Философско-педагогические взгляды Иоанна Златоустого

Философско-педагогические взгляды Иоанна Златоустого



СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 

1.Философско-педагогические взгляды Иоанна Златоустого на процесс познания и обучения 

2.Единство обучения и воспитания как условие целостного педагогического процесса

3.Сотношение светского и религиозного в образовании 

4.Целомудрие как основа нравственного воспитания

5.Роль учителя в реализации педагогических принципов

6.Воспитательное влияние семьи на ребенка

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



ВВЕДЕНИЕ

В наше время наблюдается неуклонно растущий интерес к духовным основам православного воспитания. И это не случайно, поскольку нельзя оставить без внимания тот факт, что христианство с момента его принятия нашими предками стало духовной доминантой жизни и оказало огромное влияние на способы постановки и пути решения педагогических проблем. Православная педагогика задала иной смысл воспитания, суть которого - дать личности ребенка раскрыться в полноте ее сил, осуществить то, что заложено Творцом в глубине, в основе ее своеобразия и особенностей, выдвинула приоритет духовного над естественным. 

 Система русского православного образования и воспитания корнями уходит в византийскую педагогическую традицию, видевшую смысл педагогических усилий в приобщении человека к Богу, в наставлении его на путь спасения, что возможно было достигнуть двумя способами: путем познания и образа жизни. Для наших предков, как отмечали К.Н.Леонтьев, А.С.Хомяков, И.В.Киреевский, "византизм не был мертвым грузом, а живым настоящего и будущего", не просто средневековой культурой, а вселенским феноменом. Православная педагогическая традиция Руси вобрала в себя византийскую, отбросив католический рационализм как нечто внешнее, рассудочное и обратилась к внутреннему, направленному к Богу, идущему от сердца высшего и совершенного органа богопознания. Таким образом, наследие Византии послужило ориентиром России в вопросах веры и соответственно педагогики; 

 В этом наследии ведущее место занимает один из образованнейших и авторитетных Отцов Церкви - Иоанн Златоустый. Труды святителя представляют собой неисчерпаемую сокровищницу для педагога-христианина и для обычного современного учителя или воспитателя. 

 Много веков назад творения Златоуста были предметом чтения и письма, высоко оценивались нашими предками. Стиль изложения отличается ясностью, естественностью, простотой, психологической приспособленностью к душевному состоянию читателей, богатством внутреннего содержания. 

 Не случайно среди сонма святых только трех Православная церковь называет вселенскими учителями - Григория Богослова, Василия Великого и Иоанна Златоустого. Вряд ли кто может сравниться с последним по высоте жизни, по силе слова, по способности донести до понимания каждого человека истины Священного Писания. 

 Для нас особенно важно то, что этот великий проповедник и писатель древней церкви довольно часто и во многих местах своих творений обращается к вопросам педагогики. Отметим, что исследования творений Иоанна Златоустого имели место до революции, но их трактовка не всегда понятна современному читателю. Необходимо новое, более приспособленное нашему времени прочтение его трудов, что позволит обрисовать общую картину православного образования и воспитания, ответить на насущные вопросы педагогики прошлого и современности. 

 Исходя из вышеизложенного, темой. исследования мы предлагаем: "Православные основы педагогики Иоанна Златоустого". 

Объект исследования: педагогическая теория воспитания Иоанна Златоустого. 

 Предмет исследования:  православные основы педагогики Иоанна Златоустого. 

Цель исследования: раскрыть православный педагогический аспект творений Иоанна Златоустого, показать возможность использования его педагогических взглядов в современной практике воспитания и обучения. 

  Задачи исследования: 

 1) Проанализировать философские и психологические взгляды Иоанна Златоустого на воспитание. 

 2) Рассмотреть специфику процессов познания, обучения, воспитания в трактовке Иоанна Златоустого. 

 3) Раскрыть педагогическую концепцию святителя Иоанна Златоустого с точки зрения ее использования в современном православном и светском воспитании и обучении. 

  Основные методы исследования: теоретический анализ творений святителя Иоанна Златоустого, святоотеческой, философской, психолого-педагогической литературы, современных работ по православной педагогике; сопоставительный анализ, элементы герменевтики. 

 В качестве источников использованы труды святителя Иоанна Златоустого "О воспитании", "Беседы на Книгу Бытия" (первый и второй тома), "Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова", слово третье "К верующему отцу", а также ряд других посланий, бесед, входящих в двенадцатитомное собрание творений святителя, текст Евангелия и Апостольских деяний, работы по православной педагогике В.В.Зеньковского, Г.И.Шиманского, Г.Каледы, психолого-педагогическая литература. 

 Научная новизна и теоретическая значимость: педагогические представления святителя Иоанна раскрыты с учетом современного педагогического контекста, определены условия освоения и внедрения в современную педагогическую практику наследия святоотеческой литературы, прежде всего представленной творениями святителя Иоанна Златоустого. 

Практическая значимость: проведенного исследования состоит в том, что результаты его могут быть использованы в практике современных православных гимназий, школ; в курсе преподавания истории педагогики в высших учебных заведениях. 

Апробация работы: Фрагменты исследования были представлены на студенческой конференции в ЕГПИ (апрель 1998 г.) 

 Работа состоит из введения, шести разделов, заключения и списка литературы.



1.ФИЛОСОФСКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА  ЗЛАТОУСТОГО НА ПРОЦЕСС ПОЗНАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ

Предварим наше исследование процесса познания и процесса обучения рассмотрением теории познания. С точки зрения современной педагогической науки теория познания связана с отражением объективной действительности в сознании человека. Познание существует как активность человеческой психики, направленная на приобретение знаний о законах развития материального мира. Активность человека носит осознанный характер, опосредуется целепологанием и самосознанием таким образом обучение ставит целью раскрыть и передать детям истину, сформировать научно теоретическое мышление. 

 Научная педагогическая концепция предполагает знание относительной и абсолютной истины. Относительная истина или, точнее сказать, истины оформлены в виде теории, раскрывающих процес развития чувственного мира. Как отмечает А.А.Радугин, - они (научные теории) формируют истину в каких-то исторических конкретных,приходящих формулах, высказываниях, теориях. Развитие познания, с этой точки зрения, можно представить как длительный, непрекращающийся процес движения относительных истин, которые приводят к накоплению и обогащению человеческого знания.Абсолютная истина предстает в таком случае как бесконечная сумма относительных истин, которые формулирует человечество на протяжении всей истории своего развития.Только те результаты познания, которые прошли проверку практикой могут претендовать на роли истины [Радугин А.А. Философия. Курс лекции. - М., 1996. - С.230]. Так процесс познания в научном понимании представляет собой непрерывно движение: от овладения относительной истиной человек приближается к абсолютной истине, не достигая ее. 

 Познание и обучение взаимосвязаны, хотя каждый из этих процессов имеет свою специфику. Процесс познания предполагает открытие объективных истин и создание нового, а процесс обучения сосредоточение всех сил ребенка: духовных, интеллектуальных, эмоциональных, физических на основе знаний. Православная педагогика дает иную трактовку теории познания и, следовательно, процессам познания и обучения. Коренное отличие состоит в понимании истины, которую необходимо раскрыть и присвоить. В христианстве нет относительной и абсолютной истин. Под истиной понимается не просто сумма абстрактных понятий; логических выводов, материальных объектов, это не какое-то человеческое состояние или мысль. Истина не может быть процессом или результатом человеческой деятельности. Истина абсолютна: она имеет духовное, разумное, личностное начало "Аз есмь путь и истина, и жизнь, никто не приходит к Отцу, как только через Меня, если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца моего, и отныне знаете Его, и видели Его. Видевший Меня видел Отца моего, ибо Я во Отце и Отец во Мне [Ин 14,6-7,9,11], таковы евангельские слова Спасителя, позволяющие понять суть истины в христианстве. 

 Познание в христианской философии рассматривается шире нежели обычное животное познание окружающего мира с последующим приспособлением к нему. Христианское познание отвергает строгие рамки научного подхода, опирающегося только на чувственный опыт, то есть на то, что мы слышим, видим, осязаем и обоняем. В основе христианского вероучения лежит учение о двухприродности человека,о его душевно-телесном составе. Приоритетное место принадлежит душе. А высшее предназначение человека - подчинять желания тела желаниям души, созидать свою душу по образу и подобию Божию, стремиться жить по законам духа. Если человека рассматривать как творение Божие, его образ и подобие, то смысл человеческой жизни в Богопознании. Этот аргумент подтверждается тем, что подобное всегда подобным, а творение познается в Творце. Так познание в христианской педагогике трактуется прежде всего как Богопознание. 

 Богословы, Святые Отцы обозначают Богопознание еще одним термином - откровение, то есть то что дается, открывается кем-либо и через что-либо. Различают общее, индивидуальное и естественное откровение. Общее познание совершается через людей и Священное Писание. Индивидуальное познание Бога встречается в единичных случаях и носит сверхъестественный характер. Индивидуальное познание происходит через посещение Богом, святыми. 

 Целесообразно будет остановиться на естественном Богопознании. Естественное Богопознание можно определить как стремление к присвоению знаний о Боге. Этот тип познания опирается на естественные потребности человеческой души. Термин "естественный" взят из Священного Писания, где говорится: "Языцы не имущие закона, естеством законное творят", (Бог) сотворил весь род человеческий, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя он и не далеко от каждого из нас, ибо мы им живем и движемся и существуем [Деян 17,26-27] отсюда следует, что в каждом человеке заложен Закон Божий, способность ощущать Бога и жаждать Его [Пс 41,3] знание того, что Бог существует всеяно в нас естественным образом- говорит Иоанн Дамаскин [Точное изложение православной веры.- СПб.,1894. - Кн 1. - Гл.13. - С.24)]. Закон Божий проявляется в каждом человеке, но в разной степени. Даже люди неверующие, "языцы" (язычники), как обозначают их строки Священного писания, имеют естественную потребность совершать добро, жить по законам совести, соблюдать заповеди, не будучи осведомленными в вопросах христианской веры. 

 Одним из компонентов естественного Богопознания является познание объективного материального мира. Этот аспект познания подробно рассматривается светителем Иоанном Златоустым. Под чувственным миром подразумевается окружающий человека мир живой и неживой природы. Объекты неживой природы - небо, звезды, небесные светила, земля, вода, живая природа - растения и животные.Объекты природы существуют не разрозненно, они взаимосвязаны и взаимодействуют между собой, динамичны: изменчивы, переходят из одного состояния в другое. Материальный мир развивается согласно определенным закономерностям, которые доступны человеческому познанию. С одной стороны, это познание необходимо для реализации потребностей практической жизни. И это понятно, потому что человек живет на земле и совершенно естественно, что для него нужным является знание для жизни или практическое знание. Однако христианство,признавая практическое знание как одну из первых форм человеческого знания, не считает его единственным. Высшей формой познания является Богопознание, как мы уже отмечали ранее. Оно возможно, по мнению светителя Иоанна через познание, идущее изначально от единичных творений, например, человек познает Творца, получая представление о солнце, "великом светиле. "...Оно создано для управления днем. Оно делает день яснейшим, бросая лучи свои, как какие-либо молнии, ежедневно показывая во всем блеске свою красоту,появляясь вместе с утром и пробуждая всех людей к исполнению своих дел...Оно не только греет, но и сушит; и не только сушит, но жжет, доставля нам многую и разнообразную пользу. Говорю так и превозношу эту стихию не для того, чтобы ты, возлюбленный останавливался на ней, но чтобы от нея восходил выше, и перенес свое удивление на Творца этой стихии. Чем большею представляется стихия, тем более дивным является Создатель [свт.Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. - VI. - С.45]. 

 "В самом образе творения открывается божественная природа... Смотря на сотворимое будем удивляться Художнику. Невидимая бо Его, говорит Писание, от создания мира творении помышляема видима суть [Римл 1.10] - пишет святитель Иоанн. В природе нет ничего бесполезного: животные: млекопитающие, пернатые, пресмыкающиеся, растения: плодоносные и бесплодные - создания Творца, существуют в природе для конкретной цели, занимают свое место в живом мире, жизнь одного творения неразрывно с жизнью другого и никогда не нарушает гармонии его существования. Это одна сторона, или точнее дополнение к первой - приспособленность сотворимого к потребностям человека. В этой связи можно отметить эстетическое удовлетворение от восприятия красоты природы и "удивительную пользу..., потому что из них мы приготовляем дома и многие другие удобства, способствующие нашему покою, да и вообще нет ничего, что бы создано было без цели, хотя человеческая природа и не в состоянии узнать цели всякой вещи, - и так как между деревами, так и между животными, одни годны нам в пищу, а другие для работы. Да и звери и гады доставляют нам не малую услугу, и если кто захочет рассмотреть дело добросовестно, найдет, что и теперь, когда мы за преслушание первого человека, лишились власти над ними, много бывает нам от них пользы. Врачи, например, из них берут много такого. из чего составляют лекарства, полезные для здоровья нашего тела" [свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. С.55]. От пользы и "от величества бо красоты созданий сравнительно радоделатель их познавается [Прем. XIII,5]. От единичных творений человек переходит к познанию связей между творениями, от части к познанию целого: от семени к цветку, от одного создания ко всему сотворенному. О Боге уже говорит всем и каждому весь видимый мир, начиная с последней былинки и ничтожного цветка [Мф 6,28,30] до звездных миров. Итак, "один способ богосознания (достигается) через рассматривание всего творения", - утверждает святитель Иоанн. Обозначим, что все созданное иначе можно назвать совокупностью всего сотворенного, вселенной. 

 Другой способ благопознания - самосознание. Суть его состоит в следующем: человек внешнего чувственного мира обращается к собственной душе и телу.Если взгляд на красоту неба возбуждает благомыслящего созерцателя к славословию Творца, то тем более разумное это животное, человек, размышляя о своем устройстве, о высокой чести, данной ему, о великих дарах и несказанных благодеяниях, может постоянно восхвалять Виновника возносить посильное славословие Господу - пишет Иоанн Златоустый, дополняя пророка Давида: Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Самопознание в христианском понимании связано с осознанием своего греховного состояния и с одновременным стремлением к восстановлению целостной природы, обретению - образа и подобия Божия, познание первообраза 

 Один из путей самопознания - совесть. Совесть - это голос Божий в человеке, внутренний закон, благодаря которому "возникает у нас познание доброго и недоброго. Совесть - совершенно нематериальное чувство, "нелицеприятный судья", неумолкаемый обличитель, восстающий, взывающий, упрекающий, показывающий тяжесть преступления. "Хотя бы учинивший грех и совершивший беззаконное дело успел укрыться от всех людей, - от этого судии он скрыться не может, напротив, всегда носит внутри себя этого обличителя, который беспокоит его, мучает, карает, никогда не утихает, но нападает на него и дома, и на площади, и в собраниях, и за столом, и во время сна, и при пробуждении, требует отчета в поступках. Вряд ли можно дать емкое пределение понятия - совесть. Совесть это не только антиматериальное, но и душевное, а скорее духовное качество человека. Это тот мостик, который связывает человека с Богом. 

 При прочтении трудов святителя Иоана и ряда других отцов Церкви мы встречаемся еще с одним понятием - "сердце." Совесть терзает сердце" - пишет Иоан Златоуст. Так мы подошли к следующему пути самопознания, который можно обозначить как очищение сердца. Слово "сердце" уже с древнейших времен у греческих, римских еврейских и других народов означало не только физиологический орган, но и душу, настроение, взгляд, мысль, ум, убеждение. Священное Писание также представление о сердце как о центре телесной и душевной жизни. Сердце способно скорбить, веселиться, негодовать, быть гневным, завистливым, гордым, надменным, вмещать чувства любви, упования на Бога, сокрушения, кротости и смирения. Сердцем человек отзывается на впечатления из внешнего мира и на свои переживания. Кроме этого Священное Писание утверждает сердце как высший и совершенный орган богопознания, познания и восприятия духовного мира. В сердце находятся все познавательные силы души. Сердце обеспечивает связь со всем существующим. Естественно, что общение с Богом совершается именно в сердце [Мф. 5,8]. 

Сердце является органом проявления человеческого духа, служит основой богоподобной жизни и веры в Бога Но здесь важным является условие соблюдения чистоты сердца, так "блаженни чистии сердцем яко тии Бога узрят". Святитель Иоанн, объясняя эту (шестую) заповедь блаженств, говорит, что "чистым сердцем Иисус Христос называет тех, которые приобрели всецелую добродетель и не сознают за собой никакого лукавства, или тех, которые проводят жизнь в целомудрии. Ибо для того, чтобы видеть Бога, мы ни в чем столько не имеем нужды, как в этой добродетели" [свт. Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея Евангелиста, 15 // Творения.- Т.7. - С.154]. Только чистому возможно познать Чистого, то есть Бога. Под очищением сердца понимается - искоренение зла, познание себя, своих грехов, памятование смерти, истинное смирение и сокрушение, любовь к Богу и людям. По словам Иоанна Златоуста, "распахивая свое сердце, вы открываете врата Божии". Чистым сердце делают не одна, не две, не десять добродетелей; а все вместе, слившись, так сказать, в едину добродетель", - говорит Симеон Новый Богослов [Симеон Новый Богослов, прп. Деятельные и богословские главы, 82 // Слова. Вып;2. - С.532]. Таким образом, путь очищения сердца определяет способность человека к богопознанию. 

 Следует различать чистоту сердца и чистоту ума. Ум позволяет человеку познавать окружающий мир с его жизнью, и одновременно с этим познавать переживания собственной души. Ум развивается прежде всего через изучение наук, получение образования. Христианство не считает и никогда не считало ненужными "светские науки" и образование. Если говорить о святителе Иоанне Златоустом, то он был образованнейшим человеком своего времени. В науке, даже языческой, он сумел усвоить нужное и полезное и отбросить остальное. Очищение ума признается также одним из путей самопознания, условием для способности созерцания и видения Бога, происходит в результате освобождения от нечистых помыслов и молитвы. 

 Помимо двух вышеперечисленных сторон человеческой души сердца им ума - выделяют еще и волю. Воля - сила человеческой души, через которую человек осуществляет свои действия в мире, нравственные или безнравственные. Воля - это свободный выбор каждого человека. "Нередко и злой человек, если захочет, может перемениться и сделаться добрым, и добрый, если не будет бдителен, может развратиться", - говорит Иоанн Златоуст [свт.Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия XIX. - С.168]. 

 Развитие всех упомянутых нами свойств человеческой души сердца, ума, воли - это и есть самопознание, работе над собой, над созданием в себе духовной личности. "Итак, - пишет святитель Иоанн, - будем исследовать силу ея (души), и не перестанем испытывать самих себя; будем требовать у себя отчета в том, что в нас входит, и в том, что выходит, - что мы сказали полезного и какое слово праздное, а также, что полезного ввели в душу через слух, и что внесли в нее могущее повредить ей. Языку назначили некоторые правила и пределы, так чтобы наперед взвешивать выражения и потом произносить слова, а мысль приучили не вымышлять ничего вредного, а если что-нибудь подобное привзойдет извне, отвергать это, как излишнее и могущее повредить. Если это будете делать, то будете подобны Отцу вашему, иже есть на небесах (Матф. V, 45) [свт. Иоанн Златоуст, Беседы на Книгу Бытия IV]. 

 Еще один способ богопознания совершается через других людей- родителей, наставников. Мы нашли уместным выделить его отдельно от других способов познания. Человек - не просто творение Бога, но венец творения, образ и подобие Творца. "Человек есть превосходнейшее из всех видимых животных; для него-то и создано все это: небо, земля, море, солнце, луна, звезды, гады, скоты, все бессловесные животные... образ он поставляет в господстве, а не в другом чем. И в самом деле, Бог сотворил человека, властителем всего существующего на земле", - говорит святитель, утверждая, что слово образ относится не к внешнему виду, а к господству. Подобие обозначает сходство с Богом в кротости, смирении и вообще добродетели". Следовательно, познание другого человека, его душевной и духовной сторон приводит к познанию Бога. 

 Основной способ богопознания - это изучение Священного Писания и Священного Предания. Этот способ универсален и по значимости превосходит три предыдущих. Писание в какой-то степени раскрывает и является источником познания природы, человека и самопознания. Священное Писание является не просто изложением исторических событий Ветхого и Нового Завета, повествованием жизни людей. "И одного даже слога нельзя найти (в нем) без значения", пишет святитель Иоанн. Священное Писание относится не к творениям человеческой мысли, а к творениям Бога. Богодухновенность Писания делает его преимущественным и более совершенным источником познания Бога, чем ранее рассмотренные. По сравнению с познанием чувственного мира живой и неживой природы, человека только Писание и предание претендуют на точность, чистоту, неповрежденность, глубину учения, совершенство образцов высоты нравственного поведения Грехопадение по христианскому учению стало причиной разрушения гармонии в природе, духовной целостности в человеке, в результате чего последние перестали быть достоверными источниками богопознания и сохранили свое значение как источники познания Бога частично. 

 Таким образом, Священное Писание и Священное предание занимают ведущее место среди способов богопознания. Чтение божественного Писания подробно сокровищу. Как получивший из сокровища и малую часть приобретает себе великое богатство, так и в божественном Писании даже в кратком речении можно найти великую духовную силу и неизреченнное богатство мыслей. И не только сокровищу подобно слово Божие, И не только сокровищу подобно слово Божие, но и источнику, источающему обильные потоки и имеющему много воды. Велико богатство этого сокровища и обильны потоки этого духовного источника ... и наши предки по своим силам черпали из этих потоков, и наши потомки будут делать тоже самое. Христос сказал: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет: веруей в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы [Иоанн VII, 37, 38] - утверждает святитель Иоанн [свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия III. - С.15]. 

