Синонимы как один из приемов создания комического в произведениях Зощенко

ВВЕДЕНИЕ



М. Зощенко своим творчеством оказал огромное влияние на становление сатирического рассказа в отечественной литературе. Его произведения являются вехой в ее истории. И хотя критики и исследователи по-разному относились к нему и как к писателю, и как к человеку, несомненно одно – М. Зощенко – яркий и самобытный писатель, который достоин того, чтобы его литературное наследие изучалось и перечитывалось.

До сих пор в читательском сознании имя Зощенко прочно связывается, в первую очередь, с представлением о герое его сатирических произведений. Потому что эти «мелкие», по терминологии ряда литературных критиков прошлых лет, рассказы и повести и определили место Зощенко в «большой» литературе, утвердив за ним по праву репутацию одного из крупнейших и оригинальнейших мастеров русской литературы

Исследовательская литература о Зощенко состоит из нескольких монографий и большого количества статей, как публицистических, так и академических. 

Особое место среди исследователей творчества М.М. Зощенко занимает Ю.В. Томашевский, посвятивший свою жизнь публикации статей о писателе, собиранию воспоминаний о нем и архивных материалов. Ему принадлежит статья, в которой исследуется проблема взаимоотношений А.М. Горького и М.М. Зощенко. В журнале «Звезда», в честь 100-летия со дня рождения Зощенко, были опубликованы ценные материалы о писателе и помещены статьи о его жизни и творчестве. 

В книге А.К. Жолковского «Михаил Зощенко: поэтика недоверия» [Жолковский: 1999] подробно рассматривается и классифицируется критика по творчеству писателя, приводятся цитаты современников. 

Но эти исследования направлены на изучение литературного наследия писателя с литературоведческой и литературно-исторической точки зрения, мы же ставим целью проанализировать тексты рассказов писателя с лингвистической точки зрения, точнее – с позиций употребления в них синонимических единиц языка.

Данная контрольная работа - попытка анализа синонимов как средства создания комического, их роли в произведениях Зощенко.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 

- дать определение синонимам как языковым единицам;

- рассмотреть природу комического в художественном произведении;

- рассмотреть примеры употребления синонимов в рассказах Зощенко;

- выявить роль синонимов в создании комического эффекта в произведениях писателя.

Материалом для исследования послужили рассказы М. Зощенко 20-х из которых методом сплошной выборки были отобраны синонимические единицы, подвергнутые лингвистическому и стилистическому анализу.

Практическая значимость работы состоит в том, что материал изложенный в ней, может быть использован студентами и преподавателями для ознакомления с творческим наследием М. Зощенко.


ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ О СИНОНИМАХ



Чтобы передать свои чувства другим необходимо, во-первых, подобрать такие слова, которые наиболее точно и наглядно отражали их, а, во-вторых, расположить их в правильном порядке.

Почему это необходимо? Мы можем, эмоционально рассказывая о какой-либо трагедии, вызвать сопереживание у своих слушателей. Однако уберем из этого рассказа мимику, жесты, понижение или повышение голоса, страстность, смех, слезы и записанный буквально слово в слово рассказ не будет производить первоначального впечатления. Вот почему в литературном тексте необходимо тщательно подбирать и расставлять слова, чтобы в голове их читающего вызвать хотя бы дальний отголосок первоначально закладываемых эмоций.

Однако, для обозначения одного и того же действия возможно существование нескольких слов.

Чувство холода можно просто передать словом холодно, а можно и словами – мерзну, коченею, леденею, замерзаю, знобит, зябну и т.д. И все эти слова будут содержать различные оттенки одного и того же понятия.

Синонимы – как раз и есть слова, обозначающие различные оттенки одного понятия.

Чем больше запас синонимов, тем более богаче речь пишущего, а значит и есть больше возможностей вызвать «новое чувство, а в нем и новую мысль».

Синонимы (греч. synonimos – одноимённый) – слова одной и той же части речи, обозначающие одно и то же понятие, близкие либо тождественные по своему значению, отличающиеся (либо не имеющие различий) друг от друга оттенками значения, или стилистической окраской и сферой употребления, или обоими данными признаками [Александрова: 1993, 7]. 

Явление синонимии тесно связано с многозначностью слова (полисемией). В разных значениях одно и то же слово может иметь разные синонимы. Например: вдвоём – в паре и вдвоём – наедине, задержать – замедлить и задержать – арестовать. 

