Художественный мир рассказов Андрея Платоновича Платонова

Муниципальное общеобразовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа №56























Реферат

Художественный мир рассказов Андрея Платоновича Платонова





Выполнил: Митькина Елена,

ученица 8 «В» класса

Проверил: Ревнивцева О. В.















Промышленная 2010






Содержание



Введение

Основная часть «Художественный мир рассказов А. Платонова»

Заключение

Список литературы






Введение



Предлагаемая работа посвящена художественному миру рассказов Андрея Платонова. Стоит отметить, что она представляет из себя только попытку анализа некоторых, наиболее заинтересовавших автора художественных особенностей нескольких рассказов писателя, а именно: «Возвращение», «В прекрасном и яростном мире», «Фро», «Юшка», «Корова». Названная тема была вызвана неслучайно. Кроме того, что сами рассказы Платонова, их форма и содержание очень необычные и интересны для анализа, существует ещё несколько причин выбора тема для исследования.

Во-первых, данная тема представляется достаточно сложной, дискуссионной. Исследователи творчества писателя по-разному оценивают его произведения, они непросты для изучения.

Во-вторых, изучение художественного мира А. Платонова до сих пор является актуальной проблемой отечественного литературоведения, ведь его произведения большей частью стали доступны читателю только в последние 20 лет. Несомненна также и актуальность проблем, поднимаемых писателем в его рассказах – это так называемые «вечные» проблемы.

Цель работы – анализ художественного мира вышеперечисленных рассказов А. Платонова.

Задачи:

- определить основные проблемы рассказов писателя;

- описать наиболее яркие художественные особенности указанных произведений.

При подготовке работы была использована различная литература: как школьные учебники, так и отдельные статьи, посвящённые творчеству А. Платонова, опубликованные в различных периодических изданиях.






Основная часть «Художественный мир рассказов А. Платонова»



Книги следует писать – каждую, как единственную, не оставляя надежды в читателе, что новую, будущую книгу автор напишет лучше! (А. Платонов)

Андрей Платонов стремился материализовать в рассказах духовные понятия, спасительная ценность которых никогда не подвергалась сомнению; форму для художественных произведений он использовал для проповеди немногих, основных, бесспорных истин, издревле сопутствующих человеку в его нелёгком историческом пути, - истин, постоянно освежаемых историей и людскими судьбами.

Проза Платонова затрагивала самые сокровенные чувства и мысли человека, те, до которых человек неминуемо доходит самостоятельно в грозных обстоятельствах и которые служат ему одновременно и утешением в судьбе, и надеждой, и правом поступать именно так, а не иначе.

Удивительно, хотя и немногословно, описывает он природу. Из природных стихий Андрей Платонович любил ливневую грозу, кинжально сверкающие во мраке молнии, сопровождаемые мощными раскатами грома. Классические образцы мятежной пейзажной живописи представил он в рассказе «В прекрасном и яростном мире». После очистительно действующей ливневой грозы, в ярости смывающей бесплодный прах пыли с деревьев, трав, дорог и церковных куполов, мир представал обновлённым, торжественным и величественным, словно заново возвращалось в него лучшее из утраченного от сотворения света. По образной пластике и эмоциональному накалу в прозе Платонова трудно найти другие картины природы, которые превосходили бы его же описания грозы. Жалящие мрак лезвия молний с наплывающими на темноту грозовыми разломами – состояние, отвечающее внутреннему укладу писателя, его пониманию исторического процесса, очищающегося от скверны в яростных мгновениях действительности, в которых истребляется зло и увеличивается накопление добра в мире.

