Истоки и крушение теории Родиона Раскольникова в романе Достоевского "Преступление и наказание".

ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ РЕФЕРАТ

ПО ЛИТЕРАТУРЕ

«Истоки и крушение теории Родиона Раскольникова»

(по произведению Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»)

















Автор работы: 

Ярдаров Алексей Геннадьевич

ученик 11 класса «Э» 

Руководитель:

Малинина Татьяна Вячеславовна

учитель литературы











Лысково

2008

	

	План

	

		1.Введение.

		2.Основная часть.

		2.1 Предпосылки теории Раскольникова

		Социально-исторические 

		Нравственно-психологические и философские 

		2.2 Индивидуалистическая теория Раскольникова.

		2.3 Причины крушения теории.

		2.4 Сон Раскольникова

		3.Заключение

		Список используемой литературы

	

	Введение

	

	Начиная с глубокой древности, люди задумывались над следующей мыслью: «Можно ли ради всеобщей пользы пренебречь жизнями никчемных, по их мнению, людей». Аристотель говорил: «Одни люди по своей природе свободны, другие рабы, и последним быть рабами и полезно, и справедливо». Библия же говорит, что все люди равны перед богом, и ставит самой главной заповедь «Не убий».

	К девятнадцатому веку все большее распространение получал тезис Аристотеля, правда, упрощенный и профанируемый. А после того как вышли из печати первые книги Ф.Ницше, идея «сильной личности», «вседозволенности», опять-таки адаптированная, находила все больше почитателей и последователей.

	В последующие десятилетия индивидуалистический бунт все больше определял жизнь Европы политическую (мировые и локальные войны), экономическую (кризисы, нищета, экологические проблемы), тоталитарно-психологическую. Поэтому актуальность выбранной темы очевидна.

	Выбор темы определил цели и задачи реферата:

	Исследовать основные предпосылки теории Раскольникова.

	Проследить по тексту романа этапы крушения теории.

	Обозначить нравственный идеал Достоевского.

	

	Социально-исторические предпосылки

	

	Роман вырос на основе глубоких и печальных раздумий писателя над важнейшими проблемами времени. Ф.М. Достоевского интересуют прежде всего нравственные последствия повсеместного обнищания, рост преступности, народного пьянства, вызванные реформой 1861 года и последующим разгулом капиталистического хищничества.

	Вместе с социально-экономической основой старого феодально-крепостнического строя стали быстро разрушатся его нравственные устои. С ужасом Достоевский убеждался, что на Россию надвигается капитализм – «бес национального богатства», несущий вражду, хаос, Лужиных и Свидригайловых. «Треснули основы общества под революцией реформ. Замутилось море. Исчезли и стерлись определения границы добра и зла…Разложение - главная видимая мысль романа», - писал Достоевский в черновых тетрадях к своему предпоследнему роману «Подросток». Но эти слова можно с полным правом отнести и к «Преступлению и наказанию».

	 С начала 60-х годов процесс капиталистического накопления не только сильно ускоряется, но и принимает особенно паразитические, хищнические формы. Обостряется социальная дифференциация, становятся более разительными контрасты бедности и богатства, возникают невиданные ране картины человеческих бедствий и человеческого падения. Неизбежным спутником социально-экономических реформ оказывается рост преступности, проституции, пьянства. Вопрос о падении «общественной нравственности» все чаще дебатируется на страницах газет и журналов, поднимается в художественной литературе. Например, «Голос» писал 18 марта 1866 года: «Бедность с каждым днем развивается, особенно в чиновничьей среде. Бедных этого класса не может удовлетворить ни «человеколюбивое общество», ни детские приюты, ни богадельни…. Редкий день проходит без того, чтобы кто-нибудь не обратился в редакцию с просьбой о заявлении бедственного положения то отставного офицера или чиновника. Обремененного семейством и получающего 100 или 150 руб. в год пенсии, то вдовы чиновника или офицера с тремя или четырьмя детьми , получающими еще меньше, то жены, брошенной мужем, с таким же числом детей без всяких средств». Эта правда жизни нашла отражение в романе в судьбах двух семейств – Мармеладовых и Раскольниковых.

