Яёй - Бронзово-железный век

Яёй - Бронзово-железный век

Керамика Яёй

В 1884 г. в районе Токио под названием Яёй-мати был найден сосуд, который позже был идентифицирован, как принадлежащий эпохе, пришедшей на смену Дзёмон. Приблизительно с 1896 г. понятие "керамика типа Яёй" прочно вошло в научный оборот. Несколько позже было высказано ставшее впоследствии общепризнанным предположение, что носителями культуры Яёй были переселенцы с Корейского п-ова.

Несмотря на то, что период Яёй получил название по одному из районов Токио, центр этой культуры первоначально находился на северном Кюсю, откуда она и распространилась в дальнейшем в северо-восточном направлении. Наиболее полное развитие культура Яёй получила в районе современных городов Нара-Киото- Осака, т. е. в том месте, которое через несколько веков стало центром формирования раннеяпонской государственности.

Период Яёй датируется III в. до н.э.- III в. н.э. и подразделяется на многие подпериоды. Так же, как и для Дзёмон, существующие периодизации основаны прежде всего на типологии керамики и не имеют абсолютных хронологических привязок.

Сосудов, строго специфичных для периода Яёй, выявлено не так много. Самые общие отличия керамики Яёй от керамики Дзёмон сводятся к следующему. Керамика Яёй стала более унифицированной. Её типология проще, проще и орнаментальное украшение сосудов (покрытых "веревочным орнаментом", отпечатками раковин, "царапинами"). Многие типы керамики вообще не имеют орнаментального украшения. Цвет керамики Яёй обычно имеет красноватый оттенок, обжиг осуществлялся несколько более равномерно. Большинство типов сосудов имеют ясно выраженный утилитарный характер. Технология изготовления керамики - отсутствие гончарного круга, низкотемпературный обжиг - осталась прежней. Характерно. что даже у специалистов по керамике нередко возникают проблемы, связанные с соотнесением конкретных находок с периодами Дзёмон или Яёй. Поэтому употребление термина "период Яёй" следует признать совершенно условным с культурно-исторической точки зрения, ибо "лицо" эпохи определяют не столько новые типы керамики, сколько принципиальные хозяйственные и социальные изменения

Переход к земледелию

Хотя название периода Яёй носит условный характер, социальные и культурные последствия его были колоссальны. Они могут быть приравнены к тому, что знаменитый археолог и культуролог Г. Чайлд назвал "неолитической революцией", в ходе которой произошел переход к земледелию, т. е. к производящему типу хозяйства. Вдобавок, в Японии под непосредственным воздействием континентальной культуры в ходе этой "революции" было начато (хотя и весьма ограниченное) использование металла - оружия и орудий труда (железных) и ритуала (бронзовых). Благодаря этому развитие японского общества осуществлялось ускоренными темпами.

В период Яёй на Японском архипелаге утвердилась новая для его обитателей культура, хозяйственную основу которой составляло рисоводство, в особенности заливное Всего же, как считается на сегодняшний день, в то время возделывалось 37 видов культурных растений. Косвенным доказательством падения значения охоты в жизни людей служит резкое уменьшение числа находок наконечников, стрел в археологических слоях, относящихся уже к началу периода Яёй. Кроме того. важным свидетельством происходивших изменений могут служить данные палеоботаники. Распространение сосны и других хвойных пород началось в юго-западной Японии 2 тыс. лет назад, в центральной Японии - 1500 лет назад и в северо-восточной Японии - 800-700 лет назад. Это соответствует последовательности распространения интенсивного земледелия и сопутствовавшего ему производства металла и керамики с высокотемпературным обжигом, что привело к вырубанию широколиственных вечнозеленых лесов с последующим вытеснением их хвойными породами. Таким образом, "типично японский" пейзаж с обилием хвойных пород, столь богато представленный в искусстве и литературе этой страны, представляет собой реалию сравнительно недавнего времени.

Серьезное археологическое изучение культуры рисоводства началось в 1947-1950 гг., когда были осуществлены раскопки древних заливных рисовых полей в Торо (префектура Сидзуока). Было обнаружено более 50 полей общей площадью в 75 тыс. кв. м. (размер полей варьировался от 2396 кв. м. до 375 кв. м). После этого подобные поля были открыты в самых разных частях страны (в настоящее время обнаружено более 230 мест возделывания риса, относящихся к периодам Яёй и Кофун).

