват Японией Китая усилил бы также опасность полной потери Соединенными Штатами рынков на Тихом океане.

Немедленно  после  начала  японской агрессии, 14 июля 1937 года, государственный секретарь США Хэлл опубликовал заявление относительно необходимости свято соблюдать международные договоры. Затем он обратился к Японии и Китаю с предложением отказаться от войны. 5 октября президент США в своей речи «Подвергнем агрессора карантину» косвенно критиковал действия Японии, а на следующий день, 6 октября, Государственный департамент опубликовал заявление, в котором констатировалось, что действия Японии нарушают договор девяти держав и антивоенный пакт Бриана — Келлога. Но все это были лишь словесные угрозы — конкретных шагов к пресечению японской агрессии США не предпринимали. На Брюссельской конференции участников Вашингтонского договора девяти держав присутствовал представитель США Нор-ман Дэвис. Однако, как заявил сам президент, «американское правительство, безусловно, не чувствовало себя связанным какими-либо обязательствами по отношению к правительствам других держав». Несмотря на то, что на этой конференции Америка должна была взять на себя инициативу, она заняла пассивную позицию, в связи с чем работа конференции не дала никаких результатов.

Двойственная позиция США и так называемая «твердая» политика Хэлла, который «стремился избежать самого малейшего вмешательства», привели к тому, что, вполне успокоившись, Япония, согласно ранее намеченному плану, в декабре расширила фронт войны, перенеся ее в Южный Китай. Правда, США направили Японии ноты в связи с инцидентом с канонеркой «Пенэй» в декабре 1937 года и бомбардировкой Кантона в конце мая 1938 года. Однако американское правительство не приняло по отношению к Японии таких конкретных мер, как бойкот японских товаров, который был начат возмущенным американским народом.

Действительно, Соединенные Штаты оказывали Китаю материальную помощь. Но за четыре года — с 1936 по 1939 год—из Китая ушло 730048 тысяч юаней серебром. Большая часть этой суммы по американо-китайскому финансовому соглашению была скуплена американской государственной казной и пошла на финансирование расходов Китая в связи с антияпонской войной. В декабре 1938 года представитель правительства Чан Кайши прибыл в Вашингтон, чтобы просить у США заем. Американское правительство через экспортно-импортный банк предоставило Китаю заем в сумме 25 миллионов долларов. В 1939 году Япония оккупировала остров Хайнань и остров Спратли. В ответ на это в марте 1939 года США вторично предоставили Китаю заем в виде материалов на сумму 1280 тысяч долларов. В марте 1940 года через экспортно-импортный банк Америка предоставила Китаю новый заем в сумме 2 миллионов долларов.

Но в это время американский экспорт направлялся не только в Китай. США продолжали экспортировать товары и в Японию, которая вела агрессивную войну против Китая. В нюне 1938 года американское правительство обратилось к производителям и экспортерам самолетов, частей к самолетам, моторов, оружия, авиабомб, мин с просьбой не вывозить их продукцию в районы, где она используется для уничтожения гражданского населения. Но это обращение взывало лишь к совести промышленников и представляло собой всего лишь «моральное запрещение» вывоза военных материалов, не подкрепленное никакими мерами принуждения. В начале 1939 года, когда стали обнаруживаться планы Японии относительно продвижения на юг, американское правительство оказалось перед необходимостью предпринять какие-либо конкретные меры для обуздания Японии. В мае премьер Хиранума прибег к угрозе, заявив, что Япония подвергнет бомбардировке Чунцин. Одновременно он обратился с призывом сотрудничать с Японией в деле осуществления планов поддержания мира в Европе. Однако его предложения предусматривали, что «имущие» государства пойдут на уступки государствам «неимущим», и в этом отношении целиком соответствовали стремлениям стран «оси». На эти предложения Хиранума Хэлл ответил: «Прежде чем решать вопрос урегулирования международной обстановки в целом, Япония должна ликвидировать ею же вызванный беспорядок в Восточной Азии». Однако дальше этого заявления Хэлл не пошел и никаких конкретных мер для сдерживания Японии не принял. 20 мая английский посол в США беседовал с заместителем государственного секретаря Уэллесом относительно возможности применения совместных санкций в отношении Японии. Уэллес ответил английскому послу, что американское правительство не желает вступать в слишком сложные отношения с другими государствами и намеренно следовать своим путем. Подобная умиротворенческая позиция США в отношении Японии создала благоприятные предпосылки для «дальневосточного мюнхенского совещания» между Арита и Крейги, состоявшегося 23 июля.

11 июля председатель комиссии по иностранным делам американского сената Питмен предложил проект резолюции, предоставлявший президенту право запретить торговлю с Японией. Однако рассмотрение этого проекта было отложено до следующей сессии Конгресса, открывавшейся в январе 1940 года. Зато президенту и Хэллу весьма понравился проект, внесенный 18 июля лидером оппозиционной Республиканской партии Ванденбергом. По этому проекту американское правительство должно было оповестить Японию, что США намерены денонсировать японо-американский торговый договор. 26 июля Америка уведомила Японию о своем намерении отказаться от торгового договора. Этот акт американского правительства преследовал цель заставить Японию задуматься над «занятой ею позицией, при которой бесцеремонно попираются американские права и интересы в Китае», и активизировать «лагерь умеренных», который, как полагало правительство США, существовал внутри Японии.

Взрыв войны в Европе дал американскому правительству благоприятный предлог для запрещения вывоза стратегических материалов. 26 сентября 1939 года президент предложил всем частным предпринимателям прекратить вывоз одиннадцати видов материалов. Но этот контроль, по существу, ничем не отличался от контроля, который тогда вводила сама Япония, и был настолько неэффективен, что японское правительство не сочло даже нужным заявить США какой-либо протест по этому поводу.

Результаты этой внешне «твердой», а на самом деле от начала до конца умиротворенческой политики США были следующими. Доля Америки в общей сумме японского импорта составила в 1937 году 33,6 процента, в 1938—33,4 в 1939—34,3 процента. При этом в американском экспорте особенно увеличилась по сравнению с 1928 годом доля таких необходимых для военного производства материалов, как металлический лом, металлообрабатывающие станки, промышленное оборудование, нефть и др. 

Больше того, объем американского экспорта в Японию не шел ни в какое сравнение с объемом американского экспорта в Китай. Так, если в 1937 году из США в Японию было вывезено материалов на сумму 288558 тысяч долларов, то в 1938 году американский экспорт в Японию составил 239575 тысяч долларов, а в Китай—34772 тысячи долларов.

Америка не хотела, чтобы Япония утвердилась в качестве победителя на Дальнем Востоке. Вместе с тем она не хотела и полного разгрома Японии. Оказывая военную помощь одновременно и Японии и Китаю, США стремились к тому, чтобы дать этим странам обескровить друг друга и установить после войны свое господство на Дальнем Востоке. Вместе с тем США преследовали еще одну более важную для себя цель. 

Японо-американский торговый договор был денонсирован 26 января 1940 года. Но он перестал существовать только на бумаге, и его денонсация не означала прекращения торговли между США и Японией.

Экспорт американского сырья, в особенности нефти и металлического лома, ответственность за который взяли на себя частные компании, продолжал способствовать, ухудшению положения на Дальнем Востоке.

Несмотря на подобный характер денонсации японо-американского торгового договора, с точки зрения Японии торговые связи с Америкой, которая до этого являлась главным поставщиком военных материалов для Японии, после этого акта американского правительства должны были нарушиться. При таких обстоятельствах Япония не могла молча выжидать дальнейшего развития событий. Провал агрессии против Советского Союза в районе реки Халхин-Гол и заключение советско-гер-манского договора о ненападении чрезвычайно затруднили для Японии продвижение в северном направлении. С другой стороны, у Японии еще не хватало сил, чтобы скрестить оружие с Америкой. Поэтому Японии во время пребывания у власти кабинетов Абэ и Ионай пришлось уделить основное внимание разрешению китайского вопроса и постепенному продвижению в район Южных морей.

После провала попыток пойти на сговор с правительством Чан Кайши с целью установления мира перед Японией встала перспектива длительной войны. Чтобы обеспечить себя необходимыми для такой войны материалами, Япония устремила свои взоры на ресурсы стран Южных морей. В январе 1940 года Япония заявила голландскому правительству о денонсации японо-голландского соглашения о юрисдикции, посредничестве и арбитражном суде, а в феврале предъявила ему требование смягчить ограничения во внешней торговле, расширить в Голландской Индии привилегии, предоставляемые японским предпринимателям, смягчить правила въезда японских рабочих, нанимаемых японскими торговцами, обосновавшимися в Голландской Индии, установить взаимный контроль за выпуском газет и т. д.

Активизации японской политики продвижения на юг способствовало благоприятное развитие событий на фронтах в Европе в результате расширения германской агрессии. В апреле 1940 года германские войска вторглись в Данию и Норвегию. Немедленно после этого, 15 апреля, министр иностранных дел Арита выступил с заявлением, в котором подчеркнул необходимость сохранения существующего положения в Голландской Индии. В заявлении говорилось, что «Япония в экономическом отношении находится в тесных, взаимно дополняющих друг друга связях со странами Южных морей и в особенности с Голландской Индией». Это был намек на необходимость предоставления Японии особых привилегий.

