Внешнеполитические аспекты объединения Германии в середине XIX века

Внешнеполитические аспекты объединения Германии в середине XIX века

Курсовая работа студента 1 курса

Позняк Алексей Иванович

2008

Введение.

Темой моей курсовой работы являются внешнеполитические аспекты объединения Германии «сверху» в середине XIX века. Значение и актуальность этой темы не нуждаются в особых доказательствах, так как всем очевидно, что появление на карте Европы вместо группы разобщенных карликовых государств мощного милитаризованного государства, коим была Германская империя, уже само по себе является важным историческим событием, серьезно изменившим политический баланс в Европе. А ведь создание Германской империи, ее дальнейшее стремление к расширению, откровенный грабеж разбитой Франции – все это способствовало развитию событий, приведшему в итоге к Первой мировой войне. Историческое значение рассматриваемых событий можно провести и дальше – пришедшие в 1933 году к власти в Германии нацисты обозначили Германскую империю как «Второй рейх», логически связав его тем самым со своим, «Третьим рейхом». Объединение Германии и события, которые ему сопутствовали, надолго закрепили геополитический порядок, уничтоженный только Первой мировой войной. Таким образом, мы видим, что без знания и понимания событий, приведших к созданию Германской империи, мы не можем полноценно заниматься изучением ключевых событий новой и новейшей мировой истории. 

Объединение Германии – долгий и сложный процесс. Значительное время страна была раздроблена на ряд мелких княжеств и герцогств, что не позволяло ей играть хоть сколь-нибудь значительную роль на мировой политической арене. При всем при том, что немцы отлично понимали необходимость объединения страны, проведения единой политики, реакционные политические силы внутри государств и, главное, страны, окружающие Германию, всячески мешали объединительным процессам. Изучение сложной политической борьбы, приведшей к получению Германией возможности проведения политической консолидации, на все сто процентов использованной прусским министром-президентом Отто фон Бисмарком, является основной целью моей курсовой работы. Задача работы – это по возможности более полное рассмотрение позиций великих европейских держав на разных этапах объединения Германии и детальное изучение внешней политики Пруссии, опять же менявшейся на разных этапах.

Ввиду важности темы и ее огромного значения для последующего развития мировой истории, о чем уже говорилось выше, интерес к рассматриваемому периоду в мировой историографии всегда был высок. Однако, несмотря на довольно богатый список литературы по предмету, необходимо отметить и сложности при работе с ним, связанные с кардинальными разногласиями во взгляде на прусскую политику и личность главного объединителя - Бисмарка – разными историческими школами. В советской историографии Бисмарк, в основном, представляется как достаточно недалекий политический деятель, реакционер, слепо идущий к своей цели, не замечая более прогрессивных движений. В роли более прогрессивных движений неизменно рассматривается революционное, участниками которого были классики марксизма, являвшегося догмой для советской исторической школы – Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Именно их взгляд на события середины XIX века преподносится как единственно верный во всех советских исследованиях. Кроме того, следует отметить убеждение советских историков о преемственности империи Бисмарка и рейха Гитлера – недаром целый ряд работ, публикаций и даже издание трехтомных мемуаров Бисмарка приходится на 40-е годы. Такой подход к вопросу германского объединения «сверху» был задан еще В.Г. Ревуненковым в работе 1941 года «Приход Бисмарка к власти», продолжен Ф.А.Ротштейном в монографии «Две прусские войны» (1945). 

Некий перелом в отношении к Бисмарку знаменует вышедшая в 1968 году работа А.С.Ерусалимского «Бисмарк. Дипломатия и милитаризм», в которой автор, хотя и не делает прусского министр-президента положительным персонажем, тем не менее, называет его «человеком, на голову превосходящим свое юнкерское окружение». 

Квинтэссенцией советской исторической мысли в данном вопросе стала работа В.В.Чубинского «Бисмарк. Политическая биография», изданная в 1988 году. Работа отличается значительной библиографической базой, Чубинский использует много работ зарубежных историков, и, в отличие от Ревуненкова и Ротштейна, меньше использует в качестве источника труды Маркса и Энгельса. Тем не менее, главным выводом всего труда Чубинского является утверждение о том, что «…права претендовать на величие Бисмарк не имеет».

Противоположный взгляд закрепился в зарубежной историографии, где Отто фон Бисмарк представлен в основном, как выдающийся государственный деятель, гениальный политик, сумевший не только объединить Германию, но и сразу же сделать ее значительной силой в Европе. Именно таким подходом проникнута работа немецкого историка Андреаса Хильгруббера «Отто фон Бисмарк – основатель великой европейской державы – Германской империи», которая является прямо таки панегириком Бисмарку. Чуть в менее восторженных тонах, но куда более обстоятельно о личности Бисмарка пишут современные исследователи, в частности, А.Палмер и Э.Людвиг. 

Таким образом, отношение к этому неоднозначному периоду мировой истории в историографии такое же неоднозначное, что только усиливает интерес к проблеме и лишний раз подтверждает, что ее актуальность не затухает.

Выбранная мною тема довольно неплохо обеспечена источниками. Причем речь идет об источниках разных типов. В работе использовались и разного рода законодательные акты (например, акт об объявлении Германской империи от 18 января 1871 года, текст Эмской депеши и т.д.), и мемуарная литература (в основном представленная трехтомником Отто фон Бисмарка «Мысли и воспоминания», а также воспоминаниями о своем участии в германской революции классиков марксизма – Карла Маркса и Фридриха Энгельса). Отдельно следует сказать об обеспеченности темы вещественными источниками, такими как фотографии, экспонаты Франкфуртского музея немецкой истории и т.д.

Исходя из вышеприведенных тезисов, можно сделать следующие выводы:

- Избранная мною тема актуальна и обладает научной значимостью

- Тема достаточно подробно изучалась историками разных эпох. Однако зачастую их взгляд на события диктовался теми или иными политическими причинами (советские историки чрезвычайно поносили Бисмарка и германский милитаризм, немецкие историки, напротив, излишне превозносили «железного канцлера» и его политику). С окончанием «холодной войны» интерес к теме еще более возрос, о чем свидетельствует ряд работ, написанных в последнее десятилетие (например, труды А.Палмера и Э.Людвига). Таким образом, несмотря на подобие полной изученности, рассматриваемый вопрос в последнее время все больше выносится под «свежий взгляд», многие положения, закрепившиеся в историографии ранее, пересматриваются, что добавляет, во-первых, интереса к проблеме, а во-вторых – актуальности.

- Проблема обладает достаточно полной источниковой базой, причем источники встречаются самых разных видов: от законодательных до мемуарных, от письменных до вещественных и изобразительных.

Глава 1. Предпосылки и попытки объединения Германии.

1.1.Положение в Германии в первой половине XIX века. Германская революция 1848-1849 гг. 

8 июня 1815 года на Венском конгрессе был подписан акт, предусматривавший создание Германского союза в составе 34 независимых государств и 4-х вольных городов – Бремен, Гамбург, Любек, Франкфурт-на-Майне. Членами германского союза были признаны три иноземных монарха, а именно короли Англии, Дании и Нидерландов. Дело в том, что они являлись правителями соответственно Ганновера, Гольштейна и Люксембурга. Крупнейшими государствами союза стали Австрия и Пруссия. Часть их земель не включалась в состав объединения (Венгерское королевство, Ломбардско-Венецианское королевство и Галиция, входившие в состав Австрии, а также Восточная Пруссия и Познань со стороны Пруссии). Необходимо отметить, что существование подобных территорий за рамками союза укрепляло независимость от него обоих государств и являлось дополнительным препятствием на пути к объединению Германии. 

Верховным органом союза стал Союзный сейм, собиравшийся во Франкфурте-на-Майне. Деятельность этого образования не была эффективной – так, согласно уставу германского союза, наиболее важные решения должны были приниматься единогласно, что приводило к излишней реакционности и медлительности сейма. В народе Союзный сейм прозвали «собранием мумий» («Versammlung der Mumien»). У германского союза не было ни общей армии, ни единого законодательства, ни общих финансов, ни дипломатического представительства. Кроме того, постоянным председателем германского союза был австрийский уполномоченный, следивший за тем, чтобы устои религии и монархизма не подрывались ни в одном германском государстве. 

Такое деление Германии вытекало из принципа легитимизма, установившегося в Европе после падения Наполеона и заключавшегося в нерушимости границ под управлением традиционно правящих династий.

Таким образом, проблема объединения Германии, на которое возлагались большие надежды немецкой общественности перед Венским конгрессом, осталась нерешенной. 

