Русские земли XII-XV в

2



Содержание



Введение	2

1. Образование новых государственных центров на Руси и появление новых внешних врагов, нашествие татар в XIII веке.	4

1.1. Начало XIII века, упадок Киева.	4

1.2. Нашествие татар, устройство Русских земель во II-й половине XIII века.	7

2. Восстановление и укрепление политического единства Великороссии – XIV век.	10

3. XV в.- конец ордынского ига, возвышение княжества Московского, образование Великорусского государства.	15

Заключение	19

Литература	21

Приложение Орда и Русь. Хроника конфликтов.	22


Введение



Сложными и трудными были исторические судьбы русских земель в XIII—XV веках. Это была тяжкая эпоха ордынского владычества в Восточной Европе, но вместе с тем и время постепенно нараставшего противодействия русского народа этому владычеству, которое привело во второй половине XV века к крушению власти Орды в восточноевропейском регионе, к созданию Русского централизованного государства. Этой эпохе предшествовал длительный и очень важный период самостоятельного развития Русской земли, который обеспечил ей весьма видное место в системе европейских государств раннего средневековья и предопределил многое в ее последующей исторической жизни. 

Первый и весьма значительный этап истории Русской земли «домонгольского» периода был связан с созданием раннефеодального Древнерусского государства с центром в Киеве. Этот этап характеризовался подъемом производительных сил у восточных славян (прежде всего в земледелии, ремесле), складыванием феодальных отношений, формированием древнерусской народности с ее общей материальной и духовной культурой, единым языком и единым этносознанием.

Второй этап ранней истории Руси был ознаменован утверждением феодальной раздробленности Русской земли; этап, порожденный дальнейшим развитием феодальных отношений, созданием нескольких независимых и полунезависимых земель-княжений, становлением рядом с Киевом и Новгородом других почти таких же крупных городов (ими были Чернигов, Полоцк, Смоленск, Галич, Суздаль, Владимир и др.). Они соперничали друг с другом за лидерство в системе русских княжеств, содействуя тем самым усилению борьбы центробежных и центростремительных сил в стране.

Учитывая вышесказанное, можно утверждать, что восточные славяне в так называемый «домонгольский» период своей истории прошли большой путь развития, добились многого, как в сфере внутренней жизни страны, так и на международной арене. В частности, они добились значительных результатов в хозяйственном освоении Восточно-Европейской равнины, в социально-экономическом развитии страны, в строительстве городов, в формировании древнерусской народности, в утверждении раннефеодальной государственности, в установлении мирных контактов со многими оседлыми народами Восточной Европы.

В настоящей работе будут рассмотрены основные этапы развития русских земель в период с XIII в. - время упадка Киева и эпохи феодальной раздробленности, по XV в.- время освобождения от ига Золотой Орды и образования Великорусского государства.


1. Образование новых государственных центров на Руси и появление новых внешних врагов, нашествие татар в XIII веке



1.1. Начало XIII века, упадок Киева



К исходу XII века падение Киева стало совершенно очевидным. Этот великолепный город, возбуждавший удивление иностранцев своею красотой и богатством, стал беднеть и пустеть. Население Киева и окружающих его Днепровских волостей начало искать других мест для поселения, убегая от половецкого разорения и княжеских усобиц. Оно уходило все чаще на запад, в сторону Карпатских гор, или же на север, в лесную область вятичей и далее за нее, в так называемое «залесье» на верхней и средней Волге. И вот на окраинах Русской земли, на смену старому Киеву, к XIII веку возникают три различных центра государственной жизни, вокруг которых начинает сосредоточиваться русская народность. Эти центры суть: «господин Великий Новгород», ставший самостоятельным и обособленным государством; затем новый город Владимир, основанный в Ростово-Суздальской земле, и, наконец, город Галич на Днестре. В то самое время, когда Киев шел к упадку, эти города росли, крепли, богатели и привлекали к себе население. В Новгороде развилось вечевое управление, приведшее Новгород к республиканскому устройству. Во Владимире выросла единодержавная власть князя. В Галиче очень сильное влияние на дела получили бояре. История новых государств, сменивших собою Киевское, пошла поэтому неодинаковым путем, и судьбы этих государств оказались весьма различны.

