Причины массовых репрессий

План



1. Версии о причинах массовых репрессий 

2. Идеологическая основа репрессий 

3. Раскулачивание 

4. Борьба с «вредительством» 

5. Репрессии в органах государственной безопасности

6. Массовый террор

7. Репрессии в отношении иностранцев и этнических меньшинств

8. Количество осуждённых за «контрреволюционные преступления»

9. Количество депортированных

10. Судьба организаторов репрессий

Список литературной репрессии


1. Версии о причинах массовых репрессий



Российский исследователь С.А. Воронцов при анализе становления механизма массовых репрессий в 1930 - е годы предлагает принять во внимание следующие факторы.

Переход к политике форсированной коллективизации сельского хозяйства, индустриализации и культурной революции, который требовал значительных материальных вложений или привлечения бесплатной рабочей силы (указывается, например, что грандиозные планы освоения и создания промышленной базы в районах севера европейской части России, Сибири и Дальнего Востока потребовали перемещения огромных людских масс.

Приготовления к войне с Германией, где пришедшие к власти нацисты провозгласили своей целью уничтожение коммунистической идеологии.

Для решения этих задач требовалось мобилизовать усилия всего населения страны и обеспечить абсолютную поддержку государственной политики, а для этого — нейтрализовать потенциальную политическую оппозицию, на которую мог опереться противник.

При этом на законодательном уровне было провозглашено верховенство интересов общества и пролетарского государства по отношению к интересам личности и более суровая кара за любой ущерб, наносимый государству, по сравнению с аналогичными преступлениями против личности.

Политика коллективизации и ускоренной индустриализации привела к резкому падению уровня жизни населения и к массовому голоду. Сталин и его окружение понимали, что это увеличивает число недовольных режимом и пытались изобразить «вредителей» и саботажников- «врагов народа» ответственными за все экономические трудности, а также аварии в промышленности и на транспорте, бесхозяйственность и т. п. По мнению российских исследователей, показательные репрессии позволяли объяснять тяготы жизни наличием внутреннего врага.

Как указывает Воронцов, период массовых репрессий был предопределён также «восстановлением и активным использованием системы политического сыска» и усилением авторитарной власти И.Сталина, перешедшего от дискуссий с политическими оппонентами по вопросам выбора пути развития страны к объявлению их «врагами народа, бандой профессиональных вредителей, шпионов, диверсантов, убийц», что было воспринято органами госбезопасности, прокуратуры и суда как прямая директива к действию.

Отдельного объяснения требует вопрос о том, почему в 1934—1938 гг. репрессиям подверглись тысячи руководителей и рядовых членов самой правящей партии.

Исследователь Восленский указывает, что к 1930 - м гг. внутри партии сложился глубокий антагонизм между коммунистами с дореволюционным партстажем, то есть вступившими в ВКП (б) до 1917 г., и занявшими все основные руководящие посты, и, с другой стороны, «молодыми», особенно большой набор которых состоялся в 1924 г., после смерти Ленина («ленинский призыв»). Именно их столкновение, как считает Восленский и многие другие исследователи, и привело к репрессиям, особенно 1937—1938 гг.

Восленский приводит следующие цифры:

До чистки:

1930 г. — 69 % секретарей обкомов, крайкомов, ЦК республиканских компартий с дореволюционным партстажем;

XVII съезд партии (1934) — 80 % вступили в партию до 1920 г., то есть до окончания гражданской войны;

После чистки:

1939 г. — 80,5 % секретарей обкомов, крайкомов, ЦК республиканских компартий вступили в партию после 1924 года; 91 % моложе 40 лет, то есть в 1917 году были ещё несовершеннолетними;

1939 год — 93,5 % секретарей райкомов и горкомов с партстажем после 1924 года, 92 % моложе 40 лет;

XVIII съезд ВКП (б) (1939) — 50 % делегатов съезда моложе 55 лет;

46 из 71 членов ЦК впервые избраны в этот орган, среди членов ЦК всего четыре человека с дореволюционным партстажем;

64 из 67 кандидатов в члены ЦК впервые избраны, причём лишь два человека с дореволюционным партстажем.

Некоторые последователи Л.Н. Гумилёва полагают, что суть сталинских репрессий состояла в физическом уничтожении большинства активных членов общности людей, которую они называют «антисистемой большевиков». По их мнению, именно репрессии позволили стать реальностью «лучшим свершениям сталинской эпохи», особенно победе в Великой Отечественной войне.



