Так сколько же потеряли убитыми гитлеровские вооруженные силы?

Накануне 60-й годовщины окончания Великой Отечественной войны

История военных потерь: Вторая мировая война



Так сколько же потеряли убитыми гитлеровские вооруженные силы?



1. Книга

Книгу «История военных потерь» советского историка Б.Ц. Урланиса не отнесешь к числу широко известных. Однако она была, безусловно, самым капитальным и объективным научным трудом в СССР середины пятидесятых годов, где говорилось о величине боевых и гражданских потерь периода  II мировой войны. Недаром ее цитируют практически во всех исследованиях на эту тему как отечественные, так и зарубежные авторы. И в особенности именно зарубежные. 

В советской научной литературе, где все было стеснено рамками официальной идеологии, просто не было другой работы, равной книге Урланиса по степени независимости взгляда. На Западе весьма удивлялись, как вообще подобная книга могла увидеть свет в «закрытом обществе за «железным занавесом». Однако, рассуждали там, если уж такая книга все же была пропущена партийной цензурой, то значит приводимые в ней факты и выводы, по крайней мере, признаются официально. И это касается, прежде всего, тех фактов, исходя из которых, Советский Союз, его руководство и армия выглядели не слишком блестяще. Именно поэтому книгой Урланиса некоторые круги в свое время широко пользовались для решения имевших не слишком много отношения к настоящей исторической науке идеологических задач периода «холодной войны». 

Теперь, когда «холодная война» ушла в историю так же, как в свое время и настоящая «горячая» война 1939-1945 годов, настало время более объективно прояснить некоторые вопросы, имеющие большое нравственно-духовное значение для бытия народов Земли. Справедливость, какова бы она ни была, должна рано или поздно торжествовать. СССР не был побежден, говоря библейским языком, «мечом и луком». Он ушел с исторической сцены по решению более высоких инстанций, чем все земные. А раз так, то его бывшие противники не должны глумиться над его памятью и унижать великий народ, который мог добровольно принести такую великую жертву. И именно поиску высшей справедливости автор и хотел бы посвятить свою статью и в канун приближающегося шестидесятилетия Великой Победы пройтись по тем страницам книги Урланиса, которые были посвящены войне, известной в нашей стране как Великая и Отечественная. 



2. Как и для чего

Оценка результата военного столкновения двух государств (или военных блоков) обычно производится по нескольким параметрам. Прежде всего, это вопрос о том, кто победил. Не в каждой войне это безусловно ясно. Например, при заключении Тильзитского мира 1807 года русский царь Александр I, официально не считался побежденным, и Наполеон в политических видах не стремился это опровергать. В официальной дореволюционной и советской историографии проводится примерно следующее утверждение: французы вынуждены были заключить мир, испугавшись упорства и храбрости русских войск во время кровопролитной, но ничейной битвы у Прейсиш Эйлау. Тем не менее, по нашим современным представлениям война была, конечно, проиграна, поскольку Наполеон смог в результате ряда явных своих военных побед навязать России условия, невыгодные и впоследствии приведшие к новой войне.

Иногда приходится разделять победы чисто военные и военно-политические. Советский ограниченный контингент в Афганистане, по мнению его командующего генерала Бориса Громова, за все время войны не понес ни одного поражения в бою, однако мы вынуждены были уйти. И это было проигрышем всей войны. А вот после конфликта на КВЖД в 1928 году части Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии уходили из Китая несомненными победителями, как в военном, так и в политическом отношении. 

Если война происходит между двумя блоками государств, то много споров вызывает вопрос о вкладе каждого союзника в победу. Особенно много споров по этому поводу было также относительно периода II-ой мировой войны. И всегда не слишком красиво выглядят потуги одной из сторон, малой ценой получившей основные выгоды от победы, оттягать себе и всю воинскую славу. Хотя, по мнению древних, слава и является самым завидным трофеем воина, превосходящим любые преходящие материальные ценности. Простым русским солдатам, ветеранам войны, никогда не надо было чужой славы, и они, думается, не одобряли той точки зрения, согласно которой их западные союзники вообще ничего не сделали для общей победы. Но еще менее им нравилось, когда аналогичным  образом оценивался и их собственный неимоверно тяжкий ратный труд. С этой точки зрения мало кто сделал больше для восстановления симпатий россиян старших поколений к своим прежним союзникам, чем авторы документального англо-американского фильма «Неизвестная война». Многого ведь и не надо было – только отдать должное.

Не одобряли настоящие солдаты, и когда кто-то стремился принизить боевые качества побежденных ими противников. Такое стремление унижает одинаково и побежденного и победителя. (Много ли чести победить ничтожного врага?) К чести советских военных историков при всем их отвращении к нацистам, они достаточно объективно оценивали боеспособность войск противника и талант их военачальников. Правда, сравнительно поздно (в начале 60-х годов) пренебрежение к немцам как к солдатам исчезает из нашей художественной литературы и кино, но в этом была вина отчасти идеологов советской культуры и еще большая вина тогдашних вульгарных карьеристов от искусства.   

Если вернуться к вопросу о вкладе в общую победу, то тут на первый план выступает вопрос о цене победы. Кто и сколько заплатил за нее? Кто, может быть, хитро уклонился от платежа, переложив основные тяготы на партнера? И кто, может быть, переплатил лишнего, в том числе и по балансу обмена ударами с врагом? Цена же победы это, в первую очередь, человеческие жизни. Отданные жизни своих солдат. И жизни, отнятые у вражеских солдат, потому что невозможно победить на войне, не убивая.  

И вот тут на первый план выступает вопрос о соотношении потерь. Вопрос, который не разрешен окончательно до сих пор. Вопрос, волнующий не только участников войны, победителей и побежденных, но и их детей и внуков, и который, может быть, еще будет волновать и правнуков. Потому что этот вопрос – вопрос престижа народа, его уважения к самому себе.

Дух реванша обуревает и побежденных и победителей, заплативших слишком дорого. В некоторых странах вендетта могла длиться в течение столетий. Это не по христиански, и надо уметь прощать врагов. Но как сказал один бывалый солдат: легче простить тогда, когда и врагу есть что простить вам. Это солдат был француз и жил в позапрошлом веке, поэтому мы можем вполне положиться на его беспристрастность, по крайней мере, в части, относящейся к итогам II мировой войны.



История фальсификаций истории

Как справедливо отмечал Урланис, история военных потерь в значительной мере является историей фальсификаций. Уже первые историки, такие как Геродот и Гай Юлий Цезарь, сочиняли басни о количестве сраженных врагов. И мотивы их измышлений не вызывают сомнений. Во-первых, каждый старается возвеличить себя (даже если делает вид, что возвеличивает свой народ). Иногда к этому присоединяется и более скверная цель – унизить противника. А наиболее опасным мотивом являлось стремление увлечь на тропу воины новое поколение, обманув их кажущейся легкостью побед. Однако фальсификации не всегда имеют одну и ту же тенденцию. 

Стремление преуменьшить численность собственных военных сил и их потерь, а также преувеличить первоначальные силы и потери врага – это западноевропейская традиция. 

Еще греческие историки, восхищаясь доблестью спартанцев, побеждавших многократно превосходящие силы врага, забывали отметить, что в их войске на одного собственно спартиата приходилось по 2-3 воина из числа свободных подданных Спарты периэков и по 5-7 вооруженных рабов-илотов. Римские авторы при подсчете своих сил учитывали только число собственно римских легионов, оставляя за скобками многочисленные войска союзников, которые во многих сражениях решали исход битвы еще до вступления в дело самих римлян. Соответственно, и потери разного рода илотов и союзников либо вовсе не учитывались, либо учитывались неточно. В более поздние времена в Западной Европе весьма скрупулезно подсчитывались потери дворянского сословия, рыцарей и офицеров, а потери рядовых солдат уже зачастую фальсифицировались. И сделать это было тем легче, что в те времена смертность рядового состава от болезней обычно превосходила боевые потери, а, кроме того, было распространено массовое дезертирство. К чести европейцев, следует добавить, что в обычной для всех военных мира манере преувеличивать свои успехи они стараются не переходить грани вероятности даже в заведомых легендах и у них, пожалуй, не найдешь богатыря, убивающего несколькими ударами 40 тыс. врагов.  

На Востоке были собственные традиции. Там какой-нибудь царь или шах, желая запугать противника в самом начале войны, склонен был преувеличивать количество своих войск. Для такого владыки более важным было не столько храбрость его солдат, сколько его собственная державная воля и власть, которая может в мановение ока поднять от плуга миллионы беспрекословно послушных подданных и повести их на смерть. Летописцам  же восточных деспотов, разумеется, приходилось в точности повторять слова своих монархов, если они хотели сохранить головы на плечах. Потери своих рядовых воинов, да и офицеров, которые все одинаково были или «рабы султана» или «государевы холопы» не интересовали по настоящему ни владык, ни их летописцев. Если же дело доходит до счета вражеских потерь, то Восток подчас бывает просто необуздан в цифрах. Но вранье здесь неизобретательно и носит скучный протокольно-ритуальный характер (например, «наш великий султан, как всегда, поверг сотни тысяч и миллионы гяуров»).

