Златоустовская гравюра на стали 2

Златоустовская гравюра на стали

Уникальное искусство златоустовской гравюры на стали зародилось в начале XIX века, прежде всего как искусство украшения холодного оружия в виде сюжетных миниатюр, размещённых на плоскости стального клинка.

Появление этого искусства было связано с созданием в Златоусте в 1815 году Оружейной фабрики, которая по замыслу создателей, должна была стать основным производителем холодного оружия для российской армии и флота.

Прежде, чем продолжить разговор о златоустовской гравюре, отметим одно важное обстоятельство, касающееся холодного оружия: во все времена клинки (мечи, сабли, шпаги и т. п.) были не только оружием, но и являлись символами чести и достоинства военного человека, символами власти правителя. И если для боевой функции клинка были важны, прежде всего, его качественные характеристики как оружия (острота, твёрдость, гибкость и проч.), то для символической — главную роль играл внешний вид (красота, символическо-художественный образ, если хотите). Поэтому и украшали холодное оружие изящной гравировкой, драгоценными камнями, и порой меч и шашка становились подлинными произведениями искусства. И эти две функции клинка (боевую и символическую) были вынуждены учитывать любые производители холодного оружия. Не явилась исключением в этом плане и Златоустовская оружейная фабрика. 

У истоков

Для работы на этой фабрике правительство пригласило немецких оружейников, большей частью из Золингена, которые привезли на Урал свои приёмы художественного убранства холодного оружия, сложившиеся к этому времени в Западной Европе. В Златоусте начался интересный процесс своеобразного слияния западноевропейской и русской традиций, в результате чего искусство украшения клинков обогатилось новыми технологическими приемами и приобрело новые формы. Это в дальнейшем привело к возникновению «златоустовского» стиля, златоустовской школы авторского украшенного оружия, отличной от утвердившей европейской школы. 
Первыми мастерами цеха позолоты и украшения клинков новой Оружейной фабрики были Вильгельм Николай (отец) и Вильгельм Людвиг (сын) Шафы. Они применяли для украшения клинков технологию, позволявшую передавать только контуры изображаемого: вся поверхность клинка покрывалась лаком, по которому стальной иглой процарапывался рисунок, а затем производилось травление кислотой. 

По условиям контракта Шафы должны были обучать своему мастерству русских учеников, но долгое время уклонялись от выполнения этого пункта. Только в конце 1817 года под давлением горного начальника Златоустовских заводов А. Ф. Фурмана Шафы приняли первую группу учеников. Русские «ученики» (И. Бушуев, П. Тележников, Е. Бушуев, И. Бояршинов, Ф. Стрижов, М. Тележников) быстро освоили европейские технологические приёмы украшения оружия и пошли дальше, впервые рисуя лаком изображение на металле, такой рисунок после травления выступал рельефно, приобретая объём. Не отказались местные мастера и от стальной иглы, которая позволяла наносить дополнительные штрихи и контуры для большей выразительности рисунка. Характерным для златоустовских мастеров стало уважительное отношение к металлу, использование при украшении клинка красоты металлической поверхности, или гладко отполированной, «белой» плоскости, или же выявляющей красоту узора дамаска или литого булата. 

Уже в начале 1818 года в Петербург была отправлена первая (пробная) партия оружия из 19 клинков, украшенных русскими мастерами без участия шафов. Клинки получили высокую оценку и с 1818 года всё оружие на фабрике украшалось златоустовскими мастерами, а Шафы вскоре покинули Урал и осели в Петербурге.

Основоположником златоустовской школы украшенного холодного оружия считается Иван Николаевич Бушуев. После отъезда Шафов из Златоуста в 1823 году он становится ведущим художником Оружейной фабрики. На небольшой по размеру поверхности клинка легендарный мастер мастерски располагал многофигурные композиции, которые по художественной значимости не уступали батальным полотнам живописцев того времени. На бушуевских клинках буквально «оживали» батальные сцены периода Отечественной войны 1812 года, он воспевал в своих произведениях героизм русского солдата, патриотизм и гордость за Отечество. В убранство клинка мастер ввёл античный декор, прибегал к аллегориям, изображая греческих богов или мифологических героев, воплощая в этих образах свои идеалы. Одним из любимых античных мотивов И. Н. Бушуева стал крылатый конь Пегас, как символ творческого горения. Полтора века спустя эту бушуевскую символику использует другой художник — В. П. Жариков, создавая герб Златоуста.

Однако в выборе сюжетов Бушуев не ограничивался одной военной тематикой. Так в 1824 году он использовал для украшения парадной сабли серию миниатюр, в которых запечатлел все основные этапы изготовления холодного оружия — от поисков и добычи руды до поднесения готовых образцов. Этот клинок был в 1826 году подарен знаменитому английскому полководцу герцогу Веллингтону во время его визита в Петербург (ныне клинок находится в мемориальном музее Веллингтона в Лондоне). 