2. Идеологическая основа репрессий



Идеологическая база сталинских репрессий сформировалась ещё в годы гражданской войны. Самим Сталиным новый подход был сформулирован на пленуме ЦК ВКП (б) в июле 1928 года.

Нельзя представлять дело так, что социалистические формы будут развиваться, вытесняя врагов рабочего класса, а враги будут отступать молча, уступая дорогу нашему продвижению, что затем мы вновь будем продвигаться вперед, а они - вновь отступать назад, а потом "неожиданно" все без исключения социальные группы, как кулаки, так и беднота, как рабочие, так и капиталисты, окажутся "вдруг", "незаметно", без борьбы и треволнений, в лоно социалистического общества. Таких сказок не бывает и не может быть вообще, в обстановке диктатуры - пролетариата - в особенности.

Не бывало и не будет того, чтобы отживающие классы сдавали добровольно свои позиции, не пытаясь сорганизовать сопротивление. Не бывало и не будет того, чтобы продвижение рабочего класса к социализму при классовом обществе могло обойтись без борьбы и треволнений. Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы.



3. Раскулачивание



В ходе насильственной коллективизации сельского хозяйства, проведённой в СССР в 1928—1932 гг., одним из направлений государственной политики стало подавление антисоветских выступлений крестьян и связанная с этим «ликвидация кулачества как класса» — «раскулачивание», предполагавшее насильственное и бессудное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли и гражданских прав, и выселение в отдалённые районы страны. Таким образом, государство уничтожало основную социальную группу сельского населения, способную организовать и материально поддержать сопротивление проводившимся мероприятиям.

Попасть в списки кулаков, составлявшиеся на местах, мог практически любой крестьянин. Масштабы сопротивления коллективизации были такими, что захватили далеко не только кулаков, но и многих середняков, противившихся коллективизации. Идеологической особенностью этого периода стало широкое применение термина «подкулачник», что позволяло репрессировать вообще любое крестьянское население, вплоть до батраков.

Протесты крестьян против коллективизации, против высоких налогов и принудительного изъятия «излишков» зерна выражались в его укрывательстве, поджогах и даже убийствах сельских партийных и советских активистов, что расценивалось государством как проявление «кулацкой контрреволюции».

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Согласно этому постановлению, кулаки были разделены на три категории:

первая категория — контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний,

вторая категория — остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полупомещиков,

третья категория — остальные кулаки.

Главы кулацких семей 1 - й категории арестовывались, и дела об их действиях передавались на рассмотрение спецтроек в составе представителей ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП (б) и прокуратуры. Члены семей кулаков 1-й категории и кулаки 2-й категории подлежали выселению в отдалённые местности СССР или отдалённые районы данной области (края, республики) на спецпоселение. Кулаки, отнесённые к 3-й категории, расселялись в пределах района на новых, специально отводимых для них за пределами колхозных массивов землях.

2 февраля 1930 г. был издан приказ ОГПУ СССР № 44/21.

Приказ предусматривал:

1) Немедленную ликвидацию «контрреволюционного кулацкого актива», особенно «кадров действующих контрреволюционных и повстанческих организаций и группировок» и «наиболее злостных, махровых одиночек» — то есть первая категория, к которой были отнесены:

Кулаки — наиболее «махровые» и активные, противодействующие и срывающие мероприятия партии и власти по социалистической реконструкции хозяйства; кулаки, бегущие из районов постоянного жительства и уходящие в подполье, особенно блокирующиеся с активными белогвардейцами и бандитами;

Кулаки — активные белогвардейцы, повстанцы, бывшие бандиты; бывшие белые офицеры, репатрианты, бывшие активные каратели и др., проявляющие контрреволюционную активность, особенно организованного порядка;

Кулаки — активные члены церковных советов, всякого рода религиозных, сектантских общин и групп, «активно проявляющие себя».

Кулаки — наиболее богатые, ростовщики, спекулянты, разрушающие свои хозяйства, бывшие помещики и крупные земельные собственники.

