Образная система в повести И.С. Тургенева "Вешние воды"

СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ИДЕЙНО-ТЕМАТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПОВЕСТИ И.С. ТУРГЕНЕВА «ВЕШНИЕ ВОДЫ»

ГЛАВА 2. ОБРАЗЫ ГЛАВНЫХ И ВТОРОСТЕПЕННЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ В ПОВЕСТИ

2.1 Санин – главный герой «Вешних вод»

2.2 Женские образы в повести

2.3 Второстепенные персонажи

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА




ВВЕДЕНИЕ



В конце 1860-х годов и первой половине 1870-х Тургенев написал ряд повестей, относившихся к категории воспоминаний о далеком прошлом («Бригадир», «История лейтенанта Ергунова», «Несчастная», «Странная история», «Степной король Лир», «Стук, стук, стук», «Вешние воды», «Пунин и Бабурин», «Стучит» и др.). Из них повесть «Вешние воды», герой которых представляет собою еще одно интересное добавление к тургеневской галерее безвольных людей, стала наиболее значимым произведением этого периода.

Повесть появилась в «Вестнике Европы» в 1872 году и была близка по содержанию к повестям «Ася» и «Первая любовь, написанным ранее: тот же слабовольный, рефлектирующий герой, напоминающий «лишних людей» (Санин), та же тургеневская девушка (Джемма), переживающая драму неудачной любви. Тургенев признавался в том, что содержание повести в молодости он «пережил и перечувствовал лично». Но в отличие от их трагических концовок «Вешние воды» завершаются сюжетно менее драматично. Глубокий и волнующий лиризм проникает повесть.

В этом произведении Тургеневым были созданы образы уходящей дворянской культуры и новых героев эпохи – разночинцев и демократов, образы самоотверженных русских женщин. И хотя персонажи повести являются типичными тургеневскими героями, в них все же прослеживаются интересные психологические черты, воссозданные автором с невероятным мастерством, позволяющим читателю проникнуть в глубину разнообразных человеческих чувств, самому пережить их или вспомнить. А потому, рассматривать образную систему небольшой по объему повести с небольшим набором персонажей нужно очень тщательно, опираясь на текст, не упуская ни одной детали.

Следовательно, цель нашей курсовой работы состоит в том, чтобы детально изучить текст повести для характеристики ее образной системы.

Объектом изучения являются, таким образом, главные и второстепенные персонажи «Вешних вод».

Предмет: художественное воплощение автором образов в повести.

Цель, объект и предмет определяют следующие задачи исследования в нашей курсовой работе:

- рассмотреть идейно-тематическое содержание повести;

- выявить основные сюжетно-образные линии;

- рассмотреть образы главных и второстепенных персонажей повести, опираясь на текстовые характеристики;

- сделать вывод о художественном мастерстве Тургенева в изображении героев «Вешних вод».

Теоретическая значимость данной работы определяется тем, что в критике повесть «Внешние воды» в основном рассматривается с позиций проблемно-тематического анализа, а из всей образной системы анализируется линия Санин – Джемма – Полозова, в нашей же работе нами предпринята попытка целостного образного анализа произведения.

Практическая значимость нашей работы заключается в том, что материал, представленный в ней, может быть использован при изучении творчества Тургенева в целом, а также для подготовки спецкурсов и факультативных курсов, например «Повести И.С. Тургенева о любви («Вешние воды», «Ася», «Первая любовь» и др.) или «Повести русских писателей второй половины XIX века», и при изучении общего вузовского курса «История русской литературы XIX века».




ГЛАВА 1. ИДЕЙНО-ТЕМАТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПОВЕСТИ

И.С. ТУРГЕНЕВА «ВЕШНИЕ ВОДЫ»



Образная система произведения напрямую зависит от его идейно-тематической наполненности: автор создает и разрабатывает персонажей для того, чтобы донести до читателя какую-то идею, чтобы сделать ее «живой», «настоящей», «близкой» читателю. Чем удачнее созданы образы героев, тем легче читающему воспринимать мысли автора.

Поэтому, прежде чем приступить непосредственно к анализу образов героев, нам необходимо кратко рассмотреть содержание повести, в особенности, почему автором были выбраны именно эти, а не другие персонажи.

