Участие оренбуржцев во внешней политике России XIX века

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

		Бузулукский гуманитарно-технологический институт

(филиал) государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования -

«Оренбургский государственный университет»

Факультет заочного обучения



Кафедра гуманитарных и социальных дисциплин





КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине «История Оренбуржья»

	Тема:

	УЧАСТИЕ ОРЕНБУРЖЦЕВ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ РОССИ XIX ВЕКА



Вариант № 5



Руководитель работы

Гаврилова Н.А._______________

"_____"_________________2010г.



Исполнитель

Студентка группы 1005

Данилова Е.В._______________



	

	Бузулук 2010

	
Содержание

	

	Ведение

	1 Оренбуржье и Отечественная война 1812 года

	2 Оренбург и продвижение России в Среднюю Азию в середине – второй половине XIX века.

	3 Наши земляки в Русско-Турецкой войне 1877-1878 годы

	Заключение

	Список используемых источников


Введение



Оренбуржье — удивительный край. Мы любим его просторы, реки, раздольные степи и леса, бодрый морозец зимой и жаркое лето.

Сама природа оренбургских степей, а не горы, препятствующие общению, издревле объединяла людей, способствовала их передвижению, превращала край в своеобразный мост, связывающий различные национальности. На север, юг, восток и запад через степи Южного Урала двигались, сменяя друг друга, различные племена. Создание системы крепостей, основание Оренбурга, безусловно, способствовало переходу этих народов от кочевого образа жизни к оседлому. Основанный по мысли и по воле Петра I его талантливыми сподвижниками Оренбургский край стал вскоре не только защитой империи от кочевников, но и зоной процветания торговли на стыке Европы и Азии. Оренбург тесными узами связал европейское и азиатское население России. Здесь мирно уживались различные народы и религии, возникло и стало одним из самых значительных казачье войско. На Меновом и Гостином дворах зазвучала разноязыкая речь. Город и губерния стали поистине вратами России в азиатские страны, а для последних — в Европу.

Нельзя забыть героическое участие оренбуржцев в Отечественной войне 1812 г., в освобождении Европы. Яркий след в истории края оставил один из участников этой войны и самый выдающийся губернатор земли оренбургской — Василий Перовский.

	Крупнейшее внешнеполитическое событие второй половины XIX в. - война России с Портой Оттоманской (Турцией) — определялось прежде всего борьбой за решение давнего, традиционного «восточного вопроса», за позиции на стратегически важном Балканском полуострове.

Наш край был местом ссылки, и это в немалой степени способствовало пробуждению политического сознания людей. Здесь прозвучало эхо движения декабристов. Из среды оренбуржцев вышли видные представители народничества.

Задача данной работы состоит в том, чтобы проследить развитие внешней политики России в XIX веке. Вопросу участия оренбуржцев во внешней политике России XIX века в курсе отечественной истории уделяется достаточно много внимания. Но вопросов, связанных с азиатской политикой очень много, т.к. эта тема не перестает быть актуальной и сейчас.

Среди факторов, определявших направление внешней политики России во второй половине XIX в., следует выделить, прежде всего, сдвиги в социально-экономическом развитии страны и существенные изменения в международной обстановке.


1 Оренбуржье и Отечественная война 1812 года



Наполеоновское нашествие всколыхнуло всю Россию от центра до самых отдаленных окраин, поставило народы страны перед опасностью иноземного порабощения. По словам В. Г. Белинского, «и колоссальное могущество Наполеона, и национальное существование России сошлись решить вопрос: "быть или не быть". «Гроза двенадцатого года» нашла живой отклик во всех слоях населения многонационального Оренбургского края. Движимые глубоким чувством патриотизма, любви к родной земле русские, башкиры, татары, калмыки, мордва, чуваши, казахи и другие народы грудью поднялись на защиту Родины, на отражение страшной опасности.

Правитель края князь Волконский, распространяя на русском и татарском языках царские манифесты о войне, призывал население к готовности постоять за Родину всеми силами. В Оренбургской казачьей станице (Фортштаде), как и всюду, наблюдались тревожные ожидания и приготовления к защите Родины. В конце июля было сформированы три полка. На призыв царя откликнулись местные дворяне, спешно собравшись в губернском городе Уфе и, решившись жертвовать на войну "своим состоянием и собою".

