Античные мотивы и образы в ирландской саге "Плавание Майль-Дуйна"

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
имени М. В. ЛОМОНОСОВА



ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ

Кафедра зарубежной журналистики и литературы













РЕФЕРАТ



Античные мотивы и образы в  ирландской саге 
«Плавание Майль-Дуйна»















Выполнил:





Преподаватель:

























Москва, 2005


Введение



Ирландию называли когда-то «островом святых и ученых». VI-X века считаются периодом расцвета христианской культуры в Ирландии. Ее роль в развитии европейской цивилизации раннего Средневековья была огромна – и это притом, что Ирландия никогда не входила в состав Римской империи и была свободна от прямого влияния античной культуры, наследницей которой явилась культура Западной Европы. Собственно, отголоски этой культуры стали проникать в Ирландию лишь после того, как там утвердилось христианство. Каким образом происходило это проникновение, до сих пор точно не установлено. Так называемы «Лейденские глоссы» рассказывают о неких ученых из Галлии, которые, спасаясь от преследований завоевателей-германцев, нашли убежище в Ирландии и, по всей вероятности, занимались там преподаванием. Не исключено, что в Ирландии бывали монахи из Александрии и Византии, а также британские пилигримы из Южного Уэльса. Что же касается роли святого Патрика в распространении в Ирландии западноевропейской культуры, то здесь трудно сказать что-либо определенное. Мы можем лишь предполагать, что у него, скорее всего, была собственная школа и ученики. Доподлинно известно только то, что вскоре после его смерти несколько монахов, называвших себя его учениками, отправились в Британию специально затем, чтобы обучаться наукам и вернулись оттуда, «овладев в совершенстве латынью, без которой невозможно было постичь ни Священное писание, ни творения Отцов церкви».

Вторжения скандинавских викингов в VIII—X вв. и англо-норманское завоевание в XI в. не имели существенного влияния на самобытную ирландскую культуру. Вплоть до окончательного политического подчинения англичанам (в XVI в.) в Ирландии сохранились существенные черты родо-племенного строя. Мало что изменила и довольно ранняя христианизация Ирландии (в V в.). Среди ирландских монахов было много ревнителей родной старины, которые переписывали и берегли рукописи, содержавшие записи древних ирландских саг* (по-ирландски — scela). Эти саги являются одной из основных частей кельтского культурного наследия. 

Ирландские саги — образцы прозаического эпоса со стихотворными вставками (силлабические, большею частью семисложные стихи в форме коротких строф, из четырех строк, попарно связанных рифмою или ассонансами; иногда применяется аллитерация). Прозаическая форма встречается в эпосе некоторых народов (например, в нартских сказаниях на Кавказе), а смешанная (стихотворно-прозаическая) распространена довольно широко. 

В Ирландских сагах 3-8 веков сохраняется немало черт античной культуры, часто сочетавшихся и тесно переплетавшихся с фрагментами христианского учения, а также языческими верованиями древних кельтов. Одной из таких саг, в которой подобное переплетение наиболее заметно, является сага «Плавание Майль-Дуйна».


Античные мотивы и образы в саге «Плавание Майль-Дуйна»



Сага «Плавание Майль-Дуйна» относится к ирландскому фантастическому эпосу. Автором дошедшей до нас версии является поэт Айд Светлый (в конце саги он называет нам свое имя). Он сочинил, вернее, переработал эту сагу в 10 веке. Но наиболее простая, и, несомненно, менее христианизованная версия ее существовала, по некоторым данным, еще в 7 веке, если не ранее. 

Ее состав достаточно сложен. С одной стороны, ясно проступают христианские элементы, к примеру, рассуждения о грехе (глава 6), образы анахоретов (главы 9,10), мораль прощения врагам (глава 11) и так далее. Но, как уже было сказано выше, в саге присутствует огромное количество образов и мотивов.

Начнем с того, что сага, по своей композиции очень сходна с «Одиссеей» Гомера. Герой, отправившись в морское путешествие, из-за непредвиденных обстоятельств мистического характера сбивается с пути, и долгое время вынужден провести долгое время в странствиях, полных опасностей и невиданных доселе чудес. 

Во время странствия герои сталкиваются с самыми разнообразными созданиями, образы многих из которых имеют явные отражения в античной мифологии. Например, неоднократно герои встречают великанов, которые пасут стада, а в главе седьмой великаны-кузнецы проявляют открытую враждебность: «Тогда кузнец вышел из кузницы, захватив щипцами громадную глыбу раскаленного железа. Он метнул ее в море в направлении корабля, и все море закипело». Налицо явное сходство с огромными циклопами-людоедами из греческого эпоса. Приведенная цитата практически повторяет сцену из «Одиссеи», когда разгневанный Полифем швыряет вслед уплывающему кораблю обломок утеса, но тот падает в море, не задев цели. Образ циклопов появился у греков после их «знакомства» с изолированными и дикими племенами пастухов. Тот факт, что они в мифологии превращены в ужасных чудовищ может быть обусловлено либо их изрядным ростом, либо людоедскими наклонностями, либо и тем и другим сразу.

В главе девятой Майль-Дуйн и его спутники становятся свидетелями удивительного события. В течение трех дней они наблюдают как гигантская птица, купаясь в чудотворных водах, «сменяет дряхлость на юность». Как мы помним, птица Феникс в античных мифах, старея, сгорала, а после возрождалась из пепла.