В описаниях войн Запада и Востока восточная сторона склонна, чисто в своей манере, фантастически преувеличивать абсолютно все. Западные историки, оставаясь верными своей традиции в описании потерь европейских войнах, обычно не могут устоять перед очарованием сказочного вымысла в описывая экспедиции на восток. 

Россия по геополитическому положению была в своей истории то более восточной, то более западной страной. Соответственно, менялось и военно-историческая традиция.

Древняя Русь была все же скорее европейским сообществом государств. И новгородские, и киевские летописи с гордостью сообщают о победах малых дружин над великими полчищами. Также и князь Дмитрий Донской еще счел нужным официально подчеркнуть численное превосходство татар на Куликовом поле. (Мамай, несомненно, поступил бы противоположным образом).

При Иване Грозном азиатский подход стал преобладающим. В поле, якобы, выводились, сотни тысяч русских воинов, которые почему-то иногда терпели поражения от совсем небольших отрядов противника. Так было, например, под Оршей, когда всего какой-то десяток тысяч солдат под командой западнорусского князя Остророжского (кстати, большого ревнителя православия) разбил десятикратно превосходящую царскую рать. 

При Петре Великом, стремившемся вернуть Россию в Европу, идеология оценки потерь опять стала меняться. Однако либо сам Петр был достаточно честным, великодушным воином, либо потому, что в нашей армии служило много свидетелей-иностранцев, но фальсификация потерь еще не приняла надлежащих европейских размеров. Хотя есть и такой пример, что во время Прутского похода была потеряна половина русской армии, в то время, как в самой битве (единственной за поход) официально пало лишь около 4 тыс. 

Отставание в освоении западных стандартов учета потерь, очевидно, было уже вполне преодолено при матушке Екатерине. Даже наши историки вынуждены были признать, что потери русских войск при взятии Очакова и Измаила были существенно занижены. Особенно безбожно делал это фаворит императрицы князь Потемкин, который, как посчитали опытные в этом деле европейцы, занизил свои потери во время очаковского штурма раз в десять. 

Но и сам Суворов тоже не считал слишком большим грехом чуть подправлять статистику. Урланис приводит известный исторический анекдот. Суворов велит писать в реляции: побито 25 тысяч турок. Адъютант возражает: «Александр Васильевич, ну ведь не столько же!». – «А что их нехристей жалеть!», - в сердцах проворчал непобедимый фельдмаршал. И хотелось бы спросить того, кто готов его осудить, как бы выглядел этот действительно великий полководец со своей чрезмерной честностью, в компании своих гораздо менее щепетильных коллег?   

Из сказанного выше можно сделать вполне определенный вывод о готовности лидеров и историков воюющих стран времен II–ой мировой войны к фальсификации. Но у каждой страны или, может быть, лучше сказать, у каждого ее лидера были свои особенности.

У Сталина, например, были черты азиатского владыки. Он всегда предпочитал завышать численность своих войск. Очень вероятно, что с целью поразить друзей и ужаснуть врага количеством общевойсковых армий в 1941 году им была уничтожена корпусная система РККА. Дивизионный состав советских армий был тогда сокращен всего лишь до пяти дивизий, а порядковые номера армий стали достигать 70-ти. 

Все эти наивные потуги, наверно, немало потешали немцев и наших союзников, которые сами, следуя европейской методе, всегда занижали число своих дивизий по сравнению с имевшимся количеством солдат. После войны указанное обстоятельство неизменно было на руку тем западным историкам, которые склонны были преувеличивать подвиги германских и англо-американских воинов по сравнению с русскими.     

Гитлер и его пропагандистский аппарат придерживались западных традиций, принятых в Европе при описании войн с Востоком. В первые четыре года войны описания советских потерь, как будто черпались прямо из сказок «Тысяча и одной ночи». 

Однако, преувеличивая советские потери, фюрер часто обманывал себя самого. На основе ложных представлений он принял немало ошибочных решений. Только незадолго до самоубийства, когда люди обычно склонны говорить правду, Гитлер назвал цифру погибших немцев близкую к истине – более 6 млн. убитых. Заметим, что он еще не имел сколько-нибудь полных данных о результатах нескольких крупных битв под Кенигсбергом, Веной, Берлином, в Рурском бассейне, в Курляндском котле, исключительно кровопролитных для Германии. До сих пор остается под вопросом, какие потери имел в виду фюрер немецкого народа. Большинство историков считают, что это общие потери. Однако, скорее всего, у задыхавшегося от нехватки войск германского главнокомандующего на уме были только солдаты, которые могли бы изменить ход последнего сражения. 

Но, быть может, хотя бы при подсчете собственных потерь дотошные немцы были более точны? И это тоже вызывает большие сомнения. 

Германская военщина, которые уже имела солидный опыт в проигрывании войн, хорошо понимала, какое значение будет иметь моральный фактор в возрождении германской мощи после неизбежной капитуляции. Генералы вермахта, конечно, понимали, что все их документы попадут в руки победителей и, конечно, будут опубликованы. Каким же образом можно было бы поднять впоследствии дух побежденного народа, если цифры потерь слишком удручающие? 

Чтобы помочь делу, недостаточно было просто уничтожить документы, нужно было еще и сфальсифицировать новые подложные и подбросить их союзникам. И вот уже 29 июля 1945 года является в свет знаменитый отчет из Фленсбурга, последней резиденции правительства третьего рейха, где написано, что германские боевые потери за первые четыре года войны составляют всего 3624,3 тыс. человек убитыми и пропавшими без вести. Документ был весьма правдоподобен и в рамках нормальной статистической погрешности согласовался с несколькими другими документами того же рода, которые появились позднее. 

И все же, несомненно, он был искусно сфальсифицирован. Мы докажем это ниже по тексту, а пока отметим только одно странное обстоятельство. Документ был обнаружен в доме генерала Рейнеке, главы департамента пропаганды германского высшего командования. Более квалифицированного автора для подделки подобного рода трудно было бы и сыскать. Если мы примем тезис о существовании широкого плана германского генерального штаба, направленного на фальсификацию потерь, то нельзя верить уже никаким германским «документам», появившимся сразу после войны, и проведенным на их основе более поздним исследованиям. 

Остается еще один вопрос, можно ли поверить советским документам военной эпохи, появившимся в российской печати уже в недавнее время? До этого времени вообще никаких документов о потерях советских войск, кроме самых общих и малоубедительных цифр, не приводилось. В СССР, по-видимому, тонкому искусству фальсификации все же предпочитали более грубый и честный способ – замалчивание. Позднее после смены государственного строя, когда исчезла причина молчать, казалось, можно бы и поверить рассекреченным материалам советских военных и государственных архивов. Однако все испортила излишняя политизация вопроса. У некоторых ученых появился повод очернять прежний социалистический период нашей истории, в том числе и период вооруженной борьбы за выживание народа.  А их политические оппоненты, конечно, не могли этого так оставить. В таких условиях говорить о сколько-нибудь полной объективности трудно. 

Тем не менее, для справки приведем здесь обширную цитату наиболее компетентного и заслуживающего доверия, на наш взгляд, российского автора.



Генерал-полковник КРИВОШЕЕВ Г.Ф.

НЕКОТОРЫЕ НОВЫЕ ДАННЫЕ АНАЛИЗА СИЛ И ПОТЕРЬ НА СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ

(из доклада на заседании Ассоциации историков Второй мировой войны 29.12.1998 г.)  

Мы знаем, что по результатам исследований, проведённых Управлением статистики населения Госкомстата СССР и Центром по изучению проблем народонаселения при МГУ им. М.В.Ломоносова, общие прямые людские потери страны за все годы Великой Отечественной войны оцениваются в 26,6 млн. человек. 

Потери военнослужащих 

В ходе Второй мировой войны только Германия и СССР привлекли в свои вооруженные силы около 56 млн. человек. Советский Союз привлёк 34 476 700 человек. Германия — 21 107 000 человек. Из 34 476 700 человек в годы войны в Красную Армию было призвано 29 574 900 человек, а на 22 июня 1941 года кадровый состав составлял 4 826 900 человек. Военнослужащих-женщин было призвано 490 тыс., из них 80 тыс. женщин-офицеров. 

Из этого числа, по результатам анализа и обобщения статистических материалов Генерального штаба, донесений фронтов, флотов, армий, военных округов и отчетов военно-медицинских учреждений, а также сведений КГБ и МВД СССР, за годы войны общие безвозвратные потери (убито, пропало без вести, умерло от ран, болезни, в результате несчастных случаев) Советских Вооружённых Сил вместе с пограничными и внутренними войсками составили 11 444 100 человек. 

В это число не вошли 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации в первые дни войны и пропавших без вести до прибытия в воинские части. О них некому было докладывать. Вместе с ними безвозвратные потери Красной Армии, Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск составили 11 944 100 человек (Из них из России 7 922 500 человек).  

Согласно приказу заместителя Наркома обороны № 023 от 4 февраля 1944 года, безвозвратные потери - это “погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу”. Чтобы отличить безвозвратные потери от числа погибших и умерших нами (Кривошеевым) предложен термин демографические потери. 