Эта проблема стала тем более насущной под влиянием быстро проходившего развития буржуазии. Оно, вкупе с развитием капиталистического производства, парламентаризма и общественной мысли, привело к постепенному пониманию необходимости приоритета интересов нации над монархическими феодальными интересами. Немецкая буржуазия нуждалась в единых рынках сбыта, ей мешали феодальные границы и существование феодальных порядков на большей части территории Германии. 

Середина XIX века известна в историографии как «весна народов» - период, когда во многих европейских странах пробудились мощные движения за основание национальных государств. В 1830 году революционным путем от голландского короля отделилась Бельгия. В этом же году произошло польское восстание, участники которого стремились к выходу Польши из состава Российской империи. В 1859 году началось объединение Италии вокруг Пьемонта – Рисорджименто. В 1862 году объединилась в единое королевство Румыния, две революции (1830, 1848) пережила Франция. 

Такая ситуация не могла не повлиять и на германскую общественность, имевшую целый ряд претензий к своим правительствам. Дело в том, что 30-е годы стали временем индустриализации страны, породившей серьезный экономический подъем. Этот подъем еще больше обострил противоречия буржуазии с феодальным строем общества. В 1834 году образовался Таможенный союз (Zollverein), объединявший практически все крупные германские государства за исключением Австрии и устранявший таможенные барьеры между государствами – участниками союза. Германия опередила Францию по протяженности железных дорог, количество паровых машин, задействованных в производстве изменилось с двух в 1822 году до 1139 в 1847 году.

В 1848 году, под влиянием проходившей параллельно революции во Франции, по всей Германии прокатилась волна выступлений. Лейтмотивом этих выступлений стало требование либерализации политической обстановки в стране и создание единой Германии. Под угрозой отторжения от Пруссии Рейнской области(!) либеральной стороне удалось добиться от короля Фридриха Вильгельма IV созыва национального всегерманского собрания. Это собрание заседало во Франкфурте-на-Майне, за что и получило в историографии название «Франкфуртский парламент» [1]. 

28 марта 1849 года парламенту удалось принять имперскую конституцию. Согласно ней, прусский король Фридрих Вильгельм IV должен был принять императорскую корону, и стать, таким образом, конституционным правителем всей Германской страны, которая должна была отныне именоваться империей. Имперскую конституция признали 29 германских государств, однако самые крупные и влиятельные государства, а именно Пруссия, Австрия, Бавария, Ганновер и Саксония (!) конституции не приняли [2]

Следует поподробнее остановиться на позиции Пруссии. Она отказалась принять конституцию несмотря на то, что именно прусскому королю была предложена имперская корона. Однако ярый реакционер и монархист Фридрих Вильгельм IV был недоволен тем обстоятельством, что корону ему предлагает революционный парламент. Напрямую не отказавшись от принятия власти, он поставил этот вопрос в зависимость от «свободного соглашения коронованных правителей, князей и вольных городов Германии»(!). Резко против конституции и ее параграфов выступил и будущий объединитель Германии, а ныне представитель Пруссии в парламенте Отто фон Бисмарк: «Франкфуртская корона, может быть, очень изящна, но золото, которое делает ее блеск подлинным, должно быть еще добыто посредством вплавления прусской короны, и я не верю, что переплавка в форме этой конституции удастся!»(!) [3].

Таким образом, Фридрих Вильгельм IV отказался от императорской короны и отозвал прусских представителей из парламента. То же самое сделала и Австрия. Сама революция в этот период уже находилась в стадии угасания, франкфуртский парламент лишился политической поддержки. Вскоре он распался. Часть депутатов покинула парламент добровольно, часть была изгнана вюртембергскими войсками в июне 1849 года. В некоторых германских государствах в знак протеста против разгона парламента вспыхнули волнения, однако они были подавлены прусскими войсками. 

1.2. Прусский союз.

То, что Фридрих Вильгельм IV отказался возглавить Германию по предложению франкфуртского парламента, означало лишь неприязнь короля к революции и всякого рода попыткам объединения страны «снизу». Однако он был совсем не против, используя определенное влияние, приобретенное при подавлении революции, объединить Германию «сверху». 

В мае 1849 года состоялась конференция [4], созванная по инициативе Фридриха-Вильгельма, на которой Саксония и Ганновер вступили в Прусский союз. Прусский союз представлял собой федерацию, в которой главенствующее положение в вопросах внешней политики и международных отношений занимала Пруссия, а остальные вопросы решала коллегия из государей крупнейших монархий и совет правительств немецких государств. Вскоре под влиянием настроений в германских массах, требовавших объединения страны, Прусский союз пополнился целым рядом других государств. Теперь в него входили все германские земли, за исключением Австрии, Баварии и Вюртемберга. Кроме того, за рамками союза осталось несколько маленьких княжеств. 

Подобное устройство германских земель недвусмысленно означало переход приоритета в деле объединения Германии к Пруссии. Австрия такого стерпеть не могла. Но в силу ограниченности военного потенциала после подавления венгерского восстания и германской революции была вынуждена ограничиваться активной дипломатической деятельностью. По инициативе официальной Вены, 10 мая 1850 года во Франкфурте-на-Майне собрались представители немецких государств под председательством Австрии и предложили восстановить старый союзный сейм. Утвердилось положение, по которому поочередно председательствовать в сейме должны были Австрия и Пруссия.

Даже такой компромиссный вариант ни в коей мере не устраивал Пруссию. Она не признала сейм, а в ноябре 1850 года Фридрих Вильгельм объявил мобилизацию. Началась, как выразился Николай I, «немецкая склока» [5]. Она осложнялась вялотекущей прусско-датской войной за независимость Гольштейна и внутренним конфликтом в гессенском курфюршестве. По решению союзного сейма, австро-баварский корпус должен был подавить восстание в Гессене, однако пруссаки не пропустили корпус через свою территорию.

Трудно сказать, сколько бы продолжалась «немецкая склока», если бы не вмешательство императора Николая I. Под давлением России и Австрии Пруссия в ноябре 1850 года отказалась от идеи объединения Германии в составе Прусского союза, что подтвердил министр внутренних дел Пруссии Мантейфель, подписавший так называемое Ольмюцкое соглашение. 29 ноября 1850 года было подписано австро-прусское соглашение, по которому Пруссия отказывалась от вмешательства в дела Гессена и Гольштейна. В декабре 1850 года состоялась Дрезденская конференция, установившая прежние отношения в рамках Германского союза. 

Ольмюцкое соглашение завершило попытку объединения Германии Пруссией в рамках Прусского союза, однако стало удобным поводом для будущего развязывания войн. Бисмарк сказал по поводу Ольмюца: «Мы имеем дело с таким вопросом, по поводу которого можно во всякое время начать войну, как только это позволит политическое положение в Европе» [6].

1.3. Внутриполитическая обстановка в Пруссии в 1860-х гг. Совершенно очевидно, что для лучшего понимания последующих событий, мы должны более детально проанализировать политическую обстановку как в Пруссии, так и за ее пределами. Между тем к концу 50-х годов XIX века во внутренней жизни Пруссии произошли значительные перемены. 

Во-первых, в государстве сменился король. Дело в том, что Фридрих Вильгельм IV впал в слабоумие и физически больше не мог управлять государством. Официально он, конечно, оставался прусским королем, но на деле страной управлял назначенный 7 октября 1858 года регентом 60-летний принц Вильгельм, имевший печальную репутацию душителя революции (именно Вильгельм командовал войсками, подавлявшими баварское восстание). Вскоре он стал полноправным королем, так как 2 января 1861 года Фридрих Вильгельм IV отошел в лучший из миров. 

Политика Вильгельма I поначалу разительно отличалась от политики его предшественника. Если Фридрих Вильгельм IV совершенно открыто заявлял, что никогда не допустит того, «как какая-то бумажка станет между ним и его народом» (намекая на конституцию), то Вильгельм I учитывал перемены, произошедшие в стране. «Конституционная идея проникла в народное сознание, и противодействовать этому очень опасно. Правительство нужно укреплять мудрым послаблением и натягиванием поводов», - в таком духе выражался новый король. Вскоре он перешел от слов к делу – реакционный кабинет Мантейфеля был заменен кабинетом Ауэрсвальда (который входил во франкфуртский парламент 1848 года) [7]. Этот шаг оказался очень успешным в плане улучшения отношений с буржуазией, ибо та заговорила о «новой эре» в истории Пруссии, и в восторге прославляла Вильгельма. 

Еще большее оживление в общественную жизнь внес 1859 год, год начала австро-французско-итальянской войны. Эта война вызвала горячие дебаты в прусском обществе по поводу вопроса, чью же сторону Пруссия должна занять – с одной стороны, Австрия состоит в Германском союзе, да и о захватнических планах Наполеона III в отношении Эльзаса и Лотарингии было хорошо известно. С другой, противники Австрии предлагали воспользоваться ее занятостью и прибрать к рукам Северную Германию, осуществив, таким образом, «малогерманский» вариант династического объединения Германии под властью Гогенцоллернов (в отличие от «великогерманского» плана объединения под властью Австрии). 

