Мотивы молчания, безмолвия, ночи и везд в лирике Ф.И. Тютчева

Реферат

                 Мотивы молчания, безмолвия, ночи и     

                        звезд в лирике Ф.И. Тютчева





		

	

	

	

	

	

	

	                                                                                  

	

	

	

	                                                                             

	План реферата

1. Введение



2.       Место поэта - философа в русской литературе

2.2.    Оценка творчества Ф.И.Тютчева в русской критике

3.        Мотивы молчания, безмолвия, ночи и звёзд -«сквозные» в творчестве Ф.И.Тютчева

3.1.    Стихотворение <<Silentium!>> - визитная карточка поэта, вмещающая основные мотивы его лирики

3.2.     Мотивы ночи и звёзд в художественном мире Ф.И.Тютчева. Особое поэтическое видение мира, природы и человека в творчестве Ф.И.Тютчева

3.3      Трагическое мироощущение в поздний период творчества поэта, противоборство ночного и дневного начал в природе и душе человека

4.        Заключение

Список использованной литературы 

































Введение



Выбор темы «Мотивы молчания, безмолвия, ночи и звезд в лирике Ф.И. Тютчева» не случаен: он вызван особым отношением к классической поэзии и творчеству замечательного поэта- философа и мыслителя. Несмотря на достаточно большой библиографический список исследований творчества поэта, целостной работы по заявленной теме найти не удалось. Так, в книге Е. А. Маймина « О русском романтизме», творчеству Ф.И. Тютчева- романтика отведена всего одна глава. Определяя творческий метод поэта как философский романтизм, исследователь пишет о мотивах его лирики и анализирует отдельные стихотворения, в том числе «День и ночь», «Silentium». Подходы к пониманию особенностей мировосприятия поэта в аспекте темы реферата наиболее интересно определены в работах известного литературоведа Ю.М. Лотмана. Именно они помогли не только отобрать лирические миниатюры, в которых нашли отражение мотивы молчания, безмолвия, ночи и звезд, но и самостоятельно проанализировать ряд произведений. Данные мотивы не могут быть рассмотрены по отдельности, они взаимосвязаны, что определяется содержанием стихотворений.

Цель работы: 

исследовать творчество Ф.И. Тютчева, литературоведческие работы в аспекте темы реферата, обобщить изученное.

Задачи работы:

Отобрать лирические стихотворения в творчестве Ф.И. Тютчева, в которых нашли отражение мотивы молчания, безмолвия, ночи и звезд;

Доказать, что вышеуказанные мотивы являются устойчивыми, характерными для всего творчества поэта- философа;

Проанализировать стихотворения Ф.И. Тютчева, используя критическую литературу, а также самостоятельные наблюдения.

В период работы над рефератом изучено 16 источников информации, указанных в разделе «Список использованной литературы», прочитано около 300 стихотворений поэта, в реферате проанализировано 17 миниатюр (полный или аспектный анализ).

Объектом исследования явились стихотворения Ф.И. Тютчева и критическая литература, научно- методические пособия и работы по творчеству поэта, воспоминания его современников.  















































Глава 1. Место поэта - философа в русской литературе

1.1 Оценка творчества Ф.И.Тютчева в русской критике.

   Лирика Ф.И.Тютчева была мало похожа на всё то, что печаталось в поэтических разделах журналов и альманахов 19 века и могла бы стать настоящим открытием для русских читателей. При жизни поэта вышло всего два сборника его стихотворений, в 1854 и 1868 годах. Творчество поэта знали и ценили такие его знаменитые современники, как И.С.Тургенев, И.А.Гончаров, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, А.Н.Некрасов, А.А.Фет, о чём есть многочисленные письменные свидетельства и высказывания. 

   И всё-таки первооткрывателем поэзии Ф.И.Тютчева стал Н.А.Некрасов, который в статье «Русские второстепенные поэты» (1850г.) отнёс талант г. Ф.Т-ва к русским первостепенным поэтическим талантам, отметил его поэтические достоинства. Для Н.А.Некрасова, который был необыкновенно популярным в читательской среде, а по мироощущению и поэтике являлся диаметральной противоположностью Ф.И.Тютчеву, признать это было, наверное, не очень легко. 

   Вслед за Н.А.Некрасовым высокую оценку лирике Ф.И.Тютчева дал И.С.Тургенев: «Если мы не ошибаемся, каждое его стихотворение начиналось мыслию, но мыслию, которая, как огненная точка, вспыхивала под влиянием глубокого чувства или сильного впечатления; вследствие этого мысль г. Тютчева никогда не является читателю нагою и отвлечённою, но всегда сливается с образом, взятым из мира души или природы, проникается им, и сама его проникает нераздельно и неразрывно». Ф.И.Тютчева называют философом, мыслителем в поэзии, чему способствовало блестящее образование полученное в Московском университете и знакомства с философами и поэтами Западной Европы. Среди его постоянных собеседников был Фридрих Шеллинг, немецкий философ, исследовавший природу как живой, противоречивый, целостный организм и искусство как высшую форму постижения её тайн. Дружеские отношения установились у Ф.И.Тютчева с Генрихом Гейне, чьи мысли о мире были близки русскому поэту. Он многому научился и у французских философов Руссо, Монтеня, Паскаля. Но Ф.И.Тютчев не был бы для русской литературы Ф.И.Тютчевым, если бы просто интерпретировал философию немецких и французских знаменитостей. Он был русским человеком, его духовной Родиной была Россия и то место на карте Орловской губернии, которое называлось Овстуг, где будущий поэт провёл детство и куда постоянно возвращался (в свою родовую усадьбу стародворянской среднепоместной семьи), где бы ни жил: в Москве, Германии, Петербурге, Царском Селе.