В ходе войны 115 дивизий — стрелковых, кавалерийских, танковых — и 13 танковых бригад попали в окружение и не смогли выйти. Их численность по последним донесениям составляла 900 тыс человек. Эта цифра отнесена к неучтённым потерям войны. Всего неучтённые потери войны составили за весь ее период 1 162 600 человек. Неучтенные потери войны включены в состав безвозвратных потерь 11 444 100 человек. 

При определении масштабов демографических потерь личного состава армии и флота цифра в 11 444 100 человек была уменьшена на количество оказавшихся живыми после войны. Это, во-первых, 1 836 000 человек вернувшихся из плена бывших военнослужащих и, во-вторых, 939 700 человек вторично призванных на освобожденной территории — тех, кто ранее значился пропавшим без вести (из них 318 770 человек, бывших в плену и отпущенных немцами из лагерей, и 620 930 человек, без вести пропавших). Таким образом исключено из числа безвозвратных потерь 2 775 700 человек. 

С учётом этого, общие демографические безвозвратные потери Вооруженных Сил СССР составили 8 668 400 человек военнослужащих списочного состава (из них россиян 6 537 100 человек) и 500 000 призывников, которые без вести пропали в первые дни войны.

Цитата окончена. Итак, общие потери лиц призывавшихся на войну в СССР составили более 9 млн. чел. Конечно, не все из не вернувшихся были убиты. Кто-то предпочел остаться на чужбине. И не все убитые погибли под знаменами своего Отечества. Кто-то встал на сторону врага. Не учтены здесь потери партизан и ополченцев. Но в целом цифра в 10 млн. всех погибших с оружием в руках плюс-минус миллион могла бы вызывать доверие, если бы ее можно было проверить каким-либо другим способом кроме изучения архивных данных. 

Методы отыскания истины

Если бы кроме военных реляций и архивов не было ничего другого, то разумный человек вряд ли стал бы углубляться в споры о возможной величине военных потерь. К счастью, существуют еще и демографические способы отыскания истины. Для людей, не слишком искушенных в военном деле или военной истории, эти способы выглядят намного более убедительными. Неудивительно, что Урланис как гражданский человек и скептик по натуре выбрал именно эти способы оценки в качестве основных. Таких демографических способов имеется два. 

Первый из них применяется для определения общих потерь страны. Сравниваются итоги  двух переписей, произведенных до и после войны, делается поправка на рождаемость и естественную смертность. Разница в численности населения и считается вероятной величиной потерь. Способ, конечно, не слишком точный, но зато проверка результата доступна, практически, каждому грамотному человеку. 

Боевые потери могут быть определены сравнением численности мужского и женского населения страны. Но это только в том случае, когда практически все потери в войне заведомо понесла только армия. Во II-ой мировой войне, когда потери гражданского населения были сравнимы с потерями войск, этот способ дает слишком большие ошибки.

Ошибкой книги Урланиса, к сожалению, было то, что автор недостаточно учел значение этого факта. То есть он понимал, что для оценки боевых потерь СССР второй способ не годится, но считал возможным использовать его в отношении Германии, потому что верил в то, что гражданское население этой страны пострадало в гораздо меньшей степени, чем гражданское население Советского Союза. Ведь массовых репрессий, основного фактора уничтожения мирных жителей в СССР, войска союзников в Германии не применяли. 

Применяя второй способ исчисления потерь, Урланис при всем своем желании не смог выйти на цифру, превышающую 4,1 миллиона погибших германских солдат. Это было раза в 3-4 меньше того, что мог показать тот же способ в отношении боевых потерь Советской Армии. И это так смутило Урланиса, что он предпочел не углубляться в данное сравнение, практически скомкав текст своей книги, посвященный потерям СССР. 

Идя по стопам Урланиса, мы также не будем здесь исследовать вопрос о потерях Советского Союза демографическими методами. К сожалению, до сих пор нет более или менее доступной информации по переписи 1939 года. Разумеется, здесь нужна полная и рассекреченная информация, которую можно было бы хотя бы проанализировать на достоверность. В ожидании такой публикации в будущем обратимся к анализу данных по потерям Германии. Хотя мы считаем часть этих данных фальсифицированными, все же здесь есть возможность докопаться до истины путем сравнения, так как различных источников информации много.     



Анализ состава потерь Германии  



Основным материалом для расчета боевых потерь германской армии Б.Ц. Урланису послужила приведенная ниже таблица 1, составленная им самим на основе данных, приведенных в «Statistisches Jahrbuch der Deutschten Demokratischen Republik, 1958», в статистическом ежегоднике ГДР за 1958 год, а также в «Statistisches Jahrbuch für die Bundesrepublik Deutschlands», в статистическом ежегоднике ФРГ за 1956 г.

Это не были материалы официальной переписи. Это были просто подсчеты, проведенные статистическими журналами обеих частей Германии на основе неизвестных нам данных. Они не могли быть точными по определению. И это открывало широкий простор для фальсификации с учетом того, что в обоих журналах могли работать бывшие нацисты, которым были поручены специальные задания от подчиненных генерала Рейнеке. И, разумеется, наибольший простор для фальсификации был там, где на этот счет был слабее контроль оккупационных властей. Подтверждением наших подозрений является то, что данные этой таблицы входят в значительное противоречие с другими источниками, в том числе с результатами официальной переписи 1956 года.  



 Таблица 2.

Численность мужчин и женщин в ГДР и ФРГ* в 1950 г. (по книге Б.Ц. Урланиса)

                                                   (в тыс. человек)

Возрастные группы

         Мужчины

              Женщины

Перевес числа женщин над числом мужчин



ГДР

ФРГ

Итого

ГДР

ФРГ

Итого



21-25

404

1403

1807

520

1450

1970

163

26-30

421

1521

1942

689

2026

2715

773

30-35**

297

1052

1349

489

1425

1914

565

35-40

497

1560

2057

786

2045

2831

774

40-45

616

1742

2358

871

2114

2985

627

45-50

675

1763

2438

837

1928

2765

327

50-55

583

1421

2004

781

1711

2492

488

Итого***

3493      

10462

13955

4973

12699

17672

3717 в т.ч. ГДР (1480)

* Без Саарской области и западного Берлина.

** Так в оригинале книги Урланиса издания «Полигон» 1998 года. Если ошибка перешла из оригинала первоисточника, может возникнуть подозрение в двойном счете 4-х годов и завышении численности нескольких возрастных групп населения послевоенной Германии.

*** Выделены жирным шрифтом личные вычисления автора. Остальное взято из книги Б.Ц. Урланиса издания «Полигон» 1998 года. Обращает на себя внимание соотношение перевеса числа женщин над числом мужчин в восточной и западной части Германии. Если в ГДР разница между мужским и женским населением указанных в таблице возрастов составляла 1480 тыс. чел. на общее количество мужчин и женщин 8466 тыс. чел., то в ФРГ разница – всего 2237 тыс. на общее количество мужчин и женщин 23161 тыс. чел. Эта разница в пропорциях могла быть вызвана тем, что западные державы-победительницы уже отпустили германских военнопленных, в то время как Советский Союз еще держал немалое количество пленных на своей территории. Однако пленные в обоих контингентах пропорционально были из разных частей Германии. Отпущенные из плена должны были, в принципе, вернуться к своим семьям независимо от того, в какой зоне оккупации они проживали. А этого в данных не прослеживается.  Так что в числе других возможных причин непропорциональности здесь может скрываться и фальсификация итогов подсчета в западной части Германии. Если бы соотношение между мужским и женским населением указанных возрастов в западной Германии было таким же, как в восточной, то разница между мужским и женским населением в этих возрастных группах составила бы по ФРГ около 4 млн. чел., а в целом по Германии – до 5,5 млн. чел. 



Данные, приведенные в таблице 2. были почему-то признаны во всем мире, как наиболее заслуживающие доверия при расчетах боевых потерь германской армии. Разумеется, на них в первую очередь опирались сами германские историки и военные мемуаристы. От них эта традиция перешла и в англо-американские источники. Вероятно поэтому, Урланис также сделал акцент именно на этих расчетах, хотя и внес поправку в сторону увеличения возможных германских боевых потерь убитыми до 4,1 млн.  

Между тем, имеются данные еще двух официальных переписей 1946 и 1956 года.  проведенной во всех зонах оккупации Германии. Эти данные также приведены в книге Урланиса.

 

Таблица 3. Население Германии по переписи 29 октября 1946 года.

                                                    (в тыс. чел.)

Зоны оккупации

Мужчин М

Женщин Ж

Сумма М.+Ж.

Разность  Ж – М

Советская зона без восточного Берлина

7419

9914

17333

2495

Все западные зоны без Западного Берлина

20614

24804

45418

4190

Берлин (все сектора оккупации)

1290

1890

3180

600

ИТОГО

29323

36608

65931 

7285



Как можно видеть, согласно таблице 2 разница между численностью мужчин и женщин в 1946 году была иная. И соотношение между мужчинами и женщинами в обеих зонах оккупации здесь более или менее пропорционально. Правда, здесь идет речь обо всем населении. Но мы можем сделать кое-какие предварительные прикидки.

