Шекспир - поэмы и сонеты

министерство образования российской федерации

Столичный институт переводчиков

факультет английского языка

























курсовая работа



тема: шекспир

поэмы и сонеты















Выполнила:



	

Научный руководитель:  













Москва

2000

Содержание



Введение. Краткие факты биографии Шекспира					3

Поэзия Возрождения									4

Творчество Шекспира									8

Поэмы											11

Сонеты											15


Введение:  краткие факты биографии Шекспира

Мы владеем лишь немногими достоверными фактами, относящимися к биографии Уильяма Шекспира. Нам неизвестна точная дата его рождения, однако метрические церковные записи свидетельствуют о том, что он был крещен в соборе Святой Троицы в Стрэтфорде-на-Эвоне, графство Уорвикшир, Англия, 26 апреля 1564 года. Его отец, Джон Шекспир (John Shakespeare), был продавцом шерсти, преуспел в торговле и стал мэром Стрэтфорда в 1568 году. Его мать, Мария Арден (Mary Arden), была дочерью преуспевающего помещика. 

Истории мало известно о школьных годах Шекспира: известно лишь, что, согласно мнению его современника Вена Джонсона, он  знал  немного по-латыни и еще меньше по-гречески. В университете Шекспир не учился. 

Согласно двум распространенным легендам молодой Шекспир был сначала помощником мясника, а впоследствии ему пришлось покинуть Стрэтфорд за то, что он якобы убил оленя во владениях сэра Томаса Люси Чарликоута. 

Достоверно известно, что 27 ноября 1582 года 18-летний Шекспир женился. Его невеста, Энн Хетевэй (Anne Hathaway), судя по надписи на надгробном камне, была на восемь лет старше. Церковные записи свидетельствуют о рождении их дочери Сюзанны и еще двоих детей - близнецов Хэмнета и Джудит. 

Данных о жизни Шекспира в последующие 7-8 лет нет, и лишь в 1592 году он упоминается в памфлете лондонского драматурга Роберта Грина, который предостерегает своих друзей об актере, который имеет дерзость сам писать пьесы: "Эта выскочка-ворона, украсившая себя надерганными у нас перьями, человек, который считает, что он способен писать таким же возвышенным белым стихом, как и лучшие из нас…».

С 1595 года Шекспир упоминается как совладелец "Труппы лорда Чемберлена" (позднее она стала называться "Королевская труппа Джеймса I"). Не осталось записей о том, в каких именно ролях и в каких пьесах играл Шекспир, хотя считается, что он играл роли второго плана, наподобие призрака, в "Гамлете". В 1599 году он стал совладельцем театра "Глобус", а в 1608 - совладельцем Доминиканского театра. 

Четыре или пять лет спустя Шекспир вернулся в Стрэтфорд и стал жить в доме, который купил в 1597 году. После возвращения в Стрэтфорд Шекспир больше не пишет.

Шекспир скончался 23 апреля 1616 года (в день своего рождения).

Жизнь Шекспира была так же многогранна, как и созданные им произведения. Можно даже сказать, что у него была не одна, а несколько жизней. Один Шекспир - это тот, который был сыном, влюбленным, мужем, отцом и другом. Но об этом мы знаем меньше всего. Его личная жизнь осталась для нас загадкой. Мы больше знаем о другом Шекспире - деловом человеке, который вступил в самостоятельную жизнь почти без всяких средств и должен был зарабатывать упорным трудом. От этого Шекспира остались купчие и закладные, исковые заявления в суд, инвентарные описи и прочие документы, связанные с приобретением имущества и денежными операциями. Этот Шекспир был совладельцем театра и выступал на сцене как актер. Была у него и жизнь человека театральных подмостков, с ее профессиональными заботами, мелкими дрязгами, привычкой преображаться, быть на виду у тысяч глаз, испытывать восторг от сценических удач.

О Шекспире правды не знает никто, есть лишь легенды, мнения, некоторые документы и его великие произведения.

Поэзия Возрождения

Поэтическое дарование составляло в эпоху Возрождения необходимую предпосылку для того, чтобы стать драматургом. Начиная со средних веков, пьесы всегда писались в стихах. Возрождение только изменило характер стихов, какими писались драмы. Миракли, мистерии, моралите и интерлюдии сочинялись в рифмованных стихах, но подлинной поэзии в них почти не было. Кристофер Марло преобразовал драматическое искусство, поднял его на высоту поэзии. Он отверг рифму и ввел в драму белый стих, в котором громоподобно зазвучали великие страсти этого необыкновенного времени. Марло освободил драму от цепей - рифма сковывала драму. 

Публика шла в театр не только наблюдать действие драм, но и слушать прекрасную поэзию. Авторы состязались между собой в красотах стиля, используя весь арсенал средств образной и риторической речи. Совместными усилиями они создали язык поэтической драмы, далекий от повседневной речи, потому что надо было выразить грандиозные порывы, смутные предчувствия и великие идеи, невыразимые обыкновенными словами. 

Уже в первых пьесах Шекспира мы встречаемся с ним как с поэтом. Описания пейзажа, душевные излияния, рассказы о прошлом, вложенные в уста действующих лиц, представляют собой стихотворения и небольшие поэмы. Персонажи пьес говорят белыми стихами, изредка рифмуя отдельные строки.

Когда Шекспир вступил на драматургическое поприще, он сразу же показал себя мастером, чей стих не уступал поэзии Марло, Грина, Пиля и других его непосредственных предшественников. Недаром Грин в своем известном отзыве о Шекспире, который является первым литературным свидетельством о великом драматурге, браня его "вороной-выскочкой", писал о том, что этот актер, рядящийся "в чужие перья", "думает, будто он также способен греметь белым стихом", как и драматурги, изучившие поэзию в университетах. 

Шекспир действительно поначалу рядился "в чужие перья", и стиль его первых драм показывает, что он воспользовался поэтическими открытиями предшественников. Какие-то строки в них напоминают то Марло, то Грина, то Кида настолько, что впоследствии заподозрили, будто ранние пьесы написаны не им, а кем-то из них, а, может быть, и всеми вместе. На самом же деле Шекспир просто слился с потоком поэтической драмы тех лет. Не только он похож на Марло, Грина или Кида. Они сами, в свою очередь, во многом похожи друг на друга. 

К сожалению, ничего не известно о том, когда Шекспир начал писать стихи. Однако совершенно очевидно, что его ранние драмы не были первой пробой поэтического пера. Трудно поверить в то, что он мог с первого раза овладеть стихом как настоящий мастер поэтической драмы. По-видимому, трем частям "Генриха VI" предшествовали какие-то ранние поэтические опыты не дошедшие до нас. В биографических преданиях о Шекспире не раз встречаются упоминания о том, что в молодости он писал стихи. Так, в известной легенде о браконьерстве Шекспира есть любопытная деталь: озлившись на сэра Томаса Люси, якобы преследовавшего его за охоту на чужой земле, Шекспир написал на своего обидчика сатирические стишки, которые развесил на столбах. Браконьерство Шекспира, скорее всего, выдумка, но доля правды, которая содержится в ней, бесспорно, состоит в том, что молодой Шекспир писал стихи. 

