Новосибирск в годы Великой Отечественной Войны

Героический подвиг советского народа на фронте и в тылу в годы Великой Отечественной войны бессмертен. Весомый вклад в общее дело победы внесли трудящиеся Сибири вообще и Новосибирска в частности. В Сибирь, ставшей в условиях военного времени глубоким тылом , концентрировались государственные капиталовложения.                                                                                                       XVIII съезд ВКП(б) при утверждении третьего пятилетнего плана развития народного хозяйства страны указал на необходимость ускоренного развития промышленности Западной Сибири. Планом было ассигновано около 8 млрд. рублей на индустриальное развитие края. Свыше 60% этих средств направлялось в машиностроение, черную и цветную металлургию, химическую промышленность. Опережающими темпами должны были развиваться заводы, производящие средства производства.

		В Новосибирске в третьей пятилетке удельный вес производства средств производства в общем объеме промышленности города составил 23,3%. Преимущественное развитие получили крупное машиностроение и химия. В связи с новыми перспективами планировалось строительство ряда новых производств: автомобильного завода, турбогенераторного, станкостроительного, металлургического и оловозавода. Продукцию машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности в Новосибирске за пятилетие предполагалось увеличить в 8 раз.

			Было положено начало строительству новых предприятий в городе: оловозавода, завода расточных станков, инструментального, стрелочного заводов, завода буровой техники, ватной фабрики, птицекомбината. Расширяются и реконструируются швейные фабрики, в том числе фабрика им. ЦК профсоюза швейников, модельно-обувная, шорная. Валовая продукция промышленности города в 1940 г. возросла, по сравнению с 1937 г., на 83%.

			Город благоустраивался. С 1937 г. строится на левом берегу водопровод, увеличивается протяженность трамвайных линий. К 1939 г. в городе имелось уже 82 школы, в которых училось 54 528 школьников.

		Война прервала мирный созидательный труд страны. В ряды защитников Родины с первого ее дня встали и сибиряки.

		Вклад Новосибирска в дело разгрома врага был неоценим. «Все для фронта, все для победы!»—этим лозунгом жил город. Уже в первые 3—4 месяца войны на выпуск военной продукции были переведены все сложившиеся крупные заводы и фабрики, предприятия маши построения, деревопереработки, легкой и пищевой промышленности.

			Неизмеримо большие трудности заключались в приеме, размещении и пуске в действие новых заводов, демонтированных и переброшенных в тыл страны из временно оккупированных врагом мест. В течение первых пяти месяцев войны в Сибирь прибыло 322 промышленных предприятия, оборудование крупных электростанций (Каширской и Ленинградской ТЭЦ и других).

		

	С июня по ноябрь 1941 г. Новосибирск принял 50 эвакуированных заводов и вместе с ними десятки тысяч рабочих и членов их семей, население прифронтовых краев и областей. В труднейших условиях суровой сибирской зимы, при наличии сложнейших материальных и организационных проблем была совершена невиданная работа по воссозданию перемещенных заводов в Новосибирске и по досрочному выполнению заказов фронта. В город прибывало оборудование различных машиностроительных и металлургических заводов, стратегические- материалы, сырье, продовольствие, транспортные средства.

Еще строящийся «Сибметаллстрой» («Сибсельмаш») принял на свою территорию несколько больших заводов. Комбинат сразу превратился в крупнейшее предприятие страны и стал получать правительственные заказы на изготовление оборонной продукции. Не хватало рабочих рук, инструментов, различных строительных материалов. Заводу была оказана помощь: сюда пришли 3 тысячи рабочих, поступили материалы, сырье, топливо. Многое завод сделал и сам, изготовляя оборудование, инструмент, различную оснастку. Уже через несколько месяцев на комбинате было установлено 5634 станка, а к концу 1941 г. на фронт было отправлено 580 вагонов с военным снаряжением.

Быстрота ввода в действие предприятий обеспечивалась одновременным строительством цехов и монтажом и отладкой оборудования заводов.

Строительство металлургического завода в составе «Сибметаллстроя» началось еще в 1940 г. Но фронту нужна была листовая сталь, и Государственный Комитет Обороны решил в сентябре 1941 г. на базе группы цехов «Сибметаллстроя» создать новый металлургический завод, который уже 2 мая 1942 г. дал тонкую стальную ленту в цехе холодного проката. В декабре 1942 г. вошел в строй цех горячего проката, а весной 1943 г. начинает действовать еще один цех холодного проката. В годы войны на заводе получили впервые в стране хромансильлегированную сталь, прокатные листы электролитической плакировки. Так рождался Новосибирский завод им. А. Н. Кузьмина (первый директор завода), освоивший производство специальных сталей нескольких марок. За образцовое выполнение правительственных заданий Указом Президиума Верховного Совета СССР комбинат «Сибметаллстрой» был награжден орденом Ленина.

Строительство оловозавода началось в конце 1940 г.; пуск его планировался на 1942 г., но завод был достроен и пущен в действие уже в декабре 1941 г.

Быстро, в течение менее чем двух месяцев, пускается в действие

Сестрорецкий инструментальный завод им. Воскова: 8 августа "1941 г. прибыл первый эшелон с его оборудованием, а уже 15 сентября была выдана первая продукция. Завод разместился на строительном участке «Сибстройпути», где одновременно с монтажом оборудования и прокладкой силовых линий производилось большое строительство. Коллектив завода пополнился 350 учениками ремесленных училищ; в строительных работах после занятий в вузе и в выходные дни участвовали студенты института железнодорожного транспорта.

В 1941 г. прибыл в Новосибирск Кусковский химический завод из Московской области. В канун нового 1942 г. завод уже выдал первую продукцию для фронта.

В годы войны в Новосибирске заново создается авиационная промышленность. На машиностроительный завод (бывший завод горного оборудования) были направлены тысячи рабочих, техников, инженеров, прибывало оборудование эвакуированных предприятий.

В октябре 1942 г. в Новосибирск эвакуируется краснодарский станкостроительный завод им. Седина. Он стал восстанавливаться на строительной площадке завода расточных станков. Еще в феврале 1942 г. СНК СССР принял решение об ускорении строительства завода тяжелых и расточных станков в Новосибирске с целью развития базы тяжелого станкостроения в стране. В августе нарком станкостроения А. И. Ефремов переименовал предприятие в завод тяжелых станков и гидропрессов — «Тяжстанкогидропресс» (ныне завод им. А. И. Ефремова). В мае 1943 г. были сделаны два первых гидравлических пресса давлением в 100 т. В июне этого года здесь собирают два первых станка—продольно-строгальный и расточный, отлитых из чугуна, полученного -на самом заводе. В 1945 г. завод выпустил 34 серийных станка для восстанавливающихся предприятий страны.

Всего за годы войны на заводах Новосибирска было смонтировано и установлено,16000 различных станков. В 1942 г. валовая продукция всей промышленности Новосибирска увеличилась в сравнении с 1941 г. в 4 раза. В городе были созданы заново предприятия радиотехнической и химической промышленности, приборостроительные и инструментальные заводы.