Богатейший по своим природным ресурсам Оренбургский край обладал значительным людским потенциалом и потому стал опорной базой страны, откуда черпались немалые силы и средства. Край имел к тому времени уже достаточно развитое сельское хозяйство, которое обеспечивало продовольствием внутренние потребности и позволяло вывозить хлеб и скот на рынок. Южноуральская металлургическая промышленность давала значительную долю общероссийского производства металлов. В начале XIX в., когда Россия участвовала в войнах против наполеоновской Франции, Оренбуржье активно способствовало победе над врагом. Работные люди горных заводов изготавливали для армии артиллерийские орудия, ядра, картечь, гранаты. Крестьяне только трех уездов Оренбургской губернии изготовили своими руками на домашних ткацких станках более шестидесяти тысяч аршин армейского сукна. Башкиры и калмыки пожертвовали для армии 5 тысяч лошадей, а всего в крае их было закуплено для армии до 40 тысяч.

Немало воинов - оренбуржцев принимало непосредственное участие в войне. В 1806 г. по приказу военного министра в действующую против Наполеона армию были направлены два полка оренбургских казаков. Вместе с башкирами и калмыками они в мае 1807 г. в Пруссии влились в армию генерала Бенигсена, а затем были переданы в казачий корпус атамана Платова, вели бои в районе Тильзита против войск маршалов Мюрата и Массены.

Весть о заключении в июне 1807 г. Тильзитского мира и окончании войны была встречена в Оренбурге с великой радостью. «Пушечный гром, — сообщал военный губернатор Г. С. Волконский, — возвестил сию радость Оренбургу... В вечеру дан мною пир, и город был иллюминирован ».

Однако оренбургские воины домой не вернулись, а были назначены в Молдавскую (Дунайскую) армию и приняли участие в войне против Турции. После ее окончания оренбургские и два уральских казачьих полка в составе Дунайской армии влились в резервную армию генерала Тормасова.

Когда в конце июля 1812 г. до Оренбурга донеслась тревожная весть о вторжении неприятеля в пределы России и о начале Отечественной войны, правитель края военный губернатор Г. С. Волконский немедленно распорядился разослать гонцов во все концы обширного края с приказом о неотложной подготовке к выступлению против врага. В Оренбурге, других городах, крепостях и селениях народу, собравшемуся к церкви или на площади, зачитывали царский манифест от 6 июля, извещавший о начале войны. Он был переведен на татарский язык и обнародован среди мусульманского населения губернии. Казакам предписывалось «быть готовыми на отражение и поражение врага», спешно приготовиться к выступлению в поход — иметь неизнуренную лошадь, пику, саблю, ружье и пистолет.

В оренбургской казачьей станице (Форштадте), как и всюду, наблюдалось тревожное оживление и приготовление к защите Родины. В конце июля было сформировано три пятисотенных полка и «непременный» тысячный полк.

На призыв царя откликнулось и местное дворянство, спешно собравшееся в губернском городе Уфе и решившее жертвовать для войны «своим состоянием и собою». Патриотические добровольные взносы в оборону Родины делали мещане, купцы, чиновники, государственные и крепостные крестьяне, горнозаводские работные люди, народности края. Только на содержание ополчения было собрано 900 тыс. рублей.

Тысячи людей были призваны в армию на основе рекрутских наборов. С 1811 по 1813 гг. их было в стране пять. Армия пополнилась почти на полмиллиона человек. Рекруты, поступавшие в солдаты от горожан и государственных крестьян, должны были иметь «за счет отдатчиков» полное обмундирование по установленному образцу и «складочные деньги».

Среди жителей немало находилось и тех, которые изъявляли желание добровольно идти в армию и народное ополчение. Патриотический подъем охватил все народности края. Участник Отечественной войны 1812 г. Сергей Глинка отмечал, что «мордва, тептяри, черемисы ревностно и охотно шли на службу; башкиры оренбургские сами собой вызывались и спрашивали у правительства, не нужны ли их полки». В общей сложности в действующую армию в ходе войны из Оренбургского края было направлено 5 оренбургских, 5 уральских казачьих, 19 башкирских, 2 мищарских, а всего - 31 полк иррегулярных войск. Оренбургские воины участвовали во многих сражениях Отечественной войны.

