Сочинение на тему: "Поэт и поэзия в обществе в творчестве Пушкина и Рылеева"

Поэт и поэзия в обществе в творчестве Пушкина и Рылеева



План

Русская литература XIX века и ее связь с общественным движением.

Народность и патриотизм – характерные черты русской литературы.   

Влияние войны 1812 года на русскую литературу. 

Гражданский романтизм – одно из ведущих направлений русскойлитературы первой четверти  XIX века.

Образование тайных обществ и литературный процесс.

Гражданственность поэзии Рылеева.

Судьба Рылеева.

Взгляды Рылеева на задачи искусства (поэт как борец, искусство как трибуна агитатора).

Образ поэта в произведениях Рылеева (“Я не поэт, а Гражданин”).

 Проявление гражданского патриотизма Рылеева в стихотворениях “К временщику”, “Гражданин”.

Тема “великого самопожертвования” в “Исповеди Наливайки”.

Гражданско-героический романтизм “Дум”.

Поэма “Войнаровский” (тема борьбы за свободу, самопожертвования).

Агитационные песни.

Роль творчества Рылеева в формировании традиций гражданственности в русской литературе.

Гражданственность поэзии Пушкина.

Русская литература XIX века и ее связь с общественным движением.

Народность и патриотизм – характерные черты русской литературы.   

Влияние войны 1812 года на русскую литературу. 

Гражданский романтизм – одно из ведущих направлений русскойлитературы первой четверти  XIX века.

Образование тайных обществ и литературный процесс.

Гражданственность поэзии Рылеева.

Судьба Рылеева.

Взгляды Рылеева на задачи искусства (поэт как борец, искусство как трибуна агитатора).

Образ поэта в произведениях Рылеева (“Я не поэт, а Гражданин”).

 Проявление гражданского патриотизма Рылеева в стихотворениях “К временщику”, “Гражданин”.

Тема “великого самопожертвования” в “Исповеди Наливайки”.

Гражданско-героический романтизм “Дум”.

Поэма “Войнаровский” (тема борьбы за свободу, самопожертвования).

Агитационные песни.

Роль творчества Рылеева в формировании традиций гражданственности в русской литературе.

Гражданственность поэзии Пушкина.

Пушкин – пропагандист идей декабризма. Вольнолюбивые стихотворения, написанные в петербургский период (“Вольность”, “К Чаадаеву”, “Деревня”).

Верность идеям декабристов после  поражения восстания (“Арион”, “Во глубине сибирских руд”).

Стихотворение “Пророк” как программное произведение, посвященное назначению поэта и поэзии.

Идеал свободного и независимого поэта в стихотворениях “Поэт”, “Поэту”, “Поэт и толпа”.

“Памятник” – поэтический итог творчества Пушкина.

Значение гражданской поэзии Пушкина и Рылеева для русской литературы.



Русская литература XIX века - бессмертное создание творческого гения русского народа, художественная история его жизни, ярчайшее воплощение его свободолюбивых стремлений и чаяний, любви к родине, бесценный вклад в отечественную и мировую культуру. Литература XIX века представляла собой не единый поток, а процесс сложного взаимодействия активно борющихся литературных направлений. В этой ожесточенной борьбе писателям охранительного лагеря противостоят писатели прогрессивной идейности. Родоначальники новой русской литературы говорили о ее связи с судьбой народной, сознавали ответственность русской литературы перед родиной, высокое назначение писателя. Ее характерные черты - это народность и патриотизм. В этих великих чертах развивалась вся прогрессивная русская литература. Наиболее передовые из прогрессивных писателей сознательно подчиняли свое творчество непосредственным задачам и целям освободительной борьбы. “Святая правда - долг его” - так сказал о  поэте К.Ф. Рылеев.

  Историческим событием, ускорившим социально-политическое развитие России и глубоко отразившимся в ее культурной и художественной жизни, явилась Отечественная война 1812 года. “Дети 1812 года” - так именовали себя декабристы. В формировании национального и в особенности социального самосознания, несомненно, сыграло роль пребывание русских солдат и офицеров за границей, где они увидели иные общественные отношения. Дворянские офицеры, составлявшие основное ядро тайных декабристских обществ, испытали огромное влияние демократических идей Европы во время наполеоновских войн. Первой тайной декабристской организацией  стал “Союз спасения, или Общество истинных и верных сынов Отечества”. Он возник  9 февраля 1816 года и распался осенью 1817года. В него входило около тридцати человек. Эта организация ставила своей целью ликвидацию крепостничества и установление конституционной монархии. Причина ее распада - бесконечные споры о способах действия и признание “скудности” средств, находящихся в распоряжении “Союза ...” для реализации своих намерений. Наиболее активные члены “Союза спасения” создали новый устав и в 1818 году организовали “Союз благоденствия”, объединявший более двухсот человек. Его явная цель - распространение  просвещения и благотворительности, а тайная - ликвидация крепостничества и самодержавия. В феврале 1821 года на основе  “Союза благоденствия” были созданы Северное и Южное общества. В Северном обществе было два течения: монархическо-конституционное, руководимое Н. М. Муравьевым,  и республиканское, возглавленное К. Ф. Рылеевым. С 1924 года К.Ф. Рылеев был наиболее активным и авторитетнейшим деятелем Северного общества.