Одна из важнейших для писателя проблем – семья, домашний очаг, дети в семье. Когда в 1943 году Платонов вернулся в родные края, город встретил его развалинами, гарью и пеплом домашних очагов. Стоя на родном пепелище, Андрей Платонович думал о народе и Родине, которые начинаются с матери и ребёнка, самых дорогих существ, с домашнего очага, «священного места человека», с любви и верности в семье – без них не бывает ни человека, ни солдата. «Народ же и государство ради своего спасения, ради военной мощи должны постоянно заботиться о семье, как о начальном очаге национальной культуры, первоисточнике военной силы, - о семье и обо всём, что материально скрепляет её: о жилище семьи, о родном материальном месте. Здесь не пустяки, а очень нежное – материальные предметы могут быть священными, и тогда они питают и возбуждают дух человека,. Я помню армяк деда, сохранявшийся в нашей семье восемьдесят лет; мой дед был николаевским солдатом, погибшим на войне, и я трогал и даже нюхал его старый армяк, с наслаждением передаваясь своему живому воображению о геройском деде. Возможно, что эта семейная реликвия была одной из причин, по которой я стал солдатом. Малыми, незаметными причинами может возбуждаться большой дух.» («Размышление офицера») Эти же мысли развиваются и во многих других рассказах А. Платонова: их можно уловить в таких разных на первый взгляд произведениях, как «Возвращение», «Корова», «Юшка» и многих других. Так же мысль о ценности семейного очага, о его приоритете над всеми личными амбициями, о «святости» детства и великой ответственности отца за судьбу своих детей звучит и в финале рассказа «Возвращение», когда главный герой, Иванов, видит бегущих вслед за поездом, на котором он уезжает, своих сына и дочь: «Иванов закрыл глаза, не желая видеть и чувствовать боли упавших обессилевших детей, и сам почувствовал, как жарко у него стало в груди, будто сердце, заключённое и томившееся в нём, билось долго и напрасно всю его жизнь и лишь теперь оно пробилось на свободу, заполнив всё его существо теплом и содроганием. Он узнал вдруг всё, что знал прежде, гораздо точнее и действительней. Прежде он чувствовал другую жизнь через преграду самолюбия и собственного интереса, а теперь внезапно коснулся её обнажившимся сердцем.»

Из семьи человек выходит в рабочий коллектив – школа верности и любви обогащается здесь – через истинную культуру труда – чувствами долга и чести. «У нас в стране звено воспитания человека было сильным местом, и в том заключается одна из причин отваги и стойкости наших войнов. Наконец, общество – семейные, политические, производственные и другие связи, основанные на дружбе, симпатиях, интересах, взглядах; а за обществом простирается океан народа, «общее отцовство», понятие которого для нас священно, потому что отсюда начинается наше служение. Солдат служит лишь всему народу, но не части его – ни себе, ни семейству, и солдат умирает за нетленность всего своего народа».

«В них, в этих звеньях, в их добром действии, - считал Платонов, - скрыта тайна бессмертия народа, то есть сила его непобедимости, его устойчивости против смерти, против зла и разложения».

«Трудящийся человек ищет и обязательно находит выход не только своей судьбы, но и судьбы народов, государства… Трудящийся человек всегда имеет «секретные» резервы и средства духа для спасения жизни от истребления» (А. Платонов) Как ни у какого другого писателя, пожалуй, раскрывается у Платонова тема труда трудящегося человека – она присутствует, пожалуй, во всех исследуемых нами рассказах.

Его творческая манера основана на многих особенностях, из которых важно отметить такие, как символичность образов, описаний, целых сюжетных сцен; преобладание диалогов и монологов-размышлений героев над действием (так как подлинное действие произведений Платонова – в поиске смысла человеческого существования); шероховатость, «неправильность» языка, особые, характерные для народной речи упрощения – кажется, что слово как бы рождается заново мучительным трудом простого человека. В пример можно привести цитаты из любого рассказа, например, «В прекрасном и яростном мире»: «работа грозы», «заскучал от меня, как от глупца», «сел на стул в усталости», «ощущение машины было блаженством» и многие, многие другие. Или из рассказа «Корова»: «чтобы всем… была от меня польза и хорошо», «отдавала силу в молоко и работу» и т.п. Проза Платонова переполнена неологизмами, канцеляризмами, различными «казёнными» оборотами. Ещё в 20 – 30-е годы многие говорили о странном пафосе письма писателя – о героях, неожиданных, оборванных финалах, о невозможности пересказать произведение на основе логики событий, отражённых в нём, не опираясь на логику героев. Эти особенности и в настоящее время поражают читателей.

