Соборное уложение 1649 года 4

Источники, разработка и принятие Соборного уложения. Характеристика Соборного уложения как юридического акта.

Правовое положение крестьян, посадских людей, холопов.

Формы феодального землевладения, их правовой режим.

Обязательственное право. Формы сделок. Виды сделок. Договор займа. Залог. Сервитут. Способы обеспечения исполнения обязательств.

Уголовное право. Понятие преступления. Состав преступления; соучастие; формы вины. Система преступлений. Система наказаний, их цели.

Процессуальное право. Суд и розыск. Виды доказательств.



Методические советы

Для Соборного уложения характерна казуальность изложения, т.е. такой прием формулировки норм, который отличается низким уровнем обобщения, определением понятий лишь видовыми признаками, перечислением конкретных случаев (примеров) и т.п. Найдите в тексте Уложения статьи, иллюстрирующие это.

При характеристике правового положения различных групп населения обратите внимание на сближение статуса крепостных крестьян и холопов (главы XI, XX Уложения). Выясните, в чем состояли требования посадских людей перед принятием Уложения и как они были удовлетворены (глава XIX Уложения). Обратите внимание на то, что в результате не только частновладельческие крестьяне оказались прикрепленными к земле, но и горожане были прикреплены к своим посадам; рассмотрите причины этого.

При составлении таблицы руководствуйтесь главами XVI и XVII Уложения. Не следует загружать таблицу лишними сведениями о развитии статуса вотчин и поместий до и после издания Соборного уложения: укажите только факты, непосредственно вытекающие из самогó конкретного памятника права (т.е. Уложения), со ссылкой на соответствующие статьи.

Сравнивая институт права родового выкупа в Уложении и Судебнике 1550 г., сопоставление проводите по основным элементам: субъекты, объекты, условия (срок, цена, возможность использования чужих средств), последствия выкупа. Выясните соотношение норм Судебника и Уложения: дополняют ли они друг друга либо Уложение отменяет в этой части действие Судебника 1550 г. 

Обязательственное право регулируется в Уложении в основном главой Х: формы сделок определяются в ст.ст. 246-253, договор займа – ст.ст. 254-258, залог – ст.ст. 194-197, сервитут – ст.ст. 238-243 и 277-279. Обратите внимание на следующие моменты: особенности заключения сделок в «больших» и «малых» делах; особенности заключения сделок в сельской местности; условия действительности крепости.





Источники Соборного Уложения

Источники Уложения отчасти были указаны законодателем при назначении редакционной комиссии, отчасти взяты самими редакторами. Этими источниками были:

1. Судебник царский и указные книги приказов; первый составляет один из источников X гл. Уложения - «о суде», которая, кроме того, по всей вероятности, черпала из указанных книг приказ. Указанные книги послужили источниками каждая для собственной главы Уложения. Целый ряд глав составлен по этим книгам с дословными или измененными выдержками. Например, две главы о поместьях и вотчинах составлены по книге Поместного приказа, глава «О холопье суде» - по книге приказа Холопьего суда, глава «О разбойниках и о тайных делах» - по книге Разбойного приказа.

2. Источники Уложения Греко - римские, взяты из Кормчей, а именно из Эклоги, Прохирона, новелл Юстиниана и правил Василия В.; из них более обильным источником стал Прохирон (для глав Уложения X, XVII и XXII); новеллы послужили источником 1 главы Уложения («О богохульниках»). Вообще же заимствования из Кормчей не многочисленны и фрагменты, иногда противоречат постановлениям, взятым из русских источников о том же самом предмете и включенным в то же Уложение. Многие черты жесткости уголовного права проникли в Уложение из Кормчей.

