И все-таки узнают голос мой

И все-таки узнают голос мой

Всемирно известная поэтесса Анна Ахматова прожила большую жизнь. Более полувека она бескорыстно служила отечественной литературе. Путь ее был нелегок и непрям. Вспомним, что писала она главным образом в наше время, а работать начала до революции, да еще в среде той части русской интеллигенции, которая не только не приняла сразу Великую Октябрьскую революцию, но и оказалась по другую сторону баррикад. Судьба уготовила Ахматовой нести на своих плечах и бремя славы и тяжесть отчаяния. Не нужно закрывать на это глаза. Тем более, что она сама в тяжкую пору признавалась:

А я иду — за мной беда, 

Не прямо и не косо, 

А в никуда и в никогда, 

Как поезда с откоса.

Но сегодня, когда пытаешься окинуть мысленным взором путь поэта, отчетливо видишь: он был ни чем иным, как восхождением, восхождением не только к вершинам творчества, но и к своему читателю.

Как понимание поэзии требует особого душевного состояния читателя, так и жизнь ставит самого поэта в обстоятельства, когда он может с наибольшей полнотой выразить самое заветное, то, что навсегда определит его лицо. Хочется вспомнить об Ахматовой «во дни торжеств и бед народных», о гражданственности ее поэзии, ее национальном, русском характере. Более чем на полувековом пути у Анны Ахматовой всегда было два надежных посоха. Это непоколебимая вера в свой народ и личное мужество. Державин и Некрасов, Пушкин и Лермонтов — это истоки творчества молодой поэтессы. Великие русские поэты помогли ей счастливо избежать модных новаций.

В вихревом 1917 году, когда произошла ломка привычных для круга Ахматовой представлений о жизни и предназначении поэта, она осталась со своей Россией, разоренной и окровавленной, голодной и выстуженной, но по-прежнему родной. Именно об этом Ахматова говорит в стихотворении-ответе тем, кто пытался переманить ее в свой злобный стан:

Мне голос был. Он звал утешно.

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный.

Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих омою,

Из сердца выну черный стыд,

Я новым именем прикрою

Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно


Руками я замкнула слух, 

Чтоб этой речью недостойной 

Не осквернился скорбный дух.

Так она писала в 1917-м. Это же повторила в 1922-м:

Не с теми я, кто бросил землю 

На растерзание врагам. 

Их грубой мести я не внемлю, 

Им песен я своих не дам.

С быстротой молнии по бескрайнему фронту Великой Отечественной войны разнеслось ее стихотворение «Мужество»:

Не страшно под пулями мертвыми лечь,

Не горько остаться без крова, —

И мы сохраним тебя, русская речь,

Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,

И внукам дадим, и от плена спасем

Навеки!

Во время войны Анна Андреевна, как никогда прежде, остро почувствовала себя слитой с народом:

Как в первый раз я на нее 

На Родину глядела. 

Я знала: Это все мое — 

Душа моя и тело,

Мы привычно называем Анну Ахматову лириком. Лириком она была особым, можно сказать, лириком трагедийного письма. Она шла к постижению истины, к самораскрытию, не щадя себя. Каким же запасом прочности должно обладать сердце, чтобы после самых тяжких испытаний сказать самой себе: «Надо снова научиться жить». И она училась, училась, училась, оставаясь наедине с чистым листом бумаги.

В прошлое давно пути закрыты, 

И на что нам прошлое теперь? 

Что там? — окровавленные плиты, 

Или замурованная дверь, 

Или эхо, что еще не может 

Замолчать, хотя я так прошу… 

С этим эхом приключилось то же, 

Что и с тем, что в сердце я ношу.

Поэт Анна Ахматова прошла долгий и трудный путь. Многое не сбылось, многое не удалось. Впрочем мы поэтов судим по тому, что они нам оставили. Наследие Анны Ахматовой богатейшее, и мы снова и снова будем возвращаться к написанному ею, чтобы лучше понять бег нашего стремительного времени.