Искусство самомотивации Фридриха Великого

Искусство самомотивации Фридриха Великого

Фридрих Великий представляет пример борьбы с разочарованием, ударами судьбы и сокрушительными поражениями. Он заслуживает именоваться Великим за свой разум государственного деятеля, за самообладание и стойкость под тяжкими ударами судьбы.

Автор: Ганс Христиан Альтманн, один из крупнейших экспертов по мотивации, автор бестселлера "Sternstunden der Fuhrung: Die besten Motivationsstrategien der Geschichte — fur Fuhrrugskrafte von heute". Материал публикуется на русском языке впервые в сокращенном переводе с немецкого.

В большинстве биографий великих исторических деятелей впечатляющие события сменяют друг друга, как сцены в кинофильме, последовательно и логично. Из таких биографий можно узнать о фактах, но не о тех невероятных трудностях, которые пришлось преодолеть, и усилиях, которые пришлось приложить во время этих эффектных происшествий. Виден лишь прекрасный фасад, а процесс постройки не изображается. Как раз об этом пишет Клаузевиц в своей книге «О войне»: «Большинство размышлений и борений духа, предшествующих важным делам, тщательно скрыто по соображениям политическим либо предано забвению в потоке случайностей подобно тому, как снимают леса по окончании строительства».

С этой точки зрения Фридрих Великий представляет собой счастливую находку. Вряд ли найдется другой государь, чтобы представить пример столь же исчерпывающей картины борьбы с разочарованием, ударами судьбы, сокрушительными поражениями.

Если он и заслуживает именоваться Великим, то, конечно, не за свою захватническую политику, не за веротерпимость, не за законодательную реформу, не за свою чрезмерную любовь ко всему французскому, но за свой разум государственного деятеля, за свое самообладание во время военных действий, за постижение своей королевской жизненной задачи и, наконец, за непоколебимую стойкость под тяжкими ударами судьбы.

Рассмотрев жизненные взлеты и падения Фридриха Великого, можно сделать вывод: в новейшей истории нет другого правителя, пережившего столько звездных и выстрадавшего столько адских часов.

Искусство мотивировать

Фридрих очень целесообразно распоряжался собственной харизмой. Он знал, что должен продемонстрировать подчиненным свою уверенность, решимость, свое презрение к смерти всем своим видом, своими словами и жестами — это действительно вдохновит воинов. Он знал также, что чувственные восприятия гораздо убедительнее слов, поэтому необходимо продемонстрировать наглядно, подтвердить всем своим поведением те цели и те ценности, за которые он борется.

Он не делегировал мотивацию, не прятался за офицерами, а сам пришел в лагерь к солдатам, разговаривал, шутил с ними, не только «явился им во плоти», но и позволял к себе прикасаться! Весьма красочно о его искусстве мотивации с использованием личной близости повествует Феноор: «Фридрих ходил по рядам палаток, разговаривая с простыми солдатами. Тут ему пригодился "вульгарный немецкий": гренадеры и фузильеры понимали грубые рубленые фразы, продирались к вождю, хватали его за полы, говорили ему "ты" и называли его Фрицем. Фридрих знал также, что боевой дух коренится и в желудке, поэтому приказал раздать солдатам от своего имени сало, водку и пиво».

В настоящее время личность Фридриха наиболее привлекает нас уникальной способностью удваивать ставки в игре с судьбой, никогда не смиряться с поражением и неуклонно стремиться к цели, презирая неудачи. Если только представить себе те жестокие удары, что обрушились на него в 1757 г., невольно спрашиваешь себя: как он смог все это выдержать, откуда взял силы, что ему помогло?

Откуда брал он силы, что поддерживало его несгибаемую волю? Основы нам уже известны: полное очищение и избавление от химерических захватнических намерений, подвергшихся радикальной критике. Была надета узда на безмерное честолюбие, на стремление к могуществу, славе и бессмертию, навсегда отброшены такие кумиры, как Александр Великий и Цезарь.

Четыре опорных столба, самомотивации

Мало кто познал себя столь же точно и вел себя столь же целеустремленно, как Фридрих. Эта способность выразилась в четырех опорах его самомотивации:

1. Фридрих почел своим долгом выполнить истинную задачу своей жизни!

Отрекшись от иллюзорных стремлений к могуществу и славе, Фридрих совершенно сознательно решил отождествить себя со своей подлинной жизненной задачей. И это в дальнейшем стало первым источником его силы и вошло в состав вызова, на который ему пришлось отвечать: создать из раздробленной, обнищавшей Пруссии современное, мощное и процветающее государство, способное постоять за себя.

