Тайные общества Китая

Содержание



Введение

Глава 1. Китай в начале ХХ века

Глава 2. Типология тайных обществ

2.1 "Красные пики"

2.2 Тайные общества Хуацяо

Заключение

Список литературы


Введение



Актуальность темы: в начале XX в. широкое распространение в Китае получили тайные общества. Являясь одним из элементов традиционной социальной структуры, они возникали лишь в наиболее острые моменты исторического развития и представляли собой своеобразную реакцию населения на изменяющиеся условия жизни, когда происходила ломка традиционных отношений, жизненного уклада. В «смутное время» велись постоянные междоусобные войны, разорялись крестьянские хозяйства, налоги были увеличены в 30 раз, зажиточные крестьяне стали бедняками, бедняки стали нищими, в стране свирепствовали террор и бандитизм.

По составу участников в описываемый период существовало три вида тайных обществ: смешанные, крестьянские и из деклассированных элементов. Наибольшее распространение получили смешанные общества. Движение тайных обществ было настолько мощным, что с ним вынуждены были считаться все политические силы того времени. 

Предметом нашего изучения являются тайные союзы, под которыми подразумевается особый тип традиционных тайных обществ, отличавшихся от других (религиозных сект и объединений самообороны) наличием профессионально-корпоративных и отчасти политических (в самом общем плане) целей деятельности; фактическим отсутствием, несмотря на мистические обряды, веры в богов и духов, религиозной основы в виде учения; принципами побратимства во взаимоотношениях между членами. Именно эти объединения получили наибольшее распространение в начале XX в., были самыми массовыми, оказались в эпицентре стихийной борьбы широких народных масс, участвовали в революционном движении и Синьхайской революции.

Цель работы: раскрыть тайные общества Китая в первой четверти ХХ века. 

Задачи:

а) охарактеризовать Китай в начале ХХ века;

б) проанализировать типологию тайных обществ;

в) раскрыть деятельность и историю тайного общества «Красные пики»;

г) охарактеризовать историю и деятельность тайных обществ Хуацяо.


Глава 1. Китай в начале ХХ века



В 1902 году после полуторагодичного отсутствия в Пекин вернулась вдовствующая императрица Цыси. Она была вынуждена объявить о программе реформ, включавшей сокращение раздутого и коррумпированного бюрократического аппарата, поощрение торговли, реорганизацию армии и коренное изменение системы образования, которое становилось доступным и для девочек. Государство, однако, было почти банкротом, и, несмотря на повышение налогов, вызвавшее новую волну недовольства, в казне не хватало денег для реализации программы реформ [11. С. 426.].

Но самое главное, что после возвращения в Китай комиссии, изучавшей конституционный образ правления в Европе, Америке и Японии, император объявил о начале подготовительного периода, который через девять лет должен был завершиться принятием конституции. В результате реформы уголовного кодекса были отменены такие варварские обычаи, как смертная казнь четвертованием, публичная демонстрация отрубленных голов, обезглавливание трупов и клеймение; под запрет попали коллективная ответственность и пытки, а порка бамбуковыми палками заменялась штрафом.

Япония стала играть решающую роль в политике Китая, и это влияние сохранялось на протяжении многих лет. Китайское правительство знало о потенциальной угрозе, исходившей от китайских студентов в Японии, и пыталось принять профилактические меры, но пользы от них было мало. Столь же безуспешными оказались попытки погасить как мелкие искры революции, вспыхивавшие по всему Китаю, так и крупный пожар, раздуваемый выдающимся политическим деятелем, христианином и врачом по образованию, которого звали Сунь Ятсен. Организация поддерживала связи с многочисленными тайными обществами в Китае, и поначалу её членами были в основном бедняки, но после победы Японии над Россией в неё стали вступать дворяне и торговцы. 

Со смертью вдовствующей императрицы фактически закончилась эпоха династии Цин. Более важным делом, чем государственные похороны, стали первые шаги к введению конституционного образа правления - выборы провинциальных ассамблей. Эти органы, в которые попали преимущественно дворяне, выполняли консультативную функцию при губернаторе провинции. В этом же году началось формирование Национальной ассамблеи, которая собралась на первое заседание в следующем году. Это был тоже исключительно консультативный орган, и в его состав по указу императора назначались члены провинциальных ассамблей. Появилась и система ассамблей на местах [11. С. 430.].

Вдовствующая императрица Цыси перед смертью (на следующий день после смерти императора) назначила новым Сыном Неба своего племянника Пу-И. 

На рубеже 1909 и 1910 годов реформаторское движение получило новый импульс. Оно развивалось параллельно со спорадическими восстаниями на местах. Деятельность революционеров всех мастей, а также непоследовательность руководителей провинций и уездов создавали атмосферу нестабильности во всей стране. Сами революционеры делились на тех, кто хотел избавиться от маньчжуров и маньчжурского императора, и тех, кто требовал конституционных изменений и введения по примеру Японии парламентской системы при правящем императоре. Многие активисты революционного движения на местном и национальном уровне поддерживали Сунь Ятсена и его «Объединенный союз», выражавший первую точку зрения, тогда как более радикальные элементы объединились вокруг другой фигуры, влиятельного военачальника с севера страны. Его звали Юань Шикай.

