Иван III

План реферата:



Введение.

1. Детство и юность.

1. Вступление на великокняжеский престол.

3. Москва – Третий Рим. Женитьба на византийской царевне.

4. Конец Новгорода.

5. Наследие Чингисхана.

6. Присоединение Твери.

7. Судебник 1497 года. Смерть.

Заключение.

Список литературы.


Введение



Личность Ивана III относится к крайне важному историческому периоду от Сергия Радонежского до Ивана IV, обладающему особой ценностью. Ибо на этом отрезке времени происходит рождение Московского государства, ядра современной России.

Историческая фигура Ивана III Великого более однородна, чем яркая и противоречивая фигура Ивана IV Грозного, хорошо известного благодаря многочисленным спорам и настоящей войне мнений. Она не вызывает споров и как-то традиционно прячется в тени образа и имени Грозного царя. Между тем никогда ни у кого не вызывало сомнений, что именно он был создателем Московского государства. Что именно с его правления сложились принципы российской государственности, и проступили знакомые всем географические очертания страны. Иван III был величайшей личностью русского средневековья, крупным политиком отечественной истории, в период правления которого произошли события, навсегда определившие жизнь огромной нации. Цель реферата – определить, хотя бы в общих чертах, основные сегменты практического воплощения многогранного таланта этого поистине уникального человека.


1. Детство и юность



Иван III появился на свет 22 января 1440 года в семье великого московского князя Василия II Васильевича. Матерью Ивана была Мария Ярославна, дочь удельного князя Ярослава Боровского, русская княгиня серпуховской ветви дома Даниила и дальняя родственница его отца. Он родился в день памяти апостола Тимофея, и в его честь получил своё «прямое имя» — Тимофей. Но, поскольку ближайшим церковным праздником был день перенесения мощей св. Иоанна Златоуста, новорожденный княжич и получил имя, под которым он навсегда вошёл в историю России.

Достоверных данных о раннем детстве Ивана III не сохранилось, скорее всего, он воспитывался при дворе своего отца. Однако дальнейшие события круто изменили судьбу наследника престола: 7 июля 1445 под Суздалем войско великого князя Василия II потерпело сокрушительное поражение от армии под командованием татарских царевичей сыновей хана Улу-Муххамеда. Раненый великий князь попал в плен, а власть в государстве временно перешла к старшему в роду потомков Ивана Калиты — князю Дмитрию Юрьевичу Шемяке. Пленение князя и ожидание татарского нашествия привели к росту неразберихи в княжестве; ситуацию усугубил пожар в Москве.

Осенью великий князь вернулся из плена. Москва должна была заплатить за своего князя выкуп — порядка нескольких десятков тысяч рублей. В этих условиях среди сторонников Дмитрия Шемяки созрел заговор, и когда в феврале 1446 года Василий II вместе с детьми отправился в Троице-Сергиев монастырь, в Москве начался мятеж. Великий князь был схвачен, перевезён в Москву, и по приказу Дмитрия Шемяки (что принесло ему прозвище «Тёмный»). По сообщению новгородских источников, великого князя обвиняли в том, что он «татар привёл на Русскую землю», и раздавал им «в кормление» московские земли.

Шестилетний княжич Иван не попал в руки Шемяки: детям Василия вместе с верными боярами удалось бежать в Муром, находившийся под властью сторонника великого князя. Через некоторое время в Муром прибыл рязанский епископ Иона, сообщивший о согласии Дмитрия Шемяки выделить свергнутому Василию удел; полагаясь на его обещание, сторонники Василия согласились передать детей новым властям. 6 мая 1446 года княжич Иван прибыл в Москву. Однако Шемяка не сдержал слова: через три дня дети Василия были отправлены в Углич к отцу, в заточение.

По прошествии нескольких месяцев Шемяка всё-таки решил даровать бывшему великому князю удел — Вологду. Дети Василия последовали вслед за ним. Но свергнутый князь вовсе не собирался признавать своё поражение, и уехал в Тверь, просить помощи у великого князя тверского Бориса. Оформлением этого союза стала помолвка шестилетнего Ивана Васильевича с дочерью тверского князя Марией Борисовной. Вскоре войска Василия заняли Москву. Власть Дмитрия Шемяки пала, сам он бежал, на великокняжеском престоле вновь утвердился Василий II. Однако Шемяка, закрепившийся в северных землях (его базой стал недавно взятый город Устюг) вовсе не собирался сдаваться, и междоусобная война продолжилась.

