Мотив пути в лирике М.А. Волошина

Мотив пути в лирике М.А. Волошина

Тынянских В.Г.

К неординарной личности поэта Серебряного века М.А. Волошина, художника и философа, воплотившего в своем творчестве искания русской литературы, вели пути многих писателей. В его гостеприимном доме в Коктебеле бывали М.И. Цветаева, Н.С. Гумилёв, К.Д. Бальмонт. И сегодня дом–музей М.А. Волошина, как это повелось со времен поэта, является местом, объединяющим почитателей литературы, искусства: здесь ежегодно проводятся литературоведческие и теософские конференции, литературные фестивали. В то же время исследовательских материалов, посвященных жизни и творчеству М.А. Волошина, интереснейшего поэта рубежа XIX–XX веков, сравнительно немного. В вышедшей в 1990 году книге «Воспоминания о Максимилиане Волошине» Лев Озеров заметил: «Максимилиан Волошин – это обширный поэтический материк, до сих пор нами не освоенный» [5, с. 48]. И, нужно сказать, с тех пор немногое изменилось.

Среди работ, носящих мемуарный характер, следует назвать книги И.Т. Куприянова «Судьба поэта: личность и поэзия М. Волошина» (1979), В.П. Енишерлова «Судьба Максимилиана Волошина» (1985), Л.К. Долгополова «Волошин и русская история: на материале крымских стихов 1917–1921 гг.» (1987), В.П. Купченко «Странствие Максимилиана Волошина» (1997) [7]. Образу Киммерии посвящены статьи Н.Г. Арефьевой, О.Г. Згазинской, М.Ф. Ширмановой, однако целостное представление о поэтическом мире М.А. Волошина, о его лирическом герое, о мотивной структуре его лирики пока не сложилось, как не устоялась и периодизация его творчества. Этими обстоятельствами и обусловлена актуальность темы, которая направлена на изучение метафорического содержания мотива пути в лирике М.А. Волошина, на выявление его связи с особенностями миросозерцания писателя. Как известно, мотив пути является сквозным в русской культуре. Так, в произведениях фольклора герой отправляется в дорогу в поисках счастья, возлюбленной, близкого человека. В пути ему приходится преодолевать различные препятствия, испытания, требующие смекалки, выносливости, он попадает в обстоятельства, в которых должен сделать выбор. В художественной литературе метафора пути зачастую подразумевает поиск героем цели, смысла жизни, отражает особенности его мироощущения. Множество примеров мы находим в творчестве А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, Н.С. Лескова, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого и других классиков.

Мотив пути является концептуально значимым и в творчестве М.А. Волошина, наиболее развернуто реализуется в лирике писателя разных лет и напрямую связан с образом лирического героя, прохожего, странника, путника:

Странником вечным

В пути бесконечном

Странствуя целые годы,

Вечно стремлюсь я,

Верую в счастье

И лишь в ненастье

В шуме ночной непогоды

Веет далекою Русью.

«В вагоне», 1901

Именно М.А. Волошину принадлежат слова: «В вашем мире я – прохожий, близкий всем, всему чужой» («По ночам, когда в тумане...», 1903). Заметим, что в словаре Д.Н. Ушакова лексическое значение слов «прохожий», «странник», «путник» сводится к тому, что это «человек, путешествующий пешком». Можно заметить, что и в стихотворениях М.А. Волошина «Акрополь» (1900), «В вагоне» (1901), «Пустыня» (1901) и ряде других, написанных в годы странствий и составивших впоследствии циклы «Когда время останавливается» (1903–1905), «Блуждания» (1910–1917), реализуется именно это значение:

Жизнь – бесконечное познанье.

Возьми свой посох и иди!

И я иду – и впереди

Пустыня, ночь и звезд мерцанье...

«Пустыня», 1901

Обращает на себя внимание личностное сходство лирического героя и самого поэта. В поздних автобиографиях М.А. Волошин часто повторял: «Вся первая часть моей жизни была посвящена большим пешеходным путешествиям» [1, с. 273], а свой способ познания мира поэт называл «осязательным».