В то же приблизительно время, когда вместо Киева обозначились новые столицы, то есть в начале XIII века, у Руси появились новые враги. С юго-востока на смену половцам внезапно пришли новые кочевники — татары и обрушились на Русь, разорив и поработив ее. На северо-западе, у Балтийского моря, начали наступать на Литву и Русь немцы, образовавшие свои колонии на устьях Зап. Двины, Немана и Вислы. Еще севернее их, на 

Финском заливе и р. Неве, появились шведы и начали тревожить Новгородские земли. Под напором немцев Литовцы пришли в движение, стали объединяться и сами стали нападать

Историческая жизнь Северной Руси сложилась в двух территориально-политических системах, тесно связанных между собой Новгородской и Ростовско-Суздальской. Бассейны Ильмень-озера и Верхней Волги прорезаны издревле важным торговым и колониальным путем — великим Волжским путем от Балтийского запада к Каспийскому юго-востоку. Топографическая индивидуальность Ростовско-Суздальской территории очерчена на карте Восточной Европы обширными полосами леса. Ветлужский лес на востоке, леса по водоразделу между бассейнами Волги и Северной Двины на севере (где за ними простиралась уже область Новгородской колонизации), Оковский лес, леса и болота между Мологой и Шексной на западе, лесные пространства, связанные с эпически знаменитыми Брянскими и Муромскими лесами на юге, определяли эту территорию, как особую антропогеографическую область. Раскинувшись на транзитном пути от Балтики к Каспию и азиатским пределам, эта область связана насущными интересами с Западом и Востоком, и эти связи определяют направление ее вековой исторической жизни. Стремление к господству на всем пути, середину которого они заняли, стало основным фактором работы политических сил Великороссии. А с другой стороны, глубоко заложены в ее жизни традиции народно-хозяйственных, политических и культурных отношений к Черноморскому югу, форпостом которого на дальнем севере была Ростово-Суздальская земля, как окраина Киевской Руси.

Во второй половине XII века и первых десятилетиях XIII слагается Владимирское великое княжество, первая политическая форма великорусской исторической жизни. Характерной особенностью этой политической формации в ее ранней истории является передвижение ее центра от одного пункта к другому. Древнейший центр Ростов уступает уже при первом князе — Юрии Долгоруком значение княжеской резиденции Суздалю; при Андрее Боголюбском выдвигается правительственное значение Владимира, наследие которого примет затем, после упорной борьбы с соперницей-Тверью, Москва. Это внешнее выражение продолжительного брожения политической организации Великороссии было обусловлено отчасти внутренними ее колонизационными и народно-хозяйственными отношениями, а в большей мере организационными задачами княжеской власти, собиравшей великорусские силы для поддержки своего значения в более широких общерусских и международных отношениях. До нашествия татар на Русь, исторической катастрофы, которая резко изменила общие условия ее жизни, великие князья владимирские настойчиво стремились поддерживать свое значение и влияние во всех областях прежней Киевской Руси. Торговые и культурные связи с Черниговом и с днепровским юго-западом, со Смоленском и Новгородом имели для Суздальщины слишком большое значение. Но устойчивая, органическая связь с Владимирским великим княжеством утвердилась только за Великим Новгородом, господство над которым — один из необходимых устоев северной великокняжеской власти. Политический строй Владимирского великого княжества сложился в основных чертах по той же схеме, какая характеризует Киевскую Русь. Лишь постепенно этот традиционный порядок переживает глубокие изменения под давлением новых политических условий.