Выступая против самодержавия и крепостничества, декабристы выражали интересы не только передового дворянства, но и широких трудовых масс, крестьянства. Н. А. Бестужев писал: “До сих пор история писала только о царях и героях...- нынешний только век понял, что сила государства составляется из народа” (7, с.93). Но, поставив общенародные задачи, декабристы избрали методом борьбы военный переворот, возглавляемый группой оппозиционного дворянства, опирающегося на лично ему преданные, специально отобранные и подготовленные войска.

Летом 1825 года выяснилось, что правительству стало известно о существовании тайной организации. Предупреждая его действия, руководители Южного общества решили выступить в начале 1826 года, много ранее задуманного срока, сообщив свой план Северному обществу. Но внезапная смерть императора нарушила и  этот слишком ранний срок. Северное общество наметило днем выступления дату “переприсяги” - 14 декабря 1825 года. Весть о поражении декабристов на Сенатской площади вскоре дошла до Южного общества и явилась сигналом для его действий. Началось восстание Черниговского полка под руководством С. И. Муравьева-Апостола, через несколько дней разгромленное.

К следствию по делу декабристов было привлечено около шестисот человек. П. И. Пестеля, С. И. Муравьева-Апостола, М. П. Бестужева-Рюмина, П. Г. Каховского и К. Ф. Рылеева как самых активных участников приговорили к четвертованию, замененному повешением. Большинство других восставших сослали в Сибирь на каторгу или поселение.

Социально-политическая борьба первой четверти 19 века, обусловленная нарастанием общественных противоречий после Отечественной войны 1812 года, нашла глубокое отражение в художественной литературе. “Социально-политический романтизм декабристов, естественно, породил и их романтизм в искусстве. В пору подготовки декабристского восстания гражданский, революционный романтизм - ведущее течение прогрессивной литературы” (5, с. 18). Гражданские романтики входили в “Вольное общество любителей российской словесности”, возникшее в 1816 году. С 1821 года “Вольное общество...” фактически выполняло функции самораспущенного “Союза благоденствия” по вопросам литературы, просвещения, науки и превратилось в центр объединения наиболее прогрессивных писателей.

Гражданские романтики объединились в нелегальное литературно-политическое содружество “Зеленая лампа” (весна 1819 - осень 1820), негласное отделение “Союза благоденствия”. Собрания “Зеленой лампы” происходили  в доме Н. В. Всеволожского, друга А. С. Пушкина. Пушкин, посещавший эти собрания, писал, что в этом “приюте любви и вольных муз” за круглый стол “садилось милое равенство” и разгорались споры “насчет глупца, вельможи злого... Насчет небесного царя, А иногда насчет земного” (“В. В. Энгельгардту”). На заседаниях, носивших характер дружеских встреч, читались доклады по русской истории, велись откровенные беседы на общественные и философские темы. Здесь Пушкин и Дельвиг  читали свои стихи. Члены “Зеленой лампы”, не посвященные в замыслы “Союза благоденствия”, не знали, что декабристское руководство общества ставило целью влиять на них в духе освободительного движения. Но Пушкин ощущал это влияние и впоследствии в своих стихах вспоминал красный якобинский колпак, в который облекались члены “Зеленой лампы”.

Самым значительным из литературных изданий декабристов был альманах “Полярная звезда”, выходивший в Петербурге в 1823 - 1825 годах. Его организаторам - Рылееву и Бестужеву - удалось привлечь к участию в нем выдающихся писателей того времени: в разделе поэзии был напечатан ряд стихотворений и отрывки из поэм Пушкина, произведения Кюхельбекера, басни Крылова.

.“Осознавая высокую социально-нравственную роль литературы, декабристы особое внимание уделяли теме предназначения поэта - вдохновенного барда и пламенного  социального трибуна, глашатая, провозвестника высоких истин и неутомимого борца за свободу. Поэт - гражданин, пророк, борец, он своими высокими стремлениями противостоит порокам современности, его обязанность - поднимать мужество борцов. Определяющими темами гражданско-героических романтиков стали темы родины, ее истории, общественного долга, гражданского подвига, жертвенности во имя народного блага” (12, с. 8).  Но участь “прозорливцев вдохновенных” трагична: дерзостно сдавила петля шею Рылеева, других морят морозом в безнадежной ссылке, ничтожный любезник посылает пулю в священное чело великого художника Пушкина (В. Кюхельбекер. “Участь русских поэтов”). 

 Итак, между освободительным движением и отечественной литературой с самого начала установилась тесная связь. Величественная борьба русского народа за свои человеческие права стала неиссякаемым источником, питательной почвой прогрессивной литературы. Русская литература оказала громадное плодотворное влияние на духовное и нравственное развитие русского общества. Как отметил Герцен, она была трибуной, с которой раздавался голос протеста против деспотизма и произвола, призыв к свободе, к борьбе за честь и достоинство человека. Русская литература и критика являлись органом общественного самосознания. Русский писатель был учителем и наставником подрастающих поколений. 

 20 ноября 1825 года, в преддверии трагических событий декабрьского восстания, в последнем письме к А.С. Пушкину К.Ф. Рылеев написал: “Справедливость должна быть основанием и действий и самых желаний наших... На тебя устремлены глаза России; тебя любят, тебе верят, тебе подражают. Будь Поэт и Гражданин”.   

