Византия в третьей четверти V в. Германцы на службе империи

Византия в третьей четверти V в. Германцы на службе империи

Переходя к внешним событиям кратковременного царствования Маркиана (450—457), можем заметить, что они не имеют ни той напряженности в преследовании раз поставленной цели, ни того значения, как церковная политика. Важнейшим событием в это время было движение Аттилы на Запад, освободившее Константинополь от грозной опасности гуннского нашествия и давшее царю Маркиану возможность провести и защитить халкидонские постановления. Мирная политика вполне отвечала и наклонностям царицы Пульхерии, которая умерла, впрочем, скоро после собора, именно в 453 г., и самого Маркиана. Но можно догадываться, что внешняя политика была направляема в это время весьма искусной рукой, что сказалось в обстоятельствах, при которых вступил на престол преемник Маркиана Лев I. 

Возведение на престол Льва, как и его предшественника, было делом военного сословия. Со времени Феодосия Великого военная система в империи подверглась радикальной перемене, которая состояла в том, что правительство стало приглашать на службу империи или целые варварские, по преимуществу германского происхождения, племена, или отдельных военных людей с дружинами, находящимися под их командой. Эта новая система имела ближайшим последствием то, что как столица, так и отдаленные провинции империи получили значительный наплыв иностранных военных людей, которые начали играть роль даже во внутренних делах империи. Уже в конце IV в. раздаются жалобы на этот порядок вещей и на опасность, угрожающую государству от чрезмерного усиления варваров. В течение V в., однако, новая система продолжала оставаться в полной силе, не сопровождаясь теми вредными последствиями, на которые намекали патриоты в IV в. и которые в Западной империи неминуемо привели империю к падению. До последней четверти V в. наиболее обычными были отряды германского и чаще готского происхождения, нанимаемые из племен, населявших Балканский полуостров. Здесь нас по преимуществу занимает та часть германских и других варварских племен или просто военных дружин, которая долго была известна в Византии под именем федератов. Как показывает самое имя, это были племена или отряды, стоявшие в определенного рода договорных отношениях к правительству и служба которых обусловливалась статьями договора. Большею частью федераты служили за жалованье, выдаваемое предводителю или князю племени, на обязанности которого было содержать в порядке дружину и предоставлять ее в распоряжение империи, судя по обстоятельствам и потребностям временя. 

Более выдающиеся германцы, в особенности предводители колен и начальники дружин, переселялись в большие города и столицу, усвояли язык и обычаи империи, получали вкус к образованию, так что через два-три поколения вполне ассимилировались с господствующим населением. В V в. находим в военной и гражданской администрации варварские имена консулов, предводителей войска и сенаторов, ближайшие предки коих были свободными сынами германских лесов. Федераты оказали громадное влияние на военную организацию империи и произвели в ней крупные изменения. 

В царствование Льва I особенной известностью пользуется могущественный род готского происхождения, который в течение трех поколений последовательно от отца к сыну владел высшими гражданскими и военными должностями и который поставил империи не одного императора. В этом знатном роде, идущем от Аспара, в трех поколениях повторялись имена Аспара и Ардавурия. Судьба фамилии Аспара на византийской службе в высшей степени ярко характеризует описываемую эпоху, и потому мы должны остановить на ней внимание. Первое упоминание об этой фамилии имеется при Феодосии II под 421г. Тогда стратиг Ардавурий был во главе отряда, посланного против персов. 