В Германии на конец войны престарелых женщин и мужчин, не принимавших участия в войне, было около 15 млн. Еще около 20 млн. немцев обоих полов из переписи 1946 года не могли сражаться из-за слишком юного возраста. Итого тех, кто не воевал – 35 млн.

Всего, следовательно, на 1946 года на территории Германии находилось около 31 млн. человек из контингента, мужчины которого могли принимать участие в войне. Кроме того, не менее 2 млн. мужчин находилось в плену на территории СССР. И еще порядка 2 млн. гражданских лиц удерживалось на территориях, отошедших к Польше, из которых до 1,3 млн., вероятно, были женщины. Престарелых мужчин, не принимавших участия в боях, было примерно на 1,5 миллиона меньше, чем женщин того же возраста. Но мальчиков было на 430 тыс. больше, чем девочек. Сведем баланс. 



Таблица 4. Прикидочный баланс по соотношению женщин и мужчин в возрастах, которые могли участвовать в боевых действиях (по материалам анализа таблицы 3).



Разность между числом женщин и мужчин на территории Германии

- 7,3 млн.

Военнопленные мужчины на территории СССР

+ 2 млн.

Разность между числом женщин и мужчин на территории Польши

- 0,6 млн.

Итого разность между числом германских женщин и мужчин

до 5,9 млн.

В т.ч. разность между числом женщин и мужчин старших возрастов

1,5 млн.

За вычетом разности между числом мальчиков и девочек

0,4 млн.

Итого. Разность между числом мужчин призывных возрастов и числом женщин одного с ними возраста

      5 млн.



Исходя из указанных цифр, автор статьи пришел к выводу, что разница между числом мужчин призывного возраста и числом их ровесниц составляла в 1946 году около 5 млн. человек заметно больше, чем 3,7 миллиона, указанные в таблице 1. тем более, что значительная часть пленных и в 1950 году еще продолжала оставаться в СССР.  И эта цифра совпадает с теми выводами к которому мы предварительно пришли при анализе данных таблицы 2.



Между тем, как будто не учитывается, что одновременно с мужчинами во время войны погибло значительное число немецких женщин. Как и в СССР женщины Германии в значительном количестве служили в армии, особенно в частях ПВО (до 200 тыс. чел). Недаром убыль женщин по половозрастной пирамиде 1956 года в наибольшей пропорции фиксируется по тем возрастам, которым в начале войны было 20-25 лет., еще незамужним и бездетным на тот момент (думаю, что и Гитлер не решился бы призывать на фронт детных матерей). В 1939 году девушек этих возрастов должно было быть примерно столько же, сколько и юношей. А юношей 1920-1924 годов рождения в  Германии 1939 года было 3,4 млн. человек. Следовательно, всего юношей и девушек этих возрастов было около 6,8 млн. После войны их всех вместе в Германии и Австрии осталось 5,3 млн. Причем девушек осталось около 3,1 млн., и, значит, примерно 300 тыс. их погибло. Немало женщин погибло во время жестоких англо-американских бомбардировок. Причем поскольку бомбили глубокий тыл, а в тылу немецких женщин было в 3 раза больше, чем мужчин, соответственно их и погибало в этой же пропорции больше. И они рисковали в при бомбежках отнюдь не меньше мужчин. Например, из-за широкого применения авиацией наших союзников зажигательных бомб свыше 270 тыс. немецких женщин в конце войны постоянно служило в так называемых городских пожарных отрядах, то есть дежурили на крышах во время налетов, как в начале войны приходилось делать нашим женщинам Ленинграда и Москвы. Но такой жестокой воздушной бомбардировки, как Юлих или Кельн, не переживал ни один наш крупный город кроме Сталинграда. 



 Таблица 5.  

Воздушной бомбардировкой разрушено германских городов на территории ФРГ



Разрушения, %

1-10

11-20

21-30

31-40

41-50

51-60

61-70

71-80

81-97

Число городов

696

95

85

62

42

18

23

15

6



В восточной части Германии разрушения были еще больше. Считается, что лишь в одном Дрездене погибло от американской бомбардировки более 250 тыс. человек. Точно этого никто не может сказать, потому что город был забит беженцами. Жестоко бомбила города и села Германии также и советская фронтовая авиация. Это, конечно, вызывалось военной необходимостью, как и артиллерийские обстрелы защищаемых немцами до последней крайности населенных пунктов, однако потери гражданского населения густонаселенных восточных областей Германии, где нельзя было прятаться так же эффективно, как в наших русских лесах, должны были быть очень велики.  

Кстати, о беженцах из Восточной Пруссии. Германские авторы отмечают самые большие потери гражданского населения именно в этой части Германии. Некоторые называют цифры в 2 млн. или более. Могло ли так быть? Обычно советские источники отрицали или замалчивали такую возможность из политических соображений, поскольку нам хотелось иметь дружественные отношения с восточными немцами.  

На момент подхода советских войск к границам Восточной Пруссии там было более 12 млн. населения. В результате боевых действий практически все население покинуло места своего проживания и устремилось в центральные области Германии. Исход 12 млн. женщин, детей и стариков в условиях зимней погоды (мороз доходил до – 25 градусов Цельсия), острого недостатка транспорта и продовольствия на расстояния от нескольких сот до тысячи километров должен был иметь катастрофические последствия. Цифра в 2 млн. жертв, может быть, и не преувеличена. 

Причиной смерти всех этих людей, разумеется, отчасти является наступление советских войск. Однако в равной степени причиной исхода является также и пропагандистское запугивание германского населения ужасами русского вторжения. Такая пропаганда могла иметь успех тем больший, что многие немцы собственными глазами видели злодеяния своих соотечественников на русских территориях и справедливо опасались адекватной мести. Так что истинной виновником массовой гибели людей и в этом случае был Гитлер.   

Но, конечно, жертв было бы меньше, если бы эвакуация производилась организованным порядком. Однако порядка не было вследствие шкурных настроений среди чиновников рейха. Об этом есть многие свидетельства, в частности в советской печати того времени было опубликовано письмо к Геббельсу беженки из Кенигсберга Хильды Борнинской, члена НСДАП, лично знакомой с гауляйтером Кохом, рисующее картину общего развала. Несомненно, еще меньше было бы жертв, если бы население вообще никуда не уходило, а встречало бы русских белыми флагами, как это было в мае 1945. Часть немцев (1120 тыс. человек) осталась на территориях, отошедших Польше, и их никто не тронул. Германские мемуаристы, многие из которых сами несут ответственность за гибель массы беженцев из Восточной Пруссии, возлагают, однако, главную вину на действия русских.

Бомбежки эшелонов и колонн беженцев в 1941-42 годах в СССР были обычным делом для немецких летчиков. Во многих случаях германские военные после войны объясняли их ошибками своих пилотов. Однако если это так, то вполне могли быть ошибочными и некоторые бомбардировки колонн и эшелонов немецких беженцев. В то же время не исключается, что при этом были и преднамеренные налеты, объяснявшиеся чувством справедливой мести, имевшимся у некоторых советских пилотов, часть которых вполне могла испытать ужасы таких же налетов, отступая наземным путем вместе с колоннами беженцев или находясь в них еще в качестве гражданских лиц. 

И все же бомбежки такого рода сами по себе не могли бы привести к настолько крупным потерям (этого не было и в СССР). То же самое можно сказать и о нагнетаемых ужасах по поводу русских танковых атак против беженских обозов. При всем желании невозможно было раздавить сотни тысяч людей, которые не стали бы в таком случае спокойно сидеть на своих повозках. Два миллиона гражданских лиц в Восточной Пруссии могли погибнуть от целенаправленных действий каких-нибудь карательных отрядов типа айнзатцгрупп батальона «Нахтигаль» (которые именно столько и уничтожили мирных граждан в СССР), но о таких отрядах, принадлежавших советской стороне, нет никаких свидетельств.

Авторитетный немецкий ученый проф. Гельмут Арнтц в своей статье «Людские потери во второй мировой войне» определял потери гражданского населения Германии примерно в 3-3,5 млн. чел. Но, возможно, он был слишком осторожен в оценках. Потому что при этом он определял число погибших от бомбардировок всего в 500 тыс. чел. Некоторые источники дают цифру в 1,5-1,7 млн. И эта цифра вызывает больше доверия. Иначе бы в одном только Дрездене погибла половина всех немцев, павших от неограниченной воздушной войны. А ведь были и другие страшные налеты. В Гамбурге только от одного налета погибло 40 тыс. чел. Однако проф. Арнтц, очевидно, хотел точно уложиться в цифру 6 млн., названную самим Гитлером в мае 1945 года.

Полтора миллиона погибших от бомбардировок, если их сложить с двумя миллионами умерших от голода и холода при отступлении из Восточной Пруссии, в сумме дают те самые 3,5 миллиона погибших гражданских лиц, которые названы профессором. Но тут, может быть, не учтены еще несколько сот тысяч, погибших от огня артиллерии. 