Степень накала страстей была велика, но правительство, памятуя о Ольмюцкой пощечине, не спешило предпринимать никаких действий. А вскоре стало очевидным, что период «новой эры» был всего лишь непродолжительной популистской мерой со стороны Вильгельма I, основной целью которого, как и его предшественников, было ограничение престола от угрозы в виде парламента и конституции. Особенно заметно это стало во время прений насчет военной реформы, предложенной министром Рооном в 1860 году. 

Военная система Пруссии строилась на законодательстве 1814-1815 года, принятого в эпоху освободительных войн. Мобилизованная армия состояла не только из регулярных корпусов, но и из народного ополчения – ландвера. Ландвер призывался лишь с началом войны и отличался относительно слабой выучкой и дисциплиной. Для ведения наступательной же войны ландвер был и вовсе совершенно непригоден. Кроме того, ландвер во время революции 1848-1849 гг. неоднократно отказывался выступать против повстанцев, что также вызывало недовольство буржуазно – юнкерских кругов. А ведь не секрет, что Вильгельм I и его военный министр Роон хотели создать армию, которая была бы твердой опорой монархии и юнкерства. 

Роон предложил: упразднить ландвер, удвоить число линейных полков, увеличить срок действительной военной службы с двух до трех лет [8]. Естественно, реформа требовала денег. Несмотря на мощное давление со стороны правительства, буржуазное большинство ландтага отказалось утвердить военные расходы. Роспуск палаты и новые выборы не изменили положения. 

Наивысшей точки напряжение достигло в 1862 году. Оппозиция нашла поддержку в широком революционном движении. Размах его был таким, что Вильгельм I уже составил проект отречения в пользу своего сына, кронпринца Фридриха Вильгельма, известного свои либеральными взглядами. Печать упорно прочила Вильгельму I участь Карла I и Людовика XVI. 

23 сентября 1862 года на пост министра-президента был назначен 47-летний Отто фон Бисмарк (о его судьбе до этого поворотного в ней момента я напишу в специальной главе). Вызванный телеграммой из Парижа Бисмарк явился к королю и на вопрос, готов ли он управлять страной вопреки воле большинства парламента, ответил утвердительно [9]. Собственно, это он и делал в период с 1862 по 1864 гг., производя расходы на реорганизацию армии, не утвержденные ландтагом. 

1.4. Внешнеполитическая обстановка для Пруссии в 1860-х гг. Наиболее важным представляется мне анализ той ситуации, которая сложилась в описываемый период на европейском континенте. Дело в том, что Бисмарк, став, как уже упоминалось, в октябре 1862 года во главе прусского правительства, взял прямой курс на объединение германских государств по «малогерманскому» пути, то есть – под главенством Пруссии. Фактически свою позицию он четко изложил уже в своем первом выступлении на посту министра-президента: «Не речами, не постановлениями решаются великие вопросы современности…, а железом и кровью» [10]. 

В декабре 1862 года Бисмарк заявил, что его не устраивают существующие отношения между Пруссией и Австрией. «Они должны стать или лучше, или хуже», - весьма многозначительно сказал он австрийскому послу Карольи [11]. Причем в случае, если отношения между двумя лидерами германского мира станут хуже, Бисмарк не исключал возможности сближения Пруссии с врагами Австрии. 

Это заявление не было какой-то политической бравадой, и вскоре нашло свое подтверждение. В конце 1862 года начались волнения в Польше, солидарность с которой продемонстрировали Англия, Франция и Австрия. А Пруссия заключила с Россией (которая всего шесть лет назад потерпела тяжелое поражение в крымской войне) Альвенслебенскую конвенцию. Эта конвенция, согласно мнению большинства исследователей (Чубинский, Овсеенко), была нужна не столько для какой-то практической выгоды Пруссии, сколько для демонстрации ее добрых отношений с Россией. Россия же в этот период являлась, пожалуй, основным геополитическим противником Австрии, так как интересы этих стран прямо соприкасались в области вопроса о дунайских славянах и Боснии. 

Таким образом, Бисмарк благодаря изящной политической комбинации нейтрализовал Россию, и исключил возможность нового Ольмюца. Пруссия одна из великих держав поддержала в польском вопросе Россию. Чтобы дополнить перечень причин будущего благожелательного нейтралитета России во время объединения Германии «железом и кровью», следует отметить тот факт, что Вильгельм I приходился дядей Александру II, а Бисмарк имел множество сторонников в дипломатическом корпусе Санкт-Петербурга, ибо сам служил там прусским посланником (1859-1861).

Вскоре Бисмарк нанес серьезный удар в борьбе за власть и Австрии, от императора которой Франца-Иосифа пришла очередная инициатива реорганизации Германского союза, для чего предлагалось организовать съезд во Франкфурте. Разумеется, австрийский вариант предусматривал доминирование крупнейших монархов, из которых планировалось создать директорию, остальных, менее значимых монархов, планировали созывать периодически. В ответ Пруссия выдвинула контрпроект, предусматривавший создание всегерманского парламента, избранного на основе всеобщего избирательного права. Этим Бисмарк убил двух зайцев: во-первых, добился лояльности к Пруссии всего собрания, отказавшегося ратифицировать венские условия без одобрения Пруссии, во-вторых, наглядно продемонстрировал панический страх австрийского двора перед любыми демократическими устремлениями. 

Дипломатическое поражение во Франкфурте было далеко не главной внешнеполитической проблемой Австрии. Напомню, как раз в это время ее значительные силы были оттянуты на юг для борьбы с «Рисорджименто», активно поддерживаемым Францией, кроме того, Австрия имела противоречия по ряду вопросов с Российской империей.

Разумеется, нам не понять полностью обстановки на континенте без знания ситуации в остальных великих державах – Англии и Франции. 

Франция, бывшая в этот период ведущей страной Европы, завязла в1862-1865 гг. в совершенно провальной мексиканской войне. Мало того, что завоевание и удержание колоний сами по себе требовали отвлечения значительных сил, так Франция еще и получила серьезный конфликт с Англией, чьи колониальные интересы постоянно пересекались с французскими. На это наложились и личные антипатии императора Наполеона III к Англии. Сближение с Австрией было невозможно из-за оказываемой французами помощи Италии, Пруссию же Наполеон III вообще не признавал серьезным игроком на европейской арене.

Англия, «империя, над которой никогда не заходит солнце», вообще не была намерена вмешиваться в какие бы то ни было континентальные конфликты, больше заботясь о сохранении своих колоний. В этот период британцы были куда более озабочены не германским вопросом, а попытками Наполеона III присоединить Бельгию и французским проектом Суэцкого канала, прямо угрожавшем английскому господству в Индии. Объединенная Германия, не имевшая колоний, рассматривалась английским правительством не как противник, а как партнер в деле сбыта на континент английских товаров.

Таким образом, несмотря на то, что ни одна из великих держав, понятно, не была заинтересована в появлении в центре Европы мощного централизованного государства, ситуация в начале 1860-х годов сложилась вполне благополучно для Пруссии. Несомненна в этом заслуга Бисмарка, грамотно воспользовавшегося самоустранением России от международных дел после Крымской войны, конфликтом Франции и Англии и занятостью Австрии во франко-итало-австрийской войне. 

1.5. Личность Отто фон Бисмарка. В заключение второй главы мне представляется необходимым дать краткую биографическую справку об одном из главных персонажей объединения Германии – министре-президенте Отто фон Бисмарке. 

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен родился 1 апреля 1815 года в семье мелкопоместных дворян в Шенхаузене, в бранденбургской провинции (позже Бисмарк скажет: «Мне самой природой было суждено стать дипломатом. Я родился первого апреля» [12]). Бисмарки не имели особых богатств, обширных землевладений, но считались благородными. В семь лет Отто пошел в школу Пламана, в которой особый упор делался на физическое развитие, что не устраивало будущего «железного канцлера». Кроме этого, Бисмарку, с детства отличавшегося феноменальным аппетитом, не нравился скудный рацион школы. Бисмарк покинул школу Пламана, после которой обучался в двух берлинских гимназиях – Фридриха Вильгельма и «У серого монастыря». По окончании гимназии он попал в Геттингенский университет – один из самых престижных университетов Европы в это время. Однако юный Отто посвящал учебе не слишком много времени - существует множество свидетельств его разгульной жизни в этот период, участия в целом ряде дуэлей. Одному из своих друзей Бисмарк прямо заявил, что станет либо величайшим негодяем, либо первым человеком во всей Пруссии [13]. И в этой фразе доля рисовки весьма незначительна – Бисмарк действительно вел образ жизни, достойный представителей «золотой молодежи» XIX века. 

