Прусские литовцы

Содержание



Введение …………………………………………………………………………. 3

Глава 1. Появление и расселение литовцев в Восточной Пруссии ………….. 9

§1. Проблема появления литовцев в Восточной Пруссии …………………… –

§2. Границы расселения и численность литовцев …………………………… 11

Глава 2. Положение литовцев в прусском государстве ……………………... 12

§1. Социально-экономическое положение литовцев …………………………. –

§2. Германизация литовцев …………………………………………………… 13

Глава 3. Духовная жизнь прусских литовцев ………………………………... 15

§1. Культура прусских литовцев середины XVI – середины XIX в. ………… –

§2. Литовское национальное движение середины XIX – начала ХХ в. ……. 17

Заключение ……………………………………………………………………... 19

Список источников и литературы …………………………………………….. 20


Введение



Истории прусских литовцев в России не посвящено ни одного монографического исследования.

Обращаясь к историографии проблемы, среди исследователей, занимающихся «Малой Литвой», следует прежде всего выделить литовских, поскольку в российской историографии не наблюдалось интереса в данной области. Это объясняется тем, что в России данную проблему не считают серьёзной. В Литве же она была поставлена ещё в 1918 г., и потому спектр мнений по этому вопросу довольно широк, несмотря на одну общую политическую идею – присоединение территории «Малой Литвы» к Литовской Республике.

Одними из первых, кто стал заниматься рассматриваемой темой, стали А. Дапока и В. Даугирдайте-Срогене. Уже в их работах настойчиво подчёркивается, что земля пруссов была и остаётся литовским краем. «Часть пруссов осталась, часть бежала в Литву, боясь зверств и ужасов крестоносцев. Это ещё больше сблизило жителей земли пруссов и Литвы. И земля пруссов, хотя там и была власть немцев и были немецкие колонисты, и дальше оставалась литовским краем». После Второй мировой войны литовская буржуазная историография не исчезла, а переместилась за океан, где продолжала развивать те же идеи. И сейчас такие города, как Чикаго, Торонто, Бостон, являются центрами литовских эмигрантов, издающими литературу и по проблеме «Малой Литвы».

В советский период, или, как его ещё иногда называют в Литовской Республике, «период второй оккупации», тема «Малой Литвы» не угасла. Литовские историки, ссылаясь на 50-й том Словаря Брокгауза и Ефрона (, продолжали исследования, и здесь уже проводилась мысль, что пруссы – одно из литовских племён. Особенно это направление разрабатывал В. Вилейшис.

С 1970 – 1980-х гг. литовские историки А. Матулявичюс и В. Спечюнас считают жителей Надровии и Скальвии западными литовцами. Говоря о XVI веке, когда возник термин «Малая Литва» («Прусская Литва»), авторы заявляют, что «автохтоны пруссы составляли по крайней мере в XIII - XVI вв. большинство жителей. Кроме пруссов... в северной части – автохтоны западные литовцы и другие балты. Все они составляли абсолютное большинство жителей Прусского края... В целом до XVIII в. немцы составляли меньшинство». Интересно, что В. Спечюнас, ведя речь о пруссах, ссылается на работу П.И. Кушнера, где тот отождествляет литовцев с пруссами.

Но если вышеупомянутые авторы границы «Малой Литвы» определяли бассейнами рек Преголи и Немана (Нямунаса), то другие историки, В. Шилас и Х. Самбора, считают, что территория всей нынешней Калининградской области являлась «Малой Литвой».

Известный литовский историк Р. Батура, ссылаясь на данные археологии и сведения орденского хрониста Петра фон Дусбурга, утверждает, что родство и близость пруссов и литовцев не подлежит сомнению.

Таким образом, можно выделить несколько точек зрения на проблему «Малой Литвы».

1.    Исконное пребывание литовцев на территории нынешней Калининградской области и отождествление литовцев с пруссами.

2.    Доминирование литовцев на данной территории.

3.    Культурная и этническая близость «малолитовцев» с «великолитовцами».

4.    Деятельность Совета литовского народа Пруссии после Первой мировой войны.

