Осиповский мятеж

План
Введение 
1 Предпосылки мятежа
2 Мятеж
3 Провал мятежа
4 Судьба золота
Список литературы
Осиповский мятеж 

Введение

Контрреволюционный антисоветский мятеж в январе 1919 года в Ташкенте, руководимый военным комиссаром Туркестанской республики Константином Осиповым.

1. Предпосылки мятежа

В ноябре 1917 года к власти в Ташкенте пришла коалиция большевиков и левых эсеров, провозгласившая установление Советской власти в крае. Однако, к началу 1919 года Туркестан оказался в кольце фронтов, отрезанным от Центральной России, испытывая недостаток продовольствия и топлива. В Ферганской долине активизировались вооружённые отряды под предводительством курбаши Мадамин-бека, боровшиеся с Советской властью, английские оккупационные войска контролировали Ашхабад, на востоке, в Семиречье, против советской власти выступали белоказаки, на севере железнодорожное сообщение с центральной Россией было перерезано отрядами казачьего атамана Дутова. Для свержения советской власти в Ташкенте группой бывших офицеров царской армии, рядом представителей русской интеллигенции и чиновников бывшей администрации края была создана и активно действовала подпольная Туркестанская военная организация (ТВО)[1], готовившая восстание против советской власти. В крае активно действовали агенты иностранных спецслужб в основном под прикрытием иностранных дипломатических миссий[2], аккредитованных в Ташкенте при правительстве Туркестанской республики, которые оказывали активную помощь Туркестанской военной организации. Однако осенью 1918 года спецслужбы Туркестанской республики - ТуркЧК совместно с уголовным розыском Ташкента - раскрыла заговор. Был произведён ряд арестов среди руководителей ТВО. Опасаясь дальнейших арестов, оставшиеся на свободе руководители подполья бежали в Ферганскую долину к Мадамин-беку, но некоторые ответвления организации уцелели и продолжали действовать.

Складывающая обстановка – нехватка топлива и продовольствия, уголовный террор в городе - способствовала росту недовольства среди населения Ташкента, в том числе и среди рабочих производственных предприятий, являвшихся основной опорой советской власти в Туркестанском Крае, на тот момент получившим название Туркестанская республика. К концу 1918 года стали складываться напряжённые отношения между фракциями коалиционного правительства в Ташкенте – левыми эсерами с одной стороны и большевиками с другой, так как на многие руководящие посты среди большевиков были назначены представители, присланные из Москвы Лениным. На обломках ТВО была создана организация, получившее впоследствии название "Совет пяти", куда первоначально вошли член партии большевиков с 1903 года комиссар железнодорожных мастерских Василий Агапов, лично знавший Ленина, однако находившийся в оппозиции к недавно присланным из Москвы товарищам по партии, два бывших полковника царской армии Цветков и Руднев, крупный советский чиновник Александр Тишковский. Пятым в организацию заговорщики пригласили военкома Туркестанской республики Константина Осипова. Заговорщики предполагали использовать его как главную ударную силу, а затем отстранить его от руководства или даже ликвидировать, как слишком опасного соперника в борьбе за власть. Однако Константин Осипов, будучи крайне амбициозным и энергичным человеком, имел свои собственные «наполеоновские» планы на будущее края. После начала мятежа Осипов провозгласил себя военным диктатором и полностью взял руководств восстанием на себя.

2. Мятеж



Объединённые силы мятежников составляли около 2 тыс. человек. В случае планировавшегося захвата Главных железнодорожных мастерских, где хранился арсенал рабочих, заговорщики могли вооружить ещё тысячу. Осипов делал ставку и на большую часть левых эсеров. Он считал, что в критический момент они переметнутся на его сторону. Большевики были расколоты – местные находились в скрытой оппозиции к тем, которых прислал в Туркестан Ленин.

Правительство большевиков было осведомлено о готовящемся заговоре, но сам Константин Осипов оставался вне подозрений. Когда чекисты вышли на след заговорщиков, арестовав сначала гимназиста Виктора Ботта, занимавшегося переправкой оружия, а затем, после неудачной попытки его освобождения старшим братом Евгением Боттом, и самого адъютанта военного комиссара - Евгения Ботта, вмешался сам председатель Совнаркома Туркестанской республики Фи́гельский и отдал арестованного адъютанта на поруки Осипову. Верхушка большевиков – Во́тинцев, Фи́гельский и Шуми́лов – беспредельно доверяла военному комиссару. И когда вечером 18 января 1919 года начался мятеж, они - председатель ЦИК Туркреспублики В. Д. Вотинцев, председатель Ташкентского совета Н. В. Шумилов и его заместитель В. Н. Финкельштейн, а также председатель Туркестанского ЧК Д. П. Фоменко - поехали к Осипову выяснить обстановку. Осипов хладнокровно отдал приказ о расстреле комиссаров. Приговор был приведён в исполнение тут же – за казармами мятежного 2-го полка.