 Коротко остановимся на средствах познания Бога. Один из основных инструментов познания в христианском понимании - любовь. Любовь признается не просто эмоционально-нравственным качеством, но и орудием познания творений и Творца. Другое средство - это наука. Но не просто наука материалистическая в привычном для нас понимании, но наука как система (совокупность) религиозных и научных знаний о мире и человеке, указывающая на смысл и цель человеческого существования. И третье средство - строгие законы духовной жизни: пост, молитва, участие в таинствах Церкви, праведная жизнь. "Истина - познается по силе жития", - говорил один из Отцов Церкви, то есть процесс познания в христианской философии трактуется как процесс богоуподобления. Основополагающий в христианской философии и соответственно педагогике является то, что познание происходит не только посредством деятельности рассудка, но осуществляется при участии всей природы человека. 

 Опираясь на изложенную теорию познания и на христианское понимание процесса познания, раскроем сущность процесса обучения. Процесс познания, являясь основой для обучения, имеет целью приобретение истинного знания, суть которого святитель Иоанн выражает следующими словами: "Великое благо в том, чтобы знать, что такое Тварь и кто Творец, что такое создание и кто Создатель" [свт. Иоанн Златоустый. Восемь слов на книгу Бытия. - С.727]. В этом плане содержание процесса обучения сходно с содержанием процесса познания. Последний является как бы точкой опоры, от которой отталкивается первый. Из этого следует, что начальная ступень обучения включает раскрытие и усвоение знаний о чувственном, видимом мире природы. Такой путь обучения Иоанн Златоуст считает более удобным для человека. Это положение имеет четкое обоснование. Способ обучения зависит от уровня ученика, поэтому нужно первоначально сообщать только то знание, которое подопечный способен воспринять, "снисходить" до ученика, чтобы потом возвысить. 

 Эффективность процесса обучения зависит от соблюдения мудрого закона дидактики - принципа доступности. В изложении материала нужно идти от простого к сложному, от части к целому. Познавательная деятельности в христианской педагогике организуется таким образом, чтобы "от предметов чувственных" возвести ум к Создателю вселенной, дабы познав Художника из дел воздать поклонение Творцу и не остановится на тварях" [свт. Иоанн. Беседы на Книгу Бытия II. - С.10]. 

"Не благоразумно, - пишет святитель Иоанн, - давать твердую пищу тем, которых нужно еще питать молоком. Когда первые начатки знания прочно усвоены передается "совершеннейшее учение", к чувственному прилагается духовное. 

 Процесс усвоения знания организуется так, что учение предлагается "не все вдруг и за один раз, а по частям: от рассмотрения одного творения к другому. Причем творение рассматривается не обособленно, а во взаимосвязи с другими. Христианская педагогика признает ключевым приобретение знаний о мире, как о живом целостном творении Бога, а не как о сумме отдельны разрозненных знаний о природе и обществе. В организации процесса обучения соблюдается систематичность и целенаправленность: "учение закрепляется в душе непрестанным повторением", любое явление, предмет рассматриваются как отражение божественного промысла, как элемент целого или "системы с множеством зримых и незримых связей". 

 "Творение, - пишет святитель, - поражая зрителя видом (своим) возбуждает в созерцателе вселенной удивление к ея Создателю" [свт. Иоанн Златоустый. Творения. - Т.2. - Пять слов об Анне. С.78]. В толковании на Книгу Бытия Иоанн Златоуст использует термин "домостроительство". Поэтому лучший способ познания Бога и следовательно процесса обучения в рамках которого это познание осуществляется, человек находит "не в созерцании мира и человека в отдельности, а в созерцании всего домостроительство Божьего, всех тварей, как видимых, так и невидимых, как одушевленных, так и неодушевленных; когда он представляет всю вселенную в совокупности, со всеми ее законами, со всеми делами последних на земле, от конца до начала мироздания"[Св. Василий Великий. Творения. Ч.2. - Толкование на прор.Исаию 5,12. - М., 1891. - С.175. 

Взято из Основы искусства святости еп. Варнава Беляев, 1995. Т.1. - С.51]. 

 "От начала были два учителя - творение и совесть, и оба они, не произнося слов, учили людей безмолвно" - говорит святитель Иоанн. Совесть, как мы уже излагали ранее, участвуя в процессе познания, является основой общечеловеческой нравственности. Человеческая душа имеет перед собой определенные нравственные требования, которые определяют поведение личности. Совесть учит делать нравственный выбор: как должно и как не должно поступать. "Совесть путем внутреннего внушения научает всему, что должно делать, силу ея и решение суда (ея) мы узнаем по состоянию лица. Когда внутренне обличает она в грехе, то покрывает внешний вид смущением и большим унынием. Она делает нас бледными и робкими, когда уличаемся в чем-либо постыдном, и хотя голоса (совести мы не слышим), однако по внешнему виду замечаем внутреннее негодование (ея)" [свт. Иоанн Златоуст. Творения. - Т.2. - Пять слов об Анне. - С.781]. 

 Святитель выделил отдельно эти два способа обучения. С них, по мнению Иоанна Златоустого начинается процесс обучения. Взаимодействуя с творением и совестью, человек приобретает знание, необходимое ему для достижения цели, которую православная педагогика обозначает как спасение души. 

 Полученное "теоретическое" знание не остается "мертвой буквой", а переходит в жизненную практику. Человек не стоит на одном месте, он стремится к завершению, развивается, духовно возрастает, созидает себя для Царства Божия. "С истинными догматами соедините великое попечение о жизни", - говорит Иоанн Златоуст. Познавая, человек поучается, а поучаясь делает, так как "вера без дела мертва есть" [Иак, II, 26]. С практической точки зрения это делание заключается в исполнении обязанностей перед Богом, людьми и в отношении самого себя. Эти обязанности являются соблюдением данных Богом законов христианской нравственности. 

 Следуя разумному порядку вещей от творения и совести, святитель переходит к рассмотрению процесса обучения, где в системе учитель-ученик появляется личность человека. Сначала в этой системе ведущую роль играют родитель ребенка, затем наставники. "Кроме этих двух (творения и совести), - отмечает Иоанн Златоуст, промыслом Божием нам дан еще и третий учитель, уже не безмолвный, как первые, но такой, который действует на нашу душу словом, увещанием, советом. Кто же он? Это - родной отец каждого. Для того Бог и вложил в родителей любовь к нам, чтобы в них мы имели наставников в добродетели"[свт. Иоанн Златоуст. Пять слов об Анне. - С.781]. 

 Процесс обучения, где во взаимодействии с ребенком включаются родители и учителя, происходит по тем же принципам: доступности, систематичности, прочности, связи теории с практикой. 

 Содержание обучения преломляется через христианское понимание реальности божественного присутствия в окружающих предметах, явлениях, событиях действительности. В процессе обучения детям передается знание, осуществляется воспитание, находящее практическое применение в жизни. Знание включает два компонента - знание об этой жизни и знание о вечной жизни. Данные компоненты существуют не разрозненно, а гармонично сочетаются следуя иерархическому расположению: знание практической жизни является частью знания о вечной жизни, то есть духовное превалирует над физическим. С другой стороны, имея сходство с предыдущими способами обучения, настоящий в ряде черт специфичен, что проявляется в увеличении объема содержания, его качественно новом уровне, особенностях используемых методов и средств. Только путем личностного взаимодействия ребенка со взрослым прививается знание о Церкви и ее таинствах, происходит ознакомление с Божественным Писанием. 

 Божественное Писание может также влиять на процесс обучения, который может и не направляться личностью родителя или педагога. Такой процесс обучения можно трактовать по-разному: как самообучение и как богообучение. Ошибки в этом не будет при учете того, что христианском понимании все процессы, происходящие в мире, происходят под влиянием божественного разума. 

 Таким образом, анализ философско-педагогических взглядов святителя Иоанна на процесс познания и процесс обучения позволяет сделать следующие выводы: обнаруживается четкая линия взаимосвязи двух процессов - процесса познания и процесса обучения, их осознанный характер, ясно поставленная цельспасение души для жизни вечной. Единство цели определяет сходство в содержании процесса обучения и процесса познания. В оценке данных процессов святитель опирается на христианское учение, заложенное в основы для построения процесса познания и обучения предлагает оптимальные методы, средств, формы работы.

 

2.ЕДИНСТВО ОБУЧЕНИЯ И ВОСПИТАНИЯ КАК УСЛОВИЕ ЦЕЛОСТНОГО

ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА.

Понятие "процесс" происходит от латинского слова "процессус", означающего "движение вперед", "изменение". Педагогический процесс подразумевает взаимодействие педагога и воспитанника, направленное на достижение поставленной цели. Как правило эта цель связана с потребностями общества. Зачастую в качестве цели выдвигается формирование всесторонне и гармонически развитой личности. Но, как видно их истории воспитания и обучения, на разных этапах социального развития в это понятие вкладывался совем неодинаковый смысл. Православная педагогика опирается на христианское учение о вечной жизни, цель жизни и цель воспитания сливаются в одну - спасение души. Специфика цели определяет особенность построения и протекания педагогического процесса. 

 Педагогический процесс в рамках православной педагогики можно представить как совместный путь учителя и ученика к Богу. Таким образом, в структуру педагогического процесса включается еще один компонент. Если в светской педагогике взаимодействие происходит в системе учитель-ученик или воспитатель-воспитуемый, то в православной - учитель руководствуется Евангельским законом: "Без Меня не можете творить ничесоже". 

 Отсюда вырисовывается следующая схема Бог - учитель - ученик. Следовательно, педагогическая деятельность невозможна без стремления сообразовать ее с волей Божией. 

 Мир, человек, его отношения с людьми рассматриваются в целостности. Целостность является основным свойством христианской жизни. Обратимся к истокам этого понятия. Учение отцов Церкви, в том числе и святителя Иоанна Златоустого, всецело основывается на Священном Писании. Библейская история повествует о грехопадении человечества в лице первых людей Адама и Евы. Грехопадение послужило причиной нарушения целостности, гармонии в природе, в человеке, Воссоздание целостности стало основным стремлением человека в христианстве. Любая часть христианской жизни рассматривается не как отдельный компонент, а в связи с целым. 

 Процесс воспитания и обучения как одна из важнейших сторон человеческой деятельности характеризуется целостностью. Православной педагогике присущ антропологический подход. Педагог в первую очередь должен заботиться не о трансформации знания, но о целостной личности ребенка, проявлять интерес к ребенку как к индивидуальности, знать его во всех проявлениях, познакомиться с его семьей, окружением. Иначе говоря учитель совмещает и обучающую, и воспитывающую функцию. 

 Так мы подошли к одному из принципов, на которых базируется педагогический процесс - единство воспитания и обучения. В христианской педагогике принято не разводить эти понятия в разные стороны. В светской педагогике этот вопрос остается дискуссионным. В истории педагогики отмечались периоды, когда акцент делался то на воспитание, то на обучение. Но большинство передовых мыслителей не противопоставляли эти процессы друг другу, признавая их диалектическое единство как условие целостности развития личности. Можно сослаться на примеры Дистервега, Гербарта, считавших необходимым условием целостного педпроцесса "воспитывающее обучение" и "обучающее воспитание". 

 Единство процессов воспитания и обучения проявляется в общности цели - развить личность ребенка с тем хорошим, что в ней заложено Творцом. Специфика христианского обучения в отличие от светского связана с характером знания, которое должно преподноситься ребенку. Для начала отметим, что принятое за истину мнение о несовместимости веры и знания, вряд ли соответствует действительности. Обучение, под которым мы понимает передачу научных знаний, никогда не отвергалось христианством. Более того, в доказательство можно привести примеры Иоанна Златоустого, Василия Великого, которые не только не отрицали учения, но и советовали знакомиться с языческими науками и брать из них полезное. В круг наук входили красноречие, риторика, философия, естествознание. Познавать природу, считал святитель Иоанн, нужно. Творения, по его мнению, являются средством познания Бога, отражением его премудрости, "они (творения) не виноваты в том, что люди воздали им похвалу, достойную Творца". Но, признавая учение светское, отцы считали высшим учение христианское, так как именно второе было необходимым условием спасения души. Христианское знание давало представление о Боге, о душе, смысле жизни, спасении. Учение научное и божественное как ветви одного дерева. Синтез этих знаний составляет одно неделимое целое. 

 Прочтение творений Иоанна Златоустого позволяет сказать, что в четвертом веке в педагогике Византии не было четкого разграничения процессов обучения и воспитания. Человек, который приставлялся к ребенку, нес одновременно две функции - обучения и воспитания. Кроме того, второе считалось важнее первого. Цель христианского образования - человек с его моральными качествами. Воспитание расценивалось как первый шаг подготовки ребенка к жизни земной и жизни вечной. Чтобы начать обучение, считал святитель, важно сначала заложить фундамент "доброй нравственности". Иоанн Златоуст, обращаясь к родителям, писал: "Когда мы хотим ознакомить детей с науками, то не только устраняем препятствия к учению, но и приставляем к нему воспитателей и учителей, издерживаем деньги, освобождаем их от других занятий, и чаще чем приставники на олимпийских играх говорили им о бедности от неучения и богатстве от учения". Отметим, что святитель не ограничивается тем, что говорит, организуя ученье мы приставляем к ребенку учителей, но добавляет еще и воспитателей, то есть обучение должно обязательно носить воспитывающий характер. Далее Иоанн Златоуст продолжает: "А скромность нравов и строгость доблестной жизни, неужели по вашему мнению придут сами собою. Что может быть хуже этого неразумия - на самое легкое обращать столько внимания и забот, а о гораздо более трудном думать, что оно, как бы что-нибудь пустое и ничтожное, сбудется и при нашем сне? Но любомудрие души настолько труднее и тяжелее изучения наук, насколько деятельность труднее разглагольствования и насколько дела труднее слов" [свт.Иоанн Златоуст. - Т.1. - Кн.1. - Слово III к верующему отцу. - С.96]. 

 Обучение бесцельно, если оно не образует человека как "человека", то есть не просто человека разумного, но человека морального,. Знание не оправдывает себя, считает святитель, если оно не приносит плод нравственности, не дает пользу окружающим, если служит поводом для тщеславия, корысти, зависти и других пороков, "делает душу бесплодной и неспособной ни к чему доброму". 

 С другой стороны, не только обучение должно быть воспитывающим, но и воспитание обучающим. 

 "Блаженный Павел, - пишет Иоан Златоуст, - настоятельно убеждая, говорил: отцы, воспитывайте чада в наказании и учении Господни" [Еф. VI, 4]. Божественное учение носит нравственный характер, при правильном восприятии и умелом руководстве со стороны родителей и учителей оно формирует моральный облик человека, влияет на его мировоззрение, жизненную позицию, определяет отношение к самому себе, людям, Богу. В этом смысле "учение Господне" выше какого бы то ни было другого, оно повелевает воздерживаться от ссоры и тяжбы", жить в соответствии с заповедями, соблюдать добродетели: скромность, кротость, справделивость, смирение, незлобие, целомудрие [свт. Иоанн Златоуст. - Т.1. - Кн.1 - Сл.III. К верующему отцу. - С.91-92]. 

 Единство воспитания и обучения в православной педагогике достигается через уроки любомудрия. Понятие "любомудрие" проходит красной нитью через творения святителя Иоанна. Термин имеет широкий спектр значений. В привычном для нас понимании "любомудрие" отождествляется с философией, любовью к мудрости, стремлением к познанию истины. 

 Святитель рассматривает любомудрие в узком и широком смысле. В узком смысле "любомудрие" означает "размышление о духовных прежметах", "слушание и изучение слова Божия", "устремленность к добрым делам" [свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. - Т.1С.126]. Любомудрием он называет пост, милостыню, хождение в церковь. Понятие "любомудрие" используется Иоанном Златоустым при обозначении познавательной деятельности , например, созерцания творений. 

 Однако из предыдущего параграфа очевидно, что познавательная деятельность в христианском понимании предполагает богоуподобление, что совершается не только посредством разума, но и всеми силами человеческой природы. Богоуподобление включает и непосредственную практическую деятельность. Христианин не уходит от жизни, но приносит ему пользу, освящает его. "Бог создал человека не для того, чтобы он приносил пользу только себе самому, но и многим другим. Посему и Павел называет верующих светилами [Филип. II,15], выражая, что они должны быть полезны и другим, ибо светило не было бы светилом, даже освещало бы только себя [свт. Иоанн Златоуст. - Сл.III. - К верующему отцу. - С.82]. Богу угодно, чтобы христианин не о себе только заботился, но и назидал других, не только учением, но и жизнью и обхождением. Ничто так не приводит на путь истины, как непорочная жизнь, потому что люди смотрят, не столько на слова, сколько на дела наши. И чтобы тебе увериться, что это так, ведь сколько бы мы не любомудрствовали на словах и разглагольствовали о терпении, но если, когда наступит время не покажем терпения на деле, не столько принесет пользы слово, сколько повредит дело; напротив, если и прежде и после слов представим доказательства на деле, то явимся достойными веры, внушая другим то, что сами исполняем на деле, - как и Христос таковых ублажил, говоря [Матф. 5,19]: блажен, иже сотворит и научит, - смотри как Он поставил наперед дело, а потом - учение" [свт. Иоанн Златоуст. - Т.1. - Кн.1 - С.64]. 

 Таким образом, переходя к рассмотрению любомудрия в широком смысле, святитель Иоанн трактует его как христианский образ жизни, аскетический путь служения Богу, совершенствование духовной красоты. Любомудрие предполгало удаление от земных попечений, включало пост, молитву, чтение божественных книг. "Любомудрствовать, - писал Иоанн Златоуст, - значит жить по-христиански" [Иоанн Златоуст. - свт.Беседа 2-я на послание к Ефесянам. С.186]. Внешнее учение, то есть науки составляли второстепенную часть. Основным была забота о духовном устроении. Любомудрие - не бездействие. "Что же скажешь, неужели всем нам любомудрствовать, а житейским делам погибнуть? Нет, почтеннейший, не преданность любомудрию, а нелюбомудрие погубило и расстроило все. Кто, скажи мне, расстраивает настоящее положение дел, те ли, которые живут воздержанно и скромно, или те, которые выдумывают новые и беззаконные способы наслаждения? Те ли, которые стараются захватить себе все чужое, или те, которые довольствуются своим? Те ли, которые имеют толпы слуг и окружают себя роями льстецов, или те, которые считают доля себя достаточным только одного слугу. (Предлагаю еще не высокое любомудрие, но доступное многим?) [свт. Иоанн Златоустый. - Т.1. - Кн.1. - С.96]. 

 Любомудрие давало человеколюбие, кротость, послушание, чистоту, задавало устойчивые жизненные ориентиры, развивало способность терпеливо переносить скорби. Степень проявления любомудрия зависела от духовно-нравственной высоты, на которую поднимался человек. Высшая степень любомудрия - обретение ко всем прочим добродетелям незлобия, совершенной любви к людям. Объясняя смысл любомудрия, Иоанн Златоуст говорил: Таково наше любомудрие! Оно соединяет в одной душе качества, кажущиеся противоположными, смирение и высоту! Смирение проявлялось в неприятии благ земных богатства, власти, славы, а высота - в уважении к другим людям, не ради человекоугодия и привязанности, а прежде всего ради Бога, а также в расположении к себе людей: "... некоторые люди простые и низкого происхождения, сыновья поселян и ремесленников, приступив к этому любомудрию, слелались столько почтенными для всех, что никто из весьма знатных не стыдился входить в их жилище и разделять с ними беседу и трапезу, напротив чувствовали себя как бы получившими некоторые великие блага"[свт. Иоанн Златоуст.  

Т.1. - Кн.1 - К неверующему отцу. - С.73]. 

 Святитель Иоанн выделял части любомудрия - духовную, нравственную, интеллектуальную, эстетическую, практическую. Духовная часть любомудрия - это устремленность к возвышенному, небесному, размышление о божественном, сердечное расположение к Творцу. Нравственная часть - это исполнение христианских добродетелей, моральный долг, чистота, милосердие, любовь. "Ужели же тебе кажется, - писал Иоанн Златоуст, - что напрасно мы боимся за жизнь и заботимся с великим усердием о нравственной части любомудрия? Не думаю; разве скажешь, что и Христос напрасно говорил все это и еще многое сверх этого: не все здесь приведено. А если бы я не затруднился написать длинное слово, то научил бы и из пророков, и из блаженного Павла, и из других апостолов, какое попечение Бог явил об этой части"[свт. Иоанн Златоуст. - Т.1. - Кн.1. - Сл.I.К враждующим против монашеской жизни. - С.54]. Помимо духовной и нравственной части существует интеллектуальная, то есть разум "удивительнейшая часть любомудрия: знать то, что относится к Богу, обо всем находящемся там - о геене, о Царствии", к этой же части относится представление о человеческих делах. Эстетическая часть любомудрия - это восприятие красоты творений, наслаждение видом неба, солнца, звезд, цветов, книг, людей. А через творение понимание красоты небесной, созидание собственной душевной красоты. Практическая часть любомудрия - это труд физический, пост, молитва, посещение богослужений. Все перечисленные части одинаково важны, взаимосвязаны между собой и, следуя иерархическому расположению, подчинены духовной. В совокупности они составляют целостную христианскую жизнь. 

 Педагогический процесс начинается с взаимодействия ребенка с родителями. Мать была первым руководителем, закладывающим в ребенке ростки любомудрия. Эта обязанность, - разумею попечение о своих детях и руководство их к любомудрию - лежит не только на мужьях, но и на женах. Матери, находившейся большее время с ребенком и занимающейся домашним хозяйством, было удобнее давать уроки любомудрия [свт. Иоанн Златоустый. - Пять слов об Анне. С.783]. Дети с ранних лет приучались к любомудрию - служению Богу, привлекались к труду, молитве, посту, церковной жизни. Обращаясь к родителям, святитель призывал: "... прошу всех вас посвящать на это служение сыновей и дочерей своих с самого раннего возраста и заготовлять для них богатства, свойственные этой жизни, не закапывая в землю золота и не собирая серебра, но слагая в душу их кротость, целомудрие, скромность и все другие добродетели. Таких свойств требует это служение"[свт. Иоанна Златоуст. Пять слов об Анне. - С.810]. 

