Восстание 1863-1864

Содержание

Введение……………………………………………………………………….

3

1.  Нарастание кризисных явлений в социально-политической сфере…..

4

2.  Восстание 1863–1864 годов………………………………………………

10

3.  Социально-политические итоги восстания 1863–1864 годов………….

19

Заключение…………………………………………………………………….

21

Список использованных источников………………………………………..

22

















































Введение



История Беларуси берет начало в глубине тысячелетий. Консолидация населения на нынешней ее территории, становление социально-экономических и политических институтов происходили в русле развития восточнославянской, общеевропейской и мировой цивилизации. Белорусы, как и другие народы, могут гордиться как своим прошлым, так и достигнутым уровнем развития культуры, просвещения, искусства и науки, демократическими принципами общественного и государственного устройства. Актуальность выбранной темы обусловлена растущим интересом в условиях нового историко-политологического и философского осмысления прошлого к историческим знаниям. Восстание 1863–1864 гг. имело огромное социально-политическое значение для истории Беларуси: борьба с самодержавием, национальным угнетением и сословным неравенством – повлекла, несмотря на неудачный исход, ряд положительных изменений в жизни белорусского народа.

Таким образом, целью данной работы является описание исторического значения восстания 1863–1864 гг., определение его положительных и отрицательных сторон для дальнейшей истории Беларуси.

Достижение цели предполагает решение следующих задач:

1)  описание кризисных явлений в социально-политической сфере;

2)  анализ хода восстания 1863–1864 гг.;

3)  указание социально-политических итогов восстания. 

В ходе написания работы нами использовались учебники и учебные пособия белорусских авторов. В данных изданиях подробно излагаются важнейшие явления и события белорусской истории. Материал использованных неми книг помог детально изучить причины, ход и последствия такого исторического яаления, как восстание 1863–1864 гг.





1.  Нарастание кризисных явлений 

в социально-политической сфере



Чтобы правильно понять события, о которых будет рассказано далее, необходимо представить ту историческую обстановку и атмосферу, в которых они присходили [7]. В 30–50 гг. 19 в. существенной особенностью политической, общественной жизни становился кризис крепостнической ситемы и рост выступлений различных социальных слоев против нее [5]. Все более активную роль в борьбе с крепостничеством стали играть представители новой политической силы – революционных демократов, выражавших интересы крестьянства и трудящихся города. При этом общественное движение, приобретая все более социально направленный характер, ставило такие конкретные задачи, как личное освобождение крестьян, провозглашение демократических свобод, свержение царизма. В Беларуси поколение революционных демократов формировалось в основном из мелких чиновников, духовенства, мещан, обедневшей шляхты. Многие уроженцы Беларуси учились в Петербурге, Москве, других российских городах и участвовали там в различных тайных обществах и кружках. При возвращении на родину они принимали активное участие в общественно-политической жизни, вносили в нее дух революционности [6]. 

Политическая ситуация в Беларуси  в этот период складывалась так же и под воздействием другой силы – польского национально-освободительного движения, особенно его левого течения. Организация «Люд польский» в частности, присылала в Беларусь своих представителей, распространяла листовки, эмигрантскую пропагандистскую литературу – произведения 
И. Лелевеля, А. Мицкевича и др. В конце  30-х гг. в Беларуси вновь возникают тайные общества, среди которых наиболее радикальным было созданное в 1836 г. в Виленской медико-хирургической академии «Демократическое общество». Оно пропагандировало идеи интернационализма, установление общественного строя, способного обеспечить равенство граждан. Руководство государством, по мнению членов этой организации,  должно быть  в руках трудящегося народа. В 1839 г. руководитель общества Ф. Савич и его единомышленники были арестованы. В Пинске и Слуцке действовали ячейки польской организации «Содружество польского народа»

Польская эмиграция, особенно ее леворадикальное крыло, не теряло надежды на возобновление вооруженной борьбы, как они считали, в «Русской Польше», то есть в Беларуси. Предпринимались и практические действия в этом направлении. В 1833 г. представители польских эмигрантов с фальшивыми паспортами перешли границу России. Одному из них, 
М. Воловичу, уроженцу имения Поречье Слонимского уезда, поручалось возглавить партизанское движение в Слонимско-Новогрудском регионе. Ему удалось сформировать отряд из крестьян своей деревни, который, правда, вскоре был рассеян. М. Волович был схвачен и приговорен к повешению. На допросе в Гродно он заявил, что цель свою видел в освобождении крестьян, свободе и равенстве всех людей. В 1837 г. в Вильно публично был расстрелян еще один представитель эмиграции – Ш. Канарский, создатель и руководитель общества «Молодая Польша» [6]. 