Американское правительство на словах заявило протест против этих новых агрессивных действий Японии, начавшей продвижение в южном направлении, однако каких-либо практических мер не приняло. Хэлл игнорировал предложение министерства финансов о необходимости расширения сферы применения положения о «моральном запрещении» экспорта и, пользуясь тем, что для принятия проекта члена сената Питмена была необходима поддержка этого проекта самим Хэллом, продолжал отклонять запрос Питмена. Но это еще не все. В связи с началом 10 мая германского вторжения в Голландию, Бельгию и Францию увеличилась опасность, что потерявшие своих хозяев колонии, расположенные в районе Южных морей, попадут в руки Японии. Несмотря на это, Рузвельт потребовал от английского правительства, к которому обратилось правительство Голландии с просьбой взять на себя оборону Голландской Индии, официально заявить о невмешательстве Англии в дела Голландской Индии и об отсутствии необходимости оказывать помощь правительству Голландии со стороны английского правительства (такое требование мотивировалось якобы «заботой» Рузвельта о том, чтобы не дать Японии предлога для агрессии). Одновременно Рузвельт потребовал, чтобы английское правительство заявило о немедленном отводе англо-французских войск из Голландской Индии. Это было на руку японским агрессорам. 16 мая японский генеральный консул сделал директору экономического департамента Голландской Индии Ван Моку заявление, «содержавшее в себе одновременно и соболезнование, и требования, и скрытую угрозу», а 18 мая он в письменной форме передал ему требование, в котором устанавливались как минимум тринадцать видов сырья, в том числе бокситы и нефть, которые Голландская Индия должна была вывозить в Японию. Указанное в требовании количество сырья намного превышало количество, которое до сих пор Япония ввозила из Индонезии. 30 мая американский посол в Японии Грю возобновил переговоры с Арита. Целью этих переговоров было убедить японское правительство в том, что, во-первых, победа Германии не будет способствовать спокойствию и процветанию Японии и, во-вторых, расширение торговли в сотрудничестве с США и увеличение богатств мирными методами пойдет на пользу Японии. Создался своего рода «порочный круг». Но важны были не слова, а дела. 18 июня капитулировала Франция. Сразу же после этого Арита отклонил предложение Америки о том, чтобы США и Япония на основе взаимного обмена нотами совместно признали свое стремление поддержать статус-кво на Тихом океане путем мирного пересмотра существующего положения. Вслед за этим Арита выступил по радио с речью о «новом порядке в Великой Восточной Азии».

Япония не только на словах, но и на деле замышляла использовать создавшуюся ситуацию для продвижения на юг. Японское правительство не удовлетворилось обещанием, данным ему в апреле 1940 года генерал-губернатором Индо-Китая, заявившим, что Индо-Китай приостановит отправку в Китай военного снаряжения и военных материалов. На другой день после обращения Франции с предложением о перемирии на совещании четырех ведущих министров кабинета в Токио было решено в форме меморандума потребовать от французского правительства в Индо-Китае не только прекращения поставок материалов в Китай, но и предоставления Японии права посылать в Индо-Китай военные инспекционные группы, чтобы удостовериться в этом. 6 июня немецкие войска, прорвав линию Мажино, устремились в глубь Франции. В связи с этим правительство Голландской Индии, игнорировавшее до этого требования Японии, направило японскому правительству ответ, в котором выразило свое согласие на сотрудничество с Японией. Однако Арита счел это недостаточным и запросил у правительства Голландской Индии, намерено ли оно направить в Японию указанные виды товаров в указанном количестве независимо от того, какая сложится обстановка. Этот запрос также, по существу, носил характер ультиматума. От английского правительства Япония потребовала вывести английские войска из Шанхая, а также закрыть гонконгскую границу и Бирманскую дорогу.

В это время английское правительство, которое, несмотря на поражение под Дюнкерком, было полно решимости продолжать войну с Германией, считало, что японскую агрессию можно остановить двумя способами. Первый заключался в следующем: полностью запретить торговлю с Японией, послать в Сингапур военные корабли и таким образом оказать давление на Японию. Второй предусматривал, что Англия, выдвинув приемлемые условия урегулирования на Дальнем Востоке, привлечет на свою сторону Японию. Что же касается США, то они не хотели проводить по отношению к Японии ни «жесткого курса», ни политики «умиротворения».

Для США начать войну с Японией означало навсегда потерять возможность на последнем этапе войны продиктовать миру условия мирного урегулирования. Включение же Японией в сферу своего влияния Дальнего Востока означало для США навсегда потерять существующие и потенциальные рынки сбыта. Америка решила проводить среднюю между этими двумя курсами внешнеполитическую линию.

В конце июня Объединенный комитет с целью отклонить посягательства Германии и Японии на территории в юго-западной части Тихого океана объявил, что английские и французские владения, находящиеся к востоку от Японии, входят в сферу действия доктрины Монро.

2 июля Рузвельт, применив закон «Об усилении государственной обороны» в области экспорта, ввел систему лицензий на материалы трех групп. В первую группу входили все виды вооружения, военных материалов и военного сырья, во вторую — все виды сырья, признанные в то время «стратегическими» в условиях чрезвычайного времени, в том числе алюминий и магний. К третьей группе принадлежали части к самолетам, всевозможные установки, прикладные детали, оптические приборы и оборудование для металлургических заводов. Казалось, что по отношению к Японии США взяли твердый курс. В действительности США только на словах распространили действие доктрины Монро, на практике же вооруженные силы посланы не были. Что же касается трех групп материалов, экспорт которых был запрещен, то это положение не распространялось ни на нефть, ни на металлический лом, в которых Япония особенно нуждалась. Кроме того, была введена лишь система лицензий, но не запрещение вывоза. Право решения о предоставлении лицензий и выдача самих лицензий были возложены на государственный департамент, в котором был создан специальный отдел контроля. Начальником этого отдела был назначен Джозеф Грин, который во время гражданской войны в Испании «запретил вывоз двадцати семи самолетов, предназначавшихся для Греции, испугавшись, что эти самолеты попадут в руки испанских республиканцев».

Благодаря всему этому только в марте 1941 года США поставили Японии металлообрабатывающих станков на сумму более одного миллиона долларов. В первом и четвертом кварталах 1941 года в Японию и Маньчжурию было экспортировано меди намного больше, чем за тот же период предыдущего года. Подобная политика США по отношению к Японии носила явно умиротворенческий характер. Она привела к тому, что и Англия стала на путь умиротворения Японии. В результате такой политики выполнялись все требования Японии и дело кончилось тем, что была закрыта Бирманская дорога.

Победа Германии над Францией еще более сблизила Японию с Германией. В первой декаде июля среди работников Генерального штаба усилились настроения разрешить японо-китайский конфликт с помощью Германии. В связи с этим произошла смена кабинета Ионай, выступавшего против использования Германии. 16 июля военный министр Хата подал в отставку. Это привело к падению кабинета Ионай. Императорским указом формирование нового правительства было поручено Коноэ, стоявшему в самом центре движения за установление новой структуры. Коноэ пригласил в Огикубо кандидатов на посты министров своего кабинета Тодзио, Иосида и Мацуока. 19 июля состоялось так называемое «совещание в Огикубо», решения которого легли в основу «Программы мероприятий, соответствующих изменениям в международном положении» и «Основной программы национальной политики». В соответствии с принципами, изложенными в этих документах, второй кабинет Коноэ и осуществлял свою внешнюю политику. 1 августа японское правительство направило меморандум Индо-Китаю, а 29 августа между Японией и Францией было заключено соглашение, по которому Японии предоставлялись те привилегии в военной области, которые она требовала от Индо-Китая. В виде платы за обещание Японии уважать французский суверенитет в Индо-Китае вишистское правительство признало «первенство интересов Японии в экономической и политической областях на Дальнем Востоке».

В середине августа Япония направила в Голландскую Индию делегацию в составе семи человек. Эта делегация — ее возглавлял президент компании «Мицуи бус-сан» Мукаи Тадахару — должна была провести частные переговоры с заинтересованными лицами. 27 августа в Голландскую Индию со специальной миссией был направлен министр промышленности и торговли Кобаяси Итидзо. В это время английское правительство через своего посла заявило правительству США, что до сих пор Англия оказывала моральную поддержку голландскому правительству и различным нефтяным компаниям в Индонезии, в связи с чем оно просило бы и американское правительство оказать этому правительству такую же поддержку. На эту просьбу Англии Хэлл ответил согласием. Во время этих переговоров пользовавшийся «моральной поддержкой» Ван Мок передал США просьбу о быстрейшей доставке оружия, которое Голландская Индия задолго до этого закупила в Америке.

11 сентября Хэлл ответил на эту просьбу Ван Мока следующее: 1) американское правительство желает по-прежнему получать полную информацию по вопросам, представляющим взаимный интерес, с тем чтобы принять соответствующие решения в рамках уже установленного политического курса; 2) что касается нефти, то американские нефтяные компании в Голландской Индии хорошо осведомлены о намерениях Америки; 3) американское правительство не желает вмешиваться в создавшуюся обстановку и не намерено по собственной инициативе выходить на арену, пока отсутствует необходимость в оказании помощи иностранным государствам. Подобная позиция Америки как нельзя больше устраивала японское правительство. Дело кончилось тем, что 23 сентября Япония ввела свои войска в северные районы Индо-Китая.

В области внешней политики основной курс кабинета Коноэ сводился к следующим положениям: пресечь возможности оказания помощи Чан Кайши, разрешить китайский инцидент, обеспечить за Японией район Южных морей. Учитывалось, что проведение этой политки вызовет противодействие со стороны США и Англии. Исходя из этого, выдвигались задачи укрепления связей с Германией и Италией.

4 сентября 1940 года на совещании четырех министров кабинета Коноэ по предложению Мацуока был рассмотрен другой чрезвычайно важный внешнеполитический вопрос — вопрос о Тройственном пакте. Япония болезненно ощущала необходимость укрепить свое международное положение, свои позиции по отношению к США и Англии. . 7 сентября специальный германский посол Штаммер встретился в Токио с министром иностранных дел Мацуока. Во время встречи были определены цели предполагаемого военного союза. В этот важный момент военно-морской министр Иосида 3 сентября в связи с болезнью сердца оказался в госпитале и ушел со своего поста. На его место был назначен адмирал Оикава Косиро.

Переговоры о заключении Тройственного пакта успешно завершились. 16 сентября кабинет министров и 19 сентября совещание в присутствии императора приняли решение о заключении пакта. Тройственный пакт был подписан в Берлине в 20 час. 15 мин. 27 сентября 1940 года.

Внешнеполитический курс японского правительства преследовал две цели: захватить ресурсы стран Южных морей и временно смягчить отношения с Советским Союзом, чтобы затем, выиграв время, так или иначе приступить к непосредственному осуществлению агрессии против СССР. Но было совершенно ясно, что продвижение на юг на основании Тройственного пакта вызвало сильное недовольство американского правительства. В виде ответной меры на продвижение Японии в южном направлении американское правительство 25 сентября 1940 года приняло решение предоставить Китаю дополнительный заем, а 26 сентября заявило о «запрещении» вывоза в Японию металлического лома и металлов. Вполне понятно, что американское правительство, перед которым в создавшейся тогда военной обстановке не стоял вопрос о жизни и смерти, как он стоял перед Англией, по-прежнему лелеяло мечту о том, что Япония все-таки направит свою агрессию в северном направлении, и в области экспорта металлолома и металла продолжало следовать системе лицензий. 