 Позднее, когда ребенок подрастал, любомудрие нуждалось не только в родителях, но и в наставниках, воспитателях. Христианский наставник начинал воспитание с нравственной части любомудрия. "Какая польза посылать детей к учителям, где они научатся прежде красноречия порокам, и желая приобрести менее важное, подтеряют важнейшее - силу души и все доброе настроение. Для надлежащего занятия красноречием нужна добрая нравственность, а добрая нравственность не нуждается в красноречии. Можно быть целомудренным и без этого знания, но никто никогда не приобретет силы красноречия без добрых нравов, проводя все время в пороках и распутстве [Сл.III. К верующему отцу. - С.101]. 

 Чаще всего уроки любомудрия давал монастырь. Дети воспитывались и обучались в монастыре, по окончании обучения они могли вернуться в мир и жить вместе с родителями или с семьей, следуя правилам любомудренной жизни, или же избрать монашеский путь служения Богу. Уход от общественной жизни происходил не по причине избежать людей по немощности, непригодности, малодушию, а по желанию совершенства. Нравственное состояние городов делало их недоступными для любомудрия. Любомудрие ставило на первый план аскетический образ жизни, ограничение телесных потребностей, укрепление воли, обретение ясности сознания, крепости духа. Возрастая духовно, ребенок приобретал любовь, радость, мир, терпение, милосердие, веру, кротость, воздержание, что впоследствии становилось определяющим фактором его поступков. Он постигал божественное учение, а вслед за ним и научное, обучаясь словесности, естествознанию, красноречию, и другим наукам. Им уделялось меньше время, но ребенку, как уже сложившийся духовно-нравственной личности, легче было усвоить науки и употребить их в нужном русле, то есть для познания Бога и в практической жизни для пользы других людей и самого себя. 

 Таким образом, любомудрие - это вся христианская жизнь, стороны которой - духовная, нравственная, интеллектуальная, эстетическая, практическая находятся во взаимосвязи друг с другом и в связи с целым. Педагогический процесс, являясь частью жизни, также связан с целым и обладает свойствами целого, что достигается через единство процессов воспитания и обучения, их взаимоперехода, общности цели. 



3.СОТНОШЕНИЕ СВЕТСКОГО И РЕЛИГИОЗНОГО В ОБРАЗОВАНИИ.

Декрет СНК РСФСР от 20 января 1918 года, провозгласивший отделение церкви от государства и соответственно школы и от церкви, на долгие десятилетия снял с повестки дня вопрос о соотношении светского и религиозного образования. Преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях запрещалось. Школа становилась полностью светской. Перед новым правительством стояла цель построения нового общества, новой педагогики. Церковь с ее вероучением была камнем преткновения и шла в разрез с политикой государства. Воплощение нравственности, порядка, красоты у большинства народов, она была объявлена "рассадником нравственных пороков, именуемых добродетелями рабов" [Народный комиссар по просвещению А.Луначарский Народное образование в СССР: сб. документов 1917-1973 гг.: - М, 1974. - С.137-139, 144]. 

 На этой почве выросла современная нам светская школа, где хорошо преподавались естественные дисциплины, иностранные языки, но по большому счету она не давала глубоких знаний отечественной культуры, родного языка, русской литературы, географии, истории, а тем более национальной религии - Православия. Целые поколения остались без четких ориентиров и точек опоры, без исторической родословной, были оторваны от национальных корней, потеряли понятие святости, святого в душе. 

 Русский мыслитель Иван Ильин утверждал: "Национальное безличие есть высшая беда и опасность: человек становится безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам, обезличенным интернационалистом, а народ превращается в исторический песок и мусор" [Воронежский епархиальный вестник N7-8. - 1995. - С.28]. 

 Неоднократно в истории русской педагогики звучали голоса С.А.Рачинского, Н.И.Пирогова, К.Д.Ушинского о необходимости национального воспитания. Так, в работе К.Д.Ушинского "О необходимости сделать русские школы русскими", вышедшей в 1867 году, перед образованием ставится задача - "превратить эгоистическое сердце в сердце скорбящее". Трудно сказать, возможно ли решить подобную задачу современной светской системе образования. Если во многих аспектах педагогики Ушинский является непоколебимым авторитетом, то почему мы не можем ориентироваться на его взгляды, когда он, говоря об образовании и воспитании, на первое место ставит духовные основы православия. "Есть только один идеал совершенства, перед которым преклоняются все народности, это идеал, представляемый нам христианством. Все, чем человек как человек может и должен быть выражено вполне в Божественном учении и воспитанию остается только прежде всего и в основу всего вкоренить вечные истины христианства. Оно дает жизнь и указывает высшую цель всякому воспитанию, служит источником всякого света и всякой истины". 

 Нужно ли ребенку давать помимо светского образования, еще и религиозное? Для православного педагога ответ на этот вопрос предельно ясен. Но для педагога светского, мировоззрение которого ограничивается рамками материалистической философии и педагогики, он затруднителен. Введение религоведческих дисциплин не всегда вызывает положительный отклик также со стороны родителей и учащихся. Чаще всего это связано с несколькими причинами. Во-первых, с непониманием сущности религиозного образования, его значения, возможностей, перспектив влияния на кругозор ребенка, его нравственность. Но это скорее не вина, а беда современного человека, выросшего на принципах атеистического гуманизма, в условиях формирования советского миропонимания, когда понятия "религии", "святости", "святого" стали архаичны. И вторая немаловажная причина негативного отношения к преподаванию религоведческих предметов возникает по причине отсутствия квалифицированных педагогических кадров, людей, которые не только смогли бы умело организовать процесс обучения, но и нести в себе "свет веры Христовой", способных осуществлять "педагогику любви", а не насилия, преподносить знания, опираясь на индивидуальные, психологические, возрастные особенности и стараясь не заглушить свободу выбора в человеке. Но несмотря на это, следует отметить рост количества воскресных школ, православных гимназий, христианских дошкольных учреждений, куда многие родители стремятся отдать своих детей. Таким образом, перед образованием встала задача сделать выбор вводить вероучительные предметы в курс обучения или нет. 

 В связи с этим обратимся к истории православной педагогики и проследим, как развивался вопрос о соотношении светского и религиозного образования. 

 Обратимся к раннехристианскому периоду. "В первохристианстве доминировала эсхатологическая установка, чувство близкого конца истории, - поэтому дети легко загорались пламенем, горевшем в душе старших. Но это была жажда вечной жизни, а не порыв к преображению обычной жизни" [В.В.Зеньковский. Педагогика. Православный Свято-Тихоновский Богословский институт: М., 1996. - С.13]. Так, в первые века христианства религиозное образование и воспитание являлись естественным развитием самой жизни. Место светского воспитания и образования в жизни ребенка-христианина не было определено. Но уже позднее - в 3-4 веке - раннехристианский период выдвигает проблему соотношения светского и религиозного. Данная проблема становится ключевой в православной педагогике. В этот период выделяются два направления. Первое носило чисто религиозный характер и полностью исключало соприкосновение ребенка с "миром", светские науки, литература не вводились в процесс обучения. Образование детей ограничивалось "словом Божиим", а знакомство с языческой ученостью запрещалось. Другое направление признавало светское образование и не считало опасным для христианского юношества обучение в языческих школах. Ярким примером являются жизнеописания Святых Отцов Церкви, многие из которых получили образование в светских учреждениях, имели глубокие познания в философии, истории, естественных науках. Во многих семьях дозволялось учиться поэзии, музыке, языкам. 

 В период раннего христианства существовало два типа образовательных учреждений - светские или языческие школы и христианские школы. Языческие были представлены следующими предметами: философией, риторикой, светской литературой, естественными науками, иностранными языками. В христианских школах главным образом истолковывалось и преподавалось "Слово Божие", хотя и не пренебрегалось общее знание. Учителя-христиане (Ориген, Климент Александрийский и др.) широко использовали классические произведения лучших авторов того времени. Как ветвь христианских школ можно выделить монастырские школы, основной задачей которых было занятие "любомудрием". 

 Итак, православная педагогика отдавала приоритет религиозным предметам, светские и житейские науки имели второстепенное значение. Первое, к чему стремились древние христиане - это запечатлеть в уме ребенка живое познание Бога. С ранних лет дети приобщались к таинствам веры и богоугодной жизни. Чтение Библии использовалось для обучения грамоте. Прописи, которые предлагались детям при овладении письмом, также состояли из изречений Священного Писания. Одним из предметов было устное катехизическое изучение догматов веры и обязанностей христианина. В качестве руководства опять давали Священное Писание, в частности уроки для изучения на память. Таким образом, первые детские ощущения, мысли начинались со "Слова Божия". Причем детская душа привыкала к этому благочестивому занятию и предпочитала его другим. Изучение Библии предпочиталось другим предметам. Священное писание было первой учебной книгой, так что церковные писатели, характеризуя христианские училища называли их училищами Священного писания. "Если вы хотите, чтобы ваши дети слушались вас, то приучайте их к слову Божию. Душа, предназначенная быть храмом Божиим, должна приучаться и слушать и говорить только то, что возбуждает страх Божий" - отмечали учителя Церкви [Христианское воспитание детей, изд. Московской Синодальной типографии. - М.: Синодальная типография, 1903 г., с.13]. 

 Помимо божественных книг, предлагалось знакомить детей с сочинениями Святых Отцов. Не только книги, но и сама Церковь с ее таинствами и образ жизни христиан также образовывали душу ребенка. Наличие прочного фундамента, заложенного в самом раннем детстве - религиозного воспитания, являлось важным условием для получения, если это было необходимым светского образования. Светское образование делало детей полезными членами общества, оно не служило поводом для тщеславия, как для большинства язычников, но помогало "добывать хлеб" и приобретать знания необходимые для защиты христианской веры. И из этого светского образования можно было почерпнуть и выбрать нужное, направленное на богоугождение и прославление Творца. "Науки человеческие для истинного христианина представляют собой занятия лишь предуготовительные, впрочем, помогающие ему, насколько то возможно, не только воспарять умозрением к истине, но и опровергать софизмы возражений против истины. Христианин должен быть знаком со всем курсом школьных наук и со всей эллинской мудростью, только он относится к ним, не как к имеющим существенное значение в себе, - он видит в них лишь полезную принадлежность, по времени и обстоятельствам даже необходимую. В руках еретиков науки служат средством для распространения лжи и зла, в руках же христианина они служат орудием к укреплению добра и истины" [св. Василий Великий. Игумен Иоанн Экономцев. Православие. Византия. Россия/Париж. Сборник статей. М.:Христианская лит-ра, 1992. - С.77]. 

 Будучи хорошо образованным так, что "каждую науку он изучил до такого совершенства, как бы не учился ничему другому. Так изучил он все, как другой не изучает одного предмета, Василий Великий, студент афинской Академии, писал, что "не на всем по порядку надобно останавливаться умом, ибо и пчелы не на все цветы равно садятся, и с тех, на какие сядут, не все стараются унести, но, взяв, что пригодно на их дело, прочее оставляют нетронутым. И мы, если целомудренны, собрав из сих произведений, что нам свойственно и угодно истиною, остальное будем проходить мимо... Поэтому в самом начале нужно рассмотреть каждую из наук и приспособить ее к цели" [Св. Василий Великий. Творения Т.4 Сергиев Посад, 1892. С.321,323. К юношам, о том, как получать пользу из языческих сочинений]. О том же говорит и Григорий Богослов: "Полагаю, что всякий, имеющий ум признает первым для нас благом ученость, и не только сию благороднейшую и нашу ученость, которая презирая все украшения и плодовитость речи, емлется за единое спасение и за красоту умосозерцаемую, но и ученость внешнюю, которую многие из христиан, по худому разумению гнушаются как злохудожную, опасною, удаляющею от Бога. Небо, землю, воздух, и все, что на них не должно презирать за то, что некоторые худо уразумели и вместо Бога воздали им божеское поклонение. Напротив того, мы... от создания будем заключать о Создателе, как говорит божественный апостол, пленяюще всяк разум во Христа [г.Кор. 10,5]. В науке мы заимствовали исследования и умозрения, но отринули все то, что ведет к демонам, заблуждению... [Св. Григорий Богослов. Творения. Ч.4. - М, 1889. - С.50-51. Слово 43]. 

 Для педагогики раннехристианского периода было свойственно два пути образования. Но так как первый представляется не для всех возможным, то второй, предложенный Василием Великим и Григорием Богословом, является более приемлемым. Светское знание в их понимании было средством созерцания природы и вполне согласовалось с христианской религией. Василий Великий предлагал искать "сродное" между двумя науками, светской и религиозной. То есть уже в этот период развития православной педагогики зарождалась мысль о единстве содержания светского и религиозного, рационального с религиозно-божественным. 

 Среди творений Святых Отцов раннехристианского периода, на наш взгляд, следует обратить внимание на труды Иоанна Златоустого. В них прослеживается четкая постановка вопроса о соотношении светского и религиозного в образовании. Для нас интересен и тот факт, что сам святитель получил прекрасное как религиозное, так и светское образование, чем он всецело обязан своей матери Анорусе. Принадлежа к высокому обществу и будучи хорошо образованной, она посчитала необходимым дать своему сыну наилучшее по тому времени образование. Из уст матери он получил первые уроки чтения и письма и первыми словами, которые он научился складывать и писать, были несомненно слова священного Писания. Чтение священного Писания и глубокое духовное существо святителя стали материалом для его первоначального образования. Заложенные в детстве ростки религиозного знания не могли впоследствии не оказать влияние на жизненный путь Иоанна. Не случайно именно он становится одним из лучших экзегетов, толкователей священного Писания. 

 Достоверных данных о том, где святитель получил последующее образование, исследователи и биографы не дают. Предположительно, это могла быть или христианская, или языческая школа для детей отроческого периода. 

 Способность Иоанна к ораторскому искусству и глубокомыслию не осталась незамеченной его матерью. Желая дать своему сыну возможность устроиться в обществе, Аноруса определяет его в школу софиста Ливания, где Иоанн "с свойственной ему жаждой к знанию отдается высшей науке и сразу обнаруживает такие дарования и делает такие успехи, что невольно восторгает своего учителя" [Св. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. - Т.1. - Кн.1. - С.12]. 

 Помимо ораторского искусства он изучает философию у известного в то время антиохийского философа Андрагафия. Нужно отметить, что философия находилась тогда не в самом лучшем положении и чаще всего сводилась к ограниченному, поверхностному изучению известных философских систем. Только немногие представители этой науки посвящали жизнь истинному любомудрию и проникновению в духовную сферу действительности. В их ряду по праву стоит имя Андрагафия, учителя Иоанна Златоустого. 

 Получив блестящее образование, святитель занимается адвокатурой. На этом поприще он достигает немалых успехов. "Молодому адвокату очевидно предстояла блестящая будущность: его ораторство приобретало ему обширную известность, которая, давая ему изобильные денежные средства, вместе с тем открывала дорогу и к высшим государственным должностям" [Св. Иоанн Злотоуст. Полное собрание творений. - Т.1. - Кн.1. - С.13-14]. Но уже тогда намечается жизненный путь святителя - путь служения Богу. Пустота и ложь окружающей жизни и стремление юноши к духовному совершенству заставляют его вернуться к другому знанию - "любомудрию". Дальнейший его путь складывается так, что он предается подвигам благочестия и изучению священного Писания - "источника, напоявшего его душу. Однако светское образование не было для Иоанна пустым звуком и оказало влияние на его будущее как проповедника христианства. Искусство оратора и глубокомыслие философа, духовное совершенство, знание и вера нашли удивительное сочетание в одном человеке. Итак, Иоанн Златоустый получил двойное воспитание: "воспитание в пустыне, укрепившее в нем дух и очистившее в нем сердце, и воспитание в общественной жизни..." [Св. Иоанн Златоустый. Полное собрание творений. - Т.1. - Кн.1. - С.22]. 

 Естественно, что жизненный путь святителя не мог не повлиять на постановку вопроса о соотношении религиозного и светского в образовании. Попытаемся определить, что включали в себя понятия "светское" и "религиозное". Светская образовательная модель была представлена языческими школами, где преподавались классические науки - литература, философия, риторика, красноречие и ряд других. Одновременно с языческой светской моделью образования существовали христианские школы. Одной из форм христианского модели образования в этот период были монастыри. 

 Анализ творений святителя Иоанна Златоустого позволяет выделить два пути образования, которые имели место в православной педагогической традиции Византии. Первый, когда знание черпалось непосредственно из священного Писания, внутреннее духовное просвещение предпочиталось внешнему школьному образованию, светский элемент образования отвергался. В качестве примера можно привести способ образования преподобной Макрины, сестры св. Василия Великого, живший во второй половине четвертого века. Макрина была воспитана родителями не в эллинских баснях и пиитических стихотворениях, но "от Премудростей Соломоновых и от псалмов Давидовых и от прочих книг божественного писания." 

 Святитель Иоанн Златоустый, давая характеристику данному виду образования, указывает на приоритет духовного над книжным знанием. Истинная мудрость и истинное образование возможны только через откровение Божие. "...необходимо привесть и наши примеры. Какие же? Тех великих и святых мужей, из которых у первых не было грамотности, у последующих - была грамотность, но еще не было искусства красноречия, а у поздних была и грамотность и искусство красноречия. Первые не знали ни того, ни другого, потому что не учились не только красноречию, но и самой грамоте: однако же в тех самых случаях, в которых особенно необходима, кажется, сила красноречия, они так превзошли самых сильных в нем, что эти оказались хуже неразумных детей. Если сила убеждения заключается в красноречии, и однако философы не убеждают ни одного тирана, а люди некнижные и простые обращают всю вселенную, то, очевидно, торжество мудрости принадлежит простым и некнижным, а не изучившим то и другое искусство" [Св. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. К враждующим против монашеской жизни. Слово третье. К верующему отцу, с.102]. Так, знание о внешних явлениях, предметах, связи между ними, закономерностях развития открывалось Богом за "чистую душу" и целомудренную жизнь. Оно приобреталось не усилиями человеческого мозга, не через специально организованное систематическое обучение, это была своего рода награда, дар от Бога за совершенную жизнь. "Не пеуытеся убо, глаголюще: что ямы, или что пием, или чим одеждемся; Всех бо сих языцы ищут: весть бо Отец Ваш Небесный, яко требуете сих всех. Ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам". Итак, кто ищет духовного, тому по щедрости Божией прилагается и телесное, кто обращает взор во внутреннее тому дается и внешнее [Ев. от Матфея, гл.VI]. 

 Мы раскрыли один из возможных, но не единственный путь образования. Выдвигая первый путь как более совершенный, Иоанн Златоустый не отвергает классического образования. "И пусть никто не думает, будто я узаконяю, чтобы дети оставались невеждами; нет, если кто поручится на счет самого необходимого, я не стану препятствовать, чтобы у них было в избытке и это искусство." Второй путь образования не исключал использование светских наук в процессе обучения. Христианский ребенок мог получить образование в языческой школе, в специально организованной христианской школе, включавший светский элемент образования. Одной из форм обучения было получение знаний по одному от наемного учителя. Однако изучение наук: риторики, философии, истории, словесности не было самоцелью, оно носило прикладной характер и служило подготовительным этапом к более совершенному занятию - "любомудрию". Этот путь образования предполагал ознакомление с классическими образцами языческой культуры, отбор предметов и их содержания осуществлялся с учетом индивидуальных и возрастных особенностей. Главным в обучении был принцип - не повредить духовно-нравственному развитию ребенка. 

 Обладая свободой выбора, христианские родители могли отдать предпочтение тому или иному способу образования. Как правило, выбор делался, исходя из условий общественного положения, семейных традиций, нравственных устоев. 

 Несмотря на специфику двух вышеизложенных путей образования, Иоанн Златоустый, давая характеристику каждому из них, неоднократно акцентирует внимание на том общем, что их объединяло. Это общее - приоритет религиозного в образовании. Если первый способ образования полностью отвергает светское внешнее знание, второй, признавая, не считает его самодавлеющим. "Есть только одно важное дело в воспитании ребенка, - пишет Иоанн Златоустый - образовать его душу". Подлинность образования, на его взгляд, "есть не что иное как страх Божий". Православная педагогика под словом образование понимает не просто приобретение суммы внешних знаний, а прежде всего соединение человека с Богом, восстановление образа Божия в человеке. Святитель Иоанн, рассматривая проблему соотношения религиозного и светского в образовании, считал религиозное необходимой основой для подлинного целостного понимания окружающего мира. Где и каким образом осуществляется религиозное образование, что подразумевается под этим термином? Получить религиозное образование христианский ребенок мог в условиях церкви, семьи, монастыря, школы. Оно включало в себя основы христианской жизни, основы молитвы, правила поведения в храме, общение между христианами внутри семьи и вовне, с одной стороны, начало церковного пения, языка богослужений, Библейскую историю, Закон Божий, с другой. 

 Начинать религиозное образование Иоанн Златоустый предлагает с самых первых лет жизни ребенка. Это объясняется тем, что в раннем возрасте детская душа открыта для сферы духовности, ребенок более восприимчив и чувствителен к духовному. Первые ростки образования ребенку предоставляет храм, сначала в таинствах крещения, миропомазания, причащения. "Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие" [Мк.10, 14], говорит Евангельская педагогика. Святитель Иоанн также указывает на долг родителей приводить детей в церковь [Полное собрание творений святаго отца нашего Иоанна Златоуста. - Т.1. - С-Петербург. Издание С-П Духовной Академии, 1898. - С.593]. Лучший способ образования детей показал им на примере Анны, матери пророка Самуила. Первое, что она предприняла в образовании сына - принесла его в храм. Таинства церкви способствовали духовному образованию ребенка, соединению его с Богом. 

 К факторам духовного возрастания Иоанн Златоустый относит еще и молитву, пост, духовное чтение. Вместе с началом молитвы необходимо учить ребенка крестному знамению. Святитель дает такое наставление матерям: "Учите вы, матери, ваших малюток изображать рукою крестное знамение прежде, чем они сами в состоянии будут делать это; напечатлевайте это знамение на челе их вашими собственными руками". Когда дети подрастут, их знакомят с духовной литературой - священным Писанием, творениями Святых Отцов. 

