Социально-политические взгляды Т. Пейна

Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

“Волгоградский государственный педагогический университет”

Историко-экономический факультет

Кафедра всеобщей истории

























Социально-политические взгляды Т. Пейна.



Выпускная квалификационная работа

















Исполнитель: Мытко Роман Сергеевич студент группы И-52__________________



Научный руководитель: Ковалев А. В. канд. ист. наук, доцент._________________



Зав. кафедрой: Блосфельд Е. Г. доктор ист. наук, проф.____________________________



Дата допуска к защите:_________________













Волгоград

2004





Содержание:







Введение…………………………………………………………3









Глава 1.Философско-мировоззренческие взгляды Томаса Пейна……………………………………………………………19 









Глава 2. Социально-политические взгляды Томаса Пейна……………………………………………………………34



Общество и государство…………………………………..34



Независимость…………………………………………….39





Естественные и гражданские права………………………..43



Социальные проблемы…………………………………….45











Заключение………………………………………………….......48









Источники и литература………………………………….......….54













ВВЕДЕНИЕ:

   Перед тем как заняться моей исследовательской работой, я подумал: а к чему вообще разбирать социально-политические взгляды Т. Пейна? К чему это, и кому это нужно? Ведь все что можно, за почти 200 лет со смерти Т. Пейна уже написали и разобрали. И что нового я привнесу в исследования таких ученых как Согрин В. В., Харц Л., Гольдберг Н. М., Паррингтон В. Л. И других.

Но, вплотную занявшись вопросом социально-политических взглядов Т. Пейна я понял, что не все так просто как кажется. Оказывается эта личность не так уж и хорошо «разобрана», а тем более, социально-политический аспект. Во-первых: сведений очень мало, работы можно пересчитать по пальцам, а во-вторых: они почти все написаны с марксистско-ленинских позиций и как бы «немного» устарели.

В зарубежной историографии есть работы о Т. Пейне, причем как его противников так и солидарных во взглядах, но к сожалению они недоступны. А отечественные работы почти все однобокие, и чтобы что-то найти новое приходиться изрядно постараться.

Ниже я разберу биографию Т. Пейна, цели и задачи, а также всю найденную литературу и источники о нем.

В общем, главным в своей работе я считаю нахождение истины, а именно – взглядов Т. Пейна без примеси интересов историографов и эпохи, в которую они работали, хотя это и невозможно.

Хотя моя тема и звучит «социально- политические» взгляды Т. Пейна», я постараюсь взглянуть шире на проблему. На мой взгляд, это просто необходимо, и наверное даже важнее чем отдельный тезис «социально-политические взгляды». Ведь из чего появиться социально-политическим взглядам, если у человека не сформировано представление о себе, вере, морали и прочем. Это суть и от нее никуда не деться, одно от другого не оторвать.

 Характеризуя деятелей американской истории, боровшихся за независимость английских колоний в Северной Америке, можно сказать, что многие из них были убежденными антиклерикалами и даже атеистами. Самым ярким представителем этого течения был Томас Пейн. Великий американский просветитель, выдающийся политический деятель, ученый и журналист, Пейн был на левом фланге политических сил. Имя Пейна можно сравнить с именами таких мыслителей, как Вольтер, Дидро, Гольбах, Гельвеций, Франклин и др.

  Пейн сыграл большую роль в распространении рационалистических взглядов на религию и церковь, за что еще при жизни был, подвергнут социальному остракизму.

Если реакционная часть игнорирует и отвергает творчество Пейна, то некоторые умеренные круги, учитывая популярность его имени, стремятся загладить левые взгляды этого мыслителя, скрыть его «опасные» антирелигиозные высказывания, превратить его в « добропорядочного» и «благочестивого американца». В общем взглядов огромное количество, и все придется учитывать.

	Томас Пейн родился 29 января 1737 г. в захолустном английском городке Сетфорд в графстве Норфлок в семье бедного ремесленника-крестьянина, квакера по религиозным убеждениям. Детство Пейна проходило в обстановке нищеты. Проучившись недолго в школе, Томас в 13 лет начал работать, помогая отцу. В 1755 г. Томас покинул мастерскую отца. Он служил матросом на корабле, был корсетником в Лондане и Дувре, держал корсетную мастерскую в деревне Сэндвич, в Кенте. Но дела у него шли плохо. Склонный к научной деятельности, он не обладал качествами дельца, и неудачи преследовали его. Пейн четыре года служил сборщиком акцизов, был уволен и опять работал корсетником, учителем английского языка в Лондане, затем в течение 6 лет снова акцизным чиновником в Льюисе, в графстве Эссекс. Здесь впервые Пейн показал себя способным общественным деятелем. В 1772 г. Пейн возглавил движение акцизных чиновников за повышение заработной платы. Он составил обращение к парламенту – «Дело акцизных чиновников» - и на собранные деньги повез его в Лондон. Парламент оставил без внимания ходатайство сборщиков акциза, а Бюро акцизов решило избавиться от беспокойного чиновника и в апреле 1774 г. уволило Пейна. В этом же году под нажимом кредиторов Пейн вынужден был продать небольшую табачную лавку, которой он владел в Льюисе. Летом 1774 г. тридцатисемилетний Томас Пейн прибыл в Лондон. Без денег и работы он несколько месяцев скитался в столице. Живя  впроголодь, Пейн был свидетелем резких социальных изменений в Англии. 

	  Пейн разделял радикальные взгляды, отстаивавшиеся передовыми деятелями Англии того времени. Именно в эти годы сложилось его враждебное отношение к монархии. Он понимал необходимость реформы парламента, ликвидацию так называемых гнилых местечек, защиту свободы личности.

	Обездоленный Пейн решил искать счастья в Америке. Еще в 1772 г. он познакомился с Франклином. Ученого привлекали в Пейне его глубокий и скептический ум, обширные познания и, возможно, его интересы в области электричества. В сентябре 1774 г. Франклин дал Пейну деньги на дорогу и рекомендательное письмо, в котором представлял его как «способного и достойного молодого человека. В ноябре того же года Пейн прибыл в Филадельфию и вскоре стал редактировать «Пенсильванский журнал». Он показал себя талантливым прогрессивным публицистом. В статьях, подписанных псевдонимами «Эзоп», «Атлантикус», «Глас народа», Пейн придерживался политических и этических взглядов, прямо противоположных тем, которые господствовали в колониальной Америке и на его родине, в Англии. Одной из важнейших идей, которую отстаивал Пейн в начале своей литературной деятельности в Америке, была полная и немедленная отмена рабства негров. Этому была посвящена его статья «Американское рабство в Америке», опубликованная в марте 1775 г. Тогда эта идея считалась крайне революционной. Через месяц после появления этой статьи Пейна в Филадельфии возникло Антиневольническое общество и началось первое движение филадельфийских негров-рабов.

	  Многочисленные статьи, написанные Пейном в первые же месяцы его пребывания за океаном, поставили его в ряд передовых деятелей. В это время Пейн еще не объявлял себя сторонником независимости американских колоний. По-видимому, как и многие другие деятели колоний, он надеялся, что споры между Англией и ее заморскими владениями удастся решить мирным путем. После первых вооруженных столкновений между колонистами и английскими войсками в апреле 1775 г. Пейн понял, что никакой компромисс невозможен, и решительно начал высказываться за отделение колоний от Англии. Он настойчиво проводил эту мысль в стихах (сентябрь 1775 г.), в статье «Серьезная мысль» (октябрь 1775 г.) и, наконец, написал в защиту независимости Америки большой памфлет «Здравый смысл».

	  Памфлет вышел в январе 1776 г. Доступным языком Пейн ясно излагал закономерность войны против Англии и необходимость независимости колоний. В короткое время этот памфлет (от которого веяло таким революционным духом, что Пейн с трудом нашел для него издателя) был распродан в огромном для того времени количестве – почти 500 тысяч экземпляров. Пейн сразу стал знаменит. «Здравый смысл» цитировали в газетах, молва о нем распространилась и за границей. В мае 1776 г. памфлет был переведен с сокращениями на французский язык и издан в Париже. Пейн пожертвовал деньги от продажи памфлета на нужды освободительной войны, а летом 1776 г. сам вступил добровольцем в армию. В боевых статьях «Американские кризисы» Пейн разъяснял необходимость борьбы против Англии до полной победы. Эти статьи по распоряжению Вашингтона читали вслух солдатам, их перепечатывали десятки газет, агитировавших за независимость Америки. Пейн впервые употребил выражение «Соединенные Штаты Америки», позже ставшее названием нового государства.

	Пейн написал преамбулу к принятому Песильванской ассамблеей 1 марта 1780 г. акту о постепенном освобождении негров-рабов в штате. Это была первая законодательная мера в Америке, имевшая своей целью освобождение рабов. Пейн организовал в 1780 г. сбор средств на помощь армии, собирал материалы для написания трехтомной истории американской революции, выполнял важное поручение – сопровождал в поездке во Францию полковника Лоуренса. Посланного с цель добиться ускорения помощи американцам. В 1777 – 1778 гг. Пейн занимает пост секретаря Комитета конгресса по иностранным делам.

	  Пейн был борцом. В отличие от своего старшего друга, осторожного и дипломатичного Франклина, говорившего: «Моя родина там, где свобода»,- Пейн заявил: Моя родина там, где нет свободы». Неудивительно, что уже в 1789 г. Пейн оказался во Франции. Еще в 1782 г. в письме к аббату Рейналю Пейн предсказывал, что американская революция окажет влияние на Англию и Францию. Теперь, во Франции, он стал по существу советником революционных деятелей, участвовал в составлении Декларации прав человека и гражданина и с восторгом принял предложение Лафайета отправить ключи от Бастилии в Америку. В 1791 г. Пейн решительно выступил против сохранения монархии во Франции. Он расклеивал на улицах Парижа свои манифесты с призывом уничтожить монархию и учредить республику. В 1791 – 1792 гг. Пейн опубликовал знаменитый политический трактат «Права человека», направленный против английского монархиста реакционера, врага французской революции Берка. В этом трактате Пейн обосновал необходимость создания республиканского строя во Франции. Он ратовал за объявление войны вне закона, за международный мир, за независимость стран Южной Америки и вовлечение их в мировую торговлю. Монархисты Англии, куда он приезжал в 1792 г., проклинали Пейна, сжигали написанные им книги и его портреты. В Англии против Пейна было затеяно судебное дело, и он едва избежал ареста. Осенью 1792 г. Пейн покинул свою родину, теперь уже навсегда. В декабре 1793 г. английское правительство обвинило Пейна в заговоре против монархии и поставило его вне закона в Англии и британских доминионах.