На более твердой почве мы оказываемся тогда, когда от подобных легенд переходим к фактам, позволяющим выяснить, откуда начался интерес Шекспира к поэзии. С ней познакомила его "грамматическая" школа, в которой Шекспир учился. Здесь, изучая латынь, школьники читали стихи Овидия, Вергилия и других римских поэтов. Они заучивали их наизусть, переводили, и можно с полной уверенностью утверждать, что школа открыла юному Шекспиру мир поэзии. Его любимцем стал Овидий. В многочисленных пассажах поэм и пьес Шекспира встречаются прямые и косвенные отголоски творчества древнеримского поэта. В этом отношении Шекспир мало чем отличался от "университетских умов". Если объем школьного курса поэзии уступал университетской программе, то личная одаренность Шекспира и - мы не ошибемся, сказав это, - увлечение поэзией позволили Шекспиру сначала догнать, а затем превзойти своих более эрудированных собратьев по перу. Он усвоил не только уроки, вынесенные из школы, но и все, чем была богата отечественная поэзия от Чосера до Спенсера. 

Итак, в эпоху Возрождения английская драма не существовала без поэзии, но существовала поэзия без драмы. Мы теперь называем Шекспира драматургом и поэтом, не делая различия между этими двумя понятиями. В его время это было далеко не одно и то же. Положение поэта и драматурга в общественном мнении было различным. Если теперь значение Шекспира определяется в первую очередь его великими достижениями в драматическом искусстве, то в глазах современников первостепенное значение имело поэтическое творчество. 

Сам Шекспир, насколько мы можем судить, не очень высоко ценил то, что писал для театра. Глухие намеки в сонетах (28 и 29) дают основание думать, что Шекспир считал свою работу для театра низшим видом деятельности. Литературная теория эпохи Возрождения признавала подлинно поэтическими лишь те драмы, которые были написаны в соответствии с правилами    и по образцу Сенеки или Плавта. Поскольку народная драма, ставившаяся в общедоступных театрах, этим требованиям не отвечала, она считалась как бы стоящей вне большой литературы. Литературная теория считала истинно поэтическими лишь произведения, предназначенные для избранной публики, состоящей из ученых ценителей. 

В ту эпоху поэтическое творчество носило печать аристократизма. Поэзия рассматривалась как свободное творчество, не связанное с материальными выгодами. Характерно, что первые поэты-гуманисты английского Возрождения - Уайет, Серрей, Сидни - были аристократами. Поэтическое творчество было для них высоким занятием, упражнением ума, средством выражения мыслей и настроений в изощренной художественной форме, и свои произведения они предназначали лишь для узкого круга знатоков поэзии. Поэзия требовала эрудиции и подразумевала осведомленность читателей в тонкостях стихотворства. Нужно было знать мифологию, устойчивые поэтические символы, трактовку разных тем другими поэтами, без чего ни идея, ни поэтические достоинства произведения не были ясными. 

Иными словами, отвергалось творчество, предназначенное для широких кругов читателей.

От средних веков поэзия Возрождения унаследовала традицию посвящения стихов высокопоставленным лицам. То обязательно был какой-нибудь вельможа или дама сердца, к которым и обращался со своим произведением поэт. Меценатство процветало. Покровительствовать поэтам считалось признаком просвещенности. Оценка поэтических творений в известной мере даже определялась высотой положения того лица, которому посвящались стихи. 

Иногда поэты, составлявшие кружок, группировавшийся вокруг какого-нибудь вельможи, который им покровительствовал, соперничали в борьбе за его расположение. Иллюстрацией этому могут служить некоторые сонеты Шекспира (например, сонеты 78-86), где он пишет о соперничающих с ним поэтах:

"Я уступить соперникам готов,

Но после риторических потуг

Яснее станет правда этих слов,

Что пишет просто говорящий друг." (сонет 82)

Хотя аристократы нередко одаривали поэтов за посвящения деньгами, тем не менее, в принципе, считалось, что плодами поэтического творчества "не торгуют". Их можно поднести как дар, но нельзя выносить на книжный рынок. Однако распространение книгопечатания коснулось и поэзии. Стали появляться издания стихов. Начало этому положил сборник, выпущенный издателем Тоттелом в 1557 году. На первых порах выгоду из этого извлекли только печатники и книготорговцы. Даже те поэты, которые сами публиковали свои стихи, не рассчитывали на доход от этого. Короче говоря, хотя книга уже и стала рыночным товаром, поэтическое творчество еще не стало им. В то время как за пьесы театры платили драматургам. Прибыль от них была невелика, но все же это было творчество на продажу. 

Уже античность сдружила поэзию с философией. Великий мыслитель древности Аристотель указывал, что задача искусства не ограничивается изображением действительности, оно должно давать осмысленное воспроизведение ее, в котором обнаружатся закономерности, управляющие жизнью. 

В эпоху Возрождения философская традиция в поэзии сохранилась, обретя новую направленность, обусловленную духовными стремлениями, характерными для ренессансного мировоззрения. 

В средние века поэзия, как и другие виды интеллектуальной деятельности, попала в подчинение к богословию. Даже любовная лирика испытала на себе некоторое влияние средневековой схоластической мысли, что особенно заметно, например, у Данте. Духовное раскрепощение, происшедшее в эпоху Возрождения, сказалось и на поэзии.

Борьба земного, чувственного начала и духовности пронизывает как философию, так и поэзию эпохи Возрождения. Поэзия английского Возрождения ищет синтез духовного и физического в человеке. 

У величайшего из поэтов английского Возрождения - Эдмунда Спенсера - борьба земного и небесного, чувственного и духовного завершается победой именно духовного начала. Лирика и повествовательная поэзия 1580-1590х годов на все лады варьируют тематику, связанную с этой проблемой. 

Поскольку тема любви связана с вопросом о природе человека, то естественно, что в рассмотрение ее входило и все то, что составляет сущность жизненного процесса. Поэтому вопрос о земном и духовном началах сплетается с отношением человека к Природе вообще, а его жизненный путь определяется соотношением с Временем. И, наконец, философская постановка всех этих вопросов неизбежно подводила и к вопросу о значении Смерти для бытия человека. Вот почему в кругу проблем любовной лирики эпохи Возрождения мы находим не только темы Любви, но и темы Природы, Времени и Смерти. 

Смысл поэтических произведений раскрывается не столько в сюжете, сколько в философско-лирических рассуждениях о Любви, Природе, Времени и Смерти.

Творчество Шекспира

В обширном мире творчества Шекспира его поэмы и сонеты занимают отдельную область. Они как бы автономная провинция со своими законами и обычаями, во многом отличающимися от тех, которые присущи драме. 

Пьесы Шекспир писал для широкой публики, для простонародья, для "толпы", уверенный, что литературной славы они ему не принесут. Если бы его спросили, чем он может доказать, что является поэтом, то своих пьес он не привел бы в подтверждение. Право на это высокое звание давали только поэтические произведения, принадлежавшие к признанным жанрам литературы. Вот почему, издавая поэму "Венера и Адонис", Шекспир в посвящении называет ее "первенцем своей фантазии", то есть своим первым произведением. В свете сказанного выше это означает не то, что поэма была написана раньше пьес, а лишь то, что Шекспир не причислял их к большой литературе, датируя свое вступление на Парнас названной поэмой.