Но как бы то ни было, а подобное мероприятие американского правительства сделало чрезвычайно неустойчивым один из каналов снабжения Японии наиболее важными для нее материалами. 10 августа 1940 года английское правительство заявило об открытии Бирманской дороги, а премьер Черчилль выступил с речью, в которой подверг резкой критике действия Японии. Через своего посла Англия неоднократно предлагала правительству США конкретный план совместных оборонительных мероприятий против Японии, однако всегда получало ответ, свидетельствовавший о стремлении США избегать конкретных действий. Рузвельт в предвидении президентских выборов выступил с заявлением, в котором оправдывал внешнеполитическую программу Демократической партии. Играя на чувствах, американского народа, он сказал: «Мы не будем участвовать в войне, которая ведется иностранными государствами, если только сами не подвергнемся нападению. Мы не пошлем свою армию и флот воевать за пределы нашей страны, на территорию иностранных государств». Хотя Рузвельт и обратил внимание на факт агрессии со стороны тоталитарных государств Европы и Азии, однако он не принимал конкретных мер для прекращения этой агрессии. Наоборот, осуждая агрессию только на словах, он поощрял агрессоров и по существу оказывал материальную помощь агрессивным государствам.

Своими политическими и экономическими мероприятиями, за которыми была скрыта явная недружелюбность, американцы усилили решимость Японии покончить с ненавистной им заносчивостью янки. Заручившись поддержкой Гитлера, она стремилась использовать благоприятно складывавшуюся для нее международную обстановку.


1.2 Японо-американские переговоры.

Продвижение Японии на юг вызывало сильное недовольство США, однако американское правительство было склонно решать эти вопросы путем обычных дипломатических переговоров и всячески стремилось избежать прямого столкновения с Японией. Оно по-прежнему надеялось повернуть японскую агрессию на 180 градусов. Поскольку окончательной целью японского правительства являлась агрессия против Советского Союза, продвижение на юг было лишь средством обеспечить себя стратегическими ресурсами для начала антисоветской войны. Японское правительство со своей стороны также хотело по возможности избежать вооруженного конфликта с Соединенными Штатами. В этом заключалась действительная причина японо-американских переговоров.

9 ноября 1940 года чрезвычайным и полномочным послом Японии в США был назначен адмирал Номура Китисабуро. Номура был личным другом Рузвельта и должен был начать переговоры с американским правительством. 11 февраля 1941 года Номура прибыл в Вашингтон. 14 февраля он вручил президенту свои верительные грамоты. 8 марта Номура встретился с Хэллом и начал с ним переговоры. Во время этой встречи с Хэллом Номура заявил, что «Япония добивается от Голландской Индии только экономических уступок». Во время второй встречи с президентом 11 марта Номура заявил: «Отчетливо проявилась тенденция, что англо-германская война затянется. В таком случае театр военных действий расширится, из Европы война перекинется в район Тихого океана. Это приведет к еще большей затяжке войны. Поэтому и страны-победители и страны-побежденные, возможно, охватит социальная революция или события, близкие к революции. Об этом достаточно ясно свидетельствует прошлая мировая война». Так Номура стремился заставить Америку пойти на уступкиЯпонии.

Но за кулисами этих официальных переговоров с США велись так называемые «частные переговоры». 29 ноября 1940 года главный казначей Промышленного союза Игава Тадао получил от католического священника Дроута письмо, в котором выражалось пожелание встретиться для обсуждения вопроса об улучшении японо-американских отношений. К письму было приложено рекомендательное письмо одного из главных директоров компании «Кун лееб» Страйса, в прошлом личного секретаря президента Гувера. Игава с целью конфиденциального оповещения о письме встретился с начальником военного управления военного министерства Мути Акира и начальником организационного отдела управления Ивагуро Хидэо. Предложения Дроута, сделанные в разговоре с Игава, были затем зафиксированы на бумаге. Предложения эти были направлены 14 октября та имя Коноэ. Упоминаемый документ был написан Дроутом с точки зрения японца. Дроут озаглавил его: «Практический анализ нашего [то есть Японии] положения и вашей политики на Дальнем Востоке, специально затрагивающий наши отношения с Америкой». Прикрываясь принципами доктрины Монро, автор этого документа предлагал изгнать с Дальнего Востока европейские страны, превратить Дальний Восток в район монопольного господства Америки и Японии и настойчиво подчеркивал наличие возможности усиления позиций против Советского Союза. Одновременно в этом документе выдвигалось предложение о быстрейшем открытии переговоров между Японией и США. Заодно с Дроутом действовал и Уолш, также являвшийся католическим священником. Уолш был довольно известной фигурой в Америке, кроме того, он поддерживал личные связи с президентом Рузвельтом. Поэтому в США и было решено, что Уолш установит контакт с Рузвельтом, а Игава — с Коноэ, и таким путем будет произведен обмен мнениями между Рузвельтом и Коноэ.

19 ноября, во время церемонии проводов посла Ному-ра, устроенной Японо-американским обществом, с речью выступил японский министр иностранных дел. Оба католических священника позаботились о том, чтобы министр в своей речи недвусмысленно сообщил американскому народу о возможности урегулирования японо-американских отношений. Считая, что открылась возможность начать переговоры между Японией и США, Дроут и Уолш 28 декабря выехали в США. 23 января 1941 года они встретились с президентом и государственным секретарем. Во время этой встречи, на которой присутствовал также секретарь по делам верующих католиков Уокер, Дроут и Уолш подробно информировали президента о существе дела.

25 января в Токио прибыла телеграмма следующего содержания: «В результате посещения президента отрылись благоприятные перспективы и возможен дальнейший прогресс». Получив ее, Игава и Ивагуро решили выехать в Америку. Игава покинул Японию почти одновременно с Номура, а Ивагуро направился в США 6 марта 1941 года. Игава неоднократно посещал Уолша, Дроута и Уокера. Он делал все, чтобы выведать планы руководителей американского правительства, и системаически информировал посла Номура и Коноэ о ходе переговоров.

4 апреля Игава, Ивагуро я Дроут приступили к составлению проекта «достижения взаимопонимания между Японией и Америкой». На другой день, 5 апреля, первый вариант этого проекта был готов. Он был представлен на рассмотрение представителей обеих сторон — Японии и Америки.

Учтя замечания заинтересованных сторон, Игава, Ивапуро и Дроут 16 апреля составили второй вариант проекта. За это время между Хэллом и Номура дважды, 14 и 16 апреля, велась беседа по этому вопросу. Хэлл выразил недовольство представленным проектом и предложил положить в его основу так называемые «четыре принципа» (уважение территориальной целостности и суверенитета всех стран, невмешательство в дела иностранных государств, уважение принципа равенства, отказ от применения военных акций для изменения существующего положения в районе Тихого океана). Однако, поняв, что в результате заключения 13 апреля советско-японского пакта о нейтралитете возможность сдерживать Японию руками Советского Союза оказалась потерянной, Хэлл направил переговоры по руслу неофициальных бесед между ним и послом Номура. Заявив, что второй вариант проекта может быть положен в основу дальнейших переговоров, он выразил желание сначала узнать о точке зрения японского правительства.

Вышеупомянутый проект «достижения взаимопонимания между Японией и Америкой» состоял из семи разделов: 1) точка зрения Японии и Америки на международное положение и понимание ими идеи государства; 2) отношение японского и американского правительств к войне в Европе; 3) отношения между японским и американским правительствами в связи с китайским инцидентом; 4) взгляды по вопросу о численности военно-морских и военно-воздушных сил в районе Тихого океана, а также по вопросу о морских перевозках; 5) сотрудничество между Японией и Америкой в области торговли и финансов; 6) экономическая деятельность Японии и Америки в юго-западной части Тихого океана; 7) курс японского и американского правительств, необходимый для достижения политической стабилизации на Тихом океане.

С точки зрения Соединенных Штатов этот проект предусматривал значительные уступки Японии. Так, по первому разделу проекта Америка отказывалась навязывать Японии принципы демократии; по третьему разделу США должны были способствовать «слиянию правительств Чан Кайши и Ван Цзинвэя» и признать Маньчжоу-Го; в пятом разделе содержался намек на то, что, несмотря на денонсацию японо-американского торгового договора, существует возможность заключения нового договора, кроме того, в этом разделе указывалось, что США должны были предоставить Японии крупные кредиты; в шестом разделе говорилось о необходимости обеспечить Японию нефтью, каучуком, оловом, никелем и другими важнейшими стратегическими материалами, а также гарантировать независимость Филиппинам, что, по существу, означало требование отказа США от Филиппин. Больше того, во время этих переговоров Дроут заявил о возможности включения в проект пункта, предусматривавшего, что, если Япония выйдет из Тройственного пакта, Америка в случае возникновения японо-советской войны окажет последней помощь. Хотя этот пункт и не был включен в проект, однако постановка его сама по себе явилась чрезвычайно знаменательным фактором.

18 апреля во время заседания японского кабинета министров было сделано сообщение о проекте «достижения взаимопонимания между Японией и Америкой». Коноэ немедленно встал со своего места и покинул зал заседаний. Этой же ночью он созвал совещание Совета связи, объединявшего действия главного командования японских вооруженных сил и правительства. Присутствовавшие на совещании выразили некоторое беспокойство по поводу того, не будут ли действия японского правительства противоречить Тройственному пакту. Тем не менее все, начиная от премьера Коноэ, министра внутренних дел Хиранума, военного министра Тодзио, морского министра Оикава, начальника Генерального штаба Сугияма, начальника Главного морского штаба Нагано, выразили согласие на продолжение переговоров. Тут же было принято решение немедленно отозвать в Японию министра иностранных дел Мацуока, совершавшего в это время поездку по Европе.

С возвращением 22 апреля Мацуока в Японию опять с новой силой встал вопрос о противоречиях между Тройственным пактом и проектом «достижения взаимопонимания между Японией и Америкой».

Мацуока задержал отправку ответа на американский проект и, сославшись на болезнь, оттянул его до 1 мая. 0н был недоволен тем, что, как он сам заявлял, «эти переговоры велись на неизвестной ему основе».

Изучив американский проект и проект, который был предложен военными и военно-морскими кругами, Мацуока внес в него ряд новых значительных изменений. 3 мая дополненный и исправленный проект он представил на рассмотрение Совета связи. После обсуждения совет принял за основу проект Мацуока. Дополнения и исправления Мацуока сводились к следующему:

1) Более отчетливо определить характер Тройственного пакта. Мацуока внес следующее дополнение: «Твердо заявить, что, согласно статье 3 пакта [эта статья гласила, что, если одно из государств — участников пакта подвергнется не спровоцированной агрессии со стороны государства, не являющегося участником пакта, другие государства, подписавшие его, немедленно начинают переговоры относительно оказания вооруженной помощи этому государству], Япония намерена выполнить свои обязательства в отношении военной помощи, когда это потребуется».