Вершиной творчества И. Н. Бушуева и златоустовских мастеров-оружейников первой половины XIX века стало так называемое «Древнее вооружение», комплект рыцарских доспехов, создававшихся для наследника российского престола цесаревича Александра. Работа над этими доспехами велась в течение четырёх лет с 1830-го по 1834 год по эскизам Бушуева, он же вместе с И. П. Бояршиновым, скульптором Л. К. Лукиным, резчиком М. Я. Пелявиным, полировщиками Г. Гра и Д. Н. Ронжиным, кузнецом Д. Вольферцом и другими мастерами доводил изделия до желаемого совершенства. При украшении доспехов использовались все техники гравюры на металле, применявшиеся тогда на Оружейной фабрике — травление, синение, чернь, позолота. Впервые были использованы просечка (сквозные узоры) и огранка. В 1834 году готовые доспехи были вручены делегацией Златоустовской оружейной фабрики четырнадцатилетнему наследнику престола цесаревичу Александру (будущему императору Александру II), долго время они хранились в Эрмитаже, а в 1928 году были переданы Златоустовскому краеведческому музею, в экспозиции которого сегодня и находятся. 

Достойным продолжателем бушуевских традиций стал соратник И. Н. Бушуева И. П. Бояршинов. При украшении клинков он широко использовал орнаменты, включавшие изображения уральских трав и цветов, сцены охоты и анималистические сюжеты.

Роль П. П. Аносова в становлении уникального искусства

Значительную роль в становлении златоустовской гравюры на стали сыграл и Павел Петрович Аносов. После окончания в 1817 году Горного кадетского корпуса он приехал в Златоуст и уже в октябре 1819 года был назначен смотрителем отделения украшенного оружия Оружейной фабрики. В этом производственном подразделении тогда работало около двадцати человек, в том числе Иван Бушуев и Иван Бояршинов, которые сегодня по праву считаются основоположниками златоустовской гравюры на стали. 

Павел Петрович Аносов не обделён был талантом художника, на что ещё в Горном кадетском корпусе обратил внимание учитель рисования Х. Ф. Редер — именно по его представлению кадет Павел Аносов был награждён эстампом «за доброе поведение, отличное прилежание и успехи в рисовальном искусстве». И более чем вероятно, что Аносов, будучи руководителем отделения украшенного оружия, не только в полной мере оценил талант Бушуева или Бояршинова, но и сам предлагал художникам-граверам какие-то конкретные сюжетные композиции. Не будем забывать, что получив блестящее университетское образование в Горном кадетском корпусе, Павел Петрович уж никак не меньше Бушуева или Бояршинова разбирался и в мифологии и во многом другом. 

Сопоставим, например, и такие факты. В ноябре 1824 года Аносов завершает «Описание Златоустовской оружейной фабрики», выполненное по предписанию Департамента горных и соляных дел. А вот, что пишет в своей монографии «Златоустовская гравюра на стали» один из первых серьёзных исследователей этого вида искусства М. Д. Глинкин: 

«Среди оружия, относящегося к 1824 г., есть два клинка, миниатюрные композиции которых убедительно свидетельствуют о двух тенденциях в искусстве Златоуста: одной, исходившей сверху, другой — вызванной потребностью художников рассказать о той жизни, какой они ее видели и знали. На обоих клинках были последовательно показаны все процессы производства холодного оружия. Но разница между картинами состояла в том, что если на одной добывающими руду, плавящими сталь, кующими и полирующими клинки, грузящими оружие на баржи изображались «путти» — обнаженные дети, персонажи классического искусства, то на другой показывалось, как такие же действия выполняют работные люди». 

Отвлечёмся от «двух тенденций» (работа Глинкина вышла в 1967 году и несла некий отпечаток идеологии того времени) и сосредоточимся на том, что на клинках «были последовательно показаны все процессы производства холодного оружия». Все процессы производства! По сути дела эти клинки могут рассматриваться как своеобразная художественная иллюстрация к упомянутой выше работе Аносова. Уж не сам ли Павел Петрович подсказал эту идею художникам-граверам? Тем более, что и клинки, и «Описание Златоустовской оружейной фабрики» по хронологии создания совпадают (1824 год!). 

