Данте Алигьери

Данте Алигьери

Изучение литературы итальянского Возрождения следует начать с рассмотрения творчества великого предшественника Ренессанса, флорентийца Данте Алигьери (Dante Alighieri, 1265—1321), первого по времени из великих поэтов Западной Европы. По всему характеру своего творчества Данте — поэт переходного времени, стоящий на рубеже двух великих исторических эпох. 

Италия была самой передовой страной европейского средневековья. Ее благоприятное географическое положение в центре Средиземноморского бассейна обеспечило ей раннее развитие посреднической торговли между Западной Европой и восточными странами. Эти торговые сношения с Востоком вызывали быстрый рост цветущих городов, которые первыми в Европе освободились от власти феодальных сеньоров и образовали самоуправляющиеся коммуны с республиканским образом правления. Номинально итальянские города-государства обычно признавали над собой власть папы или германского императора, но фактически им удавалось добиться независимости и обеспечить себе полную политическую самостоятельность. Образование городских коммун начинается на севере Италии в XI в. и заканчивается уже в XIII в..

Свободные города-республики Италии становятся первичными центрами товарно-денежного хозяйства. В них рано начинает развиваться производство, рассчитанное на внешний сбыт, которое принимает в некоторых городах северной Италии (Флоренция, Милан) уже в XIV в. капиталистический характер. 

Особенно остро и напряженно протекала политическая борьба в торгово-промьшленной Флоренции — главном культурном центре Италии XIII—XIV вв., явившемся родиной ее величайшего поэта Данте - напряженность политической борьбы во Флоренции была обусловлена успехами ее раннего буржуазного развития, крайне обострявшими борьбу между гвельфами и гибеллинами. 

Несмотря на разгром гибеллинов, политическая идеология гибеллинизма продолжала оказывать значительное влияние на происходившую во Флоренции в конце XIII и в начале XIV в. политическую борьбу. Эта борьба развертывалась теперь уже внутри гвельфской партии, разбившейся после разгрома гибеллинов на две фракции — Белых и Черных. Между Белыми и Черными гвельфами происходила не менее жестокая борьба” чем раньше между гвельфами и гибеллинами. 

Все изложенные обстоятельства общественной жизни Флоренции теснейшим образом связаны с жизнью и деятельностью Данте, который был не только поэтом, но и активным политическим деятелем Флоренции. Поэтическое творчество Данте развивалось в тесном взаимодействии с его политической деятельностью.

Данте родился во Флоренции в 1265 г. Поэт происходил из старинного " дворянского  рода. Однако семья Данте давно утеряла феодальный облик; уже отец поэта принадлежал, как и он сам, к партии гвельфов. Достигнув совершеннолетия, Данте записался в 1283 г. в цех аптекарей и врачей, который включал также книгопродавцев и художников и принадлежал к числу семи “старших” цехов Флоренции. Данте получил образование в объеме средневековой школы, которое сам признавал скудным, и стремился восполнить его изучением французского и провансальского языков, открывших ему доступ к лучшим образцам иностранной литературы.

Однако наряду со средневековыми поэтами молодой Данте внимательно изучал также античных поэтов и в первую очередь Вергилия, которого он избрал, по его собственному выражению, своим “вождем, господином и учителем”.

Главным увлечением молодого Данте была поэзия. Он рано начал писать стихи и уже в начале 80-х годов XIII в. написал много лирических стихотворений, почти исключительно любовного содержания. В возрасте 18 лет он пережил большой психологический кризис—любовь к Беатриче, дочери флорентийца Фолько Портинари, друга его отца, впоследствии вышедшей замуж за дворянина Симоне деЪарди и умершей в 1290 г. Историю своей любви к Беатриче Данте изложил в маленькой книжке “Новая жизнь”, которая принесла ему литературную славу. 

«Божественная комедия» :

Средь ангельскго празднества - стояла,

Ко мне чрез реку обратясь лицом.