Может быть самой впечатляющей находкой стало обнаружение в начале 80-х годов заливных полей в местечке Тарэянаги (префектура Аомори), что резко отодвинуло на север границу ареала распространения древнего рисоводства. Обнаруженные там участки расположены у подножия горы и обнаруживают чрезвычайно высокую степень привязанности к рельефу, с чем связаны их миниатюрные размеры (700 участков занимают площадь всего около 4 тыс. кв. м).

Заливное рисоводство имеет ряд принципиальных отличий от богарного (суходольного) земледелия. Его технология весьма сложна и трудоемка: она требует создания ирригационных (оросительных и дренажных) систем и, зачастую, предварительного выращивания рассады. Однако эти "недостатки" при правильном соблюдении технологического цикла оборачиваются значительными достоинствами. Заливное рисовое поле, большую часть года покрытое слоем воды, не нуждается в прополке и глубоком ежегодном перепахивании, а проточная вода на рисовых полях сама во многом компенсирует естественную потерю плодородия почвы за счет приносимого ею мелкозема. Участок, предназначенный для выращивания рассады, легче защитить от холодов, сорняков. насекомых и птиц, его перекопка не требует особых усилий, а для удобрения не нужно большого количества органических вещёств. Несмотря на очевидную трудоемкость высадки рассады (тауэ), этот процесс может быть растянут во времени и производиться при благоприятных погодных условиях. В результате уменьшается риск гибели посевов и создается возможность сбора двух полноценных урожаев в год.

Внедрение заливного рисоводства в период Яёй началось с освоения склонов пологих холмов, что, требовало меньшего объёма земляных работ, связанных со строительством оросительных и дренажных систем, чем на равнине. Правда, урожайность на таких участках с низкозалегающими подпочвенными водами была существенно ниже (земли с высоким уровнем подпочвенных вод, требующие высоких трудозатрат на ирригацию, стали разрабатываться позднее, в период Кофун). Считается, что она составляла около 6 ц с гектара. Поскольку в теплом и влажном климате потребность в калориях существенно ниже. чем в холодном, такую урожайность можно считать вполне достаточной для обеспечения увеличивавшегося населения (считается, что в период Яёй оно выросло в 3-4 раза).

Хотя заливное рисоводство существенно снижает степень зависимости земледельца от погоды, в благоприятных климатических и микроклиматических зонах Японии даже в условиях господства "полного цикла" заливного рисоводства довольно долго сохранялось "неклассическое" рисоводство без выращивания рассады. Урожай при, этом зачастую оказывался выше, чем при использовании "классической" технологии. Это показывает, что выращивание рассады само по себе не может считаться признаком принципиально более высокой стадии развития земледелия — дело в конкретных климатических условиях и характере приспособления к ним.

Распространение культуры Яёй на о-ве Хонсю не было равномерным. И если на юго-западе (за исключением юга Кюсю) и Центральной Японии рисоводство укоренилось очень быстро, то на северо-востоке этот процесс протекал намного медленнее, хотя, как уже говорилось, рисоводство уже в начальный период своего распространения проникло далеко на север. Но это проникновение носило "точечный" характер и не привело к далеко идущим хозяйственным и социальным последствиям.

С укоренением рисоводства центр хозяйственной жизни архипелага сместился к югу, на север Кюсю и в Центральную Японию где стала стремительно расти плотность населения, численность которого к концу Яёй стала выше, чем в северо-восточной части страны. В целом к концу Яёй Японский архипелаг населяло, видимо, около 3 млн. чел. Разумеется, это могло произойти только на основе производства значительного прибавочного продукта производящем секторе экономики (относительная энергетическая ценность различных источников питания, которые можно пoлучить с единицы площади, такова: олень— 1; рыба—24-414, жёлуди—342, рис—1012). Увеличение продуктивности нашло зримое выражение в появлении деревянных хранилищ свайного типа, которые постепенно вытеснили ямные кладовые периода Дзёмон.

