Пропагандистская война на территории Калининской области в годы II-й Мировой войны

Пропагандистская война на территории Калининской области в годы II-й Мировой войны



Пропаганде в годы II-й Мировой войны обе стороны придавали огромное значение. Немецкое руководство помнило, что именно пораженческая пропаганда помогла им разложить царскую армию и вывести Россию из войны. Советское руководство отлично понимало опасность воздействия вражеской пропаганды на население и армию и делало все, чтобы найти возможность свести немецкую пропаганду к минимуму и противопоставить ей что-либо. Немецкая пропаганда акцентировалась в основном на следующих аспектах:

а) Критика недостатков советской системы и личности советских руководителей;

б) Пропаганда пораженческих настроений в армии и среди партизан и советских подпольщиков;

в) Пропаганда расписывающая преимущества нового оккупационного порядка и немецкого национал-соци.

г) Антисемитская пропаганда следует отметить, что антисемитская пропаганда со стороны немцев и советских коллаборационистов на территории Калининской области встречалась не часто. Вероятно это было вследствие того, что еврейское население области было немногочисленным, было практически ассимилироно местным населением и в отличии от западных областей СССР антисемитские настроения на территории Калининской области до войны не были распространены.

В антисемитский аспект в немецкой пропаганде территории области был скорее явлением обусловленным тем, что антисемитизм всегда практически присутствовал в ней.

Например, в объявлении русскому населению Калинина, которое распространяла в ноябре 1941 года немецкая полиция безопасности, говорилось, что «большевистско-еврейское иго свергнуто победами германского оружия и больше не вернется».

Жительница деревни Кривцово Сазонова Мария Ивановна, пережившая в этой деревни оккупацию, рассказала тот факт, что в их деревне листовки с аналогичными заявлениями распространяли пришедшие сразу же вслед за передовыми немецкими гостями русские, одетые в форму советских солдат, но без знаков различия. Расклеивали они эти воззвания надзором немцев. Сазонова не могла сказать точно, добровольно ли эти русские выполняли эту работу или немцы заставляли военнопленных делать это.

На территориях нашей области оккупированных немцами, их пропаганда была направлена в основном на борьбу с партизанами и подпольщиками на обеспечение поддержки в установлении нового оккупационного порядка.

Многие трудности списывались на наследие советской власти и на ее оставшихся в немецком тылу сторонников. Например, пожары в г. Калинине, которые были после занятия города немцами и возникли вследствие боев в основном, приписывались в первую очередь отступающим большевикам и советским партизанам.

Советская пропаганда в немецком тылу в основном лежала на партизанах и советских подпольщиках. Организовывать пропагандистские мероприятия и выпускать соответствующую литературу приходилось в основном самим своими силами. По свидетельству секретаря подпольного Идриицкого райкома Дунаева В.А., указанному в отчете, в I-й Калининской партизанской бригаде очень плохо с советскими газетами и листовками. Получают их редко. Из советского тыла попадают чаще распечатки приказов.

Газеты и иные печатные издания из советского тыла приходили в небольшом политичестве, да и то с перерывами до 2-х месяцев. 2 Просьбы о присылке советских пропагандистских материалов встречаются в счетах коммисаров и других партизанских бригад.

Партизаны пытались наладить выпуск листовок и агитационных плакатов сами, но это было очень трудно из-за отсутствия бумаги. Да и писались листовки, судя по сохранившимся в Тверском центре документации новейшей истории экземпляром, в основном от руки, как и приказы командования. Но есть и напечатанные. В своем отчете за май 1943 года, коммисар V-й Калининской партизанской бригады Кулеш радостно рапортует о том, что получена печатная машинка. Произошло это уже почти через полтора года, после немецкой оккупации района, где эта бригада боролась. Но многие другие партизанские отряды и вовсе не имели печатных машинок за всю войну.