        Особенно возрос удельный вес Новосибирска как центра машиностроения. По объему промышленной продукции город значительно превосходил Алтайский край и Омскую область, вместе взятые. Доля машиностроения и металлообработки в 1945 г. в общем промышленном производстве Новосибирска составила уже около 80% (против 23,3% до войны). Численность рабочих, занятых только в машиностроении, достигала десятков тысяч человек. По химической промышленности в Новосибирске объем валовой продукции за период войны увеличился более чем в 15 раз. С 1940 по 1945 г. численность рабочих и служащих в Новосибирске возросла с 80,9 тысячи до 148,6 тысячи человек.

В связи с бурным промышленным ростом города в годы воины возникли сложнейшие энергетические проблемы. Дефицит мощности электроэнергии в Новосибирске в конце 1942 г. превышал 50 тыс. кВт. За годы войны левобережная ТЭЦ-2 в 5 раз увеличила выработку электроэнергии, в 7 раз возрос отпуск тепла станцией. В первый год войны была построена левобережная ТЭЦ-3, давшая ток осенью 1942 г., в канун победы на Волге. Вошло в строй еще несколько менее мощных электростанций, на которых было установлено эвакуированное оборудование Каширской и Сталиногорской ГРЭС. Мощность новосибирских электростанций за годы войны увеличилась в несколько раз. Среднегодовой прирост электроэнергии составлял 34%, а в 1942 г. он достигал 75%.

Большую роль в составлении и выполнении плана перестройки народного хозяйства на военный лад сыграли ученые страны. С первых дней войны научные кадры Новосибирска совместно с Академией наук СССР подчинили свою работу требованиям военного времени. В сентябре 1941 г. начала работу комиссия Академии наук СССР под руководством академика В. Л. Комарова по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны страны. При Новосибирском облисполкоме 19 июля 1941 г. был создан Научный совет по мобилизации ресурсов области во главе с председателем облисполкома И. Г. Гришиным. Эвакуированные предприятия было необходимо разместить, установить новые кооперированные связи их с другими, снабдить их сырьем, электроэнергией, теплом и т. д. Ученые работали над проблемами организации промышленного производства, улучшения работы железнодорожного и водного транспорта.

В годы войны в шести новосибирских вузах разместились коллективы институтов Москвы, Ленинграда, Днепропетровска. Работу ученых координировал Комитет ученых, созданный в январе 1942 г. под председательством известного ученого-аэрогидродинамика академика С. А. Чаплыгина. Три члена-корреспондента АН СССР, 64 доктора наук, 19 профессоров и около 400 доцентов и кандидатов наук работали в городе.

С 1942 г. комиссией Академии наук в Западной Сибири руководили академики А. А. Скочинский и И. П. Бардин. В 1943 г. комиссия направила по Сибири 28 комплексных отрядов в составе более чем 600 ученых для исследования и разрешения различных проблем для нужд обороны. Выводы комиссии докладывались в ГКО ЦК ВКП(б), в Госплан СССР, в Новосибирский обком партии.

Комиссия поставила вопрос об организации постоянного академического учреждения в Сибири—Западно-Сибирского филиала АН СССР. В марте 1943 г. академики Л. Д. Шевяков и А. А. Скочинский совещались с председателем Новосибирского облисполкома И. Г. Гриношиным об организации центра науки. В октябре 1943 г. СНК разрешил Академии наук организовать Западно-Сибирский филиал в составе четырех институтов: горно-геологического, химико-металлургического, транспортно-энергетического и медико-биологического. В мае 1944 г. состоялась первая научная сессия Западно-Сибирского филиала АН СССР, на которой ученые Новосибирска отчитались за прошедший год работы нового научного центра Сибири.

Буквально с первых дней войны перед городом встала серьезнейшая проблема размещения по жилищам прибывающего населения. О масштабах проблемы говорят цифры количественного роста жителей города: к 1 января 1941 г. их число составило 450 тыс.; в течение второй половины этого года оно возросло на 103 тыс.; в течение 1942 г-на 43,5 тыс., в течение 1943 г.—на 12 тыс. На 1943 г. население Новосибирска составляло уже 600 тыс. человек.

Многих прибывших эвакуированных сразу устраивали на квартиры (подселение), для других временным приютом стали корпуса будущих заводских цехов. При создании авиационного завода жильем рабочим и служащим служили школы, недостроенный театр. В зимнее время эвакуированные рабочие построили 200 бараков, где каждая семья получила комнату.

Жилой фонд города составлял на начало войны 1 млн. 480 тыс. м2, с низкой фактической нормой заселения—чуть более 3 м2 жилья. Всего же в военные годы было построено в Новосибирске 374 тыс. м2 жилой площади. Этого было мало—фактическая норма заселения на одного человека снизилась в среднем до 2 м2.

В подавляющем числе жилые дома строились из дерева, так как строительная индустрия и в довоенные годы развивалась недостаточными темпами. Ощущался большой дефицит в главных строительных материалах.

Городу остро нужны были теплые и достаточно благоустроенные помещения, способные сохранить людям жизнь и работоспособность. Все силы и знания ученых, производственников-строителей и архитекторов были направлены на решение этой проблемы. Научные работники Московского и Ленинградского инженерно-строительных институтов, находящихся в Новосибирске, Новосибирского инженерно-строительного института, сибирской группы Академии архитектуры интенсивно работали над разрешением ряда общих и частных вопросов, связанных со строительством военного времени.  Все, начиная от снижения нормативных требований по проектированию и кончая упрощением конструкций зданий, как промышленных, так и жилых, подчинялось основным требованиям экономии времени и средств на постройку.

Первым шагом на пути обобщения накопленного опыта и глубокого анализа текущего строительства в восточных областях нашей страны было Урало-Сибирское совещание, организованное Всесоюзным правлением Союза советских архитекторов, посвященное одному вопросу: «Массовое жилищное строительство Урала и Сибири для эвакуированных предприятий».

На совещании, проходившем в сентябре 1942 г. в Свердловске, после вступительного слова академика архитектуры Б. И. Иофана выступили крупнейшие архитекторы и инженеры нашей страны. С докладом «Массовое жилищное строительство военного периода на Урале (на базе использования в строительстве шлаков и дерева)» выступил член-корреспондент Академии архитектуры СССР профессор Г. А. Симонов и с докладом “Массовое жилищное строительство военного периода в Сибири (на базе использования в строительстве дерева и грунтоблоков)”—член-корреспондент   Академии   архитектуры   СССР А. И. Гегелло. Помимо главных докладов, состоялся ряд сообщений о практике жилищного строительства военного времени в городах Свердловске, Магнитогорске, Нижнем Тагиле и об использовании местных строительных материалов.

Профессор А. Д. Крячков выступил на этом совещании с сообщением об особенностях конструкций и планировки массового жилищного строительства в условиях Сибири; последовательно, опираясь на экспериментальные данные, он провел принцип компактности планового и объемного решения здания и сооружения как основной .и предложил совещанию ряд проектных разработок в этом направлении.

В принятой на совещании резолюции указывалось, что Сибирь и Урал стали кузницей оружия для победы над врагом. Расширение существующих и создание новых промышленных предприятий вызвали развитие городов Сибири и Урала. Но характер промышленного и жилищного строительства резко изменился. Строительство военного времени характеризуют уменьшение планировочных и конструктивных строительных норм, ускорение темпов строительства, облегчение и упрощение конструкций, сугубая экономия строительных материалов и замена их имеющимися на местах, что не требует загрузки транспорта, широкое использование неквалифицированной рабочей силы.

