Жизнь царицы Марии Ильиничны

Жизнь царицы Марии Ильиничны



Жизнь царицы Марии Ильиничны являлась как бы примером для всех цариц дома Романовых второй половины XVII века. Мария стала женой царя Алексея Михайловича благодаря весьма неприглядном интриге, к которой она лично не имела никакого отношения. А началось все 12 июля 1645 года, когда умер царь Михаил Федорович.

В тот день русский трон занял его сын, шестнадцатилетний Алексей Михайлович. Умершего отца юноше-государю заменил его воспитатель или, как тогда говорили, «дядька», боярин Борис Иванович Морозов. Это была очень давняя традиция приставлять к сыновьям государей наставников. Но, пожалуй, не было в истории столь влиятельного «дядьки»-политика и, самое главное, столь послушного своему «дядьке» государя. Первые годы своего правления царь Алексей почти не вникал в государственные дела. Правителем государства и по формальным постам, и по сути являлся Б.И. Морозов. При этом «дядька» безудержно обогащался. И расставленные на наиболее важные государственные посты его многочисленные родственники и свойственники также не стеснялись набивать своп карманы. У москвичей особую ненависть своим лихоимством вызывали Л.С. Плещеев — глава Земского приказа, ведавшего управлением столицей, и возглавлявший Пушкарский приказ П.Т. Траханиотов. Внутриполитическую ситуацию морозовцы усугубили введением в 1646 году соляного налога. При этом были отменены основные прямые налоги — стрелецкие и ямские деньги. Инициаторы новшества полагали, что косвенный соляной налог будет успешно собираться, поскольку соль — это продукт, который потребляют все слои населения. Но цены на соль подскочили, и потребители вынуждены были заметно сократить ее покупку. А это повлекло недобор налогов. Роптало и население.

В такой сложной обстановке началась подготовка к бракосочетанию восемнадцатилетнего царя Алексея Михайловича. По традиции в начале 1647 года в Москву со всего государства привезли 200 девиц из боярских и дворянских семей. Специальная комиссия отобрала шестерых наиболее красивых девушек, которых представили царю. Алексей пленился чарами Евфимии, дочери касимовского помещика Федора Всеволожского. Что ж, русскому царю представился редкий шанс жениться по любви. Но шанс этот Алексеем Михайловичем использован не был, «Дядька», Борис Иванович Морозов, не желал, чтобы царицей стала дворянка из не подконтрольного ему рода. Ведь пришлось бы делиться властью с родней молодой царицы.

Морозов сплел хитроумную интригу, рассчитывая сразу убить двух зайцев: женить Алексея на выбранной им девушке и породниться с царем-воспитанником. Что ж, Борис Иванович не промахнулся! Сперва он отстранил Евфимию. Бывший придворный врач, англичанин Семюэль Коллинз, общавшийся с очевидцами событий, пишет, что Евфимия во время торжественного выхода, уже облаченная в парадную одежду царицы, вдруг упала в обморок. Тут же разнесся слух, что девушка страдает «падучей» (то есть эпилепсией). Но причиной обморока стала сильная головная боль из-за того, что причесывавшие Евфимию женщины очень «крепко завязали волосы у нее на голове». По русскому обычаю у невесты расплетали косу, волосы расчесывали и завязывали в узел. Обычай менять девичью прическу на женскую при замужестве существовал у многих народов. Возможно, Евфимии стало плохо просто оттого, что она не привыкла к новой прическе. Но у современников сложилось стойкое убеждение, что дело тут не обошлось без приказа Б.И. Морозова. Влюбленный Алексей, очевидно, не проявил твердости характера и поверил наветам, исходившим от воспитателя, его приспешников и злорадствовавших родителей отвергнутых претенденток в невесты. Однако мало того, что опорочили физически здоровую девушку. Ее отца обвинили в сокрытии болезни дочери и подвергли пытке. Всю семью Всеволожских сослали в Сибирь. Правда, царь Алексей Михайлович назначил своей несостоявшейся невесте хорошее содержание.

