Конспект урока по Литературе "Одна – из всех – за всех – против всех!" 11 класс

Урок-литературное кафе в 11 классе: "Одна – из всех – за всех – против всех!" (страницы жизни и творчества М.Цветаевой) 

 Урок в форме литературного кафе, посвященный жизни и творчеству М.Цветаевой, призван вызвать интерес учащихся к творчеству русской поэтессы, познакомить с музыкальными произведениями советских композиторов на стихи М.Цветаевой.



Цели: 

вызвать интерес учащихся к творчеству М. Цветаевой;

познакомить с музыкальными произведениями советских композиторов на стихи Цветаевой.

Оборудование: 

слайды о жизни поэтессы, компьютерная презентация;

записи с музыкой Ф. Шопена, Е. Доги, А. Петрова, песня А. Пугачевой;

сборники стихотворений М.И. Цветаевой.

Ведущий 1. Более полувека тому назад совсем юная и никому ещё неизвестная Марина Цветаева высказала непоколебимую уверенность: 

Разбросанным в пыли по магазинам
(где их никто не брал и не берёт!)
Моим стихам, как драгоценным  винам,
Настанет свой черёд!

Прошли годы  трудной жизни и напряжённой творческой работы. И гордая уверенность обернулась полным неверием: «Мне в современности и в будущем – места нет». Это отчасти заблуждение, в известной мере объяснимое одиночеством и растерянностью.
Наследие Марины Цветаевой велико и трудно обозримо. Тринадцать изданных ею книжек и три, вышедших посмертно, вобрали в себя лишь малую часть написанного. Многое осталось неопубликованным. Среди созданного Цветаевой, кроме лирики, – семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.
Обширное наследие это неравноценно. Есть в нём и то, что пережило своё время или было продиктовано соображениями случайными, злобой давно минувшего дня. Но без лучших стихов М.И.Цветаевой сейчас уже невозможно составить достаточно полное и ясное представление о русской поэзии 20 века. (Тихо звучит музыка Шопена)

Ведущий 2. Марина Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года в тихом Трёхпрудном переулке, в небольшом уютном доме, похожем на городскую усадьбу фамусовских времён. 

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.
Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины –
Горькую кисть.

Как многие поэты, Цветаева охотно верила разным «знакам судьбы». Полночь, листопад, суббота…Рябина навсегда вошла в геральдику её поэзии. Пылающая и горькая, на излёте осени, в преддверии зимы, она стала символом судьбы, тоже переходной и горькой, пылающей творчеством и постоянно грозившей уйти в зиму забвения.

(Девочка сидит у пианино и перебирает клавиши.)

Ведущий 3. Цветаева родилась в семье профессора-искусствоведа Ивана Владимировича Цветаева, директора Румянцевского музея изящных искусств (теперь это музей имени А.С.Пушкина), и талантливой пианистки Марии Александровны Мейн.

Кто создан из камня, кто создан из глины, –
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело – измена, мне имя – Марина,
Я – бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти –
Тем гроб и надгробные плиты…
В купели морской крещена – и в полёте
Своём – непрестанно разбита!       
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьётся моё своеволье.
Меня – видишь кудри беспутные эти? –
Земною не сделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной – воскресаю!
Да здравствует пена – весёлая пена – 
Высокая пена морская!

Ведущий 4. Марина была озарена талантом к музыке. Её музыкальность самым прямым образом складывалась в стихе. От слушателя-читателя она требует почти физического напряжения, внимательного и сосредоточенного вслушивания. Собственно музыке Цветаевой, по-видимому, «соответствовал» Скрябин, не  мог быть чужд Стравинский, а позднее – Шостакович, написавший несколько произведений на её стихи.
(Звучит музыка Ф. Шопена)
Далеко не во всех стихах музыка выражалась в столь концентрированном виде. Анастасия Цветаева, сестра Марины, отмечала «шопеновский» период в её творчестве 1918-1919 годов. Но подобную манеру можно обнаружить почти повсюду, за исключением ранней Цветаевой – автора первых книг «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь».
Бесстрашная и безоглядная правдивость и искренность во всём были её радостью и горем всю жизнь, её крыльями и путами. В дальнейшем она скажет: «Вся моя жизнь – роман с собственной душой», «Мне ничего не нужно, кроме своей души!»