	  Во Франции, куда Пейн прибыл снова в конце 1792 г., он был встречен с энтузиазмом. Его избрали в Национальный конвент и членом комиссии по составлению конституции. В январе 1793 г. Пейн выступил в Конвенте с речью против казни Людовика XVI.

	В конце 1793 г. Пейн был арестован якобинцами, по обвинению в связях с жирондистами и помещен в люксембургскую тюрьму, где провел около года. Только случайность спасла Пейна от гильотины.

	  Перед своим заключением в 1793 г. Пейн закончил первую часть «Века разума» - важнейшего сочинения, посвященного вопросам философии и особенно религии. В ноябре 1794 г. Пейн был освобожден благодаря усилиям нового американского посла в Париже Монро и поселился у него в доме, где и закончил вторую часть своего большого труда, начатого им еще в тюрьме.

	  Постаревший, больной Пейн стремился в Америку, Он критиковал правительство Вашингтона, обличал засилье «монополий всякого рода» и в то же время мечтал о скорейшем возвращении в Америку, чтобы продолжить там свою борьбу за демократические идеалы. По разным причинам отъезд Пейна откладывался. Только в 1802 г., после избрания президентом США Джефферсона Пейн вернулся в Америку, где не был 15 лет. За эти годы многое изменилось в Соединенных Штатах.

	  Последние годы нищий и больной Томас Пейн жил в обстановке преследований. 8 июня 1809 г. он умер. Квакерская община запретила хоронить его на своем кладбище.

	  В 1819 г. английский журналист Уильям Коббет, ставший к тому времени пылким почитателем Пейна, тайно вырыл гроб с его останками и перевез их в Англию. Он надеялся устроить торжественное захоронение и установить памятник Пейну. Однако ему не удалось собрать средств и осуществить свой план. Прах Пейна долго хранился в доме Коббета; о его дальнейшей судьбе никаких сведений я не встретил. Это возможность для других работ.

  Цель: рассмотреть и  разобрать социально-политические взгляды Томаса Пейна. 

  Задачи:

Рассмотреть основные работы Томаса Пейна.

Показать суть основных социально-политических взглядов Томаса Пейна.

Выявить уникальность социально-политических взглядов Томаса Пейна в сравнении с другими взглядами этой эпохи.

Показать слабые стороны социально-политических взглядов Томаса Пейна.

Выявить актуальные аспекты социально-политических взглядов Томаса Пейна.

Методы исследования: историко-сравнительный метод, описание, обобщение, сравнение, историко-системный метод.

  Историография Т. Пейна как я отметил выше, не так уж и мала. Из зарубежных историографов: Джордж, Чалмерс, Теодор Рузвельт, Лесли, Стифен, Ричардсон, Карлейль, Конвейн, Вудворд, Олдридж, Канован, Фонер и многие другие, даже отечественные историографы. Но, к сожалению, весь этот многочисленный материал недоступен. Мною разобрана отечественная историография, и то, довольно узкого периода, примерно - половины столетия. Разбор буду вести в хронологическом порядке, также включая сюда и зарубежную историографию.

  Начну с Деборина А. М., в 1958 году выходит его трехтомная работа: «Социально – политические учения нового времени». Нас же интересует первый том. В нем сравнительно немного о Т. Пейне, а именно, стр. 419 – 424.

  Деборин А. М. Представляет Т. Пейна как первого революционера, человека, оказавшего влияние на колонистов. В своей работе он называет «Здравый смысл» - эпохальным произведением. Также выделяет Пейновскую разницу между понятиями общество и правительство. Отметил критику английской конституции, королевской власти, несправедливость богатства и нищеты.

  Но есть и слабые стороны в работе Деборина. Так, например он преувеличивал призывы к революции против Англии. Отмечает «пути, намеченные Пейном в революционном памфлете, по которым должна была развиваться американская революция. Доказывает, что Америке не нужна торговля с Англией. Как ошибка Пейна – мирный путь реформ. И вывод – короля заменит закон.

  Можно отметить, что устаревший материал, и совершенно не пригодный для сегодняшнего времени, хотя для исследования интересен и даже полезен.

  Следующей работой является статья Баскина М. П.: «Томас Пейн», вышедшая как предисловие в 1959 году, в книге «Т. Пейн. Избранные сочинения». Эта статья более полезна для исследователя. Баскин приводит в своей работе биографию Т. Пейна, выводит философские основы, отношение к религии, сравнивает с другими деятелями эпохи. Также выделяет социально – политические взгляды, что для нас особенно важно.

  Конечно, постоянная линия марксистско-ленинской теории прослеживается в работе Баскина, но это уже сильный и последовательный научный труд.

Баскин делает упор на несправедливое замалчивание в истории Америки имени Пейна и связывает это он, прежде всего с тем, что он «осмеливался критиковать крупную собственность и крупных собственников». Очень интересна связь работ Пейна с современностью, этого я не встретил в других работах. А именно - Пейн противник войн. И как вывод, «народы кровно заинтересованы в мире».

Глупо не сказать о главном источнике моей дипломной работы. Ведь именно в ней вышла стать Баскина М. П., а именно Т. Пейн «Избранные сочинения» 1959 года. Эта книга доступна как в городской «Горьковской» библиотеке, так и в нашей. В этой книге представлены основные труды Т. Пейна в оригинале. На мой взгляд, это самый необходимый источник в написании моей дипломной работы. 

  В 1963 году в Советском Союзе публикуется научный трехтомный труд «Основные течения американской мысли» Паррингтона В. Л. Что можно сказать об этой книге применительно к моей теме дипломной работы – ничего полезного и оригинального я не встретил. Наверное, следует учесть время написания работы, а она в США вышла с 1927 по 1930 годы. Конечно тогда это передовые идеи, сейчас рядовые на мой взгляд. Да и трудно. Что-либо найти в этой работе, даже по структуре, она похожа на мозаику. В «чистом» виде Т. Пейна Паррингтон не рассматривает. Пейн постоянно проскальзывает в сравнении (так, например с Джеферсоном).

Интересно высказывание: «Поразительное влияние «Здравого смысла» на общественное мнение.… Впервые за время утомительных …споров было открыто, заявлено, что в основе политики государства лежат экономические интересы».

 Главным плюсом этой работы является ее эмоциональность. Это было более всего для меня полезно, понять отношение американца к Пейну как соотечественнику по деятельности. Но мой вывод таков – по работе Паррингтона понять можно только общую картину и вклад Пейна, не переходя на конкретности.

  В этом очень помогли труды Гольдберга Н. М. Они были из литературы, часто применимой мною для написания данной работы. Я использовал две его книги: «Свободомыслие и атеизм в США (XVIII – XIX)» вышедшую в 1965 году и в 1969году «Томас Пейн». Эти книги я разбираю вместе, так как они написаны одним автором и при этом в них обеих делаются одни и те же выводы. Гольдберг Н. М. С первых строк называет Т. Пейна «убежденным антиклерикалом и даже атеистом».

  Сильной стороной работ этого автора является последовательный разбор всех основных трудов Пейна; дата написания обстановка и его основные идеи со ссылками на труды самого Пейна. Особенно важным, на мой взгляд, явилось включение в работу философских и мировоззренческих взглядов Т. Пейна. В начале работы я делал доказательство необходимости этого. Также Гольдберг отводит большое место в своей работе отношению Пейна к религии. Здесь он делает важный вывод о том, что Пейн «не умел связать вопросы религии с социально – экономическими основами развития общества». 

Гольдберг Н. М. разбирает историографию деятельности Пейна, хотя и с классовым подходом обличения врагов, но основательно. Я говорил это, но еще раз повторюсь, эти работы, на мой взгляд, полезны и даже необходимы в разборе этой темы дипломной работы. И я не ошибусь, сказав, что эти работы заменят половину используемой мною литературы. 

  Заслуживает внимания, по крайней мере, чтобы о нем упоминать 3-х томный источник «Американские просветители» вышедший в 1973 году. Единственное что о нем я могу сказать, что о Т. Пейне написано очень коротко и обобщенно. Что-то конкретного и интересующего меня конкретно по диплому здесь я не нашел, но в виде общей информации сгодиться.

  Конечно, нельзя не упомянуть и статью Кисловой А. А. «Томас Пейн – революционер или демократ» вышедшей в «Американском ежегоднике» 1975 года.

Статья сразу начинается с характеристики Т. Пейна «как выразителя передовых демократических взглядов». Нет разбора биографических данных. Разбор ведется с публицистической деятельности Т. Пейна. Кислова А. А. приводит в своей работе труды Т. Пейна в хронологическом порядке и делает их характеристику. Время написания работы Т. Пейном, ее основную концепцию, и как подведение итога, значение данного научного трактата. Конечно призывы к революции и борьба народных масс на каждой странице этой статьи, но отмечу ее огромный научный потенциал.

Сделана попытка, разобрать историографию Т. Пейна. Начало с XVIII в., а именно с «Сочинений Т. Пейна» в четырех томах, напечатанных М. Конвеем. Проскальзывает упоминание о советской историографии, называются такие фамилии как М. П. Баскин, Н. М. Гольдберг, Б. Э. Быховский и другие.

Что для меня было полезно, так это наличие ссылок на отечественных авторов, работы которых я и изучал в городской библиотеке. В последнем абзаце данной работы есть интересная фраза, выводы из которой делать несложно, а также можно увидеть дальновидность Кисловой А. А.: «в работах исследователей дан всесторонний марксистский анализ творческого наследия Т. Пейна…».

