Первое русское кругосветное плавание под командованием Ивана Федоровича Крузенштерна (1803-1806 гг.)

Доклад на тему:







Первое русское кругосветное 

плавание

под командованием

Ивана Федоровича Крузенштерна

(1803–1806 гг.)



Ученицы 8го класса «Б»

Логиновой Марии Андреевны



Москва 2003

Школа № 91

Вступление<div align=center>

История России связана с множеством русских морских экспедиций XVIII–XX вв. Но особое место среди них занимают кругосветные плавания парусных кораблей. Русские моряки позже других европейских морских держав стали совершать такие плавания. Ко времени организации первой русской кругосветки четыре европейские страны совершили уже 15 подобных плаваний, начиная с Ф. Магеллана (1519–1522 гг.) и кончая третьим плаванием Дж. Кука. Больше всего кругосветных плаваний на счету английских моряков – восемь, в том числе три – под командованием Кука. Пять плаваний совершили голландцы, по одному – испанцы и французы. Россия стала пятой страной в этом списке, но по количеству кругосветных плаваний превзошла все европейские страны вместе взятые. В XIX в. русские парусные корабли совершили более 30 полных кругосветных плаваний и около 15 полукругосветных, когда прибывшие с Балтики на Тихий океан корабли оставались нести службу на Дальнем Востоке и в Русской Америке. 



Несостоявшиеся экспедиции

Головин и Сандерс (1733 г.)

О возможности и необходимости дальних плаваний впервые в России задумался Петр I. Он намеревался организовать экспедицию на Мадагаскар и в Индию, но не успел осуществить свой замысел. Мысль о кругосветном плавании с заходом на Камчатку была впервые высказана флагманами русского флота, членами Адмиралтейств-коллегии адмиралами Н. Ф. Головиным и Т. Сандерсом в связи с организацией Второй Камчатской экспедиции. В октябре 1732 г. они представили в Сенат свое мнение о целесообразности отправления экспедиции «из Петербурга на двух фрегатах чрез Большое море-окиян кругом капа Горна и в Зюйдное море, и между Японских островов даже до Камчатки». 

Такие экспедиции они предлагали повторять ежегодно, заменяя одни корабли другими. Это должно было позволить, по их мнению, в более короткие сроки и лучше организовать снабжение экспедиции В. Беринга всем необходимым, быстрее установить торговые отношения с Японией. Кроме того, длительное плавание могло стать хорошей морской практикой для офицеров и матросов российского флота. Головин предлагал самого Беринга отправить на Камчатку сухим путем, а руководство плаванием двух фрегатов просил поручить ему. Однако идеи Головина и Сандерса не были поддержаны Сенатом и возможность организации первого русского плавания в 1733 г. была упущена. 

Креницын (1764 г.)

В 1764 г. решено было послать вокруг света на Камчатку экспедицию капитан-лейтенанта П. К. Креницына, но из-за готовящейся войны с Турцией осуществить ее не удалось. Не состоялось также плавание, которое пытался снарядить в 1781 г. вице-президент Адмиралтейств-коллегии И. Г. Чернышев. В 1786 г. руководитель «Северо-Восточной... экспедиции» капитан-лейтенант И. И. Биллингс (участник третьего плавания Кука) представил Адмиралтейств-коллегии мнение своих офицеров о том, чтобы по окончании экспедиции обратный путь ее судов лежал вокруг мыса Доброй Надежды в Кронштадт. Ему также было отказано. 







Но 22 декабря того же 1786 г. Екатерина II подписала указ Адмиралтейств-коллегии об отправке эскадры на Камчатку для охраны российских владений: «...по случаю покушения со стороны английских торговых промышленников на производство торгу и промыслов звериных на Восточном море, о сохранении права нашего на земли, российскими мореплавателями открытые, повелеваем нашей Адмиралтейской коллегии отправить из Балтийского моря два судна, вооруженныя по примеру употребленных капитаном английским Куком и другими мореплавателями для подобных открытий, и две вооруженные же шлюбки морские или другия суда, по лучшему ея усмотрению, назнача им объехать мыс Доброй Надежды, а оттуда, продолжая путь через Сондский пролив и, оставя Японию в левой стороне, итти на Камчатку». 

