Автобиографическая основа "Истории моего современника" В.Г. Короленко

2



Министерство образования и науки РФ

Государственное Образовательное Учреждение 

		Высшего Профессионального Образования

 «Тобольский Государственный Педагогический

Институт им. Д.И.Менделеева».





Кафедра русского языка и литературы 









Автобиографическая основа 

«Истории моего современника» 

В.Г. Короленко









Выполнил (а): Студентка 32 группы

Турнаева Елена Викторовна

	 	

                                                                Проверил (а): к.ф.н., доцент

                                                                       Никитина Т.Ю.









Тобольск – 2007 год


ОГЛАВЛЕНИЕ



I. Bведение

II. Основная часть

1. Замысел «Истории» и отражение предшествующего творчества в ней

2. Автобиографическое в произведении «История моего современника»

	3. Жанровые особенности «Истории моего современника»

III. Заключение

IV. Используемая литература


ВВЕДЕНИЕ



Вся жизнь и творчество Короленко, по словам А.М. Горького, были отданы борьбе за воплощение в жизнь «правды-справедливости», борьбе за освобождение народа от ига «стоглавого чудовища». Этой цели посвящено и самое большое его произведение, – «История моего современника», – являющееся предметом исследования данной работы.

Как подлинный патриот своей родины, Короленко не замалчивал  черт косности и пассивности отсталых народных масс. Но он был полон веры в огромные творческие силы народа. В годы реакции именно эта вера в народ, вера в возможность и закономерность его развития на путях борьбы к освобождению были той почвой, которая питала оптимистическую направленность его творчества. Эта вера в народ получает наиболее полное воплощение в его фундаментальном произведении – в «Истории моего современника».

Первый том мемуаров Короленко вышел отдельным изданием в 1909 году, когда лучшие люди задыхались в удушливой атмосфере «тёмной, тупой и угрюмой реакции», когда всевозможные упаднические течения литературы достигли апогея. На этом фоне «История моего современника» особенно выделялась, как произведение высокого реализма, утверждавшее в противовес апологетике «сверхчеловеков» и неизменных страстей в литературе декаданса идеи глубокой человечности и любви к простому народу.

В своей работе писатель стремился к возможно полной исторической правде. И он не пытался дать собственный портрет. Короленко хотел показать жизнь своего времени, показав его через свою автобиографию, что наверняка автору многочисленных мемуаров удалось осуществить, показав это достаточно подробно.

Отсюда понятна и высокая оценка, данная М. Короленко, охарактеризовавшим автора «Истории моего современника» как первого «талантливейшего теперь у нас писателя», и то особое внимание самого Короленко к своим мемуарам, как к основному своему труду.

	

	

	
Замысел «Истории» и отражение предшествующего творчества в ней



В богатом литературном наследстве В.Г. Короленко есть одно произведение, в котором с наибольшей полнотой выражены самые характерные черты его жизни и творчества. Это – четырёхтомная «История моего современника», над которой Короленко работал более чем пятнадцати лет своей жизни.  Повесть эта достойно завершает творческий путь Короленко и среди его произведений и по объёму и по художественному мастерству занимает первостепенное место.

Тема, в которой бы личное тесно сплеталось с прошлым русского общества, с историей революционной борьбы и поисков путей этой борьбы, волновала Короленко издавна, ещё  с середины 80-х годов. Она то и дело вставала в сознании автора на протяжении последующих двадцати лет и окончательно созрела только в 1905 году. Правда, по воспоминаниям родных Короленко, первые мысли о написании «Истории» относятся еще к 1902-1903 годам. «После переезда в Полтаву В. Г. ещё при жизни своей матери Эвелины Иосифовны Короленко в разговорах с нею старался вспомнить детали своей детской жизни, имена и людей». Так, ещё в 1879 году в очерке «В Березовских починках» он пытался на фоне художественного изображения российской действительности отобразить историю своих личных ссыльных скитаний. В начале 80-х годов, находясь в якутской ссылке, Короленко работал над повестью «Полоса», в которой «История одного молодого человека» также должна была тесно переплетаться с общественными событиями России того времени. Все перечисленные произведения стали своего рода «заготовками» и были использованы потом писателем в работе.

