Правовое положение низших слоев населения Древней Руси

3





Содержание

	Введение	3

	1. Социальная структура и правовое положение феодального населения Древней Руси	5

	1.1. Социальная структура населения Древней Руси	5

	1.2. Особенности правового положения феодалов	8

	2. Правовое положение феодальнозависимого населения Древней Руси	12

	2.1. Правовое положение смердов	12

	2.2. Правовое положение рядовичей и закупов	17

	3. Правовое положение низших слоев населения Древней Руси	23

	3.1. Правовое положение челяди и холопов	23

	3.2. Правовое положение прощенников и изгоев	27

	Заключение	31

	Список литературы	33

















Введение

Говоря о теме правового положения отдельных социальных групп населения в Древней Руси, необходимо выделить основополагающие положения, которые обусловили важность и актуальность проводимого исследования. Демократизация нашего общества, обращение к общегуманистическим ценностям связаны с изучением истории. Необходимо знать истоки идей, борьбы мнений, иметь возможность точно и беспристрастно анализировать прошлое, чтобы выявить перспективные исторические тенденции и логику развития, определить пути дальнейшего совершенствования экономической и социально-политической структуры общества. 

В настоящее время возникают острые дискуссии по поводу различных институтов истории социального уклада: соотношение между коллективным характером русского земледелия (общины) и индивидуальным крестьянским хозяйством (семейным хозяйством); формы собственности и способ организации трудового коллектива; детерминанты развития производительных сил в сельскохозяйственном производстве; кооперация и интеграция в АПК; взаимосвязь между собственностью и политической властью и т.д. Практические выводы могут способствовать достижению наивысших результатов в общественно-экономическом производстве и эффективному функционированию экономики. 

Основой экономики Руси издревле было сельское хозяйство. Многие современные явления и действия совершаются на основе исторического прошлого. Поэтому, чтобы понять настоящее, надо знать историю. 

Цель курсовой работы — рассмотреть и проанализировать правовое положение отдельных социальных групп населения в Древней Руси.

Задачи курсовой работы:

–рассмотреть общественный строй Древнерусского государства,

–перечислить виды социальных групп и их правовое положение,

–проанализировать политическое, культурное и экономическое расслоение в Древнерусском государстве.

Объект исследования: социально-экономическая и социально-правовая дифференциация населения в Древней Руси.

Предмет исследования: правовое положение отдельных социальных групп населения в Древней Руси.

В курсовой работе использованы принципы и методы: 

- принцип научности проявляется в том, что в курсовой работе используются источники, подлинность и точность которых на данное время не вызывает сомнения;

- принцип объективности заключается в том, что в курсовой работе были использованы печатные материалы, отражающие различные версии и взгляды на процесс становления древнерусского феодального права;

- метод историзма отразился в том, что древнерусское феодальное право мы рассматривали как в динамике собственного развития (процесс кодификации), так и в контексте развития древнерусского государства в целом;

- формально-юридический метод заключается в формально-юридическом анализе событий и фактов, имеющих правовое значение;

- библиографический метод основан на том, что для написания курсовой работы была изучена и проанализирована научная и учебная литература, посвященная истории древнерусского государства и права IX - XVI веков.

При написании курсовой работы были использованы в качестве источников тексты договоров Руси с Византией и Русская Правда, а также учебная литература, монографии и статьи из специализированной периодики.











1. Социальная структура и правовое положение феодального населения Древней Руси

1.1. Социальная структура населения Древней Руси

Для характеристики социально-политического строя Древней Руси, который схематично представлен на рисунке 1, можно использовать такие источники, как свод законов «Русская правда».

 

Рисунок 1. Социальная структура населения Древней Руси

«Русская правда» называет основным населением страны свободных общинников - людинов или людей (отсюда: сбор дани с крестьян - общинников - полюдье). 

«Русская правда», рассматривая людинов, указывает, что они объединились в сельскую общину-вервь. Вервь обладала определенной территорией, в ней выделялись отдельные экономически самостоятельные семьи. 

Вторая большая группа населения - смерды. Это, возможно, не свободные или полусвободные княжеские данники. Смерд не имел права оставлять свое имущество непрямым наследникам. Оно передавалось князю. С развитием феодальных отношений эта категория населения увеличивалась за счет свободных общинников. 

Третья группа населения - рабы. Они известны под разным названием: челядь, холопы. Челядь-это раннее название, холопы - более позднее. «Русская правда» показывает рабов полностью бесправными. Раб не имел права быть свидетелем на суде. За его убийство хозяин не нес ответственности. Наказанию за побег подвергался не только раб, но и все, кто ему помогал. 

Рабство было 2-х видов - полное и неполное. Источники полного рабства: плен, продажа себя в рабство, женитьба на рабыне или выход замуж за раба; поступление на службу к князю тиуном, ключником, ратайным старостой и незаключение договора и т.д. Однако полное рабство было неоднородным. Основная масса рабов выполняла черную работу. Их головы оценивались в 5 гривен. Рабы -надсмотрщики, управляющие, ключники были на другой ступеньке социальной лестницы. Голова княжеского тиуна оценивалась в 80 гривен, он мог уже выступать свидетелем на суде. 

Неполные рабы-закупы появились в ХП веке Закуп- это разорившийся общинник, пошедший в долговую кабалу за определенную ссуду (купу). Он работал слугой или в поле. Закуп был лишен личной свободы, но у него сохранялось свое хозяйство и он мог выкупиться, вернув долг. 

Небольшой группой зависимого населения Руси были рядовичи. Их жизнь тоже была защищена пятигривенным штрафом. Возможно, это были не пошедшие в холопство тиуны, ключники, старосты, мужья рабынь и т. д. Судя по «Русской правде», они были мелкими административными агентами. 

Другая небольшая группа - изгои, люди, лишившиеся своего социального статуса: холопы, отпущенные на волю, общинники, изгнанные из верви и т. д. Видимо, изгои пополняли ряды городских ремесленников или княжескую дружину, особенно во время войны. 

Довольно большой группой населения Руси были ремесленники. Города по мере роста общественного разделения труда становились центрами развития ремесла. К ХП веку в них насчитывалось свыше 60 ремесленных специальностей; русские ремесленники иногда производили более 150 видов железных изделий. На внешний рынок шли не только лен, пушнина, мед, воск, но и льняные ткани, оружие, изделия из серебра, пряслица и другие товары. 

