Русская литература после Великой социалистической революции

Русская литература после Великой социалистической революции 

Великая социалистическая революция впервые в мировой истории противопоставила страну строящегося социализма всему капиталистическому миру. С октября 1917, с момента создания советской власти, вместе с вооруженной борьбой за новый социально-политический строй, возникают и первые шаги новой советской культуры, возникает советская литература. 

В соответствии с темой настоящей статьи дальнейшее изложение посвящено истории русской советской литературы. Но Р. л., несмотря на свое ведущее значение, несмотря на то, что в лице таких своих представителей, как В. Маяковский и в особенности А. М. Горький, она оказала огромное влияние не только на литературы других народов СССР, но и на революционную литературу Запада, все же должна рассматриваться как один из отрядов советской литературы. С самого начала советская литература определяется как литература многонациональная, как сложное, но единое целое, образованное творческими усилиями всех народов, населяющих Союз советских социалистических республик. 

Великая социалистическая революция, покончив с веками рабства, уничтожила те преграды, которые стояли на пути творческого развития национальностей б. Российской империи и тем самым создала необходимые предпосылки для ничем не ограниченного расцвета мощного и подлинно народного искусства. Своеобразие национально-исторических условий, различие художественно-культурных традиций — все это естественно обусловливает пестроту и разнообразие форм советской литературы. Но решающим является единство идейно-творческого содержания советской литературы, как литературы, отражающей действительность с позиций советской власти, с позиций трудящихся масс, строящих социалистическое общество. 

Метод социалистического реализма «является основным методом советской художественной литературы и литературной критики» (А. Жданов, Речь на 1-м всесоюзном съезде советских писателей, «Первый всесоюзный съезд писателей», Стенографич. отчет, М., 1934, стр. 4). Это значит, что основной задачей советской литературы является стремление правдиво показать действительность в движении, в борьбе новых революционных начал со старыми отживающими формами жизни, раскрыть в художественных образах сущность и логику исторического процесса. Вмесе с тем правдивое и конкретное изображение революционной действительности, новых людей и характеров, рожденных социализмом, неотделимо от задач идейно-воспитательных в широком смысле этого слова, задач идейной переделки человека, воспитания трудящихся масс в духе социализма. Углубленность революционно-реалистического познания действительности и большевистская страстность, партийность в борьбе за утверждение социалистических идеалов, пронизанность идеями социалистического гуманизма и революционная непримиримость по отношению к темным силам капитализма — таковы отличительные черты советской литературы, особенно ярко выраженные во всей деятельности А. М. Горького. Поэтому, несмотря на ряд недостатков, присущих советской литературе и объясняющихся ее молодостью, несмотря на художественную и идейную незрелость отдельных ее представителей, в целом она является «самой идейной, самой передовой и самой революционной литературой. Нет и никогда не было литературы, кроме литературы советской, которая организовывала бы трудящихся и угнетенных на борьбу за окончательное уничтожение всей и всяческой эксплоатации и ига наемного рабства. Нет и не было никогда литературы, которая кладет в основу тематики своих произведений жизнь рабочего класса и крестьянства и их борьбу за социализм. Нет нигде, ни в одной стране в мире, литературы, которая бы защищала и отстаивала равноправие трудящихся всех наций, отстаивала бы равноправие женщин. Нет и не может быть в буржуазной стране литературы, которая бы последовательно разбивала всякое мракобесие, всякую мистику, всякую поповщину и чертовщину, как это делает наша литература. Такой передовой, идейной революционной литературой могла стать и стала в действительности только советская литература — плоть от плоти и кость от кости нашего социалистического строительства» (А. Жданов, Речь на 1-м Всесоюзном съезде советских писателей, «Первый всесоюзный съезд советских писателей», Стенографический отчет, М., 1934, стр. 3). 

История советской литературы и представляет собой историю становления ее революционно-социалистического содержания, процесс все более полного и глубокого овладения методом социалистического реализма. Процесс этот, в котором принимали участие не только молодые кадры рабочих и крестьянских писателей, но и выходцы из других классов и в первую очередь представители мелкобуржуазной интеллигенции, протекал негладко и противоречиво, отражая ход и борьбу классовых противоречий в стране. В итоге энергичной борьбы с антиреволюционными, буржуазными тенденциями и постепенного изживания интеллигентских сомнений и иллюзий происходит обусловленный решающими победами социализма перелом в настроениях основной массы писательской интеллигенции, объединяющейся на почве сознательной и активной борьбы за социализм. Этот перелом был отмечен в апрельском постановлении ЦК 1932 «О перестройке литературно-художественных организаций» и привел к созданию единого Союза советских писателей. 

