Современные японские историки об освоении Южно-Курильских островов (начало XVII - начало XIX века)

Современные японские историки об освоении Южно-Курильских островов (начало XVII - начало XIX века)

Э. А. Барышев 

В отечественной историографии по проблеме принадлежности Южно-Курильских островов большое внимание уделялось освоению данных земель русскими первопроходцами, о том, какой вклад был внесен в это японцами, почти ничего не говорилось. Между тем тема представляется крайне важной для скорейшего разрешения территориального вопроса. В Токийской декларации 1993 года главы двух стран договорились о том, что проблема должна быть разрешена на основе принципов законности и справедливости, что подразумевает ее внимательное изучение не только со стороны международного права, но и с точки зрения истории.

Рассмотрим, как отражен данный процесс в трудах японских исследователей, как распространялось влияние Японского государства на северо-восток, чем это продвижение было вызвано и каким образом Южные Курилы (в России под ними обычно понимают острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи) вошли в состав Японии.

Необходимо сразу же отметить, что обширные земли, включающие Сахалин, Курильские острова, Хоккайдо и даже северо-восток Хонсю с незапамятных времен являлись территорией расселения айнов, так называемой айну-мосири. Японцы начинают продвижение на северо-восток с начала VI века, вытесняя айнов с их исконных мест проживания.

Вот как описывает процесс продвижения на север японцев известный специалист в области русско-японских отношений Вада Харуки: "Айны в древности населяли северо-восток Хонсю. Режим Ямато с конца VI в. начал завоевывать их земли. Японцы называли айнов "эдзо". В середине VII в. айны, жившие в Цугару (север Хонсю), подчинились режиму Ямато, но то и дело поднимали восстания и выходили из-под его власти… Подчинение айнов, живших на северо-востоке, продолжалось на протяжении всей эпохи Хэйан (795-1185). Кто-то из айнов был убит, кто-то бежал через пролив (на Хоккайдо). Японцы проникли на юг Хоккайдо в эпохи Камакура (1185-1333) и Муромати (1336-1573). Однако они проживали лишь в прибрежной полосе, занимаясь торговлей и рыболовством. Такое положение сохранялось в основных чертах с середины XV до середины XVII века"1 . Таким образом, остров Хоккайдо до середины XVII века оставался населен айнами, а влияние Японии не распространялось дальше юга острова (полуостров Осима).

В середине XV века на юге Хоккайдо утвердился клан Какидзаки. В сборнике документов и материалов "История советско-японских отношений: проблема северных территорий", посвященном территориальной проблеме, хронология русско-японских отношений начинается именно с истории о клане Какидзаки: под 1456 годом записано: "Какидзаки Нобухиро ведет войну против вождя айнов Косямайна. Борьба продолжалась последующие 100 лет. Айны уходят на север"3 .

В 1599 году Какидзаки Есихиро во время аудиенции у Токугава Иэясу в Осакском замке преподнес сегуну карту владений клана, на которой, говорят, была отмечена территория Эдзо-ти (территория расселения айнов)4 . К сожалению, карта не дошла до наших дней, и мы не знаем, какие территории были нанесены на нее. В этом же году клан сменил свою фамилию на Мацумаэ.

В 1604 году Иэясу предоставил клану Мацумаэ дарственную грамоту на управление землями Эдзо-ти.

Другой известный исследователь, Накагава Тору, пишет: "В 1590 году Тоетоми Хидэеси пожаловал семье Мацумаэ, клану военных, живших на юге Хоккайдо, феодальное владение, состоявшее из Эдзо (старинное название Хоккайдо), Тисимы (Курил) и Карафуто (Сахалина). Это пожалование было подтверждено в 1604 году Иэясу Токугава, преемником Хидэеси"5 . К сожалению, Накагава Тору не ссылается ни на какие источники. При этом он попутно отмечает, что Эдзо - это Хоккайдо. Это очень важно, так как, по мнению других ученых, в состав Эдзо входил не только Хоккайдо, но также Сахалин (Кита Эдзо-ти), Курильские острова и Камчатка (Оку Эдзо-ти)6 . Однако, вероятно, что такое представление было характерно для более поздней эпохи - для первой половины XIX века, когда данные территории были уже достаточно изучены, ибо в рассматриваемую эпоху (начало XVII века) в Японии еще ничего не было известно ни о Курильских островах и о Сахалине, ни тем более о Камчатке. Поэтому в дарственной грамоте Токугава Иэясу речь не могла идти о "северных территориях".

