Основные положения теории "русского социализма" А.И.Герцена

СОДЕРЖАНИЕ



	Введение	2

	Глава I. Основные положения теории «русского социализма» А.И.Герцена	9

	Глава II. Влияние теории «русского социализма» Герцена на взгляды народников	25

	Глава III. Социалистические взгляды П.Н. Ткачева, П.Л. Лаврова, М.А. Бакунина	33

	Заключение	51

	Библиография	52




Введение

	

	В конце 40-х – начале 50-х годов XIX в. складывается революционно-демократическое направление русской общественной мысли, представителями которого являются В.Г. Белинский, А.И. Герцен и Н.П. Огарев. К 40-50- м годам относится и начало разработки революционно-демократической теории, в основу которой легли новейшие философские и политические (главным образом, социалистические) учения, распространявшиеся в Западной Европе. Вообще вся вторая четверть XIX в. в России была временем увлечения философией, особенно классической немецкой, которую изучали представители различных направлений русской общественной мысли от крайне «правых» до крайне «левых». Труды знаменитых немецких философов Канта, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха были также хорошо известны в России, как и на их родине в Германии. Каждый из русских мыслителей искал в их трудах теоретическое обоснование своих общественно-политических позиций. Так, система Гегеля, его философия истории и диалектический метод познания особенно привлекали внимание славянофилов. Для Белинского и Герцена особое значение имело революционное понимание диалектики Гегеля. Герцен называл ее «алгеброй революции». Она служила ему обоснованием закономерности и неизбежности революционной ломки феодально-абсолютистского строя.

В этот же период складывается оригинальная теория «русского социализма». Основоположником ее был А.И. Герцен, который изложил ее основные идеи в работах, написанных им в 1849-1853 гг.: «Русский народ и социализм», «Старый мир и Россия», «О развитии революционных идей в России» и др. Он исходил из идеи «самобытного» пути развития России, которая, минуя капитализм, через крестьянскую общину придет к социализму.

«Русский социализм» Герцена стал отправным пунктом идеологии народничества, а тема социализма Герцена привлекает внимание историков и публицистов уже второе столетие.

Так как идея построения мира без насилия, общества равных прав и социальных гарантий жива и популярна в мире по-прежнему, актуальность обращения к этой проблеме очевидна.

Цель работы: на основе изученных источников, представленных работами А.И. Герцена и идеологов революционного народничества логически выстроить основные положения, уяснить сущность теории русского социализма и ее влияние на становление и развитие социалистических взглядов идеологов революционного народничества.

Методы исследования: аналитический, сравнительно-исторический, конкретно-исторический.

Хронологические рамки: 50-е - 90-е годы XIX века. Выбор хронологических рамок объясняется формированием и развитием идей «русского социализма» Герцена, а также становлением и реализацией социалистических идей народников.

Цель работы требует решения следующих задач:

	Используя сравнительно-исторический метод упорядочить разнообразные сведения в отечественной историографии о русском социализме Герцена и социализме ведущих идеологов народничества.

	Показать основные аспекты теории « русского социализма» Герцена . 50-е -60-е годы.

	Выяснить степень влияния теории «русского социализма» на становление социалистических взглядов народников.

Исследования, прямо или косвенно касающиеся социалистических взглядов и теории «русского социализма» Герцена в отечественной историографии XX в. представлены работами А.И.Володина, З.В.Смирновой, В.П.Волгина, Н.М. Пирумовой, В.А. Дьякова, В.С. Семенова, Н.Я. Эйдельмана и др.

Работа А.И. Володина «Начало социалистической мысли в России» (1966г.) посвящена становлению социалистических идей Герцена. Он считал, что на рубеже 20 - 30 гг. Герцен был «пламенным либералом, который разрешился у Герцена в «социализм». Володин пишет о важном значении, которое придавал д Герцен восстанию декабристов, что философия истории занимала его лишь как средство обоснования социального идеала.

Возникновение теории Герцена принято датировать 1849 г. в связи с крахом его надежд на революционные потенции Запада. Важное место также занимает работа А.И. Володина «В поисках революционной теории» (1962 г.). В ней кратко освещаются все аспекты герценовского русского социализма, влияние декабристов, социалистов-утопистов Сен-Симона и Фурье, философии Гегеля, революции 1848 - 49 гг. во Франции на мировоззрение Герцена. Большое значение в работе придается «русскому социализму», а именно взглядам Герцена на общину, дворянство, революцию, социализм.

Следует отметить ряд биографических работ. Особое место занимают работы А.И. Володина «Герцен» (1970 г.), В.А. Прокофьева «Герцен» (1987 г.), Н.М. Пирумовой «А. Герцен - жизнь и деятельность» (1962 г.). Они посвящены годам жизни и деятельности Герцена, а также развитию его социалистических взглядов и личной жизни.

Заслуживает внимания работа Н.М. Пирумовой «А. И. Герцен - революционер, мыслитель, человек» (1989 г.). Большое внимание в своей работе Пирумова уделяет биографии писателя, рассказывает о его жене, детях, о пережитой им трагедии. Основное внимание обращено на заграничный период жизни Герцена, деятельности его в Вольной типографии, в «Колоколе». Здесь автор представляет социалистические взгляды Герцена 30 - 40 гг.; рассказывает о влиянии революции 1848-49 г.г.- на мировоззрение Герцена; о социальной философии 50 - 60 г.г.; о его литературной деятельности.[42 ].

	Интересна работа З.В. Смирновой «Социальная философия Герцена» (1973). Ее работа посвящена анализу работ Герцена, его взглядам 30 - 60 гг. Она сравнивала Герцена и славянофилов, полагая, что Герцен ошибался, считая взгляды славянофилов на общину близкими и родственными « русскому социализму». Становление и развитие теории «русского социализма» продолжалась 20 лет. Это сложный и многоплановый процесс. Смирнова пришла к выводу, что в «... дореформенный период характерно все большее сосредоточение Герцена на социально-экономическом аспекте теории».

	В сборнике «Освободительное движение в России 1825 –1861гг. (1979) заслуживает внимание статья В.А. Дьякова о генезисе «русского социализма». В этой работе представлены различные точки зрения историков, на развитие идей утопического социализма Герцена. Представлены высказывания В.П. Волгина, А.И. Володина, З.В. Смирновой, И.В. Пороха, Н.М. Дружинина.

В сборнике работ Н.О. Лосского «История русской философии (1991 г.) представлена его статья «А.И. Герцен». Большое внимание автор уделяет влиянию философии Гегеля на мировоззрение Герцена.

Теория «русского социализма» Герцена стала отправным пунктом социалистических взглядов революционных народников. Этому посвящено немало исследований. Интересны работы Г.Д. Алексеевой, М.Г. Вандалковской, В.Ф. Захариной, Б.С. Интенберга, Л.М. Ляшенко, М.И. Хейфеца и др. В работах представлены теоретические взгляды революционных народников и рассказывается о революционном движении, кружках.

В работе В.Ф. Антонова «Революционное народничество» (1965) автор рассказывает о разработке основ теории и начале борьбы революционного народничества, о влиянии Герцена, о поисках путей и средств борьбы в 60 -х гг., об учениях П. Лаврова, М. Бакунина, П.Ткачева, об общем с теорией Герцена и об особенном в теориях народников.

Интерес представляют работы Ш.М. Левина «Очерки по истории русской общественной мысли «(1974 г.), А.Ф. Костина «От утопии к науке: из истории революционной мысли в России» (1984 г.), где представлены социалистические взгляды народников.

С точки зрения философского и теоретического обоснования утопического социализма заслуживают внимания работы Щипанова «Философия и социология» (1983 г.), Федоркина «Утопический социализм идеологов революционного народничества» (1984 г.), А.А. Галактионова и П. Никандрова «Идеологи русского народничества» (1965 г.). В них - анализ идей Герцена на философские и социалистические взгляды народников, роли народничества в истории революционной мысли, социалистическом идеале в идеологии революционного народничества, основах субъективной социологии идеологов революционного народничества.

Следует отметить ряд работ, которые посвящены конкретно каждому идеологу народничества, его философии и социологии. Это работы Н.М. Пирумовой «Социальная доктрина М. Бакунина» (1990 г.), В. Богатова « Философия П. Лаврова» (1972г.), А. Володина, Б. Интенберга «П.Лавров» (1981г.), А. Демиденко «П. Лавров» (1969 г.) и др.Ј43,24;34,341

Источниковая база исследования представлена работами А.И. Герцена, П. Лаврова, М. Бакунина, П.Ткачева.

	В начале 40-х гг.XIX в. происходит активный процесс формирования материалистической философской Герцена. В философских работах этого периода, таких как «Дилентантизм в науке» и «Письма об изучении природы» чувствуется критический подход к гегелевской философии, самостоятельное движение герценовской мысли, связанное с его революционными устремлениями.

В основу замысла работы «Письма об изучении природы» легла идея союза философии и естествознания. Для такого союза необходимо, по убеждению Герцена, верное решение вопроса об отношении мышления к бытию и вопроса о методе научного мышления.

Работы «Письма из Франции и Италии» и «С того берега» посвящены взглядам Герцена на революцию 1848-49 гг. во Франции и Италии.

В работе «О развитии революционных идей в России» освещаются самые сложные, поворотные моменты истории России от периода Киевской Руси, петровских преобразований до восстания декабристов и идейных споров западников и славянофилов в 40-х гг. XIX.

«Былое и думы» - величайшее произведение Герцена, написанное в жанре мемуаров. У истоков замысла лежит трагедия любви, крушение личного счастья писателя. Книга писалась 6 лет. Первая часть посвящена детским годам и периоду студенческой поры. Вторая часть - годам тюрьмы и ссылки. Часть третья повествует о жене Герцена - Наталье Александровне и о жизни во Владимире. Четвертая часть посвящена поре духовной возмужалости Герцена. В пятой части он повествует о начале своего знакомства со странами Западной Европы. Часть шестая охватывает период жизни Герцена в Англии с 1852 по 1864 г. Содержание седьмой части охватывает историю Вольной русской типографии и «Колокола», отношения их создателей с русской политической эмиграцией в 50 - 60-е годы. Восьмая часть запечатлела последний этап идейной и творческой эволюции Герцена.

Работы Герцена конца 60-х годов посвящены эволюции взглядов на «русский социализм».

Впервые идеи «русского социализма» были изложены Герценом в статье «Россия» (август 1849 г.). Термин «русский социализм» он вводит в статье « Порядок торжествует!» В статье «Россия» он пишет, что именно Россия находится ближе к социалистической революции; рассказывает о русской общине. Эта статья - первый набросок идей « русского социализма». Проблеме крепостного права посвящены три статьи Герцена под названием «Русское крепостничество» (декабрь 1852 г.). Здесь он впервые сформулировал идею об исключительности сельской общины в России. Крестьянской общине посвящена и статья « Крещеная собственность».

Источниками для изучения идеологии народников являются работы самих теоретиков и идеологов народничества. В этих работах ощутимо влияние Герцена. Каждый из идеологов народничества по-своему понимал социализм.