Безусловно, вызывает восхищение мощный художественный дар писателя – плотность повествования, универсальность обобщения на уровне одной фразы текста, колоссальная свобода в языковой стихии русского языка, способного выразить даже мучительную немоту мира и человека.

Пожалуй, ни у одного из писателей XX века трагическая и смеховая традиции национальной культуры не стянуты в такое нерасторжимое единство, как у Платонова. В диалогах его героев искрится юмор народного языка. Этот юмор переваривает глобальные мировоззренческие системы XX века, превращая их в отработанный шлак. Герой Платонова может «валять дурака», при этом задавая прежде всего новый взгляд под знакомые предметы и явления.

Юмор – в самом языке, в сведении совершенно различных лексических и синтаксических его пластов: высокого и низкого, бытового и публицистического или канцелярского стиля. Герои Платонова боятся говорить, ибо, как только они прерывают более естественное для них молчание, они сразу попадают в стихию шутовского сказа, гротеска, перевёрнутости и абсурда, спутанности причин и следствий. Наложение комизма сюжета на комизм языка производит двойной эффект. Нам не только смешно и жалко, но чаще – страшно, больно от этой логики, выражающей творящийся абсурд, фантастичность самой жизни.

Платоновское повествование практически лишено метафоричности, присущих «традиционному» стилю сравнений. Платонов, скорее, использует приём «деметафоризации» и метонимические конструкции. Каждая из единиц текста построена по законам целого, как бы сверхсмысла. Достигается эта цельность разными способами. Например, соединением семантически несовместимых единиц, передачей синкретизма восприятия героя, когда в его сознании сливаются конкретно-вещественное и отвлечённое. Любимая синтаксическая конструкция Платонова – сложноподчинённое предложение с избыточным употреблением союзов «потому что», «чтобы», «так как», «дабы», фиксирующих причины, цели, условия того образа мира, который создаётся в сознании героя. («Когда она сидела, сторож плакал по ней и ходил к начальству просить, чтоб её выпустили, а она жила до ареста с одним полюбовником, который рассказал ей… про своё мошенничество, а потом испугался и хотел погубить её, чтоб не было ему свидетеля.» («Фро»)

Не раз предпринимались попытки дать определение стиля и языка платоновских произведений. Его называли реалистом, социалистическим реалистом, сюрреалистом, постмодернистом, утопистом и антиутопистом… И действительно, в мире, воссозданном в творчестве Платонова, можно найти черты самых разных стилей, поэтик, идеологических систем. Структура каждой единицы повествования и текста в целом подчинена двойной задаче: во-первых, дать конкретные проявления существующего мира (реальный план повествования), во-вторых, выразить то, чему должно быть (идеальный план). И художник творит перед нами новый космос «прекрасного и яростного мира», не нуждающегося в чужом вмешательстве, многоликий, самоцветный. Поэтому и язык, слово Платонова – такая же самоцветная, живая стихия, как будто бы не знающая фильтров «окультуривания», «нормативности». Неудивительно, что его проза так трудно, медленно читается. Мы останавливаемся перед фразой Платонова: она кажется неправильной, мы чувствуем в ней вязкость, первородность каждого слова, живущего своей жизнью, всматривающегося в мир вокруг и заставляющего нас, читателей, на «проскакивать фразу», а просматривать и разгадывать её, в ней непривычно управляются и соединяются слова, части предложений. Нам хочется порой выправить фразу или забыть её: компрессия смысла такова, что метафоры возникают в нашем сознании как физиологические или психологические реакции – боли, жалости, сострадание ко всему миру, ко всей жизни в её мелочах и подробностях.

