О людях что ушли недолюбив не докурив последней папиросы

“О людях, что ушли недолюбив, не докурив последней папиросы…”

	Молодые на войне и молодые о войне. Эта тема стала главной в творчестве многих писателей и поэтов. Давид Самойлов говорит:

			Как это было! Как совпало – 

			Война, беда, мечта и юность!

			И это все в меня запало

			И лишь потом во мне очнулось…

				Сороковые, роковые.

				Свинцовые, пороховые…

				Война гуляет по России,

				А мы такие молодые!

	Сквозь десятилетия пробираются к нам поэты, погибшие в годы Великой Отечественной Войны. Навеки они останутся девятнадцатилетними и двадцатилетними. О трех поэтах-фронтовиках хочется рассказать, о их стихах, с которыми я познакомилась недавно: Павел Коган, Михаил Кульчицкий, Николай Майоров. Они оставили после себя стихотворных рассказ о своем поколении, о своем времени:

				Мы были всякими, любимыми,

				Не очень умными подчас.

				Мы наших девушек любили,

				Ревнуя, мучаясь, горячась.

				Мы были всякими…

	Так писал о своем поколении Павел Коган. За время своей короткой жизни он не увидел в печати ни одного стихотворения подписанного его именем. Стихи поэта хранились в памяти друзей по жизни, по поэзии:

				Они нас выдумают мудрых,

				Мы будем строги и прямы,

				Они прикрасят и припудрят,

				И все-таки

						Пробьемся мы!

	Романтик – поэт предчувствовал и знал, что мы, сегодняшние, будем сравнивать себя с ними:

				И пусть я покажусь им узким

				И их всесветность оскорблю,

				Я – патриот. Я воздух русский,

				Я землю русскую люблю…

	Погиб Павел Коган в страдные дни сорок второго под Новороссийском, возглавляя поиск разведчиков. В полный рост он пошел под пули, так же как шел по жизни. Остались стихи к известной песне “Бригантина”: “Надоело говорить и спорить, и любить усталые глаза…”

	 А вот как сказал о своем поколении другой поэт-боец Михаил Кульчицкий:

			Мы – мечтатели. Про глаза – озера.

			Неповторимые мальчишеские бредни.

			Мы последние с тобою фантазеры

			До тоски, до берега, до смерти.

	Кульчицкий учился в Харьковском университете и в Московском литературном институте. Жил в общежитии, постоянно подрабатывал, а единственным видом имущества была толстая бухгалтерская книга, куда Михаил Кульчицкий записывал стихи. В декабре сорок второго, окончив военное училище, он уезжает на фронт, где пишет стихотворение – признание о трудной работе на войне. 

	“Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!” – обращается поэт к таким же молодым, мало что знавшим о войне:

			Я раньше думал: лейтенант

			Звучит “налейте нам”,

			И, и знал топографию,

			Он топает по гравию.

				Война ж совсем не фейерверк,

				А просто – трудная работа,

				Когда – 

					черна от пота – 

							вверх

				Скользит по пахоте пехота.

	И как Павел Коган, как поэты его поколения, Михаил Кульчицкий понимает, что все невзгоды, все жертвы ради Родины:

			Не до ордена.

			Была бы Родина

			С ежедневными Бородино.

	Один из наиболее самобытных поэтов предвоенного поколения Николай Майоров. Ему не приходилось искать себя и свою тему. Его поэтический мир с самого начала был редко очерчен. Майоров увидел, как бы со стороны самого себя и поколение, к которому принадлежал:

			Мы были высоки, русоволосы.

			Вы в книгах прочитаете как миф

			О людях, что ушли недолюбив,

			Не докурив последней папиросы.

			… И как бы не давили память годы,

			Нас не забудут потому вовек,

			Что, всей планете делая погоду,

			Мы в плоть одели слово “Человек”!

	До войны поэт учился на историческом факультете МГУ и одновременно посещал занятия литературного института. Осенью сорок первого ушел добровольцем на фронт и погиб как и его собратья по перу. Оборвались молодые жизни полные планов, мечтаний. Остались только поэтические строчки как обращение к тем, ради кого они отдали свои жизни:

			Мы все уставы знаем наизусть.

			Что гибель нам? Мы даже смерти выше.

			В могилах мы построились в отряд

			И ждем приказа нового. И пусть

			Не думают, что мертвые не слышат,

			Когда о них потомки говорят.