 Таким образом, религиозное образование было фундаментом, на котором закладывалась "добрая нравственность", скромность нравов и "строгость доблестной жизни". Светское образование давало знание "земное", подготавливающее к земной жизни - несению гражданского и общественного долга. Оно обладало ограниченными возможностями и не могло способствовать очищению души. По большей части светское образование во времена Иоанна Златоустого служило для устройства собственного благополучия, карьеры и положения в обществе. Само по себе знание не было плохим. Другое дело - как и для чего оно использовалось. "Когда учите их не другому чему как основанию всех пороков, вселяя в них две самые сильные страсти, то есть корыстолюбие, и еще более прочную страсть - суетное тщеславие" [Полное собрание творений Св. Иоанна Златоустого. - Т.1. Кн.1. - С.357]. 

 Такое светское образование святитель Иоанн считал неприемлемым для православной педагогики, так как оно противоречило христианской нравственности, "извращало все доброе, делало душу бесплодною и неспособною ни к чему доброму", оно никоим образом не способствовало цели православной педагогики - спасению души, "ибо ничто нечистое не войдет в Царствие Божие". "Любящие славу, постятся ли, молятся ли, подают ли милостыню, все это делают без пользы" [Матф. VI, 1]. "Какая польза, - говорит святитель, - посылать детей к учителям, где они научатся прежде красноречия порокам, и, желая приобресть менее важное, потеряют важнейшее - силу души и все доброе настроение". "Старайся не о том, чтобы образовать из твоего сына искуснаго оратора, но воспитывать его в христианской премудрости". Итак, святитель оставляет преимущество за религиозным образованием. Однако, не будучи противником школьного образования - "училищ", он признает возможным и даже необходимым взять из языческой светской науки то лучшее, что в ней есть и что "не разрушит здание добродетели и не заглушит живой души", а послужит во славу Божию. 

 Следует кратко остановиться на такой форме образования, как монастырь. Уже в раннехристианский период Отцы Церкви и, в частности, Иоанн Златоустый, отмечают его совершенство по сравнению с другими формами образования. История монашества демонстрирует его неоспоримую роль в духовно-нравственном просвещении человечества. Евангельская педагогика говорит о нем "Вы - соль земли", "Вы свет мира", "Так да светит свет ваш перед людьми" [Еванг. от Матфея, гл. V], указывая цель монашеского жития - служение Богу и людям. 

 "Свет монахов - суть ангелы, а свет для всех человеков - монашеское житие" [Лествица 26,31, Иоанн Лествичник. - С.71]. 

 "Мир не может не признать заслуг монашеских, как не может взяться за их делание и приемы душевного воспитания". "Иночество 

это венец христианского общества, его присутствия в современной жизни требует самый ее культурный идеал" - замечал немецкий профессор Маус. 

 "Надо признать, - говорит Зольтау, - какое великое дело было совершено в мире и для мира этими аскетами, отрекшимися от мира". 

 "Можно только восхвалять христианское монашество, - говорит другой историк, - за его выдающиеся заслуги перед человечеством и за то специфически христианское начало, которое выработало из него столь могущественный исторический фактор" [Епископ Варнава Беляев. Основы искусства святости. - Т.II.- 1995. - С.133]. 

 Делая обзор творений Иоанна Златоустого, мы можем сказать, что он ставит монастырь в ряду ведущих факторов духовного образования ребенка. Система образования такого типа имела специфический характер. Здесь наиболее важным было формирование целостной личности ребенка, а не просто передача внешних знаний. Последние же приобретались в процессе общения с учителем или с помощью специально организованных занятий и носили второстепенный характер. Можно привести для подтверждения следующий пример: "...юноша имел при себе воспитателя, у которого было только одно дело - образовать его душу. (Монах-преподаватель) постарался сохранить в нем расположение к любомудрию, но предложил ему (первоначально) жить в городе и заниматься науками. Дом (юноши) устроен был точно как монастырь, не заключая в себе ничего, кроме необходимого. Время у него все употреблялось на чтение священных книг; быстро усвояя науки, он внешнему чтению уделял малую часть дня, а все остальное время занимался непрестанными молитвами и божественными книгами... И (все) прочее делалось у него в точности как у монахов, и постоянно прославлял он Бога, даровавшего ему легкие крылья любомудрия [Св. Иоанн Златоустый. Полное собрание творений. - Т.1. Кн.1. К враждующим против монашеской жизни, слово III. - С.105]. 

 Отмечая ценность монастырской формы образования, мы можем сказать, что она в полной мере реализовывала назначение педагогики, известное с древнейших времен как "детоводительство". Учитель-монах постоянно находился с учениками, он вел его по дороге "любомудрия" к усовершенствованию, к познанию Бога через личный пример, через сообщение знаний, через таинства молитвы, покаяния, причастия. Монастырская форма образования формировала личность, в которой органично сочетались вера и знания, что неоднократно отмечает святитель Иоанн; признавая огромную воспитательно-образовательную роль такого способа жизнедеятельности как монашество: "Так не будем же и мы прежде времени отклонять сыновей от пустыннической жизни, но предоставим урокам укрепиться в них и семенами (благочестия) укрепиться; не будем беспокоиться и скорбеть, хотя бы должно было им воспитываться в монастыре, десять или двадцать лет, потому что, чем кто более станет упражняться в школе, тем более приобретет силы. Усовершенствовавшись сын будет для всех приобретением, и для отца и матери, и для дома и города, и для общества... Они сделаются крепкими и способными приносить пользу другим; тогда только будем выводить их оттуда, чтобы они были светом для всех, чтобы светильник стоял на свещнике. Тогда вы увидите, каких детей отцы вы, и каких-те, кого вы считаете счастливыми; тогда вы узнаете пользу любомудрия, когда (дети ваши) станут врачевать людей, страдающих неизлечимыми болезнями, когда будут прославляться, как общие благодетели, покровители и спасители, когда будут жить с людьми как ангелы, обращая на себя взоры всех..." [Полное собрание творений Св. Иоанна Златоустого. К враждующим против монашеской жизни, слово III. - С.117]. Монастырская школа давала совершенное знание: "Если величайшая сила состоит в том, чтобы быть в состоянии мстить оскорбившим, то гораздо выше ее - достигнуть такого состояния жизни, в котором никто, хотя бы и захотел, не может оскорбить нас" [Иоанн Златоуст, свт. К враждующим против монашеской жизни. - Т.1. - 1898. С.70]. 

 Так, монастырская форма образования в трактовке святителя Иоанна Златоустого представляла лучший вариант соотношения светского и религиозного, выражаемый в единстве веры и знания. 

 Взгляды Иоанна Златоустого на проблему соотношения духовного и светского в образовании нашли свое отражение в традициях русской православной педагогики. Московская Русь, став наследницей Византийской цивилизации оказалась под влиянием греко-византийского образца устройства школьного дела. Признав первичность духовного по отношению к книжному учению, русская православная педагогика отвела ведущее место религиозному в образовании. Ярко выраженный религиозный характер содержания образования повлиял на пути обучения ребенка в семье, церкви, школе. Для обучения детей пользовались азбуками, букварями, псалтирями и часовниками, а в более старшем возрасте предлагались для изучения и переписывания творения святых отцов - Иоанна Златоустого, Иоанна Лествичника, Василия Великого. Обучение посредством богослужебной литературы было одним из способов получения образования. Второй способ, отмеченный Епифанием Московским, иноком Троице-Сергиевого Монастыря, одним из родоначальников русской педагогики показан на примере жития Сергия Радонежского, когда тот, будучи юным отроком, которому трудно давалось книжное знание, получает последнее через божественное откровение. 

 Дальнейшая история российского государства, начиная с конца восемнадцатого века развивается под влиянием западноевропейской культуры и просвещения. Они-то и принесли на русскую почву секуляризованное внецерковное мировоззрение, что привело к построению школы светского характера. Влияние западноевропейской школы деструктивно отразилось на содержании образования. Святоотеческая литература остается предметом изучения лишь в церковных учебных заведениях. Так, "была прервана многовековая традиция "учения книжного" - умения в его высшем проявлении - вести диалог с Богом" [В.М.Кларин, В.М.Петров. Идеалы и пути воспитания в творениях русских религиозных философов XIX-XX в. - М.,1996. - С.63].  

Однако интерес к проблеме соотношения светского и религиозного не угас и получил свое развитие в девятнадцатом-двадцатом столетии в трудах ряда русских религиозных мыслителей: И.В.Киреевского, А.С.Хомякова, В.С.Соловьева, Ю.В.Самарина, В.В.Зеньковского, Г.В.Фроловского. Их целью было - возродить опыт византийской православной Церкви, найти путь оптимального соединения веры и знания. 

 Таким образом, проследив за развитием вопроса о соотношении светского и религиозного в образовании, начиная с раннехристианского периода и по девятнадцатый - начало двадцатого века, можно сделать следующее заключение: данная проблема в разные исторические этапы решалась по-разному, предпочтение отдавалось то одному, то другому. Но в русле православной педагогики предпочтение отдавалось религиозному образованию. Иоанн Златоустый, равно как и другие Отцы Церкви, выделил два пути образования: непосредственно от Бога, через откровение и путем обучения в "христианских училищах". Оба способа были объединены одной идеей - гармонического сочетания веры и знания, божественного и рационального. Проблема соотношения светского и религиозного находит свое решение в единстве содержания религиозного и светского. 

 На современном этапе становления православной педагогики эта задача является одной из самых главных. Церковная жизнь возрождается, а вместе с ней и ее важнейшая часть - религиозное образование. Духовно-нравственное просвещение охватывает широкие слои общества, в том числе и педагогические круги, научную и творческую интеллигенцию. Глубокая заинтересованность религиозным отмечается и со стороны государственных образовательных структур. Проблема находит свое решение в создании воскресных школ, православных гимназий, детских садов, курсов катехизации, начинает преподаваться Закон Божий на базе общеобразовательных школ. На практике идет создание методической литературы, наглядных пособий, приобщение детей к литургической жизни через причастие, исповедь, молитву, церковные песнопения. 



4.ЦЕЛОМУДРИЕ КАК ОСНОВА НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ.

Один из ключевых вопросов образования и воспитания на современном этапе - тема целомудрия. Проблема целомудрия широко обсуждается в среде светских и православных педагогов, родителей, священников. Развернувшаяся в средствах массовой информации пропаганда разврата и насилия в самых неприглядных формах и необходимость в данных условиях сделать свой нравственный выбор в интересах не только психического и физического здоровья, полноценного развития личности,но и раскрытия творческого потенциала, внутреннего мира, не вызывает сомнения в важности затронутой темы. 

 Обзор современной психолого - педагогической литературы показывает сужение понимания термина "целомудрие". Само понятие практически вышло употребления, стало архаичным, о чем свидетельствует отсутствие его трактовки в энциклопедических, этических, педагогических словарях. Зачастую понятие сводится к узкому определению сохранения телесной чистоты половых отношений до брака. Позволим себе сослаться на одну из книг советского периода "Воспитание старшеклассниц" Тимощенко Л.Н. Автор посвящает данной теме одну небольшую главу книги,которая так и называется "О целомудрии", где он останавливается на следующем определении: целомудрие - это воздержание от половой жизни, до того "пока чувства не окрепли, пока не созданы психофизиологическая, нравственная,да и материальная база для физической близости" [Тимощенко Л.Н. Воспитание старшеклассниц. Книга для учителя. - М.,1989. - С.181]. С таким подходом, безусловно, можно согласиться, но признать его односторонним и не вполне убедительным. Что касается современной литературы, то этот вопрос предпочитают обсуждать несколько в ином русле. Появляются книги и ряд программ по половому воспитанию, как например "Планирование семьи вчера, сегодня, завтра", которые ставят своей целью якобы внедрение "сексуального просвещения", а по сути дела под благовидным названием скрывается узаконенный разврат. Сведения о половой жизни и половом развитии, которые инициаторы подобных идей хотят включить в школьные программы никак не повысят нравственный уровень молодежи.Скорее произойдет обратный процесс, на фоне такой модернизации морали исчезнут понятия добра и зла, приличного и неприличного, повредится естественная неиспорченность, стыдливость подростков ко всему, что связано с половым развитием. Для подтверждения сошлемся на пример американской педагогики, где пропаганда "полового воспитания" привела к разрушению института семьи, увеличению абортов, снижению рождаемости, падению нравственной атмосферы в школе. Следует отметить, что в настоящее время усилиями здравомыслящих людей в стране начинается обратная пропаганда-пропаганда целомудрия, сохранения девственности до брака.Отсюда необходимо задуматься над тем, зачем эту программу пытаются внедрить в нашем государстве. 

 Однако нельзя отбрасывать тот факт, что многие светские педагоги не принимают проектов типа "Половое воспитание" в духе планирования семьи, тянутся к чистоте и добродетели, но не всегда могут это обосновать, поскольку не находят достаточной опоры в жизни и художественной литературе. Поэтому возникает необходимость дать представление о целомудрии: что это такое, почему оно жизненно необходимо для человека, семьи, общества. Такую возможность нам дает возврат к православным истокам нашей нравственности.  

Вопрос о целомудрии молодежи, о сохранении нравственной чистоты, скромности довольно серьезный и очень больной для нашего времени. Многие родители и учителя стараются обходить его молчанием, скорее всего по двум причинам, стараясь не вмешиваться в интимную жизнь молодежи и считая себя некомпетентными в решении этого трудного вопроса. 

 Если тема целомудрия так важна для современного общества, то, несомненно, что православная педагогическая традиция не обходит его стороной. Смысл христианской жизни - спасение бессмертной человеческой души, ее соединение с Богом, что возможно осуществить, встав на " путь чистоты и добра". "Как невозможно холодному льду оставаться в сосуде с кипящей водой, так и человеку, пребывающему во власти пороков, греха, отчаяния, духовной нищеты и невежества невозможно соединиться с Богом [прот. Сергий Четвериков" Путь чистоты" (беседы священника с молодежью по вопросам пола М.: Изд-во Крутицкого Патриаршего подворья, 1996. - С. 3]. Хранение душевной и телесной чистоты всегда считалось одной из важнейших христианских добродетелей. 

 Что же такое целомудрие? Какого человека можно назвать целомудренным? Понятие "целомудрие" многогранно. Этимологический словарь предлагает следующее объяснение этого термина: "целомудрие это полная мудрость, здравость, неповрежденность, нормальное состояние внутренней жизни человека, цельность и крепость личности" В переводе с церковно-славянского "целомудрие" означает целое, здоровое, неиспорченное мудрование, непорочность, девственность.В церковно-славянском и древнерусском языках слово "цел" значило "здоровый", "нравственно цельный", "благоразумный и добросердечный" [Краткий справочный церковно-славянский словарь]. Таким образом, целомудрие - это сохранение неразрывной связи части нашей жизни с целым, здоровым. Ожегов целомудрие определял как девственность и как строгую нравственность и чистоту. Русская философская мысль, в частности В.В.Розанов, трактовал целомудрие как черту пола, особенность сердца, а не качество ума и характера, как уважение человека к своему телу, бережное отношение к нему. В.В.Розанов считал целомудрие необходимой чертой брака [РозановВ.В. В мире неясного, нерешенного. - М., 1995]. Владимир Соловьев, разъясняя рассматриваемое понятие, писал: "Для человека как животного совершенно естественно неограниченное удовлетворение своей половой потребности посредством известного физического действия, но человек как существо нравственное находит это действие противным своей высшей природе и стыдится его". Его позиция вероятно восходит к осознанию двухприродности человека, Соловьев признает под целомудрием приоритет нравственного над физическим [ТростниковВ.Н. Воспитание безнравственности. // Русский дом. 1998.- N3]. 

 Православная педагогика предлагает свое понимание целомудрия и его значения как базиса для нравственного воспитания. Проведем историко-педагогический анализ, для чего сначала обратимся к апостольским писаниям и творениям святых отцов раннехристианского периода. В центре христианского понимания лежит богосотворенность, богосозданность окружающего мира. Следовательно, наше физическое, телесное существо - создание Божие. В послании к Коринфянам апостол Павел пишет: "Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа" [1 Кор. 6,19].Человеческое тело устроено таким образом, что является оболочкой для души.  Душа определяет нравственное или безнравственное поведение человека.Посредством души человек соединяется с Богом, Духом Святым. Поэтому под целомудрием подразумевается чистота от "плотской греховной скверны,состояние невинности, здравый смысл, здравый ум". Первоначально целомудрие отождествлялось с благоразумием [2. Мак.4,37; Деян.26,25,1; Пет.4,7], здравомыслием, здравомудрием, премудростью в жизни и слове [Феофан Говоров, еп.Толкование пастырских Посланий святого апостола Павла. - С. 282,488], позднее трактовалось как "противление сладострастию" [Василий Великий. Слово об отречении от мира], "супружеская верность" у Исидора Пелусиота [Письмо 266] и у Иоанна Златоустого [Беседа 3-я Послание к Евреям ], сохранение тела от скверны" у Афанасия Великого [Об определениях 2,4]. 

 Анализ разных изречений, взглядов, суждений по вопросу целомудрия позволяет выделить широкий и узкий смысл термина "целомудрия". Целомудрие в христианстве не ограничивается только физической чистотой, но подразумевает духовно-нравственный рост человека. 

 В широком смысле значение "целомудрие" содержится в творениях преподобного Иоанна Лествичника. Целомудрие, по его мнению, есть всеобъемлющее название всех добродетелей [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица. - СПб, 1995]. То есть, целомудрие, переводя на обычный язык, представляет собой совокупность всех нравственных категорий,подразумевает умение управлять своими мыслями, словами, действиями. Преподобный Амвросий Оптинский, характеризуя целомудрие писал о нем как о способности "соблюдать целыми все добродетели, наблюдая за собой во всех действиях, словах, делах, помыслах" [прот. Четвериков С. Описание жизни блаженныя памяти оптинского старца иеросхимонаха Амвросия... - С.217]. Целомудрие требует от человека самоотверженной жизни, со всесторонним попранием эгоизма, самоугодия", - добавляет епископ Феофан [еп. Феофан Говоров. Толкование пастырских Посланий святого апостола Павла. С.117]. В этом смысле целомудрие синонимично термину "совершенство". 

 "Будьте совершенны, как и Отец Ваш Небесный совершенен есть"- один из ведущих принципов православной педагогики. Целомудренный человек - есть та цель воспитания, которую видит перед собой православный педагог. Можно провести аналогию между целомудренным человеком и всесторонне (разносторонне) развитой гармонической личностью. Хотя это параллельные, но не тождественные понятия. Понятие цельного, обладающего полной мудростью человека, в христианской педагогике несколько иное. Это не разрозненное развитие разных сторон личности или тем более всех. 

 Cовершенный, целомудренный человек с точки зрения православной педагогики предполагает особое внутреннее устроение, где силы души в иерархическом порядке подчинены, обеспечивают, подчинены, дополняют друг друга. Приоритет в человеческом устроении принадлежит духовности "как основе человеческого существа" [Зеньковский В.В. (протопресвит) Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. - М.: изд-во Свято-Владимирского аббатства, 1993. - С.150]. Духовность - это стремление человека к Богу, стремление сообразовать свою жизнь с волей Божией, "очищение сердца, аскетическая работа над собой" [С.30]. 

 Существует мнение, что православие призывает к гармоническому развитию личности. Но здесь "гармония - это пропорциональность, безупречное расположение частей в пространстве. Гармония возможна только в союзе с Богом.Принцип гармонического развития и устроения в Православии требует доверия к Богу, к его промыслу, молитвенного диалога с ним [Сурова Л.В. Православная школа сегодня Книга для учащихся и учащих. - М.,1996. - С.36-37]. 

 Целомудрие в каждом человеке проявляется в разной степени. Что касается степеней целомудрия, понимаемого в широком смысле как всеобъемлющего названия всех добродетелей, то описания их Святые Отцы не дают. Человек не должен, по их мнению, знать о своем духовном росте, так как это может повредить духовной жизни, и тем более повредить "охранительнице добродетелей" - смирению. Смирение- необходимое условие целомудрия. Само это понятие означает внутреннее самоограничение, умение отсекать свою волю. Это не раболепие. Смиренный человек - это тот, который перед собой всегда видит Бога. "Смирение - это не забитость. Смириться - это не значит отказаться от всей полноты даров, талантов, которые дал Бог. Настоящее смирение - это мир с Богом и людьми, гармония,преображение всех человеческих не для горделивого самоутверждения, а для служения ко спасению ближнего, а значит и для себя" [Церковь, дети, и современный мир. - СПб: изд-во Новый город, 1997. С.57-58]. Целомудрие невозможно без любви, милосердия, терпения. Опора целомудрия - пост, молитва, воздержание. 

 В узком смысле слова целомудрие рассматривается святыми Отцами как добродетель, духовно-нравственное качество, противоположное разврату. И если в первом случае в качестве синонима понятию "целомудрия" мы брали "совершенство", то во втором близким по значению будет "чистота". Подобная трактовка целомудрия довольно часто встречается в творчестве святых Отцов - Иоанна Лествичника, Иоанна Златоустого, Ефрема Сирина, Григория Богослова, Амвросия Медиоланского, Симеона Нового Богослова. Последний пишет, что "обыкновенно добродетель целомудрия противопоставляется плотской и распутной жизни" [Симеон Новый Богослов, прп. Слово 48// Слова. Вып.1. - С.436-437]. И тогда мы можем говорить о чистоте души и тела. Преподобный Ефрем Сирин отмечает, что "истинно целомудр тот, кто не только все тело хранит от блуда, но когда каждый телесный член (например глаза, язык) соблюдает целомудрие и во внутреннем человеке душевные помышления не входят в сочетание с порочными мыслями." "В чистоте обитают великий свет и радость, и мир, и терпение; а в блуде обитают печаль, уныние, ненасытный сон и густая тьма." Чистота гнушается роскошью, негою, изысканным убранством одежд. Чистота - ненавистница дорогих яств, бегающая пьянства. Чистота порабощает плоть, проникает взором в небесное. Чистота - родоначальница любви... [Ефрем Сирин, прп. Творения.Ч.1. - С.132]. 

