Старая Рязань

Московский Городской Педагогический Университет



















Реферат



На тему:























   

Студента I курса

12 группы

Исторического факультета

Гулидова Василия













2000 г.

План:



Вступление.

Основная часть.

1.Время возникновения и этапы развития города.

    а) Время возникновения.    

    б) Кром.

    в) Средний город.

    г) Столичный город.

2.Оборонительные сооружения Рязани.

    а) Конструкция городских стен. Этапы строительства.

    б) Башни и ворота.

3.Церковная архетиктура.

.        4.Рязанские могильники.

   а) Могильник второй половины XI – первой половины XII                   веков.

   б) Городское кладбище второй половины XII – первой трети XIII веков.

   в) Братские могилы декабря 1237 года.

Заключение.































I.Вступление.





Старая Рязань – столица Рязанской земли, была первым в ряду крупнейших городов Древней Руси, взятых и разрушенных полчищами Батыя. Это был богатый торгово-ремесленный город.  В отличие от других ведущих центров древнерусской культуры, этот город не смог возродиться после нашествия, и его территория не занята современной застройкой, что создает исключительно благоприятные условия для изучения этого памятника. 

Современная Рязань – это другой город. В XVIII веке Рязанью был назван город Переяславль Рязанский, который после нашествия стал столицей Рязанского княжества.

Старая Рязань возникла как укрепленное поселение в излучине Оки, и на первых порах была рядовым городом торгово-ремесленно-земледельческого характера без князя и боярской верхушки.

Во 2-й четверти ХII века Рязань пердставляла собой суверенную городскую общину из лично свободных людей. Ремесленно-торговое укрепленное поселение в составе Муромского княжества началось с возведения системы укреплений. В городе сочетались разные виды деятельности – административная, тоговая, сельскохозяйственная, прпомысловая. В это же время начинается оформление самостоятельного удельного княжества: после смерти в Муроме в 1129 году Ярослава Святославовича, его сыновья Ростислав Сиятослав “сели на Рязани”. Муром сохранял значение старшего стола до середины XII века.

Постепенно Рязань из небольшого города, созданного в ходе вольной колонозации, становится центром сплачивающейся вокруг него волостной территории. 

 Археологическое изучение Рязани началось в 1822 году, сразу после находки клада золотых ювелирных украшений с драгоценными камнями и эмалью. С тех пор клады драгоценных ювелирных изделий, зарытых обитателями обреченного города накануне его падения, регулярно обнаруживаются на территории городища. Среди древнерусских городов только Киев превосходит Старую Рязань по количеству подобных кладов.

Первые «раскопки» были произведены на месте находки клада генерал-губернатором и доктором Гаммелем. Целью их была проверка, не остались ли вещи из клада в земле. 

В 1836 году «купеческий сын» и любитель древностей Д. Тихомиров предпринял большие раскопки на собственные средства.

После раскопок Тихомирова исследование городища на несколько десятков лет прекратилось, но в эти годы были все же обнаружены отдельные находки и даже несколько кладов (в 1868, 1878 и 1887 годах).

В 1888 г были предприняты раскопки, которыми руководил секретарь РУАК (Рязанской ученой архивной комиссии) А.В.Селиванов.

В 1899 г., по поручению РУАК, А.И.Черепнин произвел раскопки на площади городища, лежащей между развалинами двух каменных храмов.

В 1901- 1903 гг. Черепнин и В.Крейтон проводили работы по обследованию северо-западной части городища.

В 1926 г. в Старой Рязани Московским государственным историческим и Рязанским областным краеведческим музеями были проведены большие работы, во главе которых встал крупный русский археолог В.А.Городцов.

Далее раскопки возобновились только после Великой Отечественной войны. В 1945- 1950 работы на городище проводила Старорязанская экспедиция Института истории материальной культуры под руководством А.Л.Монгайта, посвятившего Старой Рязани немалую части своей жизни. После длительного перерыва, в 1966- 1979 гг. экспедиция под руководством Монгайта, а с 1971 г. – В.П.Даркевича, бала возобновлена.

Во многих из городов раскопки ведутся давно, но ни в одном городе они не достигли таких масштабов, чтобы была исследована значительная часть его территории. Между тем, если раскопками охвачены наиболее важные районы города, то в большинстве случаев можно получить более или менее полное представление о его истории и исторической топографии, не ожидая завершения раскопок. Из-за отсутствия современной застройки и доступности археологического материала к числу довольно хорошо исследованных в археологическом отношении городов принадлежит и древняя столица Рязанского княжества.

Интересуясь городами Древней Руси домонгольского периода, я решил посвятить свою работу Старой Рязани, как одному из наиболее полно и всесторонне изученных памятников этого времени.





II.Основная часть.



1.Время возникновения и этапы развития города.



а) Время возникновения.

Впервые Рязань упоминается под 1096 г. по случаю войны Олега Святославича с Владимиром Мономахом, но, как свидетельствуют археологические данные, она существовала ранее. По летописному сообщению, изгнанный из Чернигова Олег пошел к Смоленску, "и не прияша его смолняне, и иде к Рязаню". 

К 1096 г. в городе уже сложилась какая-то правящая группа: с "рязанцами" приходилось вступать в соглашения. Князья ведут переговоры с горожанами, заключают мир: так, в 1096 г. княживший в Новгороде Мстислав, сын Мономаха, "сотвори мир с рязанци". Хотя в последние десятилетия XI и первые десятилетия XII в. город уже имел определенное значение в Муромской земле, но на юге Руси Рязань, как территориальный центр была еще мало известна. 

