Столыпинская аграрная реформа

Реферат по теме:

Столыпинская аграрная реформа


Введение



В этой работе мы попытаемся найти ответ на вопрос, который не может не волновать, не тревожить в нашей стране думающего и читающего человека. Почему не удались в России за три столетия “догоняющего развития” по отношению к передовым странам Запада, прошедшие со времен Петра Великого, все проводимые “сверху” крупные социальные реформы? В силу чего не дали исторически обнадеживающего результата произошедшие в XX в. в России социальные революции? Наконец, почему Россия остается в фазе “мнимой цивилизации”, а не “подлинной” цивилизации, несмотря на наличие казалось бы всех цивилизационных предпосылок (огромные природные богатства, привыкший к трудностям трудолюбивый народ, технологические прорывы и культурные достижения мирового значения). 

Нами была выбрана из ряда подобных проводимая российским правительством в начале XX в. аграрная реформа П.А. Столыпина, совпавшая хронологически с событиями Русской революции 1905 – 1907 гг. Выбор темы не случаен, а определяется тем фактом, что на ее примере мы и попытаемся найти ответ на поставленный выше вопрос. Имя автора этой реформы П.А. Столыпина всегда вызывала споры. Это имя сразу втягивает нас в круговорот страстных взаимоисключающих оценок. Ни один из политических деятелей царизма начала XX в. не может идти с ним в сравнение по преданной и восторженной памяти его почитателей и сосредоточенной ненависти революционеров и прочих противников. Карьера Столыпина длилась всего лишь пять лет. Это был взлет после многолетней обычной службы в провинции, стремительное превращение из саратовского губернатора в министра внутренних дел и председателя Совета министров – в государственную фигуру с огромной властью, грандиозными планами, российского Бисмарка. Вся его деятельность – это органичное сочетание трагедии элементов фарса, придворных интриг и высокой политики. Но причина особого интереса (особенно оживившегося за последнее десятилетие) к фигуре Столыпина заключается не только в личной его судьбе и драматизме сопровождавших его событий. Деятельность российского Бисмарка тесно связана с вопросом о том, каково значение столыпинского курса и почему не состоялся путь реформ. Прежде всего это относится к политическому курсу Столыпина в отношении российского крестьянства и проводимая им аграрная реформа. 

Актуальность данной работы заключается в том, что она посвящена раскрытию такого всегда важного для России вопроса как реформирование аграрного сектора экономики. Поэтому представляет значительный интерес изучение форм и методов аграрных преобразований (в частности, использованных П.А. Столыпиным при проведении своей реформы). 

Тема будет последовательно раскрываться в работе, начиная с исследования непосредственных причин, побудивших правительство к реформе, первоначальных замыслов реформаторов, а затем переходя к собственно реализации мероприятий по проведению аграрной реформы правительством и Столыпина, и, завершая выявлением причин незавершенности этой реформы и ее итогов и непосредственных результатов. 


1. Непосредственные причины и характер аграрной реформы П.А. Столыпина



Основы новой аграрной политики российского правительства были разработаны еще в самом начале XX века в 1902 г. ”Особым совещанием” C.Ю. Витте, предложившим разрешить свободный выход из общины всем желающим крестьянам. В мае 1906 г. Съезд дворянских обществ продиктовал Столыпину уже комплекс мероприятий: разрешить крестьянам свободно выходить из общины, продавать свои наделы, ввести свободное переселение на окраины. Это было фактически предложение новой аграрной политики, которая бы явилась глубочайшим сдвигом в сторону капиталистических поземельных крестьянских отношений в деревне и создала бы для царского правительства более широкую социальную базу из числа крестьян, перешедших от “общинного владения землей к индивидуальному”. Само уничтожение общины мыслилось не в форме принуждения, а путем снятия препятствий, “которые ныне поставлены законом для сохранения общины”. Вопрос о судьбе помещичьего землевладения был пока обойден стороной. 

Таким образом, вдохновителем нового курса царского правительства был С.Ю. Витте, но его деятельность в этом направлении ограничилась лишь идеями, проектами и записками, а дело претворения их в жизнь досталась П.А. Столыпину уже в условиях начавшейся в России революции и бушующего пожара крестьянских выступлений в деревне. 

