Бескорыстное и безусловное дарение в Капитанской Дочке Пушкина

4





О л и м п и а д н а я      р а б о т а      п о      л и т е р а т у р е



















Л о г и к а      б е с к о р ы с т н о г о 

и       б е з у с л о в н о г о      д а р е н и я 







Путилов Сергей

Ученик 9"б" класса средней школы № 606













педагог

Степыгина Людмила Ивановна















Пушкин, 1999г.







Пролог

  "Чтобы идти вперед, чаще оглядывайтесь назад, ибо иначе забудете, откуда вы вышли и куда нужно вам идти" - советовал Л.Андреев в начале ХХ века. Но это хорошо знал А.С.Пушкин еще в ХIХ веке, поэтому его обращение к истории ХVШ века не случайно. Может быть, и нам, чтобы идти в "завтра", надо оглянуться назад, к Пушкину, к тому, что открыли ему исследования о Пугачеве и что выразил он в "Капитанской дочке".

  В историческом исследовании Пушкин показывает реального Пугачева - злодея и народного любимца. Поэтесса Марина Цветаева писала о двух Пугачевых, которые есть у Пушкина: "Пугачев в "Капитанской дочке" и Пугачев в "Истории пугачевского бунта",  казалось бы, одной рукой писаны. Но Пугачева из "Капитанской дочки" писал поэт, из "Истории..." - прозаик. "Теперь" - продолжает Цветаева - "очная ставка дат: "Капитанская дочка" - 1836 год, "История ..." - 1834." Выходит, Пушкин своего Пугачева писал, зная...?". Заметим, что Н.В.Гоголь считал "Капитанскую дочку" романом. Его поразила "чистота и безыскусственность" стиля, что в нем "в первый раз выступают именно русские характеры - бестолковщина времени и простое величие простых людей, все - не только самая правда, но еще как бы лучше ее".

  Хочется добавить: это выше правды, потому что человечность, проявляемая героями "Капитанской дочки" позволяет им возвыситься над неумолимой и жесткой логикой социальной борьбы. В этом и заключается отсвет пушкинской мечты о подлинно человеческих отношениях.                        

  "" Капитанская дочка" - это поэтическая история, имеющая свой бытовой уклад, овеянный своеобразной поэзией, свой склад мыслей и эстетические идеалы. Пушкин писал с увлечением и любовью, от этой любви - удивительная,                                     неповторимая поэзия его повести. Эта поэзия в равной мере и крестьянского, пугачевского мира, и мира дворянского, ему противопоставленного" (Е.А.Маймин "Пушкин. Жизнь и творчество.")                          

  По мнению Ю.М.Лотмана, Гринев, несмотря на свои сочинительские опыты, не поэт, но Пушкин "наделяет его расположением души к живейшему принятию впечатлений, следственно к быстрому соображению понятий, что и способствует их объяснению". "Это и есть вдохновение, благодаря которому, Гринев становится "поэтом в истории"" 

                                                                  

                                      Поединок великодушия.

  Первая встреча Гринева и Пугачева произошла, как мы знаем, в особой, даже несколько романтической обстановке. "Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностью, что казался одушевленным...". Встречая мужика на дороге, Гринев просит провести через буран до какого-нибудь жилища. "Послушай, мужичок, возьмешься ли ты провести меня до ночлега?". Последний исполняет его просьбу.

  Опуская некоторые следующие события, в том числе сон Гринева и разговоры на постоялом дворе, остановимся на моменте, где Гринев благодарит своего вожатого. "Я позвал вожатого, поблагодарил за оказанную помощь и велел Савельичу дать ему полтину на водку". Савельич категорически отказывается сделать это, и вот тогда Гринев жалует мужику свой заячий тулуп. "Хорошо, - сказал я хладнокровно, - если не хочешь дать полтину, то вынь ему что-нибудь из моего платья.<...> Дай ему мой заячий тулуп".

  С этого момента в дело вступает принцип дарения, основанного на щедрости и великодушии. Подарок Гринева основан именно на этих двух принципах. (Здесь уместно провести аналогию с выражением "отдать последнюю рубашку" - Гринев, не имея возможности деньгами отблагодарить провожатого, жалует ему тулуп со своего плеча.)