Два и более синонима, соотносимых между собой при обозначении одних и тех же предметов, признаков, действий и т.п., образуют в языке синонимический ряд (синонимическую парадигму). Например: дружба, товарищество, приятельство (разг.); украсить, убрать, декорировать, отделать и т.п. [Александрова: 1993, 7]

В синонимическом ряду всегда можно выделить какое-либо одно слово, максимально ёмкое по семантике, за редким исключением нейтральное по стилистической окраске (то есть без дополнительных стилистических характеристик) и наиболее свободное в употреблении. Это основное, стержневое, опорное слово называют доминантой (от лат. dominans – господствующий). 

В синонимический ряд, помимо отдельных слов, могут входить словосочетания и фразеологические единицы. Например: далеко, вдали, вдалеке, в отдалении, на почтительном расстоянии, на краю света, бог знает где (разг.) и т.п.

Стремление языка к обновлению своих лексических средств, приводящее к возникновению точных синонимов, полнее и яснее всего проявляется в сфере экспрессивной лексики. Примерами могут служить брякнуть - ляпнуть (что-н. несусветное), вкатить - влепить (выговор кому-л.); барахло - манатки, пустомеля - пустозвон - пустобрех - пустослов; безголовый - безмозглый; крупица - капелька (ни крупицы таланта), чуть-чуть - капля (жалости). Любопытно, что именно в сфере экспрессивной лексики с наибольшей силой проявляется один из самых интересных семантических процессов - процесс синонимической аналогии, иначе называемый синонимической деривацией, или синонимической иррадиацией 

Вследствие своей экспрессивной маркированности легко вступают в синонимические отношения и фразеологические единицы, ср. бездельничать - бить баклуши, навести кого-л. на ум (на разум) - научить кого-л. уму-разуму; во весь дух - во все лопатки - со всех ног - что есть духу (бежать); не все дома - винтиков в голове не хватает. 

В речи синонимы выполняют три основные функции: функцию замещения, функцию уточнения и экспрессивно-стилистическую функцию.

1. Функция замещения связана с желанием говорящего или пишущего избежать нежелательных повторов. 

2. Функция уточнения связана с желанием говорящего или пишущего более чётко передать мысль. 

3. Экспрессивно-стилистическая функция связана с выражением разнообразных оценок, основанном на различной стилевой принадлежности синонимов. 

В нашем случае, мы будем рассматривать синонимические единицы с в большей степени точки зрения их третьей функции.



	Средства создания комического

синоним комический рассказ зощенко

Средства и приемы комического обычно рассматриваются на материале художественной литературы, на фоне исследования манеры письма отдельных мастеров. Исследователь нередко находится под впечатлением индивидуальной творческой манеры выдающегося писателя, что в определенной степени препятствует выведению обобщений. Попытки подобных обобщений наблюдаются лишь в некоторой части эстетической литературы, посвященной вопросам теории комического [Бореев: 1957, 35].

Комическое, наряду с прекрасным, возвышенным, трагическим и героическим, представляет собой одну из наиболее значительных и в то же время весьма сложных категорий эстетики. «Под «комическим» подразумеваются как естественные события, объекты и возникающие между ними отношения, так и определенный вид творчества, суть которого сводится к сознательному конструированию некой системы явлений или понятий, а также системы слов с целью вызывать эффект комического» [Борев: 1957, 36].

Наиболее значительным показателем и результатом естественной комической ситуации является смех, спектр которого распространяется от беззлобно-добродушного подтрунивания до беспощадного бичевания. Поэтому комизм непременно требует разграничения оттенков смеха, проявлений гаммы смеха в различных тональностях [Лук: 1968, 63.]. 

Все средства комического можно разделить на несколько групп, среди которых выделяются средства, образованные фонетическими средствами; средства, образованные лексическими средствами (тропы и использование просторечия, заимствований и т.д.); средства, образованные морфологическими средствами (неправильное использование форм падежа, рода и т.п.); средства, образованные синтаксическими средствами (использование стилистических фигур: параллелизм, эллипсис, повторы, градация и т.п.) 

Однако только тропы не полностью определяют лексические средства создания комизма. Сюда же следует отнести употребление просторечной, специальной (профессиональной), заимствованной или диалектной лексики. 

Синонимы выделяются в разделе лексики русского языка и следовательно их следует выделять в качестве лексических средств создания комического. Для создания комического эффекта автор при помощи синонимов создает различные тропы.

