Чехов не просто описывал жизнь, но жаждал переделать ее, чтобы она стала умнее, человечней Чуковский

Чехов не просто описывал жизнь, но жаждал переделать ее, чтобы она стала умнее, человечней Чуковский

Писать о Чехове? Да разве это возможно? Чехов, Чехов… И нет тебя давно, и история давно вынесла приговор прежнему строю, и, может быть, свидетель Чехов своими беспристрастными показаниями помог людям «во многом разобраться». Что же мы находим в произведениях Чехова близкого, понятного, сегодняшнего? Чехов, как и прежде, с его вишневым, молодым, белым садом нужен нам, необходим. Вот поэтому мы и обращаемся к его творчеству сегодня. Творчество его молодо, прекрасно по сей день. Значительное место в нем занимают рассказы, совсем небольшие по величине, но глубокие по содержанию. Рассказы эти юмористические. Читая их, понимаешь, почему с таким нетерпением ждали читатели рассказики, подписанные Антошей Чехонте. Удивляет лаконизм чеховской прозы, его умение одной деталью обрисовывать характер, ситуацию или внешность человека. Толстый и тонкий из одноименного рассказа, поднятый палец Хрюкина, лысина чиновника, картины, сделанные из фотографий местных сановников, и прочее — детали, намеки, которые порой стоят больших и многословных описаний. Над рассказами молодого Чехова всегда смеешься и одновременно чуть-чуть грустишь. Ведь в этих коротеньких вещицах автор высмеивает все дурное, мешающее людям жить честно и справедливо: лицемерие, грубость, чинопочитание, пошлость. Как тут не вспомнить гоголевское: «Скучно на этом свете, господа!» Я думаю, особенно беспощаден был писатель к обывателям и пошлякам, которые не только смешны, но и страшны.

Таков учитель греческого (мертвого!) языка Беликов из рассказа «Человек в футляре». Как он возмутился, увидев девушку на велосипеде: ведь это неприлично! А громкий смех, оказывается, — нарушение порядка. Он боялся всего нового, передового, любимым его изречением было: «Как бы чего не вышло».

Под стать ему и унтер Пришибеев, пытающийся всюду наводить «порядок». Беликовы и Пришибеевы, Очумеловы и Елдырины были душителями светлых, живых мыслей и дел, одной из опор режима. Подобных типов немало и в нашей жизни.

Так смешное у Чехова переходит в обличительное. И подобных рассказов у писателя много: «Попрыгунья», «Ионыч», «Учитель словесности», «Крыжовник» и другие. Жизнь конца XIX века была полна проявлений неравенства, нечестности, бесчеловечности, тупости, человеческого горя. Я считаю, что Антон Павлович хорошо знал жизнь разных слоев общества, чему способствовала и его врачебная практика.

В 1892 году он написал «Палату № 6». Этот рассказ произвел на меня громадное впечатление. Больница для душевнобольных, изображенная в нем, так похожа на саму Россию с ее нелепыми порядками, при которых гибнут порой замечательные, талантливые люди и процветают глупцы и бездарность.

Конечно, писатель в своих рассказах, повестях, пьесах показывал не только мещан, хамелеонов, подхалимов и плутов. Его лучшие герои думают о счастье страны, народе, о путях борьбы за лучшее будущее. Эти люди порывают с миром пошлости и вступают на путь, который приведет к осуществлению их благородных целей. К ним относятся и Надя из рассказа «Невеста», и Аня, и Петя Трофимов из «Вишневого сада»…

Чехов хотел, чтобы у каждого человека были высокие нравственные идеалы, чтобы каждый воспитывал себя: избавлялся от недостатков, повышал культуру. «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли», — говорил он. Сам Антон Павлович был замечательным человеком. Все, кто знал его, восхищались его спокойным, необыкновенно отзывчивым и честным характером, умением хорошо повеселиться и плодотворно поработать, желанием как можно больше сделать в жизни. Высшим злом Чехов считал ложь. Он писал брату: «Не лгать даже в пустяках. Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет его в глазах говорящего». И самое важное условие, чтобы не прожить обывателем, скучной мещанской жизнью, не погрязнуть в пошлости, — честный творческий труд. «Надо поставить свою жизнь в такие условия, чтобы труд был необходим. Без труда не может быть честной и радостной жизни», — учил этот великий гуманист.

До конца своей короткой жизни, зная, что смертельно болен, Антон Павлович Чехов учил доброму, чистому, вечному, учил быть человеком и в хорошем, и в плохом — в любой ситуации, учил личным примером и творчеством.

Проблема человека, выпадающего из общего строя жизни, протестующего против пошлости, — одна из ведущих линий творчества писателя.

Так в вышеназванном рассказе «Попрыгунья» Антон Павлович повествует о докторе Дымове, самоотверженно преданном делу служения людям, своему делу врача. Его жизнь — контраст пустой, никчемной жизни Ольги Ивановны, ее друзей и поклонников. Дымов умирает, но «беспощадная пошлость ни тени положить не успела на нем».

Против пошлости борется Чехов и в рассказе «Учитель словесности». «Учитель словесности» — рассказ о том, как мир мещанского счастья, обыденности и ничтожества убивает в человеке лучшие чувства, разрушает любовь. И Никитин старается преодолеть злой мир, но не гибнет духовно, а напротив, «ему страстно, до тоски, вдруг захотелось в… другой мир…».

Показывая, как страшна сила мещанской обыденности, грозящая уничтожить или разрушить духовное начало в людях, Чехов «всю жизнь боролся с ней», утверждал «другой мир» — мир любви, красоты, труда, счастья, жизни.

И единственная вера Чехова — вера в творческое начало человеческого духа, которое поддерживает людей в их существовании, дает силы противостоять обыденности, пошлости.