Мое любимое стихотворение

Мое  любимое  стихотворение



Что может быть важнее для художника слова,  чем присутствие его произведений  не только на книжных полках, но и в сердцах миллионов людей! У стихотворений Ивана  Алексеевича Бунина  судьба именно такая. Открыв впервые томик стихотворений поэта, я вдруг увидел, услышал, почувствовал  жизнь во всех красках, жизнь яркую, сочную, вполне  реальную и озвученную.  Все из окружающего нас мира попало в поле зрения  этого удивительного человека: Орион, "лапка лучистая" птицы  и даже мир насекомых, бесцветный и красочный, непонятный и прекрасный. Одно  из самых, на мой взгляд, изысканных стихотворений  Бунина  "Последний шмель" стало моим  любимым.

Тема  вечной близости жизни и смерти  раскрывается  здесь в образе шмеля, не такого  уж частого гостя лирических  сюжетов, хотя  "Пчелку", "Бабочку", "Кузнечика", можно встретить у В.Брюсова, А.Фета, Г.Державина.  В стихотворении  Бунина "черный бархатный" шмель настолько живо запечатлен, что возникает ощущение, что он здесь, в нашей комнате, заунывно гудит, ударяясь в стекло. Точное слово "заунывно", то есть "тоскливо", "печально", передает звучание одной струны, наводящее тоску и уныние, напоминает о том, что последние жаркие дни скоро сменятся холодом и ветром.  Царственно-красивый шмель превратится в легкого, "сухого шмеля". А угрюмый, пронзительный осенний ветер, что дует порывами, сбросит шмеля с красной подушечки засохшей татарки вниз, в бурьян, с царственного смертного ложа - в сорную траву. Так с природе властвуют,  сменяя друг друга, то теплая, трепетная жизнь, то сметающая все на своем пути смерть. 

Поэтический мир Бунина, сложный и многообразный, в стихотворении представляет собой художественную неразрывную ткань из картин, мотивов, тем. Стихотворение называется "Последний шмель". Слово "последний" - одно из любимых в творчестве И.Бунина: оно часто встречается в заглавиях его стихотворений и рассказов. Мне кажется, это определяется особым интересом писателя к теме осени и смерти. Слово "последний", дважды повторенное в этом маленьком стихотворении из трех строф, имеет самые разные оттенки значений: "связанный со смертью", “связанный	с осенью”, “дорогой”, “единственный”. Таким образом, уже в названии стихотворения мы видим два ключевых образа и указания на тему – “смерть” и “осень”:

Черный бархатный шмель, золотое оплечье,

Заунывно губящий певучей струной,

Ты зачем залетаешь  в жилье  человечье

И как будто тоскуешь со мной?

Эпитет “черный” символизирует смерть, траур, предчувствие гибели. Но употребление рядом поэтического эпитета “золотое”  придает описанию шмеля особую торжественность, перед нами “царственный”, “величественный” образ. Вторая строка (“Заунывно губящий певучей струной…”) несколько разрушает праздничность первой, подготавливая тему осени, увядания, грусти. Употребление метафоры “певучей струной”  и нагнетание шипящих звуков [ч], [ш], свистящих [з],[с] в первой строфе, подкрепленное ассонансом  а-у, помогает нам услышать жужжание шмеля. В способности воссоздавать иллюзию “звонкого мира” Бунин, пожалуй, не знает себе равных в русской литературе.

Читаешь эту удивительную лирическую миниатюру и ловишь себя на мысли, что поэт дал необыкновенно много не только нашему глазу и слуху, а также уму и сердцу, помог внимательнее посмотреть вокруг себя и почувствовать близость “настроений” шмеля и человека. Лирический герой как бы ведет со шмелем диалог, при котором важную роль играет поэтическое обращение  в форме вопросительного предложения:

Ты зачем залетаешь в жилье человечье

И как будто тоскуешь со мной?

Благодаря сравнительному союзу “как будто”, возникает оттенок не уверенности, сомнения в “долговременности” единения человека и природы, ведь шмель залетает в “жилье человечье”. И мы понимаем, что общение это будет недолгим, экспрессивный префикс по- (“полетай”, “погуди”), короткие отрывочные предложения второй строфы усиливают ощущение конца, гибели. Тематический ряд, связанный со смертью, постепенно пополняется новыми словами: “последние дни”, “засохшей татарке”, “усни”. Красочная метафора “на подушечке красной” приобретает увядший цветок в посмертное ложе шмеля. На наших глазах произошел разрыв в отношениях двух миров:

Не дано тебе знать человеческой думы…

Категоричный инфинив “не дано знать” подчеркивает отчуждение мира человека и мира природы. Стихотворение перестает быть простой природной зарисовкой, обретая философское звучание. Хорошо или плохо знать о быстротечности времени, о собственной смерти, наконец, о забвении, тема которого так ненавязчиво поддержана словом “бурьян”? Что в этом осознании: торжество над безумным миром шмеля, кружащегося в неведении близкой смерти, или грусть от собственного бессилия перед лицом гибели всего прекрасного?

В смерти шмеля нет  трагизма: шмель – и живой, и мертвый – охарактеризован одним эпитетом “золотой”. И если в первой строке автор подчеркивает цветовое значение эпитета (сложивший крылышки шмель – не черный, а золотой), то в последней строке его качественное значение: “прекрасный”, “дорогой”, “несущий в себе мир хрупкой, нетленной красоты”.

Бунина можно понимать по- разному. Но для меня его поэзия -  целый мир, великолепный и живописный, многочисленный мир живых существ за сохранение которого ответственен человек. Стихотворение Бунина я читаю не только глазами, но и сердцем, душой, учусь у поэта  ценить Слово. И вслед за Горьким, который писал самому Бунину в далеком августе 1916 года, хочу повторить: “Вы для меня – первейший мастер в литературе русской, - это не пустое слово, не лесть…”