Затем Б.И. Морозов представил царю Алексею свою кандидатуру в невесты — двадцатидвухлетнюю Марию Ильиничну Милославскую. Секретарь Голштинского посольства Адам Олеарий в своем труде отмечал, что отец царской невесты Илья Данилович Мюгославский обивал пороги морозовского дома, «прилежно ухаживал» за царским воспитателем. И Морозов, «ради его угодливости», очень его полюбил. У Милославского были две красавицы дочери на выданье. Не имея сыновей, Илья Данилович хотел выгодно устроить дочерей. У умного Морозова возник план, который лег в основу заключительной фазы интриги. Он решил одну из сестер выдать за царя Алексея Михайловича, а на другой жениться сам (благо он был вдовцом). В один прекрасный день обеих сестер привели познакомиться с сестрами царя. Алексей Михайлович их увидел и, как пишет Олеарий, влюбился в старшую, Марию. Ее объявили государевой невестой и тут же поселили в кремлевских палатах, видимо, чтобы обезопасить от «порчи» и интриги, наподобие той, жертвой которой стала Евфимия Всеволожская.

Свадьба состоялась 16 января 1648 года. А через десять дней Борис Иванович Морозов женился на сестре молодой царицы, Анне Ильиничне Милославской. Царица Мария Ильинична была красива и, как витиевато писал С. Коллинз, украшена «драгоценными алмазами скромности, трудолюбия и благочестия». На свадьбе царь Алексей велел быть «без мест», то есть запретил вести местнические счеты. Эта мера была актуальна потому, что родня царицы Марии высокими чинами не блистала, но по своему теперешнему родству с правящим домом должна была занимать высокие места во время свадебной церемонии и за пиршественным столом.

Предок Милославских выехал в конце XIV века из Великого княжества Литовского служить Московскому великому князю Василию I. Относились они к рядовому дворянству. Дед Марии Ильиничны, Данила Иванович, служил воеводой, а отец, Илья Данилович, носил скромный чин стольника. Семья жила небогато. Передавали, что Мария в детстве сама ходила в лес по грибы, а отец торговал вином с иностранными купцами. Но, как бы то ни было, теперь фортуна повернулась к Милославским лицом. Илья Данилович тут же жалуется в окольничие, а через несколько дней и в бояре. Представители другой ветви рода, Иван Андреевич и Иван Михайлович, также позже получили боярский чин.

Личная жизнь сестер Милославских сложилась по-разному. Царица Мария Ильинична счастливо прожила двадцать лет с царем Алексеем Михайловичем, родив ему одиннадцать детей (правда, до взрослого возраста дожили два сына и шесть дочерей). Другое дело — Анна Ильинична. Она вышла замуж за всесильного тогда правителя государства. В 1648 году Борису Ивановичу Морозову исполнилось уже 58 лет, и женская судьба Анны не сложилась. От столь неравного брака детей у них не было. Причем С. Коллинз отмечает недовольство молодой и здоровой «смуглянки» Анны своим мужем. Борис Иванович жену ревновал и даже бил плетью «в палец толщиной».

Царской семье с самого начала приходилось всерьез обращать внимание на угрозу всевозможных «сглазов» и «порчи». Так, 20 июля 1648 года по Указу царя Алексея был учинен розыск. Одна из Царских сорочек и два «чехла» царицы Марии оказались с дырками. Опасались, что это было сделано намеренно с целью наведения «порчи» на августейшую семью. Допросили боярыню Е.Ф. Милославскую, которая кроила вещи, потом шивших их мастериц и прачек. Конец дела утерян, поэтому неизвестно, чем история закончилась.

Прошло несколько месяцев со дня свадьбы, и царица Мария Ильинична стала свидетельницей одного из крупнейших в XVII столетии московских восстаний. В мае 1648 года она вместе с царем Алексеем ездила на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. В Москву царская чета вернулась 1 июня. И тут из людской толпы, глазевшей на проезжавшую вереницу всадников и карет, отделились челобитчики, пожелавшие подать самому царю жалобу на Л.С. Плещеева. Охрана стала отгонять людей, были проведены аресты, а в ответ в царских служителей полетели камни и палки. Но это еще были «цветочки»! По-настоящему грозно события развернулись на следующий день, 1 июня.