Адмиралтейств-коллегии предписывалось незамедлительно заготовить надлежащие наставления экспедиции, назначить начальника и служителей, желательно из добровольцев, сделать распоряжения о вооружении, снабжении и отправке судов. Такая спешка была связана с докладом Екатерине ее статс-секретаря генерал-майора Ф. И. Соймонова о нарушении неприкосновенности российских вод иностранцами. Поводом для доклада послужил заход в Петропавловскую гавань летом 1786 г. судна английской Ост-Индской компании под командованием капитана Вильяма Питерса с целью установления торговых отношений. Это был не первый случай появления иностранцев в русских владениях на Тихом океане, что вызывало тревогу властей об их судьбе. 

Еще 26 марта 1773 г. генерал-прокурор Вяземский в письме к камчатскому коменданту допускал возможность появления у берегов Камчатки французской эскадры в связи с делом М. Беневского. В Петербурге было получено известие о том, что во Франции снаряжается флотилия и 1500 солдат для Беневского. Речь шла о снаряжении колониальной экспедиции Беневского на Мадагаскар, в которой приняли участие и двенадцать бежавших с Беневским камчатцев. Но в Петербурге подозревали, что, поскольку Беневский хорошо знал бедственное состояние обороны Камчатки и путь туда, эта экспедиция могла отправиться на полуостров. 

В 1779 г. иркутский губернатор сообщал о появлении в районе Чукотского носа нераспознанных иностранных судов. Это были корабли Кука, направлявшиеся из Петропавловска на поиски северо-западного прохода вокруг Америки. Губернатор предлагал привести Камчатку в «оборонительное положение», поскольку путь к ней стал известен иностранцам. Заход кораблей Кука в Петропавловскую гавань в 1779 г. не мог не встревожить русское правительство, особенно после того, как стало известно о том, что англичане наносили на свои карты давно открытые русскими мореплавателями американские берега и острова и давали им свои названия. К тому же в Петербурге стало известно об отправке в 1786 г. в кругосветное плавание французской экспедиции Ж. Ф. Лаперуза. Но неизвестно еще было об экспедиции в том же году Токунаи Могами на южные Курильские острова, которые, после сбора там ясака Ив. Черным в 1768 г. и экспедицией Лебедева – Ласточника в 1778–1779 гг., Россия считала своими. 

Все это заставило Екатерину II повелеть президенту коммерц-коллегии графу А. Р. Воронцову и члену коллегии иностранных дел графу А. А. Безбородко представить свои предложения по вопросу о защите российских владений на Тихом океане. Именно они и предложили отправить в кругосветное плавание русскую эскадру и объявить морским державам о правах России на острова и земли, открытые русскими мореплавателями в Тихом океане. 







Муловский(1787г.)

Предложения Воронцова и Безбородко легли в основу упоминавшегося указа Екатерины II от 22 декабря 1786 г., а также наставления Адмиралтейств-коллегии начальнику первой кругосветной экспедиции от 17 апреля 1787 г. 

После обсуждения различных кандидатур начальником экспедиции был назначен 29-летний капитан 1-го ранга Григорий Иванович Муловский, родственник вице-президента Адмиралтейств-коллегии И. Г. Чернышева. После окончания Морского кадетского корпуса в 1774 г. он двенадцать лет служил на различных кораблях в Средиземном, Черном и Балтийском морях, командовал на Балтике фрегатами «Николай» и «Мария», а затем придворным катером, ходившим между Петергофом и Красной Горкой. Он знал французский, немецкий, английский и итальянский языки. После похода с эскадрой Сухотина в Ливорно Муловский получил в командование корабль «Давид Сасунский» в эскадре Чичагова в Средиземном море, а по завершении кампании был назначен командиром «Иоанна Богослова» в эскадре Круза на Балтике. 

Перечень задач экспедиции включал различные цели: военные (закрепление за Россией и охрана ее владений на Тихом океане, доставка крепостных орудий для Петропавловской гавани и других портов, основание русской крепости на южных Курилах и т.д.), экономические (доставка необходимых грузов в русские владения, домашнего скота для разведения, семян различных овощных культур, заведение торговли с Японией и другими сопредельными странами), политические (утверждение российского права на земли, открытые русскими мореплавателями на Тихом океане, путем установки чугунных гербов и медалей с изображением императрицы и пр.), научные (составление точнейших карт, проведение разнообразных научных исследований, изучение Сахалина, устья Амура и других объектов). 