Идея тождественности пруссов и литовцев весьма спорна. Да, безусловно, оба народа принадлежали к балтской ветви народов, имели сходный пантеон богов и похожие языки. Но археологические данные, как и данные письменных источников, позволяют говорить о более высоком уровне материальной и духовной культуры пруссов, чем литовцев; более того, известный специалист по археологии пруссов В.И. Кулаков считает, что именно пруссы повлияли на формирование государственности и культуры у литовцев. Отчасти, эту теорию пытался развить и крупнейший советский специалист по Литве В.Т. Пашуто. Пруссы, бежавшие в Литву от тевтонских рыцарей, помогали литовскому королю Миндаугасу (Миндовгу) объединить литовские племена, привнося одновременно и часть культурных традиций, свойственных именно прусской культуре.

Второй тезис, тезис о доминировании литовцев, который встречается практически у всех литовских историков, базируется на письменном источнике XVI в. – работе Симона Грунау «Прусская хроника». Опубликованная в 1526 г., хроника вводит термин «Maža Lietuva», или «Малая (Прусская) Литва». Да, действительно, северные и северо-восточные районы Калининградской области были заселены преимущественно литовцами; но лишь северные и северно-восточные, да и то исключая города, в то время как ряд историков говорит о повсеместном их доминировании. Начиная с 1447 г. литовские переселенцы, уходя от польских притеснений, начинают заселять земли Скаловии и Надравии. С момента заключения договора 1466 г. переселение увеличивается. Немцы же не очень-то обживали земли севера и северо-востока в XV-XVII вв. Но если даже (по максимальным оценкам) граница «Малой Литвы» доходила до линии Лабиау – Тапиау – Гумбиннен, то это менее 30% всей Восточной Пруссии и речь о доминировании не может идти, в то время как Литовский исторический атлас 2001 г. утверждает обратное. Матулявичюс же вообще говорит о границе по линии Хайлигенбайль - Прейсиш-Эйлау - Энгельштейн - Ангербург - Дубиненкай, тем самым включая в территорию «Малой Литвы» и часть польских земель. К тому же после чумы 1709 – 1711 гг. в «Малой Литве» умерло до 160 000 человек (53% литовского населения). Данные основываются на переписях, сделанных в приходах «Малой Литвы». Чума и немецкая колонизация 1720 – 30-х гг. уменьшили процент  литовцев в Восточной Пруссии, впрочем, литовские историки говорят о том, что многие литовцы, дабы продвинуться по служебной лестнице, записывались в немцы, либо их онемечивали насильно.

Другой аргумент литовских историков сводится к утверждению, что «малолитовцы» и «великолитовцы» близки как в этническом плане, так и в культурном. Но если литовцы в Восточной Пруссии действительно близки к великолитовцам в этническом аспекте, то в культурном аспекте – далеко не так. Конечно, Маттеус Преториус, Мартинас Мажвидас, Кристионас Донелайтис и Видунас творили на литовском языке, а их работы стали классикой литовского наследия, но не стоит забывать, что население Восточной Пруссии было протестантским – в отличие от католиков Литвы; да и произведения Донелайтиса стали пользоваться в Литве популярностью лишь во второй половине XIX в. К тому же многие литовцы Восточной Пруссии недолюбливали своих соседей, что подогревалось политикой властей, направленной на пропаганду германизма.

Ещё один аргумент литовских историков основан на особенностях политической обстановки, сложившейся в 1918 г. После завершения Первой мировой войны Литва обрела независимость, а поражение Германии дало шанс националистическим кругам Литвы и её президенту А. Сметоне присоединить земли «Малой Литвы». Опираясь на литовскую интеллигенцию и буржуазию Восточной Пруссии, возглавляемую Мартинасом Янкусом, Кристунасом Лекшасом и Юргисом Стрекисом, Литва поднимала вопрос о присоединении «малолитовских земель». Позиции Литвы укреплял Совет Малой Литвы (Mažosios Lietuvos Tariba), созданный в Тильзите 16 ноября 1918 г., который в декларации от 16.11.1918 г. провозглашал присоединение «Малой Литвы» к «Великой Литве». Двадцать третьего марта 1919 г. было создано Объединение литовцев в Пруссии, которое требовало присоединения к Литве лишь Клайпедского края, а не всей «Малой Литвы». И если Клайпедский край удалось присоединить, то в остальной Восточной Пруссии идея присоединения к Литве не нашла должного отклика, что свидетельствует о небольшом влиянии литовского населения Восточной Пруссии. Поэтому и данный аргумент весьма спорен и не даёт литовским историкам оснований утверждать о принадлежности края Литве. Впрочем, реальнейший шанс заполучить земли Восточной Пруссии был упущен Литвой после окончания Второй мировой войны: предложение И.В. Сталина присоединить Кёнигсбергскую область к Литве было отвергнуто лидером литовских коммунистов А. Снечкусом.

