Поэтический и реальный образ Ярослава Осмомысла

Поэтический и реальный образ Ярослава Осмомысла

М.К.Юрасов

Автор "Слова о полку Игореве" в одном из мест поэмы обращается к галицкому князю Ярославу Осмомыслу (1153 — 1187 гг.): "Галичкы Осмомысле Ярославе! / Высоко седиши на своем златокованнем столе, / Подпер горы Угорскыи / Своими железными полкы, / Заступив королеви путь, / Затворив Дунаю ворота, / Меча бремены чрез облакы, / Суды рядя до Дуная".

В этом отрывке неизвестный автор, поэтически характеризуя военную мощь галицкого князя и стратегическое значение его земель, представляет нам картину величия Ярослава Осмомысла, которое наиболее ярко проявляется в его взаимоотношениях с соседними государствами. При этом подчёркивается роль Ярослава как князя, не только сдерживавшего венгерский натиск на русские земли, но и распространившего свою власть вплоть до нижнего Дуная, т.е. до северных пределов Византии. Безусловно, главной задачей художника слова является создание ярких запоминающихся образов, но у историка невольно возникает вопрос: насколько адекватно поэтическое описание величия Ярослава Осмомысла реальному положению дел на галицком порубежье и насколько велика заслуга самого князя в обеспечении безопасности юго—западных границ Древней Руси?

Вступив на престол в самом начале 1153 г. после смерти своего отца Владимирко Володаревича (1141 — 1153 гг.), Ярослав Осмомысл унаследовал крайне нестабильную ситуацию в отношениях с западными соседями, прежде всего, с Венгрией. Ещё за год до смерти Владимирко Володаревичу пришлось воевать с венграми, король которых Геза II (1141 — 1162 гг.) неоднократно приходил на помощь своему родственнику — киевскому князю Изяславу Мстиславичу. Поражение Владимирко Володаревича могло стоить ему трона, однако (уже не в первый раз) галицкий князь подкупил часть венгерской знати, а затем направил послание главе венгерской церкви и некоторым военачальникам, в которых напоминал об услугах, оказанных им отцу тогдашнего короля — Беле II (1131 — 1141 гг.) 1.

Дары галицкого князя достигли своей цели: Геза II отказался от своих планов смещения престола Владимирка Володаревича. По настоянию его и венгерской знати Изяслав и его союзники, рассчитывавшие на занятие Галицкого княжества, вынуждены были согласиться на принятие присяги Владимирко в верности 2, которую хитрый галицкий князь и не думал исполнять. Более того, в присутствии киевского посла Петра Бориславича Владимирко издевательски назвал крест, на котором он приносил клятву верности "маленьким крестиком" 3. Новую войну предотвратила смерть Владимирка Володаревича.

При вступлении на престол Ярослав Владимирович постарался, насколько мог, снять остроту противоречий, существовавших между его отцом и киевским князем. На словах он изъявил покорность Изяславу, но, на деле, с самого начала пытался проводить независимую политику, что вызвало новое наказание галичан, потерпевших в 1153 г. позорное поражение под Требовлем 4.

Однако в дальнейшем обстоятельства складываются весьма благоприятно для Ярослава Осмомысла, поскольку в 1154 г. Изяслав Мстиславич умирает, после чего в Киеве начинается привычная борьба за власть, победителем в которой вышел Ярославов тесть Юрий Долгорукий, в третий раз ставший номинальным лидером русских земель и сохранивший за собой киевский престол вплоть до своей смерти в 1157 г.

Что же касается внешнего фактора, то начало правления Ярослава Осмомысла ознаменовалось длительным миром с венграми. Король Геза II обещал своим русским родственникам продолжать оказание военной помощи в случае обострения межкняжеских конфликтов, однако не мог этого сделать, поскольку был занят не прекращавшейся до 1156 г. венгеро—византийской войной. Боевые действия на Балканах ограничили возможности короля лишь оказанием материальной помощи своим русским родственникам.

Так, киевская летопись под 6663 (1155) г. сохранила свидетельство о том, что "Володимеръ Мьстиславичь пусти матерь свою Мьстиславлю въ Оугры ко королеви, зятеви своему. Король же вда много имения тещи своей" 5. Под следующим годом летописец рассказывает о том, что приезжавший к Гезе II в Венгрию брат Изяслава Владимир Мстиславич не получил от короля никакой конкретной помощи" 6.