Известно, что во время своих путешествий по Европе М.А. Волошин вел дневник, в котором записал «кредо своего познания»: «В путешествии не столько важно зрение, слух и обоняние, сколько осязание. Для того, чтобы вполне узнать страну, необходимо ощупать её вдоль и поперек подошвами своих сапог» [3, с. 7]. В «Листках из записной книжки» он так объясняет причину своего путешествия именно пешком: «… Мне хотелось бы пройти из Мюнхена пешком через Альпы по неизвестным диким горным тропинкам, так, как когда–то ходили в Италию германские паломники, с мешком за спиной, с палкой в руках» [4, с. 343].

Герой–странник М.А. Волошина не просто путешествует, он познает мир, через который пытается познать и себя:

Да, я помню мир иной –

Полустертый, непохожий,

В вашем мире я – прохожий,

Близкий всем, всему чужой.

Ряд случайных сочетаний

Мировых путей и сил

В этот мир замкнутых граней

Влил меня и воплотил.

«По ночам, когда в тумане…», 1903

Второе значение, которое имеет образ прохожего в лирике М.А. Волошина, – человек, осмысляющий себя как частичку космоса, мирового разума; человек духовно алчущий, находящийся в вечном поиске себя и истоков мира. Интересно в этом отношении стихотворение «Подмастерье» (1917). Лирический герой этого произведения пытается разобраться в устройстве мира:

Твой дух дерзающий познает притяженья

Созвездий правящих и волящих планет…

Так, высвобождаясь

От власти малого, беспамятного «я»,

Увидишь ты, что все явленья –

Знаки,

По которым ты вспоминаешь самого себя,

И волокно за волокном сбираешь

Ткань духа своего, разодранного миром.

«Подмастерье», 1917

Это ему, «путнику по вселенным», «было сказано»:

Ты будешь странником

По вещим перепутьям Срединной Азии

И западных морей...

«Подмастерье», 1917

В письме М. Волошина А. Петровой ещё в 1901, по свидетельству С. Пинаева, «поэт чётко определял географические границы и цели своих странствий»: «Теперь туда – в пространство человеческого мира – учиться, познавать, искать. В Париж я еду <…> чтобы познать всю европейскую культуру в её первоисточнике и затем, отбросив всё «европейское» и оставив только человеческое, идти учиться к другим цивилизациям, «искать истины» – в Индию и Китай…» [6, с. 53].

Лирический герой М.А. Волошина – человек, который не привязывается к людям, он не друг и не враг, он – путник, сопровождающий их в жизни; он – прохожий, который появляется в нужный момент, чтобы подать руку помощи и, исполнив свою миссию, исчезнуть, не прося ничего взамен. В работе «Живое о живом» (1932) поэтесса М.И. Цветаева вспоминала о том, что мать М.А. Волошина, Елена Оттобальтовна, сдавала комнаты в доме «по смехотворной цене», но сам поэт «физически не мог сдавать комнаты друзьям. Ещё меньше – чужим» [2, с. 401].

По словам современников, Максимилиан Волошин был человеком дружелюбным, притягивал своей искренностью. Сверх этого, как писала М.И. Цветаева в воспоминаниях «Живое о живом» (1932), Максимилиан Волошин в хорошем смысле любил «дарить» своих друзей: «Одно из жизненных призваний Макса было сводить людей, творить встречи и судьбы. Бескорыстно, ибо случалось, что двое, им сведенные, скоро и надолго забывали его <…> Убедившись сейчас, за жизнь, как люди на друзей скупы, насколько всё и всех хотят для себя, ничего для другого, насколько страх потерять в людях сильнее радости дать, не могу не настаивать на этом врожденном Максином свойстве: щедрости на самое дорогое, прямо обратной ревности <…> Он так же давал, как другие берут. С жадностью» [2, с. 401].