Пруссия нуждалась в «округлении» границ и в соответствующих ресурсах (которыми располагала, например, Силезия). Такой ход мысли представляется по меньшей мере логичным (если не правомочным) и к тому же реалистичным. Планы завоевания мирового господства были отброшены. Поставленной задаче правитель отдался телом и душой. Здесь черпал он силы, в этом полагал он свой долг, признавал цель своей жизни, это направляло его стремления!

2. Фридрих действовал по тщательно обдуманному плану!

Фридрих превращал свои реальные цели в ясные, обдуманные планы, которые он неуклонно и последовательно проводил в жизнь. Об этом он писал так: «Нужно следовать один раз выбранной признанной системе, не обращая внимания на стрекотание кузнечиков и кваканье лягушек в стороне от дороги».

Когда одна из многочисленных горестных вестей чуть не повергла его в отчаяние, он написал своему брату принцу Генриху: «Я не позволил этому несчастью сокрушить себя. Я твердо следую своим путем по намеченному плану». И тут же раскрыл ключевую идею своих планов — тайну своего успеха.

В 1758 г. Фридрих писал де Капу. «Если желаешь хоть чего-то добиться в этом мире, в частности одержать военную победу, нужно строить грандиозные планы, чтобы постоянно было к чему стремиться. Если и не достигнешь всего намеченного, то кое-что все же сбудется. А тому, кто строит близорукие или половинчатые планы, не удастся ничего... Такие люди почти лишены честолюбия, а его нужно очень много, чтобы делать большие дела».

Строить планы — это для Фридриха означало тщательно продумывать будущее, предусматривать все возможные исходы. Такое прогнозирование оттачивало в нем сознание цели, снижало вероятность шока, вызываемого неожиданностями, снимало стрессовую блокировку мысли и действия, усиливало сопротивляемость. «Nil admirari — ничто не должно застать врасплох» — такова была основополагающая идея Марка Аврелия, любимого философа Фридриха.

3. Действия Фридриха исходили из твердых моральных принципов!

Эти принципы входили в его систему ценностей и служили ему мерилом всех его действий. Они в решающие моменты являлись сдерживающим началом, а в конфликтных ситуациях помогали прояснить суть дела. В конце своей жизни Фридрих писал: «Не следует убаюкивать себя иллюзорными представлениями о будущем, нужно, пока еще остается время, обдумывать возможные препятствия и смертельные угрозы. Ни в коем случае нельзя жертвовать принципами, на которых основана моральная и политическая система».

Еще больший упор на моральные основы и на абсолютную необходимость выявления жизненной задачи делает он в следующем высказывании: «Я постиг, что для счастья нужно иметь твердые моральные основы, ясно сознавать задачу своей жизни и выполнять ее по мере сил, что нужно умерять свои стремления и не требовать от жизни слишком многого».

Каким образом конкретизировались эти моральные принципы, Фридрих описал в том ужасающем 1757г. своей сестре Ульрике: «Жизнь имеет смысл лишь тогда, когда ею можно гордиться; лучше смерть, чем угнетение и позор».

И в этом проявилось сходство Фридриха с его соперницей Марией Терезией. Если императрица действовала по принципу «честь и долг совести», то для Фридриха основами жизни стали «честь и долг». Оба использовали такие краткие формулы, как моральные настрои. Ясные, весомые моральные сентенции придают уверенность. А уверенность обеспечивает силу! Так нравственное поведение, добродетель, как того давно требовали последователи Сократа, для обоих правителей сделались источником силы и счастья.

4. Фридрих умел выходить из трудных положений!

В ситуациях, порождающих депрессию, он применял «домашние средства», известные ему лучше, чем любому врачу, и при необходимости неимоверно увеличивал дозы таких «лекарств». Только это помогало ему вынести убийственные удары судьбы, сравнительно быстро восстановить душевное равновесие, сохранить верность своей основной цели: держаться, никогда не сдаваться, никогда не предавать своей чести и своей страны.

Шесть мотивационных методов правителя

Как выглядели эти «домашние средства», эти настраивающие методы мотивации?

1. Рифмовать и версифицировать

Фридрих стремился духовно переработать и выразить в слове свое душевное состояние. Вместо того, чтобы погружаться в печаль и бесконтрольно теряться в негативных, разрушительных мыслях, он пытался избавиться от излишнего давления чувств, способных повергнуть в отчаяние, заключить проблему в слова, а тем самым в такую форму, которая содействовала бы обретению нужного настроя, т. е. в соответствии с принятыми принципами должного настроя.

В то же время такое рифмоплетство было своего рода успокаивающим средством, помогало забыть обо всех горестях. Фридрих писал принцессе Амалии: «Часто мне хотелось напиться, чтобы забыть свои горести, но я не способен пьянствовать, поэтому ничто так не успокаивает меня, как сочинение стихов. Пока я охвачен стихотворной горячкой, несчастья для меня не существуют».