С ростом городов, развитием ремесленничества связана деятельность такой группы населения, как купцы. Уже в 944 г. русско-византийский договор позволяет утверждать существование самостоятельной купеческой профессии. Следует помнить, что каждый купец в те времена был и воином. И у воинов, и у купцов был один покровитель - бог скота Велес. Через Русь пролегали важные торговые пути по Днепру и Волге. Русские купцы торговали в Византии, в арабских государствах и в Европе. 

Свободные жители городов пользовались правовой защитой Русской Правды, на них распространялись все статьи о защите чести, достоинства и жизни. Особую роль играло купечество. Оно рано начало объединяться в корпорации (гильдии), называвшиеся сотнями.

Необходимо выделить и такую группу населения Древней Руси, как дружинники («мужи»). Дружинники жили на княжеском дворе, участвовали в военных походах, в сборе дани. Княжеская дружина- это составная часть аппарата управления. Дружина была неоднородна. Наиболее приближенные дружинники составляли постоянный совет, «думу». Они именовались боярами. С ними князь советовался по важным государственным делам (принятие православия Владимиром; Игорь, получив от Византии предложение взять дань и отказаться от похода, созвал дружину и начал советоваться и т. д.). Старшие дружинники могли иметь и свою дружину. Впоследствии бояре выступали в роли воевод. 

Младшие дружинники исполняли обязанности судебных исполнителей, сборщиков штрафов и т.д. Княжеские дружинники составляли основу нарождающегося класса феодалов. 

Дружина была постоянной военной силой, которая пришла на смену всеобщему вооружению народа. Но народные ополчения еще долгое время играли большую роль в войнах.

1.2. Особенности правового положения феодалов

В процессе развития феодальных отношении повсеместно происходил процесс превращения родоплеменной знати в собственников земля, феодалов. Прямые захваты общинных земель способствовали росту феодального землевладения и ускоряли формирование класса феодалов.

Высшей социальной группой в Киевской Руси были великие и удельные князья. Они являлись крупнейшими землевладельцами Руси. В "Русской Правде" нет ни одной статьи, в которой бы прямо определялось правовое положение князя. И в этом, видимо, не было никакой необходимости. Сосредоточение в его руках законодательной, исполнительной, военной и судебной власти делало его и верховным собственником всех земель, входящих в состав княжества. Одним из начальных способов установления княжеской собственности на землю была финансово-административная реформа княгини Ольги. Отменив полюдье и заменив его определенными ставками дани и другими повинностями, она тем самым положила начало превращению дани в феодальную ренту. Другим способом установления собственности князя на землю являлось строительство городов на окраинах княжеских сел, где князья эксплуатировали холопов и обезземеленное крестьянство: закупов, изгоев и т. д.

Дальнейшее развитие княжеского домена шло по линии постепенной консолидации княжеских городов и волостей с города ми и волостями, находившимися в общей административной системе земли - княжений.
Киевские князья в процессе своей законодательной деятельности стремились создать нормы права, которыми закреплялось бы их право на землю, эксплуатацию крестьян, охрану и защиту собственности феодалов. Бояре, как верхушка класса феодалов, стремились оформить свое правовое положение, обеспечив за собой целый ряд привилегий.

Первоначально право владения землей предоставлялось вассалам князя на период службы, но со временем они добились превращения этого права в наследственное. Владение феодалов стали называться вотчинами. И "Русская Правда", как кодекс феодального права, чутко стояла на страже защиты феодальной собственности на землю. "Русская Правда" охране феодальной собственности на землю уделяла большое внимание. За порчу межевых знаков в бортных лесах, за перепахивание полевой межи (ст. 71, 72), за уничтожение дерева с межевым знаком (ст. 73) полагалась продажа в размере 12 гривен, в то время как за убийство крестьянина (смерда) штраф составлял всего лишь 5 гривен (ст. 18).

Очень много статей посвящено охране имущества феодалов. Так, ст. 83 назначала поток и разграбление (обращение преступника и членов его семьи в рабство и конфискация всего имущества) за поджог жилого и нежилого помещения (двора, гумна), ст. 35 - за конокрадство. За преднамеренное истребление скота по ст. 84 взыскивался штраф в пользу князя -12 гривен и возмещался вред хозяину (урок). За порубку бортного дерева (ст. 75) - 3 гривны штраф князю и полгривны - хозяину.

Из всех преступлений против имущественных прав основное внимание в "Русской Правде" уделялось краже (татьбе) (Татьба - тайное похищение чужого имущества). Наиболее тяжкими видами кражи считались кражи из закрытых помещений (ст. 41, 43). Классовая подоплека усиленной охраны имущества в закрытых помещениях закрепляется в ст. 41, 42, 43, 44 ответственностью за соучастие в краже.

В "Русской Правде" подробно говорится об ответственности за кражу самых" разнообразных видов имущества. Можно сказать, что закон охранял все; что было в хозяйстве феодала: коня, свинью, ястреба, пса, сено, дрова, хлеб, постройки, пашню и т.д. С исключительной подробностью регламентированы вопросы защиты права собственности феодалов на холопов, детально определяется порядок отыскания и задержания беглого холопа (ст. 32), его возвращение хозяину, а также ответственность за его укрывательство или оказание помощи (ст. 112, 113, 115, 144).

Классовая сущность древнерусского права особенно ярко выражена в нормах, охраняющих жизнь и здоровье представителей класса феодалов, выделяя их в качестве особого привилегированного сословия. В "Русской Правде" нет норм, определяющих ответственность за убийство князя. Но оно, безусловно, наказывалось смертной казнью. За убийство феодалов и лиц княжеской администрации была установлена вира в размере 80 гривен (ст. 3).
Очевидно, защита личности, чести бояр вообще обеспечивалась более строгими наказаниями, нежели наказания по "Русской Правде", которые часто устанавливались князем, исходя из каждого отдельно взятого случая. Так, "Правосудие Митрополичье" говорит, что "князю за бесчестье главу снята".
За убийство простого человека, младших княжеских дружинников и младших княжеских слуг - 40 гривен; за убийство свободной женщины - 20 гривен (ст. 88); за убийство пашенных и сельских тиунов, кормилец и ремесленников - 12 гривен (ст. 13. 15, 17). Убийство феодальнозависимых людей влекло за собой значительно меньшее наказание 5 гривен (ст. 14 и 15). За убийство холопов всех категорий вира вообще не взыскивалась, хозяину холопа уплачивалось денежное возмещение (ст. 89).