Кислова А. А. характеризует его как человека, оставшегося «до конца верным идеалам революции, независимости и социальной справедливости».

Следующим источником является учебник «История США» в четырех томах, 1983 года. Конкретно по теме – первый том. Говоря о этом материале, скажу что информации мало, она сама по себе краткая, общего вида, причем представлена через призму марксистско-ленинской теории. Но все же из-за специфики литературы, я считаю, весьма неплохо отображен общий взгляд на эпоху и вклад Т. Пейна. Пейну уделено всего две страницы, а именно стр. 128 – 130. на этих страницах есть портрет Т. Пейна. Отмечено значение «Здравого смысла». Говориться, что он являлся сторонником демократических взглядов. Выступал против метрополии, за равенство всех людей. Нельзя лояльно относиться к Англии, вести борьбу с ней. Сторонник республиканской формы правления. Ярая критика монархии. Отмечается рекордное количество изданий «Здравого смысла». Выступал за всеобщее право голоса. Приводиться сравнение идей Т. Пейна с идеями Адомсона, вигов. О «Здравом смысле» сказано – это катализатор независимости.

Вывод по этой литературе таков: информация общая, краткая и вполне приемлемая.

Следующими я отмечу две работы 1986 года, Согрина В. В. «Мифы и реальности американской истории», и «Идейные течения в американской революции XVIII в.». здесь в одном ряду стоят Франклин, Пейн и Джефферсон. Практически полезного для изучения личности и взглядов Т. Пейна нет, но есть интересный взгляд на эпоху. Я отнес эти работы к обобщающей литературе (по моей теме), причем с классовым подходом. Конечно, интересно проследить эволюцию взглядов Согрина В. В., но в мою компетенцию это сейчас не входит.

Далее разбирая историографию в хронологическом порядке, я отмечу значимость статьи в журнале «Вопросы истории» за 1988 год №7 Рукшиной К. С., кандидата филологических наук, доцента Белорусского государственного университета, с лаконичным названием «Томас Пейн».

Естественно начало ведется с годовщины установления Французской республики. И без К. Маркса с Ф. Энгельсом не обошлось, но я уже говорил, и повторюсь снова – это не повод отбрасывать в сторону матерьял. Даже может быть через несколько десятков лет это будет серьезней, чем нынешние исследования.

Клара Соломоновна подробно останавливается на биографии Т. Пейна, хотя и раскрывает ее в процессе. Жизнь разобрана до самого конца. Также и несколько лет после смерти. Несколькими строчками проскальзывает историография. В конце работы указывается на то, что «основоположники комунизма знали труды Пейна». 

В статье, Рукшина отмечает взгляды, «Пейн выступал за немедленное освобождение рабов, социальное равенство, отмену титулов, гражданское равноправие женщин».

Отмечается невиданный успех памфлета «Здравый смысл». Как слабую его сторону Рукшина отмечает «для просветительской философии была характерна вера в прсвещенного государя, критика монарха – тирана». Конечно особого, нового взгляда на личность, а особенно взгляды Т. Пейна здесь я не встретил, но неоценимую помощь все же эта статья мне оказала.

Литература, которой не достать, здесь довольно подробно анализируется, даются разные взгляды, конечно в пределах задуманной концепции автором. Крупицы, но важные.

Данная работа не просто перечисляет все работы Т. Пейна, в ней дается характеристика основных концепций автора, а также делается вывод, о мировом вкладе просветителя. Так например, «наиболее демократические из конституционных документов революционной Франции были созданы при непосредственном участии Пейна».

Мое мнение о этой статье самое наилучшее. Это полезнейший и необходимейший материал в написании работы на мою тему. Практически вся стать посвящена социально-политическим взглядам Пейна в контексте биографических данных. Язык написания очень легко воспринимаемый. Как многие любят выражаться – значение данной статьи трудно переоценить. А тем более в советский период.

Очень интересна работа Луиса Харца «Либеральная традиция в Америке» вышедшая у нас в 1993 году, но издававшуюся за рубежом с 1955 года. В своей книге он отобразил США до 50-х годов. Тут и историография, и политическая философия. Множественная аргументация. Эта книга, несомненно, несет отпечаток той эпохи – то есть конфликт трех общественных систем: германского фашизма, американского либерализма, и советского социализма. Победу он видит за американским либерализмом. Вся книга пропитана этим оптимизмом и патриотизмом, отсюда и оригинальные выводы. Так, Луис Харц не считает Т. Пейна великим. Считает, что эта эпоха подготовила, а Пейн выразил. «Колониальный период истории давно подготовил страну к такому повороту», «Пейн лишь четко обнаружил эту неприязнь». Интересно высказывание «Здравый смысл – это несбыточная мечта». Но все же Луис Харц не заостряет на Т. Пейне внимания, информация краткая и критичная.

Следуя хронологическому принципу, скажу о двух научных трудах Согрина В. В. А именно, о вышедшей в 1995 году «Идеология в американской истории: от отцов основателей до конца XX в» и работе 2001 года «Политическая история США XVII-XX вв». 

В своей первой работе (1995 г.) Согрин отвел деятелям просвещения один параграф. Применительно же к Т. Пейну, мало полезной информации. Пейн здесь в сравнении с Джефферсоном, Франклином, Руссо и другими. Конкретно по моей теме: Пейн критиковал английскую конституцию, высказывался в пользу республики. 

Как плюсом данной работы Согрина – свежий взгляд на историческое прошлое, без примесей формационного подхода. О Пейне отмечает, в основном заслуги, как просветителя, а также причины, помешавшие реализовать задуманное.

Работа «Политическая история США XVII-XX вв» была лично для меня более полезна и интересна. В первой главе книги как обобщение и предыстория Новой истории США. Тут же упоминает о замалчивании в американской истории сочинений Т. Пейна. Выделяет суть «Здравого смысла», как образование США, и в нем же концепцию республиканизма. Также отмечает его большой тираж. Выдающееся значение памфлета Пейна, «было признано теми, кого американцы относят к отцам основателям США (радикалы и простолюдины Пейна к таковым не причисляют)». 

Как отсюда видно, имя Т. Пейна не всеми воспринималось. да и воспринимается не однозначно.

Такие, как и во многих работах других авторов, отмечается. Что Пейн высказывался за независимость, критиковал английскую конституцию, а также доказал, что она не существует как таковая.

И подводя итог по Т. Пейну, Согрин В. В. отмечает, что «идеи «Здравого смысла» были закреплены в Декларации независимости 4 июля 1776 года». То есть подразумевается преемственность взглядов Т. Пейна и дальнейшая жизнь, о чем многие «забывали» упоминать.

Отмечу, что все работы Согрина В. В., все без исключения, очень помогли в написании выпускной работы. Более свежего материала я не нашел. Получается, это самый актуальный и достоверный материал на сегодняшний день.

  Но все же в XXI в. личность Пейна, как демократа, остается мало изученной.















Глава 1. Философско-мировоззренческие взгляды Томаса Пейна.



Прежде чем взяться за рассмотрение социально-политических взглядов Т. Пейна, я хочу немного отойти от темы своей работы. На мой взгляд это отступление необходимо, так как именно философско-мировоззренческие взгляды являются основой социально-политических взглядов. Я постараюсь наиболее кратко и полно выявить основные концепции Т. Пейна. 

  Сложно понять мировоззрение Пейна. Он сам на первых же страницах «Века разума» характеризует свое мировоззрение как деистическое: «Единственная идея, которую человек может связать с именем бога, есть идея первопричины, причины всех вещей». Множественные оговорки Пейна о причинах, побудивших его принять концепцию деизма, а также многочисленные уверения автора, что он является верующим человеком, не могли не породить различных взглядов на социально-политическое и философское учение Пейна.

Более широкое о Пейне получило направление, выводившее его мировоззрение из квакерской догматики. Изучая различные работы и взгляды, я тоже склоняюсь к этому мнению.  

  Пейн признает совесть высшим авторитетом человеческой жизни. Это был сам голос бога и присутствие его в душе. Пейн мне кажется считал квакеризм наиболее приемлемой из всех христианских сект, но это было так потому, что квакеризм наиболее близко подходил к деизму, который был его действительной  верой. Эту точку зрения разделяли Паррингтон, назвавший Пейна  «благородным квакером», М. Бест и  другие историки.

Есть взгляд, будто религиозные представления оказали огромное влияние на формирование мировоззрения Пейна.

Пейн отождествлял разум с «естественными способностями» человека, которые могут познать создателя  во  внешнем мире. Пейн утверждал что квакеры были скорее  деистами, чем христианами. Противопоставляя  политику  квакеров их  вере и  пытаясь найти общее между этой последней и деизмом, хотя бы в области  нравственной, Пейн писал, что квакеры якобы  не особенно верят в Христа, а священное писание  считают мертвой буквой. Квакеры же всегда заявляли, что они верят  во  «внутренний свет» Христа, и этот «внутренний свет», находящийся в людях, они сплошь и рядом отождествляли с Христом, а также с совестью. 

Конечно Пейн испытал влияние квакеров. Однако это влияние ограничивалось лишь областью филантропии, в которой, кстати, квакеры шли иногда дальше деистов (например, отрицательное отношение к рабству и др.) и отражали некоторые прогрессивные устремления своего времени. И все же нельзя рассматривать квакерство как основу мировоззрения Пейна. Подавляющее большинство исследователей с полным основанием видит в Пейне сторонника и пропагандиста деизма, как он и сам об атом заявлял. Впрочем, и такое определение требует уточнений.

  В решении основного вопроса философии Пейн предстает как материалист.

  Согласно Пейну, вне человека и его сознания существует реальный материальный мир: «Спим мы или бодрствуем, великий механизм вселенной движется». Человек не может по своей воле изменить мироздание: «Оно — вечно существующий оригинал, прочесть который может каждый. Его нельзя подделать, подменить, утерять, изменить или уничтожить».