Остановимся на наиболее ярких, на наш взгляд, проблемах, поднимаемых в изученных нами рассказах.

Одно из наиболее ярких проявлений любви к ближнему в литературе Платонова выражено в изображении усыновления (удочерения) чужих детей. Герои его рассказов одиноки, и собственная жизнь их многострадальна.

Ефим Дмитриевич, прозванный Юшкой (из одноимённого рассказа), тоже одинок, и мы не знаем, была ли у него когда-нибудь семья. Его приёмная дочь – сирота. «Я сиротой была, а Ефим Дмитриевич поместил меня, маленькую, в семейство в Москве, потом отдал в школу с пансионом… Каждый год он приходил проведывать меня и приносил деньги на весь год, чтобы я жила и училась».

Деньги эти Юшка копил, отказывая себе буквально во всём. «он работал в кузнице… подручным помощником у главного кузнеца… жил на квартире у хозяина кузницы… Хозяин кормил его за работу хлебом, кашей и щами, а чай, сахар и одежда у Юшки были свои; он должен был их покупать на своё жалованье – семь рублей и шестьдесят копеек в месяц. Но Юшка чаю не пил и сахару не покупал, он пил воду, а одежду носил долгие годы одну и ту же без смены…».

Такой ценой доставались Юшке деньги, которые он полностью отдавал, чтобы «жила и училась» его приёмная дочь, с которой он виделся всего один раз в год, преодолевая пешком большое расстояние. Юшка удочерил девочку, потому что он не представлял себе жизнь иначе, как любовь и взаимопомощь. Поэтому, когда дети издевались над ним, он радовался. «Он знал, от чего дети смеются над ним и мучают его. Он верил, что дети любят его, что он им нужен, только они не умеют любить человека и не знают, что делать для любви, и поэтому теряют его».

Когда взрослые, вымещая на нём своё горе и обиду, били его, он долго лежал в пыли на дороге, а очнувшись, говорил: «Меня… народ любит!» Когда дочь кузнеца, насмотревшись на его злоключения, говорила: «Лучше бы ты умер, Юшка… Зачем ты живёшь?», - «Юшка глядел на неё с удивлением. Он не понимал, зачем ему умирать, когда он родился жить.»

Всё живое должно жить. Человек рождается для того, чтобы жить им помогать жить другим. Такова жизненная философия Юшки, которую он выражал своим существованием. Поэтому Юшка и удочерил сироту, и отдавал на её воспитание и обучение все свои деньги, чтобы она жила. Поэтому так любил Юшка природу.

«Уйдя далеко, где было вовсе безлюдно, Юшка не скрывал своей любви к живым существам. Он склонялся к земле и целовал цветы, стараясь не дышать на них, чтобы они не испортились от его дыхания, он гладил кору на деревьях и подымал с тропинки бабочек и жуков, которые пали замертво, и долго всматривался в их лица, чувствуя себя без них осиротевшим. Но живые птицы пели в небе, стрекозы, жуки и работящие кузнечики издавали в траве весёлые звуки, и поэтому на душе у Юшки было легко, в грудь его входил сладкий воздух цветов, пахнущий влагой и солнечным светом».

Родная земля, родной лес, родное озеро, родной человек… Для Юшки всё живое было родным и нужным. Нужным для жизни маленькой девочки – сиротки, маленького кузнечика, маленького цветка, потому что они все вместе и есть жизнь, и им всем нельзя друг без друга. Поэтому и она сам, будучи частью той жизни, был нужен для других.

«Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя… мы все равны».

Удочерение Юшкой чужого ребёнка – это причастность ко всему живому, взаимное с маленькими существами самоутверждение: «Я тоже всему свету нужен».

Если обратить внимание на приёмную дочь Юшки в рассказе, то можно увидеть, как отражается влияние удочерения на её судьбе.

Направление всей дальнейшей жизни девушки-врача определено благодаря её приёмному отцу. «Она знала, чем болеет Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто её любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца…

С тех пор прошло много времени.

