О мифах и стереотипах, о тайнах и парадоксах Восточной (Крымской) войны 1853-1856 годов

О мифах и стереотипах, о тайнах и парадоксах Восточной (Крымской) войны 1853-1856 годов

Бесов А.Г., Зеленина Л.В., Шеремет В.И., Якушев М.И.

Главный миф Крымской войны: Россия потерпела сокрушительное поражение

Не правомерно так говорить о стране, которая не позволила значительно превосходящей ее по силе коалиции ведущих мировых индустриальных держав и исламского государства изменить геополитическое пространство Евразии.

Но важнее другое. Та цель, которую имела Россия, объявляя войну Османской империи, — сохранение статуса Святых мест — была ею полностью достигнута, что и засвидетельствовал Парижский мирный трактат в соответствующей своей части. Эта победа была достигнута, — хотя и ценой довольно значительных человеческих и материальных жертв.

С другой стороны, открыто декларировавшиеся «крестоносные» цели западной коалиции в этой войне достигнуты не были — той же ценой кровавых потерь и материальных усилий со стороны России.

Крымская война ни в коем смысле не стала для России войной проигранной, но явно была далеко не самой удачной из русских войн.

Миф: советский историк Е.В. Тарле стал первооткрывателем темы Крымской войны и остается таковым более полусотни лет

Нет. Крупнейшее исследование о Крымской войне A.M. Зайончковско-го было опубликовано еще в 1907 году, а в советской историографии открыл тему в 1933-1935 годах аспирант Е.В. Тарле, затем доцент Исторического факультета Ленинградского университета Петр (Пьер) Федорович Кухарский. Он погиб в блокадную зиму 1941/1942 годов. Е.В. Тарле свои первые публикации предназначал для журнала «Пионер» (1939, № 2). В подавляющем большинстве архивных дел, на которые ссылался Е.В. Тарле, включая дневник князя Меншикова, его личной обязательной росписи нет. Выборки документов из архивов ему готовили специально. Возможно, по приказу И.В. Сталина, любившего и баловавшего Тарле, наградившего его своей Премией.

Миф: Е.В, Тарле первым глубоко и всесторонне оценил значение Святых мест Палестины в истории войны

Нет. К этой проблеме обращались русские историки XIX века, но в Советском Союзе эта тема была «запечатана» самим академиком М.Н. Покровским и наркомом А.В. Луначарским. Приоткрыл ряд сюжетов П.Ф. Кухарский (1941). В наши дни на основе вновь открытых архивных документов полномасштабную оценку проблемы Святых мест в контексте не только войны, но и всей внешней политики России середины XIX века, впервые дал историк-востоковед, арабист М.И. Якушев в 2000-2006 годах.

Миф: о войне 1853-1856 годов все известно, она была бесславно проиграна, потому о ней и не пишут

«Забытый мир, затертая война» — так определял эти события профессор, академик РАЕН, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН В.И. Шеремет еще в 1985-1986 годах (см. его книгу «Османская империя и Западная Европа», 1986, по цензурным соображениям не получившую в названии слов «Крымская война»).

Полная история войны еще не написана. Возможно, ее начало надо отнести к 1849 году — времени «военной тревоги» в англо-русских отношениях и вялотекущих конфликтов. Сталинская эпоха нуждалась в мифе о внезапном нападении союзников и разгроме «прогнившего царизма». В более позднее время историкам намекали, что желательно замалчивать любые неудачи в любое время. Можно было изучать только победы или же отдельные аспекты отдельных проблем. Это не давало возможности в советское время раскрыть проблему в ее полноте. Так, донесения с мест сражений в 1854-1856 годах лежали нераспечатанными с тех лет до 80-х годов прошлого века и не выдавались исследователям как содержавшие «важные секреты».

Центр национальной славы и Фонд Андрея Первозванного предприняли масштабную работу по организации и осуществлению трехлетней программы под названием «Крымская война», предложив по-новому взглянуть на устоявшийся в советском сознании стереотип относительно этой войны. В рамках данной программы проходит нынешняя конференция, посвященная неполитизированной, строго документированной истории Отечества. С этой целью Центр и Фонд привлекли сложившийся коллектив историков во главе с В.И. Шереметом, давно уже работавших и продолжающих работать над темой Крымской войны.

