Александр Васильевич Сухово-Кобылин

Александр Васильевич Сухово-Кобылин – выдающийся русский драматург. Родился в богатой помещичьей семье, принадлежавшей к старинному дворянскому роду. Образование получил на физико-математическом отделении философского факультета. Под влиянием своего друга детства – А. И. Герцена – Сухово-Кобылин увлекся философией, которую он впоследствии считал своим истинным призванием. 

По окончании университета Сухово-Кобылин вел светскую жизнь, проводя большую часть времени за границей. В 1850 году спокойное течение жизни Сухово-Кобылина было прервано трагической смертью француженки Луизы Симон-Деманш, находившейся с ним, по определению официальных документов, «в любовной связи». К следствию по делу были привлечены сам Александр Васильевич и его крепостные, бывшие в услужении у Симон-Деманш. Писатель был дважды арестован. В 1854 году в тюрьме Сухово-Кобылин написана создавшая ему славу драматурга комедия «Свадьба Кречинского», задуманная и начатая им во время одного из заграничных путешествий. «Свадьба Кречинского» впервые была поставлена в 1855 году на сцене московского Малого театра, а в следующем году была напечатана в «Современнике». У публики пьеса имела большой успех. Критика же недооценила эту замечательную комедию. 

В 1857 году закончилось следствие по делу об убийстве Симон-Деманш, давшее Сухово-Кобылину обильный материал для последующих частей его трилогии и наложившее резкий отпечаток на его творчество. Дело окончилось оправданием всех обвиняемых. Тем не менее, вопрос о причастности драматурга к убийству породил обширную литературу. В настоящее время этот вопрос можно считать разрешенным в отрицательном смысле. 

Вторая часть трилогии – драма «Дело» - была написана Сухово-Кобылиным спустя семь лет после постановки «Свадьбы Кречинского». Пьеса была запрещена к постановке из-за резко отрицательного изображения чиновничьего мира. Впервые она была напечатана за границей. В русской же печати она появилась лишь в 1869 году. В 1882 году удалось осуществить первую постановку пьесы в значительно урезанном виде на сцене Александрийского театра. 

Не менее тяжелые испытания ожидали последнюю часть трилогии – «Смерть Тарелкина». Эту пьесу Сухово-Кобылин закончил после многочисленных переделок в 1868 году. В следующем году она была опубликована вместе с первыми двумя частями трилогии под общим названием «Картины прошедшего». Поставлена впервые лишь в 1900 году в переработанном виде и под измененным названием «Расплюевские веселые дни». 

Оставшиеся лежать под спудом, лишенные доступа на сцену, «Дело» и «Смерть Тарелкина» не получили достойной оценки и современной критики. Столь различные по своему направлению и эстетическим критериям журналы, как «Вестник Европы» и «Дело», сходились в оценке этих произведений. Оба журнала отмечали несценичность «Дела» отсутствие в нем драматического действия, живых и глубоких характеров. И совсем уничтожающей была оценка «Смерти Тарелкина» - пьесы, которую сам драматург считал своим лучшим произведением. «Это довольно пустой фарс, основанный на переодевании и самом невероятном анекдоте», - писал «Вестник Европы». Аналогичной и не менее резкой была оценка «Дела». 

Отсутствие заслуженного признания со стороны критики, трудности продвижения пьес на сцену сыграли не последнюю роль в отходе писателя от литературы. Вторую половину своей жизни Сухово-Кобылин провел за границей, частью в своем родовом имении, где он посвятил себя хозяйству и занятиям философией. Пожар, произошедший в 1899 году в имении Александра Васильевича, уничтожил его философские работы и переводы Гегеля. В 1902 году литературная деятельность Сухово-Кобылина получила признание: он был избран почетным членом Академии наук. В 1903 году он умер за границей. 

Трилогия Сухово-Кобылина представляет собой одну из самых ярких и своеобразных страниц в истории русской драматургии. С огромной художественной силой и сатирической остротой С.-К. обнажил в своих пьесах язвы и уродства самодержавно-крепостнической России. Алчность и стяжательство, неограниченная и тупая власть бюрократически-полицейского аппарата, проникающего во все поры общественной жизни; взяточничество и вымогательство, охватывающие все звенья административно-судебной системы, - таковы разоблаченные стороны русской действительности. Все эти черты запечатлены в отдельных частях трилогии с различной степенью обобщения. Творческий путь Сухово-Кобылина – это путь от бытовой комедии к острой социальной сатире-памфлету, от бытового реализма к реалистическому гротеску, осложненному эксцентрикой и буффонадой. 









