Новая экономическая политика в СССР причины, этапы, последствия

Новая экономическая политика

Причины перехода к нэпу. В 1920 г. гражданская война подходила к концу, Красная Армия побеждала на фронтах своих противников. Но большевикам было рано радоваться, поскольку в стране разразился жесточайший экономический и политический кризис.

Народное хозяйство страны оказалось полностью разрушенным. Уровень производства упал до 14% довоенного (1913 г.). А в некоторых отраслях (текстильной) он упал до уровня 1859 г. В 1920 г. страна производила 3% довоенного производства сахара, 5 - 6% хлопчатобумажных тканей, 2% чугуна. В 1919 г. потухли почти все доменные печи. Металл перестали производить, и страна жила старыми запасами, что неизбежно сказывалось на всех отраслях промышленности. Из-за отсутствия топлива и сырья закрылось большинство фабрик и заводов. Особенно пострадали Донбасс, Урал, Сибирь, Бакинский нефтяной район. Больным местом экономики становится транспорт. К 1920 г. 58% паровозного парка вышли из строя. Потеря шахт Донбасса и бакинской нефти, изношенность подвижного состава железных дорог обусловили топливный и транспортный кризис. Он сковал города и поселки стужей и голодом. Поезда ходили редко, медленно, без расписания. На станциях скапливались огромные толпы голодных и полураздетых людей. Все это усиливало продовольственный кризис, породило массовые эпидемии тифа, холеры, оспы, дизентерии и т.п. Особенно велика была детская смертность. Точных статистических данных о людских потерях за годы гражданской войны не существует. По мнению многих ученых, смертность в годы гражданской войны только от голода составила 5 - 6 млн человек, а от различных болезней - около 3 млн человек. Начиная с 1914 г. всего в России погибло около 20 млн человек, при этом на фронтах гражданской войны с обеих сторон потери насчитывали 3 млн человек.

Для преодоления кризиса власти пытались проводить чрезвычайные меры. В их числе было выделение «ударных групп» заводов, снабжающихся сырьем и топливом в первую очередь, непрерывные мобилизации населения, использование трудармий и милитаризация труда, увеличение пайков для рабочих. Но большого эффекта эти мероприятия не дали, так как устранить причины кризиса за счет организационных мер было невозможно. Они крылись в самой политике «военного коммунизма», сохранение которой после окончания военных действий вызывало недовольство большинства населения, прежде всего крестьянства.

В условиях гражданской войны крестьянство, не желая возвращения прежних порядков, поддержало красных, согласившись с продразверсткой. Нельзя говорить также и о полном совпадении у большевиков и крестьян взглядов на дальнейшие перспективы развития страны. Некоторые исследователи даже считают, что в годы гражданской войны крестьяне помогли красным уничтожить белых, чтобы потом расправиться с красными. Сохранение продразверстки в мирное время делало крестьян незаинтересованными в расширении производства. Крестьянское хозяйство приобретало все более натуральный характер: в нем производилось только самое необходимое для данного крестьянина и его семьи. Это привело к резкому сокращению посевных площадей, уменьшению поголовья скота, прекращению посевов технических культур, т.е. к деградации сельского хозяйства. По сравнению с 1913 г. валовая продукция сельского хозяйства сократилась более чем на треть, посевные площади сократились на 40%. План продразверстки за 1920-1921 гг. оказался выполненным только наполовину. Крестьяне предпочитали прятать хлеб, чем бесплатно сдавать его государству. Это вызывает ужесточение деятельности заготовительных органов и продотрядов, с одной стороны, и вооруженное сопротивление крестьянства - с другой. К концу 1920 г. в России бушевало более 50 крупных крестьянских восстаний. Самыми крупными из них были: махновщина на Украине, антоновщина в Тамбовской и Воронежской губерниях, западносибирский мятеж. В каждом из названных выступлений участвовало более чем по 100 тысяч человек. В начале 1921 г. в России не было ни одной губернии, где бы крестьяне не выступали против политики большевиков. В исторической литературе отчаянную борьбу крестьян, против Советской власти принято называть «движением зеленых» (по местам дислокации участников движения). Примечательно, что наряду с крестьянами участие в мятежах принимали и рабочие. Требования везде были схожи: ликвидация политической монополии большевиков, формирование однородного социалистического правительства, изгнание коммунистов из Советов, свобода торговли, отмена продразверстки, ликвидация совхозов и коммун и т.п.