1.2. Нашествие татар, устройство Русских земель во II-й половине XIII века



Нашествие татар и татарское господство над Русью значительно углубило обособление Великороссии. Разгром Северной Руси татарами в 1237-1238 годах, а южной в 1240-1241 годах принес им не только сильное разорение, но завершился образованием царства Золотой Орды на низовьях Волги и подчинением русских земель власти ханов. Эта зависимость от чужой и чуждой власти сильно понизила уровень и политической и народно-хозяйственной жизни. Еще при двух поколениях после нашествия Бату-хана, когда великими князьями были Ярослав Всеволодович и его сыновья Андрей и Александр, Киев формально подчинен их власти, но подавление движений, направленных на согласованное сопротивление севера и юга иноземному игу, разорвало последние их связи. Александр Невский — великий князь севера, теряет эти связи с Югом, Киев переходит в непосредственное управление ханских баскаков, а Великороссия становится ханским улусом под управлением своих князей, замкнутая в своих северных, областных интересах.

Великороссия склонилась перед властью ханов, и хан Бату признал ее внутренний политический порядок. Во главе этого порядка стоит Владимирский великий князь, представитель русского улуса перед ханом Золотой Орды. Это обстоятельство имело огромное значение для дальнейшего развития отношений. Только в первое время владычества над Русью ханы, установив после переписи пятидесятых годов XIII века систематический сбор дани, ввели на Руси прямое татарское управление, назначили по городам баскаков, а в областях, по крайней мере некоторых, татарских тысяцких, сотников и десятников, но к концу XIII века, с семидесятых его годов, эти органы ханской власти исчезают из наших текстов, а сбор дани и все посредничество между Ордой и Русью переходит в руки русских князей. Великороссия и под татарской властью сохранила политическую форму Владимирского великого княжества. Но подлинная сила великокняжеской власти подверглась быстрому ослаблению. Александр Невский (1252-1263) с трудом ликвидирует брожение великорусских областей против татарского ига, устанавливает прочный modus vivendi с ханской властью, продолжает в то же время боевую защиту западных границ Великороссии против шведов, ливонских немцев и литвы. Он в полной мере правитель Владимирского и Новгородского великого княжения. Но после его смерти быстро развивается упадок центральной политической силы Великороссии под давлением общей депрессии ее жизни. Татарское иго легло большой тяжестью на экономическое развитие Великороссии и поставило в тесные рамки движение ее народной жизни. Стеснены и частью оборваны были восточные торговые отношения, которые начнут оживать и возрождаться к середине XIV века; закрыты были дальнейшие пути колонизационного движения великороссов на восток, вниз по Волге и в Прикамье; сильнее и тревожнее стало противодействие восточно-финских племен распространению великорусских поселений.

Заметно сократился торговый оборот великорусских городов, особенно благодаря перерыву традиционных сношений с Киевским Югом. Городская жизнь падает, беднеют города, замирает в них прежняя строительная деятельность. Ежегодная дань, которую приходилось уплачивать не натурой, а серебром, извлечение которого в татарский «выход» (перевод татарского термина: чекыш) постоянно ослабляло оборотные средства страны и искусственно поддерживало бессилие ее торгового развития и низкий уровень ее хозяйства. В то же время власть хана связывала политическую активность великокняжеского правительства, лишая его возможности стремиться к деятельной и самостоятельной роли в международных отношениях. Эта верховная власть, водворившаяся над Русью, подрывала внутренний авторитет великого князя, открывала, с одной стороны, возможность происков против него при ханском дворе, а с другой — унижала его до роли органа ненавистного иноземного владычества. Так, утрата независимости ослабляла интенсивность великорусской жизни и суживала политический кругозор ее правящих сил. Великокняжеская власть теряла и средства, и возможность поддерживать и развивать свое руководящее значение. Однако те же общие условия привели к усилению власти князей по отношению к населению их владений. Упадок торговой жизни убил прежнее значение городских общин, и вече — городское народное собрание теряет значение политической силы, связывавшей княжескую власть. Поэтому полное развитие получают те вотчинные владельческие отношения князей к их княжествам, которые осуществлялись в Киевском периоде лишь относительно и далеко не полно.