А знаменитое «Древнее вооружение» — вершина творчества И. Н. Бушуева. Ведь эти рыцарские доспехи, первоначально предназначавшиеся наследнику российского престола великому князю Александру, создавались на протяжении четырёх лет (1830—1834) большим коллективом художников и оружейных мастеров. И что, такая работа не была в поле зрения Аносова, который в это время был помощником директора (в переложении на современные понятия — заместителем), а затем директором Оружейной фабрики? Это важнейший-то правительственный заказ! Поверить в это просто невозможно. Можно полагать, что роль П. П. Аносова в первоначальном этапе развития златоустовской гравюры на стали весьма велика, хотя и не исследована с исчерпывающей полнотой. 

Став горным начальником и директором Оружейной фабрики и получив при этом значительно большие возможности для реализации своих идей, Аносов не оставил без внимания и художников-граверов. Вот что об этом пишется в книге «Гравюра на стали из Златоуста» (издание вышло в 1994 году, его авторами стали О. М. Гриер, Б. С. Самойлов и В. А. Ячменёв): 

«Большое внимание Аносов уделял поискам новых технологий украшения клинков. Поиск шел и на Оружейной фабрике, и в иных местах. 

В 1834 году эфесный мастер Василий Южаков и клинковый кузнец Карл Вольферц с двумя рабочими Дятловым и Ивановским по заданию Аносова отправились на Кавказ. Там Вольферцу предстояло у оружейного мастера Карамана Элиарова освоить технологию получения сварочного булата, а Южакову изучить искусство насечки и чеканки. 

Кавказская природа, гордые и искусные во многих ремеслах люди, населявшие край, очаровали уральских мастеров. Подолгу разглядывали они кувшины и блюда знаменитых чеканщиков и с большим пристрастием — оружие. Тонким затейливым узором бежала по клинкам серебряная насечка. Казалось, что не руки мастера создали этот узор, а родился он вместе с металлом в огненном чреве горна. 

Вернувшись домой, Южаков с жаром принялся внедрять новое дело. Насечка серебром и золотом требовала колоссального терпения. Один из наиболее искусных мастеров насечки Василий Николаевич Костромин (работал на оружейной фабрике в конце XIX века) за двенадцатичасовой рабочий день едва успевал покрыть тончайшим узором квадратный дюйм сабельного клинка. Не каждому удавалось освоить искусство насечки, хотя на первый взгляд технология ее проста: на поверхности стали делаются углубления и заполняются серебряной или золотой проволочкой толщиной до 0,2 мм. Месяцы кропотливого труда уходили на украшение одного только клинка. 

П. П. Аносов стремился расширить технические возможности украшения оружия. В год поездки уральских мастеров на Кавказ по его указанию Иван и Егор Бояршиновы побывали в Петербурге, где ознакомились с новыми приемами художественной обработки металла. В 1845 году в Петербург отправляется Дмитрий Лукин. Почти год обучался он гравировке и золотой насечке, приемам украшения изделий из металла у придворного оружейника Орлова. А незадолго перед этим в столице по поручению Аносова в 1841 —1842 годах побывал Николай Худяков. У серебряных дел мастера Соловьева он осваивал чеканку и наведение черни на серебро. 

Изучая минералогические богатства Южного Урала, Аносов обратил внимание на самоцветные камни. Их стали применять в своих работах мастера эфесного отделения. Так родилось творческое содружество художников-граверов, огранщиков и камнерезов». 

Ещё одну особенность зрелого подхода Аносова к украшенному оружию подметил М. Д. Глинкин: 

«Любовь П. П. Аносова к восточному и древнему русскому оружию, стремление сохранить нетронутой красивую муаровую поверхность клинков из булата привели к тому, что постепенно в Златоусте стали украшать главным образом ножны и рукоятки, тогда как раньше весь декор располагался на клинках».

Аносов, понимая, что украшенное оружие это всё-таки, говоря современным языком, эксклюзив, и на этой основе дальнейшее развитие гравюры как особого вида декоративно-прикладного искусства будет сталкиваться со многими трудностями, уже в те годы попытался найти возможные пути решения этой проблемы. После закрытия в 1834 году по указанию горного начальства отделения украшенного оружия Аносов попытался развернуть в Златоусте производство бытовых вещей, украшенных в стиле златоустовской гравюры. По утверждению М. Д. Глинкина: 

«Был выработан довольно значительный ассортимент — подносы, ларцы, столовые ножи и вилки, подсвечники и т. п. При этом на бытовых изделиях, помимо богатых орнаментальных украшений, часто помещались картины тематического содержания. Авторами этих произведений были Иван и Егор Бояршиновы».