Свои сонеты Шекспир оценивает так:

"Замшелый мрамор царственных могил 

Исчезнет раньше этих веских слов, 

В которых я твой образ сохранил. 

К ним не пристанет пыль и грязь веков. 

Пусть опрокинет статуи война, 

Мятеж развеет каменщиков труд, 

Но врезанные в память письмена 

Бегущие столетья не сотрут." (сонет 55) 

Однако, ошибется тот, кто подумает, что Шекспир в самом деле был так самоуверен. Процитированный нами сонет представляет собой не что иное, как вариацию на тему известного стихотворения Горация, какой является и пушкинский «Памятник». 

Композиционно поэтические произведения Шекспира подчиняются строгим законам архитектуры. В них мы находим точный расчет пропорций. Правда, в этом отношении поэтические конструкции Шекспира напоминают ни столько классическую строгость античных форм, сколько изощренность барокко, но это скорее относится к большим поэмам, тогда как сонеты - чудо строгой и четкой архитектоники. 

Как в музыкальном произведении, Шекспир варьирует в поэме один и тот же мотив. Достаточно только посмотреть, как он на все лады видоизменяет речи Венеры, молящей Адониса о любви, или скорбные причитания Лукреции, и мы поймем, что мастерство поэта в том, чтобы из одной мелодии извлечь бесконечное многообразие вариаций. 

Стих Шекспира мелодичен и в прямом смысле слова. Недаром он заслужил у современников прозвища "сладостного". Шекспировский стих певуч, паузы и ударения имеют большое смысловое значение, также они важны и в музыкальной партитуре стиха. 

Звучание шекспировской поэзии уникально. Звуками определяется лирический колорит: в одном случае гнев, страсть, в другом - спокойная уравновешенность. Конечно, и другие компоненты стиха, в частности ритм, играют в этом свою роль. Ритмическое мастерство Шекспира проявляется в том, как он сумел придать разнообразие звучания жесткой и постоянной строфике сонета. 

Гармония - вот то, что объединяет художественные методы шекспировской поэзии. Впечатление гармоничности исходит от всех поэтических творений Шекспира. 

Выразительные средства шекспировской поэзии необыкновенно богаты. В них много унаследовано от всей европейской и английской поэтической традиции, но немало и совершенно нового. Шекспир также проявил свою оригинальность и в богатстве новых образов, внесенных им в поэзию, и в новизне трактовки традиционных сюжетов. Он начал с использования обычных для поэзии Ренессанса поэтических символов. Уже к его времени накопилось значительное количество привычных поэтических ассоциаций. Молодость уподобляется весне или рассвету, красота - прелести цветов, увядание человека - осени, дряхлость - зиме. Устойчивыми были также и признаки красоты - мраморная белизна, лилейная нежность и т.п. 

Этот же круг поэтических символов мы находим и в сонетах, описывающих красоту благородного юноши, которому они посвящены. Например, сонет 18: "Сравню ли с летним днем твои черты?..". Неумолимый ход времени и неизбежность старости уподобляются временам года (сонет 12). 

Значительное влияние оказал на поэзию Шекспира эвфуистический стиль Лили. Одной из его характерных особенностей является поэтическая игра антитезами. Правда, не Лили выдумал ее, она была уже в поэзии Петрарки, но вероятнее всего, что к Шекспиру этот прием пришел через эвфуизм Лили. Типичным примером этого является сонет 43: 

"Смежая веки, вижу я острей. 

Открыв глаза, гляжу, не замечая..." 

Уплатив дань традиции, Шекспир пошел своим путем. Рядом с привычными поэтическими ассоциациями мы находим у него образы и сравнения неожиданные и на первый взгляд непоэтичные. Это образы, взятые из повседневной жизни, сравнения и уподобления с фактами, которые сами по себе ничуть не поэтичны. В сонете 23 поэт, оправдываясь, что он молчит и не находит слов для выражения чувств, уподобляет себя актеру, забывшему роль (этот образ напоминает нам о профессии самого Шекспира). В следующем сонете (24) он уподобляет свои глаза художнику-граверу, который на дощечке сердца запечатляет облик любимого существа. В сонете 30 основу образа составляет судебная процедура: свою память поэт уподобляет сессии суда, на которую в качестве свидетелей вызываются воспоминания, и эта процедура воссоздает облик отсутствующего друга. В сонете 47 сердце и глаза заключают договор, который состоит в том, что, когда сердце жаждет увидеть любимого друга, глаза доставляют ему эту радость, а когда глазам недостает лицезрения друга, сердце дает глазам воспоминания о том, как он прекрасен. В сонете 48 любовь сравнивается с сокровищем: поэт не позаботился запереть его в шкатулку, и вор похитил его. В сонете 52 другой вариант того же сравнения: поэт, как богач, хранит сокровища своих чувств в шкатулке и в любое время может отомкнуть ее, чтобы насладиться зрелищем хранящихся там драгоценностей. Может быть, самый неожиданный по прозаичности тот образ, на котором построен сонет 143: когда у хозяйки убегает одна из домашних птиц, она опускает на землю ребенка, которого держала на руках, и начинает ловить беглянку, ребенок же плачет и просится на руки. Здесь себя поэт уподобляет покинутому и плачущему ребенку, а свою возлюбленную, которая гонится за убегающей от нее надеждой на иное, большее счастье, сравнивает с крестьянкой, ловящей домашнюю птицу. 

Шекспир расширяет круг тем поэзии, вводит в нее образы из разных областей жизни и тем самым обогащает традиционные формы стиха. С течением времени поэзия Шекспира все более утрачивает условность и искусственность, приближаясь к жизни, и особенно ясно мы видим это в метафорическом богатстве его сонетов. 

В поэмах еще преобладали развернутые сравнения такого типа: 

"И, как орел голодный, кости, жир 

И даже перья клювом все терзает 

И до тех пор, пока не кончит пир, 

Крылами бьет и жертву пожирает … ("Венера и Адонис") 

В сонетах преобладание получает метафора:

"То время года видишь ты во мне, 

Когда один-другой багряный лист 

От холода трепещет в вышине,

На хорах, где умолк веселый свист. 

Во мне ты видишь тот вечерний час, 

Когда поблек на западе закат 

И купол неба, отнятый у нас, 

Подобьем смерти - сумраком объят. 

Во мне ты видишь блеск того огня, 

Который гаснет в пепле прошлых дней, 

И то, что жизнью было для меня, 

Могилою становится моей". (73) 

Многие из сонетов представляют собой либо одну развернутую метафору, либо цепь метафор, как в только что процитированном стихотворении, где поэт уподобляет себя сначала осени, затем сумеркам и, наконец, догорающему огню. 

Поэмы Шекспира

Обе поэмы Шекспира («Венера и Адонис» и «Лукреция») посвящены знатному лицу - графу Саутгемптону. Раболепный язык посвящений, расточаемых по адресу Саутгемптона, было бы неверно истолковывать как проявление плебейского низкопоклонства перед знатью. Шекспир просто следовал обычаю своего времени. 

