Военное и военно-морское искусство во время героической обороны Порт-Артура

Военное и военно-морское искусство во время героической обороны Порт-Артура

Генерал-майор А. И. Сорокин

Роль военно-морских сил

С потерей Порт-Артура Россия проиграла войну. Пока русская эскадра не была уничтожена, пока крепость отвечала ударом на удар, японцы не были уверены в успешном исходе войны, ибо эскадра Рожественского, идущая из Балтики, могла появиться в Желтом море и, соединившись с порт-артурскими кораблями, изменить обстановку на море в пользу русских. Японские армии, находившиеся в Манчжурии, могли быть отрезаны от Японии. Опасаясь этого, главная ставка в Токио не “жалела резервов для пополнения осадной армии Ноги, направляя ему .лучшие формирования, наиболее подготовленные в военном отношении.

Осуществляя блокаду крепости, японцы не считались с потерей своих боевых кораблей, в том числе броненосцев, потому что главной целью они считали Порт-Артурскую эскадру, уничтожение которой окупало потери и обеспечивало победоносное окончание войны.

Порт-Артур пал на 329-й день после начала войны, в ходе которой ; он сыграл выдающуюся роль. На подступах к крепости была перемолота стотысячная армия японцев; русский флот и гарнизон приковали к себе почти весь флот неприятеля. Оборона Порт-Артура дала возможность Куропаткину сосредоточить в Манчжурии армию, превосходившую по количеству войск японскую.

Немалую роль в падении Порт-Артура сыграли стратегические ошибки, неподготовленность крепости и эскадры к войне, неспособность и нерешительность командования, граничащие с трусостью и изменой, бездарность большинства царских генералов и адмиралов, несогласованность морских и сухопутных планов ведения войны.

Негодной оказалась организация армии и флота. Между ними не было тесного взаимодействия. Во взаимоотношениях между морским и сухопутным командованием в Порт-Артуре по существу царила полная неразбериха. Приморская крепость, вместо того чтобы быть подчиненной командующему Тихоокеанским флотом, была подчинена командующему Маньчжурской армией, хотя прямой связи с ней она не имела и только косвенно оказывала ей содействие, отвлекая на себя часть неприятельских сухопутных сил.

Среди высшего командования отсутствовали единые взгляды на ведение войны. Военный министр Куропаткин, за год до войны решительно выступавший против ассигнований на Тихоокеанский флот перед самой войной резко изменил свои взгляды, считая необходимым усиление флота для ограждения русских интересов на Дальнем Востоке, но что-либо реальное сделать было уже поздно. В начале войны Куропаткин в роли командующего Манчжурской армией вновь изменил свое отношение к флоту. Он считал, что так как флот своих задач не выполнил и японцы высадились на материк, нужно отступать в глубь Манчжурии до тех пор, пока из России не подойдут войсковые соединения и не решат в открытом поле исход войны. Куропаткин, видимо, не понимал, что потеря преобладания сил на море была по существу проигрышем войны. В дневнике за 14марта им записано: “Между прочим, я высказал адмиралу Алексееву мнение, что никакой беды не вижу во вторжении японцев в Маньчжурию и в пресечении ими связи с Порт-Артуром. Они ослабят себя, уйдя от своей базы, а мы будем усиливать себя с каждым днем”.

Адмирал Алексеев первостепенное значение придавал флоту. Главной задачей армии он считал выручку Порт-Артура, после чего приведенная в боевое состояние эскадра могла бы, по его мнению, снова начать борьбу за господство на море.

Таким образом, взгляды двух высших начальников на ведение войны были различны, оба они решали вопрос ведомственно, узко, не понимали роли сухопутных сил и флота при решении больших задач войны. Из-за этого был допущен ряд грубейших ошибок, ускоривших падение Порт-Артура и способствовавших проигрышу войны:

1) отступление без упорного сопротивления от реки Ялу на Ляоян в начале войны дало возможность неприятелю высадить 2-ю армию Оку в западной части Желтого моря в районе Бицзыво без противодействия и без потерь; эта армия отрезала Порт-Артур от войск Куропаткина;