Хотя опущенное покрывало,

Окружено минервиной листвой,

Ее открыто видеть не давало,

Но с царственно взнесенной головой,

Она промолвила, храня обличье

Того, кто гнев удерживает свой:

"Взгляни смелей! Да, да, я - Беатриче.

Как соизволил ты взойти сюда,

Где обитают счастье и величье?"

Глаза к ручью склонил я,

но когда себя увидел, то, не молвив слова,

К траве отвел их, не стерпев стыда.

Так мать грозна для сына молодого,

Как мне она казалась в гневе том:

Горька любовь, когда она сурова.

Она умолкла; ангелы кругом запели

После смерти Беатриче поэт занялся усиленным изучением теологии, философии и астрономии, а также усвоил все тонкости средневековой схоластики. Данте стал одним из ученейших людей своего времени, однако его ученость носила типично средневековый характер, так как подчинялась богословским догматам.

Политическая деятельность Данте началась очень рано. Едва достигнув совершеннолетия, он принимает участие в военных предприятиях флорентийской коммуны и сражается на стороне гвельфов против гибеллинов. В 90-х годах Данте заседает в городских советах и выполняет дипломатические поручения, а в июне 1300 г. избирается членом правившей Флоренцией коллегии шести приоров. После раскола гвельфской партии он примыкает к Белым и энергично борется против ориентации на папскую курию. После того как Черные были побеждены Белыми, в их борьбу вмешался папа Бонифаций VIII, призвавший на помощь французского принца Карла Валуа, который вступил в город в ноябре 1301 г. и учинил расправу над сторонниками партии Белых, обвинив их во всевозможных преступлениях. В январе 1302 г. удар пал и на великого поэта.

Данте был приговорен к большому штрафу по вымышленному обвинению во взяточничестве. Опасаясь худшего, поэт бежал из Флоренции, после чего все его имущество было конфисковано. Все остальные годы своей жизни Данте провел в изгнании, скитаясь из города в город, вполне узнал, “как горек хлеб чужой”, и никогда больше не увидел дорогой его сердцу Флоренции — “прекрасной овчарни, где спал ягненком”.

Жизнь в изгнании значительно изменила политические убеждения Данте. Полный гнева против Флоренции, он пришел к выводу, что ее горожане еще не доросли до самостоятельной защиты своих интересов. Первое время Данте надеялся на то, что Белым удастся силой отбить Флоренцию у Черных, для чего он вступил в союз с изгнанными гибеллинами, ни в коей мере не разделяя их дворянских предрассудков. Но вскоре Данте разочаровывается в своих политических союзниках, презрительно называет их “сбродом извергов, глупцов” и гордо заявляет, что он один составляет свою партию. Все более и более поэт склоняется к убеждению, что только императорская власть может умиротворить и объединить Италию, дав решительный отпор папской власти. Надежду на осуществление этой программы он возлагал на императора Генриха VII, явившегося в 1310 г. в Италию якобы для наведения “порядка” и ликвидации междоусобной распри итальянских городов, фактически же с целью их ограбления. Но Данте видел в Генрихе желанного “мессию” и усиленно агитировал за него, рассылая во все стороны латинские послания. Однако Генрих VII умер в '1313 г., не успев занять Флоренцию.

Теперь последние надежды Данте возвратиться на родину рухнули. Флоренция дважды вычеркнула его имя из списка амнистированных, ибо видела в нем непримиримого врага. Сделанное же ему в 1316 г. предложение вернуться во Флоренцию под условием унизительного публичного покаяния Данте решительно отверг. Последние годы жизни поэт провел в Равенне у князя Гвидо да Полента, племянника воспетой им Франчески да Римини. Она была дочерью Гвидо да Палента старшего, сеньора Равенны. Ее выдали замуж обманом  за хромого и уродливого синьора Римини по политическим расчетам. На бракосочетании вместо хромого Римини присутствовал его брат Паоло, молодой и красивый. Франческа и Паоло полюбили друг друга. Синьор Римини убил обоих.