Особый интерес представляют «Исторические письма» П. Лаврова (1870), статьи «Вперед! – Наша программа» (1873), «Рабочий социализм» (1875), «Государственный элемент в будущем обществе» (1876) и др. Лавров выдвигает теорию «рабочего социализма». Представляют большой интерес и статьи П. Ткачева: «Набат» (1875), «Революция и принцип национальности» (1878). Одно из центральных мест в идеологии народничества занимают работы М. Бакунина. Широко известными уже в тот период были его работы «Наша программа»(1868), «Государственность и анархия (Прибавление «А»)» (1873). Кроме взглядов Бакунина на русскую общину и социализм в работах прослеживаются идеи анархизма, сделавшие его знаменитым при жизни.

Новизна данной работы при отсутствии новых источников относительна. Она заключается лишь в комплексном подходе при решении данной проблемы.



		
Глава I. Основные положения теории «русского социализма» А.И.Герцена



В 30-х годах XIX в. в России начинают развиваться идеи утопического социализма. Под утопическим социализмом понимается совокупность тех учений, которые выразили идею желательности и возможности установления такого общественного строя, где не будет эксплуатации человека человеком и иных форм социалистического неравенства.

				Утопический социализм отличался от прочих утопий тем, что в нём зародилась и получила развитие идея общего, подлинного равенства. Предполагалось строить это идеальное общество на базе или с учётом достижений материальной и духовной культуры, которые несла с собой буржуазная цивилизация. Новая трактовка общественного идеала: совпадение, соединение личных и общественных интересов. Социалистическая мысль принимала в России особые формы, развиваясь российскими мыслителями желавшими «приспособить» общие принципы социализма к условиям своего отечества. Противоречивость проявлялась прежде всего в том, что основной формой утопического социализма в России закономерно оказывался социализм крестьянский («русский», общинный, народнический), выступавший идеологическим оформлением интересов революционного и демократического, но всё же буржуазного развития.

Основоположником русского социализма стал Александр Иванович Герцен (1812-1870 гг.). Своё духовное пробуждение Герцен связывал с восстанием декабристов. Открывшийся четырнадцатилетнему мальчику «новый мир» не был ещё ясно осознанным. Но это восстание пробудило в душе Герцена первые, хотя ещё и смутные, революционные устремления, первые мысли о борьбе против несправедливости, насилия, произвола.

«Сознание неразумности и жестокости самодержавного политического режима развило в Герцене непреодолимую ненависть ко всякому рабству и произволу».

Большой интерес вызывала у Герцена философия истории. В начале 40-х г.г. он приходит к выводу, что где нет философии как науки, там не может быть и твёрдой, последовательной философии истории. Такое мнение было связано с тем представлением о философии, которое сложилось у него в результате знакомства с философией Гегеля. Он не интересовался теоретической основой философии, она интересовала его постольку, поскольку её можно было применить на практике. Герцен нашёл в философии Гегеля теоретическое основание своей вражды с существующим; тот же тезис о разумности действительности он раскрыл совсем по-другому: если существующий общественный порядок оправдывается разумом, то борьба против него оправдана - это непрерывная борьба старого и нового. В результате изучения философии Гегеля Герцен пришёл к выводу, что: существующая русская действительность неразумна, поэтому борьба против неё оправдана разумом. Понимая современность как борьбу разума, воплощённого в науке, против неразумной действительности, Герцен соответственно этому строит целую концепцию всемирной истории, получившую отражение как в работе «Дилетантизм в науке», так и в «Письмах об изучении природы». Он усматривал в гегелевской философии высшее достижение разума истории, понятого как дух человечества. Этот воплощенный в науке разум Герцен и противопоставил неразумной, безнравственной действительности.

В философии Гегеля он нашёл обоснование правомерности и необходимости борьбы со старым и конечной победы нового. В творчестве Герцена идея разумности истории соединялась с социалистическими идеалами, сближала немецкую философию с французским утопическим социализмом. Пунктом соединения социализма с философией является в творчестве Герцена идея гармоничной цельности человека. Идея единства и бытия рассматривалась Герценом также и в плане социально-историческом, как идея объединения науки и народа, которые и будут знаменовать социализм. Герцен писал, что когда народ поймёт науку он выйдет на творческое создание социализма.

Проблема единства бытия и мышления выступает еще в одном плане -как революционная практика, как сознательное деяние, как внедрение, воплощение науки в жизнь. В овладении наукой массами он видел необходимое условие установления социализма. Поскольку в науке заключён зародыш нового мира, то стоит только внедрить его в массы и дело социализма будет обеспечено. Социализм Герцена был утопическим. Рассуждая таким образом, он даже ставил в общей форме вопрос о возможности для России первой вступить на путь коренного общественного преобразования: «...может мы, мало жившие в былом, явимся представителями действительного единства науки и жизни, слова и дела.

По существу эта надежда не опиралась ни на какие фактические данные, не были серьёзными его ссылки на особые качества русского национального характера.

Использование Герценом абстрактных философских идей в целях обоснования революции и социализма означает, что философия перестаёт быть здесь собственно философией. Она становится социальной доктриной, теорией революционной борьбы за социализм. Движение мысли вперёд заключалось в том, что признавалась закономерность борьбы в обществе и необходимость рационального просвещения масс наукой. Усвоив диалектику Гегеля он понял, что она - «алгебра революции», но он пошёл дальше, к историческому материализму.

В конце 40-х годов все свои мысли о будущем социалистическом развитии Герцен связывал с Западной Европой. Революция 1848-49 г.г. была важнейшим событием в жизни Герцена. Революцию он воспринял как начало социалистического переворота. Но то, что происходило на глазах Герцена в Париже в 1848 году, совсем не совпадало с его представлением о социалистическом перевороте. Масса народа не была готова к немедленной организации подлинно новой республики. Результатом явилось поражение. Герцена одолевали сомнения в возможности скорого осуществления социализма, но он всё же надеялся, что народ скоро вновь поднимется на борьбу и навсегда покончит со старой цивилизацией. Но надежды Герцена не оправдались. Восприняв восстание парижского пролетариата в июне 1848 года как начало «умирания» Европы и отодвинув установление социализма в западноевропейских странах в неопределённо далёкое будущие, Герцен не прекратил поисков возможностей достижения великого идеала.

Государство, в наибольшей степени способное к социальному преобразованию, Герцен нашёл на родине. «Вера в Россию спасла меня на краю нравственной гибели...» - говорил Герцен. Русские значительно отстали от Европы, исторические события пронеслись над этим народом. Но в этом его и счастье. «Русский народ сохранил свою могучую душу, свой великий национальный характер». Свой взор он устремил на русскую общину. «Община спасла русский народ от монгольского варварства и от императорской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хоть и сильно потрясённая, устояла против вмешательства власти; она благополучно дожила до развития социализма в Европе». В патриархальной общине Герцен и усмотрел средство радикального общественного преобразования, реальный элемент социализма. Герцен разработал теорию «общинного», «крестьянского», «русского» социализма как цельную законченную доктрину. Он считал, что сочетание западноевропейских социалистических идей с русским общинным миром обеспечит победу социализма и обновит западноевропейскую цивилизацию.

Впервые идеи «русского социализма» были изложены Герценом в статье «Россия» (авг. 1848), написанной в форме письма к Г. Гервегу. Сам же термин «русский социализм» возник гораздо позднее: Герцен ввёл его только в 1866 г. в статье «Порядок торжествует!». «Мы русским социализмом называем тот социализм, который идёт от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общего управления, - и идёт вместе с рабочей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремиться социализм вообще и которую подтверждает наука.

Герцен не оставил рассказа о том, каким именно образом совершился в его мысли поворот к новому воззрению, как сложились и развились главные принципы теории «русского социализма». Общий ответ на этот вопрос известен: «русский социализм» возник в результате пережитой Герценом в период революции 1848 года духовой драмы, вследствие разочарования в возможности близкой победы социализма в Западной Европе и стремления отыскать иные возможные пути осуществления социалистического идеала.

В развитии идей можно выделить два главных этапа: 50-е и 60-е годы. Рубежом между ними является 1861 год. Такое деление неполно отражает развитие «русского социализма». Внутри каждого из периодов были определённые вехи, позволяющие проследить это развитие более детально.

Дореформенный период (1849-1960г г.) в развитии идей «русского социализма» начинается в 1849 г. потому, что именно к этому году относится первое более или менее систематизированное их изложение в статье «Россия». Интересно пятое письмо из цикла «Письма из Франции и Италии» (дек. 1847). Герцен выражает сожаление по поводу отсутствия в Европе «деревенской коммуны» подобной русской, и восклицает: «Да здравствует, господа, русское село - будущность его велика».

В работе «Россия», Россия представляет в современной Европе юный народ, полный сил, народ, у которого нет прошлого, но зато всё впереди. Нет оснований считать, что в своём дальнейшем развитии Россия должна пройти через все те фазы, через которые прошли народы Западной Европы. Эти народы «доработались» до определённых социальных идеалов. Россия по своему быту ближе к этим идеалам, чем Западная Европа: «...то, что является для Запада только надеждой, к которой устремлены усилия, - для нас уже действительный факт, с которого мы начинаем». Такой «действительный факт», соответствующий идеалу Западной Европы, - русская сельская община. Эта община нуждается, однако, в определённом развитии и изменении, поскольку в современном виде она не представляет удовлетворительного решения проблемы личности и общества: личность в ней подавлена, поглощена обществом. Сохранив на протяжении всей своей истории земельную общину, русский народ «находится ближе к социалистической революции, чем к революции политической». Что же социалистического нашёл Герцен в общине? Во-первых, демократизм, или «коммунизм» (т.е. коллективность) в управлении жизнью сельской артели. Крестьяне на своих сходках, «на миру», решают общие дела деревни, выбирают местных судей, старосту, который не может поступить вразрез с волей «мира». Это общее управление бытом обусловлено тем, - и это второй момент характеризующий общину в качестве зародыша социализма, - что люди пользуются землёй сообща. Они вместе её обрабатывают, совместно используют луга, пастбища, леса. Это общинное землепользование представлялось Герцену зародышем сознательной коллективной собственности. Элемент социализма Герцен видел также в крестьянском праве на землю, т.е. в праве каждого крестьянина на надел земли, который община должна предоставить ему в пользование. Он не может и не имеет надобности передавать её по наследству. Его сын, едва он достигнет совершеннолетия, приобретает право, даже при жизни отца, потребовать от общины земельный надел. Крестьянин, покидающий на время свою общину, не теряет прав на землю, её можно отнять у него лишь в случае изгнания - это решает мирской сход. Если крестьянин по собственному желанию выходит из общины, то он теряет право на надел. Ему разрешается взять с собой своё движимое имущество. Это право на землю казалось Герцену достаточным условием для жизнедеятельности общины. Оно исключало, по его мнению, возникновение безземельного пролетариата.