В конце 30-х гг. в Беларуси возникают тайные общества, среди которых наиболее радикальным было созданное в 1836 г. в Виленской медико-хирургической академии «Демократическое общество», пропагандировавшее идеи интернационализма, установление общественного строя. В 1839 г. его лидеры были арестованы. Однако польская эмиграция не теряла надежды на возобновление вооруженной борьбы [5]. 

В связи с революционными событиями в Европе в 1848–1849 гг. политическая ситуация в Беларуси обострилась. Летом 1848 г. здесь появились нелегальные печатные и рукописные прокламации, воззвания, призывавшие население присоединиться к восстанию европейских народов. В 1849 г. действовала организация «Союз свободных братьев», в который входило около 200 человек. Центр его находился в Вильно, а в Минске, Гродно, Лиде, Новогрудке, Ошмянах, Слониме и других городах и местечках имелись отделения. «Союз» ставил задачу свержения самодержавия, призывал крестьян объединяться с мещанами, солдатами и выступить против панов-угнетателей демократических преобразований в России и Польше. Разрабатывались планы подготовки восстания, вооружения «простого народа», велась соответствующая пропаганда.

В 1848 г. часть офицеров Минского гарнизона во главе с капитаном А. Гусевым отказалась идти в Венгрию на подавление восстания. Гусев и его шесть товарищей были казнены [5]. В том же году произошли волнения в Минской и Слуцкой гимназиях. С воззванием к крестьянам выступил сморгонский шляхтич Ю. Бакшанский. Автор «Воззвания к сморгонским крестьянам» был осужден к 12 годам каторги. Страх перед революцией вынуждал власти усиливать контроль над политической ситуацией в Беларуси. Упорно велись поиски политических заговоров и тайных общесвт. В 1848 г. были раскрыты заговоры шляхты в Витебской губернии, в 1855 году – в Минске [6]. 

В начале царствования Александра II правительственная политика по отношению к западным губерниям либерализировалась. В Беларуси полякам были даны некоторые льготы, предпринимались поиски взаимопонимания с польским дворянством. В 1856 г. Виленским генерал-губернатором был назначен В. Назимов, пользовавшийся симпатиями у представителей полонизированных слоев общества, преобладавших тогда в Вильно. По его предложению государственные власти приняли ряд практических мер по смягчению проводившегося курса. Все осужденные за политические преступления с 1830 г. были полностью амнистированы. Отменялся закон, по которому приниматься на службу могли только лица, имевшие десятилетний стаж работы в соответствующем ведомстве. Уроженцам белорусских губерний был открыт доступ к гражданским должностям. В учебных заведениях вводился польский язык. Правительство пошло навстречу папской курии. Разрешалось строить новые костелы и на эти цели даже отпускались определенные суммы денег. 

Эти меры, естественные в своей основе, привели к нежелательному для правительства эффекту. Настроения дворянства пропольской ориентации, увидевшего в мягких правительственных мероприятиях признак слабости, стали приобретать воинственный, откровенно фрондистский характер. Дворяне в Витебской губернии, например, специальным адресом просили государя об увеличении количества католических костелов, об основании польского университета в Полоцке и о преподавании в учебных заведениях на польском языке. В 1858 г. в Виленском музее древностей, ставшем духовным центром воинственного полонофильства, преподавалась борьба портив росссийского правительства. Католические ксендзы превратили в центр антирусской агитации даже братство трезвости. Когда в 1859 г. Министерство внутренних дел стало ограничивать их деятельность, сразу развернулась пропагандистская кампания, что, дескать, правительство хочет, чтобы и дальше процветало пьянство.