 Здесь он работал над завершением своей великой поэмы, написанной за годы изгнания. Он надеялся, что поэтическая слава доставит ему почетное возвращение на родину, но не дожил до этого. Данте скончался 14 сентября 1321 г. в Равенне. Впоследствии Флоренция неоднократно делала попытки вернуть себе прах великого изгнанника, но Равенна всегда отвечала ей отказом, Данте начал свою литературную деятельность как лирический поэт, выступивши и продолжателем провансальских трубадуров и их итальянских подражателей. Чтобы достойно оценить вклад, внесенный Данте в разработку этого рода поэзии, необходимо вкратце познакомиться с развитием итальянской поэзии до него.

Ранняя итальянская поэзия развивалась под непосредственным влиянием провансальской лирики. Многие провансальские трубадуры еще в XII в. переселились в северную Италию, где нашли себе итальянских подражателей. Итальянские трубадуры подражали провансальским сначала на их языке, а затем по-итальянски. Впервые такие подражания провансальской поэзии на итальянском языке имели место в Сицилии при дворе Фридриха II (1194—1250), так как провансальский язык здесь не был распространен.

Будучи поэтом, Фридрих сгруппировал вокруг себя так называемую сицилийскую школу поэтов. Поэты воспевали возвышенную рыцарскую любовь, В центре этой поэзии стоит образ “мадонны”: это жестокая повелительница, воплощение абстрактной красоты, которая доводит покойного ей влюбленного “вассала” своей холодностью до смерти; но он благословляет эти мучения во имя “достойнейшей”. 

В середине XIII в. сицилийская лирика переносится в города Тосканы, где она находит широкое распространение в патрицианских кругах. В новой городской обстановке рыцарское служение даме постепенно сменяется поклонением живой, реальной женщине, принадлежащей к той же среде, к которой принадлежит и поэт; соответственно этому понятие вассала сменяется понятием человека. 

В Болонье, обладавшей знаменитым университетом, который был центром развития философских и юридических знаний, создается ученая, философская лирика, в которой абстрактная идея изображается под покровом женского образа. Любовь получает возвышенный, спиритуальный характер, а “мадонна” становится символом истины и добродетели. Новая школа лирики получает наименование школы “сладостного нового стиля”. Ее основателем является болонский поэт Гвидо Гвиницелли (Ошс1о ОштгеШ, 1240—1276), которого Данте считал своим учителем. Двойное смысловое содержание своей поэзии Гвиницелли выражает в известной фразе:

“Любовь ищет себе место в благородном сердце, как птица в листве”,

Молодой Данте вырос в атмосфере этих идей и стал одним из самых ярких представителей “сладостного нового стиля”. Он усвоил все условности этой школы, присущую ей философичность. К этому присоединяется его своеобразная склонность к эстетизму, увлечение всем прекрасным, пышным, “благородным”— черта, характерная для верхов флорентийского общества, в частности для его поэтической молодежи. В то же время Данте обнаруживает необычную глубину и искренность лирической эмоции, преодолевающие абстрактность концепции и вносящие уже в его юношеские стихи элементы реализма, которые впоследствии усилились в “Божественной комедии”.

“Новая жизнь” начинается с рассказа о первой встрече девятилетнего поэта с его ровесницей Беатриче. Уже при этой первой встрече душа поэта “содрогнулась”. Еще более сильное волнение вызвала в нем вторая встреча, которая произошла ровно через девять лет. На этот раз Беатриче приветливо поклонилась поэту, и этот поклон наполнил его душу неизъяснимым блаженством. Потрясенный поэт уединяется и видит сон, который он описал в своем первом сонете. Он показывает здесь бога любви, несущего в руках его возлюбленную и дающего ей отведать его сердце. Этот образ девушки, Вкушающей сердце влюбленного в нее юноши, показался странным друзьям поэта, которые его высмеяли и объявили больным.