Коллективизм общины и право на землю и составляли, по Герцену, те реальные зародыши, из которых, при условии отмены крепостного права и ликвидации самодержавного деспотизма, может развиться социалистическое общество. Герцен полагал, однако, что сама община по себе никакого социализма не представляет. Вследствие своего патриархального характера она в настоящем виде лишена развития; общинное устройство в течение веков усыпляло народную личность, в общине она принижена, её кругозор ограничен жизнью семьи и деревни. Для того чтобы развить общину как зародыш социализма, необходимо приложить к ней западноевропейскую науку, при помощи которой только и можно ликвидировать отрицательные, патриархальные стороны общины.

	«Задача новой эпохи, в которую мы входим, - писал Герцен, - развить элемент на основах науки нашего общинного самоуправления до полной свободы лица, минуя те промежуточные формы, которыми по необходимости шло, плутая по неизвестным путям, развитие Запада. Новая жизнь наша должна так заткать в одну ткань эти два наследства, чтоб у свободной личности земля осталась под ногами и чтобы общинник был совершенно свободное лицо». Таким образом, путь России к социализму через общину Герцен не рассматривал как исключение из опыта общемирового развития. Он рассматривал возможно скорое осуществление в России социализма, прежде всего как помощь мировой революции; ведь она невозможна без уничтожения русского царизма, без раскрепощения России. Европе никогда не суждено быть свободной». Но Герцен замечает, что в русской жизни есть нечто более высокое, чем община, и более сильное, чем власть. Это «нечто» он усматривает во «внутренней», не вполне сознающей себя силе, которая «независимо от всех внешних событий и вопреки ним, сохранила русский народ и поддержала его несокрушимую веру в себя». Теперь мысль об отсутствии в России прочно установившегося «прошедшего» становится одним из важнейших основоположений «русского социализма».

Разрабатывая теорию «русского социализма», Герцен думал, что ему наконец удалось фактически обосновать социализм. Узрев в общине материальный зародыш общества социального равенства, Герцен полагал, что преодолел утопизм прежних социалистов, что отныне доказана не только справедливость и разумность социализма, но и возможность и реальность его действительного осуществления. Герцен пишет: «...я не вижу причин, почему Россия должна непременно претерпеть все фазы европейского развития, не вижу я также, почему цивилизация будущего должна неизменно подчиняться тем же условиям существования, что и цивилизация прошлого».

Статья «Россия» - первый набросок идей «русского социализма», именно набросок, беглый очерк, рассчитанный главным образом на то, чтобы привлечь внимание к поставленным в нём проблемам, пробудить интерес к России и указать на необходимость её изучения. С него начинается деятельность Герцена, направленная на то, чтобы «знакомить Европу с Русью».

Одна из крупных вех этой работы отмечена книгой «О развитии революционных идей в России. Первую главу «Россия и Европа» Герцен начинает с упоминания о статье «Россия» и говорит: «...наши взгляды с того времени не изменились». Главное в данной работе Герцена с точки зрения развития идей «русского социализма» состоит в том, что здесь впервые, и в сущности единственный раз, так систематизировано и последовательно автор пытается обосновать свою идею ходом исторического развития России. Попыткой исторического обоснования идей «русского социализма» Герцен утверждает, что у России «два основания для того, чтобы жить: социалистический элемент и молодость». Он пытался в книге доказать этот тезис об органичности, прочности, не сокрушительности «социалистического элемента» русской жизни - сельской общины. Герцен считал, что история России до настоящего времени лишь «история эмбрионального развития славянского государства», «путь к неведомому будущему, которое начинает брезжить переднею». Этот тезис занял важное место в теории «русского социализма». Но во внутренней истории страны, в развитии общественных форм и политических учреждений силы и возможности русского народа не выявились с достаточной полнотой. Это показывает весь ход русской истории. Самодержавие и крепостничество - два основных фактора русской жизни, отстранившие народ от активного участия в общественной и политической жизни страны, сковавшие его силы. Идея «молодости» русского народа, которую пытался здесь доказать Герцен, была в сущности формой, в которой выразилось сознание противоречия между фактом экономической и политической отсталости страны и потенциальными возможностями широкого, прогрессивного развития.

Благодаря сельской общине Россия оказалась более способной к социалистическому преобразованию, чем запад.

Герцен просто констатирует здесь тот факт, что община уцелела в ходе русской истории, и делает вывод, что существование общины обеспечивает переход страны к новому, социальному общественному устройству. Существенное значение для теории «русского социализма» имели две идеи, развернутые в этой книге. Это, во-первых, утверждение, что антагонистическая социалистическая структура, характерная для современной России, не была изначально свойственна стране. Она – результат закрепощения крестьян и сложилась, в сущности, вследствие узаконения крепостничества при Петре I. Тем, что Пётр I окончательно оторвал дворянство от народа и пожаловал ему страшную власть над крестьянами, он поселил в народе глубочайший антагонизм, которого раньше не было, а если он и был, то лишь в слабой степени. Позже, в книге «Крещеная собственность» Герцен писал: «Единство жизни русской разорвал петровский переворот. Две России с начала восемнадцатого столетия стали враждебно друг против друга. С одной стороны была Россия правительственная, императорская, богатая деньгами, вооружённая не только штыками, но всеми приказными и полицейскими уловками, взятыми из Германии; с другой стороны - Русь «чёрного народа, бедная, хлебопашенная, общинная, демократичная, безоружная, взятая врасплох, побеждённая, собственно, без боя». Такой взгляд на происхождение социалистических преобразований в России вёл к неравнозначному смысловому выводу. Его следствием было революционное требование ликвидировать существовавшее «раздвоение» России.

С точки зрения развития идей «русского социализма» интересной представляется содержащаяся в книге «О развитии революционных идей в России» оценка движения декабристов.

Рассматривая это движение как первую, поистине революционную оппозицию самодержавию, Герцен видит в его неудаче не только свидетельство силы, какой располагает русский абсолютизм для борьбы с революцией, но главным образом, следствие «полного разрыва» между «двумя Россиями». После поражения декабристов, невозможными были уже никакие иллюзии: «народ оставался безучастным зрителем 14 декабря».

Великий вопрос русского общественного развития состоял для Герцена в воссоединии связи между «двумя лагерями», он считал, что для решения этого вопроса, нужно привлечение в революцию поземельной собственности, крестьянин может и хочет быть свободным лишь владея собственной землёй. Так намечается у Герцена идея «права на землю» как основа сближения «двух Россий». Идея займёт важное место в его «русском социализме».

Дальнейшее развитие идей «русского социализма» можно найти в письме Герцена к Ж. Мишле «Русский народ и социализм» (1851 г.) Здесь Герцен повторяет ранее сказанные мысли о социализме: «о молодости» русского народа, о его праве на будущее, о том, что право это основано на фактах существования сельской общины, соответствующей социализму «об освобождении земли», уничтожении крепостничества как начале социалистической революции в России. Начиная с этой статьи, теория «русского социализма» основывается не только на факте существования в России сельской общины как «социалистического элемента» в русском общественном устройстве, но и на убеждении в определённой роли данного факта для будущих судеб страны. Роль эта связывается с тем, что Россия - страна сельская, аграрная и такой ей предстоит оставаться и в будущем. В этом письме впервые сформулировано одно из важных положений «русского социализма», что «человек будущего в России - мужик, точно так же, как во Франции работник».

С такими взглядами на перспективы исторического развития в России связан ряд утопических черт теории «русского социализма», в первую очередь, недооценка значения развития в России промышленности, непонимание прогрессивной роли русских городов.

	Проблеме крепостного права посвящены три статьи Герцена под названием «Русское крепостничество» (1852). С точки зрения развития идей «русского социализма» это произведение Герцена интересно в двух отношениях: во-первых, полемикой с Гакстгаузеном по вопросам о характере сельской общинной России: и, во-вторых, постановкой вопросов о том, что развитие России по пути к социализму возможно без образования в ней класса безземельных пролетариев. Гакстгаузен утверждал, что вся общественная и политическая жизнь русского народа основана на патриархальном принципе, что русский народ был первоначально народом кочевым, пастушеским и лишь впоследствии перешёл к земледелию. Главным в патриархальном быте он считал уважение к старосте общины, так как русский народ не мог существовать без главы – царя; русский народ любит авторитет главы семьи, старосты, царя. Герцен опровергал его мнение о сельской общине, политическом устройстве России и характере русского народа.

	Развитие идей «русского социализма» в статьях о русском крепостничестве и состояло, прежде всего, в отстаивании представления о русской сельской общине как «социалистическом элементе», вопреки мнению о «патриархальном» характере общины означало вместе с тем утверждение несовместимости свободного развития общины с крепостничеством».

В «русском крепостничестве» впервые начинают звучать ноты полемики, направленной не против понимания общины в духе «официальной народности», а против либерально-западнического «отрицания» общины. Он пишет в этой работе, что общине ставят в вину несовместимость её с личной свободой. Но разве чувствуется недостаток в этой свободе до отмены Юрьева дня... Разве наряду с постоянными поселениями не развивались подвижные общины - вольная артель и чисто военная община казаков? Неподвластная сельская община оставляла достаточно широкий простор для личной свободы и инициативы. Казачьи общины не поглощали, не подавляли личность».

В статье «Крещеная собственность» Герцена пишет о том, что «что русская жизнь находила сама в себе средства отчасти восполнить этот недостаток. Сельская жизнь образовывала рядом с неподвижной общиной, хлебопашенной, мирной деревней подвижную общину - военную общину казаков».

Он отмечал особый характер русского крестьянина определявшийся коммунизмом его общинного устройства и его деревенским самоуправлением. Коммунизм русской деревни лежал, по мнению Герцена, в основе русского социального порядка. Единство, выражающееся в общинном устройстве, спасёт народ русский. Но, в обеих работах он оговаривает, что социалистические стремления не могут найти удовлетворения ни в общинном укладе русской деревни, ни в «республиканском» устройстве казачьих поселений.

Уничтожение общины (а оно неизбежно в случае освобождения крестьян без земли) привело бы к появлению 20-ти миллионов пролетариев, причём пролетариев сельских, которые, по его убеждению, вовсе не являются революционерами, как их городские собратья. Не правы те, утверждает он, «кто радовался бы образованию пролетариата, т.к. видели бы в нём частичку революционного развития, недостаточно быть пролетариатом, чтобы сделать революцию». В этих рассуждениях Герцена выражается характерная для «русского социализма» мысль о возможности избежать в России развития безземельного пролетариата, и тем самым и необеспеченности жизни, которое неотделимо от существования.

Главная забота Герцена состояла в том, как из заграничного далека помочь революции на родине. С этой целью он основал в Лондоне в 1853 году Вольную русскую типографию, которая положила начало русской бесцензурной печати, где стали печатать и распространять отдельные произведения и листовки, способствующие развитию политического самосознания русского общества.

Средством герценовской пропаганды была и работа «О развитии революционных идей в России», и книга-эпопея «Былое и Думы», работа над которой продлилась 6 лет (1852-1858г.г.).

