Лялька Пятьдесят Опальные рассказы

Лялька Пятьдесят (Опальные рассказы)

Автор: Зощенко М.М.

I 

И какой такой чудак сказал, что в Питере жить плохо? Замечательно жить. Нигде нет такого веселья, как в Питере. Только были бы денежки. А без денег... Это точно, что пропадешь без денег. И когда же придет такое великолепное время, что человеку все будет бесплатно? 

По вечерам на Невском гуляют люди. И не так чтобы прогулкой, а на углу постоят, полюбопытствуют на девочек, пройдут по-весеннему -- танцуют ноги, и на угол снова... И на каждый случай нужны денежки. На каждый случай особый денежный расчет... 

-- Эх, подходи, фартовый мальчик, подходи! Угощай папиросочкой... 

Не подойдет Максим. У Максима дельце есть на прицеле. Ровнехонько складывается в голове, как и что. Как начать и себя как повести. У Максима 

замечательное дельце. Опасное. Не засыпется Максим -- холодок аж по коже -- в гору пойдет. Разбогатеет это ужасно как. Ляльку Пятьдесят к себе возьмет. Вот как. И возьмет. 

Очень уж замечательная эта Лялька Пятьдесят. Деньги она обожает -- даст Максим ей денег. Не жалко. Денег ей много нужно -- верно. Такой-то не мало денег нужно. Ковер, пожалуйста, на стене, коврище на полу, а в белой клетке -- тропическая птица попугай. Сахар жрет... Хе-хе. .. 

Конешно, нужны денежки. Нужны, пока не пришло человеку бесплатное время. 

А Лялька Пятьдесят легка на помине. Идет -- каблучками постукивает. 

-- Здравствуй, Ляля Пятьдесят. . . Каково живешь? Не узнала, милая? 

Узнала Лялька. Как не узнать -- шпана известная. .. Только корысти-то нет от разговоров. У Ляльки дорога к Невскому, а у Максима, может, в другую сторону. 

Нелюбезная сегодня Лялька. В приятной беседе нет ей удовольствия. Не надо. 

Подошел Максимка близко к ней, в ясные глазки посмотрел. 

-- Приду, -- сказал, -- к тебе вечером. С большими деньгами. Жди -- поджидай. 

Улыбнулась, засмеялась Лялька, да не поверила. Дескать, врет шпана. И зачем такое врет? Непонятно. 

Но, прощаясь, на всякий случай за ручку подержалась. 

Пошел Максим на Николаевскую, постоял у нужного дома, а в голове дельце все в тонкостях. Отпусти, скажет, бабка Авдотья, товарцу на десять косых. Отпустит бабка, а там как по маслу. Не будет никакого заскока. А заскока не будет -- так придет Максимка к Ляльке Пятьдесят. Выложит денежки... "Бери, -- скажет, -- пожалуйста. Не имею к деньгам пристрастия. Бери пачечку за поцелуй". .. 

А Лялька в это время вышла к Невскому, постояла на углу, покачала бедрами, потопала ножками, будто чечетку пляшет, и сразу заимела китайского богача. 

Смешно, конешно, что китайского ходю. 

Любопытно даже. Да только по-русски китаец говорит замечательно. 

-- Пойду, -- говорит, -- к тебе, красивая. 

II 

Написано мелом на дверях: "портной". Да только нет здесь никакого портного. И никогда и не было. А живет здесь Авдотья спекулянтка. У ней закрытое мелочное заведение. Она и написала мелом на дверях для отвода глаз. 

К этой-то бабке Авдотье и пошел Максим. 

В дверь, где мелом "портной" сказано, постучал условно. 

А когда открыли ему дверь -- так сразу покосился весь Максимкин план. Не Авдотья, а муж бабки Авдотьи стоял перед Максимом. 

Шагнул Максим за порог, лопочет непонятное. Сам соображает, как и что. Покосился план, да и только. Не во-время приехал чортов муж... 

Говорит Максимка глупые слова: 

-- Отпусти, -- говорит, -- бабка Авдотья, на десять косых... 

Усмехнулся бабкин муж и в комнату пошел. 

А Максим за ним. 

Бабкин муж веса ставит, а Максимка примеряет: как и что. Да только покосился план, мыслимо ли сразу лазеечку найти. 

А бабкин муж интересуется: 

-- Какого же тебе товарцу, кавалер? 

-- Разного товарцу отпусти... 

-- Из кисленького, может быть, -- интересуется, -- капусточки? 

-- Из кисленького, бабка Авдотья. 

Стал тут бабкин муж капусту класть из кадочки, а Максим метнул сюда-туда глазом. Максим схватил гирьку и трехфунтовой гирькой тюкнул по голове бабкиного мужа. 

Рухнул бабкин муж у кадочки. В руке вилка. На вилке капуста. 

А Максим к прилавку. На прилавке -- ящик с деньгами. Шарит Максим -- в пальцах дрожь. Вытащил деньги, да маловато денег. Где же такое -- денежки? 

Роет Максим по комнате -- нету денег. А в руки все ненужное лезет, -- гребенка, например, или блюдечко. 

-- Тьфу, бес, -- где же денежки? 

А в дверь на лестнице кто-то постучал условно. 

Прикрыл Максим бабкиного мужа рогожкой. И к двери подошел. Слушает. Открыть, не открыть? -- открою. Сердце успокоил и дверь открыл. 

Малюсенький вошел старичок и тоненько сказал: 

-- Бабку бы Авдотью мне... 

А Максим старичку такое: 

-- Нету, старичок, Авдотьи. Иди себе с богом. Иди, сделай милость. 

Сказал это и видит: гирька трехфунтовая в руке. Испугался Максим, что старичок гирьку заметит, пихает ее в карман, прячет гирьку-то, а старичок бочком, бочком и протискался тем временем в комнату. 