К этому периоду (примерно конец 1448 — середина 1449 года) относится первое упоминание наследника престола Ивана в качестве «великого князя». В 1452 году его уже посылают номинальным главой войска в поход на устюжскую крепость Кокшенгу. Наследник престола успешно выполнил полученное поручение, отрезав Устюг от новгородских земель (существовала опасность вступления Новгорода в войну на стороне Шемяки) и жестоко разорив Кокшенгскую волость. Вернувшись из похода с победой, княжич Иван обвенчался со своей невестой, Марией Борисовной. Вскоре потерпевший окончательное поражение Дмитрий Шемяка был отравлен, и длившаяся четверть века кровавая междоусобица пошла на убыль.


2. Вступление на великокняжеский престол



В последующие годы княжич Иван становится соправителем отца. На монетах Московского государства появляется надпись «осподари всея Руси», сам он, так же как и отец его, Василий, носит титул «великий князь». В течение двух лет княжич в качестве удельного князя управляет Переславлем-Залесским, одним из ключевых городов Московского государства. Важную роль в воспитании наследника престола играют военные походы, где он является номинальным командующим. Так, в 1455 году Иван вместе с опытным воеводой Фёдором Басенком совершает победоносный поход против вторгшихся в пределы Руси татар. В августе 1460 года он возглавляет русское войско, закрывающее путь на Москву вторгшимся в пределы Руси и осадившим Переяславль - Рязанский татарам хана Ахмата.

В марте 1462 года тяжело заболел отец Ивана — великий князь Василий. Незадолго до этого он составил завещание, по которому делил великокняжеские земли между своими сыновьями. Как старший сын, Иван получал не только великое княжение, но и основную часть территории государства — 16 главных городов (не считая Москвы, которой он должен был владеть совместно с братьями). Остальным детям Василия было завещано всего 12 городов; при этом большая часть бывших столиц удельных княжеств (в частности, Галич — бывшая столица Дмитрия Шемяки) досталась новому великому князю. Когда 27 марта 1462 года Василий умер, Иван без каких-либо проблем стал новым великим князем и исполнил волю отца, наделив братьев землями согласно завещанию.

Вступивший на престол великий князь ознаменовал начало княжения выпуском золотых монет, на которых были отчеканены имена великого князя Ивана III и его сына, наследника престола, Ивана Молодого. Выпуск монет продолжался недолго, и был прекращён спустя непродолжительное время.


3. Москва – Третий Рим. Женитьба на византийской царевне



22 апреля 1467 года 27 летний великий князь остался вдовцом. Остро стал вопрос о повторной женитьбе, точнее о вариантах выгодного династического брака на фоне формировавшейся политической доктрины. И такой вариант вскоре был найден.

11 февраля 1469 года в Москву прибыл посол из Рима, некий грек Юрий от кардинала Виссариона. Он приехал к великому князю, чтобы предложить ему жениться на жившей в изгнании после падения Константинополя племяннице последнего византийского императора Константина XI Софье Палеолог. Предложение было очень заманчивым.

Со времен Батыева нашествия русские князья рассматривались европейским дворами как жалкие данники татар. «Максимум на что они могли рассчитывать в плане женитьбы, — пишет биограф Ивана Н. Борисов, - Рука желтоволосой литовской княжны или знатной татарки из Орды. И вот теперь князь Иван как жених вызвал интерес и у Рима и у византийского императорского дома в изгнании. Такой головокружительный план требовал всестороннего обсуждения и рассмотрения»… Брак обещал просто невероятные перспективы одному из потомков Рюрика на политическом поприще. Византийская Империя, центр мирового православия, пала под ударами турок и в 1453 году прекратила своё существование. Таким образом, породнившись с династией её последних «василевсов» — императоров, Великое княжество Московское юридически заявляло о своих правах на наследие Византии, на преемственность той роли духовного центра православия, которую эта держава когда-то играла в мире. Становясь родственником императоров Византии, Московский князь получал право законного преимущества во всей православной Ойкумене, с трудом державшейся под натиском Рима и мусульман. Право, которое, бесспорно, обеспечивало успех тем событиям, которые наполнили собой время его царствования. И то, что появление византийки в Москве предшествовало началу долгого, почти триумфального процесса «собирания», уже не кажется простым совпадением дат.

Ни в Риме, ни в Москве не питали никаких иллюзий относительно смысла предстоящего брака. Он был однозначно рассмотрен как проект политической перспективы, к тому же имевший подоплёку глубочайшего мистицизма. Папа Римский, одобряя этот брак, рассчитывал использовать Софью для утверждения католичества на Руси. На Москве же были абсолютно противоположные планы.

В Рим отправился представитель Ивана Ш, итальянец на русской службе Джан Баттиста делла Вольпе ( или Иван Фрязин, как его называли в Москве). В июне 1472 года в соборе Святого Петра в Риме Иван Фрязин обручился с Софьей от имени московского государя, после чего невеста в сопровождении пышной свиты отправилась на Русь. В октябре того же года Москва встречала свою будущую государыню.