Штраф за убийство феодала был настолько велик, что уплатить его силами одного крестьянского хозяйства было невозможно (80 гривен равнялись стоимости 23 кобылиц пли 40 коров, или 400 баранов). Поэтому "Русская Правда" установила в некоторых случаях уплату виры всеми членами крестьянской общины-дикой виры (ст. 3 - 6). "Русская Правда" охраняла здоровье феодала, твердо соблюдая принцип феодального права, согласно которому нанесение побоев считалось более серьезным преступлением, чем нанесение ран оружием. Так, за нанесение мечом раны, даже самой тяжкой, взыскивался такой же штраф (ст. 30), как и за удар по лицу или удар палкой (ст. 31).

Установление подобных норм станет понятным, если учесть, что вооруженными чаще всего были представители класса феодалов, а крестьянин мог применить только свой кулак или палку. Основной принцип феодального права - право привилегий - нашел отражение и в нормах, которые можно условно отнести к нормам гражданского права.

Установлен различный порядок наследования имущества после смерти бояр и после смерти смердов. Если смерд не оставлял после себя сыновей, то его имущество шло князю (ст. 90). Имущество же дружинников и бояр князю не шло - при отсутствии сыновей его наследовали дочери (ст. 91).
С принятием христианства на Руси стало возникать духовенство. Церковь, монастыри обзаводились земельными участка ми и заселяли их зависимыми людьми. Духовенство освобождалось от уплаты дани, налогов, их правовое положение регулировалось различными церковными правами (Кормчие книги, номоканоны).






2. Правовое положение феодальнозависимого населения Древней Руси

2.1. Правовое положение смердов	

Положение смердов в Древней Руси с давних пор привлекало внимание исследователей. Предлагались различные варианты его решения. Наиболее распространенные из них следующие: смерды были свободными (Болтин, Карамзин, Рейц), несвободными (Полевой, Каченовский), смердами называлось все сельское население (Соловьев, Дьяконов), смерды — зависимые, сидящие на княжеской земле (Пешков, Ведров, Самоквасов).

По мнению Б.Д. Грекова и И.И. Смирнова, термин «смерды» означал как свободное сельское население, так и попавших в феодальную зависимость крестьян. С.В. Юшков и Е.Д. Романова видели в смердах только феодально зависимое сельское население. М.Н. Покровский, Б.А. Романов, Б.И. Сыромятников, полагали, что смерды являлись свободным сельским населением, хотя положение их представляли по-разному. А.А. Зимин доказывал, что смерды происходили из челяди — холопов. И.Я. Фроянов считал смердов для XI—XIII вв. «покоренными племенами, обложенными данью» («внешние смерды»), позднее смердами становятся пленники-рабы, посаженные на княжеские земли. В.В. Мавродин придерживался мнения, близкого к выводам Б.Д. Грекова: «...термин „смерды" обозначал первоначально сельское население вообще», в обязанности которого входило уплата дани и выполнение некоторых повинностей. «Впоследствии смердом стал называться крестьянин, попавший во внеэкономическую зависимость». Позднее он предположил, что «какая-то часть смердов, и, видимо, немалая, состояла из посаженных на землю княжеских холопов». 

Причиной столь существенных разногласий в выводах о природе смердов являются небольшое число известий о смердах в источниках XI—XIII вв. и возможность различного, подчас противоположного толкования таких сообщений. Между тем есть известия, которые можно интерпретировать только как свидетельства о свободных смердах. 

Так, в первом по времени летописном упоминании смердов сообщается о том, как после вокняжения в Киеве в 1016 г. Ярослав наградил свое новгородское войско: «... старостам по 10 гривенъ, а смердомъ по гривне, а новгородцомъ по 10 гривенъ всем». При интерпретации смердов как свободного сельского населения это сообщение воспринимается как вознаграждение старост, сельского ополчения — смердов за помощь после кровавого избиения новгородцев за восстание против варягов. При определении смердов только как зависимых возникает вопрос: почему Ярослав, привлекая в войско новгородцев-горожан, но игнорируя окрестное лично свободное население, набрал воинов среди рабов-холопов, посаженых на землю, и рабов-челяди (смерды, по А.А. Зимину) или среди «внешних смердов» — «союзных Ярославу иноязычных племен, которые никакого отношения к сельскому населению Киевской Руси как таковой не имели». А.А. Зимин, не отвечая на этот вопрос, пишет лишь о неполноправности смердов, которая следует из большой разницы в вознаграждении. И.Я. Фроянов приводит иное определение «внешних смердов» - они «выступают в роли покоренных племен, обложенных данью, которая не была феодальной рентой, а являлась самым распространенным по тому времени видом грабежа» [44, c.119, 125]. 

Другим сообщением, которое свидетельствует о смердах как основной массе свободного населения, является гордое заявление Владимира Мономаха в «Поучении»:

«... и худого смерда и убогые вдовице не далъ есмь силным обидети» [23, I, c.163]. Указание на «худого смерда», которого «обижают» «силные», свидетельствует о том, что смерды были не холопы, которых защищала сила и власть господина, а свободные люди, владельцы индивидуальных хозяйств; на них, как и на одиноких вдов, также лично свободных, покушались «силные», а князь предоставлял им справедливый суд. 

Социальный статус смердов раскрывается в грамоте великого князя Изяслава Мстиславича, в которой «село Витославлипы, и смерды, и поля Ушково» переданы во владение новгородскому Пантелеймонову монастырю. По мнению Л.В. Черепнина, «смерды — это государственные крестьяне, выполняющие повинности в отношении князя и города (Новгорода) по разверстке общинных властей», которые должны были теперь нести повинности на монастырские власти. 