2) оставление без упорной борьбы Кинчжоуской позиции и отход войск к Порт-Артуру отдали в руки японцев порт Дальний, через который противник в течение всей войны снабжал всем необходимым армии Оку и Курски, действовавшие против Куропаткина, и в течение семи месяцев питал армию Ноги, действовавшую против Порт-Артура;

3) неподготовленная, проведенная Куропаткнным в угоду общественному мнению, операция по выручке Порт-Артура и неудачный бой корпуса Штакельберга под Вафангоу не только не помогли крепости, но даже ухудшили ее положение: Куролаткин раскрыл свои планы; японцы поняли, что это была демонстрация и русские выручать Порт-Артур не будут.

Порт-Артур как приморская крепость, несмотря на упорную оборону, не обеспечил безопасности флоту, а этот последний из-за бездарности командования не сумел прорвать блокаду и отдал все свои ресурсы для обороны крепости. Флот погиб не в открытом морском бою с противником, а защищая свою базу. В Порт-Артуре еще раз на практике подтвердилось то положение, что защищать свою базу флот должен путем борьбы с флотом противника в открытом море, а не в гавани, обороняясь от противника с суши, под прикрытием береговых батарей.

Порт-Артур стоил противнику колоссальных жертв. Японская армия, действовавшая на Квантунском полуострове против русской крепости, начиная от высадки в Бицзыво и до конца осады, потеряла убитыми, ранеными и выбывшими из строя по болезни свыше 110тысяч человек, из них до 10тысяч офицеров.

За время осады японцы ежедневно теряли в среднем до 600человек, или около трех рот. Многие из военных авторитетов считают потери японцев больше официально сообщенных, так как в них не учтены легко раненные.

Потери противника на море по приблизительным подсчетам составили пять тысяч матросов и офицеров, из них до двух тысяч убитых и утонувших (“Иосино” — 319человек, “Хацусе” — 492человека, “Такасаго” — 274человека, на судах, участвовавших при закупорочных операциях, — до 300человек и т.д.).

Ощутительные потери понес флот и в корабельном составе. 4января 1905г. вице-адмирал Того в донесении в главную ставку сообщал: “...В течение длинной блокады была постоянная опасность от неприятельских мин заграждения и плавучих мин... Сначала мы потеряли “Мияко”, “Иосино”, “Хацусе”, “Яшима”, “Осимо”, “Акацуки”, “Каймон”, а позже “Хаядори”, “Хайен”, “Атаго”, “Сайен” и “Такасаго”.

Того в донесении не назвал многих погибших миноносцев и умолчал о броненосцах, крейсерах и других судах, которые были серьезно повреждены (“Сиракумо”, “Чидори”, “Чиода”, “Миказа”, “Цусима”, “Асахи”, “Акаси” и .многие другие). Не упомянул Того и о двух десятках транспортов, погибших у Порт-Артура во время закупорочных действий.

Немалый урон понесли и русские. В гарнизоне крепости, состоявшем в мае 1904г. из 41938человек (без моряков), за время осады с мая по декабрь было убито и умерло от ран и болезней 9578солдат и офицеров.

По сведениям главного хирурга 3-го армейского Сибирского корпуса Б.Гюббенета, общее число погибших порт-артурцев достигает 12657человек, из них убитых было 5393, умерло от ран 2433, умерло от болезней 1508, пропало без вести 1087, умерло в госпиталях Порт-Артура в течение месяца после капитуляции 1567, умерло при следовании в плен 40 и умерло в плену 350человек.

Много погибло и русских моряков. Из 11028человек, составлявших команды кораблей и береговых частей Тихоокеанского флота, выбыло из строя 7744, т. е. примерно 70%; из них было убито 2939 (в том числе потери во Владивостоке и Владивостокском отряде крейсеров).

Так за отсталость царской России народ расплачивался своей кровью. Русский народ не хотел войны, но солдаты и матросы в условиях осажденной крепости дрались стойко и упорно. В Порт-Артуре русский “народ остался тем же, каким он проявил себя на Малаховом кургане, на Багратионовых флешах Бородина, в десятках войн под знаменами Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова”.