	 Достоевский, по всей вероятности, обратил внимание на процесс Герасима Чистова, происходивший в Москве в августе 1865 года, и процесс этот мог дать толчок его художественному воображению на первой стадии разработки романа. Купеческий сын Герасим Чистов, 27 лет, раскольник по вероисповеданию, обвинялся в предумышленном убийстве в Москве в январе 1865 года двух старух – кухарки и прачки – с целью ограбления их хозяйки. Убитые были найдены в разных комнатах, в лужах крови. В квартире были разбросаны вещи, вынутые из железного сундука, откуда были похищены деньги, серебряные и золотые вещи. Как сообщали петербургские газеты, старухи были убиты порознь, в разных комнатах и без сопротивления с их стороны, одним и тем же орудием – посредством нанесения многих ран, по-видимому, топором.

	Ф.И. Евнин убедительно показал, что, рисуя в «Преступлении и наказании» картины жизни капиталистического города, нищеты и бесправия столичных низов, Ф.М. Достоевский во-многом опирался на очерковый материал, разработанный беллетристами-демократами 60-х годов в их очерках и рассказах из жизни столичной бедноты. 

	

	Нравственно-психологические и философские предпосылки

	

	В центре исследования образа Раскольникова – эгоизм как основа личности. Личности глубокой, бескорыстной в общепринятом смысле этого слова, талантливой. Эгоизм, не осознанный как эгоизм самой личности, искренне, без всякого притворства, убежденной в отсутствии этой черты в собственном характере. Иначе говоря эгоизм, основанный на глубинном самообмане человека. Эгоизм Раскольникова неразрывно связан с идеей социального реформаторства – это наиболее важно для Достоевского. Раскольников выступает субъектом самостоятельного необычного социального реформаторства – это наиболее важно для Достоевского: он автор теории, он же ее исполнитель.

	Реализация свободы воли человека неразрывно связана с его успехом, достижением желаемого результата. Успех – это состоявшийся поступок, в чем-то утверждающий личность. Поражение угнетает человека. При этом, как правило, отмечает Достоевский, угнетает не только свое личное поражение, но и поражение других людей. Возможность успеха означает не только удачу другого, его умение и стойкость, но и победу человеческого деяния вообще, победу «Я» как такового. Достоевский подмечает, что люди, которым сочувствовали в их рискованном предприятии, сталкивались с тем, что в случае поражения этого предприятия, им перестают сочувствовать и даже перестают уважать их. «Успех так много значит между людьми»,- читаем мы на страницах романа.

	Достоевский, по существу, утверждает мысль о неподлинности человеческого существования вне мира искусства, вне реалий художественной творческой деятельности. Для одних эта неподлинность состоит в том, что они не реализовались профессионально. Для других существование вне сферы художественных образов означает нереализованность и нераскрытость чисто человеческих качеств, то есть личную нереализованность. Художественное творчество является способом самостоятельного образного воссоздания мира, его идеального творения. Человек воплощает в наиболее убедительной для себя форме – форме художественного творчества – свои идеалы о добре и зле, о самом себе в этой жизни. Он творит без оглядки на обстоятельства; здесь, в сфере искусства, он у себя самого, он свободен безгранично, он самостоятелен и силен. Он сам по себе и с другими вместе. Он изменяет жизнь решительнее и смелее любых властителей, реализует несостоявшуюся справедливость, утверждает принимаемую им красоту, проживает сотворенную его художественным сознанием, убеждающую его своей достоверностью жизнью.

	Стремление к свободе воли естественно для человека, потому подавление этого стремления уродует личность, а формы протеста против подавления могут быть неожиданны, особенно тогда, когда отключается разум, самоконтроль, и человек теряет привычный свой облик, становясь страшным и для себя, и для других.

	Методично и скрупулезно изучает Достоевский психологический облик человека – человек становится для него точкой отсчета, причем человек не абстрактный, а вполне конкретный. Русский философ Бердяев писал: «В антропологизме Достоевского что-то новое открылось миру. В Достоевском исключительной остроты достигло самочувствие человека, проблема о человеке.» 