Существует устойчивое мнение, что столь масштабная война стала полной неожиданностью для России

Действительно, в плане организации внешней разведки в Европе и в Турции царское правительство «проиграло» эту войну задолго до начала боевых действий. Но по настоящему была им проиграна информационная война на тему о Святых местах, реформах и положении христиан на Леванте и на Балканах, развернувшаяся на страницах европейских газет в 1846-1852 годах. Причем самые яркие и организующие общественное мнение Европы статьи, брошюры и т. д. написали тогда не французы, а турецкие разведчики под прикрытием журналистов в Бельгии: Рустем-бей и Саид-бей. Их работы имеются в распоряжении некоторых участников конференции. Е.В. Тарле опирался на книги якобы независимого журналиста Абдолонима Убичини, которого снабжал нужной информацией и субсидиями сам военный министр Порты Али Риза-паша. Таков пример «большой игры» с русскими в XIX веке и даже в эпоху Тарле.

Западные газеты, чтобы отвлечь своих читателей от образов гражданских войн или революций 1848-1849 годов, рисовали в 1849-1853 годах и позже образ «империи зла» — России, которая якобы одна только мешает прогрессу и реформам в Османской империи, преследует Шамиля и антироссийских повстанцев не только в Царстве Польском, но и в Венгрии, на Босфоре, в Анатолии...

Таким образом общественное мнение западных стран заранее подготавливалось к поддержке войны — задолго до начала собственно боевых действий.

История повторяется: сегодня Российская Федерация проигрывает информационную войну и дипломатические сражения в отношении тех земель, которые она кровью защищала в 1853-1856 годах. Так, США разместили военную базу в дельте Дуная, на островах, отторгнутых в 1856 году. А в Румынии, созданной из Дунайских княжеств, за суверенитет которых боролась Россия в 1853-1856 годах, это считают осуществлением своей «национальной мечты» после Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Тогда османская Турция втягивала хана Коканда в антирусские выступления. Теперь США настойчиво ищут плацдармы в Центральной Азии, в бывших советских республиках.

Россия успешно миротворствовала в Ливане в 1849-1852 годах, и державы ей этого не простили, ускорив начало войны 1853 года. Россия успешно помогла развязать в те годы ирано-турецкие пограничные споры. Деятельно, без участия держав, продвигалась в нормализации своих отношений с Японией. Не простили...

Россия миротворствовала в Черногории, в других местах на Балканах. Без участия держав. Не простили...

Миф: проблема Святых мест — повод к войне

Нет. Не просто повод, а одна из главных причин и оснований данной войны.

Дело в том, что лидирующая роль России на Ближнем Востоке и на Балканах как проводника политики, направленной на поддержание равновесия сил на Востоке с опорой на духовно-религиозные, этнические и межконфессиональные факторы, подверглась жесточайшему давлению со стороны Франции, Англии и папского престола. Эта коалиция стремилась вытеснить Россию с традиционно сильных для нее позиций в восточном вопросе. Речь шла о переделе сфер влияния — особенно духовных и моральных, в которых Россия, также традиционно, имела огромный авторитет. И уже за этим следовал передел в военных и экономических сферах, которые также были сильны у России и на Балканах, и на Востоке.

Нужно специально отметить достоинство и прямоту российской внешней политики в этот период, которые выразились в том, что имея моральную и материальную опору в лице десятимиллионного православного населения Османской империи, которое ждало сигнала от России, чтобы подняться за свое освобождение от османского ига, Россия, вступив в войну с Портой за Святые места, не прибегла к этому мощному людскому ресурсу, чтобы использовать его в качестве «пятой колонны».

Миф: Россия обвально проиграла войну

Нет. В военном отношении война Россией была прекращена. Это признали сразу же, например, в прессе США осенью-зимой 1855/1856 годов.

Но самое главное — из всех стран, участвовавших в мирных переговорах, только в России, на следующий же день после подписания мира в Париже, был издан высочайший Манифест «О прекращении войны» (19/31 марта 1856 года).

Главным итогом войны в нем было признано то, что теперь «будущая участь и права всех христиан на Востоке обеспечены» и что «в следствие сего действия справедливости, Империя Оттоманская вступает в общий союз государств Европейских».

