Репарационная политика Антанты и позиция правящих кругов Германии (1920-21гг.)

Реферат

	

	студента 215 группы

	Дюльгера Алексея

	на тему:

	

“Репарационная политика Антанты и позиция правящих кругов Германии (июнь 1920 – май 1921 гг.)”

	

	

	

	План реферата:

	

			Политическое положение, сложившееся в германии в начале 20-х гг.

			Подготовка кабинета министров Германии к конференции в Спа и участие в ней.

				Военные санкции против Германии и их последствия.

			Заключение.

		

	

	

	

	

	

	

	









	

	

	Политическое положение, сложившееся в германии в начале 20-х гг.

Среди многочисленных проблем, порожденных версальским договором, в начале 20-х гг. на первый план выдвинулась репарационная проблема. Первостепенность ее определялась тем, что огромные платежи, накладывая на германскую экономику тяжелое бремя, вызывали острые социально-классовые и политические противоречия.

В правящих кругах Германии не было принципиальных разногласий по вопросу об отношении к версальскому договору. Основные группировки монополистической буржуазии выступали за его ревизию, ибо договор затруднял восстановление военно-экономического потенциала. Существовали разногласия о путях и темпах ревизии мирного договора. Рейнско-вестфальские магнаты «угля и стали», выступали за открытую его ревизию, за прямую конфронтацию со странами победительницами.

Другая группировка монополистического капитала, представленная химическими и электротехническими концернами, стоявшая на позициях либерализма, выступала за постепенную ревизию договора путем сговора с Антантой. Политические интересы первой группировки защищали правые партии – Немецкая национальная и Немецкая народная, а так же консервативное крыло Центра. Между этими основными группировками германских монополистов и развернулась острая политическая борьба по вопросу о путях и методах ревизии Версальского мирного договора, в том числе и репарационных постановлений союзников.

В июне 1920 г. в результате определённого сдвига вправо общественно-политической жизни германии партий «Веймарской коалиции» (Социал-демократическая, демократическая, Центр), стоявшие у власти с 1919г., потерпели ощутимое поражение на первых выборах в рейхстаг, собрав мене половины голосов избирателей. В то же время правые партии укрепили свои позиции, получив почти в 2 раза больше голосов, чем на выборах в национальное собрание    1919 г. Имея в рейхстаге только225 мест из 466, т.е. менее 50%, «Веймарская коалиция» потеряла право на формирование правительства в прежнем партийном составе. В сложившейся ситуации президент республики Эберт предложил сформировать правительство партии Центра, на что руководство партии ответило согласием. 

Предложение центра о вхождении в состав правительства без долгих колебаний приняли демократическая и народная партии, лидеры которых поддержали кандидатуру К. Ференбаха на пост рейхсканцлера. Отказались вступить в новую коалицию СДПГ под предлогом участия в ней представителей правой народной партии. Однако лидеры социал-демократии заверили центр в поддержке большинства в рейхстаге. 7 июня К. Ференбах был официально уполномочен президентом сформировать правительство.

Константин Ференбах (1852 – 1926) принадлежал к тем деятелям Центра, которые заправляли в партии ещё до Ноябрьской революции. Его политическая карьера началась в середине 80-х гг. XIX в., когда он был избран депутатом ландтага Бадена по списку католической партии. С 1903 г. Ференбах являлся депутатом рейхстага, где долгое время возглавлял партийную фракцию. В годы первой мировой войны Ференбах был президентом германского рейхстага, а в 1919 – 1920 гг. – президентом Веймарского национального собрания.

На протяжении всей политической деятельности Ференбах принадлежал к правому крылу Центра. Выдвижение его кандидатуры на пост рейхсканцлера было «с удовлетворением встречено правящими кругами немецкой буржуазии». В партийных кругах Ференбах был известен, как сильный и решительный политик. 21 июня 1920 г. Ференбах приступил к распределению министерских портфелей между партиями правительственной коалиции. 