Ведущий 5. Стремительно и властно в жизнь будущей поэтессы вошёл Пушкин и стал постоянной духовной опорой этой гордой, тонкой и мятежной души. 

Нет, бил барабан перед смутным полком,
Когда вождя мы хоронили:
То зубы царёвы над мёртвым певцом
Почётную дробь выводили…

Почётно-почётно-почётно – архи-
Почётно, – почётно – до чёрту!

Кого ж это так – точно воры вора
Пристреленного – выносили?
Изменника? Нет. С проходного двора –
Умнейшего мужа России.

Великому русскому поэту Цветаева посвятила цикл стихотворений «Стихи к Пушкину» и эссе «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачёв».

Ведущий 1. Марина Ивановна принадлежала к людям той эпохи, которая была необычна сама по себе и делала необычными всех живущих в ней. Поэтесса была хорошо знакома с Валерием Брюсовым, Максимом Горьким, Владимиром Маяковским, Борисом Пастернаком, Анной Ахматовой и другими талантливейшими людьми 19 – начала 20 века. Им она посвящала свои стихи. Особенной любовью проникнуты строки, посвящённые её поэтическому кумиру – Александру Блоку: 

Имя твое – птица в руке,
Имя твое – льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое – пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит…

Имя твое, – ах, нельзя! –
Имя твое – поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое – поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим – сон глубок.

Ведущий 2: В 1906 году поэтесса знакомится в Крыму с Сергеем Эфроном, ставшим впоследствии ее мужем. Именно ему, любимому, мужу, другу, будут посвящены лучшие стихи.

(Звучит музыка А.Петрова из кинофильма «Жестокий романс»)

Я с вызовом ношу его кольцо!
– Да, в Вечности, – жена, не на бумаге! –
Чрезмерно узкое его лицо
Подобно шпаге.
Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно–великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.
Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза – прекрасно – бесполезны! –
Под крыльями раскинутых бровей –
Две бездны.
В его лице я рыцарству верна,
– Всем вам, кто жил и умирал без страху! –
Такие – в роковые времена –
Слагают стансы – и идут на плаху.

(Звучит вальс Е.Доги  из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь».)

Учащийся читает стихотворение «Мне нравится, что Вы больны не мной…»

(Звучит музыка Е.Доги из телефильма «Гонки по вертикали».)

Ведущий 3. В сентябре 1912 года у Цветаевой родилась дочь Ариадна, а в августе 1913 года скончался Иван Владимирович, её отец. Несмотря на эту утрату, в целом жизнь Цветаевой в течение  пяти-шести лет была самой счастливой по сравнению со всеми предыдущими и всеми последующими годами. Она была переполнена  радостью бытия и в то же время терзалась при мысли о неизбежном конце – участи общей; но для нее легко мыслимой:
«Я вечность не приемлю! Зачем меня погубили?
Я так не хотела в землю. С любимой моей земли!».
Внешние события проходили как бы мимо нее, целиком поглощенной «романом  собственной души».

Ведущий 4. 1913 год. Крым. Коктебель. Рядом с Мариной Цветаевой – ее друзья, любимый человек и крохотная дочурка Аля. Сестра поэтессы рассказывает: «Это было время расцвета Марининой красоты. Цветком, поднятым над плечами, ее золотоволосая голова, … ясная зелень ее глаз, затуманенная близоруким взглядом, застенчиво уклоняющимся, имеет в себе что-то колдовское. Это не та застенчивость, что мучила ее в отрочестве, когда она стеснялась своей ею не любимой наружности… Она знает себе цену и во внешнем очаровании, как с детства знала её – во внутреннем». [3]

(Продолжает звучать музыка).