О правовом статусе смердов как лично свободных свидетельствуют ст. 45 и 46 Пространной редакции Русской Правды (далее – ПП). Ст. 45: «А се уроци скоту.. . то ти уроци смердом, оже платять князю продажю»; ст. 46: «Аже бу-дуть холопи татье, суд княжь. Аже будуть холопи татие... их же князь продажею не казнить, зане суть не свободни, то двоиче платить ко истьцю за обиду». 

Интерпретация известий о смердах как о лично свободных раскрывает содержание сообщений о смердах, предполагающих их толкование как свободных и несвободных, объединяет данные XI—XIII вв., свидетельствуя о смердах как основной массе свободного сельского населения, социально-экономический и правовой статус которого определяется следующим образом:

1) по социально-экономическому положению смерд — земледелец, владеющий лошадью, «имением» и по актовым материалам XIV в. свободно отчуждаемой землей; 2) смерд находится под юрисдикцией и в «подданстве» «своего» князя; 3) он участвует в княжеском пешем войске, на войну у него мобилизуют лошадей; 4) княжеская правовая защита должна обеспечивать независимость смерда, как и других свободных, небогатых и незнатных, от «силных»; 5) как свободный смерд платит продажу княжескому суду за совершенные преступления; 6) смерд живет в погосте и платит регулярную фиксированную дань—подать князю; 7) выморочное имущество смерда отходит князю как главе государства, в лице которого персонифицировалось право верховной собственности феодального государства на землю.

Однако смерды подвергались растущей государственной эксплуатации посредством системы налогов, судебных вир и продаж. «Свобода» смердов в феодальном обществе приобрела иное содержание, чем в доклассовом обществе. Если в последнем она имела позитивное содержание полноправия, то в первом «она обозначает отсутствие известных форм личной и материальной зависимости того или иного лица от собственника-землевладельца и становится чисто негативной («свободный» — некрепостной). В основе изменения содержания «свободы» сельского населения находилась развивающаяся новая феодальная система общественных отношений, следствием которой явились государственные формы эксплуатации, передача смердов в господское хозяйство, переход смердов в различные феодальные виды зависимости, осуществляемые посредством внеэкономического и экономического принуждения и санкционируемые правовыми нормами феодального государства.

Вместе с тем тезис о лично свободном состоянии смердов-земледельцев относится лишь к части смердов. Об этом свидетельствует ст. 16 и 26 ПП об уплате за убийство смерда и холопа одинаковой виры в пять гривен. Хотя из того, что названы рядом холоп и смерд и за их убийство положено одинаковое наказание, не следует, что их юридическое и социально-экономическое положение одинаково.

В составе господского хозяйства наряду с лично и экономически зависимыми были, вероятно, и смерды, находившиеся на статусе свободных людей, но обязанные выплачивать подати господину домена или вотчины.

Таким образом, можно установить начальные формы зависимости больших масс свободных земледельцев в составе сел, переданных в господское хозяйство. Характер изменений в экономическом и правовом положении свободных, которые жили на вотчинных землях в каролингский период, сформулирован Ф. Энгельсом следующим образом: «Раньше юридически равноправные со своим вотчинником при всей своей экономической зависимости от него, они теперь и в правовом отношении стали его подданными. Экономическое подчинение получило политическую санкцию.

Вотчинник становится сеньором, держатели становятся его homines; „господин" становится начальником „человека"». Эти социально-экономические изменения объясняют особенности положения смердов, самостоятельных в хозяйственном отношении, находящихся под княжеской юрисдикцией, но при переходе в господское хозяйство попавших в категории людей, за которых в XI—XII вв. платилась пятигривенная вира.

Основной податью смердов, перешедших во владельческие хозяйства, была дань, которая взималась ранее князем как главой государства. Во владельческих хозяйствах также продолжал взиматься государственный налог в пользу князя - дар (куницами, которые могли быть денежными единицами - кунами, ценным источником богатства - мехами). В XV в. дар составлял часть натурального оброка, в чем видится дальнейшее развитие этой феодальной повинности, слившейся с оброком. Эта подать взималась и со свободных смердов. 

Cт. 25 и 26 КП, входящие в состав княжеского домениального устава, отмечают смердов наряду с рядовичами и холопами в числе зависимого населения, за них уплачивается самый низкий штраф. Но отсюда не следует, что они были холопами-рабами. Низкая норма штрафа за убийство различных видов зависимых отразила начальный этап юридического оформления складывающегося сословия феодально зависимых крестьян. Однако только эта норма свидетельствует о приниженном положении домениальных смердов. Во всем остальном, вероятно, они равны со смердами, за которых продолжала платиться 40-гривенная вира.

Таким образом, представляется наиболее плодотворным представление смердов - лично свободных и смердов — феодально зависимых. Первоначально смерды эксплуатировались в господских хозяйствах, сохраняя права свободных. Ухудшающееся положение смердов, связанное с утратой благ охотничьего хозяйства, захватываемого боярскими людьми, повлекло за собой, как пишет В.А. Анучин, «форсированный переход их к земледелию. Для даже весьма скромной интенсификации земледелия (переход к трехполью) смердам часто приходилось обращаться за ссудами к князю, боярам, а позже и к монастырям… Обязательства уплаты долгов натурой и деньгами заставляли смердов более старательно работать и совершенствовать орудия труда и агротехнику». А это вело к развитию промыслов и земледелия.

2.2. Правовое положение рядовичей и закупов

Распространенным термином для обозначения феодально-зависимого крестьянства в Киевской Руси был термин "закуп". Основным источником для изучения закупничества является Пространная редакция Русской Правды. 

Закуп смерд, находящийся в феодальной зависимости от господина за ссуду, т.е. зависел от "купы" (заема) одолженной суммы. В заем могли включаться разные ценности: земля, скот, зерно, деньги. Этот долг следовало отработать, причем установленных нормативов и эквивалентов не существовало. Объем работы определялся кредитором, поэтому с нарастанием процентов на заем кабальная зависимость могла усиливаться и продолжаться долгое время. Лишь позднее в Пространной Правде (Устав Мономаха составная часть ПП) после восстания закупов в начале 12 века, были установлены предельные размеры процентов на долг. Закуп непосредственно проживал на землях крупных землевладельцев и был связан с сельскохозяйственными работами. 