  Поэтизация тулупа происходит за счет художественного гения Пушкина, вплетающего эту деталь в сложную систему соответствий, смысловых и ситуационных.

  Значимость этого подарка обозначится полностью в момент возможной казни Гринева, как оказалось, Пугачев и провожатый - одно и то же лицо. Далее Гринев, постепенно "приближаясь" к Пугачеву, начинает ощущать всю многогранность этого человека: "...пьяница, шатавшийся по постоялым дворам, осаждал крепости и потрясал государством!". Он же оказывает Гриневу самые разные благодеяния, жалует ему шубу со своего плеча, лошадь и полтину денег, несмотря на глупое вмешательство Савельича со своим "реестром". Пугачев  "переплачивает" и двигает дальше основанный на дарении сюжет. В нем барин-Гринев и мужик-Пугачев выходят за рамки поведения, свойственного их социально-сословному положению, их разговоры дружеские, а отношения - доверительные: "Пугачев смотрел на меня пристально, изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением плутовства и насмешливости. Наконец он засмеялся, и с такою непритворной веселостью, что и я, глядя на него, стал смеяться, сам не зная чему". Это является неким чудом, потому что заставляет участников процесса выйти за пределы своего "я" на нейтральную территорию, открытую и незащищенную, требует вдохновения поступков и расположения одного к другому. 

  Далее следует рассмотреть еще один интересный момент. Пугачев задает Гриневу каверзный вопрос, чтобы проверить его, и ждет прямого ответа: признает ли Гринев его государем или нет?

  Гринев стоял перед дилеммой. С одной стороны это признание обеспечивало бы ему всяческие милости со стороны Пугачева, но противоречило бы понятию Гринева о чести. "Это казалось мне малодушием непростительным...". С другой стороны, если бы он назвал его обманщиком и самозванцем, то молодому человеку была бы прямая дорога на виселицу.

  Наконец, как выражается Гринев, "чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческою". Он честно говорит, что не может служить Пугачеву, но, вместе с этим, уклоняется от прямого ответа. "Бог тебя знает, но кто бы ты ни был, ты шутишь опасную шутку".

  Пугачев понимает подтекст этого ответа, но прямого "нет" не прозвучало. Поэтому он ограничивается собственными догадками и выводами:

"Так ты не веришь, что я государь? Ну, добро...". На предложение послужить ему, Гринев уже уверенно отвечает, что не может, так как он верен присяге и не властен над своими начальниками.

  Пугачев не возмущается, что Гринев не поверил ему, а доверительно сообщает  собеседнику о своем замысле, и опять зазывает Гринева к себе, великодушно обещая наградить его за службу. "Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал? <...> Послужи мне верой и правдою, и я тебя пожалую и в фельдмаршалы и в князья...". Но молодой человек вторично отказывается и предоставляет самому Пугачеву решение, как с ним поступить...

  Тем самым они выходят за рамки бинарного "да" или "нет" и снимают противоположность "мужик/барин". Отец Гринева, будучи человеком прямым и имеющим свои взгляды, ответил бы почти как капитан Миронов: "Ты мне не государь, ты вор и самозванец". Он по-своему прав, но Гринев поступает более умно, смотря на это с другой стороны, нейтрально. Служить он Пугачеву не будет, в отличие от Швабрина ("Ведь остригся в кружок и теперь у нас тут же с ними пирует!"), а пойдет против Пугачева с оружием в руках: "Сам знаешь, не моя воля; велят идти против тебя - пойду, делать нечего".

  Патриотизм Гринева поражает Пугачева. В этот момент оба видят правду в позиции другого - и вновь выходят за рамки "дворянин/мужик". Гринев мог бы пасть перед ним на колени или навлечь на себя его гнев, но он мудро избирает третий путь - не умаляя ни своих, ни пугачевских достоинств, предоставляет ему решение: "Голова моя в твоей власти, отпустишь - спасибо, казнишь - Бог тебе судья...".

