Размышления о чести и совести

Размышления о чести и совести

(По произведениям русской литературы XIX века)

На мой взгляд, честь и совесть - ведущие понятия, характеризующие человеческую личность. Обычно честь - это совокупность наиболее благородных, доблестных чувств человека, заслуживающих уважение других людей. Честь и совесть взаимосвязаны, так как соблюдение правил чести помогает человеку обрести душевное спокойствие и жить в согласии со своей совестью. Но вполне естественно, что из-за многообразия различных человеческих характеров понятие о чести может быть разным и даже противоположным у двух разных личностей.

На мой взгляд, именно из-за этой вариативности понимания проблема чести и совести волновала писателей, поэтов и других людей творческих профессий во все времена, поэтому мне кажется, что наиболее оправданным было бы рассмотрение проблемы чести и совести на основе произведений разных писателей различных жанров. Они играют ведущую роль в истории русской литературы XIX века: роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка» и «Дубровский» и роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Несмотря на то что все произведения относятся к XIX веку, мне кажется, что представление чести в них довольно различно, а это позволяет рассмотреть проблему наиболее объективно.

Сначала, как мне кажется, следует изучить самый важный аспект проблемы - понятие чести. Герой каждого из вышеназванных произведений понимает ее по-своему. У Пушкина, на мой взгляд, самое классическое, простое и в то же время самое близкое мне по духу понятие чести… Один из главных героев «Капитанской дочки», Петр Андреевич Гринев, понимает честь именно как действие всегда по совести. Душа Гринева содержит как бы две чести, два понятия о ней - это долг по отношению к императрице, а следовательно, к Родине, к Отечеству, и долг, который на него накладывает любовь к дочери капитана Миронова. То есть основная составляющая чести у Гринева - это долг. Когда Пугачев помогает Гриневу освободить Машу Миронову из плена Швабрина, то Гринев хоть и благодарен вождю бунтовщиков, но присягу Отечеству все равно не нарушает, сохраняя свою честь: «Но Бог видит, что жизнию моей рад бы я заплатить тебе за то, что ты для меня сделал. Только не требуй того, что противно чести моей и христианской совести».

Но в опасные, тяжелые моменты любовь все же преобладает над долгом по отношению к Отечеству, как это обычно и бывает, и Гринев готов рисковать военными силами ради спасения Маши. Тогда в разговоре с генералом Гринев заявляет: «Ваше превосходительство, прикажите взять мне роту солдат и полсотни казаков и пустите меня очистить Белогорскую крепость». Наверное, это оправдывается тем, что любовь - высшее из всех возможных чувств, а тем более любовь к определенному человеку. Отечество - понятие общее, включающее в себя много других, к нему практически невозможно питать те же чувства, что и к любимой девушке. Поэтому такое поведение Гринева можно в какой-то степени оправдать.

Совсем другое понимание чести у еще одного главного героя «Капитанской дочки», героя вроде бы отрицательного, - Пугачева. Его понимание чести держится исключительно на уровне чувств, по большей части дружеских. Именно эта ограниченность, как мне кажется, позволяет Пугачеву зверствовать в ограбленных завоеванных селениях и крепостях, не чувствуя при этом укоров совести, и в то же время помогать Гриневу спасать Машу, помня его доброту в былые времена. «Кто из моих людей смеет обижать сироту? Будь он семи пядей во лбу, а от суда моего не уйдет!». Это говорит Пугачев в ответ на сообщение о том, что Швабрин держит Машу в неволе, принуждая выйти за него замуж.

Довольно похожая, на мой взгляд, ситуация есть в «Дубровском». Старший Дубровский - потомственный дворянин, честь которого зиждется на его положении и истории его рода. Одна из основных составляющих чести в понятии старшего Дубровского - это гордость. Именно она не позволяет ему сносить оскорбления слуг богатого соседа Кирилы Петровича Троекурова: «Я до тех пор не намерен ехать в Покровское, пока не вышлете вы мне псаря Парамошку с повинною, а будет моя воля наказать его или помиловать, а я терпеть шутки от ваших холопьев не намерен, да и от Вас их не стерплю, потому что я не шут, а старинный дворянин». Эта чрезмерная гордость позволяет Дубровскому довести дело даже до суда с бывшим другом, а в конце концов и до собственной смерти.