2. Декламировать речи знаменитых людей

Когда у Фридриха умерла любимая сестра и он от горя был не в состоянии писать и сочинять стихи, казалось, отчаяние сломит его, но Фридрих обрел еще одно средство побороть депрессию: заучивать наизусть знаменитые надгробные речи и произносить их перед де Каттом, который был придворным чтецом. С точки зрения мотивационной психологии было сделано все, чтобы не позволить мрачным мыслям завладеть сознанием и ослабить его.

А это было самое главное! Фридрих делал все, он должен был все делать, чтобы избежать опасных последствий длительной, глубокой депрессии: укоренения в личности ощущения бессмысленности бытия и беспомощности человека, т. е. в конечном счете чувства утраты контроля над действительностью. Для правителя это имело громадное значение, ведь такие чувства (что подтверждается новейшими исследованиями) неизбежно приводят к расслаблению, к истощению и бездействию.

Фридрих выявил собственную склонность к депрессии, общую для многих великих людей, и понял, что все будет потеряно, если он безвольно поддастся таким мрачным настроениям. Поэтому он сделал все, чтобы и в последней степени отчаяния не пасть жертвой «черных собак» (так называл свои депрессивные настрои Черчилль). Сочинение стихов и декламация речей все-таки означали возврат к активной деятельности. И только так удавалось Фридриху, часто через три-четыре дня, при первом проблеске надежды вновь расцветать и обретать всю полноту сил.

3. Чтение

В периоды абсолютного бессилия Фридрих прибегал к четвертому мотивационному методу — к чтению. Тогда все забывалось, и это лекарственное средство служило толчком к возобновлению энергии. Как и в своих ранних жизненных планах, Фридрих не знал меры в чтении текстов: когда раз судьба из заоблачных мечтаний вернула его на землю, он прочитал для собственного духовного усовершенствования 16 томов всемирной истории Жака Огюста де Ту.

А когда вскоре ему пришлось пережить еще более сильный кризис, он прочитал подряд 36 (!) томов истории церкви, написанной Клодом Флери. После этого он почувствовал, что способен опять иметь дело с ее католическим величеством Марией Терезией. Временами Фридрих применял чтение в качестве профилактического средства, своего рода прививки против грядущих разочарований.

Так, в мае 1759 г., за три месяца до сражения при Кунерсдорфе, самого горького и болезненного из понесенных им поражений, он четырежды перечел вольтеровского «Кандида». Казалось, он хотел проникнуться пессимистическими утверждениями Вольтера.

Любимыми авторами Фридриха были Марк Аврелий, Эпикур, Плутарх, Тацит, Лукреций, Платон, Аристотель, Плотин, Спиноза, Декарт, Лейбниц и, конечно, Вольтер. Когда впоследствии Фридриху приходилось совершать инспекционные поездки, он никогда не забывал захватить в дорогу какую-нибудь из своих любимых книг. «Вольтер и я проехали всю Силезию и вместе вернулись», — писал он осенью 1776 г. из Потсдама.

4. Железная воля

Пятым мотивационным методом являлась железная воля Фридриха. Если его не сокрушали удары судьбы, воспринимаемые в героическом масштабе, то начинали донимать человеческие проблемы, такие, как ревматизм, приступы подагры, буквально скручивавшие его и неделями приковывавшие к постели. Тогда он без рассуждений принуждал свое тело действовать.

Свидетели этих опытов рассказывают, что он мог почувствовать себя лучше накануне инспекционной поездки или смотра, хотя перед этим целую неделю испытывал мучения. Когда раз адъютант выразил по этому поводу удивление, он услышал от Фридриха: «Мое ремесло требует труда и прилежания; придется моему телу и моему духу приспособиться к этому». И он натянул свои старые ботфорты, такие узкие и жесткие, и направился к экипажу, на козлах которого уже восседал кучер, единственный, с кем Фридрих никогда не спорил, и бросился на рваное кожаное сиденье".

5. Философия

Фридрих стремился взять за образец стоиков, которые внутренне спокойно и внешне твердо переносят удары судьбы, зная, что подчинены ей, и поддерживая в себе готовность исполнить свой долг. Но хотя он так ценил философа-императора Марка Аврелия и постоянно перечитывал его основной труд «К самому себе», Фридрих не был рожден стоиком. Слишком кипучая досталась ему кровь, слишком горячее честолюбие, слишком сильное стремление оседлать судьбу, чтобы невозмутимость, главная добродетель стоика, могла стать второй натурой этого монарха.

И сколько бы не служил любимый Марк Аврелий поддержкой и опорой, темперамент Фридриха восставал против такого сверхчеловеческого бесчувствия. Когда Фридрих ждал дурных вестей, его в высшей степени раздражал малейший шум, скрип двери, цокот лошадиных копыт. Кровь бросалась ему в голову, а руки дрожали, когда он распечатывал депешу.