Но несправедливо судить о проблеме, зная позицию лишь литовских историков: необходимо знать и её оценки, данные немецкими и российскими историками. Современные немецкие историки не уделяют большого внимания территории нынешней Калининградской области, они не оспаривают решений послевоенных конференций, а идеи реваншизма исповедует лишь часть одиозных историков Германии. Довоенные историки и археологи во многом отождествляли пруссов с германцами, что объяснялось как пангерманизмом, так и последующей нацистской идеологией. 

Советская и российская историографии, несмотря на недостаточное внимание к проблеме, стоят на одинаковых позициях: земля Калининградской области – неотъемлемый субъект России. Историки же, занимающиеся древней историей Пруссии, склонны считать термин «Малая Литва» во многом искусственным. Так, В. С. Суворов полагает, что сам термин был придуман С. Грунау с подачи герцога Альбрехта, пытавшегося объединить в государство немецких жителей с прусскими и литовскими колонистами.

Таким образом, все это подводит нас к выводу о том, что сейчас в исторической науке назрела острая проблема изучения проблемы прусских литовцев, основываясь на комплексном подходе, без идеологической и политической подоплеки. Это и является целью данной курсовой работы.

Основными источниками по данной проблеме являются следующие.

Письменный источник XVI в. – работа Симона Грунау «Прусская хроника». Опубликованная в 1526 г., хроника вводит термин «Maža Lietuva», или «Малая (Прусская) Литва».

В 1873 г. появляется "Отчет о поездке к   прусским литовцам» Вольтера. Эти результаты этнографической поездки «к прусским литовцам» Вольтера дают интересный фактический материал, который интересно сравнить с исследованием Кушнера «Этническое прошлое Юго-восточной Прибалтики».

Другие источники: Ив. А. Юшкевича "Лит. нар. песни" (1867) дает материал по сравнению прусско-литовских диалектов и культурных традиций, указывает, что особенно богатой в поэтическом отношении оказалась местность Велены на Немане; одних свадебных дайн там записано около 1000. Напевы литовских песен собраны Станевичем, Нессельманом ("Litauische Volkslieder" Берл. 1853, всего 410 песн. и 55 напевов), О. Кольбергом (по Сувалкской губ.) и в Сборнике литововской лютеранской общины в Тильзите, изданном Хр. Барчем в 1889 г. 


Глава 1. Появление и расселение литовцев в Восточной Пруссии

§1. Проблема появления литовцев в Восточной Пруссии



				Из смешения лингвистически прусского, литовского и частично польского населения Восточной Пруссии  с немецкоязычными колонистами к началу ХХ века сложилась особая субэтническая группа — немцы-пруссаки. ассимилировать польское население, включенное в состав Восточной Пруссии, они тоже не смогли.

Наиболее спорный вопрос – были ли прусские литовцы потомками пруссков. Если некоторые литовские историки утверждают это, то у российских исследователей такая точка зрения не находит поддержки. Еще в конце XIX. В Словаре Брокгауза и Эфрона писали: «Мнение антропологов, например Вирхова, что вся земля между Вислой и нынешней русской границей населена старопрусским народонаселением, так же неосновательно, как и этнографическо-политическое увлечение виленских ученых, что Жмудь и Литва населены были переселенцами "из прус", благодаря притеснениям немцев, бросивших свои старые пепелища».