Окончательный состав кабинета был учрежден президентом страны 24 июня. Центр был представлен 4 министрами, демократическая партия – 2, народная – 3. Кроме того, в состав правительства вошли два «независимых» кандидата: В. Симонс (член правления объединения промышленности) в качестве министра иностранных дел  и генерал Гренер в качестве министра транспорта. Первый примыкал к народной партии, второй – к демократической.

Репарационный вопрос оказался в центре внимания правительства, ибо кабинет понимал, что его существование зависит от того, сможет ли он добиться минимальных репараций.

Репарационные постановления Версальского мирного договора основывались на признании союзниками вины Германии за развязывание войны в 1914 – 1918 гг. и ответственности за причинение всех потерь и убытков, понесенных союзниками в ходе войны. К моменту прихода к власти правительства Ференбаха союзниками не достигли общего согласия о размерах репараций и порядке их взимания. Предполагалось, что полностью репарационный вопрос будет решен до первого мая 1921 г. К этому сроку Германия обязывалась выплатить наличными 20 млрд. золотых марок, а так же сделать определенные поставки в счет репараций. Однако правящие круги монополистов под предлогом послевоенного кризиса саботировали выполнения репарационных и других постановлений Версальского договора. В связи с этим союзники намеревались обсудить выполнение Германией некоторых условий мирного договора на международной конференции в Спа (Бельгия) в июле 1920 г. 

Отношение кабинета Ференбаха к Версальскому договору нашло отражение в первом правительственном заявлении от 28 июня 1920 г. В нем подчеркивалось несогласие кабинета с условиями мирного договора, так как он накладывает на Германию «неслыханно большое бремя». Но поскольку Германия подписала договор, правительство не может проводить иной политики, кроме выполнения принятых обязательств, если «вообще это возможно» в условиях кризиса экономики страны.  

	Подготовка кабинета министров Германии к конференции в Спа и участие в ней.

С первых дней деятельности кабинет Ференбаха начал разработку тактики Германской делегации на конференции в Спа. Особое внимание уделялось рассмотрению контрпредложений, которые позволили бы ревизовать репарационные обязательства Германии. На первых заседаниях правительство обсуждало контрпредложения, разработанные крупным гамбургским банкиром Мельхиором по заданию предыдущего кабинета. Суть этих предложений сводилась к следующему. Позиция Германской Делегации в Спа должна быть гибкой, подчеркивающей готовность Германии выполнять условия мирного договора. Вместе с тем немцы должны нарисовать такую картину экономики страны, которая бы убедила союзников в бессмысленности предъявлять Германии невыполнимые требования.

Немецкая делегация, далее, должна обратить внимание Антанты на уже сделанные платежи в счет репараций. Делегации не рекомендовалось определять и называть общую сумму репараций. Вместо этого прелагалось внести на рассмотрение конференции вопрос о выплате Германии в течение 30 лет годовых взносов (аннуитетов), которые по мере улучшения финансового положения страны должны увеличиваться с 1 до 3 млрд. золотых марок. Мельхиор рекомендовал так же добиваться на конференции передачи репарационной комиссии всех вопросов, связанных с платежами и определением платежеспособности Германии. Это, по мнению Мельхиора, облегчило бы Германскому правительству достижение поставленных целей.

Проект Мельхиора обсуждался правительством 28 и 30 июня 1920. В ходе обсуждения выявились некоторые разногласия в подходе к проекту Мельхиора и проблеме и проблеме репарации в целом. Наиболее жесткую позицию занял Симонс, тесно связанный с рурскими промышленниками. Он считал, что Германская делегация должна занимать неуступчивую позицию, не идти на компромиссы с союзниками и добиваться максимального снижения аннуитетов. Сумму в размере 1 млрд. золотых марок он назвал «непосильной» для Германии. Симонс полагал, что немцы могут согласиться только на гарантированные платежи, при условии предоставления Германии крупных иностранных займов. Соглашаясь с Мельхиором в том, что аннуитеты не должны быть только денежными, Симонс утверждал, что натуральные поставки необходимо резко уменьшить и учитывать их по ценам мирового рынка. Точку зрения Симонса поддержали Ференбах, министр хозяйства Шольц, статс-секретарь министерства финансов Шредер и другие.