Если же считать, что от воздушной войны погибло только 500 тыс. чел., то получается, что остальные 2,5-3 млн. гражданских немцев погибли, в основном, от действий советских войск. Чтобы сказать об этом с уверенностью, было бы важно более точно знать, сколько немцев погибло от стратегических бомбардировок.      

И тут обращает на себя внимание следующее обстоятельство. Считается, что у немцев был идеальный порядок в учете боевых потерь. Во всяком случае, фленсбургский документ генерала Рейнеке должен был создать такое ощущение, определяя число убитых и пропавших без вести с точностью до сотен. Почему же у немцев не оказалось сколько-нибудь точного отчета о числе их граждан, погибших от бомбежек? Расхождение в оценках от 0,5 до 1,5 миллиона это уж слишком. А ведь в течение почти всей войны гражданская немецкая администрация, полиция и гестапо, думается, работали, как часы. Чтобы убедиться, каким строгим учетом были охвачены все трудовые ресурсы Германии, достаточно прочесть статьи генерал-майора Альфреда Вейдемана «Каждый на своем посту», полковника Германа Теске «Трудовая повинность в Германии во время войны»,  Ганса Керля «Военная экономика и военная промышленность», Можно ли после этого верить, что фальсификаций не было? 

Однако если фальсифицировались или утаивались данные по потерям гражданского населения, то во сколько же раз важнее было фальсифицировать данные по боевым потерям. Это было бы, что называется, делом защиты чести мундира для начальника управления пропаганды при штабе ОКВ.

Однако, как ни высока была квалификация генерала Рейнеке, всех возможных вариантов развития ситуации заранее предусмотреть было нельзя. В какой-то момент ситуация, рано или поздно, должна была выйти из-под контроля. Невозможно было предупредить все публикации, опровергающие основную версию. А труднее всего было, очевидно, найти общий язык с чересчур усердными эпигонами, которые в деле фальсификации хотели перещеголять главного пропагандиста генерального штаба.

Взять того же профессора Арнтца, публикация которого вместе со статьями выдающихся германских военачальников все в том же изданном в Гамбурге вскоре после войны сборнике «BILANZ DES ZWEITEN WELTKRIEGЕS» является, как свидетельством высокого авторитета этого ученого в кругах бывшей нацистской военной элиты, так и свидетельством досадного упущения ведомства генерала Рейнеке. Ведь если профессор не ошибся в своих расчетах, то как же быть с тем уже известным по переписи 1946 и по данным 1950 года перевесом женского населения над мужским? Его не должно было быть вовсе, или он должен был быть ничтожным, поскольку 3/4 погибшего гражданского населения среди возрастов призывавшихся в вооруженные силы, конечно, должны были составлять женщины.      



И здесь автор статьи хотел бы перейти к самому главному, к определению более точного числа павших под знаменами вооруженных сил Германии.    



Внимательные читатели должны были подсчитать в уме, что немецких юношей 1920-1924 годов рождения погибло 1,2 млн. чел., то есть 35 % от общего числа. А ведь это только пять возрастов. По возрастным группам с 1917 по 1926 годы убыль мужчин, согласно переписей 1939 и 1956 годов, на территории собственно Германии, по подсчетам Урланиса, составила 42 %, в том числе естественной смертью - не более 8-9 %. 



Сколько и откуда поступало солдат в вооруженные силы Германии

Всего же в гитлеровской Германии, включавшей в свой состав в границах 1939 года Австрию и Судеты, под ружье вставали мужчины более чем 40 возрастов. Для периода 1939-1945 годов общая их численность мужчин этого контингента до 24 млн. чел. 

Основные данные для выведения данной цифры взяты из таблицы распределения мужского населения Германии (с Австрией и Судетами) по годам рождения согласно переписи 1939 года (см. таблицу 4). Эта таблица приведена у Урланиса на основе итогов переписи 1939 года, опубликованных еще во время войны, то есть, к счастью, еще не прошедших цензуры генерала Рейнеке (ведь в то время немцы еще верили в победу).

Впрочем, в это число (24 млн. чел.) мы включили еще значительное число иностранцев, постоянно проживавших в Германии и германских евреев. Урланис считал, что эти мужские контингенты не воевали на стороне Германии. Однако здесь он, возможно, не прав. Те из них, кто к 1939 году еще не покинул страны, вполне могли быть призваны в армию, если не поголовно, то частично. Известно, что в германскую армию призвали даже чехов и поляков из протекторатов. Во всяком случае, в советском плену было 60 тыс. поляков и 64 тыс. чехов. Было там также и 10173 еврея. И хотя возможно, что большая часть этих евреев попала в советский плен в составе венгерской армии, все же нельзя исключить полностью, что какая-то часть евреев воевала и в составе вермахта. Германские расовые законы времен Гитлера в определенных случаях позволяли евреям самоидентифицироваться в качестве немцев. А в таком случае их призывали в армию наравне со всеми. То же самое можно сказать и постоянно проживавших в Германии поляках, датчанах, русских и др. Попав в плен, некоторые из этих «немцев» объявляли о своей истинной национальной принадлежности, надеясь на послабления в содержании. 



Таблица 6. Распределение мужского населения Германии в 1939 г. по годам рождения

                                             (Австрия и Судеты включены)

                                                                  (в тыс. человек)

Годы рождения

Общее число мужчин

Число иностранцев

Число евреев

Число немцев

1925-1927

1895

18

8

1869

1920-1924

3484

55

14

3415

1915-1919

2243

54

5

2184

1910-1914

3528

74

9

3445

1905-1909

3621

67

11

3543

1900-1904

3390

50

12

3328

1895-1899

2668

40

14

2614

1890-1894

2178

33

14

2131

Итого

23007

391

87

22529



Юношам 1927 года рождения в 1945 году исполнилось всего лишь по 16-17 лет. И мы не будем утверждать, что они понесли большие потери в боях. Но они их понесли. Есть сведения, что в боях принимали участие и более молодые юноши 15-16 лет. Их было еще более 500 тыс. человек, которые следовало бы прибавить к итоговой цифре.

С учетом вышесказанного мы можем утверждать, что мужчин призывного возраста в течение войны в Германии, Австрии и Судетах было не менее 23,5 млн. чел. И более 90 % из них таки держало в руках оружие. Эта цифра подтверждается и немецкими официальными данными по движению личного состава вермахта.

По немецким документам и публикациям установлено, что в германской армии на 1 марта 1939 г. находилось 3214 тыс. чел. В период с 1 июня 1939 г. по 30 апреля 1945 г. в германскую армию было призвано 17893 тыс. чел.  Изменение численности вермахта, происшедшее с марта по июнь 1939 г., было незначительным. Исходя из этого, можно полагать, что только через вермахт в годы второй мировой войны, с учетом довоенной численности, прошло 21107 тыс. человек. А, кроме того, были еще части, организации Тодта, полиции и фольксштурма. Если мы учтем и их то, получится, что в вооруженных силах Германии состояло даже больше тех 23-24 млн. солдат, которых могло в максимуме поставить одно лишь мужское население Германии в границах 1939 года. 

Превышение объясняется следующим образом. Мы уже говорили, что в германскую армию призывалось или набиралось по добровольному набору значительное число молодых женщин. Одних только их было, вероятно, порядка полумиллиона или более. Далее следуют эльзасцы, общая численность которых в эти годы определялась в 1,6 млн. чел., и у которых немцы могли при поголовной мобилизации мужчин поставить под ружье порядка 300-400 тыс. чел. Еще около 100 тыс. таким же образом мог дать Люксембург, включенный в состав рейха. Десятки тысяч служили в дивизиях СС, сформированных в Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии, Франции. На востоке германские вооруженные силы активно пополнялись за счет покоренного населения Чехии, Польши и Югославии. За Германию воевали до миллиона бывших советских граждан: русских, украинцев, жителей Кавказа и Средней Азии,  немцев-фольскдойче, прибалтов.  Одних эстонцев немцы в 1944 году мобилизовали 57 тыс. чел. (главным образом в две эстонские дивизии СС). Об интенсивности использования негерманских мобилизационных контингентов в составе германских вооруженных сил можно отчасти судить по числу пленных, принадлежащих к этим национальностям, взятых на восточном фронте.



Таблица 7.

Национальный состав военнопленных в СССР* в период с 22.06.1941 г. по 2.09.1945 г.

Национальность военнопленных

Общее количество, чел.

Принадлежность основного состава пленных указанной национальности к вооруженным силам Германии или союзного с ней государства

Немцы

2 389 560

Вооруженные силы Германии

Венгры

513767

Вооруженные силы Венгрии

Румыны

187370

Вооруженные силы Румынии

Австрийцы

156682

Вооруженные силы Германии

Чехословаки

69977

Вооруженные силы Германии и Словакии**

Поляки

60280

Вооруженные силы Германии

Итальянцы

48957

Вооруженные силы Италии

Французы***

23136

Вооруженные силы Германии

Югославы

21822

Вооруженные силы Германии и Хорватии

Молдаване

14 129

Вооруженные силы Румынии

Евреи

10173

Вооруженные силы Венгрии и Германии

Голландцы

4729

Вооруженные силы Германии

Финны

2377

Вооруженные силы Финляндии

Бельгийцы

2010

Вооруженные силы Германии

Люксембуржцы

1652

Вооруженные силы Германии

Датчане

457

Вооруженные силы Германии

Испанцы

452

Вооруженные силы Германии

Цыгане

383

Вооруженные силы Венгрии и Румынии

Норвежцы

101

Вооруженные силы Германии

Шведы

72

Вооруженные силы Финляндии

* Перешедшие на сторону врага советские граждане в этом списке не учитываются

** Словаки воевали, главным образом, против партизан, а потом подняли восстание против немцев. Пленных словаков в СССР было относительно мало – 5,2 тыс. чел.