Несколько лет спустя Ардавурий и сын его Аспар командовали войсками в Италии против бунтовщика Иоанна, причем отец стоял во главе пехоты, а сын во главе конницы. В 427 г. Ардавурий назначен консулом. Сын его Аспар в 431 г. стоял во главе флота и войска, отправленного в Африку против Гензериха, короля вандалов, причем позднейший греческий писатель Феофан приписывает неуспех экспедиции измене Аспара и его арианству. В 434 г. Аспар был патрицием и консулом; в 441 г. он упоминается в звании главнокомандующего войсками Востока, в каковом звании участвует в 447 г. в походе против Аттилы; в том же году был консулом сын Аспара, Ардавурий. В 450 г., по смерти Феодосия, фамилия Аспара выдвигает Маркиана на императорский престол. С тех пор звание главнокомандующего восточными войсками остается за представителем этой фамилии при Маркиане и Льве I. Особенным авторитетом пользуются представители этого рода при восшествии на престол Льва. Было мнение, что они дали отраву Маркиану. Во всяком случае, единственным препятствием к занятию императорского трона для этой могущественной фамилии был религиозный вопрос Аспар и Ардавурий и их приверженцы исповедовали арианское учение. Говорят, что Лев состоял в личной службе у Аспара, и что Последний, возводя на престол свою креатуру, надеялся Посредством Льва достигнуть высшей власти и влияния. Одним из условий было дарование сана кесаря сыну Аспара. Но это чрезмерное возвышение недавних варваров встретило недовольство в сенате и народе. Аспар принимал серьезные меры, чтобы заявить себя благодетелем народа и патриотом. В 459 г. им построена в Константинополе цистерна, сохранившая его имя; в 465 г. по случаю бывшего в столице пожара, истребившего 8 кварталов, Аспар подавал пример человеколюбия, сам нося воду и поощряя других денежными выдачами тушить пожар. Но императору нередко приходилось ограничивать притязания Аспара, вследствие чего между ними происходили иногда горячие объяснения. Так, раз Лев не исполнил желания Аспара относительно назначения префекта, тогда Аспар, касаясь царской одежды, сказал: «Кто ее носит, тот не должен лгать!» По всем вероятиям эта фамилия пользовалась еще всем влиянием в 468 г., когда состоялась экспедиция в Африку против вандалов, имевшая чрезвычайно печальные последствия. За неудачный исход этой экспедиции и за назначение во главе ее Василиска современники обвиняли, главным образом, Аспара. Насколько справедливы эти обвинения, мы увидим это ниже. Несомненным следует признать то, что в V в. была в Византии серьезная попытка захватить политическую власть и сделать царский престол игрушкой в руках предводителей варварских военных отрядов, состоявших на службе империи. Германские предводители дружин, достигавшие высших военных мест в империи, каковы Аспар и Ардавурий, соединенные племенными и родственными узами с другими вождями, например, Ариобинд и Феодорих, сын Триария, ставили на императорский престол своих приверженцев и сами не решались возложить на себя корону лишь из-за религиозных причин. 

В высшей степени любопытно, что в Византии против этого порядка вещей оказалась оппозиция. Император Лев I, понимая опасность в усиливающемся германском влиянии, подготовил ему противовес в национальных военных элементах. Будущий император Зинон, происходящий из горного и воинственного племени исавров, постепенно приближается ко двору и оттесняет германский элемент. За него была выдана дочь Льва Аркадия, на 469 г. он состоял консулом. В 471 г. окончательно сломлено могущество германцев в армии, причем в кровавой катастрофе погибли Аспар, Ардавурий и Патрикий. Это было роковым обстоятельством для германского преобладания, которое никогда уже не достигало более в Византии такой силы, и, вместе с тем, поворотным пунктом в системе организации военных сил империи. 

Византийское правительство должно было, однако, считаться с приверженцами Аспара и Ардавурия как в самом Константинополе, так и на границе империи. Прежде всего в городе поднялась смута, один из дружинников Аспара по имени Острый пытался завязать бой с дворцовой стражей, причем были убиты многие. Когда германское движение было усмирено, Острый успел спастись из города вместе с наложницей Аспара и подверг грабежу некоторые местности во Фракии. Более серьезным защитником германских привилегий и вместе претендентом на имущество Аспара явился вождь Феодорих, сын Триария, которого не следует смешивать с соименным основателем готского королевства в Италии и который открыто говорил, что германцы одни, без греческих войск, в состоянии удовлетворить потребностям империи. Упомянутый Феодорих, состоявший на службе империи в качестве федерата, выступил с притязаниями на наследство Аспара. Византийское правительство, соглашаясь дать ему удовлетворение, вступает с ним в договор, о котором сохранились весьма подробные известия, рисующие институт федератов. Имперское казначейство обязывалось выдавать федератам жалованье и содержание, а предводителя федератов облекало военным титулом. Эти выдачи были довольно обременительны и не всегда исправно производились. При возникших недоразумениях с правительством вождь федератов угрожал движением на столицу и вообще бунтом. 