Таким образом, хозяйственная разруха и рост недовольства в стране становятся главными причинами, побудившими большевиков отказаться от политики военного коммунизма. Кроме этого к концу 1920 г. страна переживает глубочайший политический кризис, складыванию которого способствовало несколько обстоятельств. К числу последних относятся прежде всего изменения в социальной базе Советского государства.

В годы гражданской войны меняется качественный состав и численность рабочего класса, идет его «деклассирование». Численность пролетариата сокращалась по ряду причин. Во-первых, невосполнимые потери наносили бесчисленные мобилизации на фронт, которые проводились прежде всего среди рабочего класса. Во-вторых, многие рабочие, спасаясь от голода и холода, уходили в деревни и селились на постоянное жительство. В-третьих, большое число наиболее активных и сознательных рабочих «от станка» были направлены в государственные учреждения, Красную Армию, милицию, ВЧК и т.п. Они утратили связь с рабочим классом, перестали жить его нуждами. Но и те пролетарии, которые оставались на немногочисленных действующих предприятиях, в сущности, также перестали быть рабочими, перебиваясь случайными заработками, кустарничеством, «мешочничеством» и т.п. Ухудшилась профессиональная структура рабочего класса, в нем преобладали малоквалифицированные слои, женщины и молодежь. Многие вчерашние рабочие превращались в люмпенов, пополняя ряды нищих, воров и даже попадали в преступные банды. Среди рабочих царили разочарование, апатия, росло недовольство. 

Отношения между властями и рабочими все более усложнялись. Большевики понимали, что они идеализировали пролетариат, говоря о его мессианской исключительности. В условиях «военного коммунизма» он не только не проявлял высокой сознательности и революционной инициативы, но и, как уже отмечалось, принимал участие в антисоветских выступлениях. Попытка создать систему рабочего самоуправления на предприятиях себя не оправдала, поэтому другим обстоятельством, повлиявшим на возникновение политического кризиса 1920 г., становится бюрократизация государственного аппарата. Если в 1913 г. в России на 15 рабочих приходился 1 служащий, то в 1920 г. 1 служащий приходился на 7 рабочих. Объясняется это прежде всего нехваткой грамотных и квалифицированных управленческих кадров, утопическим стремлением новой власти приобщить к управлению государством «каждую кухарку», а также жесткой централизацией руководства экономикой и всей внутренней жизнью страны, присущей политике военного коммунизма. Сложившаяся система управления оказалась абсолютно неэффективной. Управлять и регулировать из центра в такой огромной стране, как Россия, было невозможно. Отсутствовали средства и опыт для налаживания учета и контроля. Центральное руководство имело смутное представление о том, что делалось на местах.

Централизация и бюрократизация привели к кризису основы политической системы - Советов. Их деятельность все более подменялась деятельностью исполкомов и различных чрезвычайных органов (ревкомов, революционных троек, пятерок и т.п.) под контролем партийного аппарата. Выборы в Советы проводились формально при низкой активности населения. Хотя с февраля 
1919 г. в работе местных Советов наряду с большевиками принимали участие эсеры и меньшевики, все же политическая монополия в условиях военного коммунизма принадлежала, как известно, большевикам. Усиливающийся кризис в стране связывался с ошибочностью политики большевиков, что вело к падению авторитета партии в народе и росту недовольства всех слоев населения. Апогеем этого недовольства обычно считают Кронштадский мятеж (февраль - март 1921 г.), в котором против большевиков выступили даже матросы Балтийского флота, бывшие ранее самым надежным оплотом Советской власти. Мятеж удалось подавить с большим трудом и немалой кровью. Он продемонстрировал всю опасность сохранения политики военного коммунизма.