Время основания Рязани там, где Ока образует резкий изгиб к югу в сторону степи и, приняв Проню, поворачивает на север, что удовлетворяло целям борьбы с половцами, и где срубили крепость, — вторая половина XI в., что подтверждается инвентарём погребений некрополя ранней Рязани. Полностью исключается X в., — дата, не подкрепленная никакими материалами. Если говорить о ранних вещах из жилых комплексов и подстилающих слоев на Северном городище и Подоле, то их датировка достаточно широка. Например, подковообразные фибулы со спиральными, многогранными, конусовидными и маковидными концами относят к концу  X – середине XII веков.



б) Кром.

Древнейшая часть города занимала труднодоступный мыс-останец между Окой и Серебрянкой (рис.1). Достоинствами этого расположения были удобство обороны и возможность расширять город при сохранении стратегических выгод положения. Рязанский Кром имел площадь 0,4 га и первоначально служил крепостью-убежищем. Вероятно, Кром был в основном застроен осадными дворами и, судя по материалам раскопок, не ранее второй половины XI в. Жилые усадьбы помещались на Подоле (площадь – 8 га). Ранняя его часть простиралась от левобережья устья Серебрянки до оврага на стыке Среднего и Столичного города. Как и в современной деревне (слобода "Задол" с церковью Преображения), дворы должны были располагаться на безопасном расстоянии, как от зоны весенних разливов, так и от оползней со стороны береговых круч.

К сожалению, Северный мыс Старорязанского городища почти недоступен для археологического исследования, т.к. занят кладбищем, которое существовало здесь уже в XVII в. Тем не менее, по микрорельефу городища можно говорить о нескольких периодах развития крепости. Ее поверхность спланирована так, что образовались две площадки, разделенные сильно оплывшими валом и рвом. Видимо, дворы в северной части мыса некогда защищались с юга стеной из клетей, забитых землей, а со стороны крутых склонов были обнесены частоколом. На втором этапе крепость заняла весь останец. На южном скате городища различимы остатки вала - следы засыпанной грунтом деревянной стены. От того же времени с востока и запада сохранились два пандуса для подъема в крепость. Западный пандус вдоль крутого склона мог заканчиваться башней. Восточный - засыпан обрушившимися сверху земляными массами и перемещен.

Кром имел две воротные башни: одна - на окончании пандуса, со стороны Подола, вторая — с противоположной, южной, стороны замыкала въезд от дороги. 

От устья Серебрянки, где была открыта пристань (остатки дубовых свай, причалов, настилы мостовых) и могло располагаться торжище, полого поднималась дорога к подножию Крома, вдоль которой размещались усадьбы и земельные угодья владельцев.

 

в) Средний город (Северное городище).

            Вскоре после создания Крома в связи с ростом численности населения укрепленная часть города увеличивается в 18 раз. Новая часть представляла собой самостоятельную крепость, отделенную ложбиной от Крома: Рязань получила двухчастную планировочную организацию (рис.1). С напольной стороны сохранился вал с сухим рвом, отсекающий часть плато между Окой и Серебрянкой. В результате размыва этого рва на юге образовался разветвленный овраг

     С возникновением Среднего города оборонительный комплекс совершенствуется. Наблюдения над микрорельефом Среднего города и Крома показали тесную фортификационную связь между ними. Дорога с Подола от устья Серебрянки на середине подъема перегораживалась стеной из городней забитых землей, с устройством проезда, защищаемого воротной башней. От перекрывающей ложбину стены на склонах Крома и Среднего города остались слабо выраженные осыпи валов от засыпки клетей. Этот стык двух крепостей — один из ключевых узлов в фортификации города: проникший сюда противник попадал под перекрестный обстрел с двух сторон. Проездные ворота с башней условно названы "Серебряными" — по их выходу к Серебрянке и особой роли в обороне (Серебряные ворота имелись в Киеве и Владимире на Клязьме).

         Сквозь Спасские ворота (названы по близости к Спасскому собору), от которых в валу Среднего города остался проем, проходила дорога. На планах XIX в. она называется Большой и остается до сих пор главной дорогой через городище. Она рассекала город на две неравные части — западную, меньшую, треугольную в плане, и восточную, приближавшуюся к четырехугольнику 

      Пространство между Кромом и Средним городом со стороны Оки  названо Межградием (площадь 0,7 га). Как свидетельствуют остатки вала от разрушенных городен, обнаруженные на склоне в северо-западном углу Среднего города, Межградие со стороны Оки имело такой же оборонительный узел, как у Серебряных ворот. Проездные ворота из Межградия на Подол обозначены как Подольские. Особенность оборонительного узла заключалась в том, что к этим воротам шел пандус со Среднего города. В случае осады Рязани небольшой участок Межградия, зажатый крутыми склонами обеих крепостей, мог использоваться в качестве загона для скота.

          Одновременно со Средним городом заселяется Засеребрянье (площадь 5 га) — территория на полого возвышающемся к подножию Соколиной горы правом берегу Серебрянки. Еще большее значение приобретает участок в устье Серебрянки: место торга у пристани и возможной переправы через Оку к дороге на Переяславль-Рязанский. 

