Создание Конфедерации католических профсоюзов Канады. Моральные принципы и социальная практика начального периода

Создание Конфедерации католических профсоюзов Канады. Моральные принципы и социальная практика начального периода



Специфической особенностью рабочего движения Канады являлось явное преобладание в нем так называемых межнациональных профсоюзов, которые объединяли канадских и американских рабочих одной профессии и входили в Американскую федерацию труда (АФТ). На протяжении 20-х - начала 30-х годов в таких профсоюзах состояло не менее /3 всех организованных рабочих Канады. Большинство межнациональных профсоюзов формально входили в Профессиональный и рабочий конгресс Канады (ПРКК), составляя 85% его численного состава, но по существу это был лишь региональный филиал АФТ, не обладавший никакой реальной властью. Общая картина организованного рабочего движения Канады в середине 20-х годов выглядела следующим образом: из 271,1 тыс. организованных рабочих Канады 172,1 тыс. чел. состояли в межнациональных профсоюзах; 10 тыс. - в леворадикальной организации Индустриальные рабочие мира (ИРМ); 17,2 тыс. - в стоявшем на позициях анархо-синдикализма Одном большом союзе (ОБС); 34 тыс. - в различных национальных профсоюзах; 12,3 тыс. - в независимых, т.е. не входящих ни в какие профцентры, союзах; и, наконец, 25 тыс. - в католических профсоюзах. Такой небольшой, по сравнению с другими странами, численный состав канадских профцентров (ведь даже самый крупный из них ПРКК состоял в 1926 г. всего из 103 тыс. чел.) объяснялся незрелостью рабочего движения Канады и относительной малочисленностью ее населения.

Определенное своеобразие рабочему движению Канады придавал и исторически сложившийся двухнациональный характер этой страны. Подавляющая часть ее франкоязычного населения, почти исключительно католического по своему вероисповеданию, была сосредоточена в самой большой по территории канадской провинции Квебек, тогда как значительная часть англоязычного рабочего класса проживала в провинции Онтарио. Обе эти провинции представляли собой экономический и политический центр Канады, наиболее развитую в промышленном отношении часть страны.

В 1921 г. в религиозном спектре Канады доминировали следующие конфессиональные группы: католики - 3,4 млн. чел., англикане - 1,4 млн. чел., методисты - 1,1 млн. чел., пресвитерианцы - 1,4 млн. чел., составлявшие 83% населения всей страны (8,8 млн. чел.). В провинции Онтарио проживало 575 тыс. католиков, однако их подавляющая часть была сосредоточена в Квебеке (более 2 млн. чел. из общего населения этой провинции 2,4 млн. чел). В первой трети XX в. католики составляли более 85% населения Квебека и были в своем подавляющем большинстве франкоязычными канадцами. Неудивительно поэтому, что в этой части страны формирование местных канадских профсоюзов в противовес межнациональным союзам ПРКК происходило на двойной основе - национальной и католической.

Вот почему первое время организации такого типа назывались, как правило, католическими и национальными профсоюзами. Начав создаваться еще до первой мировой войны, они организационно консолидировались лишь в 19191920 гг. на своих ежегодных конференциях. На первой из них, проходившей в г. Квебек 31 августа - 2 сентября 1918 г., было представлено 27 из имевшихся тогда 41 национальных и католических профсоюзов, членами которых были только католики; кроме того существовало еще 17 других национальных или независимых союзов со смешанным конфессиональным составом. На второй конференции, состоявшейся 20-30 сентября 1919 г. в г.Труа-Ривьер, присутствовало 123 делегата, представлявших уже 31 тысячу членов национальных и католических профсоюзов Квебека, было высказано пожелание о создании федерации. 17-20 июля 1920 г. в г. Шикутими на третьей встрече собралось уже 225 делегатов от 120 национальных и католических профсоюзов с общим числом членов 40 тысяч человек. Ее делегаты поручили оргкомитету подготовить проекты конституции и устава нового профцентра к следующей встрече в 1921 г.

На конференции в Шикутими окончательно определилось название нового профцентра - Национальная конфедерация трудящихся католиков Канады. Основатели предпочли термин «конфедерация» термину «федерация» ввиду очень большой автономии, каждого из союзов ее составляющих, справедливо считая, что конфедерация - это союз или ассоциация многих группировок, а не индивидуумов. Строго говоря следуя этой логике, новый профцентр мог бы называться Конфедерация национальных и католических союзов Канады, но так как среди вошедших в него различных группировок имелись «союзы», «профсоюзы», «корпорации», «просветительские кружки» и другие разнородные группировки, то для представляющих их интересы делегатов было предпочтительнее выбрать более общий, хотя и несколько абстрактный с точки зрения французского языка термин «трудящиеся». По этому поводу была даже принята следующая резолюция:

Отвечая единодушному желанию представленных на этом собрании профсоюзов, принимается решение о создании всеобщей конфедерации, объединяющей отдельные профсоюзы, корпорации, некоторые федерации, федерации профсоюзов, региональные ассоциации профсоюзов и центральные советы. Эта новая организация будет носить имя Национальная конфедерация трудящихся католиков Канады.