Анализируя практику массового жилищного строительства 1941— 1942 гг., совещание отметило ряд недостатков. Под напором огромного срочного строительства градообразующие факторы, положенные в основу довоенных генеральных планов городов,—этажность и капитальность застройки, зонирование и очередность ее,—подверглись коренной ломке, что вызывало настоятельную необходимость, не дожидаясь окончания войны, пересмотра и корректировки, составления планировочных схем городов и поселков Сибири и Урала. Далее в резолюции содержался ряд положений об архитектурной характеристике застройки, о рекомендуемых типах жилищ, как временных, так и постоянных.

В резолюции давалась специальная оговорка об обязательном использовании при строительстве двухэтажных домов с высокими крышами чердачного помещения в качестве мансардного этажа, мезонина и т. п. (предложение, разработанное и практически опробованное А. Д. Крячковым). Совещание рекомендовало широко внедрять в строительство местные материалы — шлаки, гипсы, грунтоблоки, саман и др. Было решено также издать сборник материалов совещания; приняты коррективы к нормам проектирования жилищного строительства военного времени.

Делегаты совещания, по предложению А. Д. Крячкова, сделали доклады на городских собраниях архитекторов с устройством выставок работ групп Академии архитектуры и проектных организаций по жилищному строительству, разослали материалы по городам и крупным стройкам (Кузбасс, Новосибирск и т. д.). Все мероприятия были направлены на возможно более широкое освещение и анализ этого большого и сложного вопроса, которым, как показало совещание, заниматься нужно было систематически и планомерно.

Несмотря на все трудности, задачи строительства в условиях военного времени решались в достаточной мере успешно. Огромные потребности эвакуированных предприятий в. площадях в первое время удовлетворялись за счет использования и приспособления существующих зданий непромышленного назначения: административных, учебных, зрелищных, складских. Одновременно началось упрощенное промышленное строительство.

Четкая работа проектной организации «Промстройпроекта» под руководством инженера В. Т. Воскресенского, при участии крупных специалистов втузов и местных сил, дала возможность одновременно обеспечить стройки соответствующими новым условиям проектными материалами.

Планомерное проведение в проектировании принципов типизации, модульности и стандарта элементов в связи с упрощением технических схем; рационализация использования площадей в цехах, бытовых помещениях и в общей компоновке генеральных планов—все это дало экономию до 50% стоимости 1 м3 зданий против довоенных проектных решений. В промышленном строительстве железобетон и бетон в стенах заменяли кирпичом, с уменьшением толщины стен с 2 до 1,5—1 и даже 0,5 кирпича. В покрытиях зданий широко применяли брусковые и каркасно-досочные конструкции и тесовые кровли с уклоном до 1/5, с внешним водостоком. Деревянные покрытия устраивали также и с внутренними водостоками. Для не основных производств при нешироких корпусах применялись даже глино-соломенные кровли. Допускалось употребление круглого леса на открытые стропила для пролетов 15 м, деревянных соединений в сегментных фермах покрытий и в так называемых гвоздевых балках. Вместо асфальтовых, метлахских и цементных полов в новых промышленных зданиях устраивали глинобетонные и глинобитные полы в горячих цехах и деревянные в механических.

Промышленное строительство военного времени в Сибири и на Урале, несмотря на ряд недостатков (слабая индустриализация и механизация строительных процессов и др.), по его значимости и удельному весу, технической оснащенности и применяемой твердой системе проектирования являлось ведущим. Оно дало много нового, что было учтено и использовано как в текущем, так и в восстановительном строительстве в освобожденных от врага районах страны.

В жилищном строительстве все обстояло значительно сложнее. Требование быстрого расширения жилого фонда в сибирских городах привело к упрощенному строительству землянок, полуземлянок, бараков, мелких индивидуальных домов, приспособлению под жилье подвальных и хозяйственных помещений.

Нового каменного строительства со второй половины 1941 г. не велось, заканчивались лишь начатые до войны здания. К концу 1942г. в городе оставались незаконченными каменные дома, начатые до войны, с общей жилой площадью в 50 тыс. м2. Но уже в 1942 г. наметился переход  к более «культурным» видам упрощенных некапитальных жилых построек. Землянок и полуземлянок уже не строили. Наибольший процент застройки в 1942 г. приходится на деревянное -брусчатое и рубленое двухэтажное (23%) и каркасно-засыпное барачное и квартирное одноэтажное строительство (47%). 20% жилой площади из всей введенной в строй было получено за счет приспособления чердачных пространств существующих жилых домов. Реконструкция чердачного пространства (при высоких сибирских крышах), учитывая наличие крыши, основания для пола и подготовленных коммуникаций—отопления, воды, канализации и электричества, сводилась к обшивке стен и потолков, утеплению их, настилке полов, установке окон, дверей, переносных плит и других нагревательных приборов. Осенью 1941 г., находясь в критическом положении с распределением новых кадров рабочих, руководство остановилось на этом способе расширения жилой площади рабочего района как самом эффективном и целесообразном. Широкое использование его в существующих и строящихся домах дало большую экономию времени и средств. В короткий период четырех месяцев (сентябрь—декабрь) были приспособлены чердаки свыше 140 существующих деревянных и каменных домов с высокими тесовыми и этернитовыми крышами, что дало 50 000 м2 сухой и теплой жилой площади.

В то же время все новые дома начали строить также с использованием чердачного пространства, получая большой экономический и производственный эффект.

Временное и некапитальное одноэтажное строительство сильно искажало исходные предпосылки в генеральном плане города. Приходилось размещать на территории основной каменной застройки города временную и индивидуальную застройку, проектировать мелкие кварталы размером до 4—7 га при квартирной застройке и до 2—3 га при барачной застройке, с расчетной плотностью 150 человек на га в первом случае и 200—250 человек на га во втором. Рекомендовалась периметральная обстройка с расчленением участков кварталов на небольшие замкнутые зоны (учитывая сильные ветры в городе). Для застройки усадебного типа отводились участки площадью в 400 м2. Уже в начале войны стала ясна необходимость переработки генерального плана города в связи с его быстрым промышленным развитием и стремительным ростом населения.

Еще в 1938 г. проводилось уточнение генерального плана Новосибирска авторским коллективом «Гипрогора» в составе архитекторов Д. М. Пиллера, И. И. Соколова-Добрева, Т. Г. Пичугиной, А. Ф. Якусевича. Город проектировался с расчетной численностью населения в 650 тыс. человек. Но в 1941 г. профессор В. А. Витман корректировал генеральный план уже в расчете на 950 тыс. человек. При снижении этажности застройки и увеличении численности населения в генплане потребовались новые территории для расселения. В связи с этим предполагался территориальный рост города на правом берегу в северном, восточном и юго-восточном направлениях. В плане на левобережье возникает Южный жилой комплекс. Основой структурной композиции генерального плана В. А. Витман принял радиальные магистрали, исходящие из центров право- и левобережья, с введением продольных магистралей для длинных частей города. План В. А. Витмана был слабо разработан в деталях и представлялся лишь формальной схемой, плохо привязанной к реальному рельефу, без проработки инженерных вопросов подготовки территорий к строительству.

В 1942—1944 гг. бригада «Гипрогора» под руководством архитектора А. М. Синявера перерабатывает генеральный план города. В нем увеличивается процент малоэтажной жилой застройки, исходя из реальных перспектив развития города и предыдущего опыта. Такие установки сильно изменили структуру застройки и ее плотность в генеральном плане. Сложившееся размещение промышленных предприятий в годы войны и отведенные территории для перспективного строительства заводов определили и новые территории для жилищно-коммунального строительства. Однако и этот генеральный план не оказал определяющего влияния на застройку города. Работа над планировкой города продолжалась, и окончательный вариант генерального плана был подготовлен к 1952 г.