Царь выехал из Кремля вместе с придворными и церковнослужителями, совершая крестный ход в Сретенский монастырь. Толпа москвичей поджидала Алексея Михайловича и опять стала требовать выдачи Плещеева и освобождения арестованных вчера товарищей. На обратном пути народ, озлобленный бездействием властей, буквально внес ехавшего верхом царя Алексея и его окружение в Кремль и продвинулся вплотную ко дворцу. Теперь уже восставшие требовали крови не только Л.С. Плещеева, но и П.Т. Траханиотова и даже Б.И. Морозова. Народ громил дворы и этих лиц, и их подручных из морозовской администрации. Морозов спасся тем, что спрятался в царских покоях. Чуть не пострадала сестра царицы Марии — Анна Морозова. Она попалась восставшим, которые буквально сорвали с нее драгоценности и бросили их на дорогу. Анне даже кричали, что убили бы ее, если бы не ее свойство с государем.

Много крови пролилось 2-5 июня. Москвичам были выданы Плещеев и Траханиотов, которых буквально растерзали разъяренные жители. Погибли и другие сторонники Морозова. Лишь самого Бориса Ивановича царь Алексей Михайлович буквально со слезами на глазах СМОГ «отмолить» у народа. Всесильного «дядьку» отравили в ссылку, подальше от Москвы — в Кирилло-Белозерский монастырь. Все эти лихие дни царица Мария находилась в своих кремлевских хоромах. Благо что толпа не решалась ворваться в царские апартаменты, как это было позже, в 1682 году. Мария Ильинична была беременна, и хорошо, что напасти прошли стороной: 22 октября 1648 года она родила своего первенца, царевича Дмитрия Алексеевича.

Царица Мария имела собственные хоромы в Кремле. В одной из загородных резиденций, в селе Коломенском, у нее также имелся свой терем, фасад которого в 1668 году был расписан красками и позолочен. Разумеется, Мария Ильинична имела особые помещения и в «путевых» царских дворцах (в селе Хорошево). На золоченых креслах цари па восседала во время официальных приемов. Лавки в комнатах обивались сукном. Сукном же отделывались окна и на Рицыной «мыленки» (бани). Причем Мария Ильинична не только традиционно посещала баню. Но и у нее имелась деревянная ванна. Киолы, в которые помещались иконы, оклеивались красным бархатом, а «поклонные» скамейки обивались сукном. Под «место» царицы, когда она бывала в церкви, подстилались два ковра: «золотный» и «цветной и золотный», оба около трех метров длиной. В 1653 году в Зеркальном ряду царице было куплено хрустальное зеркало в обитой зеленым бархатом деревянной оправе. Для расчесывания волос использовались одновременно несколько гребней. Царица Мария имела собственную библиотеку. В 1666 году какую-то ее «потешную» книгу заново переплели, а в 1668 году она заказала сделать две рукописные книги житий святых «в лицах» по образцу старой.

И торжественные, и обычные выезды Марии Ильиничны обслуживались соответствующими экипажами. Так, известно, что зимние сани внутри обивались красным бархатом, «золотным» атласом, сиденья и пол покрывались красным сукном и сафьяном. В 1667 году царице изготовили две новые деревянные «колымаги»: одну резную, а другую гладкую. Снаружи их позолотили и покрасили разными красками. Внутри обили одну красным бархатом, а другую красным сукном. Во внутренней отделке использовали красный атлас и серебряный галун.

Как же одевалась царица Мария Ильинична? С помощью документов мы можем приоткрыть завесу некоторой «секретности». Так в январе — августе 1649 года для нее были пошиты и изготовлены: три «шубки» (верх из шелковых тканей — красной, красной с золотыми узорами и золотой с разноцветными узорами, — у одной нашито кружево и нанизан жемчуг), «треух» соболий, пять «телогрей» (сверху разноцветные шелковые ткани (например, изготовленные из полотна) столь подробному учету не подлежали.