Идейно-художественный замысел этого произведения определил своеобразие положенных в его основу конфликт и особую систему, особое взаимоотношение характеров.

Конфликт, на котором строится повесть,– столкновение молодого человека, не совсем заурядного, неглупого, несомненно культурного, но нерешительного, слабохарактерного, и молодой девушки, глубокой, сильной духом, целостной и волевой.

Центральная часть сюжета – зарождение, развитие и трагический финал любви. К этой стороне повести и направлено основное внимание Тургенева, как писателя-психолога, в раскрытии этих интимных переживаний и проявляется по преимуществу его художественное мастерство.

В повести присутствует и привязка к конкретному историческому отрывку времени. Так, встреча Санина с Джеммой относится автором к 1840 году. Кроме того, в «Вешних водах» есть ряд бытовых деталей, характерных для первой половины XIX века (Санин собирается ехать из Германии в Россию в дилижансе, почтовой карете и т. п.).

Если обратиться к образной системе, то следует сразу отметить, что наряду с основной сюжетной линией – любви Санина и Джеммы, – даются дополнительные сюжетные линии такого же личного порядка, но по принципу контраста с сюжетом основным: драматический конец истории любви Джеммы к Санину становится яснее от сопоставления с побочными эпизодами, касающимися истории Санина и Полозовой.

Основная сюжетная линия в повести раскрывается в обычном для подобных произведений Тургенева драматическом плане: вначале даётся краткая экспозиция, рисующая среду, в которой должны действовать герои, дальше идёт завязка (читатель узнаёт о любви героя и героини), затем действие развивается, встречая иногда на пути препятствия, наконец наступает момент наивысшего напряжения действия (объяснение героев), за которым следует катастрофа, а за ней эпилог.

Основное повествование разворачивается как воспоминания 52-летнего дворянина и помещика Санина о событиях 30-летней давности, случившихся в его жизни, когда он путешествовал по Германии. Однажды, будучи проездом во Франкфурте, Санин зашёл в кондитерскую, где помог молодой дочери хозяйки с упавшим в обморок младшим братом. Семья прониклась к Санину симпатией и неожиданно для себя несколько дней он провёл с ними. Когда он был на прогулке с Джеммой и её женихом, один из молодых немецких офицеров, сидевших за соседним столиком в трактире, позволил себе грубо себя повести и Санин вызвал его на дуэль. Дуэль закончилась благополучно для обоих участников. Однако, это происшествие сильно встряхнуло размеренную жизнь девушки. Она отказала жениху, который не смог защитить её достоинство. Санин же внезапно понял, что полюбил её. Любовь, охватившая их, привела Санина к мысли о женитьбе. Даже мать Джеммы, пришедшая вначале в ужас из-за разрыва Джеммы с женихом, постепенно успокоилась и стала строить планы на их дальнейшую жизнь. Чтобы продать своё имение и получить деньги на совместную жизнь, Санин поехал в Вайсбаден к богатой жене своего пансионного товарища Полозова, которого он случайно встречает во Франкфурте. Однако, богатая и молодая русская красавица Марья Николаевна по своей прихоти завлекла Санина и сделала его одним из своих любовников. Не в силах противиться сильной натуре Марье Николаевны Санин едет за ней в Париж, но вскоре оказывается ненужным и со стыдом возвращается в Россию, где жизнь его вяло проходит в светской суете. Лишь через 30 лет он случайно находит чудом сохранившийся засохший цветок, ставший причиной той дуэли и подаренный ему Джеммой. Он мчится во Франкфурт, где выясняет, что Джемма через два года после тех событий вышла замуж и счастливо живёт в Нью-Йорке с мужем и пятью детьми. Её дочь на фотографии выглядит как та молодая итальянская девушка, её мать, которой Санин когда-то предложил руку и сердце.

Как мы видим, количество персонажей в повести относительно небольшое, поэтому мы может их перечислить (по мере появления в тексте)

		Дмитрий Павлович Санин – русский помещик

		Джемма – дочь хозяйки кондитерской

		Эмиль – сын хозяйки кондитерской

		Панталеоне – старый слуга

		Луиза – служанка

		Леонора Розелли – хозяйка кондитерской

		Карл Клюбер – жених Джеммы

		барон Дёнгоф – немецкий офицер, позже – генерал

		фон Рихтер – секундант барона Дёнгофа

		Ипполит Сидорович Полозов – товарищ Санина по пансиону

		Марья Николаевна Полозова – жена Полозова

Естественно, что героев можно разделить на главных и второстепенных. Образы и тех и других будут рассмотрены нами во второй главе нашей работы.