Религиозные ритуалы

Погребения Яёй, точно так же, как и в предыдущий период, небыли единообразными. Как правило, все они располагались неподалеку от поселений. Зафиксированы погребения как без гробов, так и в деревянных, керамических и каменных гробах. На севере Кюсю существовал обычай сооружать поверх могилы насыпь из камней. В Центральной Японии (район современных городов Нара-Киото-Осака) могилу окружали рвом с водой. Этот тип погребения мог быть весьма масштабным. В Ками (г. Осака) имеется коллективное погребение (23 костяка) прямоугольной формы, длина которого составляет 26 м (известны и индивидуальные захоронения подобного образца). Вместе с захоронениями в северной части Кюсю они образуют прототип курганных погребений периода Кофун.

В районе Канто и на северо-востоке в середине периода Яёй практиковались повторные захоронение: после того, как плоть истлевала, кости омывали и помещали их в керамический сосуд. Хотя к концу периода Яёй от этого способа захоронения отказались в пользу устройства могил, окруженных рвом с водой, сама идея повторного захоронения ещё долгое время сохраняла свое значение (погребения знати в период Кофун, т. н. могари, когда между временным и постоянным захоронением могло проходить несколько лет).

Погребальный инвентарь в период Яёй показывает заметную тенденцию социальной дифференциации. В Сугу и Микумо (префектура Фукуока) встречаются погребения как с весьма богатым инвентарем (бронзовое оружие, бронзовые зеркала, украшения, китайские монеты), так и с почти полным отсутствием такового. Богатые погребения, однако, пока ещё не отделены территориально и располагаются на общем кладбище. Но к концу Яёй по всей Западной Японии появляются и личные погребения, расположенные отдельно, вне общего кладбища, что свидетельствует об окончательной утрате общиной социальной однородности.

В период Яёй исчезли или проявили тенденцию к быстрому сокращению атрибуты ритуалов, игравших заметную роль в религиозной жизни людей Дзёмон: догу, каменные палицы (сэкибо), вырывание и подпиливание зубов. Вместо этого сложились два четко выраженных ритуальных комплекса, имевших своими центрами северный Кюсю и район Кинки (совр. столичные округа Киото и Осака, префектуры Сига, Хёго, Нара, Вакаяма, Миэ) на Хонсю. Для первого из них характерны бронзовые ритуальные широколезвийные мечи, для второго — бронзовые колокола (дотаку).

В настоящее время найдено около 500 дотаку. Размеры их варьируются в пределах от 20 до 130 см. При этом с течением времени наблюдается увеличение их размеров и превращение из культового музыкального инструмента в предмет ритуала, лишённый музыкальной функции. Многие колокола украшены изображениями животных, сценами охоты.

Находки последнего времени демонстрируют, что культурное Районирование по признаку мечи-дотаку приводит к определенным упрощениям. Так. на северном Кюсю зафиксированы находки колоколов, а бронзовое ритуальное оружие — в районах Кинки, Тюгоку (совр. префектуры Окаяма, Хиросима, Ямагути, Симанэ, Тоттори) и Сикоку. Существуют и места параллельного бытования колоколов и бронзовых мечей. В настоящее время многие историки считают, что применительно к началу периода Яёй культурно-типологическая характеристика регионов только по наличию в них бронзовых колоколов или же мечей не представляется возможной. Она начинает "работать" лишь в позднем Яёй, когда отдельные регионы уже совершили свой ритуальный выбор. Новые данные показывают сложность реального процесса становления культуры, демонстрируя, что всякая культурная закономерность имеет скорее статистический, нежели чем абсолютный характер.

Археологические открытия последних лет заставляют также предположить, что, помимо Кинки и северного Кюсю, существовал и третий крупный центр культуры Яёй — Идзумо (префектура Симанэ), — отличительными чертами которого были сосуществованние бронзовых мечей, дотаку и копий, а также высокоразвитая культура выращивания риса. По всей вероятности, население Идзумо имело особенно тесные связи с континентом и в значительной степени было образовано переселенцами.

Обстоятельства находок заставляют предположить, что, по всей вероятности, как мечи, так и колокола, в обычное время хранились закопаными в земле и были предъявляемы общине только во время обрядового действа. Эта модель ритуального поведения впоследствии была унаследована религией синто: храмовая святыня синтоистского храма может быть предъявлена верующим лишь во время исполнения ритуала; в обычное же время она покоится за плотно закрытыми дверями синтоистского храма. Есть храмы, в которых синтай не может быть показан вообще.