Девушка-врач осталась навсегда в нашем городе. Она стала работать в больнице для чахоточных, она ходила по домам, где были туберкулёзные больные, и ни с кого не брала платы за свой труд».

Интересно остановиться на некоторых особенностях и проблемах рассказа «В прекрасном и яростном мире».

Его главный герой машинист Мальцев – талантливейший умелец. Автор рассказывает нам историю о том, как молодому машинисту не удалось даже приблизиться к тому совершенному искусству управления машиной, которой обладал Мальцев. В данном случае контраст подчёркивает не только виртуозное мастерство управления машиной. Мальцев по-настоящему влюблён в машину и потому не верит что кто-то может также любить и чувствовать её, как он сам. «Он вёл состав с отважной уверенностью великого мастера, с сосредоточенностью вдохновенного артиста, вобравшего весь внешний мир в своё внутреннее переживание и поэтому властвующего над ним». Мальцев как бы сливается с тем живым организмом, каким ему представляется паровоз. Он словно музыкант-профессионал, которому не обязательно видеть ноты, чтобы играть. Мальцев чувствует машину всем телом, ощущает её дыхание. Но не только машину. Герой чувствует и видит не только паровоз, но ещё и лес, воздух, птиц и многое другое. Мальцев ощущает тот самый мир, который включает и его самого, и природу, и машину. Именно по этому поводу звучит фраза писателя о «прекрасном и яростном мире», в котором царит мастер-виртуоз. Но Мальцев, потеряв зрение, не оставляет паровоз.

Но почему Мальцева не понимает следователь? Ослеп ли этот человек в действительности?

Фигура следователя и его роковая ошибка введены писателем в сюжет для того, чтобы показать, насколько сознание обычного человека, призванного вершить судьбы людей, неспособно воспринять особые чувства и ощущения, которые испытывает герой. Итак, ослеп ли Мальцев? В разговоре машиниста с героем-рассказчиком наше внимание сразу же приковывает фраза: «Я не знал, что я ослеп… Когда я веду машину, я всегда вижу свет…» Это кажется странным, поскольку мы знаем о наблюдательности Мальцева, о его особом и остром зрении. Но оказывается, что герой погружен в собственный мир, где существует только он, машина и природа, где нет светофоров, помощника, кочегара. Разве можно объяснить это следователю? Мы видим, что старый машинист живёт в своём, почти недоступном для окружающих мире, в который не пускает даже помощника.

Здесь возникает ещё одно лицо мира, которое редко изображается писателями вообще, а уж поэтами-романтиками XIX века в особенности. Всегда природа казалась прекрасной, недостижимо идеальной, особенно когда писатели сравнивали её с миром людей. А в каком соотношении находятся эти миры у Платонова? Только ли прекрасен и идеален природный мир в рассказе? Конечно, нет. Природы предстаёт прекрасной стихией, которая по духу и содержанию враждебна человеку. Особенно тому, кто обладает даром противостоять ей. Платоновский герой борется с природной стихией и стихией собственного убожества. Он пытается подчинить себе природу, регулировать её, подобно тому, как управляет паровозом. Но именно красота этой борьбы, ощущение себя равным природной стихии наполняет содержанием жизнь и сознание персонажа рассказа Андрея Платонова. «Я боялся оставить его одного, как родного сына, без защиты против действия внезапных и враждебных сил нашего прекрасного и яростного мира».

Платонов называет мир «прекрасным» и «яростным». Что стоит в рассказе за этими определениями? Прекрасный – несущий красоту природы, радость творчества. Яростный – стремящийся не допустить власти человека над собой, ополчающийся на самых талантливых.

Многие из любимых мыслей Платонова отражены в рассказе «Фро».