Для самого  Кондратия Федоровича Рылеева (1795-1826) понятия “Поэт” и “Гражданин” всегда были синонимами. Будущий декабрист с юных лет выделялся независимостью, смелым и непокорным духом, чувством товарищества, рано пробудившейся склонностью к поэзии. Отечественная война воспламенила патриотизм Рылеева.  В своих ранних стихотворениях он восхищается мощью России, воспевает Кутузова. Объясняя матери причину своего ухода из военного сословия, Рылеев говорил: “...в наше время свет уже утомился от военных подвигов и славы героев, приобретаемой не за благородное дело помощи страждущему человечеству, но для его угнетения... нынче наступил век гражданского мужества, я чувствую, что мое призвание выше, - я буду лить кровь свою, но за свободу отечества, за счастье соотрочей, для исторжения из рук самовластья железного скипетра, для приобретения прав угнетенному человечеству” (9, с.10). С 1823 года принятый в состав Северного общества декабристов, он развернул широкую деятельность: принимал новых членов, ездил в Кронштадт и в Москву для организации отделений общества. Вначале Рылеев стоял на позициях конституционализма, но после встречи с Пестелем в 1824 году осознал необходимость республиканского строя. Сразу после восстания он был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Он был одним из пяти казненных декабристов. 

Продолжая вместе с другими поэтами-декабристами традиции, восходящие к Радищеву, Рылеев смотрит на искусство как на трибуну агитатора и на поэта как на бойца. Современники именно так воспринимали общую направленность творчества Рылеева. “Единственная мысль, постоянная его идея была пробудить в душах своих соотечественниках чувствования любви к отечеству, зажечь желание свободы”,- говорил о нем Н. Бестужев (7, с.38).

В стихотворном “Извинении перед Н. М. Т-вой” Рылеев уверяет: 

Не лира мне дана в удел угрюмым Кроном,

А острый меч, чтобы ужасным быть врагу!

Он и в дальнейшем настаивает на том, что он прежде всего гражданин. Рылеев ценил в своих произведениях их гражданственность, боевой характер, революционный дух. Отдавая плоды своих поэтических трудов на суд А. А. Бестужеву, он афористически определял свою роль в литературе, противопоставляя себя сторонникам “поэзии для немногих”: “Я не поэт, а Гражданин” (“А.А.Бестужеву”, посвящение поэмы “Войнаровский”). Так понимая назначение искусства, Рылеев считает, что художник должен отрешится от тем узких и личных. Лишь то, что способствует счастью отечества, может стать предметом вдохновения поэта. Любовная тематика чужда ему. В дни, когда “отчизна страждет”, только тревоги боевые могут дать отраду борцу-поэту.  

 В своих стихах Рылеев рисует образ истинного поэта. Каков же он? Это не жрец Аполлона, произносящий “бессвязные аккорды”. Его облик определяется эстетической программой “Союза благоденствия”. Это пламенный отчизнолюбец, вдохновенный трибун и неутомимый проповедник добра, бесстрашный общественный борец, народный вождь. Его всегдашний удел - “борение с толпой  врагов и с предрассудками и завистью докучной” (“Послание к Н. И. Гнедичу”). Подлинный поэт призван воспевать великие “деяния предков” (“Рогнеда”), славить героические подвиги во имя отечества, вызывающие восторг и трепет внуков (“Гражданское мужество”). Истинный поэт – вещий провидец будущего (“Боян”). Подлинный поэт с презрением отвергает ложь и избирает лишения во имя истины. Исполненный достоинства и чести, готовый на любые муки, он с гордостью произносит: “Нет, нет! не уступлю за блага жизни сей, Ни добродетели, ни совести моей!” (“Путь к счастью”). 

Впервые гражданский патриотизм Рылеева проявился в его стихотворении “К временщику” (1820). Оно было направлено против временщика Аракчеева, царского любимца, организатора военных поселений. 

 Вынося деспотичному фавориту беспощадное осуждение, поэт обращается к самым резким эпитетам: “надменный”, “подлый и коварный” временщик, “неистовый” тиран, “хитрый льстец”, наконец – подлец.

 Но рядом с образом временщика в стихотворении возникает образ Поэта, Гражданина, гордой, независимой личности. В стихотворении отчетливо проявляется гражданская позиция Рылеева - оценивать государственного деятеля не по занимаемому им чину, а по той пользе, которую он принес Отечеству, по тому, что он сделал для народа:

Когда во мне нет доблестей прямых,

Что пользы в сане мне и почестях моих?

Не сан, не род - одни достоинства почтенны;

Сеян! и самые цари без них - презренны,

И в Цицероне мной не консул - сам он чтим

За то, что им спасен от Каталины Рим...

Гражданское мужество Рылеева проявилось в его гневных словах, обращенных к тирану:

О, как на лире я потщусь того прославить,

Отечество мое кто от тебя избавит!

Впечатление, произведенное сатирой “К временщику”, было огромно. “Нельзя представить изумления, ужаса, даже, можно сказать, оцепенения, каким поражены были жители столицы при сих неслыханных звуках правды и укоризны, при сей борьбе младенца с великаном, - вспоминал Н.А.  Бестужев. - Все думали, что кары грянут, истребят и дерзновенного поэта, и тех, которые внимали ему; но изображение было слишком верно, очень близко, чтобы обиженному вельможе осмелиться узнать себя в сатире. Он постыдился признать явно, туча пронеслась мимо; оковы оцепенения пали, мало-помалу расторглись, и глухой шепот одобрения был наградою  юного праведного стихотворца. Это был первый удар, нанесенный Рылеевым самовластью. Многие не видят нравственных последствий его сатиры, но она научила и наказала, что можно говорить истину, не опасаясь; можно судить о действиях власти и вызывать сильных на суд народный” (7, с.12).