Но это были только первые приступы к работе, писание же её началось летом 1905 года. 

Крестьянскую «вражду», разные формы и ступени крестьянского протеста Короленко показывал и до «Истории моего современника», неопределённые романтические порывы интеллигентской молодёжи – так же. Но слияние этих двух начал – это и была, по существу, та новая тема, которая издавна волновала его и привела к «Истории моего современника». Это была та самая «середина процесса», с которой для Короленко начиналась подлинная «История Моего современника»; всё предшествующее было лишь вступлением к ней. Это «вступление» и составило содержание первого тома.

Первый том печатался в 1906-1908 годах в журналах «Современность» и в «Русском богатстве». Он получил высокую оценку А. М. Горького. В 1910 году в письме к М. М. Коцюбинскому А. М. Горький писал:  каждой странице чувствуешь умную, человечью улыбку много думавшей, много пережившей большой души…Взял я превосходную эту книжку в руки и – перечитал её еще раз, – писал Горький. – И буду читать часто, – нравится она мне всё больше и серьёзным своим тоном, и этой мало знакомой современной нашей литературе, солидной какой-то скромностью. Ничего кричащего, а всё касается сердца. Голос тихий, но ласковый и густой, настоящий человечий голос». 

Главу «На Яммалахском утёсе» Короленко считал едва ли не важнейшей частью своей работы, потому что она излагала историю его освобождения от таких идей, которые мешали ему найти самого себя как писателя и общественного деятеля. «Это глава, сделавшая меня писателем, – говорит он. – После этого я написал «Сон Макара»...

Идейное содержание и смысл первого тома «Истории» теснейшим образом связаны с тем кругом вопросов, которые занимали Короленко ещё в период кануна и созревания революции 1905 года и отразились в его румынских очерках, в сибирских рассказах, в повести «Не страшное». Короленко говорил там о власти традиции, о стихийности, о силе обыденного будничного, привычного, обо всём том, что создаёт психологическую базу для пассивного подчинения сложившемуся общественному порядку, как бы несправедлив он ни был. В первом томе «Истории» писатель обращается к прошлому, показывая в дореформенной ещё России корни этих явлений.

Второй том был опубликован в 1910 году (первые главы в «Русском богатстве») и в 1919 году (целиком, в издании «Задруга»), третий том – в 1921 году («Задруга» и четвёртый том, наспех законченный смертельно больным писателем, появился в печати уже после его смерти в «Голосе минувшего».

Работа над «Историей моего современника» протекала внешне в чрезвычайно неблагоприятных условиях. Её всё время отодвигали обстоятельства текущей литературной жизни, и, прежде всего бурные события живой современности: события 1905 года, требовавшие публицистического отклика, борьба со смертными казнями («Бытовое явление» и «Черты военного правосудия», 1910-1911), дело Бейлиса, мировая война, во время которой писатель жил к тому же вдали от России; колоссальные мировые потрясения революционной эпохи. «История моего современника» писалась на протяжении семнадцати лет. Между первым её томом и последующим легли годы войны и двух революций.    

   Автобиографический материал «Истории современника» был отобран художником под углом зрения его типичности, исторической значимости.