   В.Кожинов, посвятивший Ф.И.Тютчеву замечательную книгу «Пророк в своём Отечестве. Федор Тютчев», замечает удивительную особенность небольшой территории на карте России, радиусом в каких-нибудь 150-200 километров, давшей поистине великую плеяду художников слова: Тютчев, Кольцов, Тургенев, А.Н.Толстой, Полонский, Фет, Никитин, Лев Толстой, Лесков, Бунин, Пришвин, Есенин... В той или иной степени все они были « певцами русской природы», выразителями русского духа. Для Ф.И.Тютчева целый мир был чужбиной по сравнению с любимой сердцу средней полосой России, хотя не раз её «бедные селенья» вызовут в душе поэта и чувства горькие, мучительные.

    В Овстуге и его окрестностях поэт создал более двух десятков прекраснейших своих творений, что совсем немало для лирического наследия, составляющего не более 300 стихотворений. Поэтический талант Ф.И.Тютчева формировался и под влиянием античной литературы, безусловно, русской культуры и литературы, начиная с творчества М.Ломоносова, Г.Державина, затем В.Жуковского, А.Пушкина, М.Лермонтова, Е. Баратынского и др. Движение его поэтического мироощущения - от классицизма - к романтизму и реализму, о котором говорят исследователи творчества Ф.И.Тютчева, очень условно: он так и остался в большей степени романтиком. Блестяще об этом сказал его современник А.А.Фет, видевший в Тютчеве «одного из величайших лириков, существовавших на земле», заметивший и поразившийся двуединству, воплотившемуся в тютчевском наследии:

	Здесь духа мощного господство, 

	Здесь утончённой жизни цвет...

   В. Кожинов отмечает: «Да,  каждого, кто войдёт сердцем и разумом в лирический мир Тютчева, не может не поразить это почти сверхъестественное слияние поистине вселенской мощи духа и предельной утончённости души. Слияние этих, казалось бы, несоединимых свойств и определяет, в частности, незаменимость и абсолютную ценность голоса Тютчева в мировой лирике». В этом высказывании - два важных момента для читателя: войти в художественный мир поэта можно только «сердцем и разумом». Это не случайно, так как разум (мысль) и сердце (чувства) в человеке неотделимы друг друга. От впечатления - к мысли, к чувству и образу - вот, пожалуй, основная особенность поэзии Ф.И.Тютчева, которую отмечают все исследователи (Ю.Тынянов, В.Касаткина, Л.Кузина, Г Чагин).

   Несмотря на восторженные отзывы современников о лирике Ф.И.Тютчева, его творчество не было столь востребованным при жизни поэта, как этого следовало   бы    ожидать. В те  времена    в большей степени ценили поэзию Н.А.Некрасова с его социальной тематикой. Но фраза Ф.И.Тютчева «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся...» стала поистине «вещей».      Оказалось, что слово великого поэта отозвалось в творчестве многих поэтов «серебряного века» русской культуры, реминисцентно зазвучало в лирике С.Есенина, Н.Заболоцкого, Н.Рубцова, пришло к читателю, желающему понять, что сомнения и противоречия, философские раздумья о мире и человеке вечны и интересны в интерпретации поэта-философа, поэта-мыслителя и просто удивительно одарённого русского человека, одарённого умением чувствовать, любить, искать ответы на вечные вопросы бытия и бесконечно одинокого, как все талантливые люди. Одинокого не в бытовом плане (он был любим в семье, любим женщинами, имел друзей), но в том высшим смысле, о котором Л.Толстой сказал: «Я ... считаю его (Тютчева) одним из тех несчастных людей, которые неизмеримо выше толпы, среди которой живут, и потому всегда одиноки». Л.Толстой, по воспоминаниям А.К.Чертковой, читая вслух стихотворение Ф.И.Тютчева «Silentium!», умел почувствовать и передать голосом «страдание одинокой души».



Мотивы молчания, безмолвия, ночи и звёзд -

«сквозные» в творчестве Ф.И.Тютчева



Стихотворение «Silentium!» - визитная карточка поэта,

вмещающая основные мотивы его лирики

Стихотворение «Silentium!», опубликованное ещё в пушкинском «Современнике» (в переводе с латинского означает «Молчание!»), стало своеобразной визитной карточкой поэта, а мотив молчания и шире - безмолвия - явился одним из ведущих в творчестве Ф.И.Тютчева.

         Стихотворение «Silentium!» (1830 г.) относится к тем произведениям Тютчева, в которых преобладает философская мысль. Пожалуй, ни одному произведению Ф.И.Тютчева не было дано так много противоречивых толкований, поэтому стоит сопоставить оценки литературоведов, критиков, поэтов и писателей о стихотворении с собственной оценкой (интерпретацией).

          «В важных вопросах жизни мы всегда одни, и наша настоящая история почти никогда не может быть понята другими. Лучшая часть этой драмы есть монолог, или, скорее,  задушевное рассуждение между Богом, нашей совестью и нами... Временное отрешение от всего мирского и созерцание в самом себе своей божественной сущности есть такое же необходимое питание души, как пища тела», - вот глубина, которую отыскал великий Л.Толстой в тютчевских строках.