Наиболее значительным из произведений Рылеева, в которых проявилась  гражданственность его поэтический позиции, является  стихотворение “Гражданин”, написанное  в 1824 году, накануне восстания декабристов. Другое заглавие стихотворения, находящееся в некоторых списках, - “К молодому русскому поколению” - определяет адресованность его. Это произведение - призыв к сердцу, разуму, совести молодых современников поэта. Это социально-политическая речь общественного трибуна, построенная на противопоставлении изнеженного, переродившегося племени с “хладною душой” и “хладным взором” гражданину с “кипящею душой”. Оно направлено против колеблющейся трусливой молодежи, безразличной к неизбежно надвигающимся событиям. Рылеев считает, что истинный  Гражданин не может в тяжелое для страны время оставаться равнодушным к судьбе Отчизны: 

Я ль буду в роковое время

Позорить гражданина сан

И подражать тебе, изнеженное племя

Переродившихся славян?

Нет, неспособен я в объятьях сладострастья,

В постыдной праздности влачить свой век младой

И изнывать кипящею душой

Под тяжким игом самовластья.

Лирический герой гневно осуждает молодежь своего поколения,  не желающую постичь “предназначенье века”, и уверяет, что: 

Они раскаются, когда народ, восстав,

Застанет их в объятьях праздной неги,

И, в бурном мятеже ища свободных прав,

В них не найдёт ни Брута, ни Риеги.

Стихотворение “Гражданин” - это поэтический манифест Рылеева, в котором он определяет свою задачу поэта и гражданина - бороться “за угнетенную свободу человека”. Это вершинное произведение декабристской лирики.

Незадолго до восстания декабристов Рылеев задумывает поэму о национально-освободительных восстаниях украинского народа в XVI и XVII веках под предводительством Наливайки и Палея. В течение 1824-1825 годов в печати появляются отрывки из этих поэм, в одном из которых - “Исповедь Наливайки” - были и ставшие особо знаменитыми строки:

Известно мне: погибель ждет

Того, кто первый восстает

На утеснителей народа, -

Судьба меня уж обрекла,

Но где, скажи, когда была 

Без жертв искуплена свобода?

Погибну я за край родной, -

Я это чувствую, я знаю...

И радостно, отец святой,

Свой жребий я благословляю!

 “Когда Рылеев писал “Исповедь Наливайки”, - рассказывает Н.А. Бестужев в “Воспоминании о Рылееве”, - у него жил больной брат мой, Михаил Бестужев. Однажды он сидел в своей комнате и читал, Рылеев работал в кабинете и оканчивал эти стихи. Дописав, он принес их брату и прочел. Пророческий дух отрывка невольно поразил Михаила.

Знаешь ли, - сказал он, - какое предсказанье написал ты самому себе и нам с тобою? Ты как будто хочешь указать на будущий свой жребий в этих стихах.

Неужели ты думаешь, что я сомневался хоть минуту в своем назначении, - сказал Рылеев. - Верь мне, что каждый день убеждает меня в необходимости моих действий, в будущей погибели, которою мы должны купить нашу первую попытку для свободы России, и вместе с тем в необходимости примера для пробуждения спящих россиян”. (7, с.27).

А.И. Герцен в статье “Русский заговор 1825 года”, приводя пересказ заключительных строк “Исповеди Наливайки” и выделяя в них тему “великого самопожертвования”, пишет: “В этом весь Рылеев”.

Пафосом гражданственности проникнут и  цикл исторических “Дум”, написанных в  духе гражданско-героического романтизма в 1821 - 1823 годах. В печатном предисловии поэт разъяснил их цель словами польского писателя Ю.У. Немцевича: “напоминать юношеству о подвигах предков, знакомить его со светлейшими эпохами народной истории, сдружить любовь к отечеству с первыми впечатлениями памяти”. 

 Исторический диапазон дум очень широк - от X до начала XIX века, от подвигов Олега Вещего до смерти Державина. Так была создана своеобразная русская история в стихах - ряд картин, восстанавливающих героические дела минувших веков. Поэт славит мужественность, проявленную в борьбе за национальную самостоятельность и независимость родины, за освобождение народа от иноземного владычества. В его думах воссоздаются образы Вадима (“Вадим”), Ольги (“Ольга при могиле Игоря”),  Дмитрия Донского (“Дмитрий Донской”), Ермака (“Ермак”), Сусанина (“Иван Сусанин”), Богдана Хмельницкого (“Богдан Хмельницкий”),  борцов против внутренних тиранов, попирающих права и свободы личности ( образы А. Курбского и А. Волынского ), патриотов, ознаменовавших себя военными подвигами ради величия своего отечества (образы Святослава  и Олега ).

Обращаясь к прошлому, поэт хотел показать, что идеалы наиболее прогрессивных людей его времени опираются на лучшие традиции народа в его битвах за национальную независимость и свободу. Ради этой цели он сознательно  пренебрегал исторической достоверностью и сознательно преображал своих героев, наделяя их чертами своего времени. Воскресить историю, для того чтобы возбудить доблесть  современников славными делами предков - таково основное намерение Рылеева.