Создавая поэмы, Шекспир исходил из иных художественных принципов, чем те, которыми он руководствовался при создании пьес. В пьесах ощущается дыхание подлинной жизни. В них кипят настоящие человеческие страсти, происходит борьба и мир предстает в движении человеческих судеб. Возвышаются одни, падают другие, счастье и беда сменяют друг друга, и, как бы ни была невероятна обстановка действия, люди, которых мы видим в драмах, - реальные человеческие характеры. 

В поэмах все выглядит иначе. Настоящей жизни и движения в них нет, характеры условны и вся обстановка какая-то тепличная. 

Однако, поэтические произведения Шекспира, взятые в целом, не притязают на то, чтобы быть изображением действительности. Их цель - не изображение, а выражение мыслей и чувств по поводу различных явлений действительности. 

Сюжеты поэм бедны действием. Шекспира, который в драмах нагромождает массу событий, здесь не узнать. В поэмах все служит не для действия, а для его торможения. Малейшего повода достаточно, чтобы развертывание сюжета остановилось. 

Шекспир отбирает для развития сюжета те элементы, которые дают повод для поэтических пейзажей и лирических излияний. Если описания действительности и вторгаются в стихотворные произведения Шекспира, то составляют лишь часть поэтического украшения. 

Содержанием лирики Шекспира являются размышления о природе многих явлений жизни. Как правило, выражение чувств всегда облечено в сложную форму, связанную с бесконечной цепью различных ассоциаций.  

Сюжеты поэзии Шекспира имеют многовековую давность. Шекспир сознательно выбирал именно такие, которые уже были в кругу внимания других поэтов, ибо искусство здесь состояло не в том, что сказать, а в новизне подхода к теме и новизне выразительных средств. 

Персонажи поэм подобны статуям. Шекспир все время располагает их перед нами выразительными скульптурными группами: бегущий Адонис и догоняющая его Венера, скорбная фигура богини над трупом прекрасного юноши, спящая Лукреция и взирающий на нее жадным взором Тарквиний, Лукреция, вздымающая руки в горе или заносящая кинжал… 

«Венера и Адонис». Поэма была впервые напечатана в 1593 году. Есть основания полагать, что Шекспир придавал большое значение публикации этого произведения и сам следил за его печатанием, которое осуществлялось в типографии земляка Шекспира Р.Филда. Внешних данных для датировки написания поэмы нет, за исключением показаний стиля и образной системы. Принято считать, что создание ее относится к 1592 году. 

Источником послужил рассказ Овидия. Хотя Шекспиру это произведение было доступно в подлиннике, не исключено, что он был знаком с ним и в английском переводе А.Голдинга (1567).

 Поэма сразу приобрела большую популярность среди аристократической и студенческой молодежи, вызвала отклики в литературной среде.

С первой же строфы богиня любви и красоты Венера, прельщенная прелестью юноши Адониса, преследует его своей любовью. Античный миф обретает под пером Шекспира чувственную полноту и красочность, заставляющую вспомнить о картинах итальянских живописцев эпохи Возрождения. 

Перед читателем возникает пасторальный пейзаж - зеленые поля и густые леса. На ветках деревьев поют птицы, сквозь чащу пробираются звери. Вся природа одухотворена, и на фоне этого пейзажа мы видим два прекрасных существа. Они наделены всеми признаками телесной красоты: Венера - воплощение женского совершенства и Адонис, в котором красота и мужество сочетаются с целомудрием. Венера вся охвачена страстью, в ней говорит голос природы. Она - земля, полная буйного цветения, кровь, горящая огнем; он – холодный лед. 

Любовь - закон Природы и та радость, которая дается человеку в награду за то, что он, продлевая свою жизнь в потомстве, делает жизнь бесконечной. Поэтому Венера упрекает Адониса за то, что он не возвращает Природе своего долга: 

"Рождать - вот долг зерна и красоты, 

Ты был рожден, теперь рождай и ты!" 

Почему же Адонис отвергает радости чувственной любви? Потому что он видит в страсти Венеры лишь похоть:

"Не от любви хочу я увильнуть, 

Я к похоти питаю отвращенье". 

Чувственной любви Венеры Адонис противопоставляет свое понимание любви как идеального, божественного чувства.

Красочная эротическая поэма оборачивается философским диспутом. Такими диспутами о природе любви была полна поэзия в средние века и в эпоху Возрождения. Шекспир здесь выступает как продолжатель почтенной традиции. 

Кто же побеждает в этом споре любви земной и любви небесной? Адонис бежит от богини ради охоты на вепря. Тщетно предупреждает она его об опасности, но он идет навстречу ей и погибает. 

Смерть является здесь не в традиционном образе скелета с косой, а в обличий дикого вепря. В этом своя символика. Смерть таится среди жизни в самой Природе. Она не Рок, не нечто, стоящее над жизнью, а возникающее в ней самой. 

Поэму венчает идеал красоты. Он в том прекрасном цветке, который вырос на месте, где лежит сраженный Адонис, в той отрешенности, которой предается Венера, удаляясь от земной суеты и от людей. 

Шекспир не отдает предпочтения ни Адонису, ни Венере. Каждый из них по-своему прав, но союз духовного и телесного не осуществился. В этом трагизм жизни, ибо любовь, какой она является в действительности, бесконечно далека от прекрасного идеала. 

"Лукреция". Первое издание поэмы вышло в 1594 году. Она была напечатана по рукописи Шекспира и создана, вероятно, за год до опубликования. Написание обеих поэм приходится на тот период, когда из-за эпидемии чумы лондонские театры были закрыты и Шекспир, оторванный от театральной деятельности, мог посвятить себя поэтическому творчеству. 

Едва ли является случайным то совпадение, что предание, лежащее в основе поэмы, впервые было рассказано тем же Овидием. Сюжет был очень популярен в английской литературе и до Шекспира. Различные варианты трагической истории Лукреции содержатся в поэмах "Легенды о славных женщинах" Чосера (XIV век) и "Падение монархов" Лидгейта (XV век). Существовали и английские баллады на этот сюжет, датируемые 1568, 1570, 1576 годами. 

В «Лукреции» никакого спора о любви уже нет. С самого начала поэмы чувственная страсть безоговорочно осуждается. Тарквиний – сын царя, прослышав о красоте и добродетели Лукреции, жены Коллатина, загорается страстью к ней. Он покидает военный лагерь, где находится также и муж Лукреции Коллатин, и проникает в дом красавицы. Убедившись в справедливости рассказов о ней, охваченный страстью, Тарквиний пытается уговорить Лукрецию разделить его страсть, но, видя, что ни просьбы, ни угрозы не действуют, он прибегает к насилию. Обесчещенная Лукреция рассказывает о своем позоре мужу и друзьям, требуя, чтобы они кровью смыли нанесенное ей оскорбление, и после этого закалывается. Коллатин и римляне, возмущенные насилием Тарквиния, изгоняют его из Рима. 