Жизнь со столь широким размахом оказалась непосильна для кармана Бисмарка, и под угрозой ареста он покидает Геттинген. Свое университетское образование он завершает в новом столичном университете Берлина, где защищает диссертацию по философии и политической экономии. 

Характерно, что, получив специальность дипломата, Бисмарк намеревался немедленно приступить к дипломатической деятельности. Однако министр иностранных дел Пруссии временно отказал Бисмарку, видимо, зная о его привычках, продемонстрированных во время обучения в Геттингене. 

Кратковременно поработав в таможенной службе в Аахене и даже послужив в батальоне егерей, Бисмарк обосновался в родовом поместье в Шенхаузене. Вскоре он обзавелся семьей – избранницей будущего канцлера стала Иоганна фон Путкаммер, подруга его сестры. 

Возможно, Бисмарк бы так и остался заботливым отцом семейства и вел бы образ жизни типичного юнкера, если бы не пришедшее к нему увлечение политикой. Это было неспокойное время для Германии – разразилась революция 1848-1849 гг. Бисмарк в качестве депутата ландтага получил возможность вести парламентскую деятельность. Он быстро запомнился своими ультраконсервативными взглядами, получив прозвище «бешеного юнкера» и «преследователя Финке» (одного из лидеров либерального лагеря). На этот период приходится и первая встреча Бисмарка с королем Фридрихом-Вильгельмом (после встречи король записал в своем блокноте, что Бисмарка вполне можно использовать потом – читай, в случае необходимости применения радикальных мер). Бисмарк в 1851 году стал полномочным представителем Пруссии во франкфуртском парламенте, что считается официальным началом его серьезной политической деятельности. Действительно, именно во время работы на этом посту Бисмарк продемонстрировал способность к политическому анализу, вдумчивой работе и жесткому следованию своей собственной позиции (когда однажды революционно настроенные депутаты пытались шумом помешать его речи, прусский посланник демонстративно начал читать газету, дожидаясь установления тишины). 

За время работы на этом посту Бисмарк достиг значительных результатов, подробно изучив всю подноготную франкфуртского парламента. Тем неожиданнее для него был перевод на дипломатическую работу в Санкт-Петербург в 1859 году. Это объяснялось фактической сменой власти в Пруссии (как упоминалось в вышеприведенных главах, Фридрих-Вильгельм IV заболел умственным расстройством, и регентом был назначен принц Вильгельм). Жена Вильгельма, принцесса Августа, искренне ненавидела «лейтенанта из Книпгофа», как часто называли Бисмарка аристократы. Кроме того, сам Вильгельм считал Бисмарка чересчур радикальным политиком для столь ответственного поста. 

Так или иначе, но Бисмарк прибыл в Петербург. Подробности его трехлетнего пребывания на посту прусского посланника достаточно хорошо описаны в отечественной историографии. Поэтому я всего лишь напомню об установлении хороших отношений с императором Александром II (который даже прямо предложил Бисмарку переход на русскую службу) и министром иностранных дел князем Горчаковым, сыгравшим для Бисмарка на первых порах роль старшего товарища. Эволюция отношений Бисмарка и Горчакова от искренней дружбы к ярой ненависти позже станет популярной темой в беллетристической литературе (вспомним роман В.С.Пикуля «Битва железных канцлеров»). Российскому периоду отведено значительное место в книге Бисмарка «Мысли и воспоминания».

Сразу после смерти Фридриха-Вильгельма IV в 1861 году Бисмарка перевели послом в Париж. Французская миссия длилась недолго – в Пруссии разразился конституционный кризис в связи с непринятием ландтагом военной реформы министра Роона, начались волнения, чуть не закончившиеся отречением короля Вильгельма (сам Бисмарк лично упрашивал короля не делать столь опрометчивого шага). Время, которое Фридрих-Вильгельм охарактеризовал как «потом» наступило, и Бисмарк получил пост министра-президента с негласным указанием проводить политику вопреки парламентскому большинству. 

Глава 2. Война Пруссии и Австрии против Дании. Австро-прусская война.

2.1. Причины конфликта Пруссии и Австрии с Данией.. Первым шагом на пути объединения Германии стала война между Пруссией и Австрией с одной стороны и Данией – с другой. Истоки этого конфликта следует искать еще в 1848 году. 

Немецкую буржуазию давно волновал вопрос о приобретении герцогств Шлезвига и Гольштейна. Разумеется, что подобный интерес диктовался не только чувством национального единства (а большинство населения в обоих герцогствах составляли немцы), а стратегическими расчетами, ведь там располагались удобные гавани на Балтийском море. Кроме того, приобретение этих земель позволяло прорыть канал в основании Ютландии, и существенно сократить тем самым путь из Северного моря в Балтийское.

После смерти в январе 1848 года датского короля Кристиана VII в Шлезвиг-Гольштейне вспыхнуло восстание, которое привело к образованию временного правительства 24 марта 1848 года. Первым постановлением этого правительства стало отложение от Дании. Для осуществления этого смелого плана нужна была серьезная военная поддержка, за которой временное правительство обратилось к Германии. По постановлению Союзного сейма оказать военную помощь Шлезвиг-Гольштейну должны были войска Пруссии и Ганновера. Но Фридрих-Вильгельм IV, посвятивший, как уже упоминалось выше, всю жизнь борьбе с революциями и разного рода противоборствами законной династической власти, не считал необходимым подобную помощь оказывать. Надо сказать, что в этом был и определенный внешнеполитический расчет, так как Данию готовы были поддержать такие великие державы как Англия, Швеция и Россия. По указу короля главнокомандующий прусско-ганноверскими объединенными войсками генерал Врангель всячески тормозил действия вверенного ему ополчения. Апофеозом такой политики стал приказ Врангеля не преследовать отступающую датскую армию после победы над ней, одержанной ополчением 23 апреля. 26 августа 1848 года в Мальме было подписано перемирие, предусматривавшее уничтожение временного правительства и сохранение Шлезвига и Гольштейна в составе Дании. 16 сентября Мальмское перемирие после продолжительных дебатов ратифицировал германский парламент. А 8 мая 1852 года Лондонским протоколом были подтверждены наследственные права датской короны на эти территории, причем Дания обязалась соблюдать территориальное единство Шлезвиг-Гольштейна.

Несмотря на сохранение Шлезвига-Гольштейна в составе Дании, прецедент был, и он наглядно продемонстрировал, что само население герцогств было бы не против присоединения к Германии. Это обещало народную поддержку и облегчало военную задачу. Именно поэтому первой целью Бисмарка в рамках политики объединения «железом и кровью» стало отторжение у Дании герцогств (за исключением северной части Шлезвига, где жили этнические датчане). 

Для войны нужен был повод, и он был вскоре найден. Дело в том, что оба герцогства были связаны с Данией личной унией и имели свои собственные конституции. А датский король Фредерик VII объявил о присоединении с 1 января 1864 года Шлезвига к Дании. Вступивший на престол после его смерти Христиан IX 18 ноября 1863 году распространил на Шлезвиг датскую конституцию. Ситуация по ней складывалась так, что Шлезвиг, и так фактически входивший в состав Дании, присоединялся к ней полностью, а Гольштейн сохранял государственный статус под властью датской короны. 

Через два дня после принятия конституции Фредерик VII умер. На освободившийся престол вступил принц Глюксбургский Христиан IX, а сын герцога Августенбургского Фридрих заявил о своих правах на престол герцогств [14].

Повод для войны появился – во-первых, Дания нарушила территориальную целостность Шлезвиг-Гольштейна, блюсти которую обещала при подписании Лондонского протокола 1852 года, во-вторых, Германский сейм решил поддержать в его притязаниях на Шлезвиг-гольштейнский трон близкого по духу германской нации Фридриха Августенбургского. 

Бисмарк незамедлительно воспользовался сложившейся ситуацией. Учтя ошибки 1849 года, он не стал действовать в одиночку и предложил Австрии захватить герцогства соединенными силами. Сильным политическим ходом было то, что Бисмарк, выступив с публичным осуждением притязаний Фридриха Августенбургского (за что министр-президент был подвергнут уничижающей критике), усыпил бдительность великих держав. 16 января 1864 года Пруссия и Австрия предъявили Дании ультиматум с требованием отменить конституцию в ближайшие 48 часов. Датское правительство ультиматум отклонило, надеясь на вмешательство в решение вопроса великих держав. Франция, Россия и Англия и вправду попытаются усадить агрессоров за стол переговоров, но это случится уже после вторжения коалиции в Данию.