Основной силой, обеспечившей сопротивляемость Порт-Артура, были русский солдат и матрос. Несмотря на бесправие и жестокую дисциплину, царившую в царской армии и флоте, русские матросы и солдаты тем не менее проявили при обороне крепости высокие боевые качества.

Осада и оборона Порт-Артура подтвердили важное стратегическое значение приморских крепостей в ходе войны и их живучесть. Но опыт борьбы подтвердил и то, что как бы героически ни сражались защитники приморского города-крепости — солдаты, матросы и офицеры, — но если нет взаимодействия между армией и флотом вообще, между гарнизоном крепости и полевой армией в частности, крепость, осажденная с суши и блокированная с моря, не может устоять против превосходящих сил противника и будет им взята.

В начале XXвека в связи с мощным развитием промышленного производства, с появлением новых средств военной техники, т.е. в условиях начинавшегося машинного периода войны, в корне изменилось оружие нападения и прежде всего увеличилась разрушительная сила осадной артиллерии. В то же время кардинально усилились и средства обороны: инженерное искусство, мощность крепостной артиллерии. Место мешков с песком занял цемент и т.д. Порт-Артур был укреплен несравненно лучше, чем Севастополь 1854-1855гг., но, как показала оборона, и он имел много недостатков, которые в известной степени облегчили противнику осаду и, с другой стороны, ослабили обороноспособность и сопротивляемость крепости.

Осада и оборона Порт-Артура внесли много нового в военное искусство.

Применение японцами мощной гаубичной и дальнобойной артиллерии, скорострельной артиллерии и пулеметов давало им возможность, сосредоточив огневую мощь своего оружия на узком участке, прорвать линию оборонительных сооружений крепости и выйти в глубину обороны. Японцы этого не сделали, не сумели разумно использовать своих преимуществ. Но опыт борьбы все же показал, что линейное расположение на местности основных оборонительных объектов (форты, укрепления и т.д.) свой век отжило, что мощные оборонительные сооружения нужны не только на переднем крае, но главным образом в глубине обороны.

Применение японцами дальнобойной артиллерии потребовало выноса передовых позиций крепости на расстояние не меньшее, чем дистанция огня осаждавшего (12-15км), в противном случае крепость, где обычно сосредоточены органы командования, штабы, службы обеспечения, резервы, склады боевых припасов и продовольствия и другие важные объекты, не будет гарантирована от постоянного огневого воздействия противника. Так и было в Порт-Артуре.

В связи с неизмеримо возросшей пробивной силой навесно падающего снаряда крупнокалиберной гаубицы после войны по-новому встал вопрос об устройстве бетонированных долговременных огневых сооружений, в частности перекрытий фортов, сводов в казематах, о качестве бетона и т.д. Существовавшие бетонированные сооружения не выдержали экзамена в борьбе с новой мощной артиллерией.

Оборона Порт-Артура подтвердила старое положение о том, что приморская крепость должна быть защищена в одинаковой степени сильно от нападения противника как с суши, так и с моря. Артиллерия приморского фронта должна иметь круговой обстрел, т.е. вести огонь и по кораблям противника в море и по его войскам, наступающим на сухопутном фронте. Противнику выгоднее захватить крепость с суши, в этом случае ее гарнизон отрезается от страны и полевой армии, для противника появляется возможность относительно длительного воздействия на оборону, наконец, он получает возможность накопить силы и средства для штурма и нанести удар внезапно и на выгодном для себя, но не известном для обороняющегося, направлении.

Этот ценный вывод из опыта русско-японской войны не был в достаточной степени учтен воюющими государствами в первой и второй мировых войнах (Циндао, Гонконг, Сингапур и др.).

Использование береговой артиллерии на приморском фронте Порт-Артура против броненосных сил противника не дало результатов; при всех своих преимуществах она не обладала достаточной дальностью стрельбы. Корабли противника с большого расстояния безнаказанно расстреливали объекты крепости с моря.

Это после, войны было учтено всеми государствами, имевшими береговую оборону, которая с тех пор стала оснащаться новейшей современной артиллерией.

Порт-Артур был последней из приморских крепостей, в которой стационарная артиллерия располагалась на открытых позициях, где по-настоящему не применялась маскировка. Мощность, скорострельность и меткость артиллерии противника заставили заковывать батареи в железобетон и маскировать их.