Семьи арестованных, заключённых в концлагеря или приговорённых к расстрелу, подлежали высылке в отдалённые северные районы СССР (Сибирь, Урал, Северный край, Казахстан), наряду с выселяемыми при массовой кампании кулаками и их семьями, «с учётом наличия в семье трудоспособных и степени социальной опасности этих семейств».

2) Массовое выселение (в первую очередь из районов сплошной коллективизации и пограничной полосы) наиболее богатых кулаков (бывших помещиков, полупомещиков, «местных кулацких авторитетов» и «всего кулацкого кадра, из которых формируется контрреволюционный актив», «кулацкого антисоветского актива», «церковников и сектантов») и их семейств в отдалённые северные районы СССР и конфискация их имущества — вторая категория.

3) Первоочередное проведение кампаний по выселению кулаков и их семейств в следующих районах СССР (с установлением количества семей, подлежащих депортации):

На органы ОГПУ в связи с этим была возложена задача по организации переселения раскулаченных и их трудового использования по месту нового жительства, подавления волнений раскулаченных в спецпоселениях, розыск бежавших из мест высылки.

Непосредственно руководством массовым переселением занималась специальная оперативная группа под руководством начальника Секретно-оперативного управления Е.Г. Евдокимова. Стихийные волнения крестьян на местах подавлялись быстро, и лишь летом 1931 г. потребовалось привлечение армейских частей для усиления войск ОГПУ при подавлении крупных волнений спецпереселенцев на Урале и в Западной Сибири.

Всего за 1930—1931 годы, как указано в справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. За 1932—1940 гг. в спецпоселения прибыло еще 489 822 раскулаченных.



4. Борьба с «вредительством»



Решение задачи форсированной индустриализации требовало не только вложения огромных средств, но и создания многочисленных технических кадров. Основную массу рабочих, однако, составляли вчерашние неграмотные крестьяне, не обладавшие достаточной квалификацией для работы со сложной техникой. Советское государство также сильно зависело от технической интеллигенции, доставшейся в наследство от царских времён. Эти специалисты зачастую были довольно скептически настроены к коммунистическим лозунгам.

Партия коммунистов, выросшая в условиях гражданской войны, воспринимала все сбои, возникавшие в ходе индустриализации, как сознательный саботаж, результатом чего стала кампания против так называемого вредительства. В ряде процессов по делам о вредительстве и саботаже выдвигались, например, такие обвинения:

Саботаж наблюдения солнечных затмений (Пулковское дело);

Подготовка неверных отчётов о финансовом положении СССР, приводившая к подрыву его международного авторитета (дело Трудовой крестьянской партии);

Саботаж по заданию иностранных разведок путём недостаточного развития текстильных фабрик, создания диспропорций в полуфабрикатах, что должно было повлечь за собой подрыв экономики СССР и всеобщее недовольство (дело Промпартии);

Порча семенного материала путём его заражения, сознательное вредительство в области механизации сельского хозяйства путём недостаточной поставки запчастей (дело Трудовой крестьянской партии);

Неравномерное распределение по заданию иностранных разведок товаров по районам, что приводило к образованию излишков в одних местах и дефициту в других (дело меньшевистского «Союзного бюро»).

Ниже приводятся основные из процессов о вредительстве; перечислить же все подобные процессы не представляется возможным. Особенностью дел Промпартии, Трудовой крестьянской партии и «Союзного бюро» является и то, что, по версии следствия, все осуждённые по этим трём процессам были связаны друг с другом в единую сеть заговорщиков, а между тремя указанными организациями существовало «разделение труда» по саботажу в различных областях экономики.



5. Репрессии в органах государственной безопасности



Чистки в органах ВЧК—ОГПУ—НКВД проводились задолго до 1937 года. Ещё в начале 1920-х годов из «органов» был убран ряд «излишне активных» деятелей красного террора. В ходе борьбы с левой оппозицией были репрессированы некоторые чекисты, сочувствовавшие ей. Крупная чистка была проведена, когда ведомство возглавил Ягода.

В сентябре 1936 Ягода был перемещён на пост наркома связи, а в 1937 — арестован. В феврале 1938 он предстал на Третьем московском процессе, где был обвинён в сотрудничестве с иностранными разведками и убийстве Максима Горького.

6 сентября 1936 наркомом внутренних дел вместо Ягоды был назначен Ежов, под руководством которого были проведены Второй и Третий Московские процессы и расследовано «Дело военных». Сама чистка 1937—1938 годов ассоциируется, в первую очередь, с именем Ежова («ежовщина»).