Реформаторы в царском правительстве прекрасно понимали, что традиционная сельская община в России является одним из главнейших тормозов капитализации сельского хозяйства и перевода его на рельсы товарного производства, ориентированного на рынок. Такой курс характеризуется как “рыночный”, объективно буржуазный курс реформаторского крыла в правительстве. Русская крестьянская община, сохранившаяся в деревне со средневековья, выступала в это время как организм общественной жизни деревни, нивелирующий социальные отношения внутри крестьянства, тормозивший социальное и имущественное расслоение крестьян-общинников, консервирующий натуральное нетоварное хозяйство с его архаичными формами землепользования и землеустройства. П.А. Столыпин видел главную причину отсталости сельского хозяйства России в чрезвычайно примитивном и нерациональном строе общинного землевладения с его чересполосицей крестьянских наделов, их раздробленностью и распыленностью, принудительным трехпольем и низкой урожайностью крестьянских полей. Средневековая община сковывала частную инициативу наиболее даровитых и хозяйственных крестьян своей уравниловкой и невозможностью выделиться из нее с личным земельным участком. В общинах постоянно практиковались переделы земельных участков и коллективная обработка земли. Крестьянин-общинник являлся в стране фактически человеком “второго сорта”, так как он не имел права уйти по своему желанию из своего территориального “крестьянского мира” и был во всем зависим от него. Это создавало в деревнях европейской части России, прежде всего, огромный переизбыток сельского населения и искусственно тормозило рост численности городского населения в целом, и, в частности, рабочих, занятых в промышленном производстве. В самой общине такое положение приводило к массовому обезземеливанию крестьян, к росту численности практически “лишнего” пауперизированного деревенского населения, живущего порой за счет работающих общинников и по сути дела являющегося неспокойным “бунтарским” и даже криминальным элементом. Да и отпускаемые из общин крестьяне в силу своей крепостной зависимости от “крестьянского мира” не могли быть полноценными городскими жителями. Уравнительные тенденции в общине лишали наиболее предприимчивых ее членов стимулов к увеличению производительности труда, к освоению и внедрению передовых агрономических приемов и новой сельскохозяйственной техники. Таким образом, происходила консервация архаических форм хозяйствования.

Это вызывало нравственную, а порой и физическую деградацию части крестьянства, выражавшейся в довольно широком распространении в деревнях России такого явления как пьянство, в общем снижении культурного уровня российского крестьянина. В связи с аграрным перенаселением российской деревни среди безземельного и малоземельного крестьянства широкое распространение получило требование нового передела земли и отчуждения ее у помещиков. Хотя следует заметить, что это требование не было чуждо и более зажиточным слоям деревни. Это и послужило основной причиной крестьянских выступлений во время революции 1905–1907 гг., в которой аграрный вопрос стоял с особой остротой. Дабы ликвидировать социальный конфликт в деревне, правительство во главе со Столыпиным и предприняло ряд мер с целью реформировать аграрный сектор экономики. 5 декабря 1908 г. на заседании Государственной Думы П.А. Столыпин приоткрыл истинную цель нового законодательства, сказав, что правительство делает ставку “не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных”, которые и “станут преградой для развития революционного движения среди крестьян”. 

Раньше помещики обращали внимание на одну сторону общины: она удерживала разорившихся крестьян в деревне, не давала стать им “язвой пролетариата”, которой они страшились. Революция 1905–1907 гг. показала, какую огромную опасность таит эта бедняцкая армия, громящая усадьбы. Теперь помещики сами хотели выслать разорившихся из деревни. Но для этого надо было разрушить общину, предоставить ее членам право продавать свой надел для получения денег на переселение. Было обращено внимание и на то, что община сдерживала появление крепких хозяйств, тормозила хозяйственную инициативу строгой регламентацией севооборотов, пределами и пр., порождает зачастую социальное иждивенчество и даже социальный паразитизм некоторой части общинников. Однако только эти крепкие хозяева и могли стать опорой помещиков и правительства, для чего им нужно дать земли. Но без разрушения общины кулаки и зажиточные середняки будут вновь, как в 1905 г. зариться на богатые помещичьи земли. Поэтому было решено уничтожить общину во имя двух главных целей: создания новой опоры правительства в деревне в лице кулачества и выселения беспокойных крестьян в Сибирь, где много свободной земли. 

Свою реформу Столыпин рассматривал как борьбу с теми тенденциями, которые порождают революционное брожение среди крестьянства и способствуют успеху агитации в деревне революционных партий левого социалистического толка. Стержнем реформы Столыпина являлось разрушение традиционной крестьянской общины и создание большого количества частновладельческих, уже по существу фермерских хозяйств, ориентированных на производство продукции для продажи на внутреннем и мировом рынке. Это была политика, основанная на широком лавировании царизма между различными социальными силами российской деревни, получившая название аграрного бонапартизма и обусловленная развитием капиталистических отношений в сельском хозяйстве России. В рамках этой реформы предполагалось проводить активную переселенческую политику, чтобы ликвидировать аграрное перенаселение в Центральном регионе России и заселить необжитые районы Сибири, Дальнего Востока и Казахстана.