  О том, что замысел «Истории» оформился под влиянием событий 1905 года, говорит первоначальное авторское предисловие к первому тому. Короленко прямо указывает на злободневность своей работы; он считает, что изображение «того, о чём мечтало и за что боролось его поколение», имеет интерес самой живой действительности и для текущего времени, когда «наша жизнь колеблется и вздрагивает от острого столкновения новых начал с отжившими». Автору даже «приходило в голову – начать с середины, с тех событий, которые связаны уже непосредственной живой связью с злобами настоящего дня, как первые действия драмы с её развязкой». Но так как он писал «не историю своего времени, а историю жизни в это время», то ему хотелось, «чтобы читатель ознакомился предварительно с той призмой, в которой оно отражалось». В центре для Короленко было – «время», изложение же личной биографии являлось, по его замыслу, лишь призмой, отражающей эпоху. Отсюда вытекало самоограничение в выборе биографического материала: «Все факты, впечатления, мысли и чувства, изложенные в этих очерках, суть факты моей жизни, мои мысли, мои впечатления и мои чувства, насколько я в состоянии восстановить их с известной степенью живости и без прибавки позднейших наслоений. Но здесь не все факты, не все мысли, не все движения души, а лишь те, которые я считаю связанными с теми или другими общеинтересными мотивами».

В начале ХХ века Короленко вновь почувствовал необходимость оглянуться назад, оглянуться на прошлое своего поколения, где находились и корни его собственных новых идей и настроений. Тема «ссоры с меньшим братом», частью воспроизведённая им в «Художнике Алымове», направляла его внимание в сторону буревестников 70-х годов.

Короленко многократно пытался то в той, то в другой форме изобразить личную историю на фоне борьбы революционной части общества России с самодержавным строем. 

Как писал Короленко в предисловии:  «В своей работе я стремился к возможно полной исторической правде, часто жертвуя ей красивыми или яркими чертами правды художественной. Я не пытаюсь дать собственный портрет… Я вызвал в памяти и оживил ряд картин прошлого полустолетия... Теперь я вижу многое из того, о чём мечтало и за что боролось моё поколение, врывающимся на арену жизни общественной тревожно и бурно. Думаю, что многие эпизоды из времен моих ссыльных скитаний, события, встречи, мысли и чувства людей того времени и той борьбы – не потеряли и теперь интереса самой живой действительности... наша жизнь колеблется и вздрагивает от острых столкновений новых начал с отжившими. Я надеюсь, хоть отчасти осветить некоторые элементы этой борьбы».

«История моего современника» осталась незавершённой. Книга обрывается на событиях, связанных с возвращением В.Г. Короленко из якутской ссылки в 1884 году. Но даже в незавершённом виде «История моего современника» остаётся главнейшим произведением Короленко.



Автобиографическое в произведении «История моего современника»

Изображая жизненный путь своего «Современника», в поэтической канве которой легко узнать биографию самого писателя, Короленко знакомит читателя с развитием общественного движения 60-80 годов, с выдающимися историческими событиями того времени. 

Короленко показал широкий исторический фон эпохи. Однако особенности его личной биографии предопределили круг исторического материала, составившего содержание четырёх книг «Истории моего современника».

Писатель стремился дать типическое изображение героя своего поколения, разночинца по условиям жизни, связанного с демократическими устремлениями эпох шестидесятых - семидесятых годов. Писатель даёт широкое обобщение, оживляя в своей памяти важнейшие эпизоды собственной жизни, блестяще анализируя духовные поиски Короленко-гимназиста, студента, «интеллигентного пролетария» и, наконец «государственного преступника».

	Обширен и многообразен круг тем, запечатлённых в «Истории моего современника». В ней широким планом изображены семья и гимназия, студенческая аудитория и нелегальные сходки семидесятников, чердачные трущобы и тюрьмы, канцелярии чиновников и жизнь крестьянской избы. Эпопея охватывает почти тридцатилетний период: от 50-к до середины 80-х годов. Географические масштабы грандиозны. Здесь и захолустная украинская деревенька Гарный Луг и губернский город Житомир, Москва и Петербург, Кронштадт и Вятка, Пермь, Иркутск, заброшенные на край света Березовские Починки и, наконец отдалённая слобода Амга, Якутской области.