Нескромные, лукавые расспросы друзей побуждают Данте скрывать свою любовь к Беатриче и притворяться влюбленным в другую женщину, которую он называет, следуя провансальской традиции, “дамой-ширмой”.

Притворство поэта удается так хорошо, что Беатриче, убежденная в его неверности, перестает кланяться ему. Опечаленный поэт отправляется в уединение и проливает горькие слезы. Однажды, очутившись в большом женском обществе, он вынужден был объяснить дамам, почему он избегает общества любимой женщины. Поэт говорит им, что видит высшее блаженство “в тех словах, что славят мою госпожу”. На эту тему он пишет знаменитую канцону, начинающуюся словами “О донны, вам, что смысл любви познали...” Преодолевая условности поэзии трубадуров и их итальянских подражателей, Данте создает здесь новую поэтическую манеру, необычайно искренне и задушевно выражая свои чувства. Он много раз на протяжении “Новой жизни” рассказывает об облагораживающем воздействии, которое оказывает на него и на всех других людей Беатриче. Она распространяет вокруг себя как бы атмосферу добродетели, и любовь, которую она вызывает в людях, сама оказывается путем к добродетели. Облагораживающее воздействие Беатриче особенно усиливается после ее смерти, которая является главным переломным событием в “Новой жизни”,

Рассказ, о смерти Беатриче подготовлен рассказом о кончине ее отца и о вызванном ею горе Беатриче. Поэта охватывает предчувствие, что вскоре умрет и его возлюбленная. Он видит женщин с распущенными волосами, которые говорят ему о смерти Беатриче. Тускнеет солнце, дрожит земля, птицы стремглав падают на землю. Поэту представляется, что он видит Беатриче, покрытую белым саваном. Мало-помалу он приходит в себя и успокаивается. Вдруг вбегает один из его друзей, восклицающий; “Что ты делаешь? Ты не знаешь, что произошло? Умерла твоя возлюбленная, которая была так прекрасна!” В этих простых словах проявилось замечательное умение Данте набросать несколькими штрихами большую, волнующую картину.

После смерти Беатриче отчаяние поэта не знает границ. Первые стихи, написанные после ее смерти, дышат исключительной глубиной и искренностью чувства.

Унынье слез, неистовство смятенья Так неотступно следуют за мной,— • Что каждый взор судьбу мою жалеет. Какой мне стала жизнь с того мгновенья, Как отошла мадонна в мир иной,— Людской язык поведать не сумеет.

После нескольких лет тоски поэт встречает какую-то “сострадательную даму”, жалеющую его, и на время увлекается ею. Но вскоре поэта охватывает раскаяние; он решается отныне всецело отдаться воспеванию Беатриче. Но для этого нужно долгое ученье. Он будет накапливать знания для того, чтобы сказать о своей возлюбленной нечто такое, чего еще не было сказано ни об одной женщине. Так, конец “Новой жизни” содержит намек на “Божественную комедию”, которая представляется ему начинанием, предпринятым для прославления Беатриче. Образ возлюбленной продолжает вдохновлять поэта в течение всей его жизни, поддерживая в нем великую идею. Эта мысль Данте имеет большое культурное значение. Ее отзвуки мы находим у многих выдающихся писателей нового времени.

    Так, в конце “Новой жизни” намечается переход к очень напоминающей ее по форме и содержанию второй книге Данте — к “Пиру”,

После смерти Беатриче Данте ищет утешения в научных и философских занятиях, которые были для него, по его собственным словам, одновременно лекарством от скорби о Беатриче и подвигом в ее честь. Особенно большое значение для него имело чтение знаменитого трактата Боэция “Об утешении философией”. От Боэция он перешел к изучению блаженного Августина и классиков схоластической философии. В то же время он занялся расширением своих познаний в области античной литературы. Итогом всех этих занятий явился морально-философский трактат “Пир”, написанный Данте в первые годы изгнания (1307—1308).