В тот же день в недостроенном ещё Успенском соборе состоялся обряд венчания. Греческая принцесса стала великой княгиней московской, владимирской и новгородской. С этим таинством венчания энергетика тысячелетней Восточной Империи перешла в другой город, наполняя собой её новое молодое тело. И эта мистическая реинкарнация теперь предельно чётко обозначало не только отдалённое будущее страны, но и определяло ближайшие действия князя, вдруг ставшего наследником Византии.

Непонятная «дикая» Московия, не принадлежащая ни Западу, ни Востоку, начинала стремительно выходить из глухих лесов окраины Европы на сцену уже мировой истории, меняя карту пространства Евразии, разворачивая его, как мощный магнит, в сторону одной географической точки – Москвы.

Ожидаемые вслед за этим события не заставили себя ждать долго.


4. Конец Новгорода



Новгород, как цель, теперь был обозначен в Москве не как соперник её государя, но как враг веры, пособник католического Рима и как рассадник ереси. В принципе, эта формулировка вполне соответствовала действительности. Новгород, на протяжении 700 лет живший своими традициями, был особым миром. Этот реликт древней Киевской Руси, сохранивший остатки традиций эпохи племенных союзов в форме вечевой демократии, издавна тянувшийся к Западу, имевший свою историю, был символом серьёзной альтернативы идее Новой Византии. И вопрос стоял не только о географическом определении центра власти в Северо-Восточной Руси, а о доминанте культурной ориентации. Новгородцы, призвавшие 600 лет назад на Русь варягов, были верны своим предпочтениям Запада, открывая для него ворота на Восток. И запад собирался войти в эти ворота со всеми возможными и неизбежными последствиями, главной из которых была перемена места пока ещё блуждающей точки Вечного Рима. Туда, где был расположен Рим католический. А потому, этот Новгород должен был исчезнуть.

Борьба с Новгородом началась ещё в 1471 году. Новгородцы к тому времени потеряли всякую способность сохранять хоть какое-то подобие самостоятельности. В городе боролись две партии: пролитовская, состоявшая из бояр во главе с Борецкими, и промосковская, состоявшая из «младшей чади», то есть простых людей. Поскольку бояре имели доступ к власти и принимали решения, то нет ничего удивительного в том, что в 1471 г. Новгород заключил союз с великим князем литовским и польским королем Казимиром Ягеллоном. Казимир поставил в Новгород своего наместника и обещал «Господину Великому Новгороду» защиту от Москвы. Третьим членом антимосковской коалиции стал золотоордынский хан Ахмат, также находившийся в союзе с Казимиром.

Увидев, что против него создана столь серьезная коалиция, Иван III, политик умный и осторожный, решил также искать союзников. Его взоры, естественно, обратились в сторону враждебного Сараю Крымского ханства. В 1473 г. договор о союзе с крымским ханом Менгли-Гиреем стал реальностью. Крымчаки обещали воевать с литовцами, ожидая от Ивана помощи в борьбе с Ахматом.

Войну против антимосковской коалиции Иван III начал с Новгорода, и не случайно. В «низовских» землях возмущение союзом Новгорода с Казимиром и Ахматом было чрезвычайно велико. Москвичи обоснованно рассматривали поступок новгородцев как измену общерусскому делу и сравнивали поход Ивана III с походом Дмитрия Донского на Мамая.

Летописец писал, что Иван III шел на Новгород «не яко на христиан, но яко на язычник и на отступник православия». Последнее обстоятельство для этнической диагностики весьма существенно. Как видим, в конце XV в. представители нового этноса московитов перестали воспринимать реликт Древней Руси — новгородцев — как «своих», так как индикатором этнической симпатии в то время являлось вероисповедание. Новгородцев, выбравших союз с католиками, москвичи приравнивали к язычникам.

При общерусской поддержке на Новгород была двинута огромная рать под предводительством лучшего полководца Москвы — князя Даниила Холмского. С русским войском шли и отряды касимовского царевича Данияра. Встретившись 14 июля 1471 года с новгородскими силами на реке Шелони, москвичи одержали полную победу, поскольку противостояло им хотя и хорошо вооруженное, но необученное ополчение, а литовская помощь так и не пришла. Итоги битвы на Шелони оказались для Новгорода тяжкими. Новгородцы вынуждены были отказаться от планов союза с Литвой и заплатили великому князю большую денежную контрибуцию — свыше 15 тысяч рублей.