Один из аргументов сторонников теории «прусского наследия» - язык прусских литовцев, который в некоторых областях был смешан с прусским. Но на этот счет есть такие данные на конец XIX века: «В настоящее время, - пишет словарь Брокгауза и Эфрона, - самым чистым прусско-литовским языком говорят около Столупян, Даркемен и Гольдапа или на юге от Инстербурга и Гумбинена. От этого языка литовской письменности резко отделяется второе прусско-литовское наречие: мемельский диалект Klaip édiszkiu kalbà. Иначе этот южно-литовский язык называется еще высоколитовским (Hoch litauisch) в различие от нижнелитовского или жемайтского. Переходным диалектом, по исследованиям Бецценбергера, должен считаться литовский язык около Тильзита, Рагнита и в Тильзитской равнине. В 1889 г. Бецценбергер, в статье "Etnographisches aus dem Kreise Pillkallen", пришел к тому убеждению, что язык литовской письменности не есть диалект прусско-литовский, а скорее продолжение якобы вымершего ятвяжско-судавского наречия. Прусско-литовские наречия переходят политическую границу Пруссии и имеют свое соответствие в говорах соседней Сувалкской губернии и южной части Виленской, в волостях граничащих с мазурами и белорусами, так называемыми Гудасами».

В антропологическом отношении в XIX веке наблюдалась двоякая соматическая компликация: рядом с длинноголовой, голубоглазой и светло-русой расой встречался также тип темноволосый. Это надо сопоставить с тем, что южно-литовский язык представляет остаток ятвяжской народности, и что Надровия граничила с вымершими по языку в XVII в. пруссами. Вирхов констатировал у литовцев альбинизм глаз, кажущихся иным наблюдателям, как Преториусу в XVII в., серо-желтыми. Волосы цвета русого, переходящего иногда в желтизну. Рост у мужчин 1,661 до 1,704 м., у женщин 1,573. Из обзора особенностей этнографическо-антропологического типа прусских литовцев видно, что некоторые расовые приметы встречаются тоже у литовцев Сувалкской губернии и в пограничных волостях Россиенского уезда.


§2. Границы расселения и численность литовцев



В XIII в. прусская Литва была сосредоточена в Надровии и Шелавии; в Судавии (ныне Гольдапе), Даркемене и Столупянах жили судавиты-ятвяги. Завоевание орденом Надровии кончилось в 1275 г., Шелавии (Schalauen) в 1276 г. Главным городом Надровии (Недрова) был Велава, в которой жил знаменитый Криве и находилось "жеглище" и священная роща Ромове. В Шелаве были три укрепленных города или пилисы: Рагнит, Сарека и Сасава (см. Тоерреn, "Hist.-comp. Geographie von Preussen"). Миндовг в 1253 г. подарил немецкому ордену Недрову, в 1 254 г. totam terram "Schalowen".

Границы прусской Литвы окончательно определились в 1422 г. при заключении мира с Витовтом.

Граница «Малой Литвы» доходила до линии Лабиау – Тапиау – Гумбиннен. Однако Матулявичюс говорит о границе по линии Хайлигенбайль - Прейсиш-Эйлау - Энгельштейн - Ангербург - Дубиненкай, тем самым включая в территорию «Малой Литвы» и часть польских земель. 

После чумы 1709 – 1711 гг. в «Малой Литве» умерло до 160 000 человек (53% литовского населения). Данные основываются на переписях, сделанных в приходах «Малой Литвы».

В XIX веке прусские литовцы, по данным Словаря Брокгауза и Эфрона, жили в числе 1118 тыс. человек (по переписи 1890 г.) в пределах восточной Пруссии. Они заметно отличаются от своих русских собратьев, живущих в Литве и Жмуди (см.); Вероисповедания лютеранского. В 1831 г. П. литовцев было 125440, в 1848 г. — 150580. 30 лет спустя их было 131415. В эти цифры не включены литовцы-католики, постоянно переселявшиеся из русской Литвы.

Литовскими уездами или округами в XIX в. считались Мемель, Гейдекруг, Нидерунг, Тильзит, Лабиава, Пилькаллен, Велау, Инстербург, Гумбинен, Столупяны, Даркёмен, Гольдап. 
Глава 2. Положение литовцев в прусском государстве

§1. Социально-экономическое положение литовцев



Этнографические особенности П. литовцев известны с конца XVII и начала XVIII вв. по описанию пастора Лепнера в Будветене. В XIX столетии при возрастающем онемечении быт литовцев Пруссии совершенно изменился. Литовцы не живут уже как прежде большими семьями, тип избы приближается к франкскому образцу постройки немецких домов. «Литовец, получивший высшее образование, делается вполне немцем». 