В «Свадьбе Кречинского» действие происходит в старозаветной помещичьей семье, попавшей в столицу. Автор сочувственно относится к своим героям из дворянской среды (Муромский, Нелькин, Лида), наделяя их положительными моральными качествами. Но в то же время он подчеркивает косность, ограниченность, умственную неповоротливость Муромского. В эту патриархальную среду врываются враждебные веяния новой жизни в лице столичного авантюриста Кречинского. Кречинский («Наполеон», как называет его Расплюев) – ловкий, изобретательный, смелый авантюрист широкого размаха, типический образ хищника-афериста, любыми средствами пробивающегося к заветному «миллиону». 

Благополучный конец пьесы – разоблачение авантюры Кречинского и торжество «добра» - был признан критикой, не знавшей еще всего замысла трилогии, слишком оптимистическим, снижающим сатирическую остроту комедии. Это было в свое время замечено в статье «Современника»: «Не была ли бы «Свадьба Кречинского» оригинальнее и не имела ли бы она более сильного значения, если бы автор не допустил своего героя сорваться... а окончил комедию благополучным браком, если бы Кречинский остался прав, а Нелькин виноват?.. Наказанный порок не успокоил бы его, как теперь. Вот в чем заключалось бы, по нашему мнению, нравственное комедии». 

Вторая часть трилогии – драма «Дело» - намечает новый этап творческого развития Сухово-Кобылина. От бытовой комедии-интриги драматург перешел к жанру политической пьесы. Сюжет «Дела» - история о том, как чиновники замучили дворянина, попавшего «в капкан, волчьи ямы и удилища правосудия». Мрачен колорит пьесы. Тема накопления, обогащения, знакомая нам уже по «Свадьбе Кречинского», звучит в «Деле» с необычайно возросшей силой. У Варравина и особенно Тарелкина жажда наживы приобретает характер одержимости, маниакальности, мрачного, почти аскетического фанатизма. 

Основная направленность «Дела» - это страстное, негодующее обличение общественной неправды. Личное оскорбление и обиды, которые пришлось претерпеть Сухово-Кобылину от чиновников в связи с делом Симон-Деманш, раздуло в ненависть прирожденную неприязнь драматурга к чиновничеству, обусловленную его социальной природой родовитого аристократа. «Дело» - это моя месть. Я отмстил своим врагам. Я ненавижу чиновников». Власть бюрократии, торжество ее над дворянством, бессилие дворянского «бунта» Муромского – таково содержание «Дела». Острая ненависть к бюрократии, сознательная обличительная тенденция помогли Сухово-Кобылину создать произведение громадной обобщающей силы. 

«Смерть Тарелкина» - последняя часть трилогии – названа Сухово-Кобылиным комедией-шуткой. Назначение ее – согласно авторскому предисловию – доставить публике «несколько минут простого, веселого смеха». Близость сценического стиля пьесы традициям французских театров малых форм подчеркнута самим драматургом. Из творческой практики этих театров заимствовал Сухово-Кобылин элементы эксцентрики и буффонады, приемы трансформаций и переодеваний. Но сквозь эксцентрически-водевильную внешнюю форму открыто проступает полная негодования и презрения обличительная тенденция драматурга. 

В «Смерти Тарелкина» сатира Сухово-Кобылина достигает большого напряжения. По своей бичующей силе и язвительности «комедия-шутка» автор стоит на уровне крупнейших произведений русской обличительной драматургии. В третьей части нет положительных персонажей. Зловещий колорит пьесы не смягчает ни одно светлое пятно. Подобная взаимному пожиранию пауков в банке – борьба Тарелкина с Варравиным образует сюжет пьесы. В развитии сюжетной линии драматург показывает все варварские методы следственного производства в полицейском застенке. Благодаря сатирической смелости в обрисовке характеров изображаемые в пьесе события поднимаются до высокого уровня обобщений. Образ прощелыги и шулера Расплюева в новой для него роли блюстителя порядка и «спасителя отечества», подвергающего всю Россию полицейскому просмотру, - крупнейший вклад драматурга в литературную сокровищницу отрицательных образов крепостнически-самодержавной России. Не уступая по художественной законченности своему предшественнику из «Свадьбы Кречинского», он значительно превосходит его по социальному значению. Надгробное слово Тарелкина над собственным трупом – шедевр сатирического изобличения либерализма, напоминающий лучшие образцы сатиры Щедрина.