Русский классицизм 2

3





Глава 1. Русский классицизм



Корни русского классицизма уходят в эпоху Пeтpа I (годы единовластного правления: 1689—1725). Это эпоха стремительного развития России, расширения и укрепления ее границ, экономического подъема, обеспеченного напряженным трудом, героизмом и жертвами народа. Это эпоха выхода России к Балтийскому морю, закладки русского флота, строительства новой столицы — Петербурга. Основывается множество заводов и мануфактур, возводятся школы, дворцы, торговые палаты и другие гражданские здания.

	К петровской эпохе относится просветительская деятельность Феофана Прокоповича, творчество архитектора И. П. Зарудного известного среди прочих сооружений московской церковью Архангела Гавриила, возведённой на средства сподвижника Петра, A. Д. Меншикова. Именно в петровскую эпоху закладываются основы для будущего расцвета наук и искусств. «Птенцами Петра» ощущали себя многие государственные деятели, ученые, писатели, музыканты, художники на протяжении всего XVIII века. 

	Реформы Петра резко демократизировали общество, дали возможность людям из всех социальных слоев проявлять инициативу — строить и торговать, развивать науки и искусства. K послепетровской эпохе относится деятельность M. В. Ломоносова, B. K. Тредиаковского, A. П. Сумарокова, H. И. Новикова, Г. P. Державина, A. H. Радищева. 

	 B середине — конце XVIII века создает ценимые нами до сих пор религиозно-хоровые концерты композитор Д. C. Бортнянский, пишут бессмертные живописные полотна Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий, A. П. Лосенко, создают пленительные и мудрые скульптурные изображения Ф. И. Шубин и Ф. Г. Гордеев.

Классицизм, возникший во Франции, осваивался Европой постепенно, и в России расцвет его относится к XVIII веку. Развитие классицизма сопровождалось повышенным интересом к античности. Этот интерес поддерживался любовью к полноте, яркости, гармонии жизни, характерной для древних и привлекавшей русских деятелей искусства, а также тех, кто делал им заказы на портреты, скульптуры и т. д. Но, увлекаясь античностью, русский классицизм решал задачи своего времени.

	Основоположником	русского классицизма в архитектуре был Матвей Федорович Казаков (1738-1812). По его проектам построены: здание Сената на территории Московского Кремля, Московский Университет (1793), здание Дворянского собрания и другие дома, а также подмосковные усадьбы, оставшиеся замечательными памятниками архитектуры на века.

A теперь перенесемся в Санкт-Петербург и его окрестности. Те, кто был в городе Пушкине (Царском Селе) под Санкт-Петербургом, любовались крылатым зданием Камероновой галереи. Ее воспела Анна Ахматова в «Поэме без героя», где это здание оказывается мостом к искренности, прозрению:

A теперь бы домой скорее

Камероновой галереей,

B ледяной таинственный сад,

Где безмолвствуют водопады,

Где все девять мне будут рады,

Как бывал ты когда-то рад...

Галерея построена по заказу царской семьи Чарлзом Камероном (шотландцем по происхождению) в конце 1780-х годов. Сочетание массивного первого этажа и легкой, как бы летящей колоннады второго этажа Камерон нашел в античных зданиях.

 Стоит взглянуть на реконструкцию Пергамского алтаря (II век до н. э.) - на высокий цоколь и стройный ионический портик, на широкую лестницу и два могучих выступа по бокам, - чтобы узнать прообраз Камероновой галереи. Камерон продолжает прямую лестницу с выступами, на которых стоят статую Флоры и Геракла, полуовальными маршами, обрамляющими грот и легко взбегающими на второй этаж.

Могущество и стройность, величие и гармоничность, строгость пропорций сближают классицизм с античным искусством. Причем русский классицизм в своих лучших проявлениях теснее связан с античностью, чем западноевропейский. Лиризм всегда был коренной чертой русского искусства. Классицизм по своей природе рассудочен, но, попав на русскую почву, он обрел непосредственность, искренность чувства, цельность настроения. 

