Роман Гончарова «Обломов» и наша современность

Роман Гончарова «Обломов» и наша современность.

План.

История создания романа. Жизнь общества 50-х гг XIX века.

«Обломовщина», как характерное явление прошлого и настоящего

«Сон Обломова» - потерянный рай или несбыточная мечта?

Современные Штольцы. Уроки «Обломова»

Выход?

И.А. Гончаров – это один из классиков литературы XIX века. Однако, мы не можем сказать о нем,что он был «буревестником» перемен или борцом за народные права. Гончаров, вообще, мало интересовался политикой, общественным мнением и прочими общественными делами. Ему более было свойственно созерцательное существование. Он не протестовал, но описывал, старался обратить внимание на пороки, обрисовыл их, но не звал на баррикады. Может быть, поэтому так много мира и согласия в его романах, и, в частности, в романе «Обломов». В нем, в этом романе, нет жестких обличителей и подлых властителей, нет войн и восстаний, нет преступлений. Здесь виден нам Гончаров – критик, ведь он  и в самом деле был критиком, вспомним всем известный «Мильон терзаний».  Роман писался и публиковался накануне отмены крепостного права, но тогдашние писатели и поэты  не знали в ту пору об этом. Это было спокойное время, когда тянет поразмышлять, когда не нужно решать сиюминутные насущные проблемы, кроме, кажется, всевозможных переездов и устройств быта. Наверное, поэтому на фоне этих времен так отчетливо видна трагедия отдельно взятого человека, и так мучительно чувство разочарования в жизни. Ведь если не за что бороться, в чем тогда смысл жизни, и что вообще можно делать, если ничего делать не надо? Проблема кажется созвучной сегодняшним проблемам, прежде всего роблемам молодежи: выбор жизненного пути, оценка своих сил, безвольность, апатия, отсутсвие идеалов и крепкого стержня в жизни. Но Гончаров, он на то и классик, чтобы его произведения были вневременными, актуальными тогда и сейчас. Иначе и быть не может, ибо если нет актуальности, тогда в архив, на полку!

Понятие «обломовщины» вводится в текст произведения самим повествователем, а им как мы обнаруживаем в конце был Штольц. Именно Штольц мог ввести его, с его немецкой хваткой и страстью к работе, не зря Гончаров дает нам такое подробное описание судьбы этого немца: «Простой, то есть прямой, настоящий взгляд на жизнь - вот что было его постоянною задачею, и, добираясь постепенно до ее решения, он понимал всю трудность ее и был внутренне горд и счастлив всякий раз, когда ему случалось заметить кривизну на своем пути и сделать прямой шаг».  Раньше мы видим другие определения «обломовщины», такие как например сплин и хандра.  Но не увлечено ли и наше современное общество таким же сплином, не погрязло ли оно в бездействии, и где эти самые штольцы, которые объяснят нам всю опасность подобного существования? Ответы мы должны искать в романе, ибо только в прошлом мы можем черпать истину, в решении тех проблем и вопросов, которые уже были прожиты и решены до нас. 

Но прежде, не должны ли мы обратиться и к явным преимуществам такого «обломовского» существования, быть может, и не нужно ничего менять? Ведь все человеческое тянется к покою, стремится избежать трудностей, как инстинкт самосохранения стремится избежать гибели. Все это замечательно было обрисовано в главе «Сон Обломова»: детство Обломова, Обломовка, прекрасная жизнь на лоне природы.  «Тишина и невозмутимое спокойствие царствуют и в нравах людей в том краю. Ни грабежей, ни убийств, никаких страшных случайностей не бывало там; ни сильные страсти, ни отважные предприятия не волновали их. И какие бы страсти и предприятия могли волновать их? Всякий знал там самого себя. Обитатели этого края далеко жили от других людей. Ближайшие деревни и уездный город были верстах в двадцати пяти и тридцати».  Но, однако, не волнавало их также  и горе ближнего, вспомним хотя бы больного мужика, которого так и оставили лежать в канаве, мотивируя это тем, что «что он нам, дядя, что ли? Только беды с ним!» Какая знакомая картина, не так ли и мы, современное поколение, проходим мимо нуждающихся в помощи? 