На рубеже 1850–1860 гг. в Беларуси, и особенно в Вильно, сложилась довольно оригинальная политическая ситуация: правительство опиралось на чиновников из числа поляков или полонизированных белорусов, а те стремились освободиться от власти России [5]. Гродненский губернатор признавался, что полицию нельзя было назвать полицией – это были полуголодные чиновники, к тому же поляки. Даже жандармская служба состояла из большого числа польских офицеров. Официальные правительственные пакеты с секретными материалами распечатывались прямо на почте, и тут же их содержание становилось известным дворянству. В крестьянской среде распространялись слухи, что если они помогут помещикам во время будущего восстания, то получат бесплатно землю [6]. 

Представители пророссийской ориентации забили тревогу [5]. Метрополит Семашко предупредил правительство об опасности принятого им курса. Однако события продолжали развиваться в том же направлении. Стали появляться тайные склады революционной литературы и оружия. В Вильно брошюры революционного содержания продавались открыто. Из дворянских кругов недовольство правительством перекинулось на другие городские слои. Хорошим тоном, особенно среди молодежи, стало считаться демонстрация своей оппозиционности властям. В 1861 г. за участие в революционных выступлениях в Белыничах и Орше был исключен студент Ульяновский. Тогда более 50 студентов явились к директору и заявили, что и они покинут институт. Расследования, проведенные полицией, показали, что горецкие студенты имели переписку со студентами университетских городов, собирались в отдельные группы и пели революционные песни. Имея оружие, студенты выезжали за город и тренировались там в стрельбе, готовясь к будущим боям [4].

Представители высшего виленского общества перестали посещать вечера даже у генерал-губернатора Назимова. В костелах распевались революционные гимны. По примеру Польши в городах Беларуси начались манифестации, которые готовились заранее [7]. Обычным явлением стало распространение антироссийских воззваний в городах, учебных заведениях, поругание имперской символики и, наоборот, вывешивание на домах польской. 

Осенью 1861 г. широко распространялся проект адреса литовского дворянства государю с просьбой присоединить Литву (вместе с белорусскими землями) к Польше. Рогачевский предводитель дворянства Богуш от имени дворян Могилевской губернии подал верховным властям прошение. В нем высказывались пожелания: о возвращении этому сословию привилегий, которыми оно пользовалось при польских королях; о введение в делопроизводство польского языка и его изучении; о введении польского судопроизводства; о присоединении Могилевской губернии к Литовским губерниям и к Виленскому учебному округу; об открытии в Вильно университета. Предлагалось также дать полную свободу всем христианским вероисповеданиям. По существу власть в западных губерниях уходила из рук Российского правительства [6]. 

Значительную роль в возбуждении недовольства правительством сыграло католическое духовенство, которое начало активно внедрять в широкие массы верующих идеи независимости и возрождения былого могущества Речи Посполитой. Эта деятельность активизировалась после разгрома в феврале 1862 г. демонстрации в Варшаве, в результате чего погибло несколько человек. В костелах Беларуси служили панихиды по убитым, отдельные жители стали носить одежду с траурными элементами в сочетании с эмблемами в польском патриотическом стиле. Как напоминание о варшавской демонстрации, во время которой у одного из участников было сломано распятие, носились пояса, броши, браслеты, пуговицы с изображением переломанного креста. Мужчины вместо шляп стали носить конфедератки и гарибальдийки. В костелах исполнялись польские патриотические гимны. Этим явно выражалось негативное отношение к российским властям, высказывалась надежда на возрождение Речи Посполитой.