Основные этапы исторического развития после октября 1917 определили соответствующие полосы литературного развития. Так, годы гражданской войны и военного коммунизма, начало нэпа, обострение классовой борьбы в конце восстановительного и начале реконструктивного периодов, ликвидация кулачества как класса иа базе сплошной коллективизации, наконец успехи социалистического строительства 1-й пятилетки и построение бесклассового общества в годы 2-й пятилетки, — каждый из этих этапов сказался особыми чертами внутри литературного процесса. Следует помнить однако, что живой процесс литературного развития не может быть механически расчленен на изолированные и замкнутые в себе отрезки, измеряющиеся к тому же 4-мя и 5-ью годами каждый. Сплошь да рядом отдельные явления действительности находят свое отражение в литературе с известным запозданием, процессы идейной эволюции и перестройки у различных писателей протекают то более замедленными, то убыстренными темпами и т. д. Так. обр. историко-литературное рассмотрение может выделить лишь наиболее исторически характерные и типические тенденции литературного развития, не стремясь уложить весь литературный процесс; в «прокрустово» ложе неподвижной исторической схемы. 

Литература периода гражданской войны и военного коммунизма

Задачи, вставшие перед молодой советской литературой непосредственно после октября 1917, не имели никаких аналогий в опыте искусства всей предшествующей истории человечества. В условиях мировой капиталистической блокады советской литературе предстояло художественными средствами утверждать историческую необходимость и правоту молодой советской власти, реальные черты небывалого нового строя, художественно отразить патетику и мощь социалистической революции. Естественно, что центральной и существеннейшей проблемой для всей старой писательской интеллигенции явилась проблема политического самоопределения, проблема отношения к советской власти. В первые годы Октябрьской революции с необычайной остротой происходит политическое размежевание в писательской среде. Большая часть буржуазно-дворянских писателей оказалась в белой эмиграции. И дворянские эпигоны и буржуазные демократы объединились на почве звериной ненависти к пролетарской революции. Куприн  в эмиграции стал писать тенденциозные монархические сказки, Шмелев — контрреволюционные повести-памфлеты, Л. Андреев занялся антисоветской публицистикой, Бунин и Зайцев  обратились к воспеванию погибших дворянских гнезд. 

Наиболее существенным и резким оказался раскол в среде самого значительного направления предреволюционной литературы — русского символизма. Злобствующими эмигрантами оказались в эпоху Великой социалистической революции Бальмонт, Мережковский , З. Гиппиус — второстепенные, хотя и самые претенциозные представители этой школы. Значительная часть буржуазно-дворянской писательской интеллигенции осталась в пределах СССР. Однако чуждая пролетарской революции она образует сомкнутый фронт более или менее открыто выраженной оппозиции советской власти. Художественным отражением антисовеского саботажа буржуазной интеллигенции явился своего рода «эстетический бойкот» революционной современности в творчестве таких писателей, как М. Кузмин , Ф. Сологуб , Гумилев  и ряд др. Замыкание в идеальном и эстетизированном мире искусства, ретроспективизм и экзотика, любовно стилизованное воспроизведение мотивов «галантного» XVIII в. и пр. пр. — все это в условиях исключительно напряженной революционной обстановки периода гражданской войны приобретало подчеркнуто антисоветской характер. 

В тех же случаях, когда революционная современность становилась предметом изображения в творчестве буржуазно-дворянских писателей, на первый план выдвигались мотивы хаоса, смерти, гибели и опустошения. 