Закуп имел свое имущество (возможно, даже коня) и в некоторых случаях мог возместить ущерб, причиненный господину, на которого он работал:
Закуп  обладал целым рядом прав:

Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину наказывать его и отнимать имущество.

Закупа нельзя избивать и  продавать  в рабство, однако побить можно было, но только за дело.

Если закуп украдет что-либо, господин может поступить с ним по своей воле: либо, после того как закупа поймают, заплатит (потерпевшему) за коня ими иное (имущество), украденное закупом, и превращает его в своего холопа; либо, если господин не захочет расплачиваться за закупа, то пусть продаст его, и отдав сначала потерпевшему за украденного коня или вола или за товар, остаток берет себе.

Мог получить свободу 

Мог обратиться к защите княжеского суда 

Закуп, не пожелавший оставаться у господина и обратившийся в суд, мог получить свободу, возвратив феодалу "вьдвое задаток", что было равносильно на практике полной невозможности порвать с господином, так как тот определял и размеры своего "задатка" закупу.

- Мог выступать в качестве свидетеля, но по малозначительным делам или в случае отсутствия других свидетелей.

Однако, право закупа не быть проданным в рабство весьма неустойчиво, т.к. мог стать полным холопом при двух обстоятельствах:

- Если закуп убежит от господина (не расплатившись с ним)
          - Если закуп украдет что-либо.

Наймиты – промежуточное положение между свободными и феодально зависимыми крестьянами занимали закупы – бывшие смерды, в силу ряда причин утратившие собственное хозяйство и попавшие в зависимость. В основе формирования категорий зависимого крестьянства лежит “закупничество” - форма договора с господином. В Древней Руси понятие «наймит» употреблялось для обозначения «наемного работника». Вместе с тем существование понятия «найм» - проценты привело к созданию аналогичной по названию формы, но с другим содержанием: «наймит» - человек, выплачивающий долг с процентами. Этим можно объяснить использование термина «наймит» как эквивалента «закупу» в ст. 61. 

Исследователи предполагали существование договора-ряда при заключении закупнических отношений, определяя их как договор-найм или договор-займ. На этой основе закупы отождествлялись с рядовичами. А.А. Зимин считает и тех и других холопами-рабами, которые раньше других «приобретали черты феодальной зависимости». Однако экономическое и юридическое положение закупов позволяет отметить их существенные отличия от статуса холопов.

Термин «рядович» редко упоминается в древнерусских юридических и нормативных источниках. В КП рядович назван в группе статей, где указаны свободные и зависимые люди, связанные с княжеским хозяйством (ст. 22—27). За убийство рядовича платили 5 гривен (ст. 25), как за смерда и холопа (ст. 26). Это самая низкая плата. Но в определении сущности рядовичей мнения исследователей расходятся, сводясь к двум основным точкам зрения: рядович - «рядовой», обыкновенный зависимый или свободный; рядович - свободный или зависимый, заключивший со своим господином ряд. 

При понимании термина «рядович» как «рядовой» терминологическая четкость судебника сохраняется. Однако анализ текстов ст. 22-27 КП позволяет предположить самостоятельность статьи 25 с указанием рядовича, а, следовательно, различие понятий «рядович», «смерд» и «холоп». Более того, можно утверждать, что рядович — не смерд и не холоп, хотя виру за них платили одинаковую. Об этом же свидетельствует расположение ст. 14 о рядовиче и ст. 16 о смерде и холопе в ПП (между ними находится ст. 15 о ремесленниках), что указывает на то, что законодатели не придавали значения связи статей о рядовичах, с одной стороны, и о смердах и холопах — с другой.

Постановление КП о рядовичах было включено в состав ПП (ст. 14), но сформулировано более расширительно: «А за рядовича 5 гривен. Тако же и за бояреск», что свидетельствует об актуальности в конце XI-начале XII в. вопроса о защите жизни рядовича. Хотя по тексту не следует значение социальной категории «рядович» как понятия «рядовой», «обыкновенный» по отношению к смерду или холопу в ст. 25 и 26 КП, самостоятельность этих терминов позволяет установить, что рядович - не смерд и не холоп. 

Существует традиция объяснять термин «рядович» через понятие «ряд» как юридический термин - соглашение, - который заключался между свободным, с одной стороны, и князем или боярином - с другой. В отличие от древнейших социальных терминов, восходящих к родовому строю и происходящих от круга семейно-родовых отношений, понятие «ряд» содержит информацию об установлении формы зависимости (и в этом аналогично названию другой социальной категории - закупа). Русская Правда указывает случаи, когда в результате ряда устанавливаются отношения имущественной и социальной зависимости. Рядом-догово-ром сопровождалась ссуда денег под проценты, передача меда или зерна с условием возвращения долга в увеличенном количестве, женитьба на робе и переход в тиунство с условием сохранения личной свободы (ст. 50, 110 ПП). Судя по присутствию послухов, обязывающих обе стороны исполнять условия ряда (ст. 50), и наличию ряда, защищающего поряжающегося от холопства, обе стороны представляли свободных людей. Ст. 110 («како ся будеть рядил, на том же стоить») указывает, что при заключении ряда помимо условия о сохранении свободы поряжающегося могли быть другие, ставящие его в зависимость от господина.

Рядовичи вовлекались в сферу феодального домена, и поэтому вира за них, как и за смердов, оценивалась в 5 гривен, однако они в отличие от закупов не становились его рабочей силой. По Даниилу Заточнику, рядовичи наряду с княжеским тиуном, за убийство которого по ст. 12 ПП платилась высшая вира в 80 гривен, являются самой большой опасностью для соседей княжеского села. Следовательно, рядом с княжеским тиуном оказывались свободные тиуны-управители, свободные, женившиеся на робах, но сохранившие свободу по ряду, различного рода имущественно зависимые, но лично свободные, порядившиеся с князем или его администрацией. Рядовичи угрожали соседям княжеского двора или села, но их самих защищала власть князя, реальная сила княжеской вотчины.

В историографии к закупам относился также «вдачь» статьи 111 ПП, причем в интерпретации термина большое значение приобретало толкование графики его написания. При прочтении слова слитно получался термин «вдачь» - зависимый, не потерявший свободы. При чтении слов раздельно («в даче») «дача» оказывалась самостоятельным понятием, интерпретируемым как «хлеб», «придаток», «милость», за которую запрещается похолопливать свободного, при этом термин «вдачь» оказывается «мнимым».             

