Работа Н.А. Бердяева Смысл истории

МИНИСТЕРСТВО 

ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кафедра Всеобщей истории













Реферат

по историографии 

Тема: Работа Н.А. Бердяева "Смысл истории"

 











Выполнил: студент 881 гр. IV курса Исторического факультета

Фамилия: Бурмасов

Имя: Игорь

Отчество: Андреевич 



Сургут 2002

Бердяев Николай Александрович (1874-1948 гг.) - дворянин, философ, участник революционного студенческого движения. Выступал против реакции царского правительства, и политики военного коммунизма большевиков. Был выслан из России в 1922. В 1924 перебрался в Париж и обосновался в его пригороде - Кламаре. Всего его перу принадлежит более 500 книг и статей. Дружеские узы в разное время связывали его с С.Н.Булгаковым, Д.С.Мережковским, Е.Н.Трубецким, В.Ф.Эрном, П.А.Флоренским, О.Шпенглером, М.Шелером. Ж.Маритеном, Э.Жильсоном, Э.Мунье, Г.Марселем, Р.Ролланом, А.Жидом. Помогал французскому Сопротивлению во время войны. В 1946 ему возвращено гражданство СССР, но на родину он не вернулся. Взгляды Бердяева сформировались под влиянием трудов Гераклита, Оригена, Григория Нисского, Я.Беме, Ф.М.Достоевского и Л.Н.Толстого. 

Н.А. Бердяева обычно причисляют к русским религиозным философам, или, что еще удивительнее, к православным экзистенциалистам. Основная идея Бердяева состоит в том, что свобода не детерминирована бытием, не определяется даже Богом, но имеет примат над ними и открывает возможность творчества нового, еще не бывшего в мире. Таким образом, Бердяев относится к  объективным идеалистам. А что касается православия, то вряд ли его можно назвать именно православным философом, - его взгляды - это взгляды еретика. Он сам называл себя "верующий вольнодумец". Религия веками занималась теодицеей (оправданием Бога), а Бердяев занимался антроподицеей (оправданием человека).

Его работа - "Смысл истории" была написана в 1918 году, но вышла лишь во времена его жизни в Париже. Во времена двух последних русских революций он находился в Москве. Как и в первую русскую революцию, Бердяев не верил в русскую интеллигенцию и ее способность что-либо успешно преобразовать. Он видел переустройство России лишь на национальной культурной основе, потому всячески порицал марксистов, а времена революционного народничества и террора вовсе называл мракобесием. В его работах отчетливо звучит мысль о том, что мировые войны и революции, потрясшие человечество, показали тщетность и бессмысленность всех попыток насильственного социального переустройства, - "как ни перекраивай человеческий муравейник, он муравейником и останется". К русским революциям он относился крайне отрицательно, и говорил, что они превратили Россию в бездыханный труп, убив все русское. Из этого можно сделать вывод, что Бердяев - сторонник консерватизма и аристократии. К либерализму, демократии, социализму Бердяев относился равно отрицательно. Социализм, по его мнению, это не освобождение труда, а освобождение от труда. 

Большинство аристократов в революцию кричали, что большевики - это немецкие евреи, засланные для разрушения России. Бердяев, в своих трудах, не склонен к ярому антисемитизму, а даже наоборот: он говорит о том, что без евреев не было бы христианства, и далее: ненависть к евреям - нехристианское чувство. Но реально, все же, он был очень близок к тому, чтобы "повесить" все беды России на евреев. Ведь он считал, что социализм и марксизм, которые так сильно ненавидел, имеют корни в еврействе и иудаизме. Из этого можно заключить, что его взгляды несколько эклектичны. 

Ничего оригинального в историософских построениях Н.А. Бердяева нет. Все основные идеи содержались еще в труде Аврелия Августина "О граде божьем" (413-427). Труд епископа Ж. Б. Боссюэ "Рассуждение о всемирной истории" (1681), в котором излагалась в основном та же концепция, был явным анахронизмом, но когда же подобного рода взгляды пропагандируются в начале XX в., то их совершенно невозможно принять всерьез. А когда единомышленник Н.А. Бердяева С.Н., - Булгаков в своем труде "Свет невечерний" (1917) выводит экономику из первородного греха, то нормальному человеку становится как-то не по себе. 