2.  Восстание 1863–1864 годов



В этих условиях началось восстание. Революционно-демократическое движение в Белоруссии в 60-х гг. 19 в. являлось составной частью общероссийской борьбы против царизма и одним из важных событий политической истории Беларуси [1]. Во главе восстания стояли так называемые разночинцы, выходцы из средних социальных слоев, воспитанные на революционно-демократических идеях, ярко пропагандировавшихся талантливыми русскими мыслителями и публицистами А. Герценым, Н. Чернышевским, М. Бакуниным, Н. Огаревым, Н. Добролюбовым [5]. Политическая суть их взглядов состояла в необходимости свержения самодержавия, ликвидации помещичьего землевладения, передачи земли и всех средств производства народу, установления народовластия на основе свободного волеизъявления, создания нового справедливого общественного строя путем реформированной крестьянской общины. Пути достижения этих целей виделись революционным демократам во всероссийской крестьянской революции, посредством которой и должны были решиться все эти задачи. 

Революционные идеи были восприняты молодыми выходцами из Беларуси, преимущественно студентами, которые обучалсь в гражданских и военных учебных заведениях городов центральной России. Во второй половине 50-х гг. они создали несколько подпольных кружков, общее руководство которыми осуществляли офицеры российского Генерального штаба З. Сераковский и Я. Домбровский [6]. 

С конца 1862 г. руководство подготовкой, а затем и ходом восстания на Беларуси возглавил К. Калиновский, шляхтич по происхождению, уроженец д. Мостовяны Гродненского уезда. После окончания юридического факультета Петербургского университета в марте 1861 года он возвратился на родину и начал создавать революционную организацию, в которую вошли В. Врублевский, Ф. Рожанский, И. Милевич, С. Сангин, Э. Заблоцкий и др. Летом 1862 г. К. Калиновский стал членом, а в октябре этого же года – председателем литовского провинциального комитета в Вильно, своеобразного центра в Беларуси и Литве по подготовке вооруженного восстания. В него входили капитан Генерального штаба Л. Звеждовский, юрист Э. Вериго, врач Б. Длусский, помещик З. Чехович, инженерный офицер Я. Козела.

Литовский провинциальный комитет работал во взаимодействии с Варшавским Центральным национальным комитетом, созданным в 1861 г. «красными» для подготовки восстания [3]. В него входили так называемые «белые» и «красные». «Белые» объединяли средних и крупных помещиков, богатых купцов и предпринимателей, которые надеялись добиться лишь независимости или автономиии Польши при дипломатической поддержке западноевропейский государств. Демократическое течение, получившее название «красных», включало крестьян, ремесленников, представителей малоземельной и безземельной шляхты, разночинную интеллигенцию, мелких чиновников, низшего духовенства. Оно делилось на два крыла. Правые стояли за то, чтобы путем всеобщего восстания создать независимую Польшу в границах 1772 г., передать в собственность крестьян ту землю, которой они пользовались, а помещиков вознаградить из государственной казны за земли, отошедшие к крестьянам. Они выступали за уважение национальных прав белорусов, украинцев, литовцев, за объявление всех равными перед законом. Левое крыло агитировало за безвозмездную ликвидацию помещичьего землевладения, за совместные выступления всех народов против их общего врага – царского самодержавия, за право национального самоопределения народов. Этих позиций придерживался и К. Калиновский [6]. 

К лету 1862 г. он вместе с В. Врублевским и Ф. Рожанским создал подпольную типография и начал издавать на белорусском языке (латинским шрифтом) первую в стране революционно-демократическую газету «Мужыцкая праўда» [5]. В 1862 г. вышло 6 номеров этой газеты, которые широко распространялись преимущественно в Гродненской, а также в Минской, Виленской и Витебской губерниях. Последний, 7 номер вышел в 1863 г. уже во время восстания. Газета была оригинальным восстанием в том смысле, что актуальные и сложные общественно-политические проблемы освещались кратко, ясно и понятно, с использованием народного разговорного языка. Газету, как и свои «Письма из-под виселицы», написанные в тюрьме, Калиновский адресовал трем категориям читателей: прежде всего крестьянам, затем верующим униатской церкви, а также тем, кто сохранял белорусский язык и дискриминировался царскими властями. Все пропагандистские акции сводились к одному – жизнь в Речи Посполитой была неизмеримо лучше, чем под российскими царями [6]. 