В общей сложности в ходе войны к действующую армию из Оренбургского края было направлено 5 оренбургских, 5 уральских казачьих, 19 башкирских, - всего 31 полк. Отступая в боях от западной границы к Москве, оренбургские полки теряли 20-25 % личного состава. Большие потери понес Рыльский полк, который оборонял фланг русской армии, а к концу битвы был переведен к Курганной батарее. Противнику не удалось прорваться через его позиции. К концу битвы осталось в строю только 323 рядовых и 4 офицера. Противник не выдержал удара русской кавалерии. За участие в Бородинской битве командиры оренбургских полков были повышены в звании, оставшиеся в живых офицеры награждены орденами, а 28 унтер-офицеров и рядовых удостоились высшего знака солдатской доблести - Военного ордена. Все низшие чины, участвовавшие в сражении, были награждены 5 рублями. Полководец М.И.Кутузов писал в Оренбург губернатору Г.С.Волконскому 31 октября 1812 года: ".. с какой храбростью наши воины, в том числе казаки и некоторые башкирские полки поражают поиска неприятеля".

Во время и после Отечественной войны 1812 года Оренбуржье использовалось правительством не только как место ссылки политически неблагонадежных граждан, но и военнопленных наполеоновской армии, которых направляли сюда большими партиями и размещали по гарнизонам пограничной линии. Некоторые из них пытались бежать в казахскую степь и Бухару, другие впоследствии вернулись на родину, но часть военнопленных была зачислена в Оренбургское казачье войско. К концу XIX века среди оренбургских казаков насчитывалось 48 французских фамилий - потомков пленных французов.


2 Оренбург и продвижение России в Среднюю Азию в середине – второй половине XIX века



Для русского правительства Средняя Азия являлась важным стратегическим районом, примыкавшим к индийским владениям Англии, здесь пересекались транзитные торговые пути. Возросла роль региона и как сырьевой базы в связи с прекращением поставки хлопка из США в период гражданской войны между Севером и Югом (началась в апреле 1861 г.). В современной историографии преобладает мнение, что в проведении активной внешней политики в Средней Азии решающими для русской дипломатии были политические мотивы, связанные с необходимостью ослабления влияния Англии.

В 1833 году В.А.Перовский, несмотря на свой небольшой чин, получает важное и ответственное назначение: пост оренбургского военного губернатора и командующего отдельным Оренбургским корпусом. За всё время своего существования Оренбург впервые видел такого молодого губернатора: прежде эту должность занимали люди основательные, заслуженные, умудрённые жизнью и временем, имевшие административный опыт. Но и молодой Перовский был прекрасно подготовлен к самостоятельной деятельности, энергичен, а главное, наделён такими полномочиями, каких никогда не имели его предшественники. Вступив в должность, В.А. Перовский прежде всего позаботился привлечь к себе даровитых, умных, хорошо образованных людей, радеющих о процветании Отечества. Так в его окружение попали В.И. Даль, Ф.К. Зан, братья Н.В. и Я.В. Ханыковы, И.В. Виткевич и многие другие.

В начале своей деятельности новый военный губернатор обратил особенное внимание на кочевников и постарался оградить русское население от их дерзких и разорительных набегов, для чего распорядился выстроить цепь укреплений, первое из которых (на берегу залива Мёртвый Култук, позднее залив Цесаревича) было окончено уже к осени 1834 года и названо Ново-Александровским. (В 1846 году это укрепление было перенесено на полуостров Мангышлак к Тюк-Карагайскому заливу и переименовано сначала в Ново-Петровское, а через некоторое время в форт Александровский). Для поддержания сообщения между новым укреплением и городком Гурьевом, конечным пунктом оренбургской пограничной линии, Перовский предложил систему небольших промежуточных укреплённых пунктов — пикетов.

В 1835 году оренбургский губернатор обосновал необходимость создания новой укреплённой линии к северо-востоку от Крепости Орской до редута Березовского на реке Уй. Пятого марта того же года проект утвердили, и на всём протяжении новой линии начали воздвигаться — подлинным наблюдением Перовского — укрепления с редутами (Наследницкое, Констанновское, Николаевское, Михайловское) и между ними пикеты с наблюдательными маяками.

Строительство новых укреплений только раззадорило кочевников, и они с ещё большей дерзостью стали нападать на линию. Весной 1836 года ими был увезён смотритель Эмбенских вод, летом у реки Иргиз ограблен купеческий караван. Наконец, когда осенью на Каспийском море был взят в плен русский четырёхпушечный бот с командиром, орудиями и всей командой, чаша терпения переполнилась, и Перовский направил в степь генерал-майора Дренякина с тысячей башкир при двух орудиях и тридцати конных стрелках. Четвертого июля отряд Дренякина выступил из Орска и через двадцать дней настиг разбойников в 500 верстах от Оренбурга, отбил всё взятое и захватил множество скота и пленных.