ГЛАВА 2. ОБРАЗЫ ГЛАВНЫХ И ВТОРОСТЕПЕННЫХ

ПЕРСОНАЖЕЙ В ПОВЕСТИ



2.1 Санин – главный герой «Вешних вод»



Вначале, еще раз отметим, что и конфликт в повести, и подбор характерных эпизодов, и соотношение персонажей – всё подчиняется одной основной задаче Тургенева: анализу психологии дворянской интеллигенции в области личной, интимной жизни. Читатель видит, как знакомятся, любят друг друга и потом расходятся главные герои, какое участие принимают в истории их любви другие персонажи.

Главный герой повести – Дмитрий Павлович Санин, в начале повести мы видим его уже 52-летним, вспоминающими свою молодость, свою любовь к девушке Джеме и свое несложившееся счастье.

	Мы сразу очень многое узнаем о нем, автор рассказывает нам все без утайки: «Санину минул 22-й год, и он находился во Франкфурте, на возвратном пути из Италии в Россию. Человек он был с небольшим состоянием, но независимый, почти бессемейный. У него, по смерти отдаленного родственника, оказалось несколько тысяч рублей – и он решился прожить их за границею, перед поступлением на службу, перед окончательным возложением на себя того казенного хомута, без которого обеспеченное существование стало для него немыслимым».

В первой части повести Тургенев показывает то лучшее, что было в характере Санина и что пленило в нём Джемму. В двух эпизодах (Санин помогает брату Джеммы, Эмилю, впавшему в глубокий обморок, а потом, защищая честь Джеммы, дерётся на дуэли с немецким офицером Дёнгофом) выясняются такие черты Санина, как благородство, прямота, смелость. Описывается автором внешность главного героя: «Во-первых, он был очень и очень недурен собою. Статный, стройный рост, приятные, немного расплывчатые черты, ласковые голубоватые глазки, золотистые волосы, белизна и румянец кожи – а главное: то простодушно веселое, доверчивое, откровенное, на первых порах несколько глуповатое выражение, по которому в прежние времена тотчас можно было признать детей степенных дворянских семей, «отецких» сыновей, хороших баричей, родившихся и утучненных в наших привольных полустепных краях; походочка с запинкой, голос с пришепеткой, улыбка, как у ребенка, чуть только взглянешь на него... наконец, свежесть, здоровье – и мягкость, мягкость, мягкость, – вот вам весь Санин. А во-вторых, он и глуп не был и понабрался кое-чего. Свежим он остался, несмотря на заграничную поездку: тревожные чувства, обуревавшие лучшую часть тогдашней молодежи, были ему мало известны».

Особого внимания заслуживают своеобразные художественные средства, какими пользуется Тургенев для передачи интимных душевных переживаний. Обычно это – не характеристика автора, не высказывания героев о самих себе – по преимуществу это внешние проявления их мыслей и чувств: выражение лица, голос, поза, движения, манера пения, исполнение любимых музыкальных произведений, чтение любимых стихов. Например, сцена перед дуэлью Санина с офицером: «Раз только на него нашло раздумье: он наткнулся на молодую липу, сломанную, по всем вероятиям, вчерашним шквалом. Она положительно умирала... все листья на ней умирали. "Что это? предзнаменование?" – мелькнуло у него в голове; но он тотчас же засвистал, перескочил через ту самую липу, зашагал по дорожке». Здесь душевное состояние героя передано посредством пейзажа.