Традиционное воззрение, что княжество князя-отца есть для всех его сыновей вотчина, из которой каждый должен получить свою долю, приобретает особую силу и значение по мере упадка великокняжеской власти, централизовавшей княжеское властвование и политическое господство. Владимирское великое княжество переживает в этом отношении тот же процесс распада на ряд отдельных территориальных владений, какой пережит с конца XI века Киевским государством. Князья — младшие члены княжеского рода — упорно отстаивают свое значение братьев для великого князя, а не его подручников, причем слово «братья» приобрело значение политического термина для означения княжеского равенства князей, среди которых великий князь только primus inter pares ( первый среди равных (лат.)).


2. Восстановление и укрепление политического единства Великороссии – XIV век



Последние десятилетия XIII и первая половина XIV века заполнены борьбой сыновей и внуков Александра Невского за великокняжескую власть, за и против восстановления ее силы, за и против независимости местных вотчинных княжений. В этой борьбе завершается упадок значения Владимира, как политического центра Великороссии, хотя формально уцелела связь великокняжеского стола с этим городом; завершается падение единства в действиях политических сил Великороссии, децентрализуется ее политическая жизнь. Нарастает, с другой стороны, самостоятельность в составе ее территорий. Этот процесс раздробил на мелкие княжества собственно только восточные и центральные области Великороссии, где политическая жизнь замерла под давлением тяжелых условий татарского владычества. Возрождение этой жизни в XIV веке произошло уже в новых формах, и оно только ускорило и довело до полного завершения распад мелких княжеств на земельные имения-вотчины местных князей, потерявших окончательно значение политических владельцев перед великокняжеской властью, воскресшей и окрепшей в руках овладевших ею московских государей.

Однако наряду с развитием удельно-вотчинного распада в центральных и восточных областях Великороссии на южных и западных ее окраинах выросли значительные политические единицы, вызванные к жизни необходимостью концентрировать местные силы для пограничной самообороны от внешнего врага. Соседство с южной степью, постоянно беспокойной от нападений татарских отрядов, которые изнуряли южные области Великороссии, и частые столкновения с финскими племенами — мордвой и мещерой, далеко еще не утратившими первобытной воинственности, создали значение великого княжества Рязанского, на юг от р. Оки. Оборона западных пределов ложится всею тяжестью на Тверское княжество, по мере усиления напора на русские области Литвы, подчинявшей себе белорусские земли и подавившей силу и значение Смоленска. В первой половине XIV века и восточная окраина Великороссии постепенно возрождается из пережитой депрессии; ее местные силы сплачиваются вокруг Нижнего Новгорода, который стал центром обороны великорусского населения от приволжского инородческого мира, исходным пунктом приостановленного было колонизационного и торгового движения к востоку. Эти местные политические единицы более значительного калибра приняли наименование «великих княжеств» — Рязанского, Тверского, Нижегородского; во внешних отношениях Великороссии между ними как бы поделены задачи, лежавшие ранее на великорусской великокняжеской власти, но ускользнувши: из ее рук в период упадка значения и силы Владимирского центра. А на крайнем северо-западе Великороссии растет и развивается в то же время самостоятельная политическая жизнь торговых городов Новгорода Великого и Пскова.