	 В изображении пробуждающегося и растущего сознания ребёнка, чему посвящена первая книга «Истории» ощутимо критическое отношение к устройству жизни. Представление о полной законченности и нерушимости всего, что окружало ребёнка сменяется пониманием «изнанки» жизни, какой-то неправды, которая лежит в  основе буржуазной действительности. Это ощущение «изнанки» жизни постепенно переходит у юноши в сознание социальном несправедливости, в убеждение, что государство помещиков и буржуазии основано на «лжи сверху донизу».

	Герой «Истории» проходит различные ступени развития, начав с увлечения романтикой прошлого.

	«История моего современника» начинается с изображения жизни ребёнка в губернском городе Житомире и уездном городке Ровно, что вполне соответствует личной биографии В.Г. Короленко. Ребёнком герой звёзд ночью просит бога, чтобы тот послал ему хорошую пару настоящих крыльев для полёта. Первое разочарование приводит и к первому, неосознанному ещё, инстинктивному порыву протеста. После крушения детских фантастических мечтаний в традиционную молитву перед сном помимо сознания врывается кощунственная фраза, точно кто шепнул её на ухо. Далее, на помощь неразумным, инстинктивным голосам человеческой природы приходят уже реальные толчки, идущие от вполне конкретных фактов общественной жизни и переходящие в сферу ясного сознания.

Герой «Истории» – юный «современник» Короленко – уносится в воображении «в неведомые края и неведомое время»; его уже влекут битвы, погони, сечи. А где-то там, за пределами усадьбы, идёт своя трудовая жизнь, неведомая и чуждая. От неё веет в наши заколдованные пределы отчуждённостью, презрением, враждой... И нет ничего, что бы связало жизнь воображения, мечты, порыва с этой суровой, но действительной жизнью труда и терпенья...».

Много раз прежде изображенные люди из народной среды обобщаются под влиянием революции, в коллективный образ революционного народа. Как и всюду в «Истории моего современника», в изображении такого героя старые воспоминания приобретают интерес самой живой современности.

Яркое воспоминание о коллективном образе народа отразил Короленко на страницах «Истории моего современника», которое развёртывается на радостном фоне весны. Этот образ народа Короленко искал на протяжении всей своей литературной деятельности и нашёл его в последнем своём произведении.

В годы ссылки он несколько раз испытывал «искушение» бежать и перейти на нелегальное положение. Впервые эта мысль охватила его при переезде из Глазова в Берёзовские Починки; этот план, правда, был совершенно фантастический, так как бежать можно было к некоему Петру Ивановичу Неволину, который считался опасным революционным вожаком, но оказался вполне «мирным» человеком. Затем в Перми, после отказа Короленко от присяги, к нему явился Юрий Богданович с предложением примкнуть к революционной организации. По дороге в якутскую область он мог совершить опасную попытку побега из Тобольской тюрьмы; результатом этой попытки была бы или гибель, в случае неудачи, или, при полной удаче, окончательный переход на не легальное положение. Во всех этих случаях Короленко поборол свои «искушения». Первый раз его удержало от побега желание соприкоснуться ближе с народной жизнью в самой её толще; от предложения Юрия Богдановича он отказался из-за несогласия с террористической тактикой народовольцев; побегу из Тобольской тюрьмы помешал случай. Короленко вспоминает, что в решительную минуту своей жизни, на Яммалахском утёсе, он перебрал в своей памяти все эти факты и пришёл к решительному выводу: нет, он не был революционером. В «Истории моего современника» подводя итоги всем своим прежним размышлениям, он решает этот вопрос уже в окончательной и общей форме.

У Короленко «не было веры ни в террор, ни в его последствия…» Одна из глав «Истории моего современника» имеет такие подзаголовки: «Трагедия русской революционной интеллигенции. – Борьба без народа». Этот трагизм в положении революционной интеллигенции Короленко понял уже в молодые годы, остаться «без народа» он не захотел. 

