Моцарт и Сальери

Моцарт и Сальери

Автор: Пушкин А.С.

СЦЕНА I 

Комната. 

С а л ь е р и 

Все говорят: нет правды на земле. 

Но правды нет и -- выше. Для меня 

Так это ясно, как простая гамма. 

Родился я с любовию к искусству; 

Ребенком будучи, когда высоко 

Звучал орган в старинной церкви нашей, 

Я слушал и заслушивался -- слезы 

Невольные и сладкие текли. 

Отверг я рано праздные забавы; 

Науки, чуждые музыке, были 

Постылы мне; упрямо и надменно 

От них отрекся я и предался 

Одной музыке. Труден первый шаг 

И скучен первый путь. Преодолел 

Я ранние невзгоды. Ремесло 

Поставил я подножием искусству; 

Я сделался ремесленник: перстам 

Придал послушную, сухую беглость 

И верность уху. Звуки умертвив, 

Музыку я разъял, как труп. Поверил 

Я алгеброй гармонию. Тогда 

Уже дерзнул, в науке искушенный, 

Предаться неге творческой мечты. 

Я стал творить; но в тишине, но в тайне, 

Не смея помышлять еще о славе. 

Нередко, просидев в безмолвной келье 

Два, три дня, позабыв и сон и пищу, 

Вкусив восторг и слез вдохновенья, 

Я жег мой труд и холодно смотрел, 

Как мысль моя и звуки, мной рожденны, 

Пылая, с легким дымом исчезали. 

Что говорю? Когда великий Глюк 

Явился и открыл нам новы тайны 

(Глубокие, пленительные тайны), 

Не бросил ли я все, что прежде знал, 

Что так любил, чему так жарко верил, 

И не пошел ли бодро вслед за ним 

Безропотно, как тот, кто заблуждался 

И встречным послан в сторону иную? 

Усильным, напряженным постоянством 

Я наконец в искусстве безграничном 

Достигнул степени высокой. Слава 

Мне улыбнулась; я в сердцах людей 

Нашел созвучия своим созданьям. 

Я счастлив был: я наслаждался мирно 

Своим трудом, успехом, славой; также 

Трудами и успехами друзей, 

Товарищей моих в искусстве дивном. 

Нет! никогда я зависти не знал, 

О, никогда! -- ниже, когда Пиччини 

Пленить умел слух диких парижан, 

Ниже, когда услышал в первый раз 

Я Ифигении начальны звуки. 

Кто скажет, чтоб Сальери гордый был 

Когда-нибудь завистником презренным, 

Змеей, людьми растоптанною, вживе 

Песок и пыль грызущею бессильно? 

Никто!.. А ныне -- сам скажу -- я ныне 

Завистник. Я завидую; глубоко, 

Мучительно завидую. -- О небо! 

Где ж правота, когда священный дар, 

Когда бессмертный гений -- не в награду 

Любви горящей, самоотверженья, 

Трудов, усердия, молений послан -- 

А озаряет голову безумца, 

Гуляки праздного? О Моцарт, Моцарт! 

Входит М о ц а р т. 

М о ц а р т 

Ага! увидел ты! а мне хотелось 

Тебя нежданной шуткой угостить. 

С а л ь е р и 

Ты здесь! -- Давно ль? 

М о ц а р т 

Сейчас. Я шел к тебе, 

Нес кое-что тебе я показать; 

Но, проходя перед трактиром, вдруг 

Услышал скрыпку... Нет, мой друг Сальери! 

Смешнее отроду ты ничего 

Не слыхивал... Слепой скрыпач в трактире 

Разыгрывал voi che sapete. Чудо! 

Не вытерпел, привел я скрыпача, 

Чтоб угостить тебя его искусством. 

Войди! 

Входит с л е п о й с т а р и к со скрыпкой. 

Из Моцарта нам что-нибудь! 

С т а р и к играет арию из Дон-Жуана; 

Моцарт хохочет. 

С а л ь е р и 

И ты смеяться можешь? 

М о ц а р т 

Ах, Сальери! 

Ужель и сам ты не смеешься: 

С а л ь е р и 

Нет. 