Естественно, герой повести не уникален в ряду других тургеневских персонажей подобного типа. Можно сопоставить «Вешние воды» например с романом «Дым», где исследователи отмечают близость сюжетных линий и образов: Ирины – Литвинова – Татьяны и Полозовой – Санина – Джеммы. Действительно, Тургенев в повести как будто изменил романный финал: Санин не находил в себе силы отказаться от роли раба, как было в случае с Литвиновым, и следовал всюду за Марьей Николаевной. Это изменение финала не было случайным и произвольным, а как раз определялось логикой жанра. Также жанр актуализировал преобладающие доминанты в развитии характеров героев. Санину, собственно как и Литвинову, даётся возможность «выстроить» себя: и он, внешне безвольный и бесхарактерный, удивляясь сам себе, вдруг начинает совершать поступки, жертвует собой ради другого – при встрече с Джеммой. Но повесть не довлеет этой донкихотской черте, в романе же она доминирует, как в случае с Литвиновым. В «бесхарактерном» Литвинове актуализируется как раз характер и внутренняя сила, реализующаяся в том числе в идее социального служения. А Санин оказывается полон сомнений и презрения к себе, он, подобно Гамлету, «человек чувственный и сластолюбивый» – именно страстность гамлетовская и побеждает в нём. Он также сокрушён общим течением жизни, не в силах противостоять ему. Жизненное откровение Санина созвучно размышлениям героев многих повестей писателя. Суть его заключается в том, что счастье любви столь же трагически мгновенно, как и человеческая жизнь, однако она и есть единственный смысл и содержание этой жизни. Таким образом, герои романа и повести, изначально обнаруживающие единые свойства характера, в разных жанрах реализуют различные доминантные начала – либо донкихотское, либо гамлетовское. Амбивалентность качеств дополняется доминированием одного из них.

Также Санина можно соотнести с Энеем (с которым он сравнивается) – главным героем произведения «Энеида», повествующего о путешествии и возвращении странника на родину. У Тургенева присутствуют настойчивые и неоднократные отсылки к тексту «Энеиды» (гроза и пещера, в которой укрылись Дидона и Эней), т. е. к «римскому» сюжету. «Эней?» – шепчет Марья Николаевна у входа в караулку (то есть, пещеру). К ней ведет долгий лесной путь: «<…> тень леса накрыла их широко и мягко, и со всех сторон <…> дорожка <…> внезапно повернула в сторону и вдалась в довольно тесное ущелье. Запах вереска, смолы сосновой, промозглой, прошлогодней листвы так и сперся в нем – густо и дремотно. Из расселин бурых крупных камней било свежестью. По обеим сторонам дорожки высились круглые бугры, поросшие зеленым мохом <…> По верхушкам деревьев, по воздуху лесному, прокатилось глухое сотрясение <…> шел этот путь все вглубь, да вглубь леса <…> Наконец, сквозь темную зелень еловых кустов, из-под навеса серой скалы, глянула на него убогая караулка, с низкой дверью в плетеной стене…».

Кроме того, с Энеем Санина сближает еще одно: Эней в поисках дороги домой попадает в объятия царицы Дидоны, забывает о своей жене и придается любви в объятиях соблазнительницы, то же самое происходит с Саниным: он забывает о своей любви к Джемме и поддается страсти роковой женщины Марьи Николаевны, которая заканчивается ничем.



2.2 Женские образы в повести



Главных женских образа в повести два, это две женщины, принявшие непосредственное участие в судьбе Санина: его невеста Джемма и «роковая» красавица Марья Николаевна Полозова.

О Джемме мы впервые узнаем в одной из первых сцен повести, когда она просит Санина помочь ее брату: «В кондитерскую, с рассыпанными по обнаженным плечам темными кудрями, с протянутыми вперед обнаженными руками, порывисто вбежала девушка лет девятнадцати и, увидев Санина, тотчас бросилась к нему, схватила его за руку и повлекла за собою, приговаривая задыхавшимся голосом: "Скорей, скорей, сюда, спасите!" Не из нежелания повиноваться, а просто от избытка изумления Санин не тотчас последовал за девушкой – и как бы уперся на месте: он в жизни не видывал подобной красавицы». И далее, впечатление, которое девушка произвела на главного героя, только усиливается: «Санин сам тер – а сам искоса посматривал на нее. Боже мой! какая же это была красавица! Нос у ней был несколько велик, но красивого, орлиного ладу, верхнюю губу чуть-чуть оттенял пушок; зато цвет лица, ровный и матовый, ни дать ни взять слоновая кость или молочный янтарь, волнистый лоск волос, как у Аллориевой Юдифи в Палаццо-Питти, – и особенно глаза, темно-серые, с черной каемкой вокруг зениц, великолепные, торжествующие глаза, – даже теперь, когда испуг и горе омрачали их блеск... Санину невольно вспомнился чудесный край, откуда он возвращался... Да он и в Италии не встречал ничего подобного!»