  Материя, как считает Пейн, порождает мысль, она, стало быть, первична, а мышление, ее производное, вторично. «Кто может сказать, — спрашивает он. — каким тончайшим действием тончайшей материи производится мысль в том, что мы называем разумом?». Материалистическое представление Пейна об источнике психической деятельности человека мы находим и в его «Опыте о сне». По его мнению, человеческая мысль обладает способностями воображения, суждения и запоминания. В состоянии бодрствования человека все эти три способности активны, они действуют в унисон и создают разумного человека. Во сне, напротив, эти три способности не действуют полностью, какие-то из них выключаются. В результате разрозненного действия одной или двух из этих способностей и возникает сновидение. Таков же источник и психических заболеваний. «Место сосредоточения сил или способностей, которые образуют то, что, называется мыслью, находится в мозгу. Нет, и не может быть какой-либо анатомической демонстрации этого явления, но ... это именно так». В объяснении природы сна Пейн продолжает материалистическую традицию Гоббса. Попытки научно объяснить сновидения используются Пейном для критики религиозных представлений.

Пейн верит в бесконечность материального мира. «Конца нет!» — восклицает он. Солнечная система это лишь одна из бесконечных систем миров.

В общем, материалистические высказывания о мироздании, направленные против субъективного идеализма, Пейн дополняет элементами материалистической теории познания. Как сам мир, так и принципы его устройства, по Пейну, не могут быть созданы людьми. Человек может лишь открыть, но не создать или изменить вечные и неизменные принципы, которыми управляется вселенная. Эту мысль  Пейн  иллюстрирует на  примере  с  треугольником. «Можно сказать, — пишет он, — что человек способен сделать или начертить треугольник, и потому треугольник — человеческое изобретение. Но треугольник, будучи нарисован, есть не что иное, как изображение принципа, очертание, которое делает этот принцип доступным глазу, а через него и уму. Иначе он непостижим. Треугольник создает принцип не более чем свечка, внесенная в темную комнату, создает столы и стулья, которые до того были невидимы». В приведенных словах нельзя не увидеть элементы материалистической теории отражения. С другой стороны, отстаивая способность человека познать мир, утверждая, что человек может прочесть «вечно существующий оригинал» мироздания, Пейн тем самым выступает против агностицизма. Он нигде не говорит, что человек не в состоянии познать законы природы. Напротив, он утверждает, что «человечество усвоило определенные законы деятельности природы», хотя мы пока и не знаем всего объема этих законов. Таким образом, для человеческого разума существует необозримое поле познавательной деятельности. Пейн ратует за познание материального мира. «Образование состоит не в знании языков... но в знании вещей, которым язык дает названия». Науки, по мнению Пейна, отражают объективную действительность, и их он противопоставляет религии. Так называемым священным книгам Пейн предпочитает эвклидовы «Начала геометрии», книгу, содержащую «самоочевидные доказательства, совершенно независимые от ее авторства и всего, что связано со временем, местом и обстоятельствами ее написания».

Материалистическая в основном позиция Пейна подкрепляется тем, что он отвергает существование чего-либо иного, помимо естественного. Он решительно выступает против тайны и чуда — этих специфических атрибутов всякой религии. «Тайна — противник истины. Туман человеческих выдумок — вот что затемняет истину, представляет ее в искаженном виде. Истина никогда не покрывает себя тайной, и тайна, в которую она бывает закутана, — дело ее противника, но не ее самой». Тайна «служит тому, чтобы смутить разум», а чудо — чтобы «сбить с толку чувства. Первое— тарабарщина, второе—-ловкость рук».

  Пейн отразил не только достижения современной ему философии просветителей, но и ее недостатки. Недостатком материализма Пейна был его, вполне понятный для того времени, метафизический, механистический характер. Устройство вселенной, утверждал Пейн, «является вечно существующим проявлением любого из принципов, на которых основана любая часть математической    науки».     Упрощенно-механистическое     представление о природе Пейн отразил в своем известном сравнении: строя мельницу, человек пользуется теми же научными принципами, как если бы он хотел построить вселенную. 

Слабой стороной учения Пейна является непоследовательность, его отступление от материализма.

  Изложение взглядов Пейна о первопричине, первотолчке мы находим в речи «О существовании бога», произнесенной им в 1797 г. на собрании Общества теофилантропистов в Париже. Повторяя известные по «Веку разума» рассуждения о природе как творении бога, о том, что бог познаваем только через это творение, через природу, Пейн подходит к вопросу о роли божества в мироздании. Ход рассуждений его таков. Вселенная материальна. Как система, она поддерживается движением. Это движение, без которого вселенная и, в частности, солнечная система не могли бы существовать, не есть свойство материи, потому что в противном случае 

это движение как вечное должно было бы создать самое

себя. Однако последнее невозможно. Естественное состояние материи — состояние покоя. Таким образом, движение или перемещение в пространстве — результат действия на материю внешней силы. Такое движение следует отличать от того, которое атеисты называют вечным движением. Последнее касается состояния материи и приводит к постоянному превращению одних форм материи б другие. Это движение не похоже на движение, которое сохраняет систему (например, солнечную) и предотвращает ее изменения. Таким образом, движение, поддерживающее вселенную как систему, порождено тем, что называют первопричиной. «Итак, когда мы открываем такое важное обстоятельство, без которого вселенная не может существовать, мы с необходимостью приходим к разумной вере в существование высшей причины материи, и эту причину человек называет бог ... бог это гида, являющаяся первопричиной». Согласно высказываниям Пейна в «Веке разума», убеждение в том, что природа не создает самое себя, приводит людей к вере «в вечно существующую первопричину, по природе своей совершенно отличную от всего известного нам материального существования, в силу которой существуют все вещи. И эту первопричину человек называет богом».

Рассуждения Пейна о движении материи противоречивы. С одной стороны, он как будто не отрицает самодвижение материи, в результате которого одни формы материи превращаются в другие. С другой стороны, для Пейна более важно то, что естественным состоянием материи является, как он думает, состояние покоя. Движение материи, которое Пейн в данном случае понимает примитивно, как изменение места, возникает лишь в результате действия внешней силы. Пейн ограничивает бога выполнением только роли первотолчка. Рассуждения Пейна носят скорее характер декларирования, предположения, чем доказательства. Роль бога как творца вселенной самим же Пейном ставится под сомнение, как только он начинает критиковать библейскую историю сотворения мира. 

Деистическая вера Пейна обнаруживает уязвимые стороны. У него проскальзывают сомнения, которые при ближайшем рассмотрении ослабляют его деизм, делают его недостаточно убедительным и раскрывают нам своеобразие деизма Пейна. Я подразумеваю следующее место в «Веке разума», где Пейн пишет: «И как ни недостижимо и трудно для человека понять, что такое первопричина, он верит в нее, ибо не верить в нее вдесятеро труднее. Неописуемо трудно понять, что пространство не имеет конца, но еще труднее понять его конечность. Выше сил человека постичь вечную протяженность времени, но еще невозможнее представить время, когда не будет времени». Итак, хотя не верить в первопричину, т. е. в бога, вдесятеро  труднее,   чем  верить   в   нее,   но все  же верить в отсутствие, очевидно,  можно? Но ведь  эта  возможная вера в отсутствие первопричины — атеизм! Пейн впадает в противоречие: выходит, что объективно атеизм может быть обоснован так же, как и деизм. Пейн фактически признает за атеизмом, отвергаемым им, право на существование. И далее. Идеи вечности и бесконечности, свойственные, по Пейну, якобы деизму, на деле, в применении к материи, свойственны атеизму. 

  Пейну приписывают веру в бессмертие. В доказательство того, что Пейн верил в бессмертие, приводятся следующие слова из «Века разума»: «Я ... надеюсь на счастье за пределами земной  жизни». В действительности же Пейн имел в виду «бессмертие» своего имени, что после его земной жизни его идеи будут жить, и в этом смысле понятно его скромное выражение «надеюсь» на счастье бессмертия, а отнюдь не признание им загробной жизни.

  Как Пейн понимает бессмертие? Так же как и церковники? Ничего подобного. Он сам видит принципиальную разницу между своей и религиозной точками зрения. Пейн пишет: «Чтобы поверить в бессмертие, я должен иметь более возвышенную идею, чем та, что содержится в этой мрачной доктрине воскресения». 

  Согласно Пейну, «сознание существования — единственная вразумительная идея, какую мы имеем о будущей жизни, и непрерывность этого сознания есть бессмертие. Сознание существования или знание, что мы существуем, не необходимо приурочено к одной и той же форме или к одной и той же материи даже в этой жизни». Далее Пейн уточняет: «Мысль, когда она произведена, как я сейчас произвожу мысль, которую излагаю пером, способна стать бессмертной, и является единственным произведением человека, которое имеет эту способность». И, наконец, Пейн раскрывает природу мысли так: «Напечатай и перепечатай ее тысячу раз и на каком угодно материале, вырежь ее на дереве или высеки на камне, — мысль в любом случае остается Есегда одной и той же. Мысль способна существовать, не повреждаясь, на нее не действует перемена вещества. Она существенно отлична по природе от всего того, что мы знаем и можем воспринять».

  Если вспомнить упомянутые нами рассуждения Пейна о том, что мысль производится тончайшим действием тончайшей материи, то только что приведенные высказывания Пейна о бессмертии порожденной человеком мысли можно истолковать лишь как неясную

догадку об относительной самостоятельности идей. Он, конечно, не понимает подлинной роли и происхождения общественных идей, наивно, упрощенно представляет их существование.

  Но из всех этих рассуждений никак не следует вывод – что Пейн был мистиком, что он видел в боге не только первопричину, но и «всеобщую  мысль»,  которая   «сказала   слово»   и  тем  самым   вызвала к существованию вселенную.  В объяснении общественных явлений Пейн стоял на идеалистических позициях. Он считал разум и распространение знаний главной силой общественного развития. Это заблуждение Пейна не дает оснований замалчивать его в основном материалистическое объяснение природы, не видеть противоречия и непоследовательности в его отступлении к деизму. Для США деизм в то время играл прогрессивную роль. Деистические произведения Пейна, помимо его воли и  желания, часто приводили  читателя  к атеистическим  выводам.