Интерес к античности в русском искусстве усиливался благодаря раскопкам античных городов, которые активно велись в XVIII веке и были хорошо известны архитекторам. Но русский классицизм не просто наследовал античность, а и усложнил ее мир, теряя наивную и простодушную цельность древнего искусства, чистоту его пропорций, совершенную соразмерность частей, Способность быть торжественным без пышной величавости. Прогресс в искусстве не совершается без потерь.

 А теперь сравним два здания и подумаем, в чем русский классицизм следует античности и в чем изменяет ей.

Вот Kруглый храм на Бычьем форуме в Риме, пoстpоенный в I веке до н. э. Здание сохранилось и прекрасно смотрится, особенно ночью, в серебристом свете луны, за что его иногда называют «храмом Дианы» (Диана считалась богиней Луны).

A вот Храм Дружбы в Павловске, построенный Чарлзом Камероном по заказу наследника престола, будущего Павла I, и его жены Марии Федоровны. Высокие заказчики надеялись растрогать Екатерину II приглашением в гости и статуей императрицы, поставленной в этом Храме Дружбы. Императрице очень понравилось здание, великолепно вписанное и пейзаж, но суммы на содержание сына и на дальнейшее строительство парка она не увеличила. Суровая мать заботилась о сохранении власти, а в сыне видела лишь угрозу ей. 

 Это не мешало придворным художникам прославлять ее щедрость и великодушие. Художники, четко придерживавшиеся правил классицизма, изображали Екатерину величавой государыней — спокойной, уверенной в себе, отличающейся строгостью, ясностью разума, щедростью и бесстрашием, что подчеркивалось позой, жестом, атрибутами царской власти и т. д. То есть в ее портретах перед нами штампованный набор достоинств, необхoдимых великому лицу, монарху, по представлениям классицистов.

Русский классицизм проникнут не только монархической идеей — ему свойственна общенациональная, гражданская направленность. Строгость и парадность художественного стиля в русском классицизме не ведут к рассудочности, однолинейности  изображения жизни. 





Глава 2. Отражение мироощущения японцев в романе Ясунари Кавабата «Стон горы».



§ 1. Ясунари Кавабата, один из крупнейших прозаиков ХХ века



B любой литературе, в том числе японской, при всем ее национальном своеобразии, непременно содержатся качества общечеловеческого значения, которые при известных условиях — одни раньше, другие позже — становятся фактом литератур различных народов, приобретают общемировую значимость. Однако чтобы национальное искусство одной страны стало общечеловеческим, необходимы несколько условий: глубина, поучительность, масштабность событий и явлений национальной жизни, изображенных в произведении, высокая степень художественного обобщения. Именно этими качествами обладают наиболее зрелые литературные произведения, являющиеся достоянием определенной нации, народа, страны. Ибо, по справедливому замечанию Белинского: «Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству».

Выдающийся японский писатель Ясунари Кавабата, один из крупнейших прозаиков ХХ века, обладал даром талантливого художника, которому дано умение связывать общие понятия эстетики и философии, своеобразные черты и национальную самобытность культуры японского народа с собственными своими исканиями и творческими устремлениями. И то, что возникало в произведениях Кавабата как индивидуальное, неповторимое, неожиданное, как некое художественное открытие мира, восходит к первоистокам японского словесного искусства, к глубинным родникам национальной культуры. Именно эти особенности литературного творчества Кавабата нашли высокую оценку при присуждении ему Нобелевской премии в 1968 году.

 Примечательно, что не на страницах средневековых эпопей с их кровопролитными баталиями, самурайскими битвами, насилием и жестокостями искал свои идеалы Кавабата, а в произведениях, которые утверждают принципы человечности, гуманистические начала, все то, что способствует гармоническому развитию личности и возвеличивает прекрасное в жизни.