Несомненно серьезно мешало советской пропаганде в тылу врага и то, что секретари подпольных первичных организаций не имели опыта агитационной работы. И вообще какой-либо политической работы. Этот недостаток пытались прикрыть частым инструктажом и проверкой работы секретарей подпольных первичных организаций.

Шла и усиленная подготовка пропагандистских кадров, так, например, ссылаясь сведениям из отчета Дунаева, ежедневно с 7 часов утра коммисары отрядов, политруки, секретари парторганизаций прибывают в бригаду и слушают по радио сводку информбюро и читают газету «Правда»

Похожая практика проводится и во многих других партизанских бригадах.

Листовки и обращения партизаны адресовывали не только к населению, но и к советским коллаборационистам, находящимся на службе у немцев. Так, например, в Идрицком районе было составлено «Обращение» к полициям, «украинцам» и казакам, которые размножались в отрядах и разными путями доставлялись к ним. Если верить Дунаеву В.А., то агитация велась даже и среди немцев.

Действовало на территории калининской области большое количество русских коллаборационистов, армянский добровольческий батальон, а так же большое количество немецких пособников из поляков и прибалтийских народов. Русские коллаборационисты набирались не только из местного населения, но и из военнопленных и не только добровольно, но и путем мобилизации.

Для прибалтийских и прочих коллаборационистов обращения писались на родных языках. Особое внимание уделялось латышам, так как по свидетельствам очевидцев их было больше, чем многих других коллаборационистов, за исключением разве что русских. И работали они не только в военных, но и в гражданских отраслях.

Особенно это деятельность усилилась к концу 1943 года, когда немцы из-за больших людских потерь все больше стали привлекать на службу бывших граждан СССР. Так, например, только в Идрицком районе и только в ноябре 1943 года было написано несколько сотен обращений на латышском языке.

Практически каждый месяц писались новые обращения к русскоязычным коллаборационистам, которые в отчетах партизанских коммисаров и секретарей подпольных именуются «власовцами» и «полицейскими». В основном в виде писем эти обращения доставлялись потенциальным перебежчикам. Если верить партириским источникам, то переходили каждый день почти группами и по одному с оружием и без оружия. 4

Что же до национального состава перебежчиков, то данные здесь противоречивы. В одном случае упоминается о том, что перебегают в основном украинцы и армяне, а в другом утверждалось, что переходили в основном русские, но было и несколько лиц из прибалтийских народов.

Вероятнее всего, все зависело от конкретных обстоятельств, способствовавших конкретному случаю перехода к партизанам.

Из партизанских источников можно сделать выводы, что письменная и устная пропаганда, подкрепленная вероятно и изменением ситуации на фронтах в пользу СССР давала иногда очень хорошие результаты. Так, например, только в 16-ю Калининскую партизанскую бригаду за май только месяц 1944 года перешло несколько десятков перебежников. Большинство из них – русские. Так же несколько прибалтов.

Крупный переход русских коллобароционистов состоялся в июле 1943 года в Себежском районе. Первоначально в г. Себеж прибыла группа из 120 русских коллаборационистов. В основном это бывший командный и начальствующий состав РККА. Агентура партизан связалась с ними и узнав их настроения предложила бежать к партизанам. Замысел сорвал один полковник, бежавший к партизанам раньше намеченного срока. В результате к партизанам ушло лишь 20 человек. Прочих же разоружили и отослали в Латвию. Перебежчиков распределяли по отрядам, где они давали информацию о врагах.

Среди перешедших был некий Бончковский Виктор Семенович. До войны работал доцентом и преподавателем наук Днепропетровском университете. Он показал, что создало из числа пленных командиров РККА т.н. «политический центр борьбы с большевизмом». В нем было около 200 человек. Руководство осуществляли генерал-майоры Бессонов и Будыха, полковник Любимов, подполковник Бродников и сам Бончковский. Он дал много ценной информации. В частности показал, что многие сотрудники центра мечтают вернуться к своим.