2.2. Ход военных действий и итоги датско-прусско-австрийской войны. Итак, в конце января 1864 года прусско-австрийский ультиматум был датчанами отклонен. 1 февраля 1864 года объединенные прусско-австрийские войска под общим командованием прусского генерал-фельдмаршала Врангеля вступили на территорию Шлезвига. Общая численность войска составляла 72 тысячи человек при 158 орудиях [15]. Датчане смогли выставить армию в 70 тысяч человек, имея преимущество и в артиллерии. Командовал этим воинством генерал-лейтенант Мец. Однако давала о себе знать реформа Роона – прусская армия была куда более лучше обучена тактически, лучшим в сравнении датским было и ее вооружение. 

Преимущество войск коалиции было неоспоримым с первого дня. Хотя дело не доходило до решительных сражений, датчане постоянно отступали, уступая в мелких стычках. К марту 1864 года датская армия фактически разделилась на две части: тридцативосьмитысячная группировка под командованием Меца отступила через Фленсбург на укрепленные позиции в районе города Дюббель, другая часть войска отошла на север Ютландии, где засела в крепости Фредерисия. В марте прусские войска осадили Фредерисию, а 18 апреля датчане были разгромлены у Дюббеля. 29 апреля датские войска вынуждены были оставить Фредерисию и в спешном порядке эвакуироваться на острова Альс и Фюн [16].

25 апреля 1864 года в Лондоне наконец-то начались мирные переговоры между представителями воюющих государств при участии Англии, Франции и России. Их результатом стало заключение перемирия до 26 июня. Через три дня после его окончания, 29 июня, прусско-австрийские войска возобновили наступление и к середине июля оккупировали всю Ютландию. 

Конфликт был исчерпан полностью лишь к середине осени. 30 октября 1864 года в Вене был подписан мирный договор. По нему Дания отказывалась от своих претензий на Шлезвиг, Гольштейн и Лауэнбург. Герцогства были объявлены совместным владением Пруссии и Австрии, причем Пруссия управляла Шлезвигом, а Австрия – Гольштейном. 

Кроме территориальных потерь, Дания лишилась около трех тысяч человек убитыми и умершими от ран и болезней, ранены были почти четыре тысячи человек. Для сравнения, аналогичные цифры у Пруссии составляют 1400 человек умершими, ранены были 2, 5 тысячи человек [17].

Впоследствии Бисмарк будет вспоминать Шлезвиг-Гольштейнскую кампанию как лучшую в своей политической деятельности. Высоко оценил эту операцию и король Вильгельм, вручивший министру-президенту орден Черного Орла и писавший ему следующее: «За четыре года, которые прошли с тех пор, как я поставил Вас в главе правительства, Пруссия заняла положение, достойное ее истории и обещающее ей в дальнейшем счастливую и славную будущность» [18].

2.3. Причины австро-прусской войны. Для того, чтобы Австрия и Пруссия урегулировали вопрос о дальнейшей судьбе отторгнутых у Дании герцогств, понадобилось более 9 месяцев. Все это время государства вели упорную борьбу за инициативу в объединении Германии. Австрия желала превращения Шлезвига и Гольштейна в очередные немецкие герцогства – члены германского союза с правителем Августенбургом, симпатичным Вене. Пруссия же, окончательно вступив на малогерманский путь объединения страны, не могла довольствоваться даже раздельным владением герцогствами – ради этого, по мысли Бисмарка, даже не стоило вступать в войну. То, с каким ожесточением происходила дипломатическая борьба в этот период, отлично характеризует следующий факт: отправляясь в Гаштейн для подписания конвенции, Бисмарк запросил генеральный штаб о том, способна ли Пруссия в четырехнедельный срок выставить такую же армию, какую в аналогичный период может выставить Австрия. 

14 августа 1865 года была подписана Гаштейнская конвенция, по которой суверенные права обеих держав на отторгнутые территории сохранялись, но при этом Шлезвиг управлялся Пруссией, Гольштейн – Австрией. Лауэнбург был выкуплен Пруссией за 2,5 миллиона талеров [19]. В Киле вводилось прусское военно-полицейское управление, пруссаки получили право строить северо-морской канал и железную дорогу в Гольштейне.

Такого запутанного порядка управления территориями Бисмарк добивался неслучайно – понятно, что конфликты в связи с ним были неизбежны. Желания войны, правда, министр-президент и не скрывал: Франц Иосиф I еще с конца датской кампании просил заменить проблемные права на Гольштейн на какой-либо участок территории на прусско-австрийской границе. Когда в ответ на столь выгодное предложение он услышал от Бисмарка резкий отказ, планы недавних союзников стали ему совершенно ясны. В Австрии началась подготовка к войне.

Итак, неизбежность войны между Австрией и Пруссией за установление господства в немецком мире стала очевидной. Военные приготовления обеих сторон даже особенно не маскировались. Но, учитывая большую идеологическую значимость грядущего конфликта, ясно, что для начала военной конфронтации нужен был повод. Поиском такого повода Бисмарк занимался все следующие полгода, используя в провокационных целях любые средства. 

Явная нацеленность Пруссии на объединение Германии в милитаристское государство вызывала во многих субъектах Германского союза недовольство. Одним из таких субъектов был находившийся под протекцией Австрии Гольштейн, где развернулась широкая компания антипрусской агитации. По условиям Гаштейнской конвенции, австрийские власти обязаны были предпринять против такой агитации меры. Однако таких мер не предпринималось, что поставил австрийцам на вид Бисмарк. Австрия поставила этот вопрос на рассмотрение Союзного сейма. Бисмарк в ответ заявил, что «данный вопрос касается только Пруссии и Австрии». Понятно, что сейм, несмотря на это заявление, продолжал работу над проблемой. 

8 апреля 1866 года заканчиваются успехом переговоры о создании прусско-итальянской военной коалиции. В тот же день Бисмарк заявляет о недействительности Гаштейнской конвенции и предлагает реорганизовать Германский Союз, исключив из него Австрию. Это был проект создания такого объединения, как Северогерманский союз, с созданием единого парламента, избираемого на основе всеобщего мужского голосования. Естественно, предложение Бисмарка было отторгнуто большинством средних и малых германских монархий. 

Тогда 14 июня 1866 года Бисмарк официально объявляет Германский союз недействительным. В ответ на это под главенством Австрии формируется коалиция с целью военного покарания Пруссии. Война началась [20].

2.4. Внешнеполитические аспекты австро-прусской войны. Разумеется, борьба между Австрией и Пруссией не ограничивалась исключительно парламентским противостоянием в рамках Германского союза. Самым главным для обеих сторон было заручиться поддержкой европейских держав, обеспечить себе если не прямую военную помощь, то хотя бы гарантию ненападения со стороны соседей. Этим оба конкурента активно занимались весь предвоенный период.

Во время этой дипломатической кампании ярко проявился весь политический дар Бисмарка, переигравшего своих австрийских соперников. Ключевым для понимания является вопрос о позиции Франции, Италии и России, которые могли применить военную силу на стороне как той, так и другой державы и имевшие свои внешнеполитические интересы. 

Сильнейшей державой Европы, обладавшей наибольшим влиянием (правда, неудачно ввязавшейся в затяжную мексиканскую войну), была Франция. Ее позиция была крайне важна для противоборствующих сторон. Первым попытки переманить на свою сторону Наполеона III предпринял Бисмарк. Во время визита в Биарриц, где французский император отдыхал на курорте, Бисмарк предложил Франции в обмен на нейтралитет Люксембург. Однако император дал дипломату понять, что цена нейтралитета несколько выше – непротивление Пруссии присоединению к Франции Бельгии. Однако такое присоединение крайне усилило бы позиции Франции в регионе и создало бы серьезную угрозу самой Пруссии, поэтому Бисмарк не сразу дал ответ, взяв время на размышление, приступив пока к обхаживанию Виктора Эммануила. 

Узнав о контактах Италии с Пруссией, негласный протектор Италии Наполеон III намекнул австрийскому императору Францу Иосифу обо всех сложностях ведения войны на два фронта и предложил в качестве умиротворения передать Италии Венецию. Франц Иосиф отказал, что было ошибкой.

Тем не менее, этой ошибкой еще надо было воспользоваться. Стало понятно, что Франция не желает сближения Италии с Пруссией. Чтобы снять это препятствие, Бисмарк вновь едет в Биарриц, где добивается разрешения на военный союз с Италией. 

Что касается самой Италии, то Виктор Эммануил был совсем не против уклониться от сражения с более сильной Австрией. Однако и здесь Бисмарку удалось склонить чашу весов на свою сторону. Для начала он припугнул короля возможностью обращения за помощью к революционерам Мадзини и Гарибальди (чего по понятным причинам королю едва ли хотелось), а потом еще и оказал финансовую поддержку в 120 миллионов марок. Кроме того, итальянцы получили гарантию того, что они в любом случае получат по итогам войны желанную ими Венецию. 8 апреля 1866 года военный союз был подписан, и Бисмарк, как говорилось выше, именно в этот день окончательно разрывает с Германским союзом. 