История по Бердяеву - свершение, имеющее внутренний смысл, некая мистерия, имеющая свое начало и конец. Первопричиной истории и ее целью является Христос. Движение истории по Бердяеву - спиралевидное, цикличное. И это движение повторяется без конца.

Бердяев различал "историческое" и "историзм": "историзм" относится к исторической науке, имеющей дело с эмпирическим, или феноменальным миром исторических событий, совершающихся в разорванном времени одно после другого, вытесняющих это другое; "историческое" - сфера философии истории. В нем раскрывается ноуменальная сущность бытия и духовная сущность самого человека. 

В философии истории философ раскрыл механизм обездушивания культуры и ее перехода в цивилизацию. Б. отверг нормативную этику и противопоставил ей этику творчества, в которой корень зла усматривается в объективации результатов творчества.

Проблема исторического неразрывно связана с вопросом о природе и специфики времени, о соотношении времени и вечности, потому что история есть процесс во времени, укорененном в вечности. Бердяев соглашается с Кантом, относящим время к формам чувственного созерцания феноменального мира, ноуменальный же мир - царство вечности, законы которой не поддаются человеческому восприятию. Но он решительно расходится с ним в истолковании связи между временем и вечностью. В частности, он различает три времени: время космическое, историческое и экзистенциальное, или "метаисторическое". Время космическое равномерно и имеет метрическое измерение. В нем каждое событие неповторимо. Время экзистенциальное не измеряется метрически, здесь нет различия между прошлым и будущим, концом и началом, но совершается вечная мистерия духа. История происходит в своем историческом времени. Но она не начинается и не кончается в нем. По Бердяеву, нет ничего важней для исторического познания, как установление должного отношения к прошлому и будущему, необходимо преодолеть тот культ будущего, во имя которого различные теории прогресса приносят в жертву настоящее, а разрыв между вечным и временным - препятствие на пути создания подлинной философии истории. Философия истории - пророчество о будущем и прошлом, и никакой другой философии истории, кроме профетической, быть не может. Профетической является не только философия истории Библии и Августина, но философия истории Гегеля, Сен-Симона, Конта, Маркса.

Человек есть существо историческое. История же использует человека в качестве материала для нечеловеческих целей. И в этом смысле вся история делалась и делается как преступление. Она развивается по законам античеловеческой морали. В ней господствуют эгоизм, борьба классов, войны между государствами, насилие всякого рода.

В абсолютной свободе, совершенно иррациональной - разгадка трагедии мировой истории. Свобода есть метафизическая основа истории, которая рассматривается Бердяевым как драма, или мистерия свободы в отношениях между Богом и человеком. Свобода придает напряжение, драматизм их отношениям. В результате человеческая судьба есть не только земная, но и небесная, не только историческая, но и метафизическая судьба, не только человеческая драма, но и драма Божественная.

С этих позиций Бердяев проводит последовательную критику теории прогресса, с ее верой в светлое будущее человечества: "в истории нет прямой линии совершающегося прогресса добра, прогресса совершенства, в силу которого грядущее поколение стоит выше поколения предшествующего; в истории нет и прогресса счастья человеческого - есть лишь трагическое все большее и большее раскрытие внутренних начал бытия, раскрытие самых противоположных начал, как светлых, так темных, как божественных, так и дьявольских, как начал добра, так и начал зла. В раскрытии этих противоречий и в выявлении их и заключается величайший внутренний смысл исторической судьбы человечества. Проблема отношения человека и истории, по Бердяеву, разрешима только на почве эсхатологии, т.е. философии истории как учения о конце земной истории и ее завершении в вечности, в Царстве Божием. Но наступление его не придет само собой или милостью Божией. Оно “уготовляется человеком”, зависит от его творческих усилий, - в этом он очень близок протестантизму. 

Смысл истории, у Бердяева, в ее аннулировании, ее снятии; в том, что человек устремлен, как стрела, к будущему, где мертвенность объективированного бытия будет побеждена, где будет торжествовать полностью творческий дух, где он будет играть, где он будет расцветать. Поэтому эсхатология, для Бердяева, не была чем-то устрашающим. Он говорил о том, что человек должен приближать конец мира, что человек должен стремиться к этому моменту преображения бытия.

