Социально-экономическое развитие и общественно-политическое устройство Чечни в XVIII веке

Введение



В истории вайнахского народа, населяющего ныне Чеченскую и Ингушскую республики, XVIII век занимает исключительно важное место. У чеченцев и ингушей так же, как и у многих народов многонациональной России, общие закономерности истории человеческого развития проявлялись в их национальном своеобразии. В то же время вайнахи, как и соседние северокавказские народы, никогда не были чем-то исключительными, изолированными. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что, начиная с глубокой древности, исторические судьбы чеченцев, ингушей и соседних северокавказских народов, равно как и других народов бывших республик СССР, тесно соприкасались и переплетались между собою, происходило взаимовлияние и взаимообогащение их культур и традиций, скрещивались сложные этнические процессы, в ходе исторического развития сдвигались национальные и территориальные границы. Новейшие археологические открытия также свидетельствуют о том, что Северный Кавказ, как и Закавказье, явился одним из древнейших очагов жизни первобытного человека.






Социально-экономическое развитие и общественно-политическое устройство Чечни в XVIII в.



XVIII век подводит черту под всеми предшествующими этапами многовекового исторического развития северокавказских народов. Выход России на правобережье р. Кубани ознаменовал укрепление и интенсификацию русско-кавказских связей, в которых четко прослеживалась тенденция неуклонного их сближения. В то же время общая политическая обстановка в это время на Северном Кавказе оставалась нестабильной. «Взаимное соперничество Российской империи и Оттоманской Лорты, – указывает Е.Н. Студенецкая, – в немалой степени подогревалось желанием каждой из держав укрепить свое влияние над кавказскими землями». Хотя следует отметить, что в этом политическом и военном противоборстве двух держав победа оставалась за Россией. Кючук-Кайнарджинский мирный договор 1774 г., включение Крымского ханства в 1783 г. в состав России, признание Турцией р. Кубань официальной границей Российского государства на Северном Кавказе и т.д. – все это в значительной мере изменило в этом регионе политическую ситуацию, что, естественно, не могло не повлечь за собой существенных изменений и в социально-экономическом развитии северокавказских народов.2

В XVIII веке получило новый импульс дальнейшее развитие и усиление внешнеполитической ориентации чеченцев и ингушей на Россию, что в немалой степени способствовало защите горских народов от угрозы их иноземного порабощения, дальнейшего углубления и расширения русско-вайнахских политических, экономических и культурных связей.

XVIII век стал для равнинной Чечни и Ингушетии важной вехой в истории развития их основных отраслей экономики. В это время завершается процесс массового переселения чеченцев и ингушей с гор на плодородные равнинные земли, что коренным образом меняет их образ жизни и общественно-экономический уклад. Отныне кардинально меняется хозяйственная жизнь чеченцев и ингушей: хлебопашество становится их основной отраслью хозяйства, изменился характер ведения земледелия.

В конце XVIII – начале XIX века в сельскую экономику чеченцев и ингушей прочно вошла такая ценная сельскохозяйственная культура, как кукуруза.

Известная Чеченская равнина стала давать такой урожай, который кормил всю Чечню, а излишки его вывозились на продажу не только в соседние районы, но и за границу, в Персию и т.д.3 В этот период растут производительные силы, расширяется обмен и торговля как внутри общества, так и извне. Чеченцы и ингуши все более уверенно втягиваются в торгово-экономические связи с Россией и соседними северокавказскими и закавказскими народами.

