Россия в первой половине XIX века 3

НОВОСИБИРСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

                                  АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

                                                     ИЗОП

                  

                        КАФЕДРА ИСТОРИИ И ПОЛИТОЛОГИИ























                                   КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА



                   РОССИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ  XIX ВЕКА



                                                                                                  







                                                                                                  







                                                                                                Выполнил:                                                                                                                                                                                                      

                                                                                                Студент 1 курса гр…

                                                                                                `````````````````````````

                                                                                                Шифр………………

                                                                                                       

                                                                                                Проверил(а):



















                                                 Новосибирск.

                                                        2007.

                                                   

                                                  Тема 28

                            Россия в первой половине XIX века.

   

                                                           

                                                  План:

 



Введение.

Император Павел 1

Реформы и реформаторские замыслы Александра 1.

Николай 1. Проекты реформ и их частичное осуществление.

Список литературы.



         





























































                                                 Введение



                                РОССИЯ В НАЧАЛЕ XIX века.



   К началу XIX в. территория России раскинулась на тысячи верст от Балтийского моря до Тихого океана. На этом пространстве проживало около 40 млн. человек. Из них на долю Сибири приходилось 3,1 млн. человек, Северного Кавказа — около 1 млн. человек. Наиболее плотно были заселены центральные губернии. В 1800 г. плотность населения составляла здесь около 8 человек на 1 кв. версту (в большинстве европейских стран в то время – 40 - человек). К югу, северу и востоку от центра плотность населения резко уменьшалась. В самарском Заволжье, низовьях Волги и на Дону она составляла не более 1 человека на 1 кв. версту. Еще меньше была плотность населения в Сибири.

    Россия всегда была многонациональной страной. Бок о бок с русским народом, самым многочисленным, жили другие народы, связанные с ним общностью исторических судеб. В западных и южных губерниях русское население соседствовало с украинским и белорусским. На огромных просторах от Волги до Восточной Арктики расселились тюркоязычные народы (татары, чуваши, башкиры, якуты и др.). Область распространения финно-угорских народов (мордвы, мари, коми, удмуртов) охватывала Поволжье, север Европейской России, Урал и Зауралье. Эвенки и эвены представляли в России тунгусо-маньчжурские народы.

   В религиозном отношении Россия тоже была неоднородна. Около 87% населения придерживалось православной веры. От официального православия отделилось старообрядчество, разделившееся на несколько направлений. Значительная группа народов (татары, башкиры, большинство горцев Кавказа) придерживалась ислама. Калмыки, кочевавшие в низовьях Волги, и буряты в Забайкалье исповедовали буддизм. Значительная часть поволжских, северных и сибирских народов сохраняла традиционные родоплеменные (языческие) верования.

   Население дореформенной России делилось на сословия - группы, обладавшие разными правами и обязанностями и имевшие разное юридическое положение. Сословная принадлежность передавалась по наследству. Дворянство, духовенство, купечество, мещанство, крестьянство, казачество - таков перечень основных сословий в России.

   Главенствующим, самым богатым и образованным сословием было дворянство. Закон закреплял за ним ряд привилегий, важнейшей из которых было право владеть крепостными крестьянами. Имения, населенные “крепостными душами”, были главным источником дворянских доходов. Обязательная служба дворянства (исключая военное время) была отменена еще в 1762 г.

   Ряд важных привилегий имело купечество. Оно было освобождено от некоторых податей и от рекрутчины. Самые богатые купцы (первой гильдии) имели преимущественное право вести внешнюю и внутреннюю торговлю. Купцы второй гильдии обладали привилегиями в крупной внутренней торговле, а третьей - в мелкой городской и уездной.

   В мещанство записывалось непривилегированное (податное) население городов - ремесленники, мелкие торговцы, наемные работники. В прежние времена всех их называли посадскими людьми. Мещане были обложены высокой податью, должны были поставлять рекрутов в армию, и не были освобождены от телесных наказаний.

   Самым многочисленным сословием было крестьянство. К середине XIX в. численность крестьян в России составила более 30 млн. человек. Крестьянство подразделялось на несколько групп. Самую большую составляли государственные крестьяне (около 15 млн.). На севере России и в Сибири большинство населения принадлежало к этой категории. Много государственных крестьян было и в центральных губерниях. В этот разряд были зачислены народы Поволжья (чуваши, мордва, мари, татары), Сибири, европейского Севера. Государственные крестьяне платили разные подати и повинности. В сравнении с помещичьими крестьянами они жили свободнее и имели больше земли.

   Крепостных крестьян насчитывалось более 14 млн. человек. В нечерноземных губерниях Центральной России 2/3 населения было крепостным. В черноземной полосе помещикам принадлежало менее половины всех крестьян, а в Среднем Поволжье — около 1/3. В Сибири крепостных было очень немного.

   “Ярем он барщины старинной оброком легким заменил”, - писал А. С. Пушкин, повествуя о хозяйственных делах Евгения Онегина. Из этого следует, что поместье Онегина находилось, скорее всего, в одной из нечерноземных губерний. Именно там помещики постепенно переходили от барщинного хозяйства к оброчному. Нередко величина оброка превышала доход крестьянина от выделенного в его пользование надела земли. Приходилось идти на заработки в город, наниматься в извоз, заниматься ремеслами. Состоятельных крестьян помещик облагал более высоким оброком.

   В черноземных губерниях крепостничество отличалось более

жестокими формами. Здесь царила барщина, связывавшая хозяйственную инициативу крестьян. Пренебрегая изданным в конце XVIII в. императором Павлом I законом о трехдневной барщине, некоторые помещики в страдную пору заставляли крепостных пять дней в неделю работать на своих полях. Другие помещики переводили крестьян на “месячину”: выдавая им, раз в месяц определенное количество хлеба и другого продовольствия, они заставляли их все время работать в барском хозяйстве, отпуская разве лишь на праздники. В некоторых поместьях сочетались и оброк, и барщина. Помещики, случалось, сами подбирали невест для повзрослевших парней или переводили крестьянских детей из одной семьи в другую.

   Расслоение крестьянства по имущественному положению и зарождение товарных отношений в деревне сдерживалось крепостным правом. Эти процессы шли очень медленно и в первой половине XIX в. еще не имели необратимого характера. Одна и та же семья при жизни одного поколения могла пройти через несколько социальных групп — бедноты, середняков, богатых - и вернуться в исходное положение. Все зависело от соотношения в семье едоков и работников. Молодая семья с большим числом малых детей часто билась в нужде. Когда дети подрастали, положение улучшалось, со временем семейство могло перейти в разряд зажиточных. Но умирал глава семьи, сыновья делились - и все начиналось сначала. Крестьяне, сильно разбогатевшие на торговых операциях, как правило, выкупались на волю и переселялись в город. Вконец разорившихся крестьян помещики старались сбыть в рекруты, а их семейства присоединить к другим дворам. Так “подравнивалось” население деревни.

   Крестьянина невозможно было заставить работать на помещика столь же старательно, как на себя. Барщинные крестьяне на своем участке трудились примерно в два раза лучше, чем на помещичьей земле. Некоторые помещики пытались совершенствовать свое хозяйство (переходили от традиционного трехполья к многопольным севооборотам, выписывали из-за границы сельскохозяйственные машины). Но эти нововведения обычно оказывались убыточными. Тем не менее, помещичьи хозяйства были теснее связаны с рынком, чем крестьянские, продукция которых в основном шла на собственное потребление.

   Особым сословием было казачество (1,5 млн. человек). Прошли те времена, когда казачья вольница причиняла правительству крупные неприятности. К концу XVIII в. правительство установило полный контроль над районами расселения казаков, а в XIX в. стало даже создавать новые казачьи войска для охраны границ. В число казаков зачислялись лица других сословий, прежде всего государственные крестьяне. Так было образовано Сибирское казачье войско, а затем Забайкальское.