Проект Мельхиора был в основном одобрен правительством, его доработка поручалась Симонсу. Главой Германской делегации был утвержден рейхсканцлер Ференбах, в состав ее включены Симонс, Вирт, Шольц, Бергман и др. В качестве финансовых экономических экспертов были приглашены крупнейшие промышленники и банкиры.

Обсуждение репарационной проблемы в Спа началось 9 июля 1920 г. По инициативе французской делегации в центре внимания оказался вопрос о поставках Германского угля. По протоколу, подписанному Германией 29 августа 1919 г., она обязывалась поставлять союзникам в течение 10 лет ежегодно по 25 млн. тонн угля. Ежемесячные поставки устанавливались в первые годы по 1,6 млн. т. и по мере роста добычи угля должны были возрастать. Большая часть поставок предназначалась Франции. Однако Германия постоянно срывала выполнение своих обязательств, что вызывало недовольство и протесты со стороны Франции. Французский премьер министр Мильеран предложил в Спа установить строгий контроль над добычей угля в Германии и поставками его союзниками путем военной оккупации Рура. Союзники, кроме того, потребовали увеличения ежемесячных поставок угля до 2,4млн.т. 

Против этих требований выступила германская делегация. Срывы репарационных поставок угля немцы объясняли тяжелым экономическим положением страны, забастовками горняков и даже разливом Рейна. Симонс прямо высказался против установления союзниками контроля над добычей угля, подчеркнув, что это противоречит условиям версальского договора, ибо «оккупация вызовет потерю Германией экономического суверенитета». Он потребовал от союзников сокращение поставок угля до 1,1 млн.т.

Точку зрения немецких угольных королей высказал Стиннес, тон которого шокировал союзников. Стиннес потребовал не только значительного сокращения поставок угля, но и пригрозил полным отказом от выполнения репараций. Стиннес припугнул союзников, что оккупация Рура вызовет автоматическое прекращение добычи угля и восстание немецкого населения. 

Британский премьер министр Ллойд Джордж сообщил Симонсу в частной беседе о готовности союзников пойти на некоторые уступки Германии и снизить на пол года ежемесячные поставки угля до 2млн.т. Официально об этом на конференции было объявлено 12 июля. 

Обсуждение Германской делегацией нового предложения союзников выявило острые разногласия. Часть ее экспертов и членов предлагали принять требования союзников, рассчитывая в дальнейшем добиться от них новых уступок. Представители концернов «угля и стали» требовали проявить «твердость духа» и отвергнуть предложение союзников о поставках угля.

В такой обстановке 14 июля состоялась неофициальная встреча Симонса с Ллойд Джорджем. Германский министр вновь пытался доказать непосильность для его страны требований союзников, однако эти попытки оказались тщетными. Ллойд Джордж заявил, что в случае непринятия германской стороной требований союзников они применят санкции военного характера и оккупируют Рур. Для оказания нажима на немцев в Спа были приглашены представители союзных армий, которым было предложено подготовить план военных санкций в Германии. 

В тот же день, после бурного обсуждения ультимативных требований союзников, германская делегация обязалась в течение полугода поставлять ежемесячно по 2 млн.т. угля в счет репараций. В свою очередь, союзники согласились выплачивать Германии премии в размере 5 золотых марок за каждую поставленную тонну угля. В случае срыва поставок союзники угрожали оккупировать Рур.