Кроме того, в истории внешних экономических связей XVIII век также представляется самым ответственным этапом на пути выхода народов Чечни и Ингушетии к рынкам Российского государства, а также к торговле со странами Ближнего Востока. Торговые связи Чечни и Ингушетии с Россией, установившиеся еще в XVI – XVII вв., отныне приобретают постоянный характер, отличаются возросшей интенсивностью товарообмена и начинают играть в общем внешнем товарообороте чеченцев и ингушей ведущую роль.4

В XVIII веке в вайнахском обществе набирает силу процесс классообразования. Складываются феодальные отношения, более рельефно выделяются два антагонистических класса – феодалы (владельцы) и зависимое сословие – беднейшая часть крестьянства. В результате мощных антифеодальных выступлений горцев в XVII в. и в начале XVIII века был приостановлен процесс феодальной эксплуатации. Эволюция социальных отношений была приглушена, так как в обычной правовой практике были возрождены, как и у западных адыгов, многие общественные институты, обычаи и нормы. Пережитки средневековых патриархальных отношений давали о себе знать даже в самих феодализированных обществах вайнахов, «в которых они служили, по сути, прикрытием типично феодальной эксплуатации основной крестьянской массы».5

В конце XVIII века началось активное продвижение царизма на Кавказ, что послужило одной из причин начала антиколониальных выступлений местных народов. В Чечне и Ингушетии сложились в это время благоприятные условия для сплетения борьбы горцев против местных феодалов и старшин с их возросшим сопротивлением колониальным действиям царского самодержавия. Это обусловило высокий подъем антифеодального и антиколониального движения горцев Чечни и всего Северного Кавказа под руководством имама Мансура в 1785-1791 гг., что в немалой степени способствовало окончательному распространению и утверждению религии ислама как в целом в Чечне и Ингушетии, так и во многих районах Северного Кавказа.

В XVIII веке завершается длительный исторический процесс формирования чеченского и ингушского народов (этносов), то есть ранее известные нам отдельные чеченские и ингушские общества отныне полностью теряют свои этно-племенные названия и образуют общие этнические названия – чеченцы и ингуши.

XVIII век, а в особенности вторая его половина, явился также началом планомерного научного изучения и осмысления многих сторон истории народов Северного Кавказа, в том числе чеченцев и ингушей, заложенным кавказскими научными экспедициями Российской (Петербургской) Академии наук. Цели и задачи российских научных экспедиций полностью вытекали из ближневосточной политики русского правительства.

Проблема социально-экономического развития и политического устройства чеченцев и ингушей в XVIII – начале XIX века выступает как составная часть истории народов Северного Кавказа в русской и зарубежной историографии. Из этой многоплановой и большой по хронологическому периоду темы, охватывающей ряд важных и сложных проблем, мы избрали только те вопросы, которые, на наш взгляд, на сегодняшний день менее изучены в исторической науке и имеют по сравнению с соседними регионами вполне определенные характерные особенности.

В XVIII - середине XIX века произошли заметные сдвиги в социально-экономической и политической жизни Чечни. В чеченском обществе обнаруживаются новые тенденции развития социальных слоев населения, хозяйственного строя и политического устройства.

Вайнахи занимали территорию, расположенную на северных отрогах Большого Кавказа, в долинах рек Терека и Сунжи. На западе их территория граничила с Кабардой и Северной Осетией, на востоке - с землями народов Дагестана, на севере - с Россией и на иге - с Грузией.

О численном составе вайнахского народа XVI-XVII вв. данных нет. Первые попытки определить численность вайнахского народа были предприняты русскими учеными, путешественниками и представителями военной администрации в конце XVIII - первой половине XIX вв. Но их сведения, к сожалении, настолько противоречивы, что по ним возможно судить о численном составе населения только отдельных районов Чечни, причем приблизительно. Так, сведения конца XVIII в. позволяют воссоздать самую общую демографическую картину территории, расположенной между Черными горами и рекой Сунжей.

По имеющимся данным, на этом равнинном пространстве Чечни, насчитывалось всего 7000-8000 дворов. Общий показатель населения этих дворов, по мнении Я.З.Ахмадова, при средней цифре 6 человек, составляет от 42 до 48 тысяч человек1. И с ним можно было согласиться, если бы не один существенный нюанс: на самом деле семьи того времени были многочисленными и довольно часто насчитывали 15-16 и более человек, так как в большинстве случаев сыновья, имевшие свои семьи, по обычаю оставались жить вместе с родителями в одном дворе. При таком подходе к определению численности населения равнинной Чечни мы получим более реальные данные в I05-I28 тысяч человек.