2) В отношении «китайского инцидента» отказаться от всех предложенных условий мирного урегулирования и обеспечить за Японией право самой диктовать эти условия.

3) Что же касается продвижения Японии в юго-западной части Тихого океана, то Мацуока предложил предусмотреть ряд случаев, когда при провокационных действиях третьих государств в зависимости от обстановки Япония будет вынуждена прибегнуть к вооруженной силе. Проект содержал и другие дополнения.

Однако Мацуока не сразу представил свой исправленный проект. Сначала он приказал Номура устным заявлением относительно уверенности в неизбежной победе Германии и Италии запугать Америку, а затем предложить ей пакт о нейтралитете. 7 мая Номура встретился с Хэллом и попытался позондировать почву относительно заключения такого пакта. Однако Хэлл оставил это без внимания. 12 мая упоминавшийся выше дополненный проект был передан Хэллу. На его основе и начались японо-американские переговоры. Хэлл почувствовал, что «и этот проект почти не давал надежды». Согласно проекту, «над всем районом Тихого океана, по существу, устанавливалось своего рода совместное японо-американское господство, причем господство Японии простиралось над той его частью, где проживало девять десятых населения и было сосредоточено девять десятых богатств района. Права и интересы других стран почти совсем не принимались во внимание». Тем не менее Хэлл согласился положить в основу переговоров этот проект. В своих «Мемуарах» Хэлл пишет, что, давая свое согласие, он стремился не упустить единственной возможности — кардинальным образом обсудить японо-американский проект. В действительности же развитие военных событий в Европе заставило Хэлла согласиться на предложение Мацуока.

Для Японии, заключившей Тройственный пакт с Германией, стало еще труднее вести переговоры с Америкой. Подчеркивая верность Японии Германии, Мацуока настаивал на открытии военных действий против Сингапура и усиления нажима на Америку, исходя из предположения, что США все равно не объявят войны. Что же касается Соединенных Штатов, то для них по мере обострения отношений с Германией договоренность с Японией с военной точки зрения становилась весьма желательной.

Тем не менее США не могли принять японский проект, так сильно ущемлявший интересы Америки. Хэлл по-прежнему часто встречался с Номура, наконец 31 мая японскому послу был предложен американский контрпроект. Это был неофициальный проект и по своему характеру он представлял собой нечто среднее между американским и японским проектами. Однако Номура заколебался и в таком виде отказался принять контрпроект, предложив создать смешанную комиссию из представителей обеих стран для отработки текста проекта. Предложение Номура успеха не имело, и 8 июня он сообщил об американском контрпроекте японскому правительству. В течение двух дней, 11 и 12 июня, контрпроект обсуждался Советом связи. Мацуока  решительно  выступил против контрпроекта. Было решено послать Номура инструкцию о «желательности поставить переговоры на справедливую основу». Узнав от Грю, что Мацуока и его сторонники мешают достижению японо-американского взаимопонимания на основе этого проекта, Хэлл 21 июня передал Номура американский контрпроект, до некоторой степени дополнявший проект от 21 мая, и одновременно в форме устного заявления в завуалированной форме подверг резкой критике группу Мацуока. 24 июня Номура сообщил о новом американском проекте в Токио. Однако в это время уже началась германо-советская война.

Японское правительство решило немедленно пересмотреть Тройственный пакт. Дело в том, что, по мнению Коноэ, этот пакт должен был преследовать две цели: во-первых, урегулировать отношения с Советским Союзом и, во-вторых, помешать Америке вступить в войну. Однако с началом германо-советской войны и опубликованием английской и американской деклараций об оказании помощи Советскому Союзу Тройственный пакт наполовину потерял свое значение.

В такой чрезвычайно напряженной обстановке Коноэ попытался выбрать какую-либо определенную позицию. Беспрерывно заседал Совет связи. Наконец 2 июля на императорской конференции была принята «Программа национальной политики империи в связи с изменением обстановки». Здесь Коноэ удалось занять более или менее ясную позицию. В «программе» отклонялась точка зрения о немедленном начале войны против СССР. Эту точку зрения защищал Мацуока, которого Германия крепко привязала к себе. На конференции было решено: «не вмешиваться некоторое время в германо-советскую войну», «тайно осуществлять военную подготовку против СССР» и «в случае развития германо-советской войны в благоприятном для империи направлении» применить вооруженную силу в северном направлении. Что же касается южного направления, то на конференции было решено «для достижения этих целей не останавливаться перед войной с Англией и Америкой». 

Об этом секретном решении немедленно стало известно Соединенным Штатам, которые поняли, что в вопросе о переговорах Япония занимает неискреннюю позицию. В связи с этим отношение США к Японии стало быстро ухудшаться.

Но, с другой стороны, и в Америке создалась иная обстановка, заставившая американскую сторону воздержаться от немедленного прекращения японо-американских переговоров. Дело в том, что, как только в США стало известно о начале германо-советской войны, американская сторона решила, что было бы неразумно с точки зрения задачи ослабления Германии в антисоветской войне допустить, чтобы Япония вступила в войну против СССР на стороне Германии или совершила нападение на Сингапур. 4 июля через посла Грю Рузвельт направил Коноэ личное послание, в котором требовал от него начать переговоры для поддержания мира в районе Тихого океана и избежать взрыва японо-советской войны. Коноэ чрезвычайно серьезно отнесся к посланию Рузвельта и попросил Мацуока высказать свою точку зрения. Однако Мацуока не придал особого значения этому посланию. Больше того, Мацуока передал Грю ответ, в котором просил США сообщить, намерены ли они принять участие в войне в Европе. 17 июля Америка ответила, что в отношении Германии она считает вполне естественными действия, предусмотренные правом на самооборону. Одновременно США форсировали подготовку к вступлению в войну. Свидетельством этого явилось сообщение об оккупации американскими войсками Гренландии.

8 июля Номура вторично запросил у своего правительства ответ на американский проект от 21 июня. Этот проект был поставлен на обсуждение Совета связи 10 июля. Мацуока специально пригласил на совещание своего преданного сторонника Сайто Реэй (советник министерства иностранных дел) и категорически высказался против переговоров. В эту ночь Коноэ провел тайное совещание, в котором приняли участие военный и морской министры, а также министр внутренних дел. 12 июля на заседании Совета связи была высказана точка зрения армейских и военно-морских кругов, которая сводилась к следующему: 1) позиция Японии в отношении войны в Европе определяется договорными обязательствами и интересами самообороны; 2) китайский вопрос должен быть разрешен в соответствии с тремя принципами Коноэ. Америка проявляет инициативу в прекращении военных действий и заключении мира, однако нельзя допускать вмешательства США в выработку условий мира; 3) Япония оставляет за собой право применить в случае необходимости вооруженную силу в районе Тихого океана. Только при внесении полной ясности в эти три пункта можно принять американский проект за основу. В конце концов, с этой точкой зрения согласился и Мацуока. После совещания Совета связи 12 июля был выработан окончательный проект, однако Мацуока, сославшись на болезнь, отказался просмотреть его. Это не помешало ему тогда же встречаться с немецким послом в Токио — такова была тактика Мацуока. 14 июля был выработан окончательный проект с учетом точки зрения Мацуока. Однако Мацуока не сразу сообщил его американской стороне. Он настоял на том, чтобы сначала в США была отправлена телеграмма, отклоняющая устное заявление Хэлла, которого мы коснулись выше, и лишь через два-три дня сообщить содержание принятого проекта. В телеграмме, отклонявшей заявление Хэлла, говорилось, что его заявление представляет собой «документ, составленный в непочтительных тонах», и что «до тех пор, пока американское правительство не откажется от этого заявления, правительство Японии не будет рассматривать проект достижения японо-американского взаимопонимания». Коноэ и другие, опасаясь, как бы эта телеграмма не вызвала слишком неблагоприятного впечатления у американской стороны, настаивали на том, чтобы одновременно в Америку был отправлен и японский контрпроект. Таким путем они стремились рассеять или смягчить впечатление от телеграммы.

Вечером 14 июля начальник американского отдела Тэрасаки, начальники военных управлений военного и морского министерств Муто и Ока и другие лица собрались для того, чтобы передать телеграмму. В это время Сайто Рёэй как представитель Мацуока посетил Коноэ. Последний просил его сообщить министру иностранных дел о необходимости послать одновременно с телеграммой, отклонявшей заявление Хэлла, контрпроект. Несмотря на это, советник Сайто, минуя начальника американского отдела Тэрасаки, приказал послать только телеграмму, отклонявшую заявление Хэлла. Кроме того, Мацуока приказал начальнику европейско-азиатского отдела министерства иностранных дел Итамото до отправки в США японского контрпроекта конфиденциально сообщить его текст в Германию. Тогда Тэрасаки решил прибегнуть к чрезвычайным мерам. На другой день, 15 июля, он, дождавшись прихода в министерство заместителя министра Обаси и получив от него санкцию, передал по телеграфу японский контрпроект в США. Все это было сделано без ведома Мацуока. (Последнюю телеграмму Номура представил одновременно с новой инструкцией третьего кабинета Коноэ, которая пришланесколько позже.)

Хэлл был удивлен толкованием своего устного заявления японским правительством и 17 июля отверг японские претензии. Немедленно после этого посол Номура заявил об отставке Мацуока. Дело в том, что Коноэ в конце концов был вынужден 15 июля созвать совещание министров в составе военного, морского и министра внутренних дел. На этом совещании он заявил: «Нам следует либо произвести замену министра иностранных дел, либо всему кабинету уйти в отставку — ничего другого не остается». Присутствовавшие на этом заседании решили, что уход одного Мацуока с поста будет расценен некоторыми так, будто он поплатился за свою непримиримость к вмешательству США в японские дела, в связи с чем могут возникнуть волнения. Поэтому все, по существу, согласились с необходимостью отставки всего кабинета. Император и Кидо попытались было убедить Коноэ в том, что не стоит из-за одного Мацуока подавать в отставку всему кабинету. Однако Коноэ отклонил эти возражения и, полагая, что иначе невозможно будет сдержать армию, взял отставку Мацуока на свою ответственность. Выдвинув в качестве своего преемника Хиранума, 16 июля Коноэ подал императору прошение об отставке всего кабинета.