Германия, таким образом, не сумела добиться в Спа серьёзных успехов, но позиция союзников показала, что они готовы пойти на определенные уступки немцам в репарационном вопросе.  Это подтверждалось ходом обсуждений проблемы репараций на конференции экспертов союзников и Германии в Брюсселе в декабре 1920 г.  Здесь неофициально называлась общая сумма репараций в размере 100 млрд. золотых марок, тогда как в 1918 г. фигурировала цифра в 500 млрд., в 1919 г. – 375, в 1920 г. – 269млрд. 

Однако состоявшаяся в Париже союзническая конференция глав правительств установила 29 января 1921 г. общую сумму репараций в размере 226 млрд. золотых марок, которую Германия должна была выплатить в течение 42 лет. Кроме того, она обязана была выплачивать 12% стоимости своего экспорта. Ежегодные платежи определялись в 2млрд. золотых марок в 1921 – 23 гг., в 4 млрд. – 1923 – 25гг. Затем аннуитеты возрастали до 6 млрд. Одновременно союзники разрешили представить Германии контрпредложения по репарационному плану, которые предполагалось рассмотреть на Лондонской конференции в марте 1921 г. 

Постановления Парижской конференции вызвали в Германии волну националистической кампании, начало которой положил министр иностранных дел Симонс. 1 февраля он выступил с официальным правительственным заявлением, в котором в резкой форме отклонил решение союзников. Позиция кабинета была поддержана партиями правительственной коалиции, от имени которых 2 февраля в рейхстаге выступил демократ Шиффер. Прикрываясь заботой о немецком народе, он обвинил союзников в нарушении условий мирного договора и в стремлении уничтожить немецкий народ.

С правительственным заявлением согласились социал-демократы и находящиеся в оппозиции националисты. Один из лидеров национальной партии заявил в рейхстаге, что его партию удовлетворяет «решительный тон» выступления Симонса, и призвал кабинет отказаться от выполнения Версальского договора.

В последующие недели по всей Германии были инсценированы многочисленные марши и митинги протеста против принятых в Париже постановлений. На многочисленном митинге в Штутгарте 13 февраля Симонс заявил: «требования союзников будут вечно висеть над немецким народом, как призрак… мы, скорее, предпочтем, чтобы нам навязали несправедливые решения, чем согласимся подписать их». Свое выступление в Карлсруэ 15 февраля Симонс закончил словами: «Ни один из немецких политических и государственных деятелей не может допустить того, чтобы немецкий народ в течение 42 лет нес тяготы репарационных платежей».

25 февраля Симонс ознакомил членов кабинета с основными Германскими контрпредложениями, подготовленными к Лондонской конференции. Суть их сводилась к следующему. Германия считает сумму в 226 млрд. золотых марок необоснованной и предлагает снизить ее до 50 млрд. Но так как из этой суммы якобы уже выплачено 20 млрд., то оставшаяся часть репараций равна 30 млрд. золотых марок. Для погашения этой суммы Германии должен быть предоставлен крупный международный заем. 

Симонс предполагал, что Германские контрпредложения могут не найти единодушной поддержки со стороны союзников и прежде всего Франции. Но, как и прежде, он надеялся использовать противоречия между союзниками и особую позицию США, проявлявших значительный интерес к расширению экономического сотрудничества с Германией. Еще в начале февраля 1921 г. американский представитель в Берлине Дрезел предупреждал британского посла Д’Абернона о том, что американское правительство будет серьезно критиковать всякий план союзников, который «затруднит развитие американо-германской торговли». 

Представленный Симонсом проект не вызвал принципиальных возражений со стороны членов правительства. Осторожно высказывался о предложениях Симонса министр финансов Вирт. Он считал, что предложенная союзниками сумма репараций является чрезмерно высокой и невыполнимой, но ее отклонение приведет Германию к катастрофе.

26 февраля с содержанием немецких контрпредложений ознакомились лидеры политических партий и парламентских фракций. Они одобрили подготовленные Симонсом предложения, хотя и понимали, что Германские условия выплаты репарации означают попытку ревизии Версальского договора. 