Миф: существующий и поныне статус-кво Святых мест Палестины был закреплен высочайшим указом султана Абдул Меджида от 1852 года, в котором падишах якобы «даровал») Иерусалимской Православной Церкви преимущественные права на христианские святыни

Султан вовсе не «даровал» права, а был вынужден уступить ходатайствам императора Николая I, к которому обратились Иерусалимский и Константинопольский Патриархи с мольбой о защите преимущественных прав и привилегий Иерусалимской Православной Церкви на Святые места Палестины в Иерусалиме и Вифлееме от посягательств католиков-францисканцев. В ответ на собственноручное письмо императора (сентябрь 1851 года) к султану с просьбой соблюдать преимущественные права православного духовенства падишах распустил профранцузскую правительственную комиссию и сформировал новую, менее предвзятую, которая подготовила требуемый султанский указ (от февраля 1852 года). После ряда уступок со стороны султана в пользу католиков, допущенных под нажимом французского кабинета, император Николай I направил в Константинополь своим чрезвычайным и полномочным послом князя Менши-кова. Императорский посол добился от султана согласия на издание еще двух фирманов в пользу Иерусалимской Церкви, нейтрализовав последние уступки французам, допущенные Портой после издания фирмана от февраля 1852 года. Именно эти фирманы (от февраля 1852 и апреля 1853 годов), полученные под давлением русской дипломатии, легли в основу так называемого «порядка вещей» или статус-кво (status quo) Святых мест, закрепленного на Парижской мирной конференции и подтвержденного на Берлинском мирном конгрессе 1878 года, который на Западе также считают дипломатической неудачей России.

Данный статус-кво сохраняется и поныне. За него Россия заплатила дорогой ценой — пролитой кровью и жизнями полумиллиона русских солдат и матросов, погибших, получивших ранения и пропавших без вести в ходе «войны за Святые места Палестины» 1853—1856 годов.

Парадоксально, но факт:

Статус-кво преимущественных прав православного духовенства на Святые места Палестины остался и после войны в том самом виде, каким его юридически установили полученные по настояниям России султанские фирманы (февраля 1852 апреля 1853 годов) накануне войны, что и было закреплено и подтверждено в международных договорах 1856 и 1878 годов.

Миф: Россия инициировала и начала войн)\' против «беззащитной» Османской империи, на помощь которой поспешили Великобритания, Франция и примкнувшая к ним Сардиния

Эту мысль легко найти не только у британских и французских историков, но и у советского академика Е.В. Тарле, возложившего по идеологическим и политическим соображениям на российского императора вину за возникновение конфликта вокруг Святых мест. «Научные открытия» советского историка были широко растиражированы западной историографией: его труды охотно переводились на иностранные языки, а главная книга его жизни — «Крымская война» — получила широкую известность во многих странах мира.

Исторические факты говорят об обратном: 4/16 октября 1853 года Порта объявила войну России. За день до объявления войны, 3/15 октября, османы обстреляли русские пикеты на левом берегу Дуная у Ка-лафата (Видин). 11/23 октября 1853 года — столкновение у Исакчи (обстрел османами проходящей по Дунаю эскадры русских военных судов). 15/27 октября — нападением османских войск на русские укрепления начаты боевые действия на Кавказском фронте.

Доставленное в Петербург известие о деле при Исакчи вызвало 21 октября/2 ноября 1853 года издание Высочайшего Манифеста о вступление России в войну с Османской империей.

1853 год: 27 октября/8 ноября — англо-французский флот покидает Мраморное море и входит в Босфор близ Константинополя.

18/30 ноября — разгром Нахимовым османского флота под Сино-пом.

23 декабря 1853/4 января 1854 года — англо-французский флот вошел в Черное море.

9/21 февраля — разрыв дипломатических отношений России с Великобританией и Францией.

15/27 февраля — британо-французский ультиматум России с требованием очистить к 3 апреля (в 15-дневный срок) Дунайские княжества (Молдавию и Валахию) от русских войск.

28 февраля/13 марта — Англия и Франция объявляют о заключении военного союза с Османской империей против России.

15/27 марта — Великобритания объявляет войну России.

16/28 марта — Франция объявляет войну России.

8/20 апреля — Австрия и Пруссия требуют, чтобы Россия очистила от своих войск Дунайские княжества.

10/22 апреля — начало боевых действий англо-французского флота против России (бомбардировка Одессы с моря).

11/23 апреля — Высочайший Манифест Николая I с объявлением войны Великобритании и Франции.

2 декабря — Австрия подписывает договор о союзе с Великобританией и Францией.

22 февраля/4 марта 1855 года — Королевство Сардиния (Пьемонт) объявляет войну России (спустя несколько месяцев после того, как еще в 1854 года на Крымский фронт был послан 17-тысячный контингент пьемонтцев). Официальный Петербург оставил ноту Пьемонта об объявлении войны без ответа, сделав вид, что не заметил вызова крошечного королевства, стремящегося встать в один ряд с другими европейскими державами.