18 июля третий кабинет Коноэ приступил к исполнению своих обязанностей. Важнейшей чертой этого кабинета с точки зрения его состава было назначение на должность министра иностранныхдел Тоеда Тэйдзиро. Тоёда поддерживал точку зрения о необходимости во что бы то ни стало избежать столкновения с Америкой. Коноэ поддерживал линию Тоёда—Номура. Высказывая свою точку зрения, он заявил, что полон решимости «любой ценой способствовать их [японо-американских переговоров] успешному завершению и таким образом выполнить волю Его Императорского Величества». Высшее командование, как армии, так и военно-морского флота было не согласно с политикой Тоёда. Однако оно в целом поддерживало кабинет Коноэ. 21 июля командование предъявило кабинету требование по трем вопросам: 1) направление политики государства должно основываться на решениях императорской конференции, особенно необходимо провести военные мероприятия в отношении Французского Индо-Китая в соответствии с уже установленным курсом; 2) усилить военную подготовку для продвижения в южном и северном направлениях; 3) вести японо-американские переговоры, сохраняя верность Тройственному пакту. Кабинет принял эти требования. При таких обстоятельствах был взят курс на крупные военные операции, как на севере, так и на юге.

23 июля было подписано японо-французское соглашение о совместной обороне. 29 июля началась оккупация Южного Индо-Китая. Именно эти военные действия Японии приблизили крах японо-американских переговоров.

Индо-китайский вопрос чрезвычайно обеспокоил американское правительство. Несмотря на болезнь, Хэлл 15 и 21 июля через начальника отдела Гамильтона, советника Боллентайна и заместителя государственного секретаря Уэллеса обратился к Номура с просьбой подтвердить подлинность сообщений. 24 июля Номура при посредничестве начальника оперативного отдела Старка имел аудиенцию у Рузвельта. Во время аудиенции Рузвельт заявил, что продление распоряжения о запрещении ввоза в Японию нефти преследовало цель предотвратить подобное положение. Еще и сейчас не поздно, продолжал Рузвельт, заключить соглашение, по которому Французский Индо-Китай признавался бы нейтральной страной, как Швейцария, и это помешало бы ухудшению японо-американских отношений. Однако японское правительство не проявило взаимопонимания в этом вопросе. 26 июля, как только было опубликовано соглашение о совместной обороне между Японией и Индо-Китаем, Америка и Англия заявили о замораживании японских капиталов. Одновременно филиппинская армия была поставлена в подчинение американскому командованию, а в Китай была послана группа американских военных советников. 1 августа США запретили вывоз в Японию всех, за исключением хлопка и продовольствия, материалов, в том числе нефти.

6 августа послом Номура государственному секретарю Хэллу было передано обращение. В обращении указывалось, что Япония не намерена продвигаться за пределы Индо-Китая в юго-западной части Тихого океана, и выражалось пожелание, чтобы и Америка приостановила осуществление военных мероприятий в этом районе. Хэлл холодно встретил послание японского правительства, заявив: «Поскольку Япония не прекращает вооруженные карательные операции, переговоры бесполезны». 8 августа Хэлл передал Номура ответ американского правительства, в котором ясно намекалось на то, что японский ответ выходит за все рамки.

17 августа в присутствии Хэлла президент принял японского посла и передал ему составленную в весьма резких выражениях памятную записку, в которой критиковались действия Японии, ставшей на путь вооруженных действий в районе Южных морей. 

Одновременно Рузвельт согласился на встречу глав правительств, потребовав, однако, чтобы японское правительство «опубликовало заявление, в котором с предельной ясностью изложило бы свою позицию в настоящее время и планы на будущее». 26 августа на заседании Совета связи был утвержден текст ответа на обращение Рузвельта от 17 августа и принят текст так называемого «послания Коноэ» на имя президента.

28 августа оба документа были переданы послом Номура непосредственно президенту. Последний одобрительно отозвался о послании японского премьера, заявив, что он согласен на встречу.

Но 3 сентября личный секретарь президента сообщил Рузвельту, что Коноэ официально опроверг свое обращение к Рузвельту с предложением созыва Тихоокеанской конференции. В тот же день Рузвельт пригласил Номура и вручил ему ответ на послание Коноэ и памятную записку американского празительства. Во время приема Номура Рузвельт сказал, что общественное мнение США уже не позволяет ему проводить прежний внешнеполитический курс, в связи с чем он, Рузвельт, оказался в чрезвычайно затруднительном положении. В отличие от предыдущей встречи на этот раз президент не выказал желания на встречу глав двух правительств.

В памятной записке американского правительства говорилось, что США оставляют без изменений свой проект от 21 июня, и высказывалось пожелание возобновить переговоры именно на основе этого проекта. Тогда Коноэ решил, что необходимо представить кое-какие гарантии, чтобы состоялась его встреча с Рузвельтом, и предложил начать предварительные переговоры. На следующий день 4 сентября, Номура посетил Хэлла. Последний занял более твердую позицию, заявив, что предварительным условием переговоров может быть только обязательство во что бы то ни стало защищать «четыре принципа». На заседании Совета связи от 3 сентября (в этот день Рузвельт вручил Номура два вышеупомянутых документа) был принят новый проект. 4 сентября этот проект по двум каналам был передан американской стороне. Министр иностранных дел Тоёда передал его американскому послу Грю, а Номура — Хэллу. Однако США отклонили его, сославшись на то, что по сравнению с заявлением от 26 августа он затрагивает меньший круг вопросов.

Японо-американские переговоры зашли в тупик. В создавшейся обстановке Коноэ решил, наконец, заявить об отставке всего кабинета, и вечером 16 октября представил соответствующий доклад императору. Таким образом, третий кабинет Коноэ, созданный с целью достижения соглашения с Америкой, просуществовал всего три месяца. Своей цели он не добился и ушел со сцены, когда в результате его пребывания у власти наступил решающий этап, требовавший немедленного решения вопроса о мире или войне.

18 октября, был сформирован кабинет Тодзио. Американские газеты и радио в один голос кричали, что смена японского правительства приближает опасность столкновения между Японией и США. Государственный секретарь Хэлл заявил: «Мы могли ожидать мало хорошего от кабинета Коноэ. Но еще меньше мы могли ждать от кабинета, возглавлявшегося премьером — генералом Тодзио Хидэки, пришедшим к власти 17 октября».

Переговоры между Соединенными Штатами и Японией были обречены на провал, ибо оба правительства не хотели идти ни на какие уступки и каждое стремилось только выиграть время. Соединенные Штаты находились в выгодном положении, имея возможность читать секретную дипломатическую корреспонденцию японцев. Американским специалистам удалось создать машину, дешифрирующую японский дипломатический шифр. Поэтому Вашингтон знал, что министерство иностранных дел Японии наметило конец ноября для окончания переговоров, после чего «события будут развиваться автоматически». Вашингтон также знал, что японская разведка активно собирает информацию о передвижении кораблей на Тихом океане и о расположении их в базе Пирл-Харбор, требуя от своих разведчиков более детальных донесений по этим вопросам.

26 ноября Соединенные Штаты вручили японцам ноту, в которой требовали эвакуации войск из Китая и поддержки режима Чан Кайши. Надежд на то, что Япония примет это требование, не было, и дешифрованная японская переписка подтвердила, что она действительно рассматривает эту ноту как акт об окончании переговоров. Однако японским дипломатам было дано указание продолжать переговоры, затягивая их, чтобы преждевременно не вызвать у американцев подозрений. 27 ноября морское министерство США направило в Пирл-Харбор тревожное предостережение, в котором сообщалось, что министерство считает возможиым движение японских сил в направлении Филиппин, Малайи или Борнео. Американцы были столь загипнотизированы очевидными приготовлениями японцев для продвижения на юг, что не придали значения и даже вовсе исключили возможность нанесения японцами удара в каком-либо другом направлении.

К 6 декабря в Вашингтоне стало известно, что японцы передали своему послу ноту для вручения правительству США, в которой говорилось о разрыве дипломатических отношений. За этой нотой могло последовать внезапное нападение. Было также известно, что японские дипломаты в Лондоне, Гонконге, Сингапуре, Батавии, Маниле и Вашингтоне сжигают свои секретные документы и шифры, а это обычно делается тогда, когда война неизбежна.


ГЛАВА 2. ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ

2.1 Планы Японии

Накануне второй мировой войны Япония — союзник Германии и Италии — разработала план создания «Великой восточно-азиатской сферы сопроцветания»— сферы господства японского империализма на огромной территории, включающей «Японию, Маньчжурию, Китай, Приморские территории СССР, Малайю, Голландскую Индию, Британскую Восточную Индию, Австралию, Новую Зеландию, Гавайи, Филиппины, острова Тихого и Индийского океанов». Пропаганда создания «Великой восточно-азиатской сферы сопроцветания», использовалась для идеологического обоснования создания военно-политического союза с Германией и Италией в Европе, направленного против Советского Союза. Планы создания «Великой восточно-азиатской сферы сопроцветания» вызвали тревогу других империалистических держав — Англии, Франции и Голландии, поскольку эти планы угрожали их колониям. Однако антисоветский курс японской внешней политики вселял им Японии надежды на то, что Япония развяжет войну против СССР, которая примет затяжной характер, ослабит противников и даст возможность устранить Японию в качестве конкурента и соперника на мировых рынках.

После того как Германия и Италия развязали вторую мировую войну, правительство и генеральный штаб Японии внимательно следили за изменениями стратегической обстановки и вносили коррективы в свои планы военных захватов. В Токио существовали две точки зрения в отношении реализации этих планов. Одна часть японских военных деятелей рассчитывала на то, что война в Европе будет молниеносной, что союзник Японии, гитлеровская Германия, за короткий период разгромит Францию и Англию и, используя ресурсы всей Западной Европы, успешно осуществит блицкриг против Советского Союза. Это позволило бы Японии без особой затраты сил захватить советский Дальний Восток. Другая же часть японской военщины допускала иной вариант развития военных событий, как впоследствии оказалось, более близкий к реальному положению дел. Они высказывали мнение, что блицкриг Германии против СССР может сорваться, так как Советский Союз занимает огромную территорию, обладает большой армией, авиацией и морским флотом, богатыми людскими и сырьевыми ресурсами не только в европейской части своей территории, но и за Уралом. По свидетельству подполковника Такасима Нагаока, офицера японского генерального штаба, «нельзя было не учитывать того обстоятельства, что проба сил императорской армии на границах Внешней Монголии и Маньчжурии показала, что Россия обладает мощными силами на земле и в воздухе». Весь вопрос в том, будет ли кампания молниеносной или выльется в затяжную. 