Германская делегация, возглавляемая Симонсом, прибыла в Лондон 28 февраля, а 1 марта началось обсуждение репарационного вопроса. Германские контрпредложения вызвали отрицательную реакцию ее участников, союзники отказались даже их обсуждать. 3 марта Ллойд Джордж от имени Антанты отверг Германские предложения и предупредил, что  если германия не признает репарационного плана союзников, принятого 29 января в Париже, или не представит до 7 марта приемлемых предложений, то будут окку4пированы немецкие города Дуйсбург, Рурорт, Дюссельдорф, а так же применены другие санкции. Заседания конференции были отложены до 7 марта.

Военные санкции против Германии и их последствия 

Симонс 3 марта информировал кабинет о требованиях союзников и запросил, какие экономические последствия будет иметь оккупация немецких городов. Члены кабинета признали, что названные союзниками немецкие города являются важными промышленными и транспортными центрами, их оккупация резко ухудшит снабжение углем южные и западные районы страны. Однако правительство решило придерживаться ранее намеченной линии и не принимать требований союзников. О принятом решении было сообщено Симонсу.

В последующие дни в Берлине проходили многочисленные заседания кабинета, совещания экспертов, в ходе которых обсуждались вопросы, вытекавшие из ультиматума союзников. В рейхстаге 5 марта с правительственным заявлением выступил Ференбах. Обрисовав сложившуюся на Лондонской конференции ситуацию, он заявил, что правительство ни при каких обстоятельствах не примет репарационного плана союзников.  Между тем активную деятельность в Лондоне. Развернула германская делегация. 4 марта начались неофициальные контакты немецких экспертов с представителями союзников, а 5 марта состоялась встреча Симонса с Ллойд Джорджем и министром иностранных дел Франции Брианом, продолжавшаяся около полутора часов. Симонс без согласования с правительством предложил союзникам новый план выплаты репараций, родившийся уже в Лондоне. По этому плану Германия соглашалась платить репарации в течение 30 лет в виде аннуитетов, размер которых должен зависеть от финансово-экономического положения страны. В 1921-23гг. предлагалось выплачивать союзникам по 2, а в 1923-25 гг. – по 3 млрд. золотых марок ежегодно. В 1926 г. должны быть определены размеры последующих аннуитетов. Соглашаясь на сокращение общего срока выплаты Германией репараций, Бриан и Ллойд Джордж потребовали увеличения либо суммы аннуитетов, либо отчислений от стоимости Германского экспорта до 30%.

Сообщение Симонса о предложенном им союзникам репарационным плане вызвало замешательство в правящем блоке. Часть членов кабинета и экспертов считала, что Симонс вышел за рамки прежних инструкций и, превысив полномочия, выдвинул неприемлемый для германии план. Министр финансов Вирт предлагал не отказываться от плана Симонса, ибо в противном случае союзники применят санкции. Другие члены кабинета и президент Эберт полагали, что план Симонса необходимо несколько «подправить» за счет снижения сумм ежегодных платежей.

6 марта Ференбах направил в Лондон новые Германские предложения по репарационному вопросу. Они предполагали снижение аннуитетов до 1,4 млрд. золотых марок, отказ от выплаты налога с экспорта, предоставление Германии займа на сумму в 8 млрд. золотых марок из расчета 5,5% годовых. Условия союзников отвергались.

На заседании лондонской конференции 7 марта Симонс, изложив позицию своего правительства, отказался принять репарационный план союзников. Это означало, что Германия встала на путь открытой конфронтации с Антантой. 8 марта союзники провели оккупацию 3-х немецких городов.

На характере дебатов в рейхстаге отразилось то, что они проходили в условиях оккупации союзниками немецких городов. Некоторые депутаты от правых партий тесно связанные с промышленниками Рура интересы которых были непосредственно затронуты военными и экономическими санкциями, выступили с резкой критикой правительства и особенно Симонса.