Радикальное изменение ситуации в Южной и Юго—Западной Руси должна была учитывать венгерская правящая верхушка, определяя новые приоритеты своей восточной политики. Возможно, уже тогда при венгерском дворе обсуждался вопрос о восстановлении добрососедских отношений с Галичем, которые существовали при Беле II.

Однако произошло это не сразу, а через несколько лет. Пока же, в 1156 г., замирившись с Византией, Геза II лишь временно отказался от активных внешнеполитических акций на восточных границах своего королевства, поскольку участие венгерского войска в операциях в Галицком княжестве, а затем на Балканах, обострило внутренние противоречия в стране. Братья короля — Ласло и Иштван — заявили о своём недовольстве планами Гезы II завещать престол сыну Иштвану, поскольку это, по их мнению, нарушало сложившуюся в государстве традицию.

О том, насколько далеко простирались их требования, свидетельствует тот факт, что даже создание новых герцогских держаний специально для братьев Гезы II 7 не способствовало нормализации отношений в королевской семье, и вскоре Ласло и Иштван бежали в Византию 8.

Всё это заставило венгерского короля сблизиться с германским императором Фридрихом I Барбароссой, который в то время также стал врагом Византии. По мнению венгерской исследовательницы Марты Фонт, на рубеже 50 — 60—х гг. XII в. могло произойти и галицко—венгерское сближение. Главной причиной тому, скорее всего, была явная антивизантийская политика Ярослава Осмомысла в первые годы его княжения 9.

Едва утвердившись на престоле и воспользовавшись борьбой за Киев Юрия Долгорукого, Ярослав утвердился в Понизье — землях вдоль Днестра и Прута, простиравшихся до нижнего Дуная. Это категорически не понравилось Юрию, попытавшемуся после окончательного подчинения Киева восстановить былые права великих киевских князей на занятые Ярославом территории. Безуспешные попытки Юрия Владимировича продолжил сменивший его на троне Изяслав Давыдович (1157 — 1159), ставленником которого стал берладский князь Иван Ростиславич — двоюродный брат Ярослава.

Утверждение Ярослава Осмомысла в Понизье вызвало негативную реакцию как в Киеве, так и в Византии, Венгрии, Польше и у половцев 10. Однако галицкому князю удалось не только отбить нападение союзных венграм половцев, но и разгромить Ивана Берладника, сначала блокировавшего галицкую морскую торговлю, а затем попытавшегося занять ряд городов, подвластных Ярославу Осмомыслу. Тогда же, в 1158 г., Польша, Венгрия, а также смоленские, волынские и черниговские князья признали власть Ярослава над Понизьем 11.

Изяслав Давыдович, тем временем, не оставлял планов сокрушения могущества галицкого князя и вскоре предпринял новое вторжение на земли Ярослава Осмомысла, чтобы "поискать волости" для Ивана Берладника. Попытка эта оказалась ещё более неудачной, чем предыдущая, и стоила Изяславу великокняжеского престола. Галицкий князь в союзе с волынским князем Мстиславом Изяславичем занял Киев, после чего союзники пригласили княжить туда Ростислава Мстиславича Смоленского (1159 — 1167 гг.). Иван Берладник, о выдаче которого Ярослав неоднократно просил Изяслава Давыдовича, вынужден был покинуть пределы Руси и, в конечном итоге, обосновался в Византии.

Так в Галиче и Венгрии сложилась сходная ситуация, когда родственники правивших монархов находились в Византии, где строили планы захвата престола с её помощью. Все они имели сторонников среди знати, находившейся в оппозиции к венгерскому королю или галицкому князю. Таким образом возникли условия для естественного сближения Гезы II и Ярослава Осмомысла.

Ивану Ростиславичу Берладнику так и не удалось в то время организовать поход на Галич, а в 1162 г. он умирает в Фессалониках, скорее всего, от яда 12. В этом же году уходит из жизни и венгерский король Геза II. Известие о вступлении на трон Иштвана III (1162 — 1172 гг.) подвигло его дядьёв Иштвана и Ласло на начало открытой борьбы за власть над Венгрией с византийской военной помощью. При этом, на первых порах речь шла не о вторжении византийской армии в Венгрию, а лишь о поддержке герцогов оружием и деньгами 13.