В военные годы велись благоустроительные работы по городу. Строились водопроводы в Кировском и Заельцовском районах. 18 сентября 1941 г. завершилось строительство наплавного моста через Обь. Несмотря на трудности военного времени, строились здания учреждений культуры и науки.

Новосибирск в годы войны принял и сохранил много ценностей национальной культуры. Здесь жили и работали видные деятели искусства и целые творческие коллективы.

3 сентября 1941 г. в Новосибирск прибыл Ленинградский Академический театр им. А. С. Пушкина, работавший в городе до 4 июля 1944 г. Город принял Центральный детский театр, Московский театр оперетты, Минские драматический и еврейский театры, украинский театр им. Коцюбинского (Киев). Театры и филармония разместились в зданиях театра «Красный факел», ТЮЗа и клуба Совторгслужащих.

В 1944 г. закончилась реконструкция здания ТЮЗа (Дом Ленина) по проекту архитектора В. М. Тейтеля. Сооружение утеряло монументальность и некоторую образную символику, соответствующую его первоначальному назначению. Зданию был придан «ампирный» характер:

колоннада главного входа получила более изящную прорисовку профилей капителей, у колонн появилось перекрытие (антаблемент) с тонким карнизом. Пилоны, фланкирующие колоннаду, стали глухими, в них были заложены оконные проемы и убраны балкончики-трибуны на втором этаже. Четвертый этаж получил менее дробные членения, его объем увенчала балюстрада с тумбами и обелисками по углам, а в глухую часть — парапет — была вкомпонована рельефная скульптура— лира, античный символ сценического искусства. Сооружение более приобрело в композиционной законченности и художественной целостности, но утратило временную выразительность и образ здания-памятника, посвященного конкретному событию (рис. 134).

В 1944 г. началось строительство зданий Западно-Сибирского филиала АН СССР. 8 февраля 1944 г. Президиум Академии наук СССР утвердил состав Президиума и руководство филиала и институтов. Местом размещения основных институтов и Президиума филиала был намечен Новосибирск. Новосибирский областной комитет КПСС и общественные организации оказали большую помощь организации филиала. Ему были предоставлены земельные участки для построек, ботанический сад, областная химическая лаборатория и два трехэтажных здания в центральной части города. Научные и административные учреждения рождающегося филиала Академии наук СССР в период строительства должны были разместиться в одном из этих зданий.

Первый секретарь обкома КПСС М. В. Кулагин поручил в октябре 1944 г. А. Д. Крячкову и архитектору Н. Г. Васильеву—руководителю организуемого аппарата «Академстройпроекта»—срочно начать работы по реконструкции отданного филиалу здания типовой средней школы, построенной в 1937 г. (привязка и «оформление» школьного здания были выполнены по проекту архитектора Ф. Ф. Барицкого).

Перестройку и приспособление внутреннего пространства существующего здания для нужд филиала можно было сделать достаточно легко, так как коридорная система школы с выделением зала, вестибюля и лестниц в отдельный блок не противоречила новому назначению здания. Требовалось только изменить положение внутренних перегородок, чтобы дать нужный размер помещениям, и произвести заново их отделку, решив особенно парадно вестибюль, лестницу и конференц-зал.

Центральный выступ главного фасада, имевший неприятные тяжелые пропорции, был реконструирован в коринфский портик с фронтоном, украшенным барельефом, и завершен ложным куполом красивой формы. Такое обогащение центрального выступа оправдано, так как эта часть содержит главный вестибюль в первом и конференц-зал в два света во втором этаже.

Крылья корпуса оформлены скромно, с тонким вкусом. Автор хорошо использует цветовые сочетания штукатурки (с мраморной крошкой в два оттенка песчаного цвета) с белыми нишами и балюстрадами у окон второго этажа и белым барельефом на фронтоне.

Стены здания обработаны рустом. Узкие боковые фасады также обогащены четырьмя трех четвертными колоннами с аттиками.

Скульптурные работы в поле фронтона и панно-барельеф над входом были выполнены по рисункам А. Д. Крячкова скульптором В. Ф. Штейн и мастером-скульптором Ковшовым. В целом получилось здание, выполненное с большой профессиональной культурой, одно из лучших в Новосибирске с точки зрения применения и использования ордера как в целом, в пропорциях, так и в его деталях. Образ здания перекликался с традиционными формами старых русских научных учреждений Москвы и Петербурга, таких, как Академия наук, Университет и т. д. А. Д. Крячков писал впоследствии, что «в основу архитектуры реконструируемого здания был положен русский (Ленинградский) классицизм». Строительство было окончено в 1947 г. Так появилось в Новосибирске первое здание Академии наук СССР (рис. 135).

Героическим трудом в тылу новосибирцы вместе со всем советским народом приближали радостный День Победы. Несмотря на огромные трудности и лишения, город шел к победе, полный оптимизма и планов на мирное будущее. Крепла его индустрия, наука получила значительную базу, развивалась культура города.

С первых дней войны недостроенное здание театра оперы и балета приняло в свои стены ценности Третьяковской галереи, ленинградских Военно-Артиллерийского и Этнографического музеев, музеев-дворцов городов Пушкина и Павловска, Эрмитажа и Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, музеев Новгорода,

Калинина, Севастополя (панорама «Оборона Севастополя» худ. Ф. А. Рубо, которую восстанавливали в Новосибирске реставраторы Третьяковской галереи). Все было бережно сохранено, и в 1944 г.., . культурные ценности стали возвращаться в свои города.

Еще в самые тяжелые дни войны с фашизмом, осенью 1942 г., во время боев на Волге и на Кавказе, правительство решает завершить сооружение театра оперы и балета в Новосибирске и Совнарком включает это строительство в число первоочередных.

К началу войны не была окончена постройкой сценическая часть театра, левое крыло было выложено только в кирпиче. Предстояло установить опоры для пола сцены, площадь которого достигала 2 тыс. м2, изготовить и смонтировать все энергетическое оборудование здания и механическое оборудование сцены. Не хватало строительных материалов, рабочих рук, специалистов, средств, но новосибирцы преодолели все трудности. В 1943 г. были завершены основные строительные, монтажные и отделочные работы, и 5 февраля 1944 г. правительственная комиссия приняла главные помещения театра, признав их годными к эксплуатации, и передала здание дирекции Новосибирского государственного театра оперы и балета. Осталось неоконченным левое крыло театра, не была завершена отделка некоторых помещений, однако это не влияло на деятельность театрального коллектива (все строительные работы были закончены в середине 50-х гг.).

Перед новосибирцами предстал нарядный театр со зрительным залом-ротондой, имеющим диаметр 55,5 м (превосходящий размером знаменитую римскую античную ротонду—Пантеон, диаметр которой равнялся 43 м), высотой до подвесного потолка в 21 м, с числом кресел в зале 2200. Игровая сцена театра достигала ширины 32 м и высоты до колосников 28 м. Живопись плафона, большая люстра, сверкавшая бесконечными огнями, темное дерево ограждений ярусов, красный бархат обивки кресел и драпировок, на фоне которых красиво рисовались белые античные скульптуры, производили большое впечатление и создавали праздничное, приподнятое настроение. Здание не имело дорогой отделки, сверкающей бронзы и зеркал, густой лепнины, мраморов и другой богатой облицовки, какие можно найти в столичных и европейских театрах, но профессиональный вкус, строгость и простота архитектурных форм, присущих его интерьеру, просторы многих фойе, лестниц, вестибюлей придают ему своеобразие и яркую индивидуальность. Театр стал любимым зданием новосибирцев, их гордостью.