3. Важнейшим источником Уложения был Литовский статут - третий редакции (1588 г.). Заимствования из статута отменены (но далеко не все) на подлинном свитке Уложения. Путь для заимствований был облегчен тем, что уже раньше (как уже было сказано), приказные дьяки брали и переводили из статуса некоторые пригодные артикулы. Способ заимствования разнообразен: иногда заимствуется содержание статута буквально; иногда берется только система и порядок предметов; иногда заимствуется только предмет закона, а решение дается свое; большей частью Уложение дробит один артикул на несколько статей. Заимствования из статута иногда вводят в Уложение погрешности против системы, и даже разумности узаконений. Но вообще статут как памятник также русского права, весьма сходный с Русской Правдой, может быть признан почти местным источником Уложения. Несмотря на такое множество заимствований из чужих источников, Уложение есть не компиляция иноземного права, а кодекс вполне национальный, переработавший чужой материал по духу старомосковского права. Этим он совершенно отличается от переводных законов XVII в. В сохранившемся подлинном свитке Уложения встречаем неоднократные ссылки на этот источник. Составители Уложения, пользуясь этим кодексом, следовали ему, особенно при составлении первых глав, в расположении предметов, даже в порядке статей, в подборе казусов и отношений, требовавших законодательного определения, в постановке правовых вопросов. Но ответов искали всегда в своем туземном праве, брали формулы



  судебники; 

  указные книги приказов; 

  царские указы; 

  думские приговоры; 

  решения Земских соборов (большая часть статей была составлена по челобитным гласных собора); 

  "Стоглав"; 

  литовское и византийское законодательство; 

  новоуказные статьи о "разбоях и душегубстве" (1669 г.), о поместьях и вотчинах (1677 г.), о торговле (1653 и 1677 гг.), которые вошли в корпус правовых норм Уложения уже после 1649 года.



Разработка и принятие Соборного уложения.

Принятие Соборного уложения 1649 г. - значительный шаг вперед по сравнению с предыдущим законодательством.

Назревала необходимость в более совершенных нормах, регулирующих отношения в обществе. За столетие, отделявшее Судебник 1550 года от Уложения 1649 года, в стране произошли существенные изменения в экономике, социальной структуре, политическом строе. За это время появилось 445 новых указов: они из них отменяли некоторые статьи Судебника, другие им противоречили, третьи вводили новые нормы. Следовательно, существовала надобность в упорядочивании законодательства. 16 июля 1648 года царь и дума вместе с собором духовенства решили согласовать между собой все источники действовавшего права, дополнив их новыми постановлениями, свести в один кодекс. Проект кодекса тогда же было поручено составить комиссии из бояр: кн. И.И. Одоевского, кн. Прозоровского, окольничего князя Ф.Ф. Волконского и дьяков Гавриила Леонтьева и Федора Грибоедова (последние были образованнейшими людьми своего времени). Все эти люди были не особенно влиятельными. Ничем не выдававшиеся из придворной и приказной среды; о кн. Одоевском сам царь отзывался пренебрежительно, разделяя общее мнения Москвы; только дьяк Грибоедов оставил о себе след в письменности, составленной позднее, вероятно, для царских детей, первым учебником русской истории, где автор производит новую дистанцию через царицу Анастасию от сына небывалого «государя Прусской земли» Романова, сродника Августу, кесарю римскому. Три главные члена этой комиссии были думные люди. «Приказ князя Одоевского» и составил Соборное уложение. Комиссия выбирала статьи из указанных ей в приговоре источников и составляла новые; те и другие писались в доклад представлялись государю с думой на рассмотрение.

Между тем к 1 сентября 1648 года в Москву созваны были выборные из всех чинов государства, служилых и торгово-промышленных посадских, выборные от сельских или уездных обывателей. С 3 октября царь с духовенством и думными людьми слушал составленный комиссией проект Соборного Уложения, и в то же время его читали выборным людям, которые к тому «общему совету» были призваны из Москвы и из городов, «чтобы то все Уложение впредь было прочно и неподвижно». 3атем государь указал всему духовенству и, думным и выборным людям закрепить список Уложения своими руками, после чего оно с подписями членов собора в 1649г.

