Последний землепроходец из плеяды Нансена и Амундсена

Последний землепроходец из плеяды Нансена и Амундсена

 

Жизнь и деятельность выдающегося русского первопроходца, путешественника и исследователя Георгия Алексеевича Ушакова (1901-1963) - пример самоотверженного служения родине. Он совершил последние крупные открытия XX в. в Арктике и навечно вошел в летопись мировой географической науки. 

Георгий Ушаков родился 30 января (по старому стилю) 1901 г. в пос.Лазаревском Михайло-Семеновского станичного округа Амурской обл. (ныне Еврейская автономная обл.). Его отец, Алексей Петрович Ушаков, происходил из семьи казаков, переселенных губернатором Восточной Сибири Н.Н.Муравьевым-Амурским для укрепления границ с Китаем. Мать – Прасковья Лукинична. Георгий Алексеевич был шестым ребенком в семье, где родилось восемь детей. В живых кроме него осталось четверо: Василий, Иван, Петр и Валентина. 

С детства Георгий Ушаков отличался любознательностью и тягой к знаниям. Его учителем был отец - единственный грамотный человек в Лазаревском. Первым “университетом” для Ушакова стала тайга. Позже он писал: “Среди таежников я получил жизненную закалку, старался подражать сильным и смелым, учился любить природу”. В 11-летнем возрасте он переехал в Хабаровск и поступил в Коммерческое училище им.П.Ф.Унтербергера (теперь в этом здании разместилась средняя школа №35). Жил в ночлежном доме, работая то газетчиком и таможенным переписчиком, то учеником парикмахера и ювелира. 

Здесь в 1916 г. состоялась встреча Ушакова со знаменитым исследователем Дальнего Востока, замечательным писателем В.К.Арсеньевым. Заметив в юноше оригинальные способности и трудолюбие, Арсеньев пригласил его участвовать в своей экспедиции. 

Позднее Ушаков вспоминал: “Случай однажды свел меня с интереснейшим человеком, более значительным, чем все, кого я видел прежде. Пятнадцати лет я оказался в роли полевого рабочего в отряде В.К.Арсеньева - знаменитого исследователя Уссурийского края, знатока и тонкого ценителя природы, превосходного писателя. Целое лето я провел с этим замечательным исследователем, учась у него разбираться в сложной жизни природы, заслушиваясь по вечерам увлекательнейшими рассказами о путешествиях”. 

Арсеньев сыграл решающую роль в дальнейшей судьбе Георгия Ушакова. С этого времени началась их дружба, продолжавшаяся всю жизнь. Примечательно, что сам Арсеньев после встречи с Ф.Нансеном в Хабаровске (1913) мечтал побывать на Севере. В лице Ушакова он увидел продолжателя своего дела. Арсеньев подарил своему молодому другу двухтомник Ф.П.Врангеля об экспедиции на Чукотку 1821-1824 гг., дал рекомендательные письма для вступления в Русское географическое общество (в 1924 г.) и в другие научные организации Ленинграда и Москвы. Настойчивость, энергичность, умение и желание работать с людьми, организаторские способности Ушакова вскоре были востребованы: постановлением СНК РСФСР от 10 июля 1926 г. его назначили руководителем экспедиции на о.Врангеля. С той поры Георгий Ушаков навсегда связал свою жизнь с Арктикой. 



Г.А.Ушаков перед экспедицией на о. Врангеля. 1925 г.

Высадившись с отрядом в количестве 59 человек (большинство составляли эскимосы и чукчи с п-ова Чукотка) на пустынный, необитаемый остров, Ушаков сделал первые шаги по его освоению и описанию (им была создана детальная карта о.Врангеля), стал первым губернатором островов Врангеля и Геральда, изучил быт и обычаи эскимосов. 

В июле 1930 г. Георгий Алексеевич по разработанному собственному плану отправился совместно с Н.Н.Урванцевым, В.В.Ходовым и С.П.Журавлевым покорять Северную Землю*. И за два года (1930-1932) четверка отважных совершила невероятное: они описали и составили первую карту громадного арктического архипелага Северная Земля. Достаточно сказать, что на собачьих упряжках первопроходцы преодолели около 5 тыс. км, открыв территорию общей площадью около 37 тыс. км2. Это - подлинный триумф в жизни Георгия Алексеевича Ушакова. Так было стерто еще одно “белое пятно” на карте мира [3]. 