Первое правление Иштвана III продлилось всего полтора месяца, после чего престол захватил его дядя Ласло II (середина июля 1162 — середина января 1163). После смерти Ласло II на троне в течение полугода находился его брат, вошедший в историю под именем антикороля Иштвана IV. Наконец, 19 июня 1163 г. армия Иштвана III победила войско Иштвана IV под Секешфехерваром, после чего законный король крепко удерживал бразды правления вплоть до самой смерти.

В то же время император Мануил I Комнин (1143 — 1180 гг.) не терял надежды подчинить Венгерское королевство своей власти. После смерти Ласло II и изгнания из Венгрии Иштвана IV Мануил, заключив в 1164 г. выгодный договор с венгерским королём, выдал замуж за наследника престола Белу (младший брат Иштвана III — будущий король Бела III) свою дочь Марию.

Характерно, что древнерусские летописи и средневековые латиноязычные исторические сочинения королевства Венгрии ничего не сообщают о союзнических отношениях между Ярославом Осмомыслом и Иштваном III. Об этом свидетельствует лишь византийский историк Иоанн Киннам (середина XII — начало XIII в.). Этот автор достаточно подробно описывает военный конфликт, вспыхнувший между Венгрией и Византией после смерти Гезы II, в пятой книге своего труда 14, посвящённого описанию царствований двух представителей династии Комнинов — Иоанна II (1118 — 1143 гг.) и его сына Мануила. Оба они проводили открытую антивенгерскую политику, причём Мануил делал это более агрессивно 15.

После провала авантюры Иштвана IV между государствами, недовольными политикой Византии, начинают завязываться союзнические отношения. К тому времени распадается "союз двух императоров" (германского и византийского), во многом определявший политическую ситуацию в Центральной Европе в середине XII в. Сменивший Конрада III на престоле Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса (1152 — 1190 гг.) проводил политику сближения с врагами Византии.

Примечательно, что главный соперник императора Мануила, предъявлявший свои претензии на престол, его родственник Андроник Комнин бежал из византийской тюрьмы в Галич, к Ярославу Осмомыслу. Описывая это событие, Иоанн Киннам утверждает, что Ярослав, тем самым, нарушил союзный договор "с ромеями" 16.

Оказавшись перед угрозой создания мощной антивизантийской коалиции, Мануил I Комнин приложил все усилия, чтобы разрушить складывающийся союз и привлечь Ярослава Осмомысла на свою сторону. Прежде всего, Мануил решил натравить на галицкого князя правившего тогда в Киеве Ростислава Смоленского. В 1165 г. одному из родственников императора, его тёзке Мануилу Комнину, "было предписано переговорить о помощи с самим архонтом Тавроскифской страны (Киевской Руси — М.Ю.) Ростиславом. И он, действительно, добился цели. Чрезвычайно обрадованные, что такого [высокого] посла отправил к ним василевс, они обещали выполнить всё, что угодно василевсу" 17.

После этого император Мануил поставил перед собой задачу разрушить возникшее ещё в 1159 г. сближение между Галичем и Венгрией 18. В том же 1165 г. (по Иоанну Киннаму) василевс направлянет Ярославу "следующее [послание]: "Мы не уподобимся тебе в недружелюбии, которое ты без всякой нужды явил по отношению к нам, когда пренебрёг словами и договорами, в которых ты клялся прежде. Я ставлю [тебя] перед лицом [твоего] бесчестия, [поскольку] ты сам рискуешь оказаться совершенно обесчещенным. Знай, что ты отдаёшь замуж свою дочь за короля пеонцев (венгров — М.Ю.) — человека злонравного и ужасно ненадёжного в помыслах, ибо он никогда и никак не внимал ни праву, ни истине. А человеку, чуждому как естеству, так и законам, я считаю, легко сделать всё, во что бы он ни был вовлечён. Итак, да не женится Стефан (Иштван III — М.Ю.) на твоей дочери! Да не совершит по отношению к ней ничего имеющего законные [основания]! Если же женится, то будет с ней связан не более чем как с распутницей. Ибо тот, кто так погрешил по отношению к вашей державе, не постыдившись недавно данные клятвы обратить в шутку, — подумай, как бесчеловечно он поступит по отношению к тебе!" 19

Поскольку не древнерусские, ни средневековые венгерские источники не содержат упоминания о заключении брака между Иштваном III и дочерью Ярослава Осмомысла, можно предположить, что византийское давление на Галич расстроило наметившийся военный союз Венгрии и Галича. Несколькими строчками ниже, после передачи текста послания Мануила Ярославу Владимировичу, Иоанн Киннам сообщает о том, что киевский князь Ростислав Мстиславич "сам стал союзником в войне против Стефана, решение о чём подтвердил клятвами" 20. Так Византия начала создавать коалицию против Иштвана III.

