Старовавилонское царство

2



Старовавилонское царство



ПЛАН

Введение…………………………………………………………….3

Глава 1. Старовавилонское царство………………………………5

Глава 2. Экономическое развитие Старовавилонского царства…11

Заключение…………………………………………………………27

Список использованной литературы……………………………..29





ВВЕДЕНИЕ

	Уже в начале II тысячелетия до н. э. Двуречье, самый высокоразвитый регион того времени, вступило в период бронзового века. Известны даже случаи применения железных орудий труда. Систематическое использование металла способствовало росту производительности труда в земледелии, которое сохраняло первостепенное значение в экономике региона.

Использовались мотыга, приспособления для боронования, серпы. Орудия труда в сельском хозяйстве продолжали совершенствоваться. Возможно, именно во времена Старо-Вавилонского царства стал широко применяться плуг усложненной конструкции. Он был оснащен специальной воронкой, куда засыпалось зерно, и трубкой, через которуюсемена попадали в борозду. Правда, по некоторым сведениям, такой плуг знали еще при III династии Ура.

При вспашке использовалась тягловая сила быков. Среди домашних животных наряду с ослами, ишаками, мулами начинает появляться лошадь.

Высокая урожайность земледелия определялась не только исключительным плодородием аллювиальной почвы, но и развитой ирригационной системой. Короткий зимний период дождей с небольшим количеством осадков, очень высокая температура воздуха в летние месяцы, а также несовпадение периода разлива рек со временем посадки обусловили исключительно важное значение искусственного орошения. У рек Тигра и Евфрата брали свое начало главные полноводные каналы, от которых ответвлялись все более и более мелкие, пока влага не попадала непосредственно на поля. Необходимый уровень воды в системе поддерживался благодаря наличию ряда плотин. Воду в высокие районы, куда она не достигала во время подъема рек, поднимали при помощи специальных приспособлений, более усовершенствованных по сравнению с шумерским временем. Правда, эти водоподъемные сооружения, скорее всего, оставались весьма несложными в техническом отношении и требовали значительных затрат физического труда

человека.

Глава 1. Старовавилонское царство.

Период от падения III династии Ура до завоевания Месопотамии касситами (XX—XVII вв. до н. э.) мы условно называем старовавилонским. В это время Вавилон впервые возвысился над всеми другими городами Двуречья и стал столицей государства, в конце концов объединившего всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии. Несмотря на то, что это объединение продержалось в полном объеме лишь на протяжении жизни одного поколения, оно надолго сохранилось в памяти людей. Вавилон остался традиционным центром страны до конца существования аккадского

языка и клинописной культуры.

Города и сельские поселения со всей их обрабатываемой площадью занимали сравнительно узкую территорию месопотамской аллювиальной равнины, к которой с обеих сторон примыкали пастушеские угодья, населенные подвижными западносемитскпми племенами овцеводов-амореев, разделявшимися на множество родственных, но независимых и нередко враждовавших между собой групп. Ежегодно в определенный сезон скотоводы вторгались прямо в зоны оседлого обитания или па границы этих зон. В зависимости от того, где они пасли свой скот другую половину года, они появлялись здесь либо летом, когда в степях выгорала трава и пересыхали источники, либо зимой, когда в горах не было корма для скота и его негде, было укрыть от холодных ветров. 

В принципе каждое племя имело свою автономную территорию, но границы этих территорий были весьма расплывчаты. Оседлые жители считали скотоводов варварами, те, в свою очередь, презирали спокойную оседлую жизнь, но и те н другие были необходимы друг другу и связаны между собой множеством разнообразных экономических, социальных и политических факторов. Важную роль в экономической жизни играл обмен продуктов овцеводства на продукты земледелия; вероятно, через пастушеские племена в Месопотамию проникали и некоторые иноземные товары.

Неоседлое скотоводство оказывало значительное влияние  на социальное развитие общества Месопотамии, Одним из постоянных факторов являлся постепенный переход части скотоводческих племен к оседлости. Самые богатые предпочитали оседлость, когда размеры их стад превышали возможности пастбищной зоны, и становились землевладельцами, военачальниками, пополняли, собой городскую элиту. Самые бедные оседали на землю, когда потери скота уменьшали их стада ниже минимума, необходимого, чтобы прокормить семью, и поступали на службу в государственное пли храмовое хозяйство, получая за свой труд земельный надел или натуральное довольствие и пополняя собой, число беднейшего и наиболее зависимого населения. Все это усиливало социальное расслоение населения Месопотамии.

Влияние скотоводческих племен на политическую жизнь Месопотамии было еще более значительным. На протяжении всей истории Месопотамии ежегодные мирные миграции скотоводов легко превращались в агрессивные, стоило только немного ослабеть власти централизованного государства; этот процесс происходил и в рассматриваемый нами период.

