Мое отношение к Базарову По роману Тургенева Отцы и дети

Мое отношение к Базарову По роману Тургенева Отцы и дети

В романе И.С. Тургенева «Отцы и дети» показан незаурядный характер героя-нигилиста, отношение к которому может быть различно: от восторженно положительного до резко отрицательного, однако, наверное, ни одного читателя этот мастерски изображенный писателем персонаж не оставляет равнодушным.

Евгений Базаров – это яркая, интереснейшая личность, о которой можно судить неоднозначно. Очевидно одно: этот человек обладает сильным и жестким характером. Именно такие люди всегда выделяются из толпы, именно поэтому они почти всегда одиноки.

Неординарность натуры Базарова еще более заметна на фоне времени действия тургеневского произведения – эпохи перемен в социальной, политической, духовной жизни России, эпохи отмирания старой дворянской культуры и распространения новых, демократических идей.

Прежде всего, взгляды на жизнь и убеждения Базарова не терпят возражений, являются непоколебимыми: перед нами нигилист «до мозга костей», основной жизненный принцип которого – отрицать все. Слово «нигилист» происходит от латинского «nigil» – «ничего». Действительно, герой Тургенева – человек, который ничего не признает, ничего не уважает, «не преклоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением, ни был окружен этот принцип».

Противоречия базаровского характера проявляются, например, в том, что людей он презирает, особенно русского мужика, хотя сам гордится своим крестьянским происхождением и тому же мужику помогает как врач и, по иронии судьбы, умирает, заразившись от трупа мужика.

Другой яркий пример сложности, двойственности натуры Базарова мы наблюдаем в его отношении к любви, которую теоретически презирает и отвергает, но перед которой практически оказывается бессилен. Его отношения с Одинцовой раскрывают нам скрытые стороны натуры этого человека, который при всей внешней холодности, цинизме поведения и резкости суждений умеет глубоко чувствовать, переживать страсти, страдать. Безусловно, все эти качества героя не могут не вызывать нашей симпатии.

Базаров убежден в правильности своих взглядов в течение всей жизни, что свидетельствует о цельности его мировоззрения, последовательности, верности собственным идеям. Такая позиция представляется мне также достойной если не симпатии, то, однозначно, уважения.

Однако не случайно в романе Базаров изображается одиноким, несмотря на «учеников», «последователей» и «продолжателей», начиная Аркадием Кирсановым и заканчивая комическими фигурами Кукшиной и Ситникова. Такие, как Кукшина и Ситников, не способны стать его настоящими единомышленниками в силу ограниченности взглядов, а его друг Аркадий имеет совершенно противоположную натуру при внешнем совпадении взглядов, которое носит поверхностный и ременный характер.

Отчасти Базаров сам виноват в своем одиночестве: он не верит людям, часто с презрением отзывается о них, отгораживаясь от естественного проявления чувств эпатирующим нигилизмом. Это отражается в такой неприятной, наверное, не только мне, но и большинству читателей романа, черте поведения героя, как «совершенная развязность». Так, Базаров «не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое».

Замкнутость в себе не позволяет герою по-настоящему понимать людей. Только дважды – в момент переживания любви и перед смертью – завеса одержимости идеей нигилизма, скрывающая от нас внутренний мир Базарова, немного приподнимается. Именно в эти моменты герой Тургенева нравится мне больше всего!

С моей точки зрения, сама идея нигилизма, которую исповедует Евгений Базаров, несостоятельна и утопична. Конечно, в то время просто необходимо было отрицать многое, чтобы дать возможность возникнуть и развиться новому, молодому, прогрессивному. Духовное призвание и даже нравственная обязанность мыслящего человека – протестовать и бороться против несправедливости, косности, невежества.

Однако как можно отрицать вечное, непреходящее: природу, искусство, любовь? Людей, не признающих эти незыблемые и по-настоящему ценные вещи, называющих природу «пустяками», любовь – «белибердой», следует, очевидно, назвать ограниченными, циничными, лишенными истинной, глубокой духовности. В этом отношении я считаю Базарова грубым материалистом. И это качество представляется мне самым отталкивающим и противоестественным в тургеневском персонаже. Здесь я присоединяюсь к призыву Николая Петровича, который верно отметил характерную черту образа мыслей и поведения Базарова: «… Вы все разрушаете… Да ведь надобно же и строить».

Сама жизнь показала Базарову всю противоестественность и античеловечность нигилизма: любовь нанесла ощутимый удар по его убеждениям, а смерть показала, что все люди равны и достойны сострадания.

Безусловно, герой Тургенева – сильная натура, личность мыслящая и беспокойная. Даже с любовью, чувством, «которое его мучило и бесило», он пытается бороться, проявляет упорство и волю. Даже перед лицом смерти он сохраняет внешнее спокойствие, проявляет выдержку, силу духа.

Однако мы видим, что у Базарова любовь становится похожей на злобу, утрачивая свое очищающее, возрождающее значение. На примере жизни этого героя мы понимаем также, человек бессилен бороться с любовью и смертью – они оказываются сильнее жалких человеческих попыток уцепиться за теорию, идею, абстрактную мысль. Хорошо, что сам Базаров на исходе жизни тоже понимает это: «Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!»

Таким образом, умирающий Базаров – уже далеко не тот циник с холодным сердцем, он становится почти поэтом, почти философом. Можно сказать, что герой проходит испытания любовью и смерть, но, опять же, … почти. И эта ограниченность, половинчатость базаровской натуры не позволяет мне полюбить этого героя, целиком, безоговорочно: «Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет…»

Думаю, что у базаровых все же нет будущего, поскольку такие люди олицетворяют собой переходное звено от старого к новому и потому они временны и в целом бесполезны для России в глобальном – общеисторическом и духовном смысле.