Вечный спор Иешуа с Пилатом (по роману М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Вечный спор Иешуа с Пилатом (по роману М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Главам, посвященным Иешуа и Понтию Пилату, в романе М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита” отводится незначительное место по сравнению с остальной книгой. Это всего четыре главы, но они как раз являются той осью, вокруг которой вращается все остальное повествование. 

Рассказ о Пилате и Иешуа стоит, если говорить о первоначальном восприятии, в стороне от остальных глав. Но на самом деле весь роман, включая сюда и “древние” главы, — единое гармоничное целое. 

Рассказ о встрече Пилата с Иешуа принадлежит перу Мастера, который появляется в книге не с самого начала, а в тот момент, когда читатель уже составил мнение о его творении. Мастер создал героев, и все же они живут независимо от него. Сначала читатель вообще не подозревает о связи между Москвой тридцатых годов и древним Ершалаимом. 

Сразу во второй главе автор, как в ледяную воду, “бросает” читателя в события почти двухтысячелетней давности. Только что на Патриарших прудах мирно беседовали два вполне заурядных человека и странный профессор с разными глазами, и вдруг “в белом плаще с кровавым подбоем” появляется прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Это имя знакомо, конечно, каждому. Не нужно долго гадать, что это за человек. А вот имя Иешуа — загадочно, оно не на слуху у людей. Хотя ассоциация с Христом возникает еще до того, как мы узнаем имя задержанного, которого привели на суд к Пилату. Булгаков намеренно избегает проводить явные параллели Иешуа с Христом, как то: факты биографии, родители, возраст. Однако прототип Иешуа Га-Ноцри не вызывает сомнения. 

Для прокуратора поначалу Га-Ноцри — обычный приговоренный. Странный арестант называет прокуратора “добрым человеком”. Еще никто не позволял себе такого! И Пилат с каким-то наслаждением говорит, что, напротив, его считают свирепым чудовищем. Это не пугает и не удивляет арестанта, его, кажется, ничем невозможно удивить. Далее происходят еще более необычные вещи — заключенный помогает Пилату справиться с нестерпимой головной болью. Вернее, не помогает, но предсказывает, что она пройдет, и та действительно происходит. С этого момента пробуждается интерес Пилата к необычному заключенному. 

Иешуа начинает говорить. В его уста автор вложил свои сокровенные мысли. Ведь роман “Мастер и Маргарита” провозглашает обычные, но утерянные многими человеческие ценности — справедливость, нравственность, добродетельность. Иешуа говорит простые вещи: все люди добры, нужно любить их, доверять им. Говорит и о том, что человеческая жизнь неподвластна другому человеку. 

Иешуа угадал, что прокуратор недоверчивый, замкнутый в себе, одинокий человек. Пилату лучше всех известно это. Желая скрыть свое удивление и растерянность, прокуратор напоминает Га-Ноцри, в чьих руках его жизнь. Странно, но того это совсем не пугает: “перерезать волосок” жизни может только тот, кто его “подвесил”. Пилат смеется над этим, но верит ли сам в свой смех? Хотя чисто по-человечески Иешуа боится боли, боится будущей казни и просит отпустить его. И все же преимущество прокуратора перед ним иллюзорно, скорее, узник имеет власть над своим судьей. 

Беседа с Га-Ноцри переворачивает всю душу Пилата. От равнодушия не осталось и следа, он чувствует правоту собеседника в их споре и уже хочет спасти его — ведь это в силах прокуратора. Надежда на спасение остается даже после того, как узнику предъявляют обвинение в оскорблении кесаря. Увы, заключенный не хочет отрекаться от своих слов, а Пилат из трусости, из боязни разрушить карьеру (которая не приносит ему радости), но более всего из страха перед императором не может помочь Иешуа. Казнь неизбежна. 

Но закончен ли спор Пилата с Иешуа? Закончены ли мучения прокуратора (ведь он сам мучается вынесенным приговором)? Иешуа умер, а Пилата всюду, всегда преследуют слова о том, что один из главных человеческих пороков — трусость. Прокуратор знает, что это — правда, и слова были сказаны для него. Сказав это, Иешуа все же простил Пилата перед смертью, но тот сам себя не может простить. 

Пилат видит только один способ искупить свою вину — убийство Иуды, предателя. Он в самом деле совершает убийство, но и это не приносит облегчения. Эта попытка искупить преступление, совершенное из трусости, запоздала. Главной ошибки не исправить никогда. 

Пилат знает: Иешуа был ни в чем и никогда не повинен, он был прав во всем. Из его уст звучала истина. Прокуратору нет покоя ни днем ни ночью. Девятнадцать веков он ждет прощения. И он будет прощен однажды “в ночь на воскресенье”, ибо Бог прощает всех. Снова подтверждается библейская истина: “Раскаянием — очистимся”. 

Спор Иешуа с Пилатом, по большому счету, не был противостоянием. Прокуратор верил заключенному. Иешуа знал истину, любил людей, философия его была проста и незамысловата. За это он принял свой крест. А что же прокуратор, погрязший в трупах, не знавший жалости и пощады? Он поверил Иешуа и тоже был распят (только сам собой), и крест его был еще тяжелее. Пилат ведь наказан не за то, что послал осужденного на казнь, а за то, что совершил поступок, идущий вразрез с его совестью. Долг повелевал сделать совсем другое. Малодушный поступок был совершен вопреки собственной воле и желаниям, из одной только трусости. 

Роман “Мастер и Маргарита”, безусловно, является сатирой, но сатирой совсем особого сорта — нравственно-философской. Булгаков судит своих героев по счету человеческой нравственности. Для него неизменен закон справедливости, по которому зло неизбежно подлежит возмездию, а искреннее раскаяние — наказанию. В этом истина.