После падения III династии Ура огромное централизованное государство, объединявшее почти все Двуречье, распалось, его административный аппарат развалился. Ур перестал быть центром страны, и на эту роль претендовал целый ряд древних и новых городов. Ослабление, раздробление власти государства сопровождалось усилением власти племен и племенных вождей;

скотоводческие зоны расширялись, охватывая собой многие города, превращавшиеся в политические центры племен и племенных объединений. Так, к середине периода город Терка стал центром племени ханеев, Ларса — центром племени ямутбала, Вавилон — амнанов и т. д.

Вожди наиболее сильных и богатых племен, в зону влияния которых входили значительные территории, в том числе древние города, стремясь к еще большему усилению своей власти, изгоняли местные династии и образовывали свои, превращая таким образом автономную территорию своего племени в независимое государство, а сами из вождей племен становились правителями государства. Далее процесс политического развития мог идти в разных направлениях: либо племя сохраняло свое значение и царь, управляя государством, продолжал одновременно считаться и племенным вождем (Мари на среднем течении Евфрата), либо усиление власти царя приводило к ослаблению племени и все возвращалось к исходному состоянию: создавалось сильное нейтрализованное государство, опирающееся и на оседлое население, и на племена, входившие в него на правах автономии (Ларса, несколько позже Вавилон).

В 1900—1850 гг. до п. э. в Месопотамии образовался ряд государств во главе с аморейскими династиями. Политическим идеалом таких династий было государство III династии Ура, и они старались показать себя законными преемниками его власти, присваивая себе пышную титулатуру урских царей. На деле власть большинства таких правителей была эфемерной, и независимость они сохраняли лишь до тех пор, пока кто-либо из соседей, опирающихся на более сильные и богатые племена, не находил возможности с этой независимостью покончить. Заключались бесчисленные союзы, общими усилиями два соединившихся правителя разбивали третьего, а потом вступали в борьбу между собой. В подобной борьбе больше сил сохранял тот, кто в ней меньше всего участвовал, меньше страдали города, расположенные либо на окраинах охваченных борьбой территорий, либо в центре территорий самых могущественных племен. В ходе таких многолетних воин одни аморейские династии приходили в упадок, и цари их вновь «опускались» до роли племенных вождей, зависящих от более сильных соперников, тогда как другие возвышались, объединяя под своей властью все большую Часть территории Месопотамии, и из племенных превращались в правителей независимых государств. Одно из наиболее значительных государств было создало в Верхней Месопотамии аморейским вождем Шамши-Ададом I. Оно охватило огромную но тем по тем временам территорию — от гор Ирана до Центральной Сирии,  включая, одно время и Мари. Важнейшим центром государства Шамши-Адада стал торговый город Ашшур па среднем течении Тигра. Этот, царь (1813—1781 гг. до н. э.) создал четкую, хорошо функционировавшую военную и административную систему, свел на нет права самоуправляющихся общин. Однако после его смерти это царство распалось. Постепенно соперников становилось все меньше. К началу XVIII в. до н. э. их осталось, по существу, только трое: Мари на северо-западе, Ларса на юге и Вавилон между ними.  Вавилонский царь Хаммурапи (1792— 1750 гг. до п. э.) завершил к концу своего царствования объсди-пешю и создал единое государство, включающее всю Нижнюю и большую часть Верхней Месопотамии со столицей, в Вавилоне.

Десятилетия войн пагубно отразились на хозяйственной жизни страны. Основа месопотамской цивилизации — ирригационная система, требовавшая неусыпного внимания и постоянных работ по поддержанию ее в порядке,— приходила в упадок. Земля, когда-то  дававшая хорошие урожаи, засоляласъ и становилась - непригодной для посевов. Все это болезненно отозвалось и на государственном, и на частных хозяйствах, но последние, будучи примитивно организованными, возрождались легче; что же касается сложного механизма государственно-хозяйственного управления, распавшегося после падения III династии Ура, то позже правители не хотели его восстанавливать, да и не имели возможности сделать это. Им проще было раздать захваченную государственную землю, ремесленные мастерские, торговые учреждения, до этого почти полностью находившиеся в ведении государства, отдельным лицам, которые начинали вести почти частное хозяйство, хотя и не являлись собственниками. Значительная часть торговли, ремесла перешла под контроль частных лиц, даже распределение жреческих должностей превратилось из функции государственной власти в предмет торговли, частных соглашений и завещаний. Многие виды налогов также, вероятно, отдавались на откуп частным лицам. Все это имело разнообразные последствия: с одной стороны, по Месопотамии в поисках безопасного убежища скиталось множество людей, готовых с голоду идти внаем или долговую кабалу, а с другой стороны, отдельные богатые и инициативные люди получали такую возможность самостоятельной деятельности, какой они никогда но имели раньше. Отдавая государству часть продукции ремесла, сельского хозяйства или часть доходов от торговли, они могли использовать остальное для собственного обогащения и увеличения своего имущества. Даже международная торговля, несмотря на беспокойную обстановку в стране, развивалась в это время более успешно, чем ранее, так как частному купцу легче было откупиться или обойти местного царька-вождя, чем уклониться от действовавших при господстве III династии Ура на всей территории Месопотамии строжайшей регламентации и ограничений в торговле, которые почти не оставляли возможностей для личного обогащения.