Если в вопросах философии Пейн, непоследовательно придерживаясь материализма, допускает деизм, то в критике религии и церкви он опережает американских просветителей и английских вольнодумцев XVIII в., приближаясь к французским материалистам — атеистам. Пейн считает, что для уничтожения религиозных предрассудков и засилья духовенства первостепенное значение имеет конкретное и доступное самому неподготовленному читателю разоблачение истинного антинародного лица церкви. Боевой критике религии и церкви он посвящает  почти   все  свои  сочинения,   начиная  с   «Века   разума».

  В самом начале «Века разума» Пейн отрывает верующего от небес и показывает ему действительность: «Религиозные обязанности состоят в справедливости поступков, милосердии и стремлении сделать наших собратьев счастливыми». И, чтобы не оставалось никаких сомнений в его отрицательном отношении к религии, он категорически заявляет: «Я не верю в религии, исповедуемые церковью еврейской, римской, греческой, турецкой, протестантской или какой-либо другой известной мне церковью. Мой собственный ум — моя церковь».

Главный вывод, который можно сделать из заключений Пейна о «природе и идее» религии, состоит в том, что религия «должна быть свободна от всякой таинственности». Из рассуждении Пейна можно сделать атеистический вывод. Но Пейн сам не делает этого вывода и, более того, предостерегает от атеизма.

  Заслугой Пейна я ч считаю то, что он не признавал учения о врожденности религиозных представлений, ратовал за распространение знаний, разоблачал господствующие религии как лживые учения, которые используются не только для обмана, но и для порабощения масс.

  Всю силу своей критики Пейн сосредоточил на Библии, игравшей огромную роль в жизни в основном протестантской Америки. Он начинает критику Библии с того, что отрицает идею «откровения». Пейн приводит логические доказательства против «откровения». Он пишет: «Каждая из... церквей показывает книги, называемые откровением, или словом божьим... Каждая из этих церквей обвиняет другие в безверии: что же касается меня, то я не верю им всем».

  Что такое «откровение» и каков его смысл? Пейн объясняет: «Откровение — сообщение о чем-то, чего лицо, которому сделано откровение, прежде не знало. Ибо, если я сделал какую-либо вещь или видел, как она была сделана, мне не нужно откровения, говорящего мне о том, что я ее сделал или видел, как и не нужно его и для того, чтобы я мог о ней рассказать или написать. Откровение поэтому не может быть приложено к чему-либо, произошедшему на земле, участником или очевидцем чего был сам человек. Значит, все исторические и повествовательные части Библии, которые занимают почти всю ее, не подходят под значение слова „откровение", почему и не являются словом божьим».

  Критика Ветхого завета строится Пейном главным образом на основе «Богословско-политического трактата» Спинозы. В «Веке разума» Пейн указывает, что использовал для своей критики мнения Авраама ибн Эзры и Спинозы. В сжатой и яркой форме Пейн доказывает, что Моисей не был автором Пятикнижия.  Вот   как   пишет   об   этом   же   факте   Пейн:   «Автор   говорит  нам  также,  что ни один  человек не знает, где могила Моисея до  сего дня, то есть до того времени,  когда  жил  автор.   Но  как  тогда  он  узнал,  что  Моисей похоронен  в  земле  Моавитской? Ведь   писатель   этот   жил   долгое   время спустя. А из его выражения   до   сего    дня,   указывающего   на большой  промежуток времени, прошедший  после смерти  Моисея, явствует, что он определенно не был на его похоронах. С другой стороны,  невозможно,  чтобы  сам  Моисей   мог   сказать,   что  ни один    человек    не    знает,    где    находится    могила. Делать   Моисея  автором   книги — значит  уподобить  его   ребенку, который,   играя,   спрятался   и   кричит:    „Никто   меня   не   найдет, никто не найдет Моисея!"».

  У Пейна я встретил предположение: автором Второзакония был иудейский священник, живший «по меньшей мере лет на триста пятьдесят позже Моисея». Далее он привел доказательства в пользу этой цифры.

  Он далее терпеливо разъясняет путаницу в Библии, приводя и сравнивая отдельные тексты, а также фактические данные из истории Израиля.

  Вывод Пейна таков: «Отнимите от книги Бытия веру в то, что Моисей является ее автором, на чем только и зиждется странное мнение, что все это — слово божие, и от книги Бытия не останется ничего. Она превратится в анонимную книгу рассказов, басен, преданий, бессмыслицы и явной лжи. История о Еве и змие, о Ное и его ковчеге низводится тогда до уровня арабских сказов, лишенных к тому же занимательности, а россказни о людях, живших по восемьсот-девятьсот лет, становятся такой же сказкой, как и языческий миф о бессмертии гигантов».

  Так называемые книги пророков Пейн характеризует как сборники бессвязных анекдотов о лицах и событиях древних времен, в которых действительно исторические события изложены, путано и противоречиво.

  Пейн показывает, что слово «пророк» употребляется в Библии для обозначения поэта и музыкантаСлово «пророк» следует отличать от слова «провидец», которое употреблялось в применении к лицу, способному предсказать будущее, причем это «будущее» ограничивалось их собственным временем. «Такие пророчества соответствуют тому, что мы называем гаданием..., — пишет Пейн. — Ложь христианской, а не еврейской церкви, невежество и предрассудки новейших, а не древних времен — вот что возвысило этих поэтов, музыкантов, заклинателей, толкователей снов, бродячих актеров в ранг пророков. Но, кроме этих общих черт всех пророков, они имели также свои особенности. Они разделялись на партии и пророчествовали за или против, согласно тому, к какой партии они принадлежали, как сегодняшние поэты и политические писатели пишут в защиту партии, к которой они примкнули, и против другой».

  Далее Пейн обстоятельно и оригинально показывает противоречивость и недостоверность евангельских сказаний об Иисусе Христе. 

  Пейн высмеивает легенду о непорочном зачатии Христа «от всевышнего». Он замечает, что легенда имеет в своей основе языческие сказания, подобные историям о любовных похождениях Юпитера. В евангелиях эта легенда изложена противоречиво: у Марка и Иоанна она упоминается бегло, Матфей говорит, что ангел явился Иосифу, а Лука — что Марии. Но и Иосиф и Мария, замечает Пейн, — наихудшие свидетели. «Если бы сейчас какая-нибудь беременная девушка сказала и даже поклялась, что она зачала от духа и что ангел сказал ей это, поверили бы? Конечно, нет. Почему же тогда должны мы верить тому же относительно другой девушки, которую мы никогда не видели, причем это рассказано нам неизвестно кем, когда и где?».

  В этой связи большой интерес представляют и другие мысли Пейна об элементах язычества в христианстве. Пейн высказывает предположение о том, что христианство позаимствовало из языческой мифологии легенду о небесном происхождении Иисуса (сравнить астральную теорию Вольнея и Дюпюи), что в христианстве сохранились следы политеизма (троица), что обожествление героев у язычников превратилось в канонизацию святых у христиан.

  Пейн разоблачает библейскую выдумку о вознесении Христа. Об этом необыкновенном событии нет ни слова у Матфея и Иоанна. Что касается Марка, то он, как и Лука, упоминает об этом «вскользь, небрежно, одним росчерком пера, как будто он устал  фантазировать или стыдится этой истории».

  Пейн пытается найти корни сказания о воскресении Христа. Он пишет, что такую историю всегда может создать усталое воображение, а легковерие может принять ее за действительность. Истории такого рода вообще имеют своим источником насильственную смерть или казнь невинно осужденных. «В истории явления Христа причудливо смешивается естественное и невозможное, что всегда отличает легенду от фактов».

Такое понимание Пейном христианской религии отличается от наивного рационализма английских и немецких деистов.        

  Пейн приходит к выводу, который звучит как приговор библейским сказаниям: «Невероятные противоречия, содержащиеся в Ветхом и Новом заветах, ставят их в положение человека, который присягал бы за и против».

  У Пейна, по-видимому, были какие-то мысли о социальной сущности раннего христианства. Он рассматривает раннее христианство как движение, направленное против римского господства и иудейских священников. «Не исключено также, — пишет Пейн, — что Иисус Христос намеревался освободить еврейский народ от римской зависимости. Так или иначе, доблестный реформатор и революционер лишился жизни». В другом месте Пейн говорит о демократическом происхождении основателей трех великих религий, и между строк его можно прочитать мысль о том, что именно в народной массе зарождались идеи о «спасителях», имена которых пользовались «самой широкой известностью». Эти лица, пишет Пейн, «были самого темного происхождения: Моисей был подкидыш, Иисус Христос родился в хлеве, а Магомет был погонщиком ослов».

  Сильной стороной антирелигиозных трудов Пейна является критика этической стороны Библии. Религиозные учения о морали и церковная опека над нравственностью были для Пейна неприемлемы.

  В резкой форме Пейн показывает бесчеловечный характер библейской морали. Вот некоторые высказывания Пейна о библейской морали: «Когда мы читаем непристойные историйки, описания сладострастных похождений, жестоких и мучительных наказаний, неутомимой мстительности, которыми заполнено более половины Библии, нам скорее следовало бы назвать ее словом демона, а не словом божьим. Это история безнравственности и злобы, послужившая развращению и озверению человечества. Что касается меня,  я  ненавижу ее,  как  ненавижу   все    жестокое»;  «Чтобы без ужаса и отвращения читать Библию, мы должны подавить все, что есть только в человеческом сердце нежного, чувствительного и милосердного. Если бы у меня не было других доказательств ложности Библии, этого одного было бы достаточно, чтобы определить мой выбор»; «Библия рисует характер Моисея таким ужасным, какой только можно себе представить. Если эти рассказы верны, то он был негодяем, который первым начал вести войны из соображений или под предлогом религии; под этой личиной или в подобном ослеплении он совершал беспрецедентные в истории народов зверства»; «Люди вообще не представляют себе той безнравственности, которой пронизано это мнимое слово божие. Погрязнув в предрассудках, они принимают на веру, что Библия истинна и хороша. Они не допускают сомнения в ней. Они привносят выработанные ими самими идеи милосердия всемогущего в книгу, которая, как их учат, написана его властью. Боже! а ведь Библия совсем не то; она — книга лжи, безнравственности и кощунства»; «Чему учит нас Библия? Разбою, жестокости и убийству. Чему учит нас

 [Новый] Завет? Верить, что всемогущий растлил обрученную женщину, и вера в это прелюбодеяние именуется верой в бога».   