*** Возможно, это отчасти эльзасцы, но было и немало чистых французов, в том числе из дивизии СС «Шарлемань».



Послевоенная половозрастная структура населения

И все же нас в данном случае интересуют, прежде всего, потери Германии в границах 1939 года. Они на порядок больше, чем потери всех ее союзников вместе взятых.

Для определения этих потерь воспользуемся данными переписи 1956 года. В это время практически все оставшиеся в живых пленные вернулись из СССР. Кроме того, данные этой переписи более точные, чем данные любых других исследований, проведенных сразу после войны. Немаловажно также и то, что к этому времени влияние ведомства генерала Рейнеке в значительной степени ослабло.



Таблица 8. Половозрастная структура контингента населения ГДР и ФРГ (без Западного Берлина)*, мужчины которого могли принимать участие в войне, по данным переписи 1956 года, тыс. чел (с округлением до 5 тыс.).

Год

Рождения

Муж

М

Жен

Ж

М+Ж

Ж – М

Возраст данной возрастной группы в годы:











1939

1945

1956

1925-1928

1650

2005

3655

355

11 - 14

17 - 20

28 - 31

1920-1924

2025

2670

4695

645

15 - 19

21 - 25

32 - 36

1915-1919

1405

1910

3315

505

20 - 24

26 - 30

37 - 40

1910-1914

2215

2900

5115

685

25 - 29

31 - 35

42 - 46

1905-1909

2400

2860

5260

460

30 - 34

36 - 40

47 - 51

1900-1904

2300

2585

4885

285

35 - 39

41 - 45

52 - 56

1895-1899

1505

2275

3780

770

40 - 44

46 - 50

57 - 61

1890-1894

1330

1890

3220

560

45 - 49

51 - 55

62 - 66

Итого

14830

19095

33925

4265







* Поправка на Западный Берлин при общем его населении в 2 млн. должна составлять:

 -     по всему контингенту 1928-1890 годов рождения      + 1 млн. чел.

по мужчинам  контингента                                            + 0,4 млн. чел.

по женщинам контингента                                            + 0,6 млн. чел.	 



Таблица 9. Половозрастная структура контингента населения Австрии, мужчины которого могли принимать участие в войне, по данным переписи 1954 года, тыс. чел.

Год

Рождения

Муж

М

Жен

Ж

М+Ж

Ж – М

Возраст данной возрастной группы в годы:











1939

1945

1954

1925-1929

233

258

491

25

10 - 14

16 - 20

25 – 29

1920-1924

214

291

515

77

15 - 19

21 - 25

30 – 34

1915-1919

143

189

332

46

20 - 24

26 - 30

35 – 39

1910-1914

228

287

515

59

25 - 29

31 - 35

40 – 44

1905-1909

242

288

530

46

30 - 34

36 - 40

45 – 49

1900-1904

243

277

520

34

35 – 39

41 - 45

50 – 54

Итого*

1303

1590

2893

287







* Численность возрастной группы 1889-1899 годов рождения можно оценить приближенно: мужчины – 305 тыс. чел.; женщины 440 тыс. чел. Превышение числа женщин над мужчинами в этой группе 135 тыс.



Если суммировать превышение числа женщин над мужчинами по всему контингенту, мужчины которого могли принимать участие в войне, то сумма составит 422 тыс., что приблизительно будет равно убыли мужчин по контингенту между переписями 1934 года и 1954 года, которая согласно Урланису составляла 340 тыс. чел. (без учета убыли в группе возрастов 1889-1899 годов рождения).  Из этого можно достаточно уверенно сделать вывод, что одна только Австрия могла потерять убитыми на полях сражений до полумиллиона своих солдат (и мужчин и женщин).



Влияние естественного движения населения

Прежде, чем подвести баланс по потерям убитыми и умершими от ран по всей Германии в границах 1939 года, надо оценить еще величину возможных естественных потерь. Также потребуется оценить величину миграции населения в Германию из других стран после переписи 1939 года.

Это мы сделаем для собственно Германии, в основном, опираясь на баланс населения Германии за 1939-1955 годы, сделанный статистиками ФРГ.



Таблица 10. Баланс населения Германии за 1939-1955 годы

Статьи баланса

Тыс. чел.

Численность населения Германии (в границах на 31 декабря 1937 года) на 17 мая 1939 года

69310

За период 1939-1955 годов население увеличилось на…

23550

          В том числе за счет:  - родившихся

18700

                                              - переселения немцев из-за границы 

4850

За период 1939-1955 годов население уменьшилось на…

21500

         В том числе за счет:  - умерших естественной смертью

14150

                                             - гибели населения на войне (военных и гражданских)

6690

                                             - эмиграция и прочее

660

Численность населения Германии на 31 декабря 1955 года

71360



Этот баланс является, на наш взгляд, одним из наиболее заслуживающих доверия германских документов на этот счет. Цифра в 6690 тыс. погибших на войне является более правдоподобной, чем другие немецкие данные. Правда, авторы баланса своеобразно распределили потери между военными и гражданскими: 3,7 млн. солдатских потерь и почти 3 млн. гражданских. Но их передержка разоблачается без труда.

Наше возражение будет такое же, как в случае с профессором Арнтцом. Если женский перевес в контингенте 1880-1927 годов рождения составлял 3,7-4,1 млн. чел. над числом мужчин, и если 3/4 гражданских потерь этого контингента составляли женщины, то можно составить уравнение. Решив это уравнение, мы пришли бы к выводу, что солдатские потери здесь оказываются в 2-2,5 раза больше гражданских. Но это займет слишком много места, а результат будет всего лишь промежуточным.



Естественная смертность

Гораздо более важными для наших дальнейших рассуждений оказываются цифры, показывающие число рождений и смертей. Мы уверены, что у статистиков ФРГ не было никакого мотива преуменьшать число первых и преувеличивать число вторых. 

Из 15,6 млн. умерших относительно естественной смертью за период с 1939 по 1956 год около 13 млн. обоих полов пришлось на возрасты, в войне не участвовавшие. В 1939 году было до 20 млн. лиц обоих полов в возрасте 50 и более лет. А в 1956 году их осталось всего 6,7 млн. чел. 

Следовательно, число умерших естественной смертью людей молодого возраста составляло 2,6 млн. чел. (в том числе и детей). Мужчин среди них было около половины. Для круглого счета примем число умерших молодых мужчин, принадлежащих к контингенту 1928-1890 годов в 1 млн. чел. для всей Великой Германии, включая Австрию.



Влияние миграционных процессов

Несколько преуменьшено, на наш взгляд, число мигрантов? На этом мы остановимся особо. 

Согласно баланса, число немцев-мигрантов на территорию собственно Германии 4850 тыс. чел. В это число входят судетские немцы и немцы из Данцига, довоенной Польши и СССР. Пусть так, однако есть сведения, что, например, в Австрию, кроме немцев в то же время бежало 167 тыс. иностранцев. Очевидно, им было от чего спасаться. Скорее всего, это были остатки подчиненных немцам разных военных инонациональных формирований типа РОА или венгерских нилашистов. 

Очевидно, пропорционально столько же, если не больше, таких перемещенных лиц было и самой Германии. И многие из них поспешили там натурализоваться, благо одиноких вдов было достаточно, а наши союзники смотрели на это сквозь пальцы. В примечаниях к таблице 2 мы писали о непропорционально большом количестве мужчин в ФРГ по сравнению с ГДР. Лишних мужчин там оказывается порядка 1,7 млн. чел. 

Часть из них, несомненно, были бывшими военнопленными из СССР и Польши, не пожелавших покидать своих германских хозяев или хозяюшек ради неизвестности на родине. Только в СССР не вернулось около 180 тыс. бывших военнопленных.

Часть были перемещенными лицами из числа угнанной в Германию молодежи. Если мы сравним возрастные группы 1925-1929 годов рождения по материалам статистического исследования 1950 года и переписи 1956 года, то окажется, что в 1956 году эта группа «увеличилась» по молодым женщинам на 520 тыс., а по молодым мужчинам на 360 тыс. человек. Откуда этот рост? Они никак не могли за 6 лет родиться и вырасти до возраста 21-25 лет. Какая-то часть юношей старшего возраста могла бы к этому времени вернуться из плена, но как быть с полумиллионом девушек? Можно предположить, что в 1945 году это были юные граждане восточных стран. В те годы их приемные семьи прятали своих питомцев от взора оккупационных властей, а к 1956 году, так или иначе, оформили их как своих родных. Что-то подобное могло происходить и в других возрастных группах, но этого нельзя заметить на статистике из-за слишком больших потерь в этих группах.    