Ведущий 5. Тихо плещется море. Темно-синее небо, мерцающие звезды и стихи: 

В огромном липовом саду –
Невинном и старинном –
Я с мандолиною иду
В наряде очень длинном.
Вздыхая теплый запах нив
И зреющей малины.
Пробором кудри разделив...
Тугого шелка шорох,
Глубоко вырезанный миф
И юбка в пышных сборах.
Мой шаг изнежен и устал
И стан, как гибкий стержень,
Склоняется на пьедестал,
Где кто-то ниц повержен.
Упавшие колчан и лук,
На зелени так белы.
И топчет узкий мой каблук
Невидимые стрелы…

Стихи Марины Цветаевой мелодичны, задушевны и чарующи, к ним  постоянно обращаются композиторы, и тогда они превращаются в удивительные по красоте романсы.

(Звучит романс А.Петрова «Под лаской плюшевого пледа» из кинофильма «Жестокий романс».) 

В 1915-16 гг. Цветаева совершила поездку в Петроград – Петербург. После возвращения домой она стала писать по-иному, чем прежде, и в этом была некая закономерность. В ее стихах появились фольклорные интонации, распевность  и удаль русской песни, заговора, частушки: 

Отмыкала ларец железный,
Вынимала подарок слезный, –
С круглым жемчугом перстенек,
С круглым жемчугом…

Подарила доченьку –
Синие оченьки,
Горленку – голосом,
Солнышко – волосом…

Ведущий 6. А между тем был уже конец Революции, и  Цветаева стала писать стихи, в которых гудит и свищет ветер России. Россия, Родина входила в ее душу и стих широким полем и высоким небом, в ее стихах 1916-1917 гг. много пространства, дорог, быстро бегущих туч и солнца.
С этого времени наступает трудный период. Беззаботные, быстро промчавшиеся  времена, когда можно было позволить жить тем, чем хотелось, отступали все дальше в прошлое.
Бурные события 1917 года разделили сестер Марину и Анастасию на 3,5 года. В мае 1921 года Марина передает сестре письмо с вызовом на работу в Москву, пуд муки на дорогу и машинописный сборник стихов.

Я эту книгу поручаю ветру
И встречным журавлям.
Давным-давно – перекричать разлуку –
Я голос сорвала.
Я эту книгу, как бутылку в волны,
Кидаю  в вихрь войны,
Пусть странствует она –  свечой под праздник
Вот так: из длани в длань.
О ветер, ветер, верный мой свидетель,
До милых донеси,
Что еженощно я во сне свершаю
Пусть с Севера на Юг.

Ведущий 1. Стихи 1916-1917 и дальнейших годов составили книгу «Вёрст» (их было две «Версты I» и «Версты II»). Талант ее развивался в ту пору все более упругими и все более настойчивыми центробежными толчками: ее поэтическая личность раздвигала свои пределы, отыскивая точки соприкосновения, взаимопонимания, любви и доверия в широких пространствах мира.
Мир воевал, шла воина, и ей не виделось конца, он кончился в неисчислимых страданиях, позоре и унижении. Поэзия Цветаевой, чуткая на звук, различала голоса бесчисленных дорог, уходящих в разные концы света, но одинаково обрывающихся в темной, безглазой и смертной пучине войны.

Жалость и печаль переполняли её сердце.
Бессонница меня толкнула в путь.
– О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! –
Сегодня ночью я целую в грудь –
Всю круглую воюющую землю!

Подлинным несчастьем было постоянное отсутствие читателя и слушателя. Ни стихи из книг «Юношеские стихи», ни произведения, вошедшие в книгу «Версты», ни ее проза, ни ее пьесы – ничто не было достоянием читателя.
«С 1912 года по 1920 год я пишу непрерывно, но не выпустила, по отсутствию в лице литератора – ни одной книги. Я живу, книги лежат. По крайней мере, три больших книги стихов – пропали, то есть никогда не были напечатаны. В  1922 году уезжаю за границу, а мой читатель остается в России, куда мои стихи…не доходят… Итак, здесь – без читателя, в России – без книг…»  ( Цветаева пишет эти строки в 1933 году в Париже).
Надо ли говорить, что для поэта это подлинная трагедия.