Известно, что довольно густо была населена оставшаяся территория края и особенно ее горная зона. Следовательно, вполне можно предположить, что численный состав населения всей Чечни, с учетом жителей аулов междуречья Терека и Сунжи, Чеченской равнины, горной и высокогорных районов, было приблизительно 400 тысяч человек. Тем более, что в конце XVIII века только в районе между Черными горами и бассейна Сунжи, составляющем менее чем 1/3 части территории Чечни, было население, примерно, около 120 тысяч человек.В дальнейшем произошло резкое сокращение населения Чечни. Это явилось следствием войны, когда чеченцы вынуждены были бороться за свои земли, свободу и независимость. Исторические памятники того времени свидетельствуют о том, что вся тяжесть истребительной Кавказской войны легла на плечи народных масс Чечни. На то были объективные и субъективные причины, которые являются предметом специального исследования. Здесь же ограничимся указанием, что именно в годы военных действий и главным образом во второй половине 40-х гг., число жителей чеченских аулов значительно сократилось. Так, в одном из архивных документов, составленном в 30-х годах XIX века, численность чеченцев определяется в IIO-I20 тысяч, но при этом указывалось, что "сие исчисление весьма умеренно, полагать должно, что народонаселение в Чечне больше"2. В другом, так же архивном источнике, относящемся к 1833 году, отмечается, что чеченцев вместе с ингушами было 218 тысяч человек, причем численность последних, сообщает документ, не превышала 16-17 тысяч человек. Далее Александр Рогов, писавший уже в XX веке, пришел к выводу, что в 1847 г. в Чечне проживало не менее 1,5 млн.человек4.

Сведения эти, возможно, несколько завышены, тем не менее, по ним можно высказать предположение, что в рассматриваемое время территория Чечни была достаточно густонаселенной, а численность чеченского населения предыдущего столетия была значительно занижена. Сообщение А. Рогова заслуживает внимания, если снова вспомнить, что действительно наибольшие потери в населении наблюдаются в связи с перемещением сюда центра военных действий и особенно начиная с 1847 года, когда в Чечню были стянуты все силы Кавказской армии 70 тысяч солдат и офицеров. Современник той поры исследователь истории народов Кавказа академик А. Берже, освещавший события, происходившие в Чечне по свежим следам, писал, что в период этой войны "Чечня была районом, который лишился наибольшего процента своего населения". Другой исследователь истории Чечни А. Шах-Гиреев подчеркивал, что только между 1847 и I860 годами население Чечни уменьшилось более чем в два раза6.



Русско-вайнахские связи в 40-50-е годы XVIII в.



Параллельно с ростом политических связей вайнахов с Россией росли и торгово-экономические отношения. Царская администрация первое время поощряла приезд горцев в Кизлярскую крепость, которая быстро стала политическим и экономическим центром Северного Кавказа. Здесь же находилась и многочисленная Окоцкая слобода, где жили потомки выходцев из вайнахских земель.

Документы свидетельствуют, что "чеченцы и брагунцы и прочие... все необходимое получали в Кизляре". В то же время росла и торговля вайнахов с казаками, которая велась без уплаты пошлин и налогов. Этому мешали царские власти, боясь сближения русских с горцами.

К концу 40-х гг. XVIII в. тяга горцев к установлению дружеских отношений с Россией возрастает. В Русское "подданство" (то есть признание мирных, дружеских отношений) вступают, помимо Чеченского владения, такие общества, как Герменчик, Шали, Чеберлой, Алды. С 1747 г. было отдано распоряжение о приеме ингушей и осетин в так называемое русское "подданство", а по существу шло установление приязненных отношений. В 1748 г. решением Коллегии иностранных дел России постоянное жалованье стала получать чеченская верхушка - четверо князей и их пятьдесят знатных узденей.