Желая подчеркнуть такой широкий характер составляющих этого нового оригинального образования, а также исходя из необходимости адекватности термина на ином языке, в качестве русского эквивалента его названия было выбрано следующее -Конфедерация католических профсоюзов Канады. Характерно, что на английском языке порой употреблялись разные названия этого профцентра: Федерация трудящихся-католиков Канады и Канадская и католическая конфедерация труда. В дальнейшем, как это видно из официальных документов, прилагательное «национальная» было полностью исключено из названия профцентра.

На четвертой конференции национальных и католических профсоюзов, проходившей в г. Халл 12-17 сентября 1921 г. и конституциировавшейся в учредительный съезд, 220 делегатов от 88 местных профсоюзов приняли одобренную церковью конституцию и создали профцентр Конфедерацию католических профсоюзов Канады (ККПК). При создании нового католического профцентра в него вошло не 45 тыс. членов, как было официально заявлено на учредительном съезде, а скорее 26 тыс., уточняет в своих мемуарах видный деятель католического синдикализма Альфред Шарпантье, отмечая. что многие местные профсоюзы представили тогда преувеличенные данные о своем составе, к тому же некоторые из них были еще не профсоюзами, а вернее просветительскими и епархиальными организациями, созданными в большой спешке. По мнению современного канадского историка Ж.Руйара, изначальное число членов ККПК было еще меньше, колеблясь между 22-23 тыс. человек.

По свидетельству современника тех событий историка Х.Логана, в момент создания ККПК католические профсоюзы объединяли в основном рабочих кожевенной, текстильной, строительной, целлюлозно-бумажной промышленности, а также клерков из магазинов и контор и неквалифицированных рабочих, главным образом в городах Квебек, Труа-Ривьер, Халл, тогда как в Монреале достичь этого было труднее, так как там уже многие годы действовали межнациональные профсоюзы. Шарпантье называет и другие отрасли промышленности, в которых тогда были созданы католические профсоюзы: швейная, обувная, полиграфическая, железнодорожные мастерские, трамвайные линии, машиностроение. пивная, часовая, а также среди чиновников, пожарных, полицейских, парикмахеров, перчаточников, булочников. Таким образом, ККПК удалось организовать профсоюзы среди трудящихся таких местностей и таких районов, где межнациональные профсоюзы не имели успеха, что было, безусловно, положительным моментом, ибо объективно способствовало консолидации и росту активности среди различных слоев трудящихся и в целом расширяло канадское рабочее движение.

Одним из важнейших вопросов, обсуждавшихся на учредительном съезде ККПК, было принятие Конституции католического профцентра. Проект этого основного документа подготовил Шарпантье, использовав при этом два основных источника: Конституцию Американской Федерации Труда (АФТ) и Устав Французской конфедерации христианских профсоюзов (ФКХП), основанной в 1920 г. При этом Шарпантье руководствовался, конечно же, и иными соображениями, почерпнутыми им непосредственно из социального учения церкви. В этой связи весьма примечательны, содержащиеся в его мемуарах рассуждения о триединой функции рабочего союза: экономической, социальной и моральной. Он, в частности, пришел к убеждению, что "справедливость не может быть чисто экономической категорией. а является одновременно и социальной, и моральной: социальной в силу своей общечеловеческой ценности, ибо от ее соблюдения зависит общественное благо, и моральной, поскольку она зиждется на честности, верности и долге".

Все эти соображения необходимо, конечно, учитывать и при характеристике основополагающего документа нового профцентра. Уже в первой статье Конституции ККПК подчеркивался строго конфессиональный характер нового профцентра: "ККПК - организация откровенно и открыто католическая. Она объединяет только католические союзы, полностью привержена доктрине церкви и обязуется всегда и во всем руководствоваться наставлениями папы римского и канадских епископов".