Как отмечает в своем исследовании С.Г. Пушкарев, П.А. Столыпин исходил из того факта, что дележка помещичьих земель между крестьянами могла бы лишь в незначительной степени увеличить площадь крестьянского землепользования и не решила бы проблему безземелья и малоземелья в корне. Поэтому он активно выступал против решения земельного вопроса в России путем немедленного насильственного отчуждения помещичьих владений и уравнительного перераспределения земли, которое предлагали депутаты Государственной Думы от оппозиционных левых партий и фракций (эсеры, меньшевики, большевики и т.д.). Столыпин обосновывал свою позицию по данному вопросу соответствующими фактами. К 1905 г. в руках дворян оставалось лишь 53 млн. десятин земли; почти половина дворянских земель перешла в руки других сословий, больше всего 26 млн. десятин – в руки крестьян и крестьянских товариществ (покупавших дворянские земли с помощью Крестьянского банка), затем в руки купцов и торгово-промышленных компаний – 16 млн. десятин. Присчитывая покупные крестьянские земли к надельным, получим площадь крестьянского землевладения в 1905 г. 165 млн. десятин против 53 млн. десятин дворянских и учитывая при этом, что 155 млн. десятин принадлежало казне и “учреждениям” – уделам, церкви и монастырям. С другой стороны, многие из сохранившихся дворянских имений вели “культурное” сельское хозяйство и являлись крупными поставщиками хлеба на внешний и внутренний рынки, поэтому их раздробление с точки зрения общих интересов национального хозяйства было бы скорее ущербом, чем пользой, к тому же много помещиков сдавало свою землю крестьянам в аренду. 

Сохранение жестких общинных традиций имело и другие последствия – оно перевело развитие капиталистических отношений в разряд развивающихся как бы подспудно в обход структур общины. Отмечается стихийность и деформированность функционирования складывающихся мелкотоварных экономических связей. Они развивались как бы “скрытым” образом. Вместе с этим общинные традиции замедлили экономическое раскрепощение состоятельной части сельского населения, так называемых кулаков. Конечно, кулачество начало выкупать земли, брать в аренду инвентарь, использовать на сезонных работах крестьян-батраков и беднейших малоземельных общинников, давать им деньги в долг, чтобы они могли продержаться до будущего урожая. Для того чтобы скорее добиться перехода к современным формам хозяйствования, необходимо было не только ослабить давление со стороны общины, но и заменить ростовщиков более или менее слаженной банковской системой. Расширение железнодорожной сети должно было активизировать товарообмен, что привело бы к решительному увеличению городского потребительского рынка. Однако большинство русских городов все еще являло собой нагромождение бедных предместий вокруг скудных торговых центров, население которых увеличивалось на зимний сезон в связи с наплывом крестьян, ищущих временную работу, и уменьшалось с наступлением весны, когда они возвращались в деревню, с которой были тесно связаны. Тем самым сохранялась узость внутреннего рынка, средним производителям часто затруднительно было продавать свою продукцию в городах. На рубеже веков в России, по сути дела, еще не сложился устойчивый средний слой сельского общества, который бы стабилизировал общественную обстановку в деревне. 

Наследие феодально-крепостнического прошлого также ощущалось и в экономическом мышлении крупных землевладельцев. Помещик не стремился внедрять технические усовершенствования, которые бы увеличили производительность труда: рабочая сила имелась в избытке и была достаточно дешевой, так как сельское население постоянно росло, причем очень быстрыми темпами в силу высокой рождаемости; кроме того, помещик мог использовать примитивный сельскохозяйственный инвентарь самих крестьян, привыкших выплачивать долги в виде барщины. Землевладение в основе осталось прежним, приспособленным к кабале и отработкам, а не к требованиям агрикультуры. Поместное дворянство постепенно приходило в упадок, разорялось или социально паразитировало из-за непроизводительных расходов, которые в конечном итоге провели к переходу земли в руки других социальных слоев населения. Более быстро и успешно шел процесс капитализации поместного дворянства на окраинах империи – в Прибалтике, вдоль побережья Черного моря, в степных районах юго-востока России, в тех местностях, где давление общинного уклада и пережитки крепостничества были слабее.