Но хотя на помощь Новгороду не пришли литовцы, ему попытался помочь золотоордынский хан Ахмат. Форсированным маршем он дошел до Оки. По приказанию великого князя касимовские царевичи Данияр и Муртаза выдвинулись навстречу Ахмату на рубеж Коломны и Серпухова, готовясь отрезать войско Ахмата от обоза в случае дальнейшего продвижения его к Москве. Золотоордынский хан, узнав об этом, решил не связываться с касимовцами и быстро отступил.

Даже после Шелони, Иван III отчетливо понимал недостаточность достигнутых успехов. Существование сильной литовской партии в Новгороде и союзного Литве золотоордынского ханства ставило под сомнение выполнение Новгородом своих обязательств перед Москвой. Поэтому Иван III стремился к окончательному подчинению Новгорода и низвержению остатков Золотой Орды. Звезда Новгорода Великого неумолимо приближалась к закату.

Общество вечевой республики давно уже разделилось на части. В феврале 1477 г. в Москву приехали новгородские послы. Приветствуя Ивана Васильевича, они назвали его не «господином», как обычно, а «государем». По тем временам подобное обращение выражало полное подчинение. На вопрос Ивана: « Какова хотят государства их отчина их Великий Новгород?» - новгородские власти ответили, что послы не имели на такое обращение полномочий. В Новгороде были убиты на вече некоторые из сторонников Москвы. Так появился повод для похода на Новгород. Осенью войска Ивана двинулись к городу. Великий князь с войском прошел по льду озера Ильмень и встал под самыми стенами Новгорода. То и дело подходили подкрепления. Вечевые власти не решились сопротивляться, а Иван предъявил им жесткий ультиматум: «хотим господарства на своей отчине Великом Новгороде такова, как наше государство в Низовской земле на Москве», что означало ликвидацию особенностей политического строя в Новгороде. Далее Иван разъяснил, что конкретно он имеет в виду: «вечу колоколу во отчине нашей в Новгороде не быти, а господарство свое нам держати».

В 1478 году, воспользовавшись тем, что «младшая чадь новгородская» жаловалась ему на пролитовски настроенных бояр и просила защиты и называла его «государем», Иван III предъявил новгородцам новые требования и выступил в новый поход. Символ старинной новгородской вольности — вечевой колокол — был снят и отправлен в Москву, а десятки знатнейших семейств Новгорода были переведены («испомещены») в области великого княжения как служилые люди.



5. Наследие Чингисхана



Одновременно с тяжёлым делом «собирания» земель годы правления Ивана были с избытком насыщены интенсивной международной активностью княжества, получившего статус наследницы Византии. Этот статус вдохновлял и одновременно обеспечивал мощную поддержку в самых дерзких политических замыслах, которые современникам казались авантюрами. На протяжении всего своего царствования Иван III в области внешней политики, прежде всего, выделялись три основных направления: борьба за ликвидацию зависимости от наследников Золотой Орды, борьба с Великим княжеством Литовским за возврат захваченных им земель бывшей Киевской Руси, а также борьба с Ливонским орденом за выход к Балтийскому морю. Иван, обладавший ярким талантом дипломата, на этом поприще был отмечен редчайшей в истории успешностью решения внешних вопросов.

Первой задачей, стоявшей перед внешней политикой великого князя, было решение «татарского вопроса». Специфика развития Северо-Восточной Руси, определившаяся после поездок Александра Невского в Орду и заключения с Великим Монгольским Улусом договора, состояла в том, что на протяжении 200 лет эта часть русских земель политически, экономически и отчасти культурно существовала в единой системе «монгольского» мира. Как пишет Л. Гумилёв, традиционно сложившийся статус русских князей как данников-вассалов татарских ханов устраивал первых вплоть до 15 века, когда ситуация на востоке Европы и в Азии резко изменилась.

Ещё раньше некогда могучая Большая Орда, часть Улуса Джучи, старшего сына Чингисхана, развалилась на ряд мелких, враждующих между собою ханств, предъявлявших свои права на политическое наследство Золотой Орды. В этой ситуации московские князья, в том числе отец Ивана Василий, повели себя очень умно, используя противоречия татарских государств.

Так, ещё при Василии Тёмном личным другом его семьи стал казанский царевич Касим.

Именно его участию был в немалой степени обязан Василий II своим возвращением на престол в 1447 г. За верную службу Василий выделил Касиму в пожизненное владение городок на Оке, который стал с тех пор называться Касимовым. Население касимовского служилого ханства долго сохраняло все свои этнографические особенности, включая исповедание ислама.