Мария Ильинична заказывала меха или дорогие вещи и одаривала ими свою родню. Так, в 1649 году жаловались: в январе — тремя сороками соболей боярин Б.И. Морозов и его жена А.И. Морозова, она же «чеботами» из красного бархата и шелком, в марте — двумя бобровыми шкурами окольничий И.А. Милославский, а также сафьяновыми «башмаками» мать царицы боярыня К.Ф. Милославская, в июне — серебряными позолоченными «лоханью» и рукомойником сестры мужа, царевны Анна и Татьяна Михайловны. Кроме того, Мария жаловала преданных ей или оказавших услугу людей: в 1650 году — «поповским» кафтаном из зеленой камки, подбитым чернобурой лисой, «духовника» Стефана, в 1651 году — подушками «новых карлиц», Акулину и Прасковью, в 1656 году — сороком соболей стольника Б.Г. Юшкова, шелковой тканью гонца А.Д. Кол-товского. Своей собственной церкви Рождества Пречистые Богородицы Мария Ильинична в 1650 году подарила шитую «пелену... в лицах с действы». Сама царица также получала подарки. Так, в 1649 году Иерусалимский патриарх Паисий подарил ей различные «святые дары», четки и свечи «от фоба Господня», дорогую ткань, «грецкое» мыло и шитое золотом кисейное полотенце.

Кроткая, скромная и добронравная Мария Ильинична основными своими заботами окружала мужа и детей. Другим занятиям она посвящала гораздо меньше времени. Известно, что царь Алексей Михайлович любил путешествовать по своим загородным резиденциям (особенно он отличал село Измайлово), посещать близлежащие монастыри и храмы (причем часами мог выстаивать церковную службу). По мере возможности его сопровождала царица Мария. Государь также являлся страстным охотником, особенно с ловчими птицами. При нем придворные службы, ведавшие соколиной и псовой охотой, переживали подлинный расцвет. Однако вряд ли Мария Ильинична участвовала в «полевом досуге» царя-мужа. В России того времени это не было принято, да и у нее имелись свои веские причины.

Эти веские причины заключались в том, что за двадцать лет замужества Мария рожала одиннадцать раз. Первенцем явился царевич Дмитрий (1648 год). За ним рождались: царевны Евдокия (1650 год), Марфа (1652 год), царевич Алексей (1654 год), царевны Софья (1657 год), Екатерина (1658 год), Мария (1660 год), царевич Федор (1661 год), царевна Федосья (1662 год) и царевичи Симеон (1665 год) и Иван (1666 год). По состоянию здоровья потомство Марии Ильиничны строго делилось на две части: слабые и болезненные царевичи, сильные и здоровые царевны. Вот почему до взрослого возраста дожили лишь три царевича — Алексей, Федор и Иван. Двое — Дмитрий и Симеон — умерли детьми. При этом царевич Алексей скончался в шестнадцать лет (еще при жизни отца, царя Алексея Михайловича), царевич Федор (будущий царь Федор Алексеевич) прожил двадцать один год, а царевич Иван (будущий царь Иван V) закончил свой земной путь тридцатилетним. Все шесть дочерей Марии не только дожили До взрослого возраста, но и увидели XVIII столетие. Меньше всех прожила царевна Софья (правительница страны в 1682—1689 годы) — 47 лет. Далее по продолжительности жизни следуют царевны: Федосья (51 год), Марфа (55 лет), Екатерина (60 лет), Евдокия (62 года) и Мария (63 года).

На радостях Мария Ильинична неоднократно одаривала кормилиц своих детей. Так, в 1649 году кормилица царевича Дмитрия Улита получила от матери в подарок ларец, коробью, серебряные поволоченные крест, серьги, цепочку, а также подушки и гребень «слоновой», а в 1650 году кормилица царевны Евдокии получила также гребень «слоновой» и хрустальное зеркало. Но подарки предназначались и для ближнего окружения — «дворовых» боярынь. В 1649 году по случаю рождения царевича Дмитрия им достались 20 пар соболей.

Дети Марии пользовались различными игрушками (мальчики — «потешными» луками, саадаками, стрелами, ножами, «пушечками», барабанами, свистульками, шахматами и т.д.). Читали они и книги. Царевич Алексей Алексеевич, например, располагал 128 книгами на русском и иностранных языках. Среди них богослужебные, летописи, стихотворные сборники, учебники, словари, военные уставы и др. У него же имелись: шубы, зипун, кафтаны, «ферези», «однорядка», «опашни», рукавицы, шапки, штаны, чулки, а также предметы обихода: лохани, блюда, кубки, шкатулки, коробочки, сумки, серьги, «запоны», перстни, запястья, «венец», часы, готовальня, разные посохи и т.д. Царица Мария справляла и собственные праздники. На именины, например, полагалось одаривать пирогами боярынь, жен окольничих и других приближенных женщин.