За два дня мятежа погибли ещё десять советских руководителей края - комиссаров-большевиков[3] – почти все ленинское правительство Туркестанской республики. Константин Осипов, провозгласив себя военным диктатором и действуя крайне бескомпромиссно, намеренно отрезал путь к отступлению всем своим соратникам по мятежу. Тем самым, не оставляя им никакого другого выбора, кроме пути открытой борьбы с большевистским правительством края.

Однако, несмотря на как будто значительный первоначальный успех, мятеж стал складываться неудачно для восставших. За сутки до восстания по приказу председателя Ташсовета Шумилова сменили охрану Главных железнодорожных мастерских. Один из руководителей мятежников – большевик Агапов не смог поменять пароль, был разоблачен и арестован рабочими, тем самым мятежникам не удалось захватить арсенал в железнодорожных мастерских. Комендант военной крепости левый эсер Иван Белов отказался, несмотря на ультимативные требования Осипова, сдать Крепость и тем самым лишил мятежников ещё одного источника оружия и боеприпасов. Контингент крепости в тот момент в основном состоял из отрядов венгров-интернационалистов — бывших австро-венгерских военнопленных, вступивших в Красную армию и оставшихся верных советскому правительству Туркестана. В конце концов, именно решительные действия Ивана Белова, начавшего обстрел шестидюймовыми гаубичными снарядами штаба мятежников в казармах 2-го стрелкового полка, и решительные действия вооруженного отряда рабочих железнодорожных мастерских под командованием левого эсера Г. А. Колузаева[4] предопределили, несмотря на успешные для мятежников двухдневные уличные бои в городе, исход мятежа.

В конечном счете, мятежникам, захватившим большую часть города, в том числе и помещения отделениий милиции и ЧК, несмотря на оказанное их сотрудниками отчаянное сопротивление, так и не удалось захватить ключевые объекты – железнодорожные мастерские (цитадель рабочих) и военную крепость.

Был создан временный Реввоенсовет в основном из левых эсеров. В подавлении мятежа активно участвовали рабочие дружины железнодорожных мастерских и вооружённые дружины бедноты Старого города под руководством Бабаджанова. 20 января при поддержке орудий Белова рабочие отряды вместе с оставшимися верными революции войсками начали теснить мятежные части и к полудню стало ясно, что восстание провалилось.

В мемуарах младшего сына Великого князя Николая Константиновича — Александра Николаевича (князя Искандера), принимавшего участие в мятеже К.Осипова, изданных в 1957 году в «Военно-историческом вестнике» под названием «Небесный поход», даётся яркая картина происходящего в Ташкенте во время восстания[5].

3. Провал мятежа

Осипов решил лишить средств советское правительство края, для этого он захватил золотой запас Туркестана, хранившийся в городском банке в виде наличной валюты в бумажных деньгах и золотых слитках и золотых червонцах[6]. Днем 20 января ценности были из банка изъяты и мятежники стали уходить из города на север по Московскому проспекту по направлению к Чимкенту.

Когда последние островки сопротивления большевикам были подавлены[7],[8], Реввоенсовет принял решение преследовать мятежников. По железной дороге в Чимкент, чтобы опередить Осипова, отправился Перовский отряд Селиверстова численностью 500 человек. Эскадрон под командованием Лея (200 сабель) отправили в погоню по следу конвоя Осипова. Однако отряды мятежников под управлением Осипова совершили сложный маневр и часть сил (возможно не основная) стала уходить в горы по направлению к Чимгану.

Отряд Селиверстова, прибывший под Чимкент и усиленный лёгкими орудиями, всю ночь поджидал подхода мятежников к городу Чимкенту. Стоит отметить, что в тот год в январе в Ташкенте мороз достигал 30°C. К утру 23 января, после подхода к Чимкенту колонны мятежников, завязался бой. Ввиду численного превосходства большевиков и наличия у них орудий, победа осталась за Перовским отрядом. Но золота правительственным войскам обнаружить не удалось. Свою неудачу победители объяснили руководству тем, что «… под огнем Осипов в спешном порядке перегрузил золото на лошадей и бросился на юг, надеясь укрыться в горах». В конце концов, мятежников стали преследовать и в горах, однако мятежники оказывали преследователям ожесточенное сопротивление.

