"Се повести давно минувших лет..."

"Се повести давно минувших лет..."

Карпов А. Ю. 

Стихотворное переложение начальной части "Повести временных лет", древнейшей русской летописи из дошедших до нашего времени, вышло у меня, можно сказать, случайно. Я историк, а не поэт, так что в моих планах не было ничего подобного. Не знаю, есть ли смысл продолжать начатое и можно ли вообще довести до конца сей труд. Во всяком случае, предлагаю на суд читателей начальную, недатированную часть "Повести...", предшествующую погодному изложению событий, которое начинается с летописной статьи 6360 (852) года, а также несколько первых погодных статей. 

Нельзя сказать, чтобы рифма совсем уж была чужда древнерусской словесности, но для "Повести временных лет" в целом она, конечно, не характерна. Тем не менее, я стремился по возможности следовать лексике и, главное, логике летописца - даже тогда, когда несколько отступал от собственно летописного повествования. 

СЕ ПОВЕСТИ ДАВНО МИНУВШИХ ЛЕТ:

ОТКУДА СТАЛА РУССКАЯ ДЕРЖАВА,

КАК В КИЕВ-ГРАД ПРИШЛА С КНЯЗЬЯМИ СЛАВА

И С КОИХ ПОР РУСИ НЕ МЕРКНЕТ СВЕТ. 

Начнём же так: когда-то, в оны лета,

Потомство Сима, Хама и Афета

Метало жребий. Каждому удел

Достался свой. И мир установился,

Поскольку каждый с каждым сговорился

Не преступать родительский предел (1).

Афету выпал Север - край зимы,

Суровые полунощные страны.

И вышло так, что от Афета мы

Родные внуки Севера - славяны. 

По долгому прошествию времён

Пришли славяне на брега Дуная.

И вот от тех до нынешних племён -

Язык родной и грамота родная.

Прозвавшись каждый именем своим -

Моравы, чехи, сербы иль хорваты,

Друг перед другом мы не виноваты,

Мы на одном наречье говорим.

Учителем нам всем апостол Павел.

(Сей факт нам летописец предоставил (2).)

И грамота от Бога нам - одна.

Святых двух братьев подвигом смиренным,

Молитвой и постом уединенным

Она была для нас обретена. 

Но это после. А пока пришли

Славяне к ближним, нам знакомым рекам

И разбрелись по ложеснам земли,

Как подобает грешным человекам.

Поляне сели особь - на горах

Днепровских. Из Варягов в Греки

Здесь с давних пор шёл кружный водный шлях -

Через озёра, волоки и реки. 

Рассказывают, будто по нему

От Корсуня до самого до Рима

Плыл на челне, днепровской кручи мимо,

Святой Андрей. И вздумалось ему

Заночевать. А утром, пред отплытьем,

Андрея посетило вдруг открытье:

Он понял назначенье этих мест.

"Здесь будет град исполнен благодати!" -

Так молвил он и предсказанья ради

На сих горах воздвигнул честный крест. 

Язык словенский на Руси лишь есть

Поляне, новгородцы, северяне,

Дреговичи, древляне, волыняне,

Радимичи и вятичи, бужане,

Да кривичи, да с ними полочане.

А остальное: меря, чудь, да весь,

Да мурома с печорой и мордвою,

Да черемисы с дикою литвою,

Да емь, да земьгола - а всех не счесть.

А их язык они да Бог лишь весть. 

Все племена обычай держат свой.

Поляне нравом кротки и стыдливы,

В избрании невесты терпеливы:

Лишь выкуп дав, ведут её с собой.

Древляне ж по-звериному живут:

Девиц себе на реках умыкают,

Да на колодах мертвецов сжигают,

А после кости у дорог кладут (3). 

Поляне ж жили особь (4). Годом год

Сменялся. И нарядом справедливым

Здесь жили братья - Кий да Щек с Хоривом -

Да Лыбедь, их сестра, и весь их род.

Был бор вокруг, и зверь в бору водился,

И род их зверя бил и тем кормился,

И не впадал в унынье или грусть.

И вот на месте том во имя Кия

Построен град был, наречён же - Киев,

И этот град доселе славит Русь.

Иные по невежеству считают,

Что был-де перевозчик Кий; болтают 

Про Кия, что держал-де перевоз.

Но то всё ложь. Не славы ль княжьей ради

Он честь велику принимал в Царьграде

И от царей не славу ль к нам привёз?! (5) 

Потом он умер. Начал власть держать

В полянах род рекомого же Кия.