 Святые Отцы, в отличии от целомудрия в широком значении, в узком выделяли степени чистоты. У преподобного Иоанна Лествичника их три: начало, середина и конец ("предел и крайняя степень совершенной чистоты") [прп. Отца Аввы Иоанна Лествица. - СПб., 1995. - С. 122. - Сл.15,8-13]. У Иоанна Кассиана их шесть, причем высшая степень- это отсутствие нечистоты как в бодрственном состоянии, так и во сне. 

 Независимо от употребления, в широком или узком смысле, различают две группы признаков целомудрия - внешние и внутренние. Внешние находят свое отражение в поведении, одежде, облике человека. Внутренние состоят в том, чтобы все доброе делалось не для людей, а для Бога и перед Богом (т.е. не по человекоугодию, а бескорыстно). Внутреннее целомудрие состоит в том, чтобы не считать себя завершившимся, это умение хранить ум и сердце от помыслов. Киприан Карфагенский, говоря о внешнем целомудрии указывает на необходимость избегать излишнего смеха, неприличных бесед, обществ. "Целомудрие состоит не в одной только непорочности тела, но и в скромности и благопристойности одеяния, в скромном убранстве волос" [Киприан Карфагенский, Книга об одежде девственниц Творения.- Ч.2. - С.131]. Известная народная мудрость гласит: "Если хочешь изменить человека, начни с его одежды". Не случайно и реформы Петра I были связаны с изменением одежды и отрезанием бород, менялся не просто внешний облик, но все сознание народа. Приличная одежда-отражение нравственного состояния человека или, наоборот, неприличная - признак развращенности. Внешность - это немаловажная часть характера. Целомудрие проявляется в речи, поступках, походке,поведении. Целомудренный человек не будет рассматривать журнал, газету с непристойными картинками, участвовать в нескромных зрелищах и увеселительных мероприятиях. 

 Святые Отцы считали целомудрие возможным только в христианстве. Хотя, конечно, если говорить о нем как о совершенстве, т.е. о высшей степени его проявления. Целомудрие ценилось не только в христианской среде, другое дело, что светское общество признавало за целомудрие сохранение тела от разврата, но о внутренней совершенной чистоте души не могло быть и речи. 

 Таким образом, понятие "целомудрие" в широком и узком смысле, каким видели его Отцы Церкви полнее, чем светская трактовка. В обыденном понимании - это чистота тела. У Святых Отцов, это или полное совершенство (в широком значении), либо сохранение в чистоте ума, сердца, тела (в узком). 

 Начиная с первых веков распространения христианской веры целомудрие признавалось общехристианской добродетелью. "Девство и брак не для всех, а целомудрие для всех" [Высказывание митр. Филарета (Дроздова). Цветник духовный. - Ч.2. - С.30]. Целомудрие это черта как брака, так и девства. 

 Довольно подробно вопрос, касающийся целомудрия: его определение, значение, специфика проявления, степени, воспитание в нем ребенка освещен в трудах Иоанна Златоустого. Собственно, именно его творения, его мысли по этому поводу представляют наш непосредственный интерес и определяют тему дипломной работы. 

 Творения святителя, на наш взгляд, являются вершиной святоотеческой педагогики по вопросу целомудрия. Оценка целомудрия, его места в жизни православного человека были даны Иоанном Златоустым в ряде его творений: "Пять слов об Анне"; "К верующему отцу"; "Целуйте Прискиллу и Акиллу"; "Беседах на Евангелие святого апостола Иоанна Богослова", "Беседах на послание к Титу", Тимофею, Коринфянам, к Фессалоникийцам"; в его учении о браке и т.д. С чем же было связано обращение Иоанна Златоустого к теме целомудрия. 

 В IV-V веках, когда жил Иоанн Златоуст, нравственное состояние общества находилось примерно в таком же виде, как и сейчас, в наше время, тогда чувствовалось сильное влияние язычества, где разврат считался только удовлетворением законов человеческой природы, наблюдалось всеобщее увлечение театром, модой. Целомудрие было явлением непонятным и ненужным. Понятия красоты, морали сместились совсем не в лучшую сторону. Чтобы оградить христианство от пагубного влияния языческих пороков, Иоанн Златоуст в своих беседах, посланиях, сочинениях выступает с проповедью целомудрия. 

 Термин целомудрия употребляется им как в широком, так и в узком смысле. Употребляя его в широком значении, он пишет: "Целомудрие состоит не только в том, чтобы воздерживаться от прелюбодеяния, но и в том, чтобы быть свободным от прочих страстей. 

 Следовательно, и любостяжательный - не целомудрен; как тот (прелюбодей) пристрастен к телесному наслаждению, так этот (любостяжательный) - к богатству; даже последний невоздержание первого" [свт. Иоанн Златоуст. Беседа 5-я на послание к Титу. Творения. - Т.11. - С.869]. "Целомудренный человек отличается воздержанием, терпением и мужеством в скорбях и напастях". В этом значении целомудрие есть "здравие ума и души" (из Беседы 4-й на послание к Титу), свобода от греха, будь то грех в области полового чувства или грех корыстолюбия, или гордость, или тщеславия. То есть все, что нарушает связь с Богом - есть потеря целомудрия. Не случайно Иоанн Златоуст приравнивает целомудрие к святости в творении ["Пять слов об Анне". свт. Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия. - С.783]. 

 Здесь же показан и пример целомудрия как совершенства, святости. Это пример - целомудрие Анны, женщины, которая гармонично сочетала в себе все нравственные черты, которая обрела полную мудрость, поднялась на недоступную многим ступень нравственной чистоты. Анна была иудеянкой и долго страдала неплодием, в то время как соперница ее имела детей. Святитель возвращает нас к событиям древности, тогда нередким, или даже обычным явлением было многоженство, только позднее, с пришествием Иисуса Христа был установлен моногомный брак. Возвращаясь к событиям тех далеких времен, он знакомит нас с обычаями, укладом еврейской семьи. Воспитание было великим делом и, следовательно, рождение детей почиталось за великую радость и заслуживало уважения среди людей. Бесплодие же "по природе и само по себе было невыносимо для женщин". Анна оказывается в таком незавидном, положении когда переносятся незаслуженные мучения, скорбь, обиды, оскорбления. Что делает человек в подобной ситуации? Как поступает женщина, даже независимо от того, когда, в какое время она живет? Дети - бесценный дар, то к чему стремится каждая семья, это цель и смысл жизни. Но когда их нет, совершенно естественно, что человек впадает в отчаяние и сомнение, чувствуя свою отверженность и несовершенство. 

 Однако, Анна - совсем иной пример. "Она великодушно переносит несчастье", показывая тем самым образец "высокого благоразумия". Отметим, что целомудрие и благоразумие имеют в греческом одно и то же значение - здравомыслие, премудрость в жизни и слове. Иными словами, Анна - пример высокого целомудрия. Подвергнувшись испытанию, она не жалуется, не скорбит выше меры, не считает бедствие невыносимым, не падает духом, но терпеливо ждет. В этом "перед нами открывается премудрость этой жены", богатство ее веры, величие духа. Терпение, кротость, вера, любомудрие, любовь к Богу, благогвение, красота души и сердца - вот те великие добродетели, которые как лепестки сложились в бутон ее цельной личности. Что позволяет говорить о целомудрии Анны, то, что "...пришедши к Богу с этими дарами (молитвой и верой) она (Анна) сделала все, чего хотела, и испорченную природу исправила, восстановила целостность. А это и есть истинное целомудрие, когда духовность становится выше чувственности, взращивается "луг добродетелей" [С.825,826]. 

 Трактовка целомудрия в его широком смысле встречается и в ряде других творений, но большее внимание Иоанн Златоуст акцентирует на целомудрии как чистоте, характеризуя его как "чистое и нерастленное тело", и советует воспитывать в нем детей. "О целомудрии их мы особенно должны заботится, к этому мы особенно должны быть внимательны". "Сие стяжание, - пишет он, - ценней всех прочих и ради его приходят остальные блага". 

 Не случайно и Анна, мать пророка Самуила, начинает воспитание сына с самого главного, берется за суть, за зернышко, за основу - за целомудрие, "Ей подражайте, жены, ей будем подражать мужья и такое же будем иметь попечение о детях, будем так же воспитывать их, как во всем прочем, так и в отношении целомудрия [свт. Иоанн Златоуст. Пять слов об Анне. - С.783]. Здесь святитель дает понятие о целомудрии в его узком смысле. Он обращается к психологическим особенностям юношеского возраста, которому свойственны стремительность, неуравновешенность в делах и поступках, причем как в добрых, так и в злых. "Юность неукротима и имеет нужду во многих наставниках, учителях, руководителях, надсмотрщиках. Что конь необузданный, что зверь неукротимый, то самое есть и юность" [Иоанн Златоуст. О воспитании. /Под ред. Воронежской епархии. - С.22-23]. 

 Поступки молодежи зачастую непредсказуемы, отсутствуют твердые и крепкие нравственные устои, сильная воля, способная согласовать свои действия с требованиями долга, морали. Целомудрие представлено святителем как одна из важных, серьезных и высоких целей. "Ничто у юношей не требует такого старания и забот, как целомудрие и чистота, потому что именно эта страсть обуревает этот возраст" [свт. Иоанн Златоуст. Пять слов об Анне. Беседы на Книгу Бытия //Творения. - Т.2. - С.788]. "Ни о чем не нужно столько пещись и заботиться юношам, как о целомудрии и чистоте..."  

Воспитание детей в целомудрии, внушение им четких понятий о нравственности и безнравственности, ясных и несомненных убеждений о необходимости сохранения внутренней и внешней чистоты - главный долг родителей-христиан, "...будем удерживать порывы наших детей и то страхом, то убеждениями, будем обуздывать юность. Будем заботиться о целомудрии их; все будем делать и устроять так, чтобы юношеский возраст мог избегнуть неуместных пожеланий. Не будем оставлять юношей без попечения; но зная горящий в них огонь, позаботимся сочетать их браком по закону Божию, прежде, чем они предадутся невоздержанию; пусть и чувства целомудрия у них сохраняются и не потерпят они вреда от необузданности, имея достаточное утешение и будучи в состоянии обуздывать плотские похоти... [Азбука православного воспитания: сборник по творениям святителей. - М., 1997. - С.94]. 

 Но брак - не единственное основание целомудрия. Иоанн Златоуст предлагает и другие пути решения проблемы. "Оградим их со всех сторон советами, увещаниями, страхом и угрозами." Он советует ограждать детей от неприличного общества, разговоров зрелищ. "...Не станем допускать обращать их взоры туда, где нескромные служанки, невоздержанные девицы. Будем удалять их (детей) не только от зрелищ, но и от слушания соблазнительных и развратных песен, чтобы ими не прельстилась душа их. Не будем водить их в театры, на пиры и попойки. Ничто не украшает юного возраста, как венец целомудрия" [свт. Иоанн Златоуст. Свт. Беседы на книгу Бытия. Пять слов об Анне. - Т.2. - С.788-789]. 

 Особое место в творениях Иоанна Златоустого отводится вопросу целомудрия в браке. Целомудрие является необходимым нравственно-психологическим условием для прочного и счастливого брака. 

"Человек порочный и распутный, - говорит святой Златоуст, - не может (чисто) любить свою жену" [свт.Иоанн Златоуст, Творения. Т.3. - С.211]. "...И жены будут им любезны, когда душа их наперед не узнает блуда и не будет растленна, когда юноша будет знать одну женщину, с которой он вступил в брак. Тогда и любовь бывает пламеннее, и расположение искреннее. И дружба надежнее (и жена милее), когда юноши вступают в брак с соблюдением этого (правила). Если же юноша и прежде брака растлился, то и после брака опять будет смотреть на чужих жен и бегать к любовницам"[Иоанн Златоуст. Творения. - Т.4. - С.789]. "Кто был целомудренным до брака, то тем более остался таким после брака. Напротив, кто до брака научился любодействовать, тот и после брака станет делать то же самое" [Иоанн Златоуст. Св. Беседа 9-я на Первое послание к Тимофею //Творения. - Т.11. - С.681]. 

 Церковь, в том числе и в лице Иоанна Златоуста, в качестве важного требования выдвигала добрачную чистоту и целомудрие брачующихся. В древней Церкви существовал следующий обычай, неделю после венчания новообрачные носили церковные венцы и жили как брат и сестра. Это делало их брак целомудренным, в основу его закладывалось духовное, молитвенное начало. На восьмой день венцы снимались. Такой подход, безусловно, помогал глубокому осмыслению брачной жизни и любви. Брак - это не только телесное соответствие, но и полная духовная и душевная близость. Не случайно христианский брак сравнивается с отношениями Христа и Церкви. 

 Пример целомудрия в браке дан Иоанном Златоустым в одной и его бесед, где он говорит об Акилле и Прикилле. Это были муж и жена, управляли мастерской, занимались ремеслом и показали любомудрие гораздо лучшее, нежели многие живущие в монастыре [свт. Иоанн Златоуст. Беседа 1-я на слова: "целуйте Прикиллу и Акиллу и пр." // Беседы на разные места Священного писания. - Т.". С.419]. 

 Если говорить о степенях целомудрия, то конкретно святитель их нигде не выделяет, однако можно предположить, что высшая степень чистоты относится к лицам, находящимся в безбрачии: монахам и монахиням, занимающимся пустынножительством или живущим в монастыре, девственникам и девственницам, ведущим жизнь в миру, середина - это христианские юноши и девушки, хранящие добрачное целомудрие и начало, основание целомудрия - это чистое христианское супружество. 

 Монашество - высшая степень целомудрия, обозначим причины: это призвание, а не закон, обязательный для всех, что подчеркивает святитель Иоанн, ссылаясь на Евангелие: "Говоря о девстве, Он присовокупил: могий вместить да вместит [Матф XIX,12]; не сказал: всяк, не преподал этого в качестве заповеди"[свт. Иоанн Златоуст. Творения. - Т.1. - Кн.1. - С.110]; монашество - дар, "не все вмещают слово сие, но кому дано", то есть "Кому содействует Бог" [Святое Евангелие от Матфея с толкованием блаженного Феофилакта. 

М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой ЛАвры; "Новая книга", 1996. - С.309], монашество - подчинение только законам духа, искажение природы, естества ради Бога, "ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сами себя сделали скопцами для Царства Небесного", то есть есть люди, в которых генетически заложено стремление к целомудрию или, которые приходят к целомудрию вследствие наставления других людей или склоняются к нему по собственному желанию. 

Если говорить о браке, то святитель отмечает, что "сохранение целомудрия легко для человека женатого, как пользующегося великой утехой" [Т.1. - Кн.1. - С.110]. Брак - это совмещение физического и духовного, его цель - "единство двух существ, их внутреннее срастание в процессе взаимообусловленного внутреннего роста, духовное единосущее при сохранении личной самобытности" [прот.Б.Николаев Нравственные основы семьи в свете Священного Писания и учения Святой Православной церкви // К свету. - 1993. N9,10]. 

 Признаки целомудрия могут быть внешними и внутренними. Внутренние - соблюдение в чистоте ума, сердца, молитва (хотя она может быть и внешней). "Возлюбил ли кто девство, или ревностно чтит брачное целомудрие - легко и удобно может совершить путь благочестивой добродетельной жизни, если примет в руководительницы молитву" [свт.Иоанн Златоуст. О молитвах// Творения. - Т.2. С.850]. Кроме того, внутренние признаки целомудрия - это умение направлять свою волю в нужное русло, "целомудрие - плод борьбы и подвига" [свт. Иоанн Златоуст. О посте // Творения. - Т.11. С.932]. Внешние признаки - ограничение или, точнее, воздержание в пище, пост, поведение, одежда. Иоанн Златоуст к признакам целомудрия относит и непозволение воззрения на лица другого пола, если конечно оно делается орудием греха. В резкой форме он обличает посещения театров, считая подобного рода занятие недостойным христиан. "Развращаясь на театральных зрелищах, - говорит святитель, - муж, придя домой, не будет ценить целомудренной жены, подруги своей жизни, будучи очарован, пленен чужим обольстительным лицом, виданным на сцене, и на всей блестящей обстановке театра... Слова о целомудрии и чистоте он будет слышать с неудовольствием"[Беседа 3-я о Давиде и Сауле // Творения. - Т.4. С.856-857]. 

 Таким образом, Иоанн Златоуст разделял два значения целомудрия: как совершенство, святость, свободу от любого порока, приоритет духовного над чувственным, целостность, здравый ум, неповрежденность души, единство, духовную устроенность внутреннего человека, и как чистоту, то есть добродетель, противоположную разврату. Святитель рассмотрел "целомудрие" с трех позиций: первое: "чистое и нерастленное тело", второе - нравственная добродетель, третье - духовное совершенство. Знание психологических особенностей юношеского возраста позволило ему дать своего рода методические рекомендации родителям по воспитанию целомудрия у детей. В обязанности родителей-христиан входят: организация бесед о необходимости физической и нравственной чистоты как основы брака, о целях брака - объединении двух личностей, ради избежания блуда и конечной цели христианской жизни - спасения; рождения и воспитания детей; ограждение ребенка от низкопотребной литературы, музыки, зрелищ, наблюдение за кругом общения детей, создание целомудренной атмосфере в семье, формирование представления о нравственном идеале на примере жизнеописаний Спасителя, Богородицы, святых. 

 На основе вышеизложенного можно сказать, что святоотеческая педагогика, в частности творения Иоанна Златоустого, дают полное представление о целомудрии. Различные позиции, с которых святитель рассматривает целомудрие в конечном итоге, фокусируются на христианском понимании о душевно-телесной природе человека, на приоритете потребностей души над потребностями тела. Отсюда вытекает суть главной задачи родителей - научить детей одерживать победу над низменным и безнравственным, формировать уважение к своему телу, как к личному, индивидуальному, способствовать осознанию детьми необходимости целомудрия как условия связи с целым, с Богом. Таким образом, освоение трудов Иоанна Златоустого и других отцов Церкви по данной теме - хороший базис для создания программ по нравственно-половому воспитанию в сфере светского и православного образования. 



5.РОЛЬ УЧИТЕЛЯ В РЕАЛИЗАЦИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ.

Прежде чем перейти к рассмотрению особенностей православного педагога, начнем с того, что попытаемся дать определение понятию- "учитель". Из курса истории педагогики известно, что сначала существовало понятие "воспитатель" от основы слова питать, его синоним- кормить, откуда произошло - вскармливание. Таким образом, воспитателем назывался человек, который занимался воспитанием кого-либо, отвечал за условия жизни и развития личности ребенка.Чаще всего это были люди опытные и уважаемые, в их обязанности входили забота о духовно-нравственном становлении личности, подготовка детей к условиям жизни. 

 Слово "учитель" появилось позже, когда знание и необходимость его передачи стали одной из ценностей общества. В словаре В.И. Даля мы встречаем следующее определение: учитель-наставник, преподаватель, обучатель. Аналогичное определение и у Ожегова: учитель- лицо, которое обучает чему-либо, преподаватель, человек, который учит чему-либо. 

 Известно, что на разных этапах развития общества задачи образования менялись. Упор делался то на воспитание, то на обучение. Но большинство педагогов придерживались мнения рассматривать учителя как воспитателя. Педагогическая энциклопедия дает следующую характеристику учителю. Это специалист, ведущий учебную и воспитательную работу с учащимися, он передает общественный опыт новым поколениям, подготавливает к жизни и трудовой деятельности. Современные педагоги также стараются не разграничивать понятия "учитель, наставник, воспитатель". Учитель- это человек, который не только передает знания, но и воспитывает, его главная функция, как отмечает В.А.Сластенин, - "сотворение личности", утверждение "человека в человеке". 

 Как и любая другая, православная педагогика берет свое начало с учителя. Само понятие "учитель" в христианском понимании имеет широкое значение. Существует несколько ступеней учительства. Святитель Иоанн Златоуст выделяет следующие: первая - это творение и совесть; познавая творения и прислушиваясь к внутреннему голосу совести, ребенок приобретает первые знания о мире, о себе, об окружающих людях. "От начала, - свидетельствует святитель Иоанн, - были эти два учителя - творение и совесть, и оба они, не произнося слов, учили людей безмолвно. Творение возбуждает удивление к ея Создателю, а совесть, путем внутреннего внушения, научает всему, что должно делать". Вторая ступень - это родители"учитель, уже не безмолвный, как первые, но такой, который действует на душу словом, увещеванием и советом. Это - родной отец каждого. Для того Бог и вложил в родителей любовь к нам, чтобы в них мы имели наставников в добродетели. Не одно рождение делает отцом, но и хорошее образование, и не ношение во чреве делает матерью, но доброе воспитание" [Святитель Иоанн Златоустый, Т.2 Беседы на книгу Бытия, 1993. - С.791]. И, наконец, третья группа учителей - один из видов духовной власти в Церкви "старцы", домашние и школьные христианские учителя [Т.3. - С.78; Т.4. 

С.832; Т.5. - С.810]. Такое объединение пастырей церкви - священнослужителей, старцев-монахов и христианских учителей, обучавших детей на дому и в школе не случайно. Следует отметить, что в период становления христианской педагогики и во время написания работ Иоанном Златоустым обучение и воспитание детей являлось преимущественно сферой деятельности священников и монахов.  

В данном параграфе наш непосредственный интерес будет представлять третья группа учителей, когда учительство приобретает более профессиональный характер. Обратимся к истокам православного учительства. 

 Понятия "учитель", "ученик" мы встречаем еще в Евангелии и Апостольских писаниях, прочтение которых делает очевидным следующий факт: образец учительской деятельности был дан в образе Иисуса Христа - Бога и человека, пришедшего в мир для спасения людей через добровольное страдание на кресте. Именно он является истинным Педагогом, утверждает в своей работе "Педагог" один из учителей Древней Церкви св. Климент Александрийский. Справедливость этого положения подтверждают и творения святителя Иоанна Златоустого "Беседы на книгу Бытия" и "Толкование на Евангелие от Иоанна Богослова". "Бог,- пишет святитель, - от начала промышлял о нашем роде, как научал полезному, когда не было письмен и не дано было Писания... [Т.2 Беседы на Книгу Бытия, с.779]. Евангелие повествует о пришествии Бога на землю, где он продолжил свое обучение, суть которого заключалась в передаче нового знания - откровения о Царствии Небесном. Впоследствии его восприемниками стали апостолы и ученики, посвятившие жизнь проповеди Евангелия и распространению христианской веры, в соответствии со словами Спасителя "...идите, научите все народы учению Моему, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, поучайте их соблюдать все, что я заповедал вам" [Евангелие от Матфея гл. 28 16-20, от Марка гл.16 15-16]. 