Из сотрудников госбезопасности с 1 октября 1936 г. по 15 августа 1938 г. было арестовано 2273 человека, из них за «контрреволюционные преступления» — 1862. После прихода Берии за 1939 год к ним прибавилось еще 937 человек. Часть из них была потом освобождена и восстановлена в органах.



6. Массовый террор



30 июля 1937 был принят приказ НКВД № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».

Согласно этому приказу, определялись категории лиц, подлежащих репрессиям:

Бывшие кулаки (ранее репрессированные, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из лагерей, ссылки и трудпосёлков, а также бежавшие от раскулачивания в города);

Бывшие репрессированные «церковники и сектанты»;

Бывшие активные участники антисоветских вооружённых выступлений;

Бывшие члены антисоветских политических партий (эсеры, грузинские меньшевики, армянские дашнаки, азербайджанские мусаватисты, иттихадисты и др.);

Бывшие активные «участники бандитских восстаний»;

Бывшие белогвардейцы, «каратели», «репатрианты» («реэмигранты») и пр.;

Уголовники.

Все репрессируемые разбивались на две категории:

- «наиболее враждебные элементы» подлежали немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — расстрелу.

- «менее активные, но всё же враждебные элементы» подлежали аресту и заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет.

Приказом НКВД для ускоренного рассмотрения тысяч дел были образованы «оперативные тройки» на уровне республик и областей. В состав тройки обычно входили: председатель — местный начальник НКВД, члены — местные прокурор и первый секретарь областного, краевого или республиканского комитета ВКП (б).

Для каждого региона Советского Союза устанавливались лимиты по обеим категориям.

Часть репрессий проводилась в отношении лиц, уже осуждённых и находившихся в лагерях. Для них выделялись лимиты «первой категории» (10 тыс. чел.) и также образовывались тройки.

Приказом устанавливались репрессии по отношению к членам семей приговорённых:

Семьи, «члены которых способны к активным антисоветским действиям», подлежали выдворению в лагеря или трудпосёлки.

Семьи расстрелянных, проживающие в пограничной полосе, подлежали переселению за пределы пограничной полосы внутри республик, краёв и областей.

Семьи расстрелянных, проживающие в Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси, Баку, Ростове-на-Дону, Таганроге и в районах Сочи, Гагры и Сухуми, подлежали выселению в другие области по их выбору, за исключением пограничных районов.

Все семьи репрессированных подлежали постановке на учёт и систематическое наблюдение.

Сроки действия «кулацкой операции» (как она иногда называлась в документах НКВД, поскольку бывшие кулаки составляли большинство репрессированных) несколько раз продлевались, а лимиты пересматривались. Так, 31 января 1938 постановлением Политбюро для 22 регионов были выделены дополнительные лимиты в 57 200 чел., в том числе по «первой категории» — 48 тыс., 1 февраля Политбюро утверждает дополнительный лимит для лагерей Дальнего Востока в 12 тыс. чел. «первой категории», 17 февраля — дополнительный лимит для Украины в 30 тыс. по обеим категориям, 31 июля — для Дальнего Востока (15 тыс. по «первой категории», 5 тыс. по второй), 29 августа — 3 тыс. для Читинской области.

Всего в ходе операции было осуждено тройками 818 тыс. чел., из них приговорено к расстрелу 436 тыс.

Были репрессированы также бывшие сотрудники КВЖД, обвинённые в шпионаже в пользу Японии.

21 мая 1938 приказом НКВД были образованы «милицейские тройки», которые имели право без суда приговаривать «социально-опасные элементы» к ссылке или срокам заключения на 3-5 лет. Эти тройки вынесли различные приговоры 400 тыс. чел. В категорию рассматриваемых лиц попадали в том числе уголовники - рецидивисты и скупщики краденого.



7. Репрессии в отношении иностранцев и этнических меньшинств



9 марта 1936 года Политбюро ЦК ВКП(б) издало постановление «О мерах, ограждающих СССР от проникновения шпионских, террористических и диверсионных элементов». В соответствии с ним был усложнён въезд в страну политэмигрантов и была создана комиссия для «чистки» международных организаций на территории СССР.