Газета вскрывала крепостническую сущность реформ [3], стремилась убедить крестьян, что царь и проведенная им в 1861 г. реформа, отмена крепостного права, как и вся его политика, защищают интересы помещиков. Она исходила из идеи, что крестьяне сами должны завоевать свободу и построить новый общественный порядок. Здесь уместно привести образец пропаганда К. Калиновского, отражающей как политическую суть его воззрений, так и оригинальность изложения: «Шэсть лет ужо мінула, як пачалі гаварыць аб свабодзе мужыцкай. Гаварылі, талкавалі і пісалі многа, а нічага не зрабілі. А гэты маніфэст, што цар з сэнатам і з панамі для нас напісаў, то такі дурны, што чорт ведае, да чаго ён падобны, - ніякай ў ім нема праўды, няма з яго для нас карысці»; «…нам не маніхвестаў, а вольнасці патрэбна – і то вольнасці не такой, якую нам цар захоча даці, но якую мы самі, мужыкі, памеж сабою зробімо»; «у нас, дзяцюкі, адно вучаць у школах, каб ты знаў чытаці па-маскоўску, а то для таго, каб цябе зусім перарабілі на маскаля… ніколі не пашуеш і слова па-польску, па-літоўску да па-беларуску, як народ таго хоча». Обращая внимание читателей на тяжесть рекрутской повинности, Калиновский писал, что в Речи Посполитой, «калі мужыкі часамі захацелі ісці на вайну, дык зараз з іх здымалі мужыцтва, ды і паншчыну, давалі зямлю, а ўсю вёску рабілі шляхтаю» [6].

Позаимствованное у декабриста П. Пестеля кредо К. Калиновского – «не народ для правительства, а правительство для народа» – стало принципом деятельности и целью борцов за интересы народа [5]. Однако прямых призывов к захвату помещичьих земель, к борьбе за государственную самостоятельность Беларуси газета не содержала. Нет их и в других воззваниях и приказах К. Калиновского, опубликованных во время восстания. Возможно, это объясняется тем, что в Варшавском Центральном национальном комитете, в формальном подчинении которого находился Литовский провинциальный комитет, руководство захватили «белые», т.е. представители крупных польских землевладельцев и буржуазии, отстаивавших свои интересы и категорически отрицавших права белорусов, украинцев и литовцев на политическое и национальное самоопределение. Известны принципиально острые конфликты К. Калиновского и других членов ЛПК с комиссаром Варшавского ЦНК в Вильно Н. Дюлераном. В конце 1862 г. в Варшаве проходили переговоры об установлении равноправных отношений между обоими комитетами, прерванные началом восстания в Польше. Варшавский комитет, как отмечал К. Калиновский, принял решение о нем без учета «интересов Литвы» [6]. 

Восстание началось с публикации 10 янвапря 1863 г. Временным национальным правительством Польши Манифеста и аграрных декретов. Было обнародовано также и специальное обращение к населению Литвы и Беларуси с призывом поддержать восстание в Польше. Однако в нем ничего не говорилось об их праве на самоопределение. Литва и Беларусь рассмотривались как части Речи Посполитой. 

Под руководством Литовского провинциального комитета к этому времени была создана подпольная сеть революционных организаций, охватывающая почти все губернии и многие уезды Беларуси. В эти организации, как правило, входили мелкие чиновники, разночинная интеллигенция, офицеры, учащиеся, представители обедневшей шляхты. Закупались оружие и военное снаряжение, велась пропаганда среди населения. Но ко времени неожиданного для ЛПК объявления восстания подготовка к нему не была завершена. Тем не менее ЛПК, объявив себя Временным правительством Литвы и Беларуси во главе с К. Калиновским, 
20 января 1863 г. издал Манифест, в котором население края призывалось к активной поддержке восстания в Польше и в основном повторялась программа восстания, объявленная в Варшаве [5]. Однако провозглашенное в Манифесте создание местного автономного руководящего центра не устраивало «белых», и 27 февраля они отстранили от власти Временное правительство Литвы и Беларуси и передали управление виленскому комитету своих единомышленников. Этот комитет стал называться «Отдел руководства провинциями Литвы», т.е. являлся лишь исполнительным органом Временного национального правительства в Варшаве. Воглавил его ковенский помещик Я. Гейштар. В него вошли представители крупных помещиков Беларуси и Литвы [3].