В гражданско-патриотическом плане в думах истолкован Рылеевым поэт Державин: он выступает как гражданин, защитник “народных благ, везде гонимых оборона”. Чрезвычайно удачно вводя в свое произведение цитаты из Державина, Рылеев делает поэта героем-гражданином. Державину “неведом низкий страх”, “он на смерть с презрением взирает”, и творческая задача его - зажигать “доблесть в молодых сердцах стихом праведным”.

Наиболее знаменитые среди дум Рылеева - “Смерть Ермака” и “Иван Сусанин”. Дума “Смерть Ермака” превратилась в народную песню. Она захватывает целостностью могучего образа богатыря Ермака, грозно бушующей природы, трагическим сюжетом и динамикой его композиции. Эпитеты в этой думе подчеркнуто эмоциональны и гиперболичны: “громозвучная слава”, “ревущая буря”, “буйная жизнь”, “грозная дружина”, “мощная рука”, “кипящий Иртыш”.

 Легендарный Иван Сусанин приобрел у Рылеева историческую конкретность как собирательный образ крестьянства, трудового народа, объятого любовью к отечеству.  Сусанин гибнет не как верноподданный монарха, а как верный сын своего отечества. В жертвенном подвиге ради сохранения царя он мыслит спасение родины, ее спокойствие, конец междоусобицы и интервенции. Его молитва за царя - молитва гражданина, а не раба. Проникновенно-торжествеенно он произносит: “Предателя, мнили, во мне вы нашли: Их нет и не будет на Русской земли!”.

Высшее достижение политической эволюции Рылеева - это поэма “Войнаровский”. Это произведение, воскресившее эпизоды изменнической политики Мазепы, было подготовлено всей литературной практикой Рылеева, а его сюжет намечен в думах “Волынский”, “Наталья Долгорукова”, “Меньшиков в Березове”,  в особенности в трагедии “Мазепа”, замыслы которой поэт набрасывал в 1822 году. Основная тема поэмы - борьба за национальную независимость Украины. Поэт рисует своего героя Войнаровского отважным тираноненавистником, привыкшим с детства “чтить Брута”, душою “истинно свободного” и благородного “защитника Рима”. Это пламенный патриот, готовый ради родины на любые жертвы. На прямой вопрос Мазепы о его готовности при случае не пожалеть себя за Украину он без раздумья восклицает: 

... стране родимой

Отдам детей с женой любимой;

Себе одну оставлю честь.

Для современников Рылеева эти слова звучали как клятва на верность родине и как призыв к гражданской жертвенности. 

В рылеевском творческом наследии есть небольшая группа произведений, занимающих особое место. Это - агитационные по содержанию, народные по складу песни, написанные Рылеевым вместе с его другом, декабристом А. Бестужевым. Они сложены на популярные в те годы мотивы песен, что должно было обеспечить им широкое распространение. Из этих песен особенно интересна одна, являющаяся переработкой романса  конца XVIII - начала XIX  века. Это романс о любовнике, тоскующем на чужой стороне по своей милой (“Ах! скучно мне на чужой стороне”). Авторы переделки переосмыслили эти слова, и чем популярнее был романс, тем острее воспринималось его изменение: скучно не только на чужой, но и на родной стороне (“Ах тошно мне...”). Популярная невинная песенка любовного характера наполнялась совершенно новым содержанием. В ней отчетливо слышится стихийное возмущение закабаленного крестьянства, его ненависть к поработителям-барам и царю.

Рылеев звал себя не поэтом, а гражданином, но был истинным поэтом гражданского мужества и героизма. Он создал стиль мятежно-ораторской патетики, трибунно-героической проповеди и революционного призыва. Пушкин, признавая огромные возможности Рылеева, в марте 1825 года писал А. А. Бестужеву: “Он в душе поэт” - и требовал, чтобы создатель “Войнаровского” писал - “да более, более!” (13, с. 70).

Пушкин формально не состоял членом декабристского общества, но он стал одним из первых и наиболее ярких пропагандистов идей декабризма. Смелый певец вольной мысли, он осознавал себя поэтом-гражданином, выразителем общенациональных чаяний и с полным правом писал:

И неподкупный голос мой

Был эхо русского народа.

( “К Н.Я. Плюсковой”)

Вольнолюбивыми идеями проникнуты уже ранние произведения поэта, созданные в петербургский период: “Вольность”, “К Чаадаеву”, “Деревня”. Ода “Вольность”, написанная в декабре 1817 года, обозначила собой важный этап творчества Пушкина, связанный с окончательным подчинением его музы революционно-освободительному движению. Родившаяся в атмосфере дружеских бесед поэта с Н.И. Тургеневым и другими передовыми людьми, эта ода выразила основные социально-политические принципы организационно подготовляемого тогда “Союза благоденствия”. В ее начальной строфе поэт отрекается от элегической (“изнеженной”) лиры и провозглашает свое желание служить гражданской поэзии:

Приди, сорви с меня венок,

Разбей изнеженную лиру...

Хочу воспеть Свободу миру,

На тронах поразить порок.

По смыслу и форме ода “Вольность” - первое последовательное декабристское произведение, художественная декларация и прокламация. Следуя во многом за Радищевым, Пушкин направил ее против венценосных деспотов. Но если Радищев в своей оде “Вольность” руководствовался идеей народного суверенитета, святости народной власти, определяющей истинные законы, то Пушкин исходил из абстрактной законности, стоящей выше царей и народа. Сокрушительной силой обличения самодержавной деспотии, властвовавшей в России, ода вошла в круг самых замечательных произведений революционной подпольной литературы. Расходившаяся в огромном количестве списков, она мобилизовала лучшую часть молодежи на вступление в тайные декабристские союзы и общества на борьбу против царского режима. Впервые это стихотворение было опубликовано Герценом в “Полярной звезде” за 1856 год (Лондон), а в России полностью лишь в 1906 году.   