Тургеневская героиня – итальянка, и итальянский колорит par excellence на всех уровнях, начиная с языкового и кончая описаниями итальянского темперамента, эмоциональности и т. п., всех деталей, входящих в канонический образ итальянца, дан в повести едва ли не с избыточной подробностью. Именно этот итальянский мир, с его темпераментной отзывчивостью, легкой возгораемостью, быстро сменяющими друг друга печалями и радостями, отчаянием не только от несправедливости, но от неблагородства формы, подчеркивает жестокость и низость поступка Санина. Но именно против «итальянских восторгов» Санина выступает Марья Николаевна и, может быть, в этом она не вполне несправедлива.

Но и у Тургенева итальянское, в данном случае соответствующее всем возможным добродетелям, в определенном смысле, также уступает другому (русскому) образу. Как нередко бывает, отрицательный персонаж «переигрывает» положительный, и Джемма кажется несколько пресной и скучной (несмотря на свое артистическое дарование) в сравнении с ярким обаянием и значительностью Марьи Николаевны, «очень замечательной особы», обвораживающей не только Санина, но и самого автора.

Даже сама фамилия Полозова говорит о натуре этой женщины: полоз – это огромная змея, отсюда ассоциации с библейским змеем-искусителем, следовательно Полозова – это искусительница.

Тургенев почти шаржирует хищность и порочность Марьи Николаевны: «<…> на губах змеилось торжество – а глаза, широкие и светлые до белизны, выражали одну безжалостную тупость и сытость победы. У ястреба, который когтит пойманную птицу, такие бывают глаза». Однако такого рода пассажи отступают перед гораздо более сильно выраженным восхищением прежде всего перед ее женской неотразимостью: «И не то, чтобы она была отъявленная красавица <…> ни тонкостью кожи, ни изяществом рук и ног она похвалиться не могла – но что все это значило? <…> Не перед “святыней красоте”, говоря словами Пушкина, остановился бы всякий, кто бы встретился с нею, но перед обаянием мощного, не то русского, не то цыганского, цветущего женского тела… и не невольно остановился бы он! <…> “Эта женщина, когда идет к тебе, точно все счастье твоей жизни тебе навстречу несет”» и т. д. Обаяние Марьи Николаевны динамично: она постоянно в движении, постоянно меняет «образы». На этом фоне особенно проступает статичность совершенной красоты Джеммы, ее статуарность и живописность в «музейном» смысле слова: она сравнивается то с мраморными олимпийскими богинями, то с Аллориевой Юдифью в Палаццо Питти, то с Рафаэлевой Форнариной (но следует помнить, что это не противоречит проявлениям итальянского темперамента, эмоциональности, артистизма). Анненский говорил о странном сходстве чистых, сосредоточенных и одиноких тургеневских девушек (Джемма, правда, в их число не входит) со статуями, об их способности превращаться в статую, об их несколько тяжелой статуарности.

Не меньшее восхищение у героя (автора) вызывает ее одаренность, ум, образование, вообще неординарность натуры Марьи Николаевны: «Она выказывала такие коммерческие и административные способности, что оставалось только изумляться! Вся подноготная хозяйства была ей отлично известна; <…> каждое ее слово попадало в цель»; «Марья Николаевна умела рассказывать… редкий дар в женщине, да еще в русской! <…> Санину не раз пришлось расхохотаться от иного бойкого и меткого словца. Пуще всего Марья Николаевна не терпела ханжества, фальши и лжи…» и т. д. Марья Николаевна – личность в полном смысле слова, властная, волевая, и как личность оставляет далеко позади чистую, непорочную голубицу Джемму.