По свидетельству бывших партизан и в частности партизана Голубева многие перебежчики из числа поляков, прибалтов и итальянцев перебегали обратно к немцам довольно часто, так как не могли вынести тяжелых условий жизни у партизан. По словам же Голубева под воздействием советской пропаганды к партизанам перебегали и немцы. Он лично был свидетелем перехода к партизанам 2-х немцев-антифашистов, которые после войны уехали в ГДР.

К пропаганде привлекались бывшие коллаборационисты довольно активно. Им поручали оставаться у немцев и приводить агитацию среди других коллаборационистов в пользу перехода к партизанам. Возможно, что более в связи с пропагандистскими, а не с реально боевыми целями на территории Калининской области в Идрицком районе перебежчик Трофимов возглавил целый партизанский отряд из бывших коллаборационистов. 1

Хотя, сказанное в отчете Дунаева, что полицейские переходят к партизанам благодаря умело наложенной перевербовке ежедневно 2 и следует подвергать сомнению, все же не вызывает сомнения тот факт, что пропагандистская работа партизан и их усилия по разложению коллаборационистских формирований на территории Калининской области была в целом успешна. Особенно в период наступления советских войск, когда уже многие перестали сомневаться в скором поражении Германии.

Помимо призывов переходить к партизанам, партизанские воззвания к коллаборационистом содержали так же призывы истреблять немцев всеми средствами и вредить им.

Прибегали партизаны и к другим формам пропаганды. Так, например, в городе Сабаже, местные подпольщики в конце 26-й годовщины Октябрьской революции на домах писали лозунги «Поздравляем с 26 годовщиной октября, товарищи!», «Да здравствует свобода и независимость нашей Родины!». Антинацистские лозунги писались и расклеивались также и возле немецких административных учреждений и возле немецких объявлений с надписью «Хождение посторонним лицам воспрещено!»

Аналогичные мероприятия проводились в разное время и в других районах Калининской области, находящихся в оккупации.

Недостаток пропагандистской литературы, а также возможно и большой риск, связанный с ее распространением, привели к тому, что основной упор советским подпольем и партизанами делался на устную пропаганду. Партизаны ездили по деревням, вели беседы с местными жителями, разъясняли им политическую обстановку и положение дел на фронтах. Зачитывали приказы товарища Сталина Этому придавалось огромное значение. Почти во всех отчетах политработники указывали, как проходило знакомство с очередным приказом Сталина бойцов-партизан и мирного населения.

Так, например, только для разъяснения приказа товарища Сталина от 23 II 43 года только I-й Калининской партизанской бригадой было выделено 15 агитаторов, не считая тех, кто вел пропаганду в самих партизанских отрядах.

Всего же количество агитаторов и чтецов, согласно донесениям партизан за 1943 год в районе базирования бригады достигло 60 человек 2.

Для агитационно-массовой работы использовали услышанные по радио сводки советского Информбюро, зачитывались передовицы советских газет, разъясняются статьи из разных газет. В основном это «Правда», «Красная Звезда», «Комсомольская правда».

С населением проводились и тематические беседы. Например, обсуждался вопрос о восстановлении хозяйства в районах, освобожденных от немцев, о сенокосе, о посеве озимых.

Оказывали партизаны помощь и местному населению, пострадавшему от зверств оккупантов. Погорельцам восстанавливали жилье. Помогали продуктами и семенами. Правда, помогали в первую очередь семьям самих партизан.

Очень важным моментом советской пропаганды стала агитация населения против отправки в Германию. Партизаны убеждали население уклоняться от отправки и переходить в местности, отдаленные от немецких гарнизонов под защиту партизан. Таким образом, партизаны убивали сразу двух зайцев и получали пополнение в отряды и лишали немцев необходимой им рабочей силы.

Также своей пропагандой советское подполье и советские партизаны пытались разложить и оккупационный административный аппарат и переманить к себе гражданских специалистов, в которых оккупанты очень нуждались.