Это была именно история – история общества и история личности в их нераздельной слитности, история народа и история человека, стремящегося связать с народом свою судьбу, сохранив при этом свою индивидуальность и своё достоинство. Это условие было необыкновенно важно для героя «Истории моего современника». Иной раз он открыто противопоставляет себя людям из народа, если они почему-либо задевают его достоинство. Он человек образованный, он ссыльный, он к тому же ещё владеет ремеслом, и он требует уважения к себе, не внося в своё поведение ни малейшего оттенка барственности.

Если бы «История моего современника» не была оборвана смертью автора, он мог бы в дальнейшем своём повествовании привести другие аналогичные эпизоды, относящиеся к более позднему времени.

Только с момента появления связи между отвлеченно романтическими порывами интеллигентской молодёжи и крестьянской враждой к «панству» и появится, согласно концепции Короленко, «сознание личной ответственности за весь порядок вещей». А это сознание представляет собою уже прямую противоположность традиционному цельному настроению «устойчивого равновесия совести».

	Память писателя сохранила картины жизни чиновничьей семьи. С большим искусством Короленко воплотил в конкретные образы знакомые ему с детства фигуры чиновников уездного суда – смешные персонажи, достойные комедийных сюжетов, – мрачные фигуры высшего начальства. С особым мастерством Короленко рассказал о гимназии, создав целую галерею типов казённых учителей, сторонников догматического воспитания.

	Жизнь глухой провинции в изображении Короленко по-своему отражала события, происходящие далеко за её пределами. Гимназические реформы, всяческие распоряжения «высшей власти» и правительственные уставы – всё это находило отражение в жизни уездного городка, и «История моего современника» создаёт картину того, как глупо и бессмысленно выглядели все эти «действия» царской администрации при их проведении в жизнь. Ярко изображён один из эпизодов реформы 1861 года. Отец по обыкновению махал рукой: «Толкуй больной с подлекарем!» Старое время завещало новому часть своего печального наследства…»

В великолепном очерке, посвящённом отцу, Короленко рассказывает, как разрушалось понятие о неизменяемости общественного устройства и как на смену ответственности лишь за свою личную деятельность пришло «едкое чувство вины за общественную не правду.

Жизнь глухой провинции в изображении Короленко по-своему отражала события, происходящие далеко за её пределами. Гимназические реформы, правительственные уставы, направленные на укрепление власти полиции и губернаторов, – всё это находило отражение в жизни уездного городка, и «История моего современника» создаёт картину того, как глупо и бессмысленно выглядели все эти «действия» высшей власти при их проведении в жизнь.

	Известно, с каким настроением ехал Короленко в вятскую ссылку. Он готов был испытать все невзгоды «лесной глуши», лишь бы «опуститься на дно народной жизни». Однако народнические увлечения автора «Истории» не выдержали соприкосновения с действительностью. Иллюзии рухнули, как только Короленко узнал суровую жизнь деревни. И только избавившись от «предвзятых представлений», Короленко смог с таким проникновением почувствовать и понять жизнь Березовских Починков, что почти через сорок лет воспроизвёл её в «Истории» со всей полнотой реалистических красок и живых подробностей.

	С чувством глубокой боли рассказал Короленко об «искорках... непосредственной даровитости», которые «рождались и умирали в глухом лесу». В условиях почти первобытного существования Короленко увидел талантливую девушку-сказительницу, нарисовал образ Гаври Бисерова с его стремлением к поэзии.

Не обо всех периодах жизни Короленко изложено с одинаковой полнотой в «Истории моего современника». Кратко рассказано, например, о событиях, предшествующих второму аресту В.Г. Короленко, хотя и здесь со свойственной автору выразительностью нарисованы колоритные фигуры представителей тогдашней интеллигенции (например, фигура издателя газеты «Новости» Нотовича).