Позже, в 1758-1764 гг., в Кизляре побывало несколько представительных ингушских посольств. В 1762 г. дружеские отношения с Россией установили равнинные жители Карабулака.

Росла торговля, в казачьи селения и Кизляр отправлялись порой сотни горских арб для закупки и продажи товаров.



Закрепление русско-вайнахских взаимоотношений в последней четверти XVIII в



В этот период активно возобновляется так называемое вступление в "подданство" России со стороны многих вайнахских аулов. В 1778 г. присягают алдынцы, в 1779г. - гехинцы, в 1781г. - жители Чечен-аула и Аджи-аула заключили с кизлярским комендантом развернутые мирные соглашения. В 1782 г. присяжные листы подписал союз аулов - Качкалык и жители Герменчика.

Эти мирные соглашения позволяли горцам развивать торговлю. Между местной царской администрацией и жителями равнинных чеченских аулов "для безопасности производства их купечеством торга" заключались специальные "условия". Росла и хозяйственная взаимовыручка между горцами и казаками. Казачьи станицы брали у вайнахских аулов аробные колеса, войлоки, шерстяные сукна, пользовались услугами местных кузнецов и оружейников. Причем, торговля шла без уплаты налогов и пошлин.

Благодаря расширению русско-вайнахских связей появлялись определенные внутренние предпосылки, которые могли облегчить России присоединение вайнахских земель. С другой стороны, складывались и внешнеполитические предпосылки: Россия в 1783 г. присоединила Кубань и Крым, в том же году был подписан союзный договор с Грузией.

В 1783 г. крупные соединения царских войск дважды вторгаясь на равнины Чечено-Ингушетии, упорные бои развернулись чеченских, карабулакских и ингушских аулов. Царские генералы захватывали добычу и заложников, пытались уничтожить тех, кто не соглашался на их условия "подданства".

Вайнахские народы по-прежнему стремились играть активную роль в политической жизни всего Кавказа. Так, чеченские отряды сражались на стороне дербентского Фет-Али-хана, участвовали в военных мероприятиях аварского Ума-хана, ряд ингушских старшин вступили на службу к грузинскому царю Ираклию II. Продолжались торгово-политические связи с Кабардой и черкесами, на ограничении которых так настаивали российские власти на Тереке. Ширились и вооруженные нападения вайнахов на Кавказскую военную Линию.






Заключение



Огромное значение для политических судеб всего Кавказа и для Чечено-Ингушетии имели движение горцев под руководством имама Мансура в 1785-1791 гг. и русско-турецкая война 1787-1791 гг. Эти события, а также политическая обстановка в Европе не позволили осуществиться планам России относительно полного подчинения Северного Кавказа. Эта задача была отодвинута на неопределенный срок. При императорском дворе, в частности при Павле I, стали выдвигаться проекты образования на Кавказе неких дружественных России государств на федеративных началах.

Только после 1801 г., когда Российская империя присоединила Восточную Грузию, русские цари вновь развернули планомерную борьбу за непосредственное политическое, экономическое и административное подчинение горских народов. Начался новый этап русско-вайнахских отношений, который продолжался до начала 60-х гг. XIX в. - времени окончательного включения северокавказских народов в состав России.






Список использованной литературы



	Ахмадов Я.3. Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией в XVIII веке. Грозный, 1991. С.17.

	Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XIX в. М., 1973. C.II5-II6.

	Движение горцев Северо-восточного Кавказа в 20-50 гг. XIX в. Махачкала, 1959. С.124-125.

	Журнал "Революция и горец". 1932. " 6-7. С.94.

	Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882. Т.33. СЛ.

	А. Вах-Гиреев. Чечня должна стать грамотной // Революция и горец". 1931. " 8. С.46.

2