Часть натурализованных граждан послевоенной Германии были из колаборционистских военных и полицейских формирований. Им нигде не было так безопасно на первых порах, как в ФРГ. Это были люди разных национальностей, но больше всего было советских. Из миллиона бывших советских граждан, воевавших за Гитлера, 200 тыс. погибло и 200 тыс. попало в плен. Куда же девались остальные 600 тыс.? Так сначала они помогали Германии воевать, а потом исправлять статистику. Несомненно, эта же мысль приходила в голову и Урланису, но по вполне понятным причинам он не мог ее озвучить. Несомненно, также, что из 500 тыс. эмигрантов из Германии значительную часть также составляли эти же натурализованные «новые немцы».

Поэтому мы считаем, что количество присоединенного к Германии после 1939 года немецкого населения, а также численность ненемецких мигрантов в Германию и Австрию составляла в целом порядка 7 млн. чел., в том числе до 3,5 млн. судетских немцев, около полумиллиона немцев Данцига и Мемеля, порядка миллиона фольксдойче из Польши, СССР, Венгрии, Румынии. Остальные мигранты ненемецкого происхождения.



Баланс общих потерь населения Германии

Итак, у нас теперь есть все необходимые данные. Теперь с их учетом подобьем балансы.



Таблица 11. 

Баланс населения Германского рейха, а затем Германии и Австрии за 1939-1956 годы

Статьи баланса

Тыс. чел.

Численность населения Германии (в границах на 31 декабря 1937 года) на 17 мая 1939 года

69300

Численность населения Австрии в 1939 году 

7000

Судетские немцы, немцы Данцига, Мемеля и Польского коридора в 1939 году

4000

Итого население Гитлеровского рейха на начало войны в границах 1940 года 

80300

За период 1939-1956 годов население увеличилось на…

25500

          В том числе за счет:  

          - родившихся до 1945 года в рейхе, а после 1945 года в Австрии и Германии 

21500

          - переселения фольксдойче и иностранцев в Германию и Австрию из-за границ 

            гитлеровского рейха

3000

Итого база и приход в целом по рейху, а затем по Германии и Австрии

104800

За период 1939-1956 годов без учета погибших на войне население рейха, а затем Германии и Австрии уменьшилось на…

16400

         В том числе за счет:  

           - умерших естественной смертью в рейхе а затем в Германии и Австрии

15500

            - эмиграция, репрессии и прочее

900

Численность населения Германии и Австрии в 1956 году

78400

Общая численность погибших на войне, полученная как разность следующих чисел: 104800 – 78400 – 16400 

10000



Цифра 10 млн. достаточно круглая. И мы сознательно шли к округлению для того, чтобы сказать, что ее точность вряд ли меньше, чем плюс-минус миллион жизней. Цифра в 10 млн. почти превышает все имеющиеся данные по потерям убитыми и умершими от ран по Германии и даже по всему Гитлеровскому Рейху. Но, возможно, что эта цифра даже ниже той, что была на самом деле. 



Потери мужского и женского населения Германии призывных возрастов

Есть, однако, возможность сделать проверку по балансу мужчин и женщин контингента населения Германии в границах 1939 года. Она может дать более точные подсчеты по той группе населения, которая интересует нас более всего, по тем, кто мог держать в руках оружие. Косвенно мы сможем проверить и данные баланса таблицы 11.



Таблица 12. Баланс мужского контингента Германии в границах 1939 года, способного носить оружие в годы II мировой войны, за 1939-1956 годы.

Статьи баланса

Тыс. чел.

Численность мужского контингента 1890-1927 годов рождения в границах 1939 года перед началом войны*

23500

Увеличение мужского контингента 1880-1927 годов рождения Германии и Австрии вследствие натурализации на их территориях беженцев немецкой и других национальностей

1500

Итого база и приход мужского контингента 1880-1927 годов рождения

25000

Наличие мужского контингента 1880-1927 годов рождения на 1956 год 

16800

          В том числе:  ФРГ, ГДР и Западный Берлин**

15200

                                  Австрия*** 

1600

Естественная убыль мужского контингента 1880-1927 годов рождения в период 1939-1956 годов

1400

          В том числе: Естественная смертность

1000

                                 Эмиграция и нацистские репрессии

400

Общая численность погибших на войне в этой возрастной группе, полученная как разность следующих чисел: 25000 – 16800 - 1400 

6800****

*      данные из таблицы 6.

**    данные таблицы 8 с поправкой на Западный Берлин

***  данные таблицы 9 с поправкой на численность возрастной группы 1889-1899 г.р.

**** Эту цифру можно смело округлить до 7,0 млн. Округление можно было бы произвести хотя бы за счет погибших юношей 1928 и даже 1929 годов, которые тоже принимали участие в боях в составе фольксшурма, а также за счет мужчин 1889 года и старше, которые могли служить в качестве офицеров до конца войны, а в начале войны даже в качестве рядовых и унтер-офицеров. Впрочем, мы уверены, что большей точности, чем плюс-минус полмиллиона в этом подсчете иметь невозможно.

  

Итак, примем убыль мужчин военнообязанных возрастов за время II-ой мировой войны в 7 млн. чел. Убыль мужского контингента военнообязанных возрастов, конечно, не означает, что все эти мужчины погибли в воинском звании или с оружием в руках. Сколько из них было убито в гражданском состоянии, мы сможем определить, исходя из пропорции 1/4 от числа погибших женщин того же возраста за вычетом тех из них, что тоже были на военной службе, как и мужчины. 



Таблица 13. Баланс женского контингента Германии в границах 1939 года, ровесниц военнообязанных мужчин, за 1939-1956 годы.

Статьи баланса

Тыс. чел.

Численность женского контингента 1890-1927 годов рождения в границах 1939 года перед началом войны

25500

Увеличение женского контингента 1880-1927 годов рождения Германии и Австрии вследствие натурализации на их территориях беженцев немецкой и других национальностей

500

Итого приход женского контингента 1880-1927 годов рождения

26000

Наличие женского контингента 1880-1927 годов рождения на 1956 год 

21700

          В том числе:  ФРГ, ГДР и Западный Берлин**

19700

                                  Австрия*** 

2000

Естественная убыль женского контингента 1880-1927 годов рождения в период 1939-1956 годов

1300

          В том числе: Естественная смертность

1000

                                 Эмиграция и нацистские репрессии

300

Общая численность погибших на войне, полученная как разность следующих чисел: 26000 – 21700 - 1300 

3000

*      данные из таблицы 6.

**    данные таблицы 8 с поправкой на Западный Берлин

***  данные таблицы 9 с поправкой на численность возрастной группы 1889-1899 г.р.



Потери гражданских мужчин призывных возрастов

Вернемся к вопросу о доле гражданских лиц в потерях мужского населения 1880-1927 г.р. Если пренебречь численностью погибших германских женщин военнослужащих, то численность погибших мужчин из контингента 1880-1827 годов рождения, не состоявших на момент смерти в рядах вооруженных сил, должно было составлять примерно 1/4 от числа погибших женщин того же возраста. Поясним эту мысль подробнее.

Средняя численность военнообязанных мужчин под знаменами рейха, не подвергавшихся опасностям в качестве гражданских лиц, составляла от 8 млн. в начале войны до 16 млн. в конце войны. В ходе войны численность лиц, гарантированных от гибели в тылу, все время возрастала, так как не только живые воины, но и павшие на полях сражений, и взятые в плен, уже не могли бы вновь подвергаться такой опасности. Мы могли бы принять, что в среднем в течение войны в таком положении находилась половина мужчин и не сделать слишком большой ошибки при вычислениях. В этом случае гражданские мужские потери были бы около 1/3 от женских. Но известно, что наибольшей опасности гражданское население Германии подвергалось в конце войны, когда численность мужчин, способных носить оружие, среди гражданских было минимальным. Поэтому мы немного снизили пропорцию - до 1/4. 

Итак, если погибло 3000 тыс. женщин 1880-1927 годов рождения, то соответствующее им количество гражданских мужчин в пропорции 1 к 4 должно было составить порядка 750 тыс. чел. На деле их было еще меньше, потому что мы не учли потери военнослужащих женщин. Но и поправка и само число не являются настолько значительными, чтобы нам усложнять расчеты.



Уточнение по общим потерям населения Германии

Однако цифра в 3 млн. погибших женщин 1880-1927 годов рождения наводит еще на одно печальное размышление. Если из 26 млн. сравнительно молодых женщин погибло такое количество, то неужели из остального контингента гражданского населения в 33 млн. стариков и детей никто не погиб? Ведь эти возрасты гораздо более уязвимы для тягот войны. Можно ли считать, что умершие от холода и голода во время бегства из Восточной Пруссии зимой 1945 года старики и грудные дети умерли вполне естественной смертью? И не окажется ли цифра потерь Германии и Австрии гораздо больше 10-ти млн. погибших? Таким образом, общая численность погибших граждан третьего рейха за годы войны может приблизиться к 12-13 млн. чел. И именно эту цифру называл в свое время Отто Гроттеволь.