Но только вскоре стали обижать

Полян древляне и роды другие.

Так их, в горах сидящих над Днепром,

Нашли однажды грозные козаре

И, угрожая ратью, приказали

Платить им дань - иль мехом, иль сребром (6).

Но вздумали поляне поберечь

Себя от дани, и от дыма меч

Как дань им дали. Те - к кагану сразу: 

"Вот дань у нас! Гляди ж и ты, каган,

Такую дань от покорённых стран

Нам не случалось собирать ни разу!"

"Да, видно эта дань нам не к добру!

Две стороны имеет меч славянской.

И с нашею ли саблей басурманской

Путь отыскать к славянскому сребру?" 

О, правы вы, козаре-мудрецы!

Так ненароком тайны приоткрылись.

Вам дань платили некогда отцы,

А ныне их сынам вы покорились! (7) 

В лето 852

Сей год мы потрудились отыскать

В летописанье греческом: ходила

На Византию из России рать.

То первый год был царства Михаила.

И с той поры мы счёт годам вели.

Се есть начало Русския земли (8). 

В лето 859

Варяги из заморья брали дань

С словен и с чуди, с кривичей и с мери.

А с вятичей, полян и северян

Козаре веверицей (9) дань имели.  



В лето 862

Но вскорости подобное терпеть

Словенам надоело и владеть

Они собою захотели сами.

И всё бы хорошо, да с этих пор

Средь них настали свары и раздор,

И сами на себя они восстали.

И так решили: видно, нам нельзя

Жить по себе. Поищем князя рядом.

И вновь послали за море, к варягам:

"Придите к нам, варяжские князья!

Земля у нас обильна и богата,

Да только в ней наряда маловато!" 

И вышло трое братьев из Варяг -

Старейший Рюрик, Трувор с Синеусом.

(Поскольку братья назывались русью,

То с той поры и мы зовёмся так (10).)

Потом два брата Рюрика скончались,

А волости их Рюрику достались.

И стал он княжить в Новгороде Старом

И грады раздавать своим боярам. 

Средь тех бояр два мужа обрелись -

Аскольд и Дир - не Рюрикова рода.

В предвосхищенье славного похода

Они в поход к Царьграду собрались.

Им Рюрик дал добро. Так по Днепру

Они поплыли - и на возвышенье

Узрели град. К добру иль не к добру

Их приняли в том граде на княженье.

Тот град был Киев. Так сама собой

Им власть далась над Русскою (11) землёй.  



В лето 866

В ту пору царь пошёл на агарян (12).

Но весть его ко времени нагнала,

Что-де к Царьграду Русь плывёт на брань -

Аскольд и Дир и с ними сил немало.

Едва успел царь в город свой вбежать,

Как подступила вражеская рать... 

Всю ночь молился в храме патриарх (13).

А утром с песнопеньями оттуда

Изнёс он Ризу - и случилось чудо,

Вселившее в безбожных Божий страх:

Едва край Ризы в море окунули -

Настала буря, волны захлестнули

И изломали в щепы корабли

Руси безбожной. В этой круговерти

Немногие лишь избежали смерти

И возвратиться ко своим смогли. 

В лето 879 

Умре князь Рюрик. Власть он передал

С младенцем сыном родичу Олегу. 

В лето 882

Готовясь к предстоящему набегу,

Олег свою дружину набирал

Из тех племён, что жили по-соседски.

Он взял Смоленск и посадил в Смоленске

Своих мужей. А после Любеч взял

И к Киеву пришёл, и здесь ему

Известно стало про Аскольда с Диром:

Что-де сидят себе и правят с миром

И дань при том не платят никому. 

Олег укрыл мужей своих в ладьях.

А сам с младенцем Игорем, без войска,

Ступил на берег и послал по-свойски

К Аскольду с Диром: "Дескать, в сих краях

Мы оказались по делам торговым,

Плывём из Новаграда и готовы

Вам передать от родичей поклон.

Придите ж к нам". И тем словам поверив,

Аскольд и Дир спустились к ним на берег.

Но в тот же миг был берег окружён

Людьми Олега. И перед народом

Сказал Олег им: "Вы не княжа рода!

Я ж рода княжа". И при сих словах

Он Игоря-младенца на руках

Вознёс над всеми: "Се есть князь по праву,

Сын Рюриков, и Рюрикову славу

Он утвердит на этих берегах!" 

Так смерть свою Аскольд и Дир нашли.

Их на Угорском, здесь же, схоронили.

А после на Аскольдовой могиле

В их память люди церковь возвели.  

