Сравнение писем Онегина и Татьяны

Сравнение писем Онегина и Татьяны

Автор: Пушкин А.С.

В произведении А.С. Пушкина «Евгений Онегин» мы встречаемся с образцами любовных писем начала девятнадцатого века. Эти письма, как и весь роман, написаны в стихах, в этом их отличие от обычных писем. Рубеж восемнадцатого-девятнадцатого веков называют эпистолярной эпохой. В то время было модно писать письма, многие из них сейчас опубликованы как документы и образцы письменности того времени. 

Не случайно Белинский назвал роман «Евгений Онегин» «энциклопедией русской жизни». Любовная переписка русских дворян нашла отражение в пушкинском шедевре. 

В контексте романа в стихах письмо Татьяны и письмо Онегина представляют собой относительно самостоятельные тексты. Автор старается убедить читателя в том, что в произведении приведены подлинные письма: «Письмо Татьяны предо мною; Его я свято берегу», или «Вот вам письмо его точь-в-точь». Скорее всего, именно с целью создать видимость «чужого» текста оба письма написаны иначе, чем главы романа. Пушкин, создавший особую строфику романа и мастерски овладевший «онегинской строфой», лишает тексты писем этой прекрасной черты. Письма двух главных героев этой уже ставшей классическим образцом для подражания любовной истории (почти все романы И.С. Тургенева варьируют фабулу – «она его полюбила – он ее отверг; он осознал свою ошибку, но нечто мешает им быть вместе») существуют как текст в тексте, этим определяется их особенность и своеобразие оформления. Например, перед каждым посланием Пушкин дает заголовок – «Письмо Татьяны к Онегину», «Письмо Онегина к Татьяне». 

Близость тем двух писем, параллельность чувств и переживаний героев наталкивают на мысль об определенной симметрии в композиции пушкинского текста. Но основная роль писем – это раскрытие внутреннего мира персонажей. Без откровенной и проникновенной исповеди Татьяны трудно представить себе этот женственный и лирический образ. А письмо Онегина открывает его отношение к миру больше, чем весь текст романа. 

В письме Татьяны мы видим идеализированный образ Онегина. Татьяна наивно верит, что Евгений способен сочувствовать и не станет презирать ее после столь откровенного признания в любви. 

Теперь, я знаю, в вашей воле 

Меня презреньем наказать. 

Но вы, к моей несчастной доле 

Хоть каплю жалости храня, 

Вы не оставите меня. 

Но Татьяна ошиблась. Онегин даже не соизволил ответить. 

Но день протек, и нет ответа. 

Другой настал: все нет как нет. 

Бледна, как тень, с утра одета, 

Татьяна ждет: когда ж ответ? 

Героиня ищет понимания. Привычное для нее с детства одиночество, как оказалось, тяготит ее. Неопытной девушке нужна защита, защита от ее мыслей и чувств, которые она уже не может переживать одна, но не знает, кому излить душу. 

Вообрази: я здесь одна, 

Никто меня не понимает, 

Рассудок мой изнемогает, 

И молча гибнуть я должна. 

Способен ли пушкинский герой спасти влюбленную, погибающую от одиночества деревенскую девушку? Онегин не ощущает себя спасителем. Ему приятно признание в любви: «Мне ваша искренность мила; Она в волненье привела Давно умолкнувшие чувства». Но Евгению не интересна Татьяна, он не находит ей место в своей размеренной и бессмысленной жизни. 

Когда «Татьяна, русская душою, сама не зная почему» пишет по-французски (NB) возлюбленному, она не может даже предположить дурные свойства адресата. Для нее Онегин – честный и открытый человек apriori («Но мне порукой ваша честь»). Она уверяет себя, что он именно тот, о ком она давно мечтала («Я знаю, ты мне послан богом»; «Ты в сновиденьях мне являлся, Незримый, ты мне был уж мил»). 

Начав свое письмо вежливым обращением на «вы»: «Я вам пишу…», Татьяна постепенно уверяет себя в том, что Онегин – ее герой, ее спаситель и защитник, и переходит на «ты»: «Я твоя»; «Я знаю, ты мне послан богом»; «Ты в сновиденьях мне являлся». Но в конце письма, как будто одумавшись, она снова переходит на «вы» («ваша честь»). 