Лирический герой стихотворений «По ночам, когда в тумане…» (1903), «Таиах» (1905), «Возлюби просторы мгновенья…» (1908) и «Как некий юноша в скитаньях без возврата…» (1913), как и сам поэт, будучи «близким всем», «всему чужим», одновременно одинок и свободен:

Возлюби просторы мгновенья,

Всколоси их звонкую степь,

Чтобы мигов легкие звенья

Не спаялись в трудную цепь.

Ах, как тяжко бремя свободы,

Как темны просторы степей!

Кто вернет темничные своды

И запястья милых цепей?

«Возлюби просторы мгновенья…», 1913

В 1905 году М.А. Волошин пишет стихотворение «Таиах», в котором лирический герой повторяет фразу из стихотворения «По ночам, когда в тумане…», но при этом ясно характеризуется как человек, не имеющий перед кем–либо обязательств, человек, не зависящий от других людей:

Не царевич я! Похожий

На него, я был иной…

Ты ведь знала: я – Прохожий,

Близкий всем, всему чужой.

«Таиах», 1905 555

Марина Цветаева так характеризовала М.А. Волошина–друга: «Спутничество: этим продолжительным протяжным словом дан весь Макс с людьми – и весь без людей. Спутник каждого встречного и, отрываясь от самого близкого, спутник неизвестного нам светила. Отдалённость и неуклонность спутника. То что–то, вечно стоявшее между его ближайшим другом и им и ощущаемое нами почти как физическая преграда, было только – пространство между светилом и спутником, то уменьшавшееся, то увеличивающееся <…> Макс принадлежал другому закону, чем человеческому, а мы, попадая в его орбиту, неизменно попадали в его закон. Макс сам был планета» [2, с. 411].

Синтез многозначности образа прохожего, у которого свой «долгий путь», мы находим и в стихотворении М.А. Волошина «Как некий юноша, в скитаньях без возврата…»:

Бездомный долгий путь назначен мне судьбой.

Пускай другим он чужд… я не зову с собой, –

Я странник и поэт, мечтатель и прохожий.

«Как некий юноша, в скитаньях без возврата…», 1913

Таким образом, анализ ряда стихотворений позволяет говорить о том, что мотив пути является организующим для всего творчества М.А. Волошина. Образ лирического героя–прохожего, сквозной в лирике поэта, представляет собой сложную метафоруй, синтезирует значения слов «путешествие», «свобода», «одиночество», «скитание», «спутничество» и требует дальнейшего скрупулезного изучения.

Список литературы

1. Волошин М.А. Автобиография // Волошин М.А. Собр. соч.: в 10 т. – М., 2008. – Т. 7. – Кн. 2. – 768 с.

2. Волошин М.А. «Жизнь – бесконечное познанье...». – М.: Педагогика–Пресс, 1995. – 576 с.

3. Волошин М.А. Журнал путешествия, или Сколько стран можно увидать на полтораста рублей // Волошин М.А. Собр. соч.: в 10 т. – М., 2006. – Т. 7. – Кн. 1. – 544 с.

4. Волошин М.А. Листки из записной книжки // Волошин М.А. Собр. соч.: в 10 т. – М., 2007. – Т. 5.

5. Воспоминания о Максимилиане Волошине / сост. В.П. Купченко, З.Д. Давыдова. – М.: Сов. писатель, 1990.

6. Пинаев С. Максимилиан Волошин, или себя забывший бог. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 661 с.

7. См.: Долгополов Л.К. Волошин и русская литература (на материале крымских стихов 1917–1921 гг.) // Русская литература. – 1987. – № 4. – С. 168–176; Енишерлов В.П. Судьба Максимилиана Волошина. – М., 1985; Куприянов И.Т. Судьба поэта. Личность и поэзия Максимилиана Волошина. – Киев, 1979; Купченко В.П. Странствие Максимилиана Волошина. – СПб.: Логос, 1996. – 544с.