 Таким образом, Бог является первым и главным учителем. Пытаясь дать определение качествам Бога, богословы, Отцы Церкви, христианские писатели останавливаются на одном ведущем: Бог есть любовь. Следовательно и православного педагога должны характеризовать любовь, самопожертвование, самоотречение ради своей профессии и детей, которых он обучает. 

 Главный принцип, на котором строится педагогическая деятельность православного учителя, заключается в искусстве сперва спуститься до понимания воспитываемого, а потом уже возвышать его, cчитает Иоанн Златоустый. К этому способу прибегал и сам Учитель- Иисус Христос, который снизошел до человечества, чтобы возвести его до Божества. Он снисходил и до своих учеников-апостолов, вплоть до омовения ног. Даже свое Божество Иисус Христос раскрыл не сразу, но был сначала признан только пророком или святым человеком, а потом словом и делом явил то, чем Он был. "Смотри, - пишет святитель, - как Христос всегда раскрывал не все вдруг, но сначала ставил своего слушателя в затруднение, чтобы он сам доискивался смысла сказанного и затем, не умея помочь себе, тщетно напрягая свой разум, он с гораздо большим рвением принимал искомое, когда оно раскрывалось ему, и тем более возбуждался к внимательному слушанию" [Творения св. Иоанна Златоустого. - Т.4.С.2]. Аналогичным образом поступали и апостолы, когда после появления Христа постепенно подходили к проповеди о самых высоких предметах. 

 Учитель как бы живет в ученике, старается прочувствовать его душу, подвести его к знанию, осторожно, ненавязчиво раскрыть его творческий потенциал. Педагог спускается до уровня питомцев, чтобы поднять их до своего уровня. Понимая мир ребенка, он помогает ребенку подойти к истине, к догадке, к открытию. "Наставники не все говорят так, как хотели бы сами, но как требует состояние немощных" [Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова М, Из-во Моск. Патриархата, 1993. - С.194]. В этом направлении немаловажную роль играет умение учителя вести сократическую беседу. Учитель заставляет учеников "рождать собственную мысль". Сам Иоанн Златоуст, как отмечает один из современных педагогов, владел в совершенстве сократической беседой Л.В. Сурова пишет: "Все его толкования на Евангелие - это живые сократические уроки. Он сам себе задает вопросы, но эти вопросы как бы "сняты с языка" слушателей, подслушаны у них. Он их просто опережает. Он сам - первый спрашивающий, за ним в действие втягиваются все присутствующие" [Сурова Л.В. Православная школа сегодня. Книга для учащихся и учащих. - М.1996. - С.43]. Суть эвристического метода как нельзя лучше отражается в словах священника Александра Ельчанинова: "В эвристическом методе Сократа поразительны смирение и кротость. Вместо того, чтобы сразить собеседника-оппонента одним резким ударом - терпение матери, ведущей ребенка, подымающей его много раз и опять направляющей... Сократ по душевному своему складу православен; одна из существенных черт православия - "озаренные благодатью сердца в глиняных сосудах" [2 Кор.4,7]. То же пленяет и у Сократа" [Свящ. Александр Ельчанинов. Записи. М.,1992.- с.101]. 

 В непосредственной связи с основополагающим принципом "сперва снисходить, а потом возвышать" находится цепочка следующих принципов: любви- умения видеть в каждом ребенке образ и подобие Бога, ненасилия - стремление не навредить детской душе, своевременности, суть которого - cообщать знание тогда, когда ребенок готов его воспринять, ответственности, смирения, меры. Последние три принципа святитель Иоанн описывает в слове третьем "К верующему отцу", характеризуя деятельность христианского педагога. Принцип ответственности заключается в "заботе не о маловажном", в беспокойстве за бессмертную душу ребенка. Принцип смирения. Смирение - одна из главных христианских добродетелей: смирение педагога - это осознание себя как проводника воли Божией. Учитель - соработник Бога, "призывающий Бога в посредники" между собой и учеником. И, наконец, принцип меры. Учитель не сразу сообщает совершенное знание, но предлагает "заниматься науками, приносить пользу сверстникам. Педагог старается не "потрясти ростки любомудрия, еще нежные, только насаженные, но ожидает, пока они укоренятся" [Свт. Иоанн, Т.1 кн.1 К верующему отцу, сл.3, 1898.- С.105]. 

 В ведении учителя находится обучение и воспитание детей. Обучение занимает важную роль в их воспитании. Апостол Павел в послании к Титу [Гл.2 11-12] пишет такие знаменательные слова: "Явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая". Подчеркнем это слово "научающая", означающее, что вера должна сопровождаться объяснениями и учением. Дети должны знать о Боге, о великом даре спасения. Поэтому высвечивается следующая функция православного педагога- подготовка ребенка к жизни вечной и весь смысл педагогической деятельности видится в том, чтобы указывать путь ученику, вести его ко Христу- единственному и любящему Учителю. Это и есть для православия истинная педагогика детоводительство, общий путь учителя и ученика. "Достоинство учителя, - говорит святитель Иоанн, - не в том, чтобы приобрести честь и славу от учеников, но вести их ко спасению" [Свт. Иоанн Златоуст, Т. 11. - C. 64]. 

 Учитель передает ученику сумму знаний. Знание бывает двух типов, которые мы рассмотрели в предыдущих параграфах. Святые Отцы выделяют: знание обычное - внешнее, мирское, раскрывающее суть земных явлений предметов, связи между ними, закономерности развития и знание духовное-внутреннее, которое Василий Великий назвал "нашей ученостью". Есть учителя, которые передают какое-то одно из этих знаний; есть и те, которые способны охватить и то, и другое. Но как отмечает Иоанн Златоустый, "Христос хвалит того учителя, который преподает совершенное учение и делами, и словами" [Свт. Иоанн Златоуст, Творения, Т.5. - с.264]. 

 Примем во внимание признание православной педагогикой единства обучения и воспитания. В соответствии с данным принципом учитель, обучая, одновременно несет воспитательную функцию. В его обязанности входит следить за условиями жизни и развития личности ребенка. Анализ творений Иоанна Златоустого ставит перед очевидностью факта синонимичности понятий "учитель", "наставник", "воспитатель". Отметим также, что передовые мыслители всех времен не противопоставляли обучающую и воспитывающую функции. Более того, учителя рассматривались как воспитатели. Подобного мнения придерживается и современная педагогика: нельзя обучать, не оказывая воспитательного влияния, нельзя решать воспитательные задачи без вооружения детей системой знаний, умений, навыков. [Педагогика. Учебное пособие для студентов педагогических учебных заведений. В.А.Сластенин, И.Ф.Исаев, А.И.Мищенко, С.Н.Шиянов. М.: Школа-Пресс, 1997. - с.11]. 

 Таким образом, подготовка ребенка к жизни вечной подразумевает заботу о духовно-нравственном росте его личности, привитие нравственных качеств: доброты, скромности, честности, послушания, целомудрия, смирения, кротости, ответственности. Одновременно с воспитанием личности ребенка реализуется адаптивная функция учителя - приспособление детей к социально-культурной среде, нуждам и запросам общества. Одно из главных умений, которые передает ученику учитель- это умение служить другим людям, трудиться, добросовестно выполнять обязанности по отношению к семье, гражданской должности. "Усовершенствовавшись (через обучение) сын будет для всех приобретением, и для отца и матери, и для дома и города, и для общества". Они (дети) сделаются крепкими и способными приносить пользу другим ..., станут врачевать людей, страждущих неизлечимыми болезнями..., будут прославляться как общие благодетели, покровители и спасители... будут жить на земле как ангелы, и обращать на себя взоры всех." Здесь, считает святитель Иоанн, особенно важна роль учителя, приводя в пример апостола Павла, который "приставлял к детям учителей добродетели сначала и с малого их возраста, преграждая порокам доступ к ним" [Свт.Иоанн. Творения, Т.1,гл.1 сл.3 К верующему отцу с.118-119]. 

 Адаптивная функция всецело связана с подготовкой к вечной жизни: гражданские добродетели, порядочность по отношению к семье, к другим людям и в целом к государству, которые советует воспитывать у подрастающего поколения Иоанн Златоустый, являются лучшей школой для духовного совершенствования заповеданноко Иисусом Христом. "Подлинно - говорит святитель, - если бы все усвоили себе такой образ мыслей и прежде всего вели детей к добродетели, считая это главным делом, а все прочее придаточным, то отовсюду произошло бесчисленное количество "благ", ...если бы детей наставляли быть друзьями Божиими и учили прежде всех прочих наук духовным, то прекратились бы все скорби, настоящая жизнь избавилась бы от бесчисленных зол и то, что говорится о будущей жизни, все мы имели бы здесь" [Т.1. - Кн.1. - Сл.3. - С.118]. 

 Православный учитель - это своего рода мостик к Богу, проводник его воли. Это не только профессия, суть которой передать знания. С одной стороны, педагог берет на себя функцию устроения личности. В каком-то смысле, это ноша самого Творца. Учитель созидает душу ребенка. Не случайно Иоанн Златоуст сравнивает духовного воспитателя с художником (скульптором), тщательно обделывающем свою статую. Подобным образом поступает и руководитель, совершенствующий душевную красоту своих подопечных. С другой стороны, о чем уже упоминалось ранее, педагог - это только помощник Божий, понимающий, что жизнь детей и его собственная предопределены промыслом Божиим. И его главная задача - организовать связь души ребенка с Богом, с опытом и жизнью Церкви. 

 Необходимым требованием к учительской профессии является профессионализм. Во-первых, учитель должен соответствовать своему званию, то есть обладать определенными познаниями и правилами к руководству. Он должен быть хорошо воспитан, иметь соответствующее образование, четкую постановку задач, обладать широким кругозором. "Учитель, - утверждает Иоанн Златоуст, - должен иметь всесторонне развитый ум" [Т.1,с.947]. Во-вторых, имея знание, он должен умело внедрять его в практику обучения и воспитания, то есть ясно видеть способы его передачи. Эту мысль подтверждает святитель Иоанн: "Учитель должен знать, как нужно учить здравому учению" [Т.11, с.849]. 

 Однако, высокий профессионализм должен быть одухотворен идеалами добра, подготовленностью, духовностью, старательностью в радении на ниве Божией. 

 Одно из ведущих требований, без которых не мыслится не один учитель - это любовь к ребенку. На этом мнении сходятся педагоги всех времен и представители самых разных концепций. В христианской педагогике любовь утверждает жертвенный характер учительской профессии, когда учителем руководит желание привести ребенка к вечной жизни, сберечь его душу, проявлять уважение, чуткость и доброту по отношению к нему. Наставник, по мнению святителя Иоанна Златоуста, "должен быть нежным к своим ученикам, как кормилица к дитяти" [Т.11, с.488]. Действительно, воспитывать детей может только тот, кто их любит, а не тот, кто к ним безразличен. Только любовь способна понять любого ребенка и быть терпелива к нему. Никакой опыт, никакая наука без любви не помогут учителю. Любовь- это мостик к детскому сердцу. Согласно словам апостола Павла, "любовь не раздражается, не ищет своего" [1. Кор13,5]. Она ставит на второй план личную жизнь и интересы. Надо самих себя всецело отдать детям, сродниться с их интересами, запросами. Надо окружить детей заботой, вниманием, лаской и вместе с тем, когда необходимо увещеванием и взыскательностью. Детское сердце чутко и отзывчиво. Законы любви одни для всех. "Сыне даждь ми сердце", [Притч. 23,26] - говорит Священное Писание. 

 Источник, из которого черпает любовь православный учитель очевиден. "Без Меня не можете делать ничего" [Ин.15.5], - сказано в Евангелии. "Без Бога не до порога", - говорит русская пословица. Вернемся к ранее изложенному о том, что "Бог есть любовь". Любовь в лице Христа явилась в грешный и растленный мир, и любовь победила и возродила мир" [Ил 16,33]. Ею побеждали апостолы, пастыри Церкви и, конечно же, христианские учителя. Святитель Амвросий Медиоланский говорил: "Ллюби и делай, что хочешь". На любви утверждается закон и пороки. Итак, учительство - полное самоотречение. "Он (наставник) должен считать учеников для себя всем" пишет Иоанн Златоуст [Т11, с.766-767].  

Производные от любви - это долг и ответственность. Учитель, руководствуясь долгом, всегда спешит оказать помощь, следуя кодексу христианской педагогической морали - Закону Божию. Он подобен кормчему на корабле, вожаку стаи, который может погибнуть сам, но спасти других. На осознании чувства долга и ответственности устанавливается педагогический такт. Или, иначе говоря, чувство меры, сознательная дозировка. Данное качество проявляется как раз в умении "снисходить", спускаться до уровня ребенка, строить свою деятельность сообразно с детской природой, возможностями. Учитель должен быть добрым, и в то же время справедливым, разумно требовательным. Справедливость проявляется в стремлении "не тотчас наказывать, но исправлять и всегда выжидать и быть медленну в наказаниях" [Т.10, с.650]. 

 Не отрицая значимости образовательного уровня учителя, его умения "наставлять", "советовать", "вразумлять", "напоминать о Боге" отметим, что ведущая роль в воспитании и обучении принадлежит личности учителя. Первые уроки педагог подает не словом, а примером. "Приди и виждь", - один из основных принципов христианской педагогики. "Можно много и правильно говорить, но жизнь должна соответствовать словам", - считает один из современных отцов Церкви. Учитель по мнению Иоанна Златоустого должен быть образцом благородства: "Сила его проповеди, - пишет святитель, зависит больше не от учения, а от его дел и жизни. Кто может быть несчастнее того учителя, ученики которого только тем и спасаются, что не смотрят на его жизнь" [Т.11. - С.864-864; Т.7. - С.728]. "Учительство без дел, - продолжает он, - не приносит никакой пользы, но даже приносит великий вред" [Т.1. - С.148]. Эту мысль подтверждает и великий русский педагог К.Д.Ушинский: "Главнейшая дорога человеческого воспитания есть убеждение, а на убеждение можно действовать только убеждением. Всякая программа преподавания, всякая метода воспитания, как бы хороша она ни была, не перешедшая в убеждение воспитателя останется мертвой буквой, не имеющей никакой силы в действительности. Самый бдительный контроль в этом деле не поможет. Воспитатель никогда не может быть слепым исполнителем инструкции: не согретая теплотой его личного убеждения, она не будет иметь никакой силы" [Ушинский К.Д. Пед. соч. В 61 тт. - М., 1988. - С.168-169]. Жизнь учителя, его порядочность, честность, глубина веры создают авторитет. Понятие "авторитет" в буквальном смысле означает общепризнанное значение человека, его влияние на людей, проявление уважения, доверия к нему. Специфика педагогического авторитета обусловлена постоянным оцениванием со стороны детей. Поэтому не стоит лишний раз напоминать о моральном облике учителя. Помимо этого, другим важным условием обретения педагогического авторитета является непрерывное самообразование и самосовершенствование. Учитель "должен сначала научить самого себя", - пишет Иоанн Златоуст. Особенность православного педагога в том, что он является одновременно и субъектом, и объектом учительской деятельности. Он сам учится у великого Педагога. "Научитеся от меня, яко кроток есмь и смирен сердцем", говорит Спаситель. 

 Истинный учитель узнается по плодам своего труда. В оценке педагогической деятельности особенно важен результат, считает святитель Иоанн. "Ребенок, пока находится под руководством строгого воспитателя, не возбуждает удивления, хотя бы был скромен, хотя бы жил благопристойно, все приписывают скромность юноши страхом перед воспитателем, а когда эта надобность в воспитании минует и он останется при той же чистоте нравов, тогда все вменяют ему самому и скромность предшествующего возраста" [Полное собрание творений святаго отца Иоанна Златоуста. - Т.12 в 3 кн. кн.1. - С. Петербург. - С.720]. 

 На основе вышеизложенного сделаем следующее заключение: православная педагогика образец учительской деятельности видит в примере Иисуса Христа, пришедшего в мир ради искупления грехов и спасения человечества через собственное страдание и смерть на кресте. Следовательно, главная задача учителя - подготовка ребенка к жизни вечной, созидание его души, что реализуется в процессе воспитания и обучения. Основополагающий принцип, которому подчиняется православный учитель - это, согласно словам Иоанна Златоуста, "искусство сперва снисходить, а потом возвышать, то есть спускаться до уровня ребенка, а потом поднимать до своего уровня". Данный принцип утверждает необходимость самопожертвования и самоотречения в учительской профессии, любви к детям, бескорыстного служения Богу и ближним. Изучение сущности, специфики, функций православного учительства поможет нам в решении одного из ключевых вопросов современной педагогики: какой должна быть личность учителя, что нужно сделать, чтобы педагог стал незаменимым педагогическим фактором в организации учебно-воспитательного процесса. 

 

6.ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ СЕМЬИ НА РЕБЕНКА.

Любое разумное общество заинтересовано в прочной, духовно и нравственно здоровой семье. Это обусловлено тем, что семья играет важную роль в педагогическом процессе. В семье находит отражение весь многогранный мир социальных и нравственных отношений общества, удовлетворяются духовные потребности человека в любви, дружбе, материнстве и отцовстве, в эмоциональном общении. Педагогическая функция семьи неизмеримо велика по сравнению с другими институтами человеческой деятельности. Ни детский сад, ни школа не могут заменить семьи. Семья - это идеальная ценность, которую признает весь мир. Для нее возможно раскрыть все заложенные в ребенке способности или же, наоборот, изуродовать его, сделав ни к чему не пригодным. 

 Рассмотрение проблемы семейного воспитания в русле современной действительности позволяет сказать, что общественный кризис становится причиной распада семьи, отчужденности, оторванности ребенка от родителей. Детей привлекают больше улица, друзья и хуже всего - телевизор и компьютер, заменяющие ему живые человеческие чувства. 

 В этих условиях православная семья представляется оптимальным типом социальной структуры. Ее можно обрисовать в виде хорошо слаженного механизма, где все основано на взаимосвязи и взаимоподчинении друг другу. Работа этого механизма осуществляется на одном ведущем принципе - принципе любви. "Любовь, - говорит Златоуст, - воссозидает, соединяет и сопрягает нас между собой. Она есть глава, корень, источник и мать всего доброго и всех благ, источник освящения, начало и конец добродетели. Любовь все побеждает, и ничто не может так привлекать, как любовь. Любовь - великая наставница, она может исправлять нравы, исцелять пороки и приводит к благочестию и добрым нравам" [Иоанн Златоустый, свт. Творения, Т.11, с.86;т.9,с.779]. 

 Взаимная любовь - это первый признак христианской семьи и православной педагогики в целом. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою"[Ин 13,35]. 

 Первейшая обязанность жены - любовь к своему мужу, послушание и преданность ему. "Все происходит от любви, - продолжает святитель. От любви жены бывают добрыми и заботливыми о мужьях, попечительными о доме и бережливыми; любовь служит залогом мира. согласия и привязанности. От любви происходит постоянное целомудрие, уничтожается всякий раздор, если муж язычник, то он скорее уверует благодаря жене-христианке, если христианин, то будет еще лучше Любящая жена не допускает ни роскошь, ни расходов несвоевременных, ни расточительных, ни бесхозяйственности, ни чего-либо подобного [Иоанн Златоустый, свт.Беседа 4-я на послание к Титу //Творения. - Т.11. - С.862]. Даже если муж будет злой, - говорит далее Иоанн Златоуст, - если впадает в неверие, то любящая жена, украшенная христианскими добродетелями, собственным примером может привлечь мужа к благочестию [свт. Иоанн Златоуст. Творения, 1898. - Т.5. - С.218]. 

 " _Обязанность . любить возлагается также и на мужей. Каждый из вас да любит свою жену как самого себя" [свт.Иоанн Златоуст. Творения, 1898. - Т.8. - С.410]. 

 Христианская семья является преддверием Царства Божия и маленькой домашней Церковью. Она подобно Церкви представляет из себя целостный организм, в котором наблюдается определенная иерархичность. "Апостол говорит не только о любви супругов, но и о том, что ее укрепляет. Он указывает, что жена - вторичная власть (в семье), значит она не должна требовать равенства (с мужем), так как стоит под главою, и он должен не высокомерно смотреть на нее, как на подчиненную, потому что она - тело его; если голова станет пренебрегать телом, то отпадет и сама. Взамен послушания она должна привносить любовь. Жена участвует с мужем во всем, и в трапезе, и в рождении, и в воспитании детей, и в делах его, и интересах; она во всем ему предана и соединена с ним подобно тому, как тело с головою [свт. Иоанн Златоуст. Творения. 1898.- Т.8. С.410; Т.5. - С.568]. Таким образом, семья зиждется на чувстве любви и согласия. Производная любви мужа и жены - родительская любовь и любовь детей к родителям и между собой. То есть в христианской семье, кроме мужа и жены, еще мыслятся и дети, и родители. 

 Прежде чем приступить к рассмотрению педагогических функций семьи, определим место ребенка. Дети в христианстве считаются одной из целей супружества, оправданием ьрака, источником семейной радости и духовных сил. Ребенок понимается как великий дар Божий, благословение от Бога. Дети - это самое дорогое из земных благ. "Вот наследие от Господа: дети, награда от него - плод чрева [Пс. 126,3]. Жена твоя как плодовитая лоза, в доме твоем, сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей: так благословится человек, боящийся Господа! Благословит тебя Господь... и увидишь сыновей у сыновей твоих" [Пс. 127,3-6]. Дети являются связующей супружеского союза, регулирующей взаимоотношения в семье. "Ребенок, - говорит Златоуст, - служит чем-то вроде мостика, так, что тут уже трое составляют одну плоть, потому что дитя соединяет одну сторону с другою. Все равно как два города, разделенные рекою, составляют один город, если есть мост, который поддерживает между ними взаимное сообщение, - и здесь то же или еще больше, так как этот мостик устроен из существа их обоих"[Иоанн Златоуст, свт. Беседа 12-я на послание к Колоссянам // Творения Т.11. С.465-466]. 