После этого, по свидетельству того же Иоанна Киннама, являющегося в данном случае единственным дошедшим до нас письменным источником, воссоздающим подробную картину рассматриваемых событий, византийская дипломатия направила свои усилия на вывод Священной Римской империи из враждебной ромеям коалиции. Киннам, в частности, пишет: "Пока это происходило, король аламаннов Фредерик (германский император Фридрих Барбаросса — М.Ю.) понял, что василевс решительно противодействует ему на западе, и, прекратив распри, заключил союз с ромеями и сам поклялся василевсу вступить в войну против Стефана" 21.

Заключение византийско-германского соглашения в 1165 г. было самой важной победой Мануила Комнина. Оно довершило процесс трансформации антивизантийской коалиции в антивенгерскую. В дальнейшем, как пишет Киннам, " не решились остаться в стороне от этой кампании ни Эррик (правитель Австрии и Баварии Генрих Язомирготт — М.Ю.), который был женат … на племяннице василевса Феодоре, ни неисчислимое войско скифов 22 и сербов, подданных ромеев; тогда и султан 23 в соответствии с соглашением послал союзные силы. Отовсюду была собрана мощная армия" 24.

Далее Иоанн Киннам сообщает о том, что "некий Владислав, один из династов в Тавроскифской стране, с детьми, женой и всеми своими людьми добровольно перешёл к ромеям. Ему была отдана земля у Истра (Дуная — М.Ю.), которую некогда василевс дал пришедшему Василику, сыну Георгия, который среди филархов (князей — М.Ю.) Тавроскифской страны обладал старшинством" 25. Случаи перехода русских князей на службу к византийским императорам были в XII в. нередки. Обращает на себя внимание тот факт, что во владение им давались, как правило, земли на северной границе империи близ русских пределов.

Несмотря на впечатляющие успехи византийской дипломатии, венгерский король Иштван III смог призвать на войну с империей "также скифов с тавроскифами (половцев и русских — М.Ю.)" и "вернулся к ним, кроме того, со всем войском и династ чехов (король Владислав II)" 26. К сожалению Иоанн Киннам не уточняет, какие конкретно русские дружины пришли на помощь Иштвану III, других же свидетельств источников об этой войне у нас нет. Кампания 1165 г. закончилась для Византии взятием города Зевгмина (Землина) и последующей оккупацией венгерских владений в Сербии. Перед началом войны в Византию вернулся из Галича Андроник Комнин, прощённый императором Мануилом.

Следующий, 1166 г., стал годом окончательного распада венгерско-галицкого союза. К моменту начала венгеро-византийской войны 1165 — 1167 гг. на Руси обнаружились две "партии": Ярослава Осмомысла, поддерживавшего венгров, и Андрея Боголюбского, принявшего сторону Византии. Одной из причин этого была открытая неприязнь Ярослава к своей законной жене Ольге Юрьевне — сестре тогдашнего владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского, которую он променял на любовницу Настасью.

Для закрепления своего независимого положения на Руси Ярослав не оставлял своих намерений породниться с Иштваном III, однако австрийский герцог Генрих Язомирготт, выполнявший посредническую миссию в деле примирения германского императора с византийским, возвращаясь с переговоров с византийцами, "когда оказался в Пеонии (Венгрии — М.Ю.), склонил Стефана, прогнавшего тавроскифянку (дочь Ярослава Осмомысла — М.Ю.), жениться на своей дочери-девице. Так и случилось" 27.

Тем не менее, венгерско-византийское противостояние оказало положительное влияние на ситуацию в Галицком княжестве, поскольку затянувшаяся между соседями война способствовала сохранению стабильности не только на границах Галича с Венгрией, но и на нижнем Дунае, где закрепилась власть Ярослава.

В дальнейшем Галицкое княжество, равно как и Венгрия и Византия, вступило в полосу внутренних неурядиц. В 1173 г. Ярослав Осмомысл столкнулся с мощным оппозиционным движением галицких бояр, возглавляемых старым воеводой Константином Серославичем и подручным Ярославу князем Святополком. Поводом для их выступлений стал отказ Осмомысла расторгнуть свой второй брак, на который он не получил одобрения боярства. На сторону оппозиции стали брошенная Ярославом первая супруга Ольга Юрьевна и их сын Владимир. Галицкий князь пошёл на открытую конфронтацию со своими боярами, а Ольга и Владимир вынуждены были бежать в Польшу 28.