   В середине XIX в. в России существовало 9 казачьих войск: Донское, Черноморское (позднее преобразованное в Кубанское), Терское, Астраханское, Оренбургское, Уральское, Сибирское, Забайкальское и Амурское. В самом большом войске Донском, насчитывалось 588 тысяч душ разного пола. Вторым по численности было Оренбургское войско, а третьим - Черноморское. Впоследствии Кубанское войско вышло на второе место.

   Атаманом всех казачьих войск считался наследник престола. Во главе каждого войска стоял наказной (назначенный) атаман. Станичные атаманы избирались на станичных сборах (сходах). В этом звене сохранялись традиции казачьего самоуправления.

   Казак являлся на службу со своей строевой лошадью, обмундированием и холодным оружием. Благодаря хорошей боевой подготовке и военным традициям казачьи части сыграли видную роль в Отечественной войне 1812 г. и в других войнах. Сохранялось их значение в охране внешних рубежей России.

   Сословный строй постепенно себя изживал, особенно в городах. Купечество уже не контролировало всю торговлю. К середине XIX в. в больших городах купцы 3-й гильдии растворились среди торгующих мещан и крестьян, потомственное мещанство перемешалось с пришлым крестьянством. Среди городского населения все более четко можно было выделить классы, характерные для капиталистического общества,— буржуазию, и рабочих. Они формировались не на юридической, а на чисто экономической, имущественной основе, что характерно для капиталистического общества. В рядах предпринимателей (буржуазии) оказывались многие дворяне, купцы, разбогатевшие мещане и крестьяне. Среди рабочих преобладали крестьяне и мещане.

   По своему политическому устройству Россия была самодержавной монархией. Во главе государства стоял император (в просторечии его по традиции называли царем). В его руках была сосредоточена высшая законодательная и распорядительная власть.

   Император управлял страной при помощи чиновников. По закону они были исполнителями воли царя. Но в действительности чиновничество играло более значительную роль. В его руках была разработка законов, оно же проводило их в жизнь. Чиновничество было полновластным хозяином в центральных органах управления и в местных (губернских и уездных). Государственный строй России по своей форме был самодержавно-бюрократическим. Слово “бюрократия” так и переводится: власть канцелярий. От произвола бюрократии, от ее мздоимства страдали все слои населения.

Высшая бюрократия состояла по преимуществу из дворян-помещиков. Из них же комплектовался офицерский корпус. Окруженный со всех сторон дворянами, царь проникался их интересами, защищал их как свои собственные.

   Правда, иногда между царем и отдельными группировками дворянства возникали противоречия и конфликты. Порою, они достигали очень острых форм. Но эти конфликты никогда не захватывали все дворянство.













































                                     ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ I.



   Павлу Петровичу, сыну Екатерины II, было семь лет, когда его мать взошла на престол. Когда она умерла, ему было 42 года. Он уже начинал стареть, долгие годы отравляемый мыслью, что мать незаконно завладела короной, которая по праву должна была принадлежать ему. Между сыном и матерью существовало отчуждение. Павел жил в Гатчине (отдаленном пригороде Петербурга) и в государственных делах участия не принимал. Наблюдая жизнь империи как бы со стороны, он многое подмечал. Он видел, как высшая знать, пользуясь попустительством престарелой императрицы, крадет государственное достояние. Видел, как офицеры гвардии, вместо службы, предавались увеселениям. 

   Павел I вступил на престол в 1796 г., и первый же день его царствования стал потрясением для Петербурга. Войска срочно переодевались в новую форму. Небольшие отряды гатчинской армии были разосланы по соответствующим полкам и стали наводить там свои порядки. Полиции был дан приказ задерживать всех лиц в модных тогда круглых шляпах, сапогах с отворотами и длинных панталонах. Считалось, что эта мода идет от якобинцев. Экипажи должны были останавливаться при встрече с императором, а те, кто в них сидел,— выходить и кланяться.

   При Павле была введена строжайшая цензура печати, закрыты частные типографии и запрещен ввоз иностранных книг. Это оттолкнуло от Павла просвещенное дворянство.

   В самом начале своего царствования Павел издал указ “О престолонаследии”. Он установил твердый порядок наследования престола, исключив передачу его по женской линии. Этот указ действовал вплоть до падения самодержавия.

   Взяточничество и казнокрадство при Павле стало не столь открытым, но далеко не было искоренено. Павловские выдвиженцы были не менее алчны, чем екатерининские любимцы. Сам же Павел за короткий срок своего царствования раздал своим приближенным 600 тысяч государственных крестьян.

   Правда, император делал попытки облегчить участь простого народа. В 1797 г. был издан указ, запрещавший помещикам заставлять крестьян отбывать барщину более трех дней в неделю. Но помещики плохо соблюдали указ о трехдневной барщине, а потом и вовсе его забыли. Другим своим указом Павел разрешил старообрядцам публично отправлять богослужение и иметь свои церкви. Солдаты гвардейских полков, в отличие от офицеров, любили Павла, считая его царем строгим, но справедливым.

   В дворянстве же ширилось недовольство Павлом. Многим офицерам-гвардейцам не нравились его попытки подтянуть дисциплину. Другие имели к нему личные счеты. Третьи считали его тираном, который душит малейшие проблески свободы. Возник заговор, во главе которого стоял генерал П. А. Пален, один из ближайших к Павлу сановников. Он сумел убедить наследника престола Александра Павловича, что ему грозит участь царевича Алексея. Александр поверил этому тем охотнее, что отец давно был им недоволен, а в решающие дни марта 1801 г. посадил сына под арест в его покоях. Царевич дал согласие на дворцовый переворот, но заставил Палена поклясться, что низложенный император останется жив.

    В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. заговорщики ворвались в спальню Павла и потребовали, чтобы он подписал акт об отречении. Павел наотрез отказался. Началась резкая перепалка, и Павел неосторожно задел одного из заговорщиков, крепко нетрезвого. Тотчас же произошла свалка, и Павел был убит.











































































                     НАЧАЛО ЦАРСТВОВАНИЯ АЛЕКСАНДРА I.

     РЕФОРМЫ И РЕФОРМАТОРСКИЕ ЗАМЫСЛЫ АЛЕКСАНДРА I.





   Слезы брызнули из глаз Александра, когда он узнал, что отца убили. “Довольно ребячиться,— грубовато сказал Пален,— ступайте царствовать и покажитесь гвардии”.

   Преображенский, Семеновский и Измайловский полки присягнули новому императору в ту же ночь. А с полком конной гвардии произошла заминка. Солдаты отказались кричать “ура”. Они не верили, что Павел I умер. Пришлось выбрать нескольких солдат и показать им усопшего царя. Потом командир спросил одного из солдат: “Что же, братец, видел ты государя Павла Петровича? Действительно он умер?” “Так точно, ваше высокоблагородие, крепко умер!” — отвечал солдат. “Присягнешь ли ты теперь Александру?” — “Точно так... хотя лучше покойного ему не быть... А, впрочем, все одно: кто ни поп, тот и батька”.

   “Дней Александровых прекрасное начало...”. Об убитом царе вскоре начали забывать. Новый царь — новые надежды. Так издавна повелось на Руси.

   Александру I в то время было 23 года. Он имел хорошее образование. Его воспитатель, швейцарец Лагарп, разделял идеи французского Просвещения и был республиканцем по своим взглядам. Однако воспитание Александра, по отзывам современников, было несколько отвлеченным. Говорят, что он даже не знал долгое время о существовании в России крепостного права. Будучи наследником престола, Александр немного фрондировал против отца. Он говорил, что мечтает дать народу конституцию, устроить его жизнь и удалиться в маленький домик где-нибудь на берегах Рейна.

