В Россию можно только верить

В Россию можно только верить

Трагична многовековая история России. Наше прошлое — это казни и ссылки, репрессии и тюрьмы, это реки слез, моря страданий. Кажется, так и слышишь стон униженных, оскорбленных, но полных гордого достоинства русских людей. Выразителями народных страданий всегда были писатели и поэты великой и могучей русской литературы.

Еще в XVIII веке Г. Р. Державин писал в стихотворении «Властителям и судиям»:

Злодейства землю потрясают,

Неправда зыблет небеса».

Стон народа слышится и в поэзии Н. А Некрасова:

Назови мне такую обитель,

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал.

Многие честные сердца мечтали о свободе и равенстве, сеяли «разумное, доброе, вечное», страстно ждали «звезду пленительного счастья», верили, что из крови и страданий «воспрянет праведная Русь».

Да, можно было только верить, что наша великая Россия не погибнет в вихре революций, гражданских войн, поголовного истребления интеллигенции и подлинной культуры. К. Бальмонт писал об этих страшных годах:

Россия казней, пыток, сыска, тюрем.

Страна, где рубят мысль умов сплеча,

Страна, где мы едим и балагурим

В кровавый час деяний палача.

Десять дней, которые потрясли мир, не принесли народу ни обещанной свободы, ни счастья. Эпоха страшных братоубийственных войн сменялась поголовной коллективизацией, голодом, репрессиями, предательством. Сын должен был доносить на отца, мать, брат — на брата, отрекаться от них. В поэме «По праву памяти» А. Твардовский писал:

А мы, кичась неверьем в бога.

Во имя собственных святынь

Той жертвы требовали строго:

Отринь отца и мать отринь.

Да, убийства, предательства заполонили Русь:

Предай в пути родного брата

И друга лучшего тайком…

Лучшие сыны и дочери отчизны разделили с народом его страдания, были там, где, как говорит Анна Ахматова в «Реквиеме», наш «народ, к несчастью, был». Многие поплатились за слово правды. Потрясенный М. Волошин писал:

Темен жребий русского поэта: 

Неисповедимый рок ведет

Пушкина под дуло пистолета, 

Достоевского — на эшафот. 

Может быть, такой же жребий выну, 

Горькая детоубийца Русь…

Но, несмотря на все несчастья, Россия осталась жить. Содрогнувшись от смертей, небывалой жестокости и ненависти, она продолжала свой крестный путь к идеалам добра и милосердия.

Два поколения изменят взгляд на вещи…

Наш путь трагический в читальне пролистав,

И, содрогаясь, назовут еще похлеще

Событий химию, их свойства и состав,—

так писала Юнна Мориц о наших днях, о процессе осмысления исторического прошлого.

Да, именно вера в Россию дает возможность осмыслить прошлое, понять тревожное настоящее и заглянуть в будущее, чтобы там, в голубой дали, увидеть наконец-то свет надежды.