Уже на первых этапах существования Рязани во второй половине XI первой четверти XII в. наблюдается развитая дворовая застройка. В дальнейшем она сохраняется, но, ввиду большой скученности населения в Среднем городе, усадьбы здесь не превышают 200 м2. Как правило, наземные постройки с подпольями и подпольными ямами расположены в системе прямоугольных координат по странам света. Упорядоченность планировки может объясняться близостью дворов к крепостной стене, которая координировала их размещение. Вполне вероятно, существование уличной сети (часть улицы с перекрестком и дворами по ее сторонам открыты при раскопках).



г) Столичный город (Южное городище).

С превращением Рязани в столицу земли-княжения она становится одним из крупнейших центров древней Руси и по размерам укрепленной площади входит в десятку главных городов того же времени. К старой, укрепленной части практически пристраивается новый город, с чем связан необычайный размах фортификационных работ. От первоначального ядра город расширяется в единственно возможные стороны: на севере его ограничивает овраг, по дну которого 

Рис.1.План Рязани начала XIII в.                       протекает Серебрянка, на юге- Черная                                                                                речка.   С восточной, напольной,  сто-

роны, не имевшей естественных рубежей, создается мощная система укреплений. Столичный город, окруженный стенами, занял площадь около 55-57 га, а в целом с Кромом и Средним городом — свыше 60 га (рис.1). Судя по незастроенным участкам, он был явно открыт для дальнейшего заселения, которое прервало нашествие монголов.

           В новом планировочном образовании первоначальные крепости оказались на периферии. Они не стали композиционным центром стольного града, который перемещается в юго-западную часть Южного городища. Один из главных структуроформирующих элементов плана (пояс укреплений) представляет собой тщательно продуманную целостную систему. Приглашенные      князем      «градодельцы»      скорее     всего     использовали      метод предварительного проектирования, предусматривающий создание нескольких самостоятельных архитектурных узлов в планировочной структуре.

Внешний облик Рязани, парадным фасадом обращенной к Оке, преобразился: подчинение сложному рельефу, контраст вертикалей церквей, теремных строений, башен и массовой застройки вели к разнообразию силуэтов города с разных точек, многоплановости и ярусности его композиции живописности и пластике архитектурных ансамблей.

Главным архитектурным узлом стал ансамбль большой площади фланкированной Успенским и Борисоглебским соборами, возможно, возведенными на месте деревянных церквей. Успенский собор возвели на слабо выраженной бровке, на переломе от плоского к покатому микрорельефу. Его продольная ось ориентирована на Южные ворота, от которых шла прямая дорога к храму, проложенная по дамбочке высотой до 0,5 м. Эта дамбочка следы которой удалось выявить при раскопках, обеспечивала путь посуху от ворот к церкви. Благодаря естественному наклону участка к югу, входящему в город через Южные ворота, казалось, что собор словно парит на фоне неба. Также воспринимался и Борисоглебский собор на крутом окском косогоре, к которому также шла дорожка по насыпи. Из южного притвора храма выходили к Борисоглебским воротам, откуда по  пандусу спускались на Подол. Портал западного притвора выходил к оборонительной стене. По всей вероятности, после 1198 г. близ собора находился двор епископа со службами. Там же открыты дворцовые строения "княжьих мужей".

Другой важный архитектурный узел — квартал вокруг Спасского собора в северной части "набережной", куда в конце XII в. перенесли княжескую резиденцию. Оба ансамбля были связаны улицей, которая от Южных ворот шла в северном направлении через Вечевую ("Соборную") площадь и, минуя Спасскую церковь, — к Спасским воротам. Здесь она сливалась с основной городской магистралью — Большой (Великой) улицей, проложенной с Подола от устья Серебрянки и через Серебряные и Спасские ворота выводившей к Ряжским (Пронским). Можно сказать, что существующая до сих нор грунтовая дорога, соединявшая в ХII- XIII вв. сельские поселения к югу от Рязани вплоть до Ново-Ольгова городка, вела в Пронское Поречье. Проем на месте древних ворот был разрушен оврагом (Старые Пронские ворота), после чего, по-видимому в ХVIII в., сделали новый широкий разрез в валу, так называемые Новые Пронские ворота.

Столичный город обладал развитой уличной сетью. Главные внутригородские магистрали-проезды, выйдя из ворот, переходили в грунтовые дороги, которые связывали как близкие, так и весьма отдаленные населенные пункты. Под прямым углом с востока на запад Большую улицу пересекала улица, на востоке выводящая к Исадским воротам (эта дорога на городище существует и сейчас), а на западе - к Оковским воротам, к которым с Подола поднимались по двум пандусам, выявленным при изучении микрорельефа берегового откоса. Кроме улицы, к Оковским воротам веером сходились переулки. Перед Оковскими воротами, разрушенными оползнями и локализованными по точке схождения улиц города и двусторонних въездов Подола, находилась площадь. Судя по планам многих древнерусских городов, места торжищ тяготели к крепостным воротам, с появлением новой линии укреплений торги входили в черту города. Можно предположить, что так же было в Рязани, так как возле проездных башен интенсивной застройки не наблюдалось. В 300 м к югу от Окско-Исадской, параллельно ей, проходила еще одна уличная артерия —  от  Окских к Ряжским воротам, существующая и поныне. Очевидно, что основные магистрали в пределах Столичного города прошли по трассам более ранних дорог, расходившихся веерообразно из Спасских ворот Среднего города на первом этапе его существования. Они органично вошли в планировочную ткань стольного града.