       К.Бальмонт отметил, что Тютчев первым из русских поэтов понял великую сущность жизни природы, её полную независимость от человеческой жизни, человеческих помыслов, действий, страстей и изобразил «...её самодовлеющее царство, о целях и законах которого человеческий разум может только подозревать, Тютчев понял необходимость того великого молчания, из глубины которого, как из очарованной пещеры, озарённой внутренним светом, выходят преображённые прекрасные призраки». По мнению К.Бальмонта, это стихи о сущности творческого процесса, об акте творчества, а по мысли Вяч.Иванова, в них выразилась «осознание общей правды о наставшем несоответствии между духовным ростом личности и внешними средствами общения: слово перестаёт быть равносильным содержанию внутреннего опыта». Итак, стихотворение воспринимается по-разному.

Молчи, скрывайся и таи

И чувства и мечты свои –

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звезды в ночи, -

Любуйся ими - и молчи.

   По этим строкам мгновенно узнаётся Ф.Тютчев, и не только потому, что они афористичны. Здесь всё характерно для поэта: соотнесённость внутренней жизни с жизнью вселенной, широчайшая обобщённость, ясность выражения при  бесконечной сложности и даже таинственности содержания, наконец, своевольное, истинно тютчевском обращение с традиционным четырёхстопным ямбом, который в четвёртом и пятом стихах сменяется трёхстопным амфибрахием. Смена ритма воспринимается как некий сигнал: обрати внимание. «Сигнальные» стихи представляют собой головокружительный подъём - от «душевной глубины» к «звездам в ночи». Образ души, обречённой на одиночество, непонимание, души, в которой заключён целый мир, волшебное богатство («чувства и мечты», «глубина», «ключи», «таинственно-волшебные думы»), - центральный в стихотворении.  Лирический герой готов принять одиночество, «жить в себе самом», чтобы сохранить это чудо. В каждой из трёх строф, заканчивающихся ключевым - «молчи» с динамикой интонации от начального повествовательного тона к восклицанию в конце, Ф.И.Тютчев называет признаки душевной жизни, которые надо скрывать, таить, как великие сокровища.

    Получается композиционное кольцо («Молчи» - « и молчи»), придающее тексту целостность. Душевная глубина лирического героя такова, что сродни только бездне ночного неба (опять ночь позволяет стереть границы между человеком и небом, человеком и, возможно, Богом). И звезды изображают двойную сущность: они горят в ночном небе, и в душе героя, отчего приобретают символическое значение драгоценных россыпей души.

   Если в первой строфе лирического герой говорит с незримым собеседником, то во второй строфе обращается к самому себе, терзаясь сомнениями:

                                          Как сердцу высказать себя?

                                          Другому как понять тебя?

                                          Поймёт ли он9 чем ты живёшь?

   На все вопросы даётся ответ, предельно заостряющий образ «невыразимого»: «Мысль изреченная есть ложь». Значимость афористичного высказывания подчёркнута интонационными средствами: после трёх вопросов следует резкий переход к повествовательному тону. Слово «ложь» употреблено поэтом в значении «недосказанность», неадекватность глубине чувств. Ассонансный стих (яи), использованный автором трижды, напоминает о звуковых повторах в окончании строф:

                                               Любуйся ими - и молчи.

Питайся ими - и молчи

       Внимай их пенью и молчи!

   Глаголы в повелительном наклонении придают стихотворению убедительное звучание. Всё это привлекает особое внимание к центральной мысли лирического героя. Если в первой строфе намечена высшая точка в образе души, то во второй обрисован противоположный полюс:

                                 Взрывая, возмутишь ключи...

От подземных «ключей до «звёзд» - таков масштаб души лирического героя. Мотив звёзд здесь берёт своё начало, чтобы уже никогда не уйти из лирики Ф.И.Тютчева.

   В третьей строфе происходит своеобразный перелом в настроении героя: от трагического ощущения изолированности - к самодостаточности духовного мира человека:

                                      Лишь жить в себе самом умей –

                                      Есть целый мир в душе твоей...   

   Философский смысл стихотворения проясняется только в финале и является итогом образных характеристик души. Постепенное нанизывание её признаков раскрывает духовную жизнь личности как таинственный, величественный и гармоничный мир. Причём душа лирического героя поёт, а не молчит. Поэтому название стихотворения заключает в себе явный парадокс.

   Мотив бездны ночи, звёздного неба сменяется мотивом света, особенно важным в понимании крайней уязвимости внутреннего мира героя.       Антитеза «день - ночь»   используется,   чтобы подчеркнуть   мысль   о   невозможности   «живое   передать   языком земным». 

   Это стихотворение особенно ценили поэты-символисты А.Блок, А.Белый, В.Брюсов, Вяч.Иванов: они видели в Ф.И.Тютчеве своего учителя. «Мерцающая многозначность символа» брала начало в лирических миниатюрах или фрагментах единого поэтического текста, каким является творчество Ф.И.Тютчева, по мнению Ю.М.Лотмана. Оно стало соединительным звеном между «золотым» и «серебряным» веком русской поэзии. Лаконичные стихи Ф.И.Тютчева заключает в себе необычайно концентрированное выражение глубокой философской мысли, выступающей не в виде просто рефлексии и сухих понятий, но растворённой в животрепещущих образах и глубоких чувствах. Основа поэтического языка мастера слова - метафора.



2.2  Мотивы ночи и звёзд в художественном мире

Ф.И.Тютчева. Особое поэтическое видение мира, природы и человека                                  в творчестве поэта — мыслителя.



Через 6 лет после «Silentium!» мотив звезды — души вновь зазвучит в стихотворении «Душа хотела б быть звездой...», и вновь антитеза «ночь - день» позволит читателю уловить желание гармонии, желание избавиться от притягательной силы хаоса, темноты, её бездны без границ.