К 1818 году относится стихотворение “К Чаадаеву”, в котором идея свободы сливается с идеей патриотизма, любви к родине. Пушкин выражает разочарование в надеждах на “тихую славу”, то есть на мирное достижение свободы, и в стихотворении звучат революционные мотивы. “Пушкин не знал конфликта между личным чувством и общественным долгом..., для него не было выбора между личным и общественным, революционным. Об этом ясно говорит то смелое сравнение, которым он выразил силу и непосредственность своей мечты о свободе отчизны” (9, с. 20):

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой, 

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Поэт выражает твердую уверенность в падении самовластья, в том, что “Россия вспрянет ото сна”, что они сами с Чаадаевым прославят себя как участники борьбы за свободу. Глубоко лирическое, интимное сливается в стихотворении с возвышенно-патриотическим.

  Летом 1819 года в селе Михайловском Пушкин пишет стихотворение “Деревня”. В “Деревне” отразились антикрепостнические настроения передовой молодежи и шире - настроения всего русского народа. В декабристской среде составлялось немало записок царю относительно вреда рабства в России, вроде записки Н.И. Тургенева “Нечто о крепостном состоянии в России”. Своего рода поэтической запиской о крепостном праве является и стихотворение Пушкина “Деревня”.

 Оно начинается идиллическим изображением деревенской природы в духе сентиментальной литературы. Поэт мечтает на лоне природы погрузиться в изучение трудов великих мыслителей, но дух его не может быть спокоен при виде страданий человека. Друг человечества, преданный закону (здесь “Деревня” перекликается с одой “Вольность”), поэт возмущен тем, что на лоне прекрасной природы свирепствует “барство дикое”, присваивая “и труд, и собственность, и время земледельца”. “Деревня” как бы отвергает идеал сентименталистов - сельскую идиллию. Начавшись созерцательно-элегическим размышлением, постепенно приобретая негодующие интонации, стихотворение заканчивается как гражданско-патетическая речь общественного трибуна - “друга человечества”:

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И Рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством Свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная Заря?

Поражение декабристов на Сенатской площади отозвалось и на судьбе Пушкина. В процессе следствия над декабристами обнаружилось огромное влияние его вольнолюбивой  поэзии на молодежь. 12 апреля 1826 года Жуковский уведомлял поэта, находившегося в ссылке в Михайловском: “Ты ни в чем не замешан - это правда. Но в бумагах каждого из действовавших находятся стихи твои... не просись в Петербург. Еще не время”.

  Николай I, признавая талант и влияние Пушкина на читателей, замыслил обезоружить его. Он решил превратить михайловского изгнанника в придворного поэта. Пушкин срочно вызывается в Москву,  где происходила коронация. 8 сентября 1826 года поэт прибыл туда и в тот же день “самым любезным образом” был принят Николаем I. Царь сказал ему: “Ты меня ненавидишь за то, что я раздавил ту партию, к которой ты принадлежал, но верь мне, я также люблю Россию, я не враг русскому народу, я ему желаю свободы, но ему нужно сперва укрепиться”. На вопрос самодержца: “Что сделали бы вы, если бы 14 декабря были в Петербурге?” - поэт не колеблясь ответил: “Стал бы в ряды мятежников”.

   Пушкин оставался верным вольномыслию. Поражение декабристов укрепило его разочарование в их методе борьбы за свободу, но не подорвало преданности самой свободе. Пушкин оценивал свою революционную поэзию как важный вклад в дело освободительной борьбы русского народа. В стихотворении “Арион” (1827) он говорит о себе как об одном из пловцов на корабле декабристов, воодушевляющем их в их опасном плаванье:

...Иные парус напрягали,

Другие дружно напрягали

В глубь мощны веслы...

...А я - беспечной веры полн, -

Пловцам я пел...

Он признается в верности свободомыслию: “Я гимны прежние пою”. Поэт открыто и смело сочувствует рыцарям 14 декабря и после их поражения. Его послание, направленное в 1827 году в “каторжные норы” Сибири, исполнено веры в торжество свободы:

Не пропадет ваш скорбный труд 

И дум высокое стремленье.

Понимание  сущности и назначения поэта Пушкин связывал с идеями свободы. 13 июля 1826 года казнили руководителей декабристского восстания, а 24 июля он замыслил стихотворную декларацию “Пророк”. 

В этом стихотворении  Пушкин “в образной, аллегорической форме рассказал, как после мучительного кризиса новое устремление, новая задача его поэзии, мобилизация новых скрытых в нем поэтических сил спасла его и воскресила его душу” (9, с.142). В стихотворении “Пророк” Пушкин обращается к образам библейской мифологии: вместо поэта - пророк, вместо музы - посланник бога, шестикрылый серафим. В торжественном стиле библейского сказания выдержано все стихотворение “Пророк”

 В первых строках Пушкин говорит о той душевной опустошенности, которая так мучила его в годы “кризиса”:

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился.