	Повесть даёт портреты многих участников общественного движения 60-70-х годов. В этой среде встречались и «дилетанты от революции», случайные люди, которые после того, как они попадали в руки полиции, давали предательские показания и считали своим долгом выступать с пространными покаяниями. Однако ссыльные скитания Короленко сводили его с людьми значительного революционного темперамента и непреклонной воли, с участниками крупных политических процессов. Он встречался с людьми, привлекавшимися по делу Чернышевского и Писарева.

Большое место в «Истории моего современника» занимает студенческий период жизни Короленко. В ярких картинах Короленко изображает полуголодное существование Короленко во время его учёбы в Технологическом институте, работа в корректорском бюро, «студенческий бунт» в Петровской академии.

Студенческие годы писателя совпали с периодом подъёма русского общественного движения. В аудитории институтов и университетов пришла молодёжь, знакомая с идеями Чернышевского и Добролюбова. Эта разночинная молодёжь ютилась по чердакам и подвалам, жила впроголодь, и в её среде вызревали туманные представления об освобождении народа, обсуждались вопросы мировоззрения и норм поведения. Главы, посвящённые «артели нищих студентов», обитавших на чердаке №12, дают одну из характернейших в русской литературе картин жизни разночинного студенчества.

Последние главы повести всего полнее освещают деятельность народнической интеллигенции. Художественные мемуары Короленко, разумеется, не могут претендовать на всестороннее освещение эпохи. Автор порой субъективен в оценке лиц и современных ему явлений действительности, иногда исторически значительный материал он излагает с меньшей подробностью, чем материал, имеющий ограниченное значение. Тем не менее, в целом художественные мемуары Короленко представляют большой интерес для советского читателя, который найдёт в них яркое изображение значительного периода русской истории. 

	

	Жанровые особенности «Истории моего современника»

	

	Мемуарная литература – весьма широкое понятие, объединяющее очень разнохарактерные произведения литературы. Мемуары в узком смысле слова – это воспоминания из личной жизни автора или воспоминания о жизни определённого слоя (слоев) общества. Но, прежде всего – это чисто личные воспоминания.

Если мы с этой точки зрения подойдем к мемуарам Короленко, т. е. если его «Историю моего современника» мы будем считать лишь только личными воспоминаниями писателя, то, очевидно, данное произведение необходимо будет причислить к воспоминаниям типа «Подпольной России» С.М. Степняка-Кравчинского, «Земли и воли 70-х годов» и т.п.

«История моего современника» В. Г. Короленко, наряду с непосредственными наблюдениями автора, впитала в себя многочисленные исторические и художественные источники, которые переплавлены писателем в собственное художественное полотно, отображающее многогранные стороны российской действительности. Следовательно, мемуары Короленко не есть мемуары в узком смысле слова, как «Записки земле М.Р. Попова. 

Автор порой субъективен в оценке лиц и современных ему явлений действительности, иногда исторически значительный материал он излагает с меньшей полнотой, чем материал, имеющий второстепенное значение.

В «Истории моего современника» Короленко, наряду с наличием собственно мемуарного материала, основное место занимают художественно-исторические изображения. Да и собственно мемуарный материал, вследствие особой биографии писателя, которая большей частью переплеталась с общественными событиями российской действительности представляет органически целое, единое, при котором частное характеризует общественное, а общественное – частное.

В «Истории моего современника» Короленко встречается художественная проза, приближающаяся к трилогии Толстого и к хроникам Аксакова «История» представляет собою образец «смешения» различных жанров, а композиции присуща некоторая прерывистость изложения исторических фактов.

Короленко повествует о себе, начиная с описания раннего детства и кончая событиями той поры, когда ему перо отказалось служить. Конкретные исторические лица, изображённые в мемуарах становятся героями и типами литературных произведений. В этом сила творческого дарования писателей, в этом достоинство его мемуаров, как художественных произведений, в отличие от мемуаров в узком смысле слова.