В деле управления артиллерийским огнем крепостной стационарной артиллерии оборона дала следующие выводы: 

управление огнем должно быть централизовано; 

командные пункты батарей должны располагаться вне огневых позиций; 

наблюдательные посты следует выбрасывать на впереди лежащие высоты (в условиях пересеченной местности). 

Опыт войны показал, что для того, чтобы успешно и своевременно маневрировать огневыми средствами и войсками по внутренним направлениям, приморская крепость, находящаяся на пересеченной местности, должна иметь хорошие дороги, в достаточной степени замаскированные со стороны противника. Порт-Артур таких дорог не имел.

Военно-инженерное дело со времени героической обороны Севастополя ушло далеко вперед, но в царской армии оно явно недооценивалось. Хотя теоретически были разработаны новые средства и приемы борьбы, но практически в Порт-Артуре сделано было слишком мало. Достаточно сказать, что даже шанцевый инструмент защитники изготовляли сами, кустарным способом, а для минно-взрывных работ и для снаряжения фугасов и мин русские саперы добывали взрывчатые вещества из неразорвавшихся снарядов противника и вытраленных на море мин. Отсутствовала и надлежащая организация; так, минно-подрывная или, как ее называли, “фугасная” команда в крепости состояла из саперов-подрывников, артиллеристов, минеров, стрелков и даже железнодорожников. При всем этом следует отметить, что в Порт-Артуре русские саперы впервые в истории войн применили ток высокого напряжения в проволочных сетях заграждения...

При обороне Порт-Артура были применены пулеметы — новое грозное оружие, но пулеметов было мало и использование их было налажено плохо, а позднее почти все они были уничтожены артиллерийским огнем противника.

В течение всей осады применялись ручные гранаты как новое эффективное оружие ближнего боя. В условиях крепостной войны, сильно пересеченной местности, большого количества искусственных укрытий и мертвых пространств часто единственным средством воздействия на живую силу оборонявшихся и наступавших являлись гранаты. Порт-артурцы организовали производство этого оружия в осажденной крепости, но массовое его изготовление не могло быть налажено.

Оборона Порт-Артура, считая со дня тесного обложения крепости, продолжалась 156дней. Несмотря на то, что на протяжении всего этого периода японцы имели превосходство в живой силе (к концу осады оно было пятикратным), располагали мощной осадной артиллерией, обильно снабжаемой снарядами, а с моря повседневно действовал их флот, — им не удалось в открытом бою одолеть русского солдата.

В августе японцы совершенно безуспешно штурмовали крепость как обычную полевую укрепленную позицию; в сентябре-октябре они широко развернули инженерные работы, подвели сапы вплотную к фортам и укреплениям и снова атаковали, но опять, понеся огромные потери, ничего не достигли: в ноябре войска противника подземными ходами проникли во рвы фортов и еще раз безуспешно штурмовали. Генерал Ноги был вынужден пойти на последнее средство — прокладывать минные галлереи непосредственно под форты и взрывать их.

Английский корреспондент Эллис Бартлетт, находившийся при армии Ноги и наблюдавший гигантскую битву под Порт-Артуром изо дня в день в продолжение всего периода осады, писал:

“История осады Порт-Артура — это, от начала до конца, трагедия японского оружия; только история осады, составленная по официальным документам главной квартиры, может раскрыть все тактические ошибки японцев, но подобная история едва ли появится в свет, пока настоящее поколение не сошло со сцепы”.

Такой истории не появилось. Составленное японским морским генеральным штабом официальное описание войны пристрастно и необъективно, оно умышленно искажает истину.

Тот же Бартлетт дал совершенно верную оценку военного искусства японцев, осаждавших Порт-Артур: “ни в области стратегии, ни в области военного искусства не было проявлено со стороны японцев ничего выдающегося или особенно замечательного. Все ограничивалось размещением тысяч людей в возможно близком к неприятельским позициям расстоянии и вызовом их для атаки через известные промежутки”.