Среди мастеров отечественной сатиры и юмора особое место принадлежит Михаилу Зощенко (1895-1958). Его произведения до сих пор пользуются вниманием у читателя. После смерти писателя его рассказы, фельетоны, повести, комедии издавались около двадцати раз тиражом в несколько миллионов экземпляров. 

Михаил Зощенко довел до совершенства манеру комического сказа, имевшего богатые традиции в русской литературе. Им создан оригинальный стиль - лирико-иронического повествования в рассказах 20 х-30-х гг. 

Юмор Зощенко привлекает своей непосредственностью, нетривиальностью. Он добивался комического эффекта различными приемами, мы же более подробно остановимся на использовании автором синонимов и синонимических рядов.


ГЛАВА 2. Творчество М. Зощенко



Творческий путь М. Зощенко не был гадким и прямым, это объясняется и характером его произведений, а еще больше эпохой, в которой он жил.

Самые первые, детские, опыты М. Зощенко датированы 1902-1906 годами (стихотворения) и 1907, 1910 (рассказы «Пальто» и «За что?). С 1914 года он начинает систематические занятия литературой. 

24 апреля 1914 года Зощенко был отчислен за невзнос платы за весеннее полугодие из санкт-петербургского университета, в мае того же года он уезжает на Кавказ, где и пишет один из первых рассказов. В 1915 году, закончив краткосрочные военные курсы, ушел прапорщиком на фронт. В апреле 1916 года Зощенко едет в отпуск, узнает, что Надежда Русанова-Замысловская, с которой он познакомился и которую он полюбил в 1911-м году, выходит замуж. На следующий день он уезжает обратно в полк. В марте 1917 года М. Зощенко в связи с обострением болезни (он был отравлен газами 20 июля 1916 года) был отчислен в резерв и вернулся в Петроград, где и познакомился с будущей женой В.В. Кербиц-Кербицкой. 

Среди авторов, влиявших на молодого Зощенко были и философские сказки Уайльда, поэмы Пшибышевского. В это время Зощенко пишет сказку «Каприз короля» (лето 1917г.), ноктюрн «Костюм маркизы» (май 1917г.), рассказы «Актриса» (5 июля 1917г.), «Конец» (Июнь 1917г.), «Случай с гусаром» (июнь 1917) и др. 

В сентябре 1917 года Зощенко командируют в Архангельск, где он назначается адъютантом дружины и выбран секретарем полкового суда. 

В 1921 году Зощенко снова в Петрограде. Он пишет рассказы. Тогда же Зощенко становится членом литературной группы «Серапионовы братья», а вскоре начинается его многолетнее сотрудничество в качестве фельетониста и автора сатирических рассказов в периодике. С этих пор будущий сатирик печатается, часто из номера в номер (под собственной фамилией и под псевдонимами Гаврила, Семен Курочкин, Назар Синебрюхов и др.) в сатирических журналах. К середине 20 годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его юмористика пришлась по душе широчайшим читательским массам. Книги его стали раскупаться мгновенно, едва появившись на книжном прилавке. Это объясняется особенностью манеры его творчества.

Михаил Зощенко довел до совершенства манеру комического сказа, имевшего богатые традиции в русской литературе. Им создан оригинальный стиль - лирико-иронического повествования в рассказах 20 х-30 х гг. и цикле «Сентиментальных повестей». 

Творчество Михаила Зощенко - самобытное явление в русской отечественной литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие «зощенковский герой». Находясь у истоков советской сатирико-юмористической прозы, он выступил создателем оригинальной комической новеллы, продолжившей в новых исторических условиях традиции Гоголя, Лескова, раннего Чехова. Наконец, Зощенко создал свой, совершенно неповторимый художественный стиль. 

Разрабатывая оригинальную форму собственного рассказа, он черпал из всех этих источников, хотя наиболее близкой была для него гоголевско-чеховская традиция. 

Не был бы Зощенко самим собой, если бы не его манера письма. Это был неизвестный литературе, а потому не имевший своего правописания язык. Язык его изламывается, зачерпывая и гиперболизуя всю живопись и невероятность уличной речи, кишения «развороченного бурей быта». Зощенко наделён абсолютным слухом и блестящей памятью. За годы, проведённые в гуще бедных людей, он сумел проникнуть в тайну их разговорной конструкции, с характерными для нее вульгаризмами, неправильными грамматическими формами и синтаксическими конструкциями, сумел перенять интонацию их речи, их выражения, обороты, словечки - он до тонкости изучил этот язык и уже с первых шагов в литературе стал пользоваться им легко и непринуждённо. 