		Жестокость ломает всех: и носителей ее, и тех, на кого направлена. Она толкает на самоубийства, на убийства в ответ. Жестокость лишает человека нормального облика, делает людей «вислоухими, безобразными неряхами», превращает в «подобие исполинского паука, с человека величиной», в существ, на которых «даже странно смотреть».

		Достоевский восстает против зла, воплощенного в человеческих действиях, отчетливо представляя себе, что исследование зла, его истоков возвращает нас к человеческой душе.

		Достоевский оспаривает как современные ему философские концепции, так и позиции будущих теоретиков, продолжателей не принимаемых писателем философов. Он достаточно определенно предугадывает дальнейшие повороты их мысли. В частности Достоевский анализирует как примитивные однозначные толкования материалистов относительно человека и его связи с миром, так и следствия из этих толкований. Вероятно, имея в виду знаменитые рассуждения Д.Дидро о чувствах человека как о фортепианных клавишах, по которым «ударяют» внешние воздействия, Достоевский восклицает, что ни в коем случае нельзя проводить такой упрощенной аналогии, поскольку она ни в какой мере не соответствует природе человека, который «именно свои фантастические мечты, свою пошлейшую глупость пожелает удержать за собой единственно для того, чтобы самому себе подтвердить. Что все еще люди, а не фортепианные клавиши, на которых хоть и играют сами законы природы собственноручно, но грозят до того доиграться, что уж мимо календаря захотеть ничего нельзя будет». Иначе говоря, дело не в том, какой в данном случае человек, плохой или хороший, он не фортепианная клавиша. 

		

		Теория Раскольникова

	

	Главная идея теории Раскольникова – право исключительного человека ради блага человечества преступать через общепринятые нормы человеческого поведения, нормы нравственности, «задвигать» эти нормы. Раскольников утверждает «…я вовсе не настаиваю, чтобы необыкновенные люди непременно должны и обязаны были творить всегда всякие бесчинства… Я просто-напросто намекнул, что необыкновенный человек имеет право… то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть для всего человечества) того потребует».

	В своем рассуждении Раскольников не беспочвенен. Достоевский позволяет своему персонажу привести все возможные доводы; писатель ничего не хочет прикрыть или утаить, не желает облегчения в решении поставленной проблемы. Главный довод Раскольникова – история, свидетельствующая о сочетании реформаторства, безнравственности, преступании реформаторами норм нравственности во имя реализации своих идей. Реальное существование такого сочетания, ненаказуемость его, неосуждаемость его людьми, отсутствие нравственной оценки действий подобных реформаторов – вот аргументы Раскольникова. Раз ненаказуемость, значит дозволенность, но дозволенность не для всех – для всех необходимы обычные нормы нравственности – а только для избранных, которым позволено то, что не разрешено обычным людям. Раскольников поясняет смысл своей теории: «…я развиваю в моей статье. Что все …ну, например, хоть законодатели и установители человечества, начиная с древнейших, продолжая Ликургами, Солонами, Магометами, Наполеонами и так далее, все до единого были преступники, уже тем одним, что, давая новый закон, тем самым нарушали древний, свято чтимый обществом и от своих отцов перешедший, и, уж конечно, не останавливались и перед кровью, если только кровь (иногда совсем невинная и доблестно пролитая за древний закон) могла им помочь. Замечательно даже, что большая часть этих благодетелей и установителей человечества были особенно страшные кровопроливцы ».

	Раскольников формирует исторический закон: всё выдающееся для своего свершения допускает любые средства, более того, не может не совершаться, сопровождаясь преступлениями против нравственности. Нормы нравственности не для выдающихся людей, не для устроителей общественной жизни, а только для обычных – для них они безусловны и обязательны. Первые двигают мир и ведут его к цели, вторые сохраняют мир и приумножают его численно. Выведенный Раскольниковым закон комментирует и поясняет следователь Порфирий Петрович, доводя рассуждения автора до предельной ясности: «все люди как-то разделяются на «обыкновенных» и «необыкновенных». «Обыкновенные» должны жить в послушании и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А «необыкновенные» имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные». Итак есть принцип: прогресс и преступление неразрывно связанны. Раскольников свои поступком – убийством старухи-процентщицы ради, как он считает, денег для сестры и матери, близких и любимых людей, проверяет себя в роли необыкновенного человека. На самом деле проверяется сама идея - это главное. 