   Тень убитого отца преследовала Александра до конца его дней, хотя вскоре по воцарении он выслал из столицы участников заговора. В первые годы своего правления Александр опирался на небольшой круг друзей, который сложился около него еще до восшествия на престол. П. А. Строганов, А. А. Чарторыйский, Н. Н. Новосильцов, В. П. Кочубей, как и раньше, заходили на чай к Александру, а заодно обсуждали важнейшие государственные дела. Этот кружок стали называть “Негласным комитетом”. Его члены, во главе с Александром, были молоды, исполнены благих намерений, но очень неопытны.

   Тем не менее, первые годы царствования Александра I оставили наилучшие воспоминания у многих современников. “Дней Александровых прекрасное начало” — так обозначил эти годы А. С. Пушкин. Вновь возродилась политика “просвещенного абсолютизма”. Открывались новые университеты, лицеи, гимназии. Принимались меры к облегчению положения крестьян. Александр прекратил раздачу государственных крестьян дворянам за заслуги.

   В 1803 г. был принят указ о “вольных хлебопашцах”. Согласно указу, помещик при желании мог освободить своих крестьян, наделив их землей и получив с них выкуп. Но помещики не спешили освобождать крепостных. За все время царствования Александра было освобождено около 47 тысяч крепостных душ мужского пола. Идеи, заложенные в этом указе, впоследствии легли в основу реформы 1861 г. Крепостное право при Александре I было отменено лишь в Остзейских провинциях России (Прибалтика).

   В “Негласном комитете” было высказано предложение о запрете продавать крепостных без земли. Торговля людьми осуществлялась тогда в неприкрытых, циничных формах. Объявления о продаже крепостных печатались в газетах. На Макарьевской ярмарке их продавали с прочим товаром, разлучали семьи. Иногда русский крестьянин, купленный на ярмарке, отправлялся в далекие восточные страны, где до конца своих дней жил на положении раба.

   Александр и члены “Негласного комитета” хотели пресечь подобные явления, но предложение о запрещении продавать крестьян без земли натолкнулось на упорное сопротивление высших сановников. Они считали, что это подрывает крепостное право. Не проявив должной решительности, молодой император отступил. Было запрещено только публиковать объявления о продаже людей.

   К началу XIX в. административная система государства находилась в состоянии упадка. Во введенной Петром 1 коллегиальной форме центрального управления выявились к тому времени серьезные недостатки. В коллегиях царила круговая безответственность, прикрывавшая взяточничество и казнокрадство. Местные власти, пользуясь слабостью центрального управления, творили беззакония. “Если захотеть выразить одним словом то, что делается в России, то нужно сказать: “воруют”,- с горечью писал выдающийся русский историк Н. М. Карамзин.

   Александр надеялся навести порядок и укрепить государство путем введения министерской системы центрального управления, основанной на принципе единоначалия. В 1802 г. вместо прежних 12 коллегий было создано 8 министерств: военное, морское, иностранных дел, внутренних дел, коммерции, финансов, народного просвещения и юстиции. Эта мера значительно укрепила центральное управление. Но решительной победы в борьбе со злоупотреблениями достигнуто не было. В новых министерствах поселились старые пороки. Разрастаясь, они поднимались до верхних этажей государственной власти. Александру были известны сенаторы, бравшие взятки. Желание изобличить их боролось в нем с опасением уронить престиж Правительствующего Сената. Становилось очевидно, что одними только перестановками нельзя решить задачу создания такой системы государственной власти, которая активно содействовала бы развитию страны, а не пожирала ее ресурсы. Требовался принципиально новый подход к решению задачи.

   Александру I удалось найти человека, который с полным правом мог претендовать на роль реформатора. Михаил Михайлович Сперанский (1772—) происходил из семьи сельского священника. Выдающиеся способности и исключительное трудолюбие выдвинули его на важные государственные посты. В 1807 г. Александр приблизил его к себе, а затем взял с собой, отправившись в Эрфурт на свидание с Наполеоном. Французский император быстро оценил скромного статс-секретаря, внешне ничем не выделявшегося в русской делегации. “Не угодно ли вам будет, государь,- в шутку спросил он Александра,- променять этого человека на какое-нибудь королевство?”



  Сперанский отличался широтой своего кругозора и строгой системностью мышления. Он не терпел хаоса и сумбура. Любой самый запутанный вопрос в его изложении приобретал упорядоченную стройность. В 1809 г. по поручению Александра он составил проект коренных государственных преобразований. В основу государственного устройства Сперанский положил принцип разделения властей — законодательной, исполнительной и судебной. Каждая из них, начиная с самых нижних звеньев, должна была действовать в строго очерченных рамках закона. Создавались представительные собрания нескольких уровней во главе с Государственной думой — всероссийским представительным органом. Дума должна была давать заключения по законопроектам, представленным на ее рассмотрение, и заслушивать отчеты министров.

   Все власти - законодательная, исполнительная и судебная - соединялись в Государственном совете, члены которого назначались царем. Мнение Государственного совета, утвержденное царем, становилось законом. Если в Государственном совете возникало разногласие, царь по своему выбору утверждал мнение большинства или меньшинства. Ни один закон не мог вступить в действие без обсуждения в Государственной думе и Государственном совете.

   Реальная законодательная власть, по проекту Сперанского, оставалась в руках царя и высшей бюрократии. Но Сперанский подчеркивал, что суждения Думы должны быть свободными, они должны выражать “мнение народное”. В этом и заключался принципиально новый подход Сперанского: действия властей, в центре и на местах, он хотел поставить под контроль общественного мнения. Ибо безгласность народа открывает путь к безответственности властей.

   По проекту Сперанского, избирательными правами пользовались все граждане России, владеющие землей или капиталами, включая государственных крестьян. Мастеровые, домашняя прислуга и крепостные крестьяне в выборах не участвовали, но пользовались важнейшими гражданскими правами. Главное из них Сперанский сформулировал так: “Никто не может быть наказан без судебного приговора”. Это должно было сильно ограничить власть помещиков над крепостными.

   Осуществление проекта началось в 1810 г., когда был создан Государственный совет. Но затем дело остановилось: Александр I все более входил во вкус самодержавного правления. Однажды он накричал на престарелого Г. Р. Державина, поэта и государственного деятеля: “Ты все хочешь учить, а я - самодержавный царь и хочу, чтобы было так, а не иначе!” Один из современников, близко наблюдавший Александра, назвал его “республиканцем на словах и самодержцем на деле”.

   Высшее дворянство, прослышав о планах Сперанского наделить гражданскими правами крепостных, открыто выражало недовольство. Против Сперанского объединились все консерваторы, начиная с Н. М. Карамзина и кончая А. А. Аракчеевым, бывшим фаворитом Павла, попавшим в милость и к новому императору. Сперанский был окружен людьми, которые передавали царю каждое его неосторожное слово. В марте 1812 г. он был арестован и сослан в Нижний Новгород.

                         Вопрос об отмене крепостного права.

   После окончания наполеоновских войн многие в России ожидали перемен. Крепостные, побывавшие в ополчении, испытавшие все тяготы походной жизни, смотревшие в глаза смерти, с тяжелым разочарованием убеждались, что они не заслужили свободы. Как отмечал один современник, “люди начали больше рассуждать”.

   Александр I понимал необходимость перемен. В частных беседах он говорил, что крестьян надо освободить. Прочитав стихотворение А. С. Пушкина “Деревня”, царь велел благодарить поэта за добрые чувства, которые оно внушает.

