Гротеск в портретных характеристиках Персонажей Салтыкова-Щедрина

Гротеск в портретных характеристиках Персонажей Салтыкова-Щедрина

Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина охватывает 60—80-е годы прошлого столетия. В это время наряду с революционным подъемом усиливалась реакция. Чтобы обойти цензуру, сатирик писал иносказательно: то переносил современную ему действительность в XVIII век, то скрывал представителей произвола под именем фаворитки французского короля Людовика XV маркизы Помпадур, то прибегал к жанру сказок.

В 1870 году появляется «История одного города» — гениальная сатира на русское самодержавие. «История одного города» — история угнетения народа и решительное осуждение безропотного смирения, которое и делало возможным существование реакционного строя. «История одного города» написана от имени жителей города Глупова — глуповцев, точнее, глуповских летописцев, которые поведали миру деяния глуповских градоначальников с 1731 по 1825 год. Шаржированные, доведенные до гротеска образы администраторов воплощали собой черты современных автору лиц. Здесь есть намеки на деятельность Сперанского, отклик на реформы последнего десятилетия, сатира на преобразовательские начинания Александра II.

«Опись градоначальникам» содержит лаконичные характеристики двадцати двух глуповских правителей. Каждый градоначальник пребывание у власти ознаменовал по-своему, но все они отличились в выколачивании налогов и подавлении мятежей, в преследовании инакомыслия и в упразднении наук. Фантастически гротескна фигура впопыхах назначенного градоначальника Дементия Варламовича Брудастого, в черепную коробку которого был вмонтирован несложный механизм, способный выкрикивать два слова «не потерплю » и «разорю». Это примитивное устройство не помешало Брудастому, прозванному Органчиком, исправно выполнить главную обязанность градоначальника — «привести в порядок недоимки, запущенные его предшественником», то есть собрать налоги. Другой градоначальник был с фаршированной головой. Он не стал стращать обывателей криками «не потерплю» и «разорю», а устранился от дел. Проведя читателя через все стадии глуповского распутства, автор показывает, как аппарат самодержавной власти все больше тупеет и разлагается. Последний правитель Угрюм-Бурчеев, прохвост, «доказавший преданность», соединял в себе ограниченность с непреклонностью, «почти граничившею с идиотством». Все по проекту Угрюм-Бурчеева намертво сковано дисциплиной и пронизано шпионажем. Весь мир представляется ему в идеале образцовой камерой. Доведенное до гротеска изображение царских сановников и самих царей являет собой не только картину их умственного и нравственного вырождения, но красноречиво свидетельствует о порочности самого принципа самодержавия. Умело использовал гротеск Салтыков-Щедрин и в сказках. Гротескным выглядит изображение главного персонажа сказки «Дикий помещик». Он обеспокоен мыслью: уж очень много мужиков развелось. И стал он мужиков уничтожать. Помещик довел дело уничтожения мужика до конца. Мужик исчез. Вместе с крестьянином исчезли и блага, которыми располагал барин. Оставшись без мужиков, он деградировал до уровня зверя: оброс шерстью, утратил членораздельную речь и стал ползать на четвереньках. Действительно, без крестьянина помещики одичали бы.

М. Е. Салтыков-Щедрин прибегает к эзоповскому языку, когда высмеивает людишек, желающих спрятаться от социальных бурь. Среди его сказок особое место занимает «сказка для детей изрядного возраста» — «Премудрый пескарь». В образе пескаря выведен трусливый обыватель, холодную рыбью кровь которого не волнуют общественные события. Верный своему решению, трусливый пескарь превратил свою жизнь в абсурд. За авторской похвалой усердия и скромности пескаря чувствуется едва прикрытая насмешка. Неожиданный вывод автора о том, что пескарь «всех надул», что он дрожа победы одерживал, заставляет читателя смеяться. В повествовании о жизни пескаря не случайно повторяются слова «страх» и «дрожал». Если в первой части рассказывалось только о решении дрожать, во второй части говорилось о беспросветном дрожании, то третья часть — это логическое завершение жизни бесполезного дрожащего существа. Щедрин иронически называет его премудрым, возвышенные фразы о нем звучат насмешливо. В словах «жил — дрожал» и «умирал — дрожал» заключена ведущая мысль всего произведения. Никому ничего не сделал пескарь — ни доброго, ни худого, «он жил и дрожал — только и всего». Даже годы бесполезного существования не принесли пескарю уважения. Исчез он так же незаметно, как и жил. Употребленное в последний раз определение «премудрый» к умершему пескарю звучит как гротескная, завершающая насмешка над трусливым обывателем, который только и способен «распостылую» жизнь свою беречь.

Свое огромное сатирическое дарование писатель посвятил борьбе с социальным злом в самых различных его проявлениях. Он осуждал лицемерие, не терпел лжи и фальши, боролся за торжество общественной справедливости. Он резко преувеличивает отрицательные явления. Он часто использует гиперболу и гротеск, изображая человека или картины человеческой жизни в намеренно преувеличенном или преуменьшенном, уродливо-комическом виде, где реальное переплетается с фантастическим. Гротеск отличает сатиру Щедрина от сатиры Гоголя.

Читать Салтыкова-Щедрина довольно непросто. Поэтому, может быть, многие так и не поняли смысла его сказок. Но большинство «детей изрядного возраста» оценили творчество великого сатирика по заслугам.

В заключение хочется добавить, что высказанные писателем в сказках мысли современны и сегодня. Сатира Щедрина проверена временем и особенно остро она звучит в период социальных неурядиц, подобных тем, которые переживают сегодня Россия, Украина и все республики бывшего СССР.