XII и XIII века — период упадка Киева и южной русской торговли, время подъема для Новгорода. Раскрыты для него пути западной ганзейской торговли, выгодная роль посредника по сбыту русского сырья в обмен на произведения западной промышленности. Эта роль связывает его с заморским Западом и с Владимирским великим княжеством сложными торговыми и культурными связями. В период тяжкого давления на остальную Великороссию татарской силы Новгород развивает свое торговое и промысловое богатство, вскармливает на сношениях с Западной Европой и на внутренней общественной свободе свою более высокую культуру. Эта своеобразная новгородская жизнь развивается на широкой территориальной базе. В юго-западной части Новгородской области важнейший из новгородских пригородов Псков по стопам своего старшего брата Новгорода вырос в значительный торговый пункт, благодаря деятельному торгу с немецкими прибалтийскими городами и Литвой; его торговые, а также политические интересы лишь отчасти совпадают с новгородскими. На этой разнородности интересов вырастает обособленность Пскова, который в тридцатых и сороковых годах XIV века окончательно эмансипируется от прежней зависимости по отношению к Новгороду. Такая децентрализация великорусской политической жизни грозила великому княжеству полным распадом. Однако непрерывная борьба, которую вели между собой князья за обладание ослабевшей великокняжеской властью в последние десятилетия XIII и первые — XIV века, свидетельствует о жизненности связанной с нею традиции о единой власти, стоящей во главе всей Великороссии. Она не была борьбой за пустой титул или за обладание городом Владимиром и его округом. Достигшие великого княжения стремились к восстановлению его расшатанной силы и встречали решительное и упорное сопротивление в коалициях младших территориальных владельцев и Великого Новгорода, которые отстаивали свою независимость. Вся внутренняя жизнь Великороссии в эту бурную эпоху полна глубокой двойственности, благодаря противоборству центробежных и центростремительных тенденций. Эти последние коренились слишком глубоко в общих условиях великорусской жизни, чтобы оказаться окончательно подавленными. Их поддерживало, прежде всего, сильное давление внешних опасностей. Боевое положение окраинных областей — Твери и Рязани, а затем и Нижнего Новгорода, Великого Новгорода и Пскова оказывалось чем дальше, тем больше не по силам этим местным центрам великорусской жизни. Они искали опоры и поддержки в тылу, пытались связать свои местные интересы с общими делами Великороссии. Глубоки и устойчивы были также экономические связи отдельных областей Великороссии. Колебания этих противоречивых тенденций делают сложные перипетии великорусской истории тех времен крайне запутанными: противоположны их основные мотивы — с одной стороны, рост самостоятельной политической жизни местных территорий, с другой — не умирающее стремление к восстановлению и укреплению политического единства.

Это последнее нашло себе крепкую общественную опору в настроениях высшей церковной иерархии и влиятельнейших группах боярства. Интересы и воззрения этих обеих социальных сил сделали их носителями традиций русского единства в годы смуты и усобиц между князьями Великороссии.