Как повествовательное произведение "Лукреция" - довольно слабая поэма. Внешнее действие и здесь служит лишь поводом для многочисленных лирических отступлений. Однако нет таких красочных описаний, как в "Венере и Адонисе". Переживания Лукреции изображены не очень убедительно. Ее горе выражается не столько в чувствах, сколько в рассуждениях, которые, будучи интересными по мыслям, едва ли уместны в ее устах. Но зато образ Тарквиния обрисован с несомненной психологической глубиной. Мгновенная страсть, овладевшая им, сомнения, предшествующие вторжению в спальню Лукреции, животная похоть, побудившая его прибегнуть к насилию, а затем ощущение пустоты и сожаления о содеянном - все это передано с большой живостью. Каждый штрих в образе Тарквиния написан рукой того Шекспира, который владел тайнами душевных движений в человеке. 

Тарквиний - подобен индивидуалистам эпохи Возрождения. В нем живет жажда обладать всеми благами жизни, открывавшимися людям тогда, когда они отвергли средневековый аскетизм. Он ценит красоту, но она влечет его не к добру, а к злу. В то время как Тарквиний - воплощение эгоизма, и в этом смысле представляет собой Зло вообще, Лукреция является символом Красоты и Добродетели. 

Причина зла воплощается для Лукреции в понятии враждебного людям Случая. Всемогущему Случаю приписывается вина за все зло, оскверняющее жизнь. 

Наряду со Случаем в поэме выдвигается также понятие Времени. Оно могло бы быть благою силой, ибо его долг 

"...кончать все распри меж царями, 

Ложь обличать, возвысив правды свет". Вместо этого Время стало 

рабом Случая и содействует распространению зла. 

Над Случаем и Временем человек не властен. Но он властен над собой. Если для Тарквиния не существует никаких нравственных понятий и он не заботится ни о совести, ни о чести, то для Лукреции понятие о человеческом достоинстве воплощается именно в чести. 

Во имя чести Лукреция и решает уйти из жизни. Здесь нетрудно увидеть несомненное влияние морали стоицизма, что впоследствии еще раз очень явно обнаружится у Шекспира в трагедии "Юлий Цезарь". Нельзя не заметить, что рассуждение Лукреции о самоубийстве вступает в решительное противоречие с христианским вероучением, которое запрещает его. Противоречие это Шекспиром подчеркивается:

"Убить себя, - волнуется она, - 

Не значит ли сгубить и душу с телом?" 

Гибель Лукреции вызывает скорбь всех близких, рождает возмущение в сердцах римлян, которые восстают, чтобы изгнать Тарквиния. 

Свержение тирана завершает историю Лукреции, символизируя торжество справедливости. Финал поэмы оптимистичен. Однако, победа добра достигается через жертвенное самоубийство Лукреции. Поэма является, таким образом, трагедией. 

Концепция трагического характерна для всего раннего творчества Шекспира. Во всех трагических произведениях молодого Шекспира изображается могущество зла, попирающего добродетель и справедливость. Крайности, до которых доходят носители зла, возбуждают против них всеобщее негодование. Возмездие приходит не с небес, а из мира людей.

В «Лукреции» Шекспир ограничивается изображением лишь одного случая тиранического произвола. О том, что он является не единичным, мы узнаем не из непосредственно возникающей перед нами картины реальной жизни, а лишь из лирических жалоб героини. Поэма не содержит наглядного и реалистически-конкретного изображения всех проявлений зла, создавших такую обстановку, при которой гибель Лукреции явилась последней каплей, переполнившей чашу терпения римлян. 

Шекспир отвергает морализаторский принцип средневекового искусства, согласно которому нравственно злое должно было в художественном изображении выглядеть безобразным, а доброе - внешне прекрасным. Соответственно этому в поэме дурная натура Тарквиния не заметна в его внешнем обличье. Этот принцип применялся Шекспиром не только в "Лукреции", но и во всем его остальном творчестве. 

В поэмах обнаруживается огромное богатство мысли Шекспира. Он создает образы большой поэтической красоты, и, хотя непосредственного изображения действительности мы здесь не находим, все в поэмах проникнуто чувством жизни, пониманием ее сложности и стремлением постичь законы, управляющие миром. 

И все же считается, что большая поэтическая форма Шекспиру не удалась. Вероятно, он и сам это почувствовал, ибо больше не возвращался к этой форме, а нашел жанр, более органичный для своего лирического дарования - сонет.

Сонеты 

Форма сонета была изобретена давным-давно. Ее создали, вероятно, провансальские поэты, но свое классическое развитие сонет получил в Италии эпохи Возрождения. 

Форма сонета была придумана тогда, когда считалось, что искусство поэта требует владения самыми сложными и трудными приемами стихосложения. Как мы знаем – 

"Суровый Дант не презирал сонета, 

В нем жар любви Петрарка изливал...". 

И именно Петрарка поднял искусство написания сонетов на величайшую высоту. 

В сонете всегда 14 строк. Классическая итальянская форма сонета строится следующим образом: два четверостишия и два трехстишия с определенной системой рифм: авва aвав ccd ede или авав авав ccd eed. Сонет не допускает повторения слов (кроме союзов и предложных слов или артиклей). Первое четверостишие должно содержать экспозицию, то есть изложение темы, причем уже самая первая строка должна сразу вводить читателя в тему стихотворения. Во втором четверостишии дается дальнейшее развитие темы, иногда по принципу противопоставления. В трехстишиях дается решение темы, итог, вывод из размышлений автора. 

Трудность формы, строгость композиционных принципов увлекли поэтов эпохи Возрождения. В Англии сонет ввел Уайет. Однако он долго оставался второстепенной по значению формой, пока пример Филиппа Сидни не увлек других поэтов, и тогда, в конце XVI века, сонет на короткое время занял первенствующее место в лирике. 

Сначала английские поэты следовали итальянской схеме построения сонета, затем выработалась своя система его композиции. Английская форма сонета состоит из трех четверостиший и заключительного двустишия (куплета). Принятый порядок рифм: авав cdcd efef gg. Эта система является более простой по сравнению с итальянской схемой Петрарки. Так как ею пользовался Шекспир, то она получила название шекспировской. 

Как и в классическом итальянском сонете, каждое стихотворение посвящено одной теме. Как правило, Шекспир следует обычной схеме: первое четверостишие содержит изложение темы, второе - ее развитие, третье - подводит к развязке, и заключительное двустишие в афористической лаконичной форме выражает итог. Иногда это вывод из сказанного выше, иногда, наоборот, неожиданное противопоставление всему, о чем говорилось раньше, и, наконец, в некоторых случаях просто заключение, уступающее в выразительности предшествующим четверостишиям - мысль как бы затихает, успокаивается. 

В ряде случаев Шекспир нарушает этот принцип композиции. Некоторые сонеты представляют собой последовательное от начала до конца развитие одной темы посредством множества образов и сравнений, иллюстрирующих главную мысль. 

Рассматривая "Сонеты" Шекспира, необходимо прежде всего точно представлять себе требования композиции, которым должен был подчинять свое воображение поэт. И, чтобы оценить это искусство, надо научиться видеть, как он умел подчинять эту жесткую схему своему замыслу, идее. Вчитываясь в "Сонеты", можно видеть, как Шекспир все более овладевал этой сложной формой. В некоторых, особенно начальных сонетах еще чувствуется скованность поэта - форма как бы тянет его за собой. Постепенно Шекспир достигает той свободы владения формой, когда ни сам он, ни мы уже не ощущаем ее стеснительных рамок, и тогда оказывается, что в 14 строк можно вместить целый мир, огромное драматическое содержание, бездну чувств, мыслей и страстей. 