* Северная Земля (восточное побережье) была открыта участниками Русской гидрографической экспедиции под руководством Б.А.Вилькицкого [1]. Здесь 4 сентября 1913 г. был поднят русский флаг. 

Уникальный полярный опыт Ушакова был востребован. В декабре 1932 г. его назначили первым заместителем начальника только что созданного Главного управления Северного морского пути. Начался новый период в жизни исследователя. С 1934 г. он уполномоченный правительственной комиссии по спасению экипажа и пассажиров парохода “Челюскин”, затонувшего в Чукотском море. Он отправляется в США для закупки самолетов, которые будут использованы для спасения челюскинцев. Вывозит со льдины в США больного О.Ю.Шмидта. 



По возвращении с Северной Земли. 1932 г.

В 1935 г. Георгий Алексеевич возглавил Первую Высокоширотную экспедицию на ледокольном пароходе “Садко”. В результате были совершены научные открытия, поставлен мировой рекорд свободного плавания за Полярным кругом (82°4'с.ш.). Одним из важнейших достижений экспедиции стало определение границ континентального шельфа, что и в настоящее время очень важно для интересов России в Арктике. Установлено проникновение теплых вод Гольфстрима к берегам Северной Земли, открыт остров, названный именем Ушакова. 

К сожалению, эта экспедиция в Арктику стала последней для Георгия Алексеевича: его здоровье было подорвано. В 1936-1939 гг. он - первый начальник созданного Главного управления Гидрометслужбы СССР, далее занимал посты заместителя председателя Совета по изучению производительных сил страны при Академии наук, ученого секретаря Института мерзлотоведения АН СССР. Работал в Президиуме АН СССР. В 1946 г. совместно с академиком П.П.Ширшовым Ушаков принимает участие в организации Института океанологии АН СССР. В 1947 г. - он один из руководителей экспедиции в Бразилию для наблюдения за солнечным затмением. Выдающийся полярник отдавал все силы освоению и развитию регионов Крайнего Севера, успешному функционированию важнейшей магистрали - Северного морского пути, изучению географии нашей планеты. 

В послевоенные годы Ушаков много времени уделял литературной обработке многочисленных дневниковых записей, других материалов, касающихся северных экспедиций. Но загруженность по службе, а затем неважное состояние здоровья не позволили завершить работу над рукописями об о.Врангеля, явившихся своеобразным духовным завещанием для последующих поколений. В 1951 г. вышла в свет книга “По нехоженой земле” - о знаменитой экспедиции на Северную Землю. А вот о своем первом путешествии в Арктику ему удалось поведать читателям только в небольшой научно-популярной книжке “Робинзоны острова Врангеля”, выпущенной Госиздатом в 1931 г. Более полно описать те романтичные и тяжелейшие события молодости Ушакову хотелось после нового посещения о.Врангеля. Но поездка так и не осуществилась. Книга “Остров метелей”, посвященная экспедиции на о. Врангеля, была опубликована его вдовой И.А.Ушаковой в 1972 г., после смерти автора. В этих трудах проявилось яркое дарование Ушакова не только как полярного исследователя, но и как писателя. Основанные на документах, они представляют особую ценность для специалистов - географов, историков, этнографов. Не раз переиздавались в нашей стране и за рубежом. Последнее переиздание приурочено к 100-летию со дня рождения Ушакова [2]. 

Георгий Алексеевич Ушаков умер в Москве 3 декабря 1963 г. Он завещал похоронить себя на той суровой Северной Земле, которую открыл миру. Его последняя воля была выполнена: урну с прахом выдающегося землепроходца и первооткрывателя доставили на о.Домашний и замуровали в бетонную пирамиду. 

Достижения Ушакова были высоко оценены на родине. Он был отмечен высшими наградами - орденами Трудового Красного Знамени, Ленина и Красной Звезды. В 1950 г. ему без написания и защиты диссертации присвоена ученая степень доктора географических наук. Академик В.А.Обручев сказал об Ушакове: “Его диссертация на всех картах мира” [4]. 

Именем Георгия Алексеевича названы остров на севере Карского моря, мыс и поселок на о.Врангеля, ледник и река на Северной Земле, мыс на о.Нансена (архипелаг Земля Франца-Иосифа), горы и залив в Антарктиде, две улицы и микрорайон на его родине. Мировой океан бороздят суда “Георгий Ушаков” и “Остров Ушакова”. В пос.Ушаковском на о.Врангеля установлен памятник Первому Губернатору. 