 Дети видятся как будущие цлены Царства Божия, "ратоборцы Христа", как называет их святитель. Они - продолжение родительской жизни на земле и после смерти. "Если вы воспитаете своих сыновей, то они в свою очередь воспитают своих, а эти опять научат своих, продолжаясь таки образом до пришествия Христова, дело это доставляет всю награду тому, кто послужил корнм - говорит святитель Иоанн [Воспитание детей; Отечник N2 - М.: 1997. - С.32]. 

 Ребенок, как и взрослый человек, - существо духовно телесное, духовная сторона которого создана по образцу Божию и богоподобна и имеет ведущее значение, о чем неоднократно упоминает Иоанн Златоустый. На образовании и воспитании души ребенка акцентирует свое внимание святитель: "Оставив всякие отговорки, постараемся быть отцами доблестных детей, строителями Христовых храмов, попечителями небесных ратоборцев, намащая и возбуждая их, и всячески содействовать их пользе, чтобы и нам быть соучастниками их венцов. Это и расстраивает всю вселенную, что мы нерадим о собственных детях заботимся об их приобретениях, а душою их пренебрегаем"[Воспитание детей. Отечник N2. - М., 1997. - С.30]. Таким образом, православие признает духовность и внутреннюю жизнь ребенка приоритетными по отношению к естественности и внешности. 

 Давая оценку детскому возрасту, отметим, что его характеризует. Детство отличается искренней, непорочной, цельной любовью к святому. Опираясь на известные положения психологии и педагогики, скажем, что именно в детском возрасте усваивается информация. Это сензитивный период для развития всех чувств, в том числе и религиозного. Это положение подтверждают слова святителя Ионна: "Возраст (детский) нежный, он скоро усвояет себе то, что ему говорят, и, как печать на воске, в душе детей отпечатлевается то, что они слышат. А между тем и жизнь их тогда уже начинает склоняться или к пороку, или к добродетели. Потому, если в самом начале и, так сказать, в преддверии отклонить их от порока и направить на лучший путь, то на будущее время это уже обратится в навык и как бы в природу, и они уже не так удобно по своей воле будут уклоняться к худшему, потому что навык будет привлекать их к добрым делам [Воспитание детей. Отечник N2. - М., 197. - С.32]. 

 Исходя из понимания природы ребенка и его места в структуре христианской семьи, выделим группу методических принципов, методов и приемов воспитания, содержание процесса воспитания и обучения в семье. 

 Закономерности педагогического процесса в семье находятся в прямой зависимости от цели православной педагогики - спасение души через богоуподобление. "Все родители, - говорит Златоуст, должны воспитывать своих детей для Бога [Воспитание детей, Отечник N2. - М.: Сестричество во имя преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы, 1997. - С.6]. Прошу вас и умоляю, возлюбленные, будем иметь большое попечение о наших детях и всячески заботится о спасении их души [Иоанн Златоуст, свт. Слово 3-е об Анне // Творение Т.4. - С. 802]. Таким образом, весь процесс обучения и воспитания в семье представляет собой движение по пути богопознания и богоуподобления. Сама семья является своего рода училищем благочестия, школой жизненного опыта и духовного совершенствования: каждый новый возрастной этап символизирует внутренний рост ребенка. 

 Один из ведущих принципов, на которых базируется педагогический процес в семье - это разумная любовь к детям. Христианское воспитание не отвергает любовь как естественную потребность родителя, заложенную в его природе. "Дабы родители не пренебрегали Его повелениями воспитывать детей, Он присоединил естественную необходимость, вложил такое влечение в природу родителей, чтобы поставить их как бы в неизбежную необходимость заботиться о них [Св.Иоанн Златоуст, К верующему отцу III // Творения. - Т.1. Кн.1. - С.86]. Однако разумная любовь не ограничивается физиологической привязанностью к ребенку. Это "не просто одно влечение природы; но, как отмечается святитель Иоанн, - "дело ума и воли" [Воспитание детей, Отечник N2. - С.4, Иоанн Златоуст, свт. Мысли о воспитании. - С.3]. 

 С одной стороны, любить ребенка значит уметь сострадать, доверять, помогать ему, уважать его. Но с другой стороны, уметь требовать, быть настойчивым в искоренении недостатков. Любить разумно - это значит растить не эгоиста с потребительской психологией; потакать ребенку во всех его безмерных желаниях. Это не значит напичкать его суммой знаний, чтобы "любя" сделать из него врача, юриста, экономиста, который, пробив себе дорогу в жизни, обеспечил бы себя всем необходимым и не имел материальной нужды. 

 Православная педагогика ставит перед собой другую задачу воспитать человека, способного понимать и любить. "Научи его быть добрым", если боишся за ребенка, воспитай борца для Христа! Не о том говорю, чтобы ты отвратил его от брака, послал в пустыню и подготовил к принятию монашеской жизни, не это говорю,.. с детского возраста его, пребывающего в мире, приучи быть богобоязненным" [Воспитание детей, Отечник N2. - С.11]. С таким наставлением обращался к родителям святитель Иоанн. 

 К подобному решению приходят и современные педагоги, отмечая необходимость перехода от учебно-дисциплинарной модели образования к личностно-ориентированной. В основу процесса воспитания и обучения, особенно в дошкольном возрасте, должна ложиться не только передача знаний, а личность ребенка в ее своеобразии и идивидуальности, необходимость усвоения нравственных норм и принципов. "Не заботиться о том, чтобы сделать его известным по внешней учености и доставить ему славу. Научим детей быть добрыми, нераздражительными, незлопамятными, готовыми на благодеяние, человеколюбивыми (что свойственно Богу)", - говорит святитель Иоанн, указывая на данный способ воспитания, как на высшее проявление любви к ребенку у родителей-христиан. 

 "Вы все делаете, чтобы у вашего сына был слуга, конь и самая лучшая одежда, а чтобы он был хорош об этом и не думаете". Такая слепая, безрассудная любовь, считает святитель Иоанн, неприемлема для православной семьи. Это "не иначе как безумие, приводящее к деградации и дегуманизации детской личности. 

 Для светской педагогики особый интерес представляет правомерность наказаний, особенно физических в процессе воспитания, возможность соединения двух антиномий - любовь и наказание. Иоанн Златоуст считал, что если отрока не бить, то вряд ли из него выйдет толк. Однако он останавливается на том, что наказание является необходимостью при излишней разбалованности и испорченности ребенка. Наступает момент, когда просьба бесполезна, "здесь требуются не увещевания, но уроки более сильные, строгие истязания, врачевание столь же крепкое как зло" - говорит святитель Иоанн. "Подобно тому, - продолжает он, - как если видишь лошадь, несущуюся к пропасти, ты набрасываешь на уста ее узду, с силою поднимаешь ее на дыбы, нередко и бьешь - что, правда составляет наказание, но ведь наказание - это мать спасения - так точно поступай и с детьми твоими, если они погрешают..."[Воспитание детей, Отечник, N2. - С.8]. 

 Наказание родителями детей не ставит перед собой чель причинения страдания ребенку, нравственного или физического. Наказание- это научение, "установление закона". Важно, чтобы ребенок осознавал и переживал свою вину. Наказание должно быть обоснованным и справедливым, родителям необходимо понимать стремления и желания детей. Гнев должен быть спокойным. "Гневаясь, не согрешайте" [Еф 4:26] - говорит Апостол. "Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали" [Кас 3:21]. "Если видишь, что нарушается закон, накажи: когда суровым взглядом, когда язвящим словом, когда и упреком, порой же хвали его и обещай награду", - советует Иоанн Златоуст [Воспитание детей, Отечник N2. - С.15]. Нельзя все поступки покрывать нежностью. Любовь должна быть разумной и вместе с тем требовательной. 

 Еще одна особенность наказания как способа воздействия на детей - это чувство меры. "Ударами же не злоупотребляй, - говорит святитель, - чтобы не привык он к этому способу воспитания." "Нельзя должно быть немного, но твердо установленных, ибо если их много, то они становятся невыполнимыми, а это порождает в детях непослушание - таково мнение одного из современных учителей Церкви [профессор, протоирей Глеб Каледа, Домашняя церковь. - М., 1997. - С.149].Тваким образом разумная любовь родителей к детям заключает в себе умение видеть в ребенке полноценную личность с богатым внутренним миром, сочетать уважение и строгость, "обрабатывать и упорядочивать", "сорную траву исторгать". 

 Второй принцип - это преимущество духовно-морального над естественным. Педагогические функции семьи можно разделить на физические и психические. Огромно влияние семьи на формирование организма ребенка. К первой группе функций можно отнести - заботу о здоровье, уход за телом, питанием, одеждой. На первых порах развития ребенка сосредоточение на физическом воспитании, естественных потребностях безусловно необходимо. Но, как мы отмечали ранее, святитель Иоанн обращает внимание на второстепенность биологической функции семьи. Более важна функция социально-педагогическая. "Под долгом воспитать детей я понимаю не только то, чтобы не допустить им умереть с голоду, чем люди, кажется, и ограничивают свои обязанности по отношению к своим детям. Для этого не нужно ни книг, ни постановлений: об этом весьма громко говорит природа. Я говорю о стремлении образовать сердца детей в добродетели и благочестии, - долг священный, которого нельзя преступить, не сделавшись виновным в некоторого рода детоубийстве" [свт. Иоанн Златоуст. О воспитании. - С.3]. 

 "Не одно рождение делает отцом, но хорошее образование; не ношение во чреве делает матерью, но доброе воспитание" [Воспитание детей, Отечник N2. - С.31]. Семья закладывает основы религиозной и нравственной жизни. 

 Рассмотрим более детально это положение. Из курса психологии известно, что огромное значение для ребенка имеют привычки. Привычки начинают закладываться в семье. Роль родителей - развивать разумные привычки-добродетели и предохранять ребенка от неразумных". Ничего нет хуже, - считает святитель Иоанн, когда детские поступки не исправляются и через это в детях обращаются в навык. Эти поступки будучи запущены, обыкновенно настолько портят ребенка, что впоследствии уже не бывает возможности никакими увещеваниями исправить его. Наклонности и качества, приобретенные в детстве, по большей части остаются в них на всю жизнь [Православный Календарь, 1998]. 

 Привычка, как говорят, - вторая натура. Привычки, формирующиеся в семье, составляют основу характера. "Посеешь поступок, пожнешь привычку, посеешь привычку - пожнешь характер, посеешь характер - пожнешь судьбу" гласит народная мудрость. Умелое создание разумных привычек - одна из задач родителей, "к которой мы стремимся и стараемся достигнуть", и которая "требует от нас много трудов", - говорит святитель. Привычка обычно перерастает в характер. Под характером понимается пока не вся личность, в ее полноте, а совокупность прижизненно формируемых индивидуальных свойств - отношений человека к миру, накладывающих отпечаток на все его действия. В формировании характера ведущая роль принадлежит именно семье, здесь ребенок впервые проявляет себя, обретает наилучшие формы своего духовного и социального развития. 

 Но основная задача семейного воспитания - воспитание религиозное. Уже в структуре семьи скрыт источник религиозных сил. "Семейное чувство - это тема религии. Через семью великая сила Божия светит миру всегда и везде. Религиозное питание ребенка возможно только в семье, только она вырабатывает такую духовную среду, где ребенку легче жить о Боге [В.В.Зеньковский, протопресв. Педагогика. - М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 1996. - С.69]. 

 Религиозное воспитание целесообразно начинать с первых лет жизни ребенка. "Послушайте отцы и матери! - говорит Златоуст. Хотите ли, чтобы дети ваши были послушны и благонравны. С раннего детства воспитывайте их в наказании и учении Господнем. Не думай, чтобы слушание Божественных писаний было для них делом излишним: Ранний возраст более легкий и благопоспешный в деле воспитания религиозных чувств, лучшая возможность приучать к должному." 

 Святитель Иоанн обращает внимание на то, что если в неокрепшей еще душе запечатлены будут благие учения, никто не сможет их изгладить, когда она затвердеет, подобно тому,что бывает с восковой печатью. Ты имеешь в нем существо еще робкое, боящееся и взгляда, и слова, всего, чего угодно: используй власть над ним для того, что должно [Иоанн Златоуст, свт. Беседа о вдовицах, о воспитании детей и о милостыне // Творения. - Т.3. - С.340, 337; Отечник N2 Воспитание детей. - С.11]. 

 Необходимо дорожить первыми годами жизни. Испокон века в народе живет великая истина о воспитании относительно того, что ребенка надо воспитывать, "пока он лежит поперек лавки, а когда ляжет вдоль, будет уже поздно". Нельзя упускать этот период, когда складывается фундамент личности и формируется характер. Это общее мнение, которое находит свое подтверждение в Священном писании, Творениях Святых Отцов Церкви и во взглядах известных писателей и педагогов. 

 Ян Амос Коменский писал, что уже двух-трехлетний ребенок вполне способен воспринять понятие о Боге. "Опыт свидетельствует, пишет отечественный проповедник архиепископ Херсонский Никанор, что дети, начиная с двух-трех-четырех лет и выше, постигают всей цельностью своего духа, всею цельностью чутья умственного, нравственного и эстетического, постигают так поэтически глубоко, как не способны постигать люди созревшие или перезревшие. Все это подтвеждается опытом. Сознанию и сердцу ребенка двух-трех лет доступно понять, что Бог живет на небе, дает хлеб; что нужно молиться ему утром и вечером, стоя благоговейно пред иконою... Дитя двух-трехлетнее понимает сердцем..." [Шиманский Г.И. Христианская добродетель целомудрия и чистоты. - М.: Даниловский благовестник, 1997. - С.243-244]. 

 Первый учитель ребенка - это его мать. По-настоящему воспитывать ребенка в вере может только любящее материнское сердце. Религиозное воспитание начинается еще во время ее беременности через молитву к Богу за неродившегося младенца и достойную христианскую жизнь. Затем первые месяцы и годы жизни ребенка находятся в поле зрения матери, от нее дитя получает первое знание о Боге, учится молиться, совершать крестное знамение. Это как раз тот способ воспитания, который дан на примере Анны-матери пророка Самуила. Первое, с чего она начала воспитание, было приобщение младенца к храму, таинствам Церкви. 

 Но обязанность религиозного воспитания ложится не только на плечи матери. "Это обязанность является общей, как для отцов, так и для матерей", - пишет святитель Иоанн [свт.Иоанн Златоуст. О воспитании. - С.3]. Он предписывает отцу следующее указание: "Я поставил тебя над ним (дитятей) в качестве учителя, наставника, опекуна и начальника" [Воспитание детей, Отечник N2. - С.7-8]. "Заботься о духовном" [О воспитании. - С.22]. 

 Одна из форм религиозного воспитания и образования в семье приобщение к христианскому учению, первоисточникам - Ветхому Завету, Евангелию, Апостольским писаниям. "Для того-то Бог и вложил в природу такое влечение родителей к детям, чтобы поставить их в необходимость заботиться о детях, впоследствии установив законы попечения о них, так, учредив праздники, повелел объяснять их установление. И возвестиши сыну твоему в день он глаголя: сего ради Господь Бог мне, егда исхождах из Египта" [прот.Дернов Методика преподавания Закона Божия. - С. ]. 

 Иоанн Златоуст указывает на важность личного примера родителей. Первоначальное религиозное воспитание, пробуждение лучших сил души, внутреннего человека совершать посредство образ жизни родителей, их благочестивого поведения. Напомним о важном свойстве души - отождествлять себя с другой личностью, подражать поступкам. Дети - отражение родителей. По словам святителя Иоанна, учение через поступки и жизнь - самое лучшее. Дела говорят сильнее слов. Ребенок замечает и делает то, что делают старшие. Мнение взрослых для них всегда авторитетно. Через призму атосмферы семьи преломляется детское понимание окружающего мира, человека, его поступков, вырабатываются ценностные ориентиры. Каждый шаг родителей оставляет крупицу своего собственного разума нравственности души. Если родителей интересуют только материальные потребности, то это непременно скажется на ребенке. "В самом деле, говорит Иоанн Златоустый, - когда отцы убеждают детей заниматься науками, то в их разговоре с детьми не слышно ничего другого, кроме таких слов: такой-то человек низкий, из низкого звания, усовершившись в красноречии, получил весьма высокую должность, приобрел больное богатство, стал для всех страшен и знаменит... А о небесном никто ни разу не вспоминает... Вы когда напеваете это детям с самого начала, учите их не другому чему, как основанию всех пороков, вселяя в них две самые сильные страсти, то есть корыстолюбие и тщеславие...". Сама обстановка в семье должна быть религиозной, где на первом месте стоит проведение самими родителями жизни по Евангельским заповедям. "Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, чтобы не развратить собственным примером" [Воспитание детей, Отечник N2. - С.14]. 

 В рамках религиозного воспитания немаловажная роль принадлежит чтению Священного Писания, "усердное и внимательное чтение которого, по мнению Иоанна Златоустого, озаряет таинственным светом, как солнце озаряет землю после ночного мрака". Слово Божие научает ребенка познанию Бога и любви к нему. Знакомство с христианскими первоисточниками реализуется через рассказы родителей и самостоятельное чтение детьми Священного Писания. 

 Святитель Иоанн дает своего рода методические рекомендации родителям, в частности, по организации бесед. Содержание бесед составляют Библейские рассказы, включающие примеры благочестивой жизни людей. организовывать беседы предлагается следующим образом: "Когда отдыхает ребенок от трудов учения, а душа охотно проводит время, слушая рассказы о прошлом, тогда говори с ним, отвратив его от всякого ребячества, ведь философа воспитываешь, борца и гражданина небес... и расскажи ему: "Вначале были двое детей и родителей..." [Отченик N2. Воспитание детей. - С.17]. Изложение должно быть интересным и доступным ребенку. "Сделай приятным твое изложение, чтобы ребенок находил в нем некоторое удовлетворение и оно не утомляло его душу. По ходу изложения рассказа отцом ребенку предлагаются вопросы, где бы он смог проявить свое понимание рассказа, событий и поступков людей, дать им нравственную оценку. 

Мать также принимает активное участие. "ПУсть и мать сидит рядом и в то время как душа ребенка образовывается такими рассказами, чтоб и она помогла этому и хвалила рассказываемое. Рассказы родителей носят обучающе-воспитывающий характер, они строятся в соответствии с принципами последовательности, доступности, прочности. Детям предлагается не весь материал, а только та его часть, которую ребенок способен усовить в данный момент. Выбор рассказов обуславливается возрастными особенностями детей, исходя из учета их интеллектуальных способностей, уровня развития, социального опыта. Например, родитель предлагает библейскую историю о Каине и Авеле. Описывая судьбу Каина, убившего своего брата, он использует следующие слова: "Этот же, убийца, скитался повсюду, многие годы терпя несчастья, живя в страхе и трепете, и много претерпел ужасного и каждый день был наказываем. Не простую, но чрезвычайную понес кару, ибо слышал от Бога, что в страхе и трепете будешь на земле". 

 "Ребенок, - обращает внимание родителей Иоанн Златоуст, - не знает, что это такое , но ты скажи ему, что подобно тому, как ты, стоя перед учителем и мучаясь ожиданием наказания, трепещешь и страшишься, так и он везде страшился Бога" [Воспитание детей, Отечник, N2. - С.19]. 

 В изложении материала для обеспечения его доступности святитель предлагает следующие пути: от простого к сложному, от близкого, известного детям к далекому, от рассказов к практическому закреплению. Сначала предлагается материал, наиболее адаптированный для детского сознания - явления жизни, отношения между людьми, которые близки детскому опыту. Иоанн Златоуст рекомендует идти от простых рассказов к более сложным: "Так когда мы еще украшаем врата, то нуждаемся в тех более простых рассказах, теперь же когда войдя внутрь, воспитываем граждан, настает время и этих, более возвышенных рассказов" [Воспитание детей, Отечник N2. С.25]. Положительная роль рассказов закрепляется в практической деятельности- жизни ребенка и родителей. 

 Особенно важно посещение церкви в момент преподнесения рассказов и проведения бесед по ним. "Но и в церковь веди его, говорит Иоанн Златоустый, - и стремись привести его туда в особенности тогда, когда читается этот самый рассказ. И видишь, как он веселится, прыгает и радуется, что знает то, чего не знают все остальные, что он предвосхищает, узнает наперед и получает великую пользу. И тогда дело это запечатлеется в памяти на будущее" [С.20]. То есть принципиально важное воспитательное значение имеют не сами по себе рассказы, а прочность усвоения знаний. Главное- "насадить в душе ребенка", утвердить в разуме моральную значимость рассказов. Ребенок должен извлечь пользу из полученной информации, закрепить ее в своей практической деятельности. Разумное употребление таких рассказов в воспитательной деятельности христианских родителей способствуют достижению хорошего педагогического эффекта: И если одно это правило (извлеченное из рассказа) сможешь насадить в душе ребенка, не будет у тебя нужды в воспитателе, ибо этот страх перед Богом лучше всякого другого страха представится ребенку и потрясет его душу" [С.20], "станет и сам отец много лучше, в то время как учит этому, и сам себя будет воспитывать"[Воспитание детей. - Отечник. - N2. - С.20]. 

