Илья Обломов - объект сатиры или жалости Роман Н.А. Гончарова Обломов

Илья Обломов - объект сатиры или жалости (Роман Н.А. Гончарова «Обломов»)

Автор: Гончаров И.А.

Главный герой романа “Евгений Онегин” открывает знаменательную главу в поэзии и во всей русской культуре. За Онегиным последовала целая вереница героев, названных впоследствии “лишними людьми”: лермонтовский Печорин, тургеневский Рудин и еще многие другие, менее значительные персонажи, воплощающие целый пласт, эпоху в социально-духовном развитии русского общества. Пушкин проследил истоки этого явления: в поверхностном воспитании, в беспорядочно и подражательно воспринятой европейской культуре, в отсутствии духовных и общественных интересов, в наполненном условностями и предрассудками укладе дворянской жизни, в привычке к праздности и неприспособленности к систематическому труду. Это незаурядные, возвышающиеся над средним уровнем личности, критически воспринимающие действительность, мучительно ищущие смысл жизни и свое предназначение в ней, разочарованные и душевно опустошенные, люди, не находящие применения своим недюжинным способностям, неизбежно переживающие личную драму. 

Евгений Онегин получил типичное для аристократической молодежи своего времени домашнее образование и воспитание под руководством француза-гувернера, который “учил его всему шутя, не докучал моралью строгой, слегка за шалости бранил и в Летний сад гулять водил. “И все же Онегин достаточно хорошо знал латынь, “чтоб эпиграфы разбирать, потолковать об Ювенале”, античную литературу, современную политэкономию, историю:

Онегин был по мненью многих 

(Судей решительных и строгих) 

Ученый малый, но педант...

Несмотря на ироничность авторской оценки неглубокого уровня образованности героя, как и представлений света об этом уровне: “Чего ж вам больше? Свет решил, что он умен и очень мил”, — Пушкин воздает должное его достаточно высокому интеллектуальному уровню, кругу его интересов. Образ жизни Онегина типичен для молодой столичной аристократии: балы, рестораны, театры, прогулки по Невскому, любовные приключения — полный набор удовольствий, составляющий обывательское представление о счастливой, беззаботной жизни. 

Евгений был достаточно самокритичен, взыскателен к себе, чтобы не сознавать искусственность, наигранность своего поведения (“Как рано мог он лицемерить, таить надежду, ревновать, разуверять, заставить верить, казаться мрачным, изнывать...”), отупляющий образ жизни (“Проснется за полдень, и снова до утра жизнь его готова, однообразна и пестра”).

Нет; рано чувства в нем остыли; 

Ему наскучил света шум; 

Красавицы не долго были 

Предмет его привычных дум; 

Измены утомить успели; 

Друзья и дружба надоели...

Здесь и пресыщенность однообразными впечатлениями, и искреннее, естественное стремление мыслящего человека вырваться из круга светских условностей, пошлости, однообразия на простор живой, полнокровной жизни. 

Что же подвигло героя на пусть пассивный, но протест против бездуховного, хоть и комфортного существования, что обрекло его на одиночество, отчужденность, охлаждение к жизни? 

Автор подчеркивает достоинства, выделяющие Онегина над обывательской массой: “...Мечтам невольная преданность, неподражательная странность и резкий, охлаждённый ум”, “и гордость, и прямая честь”, “души прямое благородство”. Онегин в своем деревенском имении несмотря на прекрасные виды, “луга и нивы золотые”, наполненный воздухом истории замок скучал, поскольку он “равно зевал средь модных и старинных зал”, чуждался ограниченных соседей-помещиков, предпочитая всему этому одиночество смятенного, но гордого духа. Исключение он сделал лишь для юного поэта, поклонника романтизма, вдохновенного Владимира Ленского. Оба они в глазах соседей-помещиков выглядели “белыми воронами”, оба чуждались местного общества с бесконечными разговорами “о сенокосе и вине, о псарне, о своей родне”, хоть и были такими непохожими. Ленский любил страстно, самозабвенно. Онегин же, столкнувшись с искренней, глубокой любовью необыкновенной девушки, не нашел в себе достаточно душевных сил, чтобы ответить на это высокое чувство. 

Почему же Онегин отвергает любовь Татьяны? Он искренне воздает ей должное:

...Когда б семейственной картиной 

Пленился я хоть миг единый, — 

То, верно б, кроме вас одной 

Невесты не искал иной.

Онегин убеждает Татьяну, что не создан для наполненной тихими радостями размеренной и однообразной семейной жизни:

Но я не создан для блаженства; 

Ему чужда душа моя; 

Напрасны ваши совершенства: 

Их вовсе недостоин я. 

Поверьте (совесть в том порукой), 

Супружество нам будет мукой.

И дальше объясняет причину своей неприспособленности к семейной жизни, к настоящему чувству внутренней опустошенностью:

Мечтам и годам нет возврата; 

Не обновлю души моей... 

Я вас люблю любовью брата 

И, может быть, еще нежней.

Онегин снисходителен и великодушен, прям и честен и в то же время нерешителен и даже жесток. Он благородно не принимает “науку страсти нежной, которую воспел Назон... в чем он истинный был гений”, но боязливо отказывается от настоящей любви, требующей огромного напряжения душевных сил. 

Убийство на дуэли Ленского, спровоцированное эгоистичным желанием Онегина досадить своему другу, обнаружило еще одну слабость Евгения — живучесть в нем светских условностей, ложных представлений о дворянской чести, условностей, так глубоко им презираемых, от которых он бежал из Петербурга. Онегин отказался от любви, могущей украсить его жизнь, теперь же он лишился и единственного друга, искреннего, доверчивого. Два наиболее близких, дорогих ему человека были им отвергнуты из-за непобедимой душевной холодности, неспособности переступить во имя высокого через незначительное, второстепенное. 

Татьяна, побывав в имении Онегина, перечитывает книги из его библиотеки и со страхом замечает, что ее избранник предпочитает романы, “в которых отразился век и современный человек изображен довольно верно с его безнравственной душой, себялюбивой и сухой, мечтанью преданной безмерно, с его озлобленным умом, кипящим в действии пустом”. И Татьяна, как ни бережна она по отношению к любимому, как ни ревнива ко всему, что его окружает, все же усомнилась в его человеческой состоятельности:

Что ж он? Ужели подражанъе, 

Ничтожный призрак, иль еще 

Москвич в Гарольдовом плаще, 

Чужих причуд истолкованье, 

Слов модных полный лексикон?.. 

Уж не пародия ли он?

Нет, Онегин далеко не пародия, а живой человек, а его судьба, обусловленная всем развитием дворянской культуры, столь же печальна, как и судьба Татьяны. Впервые в жизни испытав настоящее чувство любви, Онегин в письме к Татьяне раскрывает свою душу. Он стал духовно богаче, глубже, человечнее, чувствительнее. Как не похож он в конце романа на умного холодного аристократа, детально объясняющего Татьяне причины отказа от ее любви. Сейчас он в положении влюбленного, искреннего, беззащитного, не боящегося насмешки. Сейчас он вызывает у читателя сострадание своей жизненной драмой, всей сломанной, исковерканной жизнью: 

Когда б вы знали, как ужасно 

Томиться жаждою любви, 

Пылать — и разумом всечасно 

Смирять волнение в крови; 

Желать обнять у вас колени 

И, зарыдав, у ваших ног 

Излить мольбы, признанья, пени, 

Все, все, что выразить бы мог...