В конце июня 1853 года вышла первая прокламация «Юрьев день! Юрьев день!» с подзаголовком «Русскому дворянству». В прокламации удивительным образом сочетались элементы дворянской революционности с революционным демократизмом. Герцен писал о том, что нет ««роковой необходимости», чтоб каждый шаг вперёд для народа был отмечен грудами трупов. Крещение кровью - великое дело, всякий успех должен непременно пройти через него».

Новая ориентация герценовских работ на русскую публику проявится не сразу. В журнале «Английская республика», появится работа, занявшая важное место в развитии «русского социализма». Она была написана в форме писем к англичанину и опубликована под названием «Старый мир и Россия». В этой работе повторяются многие его мысли. Речь идёт здесь о юности славян, о русском народе как народе «земледельческом», о сельской общине как «социалистическом элементе» русской жизни, о необходимости сохранить общину и развить «личное начало», о роли дворянства в развитии революционных идей в России. Но самое важное, что эти «Письма» известны в истории русской мысли «классической» постановкой вопроса: «должна ли Россия пройти через все фазы европейского развития или ей предстоит иной путь движения к социализму.

Это первые вехи на пути философско-исторического обоснования главной идеи «русского социализма» - идеи возможности некапиталистического пути развития России. Но это ещё лишь начало такого обоснования, лишь несколько мыслей, соображений. Возможность для России миновать определённые фазы европейского развития Герцен связывает с тем, что фазы эти могут, должны и фактически пережиты Россией, но на особый манер, Россия прошла через эти фазы так сказать, идеально, в сознании своих передовых представлений. «Россия, пишет он, - проделала свою революцию в европейской школе. Дворянство вместе с правительством образуют европейское государство в государстве славянском. Мы прошли через все фазы либерализма, от английского конституционного поклонения 93-му году. Народу не нужно начинать снова этот скорбный труд, проделанный уже Россией».

Образованная Россия должна теперь раствориться в народе. Русская прогрессивная мысль дошла в политике до социализма, в философии до материализма и отрицания всякой религии. Социализм, утверждает Герцен «снова привёл революционную партию к народу». В изложенных в этой статье рассуждениях Герцена зачатки двух очень существенных для «русского социализма» и его дальнейшего развития идей. Во-первых, попытка философски объяснить возможность для России миновать некоторые стадии европейской истории развития, исходя из соотношения личного и исторического. Во-вторых, подход к мысли о том, что овладение социалистическими идеями Западной Европы необходимое условие для того, чтобы Россия могла прийти к социализму не повторяя историю пути западноевропейских стран, и мысль о необходимости установить связь между выводами западной науки, усвоенными передовым дворянством и народными стремлениями. Он считал, что в России сохранились некоторые черты анархизма. Герцен высоко оценивал роль русского не чиновничьего дворянства. Он писал, что «эти люди самые независимые люди в Европе, они дошли до социалистических идей в политике, до разума в науке, до отрицания и скептицизма в философии».

В «Письмах» Герцен рисует перспективы будущей революции. «Государство и личность, власть и свобода, коммунизм и эгоизм - вот геркулесовы столбы великой революционной эпопеи. Европа предлагает решения ущербные и дикие. Революция даст синтез этих решений. Социалистические формулы останутся смутными, покуда жизнь их не осуществит. Будущий строй - социализм - он представлял в то время обществом без правительства.

Герцен подчёркивает, что без содействия западных социалистических идей славянские народы никогда не соберутся силами и не перейдут от коммунизма к сознательному социализму.

Он пишет: «Артель и сельская община, раздел прибытка и раздел полей, мирская сходка и соединение сёл в волости, управляющиеся сами собой, - всё это краеугольные камни, на которых создаётся храмина нашего будущего свободно-общинного быта. Но эти краеугольные камни всё же камни, и без западной мысли наш будущий собор останется при одном фундаменте».

В 1855 году начинает издаваться альманах «Полярная звезда». Высшим достижением революционно-просветительской деятельности Герцена было издание совместно с Н.П. Огарёвым газеты «Колокол» (1857-1867). На первый план в деятельности Герцена начинает выдвигаться революционная агитация за уничтожение крепостничества.

«Особенность, самобытность России - считает Герцен, составляет сельская община, существующая на протяжении веков». Он считал вполне возможной в России крестьянскую революцию и представлял её себе в виде новой пугачёвщины. Но совершенно определённо заявлял, что предпочитает мирный путь уничтожения крепостничества, что опыт революции 1848 г. внушил ему «отвращение от кровавых переворотов». Герцен обращает свои взоры к русскому образованному дворянству. Он полагал, что именно в слое определённого дворянства таится зародыш и умственные центры грядущей революции.

В 1857 году в теории «русского социализма» окончательно формируется идея «права» крестьян на землю. Освобождение крестьян в России может и должно быть осуществлено как освобождение с землёй, Герцен говорит, что мужик хочет получить лишь мирскую землю, которую он приобрёл правом работы. «Мужик русский не верит, чтобы мирская земля могла принадлежать иному нежели миру, он скорее верит, что он сам принадлежит земле, нежели что землю можно отнять у мира. Это чрезвычайно важно».

Таким образом, ко времени крестьянской реформы 1861 года главные идеи русского социализма были выработаны и многократно повторены. Основными компонентами теории в конце 50-х годов были: признание особого по сравнению с западноевропейскими странами пути России к социализму; убеждение, что Россия более способна к социальной революции, чем эти страны; оценка сельской общины как зародыша социалистической организации и указания на те её качества, которые позволяют видеть в ней такой зародыш; утверждение, что освобождение крестьян с землёй должно стать началом, первым шагом социалистического переворота.

Для дореформенного периода было характерно большее сосредоточение Герцена на социально-экономическом аспекте теории.

После реформы 1861 г. надежды Герцена на уничтожение крепостничества, которое откроет прямую дорогу развитию страны к социализму, не сбылось. «Освобождение» оказалось половинчатым, недовольство крестьян было совершенно очевидно. В публицистике 60-х годов всё ярче сказываются революционно-демократические тенденции, предчувствие крестьянской революции. Одним из существенных сдвигов в мыслях Герцена после реформы 1861 года состоял в отказе от надежд на среднее дворянство как на идейный и организаторский фермент движения России к «русскому социализму». Доказательство того, что после реформы Россия не утратила возможности перейти к социализму, минуя капитализм, составляет важную сторону развития теории «русского социализма» в 60-х годах. Пореформенное десятилетие вносит в теорию дополнения. Интересны две работы Герцена этого периода - «Письма путешественнику» (сер. 1865 года) и статья «К концу года». Герцен намечает два пути движения к социализму - «для запада социализм - заходящее солнце, для русского народа - восходящее».

Окончательное изучение в конце 60-х годов, ставшее необходимостью для развития теории встречалось с серьёзными трудностями в вопросе экономической, социальной и политической жизни России. Изучать эту жизнь за границей становилось всё трудней, тем более, что живые связи «Колокола» с Россией слабели с каждым днём.

Последний раз Герцен обращается к вопросу о социализме и социалистическом перевороте в письмах «К старому товарищу». Вопрос о средствах социального преобразования составляет основную тему «писем». Серьёзный вопрос современности один, утверждал Герцен, - это вопрос о социализме.

И всё же «русский социализм» Герцена был утопией, ошибкой. Он не понимал того, что невозможно от отношений по форме примитивно-общинных, а по существу феодальных непосредственно перепрыгнуть к социализму. Невозможно потому, что социализм требует для своего построения значительного материально-технического развития, которое дало бы обществу возможность решить социальные задачи.



Глава II. Влияние теории «русского социализма» Герцена на взгляды народников



Исторический процесс развития русской социалистической мысли от утопии к науке занимает почти половину века. В поисках научной теории общественного развития особое место принадлежит революционному народничеству. Народничество представляет собой важнейший этап в истории русского освободительного движения и вместе с тем является крупнейшим течением нашей общественной мысли, оставившим глубокий след в революционной теории, в истории социализма, в философии, социологии, науке, литературе и искусстве. Через все русское освободительное движение проходит поиск правильной революционной теории. Он в равной степени был характерен и для практиков, и для теоретиков народнического движения, которые фактически сами являлись активными деятелями освободительной борьбы.

«В истории освободительного движения и революционной мысли народничество занимает особое место потому, что оно, с одной стороны, завершает революционно-демократический период, концентрируя в себе все его слабые и сильные стороны, а с другой — непосредственно предшествует и в значительной степени подготавливает почву для пролетарских форм борьбы. Именно в рамках народничества складываются первые рабочие организации, которые сначала существуют в виде пролетарско-демократической струи и только потом от него отделяются. Поэтому без изучения истории народнического движения невозможно понять генезис российской социал-демократии. Именно на народнический период падает основная тяжесть мучительных поисков научной теории, ее проверки и испытаний на практике, именно народники на своих плечах вынесли, опыт блужданий и шатаний, ошибок и разочарований, придя в лице своих наиболее прозорливых представителей к разрыву с доктриной утопического крестьянского социализма и к пониманию марксизма как единственно правильной революционной теории».

Народничество как движение и как идеология крестьянской демократии в России сложилась в 60-х годах XIX века. В это десятилетие происходила глубокая ломка во всех сферах общественной жизни страны. Крестьянская реформа 1861 года положила начало новой буржуазной России, выраставшей из крепостничества. Но эта буржуазная по содержанию реформа проводилась руками крепостников и царских чиновников, не желающих расстаться со своими привилегиями, поэтому Россия надолго сохранила пережитки феодализма как в экономике, так и в политике и среди них главные - помещичье землевладение с полукрепостнической эксплуатацией крестьян и самодержавие, опирающееся на дворянство как на высшее сословие. Такой характер реформы надолго затормозил развитие экономики страны.

Но, довольно заметные успехи капитализм делал в промышленности, сосредоточенной в городах, зато в сельское хозяйство он проникал крайне медленно и там по-прежнему господствующее положение принадлежало помещичьим латифундиям. Двадцатилетнее временнообязанное состояние, система отработок, погашение огромного выкупа за ничтожный надел, арендные платежи почти не изменили положение самой многочисленной социальной группой. Главным бичом крестьянства было безземелье. Другими словами, крестьянский вопрос не получил удовлетворительного разрешения, и деревня продолжала оставаться источником глубоких социальных противоречий, которые еще более обострились под действием процесса дифференциации крестьянства и начавшегося разложения общины.

	Теория народничества разрабатывалась в условиях борьбы крестьян против крепостного права, и в те годы, когда капитализм на Западе уже вполне ясно проявил свои отрицательные черты. Иллюзии лозунга «свобода, равенство, братство», начертанного на знаменах Великой французской буржуазной революции, к середине XIX века полностью развеялись.

	Но ростки капитализма в России стали заявлять о себе еще более интенсивно после отмены крепостного права. Наиболее проницательные демократические публицисты заметили это уже в 60-х годах и забили тревогу: надо что-то делать! Лучшие люди России увидели свое призвание в защите крепостных, народных интересов, в борьбе одновременно и против крепостничества и против нарождающегося капитализма. Народничество явилось идейным обоснованием этой борьбы.