У сына же Дубровского, Владимира, снова, как и у Гринева, главный аспект мотива чести - это долг. В первую очередь, конечно, долг перед отцом заставляет его мстить Кириле Петровичу, но позднее злое чувство мести гасится возникшим чувством любви к дочери Троекурова. Тогда долг перед отцом перерождается в долг по отношению к объекту его любви. Молодая горячность Владимира Дубровского позволяет его мести разрастаться практически до уровня бандитизма, а любовь заставляет его в конце концов свернуть с этой дороги грабежей, разбоев и варварства. И в этой перемене, как мне видится, ведущую роль играет совесть, пробужденная именно его новой любовью. Таково было понимание чести в произведениях Пушкина, в начале XIX века. В принципе, в большинстве случаев это пушкинское понимание чести, на мой взгляд, сохранилось и поныне.

Абсолютно другой взгляд на понятие чести мы встречаем у Лермонтова. Герой Лермонтова Печорин вообще не типичный персонаж, а исключительный. Это можно выяснить даже из самого названия романа. Герои всегда редки и исключительны, это - единицы. Поэтому и честь Печорина - это честь другая, исключительная. Печорин знает и предвидит все, он образован и неплохо разбирается в человеческих отношениях… Печорин позволяет себе многое, и единственное, что сдерживает свободу его действий, - это остатки былой души и совести. После дуэли с Грушницкиму Печорина что-то немного дрожит внутри. «Спускаясь по тропинке вниз, я заметил между расселинами скал окровавленный труп Грушницкого. Я невольно закрыл глаза… У меня на сердце был камень». Фактически у Печорина нет чести в традиционном понимании этого слова. Проблески благородства и доброты, временами его осеняющие, вызываются, как мне кажется, ощущением исключительности собственного предназначения. Поэтому я бы сказала, что главной и единственной составной частью чести у Печорина является его исключительность. Вернее, чести в обычном понимании нет! Есть только остатки совести, которые в совокупности с осознанием важности собственного предназначения образуют как бы «бесчестие в чести».

По-моему, отсюда можно сделать вывод, что Печорин в некотором роде является предтечей Раскольникова. У него тоже понятие чести очень личностно и своеобразно, оно никак не совмещается с общественным пониманием чести, а иногда является и сдерживающим фактором. Раскольников не признает общества и хочет жить лишь по собственным, им самим придуманным и взлелеянным законам. Но существовать ему приходится именно в обществе, а оно обычно не принимает людей, отрицающих его законы, поэтому наличие своеобразного и довольно необычного понимания чести и то, что Раскольников не думает вначале о людях вокруг него вообще, позволяет ему совершить убийство старухи. Но совесть заставляет его в итоге сдаться в полицию. Эта придуманная им самим разновидность чести позволяет Раскольникову лгать следователю Порфирию Петровичу, отпираться, не признаваться в совершении преступления: «Лжете вы все!.. Я не знаю ваших целей, но вы все лжете… Вы лжете!».

Другое понимание чести встречается у Свидригайлова. Здесь, наоборот, не честь рождает любовь, как у Пушкина в «Капитанской дочке», а любовь возрождает утраченное ранее понятие чести. Совесть же Свидригайлова - это исключительно его память, в частности привидения, его посещающие. Память пробуждает в нем доброту, участие, сострадание, понимание людских бед. И, как мне кажется, в первую очередь совесть и любовь заставили его «уехать в Америку», не позволили жить дальше… Любовь и честь…

Таким образом, я могу сказать, что во всех заявленных в начале сочинения произведениях так или иначе прослеживается мотив чести и совести. У Пушкина честь и совесть взаимосвязаны и, на мой взгляд, обыкновенно присутствуют у любого человека, возможно, в разных проявлениях. У Достоевского, пожалуй понятие общественной чести применительно к обычному человеку исчезло полностью.

Честь и совесть - одна из важнейших характеристик души человека. Поэтому проблема чести присутствует в произведениях почти всех русских писателей XIX и XX века. А понимание чести, как выяснилось, может быть различным. Это объясняется, на мой взгляд, разным мировоззрением писателей. Но, несмотря на внешне различное понимание и проявление чести у героев Достоевского, Пушкина и Лермонтова, всегда остается актуальной важность понятий чести и совести для личности и сила их влияния на душу человека, на его чувства и поступки.