Яркое дарование Ушакова не только как полярного исследователя, но и как писателя, проявилось на страницах его дневников. Часть записей, посвященных о.Врангеля, мы предлагаем вниманию читателя. 

Из записок Г.А.Ушакова

Память вновь возвращает меня к благословенному времени детства. В воображении возникают родные сердцу образы. Глухая таежная дальневосточная деревушка. Восемнадцать изб, срубленных из посеревшей от времени даурской лиственницы. В избе, ничем не отличающейся от других, живет еще не старый казак. В его бороде и усах только пробивается серебро. Но жизнь, про которую тогда говорили: “Слава казачья, да житье собачье!” - уже надломила его силы. Слишком тяжело было поднимать семью. “Изробился”, - говорят про казака соседи. 

Подростком я прочитал несколько книжек о путешествиях в полярные страны. И тогда мне захотелось побывать в морских льдах, поохотиться на моржей и белых медведей и особенно увидеть полярное сияние. <…> Мечты о путешествиях наполнились новым содержанием. Арктика стала занимать в них главное место. Огромный ледяной венец нашей страны все еще оставался малоисследованным и суровым континентом. И на его фоне - сильные, упорные русские люди, землепроходцы. Я знал также, что Страна Советов продолжит дело [предшественников] по освоению глухих окраин Дальнего Востока и Крайнего Севера. А чтобы осваивать эти далекие земли, надо в первую очередь знать их природу, географию, население, [пути] будущего переустройства. Но чтобы познать все это, нужно туда поехать. Именно это и стало главным стимулом моего стремления в Арктику. 

Подготовка к экспедиции 

Из письма члена Дальневосточного краевого географического общества Г.А.Ушакова уполномоченному Наркомвнешторга и Госторга РСФСР по Дальнему Востоку, декабрь 1925 г. 

Уважаемый товарищ! 

В начале июня текущего года по согласованию с Приморским губкомом РКП(б) я обратился к Вам по телеграфу с просьбой командировать меня для работы по линии Дальгосторга на Камчатку. Просьба осталась без ответа, и я был оставлен в аппарате Владивостокской конторы. В конце октября, по приезде в Хабаровск, я устно повторил свою просьбу о посылке меня на Север. Вопрос Вами был оставлен открытым <…>. 

Приняв решение, я занялся проработкой специальной литературы. [Одновременно установил] связь с компетентными лицами, с заинтересованными отделами и учреждениями Академии наук СССР. Эта связь дает в мои руки как руководящие материалы, так и конкретные указания к предстоящей работе <…>. 

Задачи [колонизации острова Врангеля] сможет разрешить заведующий островным хозяйством, который не только должен обладать известными моральными качествами, но и разбираться в общественно-политических вопросах, иметь подготовку к научно-исследовательской работе. 

Из дневниковых записей Г.А.Ушакова 1926 г. 

9 августа. 7 августа, утром, мы подошли к северо-восточному берегу острова Врангеля. Я только что вернулся с берега. Сотни новых впечатлений. В голове путаница. 

Начали выгрузку. В первую очередь на берег доставили скот и собак. Безмолвную тундру огласил громкий собачий лай, протяжное мычание коров, на которых яростно набрасывались псы, впервые видевшие таких животных. Чукчи и эскимосы перевезли на берег свой скарб. На косе вырос полотняный городок, задымили костры, запахло варевом. Женщины суетились у палаток, дети бегали по косе, оглядывая новые места, за ними носились щенки. Одним словом, ничто уже не говорило о том, что всего несколько часов назад этот остров был необитаем. 

16 сентября. Весь день прошел в приготовлениях к поездке на север. Необходимо захватить недельный запас продуктов, кроме того, надо иметь с собой байдарку. Для перевозки байдарки я решил испробовать [вырезанные из сосны] колеса. 

17 сентября. Утром мы пустились в путь. Погода прекрасная. Полнейшая тишина. Лишь иногда словно пушечный выстрел раздается на взморье - это рождаются новые льдины. У каждого из нас на плечах килограммов по 25 груза, и первый час пути мы буквально изнемогаем <…>. 