Размывание в обществе морально-нравственных критериев, закономерное для подобных ситуаций, представляло угрозу и для Советской власти. Гибель огромного количества людей обесценивала человеческую жизнь, государство было не в состоянии гарантировать безопасность личности. Все чаще идеи уравнительности и классовые приоритеты сводились к простому лозунгу «грабь награбленное». Волна преступности захлестнула Россию. Это, а также распад семьи (новые власти объявили семью пережитком буржуазного общества и значительно упростили бракоразводные процессы), родственных связей вызвало небывалый рост детской беспризорности. Численность беспризорников к 1922 г. достигала 7 млн человек, поэтому была создана специальная комиссия при ВЧК во главе с Ф.Э Дзержинским по борьбе с беспризорничеством. 

К концу гражданской войны большевикам пришлось пережить крушение еще одной иллюзии: окончательно рухнули надежды на мировую революцию. Об этом свидетельствовало поражение социалистического восстания в Венгрии, падение Баварской республики, неудачная попытка в Польше с помощью Красной Армии «загнать человечество к счастью». Взять штурмом «крепость мирового капитализма» не удалось. Следовало переходить к ее длительной осаде. Это требовало отказа от политики военного коммунизма и перехода к поиску компромиссов с мировой буржуазией как внутри страны, так и на международной арене.

В 1920 г. серьезный кризис поражает и РКП(б). Превратившись в правящую партию, она очень быстро растет численно, что не могло не отразиться на ее качественном составе. Если в феврале 1917 г. в ее рядах насчитывалось около 24 тыс. человек, то в марте 1920 г. - 640 тыс. человек, а уже через год, в марте 1921 г. - 730 тыс. человек. В нее устремились не только сознательные борцы за социальную справедливость, но и карьеристы, проходимцы, интересы которых были далеки от нужд трудового народа. Постепенно условия жизни партийного аппарата начинают существенно отличаться от условий рядовых коммунистов.

На IX конференции РКП(б), в сентябре 1920 г., шла речь о кризисе внутри самой партии. Он проявлялся, во-первых, в отрыве между «верхами» и «низами», что вызывало огромное недовольство последних. Была даже создана специальная комиссия для изучения привилегий высшего партийного аппарата. Во-вторых, - в возникновении внутрипартийной дискуссии о путях и методах строительства социализма, получившей название дискуссии о профсоюзах. В ней шла речь о роли народных масс в строительстве социализма, о формах государственного управления и методах взаимодействия коммунистов и беспартийных, а также о принципах деятельности самой партии. Участники разбились на пять платформ и ожесточенно спорили между собой.

Итоги дискуссии подвел Х съезд РКП(б) в марте 1921 г. Большинство участников сошлись на том, что в условиях кризиса в стране она является непозволительной роскошью и приводит к ослаблению авторитета партии. По предложению В.И. Ленина съезд принял резолюцию «О единстве партии», в которой под страхом исключения содержался запрет на участие во фракциях и группировках. В дальнейшем она была использована во внутрипартийной борьбе, и на ее основе большинство освобождалось от всякого инакомыслия в рядах РКП(б).

Таким образом, отказ от политики «военного коммунизма» и переход к нэпу был обусловлен следующими причинами:

1. Прогрессирующий рост хозяйственной разрухи и невозможность ее преодоления методами «военного коммунизма». 

2. Рост недовольства в стране и расширение движения «зеленых». 

3. Политический кризис власти в 1920 г. 

4. Крушение иллюзий большевиков о созидательной и мессианской исключительности рабочего класса и надежд на мировую революцию.