В конце года накалилась обстановка в провинции Сычуань - после того как правительство объявило о намерении прибегнуть к иностранным займам, а также о планах национализации железных дорог, принадлежавших частным компаниям. Условия займов были выгодны для алчного Запада, а размер компенсаций за железнодорожные компании привел в ярость держателей акций. Когда люди, вложившие средства в железные дороги, отказались платить налог, а ассамблея провинции Сычуань потребовала для себя законодательных прав, лояльный трону генерал-губернатор арестовал организаторов протеста. Возмущение охватило всю провинцию. Разные революционные группы, поддержанные «Объединенным союзом», приступили к активным действиям, но их оттеснили на второй план разгневанные крестьяне, члены тайных, обществ и просто бандита, которые уничтожали полицейские участки и налоговые инспекции, открывали ворота тюрем, грабили склады и обрезали телеграфные линии. Правительственные войска, ослабленные революционными идеями, не могли противостоять стотысячной разъяренной толпе.

Пламя восстания в Сычуани полыхало уже насколько недель, когда в соседней провинции Хубэй произошли события, положившие начало китайской революции. В ночь с 10 на 11 октября 1911г. после ожесточенного боя мятежники захватили власть в городе Учане. Затем революционеры сформировали военное правительство провинции Хубэй и объявили о создании республики. За последующие семь недель были уничтожены почти все гарнизоны правительственных войск в пятнадцати провинциях, и эти провинции, к руководству которых пришли «Объединенный союз» и военные, объявили о своей независимости.

Вскоре после восстания в Учане двор, напуганный таким поворотом событий, вручил свою судьбу генералу Юань Шикаю, который занял должность премьер-министра. 

Страну охватил самый глубокий за всю се историю политический кризис. По всему Китаю бушевало пламя революции. В отличие от революции в России, до которой оставалось лишь несколько лет, в Китае главенствовала не идеология, а желание избавиться от маньчжуров. Основной задачей революционеров было определить форму республиканского правления, хотя идея конституционной монархии тоже имела своих сторонников. Старый порядок был уничтожен практически полностью, и на его развалинах возникал новый Китай.

12 февраля 1912 года нелегкие переговоры закончились заявлением от имени императора, который, подчиняясь «воле провидения и народа», отрекался от престола. На смену монархии пришла республика. В Нанкине Сунь Ятсен вышел в отставку и рекомендовал на должность президента Юань Шикая. Юань Шикай был официально избран в октябре 1912 года, и иностранные государства признали новую власть.

Непростыми были отношения с Россией, которая претендовала на Внешнюю Монголию; Юань Шикай подписал соглашение - тайное, чтобы избежать народного гнева, - согласно которому эта территория отходила к России, тогда как Внутренняя Монголия оставалась в составе Китая. Но самая серьезная опасность по-прежнему исходила от Японии, которая не оставляла попыток проникнуть в Маньчжурию, а в 1914 году после начала Первой мировой войны захватила территории на полуострове Шаньдун, которыми на правах аренды владела Германия. В следующем году Япония предъявляет Китаю знаменитый ультиматум - «21 требование», в числе которых - предоставление прав на разработку полезных ископаемых и использование железнодорожной сети на Шаньдунском полуострове, а также передача в аренду всей Маньчжурии [11. С. 435.].

Север Китая находился под властью генералов, а на юге сторонники Сунь Ятсена сформировали оппозиционное правительство. Все это время Япония оказывала финансовую помощь военным и мятежникам.

Таким было положение в стране, когда в 1919 году в Париже собралась мирная конференция по Китаю. Принятое решение закрепляло права, которые Юань Шикай втайне предоставил японцам после изгнания Германии из арендованных районов Шаньдунского полуострова в 1914 году. Ненависть к японцам, вызванная «21 требованием», вспыхнула с новой силой, когда известия о соглашательстве Юань Шикая и решениях мирной конференции достигли Пекина. Днем 4 мая 1919 года три тысячи студентов собрались на митинг протеста у Ворот небесного спокойствия. Мирные намерения уступили место насилию. День 4 мая стал легендарным. Само по себе это событие не имело серьезных последствий, но оно дало название целой эпохе в интеллектуальной, культурной и политической жизни Китая, для которой характерен разрыв с привычками, идеями и убеждениями прошлого.

Лидер южных провинций Сунь Ятсен теперь получил звание генералиссимуса, а его партия снова сменила название на Гоминьдан; ее сторонников часто называли националистами. Одновременно с этим при поддержке Советской России формируется коммунистическая партия. 

В 1926 году на втором конгрессе Гоминьдана, проходившем в Кантоне, безусловным лидером партии стал Чан Кайши. Перед ним стояла непростая задача объединить четырехсотмиллионную нацию. Посредством дипломатии и военной силы он подчинил себе всех оппозиционных вождей. Захватив Шанхай, он повернул оружие против бывших союзников. Он уволил или казнил русских советником, убил тысячи коммунистов, вознамерившись уничтожить их всех, чем посеял семена будущей гражданской войны. 

В октябре 1934 года было принято важное решение. Девяносто тысяч человек покинули Цзянси и выступили в «великий поход», направляясь на север Китая через западные районы страны. Потеряв пятьдесят тысяч человек, они остановились в городе Яньань, расположенном в северной провинции Шэньси. Здесь лидером коммунистов стал Мао Цзэдун, оказавший решающее влияние на судьбы китайского народа в XX веке.

Усилия Чан Кайши по объединению страны и уничтожению коммунистов были полностью нейтрализованы катастрофическими событиями, начавшимися в 1937 году. Угроза со стороны Японии, вынашивающей агрессивные планы, никуда не исчезла. В 1928 году японские войска нанесли поражение доблестной, но неопытной армии Чан Кайши, через несколько лет окончательно подчинили Маньчжурию, на территории которой образовалось марионеточное государство Маньчжоу-Го, и вплотную приблизились к Пекину.