Если бы этой экспедиции суждено было состояться, то сейчас бы не стоял вопрос о принадлежности южных Курил, на семьдесят лет раньше Россия могла бы начать освоение Приамурья, Приморья и Сахалина, иначе могла бы сложиться судьба Русской Америки. Кругосветных плаваний с таким размахом не было ни прежде, ни потом. У Магеллана в экспедиции участвовали пять судов и 265 человек, из которых обратно вернулся всего лишь один корабль с 18 моряками. В третьем плавании Кука находилось два корабля и 182 члена экипажа. 

В эскадру Г. И. Муловского были включены пять судов: «Холмогор» («Колмагор») водоизмещением в 600 т, «Соловки» – 530 т, «Сокол» и «Турухан» («Турухтан») – по 450 т, и транспортное судно «Смелый». Корабли Кука были значительно меньше: «Резолюшн» – 446 т и 112 человек экипажа и «Дискавери» – 350 т и 70 человек. Экипаж флагманского судна «Холмогор» под командованием самого Муловского насчитывал 169 человек, «Соловков» под командой капитана 2-го ранга Алексея Михайловича Киреевского – 154 человека, «Сокола» и «Турухана» под командой капитан-лейтенантов Ефима (Иоакима) Карловича фон Сиверса и Дмитрия Сергеевича Трубецкого – по 111 человек. 

Офицерам (их было около сорока) Адмиралтейств-коллегия обещала внеочередное производство в следующий чин и двойное жалование на время плавания. Екатерина II лично определила порядок награждения капитана Муловского: «когда пройдет он Канарские острова, да объявит себе чин бригадира; достигши мыса Доброй Надежды, возложить ему на себя орден Св. Владимира 3-го класса; когда дойдет до Японии, то и получит уже чин генерал-майора». 

На флагманском судне был оборудован лазарет на сорок коек с ученым лекарем, на другие суда определены подлекари. Также был назначен священник с причтом на флагман и иеромонахи на другие корабли. 



Научная часть экспедиции была поручена академику Питеру Симону Палласу, произведенному 31 декабря 1786 г. в звание историографа российского флота с жалованием 750 руб. в год. Для «ведения обстоятельного путешественного чистым штилем журнала» был приглашен секретарь Степанов, обучавшийся в Московском и Английском университетах. В ученый отряд экспедиции вошли также участник плавания Кука астроном Уильям Бейли, естествоиспытатель Георг Форстер, ботаник Соммеринг и четыре живописца. В Англии предполагалось закупить астрономические и физические приборы: секстаны Годлея, хронометры Арнольда, квадранты, телескопы, термо- и барометры, для чего Паллас вступил в переписку с гринвичским астрономом Мескелином. 

Библиотека флагманского корабля насчитывала свыше пятидесяти названий, среди которых были: «Описание земли Камчатки» С. П. Крашенинникова, «Генеральная история путешествиям » Прево Лагарпа в двадцати трех частях, труды Энгеля и Дюгальда, выписки и копии всех журналов российских плаваний в Восточном океане с 1724 по 1779 гг., атласы и карты, в том числе «Генеральная карта, представляющая удобные способы к умножению российской торговли и мореплавания по Тихому и Южному океанам», сочиненная Соймоновым. 

Экспедиция готовилась очень тщательно. Через месяц после указа, 17 апреля, были собраны экипажи судов, все офицеры переселились в Кронштадт. Корабли были подняты на стапели, работа на них кипела дотемна. На суда доставлялись продукты: капуста, по 200 пудов на каждое соленого щавеля, по 20 – сушеного хрена, по 25 – лука и чеснока. Из Архангельска было доставлено по особому заказу 600 пудов морошки, заготовлено 30 бочек сахарной патоки, более 1000 ведер сбитня, 888 ведер сдвоенного пива и т. д. Мясо, масло, уксус, сыр решено было закупить в Англии. Кроме двойной мундирной амуниции, нижним чинам и служителям полагались по двенадцать рубах и по десять пар чулок (восемь шерстяных и две нитяных). 

 « Для утверждения российского права на все, доныне учиненные российскими мореплавателями, или вновь учиненными быть могущие открытия» было изготовлено 200 чугунных гербов, которые предписывалось укрепить на больших столбах или «по утесам, выдолбив гнездо», 1700 золотых, серебряных и чугунных медалей с надписями на русском и латинском языках, которые следовало зарыть в «пристойных местах». 