   Проект освобождения крестьян царь поручил составить Аракчееву, оговорив при этом, что в нем не должно быть никаких  “стеснительных” и “насильственных” для помещиков мер. В основе проекта лежало предложение покупать в казну поступающие в продажу имения. Для этой цели ежегодно надо было отпускать 5 млн. рублей. Каждый выходящий на волю крестьянин должен был получать земельный надел не менее 2 десятин (по существу это был нищенский надел). По проекту Аракчеева, освобождение крестьян могло растянуться на 200 лет.

   Обсуждение проекта происходило в обстановке секретности. Министр финансов заявил, что в казне не найдется на эти цели 5 млн. рублей ежегодно. Тогда, в 1818 г., был создан специальный комитет для разработки нового плана. Деятельность этого комитета была настолько засекречена, что историки лишь через сто с лишним лет узнали о его существовании. В комитете был разработан проект, не требовавший от правительства никаких расходов, но рассчитанный на столь же неопределенный срок. Этим дело и кончилось. Царь ознакомился с проектом и запер его в своем письменном столе. Больше этот вопрос не обсуждался.

   Вопрос о конституции. В марте 1818 г., в речи на открытии польского сейма, император сообщил о намерении дать конституционное устройство всей России. Тогда же Александр поручил своему близкому другу Новосильцеву разработать проект российской конституции.

   Работа над проектом шла под непосредственным руководством князя П. А. Вяземского, поэта и государственного деятеля. За образец была взята польская конституция. Использовался и проект Сперанского. К 1821 г. работа над “Государственной уставной грамотой Российской империи” была закончена.

   Как и по проекту Сперанского, намечалось создание законосовещательного представительного органа. Однако он должен был быть не однопалатным, как у Сперанского, а двухпалатным: верхней палатой становился Сенат. Сенаторы назначались царем, а члены нижней палаты отчасти тоже назначались, а отчасти избирались на основании многостепенных выборов. Россия получала федеративное устройство, разделяясь на 12 наместничеств, в каждом из которых создавался свой представительный орган.



   Большое значение имело провозглашение в “Уставной грамоте” гарантий неприкосновенности личности. Никто не мог быть арестован без предъявления обвинения. Никто не мог быть наказан иначе, как по суду и на основании закона. Провозглашалась свобода печати. В целом проект “Уставной грамоты” гораздо меньше ограничивал самодержавие, чем намечалось по проекту Сперанского. Но если бы “Уставная грамота” была введена в действие, Россия вступила бы на путь к представительному строю и гражданским свободам.

   В 1820г. произошли революции в Испании и Италии, началась война за независимость в Греции. Эти события не на шутку испугали царя. Немного поколебавшись, он поступил так, как поступал неоднократно. Проект “Уставной грамоты” был положен в дальний ящик стола и забыт.

   Александра давно беспокоило то, • что рекрутская система набора в армию не позволяла резко увеличивать ее численность в военное время и сокращать в мирное. Армия тяжелейшим бременем ложилась на финансы страны. Еще в XVIII в. ряд западных военных теоретиков выдвинули идею военных поселений: по их проектам армия в мирное время могла бы сама себя содержать, занимаясь производительным трудом. Эти проекты дошли до России и пришлись по вкусу русским царям. Еще Павел замышлял устройство военных поселений. Эту идею воспринял и его сын. Военный министр Барклай-де-Толли был против, но по указанию царя первые опыты были предприняты еще до 1812 г. Александр поручил осуществление плана военных поселений самому своему преданному сотруднику Аракчееву, который вначале также не совсем одобрял их идею, но затем стал ее ревностно претворять в жизнь.

   В 1815 г. Александр вернулся к мысли о военных поселениях. Это стало его навязчивой идеей. “Они будут, во что бы то ни стало, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова”,— говорил он в запальчивости, отметая все возражения. От Чудова начиналась полоса военных поселений, основная часть которых развертывалась в Новгородской губернии. Устройство их было поручено Аракчееву.

   В селения вводились воинские части, и все жители переводились на военное положение. Одно село, не пожелавшее принять солдат, было блокировано, и голод заставил крестьян сдаться. Все крестьяне, от 18 до 45 лет, были одеты в военную форму. Им велели сбрить бороды. В районе военных поселений оказалось много старообрядцев. Некоторые из них, решительно отвергая “забривку”, предпочли уйти в леса и там умереть с голода.

   В военных поселениях сносились крестьянские избы и строились одинаковые дома, рассчитанные на четыре семьи, которые должны были вести общее хозяйство. Весь быт военных поселян был мелочно расписан. Отступления от расписания строго карались, на что расходовались целые воза шпицрутенов. Основным занятием были военные учения. Все сельскохозяйственные работы производились только по приказу командира. А поскольку офицеров интересовала, прежде всего, военная подготовка и они мало разбирались в земледелии, то случалось, что хлеб осыпался на корню, а сено гнило под дождем. Ремеслами и торговлей можно было заниматься лишь с разрешения начальства. В результате в районе военных поселений прекратилась всякая торговля. Особенно большие притеснения испытывали зажиточные крестьяне, державшиеся более независимо. Аракчеев считал, что “нет ничего опаснее богатого поселянина”.

   Даже жениться военный поселянин мог только с разрешения начальства. Современники наблюдали трагикомические сцены, когда парни и девушки выстраивались в две шеренги, и командир назначал невесту каждому парню.

   Примерно с 1820 г. Александром стала овладевать странная апатия. Он снова заговорил о том, что снимет корону и уйдет в частную жизнь. Все дела постепенно сосредоточивались в руках Аракчеева. Подобострастный перед царем, он был груб со всеми, кого не боялся, кто не мог с ним посчитаться. Всеобщую ненависть к себе он сносил охотно и не без самодовольства.

   Доверившись Аракчееву, Александр погубил себя в общественном мнении. В петербургском Гостином дворе купцы толковали о том, что государь забросил дела, разъезжает по Европе, тратит большие деньги, а когда дома, то забавляется военными парадами.

   Казалось, что в последние годы своей жизни Александр пытался уйти в религию, забыться на парадах и в поездках только для того, чтобы отвлечься от двух преследовавших его мыслей. Одна из них была о том, что в его царствовании уже ничего нельзя исправить, и оно не оправдывает убийства отца. Вторая - о зреющем - против него самого заговоре.



Тайные организации. В 1816 г. возникла тайная офицерская организация, названная “Союзом спасения”. Ее возглавил полковник Генерального штаба Александр Муравьев. В число основателей входили князь Сергей Трубецкой, Никита Муравьев, Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы, Иван Якушкин. Позднее в “Союз” вступили офицеры Павел Пестель, князь Евгений Оболенский и Иван Пущин.

   Главной целью общества было введение конституции и гражданских свобод. В уставе “Союза” говорилось, что если царствующий император “не даст никаких прав независимости своему народу, то ни в коем случае не присягать его наследнику, не ограничив его самодержавия”. Обсуждался в обществе и вопрос об отмене крепостного права. Вставал вопрос о цареубийстве.

   За два года в общество вступило около 30 человек. Перед его руководителями остро встал вопрос, что же делать дальше. Общество не могло пассивно ожидать конца царствования. Цареубийство большинство членов отвергало по нравственным соображениям. К тому же стало известно, что Александр готовится освободить крестьян и ввести конституцию. Поэтому было решено сосредоточить силы на подготовке общественного мнения к предстоящим реформам, на пропаганде конституционных и освободительных идей.