Илья Ильич Обломов был в то время очень любознательным ребенком, ему до всего было дело, он не слушал запретов матери, любил возится с дворовыми людьми. Дети – это во все времена дети, они подвижны, непоседливы, открыты всему новому, и жажда деятельности беспрестанно обуревает их. Но, что-то ломается в них в определенный момент, и почему-то из всеми любимого бесенка Илюши вырастает массивная фигура Ильи Ильича  Обломова, возлежащего на сафьяновых подушках. Лишь только раз чувтва захлестнули его, и Ольга Ильинична внесла лампаду света в его жизнь, как в детстве, но он не смог с этим справиться, не смог не зажмурить глаза и не погасить эту самую лампаду любви. И сделал это он потому, что именно этому научили его в детстве, или наоборот не научили чему-то. Так и нынешнее поколение, испытывающее гиперлюбовь в детстве, оказывается неспособным принимать решение во взрослом возрасте. Ибо что заботило мать Обломова? Чтобы ее сын был сыт, обут, одет и не болен. Об умственном и моральном развитии ребенка было предоставлено заботится ему самому. «Мать возьмет голову Илюши, положит к себе на колени и медленно расчесывает ему волосы, любуясь мягкостью их и заставляя любоваться и Настасью Ивановну и Степаниду Тихоновну, и разговаривает с ними о будущности Илюши, ставит его героем какой-нибудь созданной ею блистательной эпопеи. Те сулят ему золотые горы.» Как достичь этих золотых гор сказано не было. Вот так и мы сегодня видим цель и хотим достичь ее, но не видим средств к ее достижению и не знаем  даже, откуда их взять. Поэтому и не сбываются мечты детства, и людям слабым от природы, каким и был Обломов, лучше не отрываться от своих корней, потому что там проще жить, и все существование расписано и известно наперед, и смерть может случиться только от  «вынесенного перед тем из дома покойника головой, а не ногами из ворот».

Андрей Штольц, думается, был введен в роман не только для контраста с Обломовым. Штольц – это еще и решение, и выход. Он как бы живой пример, как Библия обыденной жизни, как эталон к которому должен стремиться каждый. Но ведь и современное общество делиться вот так же на штольцей и обломовых. Современные штольцы – это целеустремленные люди, которые постоянно учатся, работают на нескольких работах, успевают посвятить приятные минуты отдыха своим любимым делам, и их не раздирают мелкие страсти. Они знают, что если каждый день делать один шаг, то через год это уже будет триста шестьдесят пять шагов. Они не мечтают, они действуют. И Обломов, в какой-то мере, был счастливым человеком, если рядом с ним находился такой как Штольц, способный дать дельный совет или помочь другу: «Ты сбрось с себя прежде жир, тяжесть тела, тогда отлетит и сон души. Нужна и телесная и душевная гимнастика».  Именно отсутсвие этой душевной гимнастики и послужило поводом для провала отношений Обломова и Ильинской. Так и сегодняшние Обломовы не способные на большие чувства и на большие премены мирно сосуществуют с вдовами пшеницыными, и жизнь их еще хуже чем холостая. Однако, скорее всего, вдова Пшеницына – это поиски умершей матери, рядом с которой было так тепло и покойно. Вот так и сегодняшние семьи,  в которых роль женщины ограничивается ролью матери и хозяки. И только штольцы, последовательно сторящие свою жизнь, получают, наконец, заслуженное счастье. Однако, один Бог знает, какой ценой они этого добились, но для таких людей цель оправдывает средства.

«Обломов» – это социальный роман, из которого каждый должен вынести свой урок. Общество всегда будет делиться на обломовых и штольцей, и наверное, общество всегда будет косным. Однако, пока существует такие как Андрей Штольц, у этого общества всегда будет надежда на «выздоровление», хотя все это утопические идеи. Как скажет много позже того, как был написан «Обломов», поэт Маяковский: «Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно». Так и в случае с обломовыми, если они существуют, значит это необходимо для чего-то. Может быть, для равновесия, ибо тогда для чего нужны бы были штольцы? Но каждый человек, как во времена Гончарова, так и в современном обществе имеет право выбора, кем ему быть. Либо как Обломов рассуждать: «Ах, жизнь! … Трогает, нет покоя! Лег бы и заснул... навсегда...»,  либо как Штольц: «Пусть она [жизнь] будет постоянным горением! Ах, если б прожить лет двести, триста! … сколько бы можно было переделать дела!» Выход из состояния застоя – он в каждом из нас, и можно либо пенять на судьбу и обстоятельства, либо взять и все изменить, и, прежде всего, изменить себя, чтобы когда наступит конец, то люди сказали бы, что вот этот человек был счастлив, он многого достиг, или, что он сгорел на работе, а не: «А был не глупее других, душа чиста и ясна, как стекло; благороден, нежен, и - пропал!»