30-е годы XX века стали судьбоносными для мира - на Европу надвигалась тень Гитлера. Политика Запада состояла в том, чтобы столкнуть Японию и Китай. Требовался лишь предлог, которым стал инцидент на мосту Марко Поло в июле 1939 года. 7 июля японские войска, размещенные между Тянь-цзинем и Пекином в соответствии с «Заключительным протоколом», вышли на учения вблизи Пекина, и неожиданно были обстреляны китайскими солдатами. 

В ходе массированного наступления на Шанхай японские войска уничтожили более миллиона солдат гоминьдановской армии. После сдачи города китайцами японские солдаты устроили невиданную по своей жестокости бойню. 

Японцы контролировали обширные районы страны. Чан Кайши продолжал руководить сопротивлением, которое усиливалось благодаря партизанским отрядам коммуниста Мао. Длившаяся восемь лет ужасная война унесла жизни пятнадцати миллионов китайцев, солдат и мирных граждан, а материальные потери страны не поддаются оценке. Война закончилась лишь в 1945 году, когда атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, похоронила японскую мечту о «Великой Восточной Азии». 

Мао Цзэдун разрабатывал и усовершенствовал тактику партизанской войны. Националисты были деморализованы. Они сдали коммунистам Шаньдун, а в 1948 году - после решающего сражения оставили Пекин. За Пекином последовал Нанкин, а потом и другие города. Чан Кайши бежал на Тайвань, который после капитуляции Японии был возвращен Китаю.

Именно в Пекине 1 октября 1949 года Мао Цзэдун объявляет о создании Китайский Народной Республики. Родилась новая династия, и в ее основе лежала не генеалогия и не семья, а коммунистическая партия.


Глава 2. Типология тайных обществ



К началу XX в. в Китае существовало множество союзов, возникших в разные периоды и по различному поводу. В этой связи весьма любопытно высказывание французского журналиста Жана Рода, современника Синьхайской революции: «Большим обилием тайных обществ, - писал Род, - Небесная империя обязана тиранической власти законов, обычаев и обрядов, которые так жестоко поработили личность, что борьба с ними в защиту своей индивидуальности для единичного члена общества оказалась непосильной. Поэтому принадлежность к группе, сплоченной солидарностью общих интересов, является для китайца как бы необходимым условием его существования» [17. С. 127.].

Тайные общества отличались между собой числом членов, степенью распространенности, силой влияния, значимостью в социальной и политической жизни. Наиболее известными и крупными среди них были «Гэлао хуэй» («Общество старшего брата») и «Тяньди хуэй» («Общество Неба и Земли»). Следует иметь в виду, что под этими названиями подразумевается не какая-то одна организация, а целый конгломерат однотипных, родственных союзов, близких по своему назначению, целям и лозунгам, входивших в «систему» либо первого, либо второго общества [9. С. 270.].

Проблема типологии тайных союзов крайне важна для понимания их роли и места в социально-политической жизни китайского общества. Разнообразие концепций косвенным образом свидетельствует о многотипности тайных союзов.

По назначению, целям и характеру деятельности тайные союзы позднецинского периода Костяева А.С. крайне условно и со значительными оговорками делит на две крупные группы. Одна из них включала в себя главным образом организации материальной взаимопомощи и социальной самозащиты. Они создавались в интересах тех, кто в силу различного рода объективных и субъективных причин был выбит из системы производственных, земляческих, родственных и иных привычных связей, а потому оказался как бы вне официального общества. Эти люди остро нуждались в восполнении утраченного, в новой системе социальной защиты, способной облегчить им существование. Такую систему они и находили в тайных, корпоративных организациях.

В позднецинский период из-за весьма значительного количественного роста союзов, расширения их социального состава за счет не только деклассированных элементов, но и различных категорий трудового народа, в том числе и представителей привилегированных слоев общества, в данной группе тайных союзов все более заметным становилось размежевание на две подгруппы. Одну из них составляли союзы, которые изначально преследовали цель оказания своим членам, лишенным постоянных средств и источников существования, преимущественно материальной помощи. Эти организации объединяли тех, кто временно или уже навечно оказался вне сферы производства, не мог в силу объективных, а подчас и личных причин найти применение своим силам. Для таких людей тайные союзы с их принципами побратимства и взаимовыручки становились жизненно необходимыми, давали возможность как-то существовать. 

В Китае история подобных организаций насчитывала много веков. Организации такого рода преследовали цель изъятия у имущей части населения материальных ценностей, прибегая к противозаконным методам - мошенничеству, воровству, азартным играм, кражам и грабежам. По своим действиям они напоминали бандитские шайки, но отличались от последних большей стабильностью, традициями, «возвышенными» наименованиями, считали себя наследниками «благородных рыцарей» средневековья. 

Вторую подгруппу тайных союзов рассматриваемой группы формировали организации социальной и правовой самозащиты и взаимопомощи. Спектр этих объединений был более широким. Если говорить в целом, то они создавались теми, кто испытывал тот или иной дискомфорт (экономический, социальный, правовой, психологический), оказался по тем или иным причинам незащищенным. В основном в такие союзы вступали представители трудовой и имущей части населения. Значительная часть подобных людей принадлежала к мигрантам. 