Была восстановлена морская торговля (металлами, жемчугом и др.) через Ур но Персидскому заливу. Торговля эта, очень доходная, находилась в руках частных мореходов и владельцев мастерских, но их корабли не доходили теперь до Индии, а только до о-ва Тельмун (совр. Бахрейн), где, по-видимому, был перевалочный пункт для товаров из Индии, Аравии и Ирана. Мореходы вносили богатые дары (фактически обязательные) в храм или царю, но большинство доходов оставалось частным предпринимателям.



Глава 2. Экономическое развитие Старовавилонского царства.

Рост частного хозяйственного сектора в условиях, когда возможности развития товарного производства были еще весьма ограниченны, свободного серебра в обращении было мало, а поступление доходов от сельского хозяйства, составлявшего основу существования большинства населения, носило сезонный характер, приводило к тому, что мелкие хозяйства почти сразу же попали в зависимость от кредита. Поэтому в рассматриваемый период широко распространилось ростовщичество; кредитные сделки стали одним из наиболее выгодных способов вложения капитала, а рост составлял 1/5 или даже 1/3 суммы займа. Кабальные формы кредита вели к разорению мелких хозяйств. Повсюду начинается купля-продажа финиковых плантаций, а потом и полей. Продажа земли была равносильна отказу продавца от гражданских прав в общине, и на такую сделку решались в последнюю очередь, зато в случае нужды продавали во временное рабство членов семьи или отдавали их кредитору в залог как гарантию уплаты долга. В этот период впервые в Месопотамии массовый характер приобретает и наемный труд на частных владельцев (государственное хозяйство нанимало работников еще со времени Аккадской династии).

Однако сильная централизованная власть не была заинтересована в чрезмерном увеличении самостоятельности отдельных лиц, а тем более в обезземеливании и потере средств к существованию значительной части населения, что лишало государства налоговых поступлений и ослабляло его военную мощь. Поэтому, как только стремление объединиться и отложиться приближается к реальному осуществлению, государство начинает ограничивать самостоятельность отдельных граждан и делает попытки с помощью специальных указов воспрепятствовать продаже земли и закабалению беднейшей части населения. Указы такого рода, носившие название «указов царя» пли «указов о справедливости», издававшиеся каждые пять-семь лет, должны были аннулировать сделки, заключенные на основе кабальных соглашений, освобождать от временного рабства, возвращать недвижимость первоначальному владельцу. Однако кредиторы изыскивали возможные пути, стараясь избежать выполнения этих указов, и им это часто удавалось, если только должник но имел достаточно средств, чтобы возбудить судебный процесс.

Такая политика ограничения «частного сектора» проводилась в Ларсе, когда в конце XIX в. эламско-аморенский вождь Кудур-мабук превратил ее в сильное государство, объединившее все Нижнее Двуречье. Сам он, однако, не принимал царского титула,, а посадил царем в Ларсе сначала одного, а потом другого сына. Достигнув большого политического могущества и покончив со своими основными соперниками, Рим-Син, второй сын Кудур-мабука, став царем в Ларсе, провел ряд реформ, направленных на ограничение частнособственнической деятельности и развития товарно-денежных отношений, что привело к резкому упадку в Ларсе частной торговли и ростовщичества. Еще больше тенденция к усилению государственного управления хозяйственной жизнью страны и ограничения частной, хозяйственной деятельности проявилась в реформах, проведенных царем Вавилона Хаммурапи, который, разгромив последних соперников — Мари и Ларсу, объединил в 1760—1750 гг. до н. э. всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии в царство, не уступавшем государству III династии Ура по силе и размерам. В мероприятиях Хаммурапи отчетливо наблюдается стремление к восстановлению по всей Месопотамии всеобъемлющей по полномочиям, деспотической по характеру царской власти.