Осада Порт-Артура не принесла славы японскому оружию. Крепость не была взята, об этом заявил и сам генерал Ноги в письме генералу Тераучи, написанном после осады: “...Единственное чувство, — писал он, — которое я в настоящее время испытываю, — это стыд и страдание, что мне пришлось потратить так много человеческих жизней, боевых припасов и времени на недоконченное предприятие”.

Следовательно, не военное искусство японцев при явном их материальном превосходстве решило участь крепости, а главным образом бездарность и прямое предательство царских генералов Стесселя, Фока и других.

Русско-японская война — первая крупная война в эпоху парового флота с участием сильно вооруженных и оснащенных техникой кораблей. Порт-артурский период войны дал мощный толчок развитию военно-морского искусства.

Все государства, имевшие военные флоты, в разной степени учли опыт войны на море; в результате и в кораблестроении, и в вооружении, и в тактике ведения морского боя произошли коренные изменения. В России особенно поучительные выводы из опыта морской войны (главным образом в проектировании новых типов боевых кораблей) сделал наряду со многими другими участник обороны Порт-Артура корабельный инженер Н.Н.Кутейников. Изучая и ежедневно наблюдая боевую деятельность флота, он пришел к заключению, что в дальнейшем следует строить корабли, имеющие только одно специальное назначение. Универсальность некоторых типов кораблей во время войны себя не оправдала и принесла только вред, так как приводила к загромождению корабля и увеличению его водоизмещения в ущерб скорости, запасу топлива и бронированию: оказалось, например, что броненосцам совершенно не были нужны малокалиберная артиллерия и пулеметы. Кутейников разработал и предложил следующие тактико-технические данные для вновь строившихся боевых кораблей.

Класс кораблей

Артиллерия

Торпедные аппараты

Скорость, уз.



10-12”

120мм-8”

47-75мм

надводные

подводные



Броненосцы

+

+

—

—

+

16-18

Крейсера эскадренные

—

+

—

—

+

20

Крейсера разведывательные

—

+

+

—

—

25

Контрминоносцы

—

+

+

+

+

30

Миноносцы

—

—

+

+

—

25



Класс кораблей

Водоизмещение, т.

Броневая защита, дюймы





Ватерлиния

Палуба

Башни

Казематы

Броненосцы

16000

12-10

3-2

10

4-3

Крейсера эскадренные

7000-5000

8-6

2-1

8

3

Крейсера разведывательные

3000-1500

—

3-2

—

3-2

Контрминоносцы

500-400

—

1

—

—

Миноносцы

500-300

—

—

—

—

После войны эти выводы были во многом учтены кораблестроителями в России и за границей. Если броненосец порт-артурской эскадры “Ретвизан” имел водоизмещение до 13000т., скорость 18,5узла, артиллерию: 4 — 12-дюймовых, 12 — 6-дюймовых, 20 — 75-миллиметровых орудий и 38 разных мелких калибров и броню борта толщиной до 200мм, то спущенный на воду в 1906г. английский корабль “Дредноут”, построенный с учетом опыта русско-японской войны, имел водоизмещение до 18000т., скорость 21узел, артиллерию: 10 — 12-дюймовых орудий в пяти башнях и 24 — 120-миллиметровых и броню борта до 275мм.

Однако “Дредноут” не сделал революции в кораблестроении: это был более мощный броненосец, и только. Переворот сделали русские линейные корабли типа “Севастополь”, вошедшие в строй в начале первой мировой войны. Их водоизмещение достигало 24000т, скорость 25узлов, вооружение 12 — 12-дюймовых и 16 — 120-миллиметровых орудий, броня на башнях до 12дюймов, бортовая — до 229мм; мощность механизмов превышала мощность “Ретвизана” примерно в три раза и составляла 42000лошадиных сил. Русские линейные корабли имели линейное расположение главного калибра артиллерии, трехорудийные башни, бронирование было двухслойным, толщина брони увеличена, ею покрывался весь надводный борт, корабль имел сплошные водонепроницаемые переборки, доходящие до верхней палубы. Линейный корабль был впервые построен в России на основе боевого опыта и теоретической мысли выдающихся русских кораблестроителей А.Н.Крылова, И.Г.Бубнова и др.