Не менее четко определен в Конституции ККПК и сугубо национальный характер нового профцентра, о чем неопровержимо свидетельствуют следующие выдержки из этого документа: "ККПК - организация исключительно канадская. Одна из причин ее существования состоит в том, что большинство канадских рабочих настроено оппозиционно по отношению к господству американских профсоюзов в рабочем движении Канады... ККПК хочет освободить Канаду от унизительной роли опекаемого. канадское профсоюзное движение должно быть автономным и само регулировать свои дела". Отсюда можно сделать вывод, что ККПК, как и все это движение в целом, была католической по форме и национальной по содержанию, причем последнему обстоятельству долгое время практически не придавалось должного внимания. Лишь в сравнительно недавно изданной сводной работе, освещающей исключительно острый в социальном отношении период истории Канады 20-30-х годов нашего столетия, совершенно справедливо подчеркнуто: "ККПК - наиболее национальный и во многих отношениях самый примечательный канадский профсоюзный центр".

Проект Конституции ККПК содержал важное положение о забастовке и забастовочном фонде. В официально одобренном тексте этого документа констатировалось: "забастовка - опасное оружие, которое может быть использовано только как крайняя и чрезвычайная мера лишь в некоторых случаях и при условии, что были использованы все другие законные средства". Значит возможность такого метода борьбы в трудовых конфликтах среди католических профсоюзов вовсе не исключалась и это было немаловажное обстоятельство, ибо в энциклике Рерум новарум забастовка в принципе осуждалась как метод, неприемлемый для трудящихся-католиков. Тем не менее, как признает один из видных деятелей ККПК Ж.Пелетье, духовенству удалось все же помешать созданию забастовочного фонда именно под предлогом того, что наличие такового "побуждало бы к социальному беспорядку". По его мнению, приданные католическим профсоюзам капелланы с самого начала пользовались в ККПК принудительной и чрезмерной властью.

Действительно, при создании католических профсоюзов в Канаде было сочтено целесообразным, в отличие от христианских профсоюзов во Франции, назначать в каждый из них капеллана или морального советника, а на учредительном съезде ККПК в состав Исполнительного комитета или Бюро ККПК помимо президента, вице-президента, секретаря и казначея вошел еще и генеральный капеллан. Однако, каковы же были главные функции и реальные возможности капеллана? Мнения современников на этот счет сильно разнятся.

Так первый исследователь католического синдикализма в Канаде францисканец М.Мальтэ характеризовал капеллана как основателя, пропагандиста и подлинного руководителя католического профсоюза, который посещает митинги, принимает участие в собраниях и председательствует на заседаниях руководства, а потому может быть признан в качестве "основного элемента структуры и управления католических профсоюзов". Функции же генерального капеллана, по мнению Мальтэ, - еще значительнее, ибо тот "осуществляет решающее влияние на политику и методы католического синдикализма".

Такая оценка религиозного исследователя конечно же выглядит сильно преувеличенной. Другой современник, светский историк Логан, более объективен, заявляя, что капелланы католических профсоюзов имели право посещать съезды ККПК и принимать участие в обсуждаемых на них вопросах, но без права голоса. Он не считал, что церковь контролировала католические профсоюзы; на его взгляд капелланы лишь представляли церковь и следили за тем, чтобы деятельность этих новых организаций соответствовала социальной доктрине церкви.

Небезынтересны рассуждения на сей счет самого генерального капеллана ККПК М.Фортена, высказанные им в докладной записке на собрании 25 января 1927 г. в Монреале почти всех капелланов католических профсоюзов, решивших изложить свои соображения на сей счет квебекскому епископату:

Решение рабочего вопроса будет достигнуто в результате совместной деятельности Церкви, Государства и профессионального синдикализма... капелланам не хватает контактов с рабочими... у них недостаточное знание вопросов, по которым их просят высказаться. необходимость заставляет священников быть не только моральными советниками, но и основателями, инициаторами, пропагандистами и герольдами, архитекторами, конструкторами, организаторами, адвокатами и защитниками и даже больше, ибо подчас нам приходится выполнять любую работу вплоть до уборки помещений в наших бюро. Рабочему капеллану необходимо изучить не только теологию в целом, но и специально социальную мораль, само существование которой кажется игнорируется в определенных в некоторых кругах общества. По нашему мнению, только те, кто жил в профсоюзной среде, в состоянии правильно судить о том, что там происходит, ибо из нашего опыта мы знаем, что рабочая среда является объектом самой злонамеренной лжи. Мы почтительно рекомендуем нашим уважаемым епископам выбирать будущих капелланов среди сыновей рабочих. Нельзя, чтобы епархиальные границы мешали выполнению обязанностей генерального капеллана. Так как подобное движение нуждается в общем надзоре, ему необходимо моральное руководство, которое может быть только единым. Публика в целом, находится под влиянием экономического либерализма и именно оттуда проистекает зло.