Любопытна, как иллюстрация, театральная тема в характеристике обеих героинь. Вечерами в семье Розелли разыгрывался спектакль: Джемма превосходно, «совсем по-актерски» читала «комедийку» среднего франкфуртского литератора Мальца, «корчила самые уморительные гримасы, ежила глаза, морщила нос, картавила, пищала»; Санин «не мог довольно надивиться ей; его особенно поражало, как ее идеально-прекрасное лицо принимало вдруг такое комическое, иногда почти тривиальное выражение». Очевидно, примерно такого же уровня пьесу смотрят Санин и Марья Николаевна в Висбаденском театре – но с какой убийственной язвительностью отзывается о ней Марья Николаевна: «“Драма! – произнесла она с негодованием, – немецкая драма. Все равно: лучше, чем немецкая комедия”. <…> То было одно из многочисленных доморощенных произведений, в которых начитанные, но бездарные актеры <…> представляли так называемый трагический конфликт и наводили скуку. <…> Поднялось опять на сцене кривлянье да хныканье». Санин воспринимает пьесу ее трезвыми и беспощадными глазами и никаких восторгов не испытывает.

Противопоставление масштабов на глубинном уровне ощущается и в том, что сообщается об обеих в заключении повести. «Она давно умерла» – говорит Санин о Марье Николаевне, отвернувшись и нахмурившись, и в этом подспудно ощущается некий драматизм (особенно если вспомнить, что цыганка предсказала ей насильственную смерть). Тем более ощущается этот драматизм на фоне Джеммы, благодарной Санину за то, что встреча с ним избавила ее от нежеланного жениха и позволила найти свою судьбу в Америке, в браке с преуспевающим негоциантом, «с которым она живет вот уже двадцать восьмой год совершенно счастливо, в довольстве и изобилии». Отделавшись от всех сентиментальных, эмоциональных и романтических атрибутов итальянского (воплощенных в фрау Леноре, Панталеоне, Эмилио и даже пуделе Тарталье), Джемма воплотила образец мещанского счастья на американский манер, ничем, по сути дела, не отличающегося от когда-то отвергнутого немецкого варианта (как и фамилия Слоком, заменившая Розелли, ничуть не лучше Клюбер). И реакция Санина на эти, осчастливившие его известия, описана в манере, за которой можно предполагать авторскую иронию: «Не беремся описывать чувства, испытанные Саниным при чтении этого письма. Подобным чувствам нет удовлетворительного выражения: они глубже и сильнее – и неопределеннее всякого слова. Музыка одна могла бы их передать».

2.3 Второстепенные персонажи

писатель тургенев повесть персонаж

Главные герои «Вешних вод» сопоставляются со второстепенными персонажами, частью по сходству (Джемма – Эмиль – их мать), а ещё более по контрасту: Санин – и практичный, умеренный, аккуратный буржуа, жених Джеммы Клюбер, Санин – и задорный, пустой прожигатель жизни Дёнгоф. Это позволяет глубже раскрыть характер главного героя через его отношения с этими людьми.

Глубокие симпатии читателя вызывает брат Джемы Эмилио, впоследствии погибший в рядах бойцов Гарибальди. Вот как описывает его автор: «В комнате, куда он вбежал вслед за девушкой, на старомодном диване из конского волоса лежал, весь белый – белый с желтоватыми отливами, как воск или как древний мрамор,- мальчик лет четырнадцати, поразительно похожий на девушку, очевидно ее брат. Глаза его были закрыты, тень от черных густых волос падала пятном на словно окаменелый лоб, на недвижные тонкие брови; из-под посиневших губ виднелись стиснутые зубы. Казалось, он не дышал; одна рука опустилась на пол, другую он закинул за голову. Мальчик был одет и застегнут; тесный галстук сжимал его шею».

В тоне добродушной иронии рисует Тургенев в «Вешних водах» престарелого отставного певца Пантелеоне: «… в комнату, ковыляя на кривых ножках, вошел маленький старичок в лиловом фраке с черными пуговицами, высоком белом галстуке, нанковых коротких панталонах и синих шерстяных чулках. Его крошечное личико совершенно исчезало под целой громадой седых, железного цвета волос. Со всех сторон круто вздымаясь кверху и падая обратно растрепанными косицами, они придавали фигуре старичка сходство с хохлатой курицей – сходство тем более поразительное, что под их темно-серой массой только и можно было разобрать, что заостренный нос да круглые желтые глаза». Далее мы знакомимся с обстоятельствами жизни старика: «Панталеоне был также представлен Санину. Оказалось, что он был когда-то оперным певцом, для баритонных партий, но уже давно прекратил свои театральные занятия и состоял в семействе Розелли чем-то средним между другом дома и слугою».