Многолетние археологические исследования на городище показали, что интенсивная дворовая застройка тесно связана с дорожной сетью, группируясь по сторонам проездов — улиц, переулков, тупичков. Именно по улицам проходило в первую очередь межевание участков. Дворы основной массы населения делятся на средние (по 300-400 м2) — с избами, мастерскими и хозяйственными постройками и мелкие (по 50-100 м2) - с одним-двумя строениями, иногда с избой. В промежутках между кварталами сохранялись обширные незастроенные участки. Усадьбы чаще всего огораживались сплошным забором с воротами и были обращены в сторону улицы глухими стенами хозяйственных построек. Жилой дом, как правило, размещался в глубине участка. Здесь открыты дворы, обнесенные частоколом, забором или плетнем. На дворах стояло "хоромное строение", известное из летописей Х-ХIII вв., позднее продублированное в писцовых книгах ХVI-ХVII вв.: избы, горницы, сени, клети, повалуши, хлева, мастерские, терема и постройки самого различного назначения. По материалам Рязани господствующая теория деления жилищ на наземные, полуземляночные и земляночные оказалась несостоятельной. Хоромные строения включали избы с углубленным полом, ошибочно принимаемые за полуземлянки. Внимательная проработка археологического материала показала полное отсутствие последних. Вместо них прослеживаются жилища с подпольями различной глубины. В отличие от Новгорода, в Рязани, где нет высоких грунтовых вод, выявлены жилища с погребом и, ниже, — ледником. Таким образом, двухэтажная изба на подклети получила два подземных яруса, что резко усложнило структуру древнерусского жилища. 

Одновременно с основанием Столичного города между его стеной и Окой, вплоть до устья Черной речки, протянулся густо заселенный Подол, шириной от 200 м на севере до 100 м на юге. Его застройка, как и размещение дворов современной Старой Рязани, была приспособлена к довольно сложному, изрезанному рельефу первой надпойменной террасы. Только усадьбы, наиболее близкие к реке, затапливались при самых  катастрофических наводнениях. Перерезанная небольшими овражками с ручейками, берущими начало от ключей, территория Подола имела террасную застройку, местами гнездами, при общей линейно-прибрежной сельской планировке. Как и в настоящее время, по Подолу проходили две дороги: одна — по кромке берега, у самой воды, и вторая — вдоль подошвы обрывистого склона с крепостью на гребне. По обеим сторонам  этой улицы стояли усадьбы и проходили поперечные переулки, связывая  "гору" с рекой.

Отдельные дворы срубили в южной посадской части, на склонах между пряслами южной стены и нижним течением Черной речки. Эту часть города археологи назвали Южным Предградием .

Старая Рязань являлась важным торговым и ремесленным центром Древней Руси домонгольского периода. На территории городища открыты многочисленные ремесленные мастерские. В результате раскопок установлено, что здесь было развито металлургическое производство, обработка железа, дерева, цветных металлов, кости и камня. В Старой Рязани обнаружены сыродутные горны, множество шлаков и криц, около них найдены обломки воздуходувных сопл. Часто встречаются предметы кузнечного ремесла, которое обеспечивало все остальные виды ремесленного труда инструментами. Столь же массовым было изготовление замков и ключей. Что интересно, замки были различных конфигураций (висячие, врезные для ларцов, замки-задвижки для дверей) и некоторые состояли более чем из сорока деталей, каждая из которых требовала своей технологии изготовления. Большое количество и качество ювелирных украшений в рязанских кладах свидетельствует о степени развития ювелирного производства.

3.Оборонительные сооружения Рязани.



а) Конструкция городских стен и этапы строительства.

Пространственную структуру города и его силуэт, кроме каменных храмов и палат, определяли крепостные сооружения. В результате изучения разреза вала у Исадских ворот выявлена сложнейшая система фортификации, выделено пять строительных периодов сооружения городских стен из городней, забитых землей (рис.2).

Общераспространенное в прошлом мнение о широком развитии на Руси в X – XIII веках укреплений в виде земляных валов с внутренними деревянными конструкциями, оказалось, похоже, в корне неверно. Естественные уклоны валов не являлись непреодолимым препятствием для подъёма на них ни в древности, ни в настоящее время.   Валы  - это остатки укреплений, когда при исчезновении конструкций стен остаются массы заполнявшего их грунта, расплывшиеся после гибели деревянных конструкций. Разрушение стен происходило как в результате пожаров, так и при естественном гниении венцов. От дерево-земляных оснований укреплений со временем остаются только валы. Остатки деревянных оснований укреплений частей стен в их последовательных перестройках, обнаруживаемые в разрезах валов, доказывают, что конструктивная основа известных крепостей  XVII в. имеет четко выраженные прототипы в XII – XIII веках. Как показало изучение рязанских укреплений, особенно вала у Исадских ворот, его образование – результат разрушения городней. Городни – срубы, засыпанные материковым лессовидным суглинком, который брали рядом со стеной, выкапывая ров. С самого первого этапа стороительства укреплений Столичного города забитые землёй городни и ров стали основой оборонительной стены. 