Сущность нэпа. Курс на новую экономическую политику взял Х съезд РКП(б). Чтобы начать выводить страну из разрухи, необходимо было ее накормить. Для решения этой задачи следовало прежде всего заинтересовать крестьянина в расширении производства сельскохозяйственной продукции. Именно поэтому на Х съезде РКП(б) было принято решение о замене продразверстки продналогом. 21 марта 1921 г. декрет о продналоге принял ВЦИК. В среднем размеры натурального налога оказались на 30 - 50% ниже размеров продразверстки, исчислялись из площади посева и зависели от плодородия почвы. Налог устанавливался в натуральном виде, объявлялся заранее и составлял 5% от всего урожая. Кроме зерновых хозяйств, натуральными налогами облагались животноводческие. Первоначально вводилось 13 налогов, но впоследствии они были заменены единым сельхозналогом. С 1924 г. он стал взиматься в денежном выражении. Переход к продналогу позволил крестьянам планировать свое хозяйство и самостоятельно распоряжаться излишками сельскохозяйственных продуктов. Это в свою очередь требовало восстановления рынка и товаро-денежных отношений, что стало одной из основных черт нэпа. 28 марта 1921 г. ВЦИК принял декрет о разрешении местного товарообмена (в августе местные ограничения были сняты), а 24 мая 1921 г. - о разрешении частной торговли. Переход к рыночным отношениям поставил вопрос об упорядочении денежного обращения. В конце 1921 г. был образован Государственный банк. В 1922 - 1924 гг. проводилась денежная реформа, в основе которой была идея об одновременном функционировании двух «параллельных» денежных единиц: старых совзнаков и новых червонцев. В течение 15 месяцев Госбанк выкупил у населения все совзнаки (1червонец обменивался на 60 тыс. совзнаков) и они прекратили хождение. Взамен их вошли в обращение золотые червонцы. К ним добавились бумажные деньги достоинством в 1, 3, 5 рублей, которые обеспечивались золотым запасом, а также разменная монета из серебра и меди. В 1924 г. реформа была закончена. Рубль как денежная единица укрепился не только внутри страны, но и на мировом рынке: на мировых валютных биржах червонец ценился выше фунта стерлингов и равнялся 5 долларам и 14,5 центам.

Восстановление рынка требовало отказа от административных и переходу к экономическим методам хозяйствования, в частности, к материальной заинтересованности. В 1921 г. отменена всеобщая трудовая повинность и карточная система, восстановлен принцип платности услуг транспорта, почты, телеграфа, жилищно-коммунального хозяйства. Это облегчило переход от уравнительной системы оплаты к сдельной (1922 г.). Эти меры хотя и стимулировали рост производительности труда (к 1923 г. она составила 62% довоенного уровня), но вызвали резкий протест в рабочем классе: в 1922 г. бастовали почти 200 тыс. рабочих. Недовольство рабочих вызывало и появление безработицы. В 1924 г. безработными были около 1 млн человек. До начала индустриализации безработица увеличивалась. 

У молодой Советской республики не было средств, чтобы восстановить разрушенное войной хозяйство. Было решено прибегнуть к помощи частного капитала. 17 мая 1921 г. был издан декрет о частичной денационализации мелкой промышленности. Частным предпринимателям передавались в основном небольшие, полуразрушенные предприятия легкой промышленности, на восстановление которых требовались большие затраты. 7 июля был принят декрет о создании частных предприятий с числом работающих не более 20 человек. С появлением частной собственности экономика становится многоукладной. Обычно говорят о существовании в это время пяти социально-экономических укладов: частнохозяйственного, удельный вес которого составлял 8%, государственно-капиталистического (1%), социалистического (38%), мелкотоварного (51%) и патриархального (2%). 

К середине 1920-х годов насчитывалось около 325 частных предприятий. Хотя, как уже отмечалось, их удельный вес в экономике страны составлял 8 %, но давали они 26% всей производимой продукции. Возрождение частной собственности привело к появлению в советском обществе нэпманов - владельцев небольших предприятий, торговых заведений, мастерских, кафе, ресторанов. К 1926 г. их число достигло 2,3 млн человек, что составляло 1,6% населения. По отношению к ним Советская власть проводила весьма противоречивую политику: с одной стороны, она санкционировала их появление, а с другой - всячески ограничивала их, «душила» налогами и полностью лишила политических прав. Согласно налоговому законодательству 1920-х годов, основная тяжесть налогов приходилась на частных предпринимателей в городе и кулаков в деревне. Бедняки, чернорабочие, низкооплачиваемые служащие и пенсионеры от уплаты налогов освобождались. Понимая бесперспективность частного предпринимательства в СССР, нэпманы не вкладывали свои капиталы в развитие производства, а тратили их на роскошь и развлечения, чем вызывали зависть и ненависть у остального населения.

В сельской местности частный сектор составляло кулацкое хозяйство. С лета 1921 г. было разрешено брать землю в аренду и использовать наемный труд в деревне (не более 5 человек). Но государство всячески сдерживало рост капиталистических элементов в деревне, поэтому к 1927 г. доля кулацких хозяйств в общей численности крестьянских дворов составляла 3,5%.