Данте написал свою книгу на итальянском языке, тогда как в его время все ученые произведения писались только по-латыни. Мотивировал он это своим желанием обратиться к широким кругам читателей, не причастных к науке, но алчущих знания. Именно поэтому книга и названа “Пиром”. Данте сравнивает ее с “ячменным хлебом, которым насытятся тысячи”. 

Заложив основу итальянского литературного языка своими первыми двумя книгами, Данте предпринимает специальное исследование вопроса о языке, имеющее целью защитить права народного языка против латыни. Эта книга носит название “О народной речи” (“De vulgari  еloquentia”, около 1305 г.). Она написана по-латыни и является первым трудом по романскому языкознанию, в котором затронуты также вопросы поэтики и стихосложения. Данте обсуждает здесь вопрос о различии романских языков, дает их классификацию и устанавливает их отношение к латыни, которую он считает условным языком письменности, изобретенным “по взаимному соглашению многих народов”. Рассматривая и отвергая с точки зрения их приемлемости для литературы все многочисленные диалекты итальянского языка, Данте выдвигает мысль о необходимости создания единого национального языка, общего для всех местностей Италии и возвышающегося над всеми ее наречиями. Защищая идею общеитальянского литературного языка, Данте защищал идею национального единства Италии, впервые пробудившуюся в передовой Флоренции.   

Основное произведение Данте, на котором в первую очередь основана его мировая слава,—это “Божественная комедия”. Поэма не только является итогом развития идейно-политической и художественной мысли Данте, но дает грандиозный фи-лософско-художественный синтез всей средневековой культуры” одновременно перекидывая от нее мост к культуре Возрождения. Именно как автор “Божественной комедии” Данте является в одно и то же время “последним поэтом средних веков и первым поэтом нового времени”.

Наименование поэмы нуждается в разъяснении. Сам Данте назвал ее просто “Комедия”, употребив это, слово в чисто средневековом смысле: в тогдашних поэтиках трагедией называлось всякое произведение с благополучным началом и печальным концом, а комедией—всякое произведение с печальным началом и благополучным, счастливым концом. Таким образом, в понятие “комедии” во времена Данте не входила установка обязательно вызывать смех. Что касается эпитета “божественная” в заглавии поэмы, то он не принадлежит Данте и утвердился не раньше XVI в., притом не с целью обозначения религиозного содержания поэмы, а исключительно как выражение ее поэтического совершенства.

Как и другие произведения Данте, “Божественная комедия” отличается необыкновенно четкой, продуманной композицией. Поэма делится на три большие части (“кантики”), посвященные изображению трех частей загробного мира, согласно учению католической церкви,— ада, чистилища и рая. 

Задачей средневековых “видений” являлось отвлечь человека от мирской суеты, показать ему греховность земной жизни и побудить его обратиться мыслями к загробной жизни. Данте же использует форму “видений” с целью наиболее полного отражения реальной, земной жизни; он творит суд над человеческими преступлениями и пороками не ради отрицания земной жизни как таковой, а с целью ее исправления, чтобы заставить людей жить, как следует. Данте не уводит человека от действительности, а, наоборот, погружает человека в нее.

Изображая ад, Данте показывает в нем целую галерею живых людей, наделенных различными страстями. Он едва ли не первый в западноевропейской литературе делает предметом поэзии изображение человеческих страстей, причем для нахождения полнокровных человеческих образов спускается в загробный мир. В отличие от средневековых “видений”, дававших самое общее, схематическое изображение грешников, Данте конкретизирует и индивидуализирует их образы. 