До сих пор рассматривалась внешняя сторона сонета. Обратимся теперь к тому, что составляет его внутреннюю форму. 

Как уже сказано, в каждом сонете развивается лишь одна тема. Оригинальность поэта отнюдь не в том, чтобы придумать ее. Ко времени Шекспира сонетная поэзия, да и лирика вообще были так богаты, что все возможные темы получили выражение в стихах поэтов. Уже Петрарка, родоначальник поэзии эпохи Возрождения и отец всей новой европейской лирики, в своих сонетах исчерпал весь запас тем, посвященных душевной жизни человека, особенно чувству любви. 

Каждый поэт той эпохи, писавший лирические стихотворения, и в частности сонеты, знал, что поразить новизной сюжета он не может. Выход был один: найти новые выразительные средства, новые образы и сравнения, для того чтобы всем известное зазвучало по-новому. К этому и стремились поэты эпохи Возрождения, в том числе и Шекспир. 

Еще Петрарка определил основу внутренней формы сонета, его образной системы. В основе ее лежало сравнение. Для каждой темы поэт находил свой образ или целую цепь образов. Чем неожиданнее было уподобление, тем выше оно ценилось. Сравнение доводилось нередко до крайней степени гиперболизма. Но поэты не боялись преувеличений. 

Множество образов, возникающих в каждом сонете Шекспира, спаяны внутренним единством. Чем же оно достигается? Слитностью идеи и образа. Итальянцы называли это словом "concetti", англичане "conceit", и буквальное русское соответствие этому термину - "концепция". Концепция эта является художественной. Сущность ее в том, что мысль, чувство, настроение, все неуловимые и трудно выразимые душевные движения выражаются через конкретное и наглядное, и тогда оказывается, что между духовным и материальным миром существует бесконечное количество аналогий. Так, мысль о необходимости продлить свою жизнь в потомстве поэт выражает в сонете 1, говоря: 

"Мы урожая ждем от лучших лоз, 

Чтоб красота жила, не увядая. 

Пусть вянут лепестки созревших роз, 

Хранит их память роза молодая". 

Содержание сонета составляет чувство или настроение, вызванное каким-нибудь фактом. Сам факт лишь глухо упоминается, дается намеком, а иногда у сонета и вовсе отсутствует непосредственный повод- стихотворение служит выражением настроения, владеющего поэтом. Главное - в выражении эмоций, в нахождении слов и образов, которые не только передадут душевное состояние лирического героя, но и заразят этим настроением читателя. 

В сонетах, как и в поэмах, частные случаи служат поводом для широких обобщений, касающихся всей жизни. Иногда кажется, что речь идет о каком-то чисто личном, мимолетном настроении, но поэт непременно связывает его с чем-то большим, находящимся вне его. В драмах Шекспира и особенно в его трагедиях мы сталкиваемся с таким же сочетанием частного и общего. 

Поэты Возрождения, и особенно Шекспир, очень остро ощущали противоречия жизни. Они видели их и во внешнем мире и в душе человека. "Сонеты" раскрывают перед нами диалектику душевных переживаний, связанных с чувством любви, которое оказывается не только источником высочайших радостей, но и причиной тягчайших мук. 

Когда были созданы "Сонеты"? Большинство исследователей считает, что "Сонеты" были написаны Шекспиром между 1592 и 1598 годами. Именно эти годы являются периодом наивысшего расцвета сонетной поэзии в английской литературе эпохи Возрождения. Толчок этому дало опубликование в 1591 году цикла сонетов Филиппа Сидни "Астрофил и Стелла" (написаны они были раньше, около 1580 года). С этого времени сонет стал самой модной формой лирики. Поэты состязались друг с другом в обработке этой трудной стихотворной формы и создали большое количество сонетных циклов. В 1592 году Сэмюэл Деньел опубликовал цикл сонетов "Делия"; в 1593 году появились: "Слезы воображения" Томаса Уотсона, "Парфенофил и Парфенона" Барнеби Барнса, "Филлида" Томаса Лоджа, "Лисия" Джайлза Флетчера; в 1594 году - "Диана" Генри Констебла, "Сонеты к Селии" Уильяма Перси, "Зерцало Идеи" Майкла Драйтена и анонимный цикл "Зефирия"; в 1595 году - знаменитые "Аморетти" величайшего поэта английского Возрождения Эдмунда Спенсера, "Цинтия" Ричарда Барнфилда, "Сто духовных сонетов" Барнеби Барнса, "Альцилия" неизвестного автора; в 1596 году - "Фидесса" Бартоломью Гриффина и "Хлорида" Уильяма Смита; в 1597 году - "Сто христианских страстей" Генри Пока, "Лаура" Роберта Тофта, "Древо любовных ухищрений" Николаса Бретона; в 1598 году - "Альба" Роберта Тофта. После 1598 года поток сонетной поэзии сразу обрывается, и в последующие несколько лет не выходит ни одной книги сонетов, пока в 1609 году издатель Т.Торп не выпустил в свет "Сонеты" Шекспира. 

Шекспир всегда был чуток к запросам и интересам своего времени. Его драматургия свидетельствует об этом с достаточной ясностью. Когда написание сонетов стало модой, Шекспир также обратился к этой поэтической форме. 

За то, что "Сонеты" были созданы между 1592-1598 годами, говорит также их стилевая близость к другим произведениям, написанным Шекспиром в эти годы. Ряд тем и мотивов "Сонетов" перекликается с некоторыми строфами его поэм "Венера и Адонис" (1593) и "Лукреция" (1594). Обнаружено сходство между поэтическими выражениями, образами и сравнениями, встречающимися в "Сонетах" и в драматических произведениях, написанных Шекспиром в эти годы. Особенно наглядны параллели между "Сонетами" и отдельными местами таких пьес, как "Два веронца", "Бесплодные усилия любви", "Ромео и Джульетта", которые были созданы Шекспиром в 1594-1595 годах. 

Но хотя основная масса сонетов была написана между 1592 и 1598 годами, не исключена возможность, что отдельные стихотворения, вошедшие в сборник, были созданы раньше, а другие - позже этих лет. 

В обычае поэтов эпохи Возрождения было писать сонеты так, чтобы они складывались в циклы, внутренне связанные с определенной темой и лирическим сюжетом. "Сонеты" Шекспира близки к этому. 

В основном "Сонеты" складываются в лирическую повесть о страстной дружбе поэта с прекрасным юношей и не менее страстной любви к некрасивой, но пленительной женщине. 

"На радость и печаль, по воле Рока, 

Два друга, две любви владеют мной: 

Мужчина светлокудрый, светлоокий 

И женщина, в чьих взорах мрак ночной". 

Далее мы узнаем, что друг и возлюбленная поэта сблизились и оба, таким образом, изменили ему. Но это не убило в нем ни привязанности к другу, ни страсти к возлюбленной. 

Единство цикла Сонетов не столько сюжетное, сколько идейно-эмоциональное. Оно определяется личностью их лирического героя - того, от чьего имени написаны все эти стихи.