И если сообщение было убийственным, то в последующие дни Фридрих вообще переставал читать депеши. Его уже ничто не интересовало. В таком состоянии он писал своему министру Финкельштейну: «Я не могу читать эти депеши. Я настолько обескуражен, что предоставил события их течению». Сильнее, чем где бы то ни было, выступала двойственность этого правителя в выборе философских основ бытия, позволяющих ему одновременно и покоряться судьбе, и бросать ей вызов.

Фридрих верил в предопределение, в то, что все предначертано судьбой. Этот детерминизм был причиной его глубочайшей убежденности в том, что никто не в состоянии лишить его унаследованного престола, что все политики — марионетки, которых дергает за ниточки невидимая рука, что все происходящее обязательно должно произойти. «Стонать и жаловаться, — пишет Фридрих, — значит восставать против мировых законов». И продолжает: «Тот, кто не в состоянии перенести несчастье, недостоин счастья».

Поэтому ему желанна и необходима выдержка, не допускающая утраты лучших возможностей вследствие преждевременной капитуляции. Поэтому так часто он молчаливо страдает, ибо его тело, его дух, его душа восстают против сверхчеловеческого напряжения, тогда как его воля, его самообладание, доходящее почти до самоотрицания, требуют вымогать у судьбы все новые шансы.

В письме к маркизу д'Аржану Фридрих высказался об этом так: «Мой дорогой маркиз, я твердо решил в эту кампанию решиться на все и предпринять самые рискованные шаги, чтобы победить или погибнуть со славой...»

6. Мысль об избавлении

Об этом он писал: «Я потерял всех своих друзей, всех своих любимейших родственников; несчастья преследуют меня. Мне не на что надеяться, враги уже уверены, что растопчут мою честь. Но я восклицаю вместе с поэтом (Вольтером): "Когда утратил все, и жизнь мне стала в тягость, тогда лишь смерть мне — долг и благость"».

Выход, предлагаемый добровольной смертью, мог принести воображаемое облегчение, стать надеждой на избавление. Но в конечном счете он был только одним из видов той игры, которой Фридрих предавался всю свою жизнь: своего рода вызовом судьбе.

Жизнь Фридриха была как будто великолепной театральной постановкой, где он сам выступал как автор пьесы, режиссер и исполнитель, он заявил де Катту, испытав ряд потрясений (поражение при Хохкирхе 14.10.1758 г., смерть брата и смерть любимой сестры Вильгельмины): «Сколько прекрасных людей потеряно, друг мой, и как я ненавижу это ремесло, к которому слепая судьба приговорила меня от рождения! Но у меня есть кое-что, позволяющее покончить с этой штукой (вот настоящее слово!), когда она станет мне невыносима». Он расстегнул ворот и вынул из-под рубашки маленькую овальную коробочку. «Здесь, друг мой, находится все необходимое, чтобы положить конец этой грустной игре». Он открыл коробочку и показал де Катту восемнадцать шариков. «Это пилюли опиума. Их вполне достаточно, чтобы отправить кого угодно туда, откуда не возвращаются». Затем он спрятал свои пилюли. Он был доволен собой и впечатлением, произведенным на де Катта.

Может показаться, что временами Фридрих кокетничал со смертью. И занимался этим тем охотнее, чем больше был уверен, что никогда не придет к такому исходу на самом деле. Столь же точно знал он, что не умрет от пули. Но все же в глубине сознания укоренялась мысль о возможности переиграть судьбу, а это большая мотивирующая сила.

Стратегия успеха: caмомотивация специальными методами

«Моя душа управляет моим телом!» — это было девизом самомотивации Фридриха, и он сам явился лучшим доказательством правильности этого девиза. Эта фраза со всеми следствиями из нее означала для Фридриха, что:

• человек никогда не должен пассивно сносить удары судьбы, не должен выказывать беспомощность и безволие, если не хочет потерпеть полное поражение,

• он должен осознанно сопротивляться воздействию на психику, оказываемому такими ударами судьбы,

• он ни в коем случае не должен сдаваться и всегда обязан действовать,

• он должен наблюдать за собой и прислушиваться к себе, чтобы понять, какие из методов лучше всего помогают ему справиться с душевными потрясениями,

• он обречет на провал все свои идеи, планы и цели, если будет не в состоянии принять все их последствия и оперировать с ними (печальная необходимость!),

• он сможет мобилизовать свои глубинные силы и превзойти самого себя, только если возьмет на себя всю полноту ответственности за собственную судьбу,

• зрелого человека можно победить, но нельзя уничтожить.