Сам Иван шутя называл эту тактику «бить татарина татарином», имея ввиду сюжет старой былины о сражении Ильи Муромца с «погаными». Смысл тактики самого Ивана, правда, был несколько другим. Он продолжил традицию дружбы и союза с Касимовским царством и заключил союз с крымскими Гиреями, что позволило ему вести успешную борьбу с улусами, расположенными на берегах Волги. Когда в 1465 г. золотоордынский хан Ахмат собрался было пойти на Москву, дабы заставить московитов по-прежнему платить «выход», но неожиданное нападение крымских татар спутало все его планы.

Бывшая окраина «Улуса Джучиева», почувствовав силу, теперь активно включалось в борьбу за наследство Потрясателя Вселенной, претендуя на роль политического центра бывших территорий Золотой Орды. Процесс, начавшийся, по мнению Л. Гумилёва, на Куликовом поле в 1380 году Дмитрием Донским, и завершившийся в 1913 году фактическим присоединением Монголии к Российской Империи.

Первой серьезной пробой сил молодого Ивана III как руководителя всех боевых сил Московской Руси стала Казанская война, продлившаяся три года (467-1469). Иван трижды «ходил» на Казань. Третий поход 1469 года был удачен. Осада Казани завершилась успехом, и хан выслал своих парламентеров с известием о готовности принять все требования Ивана III. Из условий этого договора источники называют лишь одно: татары должны были освободить русских пленников, захваченных ими за последние 40 лет. Мир с Казанью, заключенный от имени Ивана III его братом Юрием, продержался 9 лет. В тяжелый для Москвы 1480 год казанские татары никак не проявили себя.

Изменение ситуации позволило Ивану занять жёсткую позицию по вопросу вассального подчинения Большой Орде. Эта вылилось в историческое решение 1476 года не посылать дани на берега Волги.

В июне 1480 г. хан Ахмат выступил в поход против Руси, воспользовавшись тем, что обстановка в стране для Ивана складывалась крайне неблагоприятная. Во-первых, подняли мятеж братья великого князя – Андрей Галицкий и Борис Волоцкий, недовольные тем, что старший брат не поделился с ними уделом умершего в 1472 г. Дмитровского князя Юрия. Во-вторых, Ливонский орден совершил нападение на Псковскую землю, а в только что присоединенном Новгороде тоже было неспокойно.

Воспользовавшись этим, Ахмат собрал огромное войско и заключил военный союз с Казимиром.

В августе и сентябре происходили стычки русских и ордынских отрядов, основные же русские полки стояли на Оке в ожидании неприятеля. Великий князь подготовил Москву к возможной осаде, а главное, уладил свои отношения с братьями.

В начале октября русское и ордынское войска оказались друг против друга на берегах притока Оки – Угры. Дважды хан пытался форсировать Угру, но оба раза был отброшен. На третью попытку Ахмат уже не решился, а предпочел пока вступить в переговоры. Хан потребовал, чтобы к нему с изъявлением покорности явился сам великий князь или его сын, а также, чтобы русские выплатили дань, которую задолжали за несколько лет. Все эти требования были отклонены, и переговоры прервались. Казимир так и не появился, т.к. вынужден был бросить свои силы на защиту Литвы от крымского хана Менгли-Гирея. Ни Иван, ни хан Ахмат так и не рискнули начать сражение. Знаменитое «стояние на Угре» продолжалось до глубокой осени. Исход его решил рейд русско-татарского отряда под командованием воеводы Ноздреватого и касимовского царевича Нур-Даулет-Гирея в тыл Ахмата, в Поволжье. Узнав об угрозе своим владениям, Ахмат быстро отступил. А Иван, почувствовав силы противостоять хану, изгнал его послов и отказался возобновить выплату дани.

Таким образом, двухвековая система подчинения Орде исчезла как юридический и политический факт. На карте мира появилось принципиально новое независимое государство. Кроме того, изменение политической ситуации на обширных пространствах Восточной Европы, где ещё несколько десятков лет назад сила и первенство единой Золотой Орды были бесспорны, имело ещё одно последствие. Победы над Казанью и успехи в противостоянии Большой Орде позволили князю Москвы, фавориту новой эпохи, совершить успешные походы на Пермь и Югру, создав плацдарм для продвижения за Урал, в Сибирь.



6. Присоединение Твери



После Новгорода и Угры, великий князь Иван мог, не оглядываясь по сторонам, заняться окончательным завоеванием тех княжеств и земель, которые доселе сохраняли формальную независимость, хотя и следовали в русле московской политики. Первым из них было Тверское княжество, территория которого напоминала огромный клин, вбитый между Москвой и Новгородом.