	Проблема доведена в романе до предельной остроты: вредная, воплощающая зло, старуха-процентщица, ничем не оправдывающая своего существования, не вызывающая никаких симпатий, с одной стороны, а с другой – просвещенный, бескорыстный, заботящийся не о личном благе, а о своих ближних, Раскольников, не убийца по своей природе. Он - человек способный любить и быть любимым. Таким образом, в противостоянии обыкновенный – необыкновенный человек место обыкновенного занимает совсем уж никчемная личность, а в роли преступника далеко не злодей.

	Главное в том, что убийство ввергло Раскольникова в непрекращающуюся трагедию, которая была неминуема, поскольку произошло убийство – это высшее проявление нарушения закона и нравственности, причем это убийство по намерению, заранее допускаемое, оправдываемое самим убийцей. 

	Убийством «по совести» называется у Достоевского преступление, разрешение которого дается собственной совестью человека, убежденного в том, что существуют люди, которые имеют право распоряжаться чужой жизнью, могут решать за других, жить им или не жить, и люди, которыми можно безгранично распоряжаться. Причем таких людей по убеждению Раскольникова (строго говоря, и не людей вовсе, а в своей массе материала для истории) большинство, так что урон, исходя из строгих расчетов при жестоком обращении с ними, невелик, тогда как необыкновенных людей, которым все разрешено по совести, - очень мало, один из ста тысяч, а гениальных и вовсе единицы. Велик соблазн, показывает Достоевский, назвать себя именно таким, необыкновенным, каких можно перечислить по пальцам! 

	

	Крушение теории

	

	Итак, произошло убийство. Но с этого момента начались страшные страдания Раскольникова, и, что самое удивительное, страдания эти состояли вовсе не в раскаянии в содеянном. Не о жутком поступке сожалеет Раскольников, не скорбит по поводу погибших от его руки, а о том лишь его печали, что он оказался обычным человеком. Признавшись в преступлении, пойдя на каторгу, он проявил слабость, неспособность легко, как и подобает необычному человеку, перешагнуть через убийство.

	Трагедия Раскольникова, раскрываемая писателем, пошла по новому кругу: Раскольников приходит в противоречие со своим собственным Я, которое оказалось не соответствующим его теоретическим представлениям о сильной необычной личности. Логика Раскольникова такова: страдая всего лишь от одного убийства, значит я принадлежу к массе, к «человеческому материалу», значит не выдающаяся личность.

	Раскольников, страстно желая следовать своей теории, начинает это следование, но срывается и уходит с намеченного самому себе пути: он не в состоянии вести себя так, как, по его теории, должен себя вести великий человек.

	 Тяжелый путь самопознания и самоанализа проходит Родион Раскольников. Первым этапом на этом пути стал постепенный отказ от самообмана и лицемерия, которым было окутано его преступление: идя на убийство, Раскольников убеждал себя, что он совершает его ради своих близких, ради их благополучия. Первый шаг на пути к истине стал признанием в этом лицемерии, в этой неправде. Раскольников признается Соне, а иначе говоря, своей совести, что он совершил убийство ради самого себя, а не ради своих близких или даже не ради человечества, о котором у него так много высоких слов. Раскольников отбрасывает все красивые, закрывающие истинную суть фразы, устраняет сознательный намеренный самообман: «Всю, всю муку всей этой болтовни я выдержал, Соня, и всю ее с плеч стряхнуть пожелал: я захотел, Соня, убить без казуистики, убить для себя, для себя одного! Я лгать не хотел в этом даже себе! Не для того я убил, чтобы матери помочь, я убил – вздор! Не для того я убил, чтобы получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Вздор! Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я как все или человек? Смогу ли я преступить или не смогу!» Разъясняя свою мысль, Раскольников честно признается себе и Соне, что и работать он не стал, считая себя необыкновенным человеком, а потому обычный труд – недостойным для себя занятием для добывания денег. Следовательно не бедность и невозможность заработать деньги стали причиной преступления. В основе его – нежелание жить по обычным общечеловеческим законам, согласно естественным нормам нравственности и установившемуся в обществе праву, жить как это требуется для всех людей, для общества. 