18/30 марта 1856 года — подписание на Парижской конференции мирного договора между Россией, с одной стороны, и коалицией из четырех государств (Великобритании, Франции, Османской империи и Сардинии) — с другой.

Стереотип:

В своем знаменитом сочинении «Крымская война» Е.В. Тарле дает два названия этой войне — Крымская и Восточная.

При этом он поясняет, что театр военных действий выходил далеко за пределы Крыма и Черного моря: на Кавказ, в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию), на Соловки и Кронштадт, на Камчатку. По сути, армии и флоты интервентов пытались расчленить Россию с четырех сторон. Недаром архиепископ Парижский Огюст Сибур публично призвал к «крестовому походу против России и защищаемых ею восточных схизматиков», то есть православных.

У этой войны на разных этапах были и другие названия: Русско-турецкая, Великая, Русская, Севастопольская война, Дунайская кампания. На православном Арабском Востоке ее знают как «Войну за Святые места Палестины».

ПАРАДОКС:

В этой войне под одним знаменем «Креста и Полумесяца» против восточного православия и покровительствовавшей ему России объединились потомки крестоносцев и сарацин.

ЛЮБОПЫТНЫЙ ФАКТ:

Во время крестовых походов крестоносцы-латиняне из Западной Европы воевали против местного мусульманского населения (сарацин) под предлогом «освобождения Гроба Господня». Россия никогда не принимала участия в этих кровавых походах. Более того, в 1240-1242 годах она сама подверглась крестовым походам (как это случилось ранее в 1204 году с православным византийским Константинополем в ходе четвертого похода крестоносцев). Выбитые из Святой земли Палестины немецкие рыцари Тевтонского ордена решили попытать счастья на западных рубежах России, где их встретило войско святого благоверного князя Александра Невского.

Кстати, недалеко от Храма Гроба Господня в Иерусалиме в конце XIX века немцы воздвигли лютеранскую церковь. После Крымской войны рядом с базиликой Воскресения Христова русское правительство купило участок, на котором было воздвигнуто примыкающее к базилике подворье Александра Невского. Так, вновь святой благоверный князь Александр Невский встал на страже православия.

Миф: по характеристике Тарле, «царский режим прогнил, вокруг Николая I собрались одни казнокрады, льстецы и трусы»

Советский академик в угоду советской идеологической машине наделил императора Николая I нелестной характеристикой. Он, например, пишет: «Невежественность, гнусная, истинно варварская жестокость, с которой он (Николай) расправлялся со всеми, в ком подозревал наличие сколько-нибудь самостоятельной мысли, палочная дисциплина в армии и вне армии, режим истинно жандармского удушения литературы и науки — вот чем характеризовался его режим. Ни русской истории, ни России вообще он не знал». Вот так... А при каком или чьем режиме, хочется спросить, творили Пушкин, Гоголь, Глинка? А кто направил из Петербурга в осажденный Севастополь для поддержания боевого духа русской армии самое дорогое — своих младших сыновей (великих князей Николая и Михаила Николаевичей)? Средний сын Константин Николаевич — будущий военно-морской министр, а в период кампании сначала вице-адмирал, а потом адмирал — храбро воевал на флоте, защищая Кронштадт от нападений англо-французского флота. Не следует также забывать, что «Палкиным» императора Николая I стали называть немецкие, а вслед за ними и советские историки. В российском же обществе за императором Николаем I закрепился эпитет «Незабвенный». В западных столицах его часто называли «Дон-Кихотом» и «царем-рыцарем».

Миф: Армия России фактически развалилась

Весной 1856 года в России под ружьем стояло 2,6 миллиона человек, то есть больше совокупного числа войск в метрополиях и колониях у союзников. В пик наибольшего противостояния в действующей армии было 670 тысяч человек, в боях участвовало 210-220 тысяч человек. В Севастополе на момент ухода на Северную сторону (27-28 августа 1855 года) интервентам противостояло всего 38 тысяч человек.

Неизвестно и сейчас, где стояло 199,4 тысяч обученных, обстрелянных солдат, призванных из бессрочных отпусков. Тайна войны.

Миф: в Русской Армии не было современного оружия

Точный смысл вопроса — в другом. Согласно архивным данным, на 1 января 1853 года имелось 790 044 ударных, то есть вполне современных ружей. По количеству этого было достаточно для вооружения всей действующей армии. Но вооруженными «на уровне» оказались как раз не участвовавшие в боях части русской армии. Почему? — Великая тайна войны.