С Россией же у Бисмарка вообще не было никаких проблем. Российская империя и лично царь Александр II имела множество поводов ненавидеть Австрию, чьи действия во время Крымской войны рассматривались исключительно как предательство. Кроме того, Александр II высоко оценил услуги, оказанные Пруссией во время подавления польского восстания 1863-1864 гг. Не следует также забывать и о личной симпатии императора, возникшей во время работы Бисмарка послом в Санкт-Петербурге, и о гессенских родственниках царя.

Интересно, что против оказания нейтралитета был близкий друг Бисмарка во время пребывания того в России князь Горчаков, считавший, что сопротивление объединению Германии крайне выгодно России. Однако побороть царя он, конечно, не мог. И в итоге Россия оставалась нейтральной как во время датско-прусской, так и во время прусско-австрийской войны.

Австрийцы основной массив дипломатических усилий традиционно приложили к обработке крупных (сравнительно, конечно) монархий, являвшихся членами Германского союза. Крупнейшими успехами на этом пути стали союзные договора с Баварией, Саксонией, Ганновером, Гессеном и Дармштадтом. 

2.5. Ход военных действий и итоги войны. Как уже упоминалось в предыдущих разделах, назревание вооруженного конфликта между Австрией и Пруссией было очевидным задолго до непосредственного начала военных столкновений. Соответственно, обе стороны заблаговременно начали проводить мобилизацию и другие связанные с приближающейся войной мероприятия. Летом 1866 года Пруссия сосредоточила в Богемии (то есть непосредственно на границе с Австрией) армию численностью 278 тысяч человек. Артиллерийская поддержка этой армии составляла 800 орудий. Во главе прусской армии формально стоял король Вильгельм I, на деле же командовал начальник генерального штаба Хельмут фон Мольтке. Австрия в этот момент имела трехсоттысячную армию, но в силу необходимости прикрывать и итальянское направление, эта армия делилась на две части. Южная армия (80 тысяч человек) размещалась на границе с Италией, а Северная – на границе с Пруссией. Численность Северной армии долгое время составляла 220 тысяч человек, но незадолго до войны она была усилена 40-тысячным саксонским отрядом. Северной армией руководил генерал Бенедек, южной – генерал Рудольф [21]. 

Глава прусского генштаба Мольтке разработал план молниеносной войны (блицкрига), согласно которому 16 июня 1866 года прусские войска приступили к оккупации земель, входивших в состав Германского союза – Саксонии, Ганновера и Гессена [22]. На следующий день Австрия объявила Пруссии войну. Спустя еще три дня, 20 июня, выполняя условия договора, объявила войну Австрии Италия [23]. 

Ведя боевые действия сразу на два фронта, австрийские войска вынуждены были начать отступление к Йозефштадту, а позже к Кениггреццу (современный чешский город – Градец-Кралове). Именно здесь, около деревушки Садова, 3 июля 1866 года состоялось генеральное сражение, кардинально повлиявшее на ход войны. Австрийская Северная армия (215 тысяч человек, 770 орудий) занимала позиции на высотах юго-восточнее города, когда к нему подошли Эльбская и Силезская Прусские армии (221 тысяча человек, более 900 орудий) [24]. 3 июля Эльбская армия частью сил обошла левый фланг австрийцев, а Силезская нанесла удар по правому флангу и тылу. Оказавшись перед угрозой окружения, генерал Бенедек начал отвод своих войск. Однако этот отвод был крайне плохо организован и вскоре превратился в массовое бегство австрийцев с поля боя. От полного уничтожения Северную армию спасло только то, что пруссаки не сумели (либо не захотели) вовремя организовать преследование отступающих. По итогам битвы при Садовой австрийцы потеряли более 44 тысяч человек убитыми, пленными и ранеными, аналогичные потери прусской армии составили 9 тысяч человек [25]. 

Разгром был полным. Он настолько впечатлил Франца Иосифа I, что, несмотря на наличие ресурсов для продолжения борьбы, уже в ночь с 3 на 4 июля он посылает Наполеону III телеграмму. В ней сообщалось об отказе Австрии от Венеции в обмен на посредничество в заключении мира с Италией.

Наполеон с большим удовольствием воспользовался столь удобным поводом для вмешательства в австро-прусские дела. 5 июля он извещает прусскую ставку об уступке Францем-Иосифом Венеции и о своем намерении отойти от политики невмешательства. А ночью 12 июля перед Бисмарком неожиданно предстал французский посол Бенедетти, изложивший министру-президенту французский проект заключения мира. Этот проект предусматривал роспуск Германского союза, создание нового союза во главе с Пруссией на территории к северу от Майна. Государства, находящиеся к югу от Майна, образовывают свой собственный союз, Пруссия получает Шлезвиг и Гольштейн, Австрия лишается Венеции [26]. 

Надо сказать, что Бенедетти появился перед Бисмарком в и без того очень сложный для того момент. Дело в том, что весь генералитет и лично король Вильгельм после победы при Садовой решительно стремились к продолжению войны и конечному занятию Вены. Бисмарк же отчетливо понимал, что подобное унижение Австрии вычеркнет ее из списка потенциальных партнеров в будущем (а Бисмарк не сомневался, что «завоеванное в этом походе придется защищать в дальнейших войнах»). 20 июля было заключено перемирие на 5 дней. В прусскую ставку прибыл Карольи, но Бисмарк и Вильгельм никак не могли договориться между собой. Наконец, Бисмарку удалось добиться от императора соглашения на «постыдный мир после столь блестящих побед», и 26 июля в Никольсбурге (неподалеку от Вены) были подписаны прелиминарии. Окончательный мир был заключен 23 августа в Праге. По нему Германский союз был распущен, на смену ему пришел северогерманский союз во главе с Пруссией; Австрия уступила Пруссии Гольштейн и потеряла Венецию, переданную Италии, Пруссия аннексировала Ганновер, Франкфурт-на-Майне, Нассау и Гессен. Кроме территориальных потерь, Австрия обязана была выплатить победителям контрибуцию [27]. 

Став главой Северогерманского союза и аннексировав ряд соседних германских государств, Пруссия не хотела терять влияния и на юге германского мира. Действовать силой здесь было нельзя, так как серьезные виды на южные государства имел Наполеон III. Первоначально южные государства по примеру Австрии обратились за посредничеством к Франции, но Бисмарк жестко пресек подобные поползновения, ознакомив южногерманских посланников с французскими планами овладения Рейном. Благодаря этому шагу удалось подписать военную конвенцию сроком на 5 лет с Вюртембергом, Баварией, Гессен-Дармштадтом и Саксонией.

Глава 3. Франко-прусская война 1870-1871 гг.

3.1. Положение в Германии в 1866-1870 гг. Северогерманский союз. К концу августа 1866 года 22 немецких государства подписали с Пруссией договор о создании Северогерманского союза. Представителями этих государств во время двухмесячного пребывания в Берлине был выработан проект новой конституции. Учредительное собрание, избранное на основе всеобщего избирательного права, утвердило конституцию, и с 1 июля 1867 года она вступила в силу. По ней во главе северогерманского союза стоял президент, на должность которого навсегда назначался прусский король. В его руках была сосредоточена вся полнота исполнительной власти – утверждение и отклонение законов, роспуск и созыв палат, назначение и смещение должностных лиц, командование союзной армией и т.д. 

Союзный совет состоял из министров и уполномоченных союзных государств. Он обладал правом законодательной инициативы, все законопроекты санкционировались им до поступления на рассмотрение рейхстага. Каждое государство обладало количеством голосов, соответствующим его значению (так, Пруссии из 17 голосов принадлежало 43). Председательствовал в Совете постоянный союзный канцлер, коим был председатель прусского совета министров (то есть вплоть до 1890 года канцлером был Бисмарк).

Самым «революционным» институтом, созданным новой конституцией, стал рейхстаг, состоявший из 297 депутатов, избранных всеобщим прямым голосованием на три года. Рейхстаг имел право законодательной инициативы и утверждения налогов. Поскольку население Пруссии в четыре раза превышало население остальной части Северной Германии, большинство депутатов были пруссаками. Надо сказать, что в конституции присутствовал особый параграф, позволявший в отдельных случаях правительству издавать законы, минуя все остальные инстанции. 

Таким образом, принятая в 1867 году Конституция Северогерманского союза создала самые благоприятные условия для Пруссии в плане полного контроля над ним. В центре Европы возникла новая милитаристская монархия.