Зарождение идеологии революционного народничества относится еще к 40-м годам XIХ века, когда А.И. Герцен выдвинул теорию "русского социализма". По словам Г.В. Плеханова, первую "философскую санкцию" народничеству дал А.И. Герцен, поставивший вопрос: должна ли Россия на пути к социализму повторить все фазы европейского развития или ее жизнь пойдет по иным законам? Своей теорией Герцен дал отрицательный ответ на этот вопрос, полагая, что Россия несет в себе черты исторической самобытности в виде сельской общины, артельного труда и мирского самоуправления. Поэтому, как ему казалось, Россия придет к социализму, минуя капитализм.

Действительно, характеристика "русского социализма", данная Герценом, это подтверждает. Он писал в "Колоколе" в 1867 г.: "Мы русским социализмом называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владенья и общинного управления, - и идет вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще».

Воспринятая народниками от шестидесятых вера в особый уклад, в общинный строй русской жизни, следовательно, отсюда вера в возможность крестьянской революции, и это воодушевляло и поднимало народ на борьбу с правительством.

А.И.Герцен в своих "Письмах к старому товарищу" подчеркивал значение в революции "энергичного меньшинства. Есть множество свидетельств того, как разночинцы-семидесятники старались достать старые номера "Современника" и "Русского слова". Зачастую при обысках жандармы находили статьи, целиком переписанные от руки, или выписки из них. Об идеях Герцена и его сподвижников говорили на сходках - об этом есть целый ряд показаний на допросах, о том же пишут и мемуаристы.

Идейно 60-е и 70-е годы тесно связаны и первоначально народники целиком опирались на теоретические и тактические принципы, выдвинутые Герценом и его сторонниками. Но по мере накопления революционерами 70-80-х годов своего собственного опыта, и в связи с возникновением новых практически-политических задач, выраставших из нужд самого движения, их теория и практика все более отдалялась от учения вождей русской революционной демократии, дополнялась новыми элементами и приобретала специфически народнические черты и особенности. К 70-м годам народническая идеология оформилась в довольно стройную доктрину.

Народники наследовали от А.И. Герцена идею некапиталистического пути России к социализму, веру в сельскую общину как зародыш будущего общества, убеждение в социалистическом характере крестьянской революции и в необходимости ее подготовки. Их также объединяет ненависть к самодержавию и несправедливости сословного строя, их связывает забота о благосостоянии всего народа, защита свободы и просвещения, революционная страстность и непримиримость ко всяким проявлениям либерализма. Они сознательно выражали интересы крестьянских масс.

Герцен придавал особое значение интеллигенции в освободительном движении. Эта идея модифицировались в народнической идеологии в целую концепцию о могущественном влиянии нашей интеллигенции на народ.

В свою очередь сложившаяся уже в 60-х годах самоуверенность интеллигенции уживалась с крайней идеализацией народа, под которым разумелось прежде всего, если не исключительно, крестьянство. Народники, беззаветно отдавшиеся служению народу, верили в его революционную силу и коммунистические инстинкты и приписывали крестьянству те качества, которые хотели в нем видеть.

Противоречивость положения мелкого товаропроизводителя в условиях переходного периода от феодализма к капитализму определяла внутреннюю противоречивость движения и идеологии народников. С одной стороны, в виду двойного гнета, под угрозой разорения крестьянство выступало революционно, с другой, - борясь за самосохранение себя как класса, оно отстаивало сохранение частной собственности на землю, неся в себе консервативный элемент. Будучи идеологами крестьянства, народники хотели прийти к социализму, минуя капитализм. Но они, не сознавая буржуазного характера предлагаемых преобразований, на деле боролись не за социализм, а всего лишь продолжали защищать вслед за Герценом демократическую тенденцию в сельском хозяйстве, состоявшую в требовании наделить крестьян землей. Будучи утопией насчет того, каковы должны быть экономические последствия нового раздела земель, она является спутником великого, массового демократического подъема крестьянских масс, составляющих большинство населения в России.

Наследовав от "шестидесятников" целый ряд коренных положений их социально - политического учения и некоторые тактические предначертания, народники уже к 60-м годам в практически-политическом отношении сделали громадный шаг вперед, вступив в открытую борьбу с самодержавием. Но, в теоретическом отношении народники утратили высокий философский уровень Герцена и его сторонников.

Освобожденную от идеализма диалектику Гегеля они умело использовали при объяснении природы, процесса познания и общественной жизни. Благодаря этому Герцен вплотную подошел к диалектическому материализму, а социология Герцена содержала в ряде существенных пунктов решения, близкие к материалистическому пониманию истории.

Среди народников диалектика не находила признания, более того, отбрасывалась как порождение умозрительной метафизики. Роль философии вообще не оценивалась. Большинство симпатизировало тогда позитивизму.

«Мировоззрение народников было лишено цельности и последовательности, т.к. складывалось из разнородных элементов, заимствованных от неокантианства, позитивизма и антропологического материализма».

В социологии, начиная с 60-х годов все большее влияние приобретал субъективный метод объяснения исторического процесса, который мешал народникам разобраться в объективных законах истории.

Но, тем не менее в философии и в социологии идеологов народничества умонастроения тогдашнего общества получили вполне адекватное отображение. В своих сочинениях они не обошли ни одного из вопросов, волновавших умы современников, и как люди, обладавшие высокой культурой и образованием, формировали убеждения целого поколения. Народники немало сделали для пропаганды и распространения трудов и идей основоположников научного социализма в России. Но изучая и распространяя труды основоположников марксизма, народники не смогли органически усвоить их учение.

Исходя из признания самобытного, некапиталистического пути России к социализму, ссылаясь на отсутствие в стране развитых буржуазных отношений и пролетариата, народники рассматривали марксизм как специфически западную революционную теорию. Народников привлекали в марксизме революционный пафос, убежденность в реальности борьбы за социализм и совершенно исключительная по своей основательности критика капитализма. Последнее обстоятельство более всего импонировало народникам, которые стремились перешагнуть капиталистическую стадию.

По вопросам тактики революционное народничество делилось на три основных направления: народники - пропагандисты во главе с П.Л. Лавровым; народники - заговорщики, или бланкисты, во главе с П.Н. Ткачевым; народники - анархисты, идейными вождями которых были М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин. Следовательно, главными идеологами народничества были: П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев, М.А. Бакунин, П.А. Кропоткин. Народники - пропагандисты, считали, что одной из важнейших предпосылок революции в России является необходимость предварительной разработки революционных принципов, революционных идей и пропаганды их в обществе, прежде всего среди широких масс крестьянства. С целью сближения с народом, изучения его жизненных условий и духовного облика, экономических и политических потребностей, с целью пропаганды среди народа революционных социалистических идей и активной подготовки его к революции, началось "хождение в народ", в итоге давшее необычайно много самим народникам, но окончившееся идейным и политическим крахом для них. Народники - заговорщики не верили в революционную силу народа и все надежды возлагали на революционно настроенное интеллигентское меньшинство, которое должно было путем тайного заговора свергнуть самодержавие и захватить политическую власть в свои руки. "Революционное меньшинство" должно провести такие мероприятия в стране, которые обеспечили бы освобождение народа от всех форм гнета и возможность последующих социалистических преобразований. Анархисты - народники, объявив государство главным врагом народа, призывали к его разрушению. Они доказывали, что русский народ давно готов к социальной революции, что его надо лишь поднять на бунт, разрушить до основания старый строй, раз и навсегда отказаться от любой государственной формы правления, создав вместо последней самоуправляющиеся независимые общины, связанные между собой договорными условиями.

Но, наряду с определенными разногласиями в тактике, у революционных народников было много общего. Это, как уже упоминалось, уничтожение феодально-крепостных пережитков в стране, отрицательное отношение к развитию капитализма в России, идеализация крестьянской общины, установление в России социализма.

Сильной стороной теорий народников 70-х годов была, все же критика капитализма, но критиковали они его с позиций мелкобуржуазной идеологии, с точки зрения мужика, страдавшего больше не от развития капитализма, а от недостатков его развития. Революционеры того времени понимали исторически прогрессивную роль капитализма, но считая Россию страной самобытного исторического развития, боялись, что он довершит разорение деревни, разрушит общину, и тем самым будто бы отдалит победу социализма или даже совсем лишит Россию возможности перехода к нему. Поэтому они так яростно отстаивали идею некапиталистического развития России, рассчитывая, что она в своем развитии должна миновать стадию капитализма и от феодализма перейти прямо к социализму.

«Пока капиталистические отношения в деревне были недостаточно развитыми и оставались скрытыми от внимания революционеров 70-х годов, пока в стране отсутствовал борющийся пролетариат, народники выражали интересы всего крестьянства, и их борьба была в высшей степени прогрессивной, поскольку они объективно отстаивали тогда принципы единственно возможной буржуазно-демократической революции. Но, по мере утверждения капитализма и усиления классового расслоения крестьянства, народничество логически и исторически опускается до защиты мелкотоварного производства и становится во враждебное отношение к пролетарскому движению и его идеологии – марксизму» ]

Но это происходит в конце 80-90-х годов, когда революционное народничество изживает себя и сменяется либеральным, которое порывает с идеалами революционной демократии и выпадает из русла освободительного движения. Руководящее положение в революционном освободительном движении переходит к пролетариату. Либеральные оттенки в народничестве существуют с самого зарождения движения, но постепенно они превращаются в целое течение, которое становится в середине 80-х годов преобладающим. Революционное и либеральное народничество, т.о., представляет два различных этапа в движении и в политической идеологии.



Глава III. Социалистические взгляды П.Н. Ткачева, П.Л. Лаврова, М.А. Бакунина



Понятие социалистического идеала в теориях ведущих идеологов революционного народничества во многом конкретизируются при разработке ими контуров социалистического будущего России. В их работах легко заметить как общие, так и особенные трактовки ими проблем социализма.

Общим для них было понимание социалистического идеала как в целом так и применительно к России, идеала, зиждущегося на крепостной общине (распространенной и на города, на всю систему социальных отношений); общими были основы критики капитализма (независимо от того, признавалась ли или нет историческая прогрессивность его как строя применительно к Европе); общим было признание капиталистического развития регрессом по отношению к России; общим было понимание социальной революции как крестьянской революции; общими были задачи уничтожения монархии и феодальных отношений и т.п.

Общие представления об идеале будущего социалистического общества в России идеологи революционного народничества изложили в своих программных документах: «Вперед! - Наша программа» (1873); «Набат» (1875); в «Прибавлении «А» к книге М.А. Бакунина «Государственность и анархия» (1875), «Исторических письмах» (1870) и многое другое. Конечно, все эти положения во многом были подготовлены А.И. Герценом и Н.Г. Чернышевским.

Тем не менее для истории утопического социализма в России представляет наибольший интерес то новое, что внесли теоретики народничества 70-х годов в разработку теории социализма, то в чем они были наиболее оригинальны. А расхождения между ними начинались тогда, когда они переходили к трактовке не только существа той революции, которая должна привести Россию к социализму, но и, что особенно важно, к изысканию путей и средств ее осуществления применительно к тем социально-политическим условиям, в которых приходилось действовать революционерам-социалистам.