Примечания

1. "Сим же, Хам и Афет, разделивше землю, жребьи метавше, не преступати никому же в жребий братень..." Летописец подробно описывает эти "жребьи", перечисляя страны и народы, доставшиеся каждому. (Это перечисление опущено в переводе.) "Афетови же (сынове) прияша запад и полунощныя страны. От сих же... бысть язык словенеск, от племени Афетова..." 

2. Об этом летописец пишет чуть ниже - в летописной статье 6406 (898) года, в Сказании об изобретении славянской грамоты: "Темже и словеньску языку учитель есть Павел, от него же языка и мы есмо, Русь, тем же и нам, Руси, учитель есть Павел..." 

3. "Поляне бо своих отець обычай имуть кроток и тих... А древляне живяху звериньским образом... и радимичи, и вятичи, и север (северяне. - А. К.)... И аще кто умряше, творяху тризну над ним, и посемь творяху кладу велику, и възложахуть и на кладу, мертвеца сожьжаху и посемь собравше кости, вложаху в судину малу, и поставляху на столпе на путех, еже творять вятичи и ныне". Эти строки киевский (полянский) летописец писал, вероятно, в 70-е годы XI века. 

4. Повторение летописца, а не переводчика. Оно свидетельствует о неоднократных вставках в первоначальный летописный текст. 

5. "Ини же, не сведуще, рекоша, яко Кий есть перевозник был... Аще бо бы перевозник Кий, то не бы ходил Царюгороду; но се Кий княжаше в роде своемь, приходившю ему ко царю, якоже сказають, яко велику честь приял от царя..." 

6. Это неточность: своего серебра у славян не было, и дань они платили, главным образом, мехами. (См., например, ниже: "Козари... имаху [дань] по белей веверице от дыма"; статья 859 года.) Однако неточность вполне сознательная: мерой измерения хазарской дани служила именно серебряная монета. Например, в статье 885 года: "...И вдаша (радимичи. - А. К.) Ольгови по щьлягу, яко же и козарам даяху". Почему именно "щьляг" (очевидно, видоизмененное немецкое "шиллинг") назван здесь как единица обложения данью, неизвестно, но именно по "щьлягу" взимали с радимичей и "вещий" Олег, и, прежде него, хазары. 

7. "Яко же и бысть: володеють бо козары русьскии князи и до днешнего дне". Этими словами летописец заключает свой знаменитый рассказ о "хазарской дани". 

8. 6360 (852) год как первый год царствования византийского императора Михаила высчитан летописцем неверно: на самом деле Михаил III вступил на престол в 842 году, а самостоятельно начал править с 856 года. "Летописанье греческое", на которое ссылается летописец, - византийская Хроника Георгия Амартола с продолжением, составленным анонимным автором, в котором рассказывается о первом нашествии Руси на Царьград (случившемся в 860 году). С этого первого упоминания Руси в византийских источниках летописец и начинает изложение русской истории по отдельным годам: "нача ся прозывати Руска земля". 

9. Веверица - белка, беличий мех. 

10. "Сице бо тии звахуся варязи русь... И от тех варяг прозвася Рускаа земля". Так пишет летописец в знаменитом Сказании о призвании варягов, помещенном в летописи под 862 годом. Есть в "Повести временных лет" и другое представление о том, что такое русь: в Сказании об изобретении славянской грамоты (статья 898 года) летописец упоминает среди прочих славянских народов киевских полян и делает такое примечание: "поляне, яже ныне зовомая Русь". Это противоречие внутри летописного текста вызвало острую полемику по поводу происхождения и первоначального содержания названия Русь, в которую мы, разумеется, не собираемся вдаваться. 

11. В оригинале - Польскою землёй, то есть полянскою. Употребляю слово "Русскою", имея в виду его узкое значение: "Русская земля", прежде всего, как Поднепровье. 

12. Царь - византийский император Михаил III; агаряне - арабы, с которыми византийцы в то время постоянно воевали. Как уже отмечалось, первый поход Руси на Царьград на самом деле имел место в 860 году. Летописный рассказ о нем полностью заимствован из византийских источников: отсюда отрицательное отношение к "безбожной Руси". 

13. Патриарх - знаменитый Фотий, патриарх Константинопольский. Об осаде русскими Константинополя и о чуде с ризой Пресвятой Богородицы патриарх Фотий подробно рассказал сам в своих знаменитых проповедях, произнесенных во время самой осады и сразу же после ее завершения; однако о морской буре и разгроме русского флота в них ничего не говорится.