   В 1818 г. вместо “Союза спасения” был основан “Союз благоденствия”. Во главе его стояли те же лица, что и в прежней организации. Новый “Союз” носил более открытый характер. В нем состояло около 200 человек. В уставе

(“Зеленой книге”) говорилось, что “Союз” считает своей обязанностью “распространением между соотечественников истинных правил нравственности' и просвещения споспешествовать правительству к возведению России на степень величия и благоденствия”. Одной из главных своих целей “Союз” считал развитие благотворительности, смягчение и гуманизацию нравов.

   Судьба крепостного крестьянина и рядового солдата была в центре внимания организаторов “Союза”. Его члены должны были делать достоянием гласности факты жестокого обращения с крепостными, “истреблять” продажу их поодиночке и без земли. Следовало добиваться устранения из армейской жизни произвола, жестоких наказаний, рукоприкладства.

   Для достижения своих целей члены “Союза” должны были активно участвовать в общественной жизни, в деятельности легальных научных, просветительных и литературных обществ. Предполагалось наладить издание собственного журнала. Существовала и вторая часть “Зеленой книги”, известная лишь основному ядру общества. В ней были записаны его заветные цели - введение конституции и уничтожение крепостного права. За короткое время своего существования “Союз благоденствия” успел сделать очень немногое из того, что было намечено.

   Между тем правительство оставило политику реформ. Стало очевидно, что организационное строение и программа “Союза благоденствия” не отвечают новым условиям. Вместо того чтобы “споспешествовать правительству”, надо было развернуть самостоятельную борьбу за обновление России. В 1821 г. тайный съезд “Союза благоденствия” в Москве объявил организацию распущенной. Руководители движения хотели отсеять колеблющихся и случайных людей и организовать новое общество, способное к более решительным действиям.

   В 1821г. возникло два новых общества: Северное - в Петербурге и Южное - в армейских частях, расквартированных на Украине. Они поддерживали связь между собой, стремились к объединению, но пошли во многом разными путями.

   Северное общество возглавила Дума, в которую входили Сергей Трубецкой, Никита Муравьев и Евгений Оболенский. Программным документом общества стала “Конституция”, разработанная Н. М. Муравьевым. По содержанию проект Муравьева перекликался с проектом Новосильцева - Вяземского. Вяземский поддерживал близкие отношения со многими членами общества и, конечно, ознакомил их с проектом. Сходство двух проектов заключалось в сохранении монархии, введении федеративного устройства и создании двухпалатного представительного органа, избираемого на основе имущественного ценза. Правда, по сравнению с проектом Новосильцова - Вяземского права представительного органа были значительно расширены, а монарха - ограничены. Россия должна была стать конституционной монархией. Но самое глубокое отличие состояло в том, что Муравьев не мыслил введения конституции без отмены крепостного права.

   Крестьянам, освобожденным от крепостной неволи, предоставлялся приусадебный участок и надел по 2 десятины на двор. Этот пункт заимствован из проекта Аракчеева (где по 2 десятины получал каждый крестьянин).



   “Конституция” Никиты Муравьева была сложным документом. Ее автор, занимавший среди декабристов очень умеренные позиции, попытался свести воедино и пересмотреть неосуществленные проекты Александра I. Положительная сторона проекта Муравьева — это то, что в своей основе он был реалистичен. Автор понимал, что нельзя навязывать стране такие преобразования, для которых она еще не созрела.

   В последующие годы в Северном обществе произошла смена поколений. К руководству пришли более молодые и радикально настроенные люди. В начале 1825 г. в Думу входили Е. П. Оболенский, А. А. Бестужев, К. Ф. Рылеев.

   Евгений Оболенский был человеком мягким и не очень решительным. Александр Бестужев (литературный псевдоним - Марлинский), поэт и беллетрист романтического направления, блестящий офицер, сильно отвлекался на светские развлечения. Основное бремя организационной работы в тайном обществе легло на Кондратия Рылеева.

   В числе новых членов был Петр Каховский. Он собирался в Грецию, где шла война за независимость, но задержался в Петербурге и случайно встретил Рылеева, своего старого друга. Человек нетерпеливый и импульсивный, Каховский рвался совершить цареубийство. С немалым трудом Рылееву удавалось его сдерживать.

   Программным документом Южного общества стала написанная Пестелем “Русская правда”. Россия в ней провозглашалась единой и неделимой республикой с однопалатным парламентом (Народным вечем). Избирательным правом наделялись все лица, достигшие 18 лет. Исполнительная власть передавалась Державной думе, состоящей из пяти человек. Каждый год из нее выбывал один человек и один избирался. Президентская власть вручалась тому, кто находился в Думе последний год.

   Крепостное право отменялось, сословия ликвидировались. К освобожденным крестьянам переходила половина всего земельного фонда. Другая половина оставалась в частной собственности помещиков и иных лиц, пожелавших приобрести землю.

   Пестель и Муравьев, написавшие столь разные проекты, расходились и в том, как провести их в жизнь. Муравьев предполагал вынести свой проект на рассмотрение Учредительного собрания. Пестель считал, что “Русская правда” должна быть введена в действие декретом временного революционного правительства, обладающего диктаторской властью.

   Аграрная часть “Русской правды” отличалась продуманным подходом к проблеме. Впоследствии, когда готовилось освобождение крестьян, власти, взяли за основу, (сами, может, того не подозревая) идею Пестеля о разделении земель частновладельческих и крестьянских.

   Но не все в программе Пестеля было реалистично. Нельзя, например, было ликвидировать тогда в России сословия. Это повело бы к разрушению социальных структур общества, могло вылиться в развал и хаос. Главное же, Пестель мало учитывал проблему темпа. Как известно, резкая смена среды обитания или температуры губительна для всего живого. Точно так же и общество испытывает тяжелые потрясения, если перемены в его жизни слишком значительны и превышают назревшие потребности. Россия мало была готова к тому, чтобы перестроиться по проекту Пестеля.

   Пестель был человеком замкнутым и малообщительным. Душой Южного общества стал Сергей Муравьев-Апостол. Его любили солдаты, к нему тянулись офицеры. Правой рукой Муравьева-Апостола был Михаил Бестужев-Рюмин, обладавший неиссякаемой энергией и организаторскими способностями.

   Чтобы выработать общую программу действий, Пестель в 1824 г. приезжал в Петербург. Ему не удалось убедить “северян” принять “Русскую правду”, хотя многие из них, в том числе Рылеев, постепенно становились республиканцами. Договорились только об одном — выступать надо совместно. Предполагалось, что это произойдет летом 1826 г.                            

   Александр I давно знал о существовании тайных обществ, но странно бездействовал. Осенью 1825 г. императорская чета уехала в Таганрог. В конце октября император ненадолго съездил в Крым. Вернулся нездоровым, несколько дней перемогался, а затем болезнь приняла серьезный оборот. Находясь уже при смерти, он велел арестовать руководителей Южного общества. 19 ноября 1825 г. Александр I скончался в возрасте 47 лет.

    У него не было детей, и наследовать престол должен был Константин, второй сын Павла I. Но он_ в свое время отказался от прав на престол. Александр завещал престол своему следующему по старшинству брату — Николаю. Имея привычку окружать тайной все важнейшие государственные дела, Александр засекретил и это свое распоряжение.                    

   Получив известие о смерти Александра, Петербург и Москва присягнули Константину. Когда о завещании стало известно, кандидатура Николая встретила возражения некоторых высших сановников. Николай к тому же был непопулярен в гвардии. Среди противников Николая оказался и петербургский генерал-губернатор М. А. Милорадович, герой Отечественной войны.

   Константин имел возможность вступить на престол, но продолжал оставаться в Варшаве. В личных письмах к Николаю он подтверждал свой отказ, но официальных заявлений не делал. Междуцарствие затянулось. В конце концов, на 14 декабря 1825 г. была назначена новая присяга - Николаю.