От имени этого Отдела был распространен специальный декрет, которым отменялись все полномочия и мандаты, выданные ЛПК. Литовский провинциальный комитет, в свою очередь, обнародовал резкий протест против этих действий, считая «гибелью и изменой революции передачу руководства в руки контрреволюционеров». Вместе с тем ЛПК заявил о своем подчинении решениям Варшавского правительства, сославшись при этом на нежелание вносить разлад в среду революционеров и отсутствие необходимых сил, чтобы «вырвать руководство делами из рук своих противников» [6]. Практически это была борьба за политическое влияние на ход и будущие результаты восстания.

Программа и цели восстания не могли вызвать массового энтузиазма у населения Беларуси. Крестьянство Беларуси, как и Литвы, не поддержало требование восстановления Речи Посполитой в границах 1772 г. В России же среди общественности, даже демократически настроенной, оно вызвало резкое осуждение и даже шовинистическую волну. Исключением была лишь позиция издававшегося за рубежом А. Герценым и Н. Огаревым журнала «Колокол». Однако его усилий было недостаточно для того, чтобы обеспечить восстанию поддержку со стороны российского крестьянства и помощь западных государств. В таких условиях оно было обречено.

Первые открытые военные действия на территории Беларуси начали повстанческие отряды, прибывшие из Польши. Самым крупным из них командовал Р. Рагинский. Через Пружанский уезд он, преследуемый российскими войсками, дошел до Случчины, где и был разбит. На Гродненщине восстание возглавил О. Духинский, на Пинщине – Р. Траугут, на Минщине – Б. Свентаржецкий, на Могилевщине – Л. Звеждовский. Их небольшие отряды были отрезаны и вскоре разгромлены.

Самые большие надежды Литовский провинциальный комитет возлагал на восстание в Горках, поэтому его возглавил Л. М. Звеждовский [4]. Отряду Л. Звеждовского сопутствовал относительный успех. С помощью студентов Гори-Горецкого земледельческого института Л. Звеждовскому удалось 24 апреля 1863 г. захватить уездный город Горки. Но вскоре и этот отряд был разбит. 

В Гродненской губернии 1863 г. действовало 5 повстанческих отрядов, в которых насчитывалось 1700 человек. В качестве воеводского комиссара здесь действовал К. Калиновский. В мае 1863 г. повстанцы провели более 
20 боев с российскими войсками. Самым значительным из них не только на Гродненщине, но и на всей Беларуси был бой возле местечка Миловиды Слонимского уезда. В нем участвовало около 800 повстанцев и 5 рот российской армии, подкрепленных артиллерией. Победа досталась последним [6].

В ходе восстания происходило немало жестоких расправ над противниками, в том числе и над крестьянами, не желавшими принимать участие в восстании. Случались убийства священнослужителй как с той, так и с другой сторны. 

С середины мая 1863 г. подавление восстания возглавил новый виленский генерал-губернатор М. Муравьев, который еще в бытность могилевским губернатором проявил себя отличным организатором акций 1830–1831 годов. Его полномочия были неограниченными [2]. На этот раз он получил от Александра II чрезвычайные полномочия. Против восставших были брошены 138 рот пехоты и 66 эскадронов кавалерии при 120 пушках. Жестокими репрессиями М. Муравьев вынудил «белых» помещиков и высшее католическое духовенство отказаться от поддержки восстания. Многие повстанческие лидеры были арестованы, расстреляны или повешены. Одновременно генерал-губернатор уделил большое внимание реорганизации гражданского управления, поиску тех социальных слоев и элементов, которые могли стать опорой российского правительства в крае [6]. С целью повышения в глазах крестьян его престижа М. Муравьев практической реализации реформы 1862 г. поставил их в действительно независимое положение от помещиков и добивался, чтобы волостные и сельские собрания уяснили свои права по самоуправлению и сами решали свои внутренние проблемы, в том числе по надзору за местной шляхтой, арендаторами, определению степени их благонадежности.

