Пространство в романе Харуки Мураками "Страна чудес без тормозов и Конец света"

Оглавление



Введение

1. Основная часть

	1.1 Пространство как текстовые категории в литературоведении

	1.2 Текстовое пространство и языковые средства его репрезентации

2. Практическая часть

	2.1 Пространство реального мира

	2.2 Пространство мифического мира

Заключение

Список литературы


Введение



Известно, что русская литература сыграла большую роль в формировании современной японской литературы. Здесь излишне было бы говорить о том огромном влиянии, которые такие русские классики, как Достоевский, Толстой и Чехов оказали на многих японских писателей. На эту тему уже написано большое количество монографий и статей.

Но как русская культура повлияла когда-то на развитие японской, так и сейчас японская культура (не только литература) имеют некоторое воздействие на русских людей. Многие русские сейчас интересуются Японией и ее бытом. В том числе и литературой.

Один из самых читаемых писателей Японии сегодня Харуки Мураками. Обычно он считается ориентированным более на американскую литературу, чем на какую-либо другую. Он хорошо знает английский язык, любит сам переводить американскую литературу с английского на японский (его перу принадлежат японские переводы Скотта Фицджеральда и Реймонда Карвера), и критики часто говорят о возможном влиянии на него таких американских писателей, как Курт Воннегут Младший, Карвер и Джон Ирвинг. Поэтому тема "Мураками и Россия" может звучать довольно неожиданно. Но это не совсем так. Сам Мураками в беседах и интервью откровенно говорит, что в молодости зачитывался русской классикой 19-го века (Толстой, Достоевский), а роман Достоевского "Братья Карамазовы" прочитал три или четыре раза.

Харуки Мураками родился в Японии 12 января 1949, в городе Киото, в семье преподавателей японской литературы. Но литература родителей его не сильно интересовала, Харуки отдавал предпочтение американским и европейским авторам, легко осваивал английский и слушал джаз. Мураками любил музыку – музыку всех направлений: джаз, классику, фолк, рок.

Его книги распространенны среди читателей всего мира.

В 1974 году в Токио Харуки открыл джаз бар «Peter Cat», которым управлял в течение 7 лет. В этом же году, присутствуя на бейсбольном матче, Мураками внезапно почувствовал, что должен написать роман, хотя никогда прежде не пробовал себя как писатель, считая, что не наделен талантом. После этого события он начал по ночам после работы писать свою первую книгу. Ей стал роман «Слушай песню ветра», впервые опубликованный в Японии в 1979 году и удостоенный премии «Гунзо», вручаемой молодым авторам. Следом вышел «Пинбол 1973». Несколько лет спустя в интервью Publishers Weekly Мураками сказал, что считает эти работы «слабыми» и не желал бы их перевода на другие языки.

Уехав из Японии на Запад, он, прекрасно владевший английским языком, впервые в истории японской литературы начал смотреть на свою родину глазами европейца: "...Я уехал в Штаты почти на пять лет, и вдруг, живя там, совершенно неожиданно захотел писать о Японии и о японцах. Иногда о прошлом, иногда о том, как там всё сейчас. Легче писать о своей стране, когда ты далеко. На расстоянии можно увидеть свою страну такой, какая она есть. До того я как-то не очень хотел писать о Японии. Я просто хотел писать о себе и своём мире" - вспоминал он в одном из своих интервью, которые не очень любит давать.

Романы, созданные Харуки Мураками, имеют очень интересную структуру и смысл. Романист рассказывает истории, пытаясь извлечь наружу внутреннее повествование, и в ходе какого-то иррационального процесса отзвуки этих историй отдаются в душе каждого читателя. Это чудесный процесс, столь же тонкий, как ощущение дежавю, и столь же необъяснимый. Мы наблюдаем его в романе "Страна Чудес без тормозов и Конец Света", когда еле уловимому эху сущностной "внутренней" истории главного героя удается пробиться к крутому "внешнему" миру его сознания.

Роман «Страна Чудес без тормозов и Конец Света» был написан в 1985 году, в нём Мураками пишет о неком понимании человеком его внутреннего «я», присутствует в романе, так же, своеобразное раздвоение личности у главного героя.

"Страна Чудес без тормозов..." просторна и загадочна; но при этом устроена вовсе не сложно. В нечетных главах главный герой живет в современном Токио и работает на некую корпорацию шифровщиком информации; в его мозг вживлена программа, запускающая конец света. В четных перед нами предстает спокойный человек, у которого отрезали тень; он живет в Городе на краю света и читает сны, хранящиеся в черепах умерших зверей. "Современный" герой пытается понять, что спрятано в его черепе; а его двойник собирается улизнуть из Города. Один замедляет наступление конца света; у второго конец света уже произошел. Разумеется, оба «я» - рассказчики - половинки одного человека, просто существующие один в другом — человек и его внутреннее «я».