В силу того, что в тогдашнем российском обществе преобладающее большинство составляло деревенское население, аграрная реформа с неизбежностью отозвалась бы и на других сферах Российской империи. Поэтому меры принимаемые столыпинским правительством в области аграрных преобразований сочетались с шагами в отношении прочих важнейших сторон жизнедеятельности общества. Так по этому поводу обращает внимание В.О. Ключевский, современник Столыпина: “Одновременно с Японской войной частью под ее влиянием был возвещен и поставлен на очередь ближайшего будущего ряд “крупных внутренних преобразований”, имевших продолжить дело уравнения сословий и подготовки их к совокупному участию в управлении. Высочайший указ Сенату от 12 декабря 1904 г., возвещая эти преобразования, на первом месте повелевает особому совещанию по важнейшим вопросам, чтобы работы его привели законы о крестьянах, как полноправных свободных сельских обывателях, к объединению с общим законодательством империи”. Далее идет перечень мероприятий, необходимых к исполнению: расширение участия земских и городских учреждений в решении местных вопросов, уравнение перед судом лиц всех сословий, государственное страхование рабочих, пересмотр применения исключительных законов, устранение излишнего стеснения печати. 

А.Я. Аврех также описывает деятельность Столыпина на широком фоне политической жизни, в тесной связи с окружавшими его течениями и группировками, в его взаимоотношениях с царем, Думой, Государственным Советом, черносотенцами, либералами и т.п. Центральным звеном здесь является Дума – главный механизм проведения реформ. Анализ первого в истории страны парламентского опыта позволил автору раскрыть суть задуманных Столыпиным реформ, его позицию и ее эволюцию, установить причины трудностей проведения столыпинского курса в жизнь. Отмечено доминирующее место, которое было отведено думским прениям относительно реформаторского курса П.А. Столыпина: участие представителей крестьянства в политической жизни страны, бюджет, аграрная политика, рабочий вопрос, национальный вопрос. 


2. Реализация мероприятий по проведению аграрной реформы



Проведение реформы началось с издания Манифеста от 3 ноября 1905 г. об отмене выкупных платежей с крестьян: с 1 января 1906 г. наполовину и с 1января 1907 г. полностью. Следовательно, по положениям реформы 1861 г., с этого времени земля переходила в надельную собственность крестьян без выплаты за нее выкупных платежей помещикам. При подворном землевладении (в западных губерниях) земля передавалась в собственность главе хозяйства, сразу создавалось 2,8 млн. новых собственников земли. А при общинном землевладении, которое охватывало 9,2 млн. дворов, собственником земли юридически становилась община. Первые законодательные акты в развитие Манифеста 3 ноября 1905 г. были приняты в период между I и II Думами – в августе – ноябре 1906 г. на основе статьи 87 “Основных законов Российской империи”. 

9 ноября 1906 г. в порядке этой статьи был принят специальный указ “О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования”. По этому указу все крестьяне получали право выхода из общины, которая в этом случае выделяла выходящему землю в собственное владение. Вышедшие из общины крестьяне получали “в собственность отдельных домохозяев” (а не в собственность двора, как выдавались наделы) все земли, “состоящие в его постоянном пользовании”. При этом указ предусматривал привилегии для зажиточных крестьян с целью побудить их к выходу из общины. То есть, выходцы из общины получали и излишки сверх душевой нормы (если, конечно, таковые у них имелись). При этом если в данной общине в течение последних 24 лет не производились переделы земли, то излишки домохозяин получал бесплатно, если же пределы были, то он платил за излишки общине по выкупным ценам 1861 г. Поскольку за 40 лет цены выросли в несколько раз, то и это тоже было выгодно зажиточным выходцам. Кроме того, на основе статьи 12 указа крестьяне имели право требовать выделения всех угодий “к одному месту” в виде отрубов и хуторов. Это также должно было способствовать выделению зажиточных хозяйств, поскольку на таких участках выгоднее было вести крупное хозяйство, да и ценились они выше. Таким образом правительство пыталось ликвидировать чересполосицу крестьянских наделов.

Указ должен был утверждаться Думой, но проводиться в жизнь он начал сразу же, с 1907 г. II Дума не успела его рассмотреть за короткий срок своего существования, а III Дума утвердила указ только 14 июня 1910 г., внеся в него ряд изменений. Закон 14 июня 1910 г. отличался от указа 9 ноября 1906 г. прежде всего, совершенно новым положением о так называемых беспредельных общинах. Общины, в которых с момента перехода крестьян на выкуп не было пределов, признавались механически перешедшими к частной собственности отдельных домохозяев. Для юридического оформления права собственности на свой участок крестьянам таких общин достаточно было подать заявление в землеустроительную комиссию (в других общинах требовалось еще и разрешение сельского схода), которая оформляла документы на фактически находившийся в их владении участок как на собственность домохозяина. Кроме этого положения, закон отличался от указа некоторым упрощением процедуры выхода из общины.