Мне не смешно, когда маляр негодный 

Мне пачкает Мадонну Рафаэля, 

Мне не смешно, когда фигляр презренный 

Пародией бесчестит Алигьери. 

Пошел, старик. 

М о ц а р т. 

Постой же: вот тебе, 

Пей за мое здоровье. 

С т а р и к уходит. 

Ты, Сальери, 

Не в духе нынче. Я приду к тебе 

В другое время. 

С а л ь е р и 

Что ты мне принес? 

М о ц а р т 

Нет -- так; безделицу. Намедни ночью 

Бессонница моя меня томила, 

И в голову пришли мне две, три мысли. 

Сегодня я их набросал. Хотелось 

Твое мне слышать мненье; но теперь 

Тебе не до меня. 

С а л ь е р и 

Ах, Моцарт, Моцарт! 

Когда же мне не до тебя? Садись; 

Я слушаю. 

М о ц а р т 

(за фортепиано) 

Представь себе... кого бы? 

Ну, хоть меня -- немного помоложе; 

Влюбленного -- не слишком, а слегка -- 

С красоткой, или с другом -- хоть с тобой, 

Я весел... Вдруг: виденье гробовое, 

Незапный мрак иль что-нибудь такое... 

Ну, слушай же. 

(Играет.) 

С а л ь е р и 

Ты с этим шел ко мне 

И мог остановиться у трактира 

И слушать скрыпача слепого! -- Боже! 

Ты, Моцарт, недостоин сам себя. 

М о ц а р т 

Что ж, хорошо? 

С а л ь е р и 

Какая глубина! 

Какая смелость и какая стройность! 

Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь; 

Я знаю, я. 

М о ц а р т 

Ба! право? может быть... 

Но божество мое проголодалось. 

С а л ь е р и 

Послушай: отобедаем мы вместе 

В трактире Золотого Льва. 

М о ц а р т 

Пожалуй; 

Я рад. Но дай схожу домой сказать 

Жене, чтобы меня она к обеду 

Не дожидалась. 

(Уходит.) 

С а л ь е р и 

Жду тебя; смотри ж. 

Не! не могу противиться я доле 

Судьбе моей: я избран, чтоб его 

Остановить -- не то мы все погибли, 

Мы все, жрецы, служители музыки, 

Не я один с моей глухою славой... 

Что пользы, если Моцарт будет жив 

И новой высоты еще достигнет? 

Подымет ли он тем искусство? Нет; 

Оно падет опять, как он исчезнет: 

Наследника нам не оставит он. 

Что пользы в нем? Как некий херувим, 

Он несколько занес нам песен райских, 

Чтоб, возмутив бескрылое желанье 

В нас, чадах праха, после улететь! 

Так улетай же! чем скорей, тем лучше. 

Вот яд, последний дар моей Изоры. 

Осьмнадцать лет ношу его с собою -- 

И часто жизнь казалась мне с тех пор 

Несносной раной, и сидел я часто 

С врагом беспечным за одной трапезой, 

И никогда на шепот искушенья 

Не преклонился я, хоть я не трус, 

Хотя обиду чувствую глубоко, 

Хоть мало жизнь люблю. Все медлил я. 

Как жажда смерти мучила меня, 

Что умирать? я мнил: быть может жизнь 

Мне принесет незапные дары; 

Быть может посетит меня восторг 

И творческая ночь, и вдохновенье; 

Быть может, новый Гайден сотворит 

Великое -- и наслажуся им... 

Как пировал я с гостем ненавистным, 

Быть может, мнил я, злейшего врага 

Найду; быть может, злейшая обида 

В меня с надменной грянет высоты -- 

Тогда не пропадешь ты, дар Изоры. 

И я был прав! и наконец нашел 

Я моего врага, и новый Гайден 

Меня восторгом дивно упоил! 

Теперь -- пора! заветный дар любви, 

Переходи сегодня в чашу дружбы. 

СЦЕНА II 

Особая комната в трактире; фортепиано. 

М о ц а р т и С а л ь е р и за столом. 

С а л ь е р и 

Что ты сегодня пасмурен? 

М о ц а р т 

Я? Нет! 

С а л ь е р и 

Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен? 