Ведущий 2: В годы революции драматичность судьбы Цветаевой, усугубилась опасной двусмысленностью положения, в котором она оказалась из-за того, что ее муж Сергей Эфрон, был в рядах белой армии. Почти три года, живя в голодной Москве, терпя  не просто нужду, а нищету, потеряв ребенка, умершего от голода, она не имела от мужа никаких известий. Лишь позднее выяснилось, что Эфрон волею отступления эмигрировал в Чехию. Она его боготворила и все эти три года безвестия были для нее пыткой. Таковы были ее хождения по мукам за годы революции «Жизни, где мы так мало можем…»
Зато как много она могла – в своих тетрадях!
В1922 году она была вынуждена выехать за границу – к Сергею Эфрону: он жил и бедствовал в Праге. 
Эмиграция оказалась бедой, несчастьем, нищетой, бесконечными мытарствами, тоской и – невольным, незаслуженным позором в официальных кругах родной земли.
Из всех эмигрантских лет и мест самыми светлыми и дорогими оказались годы в Чехии. Она много писала, у нее были друзья, а эмигрантские подруги, которые затем травили ее за симпатии к Советской России, еще в ней не разобрались; у них с Сергеем родился сын.

Ведущий 3:  Находясь в эмиграции, М.Цветаева постоянно думала о родине. В стихотворении, обращенном к Б. Пастернаку, звучат ноты непередаваемой тоски и грусти:

Русской ржи от меня поклон,
Ниве, где баба застится…
Друг! Дожди за моим окном,
Беды и блажи на сердце…
Ты, в погудке дождей и бед. –
То ж, что Гомер в гекзаметре…
Дай мне руку – на весь тот свет!
Здесь – мои обе заняты.

В 1928 году появился последний прижизненный сборник Цветаевой «После России», включавший в себя стихи 1922-1925 годов. Но Цветаева писала еще пятнадцать лет!..  Всё, что было написано после 1925 года – никогда не появлялось в ее книгах,  потому что книг больше не было. Рок, о котором она говорила, что он казнит ее безвестьем, настиг Цветаеву в пору ее оторванности от родины.

Ведущий 4: Возвращение на родину состоялось в годы жесточайших репрессий. Сергей Эфрон и дочь Ариадна оказались арестованными. Марина так и не дождалась известий о муже. Она все же пыталась писать, занималась переводами, разбирала архив. Началась война. Вместе с сыном она эвакуировалась в составе писательской группы в Чистополь, а затем ее выслали в Елабугу. Силы были на исходе. Одиночество, невозможность работать, полная духовная изоляция, ни весточки от друзей. И думы, думы… о гибели мужа, в чем она уже не сомневалась, привели к самоубийству – 31 августа 1941 года. Она оставила записку: «А меня простите – не вынесла…  Я попала в тупик».

Ведущий 5: В 1943 году, вспоминает сестра Марины, Анастасия Цветаева, пришла страшная телеграмма: «Марина погибла два года назад, 31 августа. Целуем ваше сердце. Лиля. Зина». 
Цветаева была сильной, волевой женщиной, но она, как и многие из нас, не была «железной». Она не смогла выдержать навалившихся со всех сторон бед. Марина Ивановна ушла из жизни, когда в ней погасли остатки последней энергии.
Поэт – умирает – его поэзия остается. Исполнилось пророчество Цветаевой, что ее стихам «настанет свой черед». Смерть поэта входит в его бытие. А его бытие принадлежит будущему. 
Это будущее уже наступило!

(Звучит «Реквием» М.Цветаевой в исполнении А.Пугачевой: «Уж сколько их упало в эту бездну».)