Произведения были основаны на конкретных и весьма злободневных фактах, почерпнутых либо из непосредственных наблюдений, либо из многочисленных читательских писем. Тематика их пестра и разнообразна: беспорядки на транспорте и в общежитиях, гримасы нэпа и гримасы быта, плесень мещанства и обывательщины, спесивое помпадурство и стелющееся лакейство, и многое, многое другое. Часто рассказ строится в форме непринужденной беседы с читателем, а порою, когда недостатки приобретали особенно вопиющий характер, в голосе автора звучали откровенно публицистические ноты. 

В сатирических рассказах Зощенко отсутствуют эффектные приемы заострения авторской мысли. Они, как правило, лишены и острокомедийной интриги. М. Зощенко выступал здесь обличителем духовной окуровщины, сатириком нравов. Он избрал объектом анализа мещанина-собственника - накопителя и стяжателя, который из прямого политического противника стал противником в сфере морали, рассадником пошлости. 

Круг действующих лиц в сатирических произведениях Зощенко лиц предельно сужен, нет образа толпы, массы, зримо или незримо присутствующего в юмористических новеллах. Темп развития сюжета замедлен, персонажи лишены того динамизма, который отличает героев других произведений писателя. 



2.1 Приемы создания комического в произведениях Зощенко



Язык, будучи теснейшим образом связанным с мышлением человека, отражает наиважнейшие аспекты его миропонимания. Частотность употребления тех или иных слов является одним из показателей их особой значимости для автора текста. Поэтому нам необходимо выделить синонимические единицы из рассказов М. Зощенко и рассмотреть частоту их употребления автором (количественный метод) и их роль в создании комического эффекта (качественный метод). 

В качестве материала для анализа нами были отобраны рассказы М. Зощенко «Аристократка», «Жертва революции», Великосветская история», «Иностранцы», «Исповедь», «Ночное происшествие», «Не надо иметь родственников», «Нервные люди», «На живца», «Узел», «Хозрасчет», «Плохой обычай», «Честное дело».

Методом сплошной выборки из данных произведений нами были зафиксированы 50 примеров использования М. Зощенко синонимов. Это позволяет сделать вывод о том, что синонимия – часто используемое лексическое средство у писателя. Далее произведем качественный анализ отобранных примеров.

За первым примером обратимся к признанному образцу комического стиля Зощенко 20-х годов – рассказу «Аристократка» (1923 г.).

Герой «Аристократки» увлекся одной особой в фильдекосовых чулках и шляпке. Пока он «как лицо официальное» наведывался в квартиру, а затем гулял по улице, испытывая неудобство оттого, что приходилось принимать даму под руку и «волочиться, что щука», все было относительно благополучно. Но стоило герою пригласить аристократку в театр, «она и развернула свою идеологию во всем объеме». Она стала есть в буфете пирожные, а у рассказчика нет денег, чтобы за них заплатить. Заканчивается все скандалом и ссорой героев. Здесь же мы находим следующие примеры употребления автором синонимов:

«А я этаким гусем, этаким буржуем нерезаным вьюсь вокруг ее и предлагаю…» [Зощенко: 1994, 27]

В данном случае контекстуальными синонимами являются «гусь» и «буржуй нерезаный», автор употребляет их для уничижительной характеристики, для выражения отношения героя к данному слою населения.

«А хозяин держится индифферентно - ваньку валяет» [Зощенко, 1994, 28.]. В данном примере синонимами являются слово «индифферентно (спокойно, равнодушно) и фразеологизм «ваньку валяет» (куражится, претворяется). Слово индифферентно употреблено героем не в том смысле, в котором оно трактуется в словарях, не в его настоящем значении, а именно в значении, близком к указанному фразеологизму, это и делает их синонимами в данном тексте. Отсюда же и комический эффект.

В «Рассказах Назара Ильича господина Синебрюхова» [Зощенко: 1994] мы находим значительное количество синонимов, объединенных в синонимические ряды: 

«Принял я и тюрьму, и ужас смертный, и всякую гнусь»[Зощенко: 1994, 38].

«Очень я забеспокоился смертельно, дух у меня упал»[Зощенко: 1994, 39]. 

«Очень мне это было неприятно, жутковато, и вообще, знаете ли, ночной кошмар» [Зощенко: 1994, 40].