Вада Тосиаки утверждает, что в Японии той эпохи бытовало мнение о том, что "все земли, где живут айны… являются владениями Японии"7 .

Что касается системы управления Эдзо-ти кланом Мацумаэ, то он "осуществлял свое право контроля над этой обширной территорией, главным образом, учреждая "торговые точки" (басе), и выдавая купцам разрешения на торговлю с айнами"8 .

Первый японец, по утверждению ряда японских историков, побывал на Южных Курильских островах в 1635 году. Отиаи Тадаси в своей работе "Северные территории" пишет следующее: "История должна сохранить имя Хиранори Мураками как открывателя Курильских островов". Далее он продолжает: "Хиранори Мураками (называемый Камон Дзаэмон) получил предписание совершить объезд владений князя с целью сбора сведений и составления карты всего острова (имеется в виду Хоккайдо)"9 . Считается, что на основе его отчета была составлена карта владений клана Мацумаэ, отправленная в 1644 году Токугава Иэмицу и вошедшая в состав "Карты Японии эпохи Сехо", которая сохранилась до наших дней10 .

По словам Кимура Хироси, карта содержит в себе много неточностей, за исключением южной окраины земель Мацумаэ, очертания Эдзо-ти на карте весьма неудачны, Сахалин же выглядит совсем небольшим по сравнению с Хоккайдо. Курильские острова изображены не как гряда, а соединены между собой в одно целое. И хотя указываются названия островов, их расположение и размеры, по словам Акидзуки Тосиюки, "взяты с потолка"11 . На карте есть Кунашир и Итуруп, но нет Шикотана. В связи с этим Вада Харуки высказывает предположение, что "айны, помогавшие в составлении карты, жили на западном побережье Хоккайдо. Вероятно, что они были плохо знакомы с внутренней частью острова и Курильскими островами"12 .

Опираясь на вышеизложенные факты, японская сторона утверждает, что "Япония раньше России узнала о существовании "северных территорий", Сахалина и Курильских островов. Уже в 1644 году была составлена карта ("Карта Японии эпохи Сехо"), на которую нанесены такие географические названия, как Кунашир и Итуруп. Клан Мацумаэ с начала XVII века рассматривал "четыре северных острова" как свое собственное владение и постепенно устанавливал свой контроль (над ними)"13 .

Однако имеются и другие мнения. Вступая в полемику с японским правительством, Вада Харуки пишет: "Эта карта годов Сехо в настоящее время используется в качестве материала, подтверждающего, что Япония уже в середине XVII века владела Курильскими островами, однако в действительности она служит лишь доказательством того, что в то время еще ни одна нога представителя клана Мацумаэ не ступала на эту землю и что информация от посещавших землю айнов еще не была собрана должным образом"14 .

Необходимо заметить, что с 1639 года - момента выхода в свет указа о "закрытой" стране - исследование новых земель фактически прекратилось. Торговля с айнами, приходившими с Курильских островов и Сахалина, по всей видимости, продолжалась, но эти территории так и оставались для Японии почти "черным пятном".

В 1700 году сегунат снова приказал составить княжествам карты своих владений, и клан Мацумаэ вновь преподнес правительству карту Эдзо-ти (так называемая карта эпохи Гэнроку). В "Истории северных территорий" говорится: "Это ясно свидетельствует о том, что клан Мацумаэ раньше русских начал управлять айнами и что жившие на Курильских островах айны подчинялись этому клану"15 .