Административная система государства была упорядочена и строго централизована, так что нити управления всеми сторонами хозяйственной жизни в конечном счете сходились в руках царя, который вникал во псе дела и вопросы. Придавая большое значение личному участию в делах, Хаммурапи вел интенсивную переписку со своими чиновниками па местах; нередко и частные лица со своими жалобами или вопросами обращались прямо к нему. Была проведена важная судебная реформа, которая внедряла единообразие в судопроизводстве; роль царя в нем усилилась. Во все большие города, где раньше действовали только храмовые и общинные суды, были назначены царские судьи из числа чиновников, подчиненных непосредственно царю. Храмы с их обширными хозяйствами, занимавшими значительную территорию Месопотамии, которые после падения III династии Ура пользовались большой самостоятельностью, были вновь в административном и хозяйственном отношении полностью подчинены царю. Частная международная торговля была запрещена, и было подтверждено, что купцы, занимавшиеся ею,—царские чиновники. Внутри большей части государства была совершенно запрещена продажа земли, кроме городских участков. Этими мерами, как и «указами о справедливости», о которых говорилось выше, государство стремилось предотвратить разорение и обезземеливание населения.

Общество Южной Месопотамии начала II тысячелетия до н. э. во многом отличалось от общества предшествовавшего тысячелетия. Месопотамия уже не распадалась на отдельные номы, существовало явственное стремление к единству страны, Главной задачей общества было самовоспроизводство и самоподдержание, в том числе и поддержание этого единства. На достижение этой цели направлялись все общественные силы — социальные, религиозные, экономические.

Как нам представляется, старовавилонскую экономику уже нельзя делить на сектор государственный и сектор общинно-частный: в ней приходится различать секторы собственно государственный и государственно-общинный: и тот и другой находились под государственным контролем. Внутри обоих этих секторов существовали, по-видимому, два основных типа хозяйств: крупные и мелкие. К крупным хозяйствам относились государственное, храмовые, а также хозяйства царя, вельмож и крупяных чиновников. К мелким относились хозяйства общинников, рядовых служащих государственного или храмовых хозяйств, земледельцев, обрабатывающих казенную землю за часть урожая, Производство в мелких хозяйствах носило натуральный характер, и небольшой излишек продуктов, который мог в них образовываться в благоприятные по климатическим условиям годы после уплаты всех налогов, составлял их запасной и обменный фонд. Излишки продуктов, которые могли служить товарами для торговли, накапливались в крупных хозяйствах, и прежде всего такими излишками могло располагать само государство.

Характер производства остался в принципе тот же, что и при III династии Ура, однако экономические условия изменились в силу описанных выше причин: увеличение масштабов государства вело к усилению государственного экономического сектора и управленческого аппарата. Товарно-денежные отношения, которые могли бы быть регулятором экономического механизма, были обращены  главным образом: вовне; внутри себя крупные хозяйства (государства и храмы) были автаркичны, а мелкие— тем более, и общество вырабатывало другие методы и способы регулирования экономики, в частности товарообмена,— такие способы, которые могли бы действовать в рамках главной общественной задачи: в новых экономических условиях и сообразуясь с ними поддерживать стабильное самовоспроизводство общества.

В числе этих методов, частично унаследованных от шумерской экономики, а частично выработанных в старовавилонский период, были следующие: твердые ставки роста на кредит и система государственного кредитования частных лиц (через тамкаров, которые были прежде всего сборщиками налогов, но ведали и торговыми и другими денежными доходами государства); периодическое возвращение по государственному указу некоторых видов проданной недвижимости первоначальному владельцу и освобождение кабальных рабов; государственное принудительное ценообразование и некоторые другие.

Как известно, из-за бедности природных ресурсов Месопотамия была вынуждена импортировать целый ряд жизненно необходимых материалов, в первую очередь металл, нужный для изготовления сельскохозяйственных орудий. Международный товарообмен был насущной потребностью для Месопотамии с древнейших времен. Он составлял важный элемент ее экономической структуры, т. е. был одной из составных частей того целого, воспроизводство которого было главной целью общества.

Государство, осуществляя своп функции по поддержанию общественной стабильности, держало в своих руках и под своим контролем и эту часть экономической структуры общества. Международный товарообмен был одним из наиболее значимых звеньев в деятельности государственного аппарата. Для этой торговли государство использовало излишки продуктов, которыми оно располагало. Различные привозные товары, которые поступали в обмен на эти продукты в казну, расходовались на нужды государства н частично распределялись между администрацией и персоналом государственного хозяйства. Тамкары (торговые агенты) и другие официальные лица, запятые в международном обмене, по-видимому, постепенно привлекали к этой торговле свои частные ресурсы и пытались наряду с исполнением своих служебных обязанностей делать собственный бизнес.