…а он, Егор Савич, так и говорит, так и поет про разные там дела-делишки и все клонит разговор на самые жуткие вещи и приключения, и сам дрожит и пугается» [Зощенко: 1994, 55]. 

«Старик кобенится и финтит, а они так во взор его и смотрят, так перед ним и трепещут, пугаются, что не скажет про деньги» [Зощенко: 1994, 38]. 

«И только при внимательном осмотре можно было увидеть па ступне какие-то зажившие ссадины и царапины» [Зощенко: 1994, 60].

«Нынче, когда шесть лет прошло, каждый, конечно, пытается примазаться: и я, дескать, участвовал в революции, и я, мол, кровь проливал и собой жертвовал» [Зощенко: 1994, 29]. 

«Я, уважаемый товарищ, хотя на заводах и не работал и по происхождению я бывший мещанин города Кронштадта, но в свое время был отмечен судьбой - я был жертвой революции. Я, уважаемый товарищ, был задавлен революционным мотором» [Зощенко: 1994, 54].

«Да-с, был задавлен мотором, грузовиком. И не так чтобы как прохожий или там какая-нибудь мелкая пешка, по своей невнимательности или слабости зрения, напротив - я пострадал при обстоятельствах и в самую революцию» [Зощенко: 1994, 54].

«Гляжу - сама бывшая графиня бьется в истерике и по ковру пятками бьет» [Зощенко: 1994, 54].

«Ужасно образованный человек, прямо скажу - одаренный качествами» [Зощенко: 1994, 55].

«Сам же, говорю, жив и невредимый и интересуется, каково проживает молодая супруга, прекрасная полячка Виктория Казимировна» [Зощенко: 1994, 55].

«Мужички по поводу Февральской революции беспокоятся и хитрят…»[Зощенко: 1994, 55] 

« - Ах, ты, - говорит, - княжий холуй, снимай, говорит, собачье мясо, воинские погоны!» [Зощенко: 1994, 55] 

«Стали тут меня бить босячки инструментом по животу и по внутренностям» [Зощенко: 1994, 55].

«У них морда, как бы сказать, более неподвижно и презрительно держится, чем у нас» [Зощенко: 1994, 71].

«А когда приладила, отошла несколько поодаль и, любуясь на дело своих рук, принялась молиться и просить себе всяких льгот и милостей взамен истраченного двугривенного» [Зощенко: 1994, 78]. В данном примере комический эффект основывается на употреблении рядом выражений «молиться» и «просить всяческих льгот», для данного персонажа эти понятия обозначают одно и тоже – молитва здесь выливается не в духовное очищение, а в просьбу о материальном благе, поэтому в данном контексте они являются синонимами.

«Фекла еще раз испуганно оглянулась на попа и вышла, вздыхая и смиренно покашливая» [Зощенко: 1994, 78].

«Немножко бы прошел, промялся» [Зощенко: 1994, 80]. 

«А то пихать между двух закрытых дверей живого человека как-то досадно и огорчительно» [Зощенко: 1994, 81].

«Скажем, наступишь ногой на порог - и вдруг гром и треск раздастся» [Зощенко: 1994, 81].

«Живем тихо, мирно» [Зощенко: 1994, 99].

«Не махай, не делай ветру перед пассажирами» [Зощенко: 1994, 103].

«Шум у них поднялся, грохот, треск» [Зощенко: 1994, 115].

«Здоровый такой мужчина, пузатый даже, но, в свою очередь, нервный» [Зощенко: 1994, 115].

«В переднем вагоне скучно и хмуро, и на ногу никому не наступи. А в прицепке, не говоря уже о ногах, мне привольней и веселей» [Зощенко: 1994, 119].

«Мужчина, славный такой, добродушный...» [Зощенко: 1994, 119]

«По этой причине вор нынче пошел очень башковитый, с особенным умозрением и с выдающейся фантазией. Иначе ему с таким народом не прокормиться» [Зощенко: 1994, 119] .

«А уперли, конечно, с фантазией и замыслом» [Зощенко: 1994, 120]. 

«А кругом тишь и гладь и божья благодать» [Зощенко: 1994, 130]. 

«Кругом чистота и порядок, даже лежать неловко» [Зощенко: 1994, 130]. 

«Такая вокруг забота, такая ласка, что лучше и не придумать» [Зощенко: 1994, 130]. 

