Революция обнаруживает высоту человеческой природы и истребление духовных ценностей Бердяев

Революция обнаруживает высоту человеческой природы и истребление духовных ценностей Бердяев

В 1917 г. в России произошла Великая Октябрьская революция, перевернувшая жизнь всего народа и страны: установилась советская власть. Писатели, ученые, мыслители, интеллигенция по-разному восприняли это событие: кто-то принял революцию, кто-то ее не принял, даже эмигрировал из страны.

Основной темой романа «Доктор Живаго» является тема человека в революции. При чтении этого романа революция открывается с новой, очень важной стороны: с позиции прав личности, прав каждого человека. Чем же отличается показ революции и Гражданской войны в романе «Доктор Живаго»? Это повествование глазами человека, который не хочет вмешиваться в братоубийственную войну, которому чужда жестокость, который хочет жить с семьей, любить, быть любимым, лечить людей, писать стихи.

«… Если только можно, Авва Отче,

Чашу эту мимо пронеси».

Так писал доктор Юрий Андреевич Живаго — главный герой романа — в одном из стихотворений, выражая свое отношение к революции и войне. Юрий Андреевич — сын разорившегося миллионера, покончившего с собой. Мать рано умерла, воспитывался у дяди. У Живаго было дворянское чувство равенства со всеми живущими. Жизнь Юрия Живаго складывается, в общем, счастливо: у него прекрасная жена Тоня, сын, любимая работа, он пишет стихи. Все, кажется, прекрасно. Но неотвратимо врывается война. Юрий Живаго едет на фронт.

Первая мировая война — преддверие и исток событий еще более кровавых, страшных, переломных. Героиня романа Лара считает, что война «была войною всего, всех последующих доныне постигающих наше поколение несчастий». Эту мысль автор подтверждает судьбой многих героев. Об одном большевике, Тарасюке, мастере золотые руки рассказывают: «То же самое случилось с ним и на войне. Изучил ее как всякое ремесло… Всякое дело у него страстью, полюбил и военное. Видит, оружие — это сила, выводит его. Самому захотелось стать силой. Вооруженный человек — это уже не просто человек. В старину такие шли из стрельцов в разбойники. Отними у него винтовку теперь попробуй». Очень характерна судьба красного партизана Памфила Палых. Он открыто признается Юрию Андреевичу Живаго: «Много я вашего брата в расход пустил, много на мне крови господской, офицерской, и хоть бы что. Числа, имени не помню, вся водой растеклась. Оголец у меня один из головы нейдет. Огольца я одного стукнул, забыть не могу. За что я парнишку поизбил? Рассмешил, уморил он меня. Со смеху застрелил, сдуру. Ни за что». Это было еще до Октябрьской революции. И ведь Памфил тоже начинает с мировой войны. Но, видно, жестокость не для всех проходит даром, страшна судьба Памфила Палых. Чувствуя раскаяние за сделанное, он потихоньку сходит с ума. Наконец, помешавшись, убивает всю свою семью, которую любил безмерно.

Юрий Андреевич Живаго, как и миллионы других людей, не по своей воле оказался вовлеченным в стихийную революцию и Гражданскую войну. Живаго — это личность, как бы созданная для того, чтобы воспринимать эпоху, нисколько в нее не вмешиваясь.

Россия той поры для Живаго — это мир, полный противоречий и двойственности. Но Живаго любит свою страну такой, какая она есть. Он любит жизнь. Он, конечно, старается понять происходящее в стране, но воспринимает все это как нечто не зависимое от воли человека. Чувствует, слышит, но не осмысливает логически.

Революцию Живаго принял как неизбежное. Она вовлекла людей в свой водоворот. И доктор Живаго, словно песчинка, был захвачен этой бурей и вынужден подчиняться стихии.

Нейтральность Живаго во время войны продиктована его профессией. Он врач, его дело — спасать людей независимо от того, к какому лагерю они принадлежат. А потому он служит и белым, и красным. Единственный волевой поступок Юрия Андреевича — его побег из партизанского отряда, побег к Ларе — оказывается возможным благодаря удачному стечению обстоятельств. Жизнь и природа покровительствуют им и строят их любовь.

Юрий Андреевич Живаго был из тех творчески одаренных людей, которым в ходе этих страшных событий удалось остаться верным своему воспитанию. Не отказываясь от профессии врача, Живаго занимается наукой и литературой. Но в водовороте событий теряет возможность жить полной, вдохновенной, самостоятельной жизнью. Его друзья приспосабливаются, сохраняют внешнюю интеллигентность и даже гордятся этим. А Живаго постепенно опускается, болеет, рано умирает. Незадолго до смерти он приходит к выводу, что душу и нервы нельзя постоянно насиловать безнаказанно. И свою болезнь он объясняет криводушием: «Нельзя без последствия для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит тебе несчастье».

Размышления и рассуждения о революции в романе доказывают, что это не «праздник угнетенных», а тяжкая и кровавая полоса в истории России. Сегодня, спустя многие десятилетия, трудно уже сказать, что же дала революция, во имя чего лилась кровь. Вероятно, она была неизбежна, иного стране не было дано. Не потому ли в день Октябрьского переворота многие интеллигенты восприняли ее восторженно, как выход из мира лжи и тунеядства, разврата и лицемерия. Тесть Юрия Андреевича говорит: «Помнишь ночь, когда ты принес листок с первыми декларациями… Это было неслыханно безоговорочно. Эта прямолинейность покоряла. Но такие вещи живут в первоначальной чистоте только в головах создателей и только в первый день провозглашения. Иезуитство политики на другой же день выворачивает их наизнанку. Эта философия чужда мне, эта власть против нас. У меня не спрашивали согласия на эту ломку».

Пастернак в романе «Доктор Живаго» показал судьбу творческой интеллигенции, по которой революция нанесла свой первый удар; выразил в романе свое отношение ко всему происходящему. Одно из его стихотворений лирической тетради доктора Живаго ясно раскрывает главную мысль романа: это стихотворение «Гамлет»:

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Aввa Отче,

Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,

И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути,

Я один, все тонет в фарисействе,

Жизнь пройти — не поле перейти.