  Пугачев отвечает сходным образом, проявив свою собственную народную щедрость: "Ступай на все четыре стороны...". Но мы чувствуем, что отказ Гринева его огорчает.

  В "Истории" присутствует только жестокий обмен: повиновение за жизнь. Совсем иное в "Капитанской дочке": хотя вначале события развиваются сходным образом, но затем вступает в силу принцип "бескорыстного дарения". Это скорее "поединок великодушия" между Гриневым и Пугачевым, хотя Гринев только пользуется этим. Искусно играя словами в разговорах с Пугачевым, он располагает его к себе, получая от него подарки и милости.

  Однако молодой человек преследует свою цель, и эпизод в Оренбурге, когда он точно описал пугачевское войско и его расположение, тем самым "предав" своего благодетеля, ясно показывает это. "Я (...), в коротких словах описав Пугачева и шайку его, сказал утвердительно, что самозванцу способа не было устоять противу правильного оружия".  Однако, из-за любви к Маше, Гринев снова едет в крепость и предстает перед Пугачевым. Он не выдвигает свои требования освободить Машу от посягательств Швабрина, это наверняка бы привело его на виселицу. Пугачев сам спрашивает Гринева о цели его приезда ("Говори: по какому же делу выехал ты из Оренбурга?"), а тот, воспользовавшись ситуацией, переводит разговор на интересующую его тему: "Я ехал в Белогорскую крепость избавить сироту, которую там обижают.". Тонкий намек Гринева на происшествие в буране ("Ах! Я было и забыл поблагодарить тебя за лошадь и тулуп, без этого я бы замерз на дороге") растапливает лед в сердце Пугачева. Пользуясь этим, Гринев добивается освобождения Маши. Принцип "дарения" снова вступает в силу, Пугачев вторично отпускает его и Машу: "Возьми себе свою красавицу; вези ее куда хочешь, и дай вам Бог любовь да совет!". 

  Чем дальше продвигается сюжет "бескорыстного дарения", тем глубже Гринев проникается доверием к Пугачеву. На прощание он от всего сердца благодарит его:

  "Как тебя назвать не знаю и знать не хочу... Но, видит Бог, жизнью моей рад бы я заплатить тебе за то, что ты сделал для меня. Только не требуй того, что противно чести моей и христианской совести... Где бы ты ни был, и что бы с тобой не случилось, каждый день будем Бога молить о спасении души твоей...".

  Гринев честен перед Пугачевым, и последний понимает это. Но как же такое тонкое понятие чести, олицетворение дворянской гордости, может быть понятно простому мужику? Давайте разберемся. Для простого мужика дворянское понятие "честь" означает скорее "чтить", почитать, то есть уважать. Пушкин же создает такую художественную ситуацию, в которой необходимо уважать человека за какие-то личные качества, в данном случае - честность (слово одного корня с "чтить") и достоинство. Обратим внимание на смысл слова "достоинство", который здесь заключается в корне - "стоимость", то есть "цена" , "ценность". Конечно же, не материальную ценность (тулупчик), а именно духовную силу бескорыстного поступка усматривает Пугачев в действиях Гринева. Значит и ценит он Гринева за его милосердие и сочувствие к замерзающему человеку.

  В "соревновании добродетелей" победил-таки Пугачев, но выигрывает от этого Гринев. Он спас себя, Машу и Савельича, заслужил уважение Пугачева и не умалил своего достоинства и чести. А чего добивался Пугачев? Этого мы не узнаем, но хочется верить, что сердце его было полно доброты. В этом и есть смысл повести: любой ход событий может быть изменен, если человеком правят доброта и бескорыстие.

  В некоторых видах обмена необходимо жертвовать всем без остатка, вопрос стоит не об обмене подарками, но о дарении с тем, чтобы избежать намека на желание получить ответный подарок. Такой обмен благороден, пронизан щедростью. Вне зависимости от любых событий и соображений жест дарения, безусловно, красив.