14 мая 1944 г. Комитет по делам искусств решил открыть в Новосибирске хоровую и балетную студии и организовать большой симфонический оркестр филармонии. 12 мая 1945 г., через три дня после Победы, театр открылся оперой М. И. Глинки «Иван Сусанин» в оформлении народного художника РСФСР К. Юона. Так сбылась в дни Победы двадцатилетняя мечта горожан о «Большом театре Сибири» в Новосибирске. Газета «Правда» 13 мая 1945 г. писала: .«Открытие театра превратилось в радостный праздник трудящихся всей Сибири. Для участия в этом торжестве прибыли представители общественных организаций Иркутска, Барнаула, Кемерово, Омска и других городов».

Крупнейшее сооружение города, уникальное по конструкции своего купола, находящееся в центре города и активно формирующее его правобережный силуэт, вместившее в себя центр музыкальной культуры Сибири,—здание Государственного академического театра оперы и балета стало архитектурным символом Новосибирска.

Новосибирск со времени основания и до Дня Победы советского народа над фашистской Германией прожил бурный и яркий период развития. Он сбросил с себя купеческо-мещанский облик первых дореволюционных десятилетий и с 20-х годов стал развиваться как индустриальный центр социалистической Сибири. В 30-е годы сформировалась его градостроительная основа. Закрепились капитальной застройкой главные магистрали центральной части города, сложился центр из двух площадей—им. В. И. Ленина и Я. М. Свердлова—и соединяющей их части Красного проспекта. Почти в 10 раз расширилась его территория по сравнению с дореволюционной. Реконструкция центральной части города происходит на основе той градостроительной ситуации, которая закрепилась в 30-е годы. Градостроительные идеи первоначальных генеральных планов города развиваются в современной строительной практике и в концепциях новых генеральных планов Новосибирска.

Многие здания и сооружения 20-х и 30-х годов сформировали на десятки лет архитектурный образ города и еще длительное время будут в значительной мере определять облик центральной части Новосибирска. Крупнейшие из этих сооружений—театр оперы и балета, вокзал, облисполком, 100-квартирный дом и ряд других—получили известность по всей стране, их возведение ознаменовало целую архитектурно-строительную эпоху в градостроительстве Сибири. Возведенные заводы и энергетические здания положили начало формированию промышленных территорий города, придавших его силуэтам индустриальный облик. Город превратился в этот период в важнейший транспортный узел страны.

За Днем Победы наступило мирное тридцатилетие, в которое Новосибирск стал одним из крупнейших городов Советской страны, центром сибирской науки, культуры, экономики. Началась новая замечательная эпоха в жизни города.

Но говоря о заслугах сибиряков в тылу нельзя забывать об их бесконечном героизме на фронтах великой отечественной войны.

Наиболее глубоким проявлением беспредельной любви народов СССР к своей социалистической Родине, их тесной сплоченности вокруг Коммунистической партии, беззаветной преданности идеям Великого Октября и готовности грудью встать на защиту его завоеваний явилось движение добровольчества, охватившее в годы Великой Отечественной войны миллионы советских патриотов. Это массовое всенародное движение — еще одно свидетельство справедливого характера борьбы, которую вел советский народ с немецко-фашистскими захватчиками — наиболее агрессивной силой международного империализма.

Многомиллионный отряд добровольцев, влившийся в ряды Советских Вооруженных Сил в годы Великой Отечественной войны,—это красноречивый исторический факт, живое подтверждение ленинских слов о том, что «никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне... отстаивают свою, Советскую власть— власть трудящихся».

Добровольческое движение периода Великой Отечественной войны заслуживает самостоятельного и глубокого исследования как ярчайшая страница героической народной эпопеи. Изучение истории добровольчества — это вопрос изучения судеб миллионов наиболее горячих патриотов Советской Родины. Важность этого вопроса неоспорима. Его широкое освещение с успехом может быть использовано в военно-патриотическом воспитании советской молодежи, в формировании высоких морально-политических качеств строителей коммунизма.



В изучении истории добровольчества и добровольческих формирований периода Великой Отечественной войны сделано далеко не все. Между тем известно, что в добровольческих формированиях и народном ополчении во время войны находилось более 4 млн. чел. И это далеко не полные данные. Из числа добровольцев около 2 млн. чел, уже летом и осенью 1941 г. сражались с врагом на различных участках советско-германского фронта . Такого притока добровольцев не знала ни одна война, ни одна армия в мире.

Широкий размах получило добровольческое движение и в Сибири. С первых же дней войны во многих частях и соединениях действующей армии мужественно дрались с врагом десятки тысяч добровольцев-сибиряков. В г. Новосибирске в первые (четыре месяца войны от коммунистов, комсомольцев и беспартийных патриотов в райкомы партии и военкоматы поступило более 9 тыс. заявлений с просьбой направить их на фронт. Комсомольцами и молодежью Омской области только за первую неделю войны было подано в военные комиссариаты 8866 заявлений с аналогичной просьбой.

Нередко формируемые для отправки на фронт воинские части и подразделения именовались коммунистическими или комсомольско-молодежными, так как в их состав вливалось большое число лучших сынов Сибири — коммунистов и комсомольцев. В г. Красноярске, например, еще в 1941 г. были созданы отдельные комсомольско-молодежные добровольческие лыжные батальоны. Подобные подразделения формировались на Алтае, в Новосибирской, Омской и других областях Западной и Восточной Сибири.

В рядах добровольцев первыми, как и всюду, шли коммунисты. Из Новосибирской области за июль — октябрь 1941 г. выбыло на фронт свыше 17 тыс. членов партии. К середине 1942 г. в действующей армии сражалось около 150 тыс. коммунистов Сибири, подавляющее их число были добровольцами.

Приток заявлений от трудящихся Сибири с просьбой об отправке на фронт не прекращался в течение всей войны. Добровольцы направлялись военкоматами в формируемые подразделения, части и соединения. Они отправлялись на фронт почти с каждым новым формированием, а нередко из них полностью формировались батальоны автоматчиков, лыжников, подразделения связи, истребителей танков, разведчиков, снайперов и др.

В повышении боеспособности сибирских добровольческих формирований и обеспечении их побед на фронтах большую роль сыграли неутомимая деятельность партийных и советских органов, целенаправленная партийно-политическая работа, личный пример коммунистов, тесная связь тружеников тыла со своими земляками на фронте в течение всей войны.

Летом 1942 г., когда обстановка на советско-германском фронте осложнилась, сибиряки, как и весь советский народ, делали все возможное, чтобы усилить помощь Красной Армии. На оборонных предприятиях они увеличивали производство военной продукции. Увеличился и поток заявлений с просьбой направить на фронт добровольцами.