Затем Перовский командировал войскового старшину Осипова с тремя сотнями казаков наказать киргизов адаевского рода, дерзнувших напасть на Ново-Александровское укрепление. Осипов, пользуясь инструкцией Перовского, предусмотревшего любые неожиданности, нашёл скопища адаевцев в песках Туйсуйчана и наголову разбил их. Но для того, чтобы окончательно отучить кочевников нападать на русские поселения, Перовский задумал преподать им хороший урок, и когда в декабре того же 1836 года кочевники разграбили ещё одно укрепление, вдогонку им было выслано 550 уральских казаков под командой полковника Мансурова. В Усть-Уртской пустыне уральцы настигли киргизов, часть перебили, часть взяли в плен, освободили пленников и забрали столько скота, что продажей его был возмещен весь ущерб от набега. Этот и ещё несколько подобных уроков, преподанных киргизам, надолго водворили в степи тишину и порядок.

Весь 1837 год прошёл спокойно, и Василий Алексеевич посвятил его мирным занятиям. Желая поднять торговлю в крае, он исходатайствовал позволение продлить ещё на шесть лет право беспошлинной торговли и предоставил купцам всевозможные льготы. Для увеличения же доходов казны и в виде символического наказания для кочевников, губернатор установил особый сбор за пропуск скота через линию на внутреннюю сторону. Кроме того, он ввёл и кибиточный сбор с киргизов, кочевья которых прилегали к Оренбургской губернии.

Полтора года длился мир в степи, но в середине 1838 года киргизы Средней орды начали открыто действовать против России. Три возмутителя: Серезан Каип Галиев, батыр Джуламан и Исетай Тайманов сплотили вокруг себя большие скопища чужеземцев и произвели ряд смелых и удачных нападений на русские крепости. Положение становилось серьёзным. Разгромив шайки Исетая и Джуламана, продолжая борьбу с самым ловким и настойчивым врагом — Кенисары Касымовым, Перовский видел, что не киргизы играют сейчас главную роль, а Хива, настоящий источник всех зол, удерживающая у себя почти две тысячи русских пленников, скупленных у киргизов для рабского труда и продажи в другие страны. Мятежный султан рано или поздно сложит оружие, а вот как быть с Хивой?

В 1836 году, когда на пограничную линию вышло из Хивы до пятисот купеческих караванов с азиатскими товарами на сумму свыше полутора миллионов рублей, Перовский тотчас же приказал задержать их и до тех пор не выпускать из пределов России, пока хивинский хан не освободит русских пленных. Мера эта помогла, и на следующий год двадцать пять русских пленников впервые были освобождены из неволи. Восемнадцатого ноября несчастные прибыли в Оренбург и были встречены Перовским и всем городом. В числе пленных оказался старик, 55 лет проведший в плену...

Увидев, что хивинцы посмеялись над ним, избавившись от тех, кто уже не был пригоден к работе, Перовский освободил только пятерых хивинских купцов, а остальных по-прежнему удерживал на линии. На следующий год хивинцы возвратили только пять пленников, зато в 1839 году — разом 80 человек. Последние прибыли в город 16 августа, в день коронации, и сам начальник края принимал и угощал их обедом. Хивинским послам, сопровождавшим пленников до Оренбурга, Перовский ещё раз объявил своё требование и одного отпустил в Хиву, а другого задержал до возвращения из плена всех без исключения российских подданных.

Новые набеги — очевидно, с целью восполнить число рабов взамен возвращённых — сильно повлияли на Перовского, и он куда настойчивее стал хлопотать о походе на Хиву. Он и раньше, ещё до своего назначения в Оренбург, задумывался о возможности такого похода, но тогда, в 1833 году, все его предложения были отклонены — из-за трудности движения по безводным степям, огромных затрат, которые, по мнению военного министра А.И. Чернышёва, не могли ничем окупиться.

В мае 1838 года Перовскому пришлось отвлечься от мыслей о хивинском походе — ожидалось прибытие в Оренбург великого князя Александра Николаевича, путешествующего по России со своим наставником В.А. Жуковским. Многих хлопот стоило губернатору приготовить город к его визиту, но 28 июня он наконец встретил августейшего гостя.

Вскоре мечты Перовского начали осуществляться: поведение хивинского хана начинало выводить из себя и терпеливое правительство. Теперь составленный Перовским проект похода был принят и принципиально решён, ожидали лишь окончания военных действий Англии в Афганистане. Предполагалось сместить беспокойного хана Хивы и утвердить вместо него султана Кайсадского.