Практическая деятельность ККПК в 20-х годах, анализ официальных документов этого профцентра позволяют проследить в какой степени принципы социального католицизма воплощались в практике католического синдикализма.

В первой половине 20-х годов ККПК предложила решение целой серии как социально-экономических, профессиональных, так и чисто религиозных, моральных проблем, причем первые из них явно преобладали. Социальные требования трудящихся-католиков были выдвинуты уже на учредительном съезде ККПК. Одной из таких важнейших проблем стала безработица. В конце 1921 г. около 17% организованных рабочих Квебека остались без работы, из-за чего количество членов профсоюзов сократилось в Квебеке за 1921-1926 гг. почти наполовину, с 80 тыс. до 42 тыс.чел. Вот почему в специальной резолюции, принятой учредительным съездом, подчеркивалась необходимость создания специальных фондов на случай безработицы путем совместных взносов предпринимателей и рабочих, государство же должно было в этих же целях субсидировать благотворительные учреждения. ККПК осудила злоупотребления сверхурочной работой в автомобильной промышленности и потребовала у правительства запретить подобную практику, наносящую вред здоровью рабочих.

Призывая власти внести поправки в закон о несчастных случаях на производстве, ККПК требовала у правительства расширить это законодательство на все категории трудящихся, заставить работодателей нести ответственность за любые инциденты подобного рода, обязать предпринимателей или компании получать от министерства труда специальные лицензии о наличии достаточных гарантий социального обеспечения их рабочих при несчастных случаях.

Ряд требований трудящихся-католиков имел не только остросоциальный, но еще и моральный, нравственный характер, например, требование принять закон, запрещающий использование детского труда. И это была тогда не надуманная, а реальная проблема. По данным на июнь 1921 г., на фабриках Квебека работало 13 тыс. детей в возрасте от 14 до 16 лет и это при наличии 33,4 тыс. безработных. Позиция ККПК в этом вопросе была обусловлена общей концепцией социальной доктрины церкви в отношении детского и женского труда. Суть ее сводится к следующему: нельзя требовать от женщины или ребенка выполнения работы, которую может делать взрослый мужчина.

Ребенок, в частности, не должен идти на завод до тех пор, пока не достигнет возраста, когда его физические, умственные и моральные силы будут достаточно развиты. Более того, отдельные виды работ не предназначены для женщин, которые по природе своей призваны вести домашнее хозяйство и воспитывать детей, способствуя тем самым благополучию семьи. Исходя из этого, ККПК сразу же создала специальный комитет по проблемам организации трудящихся женщин и их представительства на съездах профцентра. Большое внимание было также уделено охране здоровья женщин, соблюдению санитарных норм в магазинах, на целлюлозно-бумажных и текстильных фабриках, где женщины представляли подавляющее большинство рабочей силы.

Важной проблемой в практической деятельности католических профсоюзов была борьба за сокращение рабочего дня. Если в 1922 г. ККПК добивалась максимальной 50-ча-совой рабочей недели для женщин и детей только в текстильной промышленности, то уже через год она требовала 48-часовой рабочей недели не только в этой, но и в каучуковой, табачной промышленности, а также запрещения ночных смен и работы во время обеденного перерыва. В дальнейшем эти требования распространились на целлюлозно-бумажную и обувную отрасли промышлен-ности. Весьма характерно, что выступая за 8-часовой рабочий день для женщин во всех отраслях промышленности, ККПК ссылалась на рекомендации Международной организации труда, принятые на ее первом конгрессе в Вашингтоне в 1919 г. Это было особенно важно для текстильной промышленности Квебека, где было занято 5 тыс. женщин. Все это, разумеется, полностью согласовалось с положением социального учения церкви, согласно которому "количество часов трудового дня не должно превышать меры сил трудящихся".

Большое место в социальной практике католических профсоюзов занимал вопрос о семейных пособиях, ибо в Квебеке семьи трудящихся традиционно имели 5-7 и более детей. Уже в 1923 г. ККПК обратилась к провинциальному правительству Квебека с требованием учредить специальные пособия многодетным семьям в размере 50 дол. за каждого 7, 8 и 9 ребенка и 100 дол. за всех последующих детей, призвав центральное федеральное правительство Канады взять на себя половину этих расходов. Годом раньше она обратилась к федеральному правительству с просьбой увеличить с 300 до 400 дол. на каждого ребенка сумму, вычитаемую из подоходного налога главы семьи с целью сохранения многодетных семей. Межнациональные профсоюзы не поддержали это требование ККПК, насмешливо обозвав последнюю «партией многодетных семей». Противоречие по этому вопросу лишь отражало различную идеологическую ориентацию двух профцентров (ККПК и ПРКК): с одной стороны, семья рассматривалась как базовый элемент социальной организации, с другой, предпочтение отдавалось социальному законодательству для индивидуумов.