Клети городён, звеньев “стены городовой”, примыкавших друг к другу, требовали ремонта и восстановления после пожаров: в результате сравнительно простая стена XII века к 1237 году превратилась в развитое военно-инженерное сооружение. Земляная масса вала, т.е. первоначальной засыпки городен, увеличилась во много раз. Внутри вала на всю высоту сохранился частокол первоначального укрепления. Под его защитой рубили город. Возможно, в этот краткий период и вся территория, окруженная частоколом, называлась «Острогом». Заостренные бревна погребенные внутри трех валов с крутыми склонами – это остатки стен, последовательно сменявших друг друга. Раскопками обнаружен тын  и с прибрежной стороны Рязани, где над ним позднее выстроили городни.

Первая стена состояла из городней высотой свыше 2-х метров при несколько меньшей ширине и разреженного 3-метрового частокола на расстоянии 1,5 м перед стеной (рис.2). На городнях, вероятно, также стоял «тын стоячий» : проход для защитников перед ним был слишком узок. Сечение клетей определяется, исходя из расплывшийся засыпки. Возможно, укрепления того же типа защищали Кром и Средний город. Частокол перед стеной назывался «предстенницей градской». Чтобы обеспечить возможность отступления из предстенья в город, вероятно, в некоторых башнях или в стенах существовали двери с жестким блокированием входного устройства. «Городники», создававшие первую стену, должны были за короткий срок «срубить город», огромный по площади, - отсюда простая конструкция стены, её минимальная для успешной обороны высота.

 Вторая стена оказалась намного совершеннее и мощнее: её создание можно связывать с опытными горододельцами, прибывшими из Южной Руси. Она выступила в напольную сторону за частокол, который оказался в засыпке новых городен, которые стали выше и вдвое шире. С тыльной стороны сохранились старые городни. Возможно, уже на этой стадии к городням пристроили линию клетей, имевших жилое назначение. Перекрытые деревянным накатом и лишенные печей, они служили «осадными клетями», где во время нашествий собирались защитники Рязани и жители близлежащих сел (рис.2). Таким образом, уже на втором этапе нижняя часть стены представляла собой сложную систему (рубка из городней и тристенов). Судя по массивным городням, верхний ярус стены (заборола) представлял собой не просто бруствер. Скорее, это были трех стенные срубы с узкими бойницами – «скважнями» доя стрельбы. Этот нависающий над городнями накат с поперечными перерубами (по поздним документам – «облам») держался на консольных выпусках верхних поперечных брёвен городней, так что через навесные бойницы-стрельницы в полу поражали врага у подошвы стены. Облам перекрывала двускатная кровля.

Боевой ход проходил по верху городней. Аналоги подобным стенным заграждениям для защитников – стены и башни сибирских острогов XVII века, сохранивших приёмы и традиции древнего военного зодчества.

Третий, промежуточный этап, видимо, связан с ремонтом крепости, заменой сгнивших бревен. Прежний архитектурный облик сооружения в основном сохранился. Переднюю стену нарастили в высоту на ранее поставленных клетях. Малые городни с тыльной стороны сохраняли несущую способность и не  подвергались реконструкции (рис.2.).





Рис.2 Развитие оборонительной стены: 1- первая стена Столичного города (около середины XII века.); 2- стена второго периода; 3- третий этап. Стена становится выше, спереди появляется подпорная стенка; 4- стена, уничтоженная Всеволодом III  в 1208 году; 5- стена, сожженная Батыем в 1237 году.



Примерно на рубеже XII – XIII веков произошла коренная перестройка укреплений: стена приобрела монументальный характер при разнообразии архитектурных объёмов. В 1208 году именно она была сожжена Всеволодом III. Засыпка городен стены третьего периода затекла в старый ров. Общая высота стены достигла 7 метров. Для ослабления распора её засыпанного массива с напольной стороны, где проходил ров, синхронный второму и третьему этапам, прирубили дополнительную линию городен. Таким образом, со стороны поля «стена градская» превратилась в двухъярусную, с тыном на нижнем и с заборолами-облами на верхнем ярусе (рис.2).

По восстановлении после пожара укрепления пятого строительного периода, которые штурмовали войска Батыя, стали ещё более мощными. С напольной стороны образовалось несколько линий обороны: стена стала трехъярусной, высотой свыше 10 метров. Самая высокая часть стены, состоявшая из полотно забитых землёй городней с боевыми площадками типа обламов, выдвинулась ещё дальше в сторону поля (рис.2). Как и на четвёртом этапе, кроме заполненных грунтом четырехстенных клетей-городней в основном массиве стены, широко применили систему «тарасов» – конструкций из связанных между собой трех стенных срубов. Тарасы (термин  XVI - XVII веков) использовали для прикладки к готовой стене, наращивая её и расширяя. Тарасы для жесткости связывали перерубами со стеной, и так же, как и городни, засыпали землёй, что превращало все фортификационные членения в монолит. Прирубы с обеих сторон, подобно контрфорсам, погашали распор стены. Кроме того, внутренний ярус служил для скрытного перемещения защитников и, судя по разрезу вала в верхней части, эту дорожку для прочности вымостили битым белым камнем и кирпичом. Внутри засыпки этого яруса оказались части ранее уничтоженных укреплений. Узкая подпорная ступень с тыном поверху служила дополнительной преградой с напольной стороны. Крупные города, подобные Рязани, помимо стен и тына перед ними, моли иметь и ограду перед рвом в виде надолб -–заостренных кольев, связанных между собой прогонами – «наметными слегами». Надолбы были простые, двойные, тройные и напоминали разреженный частокол. Они препятствовали подходу к городу конницы со стороны поля.