Русская митрополия выступает в северной истории крупной политической силой с той поры, как митрополит Максим перенес с весны 1300 года свою резиденцию из Киева, разоренного и слишком опасного с тех пор, как стал пограничным городом Южной Руси, в великокняжеский Владимир. Прибытие с юга во Владимир митрополичьего двора означало переход на север значительного центра древнерусской культурной жизни. Митрополия становится тут, как была и раньше для Киевской Руси, средоточием более просвещенного движения не только религиозно-нравственной, но и общественно-политической мысли, которая находила себе выражение в развитии пастырской и литературной деятельности под руководством митрополичьего двора. Двор митрополита принес с собой усиление влияния старой традиции о «Русской земле», как ценном национально-политическом целом. В церковном отношении эта Русская земля была организована в одну митрополию, под верховной властью Константинопольского патриархата. Политический распад Руси и напряженные внутренние усобицы крайне тягостно отзывались на ходе церковно-административной жизни и противоречили основным представлениям церкви о нормальном строе мирских отношений. Привести к единству власть мирскую, ради установления внутреннего мира и порядка, как необходимых условий религиозно-просветительной деятельности церкви и обеспечения ее существенных интересов как учреждения, стало естественной тенденцией церковно-политической деятельности митрополии — в духе воздействия и внушений, получаемых ею из Византии. Митрополит Максим, по-видимому, первый из русских митрополитов, носит в официальных грамотах титул «митрополита всея Руси», а литературный труд окружавших его книжников направлен на составление обширной, скомпонованной по многим источникам летописи, объединившей сведения о прошлом всех областей митрополии — Русской земли, столь разрозненной в политическом отношении. Но церковь была не только значительной духовно-культурной силой. Обширное церковное землевладение — в руках учреждений церковной иерархии и монастырей делало ее существенным элементом общественного и политического строя, и это значение ее углублялось самостоятельностью мирской власти духовенства по управлению церковными вотчинами и их значительные общественные силы, и тем увеличивал вес политических выступлений и отношений митрополии. В начале XIV века митрополичий двор во Владимире становится центром кристаллизации общественно-политических сил, потянувших к борьбе с переживаемым Великороссией распадом. Среди этих сил на первом месте — боярство. Оно господствует над населением в силу своей экономической роли — руководящего фактора колонизации и развития хозяйственной эксплуатации земледельческих и промысловых богатств страны, организуя и подчиняя себе элементы народного труда. Боярская и монастырская вотчина в то же время — один из основных элементов управления княжеством, организации его военных сил и финансовых средств, так как существенная ее особенность, что она отдельный, самодовлеющий мирок, подчиненный вотчинной власти владельца, своего рода «русская сеньория». Как церковное, так и боярское землевладение искали в своем нарастающем развитии опоры в княжеской власти, которая, освобожденная от конкуренции веча, стала единственной активной правотворящей и правоохраняющей силой.


3. XV в. - конец ордынского ига, возвышение княжества Московского, образование Великорусского государства



Город Владимир утратил реальные основания для значения великокняжеской столицы. Батыев разгром и позднейшие удары татарской силы падали своею тяжестью на восточные, более заселенные и зажиточные области Великороссии. Население заметно отливает от них к западу, к Твери и Москве. С начала XIV века заметен подъем этих «младших» городов. Между их владетельными князьями завязывается борьба за обладание великокняжеской властью, борьба, исход которой получил решительное, поворотное значение для исторических судеб Великороссии. Энергичное выступление тверского князя Михаила Ярославича, который сделал попытку захватить вооруженной рукой важнейшие городские пункты — от Новгорода Великого до Нижнего, и борьба московских князей против тверских соперников на великом княжении, приведшая к закреплению за ними великокняжеского стола, связаны с перегруппировкой общественных сил, искавших себе центра для новой политической кристаллизации. Первые же неудачи Михаила отразились на переходе митрополии, в лице преемника митрополиту Максиму — митрополита Петра, и великокняжеского боярства на сторону Москвы, которой удалось в то же время объединить против Твери силы Новгорода и значительной части других младших княжеств. Организуя вокруг себя силы центральной Великороссии, Москва тем самым вступает на путь восстановления политического единства Северной Руси. Иван Калита, сын первого князя Москвы Даниила, внук Александра Невского, находит в союзе с церковно-политической силой митрополии, руководящими силами боярства и торговым, богатым Великим Новгородом новую и прочную базу для усиления великокняжеской власти. Титул «великого князя всея Руси», впервые принятый Михаилом тверским, переходит к московским князьям, как символ исторически важной и содержательной политической программы, объемлющей общие интересы всей Великороссии. Великое княжение Ивана Калиты (1328-1341) открывает новую важную страницу великорусской истории. Из поколения в поколение строится на старых основах, которые постепенно подвергаются изменению и переработке, Великорусское государство.