Крестьянин (buras, по-нем. Bauer) имеет наклонность к сутяжничеству, отличается строптивостью и духом неповиновения. Вместе с тем, он гостеприимнее немца. Отличаясь осмотрительностью и медленной обдуманностью, литовцы, в качестве пехотинцев не любят зря подвергаться опасности, но как кавалеристы славятся удалью и уменьем управлять самыми дикими конями. Известны тильзитские драгуны, почти исключительно литовцы. Страсть литовцев к верховой езде лишает их благоразумия и чувства меры в обхождении с лошадьми. Ходить пешком к соседу, в церковь и самые близкие места вне своей деревни литовец считает неприличным. Если П. литовец занимается воровством, то для того, чтобы украсть коня. Мелкие кражи железа и железных вещей не считаются особым грехом. С малых лет дети возятся около лошади. Литовец Пруссии родится с уздой в руке. Даже женщины любят верховую езду. Когда Фридрих-Вильгельм IV был в Мемеле, его встретил кортеж из 24 литвинок в национальных костюмах, верхом на лошадях, и проводил в город; но, по отзывам русских военных людей, литовское племя более способно к пехотной, чем к кавалерийской службе.
§2. Германизация литовцев



Чума и немецкая колонизация 1720 – 30-х гг. уменьшили процент литовцев в Восточной Пруссии, впрочем, литовские историки говорят о том, что многие литовцы, дабы продвинуться по служебной лестнице, записывались в немцы, либо их онемечивали насильно.

Усиление германизации началось в XVII – XVIII вв., когда моровая язва и голодовки, как последствия войн XVII и XVIII вв., превратили Прусскую Литву в безлюдную пустыню, но благодаря заботам Фридриха-Вильгельма I страна колонизовалась. Он поселил здесь около 20000 землепашцев из Зальцбурга, ушедших от преследования католического духовенства.

То же продолжалось и в XIX: словарь Брокгауза и Эфрона утверждает, что «Литовец, получивший высшее образование, делается вполне немцем».

К тому же многие литовцы Восточной Пруссии недолюбливали своих соседей, что подогревалось политикой властей, направленной на пропаганду германизма.

Примечательно, что результаты плебесцита после Первой мировой войны показали, что многие прусские литовцы предпочитают остаться в составе Германии.

Более того: в XIX веке некоторые черты германизации переходили и на ближайшие литовские поселения России, контактировавшие с прусскими литовцами. Так, антропологи замечали, что сувалкские литовцы носят также деревянную обувь и вообще заимствуют, благодаря влиянию прусских литовцев, некоторые сельскохозяйственные усовершенствования. Влияние немецкой культуры проявлялось и в том, что как у прусских литовцев, так и у сувалкских в народную поэзию вкрались немецко-студенческие песни (крамбамбули). У прусских литовцев в книжной письменности господствует немецко-готический шрифт, между тем как на письме применяется латинский. Сувалкские литовцы меньше всех других литовцев России склонны променять латиницу на кириллицу, видимо, под тем же немецким влиянием.

Таким образом, нельзя сказать однозначно, что германизация литовцев проводилась исключительно насильственными методами; многое они перенимали у немцев-соседей сами, причем не только прусские литовцы, но и литовцы, живущие на пограничных территориях Российской Империи.

В XIX в. Ф. Куршат издавал (1849—1880) для подавления революционных и сепаратистских стремлений, по инициативе генерал-лейтенанта фон-Плеве, первую литовскую газету "Келейвис" ("Странник") строго консервативного направления.
Глава 3. Духовная жизнь прусских литовцев

§1. Культура прусских литовцев середины XVI – середины XIX в.



Развитие письменности в Литве долгое время было связано с религиозными разногласиями между католиками и протестантами. Литовская литература того времени развивалась параллельно в Литве и Восточной Пруссии, где немалую часть населения составляли литовцы. 

В XV—XVI вв. в Пруссии еще различаются языки литовский и прусинский (preussnisch). Реформация имела для пруссаков и литовцев Пруссии высокое культурное значение. Герцог Альбрехт заботился о переводе религиозных книг на польский, прусский и литовский языки. По его почину издается (1545 г.) прусский катехизис, первый профессор богословия новоучрежденного кенигсбергского университета, Станислав Рапагелонпс, литовец из Ковенского повета, является первым литовским национальным поэтом.