Даже такие казалось бы чисто религиозные пожелания ККПК, как обязательное соблюдение естественного права всех людей на воскресный отдых, или требование признать нерабочими днями важнейшие католические праздники: Непорочное зачатие, Рождество, Обрезание Господнее, Богоявление, Вознесение и Праздник всех святых, а также сделать 24 июня - день святого Иоанна Крестителя покровителя франкоканадцев - официальным праздником, имели прежде всего социальное значение, ибо были направлены на улучшение положения трудящихся католиков. Принятые на съездах ККПК в 1926 и 1928 гг. резолюции протеста против преследования католиков в Мексике тоже имели, помимо чисто религиозного чувства, еще и социально-политический смысл, поскольку призывали к солидарности с мексиканскими католиками, прямо осуждали позицию Мексиканской федерации труда и косвенно - АФТ, которая на своем съезде во всем обвинила лишь католическое духовенство Мексики.

Пожалуй, наиболее ярко оригинальный характер ККПК проявлялся в самой церемонии открытия ее ежегодных съездов, когда с проповедью на ту или иную тему выступали представители духовенства и капелланы. Так кюре одного из приходов г. Шикутими, на территории которого в июле 1929 г. проходил очередной съезд ККПК, выступая с оригинальной проповедью о божественном происхождении труда, сказал буквально следующее:

Создав человека, Бог создал и труд, но, после грехопадения первого человека, труд изменил свою природу, став тяжелым и длительным, и все же он установлен с добрыми намерениями согласно Божественному замыслу. Господь готов простить прегрешения бедного рабочего, который постоянно склоняется перед крестом и безропотно принимает труд и лишения, ниспосланные ему Богом. Хороший рабочий вместо того, чтобы опускаться в грязь, постоянно стремится к совершенствованию, напоминая этим свой идеал - самого Великого труженика (т.е. Иисуса Христа - В.К.). Если Бог создал труд, то Христос трудился сам. Его отец Святой Иосиф был рабочим, его мать Мария - домохозяйкой. Всю жизнь он трудился, а если и покинул на три года родной дом в Назарете, то только для того, чтобы работать на семейном поле самого Владыки Небесного. Церковь создала для исполнения самых тяжелых работ монашеские ордена картезианцев и траппистов, которые существуют более тысячи лет и по существу являются первыми религиозными профсоюзами.

Эта тема была продолжена в выступлении епископа Шикутими магистра Ламарша, обратившегося к делегатам съезда со следующими словами:

Вы не просто члены профсоюза, прежде всего, все вы - рабочие. Христос был одним из вас, Он вышел из ваших рядов. Все мы рабочие и все должны трудиться и не имеет значения, каким трудом мы заняты физическим или умственным. Рабочий вопрос - это моральный и религиозный вопрос. Ненависть. должна быть предана осуждению в сердцах рабочих-католиков. Решение их проблем в милосердии. Социальная машина действует очень медленно и поэтому необходимы терпение и милосердие.

Неоднократно выражая свою симпатию по отношению к европейскому христианскому профинтернационалу, ККПК не торопилась официально вступить в него: резолюция об аффилировании с МКХП, предложенная на 9 съезде ККПК в 1930 г., была отклонена, а исполнительному комитету и генеральному капеллану ККПК было поручено дополнительно изучить этот вопрос. И тем не менее, в силу их идеологического родства, МКХП конечно же оказывала большое влияние на ККПК. Достаточно привести отдельные выдержки из основополагающего документа Декларации принципов Международной конфедерации христианских профсоюзов (1922), чтобы затем, сравнив их с материалами съездов ККПК, убедиться в этом: ... все отношения между людьми, классами или народами должны осуществляться согласно христианским принципам справедливости и милосердия... все теории, рассматривающие обладание и пользование земными благами как единственный смысл человеческой жизни, запятнаны материализмом и противоречат христианству... МКХП отвергает безудержный индивидуализм экономического либерализма (т. е. капитализма -В.К.), поскольку это ведет к обеднению рабочих масс, но, с другой стороны, осуждает заблуждения социализма и коммунизма... Доктрина классовой борьбы, противореча законам справедливости и братства, тоже влечет закабаление всего общества частью его членов.