Двенадцатого марта 1839 года особая комиссия, составленная из вице-канцлера графа Нессельроде, военного министра Чернышёва и оренбургского военного губернатора Перовского, постановила начать поход, но истинную цель его держать в тайне и говорить лишь о научной экспедиции, предпринятой для исследования оазисов средне-азиатских пустынь.

Успех предприятия против Хивы, по мнению оренбургского губернатора, заключался в хорошем снаряжении войск, в обеспечении их продовольствием, в правильном выборе маршрута и времени выступления. Рассмотрев все известные пути и караванные тропы, Перовский решил двигаться по прямой от Илецкой Защиты на Усть-Урт, и, полагая до Хивы 1250 вёрст, рассчитывал пройти туда в пятьдесят переходов.

Временем для выступления Перовский поначалу избрал весну 1840 года, но, прислушавшись на свою беду к несостоятельным, как потом оказалось, советам генерала С.Т. Циолковского, сумевшего снискать доверие губернатора, переменил решение, и назначил выступление в ноябре 1839 года.

Кстати, когда государь узнал, что в доверенных лицах у Перовского обретается Циолковский, то просил его держаться подальше от «ссыльного поляка», замешанного в мятеже 1831 года. Но Перовский и здесь остался верен себе.

Во время похода Василий Алексеевич вёл деятельную переписку с военным министром графом Чернышёвым и московским почт-директором А.Я. Булгаковым (письма к нему напечатаны в журнале «Русский архив» за 1878 год), в самых ярких красках рисуя невзгоды, которые выпали на долю отряда. Вместе с Перовским в походе участвовали и ближайшие его сотрудники: В.В. Вельяминов-Зернов, В.И. Даль, В.В. Григорьев, Я.В. Ханыков и другие.

Возвратился Перовский из похода в ночь на 14 апреля 1840 года, измученный нравственно и физически, под тяжким гнётом вины за свою неудачу. И собирался тут же ехать в Петербург, чтобы лично объясниться с государем. Однако предвидя, какой приговор его ожидает, он решил окончить начатое и занялся разграничением степей сибирского и оренбургского ведомств, исходатайствовав, ради охранения спокойствия в крае, право судить киргизов военным судом.

В мае 1840 года Перовский оставил Оренбург и уже в июне докладывал государю о неудачной экспедиции, вместе с тем добиваясь наград для чинов отряда за те лишения, которые перенесли они на пути в Хиву. Чувствуя себя не в силах снова приняться за административную работу, Василий Алексеевич просил Николая 1 отпустить его для лечения за границу.

В 1842 году, согласно прошению, В.А. Перовский был уволен от занимаемых должностей с оставлением в звании генерал-лейтенанта и выехал в Европу.

Вернувшись из Европы, Перовский в 1845 году был назначен членом Государственного Совета, а в 1847 году — Адмиралтейств-совета. Но кабинетные занятия тяготили Василия Алексеевича, привыкшего к самостоятельной и деятельной жизни, и он принялся хлопотать о своём назначении в Оренбург. В конце концов Николай I уступил просьбам своего любимца, и в марте 1851 года генерал от кавалерии, генерал-адъютант Перовский был назначен оренбургским и самарским генерал-губернатором.

Двадцать девятого мая 1851 года Перовский прибыл в Оренбург и, приняв дела от генерала В.А. Обручева, со всей энергией, присущей ему, занялся обозрением того, что появилось в крае нового за его девятилетнее отсутствие. А новое было то, что теперь уже не Хива, а Коканд не давал покоя России. Под прикрытием своих крепостей кокандцы производили нападения на киргизов, взимали с них подати, угоняли скот. Словом, бели себя так же, как хивинцы до 1839 года.

Это обстоятельство заставило Перовского организовать ещё одну экспедицию, и в 1853 году, учтя все ошибки, сделанные во время хивинского похода, он выступил из Оренбурга для занятия главной кокандской крепости Ак-Мечеть. Отряд Перовского насчитывал 2170 человек при двенадцати орудиях. (Во время почти годового отсутствия В.А. Перовского должность оренбургского и самарского генерал-губернатора исполнял генерал-майор Н.В. Балкашин).

Второго июля Ак-Мечеть была обложена русскими войсками и скоро пала. На месте её Перовский основал новое укрепление, названное в его честь «форт Перовский» и завершившее создание Сыр-Дарьинской укреплённой линии.