Фантастическая по своему общему замыслу, поэма Данте построена целиком из кусков реальной жизни. Так, при описании мучения лихоимцев, брошенных в кипящую смолу, Данте вспоминает морской арсенал в Венеции, где конопатят суда в растопленной смоле (“Ад”, песнь XXI). При этом бесы следят за тем, чтобы грешники не всплывали наверх, и сталкивают их крюками в смолу, как повара “топят мясо вилками в котле”. В других случаях Данте иллюстрирует описываемые мучения грешников картинами природы. Так, например, он сравнивает предателей, погруженных в ледяное озеро, с лягушками, которые “выставить ловчатся, чтобы поквакать, рыльца из пруда” (песнь XXXII). Наказание лукавых советчиков, заключенных в огненные языки, напоминает Данте долину, наполненную светляками, в тихий вечер в Италии (песнь XXVI). Чем более необычны описываемые Данте предметы и явления, тем более он стремится наглядно представить их читателю, сопоставляя с хорошо известными вещами. 

Так, “Аду” присущ мрачный колорит, густые зловещие краски, среди которых господствуют красная и черная. На смену им приходят в “Чистилище” более мягкие, бледные и туманные цвета — серо-голубой, зеленоватый, золотистый, это связано с появлением в чистилище живой природы — моря, скал, зеленеющих лугов и деревьев. Наконец, в “Рае” ослепительный блеск и прозрачность, лучезарные краски, рай—обитель чистейшего света, гармоничного движения и музыки сфер.

Особенно выразителен один из самых страшных эпизодов поэмы — эпизод с Уголино, которого поэт встречает в девятом круге ада, где наказывается величайшее с его точки зрения преступление— предательство Уголино яростно грызет шею своего врага, архиепископа Руджери, который, несправедливо обвинив его в измене, запер его с сыновьями в башне и уморил голодом

Рассказ Уголино о муках, испытанных им в ужасной башне, где на его глазах умерли от голода один за другим его четыре сына и где он, в конце концов, обезумевший от голода, набросился на их трупы.

 Большое значение имеет аллегоризм.

Так, например, в первой песни своей поэмы Данте рассказывает, как “на середине своего жизненного пути” он заблудился в дремучем лесу и чуть не был растерзан тремя страшными зверями — львом, волчицей и пантерой. Из этого леса его выводит Вергилий, которого послала к нему Беатриче. Вся эта первая песнь поэмы — сплошная аллегория.  В религиозно-моральном плане она истолковывается следующим образом дремучий лес — земное существование человека, полное греховных заблуждений, три зверя — три главных порока, губящие человека (лев — гордость, волчица — алчность, пантера—сладострастие), Вергилий, избавляющий от них поэта,—земная мудрость (философия, наука), Беатриче—небесная мудрость (теология), которой подчинена земная мудрость (разум - преддверие веры)

Все грехи, наказываемые в аду, влекут за собой форму наказания, аллегорически изображающую душевное состояние людей, охваченных данным пороком

Например, сладострастные осуждены вечно кружиться в адском вихре, символически изображающем вихрь их страсти. Столь же символичны наказания гневных (они погружены в смрадное болото, в котором ожесточенно борются друг с другом), тиранов (они барахтаются в кипящей крови), ростовщиков (у них на шее висят тяжелые кошельки, пригибающие их к земле), колдунов и прорицателей (их головы вывернуты назад, так как при жизни они кичились мнимой способностью знать будущее), лицемеров (на них надеты свинцовые мантии, позолоченные сверху), изменников и предателей (они подвергнуты различным пыткам холодом, символизирующим их холодное сердце)

Такими же моральными аллегориями переполнены чистилище и рай. В чистилище пребывают, согласно учению католической церкви, те грешники, которые не осуждены на вечные муки и могут еще очиститься от совершенных ими грехов. Внутренний процесс этого очищения символизируется семью буквами Р (начальная буква латинского слова peccatum—“грех”), начертанными мечом ангела на лбу поэта и обозначающими семь смертных грехов; эти буквы стираются по одной по мере прохождения Данте кругов чистилища. Путеводителем Данте по чистилищу является по-прежнему Вергилий, читающий ему длинные наставления о тайнах божественного правосудия, о свободной воле человека и т. д. Поднявшись с Данте по уступам скалистой горы чистилища к земному раю, Вергилий покидает его, потому что дальнейшее восхождение ему, как язычнику, недоступно.

