Лиризм прозы И.А. Бунина (на примере рассказа "Руся" из цикла "Темные аллеи")

Лиризм прозы И.А.Бунина 

(на примере рассказа «Руся» из цикла

 «Темные аллеи»)




Ищу я в этом мире сочетанья

Прекрасного и вечного.

                                И.А.Бунин

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на 

сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

 (Из первого послания апостола Павла  к коринфянам)



Проза Бунина почти магически воздействует на читателя. Понять причины этого можно лишь тогда, когда прочтешь произведение не один раз, не торопясь. Одно слово не поймешь – потеряешь смысл фразы.

Особенно это понимаешь, читая рассказы из цикла «Темные аллеи». Как писал сам автор, это «рассказы о любви, о ее «темных» и чаще всего мрачных и жестоких аллеях».

В полном составе эта книга вышла в 1946 году в Париже, и исследователи называют ее единственной в своем роде.

Открытием ХХ века стала лирическая проза, которая словно размывает границы между эпосом и лирикой, когда автор оказывается в кругу своих персонажей, разделяет их беды и тревоги. Таковы и новеллы цикла «Темные аллеи». В рассказе, давшем название циклу, есть такие строчки: «Всякая любовь – великое счастье, даже если она не разделена». 

О любви и рассказ «Руся». Как и в других новеллах, здесь особый, философский способ видения и подачи материала.

В эпическом произведении тоже встречаются лирические отступления, но там все подчинено общему замыслу и сюжетному единству. В лирической же прозе событийность уступает ведущую роль отношению к происходящему.

В рассказе «Руся» событийный ряд прост. В сумерках поезд «Москва – Севастополь» неожиданно делает остановку. В вагоне первого класса к окну подошли господин и дама. Он вспоминает события, которые произошли в дачной усадьбе давным-давно, вспоминает Русю.

Особое место занимает образ автора, проявляющего себя в эмоциональных оценках («На станции было темно и печально»; «…мертвенно светила долгая летняя заря»), в  характеристике героев, определяет отношение к ним.

В основе рассказа – противопоставление двух миров. Один – привычный, другой – яркий, романтический мир воспоминаний. Описание обедневшей усадьбы подчеркнуто обыденно: («скучная местность»). Интересно, как повтор, вводное слово «конечно» («дом, конечно, в русском стиле»; «И, конечно, скучающая дачная девица, которую ты катал по этому болоту»). С этого момента слышишь подтекстный мотив. Мир обыденный (болото) преображается. Внешне безразличные реплики жены рассказчика скрывают тайный интерес к сопернице. «Он» отгораживается шуткой, непонятной латынью (Amata nobis guantum amabitur nulla!). Переход на латынь, где каждый знак, каждое слово как бы стремится стать символом, – еще одно подтверждение разделения мира надвое и несовпадения мира чувств с миром привычных радостей и обид.

Новелла построена как рассказ в рассказе. Монолог героя свидетельствует о незащищенности человека от воспоминаний. Начиная рассказывать, герой и не подозревает, какую власть все еще имеет над ним прошлое. Слова рассказчика: «Однажды я жил в этой местности» – еще в мире обыденном. Авторское: «Он не спал… и мысленно смотрел в то лето…» – это уже свершившееся преображение. У Бунина «звучащие» слова. Таинственная, шуршащая тишина передается ритмикой фразы, почти в каждой мы слышим свистящие и шипящие звуки («И стоял и не гас за чернотой низкого леса зеленоватый полусвет, слабо отражавшийся в плоско белеющей воде вдали»; «И все где-то что-то шуршало, ползало…»). Символическим становится слово «болото».Юношескую любовь всколыхнуло болото усадебной жизни. В воспоминаниях герой как бы уходит от болота однообразного существования, в которое погружен сам. Счастье любви и воспоминаний возможно лишь вследствие остановки, выхода из размеренности привычной жизни. Поезд, вагон первого класса: все заранее известно, но стоило случиться заминке – и привычный мир отступил.

В лирической прозе ощущается настойчивое стремление к идеалу. Поэтому отсутствует финал в обычном значении. «Прощания с воспоминаниями» так и не получилось. Подтекстно читатель понимает: что-то произошло в душе героя, процесс переоценки ценностей только начался. Когда и чем он закончится, читателю предстоит решить самому.

Интересно, что  в новеллах «Руся» и «Чистый понедельник» есть нечто общее: перекличка ряда слов со значением «странный» («странная любовь», «странный город» в «Чистом понедельнике»; «странный полусвет» в «Русе»). Странной кажется не только любовь, но и весь мир, Бунин писал, что жизнь уходит быстро, и мы начинаем ценить ее лишь тогда, когда все остается позади.

Когда тебе девятнадцать, это еще не совсем понятно, но то, что рассказы цикла «Темные аллеи» звучат пронзительно, как натянутые струны, значимо. Трагическая неслиянность любящих предстает у Бунина как закономерность человеческого бытия.