Далее рассказывается о чудесном преображении всех чувств и способностей пророка, которое совершает посланец бога - шестикрылый серафим, и о новой задаче, новой миссии преображенного, обновленного душой и телом пророка. 

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замерзшие мои

Вложил десницею кровавой...

“Жало мудрыя змеи” - этот образ понадобился Пушкину для того, чтобы показать каким тонким, необычайно гибким, умным должен быть язык поэта, желающего превратить в человеческое слово те тончайшие оттенки жизненных явлений, которые он наблюдает, подмечает, те глубокие, мудрые обобщения, которые он создает на основе этих наблюдений” (9, с.145).

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Без громадной интенсивности чувств, “жара сердца” невозможна подлинная поэзия. Поэту-реалисту это особенно необходимо. Только очень высокий накал чувства может переплавить обыденную, “прозаическую жизнь” в чистое поэтическое золото...

 Преображение пророка совершено. Теперь он все видит, все слышит, его язык стал мудрым и утонченным, вместо трепетного сердца в груди его уголь, пылающий огнем. Кажется, что сейчас и начнется выполнение его новой миссии. Но у Пушкина мы читаем в следующей строке:

Как труп в пустыне я лежал.

Почему “как труп”? Чего не хватало поэту, уже одаренному таким совершенным аппаратом восприятия и выражения?

   “Пушкин знал, что одной острой наблюдательности и уменья поэтически рассказать о том, что видишь, недостаточно для настоящего, большого искусства. Это мертвое фотографирование, натурализм, а не реализм. Нужно какое-то активное отношение к наблюдаемому, уменье оценивать его с определенной точки зрения, нужна глубокая и верная идея, наполняющая душу поэта... Эту-то большую идею, подлинную душу поэта, свою “божественную волю” вкладывает в пророка-поэта Бог. Так завершается его преображение. Поэт готов для своей миссии” (9, с. 146).

Как труп в пустыне я лежал.

И бога глас ко мне воззвал:

“Восстань пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей”

“Поэт, провозглашает Пушкин, - избранник, учитель и провидец, призванный на гражданское служение. Его задача - просветительская, вещим, мудрым словом зажигать сердца людей, поднимать их на борьбу за правду и свободу” (11, с. 234).

  В конце 20-х - начале 30-х годов определился разлад Пушкина с литературной критикой. Многие из современников продолжали смотреть на Пушкина как на романтического поэта. Простота пушкинского стиля казалась им падением таланта поэта. Гений Пушкина перерос его время. Пушкин был раздражен несправедливостью большинства своих критиков, не понимавших задач развития русской литературы, и не желал идти навстречу требованиям света, видевшего в литературе средство для нравоучений в духе верноподданнической морали. 

  В стихотворениях “Поэт” (1827), “Поэт и толпа” (1828), “Поэту” (1830) Пушкин провозглашает идею свободы и независимости поэта от толпы, черни, понимая под этими словами светскую чернь, людей, глубоко равнодушных к истинной поэзии. Защищая свою независимость от посягательств правящей клики превратить его в придворного поэта, в простого иллюстратора официозных моральных нравоучений, в служителя практических задач, определяемых потребностями царизма, Пушкин провозглашает творческий процесс божественным откровением, наитием (“Поэт”, “Поэту”), а поэзию - чуждой мелочей текущей повседневности и грубого утилитаризма (“Поэт и толпа”). В стихотворении “Поэт и толпа” поэт с негодованием отвергает “требования” толпы, “тупой черни”:

Мы малодушны, мы коварны,

Бесстыдны, злы, неблагодарны;

Мы сердцем хладные скопцы,

Клеветники, рабы, глупцы;

Гнездятся клубом в нас пороки.

Ты можешь, ближнего любя,

Давать нам смелые уроки,

А мы послушаем тебя.

Поэт на это отвечает:

Подите прочь - какое дело

Поэту мирному до вас!

В разврате каменейте смело,

Не оживит вас лиры глас!..

Поэт отвергает предлагаемую им задачу - разоблачать людские пороки, быть воспитателем людей, указывать им правильный путь. Как отмечает С. Бонди, слова “Глаголом жги сердца людей!” имеют для Пушкина совершенно иной смысл. Ведь и в стихотворении “Поэт и толпа” действие поэзии определяется почти теми же словами. Толпа упрекает поэта:

Зачем сердца волнует, мучит,

Как своенравный чародей?..

В “Пророке” поэт “жжет сердца”, в стихотворении “Поэт и толпа” - волнует и мучит. В обоих произведениях речь идет об одной и той же задаче поэзии. “Новая задача Пушкина (с 1825 г.) в том, чтобы с  максимальной глубиной и тонкостью проникать в действительность и со всей точностью рассказывать о ней такой, какая она есть, не прикрашивая, не приспосабливая ее образы... к той или иной своей концепции - пессимистической или оптимистической... он должен был рассказывать правду такую, какую он видел. Не для того, чтобы кого-то разоблачить..., не для того, чтобы научить кого-то правильной жизни... Он чувствовал... свое великое призвание в том, что он несравненно глубже других видит подлинную действительность в ее особенностях, что он умеет подмечать в ней новое, еще не замеченное, что он умеет безошибочно выбрать в хаосе жизненных впечатлений объективно существенное, выражающее главную, самую важную черту данного явления, - и создать на основе этих наблюдений важные обобщения” (9, с. 149 -150).