В ряде журналов и сборников этого периода — «Скифы» (1917—1918), «Записки мечтателей» (1918—1922), «Вестник литературы», (1919—1922), «Книжный угол» (1918—1922) и др. — усиленно разрабатывается тема кризиса и крушения культуры как единственного итога революции. Социальный переворот осмысляется как распад и уничтожение культурных и моральных ценностей вообще. Ососбенно показательно в этом отношении творчество Е. Замятина (см. рассказ «Пещера», 1922). Характерным явлением в буржуазной литературе первых лет революции оказывается и попытка приспособления отдельных сторон революции к своим буржуазным идеалам и тенденциям. Так, поэты собственнической кулацкой деревни (напр. Клюев ), сначала, поскольку советская власть попутно разрешала и задачи буржуазно-демократической революции, выступают со славословиями Октябрю. Таков напр. «Медный кит» Клюева (1919) и др. его стихотворения. Но вся художественная система клюевской поэзии, националистически стилизованная, пронизанная символикой сектантского толка, была приспособлена для утверждения идеалов косной патриархальной собственнической деревни с ее «мужицкой» мистикой и кулацкой домовитостью. Враждебность к социалистической перестройке старой деревни очень скоро приводит Клюева на антисоветские позиции. Сильное влияние Клюева испытал и С. Есенин  в своих глубоко эмоциональных лирических образах «деревянной Руси», отразивший представления буржуазной части деревни. Мотивы сочувствия революции творчестве Есенина, приветствовавшего Октябрь как наступление «мужицкого рая», в результате осознания неизбежной гибели старой Руси сменяются резкими выпадами против пролетарского города в духе клюевской поэзии. Настроения смятенности и социальной растерянности вызывают в творчестве Есенина мрачные, пессимистические ноты, приводят его к упадочно-богемным мотивам, цинической опустошенности. Пытаются выступать под флагом революции и различные осколки предреволюционного буржуазного искусства, типические представители богемы — разложившейся и деклассировавшейся буржуазной интеллигенции. Таковы «имажинисты» (Шершеневич , Мариенгоф , Р. Ивнев), крикливо заявлявшие о себе в годы военного коммунизма всевомзожными декларациями и рекламной шумихой. За quasi-революционным «новаторством» имажнизма крылся голый и беспринципный формализм, предельная и циническая идейная опустошенность последышей буржуазного искусства. 

Но решающим моментом литературной жизни первых лет революций был приход в ряды советской литературы лучших представителей старой интеллигенции. Так, вожди русского символизма, возглавлявшие его самые основные тенденции, — Брюсов , Блок , Андрей Белый, — сумели порвать со старым миром и приветствовали пролетарскую революцию. В. Брюсов вступил в коммунистическую партию, стал инициатором и руководителем большой культурной работы, принимал большое участие в литературном воспитании молодого поколения начинающих пролетарских поэтов. Рационалист и буржуазный индивидуалист в прошлом, Брюсов увидел в пролетарской революции осуществление исторического разума и воли, свершение мечтаний самых замечательных великих людей прошлых эпох. Все брюсовские пооктябрьские сборники стихов («Миг», «Дали» и др.) пронизаны мыслью о наследовании пролетарской революцией всей мировой культуры прошлых эпох. Однако образная, интонационная и ритмическая структура этих стихов перегружена старым символистским восприятием мира. Неразрешенное противоречие между революционным политическим сознанием и эстетику и поэтику символизма составляет подлинную трагедию последних лет творчества Брюсова. 

Другой характер был присущ приходу к революции приходу А. Блока. Ненависть к мещанскому застою буржуазного общества, одушевлявшая творчество Блока в предреволюционную эпоху, помогла его приходу к Великой социалистической революции. В ней он увидел не только свершение мировых мистерий, предсказанных всей философией символизма, но и социальное возмездие ненавистному миру капитализма. Поэма Блока «Двенадцать» и явилась проклятием старому миру, гимном в честь революции, воспринятой в плане люмпенской стихии, но оправданной как разрушительная и очистительная сила. Образ «метели», как воплощение стихийной сущности революционного процесса, впоследствии был широко использован рядом советских писателей. Ни роли пролетариата, ни исторического смысла революции Блок однако не понял. Элементы мистики и мессианистического национализма отчетливо сказались и в «Двенадцати» (1918) и в «Скифах» (1918). И вскоре наступает разочарование Блока в революции. Суровое лицо гражданской войны и голода, реальные условия, в которых совершалась революция, пугали Блока, вызывали в нем настроения тоски и безнадежности. Во многом аналогичен и путь А. Белого, хотя в его принятии революции мистические ноты звучат значительно сильнее («Христос Воскресе» и «Рыдай буревая стихия»). От своих мистико-антропософских концепций Белый начинает освобождаться значительно позже в романах «Москва» и «Москва под ударом» (1926—1927) и в мемуарах о символизме «На рубеже двух столетий». Мемуары Белого посвящены предвзятой и ложной идее внутреннего сродства символистской культуры и социалистической революции. Зато другая тема этих последних произведений Белого — рабство научной мысли в буржуазном обществе, кризис индивидуалистического сознания — чрезвычайно сильно звучит в них. В этих мимуарах блестяще воспроизведена атмосфера буржуазно-интеллигентских салонов профессорской и литературной Москвы перед революцией. 

