Стихотворение Бунина Крещенская ночь

Стихотворение Бунина Крещенская ночь

Стихотворение Бунина «Крещенская ночь» относится к раннему периоду творчества поэта. Стихотворение окончательно было завершено в 1901 году. Название его связано с православным праздником Крещения Господня, который отмечается 19 января по новому стилю. Но с этим праздником были связаны и многие народные предания и приметы. Например, считалось, что если в крещенскую ночь сильные морозы, то год будет плодородным. Эти приметы были, несомненно, знакомы поэту, который провел детство в своем имении. Но Бунин начинает описание крещенской ночи, не связывая ее с религиозным праздником. Кажется, это просто ночь в зимнем лесу, полная поэзии и очарования:

Темный ельник снегами, как мехом,

Опушили седые морозы,

В блестках инея, точно в алмазах,

Задремали, склонившись, березы.

Перед нами тихая и торжественная картина, космос замершего пространства:

Неподвижно застыли их ветки,

А меж ними на снежное лоно,

Точно сквозь серебро кружевное

Полный месяц глядит с небосклона.

В том, как поэт описывает сугробы («снежное лоно»), можно почувствовать отголоски крещенских поверий, в которых так много места уделяется снегу. Так, в некоторых деревнях в крещенскую ночь собирали снег со стогов, полагая, что только он может как следует выбелить холсты. Некоторые верили, что если в крещенский вечер на поле собрать снег и высыпать его в колодец, то в колодце весь год будет вода. Этот снег имел, по поверью, и целительные свойства.

Замело чащи леса метелью, —

Только вьются следы и дорожки,

Убегая меж сосен и елок,

Меж березок до ветхой сторожки.

Здесь впервые в стихотворении мы ощущаем присутствие человека — одинокого человека, который коротает предпраздничную ночь в глухом лесу и следит издалека за огнями чужого жилья. Это его глазами мы видим заснеженный лес:

Спят таинственно темные чащи,

Спят, одетые снегом глубоким,

И поляны, и луг, и овраги,

Где когда-то шумели потоки.

За приподнятостью поэтической интонации словно скрывается давний страх человека перед тайнами дикой природы. Бесконечное одиночество человека наполняет его душу вполне земным страхом перед лесным зверьем:

Тишина, — даже ветка не хрустнет!

А быть может, за этим оврагом

Пробирается волк по сугробам

Осторожным и вкрадчивым шагом.

Тишина, — а быть может, он близко…

И стою я, исполнен тревоги,

И гляжу напряженно на чащи,

На следы и кусты вдоль дороги.

В этом ожидании человека — не только страх перед лесным зверем, но и какое-то древнее родство с ним. Оба они вынуждены таиться в лесу от чужого глаза. Однако человека от зверя отличает не только страх перед природой, перед тайнами леса, но и робкое ожидание какого-то чуда в крещенскую ночь:

Огонек из лесной караулки

Осторожно и робко мерцает,

Точно он притаился под лесом

И чего-то в тиши поджидает.

Этот огонек — точно заблудшая человеческая душа, которая жаждет спасения и надеется на милость Бога. Стремление к Богу звучит в высоком и торжественном описании звезды:

Бриллиантом лучистым и ярким,

То зеленым, то синим играя,

На востоке, у трона господня,

Тихо блещет звезда, как живая.

Хотя дело происходит в крещенскую ночь, мы невольно вспоминаем о звезде рождественской, загоревшейся, когда родился Спаситель. С Крещением связана еще одна примета: если в крещенскую ночь особенно ярко блестят и горят звезды, то родится много ягнят (ягненок — символ Иисуса Христа). Звезда Господня, сияющая над миром, уравнивает живое и неживое, грешное и праведное, посылая миру покой и утешение:

А над лесом все выше и выше

Всходит месяц, — и в дивном покое

Замирает морозная полночь

И хрустальное царство лесное!

Здесь Бунин говорит о знаменитом крещенском морозе, когда от холода все кажется звонким и хрупким, когда полночь кажется каким-то таинственным переломным моментом — к теплу, лету, журчащим в оврагах ручьях. Стихотворение «Крещенская ночь» было написано почти одновременно с рассказами «Мелитон» и «Сосны». Поэтому между ними немало общего. И в стихотворении, и в рассказах суровое и прекрасное лесное пространство словно поглощает человека. В «Мели тоне» и в «Крещенской ночи» описывается затерявшаяся в могучем лесу «ветхая сторожка» — символ одинокой человеческой жизни. А в «Соснах» и в стихотворении является сквозным образ звезды. В рассказе «звезда на северо-востоке кажется звездой у Божьего трона». Эти выразительные зрительные образы служат общей цели раскрыть неземное величие неба над тленным миром людей. Поэтому в стихотворении описывается, что внизу, под звездой, «огонек из лесной караулки осторожно и робко мерцает». Причем, в отличие от рассказа «Мелитон», в «Крещенской ночи» это — безличный огонек, намек на человеческую малость и одиночество перед лицом природы и Бога.

В стихотворении «Крещенская ночь» сочетаются христианское видение мира и крестьянское, народное восприятие природы. Бунин показывает нам красоту и величие природы, одухотворенной человеком и замыслом Бога.