Таким образом, можно предположить, что японцы раньше русских вступили в контакты с айнами, жившими на "северных территориях", но данные земли лишь косвенно подпадали под влияние княжества Мацумаэ, ведшего торговлю с айнами на основе системы "торговых точек" (басе). На Эдзо система "басе" появилась в начале XVII века. Например, "басе" в Аккэси, на восточном побережье Хоккайдо, была открыта в 1620 году, еще одна, в Носаппу, на северо-восточной оконечности Хоккайдо, недалеко от Кунашира, появилась в 1700 году. Непосредственно на Курилах первая "басе" была создана в Томари - на самой южной оконечности Кунашира - в 1754 году. Ее основал по лицензии князя Мацумаэ купец Хидая Кюбэй. Он оказался первым японцем, чье появление на Курилах было официально зафиксировано в японских источниках16 . Возможно, что японцы посещали Курильские острова и раньше, но эти посещения носили нелегальный характер, и об этом, естественно, в Эдо не докладывалось17 . С другой стороны, с начала XVIII века начинается бурное освоение Курильских островов русскими, продвигавшимися все дальше и дальше на юг: 1711-1713 годы - экспедиция И. Козыревского на Северные Курильские острова; 1721 год - обследование Курил продолжено Ф. Лужиным и И. Евреиновым; 1739 год - экспедиция М. Шпанберга вдоль Курильских островов в поисках морского пути в Японию, в ходе которой были обследованы Южно-Курильские острова, включая острова Шикотан (Шпанберга) и Сибоцу (Зеленый). Шпанберг спустился вдоль побережья Японии до современной префектуры Тиба, расположенной по соседству с Токио.

Автор статьи не ставит своей целью рассмотрение истории освоения Курильских островов "Колумбами росскими", поэтому вынужден просто констатировать тот факт, что к середине XVIII века русские исследовали все Курильские острова и нанесли их на карту. С этого времени начинаются контакты русских с японцами18 .

В 1771 году произошло событие, о котором следует рассказать особо. Дело в том, что в этом году из Большерецка на Камчатке с каторги бежал некто Беневский, то ли поляк, то ли венгр, выдававший себя за графа и сражавшийся до этого в рядах польских конфедератов. "Пристав к японским берегам, он выдал себя за офицера Австрийской империи, направлявшегося в Нагасаки, где имелась голландская фактория. В саму факторию зайти побоялся, но с острова Осима отправил туда письмо". В этом письме говорилось: "В этом году с Камчатки по приказу русских к побережью Японии направлялись два фрегата и один галеон; судя по всему, они выясняли возможность нападения на княжество Мацумаэ и на ближайшие острова, расположенные к югу от 41° 38' северной широты. В этих же целях на ближайших к Камчатке Курильских островах построена крепость и подготовлены склады пушек и боеприпасов"19 .

Это письмо, попав в руки к голландцам, оказало немалое влияние на дальнейшее развитие русско-японских отношений. Кимура Хироси допускает, что "голландцы в Нагасаки, специально преувеличив и исказив замыслы России в отношении Японии, распространяли данную информацию для того, чтобы помешать установлению торговых отношений между Россией и Японией". Однако далее он отмечает, что "предостережения Беневского и голландцев не были простой выдумкой. Они имели под собой реальную почву"20 . Вада Харуки в свою очередь прямо указывает на связь данного послания с последовавшим за этим политическим курсом в отношении России: "Сегунат сохранил эту информацию в секрете, однако директор голландской фактории, опасавшийся продвижения России, передал ее японским "ученым-мыслителям" (часто выполняли роль советников при правительстве).

Хаяси Сихэй из Сэндая, посетив в 1775 году Нагасаки, услышал эту историю из уст директора фактории Фейта и "заболел" русофобией. Свои мысли он изложил в работе "Обзор трех стран" ("Сангоку цуранцу-сэцу"). В ней говорилось о том, что Россия уже прибрала к своим рукам "Остров морской выдры" - Ракко-сима (Уруп) и поглядывает на Итуруп, что если она захватит Итуруп, то "дойдет и до северо-востока Хоккайдо". "Мы должны захватить Эдзо. Если мы этого не сделаем, то это сделают разбойники из Московии. Мы же будем кусать локти". В следующем году он опубликовал "Военные беседы для морской страны", в которой утверждал, что Бэнгоро (под таким именем стал известен Беневский в Японии) - русский шпион и что он был специально подослан для того, чтобы разведать подступы к Японии"21 . За эту книгу Хаяси Сихэй по приказу бакуфу был посажен в тюрьму, а его книга была конфискована. Таким образом, Хаяси Сихэй призывал готовиться к наступлению России с севера и настаивал на необходимости освоения Эдзо-ти. Вада Харуки продолжает: "Так, еще до непосредственной встречи с русскими, по информации от лиц третьего государства родился образ России как врага"22 .