Узнав, что Феодорих, сын Триария, собирает дружину и готовит нападение, правительство обращается к нему с предложением оставить враждебные замыслы, дать сына в заложники и жить спокойно, довольствуясь прежними денежными выдачами. Этот же указывал, что он не может жить скромно на свои средства, что пока он был частным лицом и не имел у себя такой дружины, еще мог бы по нужде удовлетворяться скромным состоянием; ныне же, когда его поставили в необходимость собрать народ, он вынужден или давать пропитание своей дружине, или воевать с империей. Когда все меры к замирению с Феодорихом на более выгодных для империи условиях оказались безуспешными, император решился исполнить предъявленные к нему требования. Именно, выдавать жалованье 13 тыс. военных людей, подвластных Феодориху, назначить его командиром двух частей, записать на него те владения, которые прежде были ему пожалованы, и, наконец, дать ему титул стратига. Окончательные распоряжения в этом отношении сделаны были уже при Зиноне, который находился по отношению к германским вождям в более независимом положении, чем его предшественник. Вместе с низвержением Аспара и Ардавурия лишились своего самостоятельного положения в Константинополе арианская Церковь и богослужение. Во Флоренции, во дворце dei Uffici хранится серебряное блюдо, изображающее семью Аспара-Ардавурия во всем их официальном блеске. В середине на кресле сидит одетым в тогу консул Аспар. Правая его рука поднята и держит маппу — знак его власти на публичных собраниях и праздниках; в левой — жезл с изображениями двух тогдашних императоров, восточного и западного, т. е. Феодосия II и Валентиниана. По правую его сторону — юноша, одетый в тогу, с маппой в левой руке; подпись обозначает, что это Ardabur iunior pretor. По ту и другую сторону от этих фигур два изображения: в мужском с шаром в одной руке и с алебардой в другой можно бы видеть воина, в женской же, у которой в левой руке ветка растения, в правой — такое же, как у мужской фигуры, оружие, никак нельзя усматривать символ вооруженной охраны, тем более, что головное убранство этой фигуры состоит из колосьев и цветов, символизующих плодородие и обилие. До сих пор даваемое объяснение этим фигурам не вполне установилось. По одним, это — Рим и Константинополь, по другим — Сила и Обилие; некоторые, наконец, объясняют эти фигуры в смысле Рима и Равенны. Но указанными объяснениями не исчерпывается сюжет, очевидно, следует ждать дальнейших изысканий по объяснению нашего памятника. Над центральными фигурами находятся еще два медальона с бюстами, представляющими лиц из той же фамилии. Один бюст имеет надписание Ardabur, другой — Plinta. Ардавур и Плинта также в консульских облачениях и с императорскими изображениями на жезлах, находящихся у каждого из них в левой руке. Таким образом, здесь представлены четыре члена семьи, державшей в своих руках высшую власть в Константинополе в V в. до катастрофы 471 г. Кругом блюда надпись, посвященная главному лицу: Flavius Ardaburius Aspar vir inlustris comes et magister militum et consul ordinarius. Нельзя, конечно, не обратить внимания на praenomen Flavius, которым украсили себя Аспары-Ардавурии; это — царский praenomen династии, которая доставила им могущество и власть. Внизу, под главными фигурами находятся несколько предметов, в которых нужно видеть или символы консульской власти — таковы три наконечника копья, или символы щедрых даров, раздаваемых консулом, или, наконец, эмблемы занятий. 

Весьма важным политическим событием времени Льва I была морская экспедиция в Африку, предпринятая совокупными силами обеих половин империи. Вандалы, как и ближайшее к ним племя готы, играли в судьбах империи крупную роль, первые, впрочем, более разрушительную, чем созидательную. Это именно наиболее даровитые и близкородственные между собой германские народы, принявшие арианство и принесенные в жертву идее религиозного единства в VI в. Вандалы погибли бесследно как народ, память о них хранится в звучном слове «вандализм», имеющем всемирную известность. В V в., увлекаемые течением, созданным гуннским движением, вандалы в союзе с свевами и аланами перешли из Галлии в Испанию и, поделив между собой эту цветущую страну, вытеснили из нее римское правительство. Вождь вандальского племени астингов успел в 418 г. соединить под своей властью алан и вандалов и образовал в Испании германское королевство. 

В 427 г. вандалы были приглашены в Африку возмутившимся против своего правительства римским наместником Бонифацием. Вследствие этого произошло движение всего народа вандалов в провинцию Африку и завоевание ее королем Гейзарихом (он же Гензерих). Правительница Западной империи, вдовая императрица Плацидия, и Валентиниан III должны были признать акт завоевания Африки, уступив эту провинцию вандалам по договору 435 г. Карфаген стал столицей германского королевства. Богатая по плодородию и по высокой культуре страна не изменила, однако, национального духа вандалов и не приучила их к мирным занятиям. Вандалы обратились к морским набегам на Сицилию и Италию и на острова и сделались известными морскими разбойниками. В 450 г., пользуясь смутными событиями в Риме, Гейзарих захватил этот город и подверг его страшному разграблению. В числе отменной добычи была императрица Евдоксия, дочь Феодосия II, бывшая за императором Валентинианом III, с двумя дочерьми, Евдокией и Плацидией. Они оставались у вандалов до 462 г., когда, наконец, были выпущены на свободу и препровождены в Константинополь, за исключением принцессы Плацидии, вышедшей замуж за Гунериха, сына Гейзариха. Это было крайне тяжелым фактом, взволновавшим общественное мнение на Западе и Востоке и в особенности оскорбительным для авторитета императорской семьи в Константинополе. Вандалы не обнаруживали никакого желания удовлетвориться сделанными завоеваниями и распространяли свои набеги далее и далее, угрожая границам Восточной империи. Африка, бывшая житницей для империи, была теперь отрезана от Рима и Константинополя и угрожала страшными морскими разбойниками прибрежным областям Средиземного моря. 