К сожалению, мы не располагаем сколько-нибудь надежными источниками для реконструкции ритуалов, в которых употреблялись бронзовые мечи и колокола. Наши знания об однотипных обществах, находящихся на той же ступени развития, позволяют сделать вывод лишь самого общего характера: эти ритуальные предметы были призваны обеспечить единство общины и защитить её от влияния "злых сил".

Еще одним предметом ритуального назначения были бронзовые зеркала. На севере Кюсю их находят в погребениях, в районе Кинки они использовались во время ритуалов. При этом зеркала местного производства в отличие от зеркал, ввезенных из Китая, хранились закопаными в землю. Начиная с позднего Яёй, на севере Кюсю зеркала местного производства стали также употребляться не только в качестве погребального инвентаря, но и во время отправления ритуалов, призванных обеспечить благополучие живых. Бронзовое зеркало, уже в качестве храмовой синтоистской святыни, продолжает сохранять ритуальное значение и по сей день. Достаточно сказать, что оно является одной из регалий императорского рода. 

Роль переселенцев в формировании культуры Яёй

В отличие от культуры Дзёмон, прослеживающейся практически на всей территории Японского архипелага, культура Яёй не распространилась на Окинаву, юг Кюсю, север Хонсю и Хоккайдо, где основу хозяйственной деятельности продолжали составлять собирательство, охота и рыболовство.

Относительно Хоккайдо и севера Хонсю объяснение этому, видимо, следует искать в том, что тамошний климат не благоприятен для рисоводства, а рыбные ресурсы (особенно лососевых) были настолько богаты, что не стимулировали перехода к интенсивным и производительным способам хозяйствования. Кроме того. заселенность этой части архипелага в период Дзёмон была выше: поэтому весь культурный комплекс Яёй и его носители неизбежно должны были столкнуться там с большим сопротивлением и с более мощной культурной инерцией, чем в районах, расположенных южнее.

Что касается Окинавы и южного Кюсю, то этот вопрос остается в исторической науке открытым. Можно предположить, что быстрый переход к производящему хозяйству, наблюдавшийся на основной территории Японии, был возможен только в условиях значительного притока переселенцев. Обретя землю на севере Кюсю, на Хонсю и на Сикоку, они лишились стимула к дальнейшему движению (юг Кюсю в силу горного рельефа неудобен для возделывания риса). Без воздействия со стороны переселенцев. Япония, возможно, ещё в течение длительного времени была бы землей рыболовов, охотников и собирателей — пример населения севера и юга архипелага свидетельствует в пользу такого предположения. Так земледельческий уклад начал формироваться на Рюкю лишь в XII в., а айны, обитавшие на севере Хонсю и вытесненные затем на Хоккайдо, продолжили традиции каменного века практически до начала XX столетия. Можно сказать, что становление культуры Яёй было непосредственно связано с мощным потоком переселенцев с юга Корейского п-ова, которые оседали прежде всего на севере Кюсю.

Причины, приведшие их в движение, остаются не вполне ясными. В настоящее время наибольшее распространение получила точка зрения, связывающая переселение с двумя факторами: природным и социальным. Наступившее похолодание климата привело в движение население северных районов Азии, начавших перемещаться к югу. Это в свою очередь вызвало политическую нестабильность в Китае, а затем и на Корейском п-ове. В результате вплоть до начала IV в. н.э. там продолжалась череда войн и беспорядков, приводивших к бегству населения. Среди этих переселенцев были представители племен тунгусского происхождения, принадлежавшего к алтайской языковой семье (их язык был близким родственником корейского), которые и проникли на территорию Японского архипелага.

Проанализировав множество различных демографических и антропологических данных, известный исследователь ранней Японии Ханихара Кадзуо пришел к удивительному выводу, что число переселенцев с начала периода Яёй (III в. до н. э.) до VIII в. составило около 1,2 млн. чел. (при общей численности населения на конец VIII в. около 6 млн. чел.). Хотя эта цифра вызывает сильные сомнения у многих специалистов, большинство ученых всё-таки сходятся во мнении, что количество переселенцев в любом случае было достаточным для того, чтобы вызвать кардинальные изменения в хозяйственном укладе, языке и культуре вообще.