Часть союзов данной подгруппы носила узкокорпоративный и даже профессиональный характер. К ним можно отнести объединения соляных контрабандистов, основным районом распространения которых были провинции нижнего течения Янцзы (главным образом Чжэцзян и Фуцзянь). Известные в Китае «Цинбан» («Синее братство») и «Хунбан» («Красное братство») первоначально являлись организациями, защищавшими тех, кто был занят перевозкой податного зерна в Пекин по рекам, озерам и Великому каналу, а в конце XIX в. превратились в объединения соляных контрабандистов и лиц без определенных занятий.

Нередко неформальную корпоративную организацию создавали представители вполне «достойных» профессий (адвокаты и т.д.) с целью совместного проведения праздников, оказания взаимопомощи в особо экстренных случаях (свадьбы, похороны). Одним из таких объединений было «Гоудао хуэй» («Общество кривого меча»), члены которого, пользуясь своим служебным и общественным положением фактически насильственно взимали с местного населения деньги на проведение праздников.

Однако подавляющая масса союзов, особенно малочисленных, преследовала цель помогать «выжить» своим членам, оказывать им посильную единовременную помощь в случае болезни, временной потери работы и т.д. Среди них были и сугубо благотворительные общества, предназначенные поддерживать одиноких стариков. Создание подобного рода организаций было явлением широко распространенным. Они получали самые разнообразные наименования, которые отражали либо основное назначение, либо принципы внутренней организации (побратимства, равенства), либо законспирированные формы общения между членами общества (пароли), либо место постоянных сборов его членов [10. С. 273.].

В целом союзы данного подвида являлись преимущественно организациями взаимопомощи и самозащиты, что обнаруживалось в разнообразных формах их деятельности. Вместе с тем даже самые на первый взгляд «безобидные» из них несли в себе значительный заряд экономической и социальной неудовлетворенности, а потому потенциально были одновременно и организациями социального недовольства. В условиях экономического и политического кризиса они становились центрами массовой оппозиции и стихийного протеста.

Вторую крупную группу тайных союзов можно отнести к социально-политической оппозиции. В подавляющем большинстве это были антиманьчжурские объединения, возникавшие в разное время на протяжении почти двух столетий. Самым известным и могущественным было «Общество Неба и Земли». Первоначальным назначением входивших в него союзов было свержение цинской династии и восстановление на троне законного минского императора. Эта цель не исключала, а предполагала их функционирование в «мирное» время в качестве организаций взаимоподдержки, взаимовыручки и защиты от «несправедливости», притеснений.

Как и союзы первой группы, данные объединения имели широкий спектр наименований. Правда, по причинам конспирации их политические цели чаще всего в названиях не отражались, если не считать тех союзов, в названии которых фигурировал иероглиф «хун», содержащий намек на минскую династию. 

Создание подобных организаций наблюдалось постоянно, но особенно многочисленными они стали в предреволюционные годы. Они притягивали к себе всех недовольных существующим порядком вещей, оппозиционеров и инакомыслящих из различных слоев и классов общества.

В первом десятилетии XX в. появилась особая категория оппозиционных организаций традиционного типа, что было результатом усилий первых китайских революционеров, направленных на установление сотрудничества с тайными союзами в целях совместной вооруженной борьбы против монархии. Китайские революционеры пытались объединить местные разрозненные и разобщенные организации на провинциальном и региональном уровнях, подчинить их своему руководству.

За период относительно активного сотрудничества революционеров с тайными обществами (1900-1908) было создано пять крупных организаций: «Синьхань хуэй» («Союз возрождения ханьцев»), «Лунхуа хуэй» («Общество цветка дракона»), «Хунцзян хуэй», «Тунчоу хуэй» («Союз всеобщей мести»), «Гунцзинь хуэй» («Союз всеобщего прогресса»). Притом только два из них - «Хунцзян хуэй» и «Лунхуа хуэй» оказались действительно массовыми и боеспособными [9. С. 275.]. Остальные представляли собой своеобразный посреднический «буфер», с помощью которого осуществлялись связи между революционными и другими тайными обществами. Это были своего рода координационные центры, состоявшие главным образом из руководящего звена «базовых» союзов и революционеров. Наиболее характерной в этом плане организацией был «Гунцзинь хуэй».

Изложенная типологическая характеристика тайных союзов в начале XX в. крайне условна, ибо в исторической практике не существовала столь четкая и определенная грань между двумя основными группами союзов, а тем более между их подгруппами. Особенно это относится ко второй группе союзов - антиманьчжурским организациям, большинство из которых являлись также и объединениями взаимопомощи и самозащиты. Даже такой «классический» антицинский союз, как «Тяньди хуэй» в «мирное» время занимался оказанием различных видов помощи своим членам. Более явно выделялись организации материальной взаимопомощи, напоминавшие отчасти бандитские объединения. Нередко они именовались «братьями мутной воды» в отличие от «братьев чистой воды».

Практически невозможно установить, хотя бы приблизительно, количественное соотношение рассмотренных выше групп и подгрупп тайных союзов. Как нам представляется, наиболее многочисленными были союзы социальной защиты и взаимопомощи (вторая подгруппа первой группы), а наиболее политически и социально активными - антиманьчжурские организации.

В современной литературе появилась заслуживающая внимания тенденция соотносить социальный состав тайных обществ с особенностями социально-экономических процессов в переломный для Китая период формирования полуколониального, полуфеодального общества. При этом главное внимание обращается на процесс создания в недрах разрушавшейся старой традиционной структуры новых капиталистических отношений. Авторы подчеркивают, что союзы действовали преимущественно в городах (чэн), торговых поселках (чжэнь) и окрестных деревнях, вступали в них лица, связанные по роду своих занятий с товарным производством. Это были, с одной стороны, представители нарождавшейся буржуазии, главным образом мелкой и средней, а с другой - разного рода наемные работники, часть крестьян, низшие слои и категории трудового люда. В условиях бюрократического государства, при слабом развитии капиталистических отношений и те и другие, хотя и по-разному, страдали от неустойчивости своего экономического и жизненного положения, от низкого сословного и общественного статуса, от социальной и правовой незащищенности [11. С. 328].