Экспедиция была хорошо вооружена: 90 пушек, 197 егерских ружей, 61 охотничье, 24 штуцера, 61 мушкетон, 61 пистолет и 40 офицерских шпаг. Применять оружие дозволялось только для охранения российских прав, но не к туземцам вновь обретенных земель: «...должно быть первое старание посеять в них хорошее понятие об россиянах... Весьма запрещается вам употреблять не только насилия, но даже за какие-либо со стороны зверские поступки отмщения». 

Зато в отношении иностранных пришельцев предписывалось принудить их «по праву первее учиненных открытий к Российской державе принадлежащих мест, наискорее удалиться и впредь ни о поселениях, ни о торгах, также о мореплавании не думать; а ежели какие укрепления или поселения есть, то имеет вы право разорить, а знаки и гербы срыть и уничтожить. Равно поступать вам и с судами сих пришельцев, в тех водах, гаванях или на островах повстречаться могущими для подобных же покушений, принудив их оттуда потому же удалиться. В случае же сопротивления или, паче, усиливания, употребив вам силу оружия, так как и суда ваши на сей конец столь достаточно вооружены». 

Четвертого октября 1787 г. суда экспедиции Муловского в полной готовности к отплытию вытянулись на кронштадском рейде. Русским министром-послом в Англии уже были заказаны лоцманы, дожидавшиеся эскадру в Копенгагене для проводки ее в Портсмут. 





Но срочная депеша из Константинополя о начале войны с Турцией перечеркнула все планы и труды. Последовало высочайшее повеление: «Приготовляемую в дальнее путешествие под командою флота капитана Муловского экспедицию, по настоящим обстоятельствам отложить, и как офицеров, матросов и прочих людей, для сей эскадры назначенных, так и суда и разные припасы для нее заготовленные, обратить в число той части флота нашего, которая по указу нашему от 20 числа нынешнего месяца Адмиралтейств-коллегии данному, в Средиземное море отправлена долженствует». 

Но и в Средиземное море Муловский не ушел: началась война со Швецией, и его назначили командиром фрегата «Мстислав», где под его командой служил юный мичман Иван Крузенштерн, которому суждено было через пятнадцать лет возглавить первое состоявшееся русское кругосветное плавание. Муловский отличился в знаменитом Гогландском сражении, за что 14 апреля 1789 г. был произведен в капитаны бригадирского чина. Такой же чин во время русско-шведской войны получили Киреевский и Трубецкой. Через три месяца, 18 июля 1789 г., в сражении у острова Эланд Муловский погиб. Его смерть и начавшаяся французская революция резко изменили ситуацию. О возобновлении кругосветного плавания было забыто на целое десятилетие. 

Первое русское кругосветное плавание под командованием Ивана Федоровича (Адама-Иоганна-Фридриха) Крузенштерна (1803–1806 гг.)

Организация первого, наконец состоявшегося, русского кругосветного плавания связана с именем Ивана Федоровича (Адама-Иоганна-Фридриха) Крузенштерна. В 1788 г., когда «по недостатку в офицерах» решено было досрочно выпустить гардемаринов Морского корпуса, которые хотя бы раз выходили в море, Крузенштерн и его друг Юрий Лисянский попали служить на Балтику. Воспользовавшись тем, что Крузенштерн служил на фрегате «Мстислав» под командой Г. И. Муловского, они обратились к нему с просьбой разрешить им после окончания войны принять участие в кругосветном плавании и получили согласие. После гибели Муловского о плавании стали забывать, но Крузенштерн и Лисянский продолжали мечтать об этом. В составе группы русских морских офицеров они были командированы в Англию в 1793 г. для ознакомления с опытом иностранных флотов и получения практических навыков плавания по просторам океана. Около года Крузеншерн провел в Индии, плавал в Кантон, полгода прожил в Макао, где ознакомился с состоянием торговли в бассейне Тихого океана. Он обратил внимание на то, что иностранцы привозили меха в Кантон морем, а российские меха доставлялись сухим путем. 