Позиции различных групп в правительстве и генштабе Японии нашли прямое отражение в планах участия Японии в войне против СССР, на стороне гитлеровской Германии. Представители первой группы настаивали на быстрейшем завершении операций в Китае, использовании богатых сырьевых и людских ресурсов этого района для войны против СССР; сторонники же второй предлагали отложить немедленное вступление в войну против СССР, «стабилизировать» фронт в Китае и направить усилия вооруженных сил Японии на юг, захватить богатые ресурсы Юго-Восточной Азии, а затем уже использовать эти ресурсы в зависимости от обстановки для мощного наступления против СССР и США.

Дебаты закончились победой тех, кто призывал не торопиться, а дождаться наиболее благоприятного момента для нападения на Советский Дальний Восток.

Тотчас же после заключения тройственного пакта кабинет Коноэ определил свои агрессивные планы на ближайшее будущее. 28 сентября 1940 г. на секретном заседании правительства началось обсуждение «Программы внешней политики Японии». 3 октября эта программа была утверждена. Она предусматривала: 1) всемерное укрепление японо-германо-итальянской коалиции; 2) ускорение капитуляции Китая; 3) включение Индокитая, Индонезии, Стрейт-Сеттльмента, Малайи, Таиланда, Филиппин, Бирмы и Китая в «великую восточноазиатскую сферу совместного процветания» под главенством Япония с тем, «чтобы интересы и права третьих государств были поставлены под наш контроль».

На следующий день был принят более подробный «Предварительный план политики по отношению к южным районам». В этом документе были рассмотрены различные аспекты дальнейшей агрессии японского империализма и методы ее осуществления. В плане намечалось, что в первую очередь должен быть установлен контроль над Индокитаем, Индонезией, Бирмой, Восточной Индией и Стрейт-Сеттльментом, а затем, в зависимости от позиции американского правительства, должна была последовать попытка включить также Филиппины и Гуам в сферу японского господства. Вооруженным силам предписывалось действовать таким образом, чтобы при захвате Индонезии, Британской Малайи и Стрейт-Сеттльмента «избежать опасности уничтожения естественных богатств».

30 сентября был создан «институт тотальной войны». Общее руководство этой организацией было возложено на премьер-министра. Директором «института» сначала был председатель «Планового бюро по экономической мобилизации страны к войне» Хосино, а в январе 1941 г. его сменил генерал-лейтенант Иомиура, занимавший одновременно должность начальника штаба Квантунской армии. Советниками «института тотальной войны» были назначены офицеры армии и военно-морского флота, ответственные представители министерств и крупнейших дзайбацу. В соответствии с императорским указом, новая организация приступила к разработке экономических, финансовых и торговых мероприятий для обеспечения тотальной войны за создание «великой японской империи».



Предусматривалось также заключение военного союза с Таиландом и использование этой страны в качестве тыловой базы. Начало военных операций приурочивалось к моменту высадки германских войск на Британские острова или немного спустят. Если же Германия в силу каких-либо причин вынуждена будет отказаться от своих намерений высадить войска на территории Великобритании, тогда Японии целесообразно начать свои военные операции в тот момент, когда Германия предпримет решительное наступление в другом месте. После капитуляции Англии перед Гитлером предполагалось принудить ее к «демонтажу оборонительных сооружений в Сингапуре и заставить ее заключить с Японией экономический договор, который будет выгоден Японии», в частности, британское правительство должно было уступить Японии Сингапур, Сянган, Малайю и Стрейт-Сеттльмент. В случае отказа выполнить эти требования Япония должна была начать против Англии войну.

В специальном разделе этого плана рассматривался вопрос о захвате Индонезии. Замысел Токио состоял в том, чтобы в момент наступления на Сингапур объявить Индонезию «независимым государством» и захватить в свои руки власть над этой страной. Голландский генерал-губернатор и другие высшие чиновники должны были «уйти в отставку». Согласно плану, имелось в виду «заключить оборонительный договор под названием военного союза и заставить ее (голландскую администрацию Индонезии) назначить японских военных и экономических советников, которые будут обладать властью. Мы должны взять в аренду пункты, важные «с военной точки зрения», а в случае несогласия с этими требованиями, «применить военную силу». После захвата Индонезии, Сингапура и Малайи намечалось «полностью завладеть другими английскими территориями». Вопрос об Австралии предполагалось «рассмотреть отдельно».

Нельзя не заметить, что если до заключения тройственного пакта ближайшие планы японского империализма касались главным образом разрешения «китайской проблемы» и захвата бывших французских и голландских колоний, то теперь в них было включено и отторжение от Британской империи ее азиатских владений и овладение ключевой морской позицией Великобритании на Дальнем Востоке — крепостью Сингапур. Эти планы представляли собой отнюдь не теоретические упражнения. На быстрейшее их осуществление были мобилизованы все силы страны.

Явная тенденция к затяжной войне в Европе побудила японское правительство принять второй вариант-наступление на юг. В этом варианте плана Корее и Китаю, особенно его северо-восточным районам (Маньчжурии), придавалось особое значение. Здесь на материке японская военщина рассчитывала создать мощную военно-промышленную базу для развертывания своей агрессии. В связи с этим перед Японией встали две задачи: «военное и политическое подавление антияпонских национальных сил в Китае и Корее и военно-экономическое сотрудничество с лояльными силами в этих странах».

Японская военщина приступила к осуществлению южного варианта своих агрессивных планов. 6 сентября 1941 г. в Токио в присутствии императора состоялось совещание японского правительства. Ведущие государственные деятели Японии обсудили и приняли решение «продолжать осуществлять свои планы в южных районах...». В решении, которое в будущем очень дорого обошлось японскому народу, были перечислены минимальные требования и максимальные уступки Японии в переговорах с Соединенными Штатами Америки и Англией, начавшихся еще ранней весной 1941 г. Япония требовала от США занять позицию «благородного нейтралитета» в дальневосточных делах, не вмешиваться в ее «конфликт» с Китаем, не предпринимать никаких действий на Дальнем Востоке (не создавать военных баз в Таиланде, Индонезии, Китае или на Дальнем Востоке Советского Союза, не увеличивать численности своих вооруженных сил в районе Тихого океана выше существовавшего уровня). Япония требовала также от США и Англии не мешать ей в проведении экономической экспансии в районе Юго-Восточной Азии и всего Тихого океана.

Требования японских империалистов исходили из грандиозного плана завоеваний, разработанного японским генеральным штабом. Первым шагом на пути осуществления этого плана должно было стать внезапное нападение Японии на американский флот в Пирл-Харборе. Эта операция была разработана адмиралом Ямамото. Практическая подготовка к ее осуществлению началась в июле 1941 г., когда в заливе Кагосима японский флот начал репетицию нападения на американский флот.

В отличие от американских, японские стратегические планы после войны стали достоянием гласности. Основной целью войны было создание независимой в экономическом отношении Японской Империи, окруженной надежным "поясом обороны". Для достижения этой цели предполагалось захватить район, лежащий в пределах линии, соединяющей Курильские и Маршалловы острова (в т.ч. о. Уэйк), архипелаг Бисмарка, острова Тимор, Ява, Суматра, а также Малайю и Бирму, укрепить его, после чего склонить США к заключению мира (в качестве "аргумента" при этом, по-видимому, предполагалось использовать террористически-набеговые операции). Однако, этот амбициозный план мог быть реализован только при одном условии - "парализации" основных сил флота США


2.2 Планы США.

Одним из последствий заключения тройственного пакта явилось усиление военных приготовлений США на Тихом океане. В самом начале октября на Алеутские острова, Аляску и Гавайи начали прибывать американские пикирующие бомбардировщики. 5 октября в США была объявлена мобилизация всех запасных военно-морского флота. Военные корабли, сконцентрированные у Гавайских островов, были приведены в боевую готовность, а суда, отправленные в Сан-Диего для текущего (ремонта, получили приказ вернуться в Гонолулу. Подготавливалась отправка крейсерской эскадры с «миссией доброй воли» в Австралию и Индонезию. Другой отряд кораблей вышел в северную часть Тихого океана для патрулирования между Гавайями и Алеутскими островами. В связи с этой перегруппировкой военно-морских сил командующий Тихоокеанским флотом адмирал Ричардсон писал начальнику главного морского штаба адмиралу Старку, что патрулирование американских военных судов в Тихом океане должно «отпугнуть» Японию и «несколько уменьшить» ее агрессивные намерения.

Когда Ричардсон, вызванный в Вашингтон и принятый 8 октября президентом, спросил, вступят ли США в войну, Рузвельт ответил, что «рано или поздно» это случится, так как «сфера военных действий расширяется. Правда, он усомнился в целесообразности для Америки начать военные действия в том случае, если бы Япония напала на Таиланд, норснюск Кра или даже на Индонезию. Но когда Ричардсон в связи с этим предложил отозвать флот в порты тихоокеанского побережья США, где, по его мнению, можно было лучше подготовить военные корабли к войне, президент возразил: «Меня могли бы убедить в желательности возвращения линкоров на западное побережье, если бы я получил в свое распоряжение хорошее заявление, которое бы убедило американский народ и японское правительство, что, отзывая линкоры на западное побережье, мы не совершаем отступления». Эти слова означали, что правительство США не намерено было ослаблять военную демонстрацию на Тихом океане.

Итак, война с Японией становилась неизбежной. Вопрос состоял лишь в том, когда она разразится. Вполне понятно, что в этих условиях как для США, так и для Англии, приобрела немаловажное значение война в Китае, отвлекавшая и истощавшая главные силы Японии. В то же время с точки зрения американских политиков положение в Китае не могло считаться удовлетворительным.

10 октября морской министр Нокс пригласил адмиралов Старка и Ричардсона на совещание и объявил им высказанное президентом Рузвельтом предположение о том, что открытие Бирманской дороги, назначенное на 18 октября, может повлечь за собой контрмеры со стороны Японии. Нокс считал, что в этом случае США должны прекратить всякую торговлю с Японией и установить патрулирование морских путей между Гавайскими островами и Филиппинами, а также от Самоа до Индонезии. Старк и Ричардсон нашли, что этот план недостаточен, и по указанию Нокса изложили свои предложения в документе, озаглавленном «Диспозиция и действия флота США на случай особой обстановки в западной части Тихого океана».