   Образ звёзд меняется: они то предстают «живыми очами» Вселенной во мраке полуночи, то «сокрытые как дымом//  Палящих солнечных лучей,// Они, как божество, горят светлей //  В эфире чистом и незримом». Афористическая формула «Душа хотела б быть звездой» запоминается сразу, как «Мысль изреченная есть ложь», как «Не плоть, а дух растлился в наши дни...», «Умом Россию не понять...» и многие другие, вошедшие затем в знаменитую «Тютчевиану».

   «Ночная» сущность души - один из основных мотивов в лирике Ф.И.Тютчева. Ночь чаще всего ассоциируется у поэта с бездной («Как океан объемлет шар земной...», 1830г.), непостижимой «беспредельностью» («Ночные мысли», 1832г.), хаосом, но в то же время ночь для поэта — час «пророческих» творческих «снов» («Видение», 1829г., «О чём ты воешь, ветер ночной?...», 1830 г., «Тени сизые смесились», 1835г.)

   С мотивом ночи связан и мотив звёзд, и мотив хаоса, заключённого в мироздании, хаоса как непостижимой тайны, которую природа скрывает от человека, хаоса как некой тёмной первозданной стихии, открывающей в свою очередь такие бездны, имя которым – бесконечность, а невозможность её постичь для поэта-мыслителя и философа - источник тревожности, даже трагедии. Осознавать себя только «мыслящим тростником» для лирического  героя как человека  невозможно, поэтому он переживает трагедию «двойного бытия», ощущая силу «видеть» и «прозревать» и одновременно бессилие перед мирозданием, которое может поглотить человека как частичку, унесённую ночным ветром в пучину мировой ночи. Это не только и не столько страх, сколько искушение к постижению того, к чему можно только прикоснуться.

   Настроение лирического героя в лирической миниатюре «Тени сизые смесилисъ»(1836г.) подчёркивается исповедальностью в выражении чувств. Однако, чтобы исповедь была услышана, необходима тишина, должно замолкнуть всё «движение» жизни.

   В первой строфе создаётся картина ночного сна природы, когда в ней неразличимы цвета и звуки: «Цвет поблекнул, звук уснул…» , «Мотылька полет незримый // Слышен в воздухе ночном…» В сумраке «тихом», «зыбком», «сонном» сглаживаются противоречия, и даже сама жизнь воспринимается как «благовонный» елей, льющийся «в глубь души» и врачующий её раны («Всё залей и  утеши»).

   Самые болезненные ощущения связаны у лирического героя с невозможностью обрести единение с миром. Кажется, что оно достигнуто («Всё во мне и я во всём!»), но ощущение гармонии обманчиво. Для героя отказаться от противоборства, раствориться в «мире дремлющем» - значит отказаться от самой жизни.

Чувства - мглой самозабвенья 

Переполни через край! 

Дай вкусить уничтоженья, 

С миром дремлющим смешай!

«Дай вкусить» (не насладится, не погрузиться в сон, дремоту) здесь так же важно, как и слово «уничтожения», в таком сочетании несочетаемого чувствуется какая-то изощрённость желаний. Слово «вкусить» придаёт строфе и стихотворению в целом смысл мгновенного действия, временного желания, не более. Душа в час безмолвия пробуждается, из неё уходит всё поверхностное, «дневное», суетное. Лирического героя охватывает порыв слиться с миром природы. Напряжённое ожидание чудесного мгновения передают глаголы в повелительном наклонении: «лейся», «залей и утеши», «переполни», «дай вкусить», «смешай». Более того, создаётся впечатление, что исповедь обращена к Богу, а природа является посредником между высшими силами и человеческой душой. Природа доступна для восприятия и оттого оказывает сильнейшее влияние на человека, а отношение к ней, обожествление её проявляет основы миросозерцания. Она влечёт настолько, что преодолевается инстинкт самосохранения в лирическом герое, а стремление «смешаться» со всем живым оказывается самым глубинным, древним.

   Удивительно умение Ф.И.Тютчева пластически верно передать явления внешнего мира и пробудить воображение читателя. Как словом передать безмолвие, абсолютную тишину, дремоту ночного мира? Поэт находит метафорическое решение этой проблемы: стих «Мотылька полёт незримый».   Образная система лирики Тютчева являет собой необыкновенно гибкое сочетание конкретно-зримых примет внешнего мира и того субъективного впечатления, которое производит этот мир на поэта, а затем на читателя. Мы чувствуем не просто состояние души, а пульсацию, движение внутренней жизни - её «биение». Изображение незримых, таинственнейших движений души сквозь зримую диалектику явлений природы - это то, что поэзии дал этот художник слова. Яркое зрительное впечатление возникает даже тогда, когда Тютчев называет не сам предмет, а те признаки, по которым он угадывается:

И облаков вечерних тень

По светлым кровлям пролетала.

                            («Ещё шумел весёлый день»)

Причём признаки описываемого явления нам   дают возможность воссоздать картину целиком.