Мощная стена, противостоящая стенобитным орудиям, состояла из основного объёма и примыкавших к ней и также заполненных плотной глиной оплотов – «опалубок». Чтобы «поставить город» после разорения Всеволодом потребовались дополнительные земляные работы огромного размаха. При выемке грунта для засыпки деревянных конструкций образовался ров, существующий поныне, а старый окончательно исчез под осыпями от предыдущих укреплений. Возможно, для увеличения крутизны откосов рвов их обкладывали деревом, как это имело место в позднейшем крепостном зодчестве.

Первоначально простая стена из городен с частоколом наверху, постепенно превращается в мощное фортификационное сооружение с трех стенными срубами – контрфорсами, осадными клетями с тыльной стороны, заборолами наверху для защитников и двумя рядами частоколов и сглубоким рвом с напольной стороны.



б) Башни и ворота.   

По мере  совершенствования оборонительной системы Рязани, с усложнением устройства её стен, претерпевали изменения и крепостные башни городских укреплений, особенно монументальные воротные.

Башни строили шире стен для обеспечения фланкирующей стрельбы. С целью повышения их прочности нижняя часть, как и городни, засыпались землей. Через башню между ярусами перекрытий, объединенных с разными оборонительными уровнями стен, перемещались защитники. В сохранившихся валах места башен н6е просматриваются именно потому, что осыпи от их нижних частей равны по высоте осыпям стен.

Внутри башен устраивали лестницы для переходов с этажа на этаж. Вместе с наращиванием массива стен возрастала и площадь башен, их конструктивная сложность. Это происходило, за счет увеличения длинны брёвен и путем устройства прирубов с образованием «быков» – маленьких срубов внутри башен. Строительство стен на быках известно на Руси с  X  века. 

Помимо чисто оборонительных функций, башни, срубленные по углам и в середине прясел стен, оказывали эстетическое воздействие. Без них архитектурная композиция большого города, его силуэт теряют в образности, приобретают монотонность. Ввиду традиционности русской деревянной архитектуры, в том числе крепостной, башни Рязани в начальный период следует представлять наподобие дошедших до нашего времени памятников XVII века:   башен и фрагментов стен Якутского, Илимского, Бельского и др. острогов. Чтобы обеспечить фланговую стрельбу, квадратные, прямоугольные или шестиугольные в плане башни укреплений выступали за линию стены на 1- 1,5 метра. В верхней части, как и стены, они имели выступы-обламы, образующие круговой верхний бой. Башни покрывали четырёхгранными или многогранными шатрами: они защищали от стрел и всякого “метательного снаряда”, предохраняли от дождя и снега, разрушавших деревянные конструкции.

Специалисты по постройке укреплений уделяли повышенное внимание воротам – наиболее уязвимым местам в обороне города, сложным конструктивным сооружениям. Несущие части воротных башен по сторонам проезда, как городни, засыпали глинистым грунтом. На прочном, массивном основании  возвышались верхние этажи с бойницами, отделенные друг от друга балочными перекрытиями. Проезд, запираемый дубовыми двустворчатыми воротами, был узок – от 2,5 до 3-м метров. Самиже ворота гораздо монументальнее глухих башен – до 12 метров по фасаду. На вышках-смотрильнях дозирали караульщики, предупреждая о появлении противника. Через рвы к воротным башням могли быть перекинуты подъёмные мосты и мостики, легко рабираемые при военной угрозе.Местоположение остальных воротных башен определено по направлению древних улиц, иногда расходящихся от въезда радиально, как от Оковских ворот, а также по заметным при натурном изучении микрорельефа пандусам – пологим подъёмам со стороны Подола и Южного Предградья. Один из пандусов вел к Борисоглебским и два – к Оковским воротам, которые, судя по их центральному положению, играли выдающуюся роль как в обороне, так и художественной композиции города со стороны Оки.

Анализ микрорельефа на местах ворот позволил выявить особенности их архитектурных решений. Проезд проходил напрямую через башню, мог фланкироваться двумя башнями или образовывал поворот внутри самой вежи. Врата, более широкие, чем примыкавшие к ним стены, состояли из состыкованных срубов с "перерубами". Поворот движения под прямым углом у въезда в город затруднял противнику проникновение внутрь укрепления. Поворот мог находиться перед воротами или внутри башни. Ввиду разрушения валов, возможна любая из гипотез.

Направление уцелевших валов, хотя и сильно поврежденных оврагом, помогает воссоздать сложный оборонительный узел Южных ворот, обращенных в сторону поречья Оки, к устью Прони. Их инженерное решение близко въезду Ново-Ольгова городка. В месте въезда концы вала разомкнуты с "захлестом" одного конца за другой, а один из сохранившихся концов загибается под прямым углом. Ось проезда была расположена не перпендикулярно стенам, а параллельно им. Это воротное устройство с параллельными стенами ставило врывавшегося врага под двусторонний обстрел. Чтобы проникнуть в ворота, предстояло преодолеть такой коридор. В письменных источниках XVII в. подобные проходы называли "захабами". Захаб Южных ворот мог иметь две башни.