B ст. 111 ПП речь идет о свободном человеке, находящимся в определенной экономической зависимости, но с сохранением всех прав свободного. Он свободно отходит от своего господина, вернув взятую от него помощь - «милость». Полученные от господина «хлеб» и «придаток» не могут стать основанием для превращения его в холопы. Таким образом, ст. 111 ПП свидетельствует о сложении в XII в. института, близкого к прекаристам, который охватывал широкий круг зависимых смердов и купцов без утраты ими свободы в вотчинных хозяйствах. Эти люди были жертвами социальной активности князей и бояр и в хозяйственной деятельности способствовали дальнейшему укреплению вотчинного хозяйства.























3. Правовое положение низших слоев населения Древней Руси

3.1. Правовое положение челяди и холопов

Hа Руси в Х в. понятием «челядь» обозначалась широкая группа зависимых людей. 

Oценка этих социальных категорий в основном единодушна: челядь и холопы — это рабы. Отличия холопа и раба, в самом деле очень близких в правовом положении, можно отследить лишь в историческом контексте, а не в одном юридическом. 

При изучении челяди и холопства и их отличий от рабов основным является определение их социально-экономического положения и характера эксплуатации.

Челядь упоминалась в русско-византийских договорах первой половины Х в.  Употребление термина «челядь» в КП свидетельствует о том, что он продолжал использоваться в общественной жизни Древней Руси. Социальное содержание этой категории раскрывается в материалах письменных источников XI—XIII вв.

По ст. 11 КП, если челядин скроется у варяга или колбяга, то беглого должно вернуть господину, а укрыватель платит «за обиду» 3 гривны. Ст. 16 КП определяет процедуру «свода», если опознан бежавший или украденный челядин, который был затем продан или перепродан. Вместе с тем в КП, как и в русско-византийских договорах, термин «челядин» не указывает на конкретную форму социально-экономической зависимости и использования труда челядина. Ст. 11 и 16 КП .повторены в статьях 32 и 38 ПП, что свидетельствует о продолжающейся практике этих постановлений. Однако и в ПП положение челяди в хозяйстве господина не разъяснено, хотя в ней указаны другие категории зависимого населения с определенным кругом обязанностей по отношению к господину и оговоренным социальным статусом. 

Это свидетельствует о том, что термин «челядь», восходящий к родоплеменному обществу и относящийся к младшим членам большой семьи, в Х в. и позже продолжал быть широким понятием для обозначения различных видов категорий зависимого населения. По мнению А.А. Зимина, старый термин «челядин» в княжеском уставе, вошедшем в КП, заменен новым — «холоп», обозначавшим теперь «все категории рабов», причем термин «челядин» «на целое столетие» исчез из летописи и Русской Правды. Эти термины сосуществовали как обозначение социально неполноправных, а затем зависимых людей с периода разложения родоплеменного общества. Подтверждением этому является факт отсутствия слова «челядин» в статьях княжеского домениального устава, поскольку в нем конкретно перечислены категории зависимых людей, а общий, обезличивающий термин был неуместен. 

Ст. 11 и 16 КП и соответствующие им статьи ПП указывают также на значительное распространение владения челядью в среде свободного населения, поскольку в них сообщается о борьбе широких слоев свободных за челядь. В первой половине Х в. «полоняник» и «челядин» четко различаются. Отсюда можно предположить, что в XI в. для обозначения взятого в плен человека стал использоваться термин «челядин» взамен термина «полоняник», который остался в лексике церковных и переводных памятников, и челядином стал называться зависимый, попавший в «челядинство» через плен или другим путем, причем словом «челядин» обозначались пленные вне зависимости от их прежнего, до плена, состояния. 

Источники ХI-XV вв. свидетельствуют о тяжелом юридическом и фактическом положении челяди: ее продавали и дарили, передавали по наследству (ст. 90 ПП), истязали, за убийство челядина господин подвергался только церковной епитимии. Правда, имелись сведения и о выкупе за освобождение челядина. На протяжении Х-ХIII вв. и в последующее время понятие «челядь» обозначало широкий круг категорий зависимого населения, связанного с господским владением. Именно этим, по видимому, объясняется то, что Русская Правда не указывает штрафа за убийство челядина, а юридические памятники и нарративные источники хотя и содержат многочисленные упоминания о челяди, но не указывают конкретные формы труда челядина в хозяйстве господина. Как замечает Б.Д. Греков, в переводной литературе термин «челядь» использовался для обозначения широких групп зависимого населения. 

Первые упоминания термина «холоп» содержатся в Повести временных лет (далее – ПВЛ) при изложении библейского сюжета под 986 г., записанного в конце 30-х годов ХI в., и в ст. 17 КП, более новой по сравнению со ст. 1-16 КП. Однако из этого не следует, что «холопы» были новым по отношению к «челяди» понятием или социальной категорией, поскольку в обобщающих формулировках русско-византийских договоров и ст. 1-16 КП использовано широкое понятие «челядь». «Правда Ярослава» (ст. 1-18 КП) является первым по времени светским письменным источником, где указан холоп.

Название конкретной общественной категории холопства уже в XI-XIII вв. стало общим обозначением зависимого, бесправного состояния и начало употребляться в этом смысле наряду со словом «рабство», которое встречалось не в древнерусской юридической и социальной практике, а в литературе. Упоминаемые же в XI в. холопы были социальной группой лично зависимых людей, более узкой, чем челядь. С расширением круга холопов с разным объемом право- и дееспособности, умножением источников холопства содержание термина «холоп» стало более емким, приблизившись по значению к термину «челядин».

Основным источником холопства был не плен, а личная зависимость соплеменников, устанавливаемая в результате социально-экономических процессов. Формы эксплуатации труда холопов в господском хозяйстве были самые различные, причем холопы могли находиться на службе, не иметь средств материального производства и владеть личным хозяйством. Источниками холопства являлись: самопродажа, женитьба на рабе "без ряду", вступление "без ряду" в должность тиуна или ключника. В холопа автоматически превращался сбежавший или провинившийся закуп. За долги в рабство могли продать обанкротившегося должника. Широкое распространение получило долговое холопство, которое прекращалось после уплаты долга. Холопы обычно использовались в качестве домашних слуг. В некоторых вотчинах были и так называемые пашенные холопы, посаженные на землю и обладавшие собственным хозяйством. Рекрутированных из разных социальных групп и занимающих в значительной мере различное социально-экономическое положение холопов объединяет один юридический признак - почти полное отсутствие правоспособности, определяемое личной зависимостью. Такое социально-экономическое положение позволяет определить холопство как сословие юридически бесправных людей, занимающих различное место в материальном производстве и обслуживании господского хозяйства. 