5 октября 1906 г. был издан указ царя, который отменял некоторые правовые ограничения крестьян. Он предоставлял крестьянам одинаковые права с другими сословиями и свободу избрания места постоянного жительства без увольнительных общественных приговоров. 

Провозглашалась свобода выбора рода занятий и право поступать на государственную службу и в учебные заведения не спрашивая разрешения “крестьянского мира”. Указ отменял телесные наказания по приговору волостных крестьянских судов. Было запрещено также отдавать неисправного плательщика в заработки или общественные работы. Отменялось право земских начальников самовольно арестовывать или штрафовать крестьян. Но многие ограничения остались в силе: деление на сословия, натуральные повинности, подчинение земскому начальнику. 

15 ноября 1906 г. вышел закон, разрешающий продажу и залог крестьянских надельных земель. Они теперь становились объектом купли – продажи и вводились в торговый оборот.

В 1906 – 1907 гг. указами царя некоторая часть государственных и удельных земель была предана Крестьянскому банку для продажи крестьянам, нуждающимся в земле. Этот указ давал фактически зажиточным крестьянам дополнительные возможности для расширения хозяйства. 

В 1906 г. были приняты и “Временные правила” о землеустройстве крестьян, ставшие законом после утверждения Думой 29 мая 1911 г. Землеустроительным комиссиям, созданным на основе данного закона, предоставлялось право в ходе общего землеустройства общин выделять отдельных домохозяев без согласия схода, по своему усмотрению, если комиссия считала, что такое выделение не затрагивает интересов общины. Комиссиям принадлежало решающее слово в определении земельных споров и размеров участков (при помощи специальных землемеров). Такое право открывало путь к произволу комиссий. 

Правительство Столыпина провело и серию новых законов о переселении крестьян на окраины. В 1906 г. царем было утверждено положение Совета министров, вводившее свободу переселения. В 1906 – 1907 гг. проводится полная реорганизация Переселенческого управления, которое превращается в одно из самых обширных ведомств – со своими землеустроительными отрядами, своими землеотводными и дорожными партиями, агрономическими отделами, своими школами, больницами, церквями и пр. 

В целом серия законов 1906 – 1912 гг. носила вынужденный характер со стороны самодержавия. Они были приняты под давлением ширящегося в эти годы крестьянского движения, многочисленных восстаний в деревнях, а также в результате настойчивых рекомендаций императору Николаю II со стороны Столыпина и других реформаторов пойти на эти решительные шаги в крестьянском вопросе. В итоге отменялось средневековое надельное землевладение крестьян, разрешался выход из общины, продажа земель, свободное переселение в города и на окраины, отменялись выкупные платежи, телесные наказания, некоторые правовые ограничения. Это были только первые решительные мероприятия, предпринятые реформаторским правительством П.А. Столыпина. 

С 1907 г. правительство во главе со Столыпиным развернуло активную переселенческую политику. Переселение малоземельных и безземельных крестьян из европейской части России в Сибирь, на Дальний Восток, на Северный Кавказ и в Казахстан. По мысли Столыпина, государство должно было способствовать переселению крестьян на новые земли, преследуя две взаимосвязанные цели – борьба с аграрным перенаселением Центра и заселение и освоение пустующих, целинных земель на окраинах империи, где русские люди должны были стать опорой существующего режима. 

Вводятся специальные переселенческие ссуды (165 руб. для крестьян, переселившихся на Дальний Восток; от 60 до 100 руб. – во все другие регионы). Крестьяне-переселенцы получили право безвозмездного проезда по Транссибирской железной дороге. С 1910 г. Министерство путей сообщения специально готовило переселенческие вагоны для ехавших за Урал крестьян. Переселенцы на ряд лет освобождались от воинской повинности и уплаты налогов. Сразу же весь государственный аппарат, начиная с министров и губернаторов и кончая земскими начальниками и сельскими старостами, приводится в действие по осуществлению переселенческой политики путем издания самых категорических циркуляров и приказов, а также путем репрессий против тех, кто не слишком энергично проводит их в жизнь. Новым методом была и правительственная пропаганда целей реформы. Были ассигнованы крупные средства на издание книг и брошюр, разъясняющих сущность распоряжений правительства. 