Поддерживая патриотическое движение трудящихся, VII пленум Новосибирского обкома ВКП(б), проходивший 2—4 июля 1942 г., принял решение о формировании Сибирской добровольческой дивизии и о проведении набора добровольцев, желающих с оружием в руках стать на защиту Родины. Партийным организациям предлагалось возглавить это патриотическое движение, обеспечить перевыполнение планов производства военной продукции и за счет этих дополнительных ресурсов вооружить и направить на фронт воинов-добровольцев .

В письме командующему войсками СибВО генерал-лейтенанту К. В. Медведеву и секретарю Новосибирского обкома ВКП(б) М. В. Кулагину заместитель Наркома Обороны генерал-полковник Е. А. Щаденко сообщал, что предложение о формировании добровольческой дивизии принято Государственным Комитетом Обороны, который рекомендовал укомплектовать ее наиболее подготовленным командным составом, имеющим боевой опыт . Это указание ГКО было выполнено. Только в состав 150-й дивизии было включено около 12% воинов, имевших боевой опыт. Более 70 чел. из них имели боевые ордена и медали, в том числе первый командир этой дивизии полковник Н. А. Гузь был награжден орденом Красного Знамени за участие в обороне Севастополя.

ЦК ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны, одобрив инициативу сибиряков, дали разрешение на формирование дивизии, которой был присвоен войсковой номер 150-й стрелковой. Первый секретарь Новосибирского обкома ВКП(б) М. В, Кулагин призвал сибиряков сделать все, чтобы по количеству бойцов это добровольческое формирование было дивизией, а по вооружению—армией, чтобы эта сибирская дивизия вернулась гвардейской. Бюро Новосибирского обкома ВКП(б) своим постановлением от 8 июля 1942 г. подтвердило решение пленума иметь в составе добровольческой дивизии не менее 50% коммунистов и комсомольцев .

Военный Совет СибВО обратился в Алтайский и Красноярский крайкомы, Омский обком партии с предложением обсудить вопрос об инициативе новосибирцев, томичей и кузбассовцев. Их патриотический почин был тут же подхвачен партийными организациями Красноярска, Барнаула и Омска. На основании этого командование СибВО 7 июля 1942 г. отдало приказы о формировании отдельных добровольческих стрелковых бригад: 1-й Алтайской, 2-й Омской и 3-й Красноярской". Позже им были присвоены номера соответственно: 74-я, 75-я и 78-я.

После объявления о формировании этих добровольческих соединений от сибиряков стали поступать многие тысячи заявлений о зачислении их добровольцами. Только по Новосибирской области к 10 августа поступило 42 307 заявлений, в том числе от коммунистов—8 313 и комсомольцев — 8 494, что превышало штатную численность дивизии, а всего подали заявлений в 3,3 раза больше, чем было необходимо. Примерно такое же положение оказалось в Алтайском, Красноярском краях и Омской области. Поэтому в конце августа принимается решение о формировании еще одной добровольческой бригады, отдельного саперного батальона и отдельного батальона связи.

Для отбора наиболее подготовленных добровольцев были созданы специальные комиссии из представителей партийных, советских, профсоюзных, комсомольских организаций и военкоматов. Решением сложных вопросов вооружения и материально-технического снабжения добровольческих формирований занимались особые тройки, созданные в обкомах и крайкомах партии. Эти органы формирования вместе с военкоматами не только создавали соединения корпуса, но и заботились о его пополнении в ходе боев на фронте.

Особая забота была проявлена о качественном укомплектовании корпуса политическими работниками, укреплении партийной и комсомольской прослойки, о развертывании действенной партийно-политической работы. Только среди политработников 150-й дивизии было 30 секретарей горкомов и райкомов ВКП(б), 12 руководящих работников обкома и горкомов, 22 начальника политотделов МТС, 23 заведующих отделами райкомов и горкомов партии, 8 парторгов ЦК ВКП(б), 65 секретарей партийных бюро, руководителей профсоюзных и хозяйственных организаций . На политработу в Алтайскую добровольческую бригаду пришли 5 человек из аппарата Алтайского крайкома партии, 8 человек — из краевого Совета. Высоким в корпусе был процент коммунистов и комсомольцев. Перед вступлением корпуса в бой среди его личного состава было почти 40% коммунистов и комсомольцев.

Так начиналась история 6-го (впоследствии 19-го гвардейского) Сибирского добровольческого стрелкового корпуса, одного из крупнейших добровольческих формирований периода Великой Отечественной войны, в необычайно короткий срок влившегося в состав действующей армии.

Корпус прошел боевой путь от Подмосковья до берегов Балтики. В его состав входили: 150-я добровольческая стрелковая дивизия, сформированная в Новосибирской области, ставшая затем 22-й гвардейской, 74-я Алтайская и 91-я Сибирская отдельные стрелковые бригады, слитые и преобразованные позже в 56-ю гвардейскую стрелковую дивизию, 75-я Омская и 78-я Красноярская отдельные добровольческие бригады, преобразованные в 65-ю гвардейскую стрелковую дивизию, и другие добровольческие части и подразделения .

Добровольческий корпус сибиряков свой славный путь начал 25 ноября 1942 г. с участия в прорыве мощной немецкой обороны под г. Белый в составе войск Калининского фронта. Здесь сибиряки действовали геройски и отличались неудержимостью в наступлении, стойкостью в обороне. Свою боевую славу они приумножили в феврале—марте 1943 г. в боях по разгрому основных сил немецкой группы армий «Центр». 23 февраля 1943 г., участвуя в Холмско-Локненской операции, части корпуса после короткого огневого налета атаковали противника на фронте протяженностью в 28 км. В результате напряженных боев, продолжавшихся до 7 марта 1943 г., сибиряки нанесли огромный ущерб врагу:

были разбиты полностью две пехотные дивизии гитлеровцев, уничтожено до 8 тыс. солдат и офицеров. 156 дзотов, 133 пулемета, несколько танков, захвачено много трофеев. Части корпуса освободили свыше 45 на селенных пунктов 18. Как и под г. Белым, в этой операции сибиряки-добровольцы проявили высокий боевой дух, стойкость, мужество и героизм. Здесь в составе 91-й бригады сибиряков совершил свой бессмертный подвиг Александр Матросов.

С марта 1943 г. части корпуса по приказу командования перешли к активной обороне и до 1 апреля 1943 г. упорно удерживали занимаемый рубеж на фронте протяженностью в 43 км — в районе населенных пунктов Иваково, Березовка, Борки, Косовищи и далее по р. Чернушка.

За героизм и ратное мастерство, проявленные в боях, корпус был преобразован в 19-й гвардейский. Продолжая свой славный путь под гвардейскими знаменами, сибиряки-добровольцы отличились в составе ударной группировки 10-й гвардейской армии Западного фронта на Смоленском направлении — под Ельней, Спас-Деменском, при взятии Гнездиловских высот и под г. Орша. Здесь шагнул в бессмертие командир пулеметного взвода 257-го гвардейского стрелкового полка лейтенант Алексей Васильевич Сосновский, уроженец г. Красноярска. Во время боя в Спас-Деменском районе пулеметчики, подавив огонь вражеской минометной батареи, бросились в рукопашную. Немало гитлеровцев было истреблено в этой схватке. С оставшимися в живых 6 бойцами А. В. Сосновский ворвался на высоту. Когда в неравной схватке с врагами, стремившимися любой ценой вернуть оставленные позиции, погибли все его бойцы, раненый молодой офицер, истекая кровью, последней гранатой подорвал себя вместе с наседавшими фашистами. За этот подвиг коммунисту А. В. Сосновскому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза .

Умножая свои боевые гвардейские традиции, корпус выполнил поставленные перед ним задачи и расчистил дорогу для дальнейшего продвижения вперед — на г. Ельню . В этих боях только с 6 по 20 августа 1943 г. были полностью разгромлены части танковой и одной мотодивизии врага, истреблено свыше. 10 тыс. солдат и офицеров противника, захвачено 27 орудий, до 300 пулеметов, свыше 2 тыс. винтовок, 30 минометов и много другого военного имущества .

30 августа 1943 Г. штурмом овладев г. Ельней, корпус продолжал преследовать противника южнее г. Смоленска . К 17 сентября 1943 г. сибиряки овладели населенными пунктами Новоселки, Панское, Ляды и Болотове. Особо отличилась здесь 56-я гвардейская добровольческая дивизия. Она быстрым выдвижением вперед перерезала линию железной дороги Смоленск — Рославль и способствовала главной группировке Западного фронта овладеть г. Смоленском, за что была отмечена приказом Верховного Главнокомандующего и ей присвоено почетное наименование Смоленская .

За годичный срок пребывания на фронте воины 19-го гвардейского корпуса, прошли боевой путь общей протяженностью свыше 1 тыс. км . В этих сражениях еще более окрепло ратное мастерство сибиряков-добровольцев. Многие солдаты и офицеры корпуса проявили героизм и бесстрашие в бою. Во время атаки 8 августа 1943 г. красноармеец Макаров в стыке траншей встретил 12 немецких солдат. Гранат у бойца не было. Не теряя времени, он пустил в ход штык. В неравной рукопашной схватке отважный сибиряк уничтожил 6 гитлеровцев. Когда, получив ранение, отважный воин почти уже выбился из сил, ему на помощь подоспели товарищи. Оставшиеся гитлеровцы были уничтожены ими. Всего за этот день гвардейцы корпуса уничтожили 2600 фашистских захватчиков .

В этот же августовский день отличился командир расчета станкового пулемета гвардии сержант В. А. Борисополец. Сам командир был контужен, а расчет его выведен из строя, но мужественный сибиряк сумел отразить несколько контратак немцев. Когда же его пулемет был поврежден, гвардеец, проявив находчивость, заменил тело пулемета от другого и отразил еще 3 контратаки гитлеровцев. Так же умело действовали коммунист пулеметчик Баратбол Кашибаев, гвардии красноармеец Черномутов, уничтоживший противотанковой гранатой дзот с 11 фашистами, и многие другие воины.

Гвардии красноармеец Петр Кокорин во время атаки танков противника метким огнем из ПТР подбил самоходную пушку и зажег фашистский танк. После боя он заявил военному корреспонденту: «Меня недаром учили стрелять так, чтобы попадать наверняка. Я это хорошо усвоил и... уничтожаю немецкую гадину».

Так же мужественно действовали гвардейцы-добровольцы и во всех последующих боях. В наградном листе на гвардии рядового 257-го гвардейского полка 65-й гвардейской дивизии Панкина Николая Ивановича отмечается, что рядовой Панкин Н. И. в наступательных боях с 19 по 22 марта 1945 г. в районе д. Турки Салдусского уезда Латвийской ССР действовал как подлинный гвардеец, не жалея ни сил, ни жизни. Встретив на пути продвижения дзот, мешавший нашей пехоте, тов. Панкин по своей инициативе, рискуя жизнью, пополз вперед и, зайдя с тыла, противотанковой гранатой взорвал его, уничтожил 3 вражеских пулеметчиков и открыл тем самым путь продвижения подразделению. 22 марта 1945 г. тов. Панкин Н. И. был смертельно ранен. Посмертно он награжден орденом Отечественной войны II степени.

Подобных примеров действий сибиряков-добровольцев можно привести тысячи. Многие воины, как коммунисты И. П, Тетеренков, И. А. Завадский и другие, смело брали на себя командование взводом или ротой, когда из строя выходил командир, и обеспечивали выполнение боевой задачи .

В повышении стойкости, мужества и боевого мастерства сибиряков большую роль играли различные формы партийно-политической работы. Наиболее действенной формой был личный пример командиров, политработников, коммунистов. Политработники Сибирского добровольческого корпуса — посланцы сибирских партийных организаций — всегда показывали в бою исключительную храбрость. Так, в добровольческой стрелковой бригаде, сформированной на Алтае, в боях отличились заместители командиров рот по политчасти старшие лейтенанты Соколов, Абрамов, Кузьменков, Буцко и другие. Будучи ранеными, Соколов и Кузьменков не покинули поля боя и дрались до последнего дыхания. Они погибли смертью храбрых .

Особо отличился 2-й батальон, где заместителем по политчасти был капитан Деркач. Это подразделение уничтожило более 1 тыс. оккупантов. В бою под д. Самсониха батальон сибиряков был окружен противником и в течение 5 суток отражал яростные контратаки, а затем вырвался из окружения, нанеся врагу большие потери. За отвагу и стойкость 517 его воинов были представлены к наградам .

Так же храбро сражались воины-добровольцы и в других частях. Газета 19-го гвардейского добровольческого корпуса «В бой за Родину» 19 марта 1943. г. призывала:

«Бей немцев так, как батарея старшего лейтенанта Бараховского!» В боях с фашистами артиллеристы под командованием сибиряка уничтожили батарею 105-миллиметровых орудий, 2 минометных батареи, 2 танка, 4 автомашины, десятки подвод с боеприпасами, более 500 гитлеровцев, разбили 12 дзотов и блиндажей, 14 построек с находившимися в них захватчиками .

Родина высоко оценила ратные дела сибиряков-добровольцев. Только за подвиги, совершенные при форсировании Днепра, Героями Советского Союза стали добровольцы-омичи: подполковник Николай Петрович Бударин, полк которого одним из первых форсировал Днепр, лейтенант Василий Иванович Захаров, санитарка Вера Сергеевна Кошелева и многие другиё.

За героизм и мужество, проявленные в боях с фашистами, кавалерами Золотой Звезды стали также добровольцы-сибиряки: Василий Гаврилович Тихонов, шахтер из Хакасии, удостоенный высокого звания Героя еще в сентябре 1941 г. как один из первых бесстрашных летчиков, бомбивших Берлин; 19-.летний; коммунист, разведчик Алексей Емельянович Толмачев — за форсирование Западной Двины, уничтожение и взятие в плен более 75 гитлеровцев; Алексей Порфирьевич Сибиряков (посмертно) — за героизм при штурме г. Кенигсберга и уничтожение орудиями батареи, которой он командовал, 60 вагонов с фашистами, 40 паровозов и пленение до 150 захватчиков; омич, артиллерист Владимир Алексеевич Голосков и многие другие.

К сожалению, еще не достаточно полно исследован вопрос о том, кто из сибиряков, получивших высокое звание Героя Советского Союза, ушел на фронт добровольно, чтобы можно было назвать точное число Героев-добровольцев.

В составе сибирских добровольческих формирований мужественно сражались и девушки-сибирячки. Так, перед отправкой на фронт только в составе 150-й дивизии их было младшими командирами 136, рядовыми бойца- • ми — 142 чел. В это же время по решению Новосибирского обкома ВЛКСМ от 9 ноября 1942 г. проводился отбор исключительно в добровольном порядке девушек, главным образом комсомолок, в возрасте от 19 до 25 лет в формировавшуюся добровольческую стрелковую бригаду .