Международный товарообмен (государственный и частный был неэквивалентным, цены в нем были стихийными, не имели прямого отношения к производственным затратам; караваны, груженные одними и теми же товарами, постоянно ходили по  одним и тем же маршрутам, привозя обратно то, что нужно. Частный международный товарообмен развивался под укрытием государственного, перенимая его методы и используя его возможности. Наряду с частным международным товарообменом развивался и внутренний частный товарообмен, но в очень ограниченном масштабе. Годы природных катастроф и неурожаев, видимо, вызывали временное усиленно товарно-денежных тенденций в экономике, но с преодолением кризисов все возвращалось к исходной позиции. Частная торговля и Месопотамии старовавилолонского периода сводилась к отдельным случаям купли-продажи необходимого в хозяйстве или предметов роскоши. Эта торговля не была основана на товарном производство, н доходы от нее, как правило, в производство не поступали.

Хотя страна уже не делилась на независимые номы, но и в это время, как и в предыдущий период, Месопотамия могла по нраву называться «страной множества городов». Очи были разбросаны но берегам Тигра и Евфрата, на местах слияния крупных каналов. Некоторые из них насчитывали ужо не одну сотню лет истории, такие, как   Ниппур, Киш, Синнар, Ур, Урук; были и более новые— Иссин, Ларса, и такие, чья история была только впереди, как у Вавилона. Города эти занимали своими постройками площадь 2—4 кв. км и насчитывали не один десяток тысяч жителей. В центре города обычно помещался храмовой комплекс» обнесенный стеной, со ступенчатой храмовой башней—зиккуратом, храмами бога-покровителя нома и других важнейших божеств; здесь же располагались дворец царя или правителя к основные хозяйственные строения государственного хозяйства. Остальная часть города была занята домами горожан и другими постройками, среди которых встречались храмики мелких божеств. Дома стояли вплотную друг к другу, образуя извилистые улицы шириной 1,5—3 м. На берегу роки пли канала, около которых вырос город, находилась гавань, где размещались купеческие ладьи и барки; здесь же, на площади, примыкавшей к гавани,. происходила, видимо, н торговля. Жизнь горожан была сосредоточена вокруг многочисленных храмов и дворца, где многие из них служили в качество чиновников, воинов, жрецов, ремесленников и торговцев. Имущественное положение и жизненный уровень большинства горожан но очень сильно различались.

Городская усадьба чаще всего состояла из жилого дома и участка незастроенной земли. Размеры отдельных домов колебались в пределах 35—70 кв. м, многие имели два этажа (в первом находились хозяйственные помещения, второй представлял жилую надстройку). За сохранностью стены, разделявшей соседей, они следили совместно. Другим гидом имущества многих горожан были финиковые сады; располагались они или в окрестностях городов, или к сельских поселениях, находившихся неподалеку. Площадь садов по превышала чаще всего одного гектара. Горожане, основным занятием которых были служба или ремесло, часто не занимались сами садовыми работами, а сдавали свои участки в аренду за месяц - два до сбора фиников производился осмотр пальм, с тем чтобы определить ожидаемый урожай. На основании предварительной оценки составлялся письменный договор, согласно которому садовник должен был представить хозяину сада определенное количество фиников.

Основным продуктом питания горожан, как и сельских жителей, был хлеб. Хлеб, по выражению, употребляемому в одном из писем того времени из Южной Месопотамии, были «душой страны». От их урожайности зависело снабжение городов зерном и в конечном счете — благосостояние всех горожан. Жизнь городов во многом была подчинена ритму сельскохозяйственных работ. Горожане, связанные с государственным хозяйством, получали за свою службу наделы обычно в 2—4 га и лишь в исключительных случаях порядка десятков гектаров. Некоторые горожане кроме служебных наделов, по-видимому, имели наделы земли в сельских общинах на правах членства в них. Кроме полей этих двух типов—надельных и общинных—некоторым горожанам принадлежали крупные земельные владения, о происхождении которых у нас нет достаточно точных сведений. Возможно, что это были пожалования крупным чиновникам или лицам, близким царю. Ноля, так же как и сады, горожане редко обрабатывали сами, чаще они сдавали их в аренду земледельцам, жителям сельских поселений, на территории которых рядом с общими землями располагались обычно служебные наделы. Участки, сдавались в аренду либо за твердую плату, либо из доли урожая, чаще всего из одной трети.

Скота большинство горожан не держало (или лишь немного овец, рабов). Большинство рабов были чужеземцами—либо пригнанными местными воинами в плен, либо приведенными; торговцами из других городов, где они попали в рабство также, вероятно, в результате пленения. Раб стоил примерно 150—175 г серебра, рабыня—несколько меньше. В большинстве случаев рабы выполняли работу, в том числе производственную, наравне с другими членами семьи и по своему правовому положению были близки малолетним, находящимся под патриархальной властью главы дома.