Мы не знает ни имени героя, ни каких либо имен персонажей. Повествование идет от первого лица, есть лишь толстушка, библиотекарша, Профессор и так далее.

Непонятно когда это происходит и где. Известно лишь то, что сам Город, его время и всё то, что есть вокруг — это конец света.

В романе очень сложно переплетается два пространства: реальное и мифическое. Автор пытается показать тесную и запутанную связь внешнего и внутреннего мира, перетекания друг в друга внешнего и внутреннего пространства.

Цель исследования: рассмотреть особенности пространственной организации текста, законы построения пространства.

Цель достигается путём выполнения следующих задач:

Изучить материал по теме.

Проанализировать организацию пространства в романе.

Как через пространственные рамки организации текста раскрывается идея автора.

			
Основная часть

		

		1.1 Пространство как текстовые категории в литературоведении



Художественное пространство — это пространство произведения искусства, совокупность тех его свойств, которые придают ему внутреннее единство и завершенность и наделяют его характером эстетического.

Его составляющие, как правило, — это модель мира (человек и окружающая его среда в их взаимодействии),

Лингвистический анализ художественного текста в пространственном измерении осуществляется в двух аспектах: во-первых, сам текст рассматривается как определенным образом организованное семантическое, формально-грамматическое и графическое пространство; во-вторых, исследуются пространственные отношения, характерные для моделей (в иной терминологии — картин) мира, воплощенные в художественном тексте.

С понятием «модель мира» традиционно связывается совокупность знаний человека о мире, представляемая в упрощенном, схематизированном виде с указанием системных связей. Наряду с универсальными общечеловеческими, а также национальными представлениями о мире, существуют семиотические репрезентации модели мира в художественных текстах различных исторических эпох и индивидуально-авторские воплощения мира в отдельных художественных текстах.

Основа модели мира — человек и окружающая его среда в их взаимодействии с указанием пространственно-временных характеристик — наиважнейших параметров Вселенной. В реальности пространство и время неделимы. Но хронологическая последовательность в художественного текста вступает в противоречие с реальным течением времени.

Многие ученые отмечают принципиальное различие отличие временных и пространственных параметров художественного текста: «Создавая мир воображаемый, мир, в котором действуют вымышленные лица и в большинстве случаев в условном пространстве, автор волен сжимать, обрывать и вновь продолжать время действия и пространство в угоду заранее ограниченной содержательно актуально-фактуальной информации» (Гальперин). Близко к этой точке зрения следующее суждение М.М. Бахтина: «...время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым, пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем». Время и пространство художественного текста уникальны, ибо имеют не объективную основу существования, но субъективную: в художественном тексте автор создает условное пространство и время, именно автор определяет местоположение персонажей и временной период развития сюжета. Для обозначения неразрывной связи времени и пространства, воплощенной в художественном тексте, используются термины «хронотоп» и «континуум». По определению Бахтина, хронотоп — это «существенная взаимосвязь временных и пространственных отношений».

Континуум как особая категория художественного текста играет исключительно важную роль в организации его содержания и отображении знаний автора об устройстве мира. При этом пространство и время, неотделимые друг от друга в реальности, и в тексте воплощаются в их нерасторжимом единстве.



1.2 Текстовое пространство и языковые средства его репрезентации



Пространство — одно из основных проявлений реальности, с которым сталкивается человек, как только он начинает осознавать себя и познавать окружающий мир. При этом оно воспринимается им как нечто, существующее вне, вокруг человека-наблюдателя, зрителя, находящегося в центре пространства. Оно заполнено вещами, людьми, оно предметно и антропоцентрично. Мир предстает как место, где живут близкие, свои, родные люди в знакомом для человека и понятном ему предметном мире (обжитой мир), и бесконечно открытое место, не имеющее границ, таинственное и малознакомое (Вселенная, космос). Подобное представление о пространстве, как наполненное вещами и людьми и одухотворенном ими, отличает мифоэпическую и архаичную модель мира.