В раскладе политических сил Северо-Восточной Руси тверские князья уже с середины XIV столетия оказались примерно в том же крайне незавидном положении, в котором находились вторые по порядку рождения сыновья великого князя. Они были ближе других к заветному венцу, от которого поначалу их отделяла всего лишь такая малость, как одна человеческая жизнь. Однако с течением времени у старшего брата появлялся сын, потом другой, третий — и каждый новый племянник сталкивал дядю еще на одну ступень вниз. Нужно было обладать железными нервами, чтобы вытерпеть эту бескровную пытку.

Нечто подобное происходило и с Тверью. Цветущий город на оживленном перекрестке торговых путей, местопребывание энергичных князей и авторитетных епископов, наконец — резиденция великого князя Владимирского. Казалось, все идет к тому, что именно Тверь станет центром объединения Северо-Восточной Руси, столицей будущего единого Русского государства.

Однако ноша оказалась непосильной для Твери. Она надорвалась в отчаянном усилии поднять на свои плечи всю Северо-Восточную Русь и Новгород. Слишком ранний и слишком бурный порыв тверских князей к общерусской власти встревожил Орду и переполошил все сообщество русских земель и княжеств. В итоге три тверских князя сложили головы в Орде, а само княжество зимой 1327/28 года (после антитатарского восстания в Твери летом 1327 года) было подвергнуто сокрушительному разгрому большим войском, посланным ханом Узбеком. В 1339 году Иван Калита, торжествуя свою победу над тверским князем Александром Михайловичем в споре за великое княжение Владимирское, вывез из Твери в Москву соборный колокол — символ независимости и достоинства города. С этого времени Тверь как бы погружается в историческую тень. Фортуна могла улыбнуться тверским князьям лишь в случае решительного отказа ханов от сотрудничества с московскими князьями и разгрома самого Московского княжества какой-нибудь многотысячной татарской «ратью».

Но ханы не хотели порывать с Москвой, которая сумела навести хотя бы относительный порядок в разобщенном и взбудораженном русском мире. А главное — Москва умела вовремя платить дань. Уже заодно это ей — к вящей досаде тверских Михайловичей — отпускались все прочие грехи. Измельчавшие и вступившие после 1357 года в лютую борьбу друг с другом правители Орды остро нуждались в русском серебре. И даже жестоко наказывая московских князей за дерзость своими опустошительными набегами, они не решались полностью отказаться от их услуг.

Новые надежды подала Твери московская династическая смута второй четверти XV века. Однако борьба между внуками Дмитрия Донского давала тверскому князю Борису Александровичу (1425–1461) некоторое поле для маневра. Он действовал по-своему правильно, сохраняя формальный нейтралитет, при этом поддерживая того из соперников, кто в данный момент оказывался слабее. Такая игра позволяла Твери выиграть время, затянуть московскую смуту. Выступая в роли «третьей силы», умный и властный тверской князь сумел выжать из ситуации максимум возможного. Ведя сложную игру с Москвой, он при этом беспощадно душил своих удельных сородичей. Сограждане восхищались им, придворные книжники называли его «самодержавным государем», сравнивали с Константином Великим и считали правление Бориса «золотым веком» Твери.

Однако все эти прекрасные замки возводились на песке. Первенство Москвы питалось глубокими корнями, вырвать которые не смогла даже многолетняя смута. Предчувствуя скорое окончание московской усобицы и восстановление единовластия, Борис в 1446 году решился сделать ставку на один из кланов — на великого князя Василия Темного и его старшего сына Ивана, поклявшегося жениться на дочери Бориса. Расчет оказался в целом правильным. Будущее было за Василием Темным. Тверские пушки и тверское войско, вовремя подоспевшее ему на помощь, ускорили победу Слепого над Дмитрием Шемякой.

Прозорливость Бориса подарила Твери еще три десятилетия независимости. Ни Василий Темный, ни его молодой наследник не притесняли свою тверскую родню.

И все же отношения двух старых соперниц мало-помалу обострялись. Этого не мог предотвратить последний тверской князь — Михаил Борисович. Родившийся в 1453 году, он в 1461 году, после кончины отца, остался единственным наследником тверского престола. Князь Михаил был, в сущности, неплохим правителем. Стойкий боец, он сражался до последнего и сделал все возможное, чтобы отстоять тверскую независимость, а заодно и свои собственные права. К этой цели он направил свои поистине нерядовые дипломатические способности. С его именем также связана таинственная миссия тверского купца Афанасия Никитина в Персию и Индию. Однако возможности его были всё же ограничены…

Первая трещина в равноправных и союзнических отношениях между Москвой и Тверью возникла после глухой кончины в 1467 году первой жены Ивана III княгини Марии Борисовны — сестры Михаила Тверского. Вместе с молодой княгиней ушли в небытие и надежды на то, что отношения Москвы и Твери будут оставаться союзом равных. Ветер переменился — и тверская знать стала понемногу перебираться в Москву. Одним из первых переметнулся молодой и честолюбивый князь Данила Дмитриевич Холмский — будущий знатный воевода при дворе Ивана III. Его стремительное возвышение должно было стать приманкой для новых именитых перебежчиков.