  Пушкин-писатель прочувствовал все тонкие нюансы в культуре дарения. Принцип "око за око, зуб за зуб" здесь замещается ответом на добро еще большим добром. От "договора "я-тебе, ты-мне"" Пушкин переходит к "бескорыстному дарению", от всего сердца, безо всякого "договора". Он выразил эту мысль через героя Пугачева, почувствовавшего принцип "бескорыстного дарения" при вручении ему Гриневым своего "я". Это создало благоприятную среду для их человеческих отношений, окутало их романтической одухотворенностью. В связи с этим Пушкина заинтересовала зыбкая грань, отделяющая легенду о Пугачеве от фактов.

  Поэтому, вероятно, Пушкин подошел к истории не как прозаик, но прежде всего как поэт. Это подметила русская поэтесса М.Цветаева в своей книге "Мой Пушкин" - "Пушкин-историк побит Пушкиным-поэтом". Вдохновение, процесс созидания, угроза смерти, наказания и суда истории сливаются воедино в энергию творчества.

  Пушкин просит брата прислать биографию Пугачева и, одновременно, информацию о Разине, которого называет "единственным поэтическим лицом в русской истории". В сознании Пушкина переплетаются судьбы Разина и Пугачева - как поэзия и история.

  По второму стихотворению песни о Стеньке Разине мы видим, что воевода вынуждает Разина делать ему подарки, а в случае отказа угрожает Стеньке смертью. Это пример вынужденного дарения, не являющегося дарением в славянском представлении. Эта ситуация символизирует угнетение, ответом на которое стало восстание. Отметим, что ситуация принудительного дарения во втором стихотворении о Разине подвергается решительной инверсии в "Капитанской дочке". Если в "Песнях" боярин шубу отбирает, то в "Капитанской дочке" все наоборот - дворянин-Гринев жалует мужику-Пугачеву шубу со своего плеча, начиная тем самым цепь спонтанных переплат.

  Сам образ Пугачева - героический. Кульминационный период в раскрытии этого образа - эпизод со сказкой: "...чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст!". Однако Пугачев более многозначен, его нельзя сводить к извлечению морали из сказки, заявлять, что в ней прославляется его смелая короткая жизнь. Сказка обнаруживает глубину духовного обновления Пугачева. Живые, сверкающие глаза его, так запомнившиеся Гриневу, предсказывали способность Пугачева к высоким чувствам и вдохновению. Пушкин поэтизирует способность и возможность человека быть сильнее враждебных обстоятельств. Смысл бытия - в свободе распоряжаться своей жизнью.

  Так на поэтической почве оказалось возможным сближение пушкинских и пугачевских точек зрения. Чуткая к художественному слову Пушкина, М.Цветаева заметила это: "Есть упоение в бою у бездны мрачной на краю... В "Пире во время чумы" Пушкин это сказал, в "Капитанской дочке" Пушкин нам это - сделал".

  Возможно, именно описанное выше определило решение Пушкина придать своему историческому роману мемуарную форму. Скорее всего, именно поэтому ему нужен был "свидетель" событий, непосредственно в них участвовавший, знакомый с фактами жизни Пугачева, взаимоотношениями руководителей восстания. Интонация разговоров Гринева и Пугачева - доверительная, что очень важно в человеческих отношениях как в романе, так и в нашей жизни. Пушкин ставил перед собой нелегкую задачу - показать двойственность позиции Гринева: осуждая, не принимая восстания, он вынужден был свидетельствовать не только о кровавых расправах Пугачева, но и о его великодушии, гуманности, справедливости и щедрости.

  "Капитанская дочка" оказалась своеобразным "завещанием" Пушкина. Открывая читателю всю свою выстраданную правду о русском народе и русском бунте, писатель призывал задуматься над коренными вопросами развития России и судьбы русского народа. "Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!" - предостерегающе восклицает поэт.

  Сейчас идет очень напряженный период времени, когда конфликты вспыхивают ежедневно и ежечасно. И поэтому очень важно осознать, что любая острая ситуация, любой острый конфликт может быть разрешен, если человеческие отношения строятся на доброте, гуманности, милосердии и взаимоуважении. Уроки Пушкина, уроки далекого прошлого не должны пропасть даром. В нашем материальном мире, в решении проблем экономическмх и политических большое не уместишь в малом. В сфере же духовных ценностей не так: в малом может уместиться гораздо больше.