Последний бой мятежников с их преследователями произошел в заснеженных горах, в отрогах Пскемского хребта у кишлака Карабулак уже далеко за Чимганом.

Обороняющиеся до последнего сдерживали атаки красных. И только когда были расстреляны последние пулеметные ленты, мятежники, взяв с собой местных проводников, ушли к перевалам.

Утром красноармейцы вошли в селение. В доме местного бая обнаружили сундук, набитый николаевскими кредитками, но золота и драгоценностей не было. Так же не удалось захватить и самого руководителя мятежа – Константина Осипова. Последующая погоня результата не принесла – в горах начался сход снежных лавин и преследователи решили, что мятежников накрыл снежный вал и гнаться больше было не за кем.

Попытка чекистов весной откопать тела осиповцев из-под снежных завалов результата не дала: ни золота, ни трупа главного мятежника так и не нашли. Летом в Ташкент поступила сенсационная агентурная информация: Осипов жив. Как наиболее вероятную версию на тот момент чекисты сочли, что почти без снаряжения в жуткий мороз он перевалил через Пскемский и Чаткальский хребты (каждый 4000 м над уровнем моря). Однако при внимательном современном анализе этой версии возникают некоторые сомнения в её достоверности, поскольку причины, по которым она казалась достоверной следственным органам в тот момент – остаются не вполне понятны сейчас.

Передохнув в кишлаках по ту сторону гор до апреля 1919 года, в сопровождении небольшой группы сподвижников, уцелевших в ледовом походе, Осипов спустился в Ферганскую долину к Мадамин-беку.

Некоторое время Константин Осипов был у курбаши главным военным советником и, используя старые связи в Коканде, доставал оружие. Вместе с Мадамин-беком он спланировал захват города Скобелева, но отряды курбаши не выдержали кавалерийской атаки красных и потерпели поражение. Поняв, что у курбаши нет будущего, Осипов со своими людьми перебрался в Бухару, которая пока сохраняла независимость от красной России. Здесь он примкнул к белогвардейцам, и это помогло агентам советской разведки быстро засечь его.

Полномочный представитель советского правительства при бухарском эмире решительно потребовал выдачи мятежников. Сейид Алим-хан, эмир Бухары, опасаясь за своё маленькое царство, не стал сердить Ташкент. Группу офицеров из окружения Осипова арестовали, но сам он исчез. Как оказалось, навсегда. Как писал в своих воспоминаниях Александр Искандер Осипов был убит, когда отправился из Бухары на Ашхабадский фронт[9].

В 1920 году советская власть добралась и до владений эмира, и Сеиду Алим- хану пришлось эмигрировать в Афганистан. По непроверенным данным, в 1926 году при дворе бежавшего из Бухары в Кабул эмира видели Осипова.

4. Судьба золота

Имеются сведения, что золото и драгоценности были сданы Эмиру Бухары после того, как участник мятежа перебрались в Бухарский эмират[10]. Хотя даже после захвата Красной армией Бухары в 1920 году это золото и драгоценности найдены не были.

Вполне вероятно, что, прежде чем уйти высоко в горы, а затем спуститься в Ферганскую долину, большую часть сокровищ Осипов спрятал в горах ещё до подхода к высокогорным ледяным перевалам или в уединенных предгорных кишлаках, чтобы не обременять себя бесполезным в военном отношении грузом и не подвергать себя риску при его транспортировке.

Список литературы:

	О Туркестанской военной организации

	Английский разведчик Ф. М. Бейли и американский консул в Ташкенте Р. Тредуэлл.

	В том числе Михаил Самойлович Качуринер — председатель Ташкентского совета профсоюзов и редактор местной большевистской газеты.

	ФромУз, «Старый Ташкент», сообщение № 4603.