	Признание в самообмане для Раскольникова вовсе еще не является раскаянием, оно для него шаг к истине, которая волнует его больше всего. Его истина – это истина о самом себе, это размышление о том, какими средствами быть сильной личностью, вырваться из круга обычных людей. Как и раньше, его не волнует нравственная сторона собственных действий. Он просто отбрасывает весь прежний камуфляж, он раскрывает все подлинные побудительные мотивы своих действий. Но страдания его безнравственны. Он мучается от того, что он все еще человек, что человеческое в нем еще перевешивает античеловеческое. Однако все дело в том, что человеческое он отождествляет с ничтожностью, а преступное с подлинно человеческим. Хотя нельзя забывать при этом, что, разумеется, для Раскольникова не каждый преступник и убийца – великий человек.

	Следуя за рассуждениями Раскольникова, мы подошли к главной его мысли: для ума не существует законов нравственности. Эта идея пронизывает все рассуждения Раскольникова: ум человеческий оказывается вне нравственности, а на деятельности ума строится история. Исключительность человеческая оказывается лишь в сфере разума, ума, рациональности.

	Достоевский развертывает всю эту логику мысли Раскольникова через логику событий, воплощающих собой эту мысль. Он беспощадно показывает, к чему ведет отождествление человека только с умом, к чему ведет отбрасывание нравственности из области человеческих ценностей, каковы последствия действий ума вне нравственности. Таким образом, ставится великий вопрос: возможна ли истина как основа бытия без добра, истина в сочетании со злом. 

	Мысль об утверждении человеческой исключительности заставляет Раскольникова страдать после совершенного им преступления, но страдать из-за себя, а не из-за погубленных им человеческих жизней, не из-за своих близких. В мечтаниях Раскольникова после убийства его эгоизм не исчезает, а развивается, так как он все еще продолжает верить в свой безнравственный идеал, с ним соотносить свои действия. «Я себя убил, а не старушонку!», - восклицает он в тоске, страдая от несостоявшегося своего самоутверждения, а не от совершенного убийства.

	Попытка жить по законам рациональности, вне нравственности, окончательно не освобождает его от тяготеющей над людьми силы нравственных установлений. Он не выходит из рамок общезначимого до конца, он не в состоянии пережить общечеловеческого. Это естественно: ведь он живет среди людей. А потому его сознание расколото: он помыслами в кругу необыкновенных личностей, он делает, как считает сам, свой страшный шаг, только ради желания зайти за эту заветную черту этого круга и совершает преступление, но одновременно в реальности – он среди обычных людей, в обычной жизни, где господствуют человеческие ценности.

	 Его личность расколота: ум оторван от нравственности. И что важно: Достоевский показывает, что, освобождаясь от норм нравственности как общечеловеческих ценностей, Рассольников, как человек, живущий в обществе, не в состоянии выйти из рамок нравственных норм вообще и кончает тем, что ориентируется на самые худшие образцы. Раскольников опускает планку добра до возможно низкого уровня и с худшими, а не с лучшими людьми, начинает себя сравнивать, стремясь уйти от неизбежного ответа.

	Таким образом, человек не в состоянии выйти за рамки нравственных отношений, его поступки всегда нравственны или безнравственны. Общество, другие люди, общественный опыт всегда оценивают человека, но главное место пребывания нравственности – душа человека, главный судья в его собственном сердце.