Прямое влияние этих принципов можно проследить, например, в проповеди генерального капеллана католических профсоюзов Монреаля А.Буало при открытии 5-го съезда ККПК в 1926 г., где, в частности, говорилось следующее:

Величайшим злом является индивидуализм. Именно из-за этой теории страдает организация труда... вы найдете ферменты социальных революций в теории индивидуализма. Свобода предпринимательства должна быть поддержана, но при этом нужно также, чтобы и права рабочих были признаны и защищены.

В этих высказываниях уже довольно четко проявлялся определенный симбиоз социального учения церкви и политических идей христианской демократии, которые вплоть до середины XX в. официально не поддерживались Ватиканом, недвусмысленно делавшим акцент на социальную, а не на политическую, христианскую демократию.

А между тем требования политического характера, обусловленные социально-экономическими реалиями того времени, стали мало-помалу проникать и в ряды такой конфессиональной католической организации, как ККПК, несмотря на ее официальную программную аполитичность. Так, запретив официальную поддержку от имени католических профсоюзов какой бы то ни было политической кандидатуры, делегаты съезда ККПК поручили тем не менее своему руководству в 1926 г. подготовить платформу политических требований с тем, чтобы перед федеральными или провинциальными выборами передать ее всем кандидатам для апробации.

Прямой политический смысл имело и письмо, направленное ККПК в 1927 г. премьер-министру Канады Л.М.Кингу по случаю 60-летия Канадской конфедерации, в котором высказывалось пожелание, что в будущем основной замысел, которым руководствовались «отцы конфедерации», хотевшие сделать из Канады страну, где живут два равных народа, будет лучше пониматься и уважаться, чем в прошлом. Это уже была прямая рекомендация федеральному правительству по национальному вопросу. Чисто политическим, в прямом смысле этого слова, было и требование ККПК к правительству Канады провести переговоры с властями Ньюфаундленда (в то время доминион Великобритании) о возвращении Квебеку недостающей части полуострова Лабрадор.

Политическими по характеру являлись и требования ККПК к правительству Квебека: усилить меры против монополизма в экономике, особенно в области производства и распределения электроэнергии, где господствовали частные, в основном американские компании; выделить из министерства общественных работ и труда отдельное министерство труда, непосредственно отвечающее за эту важнейшую социальную сферу.

Сюда же следует отнести и борьбу с межнациональными профсоюзами, состоявшими в такой могущественной и влиятельной в политических кругах организации, как АФТ. Еще в 1920 г. до объединения католических профсоюзов в единый профцентр по этому поводу справедливо отмечалось следующее:

У нас уже в течение долгого времени заставили исчезнуть последние сомнения о национальном достоинстве. Кто не знает, что канадские рабочие, принадлежащие к межнациональным профсоюзам не могут в период забастовки получать пособия по крайней мере до тех пор, пока забастовка не будет одобрена руководством профсоюза, штаб-квартира которого находится в Соединенных Штатах.

Ежегодно межнациональные профсоюзы Канады отправляют своим хозяевам в США около полутора миллиона долларов. К нам возвращается оттуда в качестве выплат по болезни, смерти или в случае забастовки около 400 дол. плюс 200 дол. на организационные нужды, а более 800 дол. не возвращается вообще. Разве мы столь богаты, чтобы делать такие подарки нашим богатейшим соседям.

На 7 съезде ККПК в 1928 г. прямо говорилось, что АФТ стремится дезорганизовать католические профсоюзы в Квебеке, особенно среди работников обувных фабрик и трамвайных линий, и такая позиция АФТ - постыдна. На своем 49 съезде, проходившем в Торонто в 1929 г., АФТ приняла угрожающую резолюцию, прямо направленную против деятельности католических профсоюзов, якобы мешавших межнациональным союзам в Квебеке. В результате всего этого президент ККПК П.Боле отметил в своем отчетном докладе в 1930 г., что на протяжении второй половины 20-х годов АФТ вела ожесточенную борьбу против отдельных католических профсоюзов, стремясь их уничтожить.

Все это плохо согласуется с утверждениями представителей межнациональных профсоюзов Канады, тесно связанных и зависимых от АФТ, об определенной тенденции к сближению позиций межнациональных и католических профсоюзов. Скорее это проявлялось лишь в законодательной области, да и здесь сказывалось различие идеологических позиций этих двух направлений в рабочем движении Канады. Так, если ПРКК на своих съездах выступал за закон о либерализации разводов и контроль государства над сферой образования, то это было абсолютно неприемлемо ни для католической церкви, ни для ККПК.