По сведениям партизан, в частности из отчетов Дунаева следует, что даже многие старосты помогали партизанам. Они давали им необходимые сведения и помогали продуктами. Так же велась среди населения и агитация по сбору средств на создание танковой колонны и иные оборонные нужды. Суммы набирались немалые и направлялись в тыл. Только в Идрицком районе за май 1943 года партизаны собрали с местных жителей в фонд главнокомандующего РККА 27 тысяч рублей, а если добавить сюда облигации госзайма, то общая сумма будет в 125 тысяч рублей 3.

Даже если считать данные о переходе гражданских специалистов взятые из партизанских источников преувеличенными, то следует сказать, что в любом случае успех был немалым. Только на территорию, контролируемую I-й Калининской партизанской бригадой перешло более 200 одних только учителей 1.

Впрочем, многочисленные партизанские и иные источники отмечают, что эту работу сильно смазывали имеющие место случаи грабежа партизанами мирного населения. Вот, что пишет об этом коммисарV-й Калининской бригады Кулеш: «К сожалению, необходимо отметить (и уж в который раз!), что плоды нашей работы значительно смазываются нездоровым отношением к нашему населению партизанами других бригад, являющихся лишь иждивенцами в нашем районе.» Массовые обыски, изъятия домашних вещей, поголовное изъятие лошадей и последних коров, грубое обращение – стало обычным явлением в районе. Этим отличаются партизаны 10-й и 1-й бригады им. Суворова, а также белорусские бригады Захарова и Романова. Такое отношение партизан к населению чревато серьезными политическими последствиями 2.

Конечно, из-за личных неприязненных отношений между руководителями отдельных партизанских отрядов и бригад были случаи, когда партизанские руководители обвиняли своих коллег несправедливо, тем не менее факты грабежей мирного населения отмечаются в отчете сплошь и рядом, даже когда пишут о партизанах своего отряда или своей бригады. Тот же Кулеш в своем отчете с гордостью повествует, что V-я Калининская бригада узнала десятки лошадей из деревень, где сильно немецкое влияние 1. Что под этим влиянием подразумевается – не уточняется. Следует отметить, что советское руководство тщательно отслеживало настроение мирного населения в немецком тылу и старалось принимать меры к мародерам. Например, собранные вещи вновь отдавали владельцам, а виновных наказывали. Иногда их даже публично расстреливали, чтоб другие партизаны не думали что-то подобное 2.

О том, каковым же действительно было настроение населения в немецком тылу на территории Калининской области, можно лишь догадываться. Из партизанских источников практически везде следует, что к партизанам отношение у населения очень хорошее. Хотя кое-где и отмечается негативное отношение. Немецкие и коллаборационистские источники отмечают, что население везде приветствует новый порядок и оккупационную власть и негативные моменты во взаимоотношениях между немцами и местным населением редки.

Можно предположить, что местное население в основной своей массе приспосабливалось и к немцам и к партизанам, в зависимости от того, чье влияние было в данный местности сильнее. Косвенно это подтверждает утверждение в своем отчете Дунаев следующей фразой: «Настроение жителей Идрицы и проживающих в окрестностях его (имеется ввиду поселок) к партизанам остается скверное. В остальных селах – хорошее!» Сам поселок Идрица и близлежащие к нему села контролировали немцы и коллаборационисты из местного населения, а находящиеся в отдалении – партизаны. Этот факт возможно и объясняет различие в настроениях местного населения.

Понимая важную роль пропаганды в борьбе с гитлеровцами и их союзниками, советское подполье за некоторыми населенными пунктами закрепляло постоянного агитатора.

Не менее сложной была политическая и агитационная работа советского подпольного руководства и среди партизан.

Недостаток литературы вынуждал организовывать в местах расположения отрядов витрины, где вывешивались приказы Сталина и руководителей партизанских отрядов, географическая карта с линией фронта, боевые листки и стенгазеты, статьи и карикатуры из советских газет.

И здесь главной возможностью для ведения пропаганды оставалась словесная агитация.