Если говорить о главном, что внесли теоретики революционного народничества 70-х годов, то это разработка теории социальной революции. Впервые в истории утопического социализма разрабатывались в единстве и всесторонне, на основе изучения опыта революционного движения, как в России, так и в Европе. Они не ограничивались рассуждениями о социализме вообще, о теории социализма, а связывали эту теорию с практикой освободительного движения, создавая свои варианты приложения теории социализма к конкретным условиям российской действительности. Несмотря на утопизм социалистических теорий, сама постановка проблемы общего и особенного в развитии социализма, как теории, так и практики свидетельствует об историческом реализме, глубине мысли революционных народников. Для них было характерным критическое осмысление как своих собственных, отечественных социалистических традиций, так и всего того, что дали теоретическая мысль и опыт революционного движения в странах Западной Европы.

Разработка контуров общества будущего наиболее полно представлена в социалистической теории П.Л. Лаврова. Проблемам социализма он посвятил многие свои труды. Одни из них носят теоретико-методологический характер, в других - подробно разрабатывается его теория « рабочего социализма». Интересны его «Исторические письма». Программа журнала «Вперед!» которая выдвигала две основные задачи: борьбу « реального миросозерцания против миросозерцания богословского « науки против религии».

Он сознательно стремился превратить свой журнал в орган, соединяющий в себе оттенки русской радикально-социалистической мысли, считая при этом, что отсутствие за рубежом других органов русской прессы обязывает «Вперед!» предоставить возможность всем оттенкам русской социалистической мысли высказаться по спорным вопросам.

В программе журнала прослеживаются контуры его социалистической концепции, которая действительно будет представлять один из оттенков русского утопического социализма революционного народничества. Здесь в общих чертах отмечалась особенность русского социалистического идеала, определялись пути и средства его достижения, выражалось отношение к государству и его будущему, в смутной, неясной форме указывалось на необходимость своеобразного переходного периода к будущему социалистическому идеалу.

Будущий строй русского общества, как полагал Лавров, должен был «воплотить в дело потребности большинства, им самим созданные и понятые».

Социальной базой этого справедливого идеала объявлялось крестьянство с его общинным землевладением. «Развить нашу общину в смысле общинной обработки земли и общинного пользования ее продуктами, сделать из мирской сходки основной политический элемент русского общинного строя, поглотить в общинной собственности частную, дать крестьянству то образование и то понимание его общественных потребностей, без которого оно никогда не сумеет воспользоваться своими легальными правами, как бы они широки ни были, и никак не выйдет из-под эксплуатации меньшинства, даже в случае удачного переворота - вот специально русские цели, которым должен содействовать всякий русский, желающий прогресса своему отечеству».

В программе журнала «Вперед!» Лавров выступил сторонником социального переворота. Его позиция по вопросу о государстве во многом была близка к позиции Бакунина. Он отмечал, что « вопрос политический» для него подчинен вопросу социальному и в особенности экономическому». Сближало его с Бакуниным не только противопоставление политической революции социальной, но и его понимание будущей политической организации общества, которая предоставлялась ему федерацией автономных общин. Развивая эту мысль, он приходит к выводу о том, что политический прогресс человечества заключается в увеличении автономного начала, в мелких группах коммун и свободных союзов за счет централизованного начала современных легальных государств.

Программные идеи Лаврова о будущем государства значительно отличались от точки зрения Бакунина. Он считал, что полное уничтожение государства - дело далекого будущего. Между будущим идеалом социалистического общежития, в котором самая широкая свобода личности не будет препятствовать солидарности между равноправными лицами и обширной кооперации для общей цели», и современным государством должен быть целый ряд «посредствующих политических форм. Четкого и ясного определения этих форм Лавров не дал. Он считал, что торжество социалистического идеала будет обеспечено посредством борьбы этих политических форм с современной государственностью. Речь идет о переходном периоде, о сохранении в этот период «государственного элемента».

Обоснование Лавровым общинного социализма во многом сближает его позицию с точкой зрения А.И. Герцена. Сходство здесь намечается не только в понимании каких-то отдельных положений общинного социализма, но обусловливается скорее некоторой общностью их воззрений на исторический прогресс России.

Как и Герцен, Лавров считал, что русский народ состоит из двух классов: самого многочисленного - «черного народа» - класса трудящихся, который «заключает в себе все действительные экономические силы нации», и класса эксплуататорского меньшинства - помещиков и чиновников. Сближала его с Герценом идеализация русской общины как предполагаемой ячейки будущего социалистического устройства российской действительности и представление о Русском государстве с петровской эпохи как инородном элементе, не имеющем корней в экономическом быте русского народа. Почти как Герцен, Лавров развивал мысль о том, что «петербургский деспотизм» подавил всякую инициативу господствующих классов, превратил их в социальное явление, совершенно чуждое русскому народу, его духу, традициям, основам экономической жизни. Эти классы со всеми своими институтами «были раздавлены московским и петербургским деспотизмом» и «окончательно потеряли всякую возможность дать почву для политического возрождения общества.

В представлении Лаврова трудящиеся классы, отделившись от высших классов, сохранили народный дух, приумножали и укрепляли традиции экономического быта народа. Крестьянская община в условиях петербургского деспотизма «сохраняла экономическое самоуправление, своими силами производила передел земли, большей частью выбирала своих чиновников, вырабатывала свое обычное право и в постоянной жизненности мирского схода укрепила в русском крестьянине аксиому народной солидарности.

Рабочая артель в России, отмечал Лавров, в духе принципов общины создавала «тип подвижного союза личностей» с общинным хозяйством и разделом заработка. Вследствие этого, утверждал Лавров, русский народ представлял прочную почву для солидарности небольших групп, а следовательно, для развития общежития на началах рабочего социализма.

Идеализация русских «устоев» еще в большей степени проявляется у Лаврова, когда он сравнивает развитие стран Западной Европы и России. Он понимал, что исторически община было когда-то « общим типом общественной жизни» всех ныне цивилизованных народов. На Западе из общины выдвигались две формы жизни - «усадебная» (частная поземельная собственность) и «городская» (прототип современной буржуазной собственности).

Следствием этого процесса явилось разложение общины и появление современного буржуазного общества с его мощным государством, развитыми экономическими силами, рынками, крупными городами.

В России никогда не было такого противопоставления городов селам, как это имело место на Западе. Современную экономическую и социальную структуру общества он понимал следующим образом. Россия представляет «в настоящую минуту, во-первых, многочисленные общинные сельские центры населения, имеющие свои начала солидарности, во-вторых, менее полдюжины крупных административных центров, обуславливающих государственное единство страны, и между этими двумя главными формами общежития усадьб разбросанных и ничем не связанных друг с другом представителей частной поземельной собственности; далее, жалкие пункты местных рынков и местных администраций, называются городами, но не имеющие никакой жизненности; наконец, развивающиеся фабричные центры, довольно схожие с тем, что мы находим в Западной Европе». Это суждение Лаврова во всей полноте раскрывает его идеализацию особенного в развитии русского исторического процесса, напоминание им действительных тенденций в русской экономике, которые в 70-х годах уже давали большой статистический материал и по разложению русской общины, и по тем реальным процессам утверждения в русской действительности капиталистических общественных отношений.

Лавров неоднократно подчеркивал, что в России условия капиталистического строя наступили с освобождением крестьянства.

То, что Россия действительно становилась на путь Европы, было очевидным всякому наблюдательному человеку, но это не мешало Лаврову делать акцент на том, что Россия все-таки Азия и вследствие присущих ей исторических особенностей развития, следует ориентироваться на русскую общину, в которой почти в готовом виде представлены контуры будущего социалистического общежития русского народа.

Но это объяснение сущности русского исторического процесса, как и природы русской буржуазии, не мешало Лаврову выступить в качестве боевого критика буржуазного либерализма, капиталистической эксплуатации, всех пороков этого общества. Отмечая непреходящее значение для будущего русского общества русской общины, Лавров в то же время считал, что ее длительное существование в условиях петербургского деспотизма привело русский народ к значительным потерям. Это выразилось в том, что трудящиеся массы оказались « вне движения мысли», которое на Западе подготовило теорию солидарности всего человечества. Далее он отмечал, что « унаследованное чувство солидарности общинного мира или артели в разных ее формах для русского народа ограничилось только рамками общины, за пределами которой царит борьба за существование и между общинами, и между «голодающими и притеснителями». Все это привело к тому, отмечал Лавров, что в среде русских трудящихся классов не могла сформироваться идея «необходимости экономического коммунизма». Отсюда особое звучание приобретало требование пропаганды и агитации в среде крестьянских масс, внесение в их сознание идей рабочего социализма. С другой стороны выдвигалась задача конкретизации и самого общежития, поскольку сама община, в его представлении, намечала лишь контуры этого идеала. В самых общих чертах будущий идеал социалистического общежития представлялся Лаврову типом земской общины, видоизмененной и развитой. Он полагал, что в будущем обществе наметившаяся в России тенденция к концентрации трудящихся масс в городах будет заменена своеобразным уравнительным расселением, которое должно было вызвать новый «тип земской общины отличающейся и от нынешнего небольшого города, и от нынешней Западной деревни, и от русского села».

Своим пониманием будущего идеала Лавров фактически противопоставлял себя марксизму, связывая себя больше с уходящим, чем с действительным будущим России.

	Считая свою социалистическую теорию научной, Лавров пытался придать ей соответственную форму.

	С точки зрения Лаврова, социалисты-утописты внесли определенный вклад в развитие социалистической мысли в направлении от утопии к науке.

Следует отметить, что среди предпосылок рабочего социализма Лавров особенно выделяет развитие и формирование пролетариата, рабочего сословия, резкое обострение противоречий между трудом и капиталом. Теоретические предпосылки рабочего социализма Лавров искал не в экономических теориях, не в высших достижениях немецкой классической философии и даже не в утопическом социализме.

В каждом историческом обществе, по Лаврову, есть элементы социализма, потому что социализм заключен в самой природе человека, он свойственен ему как социалистический инстинкт. Исторический процесс представляется как вековая борьба добра и зла, и он полагал, что осуществление идеалов социалистической нравственности возможно только в социалистическом обществе и «что только победа этого строя над нынешним строем есть возможный для человечества путь к прогрессу». Социалистический идеал нравственности выступает у Лаврова как «высший нравственный идеал, который выработало человечество».

Критика капитализма у Лаврова в основном разворачивалась по линии его нравственного осуждения. Сущность капиталистического общества он видел не в присвоении чужого труда, а в гиперболически преувеличенном принципе конкуренции, который им рассматривался как своеобразное проявление борьбы всех против всех. Требование общего труда на общую пользу, требование отдачи всех своих сил на его развитие, требование от общества «лишь необходимого» для личного существования, совершенствования. В этом, собственно, и заключена вся программа социалистического общежития по принципам рабочего социализма, как его представлял Лавров.