На смену Вергилию приходит Беатриче, которая становится водительницей Данте по небесному раю, ибо для созерцания божественной награды, даруемой праведникам за их заслуги, земная мудрость уже недостаточна: необходима небесная, религиозная мудрость — богословие, олицетворяемое в образе возлюбленной поэта. Она возносится с одной небесной сферы на другую, и Данте летит за ней, увлекаемый силой своей любви. Его любовь очищается теперь от всего земного, греховного. Она становится символом добродетели и религии, и конечной целью ее является лицезрение бога, который сам есть “любовь, движущая солнцем и другими звездами”.

Помимо морально-религиозного смысла, многие образы и ситуации “Божественной комедии” имеют политический смысл. С политической точки зрения дремучий лес символизирует анархию, царящую в Италии и порождающую три указанных выше порока

 Данте проводит сквозь всю свою поэму мысль о том, что здешняя, земная жизнь есть подготовка к будущей, вечной жизни. С другой стороны, он обнаруживает страстный интерес к земной жизни и пересматривает с этой точки зрения целый ряд церковных догматов и предрассудков. Так, например, внешне солидаризируясь с учением церкви о греховности плотской любви и помещая сладострастных во втором круге ада, Данте внутренне протестует против жестокого наказания, постигшего Франческу да Римини, обманом выданную замуж за Джанчотто Малатеста, уродливого и хромого, вместо его брата Паоло, которого она любила. 

Данте критически пересматривает аскетические идеалы церкви также и в других отношениях. Временами соглашаясь с церковным учением о суетности и греховности стремления к славе и почестям, он в то же время устами Вергилия восхваляет стремление к славе. Он превозносит и другое свойство человека, столь же сурово осуждаемое церковью,— пытливость ума, жажду знания, стремление выйти за пределы узкого круга обычных вещей и представлений. Яркой иллюстрацией этой тенденции является замечательный образ Улисса (Одиссея), казнимого в числе других лукавых советчиков. Улисс рассказывает Данте о своей жажде “изведать мира дальний кругозор”. Он описывает свое путешествие и так передает слова, которыми он ободрял своих усталых спутников:

О братья,—так сказал я,—на закат

Пришедшие дорогой многотрудной,

Тот малый срок, пока еще не спят

Земные чувства их остаток скудный.

Отдайте постиженью новизны,

Чтоб солнцу вслед увидеть мир безлюдный!

Подумайте о том, чьи вы сыны-

Вы созданы не для животной доли,

Но к доблести и к знанью рождены

В XIX песни “Ада”, повествуя о наказании пап, торгующих церковными должностями, Данте сравнивает их с блудницей Апокалипсиса и гневно восклицает:

Сребро и злато—ныне бог для вас;

И даже те, кто молится кумиру,

Чтят одного,— вы чтите сто зараз.

Принятая народом, для которого она была написана, поэма Данте стала своеобразным барометром итальянского народного самосознания: интерес к Данте то возрастал, то падал соответственно колебаниям этого самосознания. Особенным успехом “Божественная комедия” пользовалась в годы национально-освободительного движения XIX в. (“Рисорджименто”), когда Данте начали превозносить как поэта-изгнанника, мужественного борца за дело объединения Италии, видевшего в искусстве могучее орудие борьбы за лучшее будущее человечества. Такое отношение к Данте разделяли также Маркс и Энгельс, причислявшие его к величайшим классикам мировой литературы. Точно так же и Пушкин относил поэму Данте к числу шедевров мирового искусства, в которых “план обширный объемлется творческою мыслию”.