Активную деятельность по проведению реформы и переселению крестьян на окраины России развернули землеустроительные комиссии и ведомство земледелия во главе с А.В. Кривошеиным. С их помощью в Сибирь переселилось с 1907 г. до 1914 гг. более 3 млн. человек, а если брать всех переселившихся, то 31 млн. человек. Министерство земледелия всячески содействовало повышению сельскохозяйственной культуры: расширением агрономического образования, ссудами и пособиями на мелиорацию, устройством образцовых хозяйств и опытных полей. Большое внимание уделялось развитию кооперативного движения. Создаются кооперативные артели и различные товарищества. Экономическим и техническим успехам крестьянского хозяйства перед первой мировой войной помогали быстрое развитие сельской кредитной кооперации и значительный рост потребления сельскохозяйственных машин и орудий (как привозных, так и местного производства): в 1908 г. их было продано на сумму 54 млн. руб., в 1912 г. – на сумму 311 млн. руб. Законом от 3 мая 1908 г. провозглашалась школьная реформа, направленная на подъем общего образования российского населения вообще, а крестьянского в особенности, в силу его высокой неграмотности. Согласно этому закону предполагалось ввести обязательное начальное образование. С 1908 г. по 1914 г. бюджет народного образования удалось увеличить втрое, было открыто 50 тыс. новых школ, но в целом для реализации плана всеобщего начального образования такими темпами требовалось еще не менее 20 лет. 



3. Итоги и причины незавершенности аграрной реформы Столыпина



Основным итогом столыпинской аграрной реформы явилось выделение из общин к 1916 г. 2,5 млн. домохозяев с площадью 16 млн. десятин. Этот процесс носил объективный, закономерный характер. Особый успех реформа имела в Новороссии и на Украине (в губерниях Таврической, Екатеринославской и Херсонской) и в нижнем Поволжье (в губерниях Самарской и Саратовской), то есть в тех регионах, где был выше уровень аграрного капитализма. На Украине и в Новороссии вышло из общин около половины дворов, в Самарской губернии примерно половина. На втором месте стоял Центрально-Черноземный район, где наделы земли были мизерные. В целом по 28 черноземным губерниям из общин вышло 27,7% дворов, а в нечерноземных - 13,8%. Общие итоги свидетельствуют, что из общин вышла только четвертая часть дворов, а ¾ остались в общине. 

К 1916 г. из общин было выделено 26% общинников, заявления же были поданы от 35% общинников. Таким образом, правительству не удалось в полном объеме добиться своей цели и выделить из общины хотя бы большинство домохозяев. Именно это и определяло трудности столыпинской политики. Практика реформы показала, что крестьянство в своей массе не было настроено выделяться из общин – по крайней мере в большинстве местностей с не очень плодородными землями, где была, соответственно, гораздо ниже естественная урожайность. Здесь легче было выживать и хозяйствовать общими усилиями, чем единоличным хозяйством. 

Выделялись из общины в основном беднейшие крестьяне и кулаки. Первые продавали землю и переселялись в города или на окраины. Кулаки, как правило, выходили, чтобы закрепить излишки и “округлить” участки за счет дополнительных земель. Среди покупателей земли бедняки составляли только 6%, середняки – 17% и кулаки – 76%. 

Наибольшее число заявлений и выходов падает на 1908 и 1909 гг. – 1490 тыс. заявлений (более половины) и 1087,7 тыс. выходов (также более половины), после чего начинается снижение числа выходов. Тот факт, что в первое четырехлетие вышло из общины в среднем в два раза больше крестьян, чем в следующее, было подготовлено социально-экономическим развитием этих крестьянских хозяйств и свидетельствует о наличии определенного слоя домохозяев, которые желали выделения и которые сразу подали заявления, а также о спаде крестьянского движения за захват помещичьих земель под влиянием реформаторской политики. Вступление России в период I мировой войны и нового революционного подъема было причиной сокращения выходов из общины, так как у крестьян появились надежды на возможность ликвидации земельной нужды за счет помещичьих земель. 

Результатом переселенческой политики явилось некоторое снижение аграрного перенаселения в европейской части России, но окончательно эта проблема не была решена. Переселенцы в Сибири, на Дальнем Востоке, в Казахстане освоили и ввели в сельскохозяйственный оборот 30 млн. десятин новых земельных угодий, построили тысячи новых сел. Однако в должной мере надежды правительства не оправдались. Переселенцы часто предпочитали обосновываться в уже более или менее обжитых местах, таких, как Урал, Западная Сибирь, нежели заниматься раскорчевыванием безлюдных лесных зон или перепахивать степную целину. Вскоре развернулось движение “обратников” (1 млн. человек только из Сибири), возвращавшихся в европейскую часть России. Причинами этого были: нехватка средств для достойного обустройства на новом месте, тяжелые непривычные условия (климатические, почвенные, ландшафтные) новых районов хозяйственного освоения, безразличие, непонимание и даже прямой произвол местных чиновников, часто враждебное отношение местного и коренного населения (особенно на “национальных окраинах” империи, таких как Северный Кавказ, Казахстан, Средняя Азия). 