Как правило, природа у Ф.И.Тютчева одухотворена, очеловечена, но в то же время, когда речь идёт о человеческой душе, поэт использует образы и состояния, характерные для мира природы. Для поэтики Ф.Тютчева характерен параллелизм- принцип, согласно которому в первой части лирической миниатюры описывается явление природы, во второй - даётся сопоставление с жизнью человеческого духа. Безусловно, когда об этом говоришь, то по сравнению с тончайшими ассоциативными связями между природой и душой человека, которые характерны для поэзии Ф.И.Тютчева, всё звучит достаточно грубо. Исследователи творчества поэта не раз отмечали ясновидение и пророчество Тютчева, выразившееся в попытке увидеть невидимое, познать непознаваемое и от этого уметь и радоваться и страдать. Ю.Лотман считает, что центральным в мироощущении Ф.И.Тютчева является чувство существования / несуществования, а в существовании обнаруживается ощущение его хрупкости. «Тютчевская система», как её называет Ю.Лотман, строится на контрастах реальности -ирреальности, присутствия — отсутствия, пространства и времени, жажды   бытия   и   ощущения   его   хрупкости.   Стихотворение  «Как сладко дремлет сад темно-зеленый» (1835г.) композиционно представляет две части. В первой - любование красотой весеннего сада, стремление вдохнуть его сладкий аромат, передать его краски: ночь голубая, сад темно-зелёный, месяц золотой. Кстати, исследователи отмечают очевидные поэтические «штампы» в таком словоупотреблении, но у Ф.И.Тютчева слова имеют или приобретают какой-то глубинный смысл. Возникает он потому, что взору лирического героя открываются за простыми, на первый взгляд, картинами такие горизонты, что захватывает дух от их космической всеохватности. И тогда всё, что окружает лирического героя, связывает человека и эту запечатленную в душе красоту с первым днём создания мира и, возможно, с последним его днём. Это пока ещё «в бездонном небе звёздный сонм горит», в ночном безмолвии яснее слышатся звуки «музыке дальней», говор «соседнего ключа». Ночь отделила мир, кажется, от самой жизни:

	На мир дневной спустилася завеса, 

	Изнемогло движенье, труд уснул...

Глаголы здесь очень выразительны, как часто бывает у Ф.И.Тютчева. Присутствие человека в ночном безмолвии становится призрачным. Кажется, что наступила гармония, но безмолвие - ещё не покой. Ночь обостряет ощущение его призрачности.

   Во второй части стихотворения лирическому герою открывается то, что рождает страх возможной катастрофы:

Над спящим градом, как в вершинах леса

Проснулся чудный, еженочный гул... 

Откуда   он,   сей   гул   непостижимый?..

Иль смертных дум, освобождённых сном,

 Мир бестелесный, сложный, но незримый, 

Теперь роится в хаосе ночном?

Ночное безмолвие, освещённое звёздами, не срывает покрова с тайны бытия, а делает её более непостижимой, а оттого и страшной. Стихотворение и синтаксическими конструкциями, и интонациями усиливает это ощущение. Восклицательной по эмоциональной окраске является первая строфа, вторая и третья изобилуют многоточиями, посредством которых создаётся ощущение недосказанности вечного процесса рождения новых мыслей, ассоциаций. Риторические вопросы, сопровождающиеся многоточиями, помогают понять всю тщетность найти на них (вопросы) ответы. Природа ответов не даёт, да их и не требуется. Само существование прекрасного сада кажется пусть сиюминутной, но реальностью, противостоящей хаосу.

   Мотивы звёзд и ночи в поэзии Ф.И.Тютчева связаны с особенностями её художественного пространства и времени. По мнению Ю.Лотмана, время у Ф.И.Тютчева имеет значение пространства, которое постоянно претерпевает метаморфозы расширения или сужения. Горизонталь - это пространство вполне бытовое, оно подлежит преодолению как античеловеческое, отрицательное. Пространство же, направленное вверх - в бесконечность, всегда оценивается Ф.И.Тютчевым положительно. Ещё более важным для поэта является пространство, направленное вниз, так как это зеркальное отражение «верха», глубина бесконечности. Вверху и внизу своеобразными символами недостижимости и надежды, тайны и высоты духа является звезды или вода, в которой может найти молчаливое отражение звезды: «Небесный свод, горящий славой звездной, // Таинственно глядит из глубины,- // И мы плывем, пылающею бездной // Со всех сторон окружены. »

Торжество ли это высших сил над человеком? Или, наоборот, мгновение ощущения себя частью торжествующего мира ночи, этой пылающей бездны? Торжественность и грандиозность картине придают эпитеты - причастия «горящий» (свод), пылающею (бездной), увенчанность её звездной славой. Последнее метаморфическое сравнение, по-моему, больше нигде не встречается, кроме как у Ф.И.Тютчева.



Трагическое мироощущение в поздний период творчества поэта, противоборство ночного и дневного начал в природе и душе человека



Начиная с середины 30-х годов всё чаще в стихах Ф.И.Тютчева мир природы и хаос объединяются, растёт внутренняя напряжённость в настроении лирического героя. Особенно характерной является в этом смысле лирическая миниатюра «О чём ты воешь, ветер ночной?» (1836г.).

Центральный образ ветра меняет свои характеристики. В первой строфе лирическому герою слышен вой ветра (заметим, - не шум, не звук, а именно вой), в котором ощущаются то «глубокая» жалоба, то «шумное» негодование. Его «страстный» голос отзывается в сердце, сознанию его смысл непонятен, но созвучен настроению героя (параллелизм природного и человеческого всегда очень силён у Ф.И.Тютчева). Ветер, пробуждающий «заснувшие» бури, вызывает у героя ответный порыв к «беспредельному»:

Из смертной рвётся он груди,

   Он с беспредельным жаждет слиться!...

Аллитерация, ассонанс помогают автору усилить впечатление о приближающейся катастрофе, недобрых переменах, о хаосе, который назван не только древним, но и «родимым». Это какая-то прапамять возвращается к человеку, когда «мир души ночной внимает повести любимой».

О, бурь заснувших не буди

Под ними хаос шевелится!..-

восклицает лирический герой, который умеет прозревать через время и пространство всё, что было и что может случиться, обладает провидческим даром, способностью к философским обобщениям, хотя по сравнению с бесконечным хаосом он всего лишь смертный, не более. Лирический герой в этом стихотворении возвеличен, охвачен жаждой познания «беспредельного» и страхом перед ним.