Вопрос об определении фактического и юридического положения холопов в Древнерусском государстве перерастает в проблему существования на Руси рабства. Если принять понимание холопов как сословия феодально зависимого населения, то определение холопства как рабства в древнерусском феодальном обществе снимается. Выявление социальной природы холопства позволяет установить его сходство и различие с патриархальным рабством и рабством рабовладельческого способа производства в процессе генезиса классовых обществ. Патриархальному рабству родоплеменного общества свойственны только внешние источники, мягкие формы эксплуатации посредством службы и оброка при наделении домом и землей. Жизнь раба находилась во власти господина, но освобождение совершалось, вероятно, легко. При рабовладельческом способе производства рабы становились вещью, орудием производства. Они использовались в ремесле, сельском хозяйстве и быту в качестве слуг не только богатыми, но и среднего достатка гражданами, а также неполноправными (метеками). Были и государственные рабы, эксплуатация которых освобождала все свободное население от значительной части общественно необходимого труда. Поэтому в рабовладельческом обществе правомерно было восприятие рабов как «избавляющих от трудов». В процессе материального производства классу рабов противостояла община свободных граждан государства-полиса, непосредственных или опосредованных (социально-политической системой, государственным и храмовым рабовладением) рабовладельцев, из чего с необходимостью следовало сложение института вольноотпущенничества. 

При имманентном генезисе феодализма в Древней Руси патриархальное рабство развилось в класс-сословие феодально зависимых холопов; основным источником холопства являлось похолопление соплеменников. Источником квазирабского правового статуса холопов стала необходимость внеэкономического принуждения лично зависимых. Однако место холопов в системе феодальных производственных отношений было совершенно иным, чем в родоплеменных и рабовладельческих обществах, причем нет никаких следов «посажения» холопов на землю. Поэтому определение холопов как рабов, предполагающее рабовладельческие производственные отношения, привносит в систему производственных отношений в Древней Руси те формы, которые не существовали. 

3.2. Правовое положение прощенников и изгоев

Существовало еще несколько терминов, обозначавших различные категории неполноправного населения: «изгой» — человек, порвавший связь с общиной; «пущенник», «прощенник» — отпущенные на волю рабы, и т. д. 

Прощенники - категория людей, защита прав которых не предусматривалась Русской Правдой. Корневая основа слова указывает на его происхождение от глагола «прощати». В уставе смоленского князя Ростислава Мстиславича они названы в связи с передачей их с повинностями и судебным иммунитетом церковным вотчинникам: «А се даю святей Богородици и епископу: прощеники с медом, и с кунами, и с вирою, и с продажами...». Взимание с прощенников продаж в княжеском суде свидетельствует о том, что они были свободными людьми. Передача прощенников «с кунами» означает, что прощенники платили дань - денежный налог смоленскому князю. Таким образом, по основным правам и обязанностям они приравнены к свободному населению. Специальное указание на взимание меда как на повинность прощенников свидетельствует о том, что они жили в селе и имели специализированное хозяйство. 

Прощенники упоминаются также среди церковных людей в Уставе Владимира, сложение архетипа которого относится к первой или второй половине XII в.. 

Как полагал В.О. Ключевский, прощенниками становились прощенные, отпущенные на волю без выкупа холопы, «доставшиеся князю» за преступления, долги или приобретенные каким-либо другим способом, наделенные земельными участками (до или после освобождения), которые получали иногда личную свободу с обязательством оставаться на пашне в положении прикрепленных к земле людей.  Б.Д. Греков подчеркивал различные причины выхода прощенников из своего состояния: это могли быть бывшие холопы и свободные люди, попавшие в зависимость от церковных и светских феодалов. По положению они близки к изгоям и являются крепостными, а не рабами

Упоминаемые среди «церковных людей» «пущенники» и «задушные люди» указывают на то, что в Древней Руси существовал отпуск на волю при жизни и по завещанию господина. По формам последующей зависимости они могли быть близки к «прощенникам», что сказалось во взаимозамене терминов в различных редакциях церковного Устава Ярослава. Для «задушных людей», «отпущенных по завещанию, в западноевропейской средневековой терминологии есть аналогичное слово proanimati. Однако ничего не говорится о последующей эксплуатации «отпущенных» людей, а в юридических и нарративных источниках сведений об этих людях, включенных в широкие понятия свободных или челяди, не содержится. 

В КП упоминается еще одна социальная категория — «изгои». Изгой - это человек "изжитый", выбитый из привычной колеи, лишенный прежнего своего состояния. Было установлено, что слово «изгой» восходит к тому же корню *zi-/*goi-, что и русское слово «гоить» — «холить», «жить». Приставка «из» придавала слову значение лишенности качества. Поэтому многие исследователи стремились определить, что означал процесс лишения «жизни». По мнению одних, изгои были люди, изжитые из своей социальной среды, потерявшие с ней связи. Другие обращали особое внимание на экономические причины появления изгойства, которые выражались в лишении изгоев средств к существованию. Б.Д. Греков видел в изгоях прежде всего вольноотпущенников, бывших холопов, которых посадили на землю. По его мнению, изгои были городские - для них характерна свобода и вира в 40 гривен - и деревенские, главным образом вольноотпущенники, посаженные на господскую землю крепостные. 