В целом мы можем констатировать, что реформа дала определенный толчок сельскохозяйственному производству страны и имела некоторый успех. Прежде всего отмечается: увеличение посевных площадей, увеличение поголовья крупного рогатого скота, увеличение производства товарного хлеба. Миллионы крестьян стали экономически автономными производителями, “освобождена” их личная хозяйственная инициатива. 

К 1914 г. крестьянские хозяйства давали 88% валового сбора хлебов, 80% всего товарного хлеба. Эти данные статистики свидетельствуют о резком увеличении сбора хлеба в России. Урожайность полей значительно поднялась с “традиционных” 30 – 35 пудов с десятины до среднего за пятилетие урожая ржи – 51 пуд с десятины и озимой пшеницы – около 57 пудов. Значительно возросли производство и экспорт пшеницы: в 1909 – 1911 гг. из России ежегодно вывозилось хлебов на сумму около 750 млн. руб., экспорт зерна составлял 10 – 11 млн. тонн ежегодно. Россия добилась положительного сальдо во внешней торговле (когда экспорт превышает импорт), которая увеличилась в 2 раза. Экспорт – 1,5 млрд. руб., импорт – 1,2 млрд. руб., при том 44% экспорта составлял хлеб, 22% - продукты животноводства.

Главными причинами незавершенности и противоречивости столыпинской аграрной реформы исследователи называют:

1) Аграрная реформа проводилась собственно всего 8 лет и фактически прекратилась в 1914 г. с началом I мировой войны, в которой участвовала Россия. Аграрные преобразования в России оказались ограниченными во времени. Но не только реформа была прервана неблагоприятными обстоятельствами, но и начиналась она запоздало не в 1902 г. со времени “Особого совещания” С.Ю. Витте, а только с 1905 – 1906 гг., когда в стране уже бушевала революция и трон зашатался под Николаем II. Е.Г. Плимак и И.К. Пантин на наш взгляд справедливо считают: “Так, из-за царского упрямства и были потеряны те годы, которых не хватило Столыпину для проведения реформы, царь “украл” у реформаторов бесценное время…”. 

2) Темпы реформы сдерживались сильными устоявшимися общинными традициями и укоренившимся общинным укладом жизни в российской деревне. Многим крестьянам было трудно порвать со своей общиной и начать вести собственное единоличное хозяйство. Значительная часть общинного крестьянства не только не принимало эту реформу, но и противодействовало ей. Эта часть крестьян оказывала сопротивление проводимому правительством курсу, так как ассоциировала его с политикой, ведущейся только в угоду помещикам и кулакам – “мироедам”. В сложившейся обстановке для правительства зачастую единственным путем проведения реформы был путь насилия над большой частью крестьянства. Конкретные способы насилия были самые разнообразные – от запугивания сельских сходов до составления фиктивных договоров, от отмены решений сходов земским начальником до вынесения постановлений уездными землеустроительными комиссиями о выделении домохозяев для получения “согласия” сходов до высылки противников выдела. То есть, правительство вынуждалось складывающейся ситуацией применять авторитарные методы при проведении преобразований.

3) Противодействие (скрытое и явное) реформаторскому курсу Столыпина со стороны крайне консервативной части правящих кругов России. Это выражалось в постоянных конфликтах с консервативным Государственным Советом. Император Николай II часто занимал колеблющуюся и даже враждебно-сдержанную позицию по поводу проводимых Петром Аркадьевичем политических мероприятий. Против Столыпина активно выступал влиятельный царедворец Трепов. “Недоброжелательно” был к реформатору настроен Г. Распутин – фаворит царской семьи. Слабость административной поддержки реформаторской политики вообще в бюрократическом аппарате тогдашней России.

4) С другой стороны, депутаты Государственной Думы часто препятствовали принятию реформаторских законов Столыпина. Ему приходилось постоянно бороться со своими политическими противниками в стенах Думы. Это были фракции крайне правого шовинистического толка (обвинявшие Столыпина в разрушение русской общины – традиционной основы бытия русского человека) и фракции представителей социалистических партий эсеров, меньшевиков, большевиков (считавших, что Столыпин насаждает в деревне оголтелый капитализм, разрушающий первичную ячейку социализма в России - общину и укрепляющий самодержавие). Столыпину пришлось осуществлять свою реформу в условиях разгула революционных событий и сопровождавшего их террора. Русский реформатор оказался в результате жертвой революционного террора. На него и его семью совершались покушения террористов. В итоге в 1911 г. Столыпин был застрелен в Киеве террористом Богровым. Так реформа лишилась своего главного проводника в правительственных кругах. 