До обеда держим путь на восток по небольшой возвышенности, изрезанной балками глубиной до 10-15 метров. На дне балок еле заметные ручьи. Но огромные обточенные камни весом до нескольких пудов и галечное дно балок шириной до 30 метров говорят о том, что эти ручейки иногда превращаются в настоящие реки. 

После обеда, наметив место перевала через открывшуюся горную цепь, мы взяли курс на северо-запад. Тот же однообразный ландшафт. Местами высохшая трава, еле достигающая 10 сантиметров, местами - олений мох. И снова глина чередуется со щебнем. Порой щебень переходит в каменные россыпи, напоминающие каменоломни. 

21 сентября. Выходим в обратный путь. Дорога легче, на тундре стоит вода, и идти по ней не так тяжело, как по размякшей глине. К обеду туман рассеялся, показалось солнце. Тундра ожила. Часто встречаются полярные совы, иногда под ногами раздается мышиный писк, но моих спутников больше всего привлекают песцы. Они еще не вылиняли, и старая шерсть клочьями висит на боках. Сейчас после непогоды они отсыпаются на пригретых солнцем бугорках. 

12 октября. К 4 часам подъезжаем к взморью. Весь горизонт занят льдом - открытой воды не видно. Вдоль всей северной стороны острова Врангеля, если судить по картам, уходя далеко в море, тянутся длинные песчаные косы. <…> 

Настроение упало. Мы сидели на берегу, молча посасывая трубки, и с грустью смотрели на предательские льды. Вдруг мне показалось, что одна льдина на расстоянии 500 метров изменила свои очертания. Вглядевшись, я заметил у ее подножия овальное бледно-желтое пятно. Вот пятно вытянулось и поднялось рядом со льдиной. 

“Медведь! - вскричал я и схватился за бинокль. - Два… нет, три!” 

Это была самка с двумя большими медвежатами. Теперь она стояла на задних лапах и лизала высокую торосистую льдину. 

Сунув в карманы трубки и подхватив винчестеры, мы бросились к медведям. 

Через пять минут я оказался по плечи в холодной воде, безрезультатно пытаясь достать ногами дно. 

Таян помог мне выкарабкаться. Я отряхнулся и пошел дальше. Через пять шагов в свою очередь нырнул под лед Таян; снаружи остались только голова и плечи, руками он опирался на тонкую кромку льда. Теперь уже я помог ему вылезти, а сам… провалился. Нам даже стало весело: в течение восьми-десяти минут я успел принять пять ванн, а Таян - четыре. 

28 ноября. Я собирался выехать в бухту Сомнительную - проверить результаты охоты Пали и Анъялыка. Но еще накануне я чувствовал себя скверно. Утром меня разбудил Павлов. Я хотел подняться с постели и не смог: руки и ноги одеревенели. Температура - 38.4°. У меня началось острое воспаление почек. 

22 декабря. Всю первую половину декабря стояла жестокая погода. В полубреду я прислушивался к завываниям вьюги, к грохоту крыши и вою собак и гадал, сумеет ли мой организм побороть болезнь? Меня навещали эскимосы Йерок, Аналько <…>. 

Эти простодушные люди, с их шитой белыми нитками хитринкой и вместе с тем с детской искренностью, давно утраченной в цивилизованном обществе, своеобразно выражавшие свое доброе отношение, связывали меня с жизнью больше, чем что-либо другое. 

За четыре месяца я не только привык к ним - я к ним привязался. Оставить их в этой суровой обстановке, оторванных от мира, с людьми, на которых по тем или иным причинам нельзя было положиться, я просто не мог. Они-то и держали меня в жизни, словно кони, и я судорожно за нее цеплялся. 

Из записок Г.А.Ушакова 

В марте 1928 года я повторил попытку съемки острова. На этот раз в поход со мной отправились Павлов и Анакуля. Погода нам благоприятствовала. За сорок суток мы обошли вокруг острова. Нам удалось заснять береговую линию, описать побережье и нанести его на карту. Попутно мы давали названия новым местам. 

Таким образом, первая часть намеченного плана была выполнена. Но съемка внутренней части острова так и осталась в проекте, хотя в 1929 году я пять раз выезжал именно с этой целью. Среди других работ по сбору материалов о фауне острова, данных о климате и выявлению возможностей расширению промысла довольно большое место занимали наблюдения за ледовым режимом окружающих остров вод. 