Типологическая характеристика тайных союзов, включающая такие важные компоненты, как основное назначение, социальный состав, идейно-политические установки (социально-политический идеал) будет неполной, если не коснуться проблемы эволюции данных организаций. Причем речь идет о двух временных рамках: об эволюции в течение рассматриваемого периода и в постсиньхайское и новейшее время.

В предсиньхайское десятилетие под влиянием кризисной ситуации в стране наблюдалось два типа эволюции. Один из них затронул главным образом организации профессионально-корпоративные, которые под влиянием конкретно-исторической ситуации постепенно превращались в полукриминальные или криминальные. Наиболее характерна в этом плане эволюция «Цинбана». Первоначально «Синее братство» занималось охраной и наймом лодочников, грузчиков и других, занятых перевозкой податного зерна в Пекин. С отменой перевозок по рекам и Великому каналу члены «Цинбана» оказались не у дел и обратились к противозаконным промыслам и занятиям - соляной контрабанде, азартным играм, мошенничеству и т. д., что, естественно, повлияло на характер союза.

Другой тип эволюции заключался в «политизации» союзов, их возраставшей включенности в оппозиционное режиму движение. Причем конкретное содержание и степень этой «политизации» для разных типов союзов были разными.

Корпоративные объединения взаимопомощи и социально-правовой защиты по мере нарастания в стране стихийного народного протеста все больше выходили за рамки своей повседневной, «мирной» деятельности, превращаясь в организации массовой оппозиции. Как объединения людей обездоленных они довольно чутко улавливали любое обострение противоречий, живо реагировали на конфликтные ситуации в том или ином районе. Хотя и с разной степенью активности, союзы становились участниками всех форм и направлений стихийных движений (антииностранных, «голодных» бунтов, антиправительственных). Часть союзов выдвигали антицинские лозунги борьбы и тем самым как бы «приближались» к союзам второй группы, к союзам политической оппозиции.



2.1 «Красные пики»



В начале XX в. широкое распространение в Китае получили тайные общества. Являясь одним из элементов традиционной социальной структуры, они возникали лишь в наиболее острые моменты исторического развития и представляли собой своеобразную реакцию населения на изменяющиеся условия жизни, когда происходила ломка традиционных отношений, жизненного уклада. В «смутное время» велись постоянные междоусобные войны, разорявшие крестьянские хозяйства, налоги были увеличены в 30 раз, зажиточные крестьяне стали бедняками, бедняки стали нищими, в стране свирепствовали террор и бандитизм [1. С. 169.].

Организация, ставившаяся главной целью самозащиту сельского населения от набегов бандитов и армий захватчиков, объединяли преимущественно деревенских жителей, крестьян. 

Действия «Красных пик» по охране деревень в конкретных условиях китайской действительности являлись той формой борьбы, которая давала возможность крестьянству продолжать экономическую и социальную жизнь. К тому же защита имущества сельских жителей от бандитов и солдат предполагала также сохранение того же имущества от разорения, ибо непомерные налоги и поборы, вводившиеся местными властями, угрожали не меньше, чем обычные грабежи.

Основное назначение и цели общества отражали самые насущные интересы достаточно широких слоев сельского населения. По свидетельству самих членов этого общества, оно нужно было богатым для сохранения имущества, бедным - для сохранения жизни [16. С. 256.]. Это в значительной степени предопределяло массовость организации, ее живучесть, способность к возрождению. «Красные пики» становились особенно активными в периоды, когда деревне угрожала внешняя, разрушительная сила.

Оборонное назначение «Красных пик» неизбежно выдвигало на первый план их военную, боевую активность, усиливало тенденцию превращения общества в военную организацию. Это подметил, в частности, Р. Славинский. Сравнивая уставы разных лет, он пришел к выводу, что первоначально «Красные пики» больше напоминали тайное общество, а позднее (конец 20-х и особенно 30-е годы) - боевую, военную организацию [16. С. 257.].

Настроения огромных масс населения, примкнувшего к тайным братствам, нашли отражение в лозунгах и требованиях, выдвигаемых этими организациями и зафиксированных в их документах. Например, § 3 устава общества «Красные пики» гласил: «Настоящий союз возлагает на себя следующий долг: 1) уничтожение туфеев (бандитов), 2) сметение с лица земли злых правительственных войск, 3) отказ платить все излишние налоги и дополнительные продовольственные взносы, борьба с принудительным сбором всевозможных поборов, 4) накатать корыстолюбивое и алчное чиновничество» [4. С. 49.]. Тайное общество «шэньбинов» («священные воины») в провинции Сычуанъ ставило своей целью «охрану законности и порядка». В уставе «Союза Небесного Учения» записано, что главная цель союза охрана своего собственного дома [1. С. 169.].

Важным документом для изучения деятельности тайных обществ является листовка «Обращение объединенного штаба «Красных пик» к населению города. Различные тайные общества часто прибегали к распространению такого рода листовок для популяризации своих лозунгов среди населения. Данное «Обращение» интересно тем, что в нем нашли отражение в концентрированном виде основные лозунги и требования, выдвигавшиеся практически всеми тайными обществами в то время. Листовка написана весной 1926 г. 