Женский труд в промышленности Канады изначально осуждался как противоречащий христианским принципам и привлекал внимание руководства ККПК исключительно как социальная и экономическая проблема, когда речь шла о равенстве в оплате труда между мужчинами и женщинами за аналогичную профессиональную деятельность. В соответствии с законодательством Квебека женщины не имели права голоса на провинциальных выборах и лишь в 1931 г. на 10 съезде ККПК была впервые предложено принять резолюцию о предоставлении им такого права, а также рекомендовать квебекскому правительству провести среди всех женщин Квебека специальный референдум по этому вопросу. Однако комитет по резолюциям предложил подождать точных директив католического епископата до принятия окончательного решения по этому вопросу. Ровно через год и, видимо, после серьезных консультаций по этой проблеме с квебекским епископатом была принята резолюция следующего содержания: "Поскольку добродетельные женщины Квебека, а они составляют подавляющее большинство, против подобной эмансипации... съезд ККПК -против любых инноваций в этом вопросе". И это было воспринято нормально, ибо такова была морально-психологическая обстановка в Квебеке того времени.

Удивительно другое, несмотря на декларированную аполитичность католического синдикализма не только и не сколько входящие в него миряне, сколько официально назначенные католической церковью их моральные советники - капелланы выступали порой с достаточно жесткими по тону антикапиталистическими заявлениями, прямо вторгаясь в запретную сферу политики. Так незадолго до образования ККПК в апреле 1921 г. капеллан католического профсоюза в г. Халл Ж.Боном в письме к будущему генеральному капеллану ККПК М.Фортену, передавая свои впечатления от посещения в составе рабочей делегации федерального министерства труда высказал следующие соображения:

Наши противники, представители межнациональных профсоюзов и политики, позволяют себе искажать факты, чтобы скомпрометировать национальные и католические профсоюзы. Совершенно очевидно, что таким путем хотят сфабриковать политический вопрос. Цель правительства - разделить протестантов и католиков и подстрекать ирландцев против франкоканадцев с тем, чтобы обратить выборы против Квебека также как и в 1917 г.

И вполне закономерно, что в условиях мирового экономического кризиса антикапиталистическая риторика приобрела еще большую остроту о чем красноречиво свидетельствуют следующие конкретные высказывания различных представителей католической церкви. Так 19 августа 1931 г. при открытии 10 съезда ККПК, совпавшего по времени с 40-ой годовщиной принятия первой социальной энциклики Рерум Новарум, кюре прихода Нотр-Дам де Грас аббат Е.В.Лавернь отметил в своей проповеди: "Этот важный документ.вызвал скандал. Тогда, как и теперь, люди оспаривают право церкви вмешиваться в конфликты между трудом и капиталом и в экономическую организацию общества". Далее он прямо охарактеризовал опубликованную по случаю этого юбилея новую социальную энциклику Пия XI Квадрагезимо анно как "...документ, вокруг которого, по-видимому, организуется заговор молчания". В таких условиях, счел нужным добавить он, ".необходимо преобразовать капитализм, помешать ему спекулировать на голоде и нищете, в его же интересах придать себе если не сердечности. то хотя бы разумности, если он не хочет прийти к катастрофе".

Во второй половине 20-х - начале 30-х годов наиболее приоритетной в деятельности ККПК стала социальная сфера. Основные требования трудящихся католиков сводились к следующему: введение минимальной заработной платы за различные виды деятельности как обязательного условия для любого коллективного договора; принятие смешанного социального страхования на случай болезни или безработицы путем взносов рабочих, предпринимателей и государства; пропорциональное представительство рабочих католиков во всех государственных службах и комиссиях по трудовым отношениям; неукоснительное соблюдение нерабочих воскресных дней; создание Верховного экономического совета; сведение в единый трудовой кодекс многочисленных законов, относящихся к этой сфере; восьмичасовой рабочий день для всех категорий трудящихся; безусловное соблюдение рекомендаций Международной организации труда, в том числе запрещение любого вида ночных работ для женщин.

Здесь, прежде всего, нужно отметить упорную борьбу ККПК за справедливую зарплату. Принцип определения таковой представлял одну из труднейших проблем того времени. В энциклике Rerum novarum содержались лишь очень смутные и расплывчатые рекомендации по этому вопросу, вроде "давать каждому причитающуюся ему зарплату" или "зарплата должна быть достаточной для поддержания здоровой и честной жизни рабочего". Вот почему ККПК начиная с 1923 г. выступала за введение в практику принципа «минимальная зарплата за минимальную работу», зафиксированного в трудовых соглашениях, и требовала от правительства принятия специального закона о справедливой зарплате, чего удалось достичь полностью лишь в 1937 г., тогда как закон о минимальной зарплате для женщин стал применяться с 1925 г.