В 1484 г. на Москве «известно учинилось», что тверской князь Михаил Борисович заключил договор с великим князем литовским Казимиром. Такой договор в Москве был расценен не только как измена своему исконному государю — великому князю Московскому и Владимирскому, но и как измена православию. И Великий князь московский объявил Твери войну. Помощь с Запада, обещанная Казимиром, как всегда, не пришла, и Михаилу ничего не оставалось, как признать главенство Ивана III и «взять мир».

Подробности тверской войны конца 1484 года отмечены Псковской летописью: «Тоя же зимы князь великий Иван Васильевич разгневася на князя тферского Михаила Борисовича, что начат дружбу держати с литовским королем Андреем (правильно — Казимиром. — Н. Б.) и съветы с ним творити о всем и испроси в короля за себе внуку; и того ради князь великий посла на него воеводы своя с множеством вой. И плениша всю землю их, и взяша 2 города и сожгоша; и тако владыка тферскыи с бояры добита чолом, и смиришася»

Меж тем тверские бояре целыми семействами покидали своего князя и били челом Ивану III, прося принять их на службу. Лишаясь поддержки своего окружения, Михаил Борисович вновь «уставил ряд» с Казимиром, и это погубило его окончательно. Объявив Михаила изменником, летом 1485 года Иван III снова двинул к Твери войска и осадил город. Но для серьезного сопротивления у тверичей не было ни сил, ни желания. В воскресенье 11 сентября тверская знать выехала из осажденного города и «ударила челом» Ивану III. Все они просили об одном: принять их на московскую службу. И в этом им не было отказано. Оставшийся в городе с горсткой приближенных, князь Михаил не видел для себя другого выхода, кроме бегства. В ночь с 11 на 12 сентября «побежал из града Твери князь великий Михайло Борисович Тверский к Литве, видя свое изнеможение» Ночное бегство Михаила Тверского ставило точку в истории столь богатого яркими личностями и драматическими судьбами тверского княжеского дома. Заодно окончилась и более чем двухвековая история самостоятельного Тверского княжества. На княжение в Тверь был посажен сын Ивана.



7. Судебник 1497 года. Смерть



В конце своей жизни Иван III распорядился подготовить свод законов, обязательных к исполнению на всей территории Московского государства, — так называемый Судебник 1497 года. Документ этот имел поистине историческое начинание. С началом феодальной раздробленности юридические нормы приобрели сугубо местный, региональный характер. Их разнобой был существенным препятствием на пути политических контактов и развития экономических связей между областями. Впервые со времен Русской Правды — свода законов Ярослава Мудрого (1019–1054) и его сыновей — Иван III устанавливал единые для всех русских земель юридические нормы. Такое начинание мог позволить себе только независимый правитель, собравший под своей властью огромную территорию.

Создание общерусского законодательства было не только ответом на практические потребности жизни, но и заготовкой на будущее.

Великий князь очень тщательно подошёл к этому вопросу. В качестве источников будущего кодекса были тщательнейшим образом исследованы все документы древнерусского законодательства: Русская Правда Ярослава, Двинская и Белозерская уставные грамоты, указы прежних московских князей и т.д.

Вместе с тем, часть текста Судебника составляла нормы, не имевшие аналогов в предшествующем законодательстве.

Круг вопросов, отражённых в этом первом за долгое время обобщающем законодательном акте, был весьма широк, включая в себя установление единых для всей страны норм судопроизводства, и нормы уголовного и гражданского права.

Судебник тщательно регламентировал всякого рода судебные пошлины и запрещал судьям брать взятки («посулы»), получение которых прежде считалось обычным явлением, естественным вознаграждением судьи за его труд.

Воровство редко каралось смертью, даже за убийство казнь не была обязательным наказанием, если только оно не совершается с целью разбоя. Если же кто поймает вора с поличным и убьет его, то остается безнаказанным, но только при том условии, что он доставит убитого на государев двор и изложит дело, как оно было…

Судебник вводил в процесс дознания пытки особо опасных преступников.