                       

























                        НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ НИКОЛАЯ I





   В 1796 г., в последний год правления Екатерины II, у нее родился третий внук, которого нарекли Николаем. Он рос здоровым и крепким ребенком, выделяясь среди сверстников высоким ростом. Отца, который его очень любил, он потерял в четыре года. Со старшими братьями у него не сложилось близких отношений. Детство он провел в бесконечных военных играх с младшим братом. Глядя на Николая, Александр I с тоской думал о том, что этот насупленный, угловатый подросток со временем, наверное, займет его трон.

   Учился он неровно. Общественные науки казались ему скучными. Наоборот, к точным и естественным наукам он испытывал тяготение, а военно-инженерным делом по-настоящему увлекался. Однажды ему было задано сочинение на тему о том, что военная служба не единственное занятие дворянина, что есть и другие занятия, почетные и полезные. Николай ничего не написал, и педагогам пришлось самим писать это сочинение, а затем диктовать его своему ученику.

   Посетив Англию, Николай высказал пожелание, чтобы лишились дара речи все эти болтуны, которые шумят на митингах и в клубах. Зато в Берлине, при дворе своего тестя, прусского короля, он чувствовал себя как дома. Немецкие офицеры удивлялись, как хорошо он знает прусский военный устав.

   В отличие от Александра, Николай всегда был чужд идеям конституционализма и либерализма. Это был милитарист и материалист, с презрением относившийся к духовной стороне жизни. В быту он был очень неприхотлив. Суровость сохранял даже в кругу семьи. Однажды, будучи уже императором, он беседовал с наместником на Кавказе. В конце беседы, как водится, спросил о здоровье супруги. Наместник пожаловался на ее расстроенные нервы. “Нервы? - переспросил Николай.- У императрицы тоже были нервы. Но я сказал, чтобы никаких нервов не было, и их не стало”.

   Николай лично допрашивал многих декабристов. Одних он пытался склонить к откровенным показаниям мягким обращением, на других кричал. Суд над декабристами происходил при закрытых дверях. Пятеро наиболее виновных заговорщиков (К. Ф. Рылеев, П. И. Пестель, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский) были казнены в Петропавловской крепости. 13 июля 1826 г. 121 декабриста сослали на каторгу или на поселение в Сибирь, заключили в крепость или послали на Кавказ, где шла война с горцами, рядовыми солдатами. Немногим довелось пережить долгое николаевское царствование.

   Николай I считал, что декабристы представляют собой ответвление тайной общеевропейской организации революционеров-заговорщиков, стремящейся к повсеместному ниспровержению монархий. Он был доволен своей победой над ними. Однако в моральном отношении Николай проиграл, ибо русское дворянство со времен императрицы Анны Ивановны не знало подобных наказаний и восприняло казнь пяти заговорщиков и заключение остальных чрезвычайно болезненно. На свободе остались многие родственники, друзья, единомышленники декабристов.

   После выступления декабристов правительство предприняло ряд спешных мер по укреплению полиции. В 1826 г. было учреждено Третье отделение Собственной его императорского величества канцелярии, которое стало главным органом политического сыска. В его распоряжении находился Отдельный корпус жандармов. Начальник Третьего отделения одновременно являлся и шефом корпуса жандармов. Долгие годы эту должность занимал барон А. X. Бенкендорф, герой Отечественной войны 1812 г. и иных войн начала XIX в., участвовавший в разгроме декабристов и в следствии над ними. Личный друг Николая I, он сосредоточил в своих руках громадную власть.

   Выискивали малейшие проявления “крамолы”. Выявленные замыслы раздувались, преподносились царю как “страшный заговор”, участники которого получали непомерно тяжелые наказания. В 1827 г. среди студентов Московского университета был обнаружен кружок из шести человек, которые намеревались положить к памятнику Минину и Пожарскому прокламацию с требованием конституции. Возникло “дело братьев Критских”. Старший брат через четыре года умер в Шлиссельбургской крепости, другой брат, отправленный рядовым на Кавказ, погиб в сражении, третий оказался в арестантских ротах вместе с тремя другими товарищами по несчастью.

   Правительство считало, что русская действительность не дает оснований для зарождения “крамольного” образа мыслей, что все это появляется только под влиянием западноевропейских идей. Поэтому и возлагались преувеличенные надежды на цензуру. Министр народного просвещения граф С. С. Уваров, в чьем ведении находилась цензура, видел свою задачу в умножении, “где только можно, числа умственных плотин” против наплыва европейских идей. В 1826 г. был принят новый устав о цензуре, прозванный “чугунным”. Цензоры не должны были пропускать ' никаких произведений, где порицался монархический образ правления. Запрещалось высказывать “самочинные” предложения о государственных преобразованиях. Сурово пресекалось религиозное вольномыслие. Министерство народного просвещения бдительно следило за деятельностью цензора, карало и увольняло тех, которые допускали послабления.

   Другие ведомства, считая, что Министерство народного просвещения пользуется незаслуженным преимуществом, тоже стали добиваться для себя права цензуры — каждый в области своих интересов. Вскоре такое право приобрели Третье отделение, Синод, почти все министерства. Даже Управление коннозаводства обзавелось собственной цензурой. Разгул цензуры превзошел все разумные рамки — даже с точки зрения правительства. Но попытки как-то исправить положение давали лишь кратковременный успех, а затем в цензуре восстанавливались хаос и произвол. Жертвами его нередко становились дружественные правительству люди, а оппозиционные идеи продолжали проникать в некоторые слои образованного общества.



   Николаевское правительство пыталось разработать собственную идеологию, внедрить ее в школы; университеты, печать. Главным идеологом самодержавия стал историк и литератор С. С. Уваров, бывший с 1834 г. министром народного образования. В прошлом вольнодумец, друживший со многими декабристами, он выдвинул так называемую теорию “официальной народности” (“самодержавие, православие и народность”). Смысл идей Уварова состоял в противопоставлении дворянско-интеллигентской революционности и верности народных масс существующему в России порядку. Оппозиционные идеи представлялись как привнесенное с Запада явление, распространенное только среди “испорченной” части образованного общества. Пассивность крестьянства, его набожность, веру в царя министр считал исконными и самобытными чертами народного характера. Другие народы, писал он, “не ведают покоя и слабеют от разномыслия”, а Россия “крепка единодушием беспримерным — здесь царь любит отечество в лице народа и правит им, как отец, руководствуясь законами, а народ не умеет отделять отечество от царя и видит в нем свое счастье, силу и славу”.

   Уваровские идеи поддерживал Бенкендорф. “Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение” — в таком духе, по его мнению, следует писать о России.

   Виднейшие русские историки николаевского времени (М. П. Погодин, Н. Г. Устрялов и другие) стремились в своих научных и публицистических трудах следовать концепции, предложенной правительством.

   Среди части образованного общества теория официальной народности встретила самое решительное неприятие и осуждение, которое, однако, мало кто осмеливался высказывать открыто. Поэтому такое глубокое впечатление произвело “философическое письмо”, опубликованное в 1836 г. в журнале “Телескоп” и принадлежавшее перу П. Я. Чаадаева, друга А. С. Пушкина и многих декабристов. С негодованием говорил Чаадаев об изоляции России от новейших европейских идейных течений, об утвердившейся в стране обстановке политического и духовного застоя. По распоряжению царя Чаадаев был объявлен сумасшедшим и помещен под домашний арест. Теория “официальной народности” на многие десятилетия стала краеугольным камнем идеологии самодержавия.