Таким образом, имущество, позволявшее горожанину прокормить себя и свою семью, сводилось к небольшому дому с самой необходимой мебелью и хозяйственной утварью и небольшому полевому участку, либо принадлежавшему ему как члену какой-либо сельской общины, либо данному ему храмом или государством в пользование (кормление) за службу; иногда к нему добавлялась маленькая финиковая роща.

Другим источником доходов горожан были натуральные выдачи: храм и дворец снабжали некоторых своих служащих не земельными наделами, а продуктами—зерном, шерстью, растительным маслом, иногда небольшим количеством серебра. Кроме того, выдачи продуктов, часто в значительных размерах, производились во время храмовых праздников.

Во всех старовавилонских городах и в большинстве селении: имелись храмы. Храм в древней Месопотамии, как и в других. древних обществах, был не только местом почитания божества, но и одним из важнейших компонентов социально-экономической структуры государства. Действуя среди группы населения, находящегося в сфере его влияния, храм мог в случае необходимости оказать поддержку как самым бедным семьям — помогая им избавиться от разорения, а в критических случаях и просто избежать голодной смерти,—так и наиболее обеспеченным кругам, предоставляя им удобные возможности для помещения и сохранения «излишков» имущества.

С древнейших времен одной из важных социальных функций храма была роль «дома призрения» для лиц, которые оказались отвергнутыми строго регламентированным во всех отношениях древним обществом из-за своей неполноценности (физической пли социальной),—для одиноких женщин, инвалидов, престарелых, детей — брошенных или осиротевших. В периоды экономического кризиса (во Гиты, неурожаи) бедняки посвящали п храм престарелых и больных членов семьи, подбрасывали детей, которых не в состоянии были прокормить. Главной причиной посвящений такого рода было стремление избавиться от лишних ртов, от неполноценных членов семьи, которые не могли работать в полную силу, а внешне это принимало форму дара божеству от поклоняющегося ему. В периоды стабилизации и экономического подъема увеличивалось число посвящаемых в храм от богатых семей. Многие наиболее богатые семьи отдавали в храмы своих дочерей. И здесь соображения чисто религиозные переплетались с экономическими мотивами. Входя в храмовую обитель, девушка забирала снос приданое, пользовалась им и, живя в обители, даже увеличивала его посредством различного рода деловых операций, а после се смерти имущество возвращалось обратно в отцовский дом. Роль храма как социального центра проявлялась и в том, что именно храм выкупал общинников, попавших в плен во время царского похода, если у них дома не хватало средств на выкуп.

Чрезвычайно важной была роль храма как места разрешения различного рода споров. Здесь давали показания свидетели, здесь. . перед лицом божественных символов выигравшая сторона вводилась в свои права.

Кроме крупных и мелких городов на территории Месопотамии в старовавилонский период существовало много небольших сельских поселении, расположенных по берегам рек и каналов, соединявших города друг с другом. Сами постройки в таких поселениях занимали площадь в несколько гектаров и состояли из домов, сложенных из кирпича-сырца, а часто и из тростниковых плетенок, обмазанных глиной. Население их составляли от пяти — десяти до нескольких сот человек, основным занятием которых было земледелие. В качестве главной сельскохозяйственной культуры выступал ячмень, средний урожай которого, при редком рассеве, в этот период составлял примерно 12,5 ц с гектара. Пшеницу сеяли нечасто, она не выдерживала все усиливавшегося засоления почвы. Выращивали также финики, лук» бобовые растения.

С точки зрения организации сельскохозяйственного производства в экономике старовавилонской Месопотамии можно выделить два основных вида хозяйств: собственно государственные хозяйства, которые не только контролировались государством, но и организовывались самим государством административным путем; в них были заняты производительным трудом главным образом подневольные работники. Последние, однако, не сводились в отряды, как гуруши III династии Ура, и получали не паек, а надел земли па группу; они назывались наши бйльтим— «приносящие доход» и не числились рабами. Под поля крупных государственных хозяйств в старовавилонской Месопотамии предположительно было занято около 1/3 обрабатываемых земель.

Другим видом организации сельскохозяйственного населения были государственно-общииные хозяйства, которые организовывались как государством (но территориальному), так и самодеятельно: (но. территориально-родовому принципу) на местах и пользовались определенным местным самоуправлением, хотя и под строгим контролем государства. В этих хозяйствах производительным трудом были заняты н основном свободные, но мог применяться также труд их рабов и других подневольных работников.