Были также сторонники "взвешенного подхода". Так, Кудо Хэйскэ из Сэндая, врач по специальности, издал в 1783 году двухтомные "Размышления о красноволосых эдзо", в которых писал о том, что не верит, что Россия собирается покорить Японию, что все это является выдумкой голландцев, опасающихся, что Россия станет конкурентом в торговле, о том, что необходимо развивать отношения с Россией23 . Он передал свою книгу Танума Окицугу, занимавшему в те годы (1772-1786) пост первого министра и стоявшего на позициях меркантилизма. Именно во время правления Танума Окицугу началось планомерное исследование Курильских островов.

В 1785 году на Курильские острова отправилась экспедиция Могами Токунаи. В 1786 году были исследованы Итуруп, Кунашир и Уруп. "Записав названия Курильских островов, услышанные им от русских, Могами Токунаи создал карту Эдзо (1790). Так были определены очень неясные ранее северные пределы Японии"24 .

В 70-е годы XVIII века начинается столкновение российской и японской сфер влияния. Русские проникают на Южно-Курильские острова. Собирают ясак с местных жителей - айнов. Российское влияние на Южных Курилах, по крайней мере на Итурупе, в 70-е годы было преобладающим. С 1774 по 1781 год торговля между айнами и японцами не велась. Причины этого доподлинно неизвестны, однако, по-видимому, это было связано с тем, что появились новые торговые партнеры - русские, благодаря чему айнам представилась возможность выбора. Именно в это время русские делают первые попытки налаживания торговых отношений с Японией.

Ситуация меняется в начале 80-х годов XVIII века, когда русские уходят с Урупа и возобновляется торговля между айнами и японцами. Японцы закрепляются на Кунашире. Начинается жестокая эксплуатация местного населения. Недовольство айнов вылилось в 1789 году в крупное восстание на Кунашире, в результате которого были убиты около 70 японцев. Вада Тосиаки подчеркивает, что за ним стояли русские и что его также необходимо рассматривать в рамках российско-японского противостояния на Южных Курилах25 . По-видимому, это восстание было поднято теми айнами, которые были сориентированы на Россию, и за ними стояли русские купцы. Однако оно было подавлено совместными усилиями японцев и вождя Цукиноэ. Вада Харуки пишет: "Это было последнее восстание айнов против японцев. Покорение айнов было завершено"26 . Устанавливаются торговые точки на Сахалине: в Сирануси и Кусюнкотан. В 1792 году Могами Токунаи побывал на Сахалине.

Первая официальная русская миссия прибыла в Японию в 1792 году. Это была миссия Адама Лаксмана, снаряженная иркутским генерал-губернатором И. Пилем в соответствии с именным указом Екатерины II "Об установлении торговых сношений с Япониею". Официальным поводом для отправки миссии в Японию было возвращение на родину трех японских моряков, занесенных стихией в Россию: Дайкокуя Кодаю, Исокити и Коити (история скитаний японцев хорошо известна по книге Иноуэ Ясуси "Сны о России" ("Оросиа-коку суймутан"). Лаксману удалось установить хорошие отношения не только с княжеством Мацумаэ, но и с центральным правительством. Японские власти дали ему разрешение на заход одного русского судна в Нагасаки для продолжения переговоров об установлении торговых отношений.

Между тем интерес бакуфу к Курильским островам усиливается. В ноябре 1792 года сегун Иэнари приказал всем главам кланов, располагавшихся на побережье, "усилить оборону побережья"27 . В 1798 году бакуфу направило на Итуруп крупную экспедицию во главе с Могами Токунаи и Кондо Дзюдзо - специального чиновника по делам Эдзо-ти, - которые изучили остров, снесли русские кресты и установили столбы с надписью "Дайнихон Эторофу" ("остров Итуруп Великой Японии"). В 1799 году бакуфу перевело Восточные земли Эдзо-ти в земли непосредственного подчинения, изъяв их из ведения клана Мацумаэ. В том же году Такадая Кахээ открывает морской путь на Итуруп, а Кондо Дзюдзо посещает Кунашир28 . В 1801 году японцы дошли до Урупа, поставили там столбы с надписью "Уруп" и приказали русским оставить остров.