	Судьбой Раскольникова Достоевский доказывает мысль об абсурдности попыток построить человеческую жизнь по законам чистой рациональности. Человек соединяет в себе разум и душу, поэтому рациональность и нравственность не могут существовать в отрыве друг от друга, без нравственности не может быть человека. Принцип рациональности в человеческой жизни в отрыве от нравственности ведет к краху – каждый изображенный Достоевским поворот жизни Раскольникова подтверждает эту мысль. Преступив общечеловеческие нормы нравственности в своей теории и построенной по ней жизни, Раскольников уходит тем самым за черту человеческой жизни: он не может жить, его жизнь не имеет человеческого исхода. Его страдания безутешны, потому что истинное утешение может дать только нравственное сознание. Одна рациональность бессильна в таком случае: ее не достигает и сам Раскольников, отказавшись от нравственности, оказывается в замкнутом пространстве, в котором до него не могут дойти никакие утешения. Он стал за черту человеческого существования.

	Истины без добра не существует – к этому выводу приходит Достоевский. Добро определяет красоту мира, красоту души человека. С исчезновением добра и красоты кончается человек, и эту кончину как агонию и изображает Достоевский судьбой Раскольникова. Своими философскими открытиями Достоевский потряс философское сознание России. Ценность чистой рациональности была поколеблена. Более того, она пугала своими перспективами. Под влиянием Достоевского К. Леонтьев написал: «Хорошие философские системы, именно хорошие, это начало конца» Идеи Достоевского превратились в направление русской философской мысли, русской классической философии. Человек - это бесконечное многообразие особенного, индивидуального, богатство которого выражает главное в человеке. 

	Добро как реальная сила не насаждаемо искусственно, оно становится действительностью только в результате внутренних человеческих исканий, как утверждение нравственных начал в душе человека. Это, продолжая мысль В. Соловьева, по своей природе не внешний идеал, а внутренний.

	Достоевский все больше утверждается в справедливости ранее провозглашенной идеи: Добро должно входить в жизнь естественно, оно не может основываться на силе. Соня, носительница этой идеи в романе, - не главный персонаж, не о ней и ее судьбе в первую очередь идет речь, но без нее невозможна судьба Раскольникова, а следовательно, невозможен и роман. Ее образ служит выражением и цели, и средства достижения этой цели. И то, и другое становятся для писателя основным во взглядах на жизнь. В ряд с Соней станут князь Мышкин, Алеша Карамазов. Ко всем к ним начнет притягиваться внимание ищущих Правду людей.

	Найденная точка опоры не приносит успокоения Достоевскому. Многое еще требует обоснования. Трагедия, разыгравшаяся с Раскольниковым, не отошла для него в прошлое: осознание угрозы подобной трагедии, воплощенной в других человеческих судьбах и других своих масштабах, не оставляет Достоевского.



Сон Раскольникова

	

	Раскольников страдает в своей агонии, но другой персонаж романа, Лебезятников, уже без всякой агонии и страданий, становится тем самым воплощением пользы и рациональности, в которых видит идеал жизни Раскольников. Лебезятников заявляет: «Все что полезно, то и благородно! Я понимаю только одно слово: полезное!» За словами Лебезятникова, за его поведением – тоже теория, она неразрывно связана с теорией Раскольникова. Лебезятников поясняет, что полезное существование человека, лишенное нравственности, а точнее даже, освобожденное от нравственности, предполагает позволение любых форм безнравственности, лишь бы была польза. В подтверждение этим словам с горечью говорит Лебезятников о смерти своих родителей, сожалея при этом лишь о том, что теперь ему, просветленному истинной, нельзя уж их «огреть своим протестом».

	Лебезятников по Достоевскому, - это реальная угроза обществу, он – зарождающееся возможное будущее, логический исход умствований Раскольникова, если очистить их от всевозможных сопутствующих рассуждений, - это реализация идеи Раскольникова в подлинном ее смысле, воплощенная пока только в одном человеке

	Вот это будущее пригрезилось Раскольникову в его страшном сне, в кризисный момент его жизни. Доведенная до предела, засевшая в его расколотом сознании бесчеловечная идея нашла свое выражение в образах, которые захватили всего Раскольникова: и его ум, и его душу, и, наконец, потрясенная заработала душа, проснулась нравственность. Всё глубоко спрятанное в подсознании, подготовленное деятельностью его ума и невидимой сферой эмоций, нашло выражение в ужасной апокалипсической картине жизни, привидевшейся Раскольникову в болезненном сне: «Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны будут погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя такими умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные… . Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем одном и заключается истина, и мучился глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки… Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили всякие необыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться. Остановилось земледелие. Кое-где сбегались в кучки, соглашались вместе, клялись не расставаться, - но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше».