 Педагогический процесс не ограничивается только религиозным воспитанием, но подразумевает и нравственное. Нравственное воспитание идет в единстве с религиозным. Христианские родители обязаны воспитывать детей в чистоте нравов, первое, что необходимо образовать - это сердце, так как оно - соредоточие нравственно-религиозной жизни. Воспитывать детей для Бога, ради спасения души значит прививать ему христианские добродетели. Под добродетелями понимаются положительные нравственные качества, обеспечивающие должностное поведение. К ним относятся любовь, скромность, верность, доброта, смирение, послушание, правдивость. "Давай ему (ребенку) великое, а не малое. Научи его любомудрствовать (то есть жить по-христиански). Нужно благоповедение, а не остроумие, нравственность - а не сила речи, дела - а не слова". Христианская нравственность - "опора нашей жизни", - утврерждает святитель Иоанн, это условие для достижения цели - спасения души, основа общественного и личного благополучия [Иоанн Златоуст, свт.Беседа 21-я на послание к Ефесянам. - С.186]. 

 Наряду с религиозно-нравственным воспитанием родители несут ответственность за умственное воспитание. "Есть еще и другое, говорит Иоанн Златоуст, мы переходим к тому, что важнее всего. Что же это? Я имею в виду разум. Много труда, чтобы сделать его понятливым и излагать всякое неразумие. Ибо это в особенности наибольшая и удивительная часть любомудрия: знать то, что относится к Богу: Начало премудрости - страх Господень". Кроме того необходимо развивать мышление и память. "Установим и разовьем в нем такое рассуждение, чтобы понимал он человеческие дела: что значит богатство, слава, власть. Запечатлеем у него в памяти такой совет: "Дитя, бойся Бога и, кроме Него, не бойся никого другого" [Воспитание детей, Отечник N2. - С.28]. Таким образом, умственное воспитание подчинено религиозно-нравственному: разум - это свобода от страстей, а самое высшее проявление ума - наличие Страха Божиего, позволяющее иметь должное и правильное суждение о человеческих делах. 

 В сферу семейного воспитания входит обязанность формировать у детей эстетические чувства и переживания. "Есть и другие врата- врата глаз, так как благодаря им душа открывается небу и обладает красотой. Покажи ему другую красоту и туда возведи глаза его, например, небо, солнце, звезды, земные цветы, луга, красоту книг, пусть наслаждается он видом всего это" - предлагает Иоанн Златоуст. Через восприятие природы, явления, предметов происходит эстетическое воспитание, дающее ребенку возможность понимать и оценивать прекрасное, стремиться к красоте и созидать ее внутри себя. 

 Таким образом, на основе исследования работ святителя Иоанна Златоустого, касающихся семейного воспитания, можно сделать следующие выводы: постановка воспитания и обучения в православной семье соответствует Евангельскому и Апостолскому учению. В православной семейной традиции четко определены цели, задачи, принципы, методы и приемы воспитания. Содержание педагогического процесса в семье включает широкий спектр сторон развития ребенка: религиозное, нравственное, умственное, эстетическое. Предлагаемые в качестве основополагающих принципы разумной любви к ребенка и приоритета духовного над естественным позволяют обеспечить единство содержания воспитания и обучения в семье. Аспекты педпроцесса взаимосвязаны, взаимообусловлены и подчинены одной цели - спасение души через раскрытие образа Божия в ребенке. Ряд особенностей православной семьи: незыблемый авторитет родителей, утвержденный на основе их личностных качеств, поведения, постоянного стремления к совершенствованию; атмосфера в семье, основанная на послушании и взаимоуважении ее членов, интерес родителей к внутренней и внешней жизни ребенка, уважение к к детской личности, учет желаний, потребностей в сочетании со строгостью, требовательностью, направленность на воспитание "человеческого", нравственного в ребенке, учет его индивидуальности и, наконец, сознание родителями воспитания детей как величайшего долга представляет интерес для современной педагогики семейных отношений, является подспорьем для построения современной семьи. 



ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В наше время значительно возросла роль церкви в организации различных сторон жизни общества, в том числе и в сфере образования. Расширяется система православного образования, создаются воскресные, церковно-приходские школы, православные гимназии, курсы катехизации, начинается преподавание уроков Закона Божиего на базе светских общеобразовательных школ, училищ. Это позволяет говорить о возрождении традиций православной педагогики - воцерковлении детей, стремлении к формированию целостного христианского миропонимания, обращении к культурно-историческим корням, развитии чувств милосердия и сострадания к ближним, приобщении к художественной культуре Православия, то есть ко всему тому, что находится у истоков нашей духовной традиции. 

 Совершенно очевидно, что человеку, обществу, чтобы не стать "безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам", "не превратиться в исторический песок и мусор", по утверждению русского мыслителя Ивана Ильина необходимо обрести национальное лицо. А обрести его возможно, возвратившись к православным ценностям и искать их не где-нибудь, а в творениях святых отцов Церкви - Иоанна Златоустого, Тихона Задонского, Феофана Затворника, Димитрия Ростовского. 

 Много веков назад нашими предками было принято православие как национальная религия. Не католический рационализм, а византийское наследие с его внутренней обращенностью к Богу через очищение сердца определило выбор пути, стало частью русской жизни, вошло в педагогику. Не трудами западных мыслителей, а творениями святителя Иоанна Златоустого зачитывались наши предшественники, черпая из них духовную мудрость, христианскую кротость и любовь. 

 Мы рассмотрели педагогическую концепцию святителя Иоанна Златоустого, что позволяет сделать следующее заключение: взгляды святителя на воспитание и обучение были ориентированы на Священное Писание. Именно православие стало определяющим фактором содержания и сущности философско-педагогических взглядов Иоанна Златоустого, повлияло на способы постановки и пути решения воспитательно-образовательных задач. В трактовке процесса познания и обучения святитель Иоанн опирался на христианскую теорию познания. Последняя утверждает высшей формой познания - богопознание, признавая истиной личностное, разумное, божественное начало. Богопознание достигается несколькими способами - через созерцание природы, себя, окружающих людей, Священное Писание. Являясь методологической основой обучения, теория познания высвечивает цель обучения, принципы, формы обучения, методы и средства. Цель познания и обучения совпадают с целью христианской жизни - богоуподобление. Иоанном Златоустым было предложено построение процесса обучения по следующим принципам: от простого к сложному, от близкого к далекому, то есть принцип доступности, учет индивидуальных особенностей, систематичность, последовательность, прочность, связь теории с практикой. Святитель в качестве лучшего способа передачи знаний выделил следующий - начинать обучение с видимого, чувственного мира - природы - живой и неживой, то есть дать представление о растениях, животных, человеке, небесных светилах, земле, воде и других физических явлениях, затем переходить к более сложным обобщенным понятиям. 

 Сохраняя свою специфику, процесс обучения, согласно учению Иоанна Златоустого, не может быть оторван от воспитания. Педагогический процесс, включающий и воспитание, и обучение, является частью христианской жизни, всецело базирующейся на принципе целостности. Этот принцип лежит у истоков христианского целеполагания. Православное образование в качестве главной цели выдвигает формирование целостной личности ребенка. Под целостной личностью понимается человек, не только усвоивший систему знаний и умеющий применять их в практической деятельности, но и человек со сформированными нравственными ценностями, глубоким пониманием смысла жизни, отношений между людьми, осознанием своего места, с желанием и умением нести в мир согласие, любовь, свет Христовой истины. Воспитание целостной личности возможно только в целостном педагогическом процессе. Одно из ведущих условий целостного педагогического процесса - единство воспитания и обучения, проявляющееся в воспитывающем характере обучения и в обучающем характере воспитания. 

 Воспитание и обучение в рамках православной педагогики имеют одну общую цель - спасение души, один образец - Бога, только с эти условием воспитание и обучение включаются в целостный педагогический процесс, становятся преддверием вечности, указывают путь человека в Боге. Единство этих двух процессов в христианстве достигается путем любомудрия. Понятие "любомудрие" включает широкий спектр значений. В трактовке Иоанна Златоустого любомудрие обозначает скорее не внешнюю философию, а совершенный образ жизни, жизнь по-христиански, где одновременно происходит и усвоение знаний - религиозных и светских, и созидание душевной красоты, формирование мировоззрения. 

 Знание, наука, как подтвердило данное исследование, не противоречат вере, более того, наука может послужить средством богопознания. Православная педагогика ценила науку, но не просто как систему знаний, а науку, освященную светом веры. Христианство поддерживает светское образование, в котором формируются и укрепляются мыслительные способности человека. Хотя, совершенно естественно, что христианин, принимая образование светское, еще большее значение придает образованию и воспитанию религиозному. 

 Вопрос о соотношении веры и знания в общественных педагогических кругах остается до сих пор дискуссионным. Но история Церкви древних веков, в частности творения святителя Иоанна Златоустого, говорят о необходимости гармонического сочетания веры и знания, божественного и рационального. Приведем в подтверждение слова митрополита Филарета: "Нужно помнить, что христианство вовсе есть не только сфера религиозных переживаний и чувств. Нет, христианство есть законченная система знаний и самых разносторонних данных, относящихся к области не только религиозной, но и научной. Значение христианства как всесторонней законченной научной системы выявляется в курсах христианского нравоучения и вероучения. Здесь христианство предстает перед нами как богатейшая философская система, охватывающая и объясняющая человеку и весь мир, и его самого и указывающая истинный смысл и цель его земной жизни"[митр. Филарет. Нравственность христианина. - М., 1991. С.25]. 

 Основой духовно-нравственного воспитания является целомудрие. Церковь остается духовным ориентиром в нравственной жизни общества, охранительницей целомудрия, поборницей душевной и телесной чистоты как одной из важнейших христианских добродетелей. 

 На протяжении многих веков святые отцы относились к целомудрию как к духовно-нравственной основе построения семьи, отдельной личности, говорили о необходимости воспитания целомудрия в детях. Конечно, ни Иоанн Златоустый, ни другие христианские учителя не могли предвидеть масштабов духовно-нравственного растления детей, юношества в современном обществе, но, по крайней мере, изучение их творений позволяет понять истинный смысл целомудрия, его значение, указать оптимальные пути воспитания целомудрия в сфере светского и православного образования. Святитель Иоанн рассматривал целомудрие с трех позиций: как "чистое и нерастленное тело", как нравственную добродетель, как духовное совершенство. Он выделил широкий и узкий смысл понятия "целомудрие", показал его внешние и внутренние признаки, раскрыл нравственно-психологическое значение. 

 В своих взглядах Иоанн Златоуст опирался на знание Ветхого Завета и Евангельское учение, где целомудрие трактуется не только относительно сферы половых отношений, но как духовно нравственное совершенство. Человек - венец творения, христианское понимание душевно-телесной природы указывает на приоритет потребностей духовных над потребностями физическими. Целомудрие связано со стремлением приобретения целостности, непорочности, здорового состояния, чистоты духовной, душевной и телесной. 

 Ценность педагогической концепции святителя Иоанна заключается в своего рода методических рекомендациях по воспитанию целомудрия. Иоанн Златоустый считал, что лучшей почвой для такого воспитания является семья. Но если семья не выполняет своих функций, то такая обязанность возлагается на плечи педагога. Что может сделать в этом направлении православное образование: во-первых, по возможности оградить детей от низкопотребной литературы, во-вторых, дать представление о целостной христианской жизни, о природе, человеке, рождении, о богосозданности творений, о смысле жизни; в-третьих, дать четкие знания о браке, его назначении, целях в свете христианского учения; в-четвертых, развивать у детей уважительное и бережное отношение к своему телу, учить соблюдать скромность в одежде, внешнем облике; в-пятых, познакомить детей с литературой, музыкой нравственного характера, приобщить к нравственному христианскому идеалу на примерах целомудренной жизни Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы, святых Иосифа Прекрасного, Анны-матери пророка Самуила, вмч. Варвары, Марии Египетской, Елизаветы Федоровны. 

 Светская педагогика может найти опору в организации уроков нравственности, приобщить детей к лучшим образцам литературы, истории, классической музыки. Как отмечает один из современных отцов Церкви, "ребенок, который приучен к хорошей классической музыке, менее подвержен влияниям "рока", "металла", "ребенок, приученный к хорошей литературе, драме и поэзии и ощутивший ее воздействие на душу, не станет легко приверженцем современного телевидения и дешевых романов, опустошающих и развращающих душу. Лучшая мировая культура очищает и развивает человека" [иер.Серафим Роуз. Православное мировоззрение // Епархиальный вестник. - Воронеж, 1995. - N5-6]. 

 Современное общество стремится к гуманизации педагогического процесса, провозглашает личностно-ориентированный подход к ребенку, где важна не сумма переданных знаний, а человек с его духовно-нравственным потенциалом, деятельной любовью к людям. Но чаще всего это остается "мертвой буквой", закостеневшей схоластикой и на деле все оказывается по-другому. В детском саду, в школе ребенок так и продолжает "подвергаться" воспитанию и обучению. С другой стороны, демократизация в стране привела к демократизации образования, но в реальности демонстрирует не свободу, а анархию и вседозволенность. 

 Однако в педагогике остаются люди, своего рода подвижники, которые ставят во главу угла - любовь к детям. Это не только православные, но и светские учителя. Поистине бывает так, что "языцы, не имущие закона, естеством законная творят". Люди неверующие, но живущие по законам совести, имеют идеал учительства близкий к христианскому. Православная педагогика, выросшая на христианской этике, по словам К.Д.Ушинского дала миру самый высокий нравственный идеал для педагога. Это образец Иисуса Христа - Бога и человека, в его образе жизни, поступках заключен высший гуманизм, человечность, жертвенность. Он пришел на землю не как царь, а как сын бедного плотника, терпел поношения и, наконец, взошел на крест, чтобы пострадать за грехи людей, которые были его детьми и учениками, ради их спасения. Главный принцип, которому следует христианский учитель, по утверждению Иоанна Златоустого, "сначала снисходить, а затем возвышать", то есть спускаться до уровня ребенка, чтобы поднять до своего. 

 Педагог призван быть мостиком, соединяющим ученика и Бога, он должен помочь ребенку раскрыться в полноте его творческой свободы. Общепризнано, что никакие программы не заменят личности учителя. Педагогическая профессия должна быть призванием, умением и желанием отдавать себя до конца детям. Личность учителя - это его высокий нравственный облик, знание учения своей веры, широкий кругозор, жертвенность и самоотречение в учительской профессии, умение видеть каждого ребенка во всех его проявлениях. Такой педагог понимает, что не школа, а семья в большей степени формирует личность ребенка. 

 Одной из задач современного воспитания является связь детского сада, школы с семьей. Это проблема как православной, так и светской педагогики. Без их единства невозможно воспитать полноценную целостную личность. Более того, как отмечает святитель Иоанн, именно семье принадлежит ведущая роль в воспитании ребенка. Семья является той атмосферой, где закладывается личность. 

 По выражению Иоанна Златоустого, семья - частица государства. Это признает и наше общество. Состояние государства определяется нравственной атмосферой семьи. Прочные устои семейной жизни и воспитания: взаимная любовь, уважение, послушание, прощение, духовное начало способны сделать жизнеспособной любую страну. С другой стороны, семья, опять же по утверждению святителя, - домашняя церковь, в которой каждый член семьи возрастает, учится духовной жизни и учит других. Сфера религиозного образования является главной: "Все у нас должно быть второстепенным в сравнении с заботой о детях и с тем, чтобы воспитывать их в наказании и научении Господнем", - говорит Иоанн Златоуст. 

 Наша работа охватила широкий круг вопросов, раскрывающих опыт православной педагогики в понимании процессов познания, обучения, воспитания, целомудрия как нравственной основы воспитания, роли учителя в реализации педагогических прнципов, значения семьи в процессе воспитания и обучения. В поле деятельности вошли творения святителя Иоанна Златоустого. 

 Этот опыт вполне может быть использован при построении современной православной школы, семьи на началах духовности и нравственности. Педагог-христианин найдет здесь все необходимое, близкое по духу, сохранившее традиции, христианское понимание задач воспитания, основы для построения педагогической теории. 

 Труды Иоанна Златоустого - это кладезь педагогической премудрости не только для христианской педагогики, но и для светского образования. Проблема нравственного воспитания, вопросы о месте семьи, учителя в жизни ребенка, построение педагогического процесса во многих аспектах их рассмотрения в трактовке святителя вполне приемлемы и применимы в нехристианской педагогике.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.Азбука православного воспитания. Сборник. - М., 1997. 

 2.Беляев Варнава, епископ. Основы искусства святости. (Опыт изложения православной аскептики). - Нижний Новгород: Изд.: Братства во имя Святого князя Александра Невского, 1995. 

 3.Бычков О.И. Образование - от слова образ // Воронежский епархиальный вестник. - 1995. - N7-8. 

 4.Василий Великий, свт. Творения: В 7 ч. - М., 1845-1848. Ч.7; Творения: В 3 т. - СПб., 191. - Т.1-2. 

 5.Воспитание детей. Отечник. - М., 1997 - N2. 

 6.Григорьевский М. Учение св. Иоанна Златоуста о браке. - Архангельск, 1902. 

 7.Григорий Богослов, свт. Творения. - М., 1889. - Ч.4. 

 8.Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. - М.: Русский язык, 1981-1982. - Т.1-4. 

 9.Дернов А.А., протоиер. Методика Закона Божия. Учебное пособие. - СПб., 1913. 

 10.Зеньковский В.В. Проблема воспитания в свете христианской антропологии. - М.: Изд. Свято-Владимирского братства, 1993. 

 11.Зеньковский В.В. Педагогика. Православный Свято-Тихоновский Богословский институт - М., 1996. 

 12.Иоанн Златоуст, свт. Толкование на книгу Бытия. - СПб., 1898, Репринт. Изд. Московской Патриархии, 1993. 

 13.Иоанн Златоуст, свт. Толкование на святого Матфея ЕВангелиста. Репринт. Изд. Московской Патриархии. - М., 1993. 

 14.Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова. Репринт. Изд. Московской Патриархии, 1993. 

15.Иоанн Златоуст, свт. О воспитании. Репринт. Изд. Московской Патриархии. - М., 1993. 

 16.Иоанн Златоуст, свт. Творения: В 12 т. - СПб., 1898-1906. Т.3, Т.10, Т.11, Т12. 

 17.Иоанн Златоуст, свт. Творения: В 12 т. - Т.1. - Кн.1. Репринт. Изд. Московской Патриархии. - М., 1991. 

 18.Иоанн Лествичник. Лествица. - СПб., 1995. 

 19.Каледа Г., протоиер., проф. Домашняя Церковь (Очерки духовно-нравственных основ создания и построения семьи в современных условиях). - М., 1997. 

 20.Корнетов Г.Б. Цивилизационный подход к изучению всемирного историко-педагогического процесса. - М.5 ИТП и МИО РАО, 1994. 

 21.Кларин В.М., Петров В.М. Идеалы и пути воспитания в творениях русских религиозных воспитателей IX-XX вв. - М., 1996. 

 22.Куламзина С.С. Наша Церковь и наши дети. - 2-е изд. - Составление, вступительная статья и пер. с англ. С.С.Бычкова. - М.: Мартис, 1994. 

 23.Лихачев Б.Т. Педагогика. Курс лекций. Учеб. пособие для студентов пед. учеб. заведений и слушателей ИПК и ФПК. - М.: Прометей, Юрайт, 1998. 

 24.Николаев Б. Нравственные основы семьи в свете Священного Писания и учения святой Православной церкви // К свету. - 1993. N9-10. 

 25.Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. (Основное богословие.) - М.: Даниловский благовестник, 1997. 

 26.Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов /под ред. Н.Ю.Шведовой. - 23-е изд. - М.: Русский язык, 1991. 

 27.Пестов Н.Е. Путь к совершенной радости. Воспитание детей.- М.: Даниловский благовестник, 1997. 

 28.Подласый И.П. Педагогика: Учеб. для студентов высших пед. учебных заведений. - М.: Просвещение: Гуманит. изд. центр Владос, 1996. 

 29.Радугин А.А. Философия: курс лекций. - М., 1996. 

 30.Розанов В.В. В мире неясного, нерешенного. - М., 1995. 

 31.Российская педагогическая энциклопедия. 

32.Роуз Серафим, иером. Православное мировоззрение // Воронежский епархиальный вестник. - 1995. - N5-6. 

 33.Русская религиозная антропология. - Т.1: Антология /Сост., общ. ред. предисл. и прим. Н.К.Гаврошин. - М.: Московский философский фонд, Московская духовная академия, 1997. 

 34.Сластенин В.А., Исаев И.Ф., Мищенко А.И., Шиянов С.Н. Педагогика. - М.: Школа-Пресс, 1997. 

 35.Сурова Л.В. Православная школа сегодня. Книга для учащихся и учащих. - М., 1996. 

 36.Тимошенко Л.Н. Воспитание старшеклассниц. Книга для учителя. - М., 1989. 

 37.Тростников В.Н. Воспитание безнравственности //Русский дом. - М., 1998. - N3. 

 38.Ушинский К.Д. Педагогические сочинения. В 6 т. - Т.3. М., 1988. 

 39.Учение св. Златоуста о браке // Странник. - М., 1899. N12. 

 40.Феофан (Говоров) еп. Толкование пастырских Посланий святого апостола Павла. - М., 1899. 

 41.Феофилакт Болгарский, архиеп. Святое Евангелие от Матфея с толкованием. - М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, "Новая книга", 1996. 

 42.Филарет (Дроздов), митроп. Нравственность христианина. М., 1991. 

 43.Церковь, дети и современный мир. - СПб.: изд-во "Новый город", 1997. 

 44.Четверикв С., протоиер. Путь чистоты (беседы священника с молодежью по вопросам пола). - м.: Изд-во Крутицкого Патриаршего подворья, 1996. 

 45.Четвериков С., прот. Описание жизни блаженные памяти оптинского старца иеромонаха Амвросия в связи с историей Оптиной пустыни и ее старчества. - Шамордина, 1912. 

 46.Что необходимо знать каждой девочке или Доверительные беседы о самом важном. - М.: Даниловский благовестник, 1998. 

 47.Что необходимо знать каждому мальчику. - М.: Даниловский благовестник, 1998. 

 48.Что необходимо знать каждой матери - М.: Даниловский благовестник, 1997. 

 49.Шиманский Г.И. Христианская добродетель целомудрия и чистоты по учению святых Отцов и подвижников Церкви. - М.: Даниловский благовестник, 1997. 

 50.Экономцев И. Православие, Византия, Россия. - М., 1992.