Гораздо решительнее и органичнее вошла в революцию группа футуристов во главе с Владимиром Маяковским . Непосредственно после победы Октября футуристы начинают безоговорочно сотрудничать с советской властью, в частности организуя газету «Искусство коммуны» — орган ИЗО Наркомпроса. Нигилистический бунт футуристов против закостеневших буржуазных литературных традиций оплодотворяется позитивным революционным содержанием. 

Послереволюционные поэмы В. Хлебникова . «Ладомир» (1923), «Ночь перед советами», «Ночной обыск» — это лучшие его произведения, и в значительной степени освобожденные от прежних формалистических тенденций. В творчестве В. Каменского этих лет особым подъемом выражен пафос народной крестьянской, «разинской» революции. 

Но центральное место принадлежит, разумеется, В. Маяковскому. Ранние его бунтарские мотивы, призывы к мести и разрушению буржуазного общества, идейный разрыв со старым миром, звучавший во «Флейте-позвоночнике» (1915) и в «Облаке в штанах» (1915), антимилитаристические стихи времен мировой войны — все это подготовило прямой приход Маяковского к Пролетарской революпии. «Ода революции» и «Наш марш» — первые восторженные отклики Маяковского на победу пролетариата. В эпоху военного коммунизма началось превращение Маяковского из индивидуалистического бунтаря в самого замечательного поэта пролетарской революции. Его «Приказы по армии искусств», его стихотворные передовицы в газете «Искусство коммуны», несмотря на следы анархического бунтарства футуристов с их нигилистическим отрицанием искусства прошлого как «музейного старья» представляют собой яркие манифесты подлинно-революционного народного искусства. В 1918 появилась «Мистерия Буфф» — острая политическая сатира на буржуазный строй в форме массовой агитационной народной комедии. 1919 ознаменован в творчестве Маяковского исканием прямых форм обслуживания боевых задач революции средствами искусства: стихи и плакаты в «Окнах Роста». В 1920—1921 пишется поэма «150 000 000», характернейший памятник революционной поэзии периода военного коммунизма, своего рода героический эпос революции. Разработка форм ораторской и разговорной стиховой речи, патетические интонации поэта-трибуна, обобщенный гиперболизм образов — все это служит утверждению идей интернационализма, классовой ненависти, сочетающихся с едкой сатирой на буржуазную науку и искусство. Этот первый этап октябрьского творчества Маяковского оказал огромное влияние на дальнейшие пути советской поэзии. Идейный размах стихов Маяковского и отдельные черты его поэтики отчасти усвоило молодое поколение пролетарских поэтов, формировавшееся в эти же годы. 

Это молодое поколение группировалось вокруг Пролеткульта , организованного в 1917 и возглавлявшегося А. Богдановым, В. Полянским , Ф. Калининым, В. Плетневым и др. Пролеткульт сыграл большую роль в собирании сил пролетарской литературы, имел целый ряд журналов — «Пролетарская культура», «Грядущее», «Горн» и т. д. Но в деятельности Пролеткульта, отразившей идеи Богданова с его «Всеобщей организационной наукой», был ряд существеннейших ошибок. Пролеткульт стремился обособить процесс выработки пролетарской культуры от конкретной социально-политической практики рабочего класса и советской власти. В многочисленных пролеткультовских «студиях» создавалась кастово-замкнутая атмосфера, в них выращивался своеобразный пролетарский «аристократизм»; в рядах пролеткультовцев широко распространены были идеи огульного отрицания ценности буржуазного культурного наследства. Эти пролеткультовские установки, в корне противоречившие ленинской концепции культурной революции, встретили резкий протест со стороны Владимира Ильича (см. составленный им проект резолюции для I Всероссийского съезда пролеткультов, происходившего в 1920). 