   Не доверяя общественности, Николай I видел главную свою опору в армии и чиновничестве. В николаевское царствование шло дальнейшее разрастание бюрократического аппарата. Появлялись новые министерства и ведомства, стремившиеся создать свои органы на местах. Объектами бюрократического регулирования становились самые различные отрасли человеческой деятельности, в том числе религия, искусство, литература, наука. Быстро росла численность чиновников. В начале XIX в. их насчитывалось 15—16 тысяч, в 1847 г.—61,5 тысяч и в 1857 г.— 86 тысяч.

   Усиливался, переходя все разумные пределы, управленческий централизм. Почти все дела решались в центральных ведомствах. Даже высшие учреждения (Государственный совет и Сенат) были перегружены массой мелких дел. Это породило громадную переписку, нередко носившую формальный характер. Губернские чиновники иногда строчили ответ на бумагу из Петербурга, даже не прочитав ее.

   Однако сущность бюрократического управления состоит не в исписывании большого количества бумаг и канцелярской волоките. Это - его внешние признаки. Сущность же в том, что решения принимаются и проводятся в жизнь не каким-либо собранием представителей, не единолично ответственным должностным лицом (министром, губернатором), а всей административной машиной в целом. Министр же или губернатор составляют только часть этой машины, хотя и очень важную.

   Поскольку вся информация к министру стекается через его аппарат, то министр оказывается как бы во власти своего аппарата. Подчиненные чиновники готовят и проекты решений по разным делам. Решение дела, как известно, во многом зависит от того, как оно будет доложено. Многочисленные дела, особенно те, которыми начальство не очень интересуется, фактически решают чиновники, готовящие их к докладу. Если подчиненные чиновники изо дня в день методично воздействуют на начальство в одном и том же направлении - это, в конце концов, становится общим направлением политики данного ведомства. В николаевские времена на посты руководителей министерств и ведомств нередко назначались армейские генералы, мало знакомые с новым для них делом. Именно они в первую очередь оказывались в положении начальства, руководимого подчиненными.

   Однажды Николай I сказал: “Россией правят столоначальники”. И действительно, среднее чиновничество (столоначальники) играет в принятии решений особую роль. Но столоначальник не отвечает за решение, принятое по его докладу. Отвечать в принципе должен тот, кто его подписывал. Но все знают, что министр или губернатор не мог принять иное решение, раз ему доложили так, а не иначе. Так происходит круговая безответственность, свойственная бюрократическому управлению.

   Бюрократии свойственно свои узкогрупповые интересы выдавать за государственные нужды, трактуемые узко и односторонне. Раздуваются штаты министерств и ведомств, растут внешнеполитические амбиции, а вместе с ними - военные расходы. Всеми благами пользуется чиновничья каста и те социальные группы, с которыми она связана (в России XIX в.— в первую очередь поместное дворянство). Очень немного делается для улучшения жизни народа, хотя официальная пропаганда не устает повторять, что это — первейшая забота правительства. Расходы на образование, науку и культуру очень невелики и весьма избирательны: во-первых, создается картина всеобщего благополучия, во-вторых, преимущества получают те отрасли науки, от которых ожидают результатов, полезных в военном деле. Таковы коренные свойства бюрократической системы управления.

                               Попытки укрепить империю.

   Показания декабристов, данные во время следствия, открыли перед Николаем широкую панораму российской жизни со всеми ее неустройствами. По окончании следствия он приказал составить свод из этих показаний, постоянно держал его в своем кабинете и часто к нему обращался. Многое из того, о чем говорили декабристы, он признавал справедливым.

   Вскоре после воцарения Николай удалил Аракчеева. Это, однако, не означало конец аракчеевщины. Многие люди, выдвинутые Аракчеевым, оставались при должностях и пользовались доверием Николая. Аракчеевские традиции были сильны до конца его царствования.

   Тем не менее, в первые годы правления в числе ближайших сподвижников Николая оказался ряд крупных государственных деятелей. Это, прежде всего М. М. Сперанский, П. Д. Киселев и Е. Ф. Канкрин. С ними связаны главные достижения николаевского царствования.

   Оставив мечты о конституции, Сперанский теперь стремился к наведению порядка в управлении, не выходя за рамки самодержавного строя. Он считал, что эту задачу невозможно решить без четко составленных законов. Со времени Соборного уложения 1649 г. накопились тысячи манифестов, указов и “положений”, которые друг друга дополняли, отменяли, противоречили один другому. Разобраться в них мог только очень опытный юрист. Отсутствие свода действующих законов затрудняло деятельность правительства, создавало почву для злоупотреблений чиновников.

   По распоряжению Николая работы по составлению Свода законов были поручены группе специалистов под руководством Сперанского. Прежде всего, были выявлены в архивах и расположены в хронологическом порядке все законы, принятые после 1649 г. Они были опубликованы в 51-м томе “Полного собрания законов Российской империи”. Затем началась более сложная часть работы: были отобраны, расположены по определенной схеме и отредактированы все действующие законы. Редактирование заключалось в устранении противоречий между ними. Иногда действующих законов не хватало для заполнения схемы, и Сперанскому со своими помощниками приходилось “дописывать” закон на основании норм зарубежного права. К концу 1832 г. закончилась подготовка всех 15 томов “Свода законов Российской империи”. В первый том были включены законы, касающиеся высших, центральных и местных органов власти. “Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный,— гласила статья 1 “Свода законов”.— Повиноваться верховной его власти не токмо за страх, но и за совесть сам Бог повелевает”.

   19 января 1833 г. “Свод законов” был одобрен Государственным советом. Николай I, присутствовавший на заседании, снял с себя орден Андрея Первозванного и возложил его на Сперанского. Этот “Свод” немедленно вступил в действие, затронул жизнь миллионов людей и облегчил ее, уменьшив хаос в управлении и произвол чиновников. Что важнее? Те ли проекты времен царствования Александра I, которые открывали заманчивые, но туманные перспективы? Это ли дело, которое выглядит сравнительно малым, несмотря на вложенный в него титанический труд и немедленную практическую пользу? Непросто ответить на эти вопросы. Наверное, всякое время имеет свой масштаб дел. Но во все времена, говоря старомодным и наивным языком Державина, “сияют добрые дела”.



   В первые годы своего царствования Николай I не придавал большого значения крестьянскому вопросу. Постепенно, однако, царь и его ближайшее окружение приходили к мысли, что крепостное право таит в себе опасность новой пугачевщины, что оно задерживает развитие производительных сил страны и ставит ее в невыгодное положение перед другими странами — в том числе и в военном отношении.

   Разрешение крестьянского вопроса предполагалось вести постепенно и осторожно, рядом частичных реформ. Первым шагом в этом направлении должна была стать реформа управления государственной деревней. В 1837 г. было создано Министерство государственных имуществ, которое возглавил П. Д. Киселев. Это был боевой генерал и деятельный администратор с широким кругозором. В свое время он подавал Александру I записку о постепенной отмене крепостного права, дружил с декабристами, не зная об их заговоре. В 1837—1841 гг. Киселев добился проведения ряда мер, в результате которых удалось упорядочить управление государственными крестьянами. В их деревнях стали открываться школы, больницы, ветеринарные пункты. Малоземельные сельские общества переселялись в другие губернии на свободные земли.

   Особое внимание киселевское министерство уделяло поднятию агротехнического уровня крестьянского земледелия. Широко внедрялись посадки картофеля. Местные чиновники принудительно выделяли из крестьянского надела лучшие земли, заставляли крестьян сообща, засевать их картофелем, а урожай изымали и распределяли по своему усмотрению, иногда даже увозили в другие места. Это называлось “общественной запашкой”, призванной страховать население на случай неурожая. Крестьяне же увидели в этом попытку внедрить казенную барщину. По государственным деревням в 1840—1844 гг. прокатилась волна “картофельных бунтов”. Вместе с русскими в них участвовали мари, чуваши, удмурты, коми.

