Социально-философский смысл драмы М. Горького На дне 2

Социально-философский смысл драмы М. Горького «На дне»

Автор: Горький М.

Начало двадцатого века ознаменовалось появлением таких пьес, как “Вишневый сад” А. П. Чехова и “На дне” М. Горького. Эти два произведения были столь нетрадиционны по своему построению, поставленным вопросам, что их авторы по праву стали считаться основоположниками современной драматургии. Пьесы, конечно, во многом отличаются друг от друга, но существует и сходство. Оба произведения, как кажется, ближе к жанру драмы. Но Чехов настаивал на таком жанровом определении, как лирическая комедия, а Горький назвал свою пьесу собранием картин из жизни босяков. Почему же нам, читателям, ближе определение жанра пьесы “На дне” как драмы? На мой взгляд, это обусловлено ее социально-философским содержанием, глубиной жизненных и человеческих проблем, поставленных и решаемых автором. 

Впервые в русской драматургии так реалистично и беспощадно была показана жизнь социальных низов, “дна”. Жизнь обитателей костылевской ночлежки так страшна и беспросветна, что заставляет читателей содрогнуться. На “дне” происходит страшное — морально и физически гибнут люди, каждый из которых достоин лучшей доли. Невозможно представить положения более трагичного, чем то, в котором оказались герои пьесы. Все они жертвы уродливых и жестоких порядков, царящих в обществе, жертвы социального зла. Несчастливое стечение жизненных обстоятельств - и человеку не под силу выправить судьбу, не подняться, и тогда одна дорога — на “дно”. 

Разными путями попали в ночлежку герои пьесы, теперь же у них одна судьба, страшная и неотвратимая. Их жизнь мало чем отличается от смерти, недаром так много смертей в пьесе, а умный Сатин говорит: “Мертвецы не слышат!” Эти “живые мертвецы” - не самые худшие из людей. Многие из них мечтают о добре, красоте. Это Настя, Клещ, Анна. Другие смирились с существующим положением вещей, они равнодушны даже к преступлениям, однако умеют судить обо всем верно и бессознательно тоскуют о лучшем и достойном. И эти униженные, одинокие, глубоко несчастные, начисто отвергнутые обществом люди ведут бесконечные споры о категориях философских, таких, как правда, свобода, труд, равенство, счастье, гордость, честность, совесть, терпение, смерть. Все это интересует их в связи с еще более важной социальной и философской проблемой: что такое человек, для чего явился он на землю, в чем подлинный смысл его бытия? 

Постепенно, но неотвратимо все участники споров встают перед вопросом: что лучше — истина или сострадание, правда или ложь во спасение. Проповедник лжи во спасение, странник Лука, выполняет в пьесе роль утешителя. Автор разоблачает философию Луки. Сама действительность, правда жизни опровергает ложь Луки, не только успокаивающую и утешающую, но и оправдывающую и примиряющую, что уж никак не приемлемо для человека достойного. Так считает автор, и поэтому Лука уходит в третьем акте: “Ложь - религия рабов и хозяев... Правда - бог свободного человека!” - так говорит противопоставленный Луке Сатин, выступающий в качестве резонера. 

Человек силен правдой, какой бы она ни была. Философия Луки нужна только слабым, не имеющим уже сил бороться за свою судьбу. В пьесе звучат гордые слова о человеке: “Человек - вот правда! Человек! Это -великолепно! Это— звучит... гордо!”. Эти слова резко контрастируют со страшной участью обитателей ночлежки. И это неизбежно порождает сложнейшие вопросы: почему происходит так, что люди попадают на “дно”? Что делать, чтобы жизнь каждого была бы достойна великого звания — Человек? Такие глубокие социально-философские проблемы ставит автор в своей пьесе. 

Леонид Андреев писал, что Горький как философ настойчиво и мучительно ищет смысл бытия. “Он нагромоздил гору жесточайших страданий, бросил в одну кучу десятки разнохарактерных лиц - все объединил жгучим стремлением к правде и справедливости”. 

Пьеса заканчивается трагически, потому что ее героям, попавшим на “дно”, уже не подняться к свету, не возродиться к достойной жизни. Но близко духовное пробуждение обитателей “дна”, растет их стремление к лучшему. Так звучит в пьесе горьковское слово - и осуждение мрака, и надежда на свет.