Сочетание жанрового разнообразия в начале повествования постепенно из тома в том ниспадает. В третьем и, особенно в четвёртом томах «Истории моего современника» картина «жанровых» сочетаний совершенно меняется. Здесь существует множество «жанров». Но такие «жанры», как исторический очерк и публицистика, которые в первых двух томах занимали второстепенное, а местами даже еле заметное место, здесь, в третьем, а особенно в четвёртом томе выдвигаются на первый план. 

Короленко по поводу третьего тома писал: «Я поставил себе… задачу: рассказать именно «историю моего современника», т.е. события, которых был свидетелем, а эти события сами по себе представляют интерес своей мемуарной стороной, помимо их художественного интереса. Об этом я говорю немного в одной из первых глав третьего тома. Говорю именно о том, как порой во мне борются бытописатель и художник. И мне приходится отдавать предпочтение бытописателю».

В последних двух томах мемуаров Короленко много биографических воспоминаний. Поэтому, очевидно, относительно этих домов следует говорить не просто о преимущественности «жанра» исторических и биографических художественных очерков. страницы, рассказывающие о том, как он занимается сельским хозяйством и жил в якутской юрте, могут быть отнесены к лучшим частям автобиографической повести Короленко. Но в то же время именно в этой книге всё больше фактических погрешностей и пропусков бытовых подробностей.

Изображение собственно биографических данных с самого начала повествования мемуаров и до последней строчки подаётся писателем на широком и правдивом художественном полотне российской исторической действительности 1853-1885гг. Само развитие личности «современника» органически предопределено историческими социально-бытовыми картинами. Но если в двух первых томах мемуаров изображение личности современника является центром повествования, то во втором их половине присутствие «современника» порою еле заметно. Последнее явление мы наблюдаем, например, в таких главах, как-то: «Ходоки. – История Федора Богдана, дошедшего до самого царя», «История Пети Попова», «История юноши Швецова» и в других главах третьего тома, «Амгинские культурные слои, «Петр Давыдович Баллод» и др. – четвёртого тома.

Следовательно, и в самом художественном методе отображения существует определенная эволюция, характер переходом от преломления явлений реальной действительности через призму восприятия «современника» в первой половине мемуаров к всестороннему и объективному типическому отображению того же реального мира во второй половине мемуаров. Из этого, конечно, вовсе не следует, что содержание первой половине мемуаров Короленко, как данное через восприятие «современника» не объективно.

Вторая половина мемуаров создавалась писателем в период его болезни и преклонного возраста, и поэтому, в художественном отношении эта часть мемуаров слабее. В подобном утверждении есть доля истины. Вторая половина мемуаров действительно создавалась Короленко в период ухудшения его здоровья, что, естественно, отразилось на качестве художественной обработки. Например, встречаются факты почти дословного повторения некоторых эпизодов из первой половины мемуаров во второй их половине, очевидно, следует объяснить именно плохим состоянием здоровья писателя. В силу же этих причин последние страницы мемуаров представляют из себя лишь наброски и даже отрывки.

Однако яркостью повествования и богатством фактов общественной жизни вторая половина мемуаров нисколько не уступает первой. Более того, ряд глав даже четвёртого тома мемуаров, например, такие, как «По Лене», «Мои ленские видения», «Якутская поэзия» и др., по художественному выполнению, пожалуй, лучше любых глав первой половины мемуаров. А между тем эти главы писались всего за несколько дней до смерти писателя. Тем больше имеется оснований сказать то же самое при сравнении повествования третьего тома, например со вторым или первым томом мемуаров. Что же касается богатства фактов и широты изображения российской действительности, то едва ли кто будет оспаривать превосходство и этом второй половины мемуаров над первой.

Как тонкий наблюдатель и глубокий реалист, Короленко отобразил в своих произведениях разные стороны российской действительности в её разных исторических периодах. Естественно, что для отображения разнохарактерного содержания требовались и своеобразные формы. Писатель между прочим, свидетельствует, что у него «с юности была привычка облекать в слова свои впечатления подыскивая для них наилучшую форму, не успокаиваясь, пока не находил её». Поэтому мы имеем полное основание полагать, что именно быстрое изменение событий общественной жизни явилось одним из стимулов жанровых поисков Короленко. 