Что касается научной интерпретации этой категории, то ученые обычно выделяют в качестве важнейших два варианта осмысления пространства: по Ньютону и по Лейбницу. Анализируя эти способы понимания пространства, Е.С. Кубрякова приходит к заключению, что «Ньютон говорит о геометрическом пространстве именно как о физическом, тогда как Лейбниц считает пространство феноменом познающего мир человека, притом «хорошо обоснованным» феноменом духа... Таким образом, здесь речь идет о разных типах пространств — одном физическом, а другом ментальном, феноменальном». Кроме того, Кубрякова особенно подчеркивает, что «понятие пространства с самого начала оказывается антропоцентрическим, оно и выделено для того, чтобы отражать то, что простирается вокруг наблюдателя... если даже принять, что в каком-то отношении пространство и конституциируется объектами, то естественно задаться вопросами о том, а что же им противостоит? Ответ на этот вопрос один: то, что между объектами. Отсюда и мысль о пространстве как о промежутке, о просматриваемом насквозь, во все стороны».

Далее Кубрякова реконструирует содержание простейшей концептуальной структуры, связанной изначально со словом «пространство»: «Это то, что соответствует картине, возникающей у человека при панорамном охвате его зрением простирающейся перед ним протяженности, за исключением расположенной в этой протяженности объектов; это то, что попадает в поле зрения не только перед ним, но и при сознательном разглядывании окружающего в ходе поворотов головы в направлении «вверх — вниз», «впереди — сзади», «справа — слева», т. е. во все стороны». Данная концептуальная структура в свернутом виде содержит указания на важнейшие характеристики пространства, отмечаемые обычно исследователями данной категории:

Антропоцентричность: связь с мыслящим субъектом, воспринимающим окружающую среду и осознающим пространство, и с его точкой зрения.

Отчуждаемость пространства от человека, осмысление его как вместилища, вне которого находится человек.

Круговая форма организации пространства, в центре которого находится человек.

Предметность: заполненность пространства вещами, предметами (в широком смысле слова)

Непрерывность и протяженность пространства, наличие разной степени удаленности: близкое и далекое пространство.

Ограниченность пространства: закрытое/открытое пространство.

Направленность пространства: горизонтальная и вертикальная его ориентация.

Трехмерность пространства: верх/низ, спереди/сзади, слева/справа.

Включенность пространства во временное движение.

Дуализм восприятия пространства проявляется в традиции передавать его существенные свойства в виде оппозиций, словесных пар с противоположным значением, которые могут к тому же иметь устойчивые оценочные (положительные или отрицательные) коннотации: верх/низ, высокое/низкое, небо/земля, правый/левый, далеко/близко, восток/запад и т. д.

В художественном тексте, с одной стороны, находят отражение все существенные свойства пространства как объективной бытийной категории, ибо в тексте отражается реальный мир. С другой стороны, репрезентация пространства в каждом отдельном художественном тексте уникальна, так как в нем воссоздаются творческим мышлением, фантазией автора воображаемые миры. Можно утверждать, что в художественном тексте воплощается объективно-субъективное мнение автора о пространстве. При этом объективность, достоверность художественного образа пространства обусловлена гносеологической природой текста, тем, что в нем отображаются знания автора об объективной реальности. Субъективность, в свою очередь, обусловлена тем, что в нем отображаются знания автора об объективной реальности, которые детерминированы намерениями и установками автора, его творчестве.




2.Практическая часть



В процессе работы мы выделили самые значимые пространства в романе.

Значимые пространства в романе:

Действие происходящее в Токио:

Лифт

Офис толстушки

Офис Профессора под землей

Квартира главного героя

Действие, происходящее в Городе (мифический мир):

Стена, окружающая Город

Лес

В предисловии к русскому изданию Мураками пишет: «Мы часто спрашиваем себя о душе. Примерно как у Антона Чехова в "Палате номер шесть" Андрей Ефимыч развлекает вопросами почтмейстера. Существует ли душа? Конечна она или бесконечна? Исчезает она с нашей смертью - или все-таки переживает смерть и как-то существует дальше? Ответов на эти вопросы у меня нет, - да и у Чехова, видимо, не было. Я лишь знаю наверняка, что у нас есть сознание. Оно существует внутри нашего тела. А снаружи этого тела существует совсем другой мир. Мы живем в постоянной зависимости как от внутреннего сознания, так и от внешнего мира. И эта двойная зависимость то и дело заставляет нас болеть, страдать, ввергает нас в хаос и разрушает наше драгоценное "я". Но я часто думаю: а разве мир вокруг не отражается в нашем сознании точно так же, как наше сознание отражается в мире? И разве здесь не применима метафора двух зеркал, развернутых друг к другу и образующих две бесконечности? Описание подобного видения (или, если угодно, понимание мироустройства) - мой постоянный мотив, но, пожалуй, именно в "Стране Чудес без тормозов" мне удалось выписать это наиболее внятно».

Эта бесконечность души, некая двойственность понятий, отражается в «Sekai no owari to hado-boirudo wandarando» через своеобразное построение пространства и восприятие его автором.