Для того, чтобы удержать за собой берега Сыр-Дарьи и тем навсегда открыть России доступ в Среднюю Азию, Перовским в том же 1853 году были заказаны два парохода для Сыр-Дарьи, первые из будущей Аральской флотилии. Они произвели промеры Аральского моря, исследовали его берега и острова. Это не только военная, но и научная заслуга В.А. Перовского.

В 1854 году, получая донесения о военных приготовлениях в Коканде и Ташкенте, Перовский главной своей задачей полагал спешное увеличение численности гарнизонов во вновь образованных укреплениях. По его представлению был сформирован батальон тысячного состава, предназначенный для службы по Сыр-Дарьинской линии, принимались меры по усилению артиллерийского вооружения...

Весть о кончине Николая I неожиданно сильно подействовала на Перовского, энергия его упала. И хотя письмо молодого императора Александра II, написанное ему 19 февраля 1855 года, в день своего восшествия на престол, полное сердечной заботы, несколько ободрило Василия Алексеевича, он понимал, что время его миновало. В августе Перовский поехал в Петербург на коронацию, а заодно и просить государя об отставке. Но Александр II тепло принял Перовского, и 26 августа 1856 года, в день своего коронования, пожаловал его высшей наградой: бриллиантовыми знаками ордена Св.Андрея Первозванного (а ещё раньше 1 апреля 1855 года, возвёл в графское достоинство).

Царские милости не позволили Перовскому отказаться от должности, и он возвратился в Оренбург продолжать начато дело. Однако уже 31 декабря 1856 года по его настоянию сюда прибыл генерал А.А. Катенин, чтобы на месте подготовиться к принятию предназначенной для него должности оренбургского и самарского генерал-губернатора. Но и сдавая дела, Перовский продолжал оставаться начальником края. Поэтому, ради обеспечения порядка и покоя на Сыр-Дарьинской линии, он счёл необходимым взять хивинское укрепление Ходжо-Нияз (в 150 верстах от форта Перовского и в 85 верстах от форта № 2).

Это была последняя военная операция Василия Алексеевича. Здоровье его резко ухудшилось, он жаловался на боль в боку и, наконец, 7 апреля 1857 года был уволен от должности оренбургского и самарского генерал-губернатора и корпусного командира.

По совету врачей, В.А. Перовский поселился в Крыму, жил в Алупке, в имении князя Воронцова. Там граф Перовский и скончался 8 декабря 1857 года. Наследников после Василия Алексеевича не осталось — женат он не был, а внебрачный сын Алексей умер в молодости. Именем Перовского были названы посёлок в Оренбургском уезде и улица в Оренбурге, а также мыс на Новой Земле в Карском море.

Результатом присоединения к Российской империи Казахстана и Средней Азии явилось создание нового военно-административного управления. Часть областей вошла в состав созданного в 1867 г. Туркестанского генерал-губернаторства. Над урезанным в своих границах, номинально независимыми Хивинским ханством и Бухарским эмиратом был установлен контроль царской администрации.


3 Наши земляки в Русско-Турецкой войне 1877 - 1878 годов

	

	Крупнейшее внешнеполитическое событие второй половины XIX в. - война России с Портой Оттоманской (Турцией) — определялось прежде всего борьбой за решение давнего, традиционного «восточного вопроса», за позиции на стратегически важном Балканском полуострове.

	Существенным моментом, повлиявшим на характер и ход войны, было освободительное движение славянских народов против многовекового османского ига, придававшее ей во многом освободительные черты. Не случайно, что эта война нашла широкую поддержку по всей России. Пример тому — Оренбургский край, значительно отдаленный от театра войны, но близко к сердцу принимавший ее события и нужды.

	Здесь, как и по всей стране, стало шириться общественное движение «в помощь славянам, пострадавшим от турок». В его зарождении и развитии немалая заслуга местной прессы, в особенности первой частной газеты «Оренбургский листок». В числе организаторов и активных участников этого движения были представители губернской администрации, купечества, интеллигенции. Благодаря их усилиям в самом начале войны стало активно действовать местное отделение Общества попечения о раненых и больных воинах. При нем возник Дамский комитет под председательством О. К. Крыжановской, супруги генерал-губернатора. Оренбургский городской голова обратился к гражданам с призывом принять участие в сборе пожертвований в пользу учреждений Красного Креста. Уже в первый день Дамским комитетом было собрано 1244 рубля 94 копейки. По инициативе ахуна Караван - Сарайской мечети и имама соборной мечети в Оренбурге жители-мусульмане стали охотно вносить деньги и вещи для лазаретов русской армии.