Общие потери вооруженных сил Германии

За вычетом 750 тыс. погибших гражданских мужчин 1880-1927 годов рождения численность погибших на фронте германских и австрийских мужчин составляет немногим более 6 млн. чел. Но этим потери вермахта и войск СС не исчерпываются.

Сражаясь за нацистскую Германию, пало не менее 100-200 тыс. немецких женщин-военнослужащих, погибло до 400 тыс. иностранцев (в том числе около 200 тыс. юридически советских граждан). Следовательно, всего вооруженные силы той Германии потеряли погибшими примерно 6,6 миллиона солдат различных вооруженных формирований. Из них не менее 6 млн. погибло в боях против Советской Армии.

Можем ли мы относить погибших за Германию советских людей на счет потерь немцев? Вероятно, да. Хотя бы потому, что уцелевшим перебежчикам правительство ФРГ потом выплачивало пенсию как всем прочим германским ветеранам войны. А в каком статусе оказались бы эти люди в случае победы нацистов, мы можем только представить.

Сражаясь за германскую гегемонию, в СССР погибло более миллиона солдат Румынии, Венгрии, Италии и Финляндии. При сравнении солдатских потерь их тоже следует относить на общий счет Германии.

Было бы также справедливо при подсчетах соотношения боевых потерь вычитать из общего числа умерших в плену. Убийство военнопленных по своему статусу считается в цивилизованных армиях чем-то более худшим, чем убийства гражданского населения. В германском плену было убито и замучено до смерти 2,6 млн. советских солдат. В советском плену погибло порядка 500 тыс. военнослужащих стран фашистского блока. 



Еще одно доказательство

Вернемся еще раз к вопросу о достоверности подсчетов потерь убитыми со стороны Германии. Думается, это такой вопрос, к которому можно и нужно возвращаться каждый раз, когда появляется малейшее обстоятельство, позволяющее произвести оценку еще раз, любой факт, позволяющий по-новому взглянуть на проблему.

И здесь автор статьи к своему сожалению вынужден, что называется, бросить камешек в огород уважаемому им генералу Кривошееву. Этот автор, проделавший огромную работу с рассекреченными советскими военными архивами, на наш взгляд, некритически отнесся к материалам германской стороны и впал в добросовестную, но явную ошибку. Рассмотрим его баланс динамики изменения численности вооруженных сил Германии, составленный на основе изучения доступных ему документов германского военного архива.

  

Таблица 14. Динамика изменения численности личного состава вооруженных сил фашистской Германии (вермахта и войск СС, без войск союзников) в ходе второй мировой войны (1939-1945 гг.), (в тыс.чел.)

Состояло на военной службе на 1 марта 1939 г.

3214

Призвано (мобилизовано) с 1.6.1939 по 30.4.1945 г.

17893

Всего за годы войны привлечено в вооруженные силы 
с учетом служивших до 1 марта 1939 г.

21107

К началу капитуляции германских войск:
- оставалось в строю
- находилось на излечении после ранения (болезни) в госпиталях на территории Германии


4100
700

В ходе войны убыло (всего)

16307

из них:

а) Безвозвратные потери (всего)

11844

В том числе: 
- погибло, умерло от ран и болезни, пропало без вести
- попало в плен


4457
7387

б) Другая убыль (всего)

4463

из них:
- уволено по ранению и болезни на длительный срок как негодные к военной службе (инвалиды), дезертировало
- демобилизовано и направлено для работы в промышленности


2463
2000





Из указанной таблицы следует, что число взятых в плен германских солдат за годы войны составило в сумме 12 млн. 187 тысяч человек. На наш взгляд, цифра невероятная. 

Как она получилась? Капитулировало после 9 мая 1945 г. перед Советской Армией и войсками союзников по антигитлеровской коалиции - США, Англией и Францией - 4100 тыс. солдат и офицеров фашистской Германии. Хотелось бы напомнить, что капитуляция означает сдачу в плен. Еще 700 тыс. немецких солдат находилось в госпиталях. И этот контингент тоже следует отнести к взятым в плен, потому что мы живем не во времена Наполеона, когда раненые враги, попавшие в руки неприятеля, пленными не считались (Вспомните недоразумение с раненным под Аустерлицем князем Андреем Болконским из «Войны и мира» Л. Толстого). Всего после капитуляции в плену должно было оказаться 4,8 млн. германских солдат. 

Далее читаем, что общая убыль за время войны составила 16307 тыс. чел., из них: уволено по ранению и болезни (инвалиды) - 2463 тыс. чел.; демобилизовано и направлено для работы в промышленности - 2 млн. чел. Погибло, исходя из данных этой таблицы 4, 5 млн. немецких солдат, что в принципе не слишком расходится с данными Урланиса и самих немецких авторов, например, того же доктора Арнтца. Но пленных в числе именно этих 16 млн. оказывается целых 7,4 млн.! 

Если мы сложим 7,4 и 4,8 млн., то получим более 12 млн. Откуда бы могла набраться такая уйма пленных? 

В советский плен попало 2,3 млн. немцев и не более полумиллиона австрийцев, эльзасцев, чехов и прочих инонациональных солдат вермахта и СС. Из них только 1-1,5 млн. до начала капитуляции. Получается, что остальные 9 млн. сдались в плен союзникам?

Однако есть информация, что в плен к нашим западным союзникам сдалось всего около 5 млн. чел. Притом почти все они сдались или во время капитуляции или незадолго до нее. Сколько-нибудь крупных масс пленных англо-американские войска до весны 1945 года не брали. Разве что в Северной Африке сдалось порядка 50 тыс. немцев, которые не могли эвакуироваться морем. Так что практически до самых последних недель войны миллион немецких пленных в советском плену составляли до 90 % всех взятых в плен солдат германских вооруженных сил. Когда же были взяты еще 11 млн.?

Однако может быть из 11 млн. сдались 4,8 млн. были взяты после капитуляции, а 6,2 млн. непосредственно перед ней? Но тогда получается, что за недели перед капитуляцией у немцев под ружьем стояло не менее 12 млн. чел. (не все же были взяты в плен). Это гораздо больше, чем численность всех войск Объединенных Наций, принимавших участие в завершающих операциях войны. Думается, такая масса германских войск на заранее подготовленных рубежах обороны, во главе с опытными военачальниками могла бы оказать более мощное сопротивление противнику. Впрочем, нет никаких данных о том, что у немцев действительно в 1945 году сохранялись настолько многочисленные резервы.

Гораздо вероятнее предположить, что в баланс динамики численности немецких войск вкралась крупная и принципиальная ошибка. На самом деле, вероятно, произошел двойной учет одних и тех же пленных. Несомненно, большая часть из 4,8 млн. пленных, взятых после капитуляции, в разбираемом нами балансе была учтена вторично в числе 7 млн. пленных, взятых, как это следует из хода рассуждений, до капитуляции.

Тем не менее, баланс конечно должен был быть уравнен. И он может быть уравнен, если со всем основанием предположить, что численность погибших германских солдат была больше, чем 4,5 млн.

Если отнести весь контингент солдат, выпадающий при двойном счете, к числу погибших, то тогда это число могло бы достигнуть более 9 млн. чел. Но произведенные нами ранее демографические подсчеты показывают, что это маловероятно. Максимум, что может дать дополнительный подобный пересчет, это 7,5 млн. погибших германских солдат. Прочие недостающие 1,5-2,5 миллиона, без сомнения, должны быть отнесены к числу дезертиров. Причем речь может идти не только о дезертирах немцах, но и, конечно, о дезертирах иностранцах, в том числе о 600 тыс. советских перебежчиков, служивших в вооруженных силах Германии и скрывшихся, чтобы не попасть в руки своих победивших сограждан.     

В подтверждение последнего тезиса приведу цитату из уже неоднократно цитированного доклада генерала Кривошеева:  «Таким образом, безвозвратные людские потери вермахта составили 11 млн. 844 тыс. чел., из которых 4457 тыс. не вернулись с войны. В их числе: немцев - 3600 тыс., австрийцев - 270 тыс., судетских немцев и эльзасцев - 230 тыс., граждан других государств, в том числе “фольксдойче” и советских граждан - 357 тыс.».



В заключение хотелось бы еще раз вернуться к предсмертному выступлению Гитлера, где он говорил о потере 12 млн. немцев, в том числе половина убитыми. Загадка этих слов до сих пор мучает всех, кто изучает проблему германских потерь во II-ой мировой войне. О каких потерях говорил фюрер?

После того, как автор статьи провел свой анализ, он склонен считать, что речь идет не обо всех немцах без различия пола и возраста. Гитлера интересовали в тот момент только потери вооруженных сил. И в тот момент они действительно составляли около 6 млн. убитыми. А остальные? Это миллион пленных (Гитлер должен был знать примерную цифру). Это 2,5 миллиона инвалидов, которых уже невозможно было поставить в строй. И это два миллиона демобилизованных для работы на военных предприятиях (большая часть которых, конечно, была уволена после ранений). Знал Гитлер, и сколько раненых лежало в тот момент в госпиталях. Вместе это давало те самые 12 млн.