	На революцию Лавров смотрел как на огромное бедствие, которое приносит, прежде всего, угнетенным массам. Поэтому революционный способ преобразования общества является для него «печальным средством исторического прогресса».

	Основную причину возникновения революций он видит в недостатке « умственного и нравственного развития в господствующих и руководящих личностях и группах», в силу чего приходится даже «самым мирным и искренним реформаторам обращаться в революционеров».

Конечно, подводя итоги, нужно сказать, что во многом взгляды Лаврова на происходящее были утопическими, в чем большая заслуга А.И. Герцена, но они занимают одно из главных мест в идеологии народничества и внесли в нее много ценного.

Разработкой контуров общества будущего занимался и М.А. Бакунин. Он также стоял на позициях крестьянского социализма. Свое представление и обоснование социалистического идеала для России он дал в работах «Революционные вопросы. Федерализм, социализм и антитеологизм» (1867), «Наша программа» (1868), «Прибавление «А» к книге М.А. Бакунина «Государственность и анархия» (1873). Бакунин считал, что никакая теория не может представить любому народу идеал его будущего социалистического общежития. Если в самом народе не сложился такой идеал хотя бы в основных его чертах, то не следует мыслить о возможности социалистической революции в этих странах. Этот идеал есть «результат народных исторических испытаний», его стремлений, страданий, протестов, борьбы и вместе с тем есть как бы образное и общепонятное, всегда простое, выражение его настоящих требований и надежд». Как полагал Бакунин, весь европейский мир объективно созрел для социальной революции, поскольку опыт последней почти столетней истории показал трудящимся классам, что «от привилегированных классов и от нынешних государств, вообще от политических переворотов, ждать нечего и что они могут освободиться только собственным усилием, своим посредством социалистической революции».

В России, отмечал он, в сознании русского народа давно сложилось представление о том идеале, которое питает лучшие его надежды на справедливость в будущем. Бакунин выделял три положительных и три отрицательных черты этого народного идеала. К положительным он относил, во-первых, убеждение крестьянских масс в том, что земля принадлежит тому, кто ее орошает своим потом и оплодотворяет своим собственным трудом. Во-вторых, право пользоваться землей принадлежит не отдельному лицу, а общине, миру, который единственно имеет право временного ее раздела между членами общины. В-третьих, община автономна, она имеет свое самоуправление и поэтому враждебно противостоит Русскому государству. Но эти устои народного идеала затенены и омрачены, как считал он, тремя другими чертами, которые искажают его характер и чрезвычайно затрудняют и замедляют осуществление его. Это - патриархальность, поглощение лица миром и вера в царя. К четвертой отрицательной черте русского народного идеала он относил также «христианскую веру, официально православную, или сектаторскую».

Сильная сторона бакунинского крестьянского социализма - это бичующая критика современного общественного строя России, полное отсутствие какой бы то ни было идеализации существующей русской общины.

В патриархальщине Бакунин видел «главное историческое» зло, которое искажает всю русскую жизнь, вносит в нее ложь, лицемерие, тупоумие, холопство. Русская община представляет собой «замкнутое целое, вследствие чего - и это составляет одно из главных несчастий в России, - ни одна община не имеет да и не чувствует надобности иметь с другими общинами никакой самостоятельной органической связи». Они условно соединяются только в лице царя, этого псевдовыразителя «верховной отеческой власти». И поглощение лица миром, и вера в царя, и религиозность русского народа, причину которой он видел не столько в невежестве, сколько «в его нищете, в его материальных страданиях и в неслыханных притеснениях всякого рода» - все это связано и обусловлено именно патриархальностью русской общины, против которого и должна быть направлена, как думал Бакунин, вся энергия русской революционной интеллигенции. Как и Лавров, Бакунин звал русскую молодежь «в народ», однако цели при этом ставились разные. Если Лавров призывал революционную интеллигенцию нести в народ идеи рабочего социализма, разворачивать в нем пропаганду и агитацию, то Бакунин, напротив, призывал готовить всенародный бунт, рвать замкнутость русской патриархальной общины, очищать русский народный идеал от всех его отрицательных черт и направлять взоры трудящихся масс к его первозданной чистоте. В том и в другом случае, Лавров и Бакунин подводили своими рассуждениями к обоснованию путей и средств достижения социалистического идеала, к обоснованию своих вариантов теорий социалистической революции.

Несмотря на сильные стороны бакунинской критики основ российского деспотизма, нужно отметить и другой аспект ее. Критика была ненаучной. Он не анализировал российских экономических отношений, не выявлял новых тенденций в развитии русской деревни в пореформенный период. Для него русская община, выступала неким статичным явлением. Будущее справедливое общество он «замыкал» рамками все той же русской общины, очищенной от всех отрицательных сторон. В работе «Наша программа» он писал: «Мы хотим полного умственного, социально-экономического и политического освобождения народа, следовательно: 1) упразднения права наследственной собственности;2)уравнения прав женщины, как политических, так и социально-экономических, с правами мужчины, следовательно, хотим уничтожения семейного права и брака, как церковного, так и гражданского;3) воспитание и образование детей... должно лежать главным образом на попечении свободного общества». «Земля принадлежит только тем, кто ее обрабатывает своими руками, - земледельческим общинам. Капиталы и все орудия работы - работникам - рабочим ассоциациям».

Следовательно, определив истоки человеческой истории, Бакунин, ставил в конец ее - идеал анархии - абсолютной свободы человечества. В государстве, считал он, заключено все зло человеческого рода. К обоснованию своего анархического идеала Бакунин подходил исторически. Осмысление результатов Великой французской революции, революций в странах Западной Европы в XIX веке, бедственного положения трудящихся масс в России, различных направлений социальной мысли этой эпохи приводило его к убеждению, что идеал анархии - это единственно возможный идеал действительно социального освобождения человечества. В своих работах он обращается к социалистам-утопистам, считая, что в революции 1848 года социализм проиграл из-за отсутствия в нем в то время положительных идей. Неверно то, что в лице «великих мыслителей» Бакунин не увидел великих социальных мыслителей.

Он был заражен от Прудона формулами анархии и федерализма, но был сторонником революционных методов достижения идеала анархии, коллективной собственности, был материалистом.

Принцип Бакунина «разрушить все» предполагал, однако, и позитивные требования, через конфискацию земли, «капиталов и орудий труда», « церковных и государственных имуществ» мыслилось уничтожить частную собственность и утвердить собственность коллективную - собственность рабочих товариществ, рабочих ассоциаций в собственность земледельческих ассоциаций. Труд в будущем обществе представлялся делом всех. Взамен конфискованного имущества лица, лишенные собственности, должны были быть снабжены всем необходимым, а в дальнейшем, если они захотят, то смогли бы своим собственным трудом заработать больше, следовательно, принцип распределения в будущем обществе представлялся принципом социализма.

Ни в одной из своих многочисленных программ Бакунин не ставил вопрос об уничтожении эксплуатированных классов, наоборот, он отмечал, что «эксплуататоры всякого рода», «злодеи», не виновные, поскольку они невольный продукт современной организации общества.

Теория социалистической революции Бакунина была непосредственно связана с его социалистическими воззрениями.

Он считал, что народ требует не подготовленной революции, а организационного «бунта», что в силу самой его природы ему присуще бунтарское начало. Революцию он рассматривает как явление, которое носит по существу международный или всеобщий характер. Был сторонником социалистической революции и резко противопоставлял ей революцию политическую. Его желание одним революционным актом сразу разрушить все основания современных несправедливых обществ и сразу установить на земле рай - царство абсолютной человеческой свободы, экономическое равенство и справедливость. Отрицалась необходимость борьбы трудящихся масс за политические свободы, и проповедовалось «полное экономическое освобождение рабочих, т.е. уничтожение буржуазии как класса экономически обособленного от массы». Бакунинская «социальная ликвидация» предполагала всеобщий, всеплеменной, интернациональный «бунт», уничтожение всех существующих государств и «объявление» коммунизма. Народ надо пропагандировать, организовывать, просвещать, т.е. готовить к революции.

В качестве пропаганды он предлагал посылать в деревни вольные отряды. Перед ними он ставил задачу не пропаганды идей социализма, не агитацию, а возбуждения крестьян, обращения к их бунтарским инстинктам.

Большие надежды он возлагал на революционную интеллигенцию, ее задача — организовать революцию.

Не менее интересными представляются социалистические взгляды П.Н. Ткачева. Будущее социалистической России, как оно представлялось Ткачеву, тесно связывалось все с тем же народным идеалом русской общины. В программе журнала «Набат» он называет общину «краеугольным» камнем того будущего общественного строя, о котором, все мы мечтаем. Однако его обоснование общинного социализма и понимание социалистических возможностей этого института значительно отличаются и от двух предшествующих.

Нельзя не отметить направленность эволюции социалистических воззрений Ткачева. В своих первых выступлениях, например, в брошюре «Задачи революционной пропаганды в России» (1874г), Ткачев еще находился под сильным влиянием идей Бакунина, особенно в вопросах революции и государства. В более поздний период, в работах второй половины 70-х годов, он вносит существенные коррективы по всем проблемам социалистической теории. В отношении к общине, как в возможной будущей ячейке социалистической перестройки российской действительности, Ткачев был ближе к Бакунину. В «Открытом письме господину Фридриху Энгельсу» он подчеркивал, что хотя русский народ и невежествен, «но зато он в большинстве своем (особенно в северных, центральных и юго-восточных частях России) проникнут принципами общинного владения; он, если можно так выразиться, коммунист по инстинкту, и традиции». Но разделяли Ткачева и Бакунина их оценки возможной революционности русского народа. В отличие от Бакунина, Ткачев не относил русский народ к революционерам по природе. Именно это различие является исходной точкой обоснования Ткачевым своего взгляда на социалистические возможности русской общины.

Идеалы народов могли быть консервативными, если они имеют тенденцию к консервации исторически сложившихся форм человеческого общежития, и революционными, если они проникнуты стремлением «к пересозданию этих форм». Каков же русский народный идеал? Идеал русского народа - это « самоуправляющаяся община, подчинение лица миру, право частного пользованию, но отнюдь не частого владения землей, круговая порука, братская солидарность всех членов общины - одним словом идеал, - говорил Ткачев, - с ясно выраженным коммунистическим оттенком.

Ткачев более чем кто-либо из идеологов революционного народничества понимал те реальные экономические процессы, которые происходили в русской деревне в пореформенный период, и особенно 70-е годы.

Институт русской общины, в его представлении, стоит « на перепутье двух дорог», одна из которых уже ведет « к царству индивидуализма», а другая может повернуть « к царству коммунизма». Ткачев был далек от идеализации русской общины. Для Ткачева характерен более исторический подход к анализу общины. В целом ряде работ он далеко не с идиллических позиций рассматривал внутренние процессы развития русской общины.