	Важным делом оренбургской общественности стало создание на народные средства передвижного госпиталя на 100 коек. В короткий срок для него были подготовлены кибитки, пожертвованные казахами, необходимые медикаменты, перевязочные средства, постельные принадлежности, теплая одежда, подобран медперсонал. Направившись ближе к району боевых действий, госпиталь расположился в селе Голта близ города Оливиополя Херсонской губернии и работал с августа 1877 по май 1878 гг. Только за январь-февраль 1878 г. он принял на излечение 355 человек. Преодолевая массу трудностей и неудобств, сотрудники госпиталя самоотверженно трудились, выхаживая раненых и больных воинов. Главный врач госпиталя Б. Шапиро особенно высоко ценил подвижническую деятельность старшей медсестры баронессы Марии Карловны фон Гершау, отмечая ее «беспредельную преданность делу», «радушное и гуманное отношение к больным». Оренбургский госпиталь посетил и высоко оценил великий русский хирург Н. И. Пирогов.

	Патриотический подъем охватил все народы края, все слои общества. Местная пресса из номера в номер публиковала списки тех, кто приносил пожертвования: крестьяне Репьевской волости Оренбургского уезда отдали 140 руб.; Каликинской волости — 247 руб., села Исаево-Дедово — 200 руб., служащие Оренбургского уездного училища — б руб. 50 коп., врач Смирнов — 3 руб., директор Троицкой гимназии — 20 руб. и т. д.

	Находилось немало добровольцев, изъявлявших желание пойти воевать за освобождение «братьев-славян». Широкую известность получил уникальный случай, когда на войну отправилась уральская казачка «девица» Татьяна Жукалина. После настойчивых просьб и «домогательств», она, наконец, получила разрешение поступить на военную службу в один из конных полков, действовавших в Турции. При молодости лет она была «очень бедного состояния» и поэтому с трудом собрала средства на столь дальнюю дорогу.

	С началом войны в Оренбургском крае срочно были приведены в боевую готовность части Оренбургского и Уральского казачьих войск. Проводилась мобилизация в армию на основе недавно введенной воинской повинности. Ближе к театру военных действий были направлены второочередные (8-11) и третьеочередные (12-14) полки Оренбургского казачьего войска, Башкирский конный полк, Первый уральский казачий полк и Уральская казачья сотня, составленная из лучших гребцов.

	В действующей армии оказались лишь Первый уральский казачий полк, прибывший в декабре 1877 г. в Болгарию, 6 и 7 полки Оренбургского казачьего войска и Уральская казачья сотня. 7-й полк участвовал в сражении на Аладжинских высотах 3 октября 1877 г. и при взятии штурмом турецкой крепости Каре 6 ноября 1877 г. Кроме того, несколько месяцев полк занимал сторожевые посты под Эрзерумом. 6-й полк отличился в боях за Ардаган.

	Геройски сражалась Уральская казачья сотня. Она первой переправилась через Дунай и перешла Балканы. В ходе войны 3 офицера и 75 казаков сотни положили свои головы за освобождение братьев-славян. Среди отличившихся — казак Жерихов, который первым «протопал дорожку» через Балканский хребет для отряда генерала Гурко; он был награжден двумя Георгиями; унтер-офицер сотни Соболев, служивший ординарцем у генерала Гурко, — тремя Георгиями. Когда храбрые защитники Шипкинского перевала выбились из сил и готовы были отступить, казаки Уральской сотни пришли им на помощь и спасли положение. В составе Иметлийского отряда генерала Скобелева сотня участвовала в трудных и опасных рекогносцировках перевала через Балканы, завершившихся пленением турецкой армии. Вслед за этим она участвовала в быстром походе к стенам Константинополя.

	В приказе от 5 декабря по Оренбургскому военному округу отмечалось, что оренбургские и уральские казаки «показали себя достойными представителями своих войск, честно исполнили свой долг перед Государем и. Отечеством, обновили и упрочили славу знаменитых Оренбургского и Уральского казачьих войск». За участие в войне казаки были награждены знаком на головном уборе с надписью «За отличие в Турецкую войну 1877 и 1878 годов».