Миф: война подорвала экономику России и стремительно довела ее до полного развала

Нет. Более правомерно говорить об «истощении финансового и денежного обращения»: было выпущено 400 миллионов беспроцентных кредитных билетов. Но и не в этом суть дела.

Цена войны: за годы войны (1853-1856 годов) казна профинансировала расходы в 674,1 млн. рублей, а в предвоенные 1849-1852 годы

все расходы составили 609,9 млн. рублей. Как видим — ничего сверхобычного. Но есть более интересный вопрос: куда ушли эти деньги? Тут начинаются самые «страшные», самые неприступные тайны той войны, разгадка которых находится, в том числе, и далеко за пределами России.

На три оружейных завода было отпущено 203 тыс. рублей, а на курьерскую службу — 300 тыс. рублей. Соотношение, которое вызывает недоумение у всякого здравомыслящего человека.

Россия вынесла войну в финансовом плане. Но тайна военных расходов того периода пока не раскрыта.

Другая тайна — уже международная: на войну со стороны России пошли деньги от займов, полученных у европейских банковских домов Ротшильдов и Монтефиоре; одновременно эти же банки профинансировали турецкую армию. Сопоставить эти факты, раскрыть их — значит осветить еще одну тайну войны.

Третья тайна войны: эти же банки профинансировали еврейский национальный корпус, стоявший в Яффе и готовившийся для вторжения на юг России. Было ли это ответом европейских банков и мировых держав на инициативу России создать Иерусалимский санджак (округ) с обеспечением равных прав трех мировых религий и провозгласить Иерусалим особой зоной — территорией сохранения тысячелетних святынь трех религий, с особым международным статусом?..

Финансовая сторона Крымской войны и во внутреннем, и в международном плане еще ждет своего скрупулезного исследователя.

Миф: Парижский мир — унизительный

На самом деле в Париже шла сложная, временами, как часто бывает в международных отношениях, — закулисная игра, с обретением временных партнеров и поиском компромиссов. Необходимо было «переварить» и привести хоть в какое-то логическое соответствие разнообразные и неоднозначные результаты этой войны, многие из которых не укладывались в рамки ее первоначальных официальных целей.

Для России на южном и северном направлениях установился мир, обеспечивший реформы второй половины 1850-1860-х годов. Эта мирная передышка, более чем в двадцать лет, до очередной Русско-турецкой войны 1877-1878 годов позволила России провести важные реформы в общественной жизни страны (освобождение крестьян от крепостного прав), в экономике (масштабное строительство железных дорог, развитие телеграфной связи), в реформировании армии и флота (полный переход на нарезное оружие и паровой флот). Благодаря сосредоточенности на своем внутреннем развитии Россия смогла уже к 1871 году устранить негативные для себя последствия Крымской войны.

В этом смысле Крымская война послужила импульсом к стремительному развитию страны в ближайшие полтора десятилетия.

Миф: накануне и в ходе войны Россия пребывала в международной изоляции

Нет. Ее позиция находила отклик и сочувствие в аристократических и консервативных кругах стран Западной Европы, в том числе в Великобритании. В старой Европе не все в одночасье забыли, кто еще недавно спасал монархические режимы от захлестнувшей Европу волны революционных потрясений.

С самого начала войны Голландия и Бельгия заявили безусловный нейтралитет. Тем не менее, бельгийский король, поддерживавший регулярную переписку с императором Николаем I, выражал в ней свои симпатии к политике Петербурга. С Нидерландами отношения у России носили традиционно дружественный характер.

Неаполитанский двор, связанный с Россией добрыми отношениями, был вынужден заявить о своем строгом нейтралитете в Восточной войне.

Нейтральную позицию на протяжении Восточной кризиса занимало даже папское правительство в Риме. Папская курия формально отклонила призывы англо-французского христианского альянса в поддержку османского правительства. Оно не желало уступать Франции право исключительного покровительства над католиками в Святой земле, которого добивался Париж. Римская курия хорошо помнила знаменитое письмо Наполеона III к Эдгару Нею от 1849 года с изложением французской политики в Италии, к которой Рим испытывал крайнее недоверие. Как только восточный кризис достиг своего апогея, папский престол предпочел оставаться верным консервативным традициям, видя в союзе России с двумя монархическими дворами в Австрии и Пруссии залог устойчивости Европы против революций. Петербург делал все возможное, чтобы поддерживать с Римом добрые отношения.