Во время отсутствия Крузенштерна и Лисянского в России в 1797 г. возникла Американская Соединенная компания, в 1799 г. переименованная в Российско-Американскую компанию (РАК). Пайщиком РАК была и императорская семья. Поэтому компания получила монопольное право эксплуатировать богатства русских владений на побережье Тихого океана, торговать с соседними странами, возводить укрепления, содержать военные силы, строить флот. Правительство возложило на нее задачу дальнейшего расширения и укрепления русских владений на Тихом океане. Но главной проблемой РАК были трудности с доставкой грузов и товаров на Камчатку и в Русскую Америку. Сухопутный путь через Сибирь занимал до двух лет и был сопряжен с большими затратами. Грузы прибывали часто подпорченными, продукты были баснословно дорогими, а снаряжение для судов (канаты, якоря и пр.), приходилось разделять на части, а на месте их сращивать и соединять. Ценные меха, добываемые на Алеутских островах, часто попадали в Петербург подпорченными и продавались с убытком. Торговля же с Китаем, где имелся большой спрос на меха, шла через Кяхту, куда пушнина попадала из Русской Америки через Петропавловск, Охотск, Якутск. По своему качеству меха, привозимые на азиатские рынки таким путем, уступали мехам, доставляемым в Кантон и Макао американскими и английскими кораблями в неизмеримо меньшие сроки. 

По возвращении в Россию Крузенштерн подал Павлу I две докладные записки с обоснованием необходимости организации кругосветных плаваний. Крузенштерн также предлагал новый порядок подготовки морских кадров для торговых судов. К шестистам кадетам Морского корпуса он предлагал добавить еще сто человек из других сословий, в основном из корабельных юнг, которые учились бы вместе с кадетами-дворянами, но назначались бы служить на коммерческие суда. Проект принят не был. 

С приходом в 1801 г. к власти Александра I сменилось руководство Коммерц-коллегии и Морского министерства (бывшей Адмиралтейств-коллегии). 1 января 1802 г. Крузенштерн направляет письмо вице-президенту еще Адмиралтейств-коллегии Н. С. Мордвинову. В нем он предложил свой план кругосветного плавания. Крузенштерн показал меры по налаживанию положения русской торговли на международном рынке, охране русских владений в Северной Америке, обеспечению их и русского Дальнего Востока всем необходимым. Много внимания в этом письме уделяется необходимости улучшения положения жителей Камчатки. Письмо Крузенштерна было направлено также министру коммерции и директору водяных коммуникаций и комиссии об устроении дорог в России графу Николаю Петровичу Румянцеву. Проектом заинтересовался и глава РАК Николай Петрович Резанов. Ходатайство Резанова поддержали Мордвинов и Румянцев.

В июле 1802 г. было принято решение направить в кругосветное плавание два корабля. Официальной целью экспедиции являлась доставка в Японию русского посольства во главе с Н. П. Резановым. Расходы по организации этого плавания покрывали совместно РАК и правительство. Начальником экспедиции 7 августа 1802 г. был назначен И. Ф. Крузенштерн. Основными ее задачами были определены: доставка в Японию первого русского посольства; завоз провианта и снаряжения в Петропавловск и Ново-Архангельск; географические изыскания по пути следования; опись Сахалина, лимана и устья Амура. 

И. Ф. Крузенштерн считал, что удачное плавание поднимет авторитет России в мире. Но новый глава Морского министерства П. В. Чичагов не верил в успех экспедиции и предлагал идти в плавание на иностранных судах с наемными иноземными матросами. Он добился того, чтобы корабли экспедиции были куплены в Англии, а не построены на русских верфях, как предлагали Крузенштерн и Лисянский. Для приобретения судов Лисянского послали в Англию, он за 17 тыс. фунтов приобрел два шлюпа водоизмещением в 450 и 370 т и потратил еще 5 тыс. на их ремонт. В июне 1803 г. суда прибыли в Россию. 

Отплытие

И вот наступил исторический момент. 26 июля 1803 г. из Кронштадта вышли да шлюпа – «Надежда» и «Нева» – под общим предводительством И. Ф. Крузеншерна. Они должны были обогнуть Южную Америку и дойти до Гавайских островов. Дальше их пути на время расходились. В задачу «Надежды» под командованием Крузенштерна входили доставка грузов в Петропавловскую гавань и затем отправка миссии Н. П. Резанова в Японию, а также исследование Сахалина. «Нева» под руководством Ю. Ф. Лисянского должна была идти с грузом в Русскую Америку. Прибытие сюда военного корабля должно было продемонстрировать решимость русского правительства защищать приобретения многих поколений своих мореходов, купцов и промышленников. Затем оба корабля должны были загрузиться пушниной и отправиться в Кантон, откуда они, пройдя Индийский океан и обогнув Африку, должны были вернуться в Кронштадт и на том завершить кругосветное плавание. Этот план был полностью выполнен. 