   Эта тревога отразится в стихотворении «Сижу задумчив и один...», в котором лирический герой, размышляя о времени и о себе, сравнивает человека с «земным злаком», растением, которое, в отличие от реального растения, не способен возрождаться «с новым летом». Он движется только к расцвету жизни или к её закату. Ему дано не только роптать на несправедливость своей судьбы, но и сопротивляться року, в чём видится трагедия человека, обречённого биться в силках двойного бытия, обретая гармонию только на миг.

   В эпиграф мы не случайно вынесли строки из миниатюры «О, вещая душа моя» (1855 г.), в котором это стремление избавиться от страданий «двойного бытия» приводит лирического героя к Богу:

Пускай страдальческую грудь Волнуют страсти роковые –

Душа готова, как Мария, 

К ногам Христа навек прильнуть.

   Вопрос о вере и неверии в поэзии великого лирика требует отдельного исследования, но совершенно ясно, что душа героя его миниатюр, обречённая на веру и на неверие, жаждет всё-таки веры: «Я верю, Боже мой! Приди на помощь моему неверью!..»

Вот как трагедию человека в художественном мире Ф.И.Тютчева объяснил Д.Мережковский уже в XX веке: «Весь мир -полёт к смерти, к небытию. Все явления, все образы, все лики плывут в бездну роковую, как тающие льдины в океан... Смерть- уничтожение космоса, уничтожение личности... Он (Тютчев) заглянул туда, куда почти никто не заглядывал. И вот всё-таки решил: там никого нет, ни Бога, ни дьявола... Самой страшной и жалкой правды о себе никто не высказывал безжалостнее, бесстрашие Тютчева.  Может быть, эта последняя правдивость - от последнего одиночества...». Но если внимательно читать стихи Ф.И.Тютчева, то станет понятно, что Д.Мережковский подметил только одну сторону мироощущения лирического героя.

   Современные исследователи считают, что на самом деле всё у Ф.И.Тютчева сложнее и многограннее, потому что жизнь состоит из минут, а они такие разные в его лирике. В миге, минуте осуществимо самое интенсивное, самое яркое прикосновение к сущности и к истине. Не случайно к слову «минута» у поэта можно найти самые разные определения: великая, отрадная, весёлая, опасная, роковая. Самые счастливые и в то же время роковые минуты в жизни лирического героя поэзии Ф.И.Тютчева связаны с чувством любви. Любовь была для поэта и его лирического героя подобна благодатному лучу солнца или звезде - душе возлюбленной, которая с высоты небосвода светит ему и после безвременной кончины: 

                      Твой милый образ, незабвенный,

Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, 

Как ночью на небе звезда...

                                          («Ещё томлюсь тоской желанья», 1848 г.)

   Звёзды у Ф.И.Тютчева «сияют», «горят», они часто наделены эпитетами «чистые», «чуткие», а лучи их - «непорочные», они недостижимые, но парадокс в том, что постигают их тайну только «смертные взгляды» человека. Именно звезде он вверяет «таинственный свой челн» - любовь, как в стихотворении «На Неве». То же образное сравнение «звезда-любовь» мы находим в стихотворении «Я знал её ещё тогда». В нём происходит развёртывание метафорического ряда: утренняя звезда на излёте ночи уподобляется облику любимой женщины, наполненному свежей прелестью, дорассветной темнотой, ускользающей в свете наступающего утра:

Вся жизнь её тогда была 

Так совершенна, так цела, 

И так среде  земной чужда, 

Что, мнится, и она ушла 

И скрылась в небе, как звезда.

   День дорог человеческому сердцу потому, что прост и понятен. Солнечный свет скрывает страшную бездну, и человеку кажется, что он способен объяснить жизнь, управлять ею. Ночь порождает чувство одиночества, затерянности в пространстве, беспомощности перед неведомыми силами.  Именно таково, по мысли Ф.И.Тютчева, истинное положение человека в мире. Может быть, поэтому он и называет ночь то «святой» («Святая ночь на небосклон взошла») 1848-1850 гг.), то страшной («День и ночь», 1839 г.), огневыми зарницами, в чуткой темноте совершающей на высоте своё        «таинственное   дело», не подвластное человеку. Только сон и смерть способны эту тайну приоткрыть. Всё это нашло отражение в лирике Ф.И.Тютчева тревожными пророчествами, запечатлёнными в грандиозных образах, и тревожными интонациями:

Когда пробьет последний час природы, Состав частей разрушится земных: 

Всё зримое опять покроют воды, 

И Божий-лик изобразится в них!

   Мотив звезды связан с надеждой, что Бог наблюдает за миром людей глазами-звёздами, вернее, очами-звёздами не только ночью, но и днём, просто человек их не видит под блистательным дневным покровом. Поэт абсолютно уверен, что лучший, духовный мир открывается человеку в лучшие минуты жизни: «в короткую, но дивную пору осени», в минуты любования красотой весеннего пробуждения природы, в минуты любви, которую он считал прикосновением к вечности, творчества. Но  всё имеет и другую сторону ~ хаос и гармония, мрак и свет, трагедия и радость бытия -таковы неслиянные и нераздельные полюсы жизни мира человека. Столь же противоречива в поэзии Ф.И.Тютчева и Россия, в которую «можно только верить». Никто не даёт ответа на мучительный для Ф.И.Тютчева вопрос:

Ты долго ль будешь за туманом Скрываться, Русская звезда, 

Или оптическим обманом 

Ты обличишься навсегда?