Сооружение Водяных ворот решало проблему обеспечения жителей Рязани питьевой проточной водой на случай осады. В пределы укреплений Столичного города вошли исток Серебрянки — родник, из которого местные жители до сих пор берут воду, и верховья речки. Трасса древней дороги к Водяным воротам, существующая и в настоящее время, проходила с Подола по "ущелью" между левым берегом Серебрянки и крутым откосом Среднего города. Вероятно, минуя ворота, она проходила по дну древнего оврага, соединяясь с Великой улицей. Градостроительный ансамбль в районе Водяных ворот, скрытых в глубоком овраге, отличался четкой продуманностью. Связка между Средним и Столичным городом с водопропускной башней, снабженной решеткой на самом дне теснины, проездными Водяными воротами, угловыми вежами поверху и соединявшим все башни частоколом по обрывам представляла для своего времени уникальный военно-инженерный комплекс. След частокола в виде неглубокой размытой канавки виден на склоне правого берега Серебрянки ранней весной или засушливым летом, когда трава выгорает.



4.Церковная архитектура.

Каменное зодчество Рязани представлено четырьмя храмами: три раскопаны на Старорязанском городище и один – на Ново-Ольговом, в устье Прони. По монументальности соборы Рязани входят в число крупнейших па Руси второй половины XII – начала XIII веков. Рязанская каменная архетиктура, развиваясь в русле общерусской традиции, творчески осваивает её достижения, о чем свидетельсвуют специфические черты памятников, исследованных несколькими поколениями археологов.

Два шестистолпных собора Рязани – Успенский и Борисоглебский, были воздвигнуты черниговскими мастерами.

Сложное архитектурно-пространственное решение имел Спасский собор, развитый по-вертикали и горизонтали. Построенный на рубеже XII – XIII веков смоленской артелью, он олицетворял новейшие идеи и приёмы в развитии общерусского церковного зодчества. Этот храм представлял собой крестовидное здание с тремя полувыступами – апсидами. Верхнее перекрытие его поддерживали четыре столба. Стены собора были сложены из белого камня, а стены боковых притворов – из кирпичей хорошего обжига, имевших разный размер. Пол состоял из цветных неполивных кирпичных плиток розового или голубовато-зеленого оттенков.

Бесстолпная церковь Ново-Ольгова городка (конец XII – начало XIII века) стоит около северо-восточных ворот крепости. Среди немногочисленного типа бесстолпных храмов он обладает максимальным пролётом. Особенность этой церкви – крестообразный план. Три её притвора, подобно контрфорсам, погашали распор сводов.     





7.Рязанские могильники.



а) Могильник второй половины XI – первой половины XII веков.

Раскопки на Южном городище ознаменовались открытием обширного могильника, длинной 800 метров, расположенного на высоком берегу Оки – от Спасского собора до юго-западного угла Южного городища. В северной части некрополя с более ранними погребениями его ширина 200 метров, к югу он постепенно сужается до 150, а потом до 100 метров.

Отдельные погребения этого периода были открыты экспедицией 1945-1950 годов, но о них лишь кратко упомянуто. С возобновлением раскопок в 1966 году, стало очевидным, что при расширении границ города около середины XII века снивелировали курганный могильник (с 1966 года обнаружено 216 погребений этого обширного могильника) предшествующего времени, его насыпи полностью уничтожены.

О существовании срытых насыпей всидетельствуют трупоположения на материке или в очень неглубоких ямах (10 – 30 см.). Курганы сносили до основания при преобладающих в некрополе трупоположениях в подкуганных ямах. Погребения на уровне горизонта слегка присыпали той же материковой глиной, из которой состояла насыпь. При срытии могильных насыпей старались не задеть погребения, так что часто не потревожены даже склепы на уровне горизонта.

Прямоугольные могильные ямы ориентированы по линии запад-восток, с отклонениями к югу или, чаще, к северу. Костяки лежат в вытянутом положении на спине, головой к западу.

Ввиду почвенных условий сохранность костных остатков средняя: естественно, хуже сохранились скелеты молодых людей и, в особенности, детей. Достаточно надежным свидетельством при определении пола и возраста служит могильный инвентарь.

Как правило, погребения женщин и девочек-подростков сопровождаются украшениями (стеклянные бусы, височные кольца, кольца из проволоки (часто аналогичные височным)). Среди мужских погребений наиболее частой находкой являются ножи с узким клиновидным лезвием и прямой спинкой. В ногах у умершего ставили горшки с напутственной пищей. Также среди мужских погребений часто встречаются железные и бронзовые пряжки, преимущественно, лировидные, а также поясные кольца.

С середины XI века обряд курганных трупосожжений повсеместно сменяется обрядом трупоположения под курганными насыпями. К тому же времени относится и образование рязанского некрополя. В Рязани на начальном этапе её развития оба обряда сосуществовали. В рязанском могильнике имеется сложное переплетение новых и старых погребальных обычаев. По форме обряд захоронения приблизился к христианскому, но сохранил массу языческих черт. Так, кое-где над костяками обнаружены зольно-угольные прослойки, образовавшиеся при сгорании соломы и веток. Видимо, место избранное для сооружения кургана, предварительно выжигалось – пережиток обряда трупосожжения или разведение ритуального очистительного огня. К архаическим элементам погребальных памятников относятся также кольцевые оградки вокруг насыпей. 



б) Городские кладбища второй половины XII–первой половины XIIIв

Определенную ясность вносят рамещение кладбищ рядом с храмами и погребения в интерьерах церквей, а также некоторые черты чисо хрисианского обряда. В тех случаях, когда группы захоронений этого периода обнаружены в стороне от главных церквей, можно предполагать,что поблизости стояли деревянные храмы или часовни.