Герцог Альбрехт уничтожая личную крепостную зависимость крестьян, заботился о распространении просвещения среди них учреждением школ и стипендий. При кенигсбергском университете содержались за его счет сначала 24, потом 28 молодых людей, из которых восемь должны были быть происхождения литовского. 

Видными деятелями литовской реформации были Абраомас Кульветис (ок. 1510–1545) и Станисловас Раполёнис (ок. 1485–1545). Вынужденные покинуть Литву из-за преследования католического духовенства, они обосновались в Восточной Пруссии. Переводили на литовский язык псалмы, духовные песни, а Раполёнис начал перевод Библии, но ранняя смерть прервала его деятельность. Своими переводами они положили начало литовскому стихосложению. 

Первая литовская книга – Простые слова катехизиса (Катехизис) (1547) Мартинаса Мажвидаса (ок. 1510–1563) была издана также в Пруссии, в Кенигсберге. Наряду с основами катехизиса эта небольшая книга вместила в себя стихотворное предисловие, первый литовский букварь, песнопения с нотами, отрывки из переводов Библии, поучения и публицистический текст. Другая крупная работа Мажвидаса – первый литовский сборник церковных песен Песни христианские. Был издан после смерти Мажвидаса двумя частями (I ч. – 1566, II ч. – 1570). Сборник содержит 130 духовных песен и псалмов, переведенных с польского, латинского и немецкого языков. Этот труд лег в основу более поздних восточнопрусских протестантских сборников церковных песнопений на литовском языке. 

После подавления Польского восстания 1830–1831 Россия стала проводить политику русификации. Процесс «онемечивания» литовцев проходил и в Восточной Пруссии. Таким образом сужалась сфера употребления литовского языка. Однако национальная культура продолжала развиваться. Характерная черта литературы первой половины 19 в. – ее синкретический характер. Многие писатели занимались национальной историей, фольклористикой, языкознанием, переводами из античных авторов. Например, Симонас Даукантас (1793–1864) известен как автор трактата Обычаи древних литовцев (1845) и сборника Песни жемайтские (1846). Людвикас Юцявичюс (1813–1846) собрал и опубликовал Поговорки литовского народа (1840) и Литовские дайны (1844). Ему также принадлежат художественно-публицистические произведения Жемайтские воспоминания (1842) и Литва (1846). 

В Кенигсберге для будущих пасторов литовских приходов была учреждена литовская семинария, и литовский язык преподается на факультетах богословском и философском двумя профессорами. В Тильзите и Мемеле литовский язык преподается как в реальном училище, так и в гимназиях. Особенно делается известен П. литовский язык с 1852 г., когда знаменитый лингвист Авг. Шлейхер, по поручению венской академии наук, посетил прусскую Литву и в 1856 г. издал учебник по литовскому языку (по-немецки).
§2. Литовское национальное движение середины XIX – начала ХХ в.



С 1864 по 1904 в Литве действовал запрет печатать книги латинским шрифтом. Центр книгопечатания вновь переместился в Восточную Пруссию. С середины 1880-х начинают появляться книги и периодические издания, отпечатанные в США, где к этому времени сложилась довольно большая литовская диаспора. Основными журналами и газетами, вокруг которых группировалась литовская интеллигенция, были Aušra (Заря), Apžvalga (Обозрение), Varpas (Колокол), издаваемые в Пруссии, и Vienybe Lietuwniku (Литовское обьединение), Lietuva (Литва), издаваемые в США. Эти и другие периодические издания и книги контрабандно перевозились в Литву. Попытка применить к литовской письменности русский шрифт не удалась. Запрет на печатание изданий латинским шрифтом был снят в 1904. В это сложное время развивалось творчество литовского прозаика, епископа Мотеюса Валанчюса (1801–1875) – автора повести Юзе из Паланги (изд. 1869) и детских рассказов. Приобрел известность публицист, критик и поэт, редактор газеты «Varpas» Винцас Кудирка (1858–1899). Он выпустил сборник стихов Свободные часы (1899) (этот стих в 1918 стал текстом для гимна Литвы). Традиционная для литовской литературы крестьянская тематика нашла отражение в стихах Антанаса Венажиндиса (1841–1892), многие из которых исполнялись как народные песни. 