Во второй половине марта – апреле 1921 г. Германское правительство продолжало настойчиво добиваться пересмотра репарационного плана союзников. Немцы рассчитывали на содействие правительства США, которое выступило против определения максимальной суммы репараций, а оккупацию Германской территории союзниками в марте 1921 г. расценило, как нарушение условий Версальского договора. Посредничество в установлении контактов и проведении переговоров по репарационному вопросу между Германией и США по просьбе Симонса взял на себя Ватикан, а по некоторым сведениям так же правительство Швейцарии и Чехословакии.

 Однако американское правительство не решилось на открытое вмешательство и отказалось вести официальные переговоры о репарациях. В связи с этим Германское правительство трижды (21 марта, 21 и 24 апреля 1921г.) обращалось к правительству США с нотами, в которых содержались просьбы о посредничестве в решении репарационного вопроса. США вновь ответили отказом, но одновременно попытались оказать определенный нажим на союзников, чтобы заставить их прислушаться к мнению Германского правительства при решении репарационного вопроса. В 20-х числах апреля кабинет Ференбаха был неофициально уведомлен о согласии США участвовать в переговорах союзников о репарациях, если Германия выдвинет приемлемые предложения. В конце апреля 1921 г. открылась 2-я Лондонская конференция союзников, в работе которой Германия участия не принимала. Конференция утвердила окончательный план репарационных платежей, который в виде ультиматума 5 мая был передан Германскому правительству. Союзники установили общий размер репараций в 132 млрд. золотых марок и потребовали от Германии до 11 мая принять решение конференции. В противном случае они угрожали 12 мая расширить зону военной оккупации в Руре. 

3 мая Симонс информировал Правительство об отрицательном ответе США на просьбу о посредничестве. Это означало крушение надежд германского правительства на возможность переговоров с союзниками и поражение политического курса кабинета Ференбаха. Автоматически вставал вопрос об отставке правительства. Мнения членов кабинета по этому вопросу разделились. Одни считали, что до получения официального ультиматума обсуждать вопрос об отставке не целесообразно. Другие члены кабинета настаивали на немедленном отклонении требований союзников и уходе в отставку.

Не приняв решения, правительство поручило Ференбаху обсудить создавшуюся ситуацию с лидерами партий и фракций рейхстага. Необходимость такого обсуждения вызывалась тем, что правительственная коалиция не имела большинства в рейхстаге и министры опасались, что оппозиция выскажет недоверие к кабинету ещё до его заявления об отставке. Одновременно Симонсу поручалось встретиться с послами Франции и Англии и прозондировать отношения их правительств к возможности переговоров на основе Германских предложений. На утреннем заседании правительства 4 мая  Симонс информировал его членов о результатах своих переговоров с представителями союзников. Французы, сказал, министр, отвергают любые Германские предложения и настаивают на принятии условий, предъявленных союзниками. Подобную позицию занимают и англичане. Надежды на переговоры, таким образом, исчезли окончательно, в скорой отставке никто из министров уже не сомневался.

Днем 4 мая члены кабинета встретились с лидерами политических партий. Ференбах, оценивая положение, заявил, что правительство отклоняет ультиматум союзников. Партийные боссы, в свою очередь, высказались против принятия ультиматума и какого-либо компромисса с союзниками, за твердую линию правительства. Вечером 4 мая кабинет принял окончательное решение не принимать ультиматум и уйти в отставку в полном составе. Она была принята президентом Эбертом.

Заключение. 

Падение кабинета Ференбаха свидетельствовало о провале политики прямой конфронтации с союзниками, политики открытой ревизии Версальского договора. Необходим был переход к более гибкому политическому курсу. Образованное 10 мая 1921 г. правительство во главе с лидером левого крыла партии Центра Виртом приняло ультиматум союзников и провозгласило политику «выполнения» Версальского мирного договора.