25 июля 1937 года Ежов подписал и ввёл в действие приказ № 00439, которым обязал местные органы НКВД в 5-дневный срок арестовать всех германских подданных, в том числе и политических эмигрантов, работающих или ранее работавших на военных заводах и заводах, имеющих оборонные цеха, а также на железнодорожном транспорте, и в процессе следствия по их делам «добиваться исчерпывающего вскрытия не разоблачённой до сих пор агентуры германской разведки». 11 августа 1937 года Ежов подписал приказ № 00485, которым приказал начать с 20 августа широкую операцию, направленную на полную ликвидацию местных организаций «Польской организации войсковой» и закончить её в 3-месячный срок. По этим делам было осуждено 103 489 чел., в том числе приговорено к расстрелу 84 471 чел.

17 августа 1937 — приказ о проведении «румынской операции» в отношении эмигрантов и перебежчиков из Румынии в Молдавию и на Украину. Осуждено 8292 чел., в том числе приговорено к расстрелу 5439 чел.

30 ноября 1937 — директива НКВД о проведении операции в отношении перебежчиков из Латвии, активистов латышских клубов и обществ. Осуждено 21 300 чел., из которых 16 575 чел. расстреляны.

11 декабря 1937 — директива НКВД об операции в отношении греков. Осуждено 12 557 чел., из которых 10 545 чел. приговорены к расстрелу.

14 декабря 1937 — директива НКВД о распространении репрессий по «латышской линии» на эстонцев, литовцев, финнов, а также болгар. По «эстонской линии» осуждено 9 735 чел., в том числе к расстрелу приговорено 7998 чел., по «финской линии» осуждено 11 066 чел., из них к расстрелу приговорено 9078 чел.;

29 января 1938 — директива НКВД об «иранской операции». Осуждено 13 297 чел., из которых 2 046 приговорены к расстрелу. 1 февраля 1938 — директива НКВД о «национальной операции» в отношении болгар и македонцев. 16 февраля 1938 — директива НКВД об арестах по «афганской линии». Осуждено 1 557 чел., из них 366 приговорено к расстрелу. 23 марта 1938 — постановление Политбюро об очищении оборонной промышленности от лиц, принадлежащих к национальностям, в отношении которых проводятся репрессии. 24 июня 1938 — директива Наркомата Обороны об увольнении из РККА военнослужащих национальностей, не представленных на территории СССР.

Окончание массовых репрессий

17 ноября 1938 постановлением Совнаркома и ЦК ВКП(б) деятельность всех чрезвычайных органов была прекращена, аресты разрешались только с санкции суда или прокурора. Директивой Наркома внутренних дел Берии от 22 декабря 1938 все приговоры чрезвычайных органов были объявлены утратившими силу, если они не были приведены в исполнение или объявлены осуждённым до 17 ноября.

В декабре 1938, Ежов, как ранее его предшественник Ягода, был также назначен на второстепенный пост, в данном случае — наркома водного транспорта. На его место был назначен Берия, при котором масштабы репрессий сократились. В рамках «борьбы за восстановление социалистической законности» из НКВД было уволено 7372 человека, из них 937 осуждены.

10 апреля 1939 Ежов был арестован по обвинению в сотрудничестве с иностранными разведками и террористической деятельности, а 4 февраля 1940 года расстрелян.



8. Количество осуждённых за «контрреволюционные преступления»



В феврале 1954 г. на имя Н.С. Хрущёва была подготовлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р.Руденко, министром внутренних дел СССР С.Кругловым и министром юстиции СССР К. Горшениным, в которой называлось число осуждённых за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Согласно справке, всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе приговорено к смертной казни 642 980 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220 человек, к ссылке и высылке — 765 180 человек.