Правда, мемуары повествуют о значительно отдалённом периоде истории России. Однако писатель и там видел изменяемость социальных устоев жизни, что под впечатлением современных событий, особенно должно было воздействовать на всё содержание «Истории моего современника».

Естественно, что повествование о детских впечатлениях «Современника» должно было быть ограничено более узким кругом материала, нежели повествование о его ссыльном периоде жизни. Отсюда переход автора от воспроизведения жизни через призму восприятий «современника» в начале мемуаров к всестороннему объективному показу жизни во второй их половине.

Таким образом, мы пришли к выводу, что явление «смешения»  множества «жанров», изменяющихся в степени преобладания в ходе повествования в соответствии с развивающейся и изменяющейся действительностью, очевидно, следует признать за единый, но особый вид жанра художественных мемуаров.


Заключение



Читая художественные мемуары Короленко, нельзя не вспомнить многих его рассказов, очерков и повестей, сюжеты и темы которых как бы выросли из материала «Истории моего современника».

Наша жизнь колеблется и вздрагивает от острых столкновений новых начал с отжившими, и надеюсь хоть отчасти осветить некоторые элементы этой борьбы. Позднее в заметке «От автора» повторена та же мысль: «Мы будем продолжать свои очерки среди скрипа снастей и плеска бури. Тихими движениями детской мысли, они должны перейти к событиям и мотивам, тесно связанным с сами болящими мотивами современности».

	В целом художественные мемуары Короленко представляют большой интерес для советского читателя, который находит в них яркое изображение значительного периода русской истории.

	«История моего современника» имеет непреходящее значение и как выдающийся исторический документ, достоверно запечатлевший ряд общественных событий эпохи, и как большое художественноё произведение, в котором с наибольшей полнотой и силой проявились особенности замечательного таланта выдающегося русского писателя.

	Эти бесспорные достоинства «Истории моего современника» поднимают её над обычным уровнем мемуарной литературы и ставят в один ряд с «Былым и думами» Герцена и автобиографическими трилогиями Л. Толстого и М. Горького.

	«История моего современника» является прямым завершением «Сна Макара», проверкой пройденного писателем пути, итогом его художественной и общественной деятельности.

	Отличительной же особенностью «Истории» является её необычайная теплота, задушевность интонации, сердечное доверие к читателю. Это – типическая черта лучших произведений русской литературы, по характеристике М. Горького, «самой сердечной литературы мира».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



		Балабанович Е.В.  В.Г. Короленко. М., 1947. – 164 с.

		Бялый Г.А. В.Г. Короленко. Л.: Художественная литература, 1983. – 350 с.

		Короленко В.Г. История моего современника. В 5 т. – Т. I – Л., 1989. – 624 с.

		Короленко В.Г. История моего современника. В 6 т. – Т. I – М.: Правда, 1971. – 496 с.

		Короленко В.Г. История моего современника. В 4 т. –  М., 1965. – 1054 с.

		Короленко В.Г. История моего современника. М.: Правда, 1953. – 408 с.

		Котов А.К. В.Г. Короленко. Очерк жизни и литературной деятельности. М., 1957. – 86 с.

		Миронов Г. Короленко. М.: Молодая гвардия, 1962. – 367 с.

		Куклин Е.А. Сибирские страницы жизни и творчества В.Г. Короленко. Новосибирск: Наука, 1987. – 206 с.

		 Ростов Н.  В.Г. Короленко. М.: Художественная литература, 1965. – 111 с.

		 Скатов Н.Н., Лебедев Ю.В. История русской литературы XIX века. Вторая половина. Учеб. для студентов пед. ин-тов. – М., Просвещение, 1991. – 512 с.

		 Сторожев А.И. История моего современника Короленко. Минск, 1953. – 190 с.