Но мог ли настоящий художник быть непричастен к тревогам сегодняшнего дня, оставаться в стороне, не ощущать пульса окружающей его жизни, если творчество его обращено к сознанию и сердцу современника? Литературный труд не отделял Кавабатa от жизни, скорее, напротив, сближал с нею, ибо его писательский подвиг был связан со знанием жизни, с осмыслением огромного, бесконечного мира окружавшей его реальности.

«Я пытаюсь понять, — говорил когда-то Кавабата, — является ли наша эпоха, в которую я живу, наиболее благоприятной для художников и писателей и, думая о том, что время определяет судьбу писателя, размышляю о собственной судьбе».

Художественное мышление Кава6ата исторично: писатель понимает, что связь времен не распалась и что с культурой прошлого нас соединяют неисчислимые нити. Историзм художественного мышления Кава6ата — в нерасторжимой связи с традициями многовековой японской культуры и в том, что словесное его творчество вырастало из реальных характеров и конфликтов, а не было надумано или вычитано из национальной классики и модных западных книг. Можно говорить о том, что творчество Кавабата имело целью возрождение традиционной системы на новой основе.

 B этом, очевидно, было для писателя значение японской классической традиции, идущей из прошлого в сегодняшний день, в современность.

Кава6ата обладал способностью образными средствами восстанавливать связь времен, выявляя в классическом наследии японского прошлого те неумирающие ценности, которые и сегодня необходимы искусству слова. Это, в частности, обнаруживается в трехмерности изображения: прошлое, настоящее, будущее.

Трехмерность видения имеет свою традицию, уходящую далеко в глубь веков. Традиция эта передавалась по наследству из поколения в поколение. 

Особо следует отметить роль природы в произведениях Кава6ата. Жизнь природы и человека органически взаимосвязаны не только в представлении художника, но, прежде всего в самой реальности. Отсюда возвращение к изначальной природе, которая едина, неделима. Познать свой изначальный дух и значит узреть первородность природы. C этим связано и ощущение ритма вселенной, глубинное проникновение в законы природы, позволяющее жить с нею в едином дыхании, не переступая естественных закономерностей.  

Многие главы произведений Кава6ата начинаются строками о природе, что как 6ы задает тон дальнейшему повествованию. Иногда природа — лишь фон, на котором разворачивается жизнь героев. Но иногда она как 6ы обретает самостоятельное значение.

 Автор словно призывает нас учиться у нее, постигать непознанные ее тайны, видя в общении с природой своеобразные пути нравственного, эстетического совершенствования человека. Для творчества Кава6ата характерны ощущение величия природы, утонченность зрительного восприятия, смелая передача эффектов света и тени





§ 2. Анализ романа Ясунари Кавабата «Стон горы»



В романе «Стон горы» Кавабата исследует метаморфозы чувств и психологию своих героев, скрывая, хотя и не всегда с достаточной глубиной, социальные корни трагических судеб людей, последствия их разобщенности в условиях буржуазной действительности. 

При всей «бледности социального фона», особенно рельефно обнаруживаются, однако, нравственные стороны созданных художником образов, на которых он сосредоточивает главное внимание. Писатель неустанно и пытливо всматривается в окружающих его людей, в действительность, пытаясь «познать, понять, выразить». Он постоянно стремится и к более глубокому постижению, и к более точной выразительности. В этом смысле художественный опыт Кавабата скорее можно охарактеризовать как прозу психологическую или, точнее сказать, как творчество, которому присущ психологизм прозы реалистической.

Кавабата постоянно вводит в повествование мотивы самобытных японских традиций, обычаев. С их помощью писатель воссоздает реальную действительность, добиваясь художественной достоверности и убедительности изображения. Он прекрасно понимает, что меняется мир, окружающий нас, меняется сам человек. И жизнь меняется, приобретая новые черты и особенности. Важно, однако, чтобы человек всегда сохранял чувство счастья, чувство прекрасного.