Интересно заметить, что литовцы в ВосточнойПруссии в середине XIX. Ене были тождественны великолитовцам в культурном аспекте. Конечно, Маттеус Преториус, Мартинас Мажвидас, Кристионас Донелайтис и Видунас творили на литовском языке, а их работы стали классикой литовского наследия, но не стоит забывать, что население Восточной Пруссии было протестантским – в отличие от католиков Литвы; да и произведения Донелайтиса стали пользоваться в Литве популярностью лишь во второй половине XIX в.

Национальное движенеи литовцев во многом способствовало сближению культур «малых» и «великих» литовцев.

После завершения Первой мировой войны Литва обрела независимость, а поражение Германии дало шанс националистическим кругам Литвы и её президенту А. Сметоне присоединить земли «Малой Литвы». Опираясь на литовскую интеллигенцию и буржуазию Восточной Пруссии, возглавляемую Мартинасом Янкусом, Кристунасом Лекшасом и Юргисом Стрекисом, Литва поднимала вопрос о присоединении «малолитовских земель». Позиции Литвы укреплял Совет Малой Литвы (Mažosios Lietuvos Tariba), созданный в Тильзите 16 ноября 1918 г., который в декларации от 16.11.1918 г. провозглашал присоединение «Малой Литвы» к «Великой Литве». Двадцать третьего марта 1919 г. было создано Объединение литовцев в Пруссии, которое требовало присоединения к Литве лишь Клайпедского края, а не всей «Малой Литвы». И если Клайпедский край удалось присоединить, то в остальной Восточной Пруссии идея присоединения к Литве не нашла должного отклика, что свидетельствует о небольшом влиянии литовского населения Восточной Пруссии.




Заключение



Проблема прусских литовцев до сих пор остается малоизученной. Уже в XIX веке эта этническая группа растворялась среди немецкого населения Восточной Пруссии, постепенно германизируясь. В ХХ веке о прусских литовцах можно судить только на основании историко-этнографических материалов. В то же время прусские литовцы являлись интереснейшей этнической группой, находящейся на стыке двух культур.

Вероятно, если отбросить политический аспект проблемы, то историкам трёх стран – Литвы, России и Германии – было бы выгодно совместно работать над проблемой. В Германии сохранились архивы музея «Пруссия», в Литве, в Клайпеде, находится Музей истории «Малой Литвы», а в Калининградской области есть все условия для изучения истории края. По этим причинам сотрудничество литовских, немецких и российских исследователей было бы весьма плодотворным.
Литература



			1.    Бикуличюс В. Литовские власти от Снечкуса до Адамкуса // Правда. 2002. 3-4 сент.

			2.    Иванов А. О так называемой Малой Литве // За доблестный труд. 1990. 3 апр.

			3.    История Литовской ССР. Вильнюс, 1978.

			4.    Исупов В.С. Прусское герцогство и реформа Альбрехта Бранденбургского // Восточная Пруссия с древнейших времён до конца Второй мировой войны. Калининград, 1996.

			5.    Кулаков В.И. Древности пруссов VI – XIII вв. М., 1990.

			6.    Кушнер П.И. Этнические территории и этнические границы. М., 1951.

			7.    Литва: Краткая энциклопедия. Вильнюс, 1989.

			8.    Литовцы и Малая Литва в течение веков: Тезисы докладов конференции 8-9 дкабря 1989 г. Клайпеда, 1990.

			9.    Матулявичюс А. Кто ты, Малая Литва? // Замечательные люди Малой Литвы. Вильнюс, 1989.

				10.     Пашуто В.Т. Образование Литовского государства. М., 1959.

				11.     Плотников А. «Мемельский вопрос» и национальные интересы в Прибалтике // Российская Федерация. 2002. 17 сент.

				12.     Суворов В.С. Малая Литва – результат культурной политики герцога Альбрехта // XXVI научная конференция профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников, аспирантов и студентов. Калининград, 1990.

				13.     Энциклопедический словарь. СПб.: Брокгауз и Ефрон, 1898. Т. 50.

2



2