4 октября 1943 г. Новосибирский обком ВКП(б) решил направить для пополнения Новосибирской добровольческой 22-й гвардейской дивизии добровольцев из числа девушек для работы в медицинских, штабных, тыловых подразделениях и подразделениях связи. Это пополнение было набрано в десятидневный срок.

За героизм на фронте многие патриотки удостоились боевых наград. Сибирякам-добровольцам хорошо был известен подвиг Марии Павленко, члена партии, санитарного инструктора одного из новосибирских полков. Только за сутки боя под сильным огнем противника она оказала помощь 60 бойцам и командирам, многих тяжело раненых вынесла с поля боя на своих девичьих плечах, За отвагу и бесстрашие М. Павленко награждена орденом Ленина.

Санинструктор, комсомолка Валя Примаченко, видя, что командир ранен, смело взяла на себя командование ротой и отбила контратаку немцев. Она вынесла с поля боя 50 раненых с их оружием .

Немало было сибиряков-добровольцев и в рядах народных мстителей. Разными дорогами приходили они в отряды партизан, но отличались одним — геройством, мужеством и отвагой. Как свидетельствуют архивные документы, еще в начале войны из разных районов Сибири были посланы в тыл врага сотни лучших, наиболее отважных добровольцев-коммунистов и питомцев Ленинского комсомола.

Коммунист И. Г. Гончаренко, в прошлом красный партизан, в своем заявлении писал: «Прошу зачислить меня добровольцем на фронт в один из партизанских отрядов. Имею опыт борьбы с белыми подлюками в период гражданской войны. Два моих сына добровольно ушли защищать священные наши границы. Не откажите, пожалуйста, в моей просьбе. Нет у меня сил и терпения в такой ответственный момент быть в тылу. Мое место на фронте, чтобы как можно быстрее похоронить врага и дать возможность продолжать нашему народу строить свою счастливую и радостную жизнь».

В июле 1942 г. группа сибирских партизан времен гражданской войны предприняла поездку к своим белорусским собратьям и поделилась с ними накопленным опытом. И. В. Громов, бывший командир партизанского соединения на Алтае, посоветовал сформировать укрупненные партизанские отряды, а Л. А. Решетников, бывший комиссар партизанской дивизии, изложил свой план организации партийно-политической работы среди партизан и местного населения. Большую помощь белорусским товарищам оказали старые большевики Я. С. Замураев, В. В. Загуменный, И. П. Гуллевер и другие.

     Три месяца спустя большая группа добровольцев обратилась в Новосибирский обком ВКП(б) с просьбой направить их сражаться в рядах народных мстителей. Бюро обкома поддержало благородную инициативу красных партизан. 100 ветеранов и 20 комсомольцев-добровольцев убыли в Калининскую область и Белоруссию. В их числе были старые большевики И. М. Ситников, Н. Ф. Песиков, С. Д. Ашурков, А. Н. Данилов с сыном-комсомольцем Кимом и другие.

Одна группа наших земляков после приземления в тылу врага прошла с боями по его тылам около 800 км. Были созданы отряды «Сибиряк», «Большевик» и др. Они позже вошли в партизанскую бригаду «Вперед», действовавшую в Западной Белоруссии. Бойцы этой бригады пустили под откос 29 немецких эшелонов, уничтожили более 1,5 тыс. гитлеровцев, 880—взяли в плен, взорвали на минах 30 танков и 51 автомашину.

Партизаны-сибиряки отважно сражались в районе Вязьмы, на Калининщине и Смоленщине. Еще осенью 1941 г. партизанский отряд под командованием сибиряка Филимонова, насчитывавший 1 тыс. закаленных бойцов, оказал большую помощь армейским частям в Вяземской операции, а затем, совершив рейд по тылам врага, вышел в Белоруссию.

Геройски действовали сибиряки-добровольцы в партизанских отрядах им. М. И. Кутузова, А. В. Суворова и др. Отряд им. Суворова целиком был сформирован из сибиряков. Его возглавлял И. Кузнецов, а комиссаром был А. Пятыгин. 23 мая 1943 г. этот отряд был переброшен по воздуху за линию фронта на Витебщину. Более 200 км прошел он по тылам и нанес большой урон оккупантам, разгромив не один их гарнизон. Доблестно сражались добровольцы Сибири и в прославленной дивизии дважды Героя Советского Союза С. А. Ковпака. Командир кавалерийского дивизиона этой дивизии А. Н. Лен-кии в июле 1943 г. ворвался со своими конниками в г. Спалат Тернопольской области и уничтожил батальон охранных войск гитлеровцев. За этот подвиг сибиряку присвоено звание Героя Советского Союза. Героем Советского Союза стал и сибиряк С. П. Тутученко. Он с группой в 16 бойцов в упор расстрелял 60 фашистов, захватил у них исправную машину и, уничтожив еще несколько мелких групп врага, вырвался из окружения и соединился с дивизией.

В рядах сибиряков-партизан прославили свои имена кемеровчанка Вера Волошина, сподвижница Зои Космодемьянской, новосибирец Н. В. Пронькин, комиссар бригады «Вперед», его земляк — старшина П. Ф. Паршенков, на счету которого 4 взорванных вражеских эшелона, 4 автомашины, 9 танков, 2 орудия, 116 убитых гитлеровцев.

Ярким примером настойчивой работы сибиряков по подготовке и отправке на фронт новых пополнений, в том числе и из добровольцев, является деятельность 23-й запасной стрелковой бригады, сформированной в июне ,1941 г. в г. Новосибирске. За полтора года она подготовила и отправила на фронт маршевыми ротами и батальонами 706 боевых единиц. Всего за это время убыли в действующую армию тысячи бойцов, в том числе 40 462 лыжника. Только в 150-ю Новосибирскую стрелковую дивизию было направлено 644 младших командира и 95 чел. среднего комсостава из числа добровольцев.

На всех фронтах, где бы ни сражались с гитлеровскими полчищами воины-патриоты из Сибири, по зову Коммунистической партии и по велению своего сердца добровольно взявшие в руки оружие, чтобы защитить социалистическое Отечество от поработителей, гремела слава об их ратных подвигах. Недаром сложена песня, в которой есть скупые, но полные глубокого смысла слова: «...Сибиряк воевал под Москвой, а закончил войну он в Берлине!»

Сибиряки-добровольцы внесли достойный вклад в дело победы над врагом, проявили в боях стойкость, мужество и героизм, нанесли ощутимый урон фашистским захватчикам. Командование 19-го Сибирского гвардейского добровольческого корпуса в итоговом письме-рапорте землякам от 6 июля 1945 г., экспонируемом в Музее боевой славы воинов-сибиряков, сообщало, что за время боев с фашистами гвардейцами корпуса уничтожено более 80 тыс. немецких солдат и офицеров, 211 танков, 950 пушек, 566 минометов, 4200 пулеметов и другой техники. Захвачено много трофеев, в том числе: самоходных орудий—58, пушек—310, минометов—490, пулеметов—1737, винтовок и автоматов—5700, автомашин—712, лошадей—3500, повозок—1100, взято в плен более 15 тыс. солдат и офицеров. Таков далеко не полный боевой счет сибиряков-добровольцев в годы Великой Отечественной войны.