Для старовавилонского периода был, вероятно, характерец процесс постоянного обезземеливания части свободного населения (из-за прироста населения, дробления наследственных участков, засоления почвы и т. п.), с одной стороны, и освоения новых сельскохозяйственных угодий — с другой. Государство силами общинников и зависимого населения проводило большие работы по расчистке старых и прорытию новых каналов, на берегах которых создавались собственно государственные хозяйства п новые поселения, организованные по принципу территориальных общин. Всей жизнью таких общин управлял совет старейшин, избиравшийся жителями из числа наиболее уважаемых и богатых семейств; во главе совета стоял староста, назначаемый обычно царем. Одни общины платили налог государству натурой, в других — часть орошаемой земли отводилась под государственное хозяйство. Эти земли царь мог раздать своим чиновникам в качестве вознаграждения за службу, а мог поселить здесь работ-пиков из прибегавших под его покровительство бедняков, которые за это отдавали ему значительную часть своего урожая.

Главной задачей большинства мелких хозяйств было само-воспроизводство, товарность их была низкой, тем не менее каждому хозяйству приходилось, хотя н редко, приобретать необходимые орудия и предметы, которые оно не могло изготовить само. Не только мерилом цен, но и зачастую и средством платежа в это время служило серебро, которое значительно потеснило зерно, употреблявшееся ранее для угон цели. Все имело свою оценку в серебре — любые виды движимого и недвижимого имущества, доходы от жреческой должности, плата наемному работнику, расходы, связанные с несением определенных повинностей. Однако у большинства горожан, а тем более жителей мелких сельских поселений серебра в наличии не было совсем, им располагали и основном только лица, занимавшиеся торговлей. Некоторым количеством серебра владели в виде украшений наиболее обеспеченные семьи. Ручные и ножные браслеты, серьги, кольца, имевшие стандартный вес, мелкий серебряный лом могли в случае необходимости употребляться при денежных расчетах. Но основная масса наличного серебра была сосредоточена в руках государства (во дворце и храмах), которое распределяло часть своих запасов среди высших дворцовых и храмовых служащих посредством выдач или подарков.

Отсутствие в обращении достаточного количества серебра, особенно за пределами больших городов, вдали от центральных учреждений и торговых компаний, и низкая товарность хозяйства приводили к тому, что не только не всегда и не везде можно было продать за серебро продукты сельского хозяйства, но и купить их за серебро также бывало затруднительно. Купля-продажа за серебро при отсутствии чеканной монеты необходимо требовала взвешивания, расчетов, т. с. определенных знаний и квалификации, которыми большинство населения, конечно, но обладало. Это еще больше затрудняло обращение серебра, особенно в сельской местности. В крупных городах, где были меняльные лавки и жило много торговцев, такого рода затруднений не возникало. Серебро здесь могло обращаться свободнее, и его, вероятно, всегда можно было реализовать, так как потребность в серебре в связи с развитием хозяйства все возрастала.

Естественным следствием низкой товарности хозяйства было развитие кредита. Поскольку серебра было мало, то дать его в долг, рассчитывая на возвращение долга с процентами серебром же, можно было только в том случае, если должник имел торговый капитал пли занимал значительное положение в государственном хозяйстве, т. е. принадлежал к той небольшой группе лиц, в руках которых сосредоточивались основные доходы от сбора налогов и торговли. Большинство семей стояло вне этого круга и не могло рассчитывать па получение займа, если кредитору не предоставлялась достаточно твердая гарантия. Такой гарантией могла служить личность должника или его недвижимость — в этих случаях должник, нуждаясь в займе, шел на заклад или на продажу в рабство членов своей семьи или даже себя самого или (если он жил не в пределах государственного хозяйства) на продажу своей недвижимости. Продажи такого рода, которые скрывали за собой долговые сделки, носили временный характер и по истечении определенного срока или выполнение определенных условий должны были аннулироваться.

Древнее общество Месопотамии выработало целую систему экономических рычагов, способствовавших товарообмену в условиях слаборазвитых товарно-денежных отношений и помимо частного кредита. В числе таких рычагов было широкое развитие государственной кредитной системы. Представителями этой системы были государственные чиновники-тамкары, а также кабатчики (корчмари) и некари. Их деятельность предоставляла сельскому, а в значительной степени и городскому населению основной, а нередко и единственный источник товарообмена.

Имущественное положение большинства жителей старовавилонской Месопотамии колебалось в незначительных пределах,. было относительно стабильно и давало им возможность поддерживать свою жизнь и жизнь своей семьи в рамках принятых в данном обществе норм. Над этой массой стояла небольшая группа богатых семей, представители которых занимали высшие должности в государственном или храмовом хозяйстве (и в общинах) либо входили, и число приближенных или родственники царя. Эти семейства владели многочисленными строениями в городах, десятками гектаров садов, большими земельными имениями,  доход с которых исчислялся десятками тысяч литров зориа» значительными по тем масштабам стадами овец. Все работы в таких имениях велись с помощью арендаторов (в полеводстве и садоводстве)» наемных работников (в скотоводстве) и рабов, труд которых, мог .применяться во всех отраслях большого хозяйства.