Государственно-капиталистический уклад был представлен концессионными предприятиями, которые создавались на основе декрета ВЦИК от 23 ноября 1920 г. Они не получили широкого распространения (1%). Привлечение иностранного капитала сдерживалось недоверием властей к буржуазному предпринимательству, неразвитостью концессионного законодательства, слабостью социалистического сектора в промышленности, высокими налогами, отсутствием квалифицированных кадров. В концессии сдавались предприятия отраслей, не имеющих стратегического значения. Иностранные предприниматели не допускались в нефтедобычу, металлургию, железнодорожный транспорт, судостроение, радиотехнику и т.п. Во второй половине 1920-х годов потребность государства в валюте в связи с началом индустриализации несколько оживила концессионную политику, однако свертывание нэпа привело окончательно к прекращению практики концессий.

С началом нэпа серьезные изменения происходят в государственном секторе экономики. В нем остались крупные и рентабельные предприятия, обеспеченные топливом и сырьем. Остальные либо закрывались, либо сдавались в аренду. Государственные предприятия подчинялись непосредственно ВСНХ. Полностью менялись система и методы управления промышленностью: вместо администрирования и централизации перешли к децентрализации и хозрасчету. Реорганизовывался и значительно сокращался управленческий аппарат. Из 70 главков ВСНХ оставалось 16. Предприятия получали хозяйственную самостоятельность. Декрет ВЦИК И СНК 10 апреля 1923 г. «О государственных промышленных предприятиях» наделил руководство предприятий правом самостоятельно решать вопросы о снабжении и сбыте, о снижении себестоимости продукции, о распределении прибыли и т.п. Фактически предприятия переводились на самофинансирование и самоокупаемость. 

В целях повышения эффективности государственные предприятия могли объединяться в рамках отрасли в тресты, которые в свою очередь - в синдикаты. К середине 1920-х годов возникло 79 общесоюзных трестов и 21 синдикат, которые почти полностью монополизировали большинство отраслей промышленности. Однако нельзя говорить о полной хозяйственной самостоятельности предприятий, поскольку ВСНХ постоянно вмешивался в их деятельность.

В экономике страны в годы нэпа значительный удельный вес составляло мелкотоварное хозяйство (51%). Оно было представлено в городах кустарными ремесленными мастерскими, а в сельской местности середняцкими хозяйствами. Единоличное крестьянское хозяйство оставалось относительно слабым и неразвитым. Оно объединяло 5-6 человек. В среднем на двор приходилось до 12 десятин земли, лошадь и 1-2 коровы. Орудия труда оставались примитивными. Урожайность не превышала 7-8 центнеров с гектара, товарность - не более 20%. 

Около трети крестьянских хозяйств составляли бедняцкие хозяйства без рабочего скота и инвентаря. Они имели натуральный патриархальный характер. 

Переходной ступенью от мелкотоварного уклада к социалистическому становится кооперация. Государство уделяет ей огромное значение, считая ее основным методом перевода мелкотоварного хозяйства на путь социализма. В годы нэпа развивались преимущественно ее простейшие формы: потребительская, снабженческая, кредитная, жилищная. Но возникали и более сложные производственные: товарищества по обработке земли (ТОЗы), машинные, мелиоративные, семеноводческие и племенные станции, промысловые артели. К 1928 г. различными формами кооперации было охвачено около 28 млн человек, что в 13 раз больше, чем в 1913 г. По отдельным отраслям сельскохозяйственного производства кооперация объединяла до 90% всех хозяйств. Пытаясь установить контроль над деятельностью кооперативов, государство создает органы по их управлению. Во главе потребительской кооперации встал Центросоюз, кустарно-промысловой - Всекопромсоюз. Существовали и более мелкие объединения: Хлебоцентр, Маслоцентр, Льноцентр и др.