По Бердяеву, христианство - исторично, оно есть откровение Божие, и по своей природе динамично, это стремительная сила истории, в отличие от культуры античности, которая статична. Христианство в своей природе имеет юдаистическое и эллинское начала. Эллинское начало дало красоту и эстетику, а иудаизм - динамичность. Именно христианство раскрывает свободу творящего субъекта. Восточные культуры и религии, - культуры Индии и Китая, веданта в том числе, свободу творящего субъекта якобы раскрыть не могут. Возникает вопрос: какой критерий Бердяев положил в основу своей оценки? Может быть отношения человека с Богом? Если так, то конечно, для него, религии Индии и Китая - ересь, язычество. Но что же тогда делать с тем фактом, что к концу 20 века восточные религии стали именно освобождать людей в творческом плане? Почему все больше творческой элиты становятся адептами восточных культов?

Но в начале века в России этого явления не было, как не было его и на Западе. Потенциал восточных культов еще не был задействован в мировой культуре, потому Бердяев склонен был так утверждать.

Бердяев также говорил, что христианство избавило человека древнего мира от ужасов, испытанных в действии демонов природы. Оно дало понимание природы - как мертвого, дьявольского. И дало возможность позитивного понимания, естествознания, техники.

В язычестве, пишет он, невозможно было бы построить железные дороги, телеграфы - это нарушило бы покой демонов.

Но в главе о вхождении машины в жизнь человека он говорит, что машина порабощает. То есть, сначала он рассматривает прогресс, как сугубо положительное, затем - как сугубо отрицательное. Мне же в этом отношении показалось странным то, почему Бердяев не задался вопросом: "Зачем древнему человеку тратить свои силы на все это?"

У древних людей были совсем другие приоритеты. Они жили в гармонии с природой. А эта ценность стала на первое место только в конце 20 столетия, когда начались экологические бедствия. Бердяеву эти бедствия не знакомы, так как он жил в то время, когда машины еще только начинали входить в жизнь человека. Жизнь было еще не столь механизирована и автоматизирована. Кроме того, Бердяев отрицательно относится к природе и язычеству потому, что для него - это олицетворения дьявольских сил. Он не может признать того, что истинно русской религией является то самое славянское язычество, составляющее фундамент православного здания в России. Он не может признать этого, и потому говорит, что христианство по характеру - натуральная, природная религия. Для Бердяева чувство связи с природой - наивное чувство, как и для большинства религиозных людей начала века. 

В конце века люди изменят свои взгляды под напором "железного века", натиска машин. Бердяев не может признать того, что христианство, породившее машины, позитивизм, не может обуздать "своих детей", и может привести лишь к окончательной гибели Земли. Следовательно тенденция, выделенная Бердяевым, в корне не верна. А это проистекает из того, что Бердяев жил в другое время, и не мог знать то, к чему окончательно приведет христианская мораль человечество.

Касаясь Ренессанса, Бердяев говорит, что данное явления стало возможным в силу того, что на протяжении средневековья человек концентрировал свои силы, будучи монахом или рыцарем. Именно это сбережение сил и дало расцвет культуры Ренессанса.

В этом отношении Бердяев "открыл новый закон": закон сохранения творческой силы. По его утверждению, творческие силы, видите ли, накапливаются и со смертью человека продолжают свое существование. То есть, творческие силы не зависят от существования конкретного человека? Если нет, тогда каким образом они могли накапливаться и где? Что: в те далекие времена науке был известен способ сохранения творческих сил вне физического тела человека? Мне кажется, что господин Бердяев и здесь несколько перестарался. Он своими высказываниями принижает значение гениальности. Видимо, он никогда не задавался вопросом: "А почему не все люди обладают творческими силами (если творческие силы, по его мнению, остаются в обществе даже после смерти гения)?" Люди могут повторить творение гения несколько раз, но что-то более прекрасное (не обладая творческим потенциалом) они создать не в силах. Значит и тут Бердяев в корне не прав, выделяя причину Ренессанса.