Заключение



Столыпин пришел к власти в переломный момент, когда в правящих кругах происходил пересмотр политического курса, определяемого термином “цезаризм”. Курс этот представлял собой попытку царизма укрепить свою социальную опору, расшатанную революцией, сделав ставку на крестьянство, конкретно – создав Думу с преобладанием крестьянских представителей. Этой цели и была подчинена столыпинская аграрная реформа – фактически шанс удержать самодержавие от краха. От решения этого вопроса зависел характер будущего избирательного закона. Это было связано с тем, что поместное дворянство в силу переживаемого упадка не могло быть действенной социальной опорой режима. В начале XX в. приоритет был отдан крестьянству. 

А.Я. Аврех пишет: “…крестьянство представлялось правящему режиму консервативной силой, “партией порядка”, которая изберет правую Думу, стоящую на защите прерогатив самодержавного царя, и тем самым нейтрализует либеральное движение, не говоря уже о революционерах”. Реальный факт состоял в том, что на протяжении столетий русское крестьянство действительно часто являлось массовой социальной опорой монархии в том смысле, что считало ее единственной приемлемой формой правления, поскольку только она обеспечивала определенную защиту крестьян от произвола чиновников и помещиков. Вера русского крестьянина в царя, его царистские иллюзии были особенно сильны. И объяснялось это историей страны, крайне суровыми условиями ее государственного выживания. Крестьянство отличалось повышенным чувством патриотизма, воплощенном в идее преданности православному царю, так как оно больше всего страдало от бесчисленных военных вторжений. Царь олицетворял в глазах крестьян единство и мощь страны, то есть на практике осуществлял формулу – “царь и народ”. Как известно, русский крестьянин на протяжении своей истории восставал множество раз. Но при этом он не восставал против монархии как таковой, а лишь против “плохого” неприродного царя, против помещиков и местной администрации, за “хорошего”, “доброго” природного крестьянского царя. На этом и зиждется расчет царизма на крестьянство в начале XX в. Эта спекуляция на крестьянском монархизме означала ставку на все крестьянство, а отсюда следовало, что правительство должно было предложить ему такой аграрный законопроект, который выглядел бы как крестьянский, созданный в интересах всех крестьян. Такое впечатление первоначально и создали для крестьянства законы Столыпина, но постепенно эти иллюзии стали исчезать. Им необходим был закон, направленный против помещичьего землевладения, потому что для крестьян отобрать помещичьи земли означало справедливо решить аграрный вопрос, а этого как раз и не происходило. Поэтому ставка на крестьянство не оправдалась в силу усилившейся неоднородности самого крестьянства – социальная поляризация разделила крестьян на различные социальные слои, часто настроенные враждебно друг к другу. Столыпинский курс не состоялся в должной мере политически. Он не заставил забыть крестьянина о помещичьей земле, как рассчитывали вдохновители данного курса. Более того, даже новоиспеченный реформой кулак, получая общинную землю в собственность, держал в уме и помещичью, как и остальные крестьяне. К тому же он становился все более заметным экономическим конкурентом помещика на хлебном рынке, а порой и политическим, прежде всего в земстве. В то же время новая популяция кулаков и прочих “сильных хозяев”, о которых мечтал Столыпин, была недостаточно многочисленна, чтобы стать новой массовой опорой царизму, составляя 4–5 % сельского населения. Хотя эта политика оказалась в интересах наиболее работоспособной, удачливой, “пробивной” части крестьян, она не могла решить аграрную проблему в целом. Огромную массу крестьян, в основном середняков и бедняков, не удовлетворяли итоги реформ. Они нанимались в батраки, переселялись в города, где работали подсобными рабочими, или уезжали в осваиваемые регионы страны. Соответственно, эта часть крестьянства также не могла стать опорой царизма, а даже наоборот в конце концов оказалась весьма восприимчивой к пропаганде революционных идей.


Библиографический список



	Аврех А.Я. П.А. Столыпин и судьбы реформ в России. М: ИПЛ. 1991 г. 285 с. 

	Верт Н. История Советского государства. М: Прогресс. 1992 г. 478 с. 

	История СССР 1861 – 1917 гг. под. ред. Тюкавкина В.Г. М: Просвещение. 1990 г. 462 с. 

	Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. М., 1992 г. 191 с. 

	Плимак Е.Г., Пантин И.К. Драма российских реформ и революций. М: Весь мир. 2000 г. 360 с.

	Пушкарев С.Г. Обзор русской истории. М: Наука. 1991 г. 390 с.