Историческая канва событий такова. Во время Северного похода Национально-революционной армии 2-я Национальная армия под командованием генерала Юэ Вэйцзюня была расквартирована в провинции Хэнань. Недовольство «Красных пик» вызвали налоги, которыми командование 2-й Национальной армии обложило население провинции, а также репрессии против членов «Красных пик». В результате 300-тысячная 2-я Национальная армия потерпела поражение и была вынуждена оставить провинцию. 

Однако положение населения не изменилось: старые налоги были восстановлены и даже увеличены, а на членов «Красных пик» обрушились репрессии. 

Тогда в апреле мае 1926 года вспыхнуло новое восстание «Красных пик», на этот раз под лозунгом свержения диктатуры У Пейфу. Несмотря на самоотверженную борьбу восставших, они потерпели поражение. Листовка «Обращение» была написана именно в то время, когда объединенные войска «Красных пик» пытались штурмовать г. Кайфык, где находилась часть войск У Пейфу. Композиционно этот документ можно разделить на три части, две содержат описание несчастий и бед, которые несет диктатура У Пейфу сельским и городским жителям, а третья является призывом к объединению для борьбы с У Пейфу. В первой части говорится: «Соотечественники г. Кайфына!.. У Пейфу пришел в Хэнань, а пришел он потому, что обещал три года не собирать налог зерном и освободить от других тяжелых налогов и поборов... но не только не освободил от налога и других поборов, но и увеличил их в десятки раз. Вспомните, как мы с оружием в руках бросились в смертельную битву лишь для того, чтобы он пришел, и мы могли бы спокойно коротать свою жизнь. Сейчас он пришел, и словно бедствие обрушилось на нас, бедствие более лютое и жестокое, нежели приход шеньсийцев (имеется в виду 2-я Национальная армия): налоги, поборы! Сегодня нужно уплатить, завтра будут торопить с уплатой! Обменяли и продали зерно, заложили одежонку, а все не хватает монет, чтобы уплатить этот его налог зерном, будь он трижды проклят! Вы только поглядите: даже бандиты не идут ни в какое сравнение с жестокостью его отрядов. А он, знай себе, смотрит, как зверствуют бандиты на земле нашей, и палец о палец не ударит. Такое больше терпеть нельзя» [1. С. 170].

Чтобы найти основу для объединения с городскими жителями, авторы листовки во второй ее части показывают: «У Пейфу для вас является бедствием ничуть не меньшим, чей для над в деревне: собирает каждый месяц налог на жилье, установил чрезвычайный налог на керосин, продал с молотка земли на 5 ли вокруг города, выпустил 5 млн. ассигнатов «Шелкового и Чайного Банка», насильно установил и пустил в оборот акции - это все посягательство на ваши жизненные интересы. Не только «большие» торговцы, но и «маленькие» лавочники непрерывно терпят убытка и разоряются. Разве вы можете такое терпеть? Разве вам хочется, чтобы хорошо налаженная торговля из-за этого пошла прахом? Если вы сможете набраться смелости и выступить против, мы, ваши братья в деревне, клянемся быть помощниками вам» [1. С. 171.].

Очевидно, что и для жителей города главным бедствием, были чрезмерные налоги и поборы. Насильственное распространение среди горожан банковских ассигнатов для сбора средств на содержание огромной армии тоже было одним из поборов. Тем самым листовка подчеркивала, что у жителей города и деревни был один враг. Наиболее привычный путь борьбы с этим злом лежал, по мнению большинства жителей огромной аграрной страны, через создание тайных обществ.

Третья часть «Обращения» проникнута идеей фатализма: «Как ни верти, все равно умирать, но уж лучше умереть в смертельной схватке с ним (У Пейфу), чем от налогов и поборов или от руки служки -чиновника». Авторы «Обращения» отметают всякую надежду у жителей города на уступки со стороны У Пейфу: «Нельзя верить их медовым речам, ведь за сладкими улыбками они прячут мечи». Заканчивается листовка призывом: «Соотечественники, поднимайтесь! Мы, ваши братья из деревни, клянемся быть помощниками вам в борьбе» [С. 172.].

Документ составлен непосредственными участниками событий. Обращает на себя внимание эмоциональная окрашенность листовки, в которой отразился облик восставших. 




2.2 Тайные общества Хуацяо



Одно из своеобразных явлений, связанных с существованием в ряде стран китайских иммигрантских общин - наличие в их среде тайных обществ. Вопрос о тайных обществах китайских мигрантов - хуацяо нашел отражение в ряде работ. 

После того как в 1644 г. к власти в Китае пришла чужеземная маньчжурская династия Цин, на юге и юго-востоке страны начинают действовать тайные антиманьжурские общества. Их целью провозглашалась борьба с маньчжурами, а главным лозунгом было: «Свергнем маньчжурскую династию Цин, восстановим китайскую династию Мин!» Ведущими среди этих обществ были «Тяньдихуэй» («Общество Неба и Земли»), «Санъхэхуэй» («Триада»), «Хунмэнхуай» («Союза братства Хунов»). 

Ввиду ориентированности тайных союзов на вооруженную борьбу как основную сферу их функционирования вопросам военной подготовки в них отводилась весьма важная роль. Небезынтересно отметить, что эта подготовка проводилась в рамках традиционных, восходящих к раннему средневековью, китайских военно-прикладных искусств у-шу (куда входили искусство кулачного боя, борьба, фехтование на мечах и рапирах, искусство владения копьем и др.), а в качестве инструкторов военного дела зачастую выступали даосские и чань-буддистские монахи - «учителя-наставники», соединявшие эти занятия с чисто медитативной практикой [12. С. 34.].