  В критике библейской морали Пейн не сумел преодолеть идеалистического подхода к объяснению общественных явлений. В  основу  войн,  гонений,  страданий  и  мучений,  наполняющих историю человечества. Пейн кладет религию «откровения», библейский обман.

  В духе просветительства XVIII в. Пейн говорит о необходимости приобретать знания, содействовать счастью людей, проявлять добродетель и т. п. Все эти начала, по его мнению, и лежат в основе «религии гуманности». В исповедании этой религии и состоит, по Пейну, «истинное служение богу».

  Пейн нанес сильнейший удар по авторитету священного писания. Он сам дал глубокую оценку своему труду. В конце первой части «Века разума» он писал: «Итак, я прошел через всю Библию, как человек с топором проходит лес, валя деревья. Вот они лежат, а попы, если смогут, пусть взрастят их снова. Они могут, вероятно, воткнуть их в землю, но никогда не заставят их расти».

















Глава 2. Социально-политические взгляды Т. Пейна.



2.1 Общество и государство.

В  работе Пейна «Здравый смысл» автор стремился доказать, что разрыв с Англией – историческая необходимость, подготовленная всем экономическим и политическим развитием колоний. Связь Англии и Америки, писал Пейн, является в настоящее время «вынужденной и противоестественной», поскольку они «принадлежат разным системам». Этот политический вывод явился результатом его философских размышлений о природе государства, а также критического анализа конституционной монархии, которая многими английскими и американскими идеологами того времени признавалась в качестве образцового государственного строя.

Согласно Пейну, основным принципом в определении социальной структуры является разграничение понятий «общество» и «государство». Общество – это изначальное, естественное состояние, в котором пребывают люди, вынужденные в борьбе за существование искать друг у друга помощи и взаимной поддержки. Государство же – это производное, вторичное по отношению к обществу. Оно возникает на той ступени развития общества, когда «чувства долга и привязанности начнут ослабевать». Следовательно, функция государства представляется негативно охранительной, сводящейся к защите людей от посягательств на их свободу и безопасность. «Общество в любом своем состоянии есть благо, правительство же и самое лучшее – есть лишь необходимое зло…»,- писал Пейн. Единственно согласующееся с интересами общества и законом природы он считал республиканскую форму государственного управления. Выборность и частая смена представителей власти, говорил Пейн, «установит общность интересов у всех частей общества, люди будут взаимно и естественно поддерживать друг друга; и от этого (а не от … короля) зависит сила государственного управления и счастье управляемых.

  Концепция Пейна была направлена против конституционной монархии пресловутого «равенства сил», за которое Монтескье так восхвалял британскую систему. Прямым вызовом поклонникам английской конституционной монархии звучали слова Пейна о том, что Англия – это «дом, расколотый семейной ссорой», ключ от двери которого отдан королю. Сама противоестественность такого государственного устройства, когда рядом сосуществуют наследственные монархические учреждения в лице короля и палаты пэров и республиканские в лице палаты общин, по мнению Пейна, служат в качестве достаточного основания для того, чтобы считать английскую конституцию, освящающую подобное положение вещей, «чистым абсурдом». Часть американских современников Пейна (в основном тори) расценивала этот вывод как святотатство, как посягательство на высочайшее достижение политической мысли, обоснованной философским авторитетом Дж. Локка. Пейн доказывал, что преклонение перед английской конституцией и английской системой правления является  ничем ни оправданным пристрастием к формам и традициям монархического государства, в общем, чуждым американцам, большая часть которых бежала в свое время от его отнюдь не «нежных материнских объятий».

  Пейн был первым из американских публицистов, употребившим выражение «Соединенные Штаты Америки» в значении федерации и союза больших колоний Англии в Северной Америке. Будучи убежденным республиканцем, он выступал против государства-левиафана и в своих памфлетах периода войны за независимость неоднократно возвращался к этому вопросу. Пейн видел необходимость политической власти государства, но предупреждал против усиления его авторитета и угрозы тирании со стороны этого искусственно созданного института. В «Американских кризисах» были впервые сформулированы некоторые из общественно-политических взглядов Пейна и, в частности, вопрос о национальном суверенитете и самоуправлении штатов, а также о союзе их в системе единого государства.

  Пейн утверждал, что самоуправление отдельных штатов – бывших колоний Англии является необходимым условием демократического развития страны в целом. Каждый штат может и должен решать вопросы своей внутренней жизни в соответствии с требованиями и характером местных условий, с учетом особенностей состава населения, экономических, социальных, политических и религиозных традиций.      

Принципы местного самоуправления, считал Пейн, не противоречат функциям центральной формы правления, защищающей интересы всех штатов в совокупности, т.к. если дела каждого штата носят локальный характер и ограничены пределами его границ, то суверенитет всей страны в целом, ее национальная независимость, находит выражение в союзе штатов, или «соединенных штатах». 

 Только в таком качестве, писал Пейн, Америка может выступать в международной политике и торговле только такого рода союз, утверждал он, может «дать нам авторитет за границей и безопасность дома».

В 1791-1792 гг. им была написана одна из самых блестящих его публицистических работ – «Права человека.

  В «Правах человека» представлена в наиболее полном виде социальные взгляды Пейна. Непосредственным поводом к написанию работы послужил трактат английского публициста Э. Берка «Размышления о революции во Франции» (1790), основные идеи которого разделялись всеми. 

  В своем труде Пейн должен был вновь обратиться к вопросу о происхождении и задачах государственной власти, поскольку его оппонент акцентировал внимание именно на этом положении, представив доводы в защиту наследственного принципа правления. Согласно Берку, народ, когда-либо заключивший договор с государственной властью, должен до скончания веков сохранять его в силе, завещав исполнять это обязательство и своим потомкам. Реакционный писатель, каковым был Берк, имел своей целью оправдать конституционную монархию и доказать, что народ не имеет права избирать правителей, выступать против них, а также определять форму правления. Пейн подверг критике спекуляции Берка, подводившего под договорную теорию юридическую основу. Он доказал, что заявление Берка о «вечном договоре» абсурдно с логической точки зрения и совершенно не оправдано с точки зрения естественного права, от которого человек отнюдь не отказывается, вступая в гражданское общество. «Тщеславное притязание на то, чтобы управлять и за гробом, - самая смешная и дерзкая из всех форм тирании, - писал Пейн. – Человек не имеет права собственности на другого человека; подобным образом ни одно поколение не имеет права собственности на последующие поколения». Пейн считал, что общественный договор должен поддерживаться каждым поколением людей, ибо в противном случае он теряет свою законную силу.

Пейн внес свой вклад в договорную теорию государства. Он был одним из тех революционных идеологов XVIII в., которые обосновывали идею о народе как суверенном носителе власти. Государство, подчеркивал он, не есть результат договора между управляющими и управляемыми, - оно «либо возникает  из народа, либо утверждается над народом». В первом случае суверенитет остается за народом, во втором – власть становится тиранической и подлежит упразднению. 



2.2 Независимость.



Совершенно очевидно, что Пейн был далек от понимания движущих сил государства. Но положения своей естественно-направленной социальной теории Пейн последовательно доводил до политических выводов. Он говорил, что в тех случаях, когда государственная власть вступает в противоречие с интересами общества, народ вправе изменить или ликвидировать ее. В этом – выражение суверенности народа и его естественного права на революцию. Оценивая положение дел в Америке, Пейн вплотную подводил читателя к мысли, что осуществление права на революцию против английской короны –в данном случае необходимость.

  «Здравый смысл» представлял собой попытку конкретно-исторического рассмотрения общественно-политических проблем, перед которыми стояли колонии в предреволюционный период. Пейну удалось показать в своей работе как естественно-правовые, так и экономические причины революции в Америке. На основе анализа экономического состояния колоний он приходит к выводу, что «в системе британской политики Америка играет лишь второразрядную роль» и что «Англия сообразуется с благом нашей страны не больше, чем это отвечает ее собственным замыслам».

Таким образом, Пейн вскрыл сущность самого конфликта и причины, породившие американскую революцию: противоречия между экономическим развитием колоний и тормозящей это развитие политикой метрополии, которая отражала интересы своей буржуазии. Дальнейшая связь колоний с Англией, подчинение системе опеки, которую Лондон установил в Америке, принесут лишь ущерб экономическому развитию колоний, говорил Пейн. Он напринимал рассуждения тех политиков, которые полагали, якобы сила колоний – в Англии, и утверждал, что торговля с другими странами Европы будет служить большей защитой для колоний, нежели подобная опека.

  Памфлет Пейна сыграл огромную роль в подготовке принятия общественным мнением идеи независимости. Большинство американцев, прочитав памфлет, убедились, что английская система не соответствует интересам развития колоний и что верность королю и британской конституции – это не более, как анахронизм. Памфлет нанес удар по монархическим традициям, которых придерживались, часто бессознательно, колонисты. Он содержал в себе ясный призыв к борьбе за республику, благодаря чему его по праву называют «манифестом новой философии республиканизма». Именно эти республиканские идеи оказали наиболее революционизирующее влияние на массы, произвели сдвиг в общественном сознании, повернули его к проблемам буржуазно-демократического переустройства социального строя.