На острове Врангеля я вплотную узнал Арктику. Три года я провел здесь среди небольшой группы эскимосов. Внимательно всматриваясь в быт эскимосов, я отбирал все ценное из их многовекового опыта жизни на Севере: езду на собаках, охоту на зверя, устройство лагерей. Скоро эскимосы стали говорить: “Умилык (начальник) делает все, как эскимос”. Это в их понятии было высшей похвалой. 

Из доклада Г.А.Ушакова “Проблема хозяйства острова Врангеля”, 12 декабря 1929 г. 

Вокруг острова Врангеля ходит много легенд: одни говорят о его несметных богатствах, другие - о его бедности. <…> Остров Врангеля - это кратер (вулкана) изверженных пород, состоит из глинистых сланцев, порфиров и гранита. Площадь острова - около 7 тыс. км2, из них примерно 4 тыс. км2 - горы и каменистые россыпи. Золотых гор тут нет. В небольшом количестве обнаружен медный колчедан. 

На острове много песцов. Эти животные в большом количестве погибают на льду <…>. В дальнейшем остров можно сделать естественным питомником песцов. 

Леса здесь нет (растет три вида полярной ивы). Из цветковых пород собрано 86 видов. <…> Предположительно в южных долинах острова можно разводить картофель, сажать редиску. <…> Собрано 32 вида насекомых (шмели, жуки, бабочки); комаров нет. 

Претензии на остров со стороны других держав теперь отошли в историю. Как мне известно, В.Стефансон, который был одним из руководителей по отчуждению острова, в частных письмах восхищается энергией русских, которые сумели не только дойти до острова, но и колонизовать его. <…> Ближайшее расстояние от острова Врангеля до материка - 110 миль*. 

* В 1934 г. Г.А.Ушаков встретился в Американском географическом обществе с В.Стефансоном, который в знак восхищения и уважения подарил ему свою книгу об Арктике. - Примеч. ред. 

Вместо послесловия 

Остается сказать несколько слов о дальнейшем освоении о.Врангеля. В 30-х годах туда были завезены домашние северные олени, а в 1984 г. - овцебыки с Аляски. И те и другие хорошо прижились и размножились. С 1960 г. на о.Врангеля существует охотничий заказник. В 1976 г. был учрежден Государственный природный заповедник, с которого началось создание сети особо охраняемых природных территорий в российском секторе Арктики. 

Однако в 90-е годы, когда государство отвернулось от нужд Крайнего Севера, практически полностью прекратилось финансирование этого уникального заповедника. К 1997 г. он оказался на грани закрытия: были прекращены все сколько-нибудь серьезные научные исследования, резко обострились задачи по обеспечению охраны территории. Срочно была создана концепция реорганизации заповедника (сотрудники из пос.Ушаковский перешли на вахтовый метод работы). Спасена метеостанция, созданная в 1926 г. 



Установка гранитного памятника над урной с прахом Г.А.Ушакова. 
Остров Домашний. 1976 г.

В настоящее время научная деятельность оживилась. Начались исследования по палеоэкологии. Обсуждается проект передачи под контроль заповедника дополнительно охраняемых территорий на материке, важных для охраны белого гуся и других птиц на миграционных путях. В работе Программа по реинтродукции овцебыка в континентальную тундру Чукотки. В мае 1999 г. постановлением губернатора Чукотского автономного округа вокруг акватории установлена заповедная морская зона шириной 24 мили и утвержден режим ее охраны. Если учесть, что до 1997 г. в заповедник входила лишь сухопутная часть островов Врангеля и Геральда, то это - беспрецедентный пример территориальной охраны природы в Арктике. 

Словом, сохранение российской научной базы на Крайнем Севере решает те задачи, ради которых на о.Врангеля был поднят флаг нашей страны. 

Автор выражает благодарность вдове Ирине Александровне и дочери Маоле Георгиевне Ушаковым 
за любезно предоставленную возможность работать с документами из семейного архива. 



Литература

1. Бережной А.С. “Таймыр” и “Вайгач” в морях Арктики // Природа. 1988. №10. С.95-101. 

2. Ушаков Г.А. Остров метелей. По нехоженой земле. СПб., 2001. 

3. Богданов К.А. Колумбы XX века. СПб., 2000. 

4. Каневский З.М. Его диссертация - на всех картах мира! // Природа. 1991. №6. С.70-83.