Оценивая явление Ренессанса, Бердяев говорит, что оно было не христианским, а антихристианским. Переход от средневековья к новому времени - переход от Божьего к человеческому. Но в Италии не было разрыва с католицизмом! На что Бердяев отвечает тем, что в Италии были сглажены все противоречия с католицизмом, так как итальянская народность отличалась культом, эстетикой, в отличие от германцев, у которых ренессанс вылился в революцию. Для Бердяева

Ренессанс - возрождение языческих начал. Это возрождение не удалось и достичь успеха не могло, так как это возрождение языческое.

По Бердяеву, гуманизм - закваска новой истории. Гуманизм  отрицает подобие человека - Богу. Потому он губителен. Он понижает ранг человека. В новое время существовали гуманистические монархии. "Государство - это я" - принцип гуманистической монархии, аристократизма. Гуманизм демократии был ответом ответ на гуманизм аристократии. Мне кажется, что Бердяев этим выразил стержень идеологии своего класса, - ведь он дворянин, аристократ.

Конец гуманизма Бердяев видит в двух вариантах: 1) Ницшианском, -индивидуалистический конец 2)Марксистском: коллективистический конец. 

"Ренессанс и гуманизм по своей природе аристократичны. А демократия лишь губит их" - вот истина для всех аристократов, включая Бердяева. Именно классовые рамки ограничивают сознание данного философа. "В демократии человек чувствует себя глубоко одиноким, покинутым, оставленным. Самоутверждение человека ведет к самоистреблению человека. Возрождение - это достояние народов юга, Реформация - достояние народов севера" - в этом проявился географический детерминизм, свойственный большинству мыслителей начала века. 

Для Бердяева свобода - это свобода человека перед богом. Реформация же уничтожила эту свободу. Это, для Бердяева, еще один аргумент против революции.

Гуманизм, по Бердяеву, несет в себе революцию. Он неизбежно вырождается в революцию. Революция не могла осуществить прав человека и его свободы. Она потерпела неудачу. Преследуя цель лишить демократов и социалистов основы их идеологии (основных свобод), Бердяев говорит о том, что права человека, забывающие права Бога, истребляют себя и не освобождают человека. А социализм это лишь реакция на неудавшуюся революцию. Социализм, по Бердяеву, есть извращенное теократическое учение. Далее, он говорит, что в Великую Французскую Революцию действовало начало человеческой свободы против воли Провидения, против божественной воли. А реакция на революцию - есть действие Необходимости. Наполеон, по Бердяеву, и был оружием той Необходимости. "Контрреволюция и диктатура - это кара за ложь гуманистической свободы" - так об этом писал Бердяев.

Итак, подходя к завершению, поставим вопрос: а что же Бердяев сам предлагал для исправления создавшегося при нем положения вещей? Читаем: "В эпоху Ренессанса человек растратил все силы,  и перестал ощущать себя, свою особость. Для возврата сил необходим возврат к средневековому аскетизму" - Каково?

Бердяев опоздал со своими призывами вернуться к "светлому" прошлому как минимум на двадцать лет. Это философия конца века девятнадцатого, но никак не двадцатого. Именно в 20 веке потерпели крушение все надежды и чаянья идеологов "возвращения": идеи Ницше умерли в фашизме, а идеи социалистов - в коммунизме. Идеи были разными, но конец у них один. Фашизм и социализм, коммунизм - их зачатки содержатся в демократии, и используются ею в качестве регулятивов, но не как стержень жизни государства. Так что высказываясь насчет смерти гуманизма, Бердяев проявил классовый эгоизм. Гуманизм для аристократов, таких как он, навсегда умер. Гуманизм для остальных - только зарождался. Он так и не смог смириться с тем, что его потенции перестали совпадать с требованиями времени. 

	В проанализированной мной работе, Бердяев предстает пред нами человеком весьма недовольным тем, что творилось в его время, жаждущим возврата. Он похож в своих измышлениях на попа-эмигранта, которому в России хорошо жилось, пока не пришли социалисты. Запад ему тоже пришелся не по нраву, и вот, "сидя у разбитого корыта" он проклинает современный мир и зовет всех с собой обратно, в средневековье, "тянет в свое болото".

1



10