"Обломов" длится 12 лет…

"Обломов" длится 12 лет…

Аникин А.А. 

Роман И.А.Гончарова "Обломов" появляется в 1859 году. Педантичный писатель довольно четко дает указания на движение времени в романе, и можно заметить, что действие длится примерно 12 лет. Если соотнести концовку с временем публикации, то начало сюжета надо отнести к середине 40-х годов. И если Илье Ильичу на первой же странице дан возраст – 33 года, то родился наш герой скорее всего около 1812 года – отчетливо символичная дата. Конец романа не может полностью совпасть с датами публикации, поскольку там говорится, что именно Штольц рассказал всю историю Обломова своему приятелю-литератору, а тот с его слов и создал, естественно, сколько-нибудь позднее это повествование. Поэтому мы и даем этот ориентир с некоторым допуском. Кроме того, в роман включена часть, написанная значительно раньше, – Сон Обломова, который и переносит нас в самое детство героя – к 1820-м годам.

Последнее замечание немаловажно, оно позволяет реконструировать, как представлялась в литературе помещичья жизнь в самую декабристскую пору. И если, скажем, Василий Иванович Базаров из "Отцов и детей" упоминает о декабристах, рассказывая о молодости, то в Обломовке вообще никак не отразилось революционное дворянское веяние, словно его и не было. Не отразилась и столичная культура, просвещение вообще мало коснулось затерянного в глуши поместья, где жизнь не напоминает даже пушкинских Лариных.

Вот и Илья Ильич по возрасту окажется ровесником Печорина, но он показан примерно десятилетием позднее, и в этом можно увидеть общую линию эволюции: печоринский пафос угасает, человек тридцатых годов спустя десятилетие станет далек от всякой жизненной активности, замрет в каком-то скорбном размышлении на вечном своем диване и его уж никак не придет в голову сравнить, как это вышло у Печорина, с матросом мятежного брига.

Жизненное возбуждение осталось лишь в воспоминаниях: "Как же! Я мечтал, нашептывал надежды на будущее, развивал планы, мысли и… чувства тоже. Там все это и умерло, больше не повторялось никогда! Да и куда делось все – отчего погасло? Непостижимо!"

Словом, если хотите судить о человеке сороковых годов 19-го столетия – обратитесь к гончаровскому роману. И, конечно, это будет не только главный герой, но и его визави – деятельный, но малодуховный Андрей Иванович Штольц.

И по ходу наших наблюдений заметим, что присутствие исторического времени становится все более наглядным в текстах, созданных во второй половине века. Если у Пушкина с его девизом "числить время по календарю" много загадок, даты не стали еще сами собой художественной деталью, то в поздней классике датировки событий будут названы сходу и совершенно точно – как в ряде тургеневских романов, в лучшем из них – "Отцы и дети". В другом же случае, например, в драмах А.Н.Островского, совершенно очевидно слияние времени создания или публикации с изображенной эпохой: "Гроза" 1859 года относит нас именно к этому времени, "Бесприданница" – при всем сходстве положений – точно к времени своего появления, к 1879-му году…

Более того, писатель второй половины века будет сам чрезвычайно настаивать на важности датировок: "Это – психологический отчет одного преступления. Действие современное, в нынешнем году", – пишет в письме к издателю, редактору журнала "Русский вестник" М.Н.Каткову Ф.М.Достоевский – в сентябре 1865 года. Ему словно вторит и герой романа: "Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое" (следователь Порфирий Петрович).

И действительно, роман "Преступление и наказание", над которым работает писатель в 1865-м, а публикует в 1866-м году, содержит ряд очевидных примет именно 1865-го года в своем сюжете. Ну, а уж о времени года и нечего сомневаться – "в начале июля, в чрезвычайно жаркое время" было дело (таковы первые же слова романа).