  Одна из главных для Пейна проблем – справедливые и несправедливые войны – развивается им с позиций естественно-правовой теории.  Сражаясь в годы войны против англичан в частях, которыми командовал генерал Н. Грин, Пейн одновременно занимался публицистикой; за этот период им было издано 13 памфлетов под общим названием «Американские кризисы». То были статьи, имевшие большое пропагандистское значение, особенно в первый период войны, когда армия Вашингтона терпела поражения. Их зачитывали вслух перед солдатами, чтобы поднять боевой дух революционной армии, защищавшей независимость колоний. В «Американских кризисах» Пейном был поставлен ряд проблем государственно-политического и философского характера, что выдвинуло эти памфлеты на уровень важнейших документов американской революции.

Он осуждает воины в династических целях, для укрепления монархического государства и оправдывает воины, которые ведет народ в интересах своего национального суверенитета и независимости. Он писал, что английские гражданские власти, в «спесивом самообожествлении» попирающие естественные и неотъемлемые права народов Индии, Африки и Америки, превратили войну в «любимое занятие» английской нации, в результате чего она получила славу «величайшей и злейшей богохульницы на всей земле». «Для счастья моей Британии и ради всеобщего мира я бы пожелал ей не иметь ни фута земли за пределами ее собственного острова», - говорил Пейн.

 Согласно социальной философии  Пейна война, которую вынуждена была вести Америка против английского владычества, Вызвана «естественными побуждениями». т.е. стремлением людей к свободе, - правом естественным, неотделимым от существования личности и подлежащим охране со стороны гражданских властей. Он писал в этой связи: «…Я считаю НЕЗАВИСИМОСТЬ естественным правом и потребностью Америки».

Томас Пейн был горячим пропагандистом американской независимости и много сделал для ее практического осуществления. В период войны он взял на себя организацию сбора средств для революционной армии. В феврале 1781 г. вместе с полковником Лоуренсом он отправился во Францию со специальной миссией – добиться от французского правительства помощи на продолжение войны с Англией. Свой краткий визит Пейн использовал для пропаганды идей революции и для мобилизации общественного мнения в поддержку борьбы американцев за независимость.

В 1782 г. Пейн выпустил памфлет под названием «Письмо аббату Рейналю». Взяв за основу критическое рассматривание ошибочных положений книги Рейналя, Пейн дает тем самым пример конкретно-исторического подхода в анализе событий, связанных с революцией.

Пейн писал в своем памфлете, что только независимость обеспечит дальнейшее развитие страны и поставит ее рядом с другими государствами. Акт о гербовом соборе, продолжал Пейн, это всего лишь эпизод в серии попыток установить автократический контроль над американской экономикой и промышленностью со стороны английского парламента, в котором колонисты не имели своих представителей. Как отмечал Пейн, при сложившихся условиях этот контроль явился ни чем иным,  как стремлением установить тиранию с помощью законодательства, стремлением, заранее обдуманном и планомерно осуществляемым английскими властями. Поэтому восстание колоний, революция были неизбежностью, оправданными исторически и с политической и моральной точек зрения закономерными, замечал американский революционный идеолог в своем ответе аббату Рейналю.    Политически и морально оправданными считал Пейн шаги, предпринятые американцами в отношении установления союза с Францией. Каковы бы не были цели и мотивы монархической Франции в этом союзе, главное состоит в том, что он поможет выиграть колониям войну с монархической Англией и заложит основу для дальнейшего расширения торговых связей, экономических, политических и культурных связей двух наций. В этом союзе Пейн видел предпосылки укрепления международных отношений.

В 1789 г. он оказался во Франции и участвовал в составлении Декларации прав человека и гражданина. «Во Франции всходило солнце нового дня, создавалась конституция более свободного государства, и обойтись без услуг столь опытного мастера казалось невозможным», - писал о деятельности Пейна в период Французской революции американский историк Паррингтон. И там Пейн так же горячо боролся за установление республики, как в свое время в Америке.



2.3 Естественные и гражданские права.



  Пейн принадлежал к школе тех политических мыслителей XVIII в., отправным тезисом для которых служило утверждение о равенстве людей. Его социальные воззрения в наибольшей степени соприкасались с революционно-демократическими взглядами Ж.-Ж. Руссо, в чьих трудах он, по собственному признанию, находил «высокое чувство свободолюбия, которое внушает уважение и воодушевляет человека». Руссо как один из зачинателей нового направления общественной мысли – эгалитаризма - привлекал Пейна постановкой проблемы равенства в качестве главного требования века. Равенство людей по природе, не знающей сословных ограничений, - Это ведущий мотив социальной философии Пейна, все здание которой, по справедливому замечанию современного американского исследователя, построено на фундаменте «прав человека».

  Понятие «права человека» у Пейна включает естественные и гражданские права. Человек как существо социальное обладает одновременно двумя видами прав, говорил Пейн. Первые и основные – это естественные права, к которым могут быть отнесены право на жизнь, интеллектуальные права, право добиваться благоденствия и счастья. Вторые – гражданские, принадлежащие человеку как члену общества и касающиеся главным образом его безопасности и защиты его естественных прав. В этом соподчинении прав приоритет сохраняется за правами естественными, в отношениях которых гражданские выполняют служебную роль. Согласно Пейну, «каждое гражданское право вырастает из права естественного, или, иными словами, получено в обмен на какое-то естественное право». Естественные права неотъемлемы, гражданские – могут быть отчуждены в случае необходимости и в интересах всего общества.

  К естественным правам Пейн причислял только те, которые гарантируют человеку самосохранение, и поэтому среди них читатель не находил право на частную собственность. Всякую собственность сверх личных потребностей Пейн считал гражданской, т.е. такой, которая в случае необходимости могла быть употреблена на благо всего общества. Это звучало как вызов буржуазным взглядам на природу собственности, право на которую объявлялось «священным» и «нерушимым» в цитируемой Пейном Декларации прав человека и гражданина. 

  Социологическая концепция Пейна содержит в себе много недостатков. Некоторые ее положения носят чисто умозрительный характер и по своей сути идеалистичны. Однако прогрессивная идея этой концепции состояла в признании того, что общественная жизнь, подобно природе, подчиняется естественным законам и что развитие и постоянное обновление – необходимое условие жизни здорового социального организма. Направленная против реакционных теорий, Стремившихся увековечить абсолютистско-монархический строй, эта концепция обосновывала требование подлинного республиканизма, реального «народоправства», действующего во имя «общественного блага».

2.4 Социальные проблемы.



  Т. Пейн стал американцем лишь в 1774 г. Уже зрелым тридцатисемилетним человеком он приехал в Америку и сразу включился в идейно-политическую борьбу. Работая реактором «Пенсильванского журнала», Пейн одновременно сам занимался публицистикой. В 1774 г. он написал и в 1775 г. издал в этом журнале статью «Африканское рабство в Америке», посвященную острой социальной проблеме. В американской антирабовладельческой литературе это одно из первых произведений, где на суд общественности выносился вопрос о позорной для цивилизованного мира практике рабства, защищать которое, как писал Пейн, так же аморально, как оправдывать убийство или другое подобное преступление. Пейн говорил о полном и немедленном освобождении рабов, и этот радикализм уже тогда заставил насторожиться некоторых общественных и политических деятелей Америки. С той же бескомпромиссностью Пейн касался проблемы отделения колоний от метрополии. В статье «Серьезная мысль», опубликованной в «Пенсильванском журнале» 8 октября 1775 г., он писал: «У меня нет ни каких сомнений в том, что богу угодно, наконец, отделить Америку от Британии».

Из работ выделяется трактат «Аграрная справедливость», написанный Пейном в 1795 г. в ответ на проповедь о бедности и богатстве епископа Ландаффского – одного из главных оппонентов «Века разума».

  В этом трактате Пейн выступает как критик общественного строя, в котором идеалы равенства, провозглашенные конституцией, находятся в противоречии с фактическим положением масс, вынужденных влачить нищенское существование. Главной причиной экономического неравенства в обществе Пейн считал монополию на землю. Он отмечал, что в естественном состоянии земля находилась в общественном пользовании – это было общее право всех людей. Земельная собственность появилась с началом обработки почвы, и вслед за тем возникло индивидуальное право. «Обработка земли является, по меньшей мере, одним из величайших улучшений природы, когда-либо произведенной человеческой изобретательностью. Оно сообщило десятикратную ценность преображенной земле. Однако земельная монополия, начавшаяся вместе с ней, принесла огромнейшее зло. Она лишила больше половины населения каждой нации их естественного наследства, не обеспечив им, как это следовало сделать, возмещения за потерю, и вследствие этого породило образцы такой бедности и нищеты, каких прежде не существовало». Он отвергал частную собственность на землю, считая, что собственнику обработанной земли принадлежит лишь стоимость ее улучшений. В качестве компенсации обществу за потерю им «естественного наследства» собственник обработанной земли платит ренту, из которой государство создает специальный национальный фонд для выплаты пенсий престарелым и обеспечения несовершеннолетних. Таким образом, Пейн считал возможным покончить с нищетой и утвердить истинные идеалы республиканизма. 

  Проблемы социального неравенства, поставленные Пейном в «Аграрной справедливости», имели большое общественно-политическое звучание, несмотря на утопический характер плана мероприятий по ликвидации нищеты. Автор обращался к общественной совести, призывал создать более справедливую социально-экономическую систему, которая бы основывалась, как он писал, «на твердом фундаменте национальных интересов и национальной защите». Эти идеи в немалой степени способствовали развитию и укреплению гуманистического направления общественной мысли стран Европы и Америки конца XVIII – начала XIX века.















	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	



	Заключение:

	  Об общественно-политической, научной и литературной деятельности Т. Пейна написано немало различными по своим политическим воззрениям авторами. Только в Америке издано более 20 его биографий. Неизменный интерес к личности замечательного писателя и революционного деятеля XVIII в. проявляет демократическая общественность США и европейских стран. Между тем вот уже полтора с лишним века, прошедших со дня смерти Т. Пейна, к анализу его деятельности возвращаются и те, кто хотел бы изменить роль и значение человека, которому Америка в немалой степени обязана своей независимостью.