	Вот что написал Александр Николаевич Искандер-Романов в своих мемуарах: «Итак, иду и являюсь в штаб повстанцев. Меня любезно встречают Осипов, Гагенский и К. Меня покоробило, что они были пьяны. Но может быть, выпить пришлось для успокоения нервов и для храбрости. Получаю винтовку и в командование роту мадьяр, с которыми и беру с налета кладбище, с засевшими там большевиками. Затем мне дают человек шестьдесят детей: гимназистов, кадетиков и штатских «добровольцев-охотников». Половина, если не больше из них и ружья никогда не держала в руках. Пришлось, на скорость, учить их хоть обращаться с ружьем и показать, что нужно делать, чтобы не выпалить случайно в спину своему же товарищу. С этой «ротой», мне дано было приказание охранять указанный район. Но у детей воодушевления и старания оказалось много, и все обошлось без «несчастных случаев». В первой же стычке с взрослыми большевиками они так подбодрились, что обезоружили их и взяли в плен человек тридцать пять ... Наша «детская игра» длилась всего сутки. До нас иногда доходили слухи о том, что делается в городе. За это время нас раза два покормили и напоили горячим чаем жители занятого нами квартала. Но вот прибегает, под вечер второго дня, гимназистик и шепчет мне, что «отряд повстанцев покинул город, восстание сорвано рабочими, бывшими на нашей стороне». Спровоцированные большевиками-главарями (по нашему, конечно, упущению), они были приглашены явится якобы за оружием и патронами в мастерские завода. Их впустили и затем заперли там, угрожая оружием. Восстание лишилось главных сил. Решил проверить «донесение» и с четырьмя «телохранителями» пошел на главную почту, которая была недалеко. Прихожу и вижу полную растерянность и отчаяние среди там присутствующих повстанцев ... Задумался, что делать. Решил, что надо сперва спасать «детскую роту». Приказал им немедленно засунуть куда-либо оружие и бежать домой к их родителям (верно, уже потерявшим голову от беспокойства — за некоторыми матери уже приходили и за руку уводили воинов горько плачущих), ложиться спать, а наутро никому ни слова о том, где они были и что делали накануне. Будто это все они во сне видели. Всю речь к детям держал насколько мог убедительно ...: Обещали все исполнить в точности...»

	Как написал позже в своих воспоминаниях очевидец и участник тех событий — князь Искандер — сын Великого князя Николая Константиновича: «Тут уместно сказать, что отряд при уходе из Ташкента изъял под расписку, выданную директору (он был позже все равно расстрелян, обвиненный в соучастии с нами), из банка золотых монет на три миллиона и бумажных денег на пять миллионов. Эти деньги предполагалось сдать первому же белому командованию.»

	После подавления мятежа победители в Ташкенте повели массовую «зачистку» города от «ненадежных» по их мнению «элементов». В частности, например, на заседании Городского совета рабочих и служащих (преемника Городской думы), проведенного 23 января 1919 года обсуждалось три пункта повестки дня: 1) Обсуждение событий 19-21 января в Ташкенте. 2) Обязать всем рабочим и служащим предоставить свидетельства того, чем они занимались во время событий 19-21 января. 3) Уволить всех ответственных лиц и принять вновь на должность при наличии двух рекомендаций от проверенных работников. Срок повторного приема на работу до 1 февраля 1919 года. ФромУз, тема «Старый Ташкент», сообщение 4296 от 6 июля 2006

	По оценкам английского резидента в Средней Азии Бэйли, опубликованным им в своих воспоминаниях, в январе 1919 года и сразу после в Ташкенте погибло и было репрессировано 4 тысячи человек (при населении русской части города в это время в 50 тысяч человек). ФромУз, тема «Старый Ташкент», сообщение 4866 от 18 сентября 2007

	Из Бухары по нашему настоянию прапорщику Осипову было предложено проследовать на Ашхабатский фронт. Осипов отправился в сопровождении офицера по пескам в дальний путь, но по дороге был убит своим компаньоном – «Пропущен через песок», как последний выразился в своем докладе. Убил его офицер якобы с целью грабежа, то есть пожелал воспользоваться крупной суммой денег, имеющейся при Осипове, и его кольцом-талисманом. По преданию это кольцо приносило несчастье тем, кто его похитил. Кольцо было очень хорошей работы, золотое с двумя переплетенными женщинами на нем из платины и очень ценным рубином или сапфиром посередине. Что было раньше – не знаю, но Осипов его похитил и погиб; офицер его похитил у Осипова и также погиб. Так сбылось предсказание.

— Князь Александр Искандер (Александр Николаевич Романов) «Небесный поход».// «Военно-исторический вестник», Париж, май, 1957 год.

	Как писал позже в своих воспоминаниях один из участников Александр Искандер:

Нас сперва разместили в пограничном городке, где был завод, на котором бухарцы изготовляли пушки и оружие для армии Эмира. Затем с почестями повели столицу Бухарского Ханства – Бухару. Здесь мы с облегчением сердца сдали везомый золотой запас Эмиру с тем, чтобы он передал его ашхабадскому правительству.

— Князь Александр Искандер (Александр Николаевич Романов) «Небесный поход».// «Военно-исторический вестник», Париж, май, 1957 год.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Осиповский_мятеж