Российское правительство не воспользовалось представившейся тогда возможностью урегулировать этот вопрос. События в Европе отвлекли внимание России от восточных проблем. И когда в 1804 году в Японию прибыл специальный посол России Николай Резанов, зять Г. Шелихова, главы Российско-Американской компании, японское правительство наотрез отказалось от дальнейшего развития межгосударственных контактов. Н. Резанов покинул Японию, крайне раздраженный неудачей своей миссии. Японцам он заявил: "Чтобы Японская империя далее северной оконечности острова Матмая отнюдь владений своих не простирала, поелику все земли и воды к северу принадлежат моему государю"29 . Для осмотра Сахалина и Южных Курильских островов он послал лейтенанта Н. А. Хвостова на фрегате "Юнона" и мичмана Г. И. Давыдова на тендере "Авось" с довольно неясными предписаниями, допускавшими применение силы в отношении японцев, хотя распоряжений на этот счет из Петербурга не давалось никаких. В 1806 году на Сахалине Хвостов захватил несколько японцев близ Кусюнкотана и поставил столб с русским флагом. Потом Хвостов направился к Итурупу, где обнаружил японцев и разорил их стоянку в Найбо и Сяна.

Данное разбойное нападение буквально шокировало японцев. По мнению Кимура Хироси, "воздействие этого инцидента было настолько велико, что его нельзя оставить незамеченным. Он привел к росту русофобии. До этого японцы называли русских "акахито" (красные люди), из-за цвета кожи и из-за того, что русские носили шубы из меха лисы. После данного инцидента часть японцев стала называть русских "акаони" (красные дьяволы). Профессор Токийского университета Симидзу утверждает, что данный инцидент привел к осознанию неразрывности российской и японской систем безопасности, а также к формированию "русского комплекса", по его определению30 .

Такубо Тадаэ также отмечает значимость этого инцидента: "Букуфу, почувствовав опасность после нападения на Карафуто (Сахалин) и Тисима (Курильские острова), решило больше не полагаться в своей политике в отношении России на клан Мацумаэ, перевело эти земли в свое непосредственное подчинение и стало усиливать их оборону"31 . В 1807 году и западные земли Эдзо-ти были переведены под непосредственный контроль бакуфу.

Далее Кимура Хироси продолжает: "В отношении данного инцидента имеется еще одна немаловажная деталь. Уже в то время не только на Итурупе и Кунашире, называемых "северными территориями", но и на Сахалине жили японцы. На Итурупе и Кунашире с 1799 года бакуфу разместило охрану по 500 воинов из кланов Цугару и Намба"32 .

Бакуфу продолжало освоение северных земель. "Сознавая необходимость четкого определения своей сферы влияния, а также недостаточность освоения Сахалина, приказало Мацуда Дэндзюро и Мамия Риндзо осуществить экспедицию на Карафуто"33 . В 1808 году Мамия Риндзо прошел вдоль западного побережья Сахалина до устья Амура и открыл то, что Сахалин является островом и отделен от материка узким проливом. Вот как оценивается данное открытие в сборнике документов "История северных территорий": "В настоящее время Советский Союз утверждает, что пролив, отделяющий Сахалин от материка, открыт не Мамия Риндзо, а Г. Невельским. Однако Г. Невельской открыл его лишь в 1849 году. Советский Союз обходит молчанием имя Мамия Риндзо потому, что не желает признавать его заслуги в открытии, а также потому, что не желает признавать то, что он дошел до северного Сахалина. Таким образом, японцы первыми обследовали не только южный, но и северный Сахалин"34 .