	Примеры мужества и геройства показывали оренбуржцы, воевавшие в составе пехотных полков русской-армии. Многие сложили головы на полях сражений. На Шипкинском перевале погибли рядовые Т. И. Томилин из деревни Бараковой, Р. Е. Ермоленко из деревни Белозерки, М. Д. Болотов, М. О. Евсеев, М. Н. Зеленин из Дмитриевской волости, X. Сабитов из деревни Султакаевой. В этом печальном списке и житель деревни Кулагиной фельдфебель Семен Кулагин, рядовой 56-го пехотного полка Абдул Рахматулла из Сеитовского посада и многие другие. В июле 1877 г. под Плевной убиты рядовые Тимофей Григорьев, Тимофей Логинов, Сайфулла Юсупов. Умер от ран Федор Баканов из Шарлыка. Под Карсом погиб казак из станицы Сакмарской Александр Чердинцев. Пропали без вести рядовые Василий Проскурин из села Буланово, Гавриил Воронов из города Илецка, унтер-офицер 56-го Житомирского полка Аким Попов, житель села Богородского и т. д.

	Общественность Оренбургского края живо откликалась на события и известия с фронтов войны. В газетах постоянно публиковались сообщения с театра военных действий. Своеобразным отражением народных настроений был поток стихов, откликов, хлынувший в редакции местных газет. И хотя стихи эти зачастую были написаны рукой неопытных, начинающих стихотворцев, они ярко отражали настроения людей:

	Смело, весело навстречу,

	Турку мы пойдем,

	Зададим ему мы сечу,

	В плен пашу возьмем.

	Бог нам в помощь!

	Каре схватили,

	Взяли Ардаган,

	И Мухтарку мы побили,

	Сдался и Осман.

	Лишь врага в оковах плена,

	Пустит Днестр, река Кура.

	В Плевне, в Карее чьи знамена?

	Наши русские. Ура!

	В конце ноября 1877 г. после получения известия о взятии Плевны в Оренбурге на рыночной площади собралось множество народу и был отслужен молебен «с коленопреклонением». Музыканты башкирского дивизиона сыграли гимн «Боже, Царя храни». Затем через Гостиный двор народ по Большой улице прошел торжественным шествием к дому генерал-губернатора. 21 февраля 1878 г. в кафедральном соборе преосвященный Митрофан, епископ Оренбургский и Уральский, отслужил благодарственное молебствование по случаю заключения мира с Турцией в Сан - Стефано.


Заключение



Актуальность данной темы не утратила своего значения и сегодня. России в XIX в. приходилось решать сложные национальные проблемы, преодолевать острые противоречия между центром и окраинами, народами, ее населявшими. Но в целом страна жила в условиях межнационального мира.

Мы видим, внешняя политика России в XIX в. носила сложный неоднозначный характер. На ее спад или активность, несомненно, влияла меняющаяся обстановка как в самой России, так и в международных отношениях.

В современной историографии преобладает мнение, что в проведении активной внешней политики в Средней Азии решающими для русской дипломатии были политические мотивы, связанные с необходимостью ослабления влияния Англии. Результатом присоединения к Российской империи Казахстана и Средней Азии явилось создание нового военно-административного управления. Часть областей вошла в состав созданного в 1867 г. Туркестанского генерал-губернаторства. Над урезанным в своих границах, номинально независимыми Хивинским ханством и Бухарским эмиратом был установлен контроль царской администрации.

	А в заключении следует подчеркнуть, что оренбуржцы внесли посильный вклад, а некоторые отдали и свои жизни делу освобождения братских славянских народов.


Список используемых источников

российская империя оренбуржцы отечественная война

		Альтов В.. Бузулук - Челябинск. Южно-Уральское издательство. 1987.

		История Оренбуржья. Составитель Л.И.Футорянский. Оренбург, 1996.

		История России: Учебник / Под. редакцией А. Г. Поршнева, 3. П. Румянцевой, И. А. Соломатина ; 3-е изд. перераб. и доп. - М. : ИНФРА-М, 2003.- 147 с.

		«История родного края». Учебное пособие для 8–10-х классов средней школы. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1988. 176 с. с ил.

		Матвиевский П.Е. Оренбургский край в Отечественной войне 1812г. Исторические очерки. Оренбург. 2004.

		Сафонов Д.А. История Оренбургского края: экспериментальное учебное пособие. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2006.

		Скутин И.Я. Славные имена Оренбургских улиц. Южно-Уральская книжное из-во., 2002.

		Сучков П.И. История родного края. Челябинск. 1998.

		Шестаков А.Н. Мой край родной. Самара. 1988.

	





2