Между тем продвигалась по служебной лестнице родня царицы Марии Ильиничны. Ее отец, боярин Илья Данилович Милославский, наместник Медынский, после отставки в 1648 году Б.И. Морозова фактически занял его место. На протяжении своей политической карьеры Илья Данилович возглавлял ряд финансовых и военных приказов. Он облачат импозантной внешностью, имел способности к административной деятельности, но был хвастлив, заносчив и жаден. С. Коллинз отмечал, что царь Алексей Михайлович «больше боялся, чем любил» своего тестя. При этом царица Мария Ильинична «всегда держала сторону» отца.

В опасной ситуации нарекая семья оказалась вновь в 1662 году. Шла тяжелая война с Речью Посполитой, начавшаяся в 1654 голу. Тогда же случились два события. Во-первых, «моровая язва» (эпидемия чум) в Москве, когда царица Мария с семьей была вынуждена покинуть столицу. Царь Алексей Михайлович в то время находился в войсках. Во-вторых, была начата денежная реформа. В основном она свелась к чеканке медной монеты. Первое время она ходила наравне с привычной, серебряной. Но неумеренный выпуск правительством медных денег и размах фальшивомонетничества привели к инфляции, которая в 1663 году достигла своего пика — серебряный рубль стоил 15 медных.

Но уже к 1661 году в Москве обозначился резкий рост недовольства простого люда: в связи с инфляцией и вымыванием из обращения серебра подскочили цены на продукты питания и предметы первой необходимости. По свидетельству бывшего подьячего Посольского приказа Г.К. Котошихина, вскрылись злоупотребления денежных мастеров и других лиц, причастных к реформам. Чтобы откупиться от властей, виновные давали большие взятки. Первым среди взяточников назывался И.Д. Милославскнй. Виновных жестоко пытали и казнили. На своего тестя же царь Алексей Михайлович «долгое время был гневен». Недовольство москвичей проявилось 25 июля 1662 года. В то время царская семья проживала в загородной резиденции в селе Коломенском. Рано утром сюда подошла многотысячная толпа, возбужденная развешанными в Москве прокламациями, призывавшими расправиться с изменниками, в числе которых опять-таки значился царский тесть. Царь Алексей Михайлович находился в церкви у обедни по случаю рождения царевны Федосьи. Когда он услышал требование народа, то распорядился, чтобы вызывавшие ненависть бояре спрятались в помещениях царицы и царевен. А сама царица Мария Ильинична «и царевичи, и царевны запершиеся сидели в хоромах в великом страху и в боязни». С народом удалось справиться при помощи подошедших из Москвы стрелецких полков. Однако отмечали, что на Марию эти события подействовали очень сильно — она была больна в течение года.

Постепенно уходили из жизни близкие люди и родные. Еще зимой 1662 года умер Б.И. Морозов, а в 1667 году — его вдова и сестра царицы А.И. Морозова. Причем все огромное состояние Морозовых по завещанию перешло в казну. Отца Мария Ильинична потеряла в 1668 году. Ее же черед наступил 3 марта 1669 года. Кончину супруги царь Алексей Михайлович переживал искренне.

Обязательные действия, долженствовавшие выглядеть как поминовение по усопшей, поражают своей масштабностью. Так, государь не только приказал раздать милостыню «тюремным сидельцам и колодникам», но и распорядился выпустить на свободу тех, на ком были иски по гражданским делам. Мри лом их долг уплачивался казной. Огромные раздачи милостыни и поминальные угощения предназначались также стрелецким вдовам и сиротам, нищим, и не только в Москве, но и в провинции.

Царица Мария, примерная жена и мать, прожила не так много — неполных сорок четыре года. Она поистине была женщиной в самом высоком смысле этого слова, безусловно отдавая приоритет семье, ее радостям и печатям.