Соборное Уложение составлялось наспех, кое-как и сохранило на себе следы этой спешности. Не погружаясь в изучение всего приказного материала, комиссия ограничивалась основными источниками, указанными ей в приговоре 16 июля 1648 года.



Характеристика Соборного уложения как юридического акта.

По мысли, какую можно предположить в основании Уложения, оно должно было стать последним словом московского права, полным сводом всего накопившегося в мос-ковских канцеляриях к половине XVII в. законодательного запа-са. Эта мысль сквозит в Уложении, но осуществлена не особен-но удачно. В техническом отношении, как памятник кодифика-ции, оно не перегнало старых судебников. В расположении пред-метов законодательства пробивается желание изобразить госу-дарственный строй в вертикальном разрезе, спускаясь сверху, от Церкви и государя с его двором до казаков и корчмы, о чем гово-рят две последние главы. Можно с немалыми усилиями свести главы Уложения в отделы государственного права, судоустрой-ства и судопроизводства, вещного и уголовного права. Но такие группировки остались для кодификаторов только порывами к системе. Источники исчерпаны неполно и беспорядочно; статьи, взятые из разных источников, не всегда соглашены между собою и иногда попали не на свои места, скорее свалены в кучу, чем собраны в порядок.

Если Уложение действовало почти в продолжение двух столетий до свода законов 1833 г., то это говорит не о его достоин-ствах, а лишь о том, как долго у нас можно обойтись без удовлетворительного закона. Но как памятник за-конодательства, Уложение сделало значительный шаг вперед сравнительно с судебниками. Это уже не простое практическое руководство для судьи и управителя, излагающее способы и по-рядок восстановления нарушенного права, а не самое право. Прав-да, и в Уложении всего больше места отведено формальному праву: глава Х о суде - самая обширная, по числу статей состав-ляет едва не треть всего Уложения. Оно допустило важные, но понятные пробелы и в материальном праве. В нем нет основных законов, о которых тогда в Москве не имели и поня-тия, довольствуясь волей государя и давлением обстоятельств; отсутствует и систематическое изложение семейного права, тес-но связанного с обычным и церковным: не решались трогать ни обычая, слишком сонного и неповоротливого, ни духовенства, слишком щекотливого и ревнивого к своим духовно-ведомствен-ным монополиям.

Но все-таки Уложение гораздо шире судебни-ков захватывает область законодательства. Оно пытается уже проникнуть в состав общества, определить положение и взаим-ные отношения различных его классов, говорит о служилых лю-дях и служилом землевладении, о крестьянах, о посадских лю-дях, холопах, стрельцах и казаках. Разумеется, здесь главное внимание обращено на дворянство, как на господствующий воен-но-служилый и землевладельческий класс: без малого половина всех статей Уложения прямо или косвенно касается его интере-сов и отношений. Здесь, как и в других своих частях. Уложение старается удержатся на почве действительности.

При общем охранительном своем характере Уло-жение не могло воздержаться от двух преобразовательных стрем-лений, указывающих, в каком направлении пойдет или уже шла дальнейшая стройка общества. Одно из этих стремлений в при-говоре 16 июля прямо поставлено как задача кодификационной комиссии: ей поручено было составить проект такого Уложения, чтобы «всяких чинов людем от большого и до меньшего чину суд и расправа была во всяких делех всем ровна».







Правовое положение крестьян, посадских людей, холопов.