В помощь войскам генерал-губернатор организовал специальные крестьянские караулы, которые должны были бороться с повстанцами или сообщать о них властям. В уезды были назначены военные начальники. Все эти меры оказались более действенными, чем судебные и административные наказния участников восстания [5]. 

Предвидя неизбежное поражение, местные помещики перестали поставлять повстанцам одежду, продовольствие и т.п. Многие из них стали отказываться от уездных и окружных начальственных должностей, занятых ими в начале восстания. 1 июня были арестованы два члена Отдела, управляющего провинциями Литвы, – А. Еленский и А. Оскерко, а 
Я. Гейнштор и Ф. Далевский отказались от своих постов. В этих условиях комиссар Центрального национального правительства Н. Дюлеран предложил Калиновскому вернуться в Вильно, чтобы возглавить восстание. Ближайшим помощником Калиновского стал В. Малаховский, назначенный на должность начальника Вильно [5].

11 июня К. Калиновский опубликовал на белорусском языке «Приказ от правительства польского над всем краем Литовским и Белорусским к народу земли литовской и белорусской». Основная идея приказа заключалась в необходимости установления справедливости и свободы. С 31 июля Калиновский стал председателем виленского Отдела, а 22 августа ему были переданы и полномочия комиссара Варшавского правительства в Вильно, т.е. в его руках оказались все нити управления восстанием на территории Беларуси и Литвы. В. Врублевского он опять назначил военным начальником Гродненского воеводства, И. Яманта – комиссаром в Минск, а ксендза 
А. Мицкевича – организатором вооруженных сил Ковенского воеводства [6].

По подсчетам некоторых историков всего в ходе восстания на территории Беларуси было около 260 стычек с регулярной российской армией. В большинстве случаев восставшие терпели поражение. В конце 1863 г. повстанческие отряды в Беларуси получили много оружия из Польши. Решено было также изменить тактику вооруженной борьбы. Поскольку стало ясным, что партизанские отряды не могут эффективно вести борьбу с регулярной армией в открытом бою, рекомендовалось действовать небольшими группами. Однако эти меры уже не могли изменить развитие событий. К началу сентября 1863 г. восстание было практически подавлено.

За выдачу устанавливались награды. Царские власти усилили репрессии [1]. Деревни, поддерживавшие повстанцев, сжигались, а жители высылались во внутренние губернии России. В связи с этими репрессиями Муравьев сам заявил, что он из тех, кто вешает, а не из тех, которых вешают. Эта самооценка вошла в публицистическую и научную литературу. За безжалостную расправу с повстанцами он получил имя «вешатель» и «людоед» [2]. Во многих местах, и особенно в Могилевской и Витебской губерниях, крестьяне помогали вылавливать повстанцев, громили имения польских помещиков. В январе 1864 г. захваченный полицией связной В. Парфиянович выдал виленский адрес К. Калиновского, и тот был арестован. Из тюрьмы ему удалось передать на волю послание «К белорусскому народу. Письмо из-под виселицы Константина Калиновского», в котором резко критиковалась политика царизма на Беларуси как до, так и после 1861 г., раскрывалась антикрестьянская суть реформы [6]. 

Военно-полевой суд приговорил К. Калиновского к расстрелу, который М. Муравьев заменил повешением. 10 марта 1864 г. на Торговой площади в Вильно К. Калиновский был казнен.

Преобладание дворянства среди участников восстания дало основание считать его акцией польских дворян и католического духовенства. Именно на этот факт делала акцент адресованная крестьянам правительственная пропаганда. Однако абсолютное большинство этих дворян имело лишь сословное звание, а по социально-имущественному положению это были мелкие чиновники, представители интеллигентских профессий, малоземельная и безземельная шляхта. Помимо дворян, в рядах повстанцев было 6 % духовенства, 18 % крестьян и незначительное число мещан. 75 % участников восстания были горожанами. 



























3.  Социально-политические итоги восстания 1863–1864 годов



Восстание 1863 г. было направлено против самодержавия, национального угнетения и сословного неравенства, против остатков крепостнического права. И хотя восстание закончилось неудачей, тем не менее оно сыграло большую роль в истории белорусского народа: заставило царское правительство пойти на более выгодные условия проведения крестьянской реформы в Беларуси и Литве, оказало большое влияние на оживление революционного движения в России и Западной Европе, способствовало пробуждению самосознания [2].