В стихотворениях “Поэт”,  “Поэту”, “Поэт и толпа” Пушкин защищал свободное искусство, подчиненное не дидактическим задачам, навязываемым поэту извне, со стороны, царской властью, а высоким целям, осознаваемым самим поэтом. Пушкин не оставил ни одного стихотворения, практически воплощающего теорию “чистого искусства”, и все его творчество служит непререкаемым свидетельством и защитой высокой гражданственности искусства. 

   Теме поэзии посвящено стихотворение “Разговор книгопродавца с поэтом” (1824). Здесь в роли “демона”, “вливающего хладный яд” в душу поэта, выступает книгопродавец. Он - пошляк, обыватель, он ценит поэзию только с точки зрения дохода. О самой поэзии книгопродавец отзывается в высшей степени пренебрежительно:

Стишки для вас одна забава, 

Немножко стоит вам присесть

...

Стишки любимца муз и граций

Мы в миг рублями заменим

И в пучок наличных ассигнаций

Листочки ваши обратим...

Книгопродавец тщетно уговаривает поэта писать ради славы - поэт ею гнушается, ради успеха у женщин - поэт их призирает, ради любви - поэт знает только неразделенную любовь... Если не считать недостижимого идеала любви, у поэта остается незыблемым только один романтический идеал - свобода. 

  Высокую оценку своей роли как поэта освободительного движения Пушкин сохранил до самой смерти. В стихотворении “Я памятник себе воздвиг нерукотворный”, написанном за полгода до смерти, Пушкин, говоря о бессмертии, ожидающем его поэзию,  и о народной любви к ней в грядущем, - вспоминает революционные стихи своей молодости:

... И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал...

Пушкин убежден в том, что его поэзия, всегда внутренне независимая, руководствовавшаяся самыми высшими требованиями своего назначения, пробуждавшая добрые, гуманные, истинно человеческие чувства и славящая свободу найдет отзыв в сердцах благородных почитателей и к ней “не зарастет народная тропа”.

К нему не зарастет народная тропа,

Вознесся выше он главою непокорной 

Александрийского столпа. 

Здесь прямо говорится о неразрывной связи поэта с широким читателем, о свободном, “непокорном” характере его творчества, о том, что историческая слава Пушкина гораздо выше (“вознесся выше он”) славы его тезки - императора Александра I. Пушкин пишет:

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

Это значит, что, пока будет существовать в мире поэзия,  слава Пушкина будет жить...

В поэзии Пушкина и Рылеева отразились лучшие, благороднейшие черты истинного поэта-гражданина: его свободолюбие, гуманность, его уважение к культуре и просвещению, его неутомимое стремление к социальной правде. Рылеев и Пушкин являются величайшими провозвестниками идеала свободного, гармоничного человека, идеала, который впервые в истории осуществляется в нашем обществе.

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы, -

писал Пушкин в самом начале своей творческой деятельности, и всю жизнь он оставался верен своему юношескому призыву. Поэзия Рылеева и Пушкина дорога нам страстной любовью к отчизне, воодушевлявшей все их творчество. Своими произведениями они утверждают чувство любви и уважения к личности человека, веру в могучею силу его разума, все те чувства добрые, которые глушились и подавлялись в жестокий век самодержавия. 

Гражданская поэзия Рылеева и Пушкина оказала значительное влияние на русских поэтов и общественных деятелей. Продолжая традиции Рылеева, поэты-декабристы способствовали развитию русской гражданской поэзии. В своих стихах они с большей поэтической силой говорили о революционизирующей роли поэзии, о преобладающем значении идеи в художественном произведении. В лирике и поэмах они показали образ положительного героя, который должен стать образцом патриотизма, мужества, свободолюбия. Наследие декабристов перешло к людям 60-х годов. Н.В. Шелгунов помещает стихотворение Рылеева “Гражданин” в своей прокламации  “К молодому поколению”. Некрасов откликается на рылеевскую формулу гражданского служения своими прославленными словами: “Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан” - и пишет поэму о декабристах.

 Именно в вольнолюбии, в гражданственности, в защите прав угнетенного человека состоит величие исторического дела Рылеева и Пушкина, их поэтического подвига.



ЛИТЕРАТУРА

Декабристы. Антология в 2-х т. Сост. В. Орлов. Л., 1975.

Поэзия декабристов. Л., 1950 (“Библиотека поэта”, большая серия).

Пушкин А. С. Сочинения в трех томах. М., 1985.

Рылеев К. Ф. Думы. Поэмы. Стихотворения. Проза. М., 1988.

Базанов В. Г. Очерки декабристской литературы. Поэзия. М. - Л., 1961.

Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. Избранные статьи. Л., 1975.

Бестужев Н. А. Статьи и письма. М. - Л., 1933.

Благой Д. Д. Творческий путь Пушкина. М., 1967.

Бонди С. М. О Пушкине. Статьи и исследования. М., 1983.

Воспоминания Бестужевых. М.- Л., 1951.

Петров С. М. А.С. Пушкин. Жизнь и творчество. М.,1973.

Пигарев К. Жизнь Рылеева. М.. 1947.

Пушкин в воспоминаниях современников. Л., 1950.

Рудый В. А.. К.Ф. Рылеев. Л.,1979.

Светлое имя Пушкин. Проза, стихи, пьесы о поэте. М.,1988.

Степанов Н. Л. Лирика Пушкина. М., 1959. 

Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М., 1968.

Цейтлин А.Г. Творчество Рылеева. М.,1955.











1