Этот документ содержал следующие предположения о действиях Японии в связи с открытием дороги Бирма — Китай и план последовательных ответных мероприятий США и Англии: «1. Серьезность создавшейся обстановки осложнена в результате открытия Англией Бирманской дороги. 2. Япония своими действиями или заявлениями демонстрирует, что открытие этой дороги представляет враждебный акт по отношению к ней. 3. Япония предпринимает меры с тем, чтобы вынудить Англию к сотрудничеству с ней. 4. Япония предпринимает агрессивные действия с тем, чтобы обеспечить полное сотрудничество с ней Голландской Индии. 5. Соединенные Штаты объявляют полное эмбарго на поставки в Японию из США и американских владений и прекращают связи с ней. 6. Соединенные Штаты дипломатическим путем и действиями флота прекращают торговлю Японии на японских судах и судах других государств с западным полушарием. 7. Соединенные Штаты оказывают поддержку Англии в западной части Тихого океана, в Австралии, Сингапуре и Голландской Индии с тем, чтобы предотвратить японскую торговлю в южном районе (Южно-Китайское море — Целебесское море). 8. Соединенные Штаты готовы вступить в войну, если предпринятые меры заставят Японию объявить войну. 9. Англия предпринимает меры, направленные на предотвращение агрессии держав оси против западного полушария в западной части Атлантического океана. 10. Положения и решения, высказанные здесь, могут возникнуть 17 октября 1940 г.

Все стратегические планы командования американского флота основывались на предположении, что ему придется отражать агрессию Японии, направленную, в первую очередь, против Филиппин и Гуама. Основные рассматривавшиеся концепции различались тем, что одна из них предусматривала бросок основных сил флота на запад - и, соответственно, генеральное сражение - в первые недели войны. Однако при этом бой должен был произойти вдали от своих баз и вблизи от баз противника. Другая концепция (которой отдавалось предпочтение) предусматривала продвижение "шаг за шагом", с захватом и оборудованием промежуточных рубежей. При этом предполагалось, что генеральное сражение состоится примерно через полгода и, следовательно, американским войскам на Филиппинах придется оборонять архипелаг в течение этого времени (или, что более вероятно, сдать его). Такой концепции наилучшим образом соответствовало бы размещение основных сил флота на Западном побережье США - в хорошо оборудованной и защищенной базе Сан-Диего. В случае войны флот, размещенный здесь, неизбежно оказывался на фланге японских сил при любой попытке их выхода за пределы Филиппино-Малайского барьера, не лишаясь при этом возможности проводить операции против передовых баз противника в океане. Кроме того, базирование флота на Сан-Диего и Норфолк облегчало маневр силами между Атлантическим и Тихоокеанским театрами. 

Напротив, базирование флота в Перл-Харборе было необходимо для ведения активных наступательных действий (в том числе и превентивных). Однако в тот момент Соединенные Штаты прибегнуть к такой стратегии не могли - слишком сильны были в Конгрессе позиции изоляционистов. Для президента Рузвельта, сознававшего, что политика изоляции приведет Америку к проигрышу при любом исходе европейской (тогда еще) войны, единственным способом преодолеть сопротивление оппозиции, не расколов страну, было заставить противника напасть первым. И президент провоцировал Германию всеми возможными способами, благо американский закон о нейтралитете позволял это делать. В Великобританию шел поток американских военных грузов.

Японцы, однако, воспользовались разгромом Франции, резким ослаблением Британской Империи и отвлечением внимания США, начав продвижение в Юго-Восточную Азию. Рузвельт, полагая, что отношения с СССР не позволят противнику действовать активно, занял предельно жесткую позицию: нефтяное эмбарго подкреплено ультимативным требованием об очищении Китая.

По мере того как становилось очевидным, что Япония готовит силы, чтобы двинуться на юг, Соединенные Штаты попытались согласовать свои военные планы с планами вероятных союзников. На совещании «авс», состоявшемся в Вашингтоне в начале 1941 года, кроме признания Европейского театра военных действий самым важным, было установлено, что за Тихоокеанский театр в случае войны с Японией ответственность будут нести Соединенные Штаты. Очередная конференция в Сингапуре, состоявшаяся в апреле 1941 года, никаких важных решений не приняла и ограничилась только рекомендациями о взаимной поддержке против возможной агрессии.








2.3 Приготовления США к войне.



Военные события на Тихом океане застали Соединенные Штаты в процессе подготовки к войне, но окончательно еще не готовыми к ней. В 1938 году в соответствии с решениями конгресса комиссия Хэпберна внесла предложение о широкой программе строительства баз на Тихоокеанском театре. За исключением укреплений на острове Гуам, большинство рекомендаций этой комиссии было принято, и к началу войны многие работы уже проводились.

Почти весь флот США длительное время базировался на западном побережье, но весной 1940 года Рузвельт распорядился перевести его в Пирл-Харбор в расчете на то, что это удержит Японию от дальнейших агрессивных шагов. Однако большая часть вновь вступавших в строй кораблей, после того как началась война в Европе, вошла в состав Атлантического флота. Весной 1941 года в связи с необходимостью обеспечить сопровождение конвоев, доставлявших в Европу грузы по ленд-лизу, начальник морских операций адмирал Старк приказал перевести в Атлантику из Тихого океана три линейных корабля, авианосец «Йорктаун», четыре легких крейсера и две флотилии эсминцев. Продукция авиастроительной промышленности также шла преимущественно на Атлантический театр.

В начале февраля 1941 года Атлантическая эскадра была реорганизована в Атлантический флот, а флот, базировавшийся на Пирл-Харбор, стал называться Тихоокеанским. Слабые силы США на Дальнем Востоке, которыми командовал адмирал Харт, главным образом в целях повышения престижа были переименованы в Азиатский флот США. При этом устанавливалось, что командующий одним из этих трех флотов будет являться одновременно и главнокомандующим ВМС США. В момент нападения Японии на Пирл-Харбор командующим Тихоокеанским флотом и одновременно главнокомандующим всеми ВМС США был адмирал Киммел.

В Атлантике страны оси не имели в строю ни одного авианосца, и против сравнительно слабого немецкого флота там была сосредоточена значительная часть английского флота. На Тихом же океане американскому флоту противостоял мощный японский флот. К моменту нападения Японии на Пирл-Харбор американский флот был разделен почти поровну между двумя океанами: девять линейных кораблей находилось на Тихом океане и восемь — на Атлантическом, три авианосца на Тихом океане и четыре — на Атлантическом. Правда, в Атлантическом флоте не хватало патрульных и эскортных кораблей, но на Тихом океане, даже до катастрофы в Пирл-Харборе, американский флот был слабее японского по всем классам кораблей. Самым неприятным было то, что трем американским авианосцам здесь противостояло 10 японских.

Англичане попытались усилить Сингапур, но кризис на Дальнем Востоке разразился как раз в то время, когда положение на Средиземном море было исключительно тяжелым, когда англичане уже понесли там огромные потери. После продолжительных колебаний адмиралтейство решило направить в Сингапур новый линейный корабль «Принс ов Уэлс», надеясь, что вместе с находившимся там линейным крейсером «Рипалс» он окажет на японцев отрезвляющее действие. К этим двум кораблям должен был присоединиться и новый авианосец «Индомитебл», но, дойдя до Вест-Индии, он получил повреждения, оттого что сел на мель, и к месту назначения не прибыл. Адмиралтейство понимало, что никакого другого авианосца снять с Европейского театра военных действий ему не удастся. Голландцы имели на Дальнем Востоке только легкие крейсера. Было очевидно, что союзники США не смогут существенно изменить соотношение сил на Тихом океане.

В американском флоте на Тихом океане ощущалась острая нехватка во вспомогательных кораблях. Самолетов имелось мало, да и те были в основном устаревшими. Зенитное оружие оставляло желать лучшего как в качественном, так и в количественном отношении, 28-мм зенитные пушки американской конструкции были настолько несовершенными, что американский флот вынужден был использовать иностранные пушки систем Бофорс и Эрликон.

Положение на Дальнем Востоке было еще тяжелее. Филиппины оказались почти полностью окруженными: японцы занимали Формозу, расположенную в 300 милях от Филиппин, остров Хайнань и Индокитай, а также Марианские и Каролинские острова. В июле 1941 года Макартур, являвшийся в то время главнокомандующим филиппинской армией, был назначен одновременно и главнокомандующим сухопутными силами США на Дальнем Востоке. Вслед за этим были приняты срочные меры к созданию воздушных и сухопутных сил, способных защитить Филиппины.

На случай войны с Японией уже давно планировался отход небольшого Азиатского флота США к малайскому рубежу, так как трудно было ожидать, чтобы он мог оказать серьезное сопротивление сильному противнику. Однако увеличение численности армейской авиации на Филиппинах позволяло надеяться, что, пока остров Лусон находится в сравнительной безопасности, флот может продолжить действия из Манилы.


ГЛАВА 3. НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ВОЙНЫ

3.1 Япония атакует Перл-Харбор.

«История знает мало примеров, которые бы ярче свидетельствовали об ограниченности военного мышления, чем неожиданное нападение на Перл-Харбор. Нападение продемонстрировало подлость, хитрость и в то же время невероятную глупость одной стороны и невиданную близорукость — другой. Единственная надежда Японии заключалась в войне, которая истощила бы ее врага, в Америке же, большинство населения было против войны, хотя войны желал руководитель государства. Если война станет неизбежной, очевидно, в качестве первого шага для создания условий, при которых могло начаться истощение, следовало заставить руководителя объявить войну, против воли большинства народа. Япония могла добиться  этого, тщательно избегая нападения на какое бы то ни было владение Америки до тех пор, пока Соединенные Штаты сами не совершат прямого акта войны или не объявят войну Японии. Если бы президент Рузвельт пошел по второму-пути и объявил войну Японии, американский народ мог бы истолковать его решение только как готовность таскать каштаны из огня для Британии, то есть спасать Британскую империю. Но такая война, как бы тщательно ее ни маскировали, едва ли пользовалась бы популярностью у американского народа.