В драме, развертывающейся перед нами в "Сонетах", три персонажа: Друг, Смуглая дама и Поэт. Первых двух мы видим глазами поэта. Его отношение к ним претерпевает изменения, и из описаний чувств поэта по отношению к этим двум лицам перед нами возникает большой и сложный образ главного лирического героя "Сонетов". 

 Нельзя напрямую отождествлять лирического героя "Сонетов" с самим Шекспиром. Конечно, в образ лирического героя вошло немало личного. Но это не автопортрет, а художественный образ человека, такой же жизненно правдивый и реальный, как образы героев шекспировских драм. 

Поскольку порядок, в котором дошли до нас "Сонеты", несколько перепутан, содержание их яснее всего раскрывается, если сгруппировать стихотворения по тематическим признакам. В целом они распадаются на две большие группы: первые 126 сонетов посвящены другу, сонеты 127-154 - возлюбленной. 

Сонетов, посвященных другу, гораздо больше, чем стихов о возлюбленной. Уже это отличает цикл Шекспира от всех других сонетных циклов не только в английской, но и во всей европейской поэзии эпохи Возрождения. 

Сонеты к другу и сонеты к возлюбленной - это как бы два отдельных цикла, между которыми есть связь. Но в целом "Сонеты" не выглядят как заранее задуманный и планомерно осуществленный цикл лирических стихотворений. 

Именно поэтому и сложилось мнение о нарушении последовательности сонетов еще в первом издании 1609 года? Даже поверхностное ознакомление приводит к выводу, что логика лирического сюжета не везде выдержана. Так, например, о том, что друг изменил поэту с его возлюбленной, мы узнаем из сонетов 40, 41, 42, причем задолго до того, как узнаем о том, что у поэта была возлюбленная, - о ней нам рассказывают  сонеты,  начиная со 127-го. 

Это не единственный случай нарушения последовательности в расположении сонетов. Возможно, что сам Шекспир написал некоторые сонеты вне цикла, не заботясь о том, какое место они займут в книге его "Сонетов". 

В связи с этим возникли попытки исправить неточности первопечатного текста, определив более логически последовательный порядок сонетов. Было предложено несколько систем их расположения. Некоторые из них заслуживают внимания. Иногда при перестановке мест сонетов обнаруживается ранее не замечаемая логика связи между отдельными стихотворениями. Иногда сближение разных сонетов оказывается произвольным, навязывая автору больше, чем он предполагал. 

"Сонеты" Шекспира принадлежат к выдающимся образцам лирической поэзии. В лирике, как правило, привыкли видеть выражение личных чувств и переживаний поэта. В первой половине XIX века, в пору господства романтизма, когда в поэтическом творчестве видели главным образом средство самовыражения автора, утвердился взгляд на "Сонеты" как на лирическую исповедь Шекспира. Поэт-романтик Вордсворт, возрождая форму сонета, исчезнувшую в поэзии XVIII века, писал: "Этим ключом Шекспир открыл свое сердце". 

Такой взгляд получил широкое распространение. Многие исследователи Шекспира решили, что "Сонеты" в самом точном смысле автобиографичны. В них стали видеть поэтический документ, в котором Шекспир рассказал факты своей личной жизни и личные переживания. Стали доискиваться, кто же те лица, о которых рассказано в сонетах, - друг и возлюбленная Шекспира? Что касается друга, то, по мнению многих исследователей, имя его зашифровано инициалами в посвящении, которым открывается первое издание "Сонетов". Посвящение гласит: "Тому единственному, кому обязаны своим появлением нижеследующие сонеты, господину W.Н. всякого счастья и вечной жизни, обещанных ему нашим бессмертным поэтом, желает доброжелатель, рискнувший издать их. Т.Т.".

Второе лицо, упоминаемое в "Сонетах", - возлюбленная поэта. По имени она не названа. В те времена авторы сонетов давали дамам, которых они воспевали, возвышенные поэтические имена. У Сидни - это Стелла, у Деньела - Делия, у Драйтона - Идея и т. д. Шекспир не позаботился даже дать своей возлюбленной условное поэтическое имя. Из "Сонетов" мы узнаем только, что она смугла, черноволоса и не отличается верностью в любви. За ней утвердилось имя "Смуглой дамы Сонетов" (the Dark Lady of the Sonnets). 

Не трудно представить, сколько труда было потрачено любопытствующими исследователями на то, чтобы установить личность Смуглой дамы. В конце концов наибольшее количество сторонников снискали Элизабет Верной и особенно Мери Фиттон, а также бойкая трактирщица миссис Давенант из Оксфорда.

Художник всегда обогащает натуру, внося многое, чего в ней нет. Художник вкладывает в изображаемое им свой жизненный опыт, свои чувства, взгляды, настроения, которые не обязательно и не непосредственно относятся именно к данной модели. Поэтому можно поручиться, что и друг и возлюбленная, воспетые Шекспиром, были иными, чем они предстают в "Сонетах". Мы видим их глазами Шекспира, а поэт видит, чувствует иначе, больше, глубже, тоньше, чем обыкновенные люди. В лирике особенно важен взгляд именно самого поэта, его видение и чувство. Поэтому больше всего "Сонеты" говорят нам не столько о тех лицах, которые возбудили эмоции автора, сколько о нем самом, и, следовательно, ошибочно понимать буквально все сказанное поэтом, связав это непосредственно с его биографией. Творчество поднимает поэта над ним самим, каким он является в повседневной жизни. 

Отдельные сонеты, не связанные ни с темой дружбы, ни с темой любви. Это просто лирические размышления поэта о разных жизненных вопросах. Эти сонеты кажутся более глубокими и более зрелыми, чем те, которые посвящены воспеванию юного друга. Есть в них мысли, перекликающиеся с трагедиями, написанными Шекспиром в первые годы XVII века. Особенно интересен в этом отношении 66-й сонет, близкий по мыслям к знаменитому монологу Гамлета "Быть или не быть...". 

В сонетах Шекспира есть внутренняя двойственность. Идеальное и реальное сосуществуют в сонетах Шекспира в сложном сочетании, как и в его драматургии. Шекспир предстает здесь то как поэт, отдающий долг возвышенной и иллюзорной романтике аристократической поэзии, то как поэт-реалист, вкладывающий в традиционную форму сонета глубоко жизненное содержание, которое подчас требует образов, далеких от галантности. Хотя в "Сонетах" Шекспира много реального, нельзя сказать, что здесь он предстает исключительно как поэт-реалист. Борьба реального с идеальным здесь не увенчалась полным торжеством реального. 

Итальянские гуманисты, разрабатывая новую философию, взяли себе в учители древнегреческого философа Платона. Из его учения они извлекли понятие о любви как высшем чувстве, доступном человеку. Преклонение перед красотой и величием человека составляет важнейшую черту гуманистического мировоззрения эпохи Возрождения в отличие от средневековой философии, учившей, что человек - сосуд всяких мерзостей, от которых он освобождается только тогда, когда его душа покидает бренную телесную оболочку. 

Гуманисты видели в любви не столько форму взаимоотношений между лицами разного пола, сколько истинно человеческую форму отношений людей друг к другу вообще. Дружбу между мужчинами они считали столь же высоким проявлением человечности. Такое проявление любви считалось более высоким, ибо в дружбе проявляется чистота чувств. Дружба основана на чисто духовном чувстве. 