2.1 Пространство реального мира



Первое место действия, с которым мы встречаемся это здание Системы — огромной корпорации по хранению и шифровке информации. И первое пространство, куда попадает герой — это лифт. В этом странном месте герой перестает понимать едет кабина или стоит на месте: «Кабина лифта мучительно медленно двигалась вверх. Точнее, мне казалось, что вверх: убедиться в этом никакой возможности не было. На такой черепашьей скорости всякое движение пропадает. Может быть, лифт опускался. Может, вообще стоял. И только мне сейчас было удобнее думать, что он поднимается. Жалкая гипотеза. Никаких доказательств. Возможно, я уже проехал этажей двенадцать вверх и еще три вниз. А может, успел обернуться вокруг Земли. Неизвестно». Возможно, автор хотел сказать, что не всегда человеческое сознание способно правильно оценить свое положение в пространстве. Пространство — величина, которую сознание может определить лишь относительно положения окружающего его мира. Если человек не видит мир, отрезан от него, то и ощущение пространства у него теряется. Здание Системы будто хочет показать человеку все его ничтожество.

Далее герой следует за толстушкой по пустынным коридорам, которые тоже кажутся весьма странными «Странный, на удивление безликий интерьер. Как и в лифте: все из добротного материала, но взгляду абсолютно не за что зацепиться. До блеска отполированный мраморный пол, белые стены с кремово-желтыми пятнами точь-в-точь, как оладьи на завтрак. По обеим сторонам - массивные деревянные двери, на каждой металлическая табличка с номером. При этом номера чередуются в каком-то бредовом беспорядке. За номером "936" следует "1213", потом "26". Как ни крути, такой нумерации не встретишь нигде. Что-то здесь явно не так».

И тут же от цивилизованного пространства здания Системы главный герой попадает в подземный офис Профессора, кардинально отличающийся от всех пространств, описанных в книге. Мураками показывает читателю разные стороны жизни, возможно обратную стороны человеческого сознания, все его скелеты в шкафу. Если здание Системы отображало строение современного человеческого мозга, больше напоминавшее машину, сверкающую, отлаженную, то лаборатория Профессора — это все человеческое, что осталось в сознании людей.

Примечательно то, что в кабинете толстушки и на столе у Профессора он находит горстку скрепок, непонятно зачем лежащих на рабочем месте. Главный герой примечает эти скрепки, у него возникает странное ощущение того, что они здесь не просто так. Автор же тем самым показывает всю близость пространства романа к реальной человеческой жизни.

Следующее пространство, которое представляется читателю — это квартира главного героя. Там мы видим полное отсутствие чего-либо лишнего. Это свидетельствует об аскетичной натуре главного героя. «...скажи, какие вещи в этом доме самые для тебя дорогие. А остальное мы возьмем на себя.

- Видео-плейер, - сдался я. - И телевизор. Оба дорогие, совсем недавно купил. А также коллекция виски в серванте.

- Что еще?

- Кожаный пиджак. Костюм-тройка, совсем новый. Летная куртка с рукавами, на меху.

- Это все?

Больше ничего ценного мне вспомнить не удалось. Терпеть не могу забивать дом вещами, которые нужно беречь.

Все, - сказал я.»


2.2 Пространство мифического мира



В основе всего того, что происходит в голове героя, лежит описание пространства Города. Город — нечто бесплотное, но и настоящее в то же время. Человек понимает, что его здесь ничего не удерживает, но и просто уйти он не может. И он понимает: это — конец света. Вот только где он произошел – непонятно. Мифический город окружен не менее таинственной Стеной. Стена существует для того, чтобы не выпускать никого из города и никого туда не впускать. Преграда от внешнего мира. Но в то же время непонятно, есть ли этот внешний мир вообще, или он уже уничтожен. Создается впечатление огромной планеты Земля, но без людей. Все оставшиеся живут в Городе и не могут оттуда выйти, да и не имеют желания, потому что со временем становятся безликими тенями. Тогда, когда их отрезанная Тень умирает.

Но Город не просто застроен домами, Город не так мал, как может показаться с первого взгляда. В Городе есть свой Лес. Там живут люди, у которых Тень не погибла, люди, сохранившие волю и свое сознание. Горожане считают их ненормальными, странными, они вынуждены быть изгнанниками.