Ткачев отмечал, что «однообразие производства и относительная экономическая самостоятельность каждой общины благоприятствует скорее развитию духа соперничества и конкуренции, чем духа солидарности и братского единства». В общине нет и не может быть внутреннего стремления к обновлению форм общежития. «Общинный идеал русского народа не идет далее окаменелых форм его быта и поэтому он не может быть идеалом грядущей революции. Даже самое полное применение крестьянских идеалов жизни очень мало пододвинет нас к конечной цели социальной революции - к торжеству коммунизма». Какой же выход видел Ткачев? Выход один: внесение «в исторически сложившийся строй народной общины» новых элементов и новых фактов, которые бы вывели общину « из ее устойчивого равновесия, сдвинули бы ее с ее насиженного места, толкнули бы ее на дорогу коммунистического развития». Он считал народ не способным к строительству нового социалистического идеала, не способным играть «выдающуюся» роль в этом деле. Эта роль будет принадлежать исключительно революционному меньшинству». Новые элементы, которые должны были обогатить «положительные идеалы «русского крестьянства, можно взять только в социалистическом миросозерцании, в революционном меньшинстве. Но социалистический идеал Ткачева - это не просто синтез консервативного народного идеала и некоторых новых элементов социалистического миросозерцания революционной интеллигенции, а совершенно новый, «более широкий и более революционный, чем народный идеал».

Реализацию его Ткачев связывал с длительным переходным периодом, в процессе которого и должны были быть разрешены все задачи социального переворота. Хотя у Ткачева, по сравнению с другими идеологами революционного народничества, заметно тускнела вера в социалистические возможности русской общины, хотя русский социалист прекрасно понимал существо происходящих событий в деревни, развитие в ней элементов « буржуазного прогресса», тем не менее он разделял иллюзию возможности некапиталистического пути развития России. Его утопизм заключался в том, что он мыслил посредствам немедленной социальной революции преградить, остановить дальнейшее развитие капитализма и путем целого ряда реформ направить Россию по пути к социализму. Он дополняется отсутствием веры у Ткачева в революционную созидательную возможность народных масс. Ткачев оказался на позициях веры в особый уклад русского крестьянского хозяйства, веры в общину, как зародыш социализма. Если история общественного развития не приближает, а, напротив, удаляет общество от его конечной цели, то совершенно естественно, что оно само по себе не сможет выйти из этого процесса.

Революционная интеллигенция в этой связи выступает как носитель более революционного идеала, если говорить о России, и как единственная сила, способная реализовать его на практике. Ткачев был более всего далек от национализма.

В обще социологических воззрениях Ткачев дал интерпретацию исторической перспективе общественного развития в направлении к социализму, который выступает у него целью исторического прогресса. Социализм с этой точки зрения как общественный идеал выступает универсальной научной теорией. « Социализм есть социалистическая формула социальных отношений, формула, выведенная из тщательного научного изучения и критического анализа явления общественной жизни, и эта формула настолько же всеобща и обязательна, как и любая математическая теория ... - социализм повсюду одинаков, повсюду он предъявляет одни и те же требования, налагая одни и те же обязанности, устанавливает одни и те же общественные отношения...».

В программе журнала «Набат», если говорить о государстве, то «упрочив свою власть, опираясь на Народную Думу и широко пользуясь пропагандой, революционное государство осуществит социальную революцию рядом реформ в области экономических, политических и юридических отношений общества, - реформ, общих характер которых должен состоять: в постепенном преобразовании современной крестьянской общины, основанной на принципе временного, частного владения, в общину-коммуну, основывающуюся на принципе общего совместного пользования орудиями производства и общего совместного труда; в постепенной экспроприации орудий производства, находящихся в частном владении и в передаче их в общее пользование; в постепенном введении таких общественных учреждений, которые устраняли бы необходимость какого бы то ни было посредничества при обмене продуктов и изменили были самый его принцип, - принцип буржуазной справедливости: око за око, зуб за зуб, услуга за услугу, -принцип братской любви и солидарности...; в развитии общинного самоуправления и постепенном ослаблении и упразднении центральных функций государственной власти.

Он пишет: «Насильственным переворотом не оканчивается дело революционеров, напротив, - им оно начинается . Захватив в свои руки власть, они должны суметь удержать ее и воспользоваться ею для осуществления своих идеалов; а для этого у них должна быть, прежде всего, ясная, точная, строго определенная, последовательно выдержанная программа. Не имея ее, они будут действовать ощупью, впадать в постоянные, неизбежные противоречия и своею непоследовательностью погубят себя».

Итак, рассмотренные теории идеологов революционного народничества, каждая в отдельности, представляет большой интерес в истории утопического социализма. И многими положениями своих теорий они, конечно, обязаны А.И. Герцену, который заложил теоретические основы.



		
Заключение

	

	Общим для Герцена и народников было понимание социалистического идеала как в целом, так и применительно к России, идеала, зиждущегося на крестьянской общине; общими были основы критики капитализма, общим было признание капиталистического развития регрессом по отношению к России; общим было понимание социальной революции как революции крестьянской; общими были задачи уничтожения монархии и феодальных отношений и т.п. Конечно, здесь, в этих общих положениях, теоретики народничества были более оригинальны по отношению к идеям общинного социализма. Тем не менее, для истории утопического социализма в России представляет наибольший интерес то новое, что внесли теоретики народничества 70-х годов в разработку теории социализма, то, в чём они были наиболее оригинальны. Расхождения между ними начинались тогда, когда они переходили к трактовке не только существа той революции, которая должна привести Россию к социализму, но и, что особенно важно, к изысканию путей и средств её осуществления применительно к тем социально-политическим условиям, в которых приходилось действовать революционерам-социалистам. Если говорить о главном, что внесли теоретики революционного народничества 70-х годов, то это разработка теории социальной революции. Впервые в истории утопического социализма в России проблемы революции и социализма разрабатывались в единстве, всесторонне. Заслуга Герцена и народников состоит в том, что они боролись за освобождение народа русского от угнетения, за нежелание жить и работать в существовавших условиях, за установление лучшего будущего для России, которое они видели в социализме.

	


Библиография



		Алексеева Г.Д. Народничество в России в XIX в.: идейная эволюция.- М.,1990.

		Антонов В. Народничество в России: утопия или отвергнутые возможности //Вопросы истории. - 1991. - №1.

		Антонов В.Ф. Революционное народничество. Пособие для учителя.- М.,1965.

		Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и письма. - М., 1987.

		Богатов В.В. Философия П. Лаврова. - М., 1972.

		Былое и Думы. // Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах. - М., 1956. - Т.8-9

		Вандалковская М.Г. История изучения русского революционного движения сер Х1Х в.:1890-1917 гг.- М., 1982.

		Володин А.И. В поисках революционной теории. - М., 1962.

		Володин А.И. Гегель и русская социалистическая мысль в России в XIX в.- М., 1973.

		Володин А.И. Герцен.- М., 1970 .

		Володин А.И. Начало социалистической мысли в России. - М., 1966 .

		Володин А.И., Интенберг Б.С. П. Лавров. - М., 1981.

		Галактионов А.А., Никандров П.Ф. Идеологи русского народничества. - Л.,1966.

		Герцен А.И. О социализме: Избранное. - М..,1974 .

		Демиденко А.И. П. Лавров. - М., 1969.

		Дилетантизм в науке: Письма об изучении природы. 1842-46.// Герцен А.И. Полное собрание в 30-ти томах М.,1954. .- Т.З.

		Дьяков В А. Освободительное движение в России 1825-61 гг.- М.,1979.

		Захарина В.Ф. Голос революционной России. Издания для народа. - М.,1971.

		Из истории общественно-политического движения в России.- М.,1967.

		Итенберг Б.С. Движение революционного народничества 70-х гг. XIX в.- - – М., 1989.

		Костин А.Ф. От утопии к науке.: Из истории революционной мысли в России.- М.,1984.

		Лавров П.Л. Избранные сочинения в 4-х томах.- Т.4.- М.,1935.

		Лавров П.Л. Философия и социология. Избранные произведения в 2-х томах.- М.,1965. -Т.1-2.

		Левин Ш.М. Очерки по истории русской общественной мысли.- М.,1974 .

		Лосский Н.О. История русской философии.- М.,1991.

		Ляшенко Л.М. Революционные народники: Книга для учащихся старших классов. - М.,1965.

		Материалы по истории СССР для семинарских и практических занятий. Освободительное движение и общественная мысль в России XIX в.--М.,1991.

		О развитии революционных идей в России. Произведения 1851-52. - Т.7.// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах. - М.,1956.

		Пирумова Н.М. А.Герцен - революционер, мыслитель, человек. - М., 1989.

		Пирумова Н.М. Социальная доктрина М. Бакунина.- М.,1990.

		Письма из Франции и Италии. 1847-52.// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах. - М.,1955.- Т.5

		Проблемы изучения Герцена.- М.,1963.

		Произведения 1852-57 гг.//Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах. - Т.12.-М.,1957.

		Прокофьев ВА. А.Герцен.- М.,1987.

		Революционное народничество 70-х гг. XIX в. Сборник документов и материалов в 2-х томах.- М., 1961-65. - Т.1.

		Рудницкая Е.П. Петр Ткачев: русский бланкизм// История СССР,- 1992,№3.

		С того берега. Статьи // Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30- ти томах. - М.,1955. .- Т.6

		Семенов B.C. А.Герцен.- М., 1987.

		Смирнова З.В. Социальная философия Герцена.- М.,1973.

		Статьи и фельетоны 1841-1846. Дневник 1842 -45.// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30 -ти томах. - М.,1954. - Т.2.-

		Статьи из «Колокола» и произведения 1857-58 гг.// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах М., 1957-58 . – Т.13

		Статьи из «Колокола» и произведения 1861г.//Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах.- Т.15.-М.,1958.

		Статьи из «Колокола» и произведения 1862 -63 гг.// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах.- Т.18.- М.,1958.

		Статьи из «Колокола» и произведения 1863-64гг.// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах.- Т.19.-М.,1960.

		Статьи из «Колокола»// Герцен А.И. Полное собрание сочинений в 30-ти томах. – Т.. 14.- М.,1958.

		Ткачев П.Н. Избранные сочинения на социально-политические темы в 6-ти томах .- М., 1932-37. - Т.2.

		Ткачев П.Н. Избранные сочинения на социально-политические темы в 6-ти томах.- М., 1932-37. - Т. 3-4.

		Ткачев П.Н. Собрание сочинений в 2-х томах.- М., 1975-76 - Т.2.

		Утопический социализм в России: Хрестоматия. - М.,1985.

		Федоркин Н.С. Утопический социализм идеологов революционного

		Федоровский Н.Г., Шекли А.Э. Утопии и социализм // Вопросы истории.- 1994. - №11.

		Хейфец М.И. Вторая революционная ситуация в России (к.70-х - н. 80-х гг. XIX в.). Кризис правительственной политики. - М., 1963.

		Щипанов И.Я. Философия и социология русского народничества.- М.,1983.

		Эйдельман Н.Я. Герцен против самодержавия: секретная политическая история России XVIII - Х1Х вв. и Вольная печать. - М., 1984.