Положение же на юге страны не очень способствовало скорому объединению Германии. Хотя, как мы помним, южные государства были связаны с Северогерманским союзом рядом соглашений, желания присоединиться к нему по ряду причин у них не возникало. Католики, преобладавшие на юге, не спешили объединяться с протестантами севера, правящие элиты не хотели расставаться с властью. Интересно, что в мае 1868 года Бисмарк заявил: «Все мы носим в сердце идею национального единения, однако для расчетливого политика на первом месте всегда необходимое, а уже потом желательное, то есть вначале оборудование дома, а только потом его расширение. Если Германия реализует свои национальные устремления до окончания девятнадцатого века, я сочту это величайшим событием, а случись то же самое через десять или даже пять лет — это было бы нечто из ряда вон выходящее, неожиданная милость божья» [28].

3.2. Причины начала франко-прусской войны. Внешнеполитическое положение сторон. Тем не менее ход событий позволил предельно приблизить объединение Германии. После победы в австро-прусской войне Пруссия являлась явным гегемоном в германском мире и ее главная цель была очевидна – включение в свой состав не только северных, но и южных германских земель. В случае решения этой задачи Германия становилась бы одной из мощнейших стран Европы, вполне могущей претендовать на доминирование в ней. 

Этот факт прекрасно осознавал и французский император Наполеон III, всеми возможными средствами стремившийся помешать созданию в центре Европы мощной монолитной державы. Важно понимать, что к войне стремился не только Бисмарк, но и французы, уверенные в своей быстрой победе над пруссаками (например, военный министр Франции Лебеф открыто заявил, что «прусской армии не существует»). 

Формальным поводом к началу войны стали противоречия сторон в вопросе о наследовании испанского престола. Дело в том, что претензии на него предъявил родственник короля Вильгельма Леопольд Гогенцоллерн. В Париже были возмущены его притязаниями, заставив Леопольда отказаться от престола, после чего началось дипломатическое давление Франции на Вильгельма с целью публичного признания отказа Леопольда. 

К лечившемуся на курорте Эмс Вильгельму был послан французский посол Бенедетти, буквально заставивший того приказать Леопольду Гогенцоллерну отказаться от претензий на испанскую корону. Вильгельм так и сделал, несмотря на энергичное сопротивление Бисмарка. Формально повод к конфликту был исчерпан, но стремившийся к войне Наполеон III велел Бенедетти исполнить крайне дерзкое поручение – сперва посол должен был получить от прусского короля обязательство не разрешать Леопольду принимать испанскую корону, если тому ее когда-либо предложат, а потом Бенедетти и вовсе требовал у Вильгельма обещания «никогда не посягать на достоинство Франции». Раздраженный король обещал рассмотреть этот вопрос в Берлине, и, уезжая, направил из Эмса Бисмарку депешу с изложеием событий дня. 

Бисмарк в этот день (13 июля 1870 года) ужинал с военным министром Рооном и главой Генштаба Мольтке. Получив депешу от короля, все трое впали в уныние, понимая, что тот готов идти на унижения, лишь бы не ввязываться в войну с Наполеоном. При этом и у Мольтке, и у Роона не было сомнений в победе Пруссии над Францией в возможной войне. Тогда Бисмарк идет на следующий шаг: он вычеркивает из королевской депеши те строки, где говорится о том, что он встретится с Бенедетти в Берлине. Депеша приобретает следующий вид: «Французский посол обратился к его величеству в Эмсе с просьбой разрешить ему телеграфировать в Париж, что его величество обязывается раз и навсегда не давать своего согласия, если Гогенцоллерны снова выставят свою кандидатуру. Тогда его величество отказался принять французского посла и велел передать, что более не имеет ничего сообщить ему». Смысл резко меняется – получилось, что король отказался принимать французского посла с подобными предложениями [29].

Депеша в редактуре Бисмарка была напечатана во всех немецких газетах. Эффект получился таким, какого министр-президент и ожидал: унижение чести Франции повлекло за собой начало мобилизации. А 19 июля 1870 года Наполеон III официально объявил Пруссии войну [30].

Прежде чем перейти к рассмотрению хода военных действий, необходимо оценить политическое положение сторон. Для этого мы поступим так же, как и перед рассмотрением австро-прусской войны, то есть взглянем на позицию великих европейских держав, которые реально могли бы повлиять на ситуацию при вступлении в войну. К таким державам отнесем Россию, Италию, Австро-Венгрию (а с 1867 года Австрия, как известно, являлась дуалистической монархией) и Великобританию. 

Начнем с последней. Великобритания, как всегда, в этот период была озабочена вопросом подержания баланса на европейском континенте. Между тем известно, что сильнейшей державой Европы в этот момент была Франция, активно претендующая на завоевание и мирового господства (о чем свидетельствует, например, попытка завоевания Мексики, пусть и неудачная). Франция попыталась взять под контроль Суэцкий канал, что создавало угрозу британским владениям в Индии. Наконец, Наполеон III вынашивал планы подчинения Люксембурга и Бельгии, что крайне усиливало страну во внешнеполитическом смысле и ставило британскую торговлю с континентом в прямую зависимость от Франции. Таким образом, мы видим, что для Англии усиление Пруссии не сулило ничего плохого, напротив, появление такого государства создавало серьезный противовес Франции, ставшей основным стратегическим противником Британии. 

Если то, что Британия будет в грядущей войне нейтральной, было понятно заранее, то вот позиция остальных государств была более неопределенной и оставляла разного рода варианты для дипломатической борьбы. 

Италию склоняли к союзу сразу три страны – Франция, Австро-Венгрия и Пруссия. Большие шансы добиться союза были у Франции, однако Наполеон III отказался передать Италии Рим, который итальянцам был нужен для объединения страны. Усилившаяся к этому времени Италия была вполне готова сама начать с Францией войну за Рим, но Бисмарк удержал Виктора-Эммануила от этого шага. Некоторые исследователи пишут, что Бисмарк опасался усиления Италии, некоторые считают, что Бисмарк был уверен в победе Франции и не желал увеличения у основного противника размера территории и ресурсов. Так или иначе, но Виктор Эммануил послушал Бисмарка, Италия осталась в войне нейтральной. Австро-Венгрия также пыталась привлечь итальянцев на свою сторону, но такой поворот событий изначально выглядел малореальным ввиду совсем недавней конфронтации двух стран. 

Россия, как уже подчеркивалось выше, находилась после неудачи в Крымской войне в состоянии дипломатической изоляции, и фактически поддерживалась только Пруссией. Кроме того, России, как опять же уже отмечалось, было за что ненавидеть и Австрию, и Францию. Тем не менее вариант заключения союза с Францией был, но Наполеон III, уверенный в силе своей армии, к такому договору не стремился (Россия могла бы напасть на Пруссию в обмен на ликвидацию условий Парижского мира). Потом, уже после Седанской катастрофы, в Петербург будет спешно отправлен Тьер, но помогать уже разгромленной Франции смысла не было. Следует отметить, что, как и перед австро-прусской войной, против Пруссии выступил Горчаков, но опять же не был услышан Александром II. Россия осталась нейтральной. 

Уже после начала войны Россия оказала значительную помощь Пруссии, выступив со следующей нотой: «Императорское правительство всегда готово оказать самое искреннее содействие всякому стремлению, имеющему целью ограничить размеры военных действий, сократить их продолжительность и возвратить Европе блага мира» [31]. Это был явный намек на собиравшуюся «увеличить размеры военных действий» Австрию. Вкупе с нерешительностью Франца Иосифа и нерешенностью вопроса о союзе с Францией, эта нота сильно ограничила внешнеполитическую активность Австрии в период войны.

Австрия, резко утратившая авторитет на мировой арене после австро-прусской войны, была самым реальным вариантом союзника для правительства Франции. Однако здесь сказалась нерешительность и медлительность Франца Иосифа, несогласованность действий военных кругов и дипломатии, и, опять же, самоуверенность Франции. До начала войны договор не был подписан, а потом для австрийцев, как и для всего мира, стала очевидной несостоятельность французской армии. После Седана начинать войну с Пруссией Австрия, понятна, уже не могла.

Так, мы вкратце рассмотрели причины тех или иных действий государств, являвшихся потенциальными союзниками сторон, обладавшими возможностями реально изменить баланс сил в грядущей войне.