                                                    («Ты долго ль будешь за туманом», 1861 г.)

    На наш взгляд, образ звезды достигает здесь своего апогея в творчестве Ф.И.Тютчева, он многозначен и приобретает новые смыслы: звезда - не только надежда, но и нравственная высота, Божье око, которое почему-то не обращает внимания на многострадальную Родину, и страна оказывается «незамеченной».

   Мотив  звезды  в  лирике  не   обособлен, он взаимодействует с другими мотивами (цветения и увядания, жизненной силы и ущербности, света и тьмы, бури и покоя, веры и неверия, жизни и смерти, в конечном счёте - бытия и небытия). Мотивы имеют у Ф.И.Тютчева огромную глубину смысловых перспектив.

   Лирические миниатюры или фрагменты одного текста, какими являются стихи Ф.И.Тютчева, по мнению Ю.Лотмана, всегда исключительно значительны по смыслу именно потому, что несут в себе философские обобщения, даже если они о любви.

   Остановлюсь на стихотворении «Певучесть есть в морских волнах» (1865 г.) написанном после смерти Е.А.Денисьевой. Свои страдания и жалобы поэт считает слишком личными и скорбь, тоску одиночества и великие сомнения высказывает в лирическом сопоставлении двух одушевлённых миров - природы и человека, что, как мы видели, характерно для Ф.И.Тютчева. В стихотворении нет ни слова о личной трагедии поэта. Читатель вместе с лирическим героем смотрит на мир совсем с иной высоты. В первой строфе содержится уверенное утверждение: вот оно, мгновение созвучия, гармонии между составляющими стихиями природы (воды, воздуха, огня), которую подчёркивает «музыкальная стройность в прибрежных тростниках», как явствует из эпиграфа к стихотворению - строки римского поэта Авзония на латинском. Человек противопоставлен природе, отдалён от неё, что подчёркнуто союзом «лишь»: «Невозмутимый строй во всем, //  Созвучье полное природе,- // Лишь в нашей призрачной свободе // Разлад мы с ней осознаем». Слово «разлад» повторится в следующей строфе, и этот повтор только усиливает тревожное состояние в душе лирического героя. Как часто бывает у Ф.И.Тютчева, стихотворение заканчивается риторическими вопросами. Но какими!

Откуда, как разлад возник? 

И отчего же в общем хоре 

Душа не то поёт, что море, 

И ропщет мыслящий тростник?

   Образ «мыслящий тростник» восходит к философским афоризмам французского мыслителя Б.Паскаля, который называл человека «слабейшим из творений природы». У Ф.И.Тютчева человек «ропщет». Обстоятельства, послужившие поводом для написания стихотворения, позволяют почувствовать горе немолодого человека, протестующего против смерти, унесшей дорого человека в бездну той самой природы, которая пребывает в гармонии. Этот бунт любви против смерти, греховный ропот, сжатый в трёх строфах, придаёт поэтической мысли необыкновенную силу переживаний.

   Поскольку такие сомнения и переживания могут посетить любого мыслящего человека, то и читатель испытывает чувство пронзительной скорби, вместе с лирическим героем не находя ответа на мучительный вопрос. Стихотворение создано в 1865 году, в том же году написано «Ночное небо так угрюмо...». В нём усилено трагическое мироощущение, всё вокруг погружено во мрак, и даже вспышки зарниц представляются автору «глухонемыми демонами». Темнота ночи называется «чуткой», дело демонов «таинственным», и решается оно тоже «там - на высоте».

   Ночное небо в этом   стихотворении является нам беззвёздным, а значит - безнадёжным. Звезда никогда у Ф.И.Тютчева не ассоциируется со злом, она всегда являет надежду. Безмолвие («всё стихло в чуткой темноте»), царит в ночи, освещаемой беззвучными огневыми вспышками. Картина не только величественная, но и мрачная, что подчёркивает нагнетание слов со значением «тёмный». Во второй строфе их несколько: «мрак», «потемнело», «темноте». В стихотворении ясно звучит ещё один мотив - мотив «безотрадного сна», тоже очень характерный для лирики Ф.И.Тютчева, который довершает картину мрачной ночи и мрачного состояния души человека.

Это совсем не значит, что нет в последний период творчества стихов с другим настроением. Они есть, среди них выделяется «Мотив Гейне».

Антитеза «день - жизнь», «ночь - смерть» здесь выражена подчёркнуто прямо, приближающаяся смерть воспринимается как сон, как преодоление тьмы:

Но всё грезится сквозь немую тьму –

Где-то там, над ней, ясный день блестит 

И незримый хор о любви гремит...

Почему вдруг возникает глагол «гремит»? Не для рифмы же? Безусловно, нет. Просто в ненастный день, когда сгущаются тучи, так хочется надеяться, что гром раздаётся как предвестник ясной погоды. В стихотворении целый ряд метафорических образов -мотивов, выстроенных по принципу параллелизма. Тем самым как бы вносится «душа» в описываемые картины и явления природы.





Заключение



Тютчевский пейзаж- модель мира, в которой несколько сфинксов - загадок: природа - сфинкс, Россия - тоже сфинкс, наконец, человек - тоже сфинкс.У Тютчева несколько решений этих загадок, по мнению Ю.М.Лотмана:

1) мир — загадка, которую надо разгадать;

2) мир бессмыслен, и человек гибнет, пытаясь найти смысл в бессмысленном;

3) мир создан из хаоса и имеет смысл, но акт творения продолжается в разумном бытии человека, в его слове, творчестве. Человек — участник продолжающегося творения, но только человек, наделённый разумом, способным понять и разгадать, этот мир.