Письмо построено так, что в начале и в конце героиня проходит процесс осознания себя и своих поступков, отдает отчет, называя действия и состояния: «Я к вам пишу»; «Я знаю»; «Кончаю! Страшно перечесть…». Но, когда с головой уходит в свои переживания, она забывается и говорит даже то, чего и не следовало говорить: «Я твоя»; «Судьбу свою…тебе вручаю»; «Твоей защиты умоляю». 

Татьяна взывает к лучшим чувствам, которые, по ее мнению, должны быть в ее избраннике: любви, жалости, чести. Но Онегин не проявил этих качеств. «Полюбите вы снова: но… Учитесь властвовать собою» – эти жестокие, на мой взгляд, слова произносит Евгений, не замечая слез Татьяны. 

Из письма Онегина видно, какой он представляет женщину, которой решил признаться в любви. 

Предвижу все: вас оскорбит 

Печальной тайны объясненье. 

Почему Татьяну должно оскорбить признание в любви? 

Какое горькое презренье 

Ваш гордый взгляд изобразит! 

Я не могу представить презрение во взгляде пушкинской героини. Татьяна способна сочувствовать и любить, но презирать совсем не в характере пушкинского идеала женщины. Онегин слышит «гневный укор», предвидит «злобное веселье» со стороны Татьяны. 

Зато себя немолодой «повеса» видит в самом привлекательном свете. Он представляет себя в письме человеком, способным любить, любить ежедневно. Чего стоят строки, которыми восхищался В. Маяковский: «Я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я». Татьяна в своем письме была намного скромнее: «Хоть редко, хоть в неделю раз В деревне нашей видеть вас». Более того, способность любить Онегин связывает только со своей персоной. По его мнению, Татьяна не могла даже знать о страданиях любви: 

Когда б вы знали, как ужасно 

Томиться жаждою любви, 

Пылать – и разумом всечасно 

Смирять волнения в крови… 

Онегин представляет себя жертвой: «Ото всего, что сердцу мило, тогда я сердце оторвал; Чужой для всех, ничем не связан». Он даже не выражает сожаление в том, что стал убийцей Ленского: «Еще одно нас разлучило… Несчастной жертвой Ленский пал». Онегин не выразил раскаяние, никак не обозначил свою вину в смерти друга. 

Но от друзей спаси нас, боже! 

Уж эти мне друзья, друзья! 

Об них недаром вспомнил я. 

Когда Евгений пишет письмо, признаваясь в любви замужней женщине, он думает только о себе, Татьяна остается далека от него. Она намного дальше, чем была когда-то, в то время, когда «проповедовал Евгений», рассуждая о чувстве, в котором ничего не понимал. Онегин на протяжении всего письма обращается к Татьяне на «вы» («вас оскорбит»; «глядеть на вас»). Он просто не способен забыться в своем чувстве любви и невольно (как Татьяна) перейти на «ты». 

Пустое «вы» сердечным «ты» она, обмолвясь, заменила. 

Оба письма построены как признание в любви. Признание Татьяны искренно и откровенно. Она забывает о себе и пишет даже то, что звучит как-то неприлично. Например, она переходит на «ты» с малознакомым человеком и говорит ему: «я твоя». Героиня в своей наивности видит в Евгении только достоинства, не замечая такие очевидные (для читателя) недостатки. 

Письмо Онегина, наоборот, больше обращено к автору послания, чем к адресату. От Татьяны пушкинский герой ожидает только худшие реакции: «Какое горькое презренье ваш гордый взгляд изобразит»; «Какому злобному веселью, Быть может, повод подаю». 

Для обоих героев свойственно представлять себя обиженными и непонятыми. «Никто меня не понимает», – пишет Татьяна. Онегин, боясь быть непонятым и отвергнутым, словно вторит Татьяне: «Боюсь: в мольбе моей смиренной Увидит ваш суровый взор Затеи хитрости презренной…». 

Письмо как один из способов раскрыть внутренний мир персонажа, представить читателю речь героев, отличную от речи автора и повествователя, выполняет свое предназначение в пушкинском тексте. Письмо – это еще и способ противопоставления персонажей. Именно в письмах Пушкин открывает, насколько различны Онегин и Ларина. Это объясняет замысел автора – героям не суждено быть вместе. 

При сравнении писем становится очевидным, что пушкинская Татьяна лучше Онегина.