Политбеседы и информация по сводкам зачитывается перед бойцами ежедневно. Моральным качеством бойцов и их политическому воспитанию предавалась огромное значение. Практически во всех инструкциях, направляемых партизанам от советского руководства требуется уделять воспитанию бойцов самое серьезное внимание.

Политруки и комиссары отрядов в каждом отчете о проделанной работе упоминают, сколько бесед проведено, сколько собраний и сколько новых людей принято в партию и в комсомол.

Беседы с партизанами проводились как коллективные, так и индивидуальные. Беседы проводятся перед каждой операцией. В каждом отряде выпускаются стенгазеты и боевые листки. Если стенгазеты или боевые листки приурочены к празднику, то в основном и описывают праздник. А так в основном описывают подвиги партизан, хвалят отличившихся и печатают большое количество разных призывов. Пишутч стенгазеты и боевые листки в основном от руки и на очень плохой бумаге.

Гораздо реже писали о тех бойцах, которые совершили что-то нехорошее. Да и то в основном писалось о незначительных проступках.

Так, например, в боевом листке «Народный мститель», который выходил в Холмском районе 6-й Калининской партизанской бригадой под редакцией Голованова в №3 некто Гриценко писал о двух партизанах, членах ВЛКСМ Арефьеве и Богаченко, которые находясь на боевом задании, украли рыбу из рыболовной снасти. Судя по написанному в этой заметке, иного наказания кроме проработки на словах и клеймения в боевом листке Богаченко и Арефьев не получили.

В том же номере боевого листка утверждалось, что после введения соревнования между отрядами, дисциплина в них усилилась 1.

Во всех боевых листках, как и в других документах партизан большое количество орфографических и грамматических ошибок. Помимо этого в боевых листках печатались и писались воззвания и обращения отдельных партизан, в основном коммунистов или кандидатов в члены партии. Публиковались в боевых листках и сатирические стихи. В основном они писались о партизанах, плохо исполняющих свой долг. Встречаются эти стихи нередко и также не отличаются хорошим слогом. Вот, например, стих из №4 боевого листка все той же 6-й Калининской бригады под названием «Находчивость».

Хорошо тут зажилось, как пригнала ты коров.

Бобин тут не прозевал, себе корову заховал.

Ежедневно два ведра поступало со двора,

Выпивалось со смехом хиком,

А другим давалась фига.

Но к всеобщему несчастью притащило старшину,

Он тут взялся за допросы,

Кто истребитель молоку.

Бобин смело отвечал: «Я один его хлебал

И другим фигу показал»

Стих был подмисан «Невидимка». По всей вероятности – это псевдоним.

Иногда писалось очень самокритично и о недостатках общего плана. В том же боевом листке парторганизации Холмского партизанского отряда в заметке писалось об основных недостатках партизан. Указывалось, что некоторые командиры пускают все на самотек и не доводят до бойцов их цели и задачи.

Также отмечались как серьезные недостатки отсутствие связи между отдельными группами партизан и отбор у населения вещей для личных нужд, что автор заметки, не пожелавший подписаться под заметкой называл махиновщиной.

В боевых листках используются и нарисованные от руки карикатуры, в основном на немцев, а еще чаще на проштрафившихся партизан. В боевых листках использовались вырезки из советских газет. Иногда были и рисунки боев с немцами 2.

Судя по тому, что в иных пропагандистских материалах рисунки от руки встречаются часто, как, например, в боевых листках партизанского отряда «Мститель за Советскую Родину», а в боевых листках «Народный мститель» их нет совсем, можно сделать вывод, что тут все зависит от того, был ли в отряде художник или нет.

Разбирали партизан на страницах стенгазет и боевых листков за пьянство, драки и просто за неуважительное отношение к товарищам 3.

Конечно же в своем пропагандистском творчестве не могли партизаны обойти и коллаборационистов, служащих у немцев. Их в основном именовали «власовцами» и «полицеями».