После восьмимесячного пребывания в Польше беглецы вернулись в Галич по приглашению местного боярства, которое арестовало Ярослава Владимировича, истребило союзный ему половецкий отряд и сожгло его любовницу Настасью. Из заточения Ярослав был отпущен только после того, как целовал крест "яко ему иметь княгиню вправду. И тако уладившеся" 29. Некоторое время спустя Ярослав Осмомысл отомстил боярам за своё унижение, но создать в своём княжестве столь же сильный монархический режим, какой установился во Владимиро-Суздальской земле, он не смог.

Тем не менее, последующая история Галицкого княжества вплоть до смерти Ярослава Осмомысла (1187 г.) в целом отличалась внутренней стабильностью. Сложившееся между боярами и князем равновесие сил делало Галич одним из островков политической устойчивости на юге Древней Руси. Особенно ярко это проявлялось на фоне Киева, где вплоть до 1176 г., т.е. до вокняжения Святослава Всеволодовича, происходило регулярное изгнание князей более удачливыми соперниками. Да и сам этот князь, являющийся одним из героев "Слова о полку Игореве" и просидевший на великокняжеском столе 18 лет — до своей естественной смерти в 1194 г., считается одним из самых политически слабых киевских князей.

Двадцатилетие, предшествовавшее неудачному походу новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев, не отмечено какими-либо крупными внешнеполитическими акциями на галицко-венгерской границе. Отягощённые внутренними проблемами, Византия, Галицкая Русь и Венгрия не предпринимали в то время никаких враждебных действий друг против друга. Сложившаяся ситуация достаточно точно отражена в "Слове о полку Игореве". Однако его автор, восторгаясь Ярославом Осмомыслом, явно преувеличивает роль самого этого князя. В значительной степени величие Галицкого княжества основывалось в то время на внутренней слабости окружавших его соседей.

Список литературы

О походе см.: Полное собрание русских летописей (далее: ПСРЛ). Т. I. Вып. 2. Л., 1927. Стб. 336 — 338; Т. II. М., 1962. Стб. 446 — 454; Т. XXV. М., 1949, С. 54 — 56; Летописец Переяслава Русского. М., 1851 (далее: Летописец). Стб. 67 — 68; Monumenta Poloniae Historica (далее: MPH). Т. II, Lwow, 1872. P. 517. 

ПСРЛ. Т. II. Стб. 454. 

Там же. Стб. 464. 

Там же. Стб. 464 — 467. 

Там же. Стб. 482 — 483. 

Там же. Стб. 483 — 485. 

Scriptores Rerum Hungaricarum tempore ducum regumque stirpis Arpadianae gestarum (далее: SRH). Praef. E. Szentpetery. T. I. Bp., 1937 (Repr. 1999). P. 460. 

Op. cit. P. 123. 

Фонт М. Венгерско-древнерусские политические связи в XII в. Рукопись, подготовленная к изданию в сборнике статей памяти В.П.Шушарина. С. 24. 

Очерки истории СССР. IX — XIII вв. М., 1953. С. 368. 

ПСРЛ. Т. II. Стб. 497 — 499. 

ПСРЛ. Т. II. Стб. 519. 

Бибиков М.В. Византийский историк Иоанн Киннам о Руси и народах Восточной Европыю Тексты, перевод, комментарий. Под ред. В.Т.Пашуто. М., 1977. С. 128. 

См.: Бибиков М.В. Указ. соч. 

Там же. С. 128. 

Там же. С. 66. 

Там же. 

Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 195. 

См.: Бибиков М.В. Указ. соч. С. 66 — 67. 

См.: Бибиков М.В. Указ. соч. С. 67. 

Там же. 

Под именем скифов здесь, скорее всего, скрывались печенеги. Обзор мнений см.: Бибиков. Указ. соч. С. 138. 

Имеется в виду иконийский султан Кылич-Арслан II. См.: Бибиков М.В. Указ. соч. С. 138. 

См.: Бибиков М.В. Указ. соч. С. 67. 

Там же. 

Там же. С. 68. 

Там же. С. 69. 

ПСРЛ. Т. II. Стб. 548 — 549, 564. 

Там же. Стб. 566 — 567.