Экипажи

Командиры обоих кораблей приложили немало усилий к тому, чтобы превратить длительное плавание в школу для офицеров и матросов. Среди офицеров «Надежды» находилось немало опытных моряков, впоследствии прославивших русский флот: будущие адмиралы Макар Иванович Ратманов и первооткрыватель Антарктиды Фаддей Фаддеевич Белинсгаузен, будущий руководитель двух кругосветных плаваний (1815–1818 и 1823–1826 гг.) Отто Евстафьевич Коцебу и его брат Мориц Коцебу, Федор Ромберг, Петр Головачев, Ермолай Левенштерн, Филипп Каменщиков, Василий Сполохов, артиллерийский офицер Алексей Раевский и другие. Кроме них, в экипаже «Надежды» были доктор Карл Эспенберг, его помощник Иван Сидгам, астроном И. К. Горнер, естествоиспытатели Вильгельм Тилезиус фон Тиленау, Георг Лангсдорф. В свите камергера Н. П. Резанова присутствовали майор Ермолай Фредерици, граф Федор Толстой, надворный советник Федор Фос, живописец Степан Курляндцев, медик и ботаник Бринкин .

На «Неве» находились офицеры Павел Арбузов, Петр Повалишин, Федор Коведяев, Василий Берх (впоследствии историк русского флота), Данило Калинин, Федул Мальцев, доктор Мориц Либенд, его помощник Алексей Мутовкин, приказчик РАК Николай Коробицын и другие. Всего в плавании участвовали 129 человек. Крузенштерн, проплававший шесть лет на английских судах, отмечает: «Мне советовали принять несколько иностранных матросов, но я, зная преимущественные свойства российских, коих даже и английским предпочитаю, совету сему последовать не согласился». 

Академик Крузенштерн

Незадолго до отхода, 25 апреля 1803 г., Крузенштерн был избран членом-корреспондентом Академии наук. Видные ученые Академии приняли участие в разработке инструкций по различным отраслям научных исследований. Корабли были снабжены лучшими по тем временам мореходным инструментом и пособиями для плавания, новейшими научными приборами. 

«Надежда» на Камчатке…

Обогнув мыс Горн, корабли разлучились. Проведя исследования в Тихом океане, «Надежда» 3 июля 1804 г. прибыла в Петропавловск, а «Нева» 1 июля пришла в Павловскую гавань на острове Кадьяк. 

Пребывание в Петропавловске затянулось: ожидали начальника Камчатки генерал-майора П. И. Кошелева, который находился в Нижнекамчатске. Петропавловский комендант майор Крупский оказывал экипажу всяческую помощь. «Корабль расснащен был немедленно, и все отвезено на берег, от которого стояли мы не далее пятидесяти саженей. Все, принадлежащее к корабельной оснастке, по таком долговременном плавании требовало или исправления, или перемены. Припасы и товары, погруженные в Кронштадте для Камчатки, были также выгружены», – пишет Крузенштерн. Наконец из Нижнекамчатска прибыл генерал Кошелев со своим адъютантом, младшим братом поручиком Кошелевым, капитаном Федоровым и шестьюдесятью солдатами. В Петропавловске в составе посольства Н. П. Резанова в Японию произошли изменения. В Петербург сухим путем отправились поручик Толстой, доктор Бринкин и живописец Курляндцев. В посольство были включены капитан камчатского гарнизонного батальона Федоров, поручик Кошелев и восемь солдат. На Камчатке остались японец Киселев – толмач (переводчик) посольства и «дикий француз» Иозеф Кабрит, которого русские нашли на острове Нукагива в Тихом океане. 



…И в Японии

После ремонта и пополнения запасов «Надежда» 27 августа 1804 г. отправилась с посольством Н. П. Резанова в Японию, где более полугода простояла в порту Нагасаки. 5 апреля 1805 г. «Надежда» ушла из Нагасаки. По пути на Камчатку она описала южное и восточное побережья Сахалина. 23 мая 1805 г. «Надежда» снова прибыла в Петропавловск, где Н. П. Резанов со своей свитой покинул корабль и на судне РАК «Св. Мария» отправился в Русскую Америку на остров Кадьяк. Об итогах плавания Резанова в Японию начальник Камчатки П. И. Кошелев сообщал сибирскому губернатору Селифонтову. 