3.3.Состояние войск. Ход боевых действий. Как уже отмечалось выше, 19 июля 1870 года французский император Наполеон III объявил Пруссии войну. Надо сказать, что, несмотря на внешнюю уверенность в победе, недооценки прусской армии французские военачальники не допускали. Оно и понятно, ведь после ошеломляющей победы в 1866 году над Австрией прусская армия совершенно заслуженно считалась одной из сильнейших в Европе. Предвидя будущую войну, военное министерство Франции предприняло ряд мер по модернизации армии. Срок службы в армии увеличился с 7 до 9 лет, на вооружение была принята новая винтовка Шасспо 1866 года, по боевым характеристикам превосходившая прусскую игольчатую винтовку Дрейзе 1849 года. Также на вооружение французов была принята бронзовая пушка Ла Гитта, значительно уступавшая прусским крупповским орудиям. Поступили в распоряжение армии и 25-ствольные митральезы (предтечи пулеметов), отлично действовавшие против противника, наступавшего плотным строем (а эта черта была весьма характерна для прусской армии) [32]. 

Однако помимо очевидных плюсов в виде поступления новейшего вооружения нельзя не отметить и явных просчетов французского командования при подготовке к войне. В рамках модернизации армии были отменены все военные премии, что вызвало недовольство ветеранов и их массовое увольнение. Армия лишилась многих опытных бойцов, взамен которых были мобилизованы молодые необстрелянные солдаты. Крупным просчетом было отсутствие в мирное время деления армии на дивизии и корпуса (за исключением гвардейских), что не могло обеспечить должной сплоченности. Характерно также то, что Франция не имела единого плана войны – в отличие от Пруссии, у французов существовал не один генштаб, а несколько независимых друг от друга. 

Кроме того, французская армия заметно уступала северогерманской в численности. Если пруссаки с союзниками выставили около миллиона человек, то личный состав армии Наполеона III насчитывал всего 340 тысяч, и даже мобилизация резервов сумела довести его численность лишь до 570 тысяч [33]. 

Преимущество сразу же перешло на сторону германских войск и французы под их ударами начали отступление. Только 16 августа 1870 года, когда прусский командующий принц Фридрих-Карл подошел к населенному пункту Марс-ла-Туре, расположенному в районе Меца, Рейнская армия маршала Базена была вынуждена вступить в первое крупное сражение. Несмотря на превосходство в силах (173 тысячи на 60 тысяч), французы ограничились пассивной обороной. В результате Базен отвел армию на позиции Сен-Прива – Гравелот. 

18 августа 1870 года германские войска прорвали оборону французов и вынудили их отступить к Мецу. Вскоре засевшие в городе части Рейнской армии оказались блокированы. 

Французское правительство вполне справедливо осудило пассивные действия Базена и 22 августа создало новую, Шалонскую армию под командованием Мак-Магона. Численность этой армии, задачей которой стало снятие осады с Меца, была 120 тысяч человек при поддержке 393 орудий и 76 митральез. Но уже 1 сентября новая армия в районе Седана была атакована 3-й и 4-й прусскими армиями (224 тысячи человек, 813 орудий). 2 сентября Шалонская армия была вынуждена капитулировать вместе с находившимся при ней императором Наполеоном III [34]. 

3.4. Завершение войны и ее итоги. Положение императора всколыхнуло и политическую борьбу во Франции, что, понятно, было на руку пруссакам. 4 сентября Франция вновь была провозглашена республикой. Во главе государства стал генерал Трюшо, однако созданное им правительство не смогло выработать единой тактики продолжения войны. Распри в генералитете французов позволили германцам фактически без борьбы подойти к Парижу и 16 сентября взять его в осаду. 

27 октября 1870 года наконец капитулировала блокированная в Меце армия Базена. Это еще более ухудшило положение Парижа, так как к городу были немедленно брошены из под Меца высвободившиеся прусские части. Французское командование предпринимает попытку контрнаступления: Луарская армия генерала Гамбетты 9 ноября в районе Орлеана громит 2-ю прусскую армию и захватывает город, но к 4 декабря покидает его под ударами 3-ей армии Мантейфеля. 

Все это время Париж находится в осаде и его положение только ухудшается. В городе происходит несколько восстаний против бездейства правительства, все они были подавлены. Тем не менее Трюшо опасается их повторения и вступает в переговоры с прусским командованием. 26 января 1871 года французское правительство подписывает договор о капитуляции Парижа, а 28 января – перемирие.

В феврале главой исполнительной власти Франции становится А.Тьер. 26 февраля 1871 года он подписал в Версале прелиминарный договор. Этот договор был подтвержден окончательно 10 мая во Франкфурте (затяжка произошла из-за событий, связанных с возникновением и подавлением Парижской коммуны) [35]. По Франкфуртскому договору устанавливалась новая франко-германская граница, к Германии отходили Эльзас и Восточная Лотарингия с городом Мец, Франция обязалась выплатить огромную контрибуцию в 5 миллиардов франков. Кроме того, французская сторона должна была нести расходы по содержанию немецких оккупационных войск. 

Что касается результатов войны для Пруссии, то они были ошеломляющими. 18 января 1871 года в Версальском дворце Бисмарк и Вильгельм I издали акт об объявлении Германской Империи. К Империи присоединялись государства, не входившие в состав Северогерманского союза – Саксония и ряд более мелких южногерманских держав. Австрия частью Германии не стала. В фундамент экономики новой Империи легли пять миллиардов франков контрибуции, которую должны были выплатить французы (но которую так и не выплатили).

Таким образом, ряд войн в середине XIX века (датско-прусская, прусско-австрийская и франко-прусская) привели к коренным изменениям не только в политическом балансе сил на европейском континенте, но и к изменениям в политической карте Европы, в середине которой возникло новое мощное государство – Германская империя с площадью в 540 тысяч квадратных километров и с населением в 41 миллион человек. 

Заключение.

Франко-прусская война сделала материальной мечту многих поколений немцев – впервые за долгое время Германия стала единым государством. Удалось ей это сделать в результате трех победоносных войн – вместе с Австрией против Дании (1864), против Австрии (1866) и против Франции (1870-1871). Характерной чертой германского пути объединения стало то, что оно было проведено «сверху», в отличие от итальянского Рисорджименто. Лидером, который вел за собой Германию на пути к единству, был министр-президент Пруссии, позже ставший первым канцлером империи Отто фон Бисмарк – фигура чрезвычайно неоднозначная, в оценках которой историки диаметрально противоположны. Тем не менее, нельзя отрицать больших успехов Бисмарка в политике – как внутренней, так и (особенно) – внешней. Бисмарк умел замечательно использовать текущую ситуацию в мировой политике, всегда был на сто процентов осведомлен о позиции великих держав, умел склонить их на свою сторону. Таким образом, можно отметить, что внешнеполитические аспекты сыграли крайне важную роль в процессе объединения Германии, завершившегося объявлением империи в Версальском дворце 18 января 1871 года. 

ПРИМЕЧАНИЯ:

[8, c.455]

[16, c.59]

[16, c.52]

[8, c.511]

[8, c.512]

[5, c.32]

[7, c.60]

[16, c.110]

[16, c.115]

[16, c.117]

[1, c. 34]

[14, c.13]

[16, c. 13]

[8, c.520]

[3, c. 297]

[3, c.297]

[3, c.298]

[2, т. 2, c. 18-19]

[16, c.185]

[16, c.204]

[3, c. 299]

[3, c.300]

[14, c.189]

[3, c.301]

[3, c.302]

[8, c.523]

[3, c.302]

[2, т.2, c.51]

[16, c.244]

[3, c.304]

[13, c.743-744]

[3, c.304]

[3, c.305]

[3, c.305]

[3, c. 306]

Список литературы

Австро-прусская война 1866 года и политика великих держав. Мн.,1962

Бисмарк О. Мысли и воспоминания. Т.1-3. М., 1940-1941

Всемирная история войн. М., АСТ, Мн., «Харвест», 2006

Галкин И.С. Создание Германской империи. М., 1986

Ерусалимский А.С. Бисмарк. Дипломатия и милитаризм. М., 1968

История дипломатии. Под ред. В.И.Потемкина, Т.1, М., 1941

Людвиг Э. Бисмарк. М., Захаров-АСТ, 1999

Новая история (первый период). Учебное пособие. М., «Высшая школа», 1972

Оболенская С.В. Политика Бисмарка и борьба партий в Германии в 70-х гг. XIX века. М., 1992

Палмер А. Бисмарк. Смоленск, «Русич», 1998

Перцев В.Н. Очерки истории Германии. Мн., 1959

Ротштейн Ф.А. Из истории Прусско-Германской империи. М., 1948

Тарле Е.В. История дипломатии. Т.2. М., «Политическая литература», 1959

Хильгруббер А. Отто фон Бисмарк – основатель великой европейской державы – Германской империи. М., 1979

Хрестоматия по новой истории. Под ред.Сироткина. М., 1990

Чубинский В.В. Бисмарк. Политическая биография. М., «Мысль», 1988

Шнеерсон Л.М. Франко-прусская война и Россия: из истории русско-прусских и русско-французских отношений в 1867-1871 гг. Мн., БГУ, 1972