Вместе с тем восстание имело и отрицательные итоги. К его участникам были применены жестокие репрессии: количество осужденных участников восстания составило 4,5 тыс. чел., 128 из них были казнены, остальные сосланы на каторгу, на поселение в Сибирь, направлены в арестантские роты и т.п. [6]. Их усадьбы были разрушены, имущество конфисковано. Землевладельцам «польского» присхождения запрещалось преобретать  в Беларуси землю, крестьянам-католикам норма земли на хозяйство ограничивалась. За участие в восстании католических священников костелы закрывались либо на их месте открывались православные церкви. Революционное выступление учащихся горецких учебных заведений послужило царскому правительству поводом для отмены в 1863 г. приема в земледельческий институт. Так закончило свое существование первое в России высшее сельскохозяйственное учебное заведение, а Белоруссия лишилась единственного высшего учебного заведения [4]. 

Целью всей политики царизма стала русификация края. Буржуазные прогрессивные реформы 60–70 гг. 19 в. на территории Беларуси были проведены не полностью и значительно позже. В учебных и общественных заведениях был введен русский язык как обязательный, запрещено изучение польского языка, закрыты польские библиотеки. Российские чиновники сначала заменили представителей местной шляхты на высших административных доллжностях, а затем и на всех остальных. Новыми крепостниками для крестьян стали земские начальники, которых правительство с 1889 г. поставило для надзора за сельскими делами. Эти должности могли занимать только русские. На территории Беларуси повсеместно размещались российские войска, на которые тоже возлагалась русификаторская миссия. Белорусская шляхта была лишена права занимать государственные должности, и только в 80–90 гг. 19 в. преимущественно в восточных губерниях впервые появились низшие полицейские чины – урядники из числа белорусов [2].









































Заключение



Революционно-демократическое движение в Белоруссии в 60-х гг. 19 в. являлось составной частью общероссийской борьбы против царизма и одним из важных событий политической истории Беларуси.

Восстание 1863–1864 гг. имело в историческом смысле положительные и отрицательные стороны.

С одной благодаря восстанию:

–  зародилось чувство патриотизма;

–  у значительной части населения появилось желание независимости;

–  шляхта заговорила по-белорусски, обратилась к белорусской культуре;

–  появился пример для будущих поколений: за свою свободу стоит бороться. 

Однако в то же время:

–  погибли тысячи лучших людей нашей страны, многие были высланы или бежали за границу; 

–  жестоко подавленное восстание на несколько десятилетий притупило национальное движение; 

–  был практически уничтожен интеллектуальный потенциал нации.

Таким образом, в данной работе нами описаны кризисные явления в социально-политической сфере; дан  анализ хода восстания 1863–1864 гг.; указаны социально-политические итоги восстания. 















Список использованных источников



1.  Грицкевич А. П. Древний город на Случи. – Минск, 1985. 

2.  История Беларуси: В контексте мировых цивилизаций: учеб. пособие / В.И. Голубович и др.; под ред. В.И. Голубовича, Ю.М. Бохана. – Минск: Экоперспектива, 2008.

3.  История БССР: учеб. пособие для вузов / под ред. В.В. Чепко, 
А.П. Игнатенко. – Минск: Изд-во БГУ, 1981.

4.  Лившиц В.М. Белорусская сельскохозяйственная академия: 150 лет: краткий очерк истории и деятельности. – Минск: Ураджай, 1990. 

5.  Чигринов П.Г. История Беларуси: пособие для абитуриентов. – Минск: Интерпрессервис, 2003.

6.  Чигринов П.Г. История Беларуси: С древности до наших дней: учеб. пособие. – Минск: Книжный дом, 2004.

7.  Щеглов Г.Э. Год 1863. Забытые страницы. – 2-е изд. доп. – Минск: Братство в честь святого Антистратига Михаила в г. Минске Минской епархии Белорусской Православной Церкви. – Минск, 2007. 









2