Один из важных эпизодов в саге «Плавание Майль-Дуйна» - пребывание героев на Острове прекрасных женщин. Жизнь там полностью отвечает традиции изображения далеких прекрасных стран. Остров представляет собой широкую равнину, «покрытую не вереском, а сплошной мягкой травой». Еда и напитки даются каждому в неограниченном количестве, без малейшего труда. Жизнь на острове длится вечно, никто не знает ни старости, ни болезней. Жизнь на острове длится вечно, никто не знает ни старости, ни болезней. Майль-Дуйну и его спутникам не приходится ни о чем беспокоиться, оставаясь там. Кроме того, они находят в чудесном краю и приятное общество: королеву и ее семнадцать дочерей.

Этот эпизод во многом перекликается с двумя описаниями идеального мира в «Одиссее» Гомера. Во-первых, с рассказом о жизни феакийцев на острове Схерия, куда попадает Одиссей, возвращаясь от нимфы Калипсо. Феакийцы – любимцы богов. Их жизнь так же спокойна и беспечна. Земли феакийцев плодородны, и никто не знает нужды. Не боятся они и нападения со стороны других народов: жители острова Схерия знают, что боги любят их, а значит никто другой не причинит им зла. Так, царевна Навсикая, успокаивая своих подруг, уверенно говорит:

Не было прежде, вы знаете, нет и теперь и не может

Быть и вперед на земле никого, кто б на нас, феакиян,

Злое замыслил; нас боги бессмертные любят…



Также эпизод с Островом прекрасных женщин напоминает описание Елисейских полей, встречающееся в четвертой песне поэмы. Здесь Менелай рассказывает Телемаху, как во время обратного плавания из-под Трои ему удалось захватить «морского старца» Протея, который открыл ему печальную судьбу Аякса, сына Оилея, и Агамемнона, но самому предсказал вместо смертного конца блаженную жизнь на Елисейских полях, «где пробегают светло беспечальные дни человека, где ни метелей, ни ливней, ни хладов зимы не бывает; где сладкошумно летающий веет Зефир, Океаном с легкой прохладой туда посылаемый людям блаженным».

Однако, несмотря на чудесную беспечальную жизнь на острове, спутников Майль-Дуйна неизменно тянет домой. Все прелести Острова прекрасных женщин не могут победить тоску по родине. А это уже напоминает поведение Одиссея на острове нимфы Калипсо, когда герой мечтал вернуться на Итаку. Кроме того, королева чудесной земли, как и нимфа Калипсо, не хочет добровольно отпустить своих гостей. Если у Гомера, герой получает возможность уплыть домой, благодаря «указанию» богов, то Майль-Дуйн и его спутники спасаются сами, обхитрив хозяйку острова.






Заключение



Заимствование элементов античной мифологии часто встречается читателю на страницах «Плавания Майль-Дуйна». Однако они не являют собой центральной составляющей саги. Возможно, изначально она и базировалась на повествовании о мирной колонизации и мореплавании, то есть о присущем любому приморскому народу любознательности и тяге к путешествиям (о болезни, которую немцы называют «wanderlust»). 

Однако под воздействием укоренившегося в Ирландии христианства, меняется не только мировоззрение островитян, но и их творчество. Надо заметить, что на вечно зеленом острове поборники христианства всегда отличались особой рьяностью, даже более поздние исследователи-историки сходились во мнении, что многие религиозные проблемы имеют место быть в Ирландии благодаря именно их своеобразному фанатизму. Вот и в литературе можно наблюдать достаточно резкий переход от языческого фольклора к развитой христианской литературе. Так, с течением времени, на передний план в саге выходит христианская мудрость. Майль-Дуйн прощает своих врагов и уплывает домой, Диуран, соблюдая данный им обет, приносит на алтарь Армага добытый им кусок сети с серебряного столпа. В тексте появляются эпизоды отшельников и старцев, терпящих многие лишения, но превозмогающие жизненные трудности благодаря своей вере.

Но, в то же время, Айд Светлый, составляя свою, обновленную версию «Плавания Майль-Дуйна», делает ее насыщенной самыми разнообразными элементами композиции. Взяв за основу старый сюжет и поместив в него новый смысл, глубоко связанный с религиозными взглядами автора, превращает полузабытую историю в нравоучительное и увлекательное повествование о непростом жизненном пути путешественника, избравшего своей основною задачей месть, и, в итоге, отказавшийся от нее в пользу гораздо более высоких идеалов. А  грамотно обработанные и вкрапленные в композицию частицы античного эпоса приходятся в этом произведении очень кстати, создавая непередаваемую атмосферу неизведанных краев, куда только-только заступила нога ирландского мореплавателя.


Библиография



Алексеев М.П., Жирмунский В.М., Мокульский С.С. и др. История зарубежной литературы. Средние века и Возрождение: Учеб.для студ.филол.спец.вузов - М.: Высш.шк., 1987. 

Гомер. Илиада. Одиссея. / Пер. Н. Гнедича и В. Жуковского. – М.: Эксмо, 2004.

Исландские саги. Ирландский эпос. / Пер. и коммент. Смирнова А.А. – М.: Художественная литература, 1973.

Кун Н.А. Легенды и мифы Древней Греции. – М.: ООО «Агентство «КРПА Олимп»: ООО «Издательство АСТ», 2004.

Мелетинский Е. М. Кельтский эпос // История всемирной литературы: В 9 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983. Т. 2. - С. 460—467.

Мифы народов мира: Энциклопедия. 2-е изд. Т. 1. М., 1991; т. 2. М., 1992.

Смирнов А.А Из истории западноевропейской литературы. -  М.-Л., 1965.

Федотов О.И. История западноевропейской литературы средних веков: Учебник-хрестоматия. – М.: Флинта: Наука, 2004.

2