Нужно сказать, что и сама поэзия Ф.И.Тютчева представляет для читателя загадку, которую можно разгадывать бесконечно. Другие поэты позже разовьют многие из тютчевских мотивов. Так, мотив молчания прозвучит в стихотворении «Silentium!» Осипа Мандельштама, для которого не природа, а музыка является основой жизни, а человек до тех пор жив, пока он может преодолевать «немоту» молчания. Николай Заболоцкий в своём знаменитом «Я не ищу гармонии в природе» явно использует мотивы лирики Ф.И.Тютчева. Этот список можно продолжать.

   Исследование   творчества   Ф.И.Тютчева   в   аспекте   заявленной темы реферата позволяет мне сделать следующие выводы:

Ф.И.Тютчева называют философом, мыслителем в поэзии. Поэтический  талант   Ф.И.Тютчева   формировался   под влиянием античной и русской литературы и культуры, французской, немецкой философии и поэзии. Движение его поэтического мироощущения - от классицизма - к романтизму и реализму очень условно: он так и остался в большей степени романтиком. И.С.Тургенев сформулировал главную особенность художественного мира поэта: от впечатления ~ к мысли, к чувству и образу. Это мнение разделяют практически все исследователи (Ю.Тынянов, В.Касаткина, Л.Кузина, Г.Чагин и др.)- Современник Ф.И.Тютчева, поэт А.А.Фет, впервые заметил двуединство, воплотившееся в тютчевском наследии. Затем эту мысль разовьет известный литературовед Ю.М.Лотман, подходы которого к интерпретации творчества Ф.И.Тютчева использованы в реферате. 

Основные мотивы лирики Ф.И.Тютчева связаны с
устойчивыми образами, повторяющимися и взаимообогащающими
друг друга. Среди них словообразы, ключевые слова, определяющие «сквозные» мотивы ночи, звёзд, молчания и безмолвия, позволяющие поэту, о чём бы он ни писал, выстроить систему метафорических сравнений как своеобразных доказательств своих душевных переживаний,   отношения   к   миру   и   человеку. 

Мотив  звезды   -  души  звучит   в   стихотворении «Душа хотела б быть звездой...». «Ночная» сущность души - один из основных мотивов в лирике Ф.И.Тютчева. Ночь чаще всего ассоциируется у поэта с бездной, «непостижимой беспредельностью», хаосом, но в то же время ночь для поэта - час «пророческих творческих снов». С мотивом ночи связан и мотив звёзд, и мотив хаоса, заключённого в мироздании. Поэт переживает трагедию «двойного бытия», ощущая силу «видеть» и «прозревать» и одновременно бессилье перед  мирозданием,  которое   может   поглотить   человека. Для постижения тайны бытия нужна тишина,  безмолвие,  но даже они не могут привести к желанной гармонии. Образная система лирики Тютчева являет собой необыкновенно гибкое сочетание конкретно - зримых примет внешнего мира и того субъективного впечатления, которое производит этот мир на поэта, а затем и на читателя. Изображение незримых,  таинственнейших  движений души сквозь зримую диалектику явлений природы - это то, что поэзии дал этот художник слова. Как правило, природа у Ф.И.Тютчева одухотворена, очеловечена, но в   то   же   время,    когда   речь   идёт   о   человеческой   душе,    поэт использует   образы   и   состояния,   характерные   для   мира природы.

 В поздний период творчества трагическое мироощущение в лирике Ф.И.Тютчева усиливается. Мир природы и хаос объединяются, растёт внутренняя напряжённость в настроении лирического героя. 

  Разгадывать поэзию Ф.И.Тютчева - большое наслаждение, но она настолько многослойна в философском смысле, что по сути неисчерпаема. Это можно почувствовать на примере анализа ведущих, не исчерпывающих его поэзию мотивов ~ образов молчания, безмолвия, ночи и звёзд.











































Список    использованной литературы



Ф.И.Тютчев. Сочинения: в 2т. М., 1980

В.В.Кожинов. Пророк в своём Отечестве. Федор Тютчев. М., 2002

К.В.Пигарёв. Ф.И.Тютчев и его время. М.5 1978

Ю.М.Лотман. Поэтический мир Тютчева//Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996

Г.В.Чагин. Фёдор Иванович Тютчев. - М.:Просвещение, 1990

И.С.Аксаков. Биография Фёдора Ивановича Тютчева. М., 1997

А.А.Фет. О стихотворениях Тютчева// Фет А.А Сочинения в двух томах. т.2. М., 1982

Д.Благой. Гениальный русский лирик// Благой Д. Литература и действительностъ., М.,1959

Тютчевиана. Эпиграммы, афоризмы и остроты Ф.И.Тютчева. М.,1999

Русская литература XIX века: 10 кл.: Практикум: Учебное пособие для учащихся общеобразовательных учреждений. Под ред. Ю.И.Лысого - М.:Просвещение, 1997, стр.264 -279

Русская литература XIX века: Вторая половина: Хрестоматия историко - литературных материалов: 10 кл./Сост. И.Е.Каплан, М.Т.Пинаев ~ 2~е изд., доп. - М.: ПросвещениеД997э стр. 126 -145

Б.И.Турьянская, Л.Н.Гороховская. Литература в 10 классе. Урок за уроком. - М.: « ТИД «Русское слово - РС»», 2003, стр. 238 -263

Т.П.Бусланева. Русская литература XIX века. М.: Высшая школа, 2001, стр. 155 – 175 

Справочник школьника: Литература/ Под Ред:В.В.Агеносова - М.:Дрофа,1999, стр. 162 - 163, 220 –338