-- Подожду, -- говорит, -- бабку Авдотью. У бабки Авдотьи славная картошечка... Э, да у ней и капустка, наверное, славная. Да. Ей-богу, славная капустка... 

И такой говорун, научный старичок, Максимке бы с мыслями собраться, 

а старичок такое: 

-- Ну, хорошо, человеку все бесплатно... Согласен. Да только, на мой научный взгляд, общественное питание -- это уж, извините, это сущий вздор и совершенно ложные слова. На все согласен, а тут уж к бабке Авдотье пойду..Не могу... Извините... Я, скажем, головой поработал -- рыбки захотел: фосфор в рыбке. Ты языком поболтал -- молочную тебе диэту... А вы говорите -- общественное питание. Из корыта... Да-с, молодой человек, на все соглашусь, а уж бабку-то Авдотью мне оставьте... Совершенно ложные слова. 

-- Да я ничего, -- оробел Максимка. 

И в коридор вышел. А там на лестницу, да по лестнице да вниз через три ступеньки. 

На улицу вышел, нащупал деньги в кармане. 

-- Эх, мало денег! Где ж такое были денежки? И пошел покачиваясь. III 

-- Эй, подходи, фартовый мальчик, подходи! 

-- Угощай папиросочкой... 

Не полюбопытствовал Максим на девочек. 

Встал Максим на углу и к окну прислонился. 

Убить не убил человека и по голове ведь не шибко тюкнул, да человеку вредно, человека жаль... 

Постоял Максим и подумал, а мысли-то уж все веселые идут. 

Глядит Максим королем на всех. Глазами ищет Ляльку Пятьдесят. Да нету Лялечки. 

А на углу белокуренькая папиросочкой дымит и Максиму улыбается. На ней высокие сапожки до колен и шелковая юбочка фру-фру... Повернется -- шумит и засмеется -- шумит. 

Зашумела и без слова к Максиму подошла. Подошла и тихо за руку взяла. 

Да вдруг как зашумело все, затопало. 

-- Облава, дамочки, -- вскричала белокуренькая и от Максима в сторону, в железные ворота. 

За белокуренькой шагнул Максим, а на Максима человек. Весь в шпорах. Шпорами бренчит, саблей стучит, а в руке пятизарядный шпаллер. 

Задрожал Максим и пустился бежать. 

И бежит и бежит Максим. Гремит сердце. Через Лиговку бежит -- на него забор. Максим через забор, а в ноги кучи. Через кучи Максим... Пробежал еще и свалился в грязь. Да не сам свалился. 

-- Подножка, -- сказал Максим и потрогал денежки. 

А на Максима Черный вдруг насел. И мало того, что насел, а еще и душит. 

-- Пусти, -- хрипло сказал Максим, -- пусти.. дышать трудно. 

И Черный отпустил его слегка. 

Сидит Черный на Максимке и разговаривает: 

-- Бежит, вижу, человек по кучам. Стой, думаю. Даром не побежит. Спасибо.. Либо вор, либо от вора... Даешь денежки. 

А сам уж по карманам шарит. Ох, вытащил пачечку. Ох, вытащил другую. Ох. опять душит сатана. -- А это что? 

-- Гирька, -- сказал Максим и вспомнил бабкиного мужа. 

-- Гирька, -- усмехнулся Черный и стукнул гирькой по Максимовой голове. -- Беги теперь, да не оглядывайся. Беги, шпана, говорю... Стой. Гирьку позабыл. На гирьку. 

Взял гирьку Максим и побежал. Пробежал немного и сел на кучу. Зачем же человека бить по голове! IV 

Посидел Максим на куче, унял сеодце и в город пошел. Нужно бы домой, а ноги на Гончарную идут к Ляльке Пятьдесят. Идет Максим на Гончарную. На улицах пусто. И в сердце пусто... А вот и Лялькин белый дом. 

-- Здравствуй, Лялькин милый дом. 

Поднялся Максим и постучал и к Ляльке в комнату вошел. 

На стене ковер, на полу коврище, а в белой клетке попугай. 

А Лялька сидит на китайских коленях, ерошит ручкой китайские усы. 

-- Принес? -- спросила Лялька и к Максиму подошла. 

-- Принес, -- сказал Максим тихо. -- Гони только китайскую личность. Смотреть трудно... 

А китаец по-русски понимал замечательно. Обиделся и встал. И чашечку с кофеем на пол выплеснул. 

-- Зачем же, -- говорит, -- выносить такую резолюцию? Уйду и денег не заплачу. 

Ушел китаец и дверкой стукнул. Максим тут к Ляльке подошел. К Ляльке наклонился и Ляльке целует щеку. 

-- Нет у меня денег, Лялька Пятьдесят. 

-- А, -- вскричала Лялька Пятьдесят, -- денег нет? 

-- Нету денег. Пожалей меня, Лялька! Очень мне трудно, без денег, пожалей, ну, скажи, что жалко. 

Как закричала тут Лялька: 

-- А китайские убытки кто возместит? 

-- Есть в тебе сердце? -- сказал Максим и на коврище сел и Лялькины ноги обхватил. -- Есть ли сердце, спрашиваю? Птицу жалеешь? Жалеешь попку? 

Как ударила тут Лялька Пятьдесят Максима -- помутилось все. 

Охнул Максим. Охнул, и с полу поднялся. 

Гирьку нащупал в кармане. Вытащил гирьку, хотел ударить по Лялькиной голове, да не ударил. Рука не посмела. 

Замахнулся Максим и ударил по птицыной клетке. 

Ужасно тут закричал попугай, и тонко закричала Лялька. А Максим бросил гирьку и снова на коврище сел. 

-- Ну, скажи, что жалко, Лялька Пятьдесят!