Вот типичный образец карикатуры на них. Под надписью «Ценные псы у барского стола» видна рука, на рукава которой изображена свастика. В руке – кость, а внизу на задних лапках стоят 3 пса, на ошейниках которых написано по-русски «полиция». А с языка у псов капает слюна.

В карикатурах на немцев большое место уделено личности Адольфа Гитлера. Здесь карикатуры не отличаются особым разнообразием жанра. Например, в том же боевом листке отряда «Мститель за Советскую Родину» изображен Гитлер со свиной головой и характерными усиками в рваном кителе и в бинтах. В руках он держит бумагу с надписью «СССР ослабел». Карикатура называется «С больной головы».

Писались и стихи советских поэтов и рассказы советских писателей. В основном посвященные военной теме. Весьма интересным моментом служит показательные статьи проштрафившихся бойцов, в которых они признают свои проступки и впредь берут на себя обязательства вести себя иначе. Так, например, в одном из номеров боевого листка «Мститель за Советскую Родину» партизан каялся, что воровал у товарищей баранину и обещал впредь не иметь ни одного нарушения.

Проводились часто по словам бывших партизан в отрядах концерты. В основном это самодеятельные номера. Как правило, они приурочивались к каким-нибудь праздникам.

Дабы поднять боевой дух бойцов-партизан, между отрядом в некоторых бригадах проводили соц. соревнования. Победителю-отряду давали переходящее красное знамя.

К официальным праздникам бойцам вручали подарки 3. Часто проводились публичные награждения и наказания партизан в присутствии всего отряда.

Например, в бригаде Буторина некая Смирнова, по сведениям, представленным в докладе представителя ЦШПД на II-м Прибалтийским фронте, вела себя с мужчинами вольно и «часто меняла мужей». С ней проводились беседы помощником комиссара бригады и ее поведение разбирали на бригадном бюро. Если верить сведениям из доклада, это повлияло на нее и она стала одним из лучших бойцов своего отряда 5.

Также бойцам периодически доставляли письма от родных и зачитывали накануне праздников поздравления от мирного населения и советского руководства.

Также переходы коллаборационистов или возвращения партизан с успешно выполненного задания снимались на пленку в пропагандистских целях. К сожалению в источнике, описывающем этот процесс не указано, что конкретно имелось в виду – кинопленка или фотопленка. Наверное, было и то и другое.

Судебные процессы над коллаборационистами также отразились и в пропагандисткой работе. В июле 1943 года на территории Калининской области политруки начали информировать населения в своих беседах о судебном процессе над коллаборационистами в г. Краснодаре.

Также рассказывали в беседах о зверствах оккупантов в разных городах и селах СССР. Подобные беседы проводились и среди партизан.

Вообще зверства немцев и их пособников, партизаны и подпольщики старались всегда фиксировать и предавать широкой огласке.

Темы и содержание пропагандистских мероприятий выбирало советское подпольное руководство, командиры или политруки отрядов, но нередки случаи, когда приходили указания от советского руководства за линией фронта.

Так, например, уполномоченный по партизанскому движению Калининскому ВЛКСМ Морозовым требовал летом 1943 года провести тематические собрания на тему «Роль женщин в партизанской борьбе». А также требовал в кротчайший срок от секретарей подпольных парторганизаций выпустить и распространить в немецком тылу тиражом от 3 до 5 тысяч экземпляров на следующие темы:

1) «К молодежи, мобилизуемой немцами на трудовую повинность»;

2) «Ни грамма хлеба немецким оккупантам»;

3) «К молодым полицейским»;

4) «В немецком рабстве. Письма женщина немецкой»

Впрочем, проблемы в снабжении агитационными материалами и неразбериха в пропагандистской партийной работе так и не была устранена за все время действия советского подполья в оккупации, о чем свидетельствует переписка руководителей партизанских отрядов с ЦШПД.

Впрочем, руководство пыталось решить эти проблемы по мере сил. Вышеуказанный Морозов предлагал для доставки агитационной прессы выделять специальных экспедиторов, обещал регулярно высылать газеты «Комсомольская правда» и «Пионерская правда» в количестве 50 экземпляров.