"В 1809 году, опираясь на исследования Мамия Риндзо, Такахаси Кагэясу создал "Краткую карту прибрежных морских земель Японии" ("Нихон хэнкай рякудзу"), а в 1810 году - "Новую исправленную карту мира" ("Синтэй банкоку дзэндзу"). Это были первые в мире карты, на которых Сахалин изображен в виде острова. А что касается Тисима, то островаот Шумшу до Итурупа помечены как Курильские острова (Нихон хэнкай рякудзу); или острова Чипка/Тисима. Таким образом, японцами был внесен большой вклад в географические исследования"35 .

В 1811 году русско-японские отношения были омрачены новым инцидентом. 23 июля этого года капитан российского судна "Диана" В. Головнин и 7 матросов высадились на острове Кунашир и были арестованы солдатами японского гарнизона. Они были отправлены под стражей в Хакодатэ, где посажены в тюрьму. Они пробыли в плену 2 года и 3 месяца. В 1811 году помощник капитана П. И. Рикорд снова приходит на Кунашир, требуя освобождения капитана В. Головнина в обмен на потерпевших кораблекрушение и оказавшихся в России японцев. Ему было отказано в ходатайстве, тогда он захватил японского купца и владельца многих торговых точек на Итурупе и Кунашире Такадая Кахээ из Хакодатэ и ушел на Камчатку. Данная история легла в основу романа Сиба Ретаро "На-но хана-но оки".

Благодаря совместным усилиям П. И. Рикорда и Такадая Кахээ, задерживаемого в Петропавловске-Камчатском в течение 7 месяцев, стал возможен обмен В. Головнина на Такадая Кахээ, который произошел в октябре 1813 года.

Когда обе страны, Япония и Россия, отвлекли свое внимание от Курильских островов вследствие указывавшихся выше причин, Америка и Великобритания пытались приблизиться к Курильской гряде с Тихого океана в поисках животных ресурсов (китов и каланов), перевалочных пунктов, установления торговых отношений и т.д. Выразив удивление по поводу таких действий, Россия решила полностью запретить проход иностранных судов через российскую территорию в северной части Тихого океана и судоходство в ней, считая ее исключительной зоной Российско-Американской компании. В связи с этим России пришлось четко указать пределы своей территории. Для этого был издан Указ императора Александра I от 4 сентября 1821 года37 . В данном указе определялись пределы империи: "…по островам Курильским, то есть, начиная с того же Берингова пролива до Южного мыса острова Урупа, и именно до 45°50' Северной широты…"38 Хотя, по мнению того же Вада Харуки, нет смысла вычленять определение Курильских островов из данного определения39 , все же необходимо признать, что уже к началу XIX века исторически формируется граница между российскими и японскими владениями. Несмотря на то, что российские моряки и первопроходцы первыми исследовали и нанесли на карту все Курильские острова, Россия в ту историческую эпоху - в конце XVIII - начале XIX века - не смогла установить реальный контроль над Южными Курилами, и они прочно и надолго вошли в сферу влияния Японии.

Между тем утверждение о том, что "российское влияние никогда не распространялось южнее острова Уруп"40 , не совсем верно. Был короткий период (50-70-е годы XVIII века), когда влияние России на Южных Курилах (по крайней мере на Итурупе) было преобладающим. Ситуация начинает меняться, как уже говорилось выше, с начала 80-х годов XVIII века, когда Япония приступает к освоению данных земель и пытается установить свой контроль над ними, опасаясь продвижения России в южном направлении. Россия раньше, чем Япония, предпринимает попытки включения данных территорий в состав государства, однако в силу большой удаленности и занятости решением европейских проблем они закончились ничем. Япония же в течение 20-30 лет (с 80-х годов XVIII века до 10-х годов XIX века) сумела утвердиться на Курилах.

В сборнике "Северные территории Японии. 1996" говорится, что "для Японии не было никакой необходимости открывать эти острова, находящиеся на кратчайшем расстоянии от нее и видимые с Хоккайдо невооруженным глазом. На карте эры Сехо, изданной в Японии в 1644 году, записаны названия островов Кунашир и Итуруп. Япония раньше других управляла этими островами"41 .

Можно согласиться с мнением Накагава Тору, который пишет в своей работе следующее: "С конца XVIII и до начала XIX века сегунат активизировал свои усилия, чтобы поставить "северные территории" под свой прямой контроль. С тех пор активность русских не распространялась южнее Урупа. Линия раздела сфер влияния русских и японцев установилась между Итурупом и Урупом"42 .