Начав без объявления войну с Соединенными Штатами, Япония одним ударом разрешила все трудности, стоявшие перед Рузвельтом, и обеспечила ему поддержку всех американцев. Необъяснимая глупость японцев заключается в том, что, выставив американцев на посмешище всего мира, Япония нанесла удар в большей мере по их чувству достоинства, чем по флоту. Подобно Адаму и Еве, американцы обнаружили, что они голые; в высшей степени неожиданно им открыли глаза, и они вдруг осознали, что жили в мире иллюзий. За пять месяцев перед нападением Америка объявила экономическую войну Японии, которая, учитывая положение Японии, должна была неизбежно привести к вооруженному конфликту. Тем не менее американцы оказались настолько близорукими, что их, как зеленых юнцов, обвели вокруг пальца».

Главнокомандующий японским Объединенным флотом адмирал Ямамото еще в начале 1941 года предложил в случае войны с США напасть на Перл-Харбор, чтобы парализовать флот США и сделать невозможным его вмешательство с фланга, когда Япония будет занята завоеванием «жизненного пространства в южных морях». Детали нападения на Перл-Харбор были разработаны в начале осени 1941 года, а 1 декабря на совещании у императора было принято окончательное решение о вступлении Японии в войну.

Предназначенные для атаки Перл-Харбора силы, которые уже находились в море, когда императорский совет принимал окончательное решение, состояли из шести авианосцев - «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю», «Сёкаку» и «Дзуйкаку» - в сопровождении двух линейных кораблей, трех крейсеров и девяти эсминцев. Корабли шли северным путем, чтобы избежать обнаружения американской воздушной разведкой и уменьшить вероятность встречи с торговыми судами. Еще раньше в море вышли 27 подводных лодок, из которых 11 имели на борту самолеты, а 5 несли на себе сверхмалые подводные лодки, предназначенные для проникновения внутрь гавани Перл-Харбора.

6 декабря японские авианосцы получили последние данные относительно кораблей, стоявших в Перл-Харборе. Авианосцы «Энтерпрайз» и «Лексингтон» находились в море, о чем больше всего сожалел командующий японской авиацией ВМС, который сказал, что он предпочел бы потопить эти два авианосца, чем все восемь линейных кораблей. Однако командующий ударными силами вице-адмирал Нагумо принял решение провести намеченную атаку по плану. В 06.05 7 декабря, когда японские авианосцы находились в 230 милях севернее острова Оаху, Нагумо поднял в воздух первую атакующую группу в составе 183 самолетов, предназначенных для атаки американского флота.

В Перл-Харборе в это время никто даже не подозревал о надвигающейся катастрофе. Предостережение, полученное 27 ноября, указывало только на то, что в Вашингтоне считают возможным продвижение японских сил на юг, то есть к Филиппинам или к Малайе. В соответствии с этим командующий Гавайским военным округом генерал-лейтенант Шорт принял меры только против возможных диверсий, о чем он и доложил в Вашингтон. Адмирал Киммел не получил никакой информации, которая оправдывала бы прекращение проводившихся в то время ответственных учении флота.

Спокойная обстановка воскресного утра была несколько нарушена в 06.45, когда на внешнем рейде Перл-Харбора эсминец потопил сверхмалую подводную лодку, но донесение об этом факте не вызвало сигнала общей тревоги. Фактически это донесение даже не указывало на какую-либо опасность для кораблей, укрытых в гавани. Многие офицеры завтракали, на кораблях готовились к обычной смене вахты, когда над островом появились первые японские самолеты. Их враждебные намерения окончательно обнаружились лишь в 07.55, когда стали падать первые бомбы. Основной удар был нанесен по линейным кораблям, стоявшим к востоку от острова Форд. Несмотря на внезапность налета, американские моряки быстро заняли свои места на боевых постах, но расстроить планы противника им не удалось. За атаками торпедоносцев последовали атаки пикирующих бомбардировщиков. Основные повреждения кораблям были нанесены во время первой атаки, которая закончилась около 08.30. Затем, после короткого перерыва, появилась вторая волна самолетов, состоявшая из 170 бомбардировщиков и истребителей, избравших для атаки корабли, которые еще не были повреждены.

Вскоре после нападения японцев затонул линейный корабль «Аризона», Он получил несколько прямых попаданий торпед и бомб в самом начале атаки; стоявший около его борта небольшой корабль-мастерская «Вестал» не мог обеспечить защиту линейного корабля. Одна бомба взорвалась в носовом погребе «Аризоны». Охваченный пламенем корабль пошел ко дну, унеся собой более тысячи человек экипажа.

Линейный корабль «Оклахома», стоявший вместе линейным кораблем «Мэриленд», в первые же секунды атаки получил три торпедных попадания, сразу дал крен и перевернулся. «Оклахома» был полностью раз рушен, и позднее его подняли только для того, чтобы очистить гавань. Линейный корабль «Уэст Виргиния» стоял с внешней стороны линейного корабля «Теннесси» и также был торпедирован в самом начале атаки. Однако решительные действия экипажа по выравниванию крена путем затопления противоположных отсеков предотвратили переворачивание корабля. Экипаж продолжал борьбу, так как корабль сел на грунт на мелком месте. Стоявший с внутренней стороны «Теннесси» получил два попадания бомб, и ему угрожала опасность взрыва от горящей нефти на «Аризоне», но, к счастью, повреждения этого корабля оказались не столь серьезными. «Мэриленд» отделался только двумя прямыми попаданиями авиабомб.

Линейный корабль «Калифорния» стоял один. Получив попадания двух торпед и одной бомбы, он сел на грунт на ровном киле. Линейный корабль «Невада», также стоявший отдельно, оказался единственным кораблем, способным двигаться. Несмотря на попадание торпеды в носовую часть, он все же дал ход и под градом бомб выбросился на берег, чтобы не затонуть на фарватере. Флагман Тихоокеанского флота линейный корабль «Пенсильвания» стоял в доке, и атаковать его торпедами было невозможно. Он вел по самолетам настолько интенсивный огонь, что те не смогли достать его. В результате он получил только одно попадание бомбы. 

Основными объектами нападения японцев были корабли флота, однако они атаковали и аэродромы, расположенные в районе этой базы. Американцы поспешно приняли некоторые меры по защите аэродромов, но стоявшие в тесном строю самолеты все равно понесли потери. В общей сложности флот потерял 80 самолетов, ВВС армии - 231 самолет. После атаки боеспособными осталось всего 79 самолетов. Во время атаки Перл-Харбора японцы потеряли 29 машин, не считая тех, которые разбились при посадке на авианосцы.

Общие потери США в людях составили 3681 человек. Флот и корпус морской пехоты потеряли 2212 человек убитыми и 981 ранеными, армия - 222 человека убитыми и 360 ранеными. С американской точки зрения последствия нападения на Перл-Харбор оказались менее значительными, чем они представлялись в первый момент, и, безусловно, гораздо меньше тех, которые могли бы быть. Старые корабли, потопленные в Перл-Харборе, были слишком слабыми, чтобы вступить в борьбу с новейшими японскими линейными кораблями или сопровождать новые быстроходные американские авианосцы. После того как все эти корабли, кроме «Аризоны» и «Оклахомы», были подняты и отремонтированы, они использовались только для обстрела побережья. Временная потеря линейных кораблей позволила высвободить хорошо обученный личный состав для укомплектования авианосных и десантных сил, в которых ощущался большой недостаток. Не имея линейных кораблей, США были вынуждены целиком положиться на авианосцы, и это оказалось решающим фактором в войне на море.

Сосредоточив внимание на боевых кораблях, японцы не придали значения разрушению складов и мастерских. Они также упустили из виду и склады топлива, расположенные рядом с гаванью, где находилось 400000 т мазута. Эти накапливавшиеся из года в год запасы было бы очень трудно возместить, ввиду того, что США приняли обязательство поставлять топливо, прежде всего в Европу.

3.2 Гуам и Уэйк.

К вечеру 7 декабря адмирал Киммел получил донесение о том, что остров Гуам и атолл Уэйк также были атакованы японскими самолетами. Остров Гуам, расположенный на расстоянии свыше 3000 миль от Гавайских островов и в 1500 милях от Манилы, фактически был беззащитен. Японцы высадили на остров 5000 человек и легко овладели им.

С атоллом Уэйк дело обстояло несколько иначе. Хотя он и находился в пределах радиуса действия японской авиации, базировавшейся на Маршалловых островах, от Перл-Харбора его отделяли всего 2000 миль открытого моря. Более тысячи рабочих на этом маленьком атолле в это время были заняты на строительстве аэродромов и баз подводных лодок. Около 450 морских пехотинцев, имевших десяток 76-мм зенитных орудий и полдесятка старых 127-мм пушек, — вот все, что предназначалось для обороны атолла. 4 декабря авианосец «Энтерпрайз» доставил сюда 12 истребителей F4F «Уайлдкэт».

На рассвете 11 декабря, после того как оборона атолла была ослаблена воздушными налетами японцев с острова Кваджелейн, японские силы в составе трех легких крейсеров и шести эсминцев появились у атолла Уэйк. Когда японские корабли приблизились к острову, артиллеристы морской пехоты открыли огонь из 127-мм орудий, а самолеты-истребители поднялись в воздух. После того как два эсминца противника были потоплены, а два крейсера получили повреждения, японцы отошли, так и не высадив десанта.

Между тем адмирал Киммел разработал план и отдал приказ о посылке помощи гарнизону Уэйка. Авианосец «Саратога» под командованием контр-адмирала Флетчера должен был непосредственно прикрывать идущее пополнение, в то время как два других авианосца составили группу обеспечения. Однако время уже было упущено. «Саратога», недавно прибывший в Перл-Харбор с западного побережья США, закончил прием топлива только к вечеру 16 декабря.-21 декабря он был еще только в 600 милях от атолла Уэйк, но ему потребовалось еще два дня, чтобы пополнить запасы топлива на эсминцах своей группы.

Быстро оправившись от поражения, 23 декабря японцы направили к атоллу новые, более крупные силы под прикрытием трех тяжелых крейсеров. Адмирал Нагумо, вернувшийся с флотом от Перл-Харбора, выделил для этой группы еще два авианосца — «Хирю» и «Сорю», чтобы поддержать высадку десанта. На рассвете 22 и 23 декабря самолеты с этих авианосцев уничтожили оставшиеся на атолле самолеты американцев, а ночью 23 декабря японский десант подошел к берегу, выбрав для высадки такие три пункта, где не могла действовать артиллерия морской пехоты. В то же время японские крейсера начали обстрел острова, оставаясь вне дальности стрельбы 127-мм орудий. После безнадежной борьбы защитники острова вынуждены были сдаться.