Одновременно обращалось внимание и на кадровый состав агитаторов. В тыл направлялись инструктора по партийной и агитационной работе. Проводился переучет членов ВЛКСМ.

В 1943 году вышло постановление, согласно которому всех членов ВЛКСМ, проживающих на оккупированной немцами территории следовало охватить советской пропагандой и привлечь к подпольной работе. Для этой цели их даже предписывались брать на учет 2.

В инструкции руководителям подпольных партийных организаций, действующих в тылу врага на территории Калининской области, которая вышла за подписями начальника оперативной группы партизанского движения при военном совете 3-й ударной армии подполковника Соколова и уполномоченным по партизанскому движению Калининского ВЛКСМ Морозова, ответственность за организацию советской пропаганды в тылу врага возлагалась на вторых секретарей подпольных райкомов партии.

Эти же вторые секретари обязаны создавать в каждом новом отряде агитгруппы, которые должны составить агитколлектив партизанской бригады, для проведения политмассовой работы в оккупированных селах. Второй секретарь также обязан руководить работойпо выпуску агитационных материалов. Проводить инструктаж с агитаторами и руководить приемом новых членов в партию.

И все же, несмотря на немалые усилия, решить все проблемы, связанные с агитацией советского подполья в немецком тылу так и не удалось. Жалобы на плохую связь с большой землей и огромную нехватку бумаги для печатания листовок, а также жалобы на отсутствие хорошо подготовленных пропагандистов сохранялись в переписке партизанских командиров и политруков с советскими руководителями за линией фронта до самого прихода советских войск и изгнания оккупантов. Разумеется, что и пропаганда немцев и коллаборационистов также работала. Немцы фиксировали все факты грабежа мирного населения, совершенные действительными или мнимыми партизанами и предавали все это огласке. С целью дискредитировать партизан, немцы также создавали лжепартизанские отряды, которые в числе прочего, творили разные зверства над мирным населением, выдавая себя за партизан. Наиболее известным на территории Калининской области был отряд некого Мартыновского, который впоследствии служил у немцев под командой Отто.

Но были и другие отряды лжепартизан. Многочисленные сведения о них мы находим в отчетах руководителей партизанских отрядов и советского подполья в годы войны.

Так, например, были такие отряды в Идрицком районах, но в отличии от отряда Мартыновского действовали не постоянно, а эпизодически. Например, группа лжепартизан в Себежском районе активировала свои действия зимой 1944 года во время массовых немецких карательных акций.

Лжепартизаны сожгли деревню Челевино (10 домов) и заживо сожгли 12 ее жителей.

Эта же группа ранее вступила в контакт с партизанами и захватив двоих из них, увезло в Себеж. Но более об этой группе нигде не упоминается. То ли немцы ее расформировали, то ли она действовала в других районах, то ли просто не сохранилось сведений о ее дальнейшей деятельности.

Помнению некоторых советских работников, действовавших в тылу врага, одним из приоритетных направлений в немецкой политике на оккупированных территориях СССР было укрепление своего влияния среди населения с целью настроить его против партизан и даже на борьбу с ними. Пропаганда не могла не играть здесь важную роль.

Забрасывалось огромное количество листовок с призывом к партизанам покинуть отряды и возвращаться к мирной жизни или идти на службу к немцам. Листовки выходили на бумаге гораздо лучшего качества, чем у партизан.

К потенциальным перебежчикам доставлялись письма от родных с призывом покинуть отряд. Потенциальным перебежчикам обещают работу и полное прощение.

Из отчета политкомиссара V-й Калининской бригады Кулеша следует, что перебежавшим в город партизанам предоставляли место жительства, их семьям давали земельные участки и другие привилегии. И с апреля 1943 года прекратились казни партизан.

В данном же отчете сказано, что в Пасху и на 1-е мая для бывших партизан оккупационная власть устраивала угощения.