В 1923 г. ККПК предложила проект закона о профсоюзах, в соответствии с которым пять и более человек одной или сходных профессий могли объединиться в профсоюз при условии, что его цели и устав не противоречат закону и общественному порядку. Членами профсоюза могли быть мужчины, начиная с 16 лет, и замужние женщины с разрешения их мужей. За основу проекта были приняты аналогичные французские законы 1884 г. и 1920 г.; главное же состояло в том, что принятие такого закона давало бы профсоюзу право пользоваться статусом юридического лица, т.е. заключать контракты, законно владеть собственностью, причем его члены не несли личной ответственности за возможные долги своего объединения.

Предлагаемый проект закона был демократичен, ибо после своей регистрации профсоюз становился таким же законным общественным институтом, как и любая промышленная или финансовая корпорация, кроме того, регистрация была добровольной, т.е. не обязательной для всех профсоюзов. Вот почему в марте 1924 г. Закон о профессиональных союзах был принят почти без изменений, за исключением того, что местные отделения профсоюзов должны были объединять не менее 20 членов. Благодаря этому уже с 1925 г. правительство Квебека стало включать в состав различных комиссий и комитетов по трудовым отношениям и представителей трудящихся католиков. Выступая на съезде ККПК в 1929 г., министр труда Квебека Галипо признал: "вы стали силой, с которой мы хотим сотрудничать". Однако процедура регистрации несколько затянулась: лишь в августе 1930 г. ККПК была официально признана в качестве корпорации, т.е. юридического лица.

Проблемы, с которыми католическим профсоюзам довелось иметь дело в 1921-1933 гг., вскрыли реально существовавшие противоречия между доктринальными принципами и фактической деятельностью ККПК. Постепенно стали ставиться под сомнение даже такие, казалось бы незыблемые постулаты социального учения церкви, как естественное неравенство социальных классов или гармония труда и капитала. В постоянном контакте с реальностью капиталистических производственных отношений не только мирские руководители ККПК, но и представители самой католической церкви - капелланы перестали опасаться забастовок и классовой борьбы. И действительно только в 20-х годах католические профсоюзы провели 32 забастовки, некоторые из которых были весьма продолжительными: полицейские и пожарные в г. Квебек (1921), женщины-работницы спичечной фабрики в г. Халл (1924), рабочие обувных фабрик в г. Квебек (1926), в последнем случае было потеряно более 88,6 тыс. рабочих дней.

Таким образом, уже со второй половины 20-х годов наметилось определенное противоречие между изначальной идеологией классового сотрудничества ККПК и ее социальной практикой, т.е. между идеалистическими по своей сути принципами социального католицизма и реальной действительностью того времени. Однако было бы неверно преувеличивать размер и масштабы такого разрыва, ибо социальная доктрина церкви все еще представляла "основной идеологический полюс, который определял ориентации этого движения", да и прямая материальная помощь католической церкви, оказываемая ею в тот период ККПК, составляла сумму около 20 тыс. дол. в год, что существенно помогло профцентру в первые годы его становления. Не случайно первый президент ККПК Пьер Боле перед своим уходом в отставку высказал следующую мысль: "...оставляя католическое движение, я обращаюсь к вам с просьбой оставаться преданными социальному учению Церкви, которая одна лишь способна указать вам верный путь, особенно в это тяжелое время, когда столько людей не знают, что их ожидает завтра".

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать следующие выводы. На протяжении 20-х годов католические профсоюзы, объединенные в ККПК, неизбежно адаптировались мало-помалу к окружающей реальности, постепенно отходя от некоторых постулатов своей изначальной идеологии, заложенных еще при создании этого движения. Социальные требования трудящихся-католиков существенно сблизились за это время с требованиями рабочих других профсоюзных ориентаций; борьба за повышение зарплаты, за сокращение рабочего дня, за обязательность заключения трудовых договоров, за пенсионное обеспечение, социальное страхование и другие социальные меры аналогичного характера занимали все большее место в практической деятельности ККПК и даже забастовка утрачивала мало-помалу свой изначально криминальный характер в сознании рабочих-католиков, ибо это тоже была мера социальной защиты их интересов, хотя и крайняя. С учетом всего этого совершенно очевиден уже тогда наметившийся разрыв между замыслом, то есть тем, чем согласно теории должен был стать католический синдикализм, и практической реальностью того, что произошло на самом деле. И здесь вполне уместно привести малоизвестное высказывание Ф.Энгельса по аналогичному вопросу, как нельзя лучше характеризующее суть данной проблемы: "Действительное движение никогда не похоже на то, каким его хотят видеть люди, послужившие орудием его подготовки".