«Мужчина, вижу, крупный и представительный и больше всех старается и даже из кожи вон лезет» [Зощенко: 1994, 130].

«Лежал я очень даже спокойно и хорошо, и никто меня не тревожил до этих пор, а теперь фельдшер Иван Иванович словно ошалел от моей материальной благодарности» [Зощенко: 1994, 130]. 

«Вот некоторые, конечно, специалистов поругивают - дескать, это вредители, спецы и так далее» [Зощенко: 1994, 147].

«Наоборот, которых встречал, все были тихие милые, особенные» [Зощенко: 1994, 147].

«Раз, говорит, у меня на руках наряд, то я и должен этот наряд произвести, чтоб меня не согнали с места службы, как шахтинца или вредителя» [Зощенко: 1994, 147].

«И, значит, открыла ему дверь; он пиджачок скинул и начал разбирать это пианино, развинчивая всякие гаечки, штучки и гвоздики» [Зощенко: 1994, 147].

«Начали его жильцы уговаривать и урезонивать - мол, не надо» [Зощенко: 1994, 147]

Зощенковский персонаж не способен сразу, цельно передать свое ощущение. Нетвердая мысль его не топчется на месте, нет, но пробирается вперед с великим трудом и неуверенностью, останавливаясь для поправок, уточнений и отступлений. 

«Ничего себе. Хороший человек». [Зощенко: 1994, 77]

«Смотрю - посадские. Босые босячки. Крохоборы». [Зощенко: 1994, 97]

«Сейчас сморкаться начнет. Харкать». [Зощенко: 1994, 112]

«В общем, иду по улице и вдруг слышу какой-то стон, Стон - не стон, а какой-то приглушенный крик». [Зощенко: 1994, 65]

«Ну, я же рад... Ну, я же доволен...» [Зощенко: 1994, 69]

«- Ты это что же - с родного дядю? Дядю грабишь?

Кондуктор тоскливо посмотрел в окно.

- Мародерствуешь, - сердито сказал дядя». [Зощенко: 1994, 70]

«А государственный трамвай. Народный». [Зощенко: 1994, 70]

«Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. И не то что драка, а целый бой». [Зощенко: 1994, 115]

«Расстраивается по мелким пустякам. Горячится». [Зощенко: 1994, 115]

«А этот рояль или - проще скажем - пианино, заперли в комнате с разными другими вещицами и отбыли». [Зощенко: 1994, 147]

«- А это, обратите внимание, балбес мой... Лешка. Развитая бестия, я вам доложу». [Зощенко: 1994, 95] Здесь синонимами выступают слово «балбес» и «развития бестия», которые вне контекста синонимами не являются. Рассказчик употребляет их в близком значении, желая подчеркнуть, что его сын хитрый, пронырливый.

Синонимы могут употребляться автором и для создания различных тропов, например, избыточности речи героев.

Речь героя рассказчика в комическом сказе Зощенко содержит много лишнего, она грешит тавтологией и плеоназмами. При построении плеоназмов Зощенко как раз и использует синомимы.

Плеоназм - (от греч. pleonasmуs - излишество), многословие, употребление слов, излишних не только для смысловой полноты, но обычно и для стилистической выразительности. Причисляется к стилистическим «фигурам прибавления», но рассматривается как крайность, переходящая в «порок стиля»; граница этого перехода зыбка и определяется чувством меры и вкусом эпохи. Плеоназм обычен в разговорной речи («своими глазами видел»), где он, как и др. фигуры прибавления, служит одной из форм естественной избыточности речи. 

Например:

«Иди, говорит, кличут. У графа, говорит, кража и пропажа, а на тебя подозрение» [Зощенко: 1994, 55]

«Ну, конешно: игра страстей и разнузданная вакханалия...» [Зощенко: 1994, 55]

«Вид, смотрю, замечательный - сановник, светлейший князь и барон». [Зощенко: 1994, 55] В данном примере комический эффект достигается еще и за счет смешивания различных чинов и званий в «одну кучу», это говорит о том, что рассказчик не слишком в них разбирается.

«Вот, говорит, какое богатое добрище, а все пойдет, безусловно, прахом и к чертовой бабушке» [Зощенко: 1994, 55].