Деятельность кооперативных объединений финансировалась Госбанком СССР, Центральным сельскохозяйственным банком, сетью кооперативных и коммерческих банков. Через них государство вмешивалось в денежные дела кооператива, ограничивая приобретение инвентаря, диктуя цены на продукцию, объем и распределение доходов. Постепенно доля государственных средств в кооперативах начинает преобладать. Формой планового регулирования крестьянского производства становится практика заключения договоров между государством и кооперативом (контрактация). В договоры, кроме обязательств по поставке сельхозпродукции и о ее качестве, входили пункты об условиях обработки земли, содержания скота. Если учесть также политическое давление на кооперацию, то можно говорить об отсутствии у нее в условиях нэпа реальной хозяйственной самостоятельности. Низкий профессиональный и культурный уровень работников кооперации, бесхозяйственность и расточительность также дискредитировали кооперацию перед крестьянами. Большинство из них не видело ее преимуществ. 

Противоречивость новой экономической политики состоит в несоответствии экономических и политических преобразований. Несмотря на некоторое оживление работы Советов и демократизацию страны, ослабления политической монополии РКП(б) не произошло. В 1921-1922 гг. прошел ряд судебных процессов над представителями партий эсеров и меньшевиков, которых обвиняли в контрреволюционной деятельности. Решением суда деятельность этих партий была запрещена, а многие из участников оказались репрессированными. В 1924 г. меньшевики, а в 1925 г. эсеры объявили о самороспуске и эти партии прекратили существование на территории СССР. Действовали лишь их заграничные центры.

В политике сохранялись классовые приоритеты. Конституция 1924 г. к категории лишенцев причислила лиц, использующих наемный труд или живущих на нетрудовые доходы, монахов и церковнослужителей, бывших полицейских, жандармов и др. При выборах депутатов в Советы преимущество по-прежнему сохраняли рабочие. Но в сельской местности в Советах заметно растет число средних и зажиточных крестьян. Однако теперь власть осуществлялась не столько через Советы, сколько через партийно-государственный аппарат от имени Советов, представительные органы оказались в подчинении у исполнительных. 

Существенные изменения происходят и в РКП(б). На основании резолюции Х съезда партии в ней во второй половине 1921 г. прошла первая чистка, в результате которой из нее выбыло около 25% членов. Исключали пассивных и запятнавших себя недостойным поведением коммунистов. Партия освободилась от случайных людей. Но уже с 1924 г. начинается кампания по массовому приему в ее ряды «рабочих от станка». Критерием приема зачастую была просто классовая принадлежность. Численность партии быстро растет (с 1924-1926 гг. она увеличивается в 2 раза). Это отрицательно сказывается на ее качественной характеристике: менее 1% коммунистов имели высшее образование, 63% - начальное, 26% значились самоучками, т.е. не закончили никакого учебного заведения. Такие кадры были не в состоянии вникнуть в суть идеологической и политической борьбы 1920-х годов и оказать на нее какое-либо влияние. Они превращались в послушное большинство и способствовали впоследствии складыванию командно-административной системы. 

Партийные органы все более занимались решением хозяйственных и административных вопросов. Ни одно серьезное преобразование не производилось без разрешения партийных органов. Между ними складывается строгая система соподчинения. Формируется широкий слой профессиональных управленцев со своими интересами, привилегиями, идеологией, образом жизни. На смену выборности кадров приходит практика назначений. Партия все более бюрократизируется. Идет дальнейшее сращивание партийного и государственного аппарата. За годы нэпа число аппаратчиков увеличивается в 3 раза и достигает 3,5 млн человек. Основную массу из них составляли малообразованные «выдвиженцы». Это и понятно, так как к 1928 году на всю страну приходилось только 233 тыс. специалистов с высшим и 228 тыс. - со средним специальным образованием. 

В 1920 г. в идеологической и культурной жизни наблюдались элементы плюрализма и демократизации, хотя нельзя говорить об ослаблении цензуры. Но и в этой сфере власти исходили из принципа классовой целесообразности. Идейные противники большевиков подвергались гонениям, запрету и даже выдворялись за границу. Так, в 1922 г. на так называемых «философских пароходах» из России были изгнаны около 200 известных деятелей науки и культуры.

Несмотря на всю противоречивость новая экономическая политика все же позволила в кратчайшие сроки восстановить народное хозяйство, поднять уровень жизни населения, активизировать различные политические институты и оздоровить культурную жизнь страны.