Лес, по сути, место, где можно скрыться. Незнакомое пространство, пугающее своей неизвестностью. Но Лес не единственный объект в Городе, пользующийся столь дурной славой, есть в Городе еще Омут. Но в отличие от Леса, Омут не просто пугает, он вызывает панический страх. В Городе ходят слухи, что те, кто послушается зова Омута, больше никогда не возвращались обратно. Омут похож на воронку. Но главному герою он почему-то не кажется столь пугающим, быть может потому, что его Тень еще жива. Но что же это за таинственная Тень, которую при входе в Город отрезают у каждого человека? Ответ прост — это собственное «Я» человека. Человек может жить без него, хотя и неполноценно. А вот «Я» не может жить без человека, и потому ослабевает со временем и умирает. И в тот момент, когда погибает Тень, человек, естественно, перестает быть собой, он теряет свои идеалы и забывает всю свою жизнь, забывает мечты и стремления, забывает привязанности, становится пустой оболочкой. А те, чьи тени почему-то не умерли, становятся изгоями и уходят жить в Лес.

Кроме людей в городе еще живут Звери. Это единороги, красивые животные с золотой шерстью. Единственные существа, которых городской Страж выпускает за Стену пастись в Яблоневом Саду. И каждую зиму многие из них погибают, Страж сжигает их останки.

И однажды главный герой понимает, что Звери существуют в Городе не просто так (а также то, что в Городе все существует по каким-либо причинам), единороги – это то, что осталось от человеческой памяти.

«- Насчет старых снов, - говорю я. - Я правильно понял, что звери вдыхают умирающую память жителей Города? А после смерти зверей та превращается в старые сны?

- Да. После смерти человеческой тени "я" умирает, и звери вбирают его в себя без остатка.

- Значит, читая старые сны, я могу найти твое "я"?

- Нет, не можешь. Мое "я" не умирало какой-то одной историей. Оно рассыпалось на отдельные воспоминания и передавалось разным зверям по кусочкам, перемешиваясь с такими же кусочками памяти других людей. Читая разные черепа, ты никогда не сможешь сказать, что там мое, а что - чужое. На то они и старые сны. Вечный Хаос, который никогда никому не распугать и не сложить в одну историю...».

Но от потери «Я» никто не страдает. Наоборот, в Городе каждый занят своим делом, у каждого есть работа. Таким образом, главному герою было поручено быть Читателем старых снов. А зачем, он так и не понял. Его отправили в Библиотеку, сказали, что работать он будет там. Затем человек познакомился с библиотекаршей. В дальнейшем она помогала ему разбираться с чтением старых снов.

И в конце происходит то, к чему все стремилось с самого начала – конец света внутри человека, отдельной личности.

Получается, что Город — это мир. Стена — границы мира. Омут — выход. Звери — память. Все, что нужно миру для существования — есть. И движется это все в никуда. Это идеальный конец света.


Заключение



В процессе работы мы выявили, что есть два пространства: мифическое – в Городе, и реальное – в Токио. Эти два пространства существуют параллельно. Такой параллелизм писатель выражает чередованием глав в романе: нечетные – Токио, четные – Город. Пространства изначально абсолютно параллельны друг другу, и лишь в конце появляется связь между ними. Оба мира идут к своему концу, двигаясь прямопропорционально. Один медленнее, а в другом конец почти произошел. Таким образом, автор пытается показать воздействие внешнего мира на внутренний мир человека.

Реальное пространство репрезентуется через внутренний отклик главного героя на события и предметы внешнего мира. Пространство в романе антропоцентрично. Для человека важен вещественный мир, который его окружает, именно поэтому в пространственном описании присутствует множество бытовых мелочей. Мураками использует ограниченность пространства, чтобы подчеркнуть субъективность восприятия человеком окружающего мира и реальность описываемого места.

Мифическое пространство – это внутреннее «Я» отдельного индивидуума, выражающееся через овеществление мыслей и чувств, ощущений, мечтаний снов и страхов.

Реальное и мифическое пространства – это множественное отражение друг в друге мыслей, чувств, каждое из которых порождает новое отражение.

В этом романе Харуки Мураками хотел выразить, сложное переплетение двух пространств: реального и мифического. Автор пытается показать тесную и запутанную связь внешнего и внутреннего мира, перетекания друг в друга внешнего и внутреннего пространства.

Роман заставляет задуматься читателя о воздействии мира на формирование и изменение сознания каждого отдельного человека, и о том, как человек может изменить этот мир.


Список литературы



	Харуки Мураками «Страна Чудес без тормозов и Конец Света»

	Л.Г. Бабенко, И.Е. Васильев, Ю.В. Казарин «Лингвистический анализ художественного текста»

	www.japon.ru

	www.aldebaran.ru

	www.eastlib.narod.ru

	http://murakami.ru

	http://ru.wikipedia.org/wiki/

2