Это были в большинстве случаев крестьянские организации, хотя среди их членов были представлены деклассированные элементы и многочисленные выходцы из беднейших слоев города. В антицинские лозунги члены тайных союзов стихийно вкладывали социальное содержание. Помимо антицинских тайные общества выдвигали лозунги и сугубо социального плана: «Бей чиновников и не трогай народа!», «Оберем богатых, поможем бедным!» [5. С. 64.]. Каждая такая организация насчитывала от нескольких сотен до нескольких тысяч членов. В их деятельности принимали участие сотни тысяч, а в периоды максимальной активности - миллионы людей. Тайные союзы имели сложную иерархическую структуру, свой устав и ритуалы.

Опасаясь преследований со стороны цинских властей, многие члены тайных обществ бежали за границу, в те страны, где уже имелись компактные китайские общины. Вербуя новых сторонников, они создавали зарубежные организации антицинских тайных союзов. В Малайе на рубеже XVIII-XIX вв. имелось уже несколько таких организаций. В середине XIX в, тайные союзы хуацяо существовали во всех странах массовой китайской иммиграции - в Юго-Восточной Азии, США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Мексике, Перу, Панаме, на Кубе, на Гаваях. 

Касаясь причин создания этих организаций за рубежом, в среде эмиграции, многие авторы отмечают, что у мигрантов-одиночек, не связанных земляческими или родственными узами, не оставалось иного выхода, кроме вступления в тайное общество, которое брало их под свою защиту. «Не только мигранты-одиночки, но и целые организации хуацяо в интересах своей безопасности и самосохранения вступали в тесный контакт с тайными обществами», - писал один из них [12. С. 37].

В вопросе о происхождении тайных обществ не вызывает сомнения, что они возникли как следствие тесных связей переселенцев со страной исходя итого, что это аналог организаций, действовавших в указанный период на территории самого Китая. Подобно союзам, существовавшим в Китае, их объединяла антиманьчжурская направленность, своей главной целью они прокламировали борьбу за свержение династии Цин. 

Источниками финансирования тайных обществ являлись пожертвования от имущих хуацяо и влиятельных кланов, «вступительные взносы» новообращенных членов (для состоятельных хуацяо они были достаточно велики), а также средства, поступавшие от контрабанды, торговли наркотиками, опиекурилен и игорных домов, спекулятивных операций, рэкета и проч. Полученные различными путями и аккумулируемые в руках тайных обществ немалые средства шли на содержание жизнедеятельности этих организаций и их членов. 

Эволюция тайных союзов хуацяо в этот период неразрывно связана с изменениями в самом эмигрантском сообществе, с интенсивной социально-классовой дифференциацией, с формированием слоя эмигрантской буржуазии, которая и пришла к руководству тайными союзами. Это были представители торговой буржуазии, использовавшие влияние тайных обществ для обеспечения интересов своих компаний. Из специфических организаций народного сопротивления и защиты интересов широких масс мигрантов тайные союзы хуацяо исподволь перерождались в органы эксплуатации трудящихся-иммигрантов. Именно в этот период многие из тайных обществ превращались в организации открыто гангстерского толка, борющиеся между собой за власть и сферы влияния, где уже не было и намека на политическую борьбу. В интересах руководства тайных обществ от рядовых членов скрывались первоначальные политические цели и задачи, во имя которых эти организации были созданы. Растущая аполитичность и забвение прокламировавшихся изначально установок пришли на смену былой политической активности [12. С. 36.].

Обрисованная выше ситуация стала меняться к концу XIX в. В этот период наряду с утерей тайными союзами могущества и безраздельного влияния на эмигрантскую общину в сфере хозяйственно-экономической (поскольку ряд хозяйственных функций постепенно переходит к новым социальным организациям - диалектно-земляческим ассоциациям) намечается заметное оживление их политической активности. Этот новый этап в эволюции тайных обществ хуацяо связан с подъемом в конце XIX -начале XX в. национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах, с ростом в них буржуазного национализма, с выходом на арену политической жизни Китая молодой буржуазной демократии. Ее апелляция к националистическим чувствам эмиграции, призывы к борьбе за единство нации и возрождение страны, за свержение цинской монархии постепенно находят отклик в среде эмиграции. Под влиянием изменившейся обстановки и с внедрением новых идей - идей буржуазного национализма - тайные союзы хуацяо, на первый взгляд глубоко погрязшие в хозяйственных делах и отошедшие от политики, проявили способность к регенерации политической активности, в известной мере возродив антиманьчжурский дух. Об этом, в частности, свидетельствуют события, связанные с деятельностью Сунь Ятсена в конце XIX - начале XX в.

Синьхайская революция 1911 - 1913 гг., завершившаяся падением маньчжурской династии, сняла с повестки дня главный политический лозунг тайных союзов: борьбу за ниспровержение Цинов. В самом Китае это имело следствием самороспуск ряда организаций - хотя далеко не всех, многие из них продолжали существовать еще длительное время.

Что касается тайных союзов хуацяо, то упомянутые события - Синьхайская революция и свержение Цинов - не привели к распаду и самоликвидации этих организаций. Одни из них стали организациями взаимопомощи, напоминая собой нечто вроде гибрида благотворительных организаций и касс взаимопомощи. Некоторые превратились в легальные политические партии буржуазного, точнее - буржуазно-националистического толка. Иные эволюционировали в типично гангстерские организации. Между тем наступило время, когда в политической и общественной жизни стали принимать участие политические партии, профессиональные союзы и культурные ассоциации хуацяо [12. С. 43.].