	  В ряде теоретических вопросов Пейн уступал просветителям Франции, Германии, и даже США. Он не был, подобно своему соотечественнику и другу Франклину, выдающимся естествоиспытателем. Однако его неустанное стремление связать философские и социологические проблемы, его последовательный республиканизм делают американского просветителя одним из наиболее радикальных противников «старого порядка». Подавляющая часть просветителей XVIII в. ориентировались на «просвещенного монарха», на революцию «сверху», а не «снизу», на мирную проповедь передовых идей. Пейн открыто говорил, что его просветительская деятельность порождена буржуазной революцией. Он рассматривал себя как солдата передовой армии, как патриота, добивающегося национальной независимости угнетенной страны.

	  Не менее решительно выступает он против компромиссного подхода к коренным революционным задачам. Пейн называет идею примирения с Англией «невозможной и противоестественной». Он резко порицал характерную даже для лучших представителей эпохи Возрождения и просвещения ориентировку материальную поддержку меценатствующих аристократов и призывал всех, кто дорожит добрым именем литературы, свободно и бескорыстно использовать свое дарование в великой освободительной борьбе человечества. Это призыв творить не продаваясь.

	  Пейн не развивал ни идеи о зависимости просвещения народных масс от общественных отношений, ни проблемы воздействия революционного движения в одной стране на революционное движение других стран. Он не смог понять до конца, природы самой американской революции, которая привела к окончательному утверждению в Америке индустриальных форм.

	  Еще одна особенность Пейна как просветителя. Он был замечательным систематизатором, излагал свои мысли исключительно стройно. Теоретические тезисы иллюстрировал наглядными, доходчивыми примерами. Он был врагом всякого рода двусмысленностей. По поводу истолкования взглядов Пейна трудно спорить. У него было много противников. Его идеи поддерживали радикальные силы, но никто не мог отрицать материалистических тенденций его философии, не мог не видеть его последовательной борьбы с феодально-сословными традициями в экономике, политике и культуре.

	  Свои философские взгляды Пейн изложил менее обстоятельно, чем социологические, однако и как философ он сумел выдвинуть немало ярких положений. Хотя он и не дошел до открытого атеизма, но и в области антирелигиозной пропаганды сделал очень многое.

	  Большое внимание уделяет Пейн проблемам морали. Для него основная задача – освободить этические нормы от церковной опеки, причем и здесь он подчеркивает отрицательное влияние теологии на этику.

	  Подобно Вольтеру, Франклину и многим другим просветителям Пейн официально объявляет себя деистом. Он признает бога в качестве первопричины. Пейн был убежден, что вера в бога может в какой-то степени содействовать братским взаимоотношениям между людьми. Он отметил, что религия должна быть свободна от всякой таинственности, ибо она является не чем иным, как этическим долгом, обязательным для каждого человека.

	  Пейн выступает против двух органически связанных понятий – «тайны» и «чуда». Первое, отмечает он, стремиться смутить разум, второе – сбить с толку чувства.

	  Пейн приходит к выводу, что вера в чудеса наносит всем религиям принципиальный ущерб. Ибо низводит бога на уровень раешника, разыгрывающего всякие трюки с целью позабавить людей, заставить их глазеть и изумляться.

	  Он дает резкую критику теологических книг, показывает их алогичность и бездоказательность. Они созданы не богом и его пророками, а людьми, причем людьми, невежественными или заведомо заинтересованными в неправде. С особенным бесстрашием критикует Пейн христианские авторитеты.

	  Противопоставляя религии науку, а вере и надежде человеческий разум, Пейн развивает принципы материалистической теории познания.

	  Пейн не выходит за пределы метафизического механистического материализма. Само понятие разума носит у Пейна абстрактный, антиисторический характер. В конечном счете, его «Век разума»,- строй, в котором исчезают феодально-сословные учреждения и взгляды.

	  Но Пейн вошел в историю не только как философ. Еще большее значение имеют его социально-политические исследования. Он ориентировался на теоретический анализ современной ему эпохи. Сам был непосредственным участником двух революций в Америке и во Франции. На этой основе пришел к выводу: без народа революций не может быть. И если многие просветители дискутировали о праве народа на революцию, то для Пейна она не нуждалась ни в моральном ни в юридическом оправдании. В революции он видел прогресс. Хотя это и «немного» устаревший вопрос в наше время, но без него пока что никак нельзя, прошло-то всего не более двадцати лет с периода социализма, и отрекаться пока что рано, это наша история.

Пейн одним из первых в истории политической мысли приводит различие между обществом и государством. Пейн, прежде всего, понял, что нельзя отождествлять такие категории, как общество и государство. Оба понятия возникли «естественным путем», без какого бы то ни было вмешательства сверхъестественных сил. 

	Пейн, подобно всем другим просветителям, высказывается за самостоятельное научное исследование, без какой бы то ни было церковной опеки. Общество – причина, государство – следствие. Общество возникло потому, что людям трудно жить в одиночку. Государство же появилось из-за прямой заинтересованности общества в соблюдении порядка.

	Государство, по Пейну, возникает вслед за объединением людей в обществе, потому что объединившиеся люди не способны сами сохранять справедливость в отношениях между собой. Пейн считает, что зарождение и существование государственной власти строиться только на согласии управляемых (по общественному договору), поэтому верховная власть государства должна принадлежать самому народу. Из этой идеи народного суверенитета Пейн делает вывод о праве народа учреждать или уничтожать любую форму правления, то есть о праве на восстание.

	Исходя из этого, по Пейну, получается, что борьба за существование, необходимость совместной трудовой деятельности заставляет людей вступать в социальные связи. Но и тут он делает оговорку. Экономическая необходимость является у него лишь одной из многих причин породивших общество. Другую причину он видит в психике человека, в неприспособленности его сознания к одиночеству. Решающую силу в общественной жизни Т. Пейн отдает разуму. 

	Как представитель естественно-правовой теории Пейн различал естественные и гражданские права человека.

	Интерес представляют рассуждения Пейна о том, что сравнительно небольшая группа людей смогла бы выполнять и государственные функции без каких бы то ни было специальных правительственных учреждений.

	Он характеризует английскую конституцию как эклектическое сочетание пережитков двух древних тираний с новыми, республиканскими элементами. В лице английского короля он видит остаток «монархической тирании», в лице пэров Англии – пережитки «аристократической тирании» и, в лице палаты общин – новые, республиканские элементы. Критикуя английский политический строй, Пейн критикует монархию в целом.

 Все формы государственного правления Пейн делит на два вида:  Правление на основе выборов и представительства и правление на основе права наследования. 

 Пейн приходит, в конечном счете, к выводу о том, что всякая монархия «противоестественна», в то время как республика соответствует природе и ее законам. Последовательный республиканизм Пейна делает его в политическом отношении – радикалом.

	С особой решительностью оспаривает Пейн ссылки на почетное происхождение царствующих родов. Он называет первых царей главарями разбойничьих шаек, чье дикое поведение и превосходство в коварстве принесли им звание первых среди грабителей. Может быть, три ответа на вопрос, как впервые появились короли, заявляет Пейн: или по жребию, или по выбору, или по узурпации. Во всех этих трех случаях монархия логически себя не оправдывает.

	Т. Пейн, впрочем, как и другие просветители этой эпохи, полагал, что эксплуатация, существование элиты и низов не противоречат идеям свободы и равенства. Пейн выступил в качестве утописта, предлагающего реформировать, а не разрушить существующий строй, сделать его пригодным для широких масс.

	Хотя особенно он не верит в реальное осуществление своих проектов, понимая, что собственник вряд ли откажется от своего. А революцию он считает «неестественной» и «противозаконной». Основная ставка Пейном делается все на тот же «Здравый смысл», - смысл в том, что собственники пойдут на уступки неимущим.

	По-моему Пейн был глубоко убежден, что принятие его проекта, ограничивающего чрезмерные аппетиты крупных собственников, вызовет не ослабление частной собственности, а ее усиление.

	Сам Пейн хочет дать пример самоограничения. Он обязался внести сотню фунтов стерлингов в национальный фонд Франции и столько же Англии. Если каждый будет заботиться об общественных интересах, то наступит «рай на земле».

	Именно из-за этого проекта экономического преобразования имя Т. Пейна и его заслуги стали замалчивать.

	  Есть в трудах Пейна еще немало других положений, имеющих не только исторический интерес, но созвучных современности. Так, из идеи природного равенства людей он делал прямые выводы о единстве человеческого рода и критиковал расистов своего времени. Поддерживая справедливую войну американских колоний против англичан, Пейн вместе с тем был решительным противником несправедливых войн, ведущихся в династических целях или в интересах крупных предпринимателей. Он считал, что народы кровно заинтересованы в мире. Поэтому многие положения Пейна в защиту мира и в наши дни очень актуальны. 

	

	

	

Источники и литература:

Источники:

		Пейн Томас Избранные сочинения. М., 1959.

		Американские просветители. В 3Т. М., 1973. 



Литература:

	Согрин В. В. Мифы и реальности американской истории. М., 1986.

Согрин В. В. Идейные течения в американской революции XVIII в. М., 1986.

Согрин В. В. Идеология в американской истории: от отцов основателей до конца XX в. М., 1995.

Согрин В. В. Политическая история США XVII-XX вв. М., 2001.

Гольдберг Н. М. Томас Пейн. М., 1969.

Гольдберг Н. М. Свободомыслие и атеизм в США (XVIII-XIX вв.). М., 1965.

Харц Луис Либеральная традиция в Америке. М., 1993.

Кислова А. А. Томас Пейн – революционер и демократ. //Американский ежегодник. М., 1975.

История США В 4Т. Т1. М., 1963-1987. 

Паррингтон В. Л. Основные течения американской мысли. В 3Т. Т2. М., 1963.

Деборин А. М. Социально-политические учения нового времени. В 3Т. Т1. М., 1958.

Баскин М. П. Томас Пейн // Пейн Томас Избранные сочинения. М., 1959. Стр.5 -20.

Рукшина К. С. Томас Пейн // Вопросы истории 1988 №7.





2