Ст. 1 КП и ст. 1 ПП, в которых указана вира в 40 гривен за убийство изгоя наряду с гридином, купцом, ябетником и мечником (в ПП добавлен боярский тиун), свидетельствуют о том, что закон охранял положение изгоя как свободного человека. В Уставе новгородского князя Всеволода XIII в. записано: «А се церковный люди ... изгои трои: поповъ сынъ грамоты не умееть, холопъ из холопьства выкупится, купець одолжаеть». В нем указаны люди из трех социальных групп, духовенства, купечества и холопства, которые изменили свое положение в обществе, и не обязательно в худшую сторону - холоп выкупился. К изгоям также относится князь без княжества: «...аще князь осиротееть». Независимо от того, была ли эта приписка «лирической» или, как полагает Б.А. Романов, «иронической», сделанной по шутке самим князем Всеволодом, она отражает действительное употребление понятия «князь-изгой».

Многозначность в употреблении слова «изгой» сохранилась и в последующее время. Изменение социального статуса людей могло происходить как следствие социально-экономических, социально-политических и субъективных («попов сынъ грамоты не умееть») причин. 

Изгои как социальная категория не были названы в КП и ПП среди зависимого населения, за жизнь которого устанавливалась вира 5 гривен, что свидетельствует об особом социальном статусе изгоев и рассмотренных выше особенностях использования этого социального термина.



















Заключение

Подводя итоги анализа правового положения населения Древней Руси, следует отметить его сложный характер, обусловленный сложностью феодализирующихся отношений. 

В особом правовом положении ("над законом") находились князья. В привилегированном правовом положении находились более мелкие феодалы - бояре, например, их жизнь защищалась двойной вирой; в отличие от смердов, боярам могли наследовать дочери, а не только сыновья; и пр. 

Боярство, как особая социальная группа, была призвана выполнять две основные функции: во-первых, участвовать в боевых походах князя, во-вторых, участвовать в управлении и судопроизводстве.  Постепенно формируется боярская вотчина - крупное иммунитетное наследственное землевладение. 

Среди зависимых категорий населения можно выделить следующие группы: 

- смерды (крестьяне) - лично свободные (данное положение оспаривается некоторыми исследователями, которые считают, что смерды находились в определенной степени личной зависимости, отдельные даже считают, что смерды были практически рабами, холопами) сельские труженики. Имели право принимать участие в военных походах как ополченцы. Свободный смерд-общинник обладал определенное имущество, которое он мог завещать только сыновьям. При отсутствии наследников его имущество переходило общине. Закон защищал личность и имущество смерда. За совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность. В судебном процессе смерд выступал полноправным участником. 

- закупы (рядовичи) - лица, отрабатывающие свой долг в хозяйстве кредитора. Устав о закупах помещался в Пространной редакции Русской правды (данные правоотношения были урегулированы кн. Владимиром Мономахом после восстания закупов в 1113г.). Были установлены предельные размеры процентов на долг. Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать его и отнимать имущество. Если сам закуп совершал правонарушение, то ответственность его была двоякой: господин уплачивал за него штраф потерпевшему, но сам закуп мог быть "выдан головой", т.е. обращен в холопство. Такой же исход ждал закупа в случае его попытки уйти от господина, не расплатившись. В качестве свидетеля в судебном процессе закуп мог выступать только в особых случаях. Правовое положение закупа было как бы промежуточным между свободным человеком (смердом?) и холопом. 

- рядовичи - по договору (ряду) работали у землевладельца, нередко оказывались как бы временными рабами. 

- изгои - лица, находящиеся как бы вне социальных групп (например, отпущенные на волю холопы, фактически зависимые от своего бывшего хозяина) 

Фактически в положении рабов находились холопы (челядины) - лица, попавшие в рабство в результате самопродажи, рождения от рабыни, купли-продажи (например, из-за границы), женитьбы на рабе (рабыни). 



























Список литературы

Борисов О.В. Правовые письменные памятники Руси // Рос. юстиция. - 2008. - № 5. - С.64-66.

Греков Б. Д. Киевская Русь. - М., 2006.- 448 с.

Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. / Издание подготовил Я.Н. Щапов. – М., 2006.- 356 с.

Дювернуа Н.Л. Источники права и суд Древней России: Опыты по истории русского гражданского права. - СПб.: Юрид. центр Пресс, 2009. - 394с.

Зимин А. А. О смердах Древней Руси XI—начала XII в.  // Историко-археологический сборник. - М., 1962. 

Исаев И.А. История государства и права России: учеб. пособие. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2009г. – 347 с.

История отечественного государства и права: учебник / под ред. О.И.Чистякова. - 3-е изд., перераб. и доп. - М., 2010. - 430с.; 

История отечественного государства и права России: учеб. / В.М. Клеандрова, Р.С. Мулукаев (и др.); под ред. Ю.П. Титова. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. – 491 с.

Климчук Е.А. История государства и права России: Схемы, таблицы, диаграммы: учеб. пособие / Климчук Е.А., Воробьева С.Е. - М.: РосНОУ, 2008. - 296с.

Кудимов А.В. Правовое положение феодалов в Древней Руси/ А.В.Кудимов, М.М.Шафиев // История государства и права. - 2009. - N 10. - С.9-10.

Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности. - М., 2006.-С.69.

Мельников С.А. Население Древней Руси// Государство и право. - 2010. - N 5. - С.81-89.

Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. Учеб. История России с древнейших времен до наших дней – М., 2008. - 615 с.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под ред. А.Н. Насонова. – М.,2006. – 429 с.

Отечественная история: Учебное пособие/ Под редакцией Р.В. Дегтяревой, С.Н. Полторака.- 2-е издание, испр. и доп.- Гардарики,2010. – 276 с. 

Правда Русская. Учеб. пособие. - М.; 2007. – 287 с.

Свердлов М.Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. – Л.: Наука, 2006.-

Сергеевич В.И. Древности русского права: в 3 т. - М.: Зерцало. - Т.1: Территория и население. - 2006. - 524с. 

Скрынников Р.Г. Русь X – XVII в.; Учеб пособие. СПб.,2009.-372 с.

Смирнов И. И. Очерки социально-экономических отношений Руси XII—XIII веков. - М.; 2006

Фроянов И. Я. Смерды в Киевской Руси // Вестник ЛГУ. – 1966. - серия истории, языка, литературы, вып. 1, № 2.

Черепнин Л. В. Из истории формирования класса феодально зависимого крестьянства на Руси // Исторические записки. – 1956. - т. 56; -С.247.

Щапов Я. Н. Княжеские уставы и перюсгвь в Древней Руси XI— XIV вв. - М., 2007.-С.115.