Положение крепостных крестьян по Соборному уложению

Соборное Уложение от-неслось к крепостным крестьянам довольно поверхностно: статья 3 главы XI утверждает, будто «по нынешний государев указ государевы заповеди не было, что никому за себя крестьян (речь идет о беглых) не приимати», тогда как указ 1641 г. ясно говорит: «Не приимай чужих крестьян и бобылей». Почти вся XI глава Уложения трактует только о крестьянских побегах, не выясняя ни сущности крестьянской крепости, ни пределов господской власти, и набрана кой с какими прибавками из прежних узаконении, не исчерпывая, впрочем, своих источников. При со-ставлении схемы крестьянской крепости по казуальным статьям Уложения эти узаконения помогают пополнить недомолвки не-исправного кодекса. Закон 1641 г. различает в составе крестьянс-кой крепости три исковые части: крестьянство, крестьянские животы и крестьянское владение.

Так как крестьянское владе-ние значит право владельца на труд крепостного крестьянина, а крестьянские животы - это его земледельческий инвентарь со всею движимостью, «пашенной и дворовой посудой», то под кре-стьянством остается разуметь самую принадлежность крестьянина владельцу, т. е. право последнего на личность первого не-зависимо от хозяйственного положения и от употребления, какое делал владелец из крестьянского труда. Это право укреплялось прежде всего писцовыми и переписными книгами, а также и «ины-ми крепостями», где крестьянин или его отец написан за вла-дельцем.

Безвредное пользование этими тремя составными частями крестьянской крепости зависело от степени точности и пред-усмотрительности, с какою закон определял условия крестьянс-кого укрепления. По Уложению крепостной крестьянин наслед-ственно и потомственно был крепок лицу,физическому или юри-дическому, за которым его записала писцовая или однородная с ней книга; он был этому лицу крепок по земле, по участку в том имении, в поместье или вотчине, где его заставала перепись; на-конец, он был крепок состоянию, крестьянскому тяглу, которое он нес по своему земельному участку. Ни одно из этих условий не проведено в Уложении последовательно. Оно запрещало переводить поместных крестьян на вотчинные земли, потому что это разоряло государственные имущества, какими были помес-тья, запрещало владельцам брать служилые кабалы на своих кре-стьян и их детей и отпускать поместных крестьян на волю, потому что тот и другой акт выводил крестьян из тяглого состояния, лишая казну податных плательщиков; но рядом с этим оно разрешало увольнение вотчинных крестьян (гл. XI, ст. 30; гл. XX, ст. 113; гл. XV, ст. 3).

Кроме того, Уложение молчаливо допус-кало или прямо утверждало совершавшиеся в то время между землевладельцами сделки, которые отрывали крестьян от их уча-стков, допускало отчуждения без земли и притом с отнятием животов, даже предписывало переводы крестьян от одного вла-дельца к другому без всякого повода с крестьянской стороны, по вире самих господ. Дворянин, продавший после переписи свою вотчину с беглыми крестьянами, подлежавшими возврату, обя-зан был вместо них отдать покупщику из другой своей вотчины «таких же крестьян», неповинных в плутне своего господина, или у помещика, убившего без умысла чужого крестьянина, брали по суду ею «лучшего крестьянина с семьей» и передавали владельцу убитого (гл. XI, ст. 7; гл. XXI, ст. 71).11 Историко-юридическое исследование Уложения изданного Царем Алексеем Михайловичем в 1649 году. Сочинение Владимира Строева. Санкт-Петербург. При Императорской Академии Наук. - 1883.

Закон оберегал только интересы казны или землевладельца; власть помещика встречала законную преграду только при стол-кновении с казенным интересом. Личные права крестьянина не принимались в расчет; его личность исчезала в мелочной казуистике господских отношений; его, как хозяйственную подроб-ность, суд бросал на свои весы для восстановления нарушенного равновесия дворянских интересов. Для этого даже разрывали кре-стьянские семьи: крепостная беглянка, вышедшая замуж за вдов-ца, крестьянина или холопа чужого господина, выдавалась свое-му владельцу с мужем, но дети его от первой жены оставались у прежнего владельца. Такое противоцерковное дробление семьи закон допускал совершать безразлично над крестьянином так же, как и над холопом (гл. XI, ст. 13).