В 1920 группа молодых поэтов вышла из Пролеткульта и создала в Москве группу «Кузница», в Ленинграде — «Космист». Тема революции — основная в творчестве этих поэтов (Кириллов, Герасимов, Гастев, Садофьев , Казин , Крайский, Князев, Обрадович, Александровский, Полетаев  и др.). При различии индивидуальностей и дальнейших литературных судеб для всех этих поэтов характерны абстрактно-романтические гимны и оды в честь революции. Радостное сознание мощи победившего класса, идеи пролетарского коллективизма и индустриализма — таково основное содержание их творчества. Наряду с влиянием поэтики раннего Маяковского в этих стихах сильно звучат тенденции символизма  с его отвлеченной «космической» образностью. Отвергая в своих декларациях роль буржуазного культурного наследия, поэты-космисты сами некритически поддвергались влиянию наиболее чуждого им по мировоззрению и художественному складу литературного направления начала XX в. Сыграв бесспорно положительную роль в начальном периоде развития советской поэзии, большинство пролеткультовских поэтов при переходе к нэпу переживает тяжелый идейный и художественный кризис. Отсутствие прочной связи с конкретными задачами классовой борьбы пролетариата не позволило поэтам «Кузницы» понять исторический смысл нэпа, воспринятого ими как торжество буржуазной стихии. Отсюда рост упадочных и пессимистических настроений (см. напр. поэму Герасимова «Черная пена», 1921). 

Первенствующая роль в советской литературе этих лет принадлежит естественно основоположникам и зачинателям пролетарской литературы — Горькому, Серафимовичу , Демьяну Бедному . Идеи пролетарской революции, заботы о собирании и воспитании рабочих и крестьянских писателей проходят через всю их деятельность и творчество дореволюционной поры. 

Творчество Горького — художественный первоисточник идей пролетарского, советского гуманизма. Борьба за освобожденное прекрасное человечество против капитализма, уничтожающего человеческую личность, — таков лейтмотив творчества Горького на всех этапах. В эти годы он пишет свои замечательные воспоминания о Толстом (1919), в журнале «Коммунистический интернационал» он печатает ряд статей. Вместе с тем уже в период гражданской войны начинается та культурно-организаторская деятельность Горького, которая так грандиозно и плодотворно развернулась впоследствии. В этом отношении чрезвычайно показательна работа Горького в издательстве «Всемирная литература». 

В теснейшей связи с конкретными задачами революционной борьбы пролетариата развивается в этот период литературная деятельность А. Серафимовича. Работая в качестве корреспондента «Правды», Серафимович создает целый ряд статей, очерков, фельетонов, корреспонденции с фронтов гражданской войны, собранных впоследствии в книге «Революция, фронт и тыл». Богатейший фактический материал, накопленный Серафимовичем в этой книге, лег в основу его дальнейшей работы над героической эпопеей «Железный поток» (1924). 

Особо значительное место в литературе первых лет революции принадлежит Демьяну Бедному. Поэт-большевик, Демьян Бедный сознательно видит назначение своей поэзии в агитации и пропаганде идей пролетариата, обращая их и к его ближайшему союзнику, к массам многомиллионного русского крестьянства. Насыщенность его поэзии политическими мотивами, неразрывная связь его произведений с конкретными задачами революционной борьбы пролетариата и ленинской партии, исключительная простота и доступность демократизированного поэтического языка, наконец органическая спаянность с фольклором — все эти черты массовой подлинно народной поэзии Д. Бедного достигли наивысшего расцвета именно в годы военного коммунизма. Беспощадная сатира и гротескный гиперболизм, с одной стороны, высокий пафос революционной героики — с другой — таковы художественные методы Д. Бедного. Его жанры — фронтовые песни и частушки, сатирические памфлеты, стихотворные прокламации и воззвания — рассчитаны прежде всего на эффект массового агитационного воздействия. Поднятые на высоту настоящего мастерства «агитки» Д. Бедного, его тексты к газетным карикатурам и плакатам во многом близки поэтической практике Маяковского этих лет. Эта близость сказывается и в стремлении Д. Бедного к монументально-эпическому изображению величия пролетарской революции в поэме «Земля обетованная». 

Идеи советского гуманизма, борьба за политическое созревание масс в классовых боях, за создание народного революционного искусства, раскрывающего перед широкими массами подлинный смысл и мировой размах Октября — таков пафос творчества Горького, Серафимовича, Маяковского и Демьяна Бедного, составляющий сущность первого этапа создания советской литературы. Это процесс с самых первых своих шагов развивался в творчестве этих писателей в направлении социалистического реализма и народности.