Обращают на себя внимание покойники с кирпичами или камнями в изголовье. Кирпич, положенный вместо подушки – знак аскезы, одно из орудий смирения плоти, веское доказательство праведного образа жизни, гарантирующего загробное спасение. Аскетизм умерших,возможно, перед смертью принявших схиму, подчеркивался бедностью погребальных одежд, отсутствием вещей в захоронениях.

Во второй половине XII века, в отличие от раннего периода, возобладал чисто христианский погребальный ритуал. Как правило, кладбища в черте города и, вероятно, за его пределами, топографически связаны с церквями. Погребения – в ямах, обычно в гробах, головой на запад, руки покойников скрещены на груди. Рядовые захоронения чаще безынветарные, изредка сохраняются золототканые ленты от ворота рубах и рядом – бронзовые пуговки, фрагменты шерстяных тканей от одежд, с медными нашивными бляшками. В погребениях у Спасского собора найдены бронзовые с эмалью и каменные крестики, бронзовый образок, с изображением Михаила Архангела. Вероятно, это место захоронения священников или монахов.

Курганный обряд исчезает. Возможно, над могилами насыпали продолговатые холмики, подобные современным, а в изголовье могли ставить деревянные кресты. 

 

в) Братские могилы (декадрь 1237 года).

Впервые отмечены при раскопках В.А.Городцова в 1926 году. Раскопки этого кладбища продолжены А.Л.Монгайтом. Некоторые особенности, как то: юго-западная ориентация, повреждения костей рубящим оружием, стрела, вонзившаяся в позвонок одного из погибших, позволили прийти к заключению, что группа погребений связана с событиями 1237 года.

Один из раскопов этих захоронений расположен на Подоле, на самом краю первой надпойменной террасы – мысу, который образован устьем оврага, выходящим к низкому берегу Оки. На раскопе открыта братская могила жертв монгольского нашествия, занимающая всю его территорию. Вся площадь, занятая коллективным захоронением, намного больше и распространяется к востоку и югу, где раскопки не проводились. Погибшие похоронены, как правило, без гробов, в общем котловане глубиной до 1 метра. Они положены рядами, вплотную друг к другу, в три яруса. Захоронения верхнего яруса, совершенные очень неглубоко, пострадали при распашке. В этом горизонте много отдельных черепов и человеческих костей.

В заполнении котлована встречена керамика, преимущественно рубежа  XII – XIII веков и первой трети XIII века. Аналогичная посуда происходит из хозяйственной ямы у южной стенки раскопа. Яма предшествовала перекрывавшим её погребениям, что важно для их датировки. Включения угля в засыпке братской могилы, а также подстилающий захоронения слой угля и обоженной глины, позволяют предположить, что перед рытьём братской могилы смёрзшуюся землю разогревали кострами.

Среди погребений преобладают останки молодых мужчин – главных защитников Рязани и женщин от 35 лет и старше, по тем временам считавшихся пожилыми, которых монголы не брали в плен. Мало девушек и молодых женщин, а также юношей, которые становились невольниками завоевателей. Незначительное число пожилых мужчин объясняется тем, что в те времена немногие доживали до сорока лет. Находки в старорязанских братских могилах отражают не столько поло-возрастной состав городского населения, сколько пунктуально разработанную репрессивную систему монголов. Мужчин, взятых в плен, за исключением квалифицированных ремесленников, зверски убивали, женщин, отроков и детей обращали в рабство.

Пленникам рубили головы (обилие отдельных черепов у Спасского собора, их скопления в саркофагах и гробах Борисоглебского), отрубали кисти рук. Встречаются захоронения расчлененных на части тел: в одной из могил отсутствует череп, в другой рубящим оружием повреждена тазовая кость справа и бедро у тазобедренного сустава.

Погребения в братской могиле совершены по христианскому обряду. Ориентировка западная, иногда с отклонениями не более 10-15 градусов к юго-западу. Покойники лежат в вытянутом положении, на спине. Разнообразное положение рук объясняется не отходом от христианских канонов, а тем, что трупы долгое время лежали на морозе. Их хоронили в закоченевшем виде.

Убитых хоронили в нательных рубахах: у мужчин и женщин они отличались только длинной. Сохранились лишь фрагменты шелковой тесьмы от обшивки низких стоячих воротников. Судя по месту пуговок у левой ключицы, разрез для надевания рубахи делали на левом плече, как в русских рубахах-косоворотках. 







































III.Заключение.



Географическое положение Рязанской земли, её окраинное положение по отношению к другим русским землям, близость к степному пограничью, к чудским племенам Поволжья и Булгарскому государству, тот факт, что по Рязанской земле проходил важный торговый путь на Восток, - наложили отпечаток на всю её историю. Это придало ей некоторые черты своеобразия, но не создало каких-то исключительных условий, которые резко отличали бы развитие Рязанской земли и её столицы от развития других русских земель и городов. Всюду действовали одинаковые законы общественного развития, и своеобразие местных условий не нарушало действия этих законов в целом.















































Список использованной литературы:



«Старая Рязань» Монгайт А.Л. М.: 1955 г.

«Древняя столица Рязанской земли» Даркевич В.П., Борисевич Г.В.       М.: «Кругъ» 1995 г.

«Рязанская земля» монгайт А.Л.  М.: 1961 г.

«Археология Рязанской земли» сб. ст. под ред. Монгайта А.Л.                 М.: «Наука» 1974 г.