Появление в обиходе металлических изделий

Важной особенностью периода Яёй стало начало применения железных и бронзовых изделий. Их введение в обиход было напрямую связано с переселенцами с континента, владевшими обеими технологиями. Именно поэтому в Японии археологические эры бронзы и железа не разведены во времени и накладываются друг на друга. Более того: применение железа началось даже несколько раньше применения бронзы. Поэтому ряд исследователей считает, что термин "бронзовый век" неприменимым по отношению к Японии. В их периодизации железный век следует непосредственно за каменным.

В применении металлических изделий прослеживается следующая закономерность: железные предметы относятся, как правило, к орудиям хозяйственной и военной деятельности (мечи, наконечники копий и стрел, топоры, резцы, ножи, деревянные лопаты с металлической окантовкой, серпы, рыболовные крючки и т.д.), а бронзовые — к культовым принадлежностям и символам власти: культовые мечи, копья, колокола (дотаку), зеркала (встречаются в погребениях). Это объясняется как лучшими функциональными свойствами железа (удобство обработки, лучшие режущие качества), так и влиянием континентальной традиции использовать изделия из бронзы в качестве культовых и престижных.

Вначале использовались металлические орудия континентального (Корея, Китай) происхождения, позднее началось и собственное производство. Первые свидетельства появления местной металлургии (литейные формы—обычно каменные, хотя встречаются и глиняные) были обнаружены более чем в 60 местах раскопок, прежде всего — на севере Кюсю. Сырье для нее в начале периода Яёй завозилось с материка.

Уже в то время обнаруживается немало случаев, когда континентальные образцы получали местное осмысление. Так, корейские по своему происхождению бронзовые боевые мечи с узким клинком превратились в Японии в широколезвийные (не предназначались для практического применения); корейские бронзовые колокольчики были увеличены в размере приблизительно в 10 раз и превратились в культовые колокола дотаку, не использовавшиеся в качестве музыкального инструмента; японские бронзовые зеркала также были значительно больше своих китайских прототипов. Известны и каменные имитации континентального бронзового и железного оружия.

Возникновение натурального товарообмена

Укоренение нового типа рисопроизводящей культуры не было одномоментным даже в Центральной Японии. Современные исследования показывают, что жители горных районов ещё очень долго практиковали суходольное подсечное земледелие (на кислых почвах и при отсутствии извести и удобрений оно было единственной сколько-нибудь продуктивной земледельческой технологией) и продолжали заниматься охотой и собирательством. Одновременно население прибрежных районов юго-запада Японии продолжало заниматься специализированным морским промыслом - рыболовством, сбором водорослей и ракушек, выпариванием соли.

Каждый из образовавшихся хозяйственных укладов (равнинный, прибрежный и горный) носил до некоторой степени специализированный характер, не был полностью самодостаточным, что предопределило развитие натурального товарообмена. Анализ содержимого "раковинных куч" периода Яёй свидетельствует о наличии продуктообмена между населением побережья и внутренних районов страны. И те, и другие употребляли в пищу продукты, выращенные или добытые их партнерами.

Кроме обмена продовольствием имели место поставки древесины для нужд рыболовецкого хозяйственного комплекса, которые имели тенденцию к росту по мере сведения лесов в прибрежных районах и на равнинах для устройства полей, производства металла и обжига керамики. Поставлялся как лес для строительства судов и жилищ, так и дрова для приготовления пищи и выпаривания соли (в Японии залежи каменной соли отсутствуют). К тому же в отличие, скажем, от населения Камчатки, Аляски или Океании японские рыбаки мало использовали морские ресурсы (кость морских животных, китовый ус, раковины) для производства средств производства и полностью зависели в этом отношении от суши, в основном — от горных районов (кость оленя для крючков, лианы вьющихся растений, конопля и др. — для лесок и сетей).

Раскопки поселений Яёй демонстрируют хорошо развитое производство предметов быта из дерева. Особенно богатый материал дали раскопки в Торо, где находки хорошо сохранились: над древним поселением в течение двух тысячелетий находились рисовые поля, в результате чего возник эффект "мореного дуба".