Личной опорой московских князей в этой строительной работе служило их вотчинное, семейное владение — Московское княжество. Первые же князья, сыновья Даниила — Юрий и Иван Калита округлили его территорию и укрепили ее значение боевой базы захватом пунктов, стратегически важных для великорусского центра — Можайска и Коломны. Этой территорией потомки Даниила владели по уделам, как семейным владением. Но условия их великокняжеской политической деятельности подавили тенденцию подобных владений к дроблению и распаду. Во главе московской владельческой семьи стоял великий князь, и внутренние московские отношения неизбежно подчинились влиянию принципов политического характера. Братская солидарность князей одной семейной группы приобретает под давлением великокняжеской деятельности ее старейшины характер объединения военных сил и финансовых средств для общерусских политических целей; братское равенство сменяется подчинением власти брата — великого князя. Великие князья проводят с последовательной постепенностью эти изменения отношений в договорах с младшими владетельными родственниками. Московское княжество все глубже сближается с территорией великого княжества в подчинении великокняжеской власти; московские удельные князья все больше приравниваются к мелким владельцам вотчинных княжений, обломкам былых более крупных княжеств — Ростовского, Белозерского и других, которые сходят на уровень подручников, а затем служебных князей по отношению к великому князю. И обратно: вотчинно-владельческий характер местной московской власти все глубже влияет на концепцию и приемы управления великого князя. Со времен Дмитрия Донского (1359-1389) великие князья трактуют Владимирское великое княжество, как свою вотчину, а при его внуке Василии Темном (1425-1462) обе территории — московская и великокняжеская — сливаются в одно целое — Московское государство, ядро будущего Московского царства. Параллельно этому процессу укрепления силы и власти владимирско-московских князей идет рост их значения среди остальных политических единиц Великороссии. Децентрализованные течения великорусской политической жизни и внешней борьбы с враждебными соседями снова связаны и координированы этой деятельностью в цельную систему государственно-политических отношений. Москва берет на себя руководящую роль в обороне Великороссии на три фронта — восточный, южный и западный и тем создает основу для усиления зависимости от власти своих великих князей Великого Новгорода и Пскова, Твери и Рязани, не говоря о Нижнем Новгороде, который при сыне Дмитрия Донского Василии I перешел в непосредственное его обладание. Москва в течение XIV века становится во главе Великороссии для борьбы с наступлением Литовского великого княжества и с татарской силой, которой Дмитрий Донской нанес первые, еще не решительные по результатам, боевые удары, важные для морального подъема Великороссии и для национального значения великокняжеской власти. Рост национальной опасности ковал рост национальной энергии и ее концентрацию под руководством одной политической власти. Она зреет и крепнет с большими колебаниями, приливами и отливами, в борьбе с местными политическими силами великих княжений тверского и рязанского и вольнолюбивого Новгорода. Эта борьба естественно обостряла местный сепаратизм до такой степени, что он ищет опоры у враждебных Москве сил — литвы и татар, готовый по временам, как могло казаться, оторваться от великорусского центра. Однако эти сепаратистские тенденции сильны и ярки только в местных правящих кругах, — и то не без характерных колебаний, в княжеской и боярской среде и находят лишь слабый отклик в широких общественных массах. И сопротивления, какие встречает Москва в своем стремлении к господству над всей Великороссией, сильны и опасны лишь в моменты ее внешних неудач и усиленного напора внешней силы враждебных соседей. Для того, чтобы выдержать и выполнить свои боевые задачи, великокняжеская власть стремится сосредоточить в своих руках распоряжение всеми силами и средствами страны. Напряженное внешнее положение Великороссии в борьбе на три фронта чрезвычайно осложнялось внутренним ее состоянием. Дробление власти между многими территориальными владельцами крайне затрудняло возможность собрать военную силу для общих действий. В день знаменитой победы Дмитрия Донского над Мамаем на Куликовом поле (1380) в составе великорусской рати не было ни тверского, ни нижегородского войска, ни полков Новгорода Великого, ни рязанского войска. Самостоятельная политика местных властей открывала пути к вмешательству соседей во внутренние дела Великороссии. Сильное влияние Литовского великого княжества, особенно во времена Витовта, на Новгород, Тверь, отчасти на Рязань и даже на князей нижегородских грозило внутренним разложением Великорусскому великому княжеству. Рязань и Нижний Новгород искали по временам опоры и в татарах против Москвы. С другой стороны, общий культурный уровень страны с ее весьма неплотной заселенностью, элементарным уровнем хозяйства, почти исключительно натурального — не обеспечивал политической силе ее надлежащей боевой и финансовой основы. Собрать власть к одному центру, поставить ее в непосредственное отношение к массе населения, к его личным и хозяйственным средствам было необходимым путем к решению внешней национально-политической задачи. Приняв на себя эту задачу национальной самообороны, великокняжеская власть находит в XV веке средства к организации великорусских сил в утверждении единодержавия и самодержавия.