Согласно справке, подписанной начальником архивного отдела МВД Павловым, на основании данных которой, видимо, была составлена справка, направленная Хрущёву, за период с 1921 г. по 1938 г. по делам ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД и с 1939 г. по середину 1953 г. за контрреволюционные преступления было всего осуждено судебными и внесудебными органами 4 060 306 человек, из них приговорено к смертной казни 799 455 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах — 2 631 397 человек, к ссылке и высылке — 413 512 человек, к «прочим мерам» — 215 942 человек. Согласно сообщению КГБ СССР от 16 июня 1988 г., с 1930 по 1953 г. были арестованы по политическим обвинениям 3 778 234 человек, из них расстреляны 786 098 человек. Bсего в 1918—1953 гг., по данным анализа статистики областных управлений КГБ СССР, проведённого в 1988 г., органами ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД – НКГБ - МГБ были арестованы 4 308 487 человек, из них 835 194 расстреляны. Российский исследователь В.В. Лунеев, ссылаясь на обобщённые отчёты ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ - КГБ СССР по контрреволюционной (государственной) преступности, приводит следующие цифры за 1930—1953: по политическим обвинениям осуждено 3.613.654 чел., из них приговорено к высшей мере наказания 755.528 чел. По данным С.А. Воронцова, по ст. 58 УК РСФСР 1926 года за период с 1930 по 1939 гг. было осуждено 2,8 млн. человек, из них 1,35 млн. — в 1937—1938. За эти десять лет 724,4 тыс. осуждённых были приговорены к расстрелу, из них 684,2 тыс. — в 1937—1938.



9. Количество депортированных



По оценкам демографа  Анатолия Вишневского, основанным на имеющихся архивных данных, в 1930—1953 гг. было депортировано не менее 6,4 млн. человек (включая раскулачивание, депортации по национальному признаку и др.).



10. Судьба организаторов репрессий



Некоторые активные организаторы репрессий (Г.Г. Ягода, Н.И. Ежов, Н.В. Крыленко, П. П. Постышев, Я.С. Агранов В.С. Абакумов — последний арестован при Сталине, но расстрелян уже после его смерти) сами стали их жертвами, другие (Л.П. Берия, В.Г. Деканозов и группа других сотрудников МВД и МГБ СССР) были арестованы и осуждены уже после смерти Сталина.

Руководство СССР не было заинтересовано в широком преследовании организаторов репрессий, поскольку и само было к ним причастно. После 1956 г. обвинение в соучастии в репрессиях могло быть использовано в политической борьбе для отстранения крупного партийца от должности, но такие случаи были единичны и не приводили к уголовному преследованию виновных, а после 1964 г. таких прецедентов не было.


Список использованной литературы



1. Земсков В.Н. Спецпоселенцы (по документации НКВД-МВД СССР) // Социологические исследования. 1990. № 11

2. Земсков В.Н. К вопросу о репатриации советских граждан. 1944—1951 годы // История СССР. 1990. № 4

3. Земсков В.Н. Массовое освобождение спецпоселенцев и ссыльных (1954—1960 гг.) // Социологические исследования. 1991. № 1

4. Земсков В.Н. Судьба «кулацкой ссылки» (1930—1954) // Отечественная история. 1994. № 1.

5. Араловец Н.А. Потери населения советского общества в 1930-е годы: проблемы, источники, методы изучения в отечественной историографии // Отечественная история. 1995. № 1. С. 135—146

6. Попов В.П. Государственный террор в советской России. 1923—1953 гг.: Источники и их интерпретации // Отечественные архивы. 1992. № 2

7. Черушев Н.С. 1937 год: элита Красной Армии на Голгофе. М., «Вече», 2003.

8. Мельтюхов М.И.. Упущенный шанс Сталина. Глава 9. «Красная Армия перед войной: организация и кадры»

9. Герасимов Г.И. Действительное влияние репрессий 1937 — 1938 гг. на офицерский корпус РККА

10. Веремеев Ю.Г. Чечня 1920 - 41, Чечня 1941 - 44.

11. Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов // Вопросы истории. 1990. № 7

12. Бугай Н.Ф. 20 - 40-e годы: депортация населения с территории Европейской России // Отечественная история. 1992. № 4

13. Бугай Н.Ф. 20 - 50-е годы: Переселения и депортация еврейского населения СССР // Отечественная история. 1993. № 4

14. Земсков В.Н. Принудительные миграции из Прибалтики в 1940 — 1950 - х годах // Отечественные архивы. 1993. № 1

15. Медведев Ж.А. Сталин и еврейская проблема: Новый анализ. — М.: // «Права человека», 2003. — С. 288. — ISBN 5 – 7712 – 0251 - 7 (монография) — подробное исследование о деле врачей и репрессиях против евреев

16. Д.Д. Гойченко. Сквозь раскулачивание и Голодомор. Свидетельства очевидца. М.: Русский путь, 2006.





2