Судебник Ивана III подтверждал правомерность древнего института «Божьего суда». Его конкретной формой признавался судебный поединок — так называемое «поле». Истец и ответчик в присутствии официальных лиц могли вступать в боевую схватку. Им разрешалось использовать любые виды оружия, кроме лука и пищали. Победитель признавался правым и в судебной тяжбе. В случае невозможности для одной из сторон лично участвовать в поединке (женщина, старик, инвалид, несовершеннолетний) закон разрешал нанимать профессионального бойца. В таком случае и другая сторона обычно обращалась к услугам профессионалов.

Одной из наиболее важных статей Судебника стала статья 57 — «О христианском отказе», вводившая единый для всего Российского государства срок перехода крестьян от одного землевладельца к другому — за неделю до и неделей после Юрьева дня (26 ноября). В ряде статей затрагивались вопросы землевладения. Значительную часть текста памятника занимали статьи о юридическом статусе холопов.

Создание в 1497 году общерусского Судебника стало важным событием в истории законодательства России. Стоит отметить, что подобного единого кодекса не существовало даже в некоторых государствах Европы (в частности, в Англии и во Франции). Издание Судебника явилось важной мерой укрепления политического единства страны путём унификации законодательства. Здесь великий князь выступил уже не как искушенный полководец и дипломат, на как талантливый администратор.

Летом 1503 года Иван III серьёзно заболел. Незадолго до этого (7 апреля 1503 года) умерла его жена — Софья Палеолог. Оставив дела, великий князь отправился в поездку по монастырям, начав с Троице-Сергиевого. Однако го состояние продолжало ухудшаться: он ослеп на один глаз; наступил частичный паралич одной руки и одной ноги. 27 октября 1505 года великий князь Иван III скончался. По сообщению В. Татищева, великий князь, призвав перед смертью к своей постели духовника и митрополита, тем не менее, отказался постричься в монахи. Как отмечала летопись, «государь всея Русии быв на государстве великом княженьи… лет 43 и 7 месяць, а всех лет живота его 65 и 9 месяц». После смерти Ивана III была проведена традиционная амнистия. Похоронен великий князь был в Архангельском соборе Московского Кремля.


Заключение



Главным итогом правления Ивана III стало объединение вокруг Москвы большей части русских земель. При его правлении образовалось территориальное ядро будущей России. При нём в состав Московского государства вошли: Новгородская земля, долгое время бывшее соперником Московского государства Тверь, Ярославское и Ростовское княжества. Остались независимы лишь Псковское и Рязанское княжества, однако и они не были полностью самостоятельны. После успешных войн с Литвой в состав Московского государства вошли Новгород-Северский, Чернигов, Брянск и ещё ряд городов (составлявших до войны около трети территории Великого княжества Литовского); а также была завоёвана Вятская земля. Умирая, Иван III передал своему преемнику в несколько раз большие земли, чем принял сам.

Кроме того, именно при великом князе Иване III Российское государство становится полностью независимым. В результате «стояния на Угре» власть татарских царств над страной перестала быть реальностью. Россия превращается в сильное государство, способное проводить независимую политику в своих интересах. Более того, в отношениях с татарским Востоком Россия перехватила инициативу, распространив контроль на Казань.

В последние годы своего правления Иван III успешно боролся с воинственным Ливонским орденом и регулярно отправлял свои рати во владения шведского короля. Иван заставил Ливонский орден платить дань Москве за древнерусский город Юрьев (Тарту). В 1492 году на границе с Ливонией, напротив Нарвы, была возведена крепость Ивангород.

Годы правления Ивана III также ознаменовались успехами во внутренней политике. В ходе проведённых реформ был принят свод законов страны и заложены основы приказной системы управления. Были продолжены централизация страны и ликвидация раздробленности; правительство вело достаточно жёсткую борьбу с сепаратизмом удельных князей.

Эпоха правления Ивана III стала временем культурного подъёма.

В целом можно сказать, что правление Ивана III Васильевича было чрезвычайно успешным, а распространённое в науке и публицистике прозвище великого князя — «Великий» — как нельзя лучше характеризует масштаб деяний этого незаурядного политического деятеля эпохи рождения единого Российского государства.


Литература:



1. Борисов Н.С. Иван III. — М.: Молодая гвардия, 2000. – (серия ЖЗЛ).

2. Вернадский Г.В. Россия в средние века. - М.: Аграф, 2001.

3. Володихин Д. Создатель Третьего Рима. – Агентство Политических Новостей, 18.03.2006.

4. Гумилёв Л.Н. От Руси к России. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2006. – (серия «Историческая библиотека»).

5. Карамзин Н.М. Предания веков. – М.: Издательство «Правда», 1989.

6. Сахаров А.Н, Буганов В.И. “История России с древнейших времен до конца 17 века”. - М.: Просвещение,1995

7. Скрынников Р. Г. Иван III. — М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2006. – (серия «Историческая библиотека»).