Финал

С 23 июня по 19 августа Крузенштерн плавал в Охотском море, у побережья Сахалина, в Сахалинском заливе, где производил гидрографические работы и, в частности, исследование лимана реки Амур – занимался решением «амурского вопроса». 23 сентября 1805 г. «Надежда» окончательно покинула Камчатку и с грузом пушнины отправилась в Макао, где должна была встретиться с «Невой» и, загрузившись чаем, вернуться в Кронштадт. Из Макао они вышли 30 января 1806 г., но у мыса Доброй Надежды корабли разлучились. «Нева» прибыла в Кронштадт 22 июля, а «Надежда» – 7 августа 1806 г. Так завершилось первое кругосветное плавание русских моряков. 

Географические открытия (и заблуждения)

Оно ознаменовалось значительными научными результатами. На обоих кораблях велись непрерывные метеорологические и океанологические наблюдения. Крузенштерн описал: южные берега островов Нукагива и Кюсю, Вандименов пролив, острова Цусима, Гото и ряд других, прилегающих к Японии, северо-западные берега островов Хонсю и Хоккайдо, а также вход в Сангарский пролив. На карту был положен Сахалин почти на всем его протяжении. Но Крузенштерну не удалось завершить исследования в лимане Амура, и он сделал неверный вывод о полуостровном положении Сахалина, на сорок четыре года продлив ошибочное заключение Лаперуза и Броутона. Лишь в 1849 г. Г. И. Невельской установил, что Сахалин является островом.



Заключение

Крузенштерн оставил прекрасное описание своего плавания, первая часть которого вышла в свет в 1809, а вторая – в 1810 гг. Вскоре оно было переиздано в Англии, Франции, Италии, Голландии, Дании, Швеции и Германии. К описанию путешествия прилагался атлас карт и рисунков, среди которых имелись «Карта северо-западной части Великого океана» и «Карта островов Курильских». Они явились существенным вкладом в изучение географии северной части Тихого океана. Среди рисунков, выполненных Тилезиусом и Горнером, есть виды Петропавловской гавани, Нагасаки и других мест.

По окончании плавания Крузенштерн удостоился многих почестей и наград. Так, в честь первого русского кругосветного плавания выбили медаль с его изображением. В 1805 г. Крузенштерн был награжден орденом Св. Анны и Св. Владимира третьей степени, получил чин капитана 2-го ранга и пенсион в размере 3000 рублей в год. До 1811 г. Крузеншерн занимался подготовкой и изданием описания своего путешествия, отчетами и расчетами по экспедиции. Официально он в 1807–1809 гг. числился при Петербургском порте. В 1808 г. стал почетным членом Адмиралтейского департамента, 1 марта 1809 г. произведен в капитаны 1-го ранга и назначен командиром корабля «Благодать» в Кронштадте.

 

С 1811 г. Крузенштерн начал службу в Морском кадетском корпусе инспектором классов. Здесь он служил с перерывами до 1841 г., став его директором. 14 февраля 1819 г. он был произведен в капитан-командоры, в 1823 г. назначен непременным членом Адмиралтейского департамента, а 9 августа 1824 г. стал членом Главного правления училищ. 8 января 1826 г. в чине контр-адмирала Крузенштерн был назначен помощником директора Морского кадетского корпуса, а с 14 октября того же года стал его директором и на этом посту находился пятнадцать лет. Он основал библиотеку и музей, создал офицерские классы для дальнейшего обучения наиболее способных гардемаринов, с отличием окончивших корпус (впоследствии эти классы были преобразованы в Морскую академию). В 1827 г. он стал непременным членом Ученого комитета Морского штаба и членом Адмиралтейского совета, в 1829 г. произведен в вице-адмиралы, а в 1841 г. стал полным адмиралом. 

Его заслуги были высоко оценены в ученом мире. Он был избран почетным членом Российской Академии наук, членом-корреспондентом академий Парижа, Лондона и Геттингена. В 1842 г. И. Ф. Крузенштерн вышел в отставку и поселился близ Ревеля (совр. Таллинн), где и скончался в 1846 г. Имя его увековечено на картах мира в названиях многих географических объектов. 



Вывод

Первое кругосветное плавание 1803–1806 гг. открыло новую эпоху в развитии русского мореплавания. В дальнейшем такие походы стали обычным явлением для отечественного флота.