Его очарование не только в «увлечении чувством жизни» героев рассказа, в чрезвычайно полно развёрнутом «самовыражении» его трёх основных героев. Все прежние, знакомые платоновские характеры собраны в рассказе воедино, совмещены в естественной, органичной обстановке. Каждый из них – фанатик своей «идеи», доводящий поклонение ей до полного растворения характера, до односторонности. И вместе с тем эти односторонне развившиеся, далёкие от всесторонней одарённости люди крайне близки друг другу, образуют чудесное содружество.

Старик машинист Нефед Степанович с его трогательной надеждой на вызов в депо. Он ходит вечерами на бугор, чтобы смотреть на машины, «жить сочувствием и воображением», а затем имитировать усталость, обсуждать вымышленные аварии и даже… просить у дочери Фроси вазелина для смазки якобы натруженных рук. Эта игра в работу, продолжение активной жизни позволяют Платонову заглянуть во всю предшествующую жизнь героя, как и в его железный сундучок, где всегда лежал и хлеб, и лук, и кусок сахара. Эта жизнь всерьёз, по-настоящему, - и работа, и усталые руки.

Фёдор – муж Фроси – словно повторяет путь одержимых технической идеей героев рассказа «В прекрасном и яростном мире». Он умчался на Дальний Восток настраивать и пускать в работу некие таинственные электрические машины, ограничив тем самым и себя, и возможность Фроси раскрыть все силы своей натуры в любви, заботе о нём.

Действительный центр всей группы, все картины – «Ассоль из Моршанска» - жена Фёдора Фрося, с её нетерпеливым ожиданием счастья в настоящем, любви к ближнему человеку.

Платонов не побоялся внести в характер и поведение Фроси какие-то мотивы чеховского рассказа «Душечка». Фрося стремится жить подражанием мужу, фанатику технических идей, начинает забивать себе голову «микрофарадами», «релейными упряжками», «контакторами», она искренне и наивно верит, что если между ней и мужем будет «третий», скажем диаграмма резонанса токов, то воцарится полнейшая гармония интересов и чувств в семье.

Любовь – смысл жизни для Фро. При кажущейся «узости» её стремлений, мещанской ограниченности и наивности – этого боится и героиня! – обнаруживается вдруг её редкое душевное богатство. Смешная, печальная, живущая почти инстинктом любви, продолжения рода человеческого, Фро рождает неожиданный вопрос: не есть ли любовь сама жизнь, бьющаяся о все преграды, но находящая всё-таки возможность для бесконечного развития?

сюжетная творческая писатель платонов




Заключение



В заключении работы хотелось бы сформулировать выводы, к которым мы пришли. Они заключаются в том, что, во-первых, рассказы Платонова посвящены многим «вечным» темам в литературе – таким как семья, дети, любовь, труд, совесть, добро и зло, природа, отношения между людьми; во-вторых, язык и стиль произведений писателя вообще и рассказов, в частности, оригинален и обладает особенностей, о которых шла речь в основной части работы.

Подводя итоги, можно сказать, что задачи, поставленные в начале работы (определить основные проблемы рассказов писателя; описать наиболее яркие художественные особенности указанных произведений) выполнены. Таким образом, достигнута цель исследования – сделана попытка анализа некоторых особенностей художественного мира рассказов А. Платонова.






Список литературы



1) Васильев В. «Я наступал..» Военная проза Андрея Платонова || Литература, 1997, №10.

2) Золотарёва И. В., Крысова Т. А. Поурочные разработки по литературе. 8 класс – Москва, 2004.

3) Кутузов А. Г. В мире литературы. 8 класс – Москва, 2006.

4) Русская литература XX века. 11 класс. Под общей редакцией В. В. Агеносова – Москва, 1997.

5) Русская литература XX века. 11 класс. Под редакцией В. П. Журавлёва – Москва, 2006.

6) Турьянская Б. И., Холодкова Л. А. Литература в 8 классе – Москва, 1999.

7) Турьянская Б.И. Материалы к урокам литературы в 8 классе – Москва, 1995.

8) Шуравлёв А. М. Причастность к жизни. || Литература в школе, 2007, №12