Один из наиболее тяжелых по своим следствиям недосмот-ров Уложения состоял в том, что оно не определяло точно юри-дического существа крестьянского инвентаря: ни составители кодекса, ни пополнявшие его соборные выборные, среди которых не было владельческих крестьян, не сочли нужным ясно ус-тановить, насколько «животы» крестьянина принадлежат ему и насколько его владельцу. Неумышленный убийца чужого крес-тьянина, свободный человек, платил «кабальные долги» убито-го, подтверждаемые заемными письмами (гл. XXI, ст. 71). Зна-чит, крестьянин как будто считался правоспособным входить в обязательства по своему имуществу. Но крестьянин, женивший-ся на беглой крестьянке, выдавался вместе с женой ее прежнему владельцу без животов, которые удерживал за собой владелец ее мужа (гл. XI, ст. 12). Выходит, что инвентарь крестьянина был только его хозяйственной принадлежностью, как крестьянина, а не его правовою собственностью, как правоспособного лица, и крестьянин терял его даже в том случае, когда женился на бег-лянке с ведома и даже по воле своего владельца.



 19 глава носит название "о посадских людех”



Уложение 1649 г. включает обширный свод законов холопьего права, составляющий важнейшую часть права феодальной России. Кодекс отразил завершение процесса отмирания прежних категорий холопства и вытеснения их кабальным холопством. А это последнее, будучи также обречено на отмирание в относительно близком будущем, в XVII в. продолжало быть средством мобилизации феодальной системой свободных элементов общества. Вместе с тем кодекс холопьего права был создан в ту пору, когда холопство уже проделало заметный шаг в направлении слияния с крепостным крестьянством. И все же доминирующей оставалась линия Уложения на консолидацию холопьего сословия, на укрепление его сословных рамок в эпоху наибольшей консолидации основных классов-сословий феодального общества. Этим определялось обособленное положение кабальных холопов, продолжавших играть важную роль в социальной структуре общества. 

2.4. Отличия крестьянства от холопства

Законодательное призна-ние податной ответственности землевладельцев за своих кресть-ян было завершительным делом в юридической постройке кре-постной неволи крестьян. На этой норме помирились интересы казны и землевладельцев, существенно расходившиеся. Частное землевладение стало рассеянной по всему государству полицейско-финансовой агентурой государственного казначейства, из его соперника превратилось в его сотрудника. Примирение могло состояться только в ущерб интересам крестьянства. В той первой формации крестьянской крепости, какую закрепило Уложение 1649 г., она еще не сравнялась с холопьей, по нормам которой строилась. Закон и практика проводили еще хотя и бледные чер-ты, их разделявшие:

крепостной крестьянин оставался казен-ным тяглецом, сохраняя некоторый облик гражданской личнос-ти;

как такового, владелец обязан был обзавести его земель-ным наделом и земледельческим инвентарем;

3) он не мог быть обезземелен взятием во двор, а поместный и отпуском на волю;

его животы, хотя и находившиеся только в его подневольном обладании, не могли быть у него отняты «насильством»;

он мог жаловаться на господские побо-ры «через силу и грабежом» и по суду возвратить себе насиль-ственный перебор. 11 Ключевский В. О. Русская история: Полный курс лекций. В трех книгах. - Ростов-на-Дону: изд-во «Феникс», 1998. - с. 297.

Плохо выработанный закон помог стереть эти раздельные черты и погнал крепостное крестьянство в сторону холопства. Мы это увидим, когда будем изучать крепостное хо-зяйство, экономические следствия крепостного права; доселе мы изучали его происхождение и состав. Теперь заметим только, что с установлением этого права русское государство вступило на путь, который под покровом наружного порядка и даже пре-успеяния вел его к расстройству народных сил, сопровождавше-муся общим понижением народной жизни, а от времени до вре-мени и глубокими потрясениями.







3.Формы феодального землевладения, их правовой режим.