Были попытки некоторых людей под влиянием немецкой пропаганды по собственной инициативе отзывать родственников из партизанских отрядов. Эти люди сами слали в отряд письма с призывом покинуть отряд. Так в отчете того же Кулеша цитируется письмо сестры партизана Николая Шилова, адресованное ему и перехваченное партизанским руководством. Вот выдержка из этого письма: «В город прибыло много партизан и ничего им нет. Коля, ты сам посмотри, как лучше, а то приходи домой и мы думаем всей семьей поедем в город… Коля, смотри, мы думаем, что, конечно, красные не возьмут и не вернутся…»

Письмо упоминается в отчете Кулеша за апрель 1943 года 1.

В своем отчете Кулеш опровергает тот факт, что большое количество партизан дезертировало под влиянием пропаганды противника. Но все же признает отдельные случаи дезертирства. Подобные случаи отмечались не только в V-й Калининской бригаде.

Судя по партизанским источникам, немцы очень активно распространяли среди местного населения сведения о зверствах НКВД, которые творятся в районах откуда изгоняли немцев 3. По всей вероятности, это приносило определенный результат. В населении еще живы были воспоминания о зверствах НКВД.

Иногда немцы распускали слухи о несуществующих победах. Так, например, из партизанских источников следует, что в ноябре 1943 года немцы распускали на территории Калининской области слухи, что в Москве убит Сталин, а немцы вновь заняли некоторые оставленные города, в частности Невель и Великие Луки, а Красная армия вновь отброшена на 400 километров. Эти слухи были приурочены к переброске большой группы немецких войск в район Идрицы, дабы создать у населения впечатление, что эти войска перешли в наступление.

После очередной карательной экспедиции в Себежском районе пущен слух, что пойман известный партизан по прозвищу Марго со своим штабом. Также 27 октября 1943 года партизанский агент из Себежа сообщил, что «есть слухи, что по деревням и лесам будут пущены газы в целях уничтожения партизан».

Впрочем, если верить партизанским источникам вся эта «фашистская стряпня» население не убеждает, так как они (мирные жители) видят ежедневно эшелоны раненых и отступающих немцев, видят панику в лагере врага и больше верят партизанской агитации.

Неоднократно под видом перебежчиков к партизанам засылались специально подготовленные агенты с целью устраивать теракты, собирать и вести работу по разложению партизан. Этих агентов обучали в особой школе на территории Германии.

Немцев также очень интересовало общественное мнение на оккупированных территориях СССР и отношение жителей этих территорий к оккупационной власти.

С этой целью они регулярно направляли руководителям местных оккупационных властей опросники, где помимо всего прочего спрашивали о том, какие происшествия коммунистического характера были и как население реагирует на германскую пропаганду. Просмотрев более 2-х десятков опросников я выяснил, что происшествий коммунистического характера не было в них указано вообще.

Германскую пропаганду воспринимают не только хорошо, но и с восторгом и радостью, с большим воодушевлением и отлично, что прямо и указано в опросниках. В двух лишь случаях говорится, что гурманской пропаганды нет. Касаемо слухов среди населения, немцы тоже интересовались, отличались слухи и разговоры о том, что «нет власти» и что «боятся русских, ждут». Впрочем, старосты возможно и лукавят на счет столько хорошего восприятия населением немецкой пропаганды. Просьбы о присылке газет, листовок и журналов в опросниках не встретилось ни одной.

Несколько иная картина вырисовывается из отчета начальника охраны г. Зубцова Долгополова. Он пишет, что население города интересуется событиями на фронте, немецкая пропаганда воспринимается населением хорошо и большим спросом пользуется у населения новая литература и газеты.

Столь различное мнение о том, как население реагировало на немецкую и партизанскую пропаганду, объясняется на мой взгляд тем, что в отчетах каждая сторона приукрашивала события с целью угодить начальству, а население, пытаясь приспособиться к той или иной власти лишь изображало лояльность.