Заключение



К началу XX в. в Китае существовало множество союзов, возникших в разные периоды и по различному поводу. В этой связи весьма любопытно высказывание французского журналиста Жана Рода, современника Синьхайской революции: «Большим обилием тайных обществ, - писал Род, - Небесная империя обязана тиранической власти законов, обычаев и обрядов, которые так жестоко поработили личность, что борьба с ними в защиту своей индивидуальности для единичного члена общества оказалась непосильной. Поэтому принадлежность к группе, сплоченной солидарностью общих интересов, является для китайца как бы необходимым условием его существования» [17. С. 127.].

Расширение социального состава тайных союзов в конце XIX - начале XX в. происходило за счет самых различных слоев и групп населения. Оно было вызвано как надломом и разрушением традиционной структуры, так и развитием в условиях феодально-бюрократического государства раннекапиталистических отношений. 

Изучение тайных обществ Китая, этой особой формы организации народных масс, имеет в мировой истории два аспекта. Тайные общества, с одной стороны, рассматриваются как явление социальной жизни традиционного Китая, как порождение негативных, деструктивных процессов в обществе, а с другой стороны - как составной и весьма существенный компонент социально-политических противоречий и борьбы. Эти два аспекта, естественно, взаимосвязаны, однако при конкретных исследованиях возможны «крены» в ту или иную сторону, и до недавнего времени преобладало изучение роли и места тайных обществ в массовых движениях.

В целом тайные союзы притягивали к себе людей из различных слоев общества, всех тех, кто оказался в бедственном положении, стал «изгоем», испытывал социальный дискомфорт, был недоволен своим положением в обществе и существующим порядком вещей, т.е. тех, кто нес в себе значительный заряд «бунтарства», а потому был готов на открытую конфронтацию с режимом, на борьбу.

В работе рассмотрена типология китайских обществ. Проблема типологии тайных союзов крайне важна для понимания их роли и места в социально-политической жизни китайского общества. Разнообразие концепций косвенным образом свидетельствует о многотипности тайных союзов.

По назначению, целям и характеру деятельности тайные союзы позднецинского периода крайне условно и со значительными оговорками можно разделить на две крупные группы. Одна из них включала в себя главным образом организации материальной взаимопомощи и социальной самозащиты. Они создавались в интересах тех, кто в силу различного рода объективных и субъективных причин был выбит из системы производственных, земляческих, родственных и иных привычных связей, а потому оказался как бы вне официального общества. Эти люди остро нуждались в восполнении утраченного, в новой системе социальной защиты, способной облегчить им существование. Такую систему они и находили в тайных, корпоративных организациях.

Вторую подгруппу тайных союзов рассматриваемой группы формировали организации социальной и правовой самозащиты и взаимопомощи. Спектр этих объединений был более широким. Если говорить в целом, то они создавались теми, кто испытывал тот или иной дискомфорт (экономический, социальный, правовой, психологический), оказался по тем или иным причинам незащищенным. В основном в такие союзы вступали представители трудовой и имущей части населения. Значительная часть подобных людей принадлежала к мигрантам. 




Список литературы



	Бабкин А.В. Из истории тайных обществ в Китае // Вопросы истории. – 1985. - № 3. – С. 169 – 171. 

	Ефимов Г.В. Буржуазная революция в Китае и Сунь Ятсен. – М.: Наука, 1974. – 415с.

	Ефимов Г.В. Очерки по истории Китая. – М.: Госполитиздат, 1949. – 436с.

	Ивин А. Красные пики. – М.-Л., 1927. – 360с.

	Илюшечкин В.П. Тайные общества и еретические секты в Китае в середине XIX в. //Тайные общества в старом Китае. – М.: Наука, 1970. С. 38.

	История Китая: Учеб. / Под ред. А.В. Меликсетова. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2002. – 763с.

	История Китая с древнейших времен до наших дней: Учеб. пособие / Отв. ред. Л.В. Симоновская. – М.: Наука, 1974. – 534с. 

	История и культура Китая. – М.: Наука, 1974. – 480с.

	Костяева А.С. Народное движение в Китае в 1901 – 1911. – М.: Наука, 1970. – 151с. 

	Костяева А.С. Тайные союзы в Китае в конце XIX – начале XX //Социально-экономические и политические проблемы Китая в новейшее время. – М.: Наука, 1991. – С. 269 – 295. 

	Крюгер Р. Китай: полная история поднебесной. – М.: ЭКСМО, 2006. – 448с. – (Тайны древних цивилизаций).

	Лайнгер С.Р. Тайные общества хуаяцо: эволюция и социальная сущность //Народы Азии и Африки. – 1985. - № 3. – С. 34 – 44.

	Новейшая история Китая 1917 – 1927г. – М.: Наука, 1983. – 399с. 

	Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. – М.: Наука, 1987. – 446с. 

	Симоновская М.В. и др. Очерки истории Китая. – М: Учпедгиз, 1956. – 424с. 

	Социальные организации в Китае: Сб. ст. – М.: Наука, 1981. – 303с. 

	Тайные общества в старом Китае. – М.: Наука, 1970. – 205с.

	Тихвинский С.Л. История Китая и современность. – М.: Наука, 1976. – 359с. 

	Фань Вань-лань. Новая история Китая / Под ред. В.Н. Никифорова. – М.: Иностр. лит., 1955.





2