   Помещики тоже были недовольны реформой Киселева. Они опасались, что попытки улучшить быт государственных крестьян усилят тяготение их крепостных к переходу в казенное ведомство. Еще большее недовольство помещиков вызывали дальнейшие планы Киселева. Он намеревался провести личное освобождение крестьян от крепостной зависимости, выделить им небольшие земельные наделы и точно определить размер барщины и оброка.

   Недовольство помещиков и “картофельные бунты” вызвали в правительстве опасение, что с началом отмены крепостного права придут в движение все социальные группы и сословия огромной страны. Именно роста общественного движения больше всего боялся Николай I. В 1842 г. на заседании Государственного совета он сказал: “Нет сомнения, что крепостное право, в нынешнем его положении у нас, есть зло, для всех ощутительное и очевидное, но прикасаться к нему теперь было бы делом еще более гибельным”.



   Реформа управления государственной деревней оказалась единственным значительным мероприятием в крестьянском вопросе за все 30-летнее царствование Николая I.

   К концу царствования Александра I внешний долг России достигал 102 млн. рублей серебром. Страна была наводнена бумажными ассигнациями, которые печатало правительство, пытаясь покрыть военные расходы и платежи по внешнему долгу. Стоимость бумажных денег неуклонно падала.

   Незадолго до своей кончины Александр I назначил на пост министра финансов известного ученого-экономиста Егора Францевича Канкрина. Убежденный консерватор, Канкрин не ставил вопрос о глубоких социально-экономических реформах. Но он трезво оценивал возможности экономики России и считал, что правительство должно исходить именно из этих возможностей. Канкрин стремился ограничить государственные расходы, осторожно пользовался кредитом и придерживался системы протекционизма, облагая высокими пошлинами ввозимые в Россию промышленные товары. Это приносило доход государственной казне и защищало от конкуренции неокрепшую русскую промышленность.

   Главной своей задачей Канкрин считал наведение порядка в денежном обращении. В 1839 г. его основой стал серебряный рубль. Затем были выпущены кредитные билеты, которые можно было свободно обменивать на серебро. Канкрин следил за тем, чтобы количество находившихся в обращении кредитных билетов в определенной пропорции соответствовало государственному запасу серебра (примерно шесть к одному).

   Денежная реформа Канкрина (1839—1843) оказала благоприятное влияние на экономику России. Упорядочилось денежное обращение, выросла торговля. Кодификация законов, реформа управления государственными крестьянами и денежная реформа — таковы основные достижения николаевского царствования. С их помощью Николаю I к концу 30-х гг. XIX в. удалось укрепить свою империю.

   Крепостное хозяйство России было малодоходным. Средства, необходимые для каких-либо крупных государственных мероприятий, накапливались медленно. Но Николай I с течением времени все меньше с этим считался. Он переоценил прочность своих успехов во внутренней политике и значение своей победы в русско-польской войне 1830—1831 гг., вспыхнувшей после восстания в Польше и проходившей в обстановке открытой враждебности к России ведущих западных держав. Считая себя главной силой в борьбе с революцией, Николай I присвоил себе функции “жандарма Европы”. Это сочеталось с активной политикой на Востоке (по отношению к Турции и Ирану) и на Кавказе.

   Активная внешняя политика требовала значительных военных расходов. Е. Ф. Канкрин не стеснялся указывать царю на их непосильную тяжесть. Отношения между царем и непокладистым министром становились все напряженнее. Предметом особой озабоченности Канкрина была нескончаемая кавказская война. В 1844 г., когда ее масштабы значительно расширились, Канкрин сделал царю особое представление. Он считал, что следует либо немедленно подавить восстание горцев, либо, если это невозможно, прекратить военные действия. С мнением министра финансов не посчитались, и он ушел в отставку.

   Военный конфликт на Кавказе имел давнюю историю. В ответ на набеги горских князей местные военные власти снаряжали в горы карательные экспедиции. В 1817 г. началось планомерное наступление на горцев. Постепенно властям удалось перетянуть на свою сторону некоторых горских князей, а непокорных вытеснить из их владений. Однако выступления против русских правителей и властей все усиливались. Движение горцев развивалось под знаменем ислама. Большое распространение получило его наиболее воинствующее течение — мюридизм, требовавшее от верующих полного подчинения духовному вождю (имаму) и войны с “неверными” до полной победы. В Чечне и Дагестане сложилось теократическое государство* — имамат. В 1834 г. имамом стал Шамиль. Личная храбрость, непримиримость в борьбе и красноречие создали ему большую популярность среди горцев. Освободив рабов и крепостных враждебных ему князей, Шамиль еще более укрепил свое положение. В начале 40-х гг. ему удалось нанести ряд поражений русским войскам.

   Война приобрела затяжной, изнурительный характер. Рядовые горцы страдали не только от военных невзгод, но и от поборов и произвола наместников имама (наибов), которые превращались в новых князей. Тщетно Шамиль боролся с их самоуправством, а иногда закрывал на это глаза. Он и сам был деспотичен и жесток. Постепенно имам стал терять влияние среди горцев. Чувствуя это, он искал все более тесных связей с Турцией. Он обещал “повиноваться великому султану” “до последней минуты жизни”.

   Но султана мало беспокоила судьба горских повстанцев. Их положение становилось все тяжелее. Не хватало боеприпасов и продовольствия. Когда повстанцы были вытеснены из Чечни, в горном Дагестане начался голод. В 1859 г. Шамиль был окружен в ауле Гуниб и сдался в плен. Так завершилась Кавказская война, продолжавшаяся свыше 40 лет, принесшая много горя и страданий всем участвовавшим в ней народам.

   В феврале 1848 г. во Франции была провозглашена республика. Узнав об этом, Николай I воскликнул: “Седлайте коней, господа офицеры!” Он горел желанием вмешаться в события. Однако ему не удалось организовать новый поход на Париж. Вскоре революция перекинулась в Германию и Австрию, началась венгерская революция. Австрийский император Франц Иосиф обратился за помощью к Николаю. В мае 1849 г. русские войска вошли в Венгрию. В августе после ожесточенных боев сопротивление венгерских войск было сломлено.

   Николай I торжествовал победу, нимало не задумываясь над тем, что венгерская кампания окончательно вывела из равновесия шаткую финансовую систему империи. Новый министр финансов, трепетавший перед императором, напечатал такую массу кредитных билетов, что стало трудно обменивать их на серебро. В 1854 г. (уже во время Крымской войны) свободный размен их был ограничен. К концу царствования Николая I внешний долг России достиг 278 млн. рублей, более чем, вдвое превысив ту сумму долга, которую оставил Александр I.

   Огромные средства, направляемые на военные нужды, нередко расходовались нерационально. Иностранные наблюдатели отмечали крайнее увлечение русских властей военными парадами, смотрами и маневрами. Между тем с начала 40-х гг. европейские армии стали переходить на скорострельное вооружение, а военно-морские силы — на паровые двигатели. Николай I, живший представлениями эпохи наполеоновских войн, не замечал растущей военной отсталости России. Не видел он и того, что его империя стоит на пороге жестокого кризиса.





























































                      



                                      

                                        Список литературы



Валлотон А. Александр 1. М., 1991.

Исаев И.А. История государства и права России. М., 1994.

Капустина Г.А. Николай 1 //Вопросы истории. 1993. №11-12

Мироненко С.В. Николай 1 //Российские самодержавцы 1801-1917.М.,1994

Пивоваров Ю. «Гений блага» - Сперанский: первый теоретик государства в России //Социум. 1994. №1.

Как Россия в начале XIX века чуть не стала конституционной монархией //История Отечества: люди, идеи, решения. М.:Политиздат, 1991.





2