Соборное уложение 1649 г. регламентировало формы феодального землевладения. Уложение содержало специальную главу, в которой закреплялись все важнейшие изменения в правовом статусе поместного землевладения. Устанавливалось, что владельцами поместий могли быть как бояре, так и дворяне. Определялся порядок наследования поместья сыновьями, часть земли после смерти владельца получали жена и дочери. Дочери также могли получить поместье в качестве приданого. Соборное уложение разрешало обмен поместья на поместье или на вотчину. Право свободной продажи земли, равно как и право ее залога, помещикам не было предоставлено.

В соответствии с Соборным уложением вотчина была привилегированной формой феодального землевладения. В зависимости от субъекта и способа приобретения вотчины подразделялись на дворцовые, государственные, церковные и, частновладельческие. Вотчинникам предоставлялись широкие полномочия по распоряжению своими землями: они могли продать, заложить, передать вотчину по наследству и т. д.



В первую очередь в Соборном Уложении 1649 г. получило закрепление право феодальной собственности на землю. Законодатель выделил в отдельные главы вопрос о поместных и вотчинных землях. Помещики имели только правомочия владения и пользования в отношении своих поместий.

Вотчины по праву XVI–XVII вв. делились на несколько видов в соответствии с:

1) характером субъекта: дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие.

2) способом приобретения: родовые, выслуженные и вотчинные. Причем статус родовых и выслуженных вотчин отличался от статуса купленных. Так, после смерти вотчинника родовые и выслуженные вотчины наследовались его сыновьями, дочерьми и родственниками, жена же покойного получала на прожиток только из купленных вотчин, лишь за неимением их ей назначалась часть их родовых и выслуженных в пожизненное владение или пока вдова не выйдет замуж. Для выкупа проданной, выменянной или заложенной родовой вотчины устанавливалось право родового выкупа, которое действовало в течение 40 лет (на купленные вотчины оно не распространялось). Уложение запрещало продавать, закладывать или отдавать на помин души вотчины монастырям и церкви. Помимо этого, если вотчинник уходил сам в монастырь, он должен был перед этим продать или передать свои вотчины родственникам.

Родовой выкуп технически осуществлялся одним лицом, от имени рода в целом, а не выкупившего его лица. Цена выкупной сделки обычно совпадала с ценой продажи. Особое внимание уделялось регламентации круга лиц, допускавшихся к выкупу проданной или заложенной вотчины: отстранялись от выкупа нисходящие родственники продавца, а также боковые, принимавшие участие в сделке.

Субъектом права собственности на купленные вотчины была семья (муж и жена), этот вид вотчин приобретался супругами совместно на их общие средства. Следствием являлся переход вотчины после смерти одного из супругов к пережившему его. Однако после смерти владевшей купленной вотчиной вдовы право на вотчину переходило не в род умершей, а в род мужа, что указывало на принадлежность этой формы землевладения не отдельному супругу, а именно супружеской паре.

Первоначальным условием пользования поместьем являлась реальная служба, которая начиналась для дворян с пятнадцати лет. По отношению к уже сложившемуся поместью складывалась презумпция, согласно которой наделенный землей должен был относиться к ней как к собственной, с чем связывались и его ориентации в сферах эксплуатации и распоряжения поместьем. Отметим, что в системе хозяйственных отношений поместье ничем не выделялось из ряда других хозяйственно-правовых форм, что являлось тенденцией к их сближению.

Уложению известен институт сервитутов – юридическое ограничение права собственности одного субъекта в интересах права пользования другого или других. Законодатель выделял:

1) личные сервитуты – ограничение в пользу определенных лиц, специально оговоренных в законе (например, потрава лугов ратниками, находящимися на службе, право на их въезд в лесные угодья, принадлежащие частному лицу);

2) вещные сервитуты – ограничение права собственности в интересах неопределенного числа субъектов (например, возможность возводить печь у стены соседского дома или строить дом на межи соседского участка).