Низший слой общества составляли бедняки — из числа крестьян .и горожан, разорившихся вследствие каких-либо природных или социальных катастроф, или из пришлых людей, которые ничего не имели и жили только выдачами из дворца или храма, к покровительству которых они обратились. В количественном отношении бедняков н богачей в мирное время было немного по сравнению с основной средней массой населения, по их существование оказывало огромное влияние па социальную жизнь общества и общественное развитие.

Скромное имущественное положение и доходы большинства населения определяли и скромные потребности. В старовавилонский период в Месопотамии были известны и находились в употреблении, как в частном, так и в государственном хозяйстве, нормы, определявшие необходимый для существования человека уровень потребления. Считалось, что взрослому мужчине-работнику необходимо для пропитания 1,5 л ячменя в день (или 550л в год), кроме того, в течение года он употреблял 2,5—3 л растительного масла на и снашивал одно платье, на которое шло около 1,5 кг шерсти. Для пропитания женщины достаточной считалась половинная норма ячменя, масла и шерсти ей требовалось примерно столько же, сколько и мужчине. Мяса большинство населения в пищу не употребляло, исключая участие в мясных жертвенных трапезах во время храмовых праздников.

В сословном отношении общество того времени делилось на поллопранпых свободных граждан (авилум), владевших недвижимой собственностью на правах, членства в какой-либо (городской или сельской) общине, на лиц с ограниченными юридическими и политическими правами (мушкенум), не имевших недвижимой собственности, но получивших от государства за службу пли работу в условное владение землю, и на рабов (вардум), которые были собственностью своих хозяев. Высшая дворцовая и храмовая знать относилась к авилумам. Собственность на землю не носила сословного характера,  в той мере, в какой земельные участки продавались (главным образом сады, дома, весьма редко поля), их могли покупать и мушкенумы.







ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, искусственное орошение во многом определяло уровень

жизни населения. Хаммурапи прекрасно понимал это и гордился тем, что благодаря развитию ирригации «напоил и накормила жителей страны. Как уже отмечалось, именно по приказу царя был вырыт канал, принесший «изобилие воды Шумеру и Аккаду». Огромное значение эксплуатации и содержанию ирригационной системы уделялось в законодательстве. Ряд документов свидетельствует о постоянном внимании властей к данному вопросу. Местные чиновники несли даже материальную ответственность за обеспечение влагой арендованных участков царской земли. Если причиной невысокого урожая признавалось плохое орошение, то чиновник обязывался выплатить за арендатора недостающую часть арендной платы.

Во II тысячелетии до н. э. на полях Вавилонии возделывали не только зерновые культуры. Очевидно, что во времена Хаммурапи активно развивается садовое хозяйство с различными сортами фруктовых деревьев. Обширные пространства засаживались финиковой пальмой. Законодательство защищало права собственников садов. Например, за одно срубленное в чужом саду дерево виновный должен был уплатить значительный штраф -в размере полмины серебра (около 252,5 г).

Наличие богатых пастбищ, под которые использовались горные склоны, степи, луга, способствовало дальнейшему развитию скотоводства. Из статей законодательства вытекает, что владельцы крупных стад сдавали скот внаем.

Картина хозяйственной жизни Вавилона будет не полной, если не вспомнить про лесное хозяйство, которым руководил главный лесничий. Отдельные «лесные участки» - находились в ведении его подчиненных, которые отвечали за сохранность лесов — источника очень ценных строительных материалов.

Активно развивается ремесло. Только в кодексе Хаммурапи упоминаются представители более десяти специальностей, среди которых домостроители, судостроители, кирпичники, кузнецы, плотники, строители, ткачи и другие.

Совершенствование ремесел стимулировало активизацию роста научных знаний.

Объединение под властью Вавилона земель Месопотамии способствовало расширению торговли, как внешней, так и внутренней. Абсолютно закономерно, что продукты землевладения в аграрной стране становились объектами купли-продажи. Среди немногочисленных сельскохозяйственных товаров, о которых имеются документальные свидетельства, называются следующие: хлеб, масло, финики, шерсть. В начале II тысячелетия до н. э. функции денег последовательно выполняет серебро, благодаря чему по сохранившимся документам возможно проследить соотношение цен на товары. Известны случаи, когда наниматель, наряду с традиционной натуральной оплатой, рассчитывался серебром и с работниками, проработавшими в его хозяйстве долгое время.





Список использованной литературы.

История древнего Востока (под ред. В.И. Кузищина). – М.,1988.

История древнего мира (под ред. В.Л. Дьяконова). – Том 1. – М.,1986.

Всемирная история. – Том 2. – Минск,1998.

Хрестоматия по истории Древнего Востока. – М.,1980.

Омельченко О.А. Всеобщая история государств и права. – М.,1998. – Том 1.