В Восточной войне Россию поддерживало американское общественное мнение, а затем и правительство США, недовольное политикой Великобритании в Канаде, на Кубе и в Мексике. Интересно, что в последующих переговорах о продаже Россией Аляски американская сторона неоднократно подчеркивала этот момент как свидетельство взаимной симпатии двух стран друг к другу и как позитивную основу для сделки.

Персия, враждовавшая с Турцией в тот период, предложила свое содействие Петербургу после объявления войны Портой России. Император Николай I предпочел видеть Персию нейтральной страной. На эту пророссийскую позицию Тегерана отреагировала Великобритания, во внешнеполитической линии которой, позднее, проявилось стремление наказать Персию.

Миф: Крымская кампания была справедливой для Великобритании, Франции и Османской империи и примкнувшей к западно-османскому альянсу Сардинии, поскольку он спасал «Сольного человека», то есть Османскую империю, от «агрессивной» политики России

Такой вывод западной историографии стал общепризнанным в сознании западной общественности. Но так ли это на самом деле?

В войне с Россией каждый участник коалиции стран вторжения имел свои далеко идущие цели. Великобритания хотела подорвать позиции России на Балканах, на Черном море и на Арабском Востоке, на Дальнем Востоке и на Кавказе.

Франция поначалу — совместно с папским престолом, который, однако, поддержал ее только на первом этапе спора вокруг Святых мест, — стремилась сыграть на религиозных чувствах европейских католиков, заявив о готовности оказать содействие францисканцам в Святой земле в их конфликте с православным духовенством Иерусалимской Церкви. Одновременно Наполеон III пытался решить свои внутриполитический проблемы со своей оппозицией.

Крошечное Сардинское королевство добивалась признания за собой европейскими столицами статуса державы. Это обещали ей Англия и Франция в случае вступления Сардинии в войну с Россией.

Война велась в основном на территории Российской империи. Поэтому для российского общества Крымская война, в конечном счете, носила однозначно справедливый характер защиты от агрессии. Поэтому призывы Герцена и Огарева из Лондона, публикуемые на страницах журнала «Колокол», а также не соответсвующие действительности сообщения с Крымского фронта молодого репортера Фридриха Энгельса (во многом определившие отношение к ней со стороны советской историографии), если и доходили до России, то воспринимались там как лживые, предательские и русофобские.

На Крымский полуостров помимо воинских подкреплений со всей России прибывали добровольческие полки из разных губерний. В рядах Русской Армии сражались не только православные, но и иноверцы. Огромную роль в подержании морально-боевого духа Армии, в том числе и на передовой, играло военное духовенство. Можно сказать, что в этой справедливой борьбе русское общество, Армия и Церковь явили свое естественное единство даже при том, что российские государственные власти оказывались в этот период во многом не на высоте своего положения.

Что касается интервентов, то в ходе героической обороны Севастополя нередко имели место случаи перехода линии фронта на сторону Русской Армии перебежчиков из их войск. Особенно участились подобные случаи во второй половине 1854 — начале 1855 года.

Во время войны по всей Западной Европе разъезжали вербовщики из армий Англии и Франции. В войска интервентов, зачастую в кабаках и злачных заведениях европейских стран, вербовали «добровольцев», моральный и нравственных дух которых был далек от тех идеалов «справедливости», которыми мотивировалось участие в войне европейских держав-союзниц.

Франция применила в этой войне технику использования Иностранного легиона — до сих пор сомнительную с точки зрения легитимности достижения национальных интересов.

ПАРАДОКС:

Искусная работа российской делегации на Парижском конгрессе позволила составить мирный договор таким образом, что даже французский посол в Вене барон де Буркенэ высказался о Парижском трактате так: «Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный». Впоследствии эта мысль была перефразирована более лаконично: эту войну «проиграл не тот, кто проиграл, и выиграл не тот, кто выиграл».

И ПОСЛЕДНЕЕ ЗАМЕЧАНИЕ:

Как и тогда — задолго до начала самой Крымской (Восточной) войны, сегодня в глазах общественности стран Запада формируется образ России как угрозы прогрессивному развитию мира. Как всегда авторитарная, Россия является и сегодня естественным источником энергетических ресурсов для мирового развития (как раньше она выступала ес тественным источником покровительства всему православному миру) и уже в силу одного только этого «представляет угрозу» энергетической безопасности преимущественно западных стран (Китай подобных заявлений пока не дает). Учитывая всю серьезность энергетического фактора в самом существовании современного мира, как рассматривать эту активность в сфере обработки западного общественного мнения?