Расколотость сознания обернулась разгромленной жизнью, в которой не осталось места разуму. Голая рациональность в итоге привела к безумию и господству зла. Увиденное и пережитое Раскольниковым во сне не исчезло в человеческой жизни с его пробуждением. Именно эта картина безумной жизни предстала перед В.В. Розановым, потрясенным тем разрушением России, которые принесла революция. В «Апокалипсис нашего времени», написанный перед смертью, он включает весь этот сон Раскольникова. Розанов ужаснулся поразительному совпадению этого сна и наступившей реальности. Со страхом мы сейчас осознаем, что очертания этого сна снова начинают явственно проступать в нашей жизни.



Заключение



Переворачивая последнюю страницу знаменитого романа, актуальность которого с каждым годом только возрастает, так как вновь и вновь наполеоны, солоны, Ликурги воображают, что им все дозволенно.

Исследуя истоки возникновения и крушения теории Родиона Раскольникова, мы пришли к следующим выводам:

В центре исследования образа Раскольникова – эгоизм как основа личности.

Стремление к свободе воли естественно для человека, потому подавление этого стремления уродует личность.

Достоевский показывает, что, освобождаясь от норм нравственности как общечеловеческих ценностей, Рассольников, как человек, живущий в обществе, не в состоянии выйти из рамок нравственных норм вообще и кончает тем, что ориентируется на самые худшие образцы.

Судьбой Раскольникова Достоевский доказывает мысль об абсурдности попыток построить человеческую жизнь по законам чистой рациональности.

Добро как реальная сила не насаждается искусственно, оно становится действительностью только в результате внутренних исканий, как утверждение внутренних начал в душе человека.

Всегда трудно говорить о творчестве Ф.М. Достоевского и его произведениях. Многое еще не разгадано, многое еще предстоит узнать. Но одно известно, что Достоевский и его «Преступление и наказание» это действительно работа психолога с многолетней практикой. Меня побудило взять эту тему по творчеству Достоевского то, что взгляды Раскольникова живут даже сейчас. Достоевский знал что теории, сформулированные в 19 веке, станут еще более жесткими в веке 20-м. Ведь весь фашистский геноцид, мнение Сталина, что нельзя построить коммунизм без жертв - все это основывается на теории Раскольникова. Но все-таки существует душа человека, которая когда-нибудь выйдет наружу, а если нет, всегда будет суд, суд таких, как Сонечка Мармеладова, которые будут вести людей по более правильному пути, а не преступая через «тварей дрожащих».

	

	Список используемой литературы:

	

		1.Иванова А.А. «Философские открытия Достоевского», изд-во 

		Наука, 1995 год.

		2.Белов С.В. «Ф.М.Достоевский, роман «Преступление и наказание» (комментарии)», Москва, изд-во Просвещение, 1984 год.

		3. Ю. Карякин «Самообман Раскольникова», изд-во Художественная литература.

		4.Ф.М Достоевский «Преступление и наказание», изд-во Художественная литература, 1972 год. 

		5. Бердяев Н.А. «О русской философии», изд-во Урал, 1991год.

		6. Кирпотин В.Я «Мир Достоевского», изд-во Советский писатель, 1980 год.

		7. Касаткин Н.В., Касаткина В.Н. Тайна человека. Своеобразие реализма Достоевского.

	

	Современные Достоевскому философские идеи в сочинениях Артура Шопенгауэра и Фридриха Ницше как будто бы создавали предпосылки для обоснования индивидуалистических теорий, которая оказала влияние на возникновение наиболее кризисных ситуаций в экономике, политике, философии, психологии.

Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности писал о творчестве Достоевского: «Это крик боли, тоски, жажды гармонии, это вопрос, обращенный к двадцатому столетию… и не только вопрос, но и предупреждение».