Образ будущего в драматургии Владимира Маяковского

Образ будущего в драматургии Владимира Маяковского

Маяковский опередил свое время как художник. Новатор в области тем и художественных средств, он устремлен в будущее в своем творчестве. В сущности, он был и остался футуристом в широком смысле слова (от латинского futurum — будущее), если понимать футуризм не как направление в искусстве, а как склад души. Ведь говоря, скажем, об Александре Грине, что он романтик, мы имеем ввиду не только систему художественных средств в его творчестве, но и особый; душевный настрой.

Как и положено футуристу, Маяковский восторженно принимает революцию как предвестницу грядущего, он видит свою задачу в творении нового искусства — искусства будущего. Как творец, художник, он и жизнь воспринимает сквозь призму творчества, созидания. Вспомним его лозунг: «Будущее не придет само, если не примем мер». Художник, по Маяковскому, призван научить людей строить новую жизнь.

Особое значение Маяковский придает драматургии. В самом деле, наряду с непосредственными выступлениями поэта, читавшего перед публикой стихи, театр — мощнейший рычаг воздействия на людей. Написанные после 1917 года пьесы «Клоп» и «Баня» устремлены в будущее. Обе пьесы содержат элементы фантастики, развивают новаторские драматургические принципы.

Действие пьесы «Клоп» разворачивается в конце 20-х годов, а затем переносится на пятьдесят лет вперед. Однако повременим с вроде бы напрашивающимся выводом о противопоставлении ненавистного автору мещанина Присыпкина человеку будущего. Пожар и гибель всех гостей на свадьбе Присыпкина символизируют, конечно, историческую бесперспективность мещанства. Однако пролежавший в замороженном состоянии 50 лет Присыпкин попадает во второй части комедии в 1979 год. Будущее общество предстает в пьесе организованным, упорядоченным, максимально индустриализованным. В нем нет места для человеческих пороков и даже слабостей. Такой ли хотел Маяковский видеть будущую жизнь? Правильное и упорядоченное общество сажает Присыпкина в клетку, чтобы защищаться от вредных бацилл грубости, пошлости, хамства, праздности. Казалось бы, общество спасено от заразы, названной «обывателиус вульгарис», пьеса должна закончиться счастливой развязкой. Однако в финале пьесы все не так просто. Чуть ли не единственным живым человеком среди каких-то механических (морально) людей будущего оказывается Присыпкин. Ему свойственны, по крайней мере, эмоции, хотя и жалкие, примитивные. Рационалистам будущего не знакомы чувства, сомнения, слабости. Все решают разум, наука, везде господствует порядок. Как нельзя к стене из новых материалов фотографию любимой девушки прикрепить, так и в сердце этих людей пустота. Зоя Березкина, чуть было не покончившая с собой от несчастной любви 50 лет назад, теперь забыла, что такое чувства: «Не знаю, что это такое? Замирало, щипало… щипало, замирало…» Здесь нет места индивидуальности, а значит, и личности. Вспоминается антиутопическая литература XX века: романы бруэлла «1984», Замятина «Мы» и даже Войнович с его блестящей сатирической фантазией «Москва, 2042».

В таком будущем не может жить Маяковский. Ему свойственны пороки, но он живой человек: «Черт с вами и вашим обществом. Я вас не просил меня воскрешать! Заморозьте меня обратно!» — это единственный человеческий голос среди бездушия нового общества. Напрасно взывает Присыпкин: «Граждане! Братцы! Свои! Родные!. За что же я страдаю?!» Живая жизнь в новом обществе загоняется в клетку.

Думается, что автор предостерегает от поворота к такому будущему, показывает нежизненность его идей. Жизнь нельзя подчинить теории. В «Бане» мы видим последнюю попытку Маяковского изобразить будущее. Однако образ будущего в этой пьесе очень абстрактен. И хотя в светлый коммунистический век попадают только честные, умные рабочие и математики, оставляя Присыпкиных в прошлом, хотя фосфорическая женщина произносит громкие слова («Будущее примет всех, у кого найдется хотя бы одна черта, роднящая с коллективом коммуны»), как-то не верится в это самое светлое будущее и не чувствуется оптимизма автора.

«Клоп» и «Баня» скорее антиутопии. От изображенного в «этих пьесах общества веет холодом, одиночеством, безжизненностью. Тоталитарный мир подавляет личность, все человеческие чувства. Разочаровавшись в прежних идеалах, Маяковский создает пьесу-предупреждение («Клоп») и пьесу-заклинание («Баня»). Недаром ополчились на автора пьес критики и литературные доносчики всех мастей, что сыграло немаловажную роль в приближении трагической развязки и ухода его из жизни.