Легкий успех, с каким вандалы утвердились в Африке, стране весьма густо населенной и хорошо организованной в административном отношении, объясняется, главным образом, религиозными смутами и суровыми законами против еретиков. Донатисты, часть ариан и другие несогласные с господствующим вероучением видели в германских завоевателях арианского исповедания освободителей от религиозной нетерпимости и оказывали им всяческое содействие в надежде под господством вандалов свести счеты с православными. 

Между тем царь Лев I не мог оставаться равнодушным к потере Африки и к систематическим притеснениям Гейзарихом православного населения и православной Церкви. Хотя он имел мир с вандалами, и его владения были пощажены от корсаров, но тем печальней было положение Италии и Сицилии. Рицимер, который два года распоряжался судьбами Западной империи, ограниченной, впрочем, одной только Италией, не назначая императора после Л. Севера, нашелся, наконец, вынужденным обратиться к авторитету императора в Константинополь и просить его дать Западу императора. Выбор Льва пал в 467 г. на патрикия Анфемия, которого приближали к царской семье как личные заслуги, так и то обстоятельство, что он был женат на дочери Маркиана Евфимии. Со времени воцарения Анфемия восточный и западный императоры стали подготовлять план общего похода в Африку с целью ослабления Гейзариха. 

Все, по-видимому, обещало благоприятный исход широко задуманному предприятию. Из полунезависимой Далмации вышел флот под командой Марцеллина; освободив от вандалов Сардинию, он успел соединиться с главными силами у берегов Африки. Сухопутные войска набраны были в Египте и шли под предводительством Ираклия к Триполи, где одержали над вандалами победу, и направились к столице вандальской, Карфагену. Таким образом, и морской и сухопутный отряды успешно начали дело и должны были затем продолжать войну в согласии с главными силами, двинутыми царем Львом. К сожалению, в Константинополе оказался недостаток в организации и особенно в достойном исполнителе широкого плана. Что касается материальных средств, они были собраны в громадном количестве. Можно изумляться богатству источника, из которого правительство могло черпать такие большие средства. Правда, затронуты были и частные средства императорской казны, и те сбережения, которые оказались в казначействе, но, во всяком случае, византийское правительство в состоянии было собрать на морскую экспедицию против вандалов громадную сумму до 40 миллионов рублей золотом. Изготовлен был громадный флот из тысячи с лишком больших судов, на которые посажено было войско и распределены военные запасы и продовольствие. Нужно догадываться, что пользовавшийся еще в это время всем авторитетом Аспар-Ардавурий оказал на подготовляемое предприятие вредное влияние. Говорили, что он втайне придерживался партии Гейзариха, к которому его влекли и германское происхождение, и арианское исповедание, и что он был против подготовляемой экспедиции. Когда зашла речь о назначении главнокомандующего, будто бы он указал на Василиска, брата царицы Вирины, т. е. шурина царя. Этот молодой человек, ничем себя не заявивший, гордый своим родством и связями, оказался злым гением Византии. 

Василиск стал во главе громадного флота и благополучно дошел до Африки, остановившись в 4 верстах от Карфагена и начав переговоры с Гейзарихом. Последний, очутившись в отчаянном положении, притворился готовым на все требования византийского главнокомандующего и попросил лишь 5 дней перемирия, чтобы затем начать переговоры. Неизвестно, был ли Василиск подкуплен или исполнял совет Аспара, так или иначе, он согласился на пятидневное перемирие и тем испортил свое положение. Гейзарих воспользовался изменившимся ветром, подогнал к византийским судам несколько своих лодок, наполненных горючими веществами, и произвел пожар в громадном флоте, стоявшем близко к берегу. Трудно сказать, сколько кораблей погибло и сколько уцелело, но окончательный результат был непоправим: флот погиб, и все предприятие рухнуло. Началось беспорядочное бегство, спасались, кто мог, на оставшихся судах. 

В Константинополе не могли не почувствовать всю тяжесть потери, с погибелью флота пропала надежда обеспечить приморские области от морских пиратов, нужно было окончательно и надолго отказаться от прекрасной, густонаселенной и плодородной провинции, которая доставляла империи запасы хлеба. Прямой виновник постигшей империю катастрофы Василиск, возвратившись в Константинополь, искал спасения в церкви св. Софии, откуда вышел только тогда, когда императрица испросила ему у Льва прощение. 

Список литературы

Успенский Ф.И. История Византийской империи; М.: ООО "Издательство Астрель"; ООО "Издательство АСТ", 2001