В "Меморандуме Блэйксли", составленном отделом территориальных исследований Государственного департамента США от 18 декабря 1944 года, также утверждается, что "Япония завладела Южными Курилами примерно с 1800 года"43 .

К середине XIX века назрела необходимость закрепить международно-правовыми средствами сложившееся статус-кво - границу между Россией и Японией в зоне Курильских островов и Сахалина, что и было зафиксировано в Симодском трактате 1855 года.

Список литературы

1 См.: Вада Харуки. Хоппо рёдо мондай: Рэкиси то Мирай (Проблемы северных территорий: Прошлое и перспективы). Токио, 1999. 

2Вада Харуки. Хоппо рёдо мондай: Рэкиси то Мирай (Проблема северных территорий: Прошлое и перспективы). Токио, 1999. С. 16. 

3 Хоппо редо-си: Сирехэн (История северных территорий: Сб. документов и материалов). Токио, 1992. С. 373. 

4 См.: Кимура Хироси. Нитиро кокке косе-си: Редо мондай ни икани торикуму ка? (История японо-российских переговоров о границе: Как решить территориальную проблему?). Токио, 1993. С. 16. 

5Nakagawa Toru. Northern territories // Japan Review of International Affairs.1988.Vol.2, Nr. 11. Р. 6. 

6 См.: Загорский А. Освоение Хоккайдо: формирование северной границы Японии // МЭиМО. 1996. №8. С. 27-30. 

7Вада Тосиаки. Хоппо редо то ниссо дакай (Северные территории и прорыв в японо-советских отношениях). Токио, 1962. С. 35. 

8Nakagawa Toru. Northern territories in International Politics//Japan Review of International Affairs. 1988. Vol.2, Nr. 11. Р. 7. 

9 Цит. по: Курилы - острова в океане проблем. М., 1998. С. 38. 

10 См.: Кимура Хироси. Указ.соч. С. 16-17. 

11 Там же. С. 17-18. 

12Вада Харуки. Указ.соч. С. 20. 

13 Варэра-но хоппо редо (Северные территории Японии). Токио, 1998. С. 5. 

14Вада Харуки. Указ.соч. С. 20-21. 

15 Хоппо редо-си: Сирехэн. С. 375. 

16 См.: Вада Харуки. Указ.соч. С. 30. 

17 См.: Курилы — острова в океане проблем. С. 67. 

18 См.: Там же. С. 38,45,46. 

19 Там же. С. 68—69. 

20Кимура Хироси. Указ.соч. С. 31. 

21Вада Харуки. Указ.соч. С. 32. 

22 Там же. 

23 См.: Там же. С. 33. 

24Такубо Тадаэ. Нихон-но редо: Сомо-сомо кокка това нани ка? (Территории Японии: Что же такое государство?). Токио, 1999. С. 51. 

25 См.: Вада Харуки. Указ.соч. С. 36. 

26 Там же. 

27 Хоппо редо-си: Сирехэн. С. 384. 

28 Там же. С. 385—386. 

29 Курилы - острова в океане проблем. С. 35. 

30Кимура Хироси. Указ.соч. С. 34—35. 

31Такубо Тадаэ. Указ.соч. С. 55. 

32Кимура Хироси. Указ.соч. С. 36. 

33 Там же. С. 37. 

34 Хоппо редо-си: Сирехэн. С. 386. 

35Вада Харуки. Указ.соч. С. 49. 

36 См.: Вада Харуки. Хоппо рёдо мондай: Рэкиси то Мирай (Проблемы северных территорий: Прошлое и перспективы). 

37Кимура Хироси. Указ.соч. С. 41—43. 

38 Цит. по: Курилы - острова в океане проблем. С. 36. 

39 См.: Вада Харуки. Указ.соч. С. 48. 

40 Варэра-но редо. С. 6. 

41 Северные территории Японии. Токио, 1996. С. 4. 

42Nakagawa Toru. Northern territories in International Relations // Japan Review in International Relations. 1988. Vol.2, Nr.11.C.7. 

43 Хоппо редо-си: Сирехэн. С. 124.