Заключение



Исторический период, последовавший за падением Киева, создал значительные различия в политических и культурно-исторических условиях развития отдельных ветвей восточного славянства и привел к образованию трех русских народностей — великорусской, белорусской и украинской. Кристаллизация этих трех крупных культурно-исторических типов на почве древних местных особенностей говора, быта и психофизического склада, новых племенных передвижений и скрещений связана с образованием новых политических организаций, как Московское государство, которое выросло из владимирско-суздальской системы княжений; как Литовское великое княжество, созданное неславянской народностью на территориальной, этнографической и культурной основе белорусской; как Галицко-Волынское южнорусское государство, которое распалось после бурной и блестящей, но кратковременной истории, оставив, однако, живую и глубокую традицию в особенности, какую южнорусские области сохранили в составе Литовского великого княжества и Польского королевства.

Московское государство образовалось из Московского удельного княжества через присоединение к нему других уделов северной Руси, а затем Новгородских земель и волостей великого княжества Литовского. Московские князья, делая свои « примыслы », долго смотрели на себя, как на удельных собственников своих «вотчинных» земель. Приобретя прочно великое Владимирское княжение, они и его стали называть своею «вотчиной». Позднее, когда они требовали от Литвы уступки старых русских городов, они приказывали своим послам говорить, что и вся Русская земля «от их предков из старины их вотчина». Таким образом, Московские князья распространяли свои удельные понятия от своего удела на всю страну и, по удельному порядку, считали себя собственниками и хозяевами всего своего огромного государства. Такой взгляд был усвоен и всем населением: московские люди всегда выражались так, что они живут на «земле великого государя» и только владеют ею. Таким образом, власть Московских князей имела характер вотчинной власти и уже потому была очень полною и самодержавною: князья не только управляли страною, но и владели ею. С течением времени, когда Московские князья стали во главе народного объединения и собрали вокруг себя всю северную Русь, они получили значение вождей целого народа, и власть их приобрела новый характер национальной власти, общенародной и демократической. Пользуясь сочувствием и поддержкою народных масс, Московские государи сознавали себя представителями народного единства и национальной независимости и потому держались гордо и властно. Так создавалась в Москве сильная самодержавная власть, вотчинная по происхождению и национальная по значению.


Литература



1. Платонов С.Ф. Сокращенный курс русской истории. - СПб.: издательство «Шпиль». 1994.

2. Греков И.Б., Шахмагонов Ф.Ф. Мир истории: Русские земли в XIII-XV веках. - М: Молодая гвардия, 1986.

3. История СССР с древнейших времён до конца XVIII в.: Учебник / под ред. Б.А.Рыбакова. - М: Высш. Шк., 1983.

4. Кузьмин А.Г. История России с древнейших времён до 1618 г.: Учеб. Для студ. ВУЗов: в 2-х книгах.- М: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2003.

5. Ключевский В.О. Сочинения: В 9-ти т. Т.I. Курс русской истории.- М: Мысль, 1987.

6. Зуев М.Н. История России.- М: Изд. «ПРИАР», 2003.

7. Пресняков А. На пути к единодержавию //Родина. - № 11 - 2003. - с.12–17.