Деревянная утварь обитателей Торо включала в себя самые разнообразные предметы — от долбленых лодок до ткацкого станка. Сельскохозяйственный инвентарь состоял из лопат, грабель и мотыг многих разновидностей, имевших ясно выраженное специализированное назначение. В ходу были деревянные ступки и пестики для дробления риса. Обнаружены также ложки, черпаки, чашки, палочки для добывания огня. Считается, что эти деревянные предметы, для производства которых требовались металлические инструменты, не были изготовлены в самом Торо, т. е. его обитатели уже были вовлечены (хотя бы частично) в отношения натурального товарообмена.

Как видно на материалах раскопок других поселений Яёй, разделение труда затрагивало не только производство деревянных орудий, но и производство металла (здесь профессионализация наиболее заметна) и — в некоторых случаях — каменных орудий труда и керамики, что указывает на окончание периода полного самообеспечения общин, появление прибавочного продукта и разрушение социальной однородности. А это, в свою очередь, вело к возникновению более сложных общественных отношений и (в перспективе) — к становлению протогосударственных образований. Именно в Центральной Японии, где культура Яёй достигла максимального развития, произошло в дальнейшем формирование раннеяпонской государственности.

Изменения в антропологическом типе

Массовая миграция с материка привела к тому, что население Японских о-вов периода Яёй перестало принадлежать к единому антропологическому типу. В самом общем виде можно говорить о сосуществовании тогда "человека Дзёмон" и "человека Яёй". причем ареал распространения второго (имевшего антропологические признаки обитателей северной Азии) имел тенденцию к расширению: от северного Кюсю и южной оконечности Хонсю — к центральной Японии. Антропологический тип "человека Дзёмон" сохранил преобладание в северо-восточной Японии (Хоккайдо, северная половина Хонсю), на юге Кюсю и на Рюкю. Это подтверждается и данными исторической генетики.

Между двумя типами имелись существенные отличия: "человек Яёй" был выше, имел более вытянутую форму черепа. Ноздри у него были расставлены шире, нос более приплюснут. В связи с переходом на крахмалосодержащую пищу (рис, сладкий батат, просо, чумиза, гречиха) у "человека Яёй" стало больше гнилых зубов, а сама форма зубов была характерна для обитателей Северной Азии.

Однако при оперировании антропологическими материалами следует проявлять осторожность. Количество найденных костных останков не так велико, чтобы можно было с уверенностью говорить о количественных закономерностях, а методики интерпретации антропологических и историко-генетических результатов все ещё находятся в стадии становления.

Социальные конфликты

Поселения, основанные пришельцами, отличались от тех, что ранее существовали на территории Японских о-вов. Их размеры были значительно большими, чем в период Дзёмон (в среднем — вдвое, или 25 и 50 чел.). Кроме того тогда возникали и "суперпоселения". Так, население Карако (префектура Нара) и Икэгами (столичный округ Осака) оценивается в 1300-1600 и 700 чел. соответственно. Впрочем, и в этих "агломерациях древности" основным типом жилища по-прежнему оставалась полуземлянка.

Судя по всему, массовое переселение с Корейского п-ова не вызвало поначалу сколько-нибудь существенных вооруженных конфликтов с местным населением. Причина, по-видимому, заключалась в том, что переселенцы стремились к освоению прежде всего малозаселенных земель в юго-западной Японии, которые представляли большого интереса для аборигенов.

Постепенно пришельцы и их потомки вовлекали местных жителей в свою систему общественных и хозяйственных связей. После окончательного перехода значительной части населения архипелага к осёдлому образу жизни и производящему типу хозяйства, основанному на земледелии (в среднем и позднем Яёй), пoявились предпосылки к росту социального напряжения. Возникшее в то время чувство собственности на землю и сопутствовавшие ему территориальные конфликты привели к тому, что поселения стали окружаться рвом с водой и обноситься изгородью.

Переход к производящему типу хозяйства сопровождался ростом населения вплоть до появления его относительной избыточности (в результате меньшей зависимости от случайностей, драматически влиявших на жизнь охотников и собирателей, улучшения питания, возрастания продолжительности жизни), увеличением давления на окружающую среду и развитием межобщинных конфликтов в результате борьбы за контроль над землей и источниками воды. чего не наблюдалось ранее, когда жизнь населения не была столь привязана к определенной территории.

Анализ погребений практически на всей территории распространения культуры Яёй показывает стремительное нарастание случаев насильственной смерти во второй половине этого периода. Это, а также появление укрепленных поселений, свидетельствует о высокой социальной конфликтности в то время.