"Сонеты" Шекспира - вдохновенный гимн дружбе. Если уж говорить о том, как проявился гуманизм в этих стихотворениях, то он состоит именно в безгранично высоком понимании дружбы. Однако и красота друга всегда волнует поэта, который изощряется в поисках образов для ее описания. 

Шекспир отнюдь не был одинок в таком понимании дружбы. Сохранилось письмо великого гуманиста эпохи Возрождения Эразма Роттердамского, который описывал Ульриху фон Гуттену внешность и характер Томаса Мора. Уж на что сухим человеком был Эразм, но и он писал о Томасе Море с искренним восхищением. Не только нравственные качества автора "Утопии", но и внешность его вызывала восхищение Эразма. Французский гуманист Мишель Монтень питал полную восхищения дружбу к Этьену де ла Боэси и писал о нем с энтузиазмом влюбленного. 

Прославление друга, таким образом, представляет собой перенесение Шекспиром в поэзию мотивов, которые уже встречались в гуманистической литературе. 

Стихи, посвященные другу, имеют несколько тем. Первые 19 сонетов на все лады толкуют об одном и том же: друг должен жениться для того, чтобы его красота ожила в потомках. Через всю группу сонетов проходит противопоставление бренности Красоты и неумолимости Времени. Время воплощает тот закон природы, согласно которому все рождающееся расцветает, а затем обречено на увядание и смерть. Здесь перед нами обнаруживается оптимистический взгляд на жизненный процесс. Время может уничтожить одно существо, но жизнь будет продолжаться. Поэт взывает к другу победить Время, оставив после себя сына, который унаследует его красоту. 

Есть еще одно средство борьбы с Временем. Его дает искусство. Оно также обеспечивает человеку бессмертие. Свою задачу поэт и видит в том, чтобы в стихах оставить потомству облик того человеческого совершенства, какое являл его прекрасный друг. 

Платонический характер дружбы вырисовывается особенно в той группе сонетов, которые посвящены разлуке (24, 44-47, 50, 51). В этой группе сонетов чувство проявляет себя с такой силой, что даже при отсутствии друга он  постоянно остается живой реальностью для поэта. 

"Усердным взором сердца и ума 

Во тьме тебя ищу, лишенный зренья. 

И кажется великолепной тьма, 

Когда в нее ты входишь светлой тенью" (27). 

Если вначале друг изображался как воплощение всех совершенств, то, начиная с 33-го по 96-й сонет, его светлый облик омрачается. Пыл дружбы сменяется горечью разочарования, наступает временное охлаждение. Но чувство любви в конце концов все же побеждает. Поэт прощает другу даже то, что он отнял у него возлюбленную. Для него тяжелее лишиться его дружбы, чем ее любви: 

"Тебе, мой друг, не ставлю я в вину, 

Что ты владеешь тем, чем я владею. 

Нет, я в одном тебя лишь упрекну, 

Что пренебрег любовью ты моею" (40). 

Этот мотив заставляет вспомнить эпизод финала "Двух Веронцев", где Валентин проявил готовность уступить Протею свою возлюбленную. В пьесе это кажется странным и неоправданным, но, читая "Сонеты", в которых изображается аналогичная ситуация, можно понять этот загадочный эпизод "Двух веронцев". 

Заключительная группа сонетов, начиная со 127-го по 152-й, посвящена «женщине, в чьих взорах мрак ночной». Если друг изображен как существо идеальное, то подруга поэта показана как вполне земная: 

"Ее глаза на звезды не похожи, 

Нельзя уста кораллами назвать,

Не белоснежна плеч открытых кожа, 

И черной проволокой вьется прядь..." (130). 

Этот сонет полон выпадов против идеализации женщины в лирике эпохи Возрождения. Штампованным признакам красоты Шекспир противопоставляет реальный женский образ. 

Из других сонетов мы узнаем, что возлюбленная "прихоти полна" (131), что она терзает его и друга "прихотью измен" (133). Поэт спрашивает себя:

"Как сердцу моему проезжий двор 

Казаться мог усадьбою счастливой?" (137). 

Чувство поэта становится крайне сложным. Даже убедившись в неверности, он сохраняет к Даме привязанность. В их отношениях воцаряется ложь: 

"Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне, 

И, кажется, довольны мы вполне!" (138). 

Очевиден контраст между чувствами к другу и к возлюбленной. В чувствах к другу даже боль и горечь светлы, чувства к возлюбленной становятся непереносимыми и любовь превращается в сплошную муку: 

"Любовь - недуг. Моя душа больна 

Томительной, неутолимой жаждой. 

Того же яда требует она, 

Который отравил ее однажды" (147). 

Любовь отуманивает разум и лишает способности видеть людей и мир в их истинном свете:

"Любовь слепа и нас лишает глаз. 

Не вижу я того, что вижу ясно. 

Я видел красоту, но каждый раз 

Понять не мог - что дурно, что прекрасно" (137). 

Заметим, что в отличие от других произведений в Сонетах  лирический герой не ищет для себя выхода в смерти. Лирический герой "Сонетов", хоть и зовет смерть, все же находит нечто, примиряющее его с жизнью: это его друг и радость, которую дает любовь к нему. Он не хочет покинуть своего друга в суровом мире: 

"Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж 

Достоинство, что просит подаянья, 

Над простотой глумящуюся ложь, 

Ничтожество в роскошном одеянье, 

И совершенству ложный приговор, 

И девственность, поруганную грубо, 

И неуместной почести позор, 

И мощь в плену у немощи беззубой, 

И прямоту, что глупостью слывет, 

И глупость в маске мудреца, пророка, 

И вдохновения зажатый рот, 

И праведность на службе у порока. 

Все мерзостно, что вижу я вокруг. 

Но как тебя покинуть, милый друг!" 

Если бы можно было быть уверенным в том, что расположение сонетов отвечает хронологии событий, то итог всей этой лирической истории был бы трагическим, потому что завершается весь цикл проклятиями той любви, которая принижает человека, заставляет мириться с ложью и самого быть лживым. Прибежищем от перенесенных страданий является возобновление дружбы, которую испытания сделали еще прочнее. Платоническая идея любви как чувства духовного одерживает в "Советах" Шекспира полную победу. 

"Сонеты" Шекспира – подлинный шедевр английской лирики эпохи Возрождения. Сквозь условность и искусственные рамки формы в них пробились подлинные человеческие чувства, большие страсти и гуманные мысли.


Литература

Аникст А.А. Поэмы, сонеты и стихотворения Шекспира - М.: Книга, 1974

Аникст А.А. Шекспир: ремесло драматурга. - М.: Сов.писатель, 1974

Штейн А.Л. Вильям Шекспир: Жизнь и творчество. - М.: Ин-т иностр.яз. (Гаудеамус), 1996 

Гарин И.И. Шекспир Вильям, о нем. Художественная литература. Харьков: Гариниздат, 1998 

Шестаков В. Мой Шекспир. Гуманистические темы в творчестве Шекспира. - М.: Славян.диалог, 1998





1



25