Война на море подтвердила положение, что корабельная артиллерия — основное оружие флота решает исход морских сражений. Исходя из этого, были пересмотрены дальность и мощность огня корабельной артиллерии; если русские корабли в мирное время стреляли на дистанциях до 15-25 кабельтовых, то во время войны дистанция стрельбы увеличилась в среднем до 40кабельтовых. Это потребовало увеличения на броненосцах и крейсерах дальнобойной крупнокалиберной артиллерии за счет уменьшения средних и изъятия малокалиберных орудий. Если довоенные линейные корабли имели артиллерию четырех и более разных калибров, то после войны вновь вступавшие в строй корабли вооружались артиллерией преимущественно двух типов: главной крупнокалиберной, дальнобойной для эскадренного боя и среднекалиберной, так называемой противоминной артиллерией, предназначенной главным образом для отражения атак миноносцев.

Война на море показала исключительно важное значение скоростей. Превосходство хода позволяло навязывать противнику невыгодные условия в маневрировании, в дистанции боя и т.д. Тихоходная русская Тихоокеанская эскадра при встречах с противником всегда ставилась им в невыгодные для боя условия: против солнца, ветра и т.д.

После войны началось совершенствование механизмов; от поршневого двигателя флоты начали переходить к более мощному и эффективному турбинному двигателю.

Совершенно изменился характер войны на море. Она стала непрерывной, повседневной и напряженной. Это в основном объясняется появлением в массовом масштабе нового оружия — мин и торпед. Корабли погибали не в открытом бою в море с противником, а на минах даже у своих баз, поражались торпедами ночью в местах стоянки флота. Поэтому стала необходимой постоянная разведывательная и позорная служба, повседневное траление фарватеров и рейдов, постоянная боевая готовность всего флота. Это потребовало колоссальных ресурсов и сил личного состава.

Обе воюющие стороны широко применяли минное оружие. На минах, как известно, погибли лучшие броненосцы: русский “Петропавловск”, японские “Хацусе” и “Яшима”; кроме того, на минах японцы потеряли три крейсера, четыре канонерские лодки, один корабль береговой обороны и несколько миноносцев. В русско-японской войне мина заграждения стала более широко применяться не только для целей обороны прибрежных районов, но и для целей нападения. Русские моряки приобрели во время русско-японской войны ценную практику траления мин. С тех пор они считались лучшими в мире мастерами минного дела.

В Порт-Артуре впервые в истории траление получило организацию, так называемый “тралящий караван”, который имел основной задачей вывод эскадры в море через минные заграждения противника. Впервые были приспособлены для траления миноносцы, катера и мелкие портовые суда.

Много нового внесла война в морскую тактику, особенно в маневрирование. Появился так называемый “маневр охвата”. Теоретически его разработал вице-адмирал Макаров.

Маневрирование, обеспечивающее сосредоточенный огонь по концевым кораблям противника, было принято после войны во всех флотах за образец тактики в морском сражении и нашло широкое применение в первой мировой войне.

В боевой подготовке кадров русский Тихоокеанский флот имел много недочетов, выявившихся в ходе войны. До войны на кораблях обучали стрельбе только комендоров, во время войны после гибели или ранения их некем было заменить, так как замена не готовилась; артиллеристов мало тренировали в быстром заряжании орудий, отсюда недостаточная скорострельность; стрелять обучались на спокойной воде, а сражаться пришлось при всякой погоде; учились стрелять по щитам, освещенным солнцем, вести бой пришлось в пасмурную погоду и даже ночью; в мирное время стреляли по неподвижным или чуть двигавшимся целям, а в бою встретились с быстроходными кораблями противника; учились стрелять на коротких дистанциях, а во время войны они оказались в два-три раза большими; до войны не учились стрелять “по площадям”, а в целях экономии снарядов вели медленный огонь с изменением целиков, прицелов и углов возвышения орудий почти после каждого выстрела.

Указанные недочеты не были устранены до конца войны. Пренебрежение боевым опытом, неумение да и нежелание большинства бездарных царских адмиралов и командиров кораблей изучать тактику противника и противопоставлять ей более совершенную тактику — были одной из многих причин неудачных действий русского флота.