Этот персонаж с одной стороны комический, призванный оживлять итальянский колорит повести, делать его более ярким, натуралистическим, с другой позволяет нам более подробно рассмотреть семейство Джемы, ее родных и знакомых.

Сатирически изображает Тургенев «положительного человека» – жениха Джеммы немца Клюбера: «Должно полагать, что в то время в целом Франкфурте ни в одном магазине не существовало такого вежливого, приличного, важного, любезного главного комми, каковым являлся г-н Клюбер. Безукоризненность его туалета стояла на одной высоте с достоинством его осанки, с изящностью – немного, правда, чопорной и сдержанной, на английский лад (он провел два года в Англии),- но все-таки пленительной изящностью его манер! С первого взгляда становилось явно, что этот красивый, несколько строгий, отлично воспитанный и превосходно вымытый молодой человек привык повиноваться высшим и повелевать низшим и что за прилавком своего магазина он неизбежно должен был внушать уважение самим покупателям! В сверхъестественной его честности не могло быть ни малейшего сомнения: стоило только взглянуть на его туго накрахмаленные воротнички! И голос у него оказался такой, какого следовало ожидать: густой и самоуверенно-сочный, но не слишком громкий, с некоторой даже ласковостью в тембре». Всем хорош Клюбер, но трус! Да еще какой, мало того, что себя запятнал позором, так еще и любимую девушку поставил в неловкое положение. Естественно, что отношение автора к нему не слишком теплое, потому и изображен он иронично.

И эта ирония задним числом превращается в сарказм, когда мы узнаем, что Клюбер проворовался и умер в тюрьме




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Тургенев позиционировал повесть «Вешние воды» как произведение о любви. Но общий тон понести пессимистичен. Все случайно и преходяще в жизни: случай свел Санина и Джемму, случай и разбил их счастье. Однако чем бы ни кончилась первая любовь, она, как солнце, озаряет жизнь человека, и память о ней остается навсегда с ним, как животворное начало.

Любовь – могучее чувство, перед которым человек бессилен, как и перед стихиями природы. Тургенев не освещает нам всего психологического процесса, а останавливается на отдельных, но кризисных моментах, когда накапливающееся внутри человека чувство вдруг проявляется вовне – во взгляде, в поступке, в порыве. Он делает это через пейзажные зарисовки, события, характеристики других персонажей. Вот почему при небольшом наборе героев в повести каждый образ, созданный автором необычайно ярок, художественно завершен, прекрасно вписан в общую идейно-тематическую концепцию повести.

Здесь нет случайных людей, здесь каждый на своем месте, каждый персонаж несет определенную идейную нагрузку: главные персонажи выражают авторскую идею, ведут и развивают сюжет, «говорят» с читателем, второстепенные герои вносят дополнительный колорит, служат средством характеристики главных героев, придают комические и сатирические оттенки произведению.

В целом, можно сделать вывод, что Тургенев – великий мастер в изображении характеров персонажей, в проникновении в их внутренний мир, в выражении тончайших психологических элементов повествования. Для создания своих уникальных образов в повести он использовал художественные средства, которые позволили ему изобразить героев «живыми», «близкими» читателю, что в свою очередь позволило донести до людей свои идеи, вступить с ними в диалог на художественном, образном уровне.


ЛИТЕРАТУРА



		Батюто А.И. Тургенев-романист. – Л., 1972.

		Голубков В.В. Художественное мастерство И.С. Тургенева. – М., 1955.

		Зеньковский В.В. Миросозерцание И.С. Тургенева / Зеньковский В.В. // Русские мыслители и Европа. – М., 1997.

		Курляндская Г.Б. Эстетический мир И.С. Тургенева. – Орёл, 1994.

		Курляндская Г.Б. И.С. Тургенев. Мировоззрение, метод, традиции. – Тула, 2001.

		Петров С.М. И.С. Тургенев. Жизнь и творчество. – М., 1968.

		Струве П.Б. Тургенев / Публикация В. Александрова // Литературная учёба. – М., 2000.

		Тургенев И.С. Вешние воды. / Полное собрание сочинений и писем: В 30-ти т. Сочинения: в 12-ти т. – Т. 12. – М., 1986.









2