«И только берет меня будто жуть какая. Всякая то есть дрянь и невидаль в воспоминание лезет». [Зощенко: 1994, 55]

«Черненькая брунеточка...» [Зощенко: 1994, 101]

«Присаживайтесь, - говорил он радушно. - Присаживайтесь. Кушайте на здоровье... Очень рад... Угощайтесь...» [Зощенко: 1994, 107]

«- Да-с, - после некоторого молчания сказал хозяин, - все, знаете ли, дорогонько стало. За что ни возьмись - кусается. Червонец скачет, цены скачут». [Зощенко: 1994, 159]

«Дрянь продукт, ерунда сущая, пустяковина, а нуте-ка, опять прикиньте, чего это стоит» [Зощенко: 1994, 159].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в произведениях М. Зощенко синонимы играют заметную роль в создании комического эффекта, что и выявил наш анализ отобранных примеров.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Творчество Михаила Зощенко - самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие «зощенковский герой». Все герои были показаны с юмором. Эти произведения были доступны и понятны простому читателю. И главное автор пишет все это для простого народа на простом и понятном ему языке. 

За три с лишним десятилетия работы в литературе Зощенко прошел большой и нелегкий путь. Были на этом пути несомненные, выдвинувшие его в число крупнейших мастеров советской литературы удачи и даже подлинные открытия. Были и столь же несомненные просчеты. Сегодня очень хорошо видно, что расцвет творчества сатирика приходится на 20-е - 30-е гг. Но в равной мере очевидно также, что лучшие произведения Зощенко этих, казалось бы, далеких лет по-прежнему близки и дороги читателю. Дороги потому, что смех большого мастера русской литературы и сегодня остается верным нашим союзником в борьбе за человека, свободного от тяжелого груза прошлого, от корысти и мелочного расчета приобретателя. 

В результате анализа примеров употребления синонимов, отобранных из юмористических рассказов М. Зощенко, мы пришли к следующим выводам: 

1. Синонимы употребляются писателем довольно часто, это показал количественный анализ примеров, синонимы употребляются в синонимических ряда, что позволяет сопоставить их, выявить характер взаимоотношений и охарактеризовать подобные языковые единицы.

2. Автор использует как собственно лексические синонимы, так и слова, приобретающие синонимические значения в рамках данного контекста. Это достигается путем, например употребления слова в неправильном значении, показывающего необразованность, простоватость и грубоватость героя.

3. Автор использует синонимы для передачи особенностей речи персонажа. В силу необразованности его герой мыслить урывками, так же построена его речь, и синонимы здесь уточняют уже ранее сказанное героем, разбивают его речь на короткие смысловые куски.

4. Синонимы используются автором также для создания избыточности в речи персонажей, что тоже дает комический эффект. Нагромождение друг на друга большого количества слов, сходных по смыслу, без которого вполне можно было бы обойтись, создают особый язык обывателя, ограниченного человека, который привык к бессмысленному пустословию. Впрочем, иногда подобный прием может быть использован автором для усиления эффекта от слов рассказывающего, для некоторой степени гиперболизации комического.


ЛИТЕРАТУРА



		Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка / З.Е.Александрова. – М.: Рус. яз., 1993. 

		Борев Ю. О комическом. – М., Искусство, 1957.

		Жолковский А.К. Михаил Зощенко: поэтика недоверия. М.: Школа «Языки русской культуры», 1999.

		Зощенко М.М. Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова / М.М. Зощенко // Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1. М., 1994.

		Лук А.Н. О чувстве юмора и остроумии. – М., Искусство, 1968.

		Молдавский Дм. Михаил Зощенко: Очерк творчества. Л.: Советский писатель, 1977.

		Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – М.: Азбуковник, 1997. 

		Старков А.Н. Михаил Зощенко. Судьба художника. М.: Сов. пис.,1990. 

		Томашевский Ю.В. Рассказы и повести Михаила Зощенко / Ю.В. Томашевский // Зощенко М.М. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1: Рассказы и фельетоны.- М.: Терра, 1994.

		Чудакова М.О. Поэтика Михаила Зощенко // Чудакова М.О. Избранные работы, том I. Литература советского прошлого. М.: Языки русской культуры, 2001. 

		Чуковский К. Зощенко // Чуковский К. Собр. соч.: в 15 т. Т.5: Современники; Приложение (Сост. примеч. Е. Чуковской). М.: Терра - Книжный клуб, 2001.

		Шкловский В. О Зощенко и большой литературе // Шкловский В.Б. Гамбургский счет: Статьи - воспоминания - эссе (1914-1933). (Сост. А.Ю. Галушкина и А.П. Чудакова). М.: Советский писатель, 1990.