Обед хороший, славное вино, 

А ты молчишь да хмуришься. 

М о ц а р т 

Признаться, 

Мой Requiem меня тревожит. 

С а л ь е р и 

А! 

Ты сочиняешь Requiem? Давно ли? 

М о ц а р т 

Давно, недели три. Но странный случай... 

Не сказывал тебе я? 

С а л ь е р и 

Нет. 

М о ц а р т 

Так слушай. 

Недели три тому, пришел я поздно 

Домой. Сказали мне, что заходил 

За мною кто-то. Отчего -- не знаю, 

Всю ночь я думал: кто бы это был? 

И что ему во мне? Назавтра тот же 

Зашел и не застал опять меня. 

На третий день играл я на полу 

С моим мальчишкой. Кликнули меня; 

Я вышел. Человек, одетый в черном, 

Учтиво поклонившись, заказал 

Мне Requiem и скрылся. Сел я тотчас 

И стал писать -- и с той поры за мною 

Не приходил мой черный человек; 

А я и рад: мне было б жаль расстаться 

С моей работой, хоть совсем готов 

Уж Requiem. Но между тем я... 

С а л ь е р и 

Что? 

М о ц а р т 

Мне совестно признаться в этом... 

С а л ь е р и 

В чем же? 

М о ц а р т 

Мне день и ночь покоя не дает 

Мой черный человек. За мною всюду 

Как тень он гонится. Вот и теперь 

Мне кажется, он с нами сам-третей 

Сидит. 

С а л ь е р и 

И, полно! что за страх ребячий? 

Рассей пустую думу. Бомарше 

Говаривал мне: "Слушай, брат Сальери, 

Как мысли черные к тебе придут, 

Откупори шампанского бутылку 

Иль перечти "(Женитьбу Фигаро(". 

М о ц а р т 

Да! Бомарше ведь был тебе приятель; 

Ты для него "Тарара" сочинил, 

Вещь славную. Там есть один мотив... 

Я все твержу его, когда я счастлив... 

Ла ла ла ла... Ах, правда ли, Сальери, 

Что Бомарше кого-то отравил? 

С а л ь е р и 

Не думаю: он слишком был смешон 

Для ремесла такого. 

М о ц а р т 

Он же гений, 

Как ты да я. А гений и злодейство -- 

Две вещи несовместные. Не правда ль? 

С а л ь е р и 

Ты думаешь? 

(Бросает яд в стакан Моцарта) 

Ну, пей же. 

М о ц а р т 

За твое 

Здоровье, друг, за искренний союз, 

Связующий Моцарта и Сальери, 

Двух сыновей гармонии. 

(Пьет.) 

С а л ь е р и 

Постой, 

Постой, постой!.. Ты выпил!.. без меня? 

М о ц а р т 

(бросает салфетку на стол) 

Довольно, сыт я. 

(Идет к фортепиано.) 

Слушай же, Сальери, 

Мой Requiem. 

(Играет.) 

Ты плачешь? 

С а л ь е р и 

Эти слезы 

Впервые лью: и больно и приятно, 

Как будто тяжкий совершил я долг, 

Как будто нож целебный мне отсек 

Страдавший член! Друг Моцарт, эти слезы... 

Не замечай их. Продолжай, спеши 

Еще наполнить звуками мне душу... 

М о ц а р т 

Когда бы все так чувствовали силу 

Гармонии! Но нет: тогда б не мог 

И мир существовать; никто б не стал 

Заботиться о нуждах низкой жизни; 

Все предались бы вольному искусству. 

Нас мало избранных, счастливцев праздных, 

Пренебрегающих презренной пользой, 

Единого прекрасного жрецов. 

Не правда ль? Но я нынче нездоров, 

Мне что-то тяжело: пойду засну. 

Прощай же! 

С а л ь е р и 

До свиданья. 

(Один.) 

Ты заснешь 

Надолго, Моцарт! Но ужель он прав, 

И я не гений? Гений и злодейство 

Две вещи несовместные. Неправда: 

А Бонаротти? или это сказка 

Тупой бессмысленной толпы -- и не был 

Убийцею создатель Ватикана?