Аносов старается не только расширить ассортимент украшенных изделий, но и занимается, как сегодня бы сказали, их продвижением на рынок. В 1839 году на выставке изделий отечественной промышленности в Петербурге, кроме украшенного холодного оружия, экспонируются гравированные подносы и зеркала из Златоуста, столовые приборы с ручками из яшмы, орлеца, ляпис-лазури. На одном из подносов был изображён вид Златоустовского завода. 
Ещё один факт, о котором упоминает М. Д. Глинкин:

«Незадолго до окончания своей деятельности в Златоусте П. П. Аносов в 1846 году выехал в Петербург. Он потребовал прислать ему большое количество украшенных вещей. Надо полагать, что тем самым Павел Петрович надеялся вызвать в столице интерес к златоустовскому искусству и получить разрешение на широкое производство гравированных изделий. Среди присланных вещей имелась шкатулка «из литой стали с высокой политурой и позолотой, с видами императорских дворцов: Зимнего, Кремлевского, Мариинского, Царскосельского и Петергофского», много украшенных булатных клинков». 

Хотя, повторимся, роль Аносова в становлении златоустовской гравюры на стали как особого вида декоративно-прикладного искусства и не исследована пока детально, думается, что его имя должно стоять в ряду основоположников златоустовской гравюры вместе с именами И. Н. Бушуева или И. П. Бояршинова. Павел Петрович Аносов не только заботился о художниках-граверах, не только поддерживал их начинания, но и во многом предугадал те проблемы, с которыми искусство златоустовской гравюры столкнулось в последующие годы. 

Вторая половина XIX века—начало XX века

После отъезда в 1847 году П. П. Аносова из Златоуста цех украшенного оружия по распоряжению петербургского начальства был временно закрыт, художники переведены на рисовку и выпуск надписей на штатном оружии. В год украшалось 40—50 клинков. 

На работах мастеров златоустовской гравюры второй половины XIX века в значительной степени сказался расцвет русского реалистического искусства, пришедшийся на это время. В орнаментальное украшение клинков художники вводят реалистичные изображения отечественных цветов, плодов и трав. Возрождаются сюжетные изображения на клинках. Особенно искусно, с большой фантазией, украшаются клинки и ножны охотничьих ножей и кинжалов. Основной техникой в эти годы стала насечка золотом и серебром по синему «таушированному» (т. е. насеченному в нескольких направлениях) фону. Широко применяется просечная техника, т. н. ажурные клинки. Среди художников-граверов этого периода выделяются В. Н. Костромин, С. К. Недорезков, Я. Д. Варламов.

Возрождение златоустовской гравюры началась с середины 1860-х годов. Этому в значительной степени способствовала деятельность нового горного начальника Златоустовских заводов П. М. Обухова, при котором Оружейная фабрика вновь стала получать заказы на украшение холодного оружия. Расширился ассортимент изделий за счёт изготовления бытовых предметов — столовых приборов, портсигаров, спичечниц, топориков, сувениров, имевших массовый рыночный спрос.

Мастера нового поколения М. Петухов, Н. Серовиков, А. П. Агарков, А. Ларионов, М. Л. Мешалкин восстановили многие профессиональные. приёмы, обогатив их техникой гальванопластики и золочения «через огонь» 

Оказал своё влияние на творчество мастеров гравюры Златоуста и модерн, захвативший в начале ХХ века художественную промышленность и некоторые промыслы русского народного искусства. Под его влиянием изменился неповторимый орнамент златоустовских мастеров, потерявший в эти годы свою воздушность, лёгкость. Художники стали широко применять при украшении изделий так называемые стили — «русский», «турецкий», «французский», когда для создания орнамента использовалось относительно небольшое количество элементов, к которым сводилось всё многообразие орнаментальных мотивов того или иного народа. Свой отпечаток на развитие златоустовской гравюры на стали наложили и революционные события 1917 года, гражданская война, годы первых пятилеток. В 1919 году возрождается производство холодного оружия теперь уже для Красной Армии. Многие клинки тех лет, украшенные орнаментом, надписями и миниатюрами, преподносились солдатам революции как именное оружие. 

От клинков к панно

Самым сложным и противоречивым в истории златоустовского художественного металла был, пожалуй, период 1930-х—1980-х годов. Постепенно прекратилось производство большинства художественных изделий по старым образцам. С середины 1930-х годов художественное отделение Златоустовского механического завода (бывшая Оружейная фабрика) перешло на выпуск почти одних стальных пластин — панно, на которых изображались примитивно выгравированные пейзажи или копии с популярных картин русских художников, фактически это был процесс механического переноса живописи на стальную пластину. Из элементов украшения практически исчезает орнамент. В эти годы златоустовская гравюра, всегда носившая прикладной характер, «оторвалась» от вещи — поскольку настенные и настольные панно, выпускавшиеся в массовом порядке, не носили утилитарного характера. На многие десятилетия златоустовская гравюра отойдёт от миниатюры, примет новые формы и размеры. 

В период развития «сурового» стиля некогда уникальное искусство утратило свою возвышенность и художественную ценность. Новые технологические приемы, например, внесённые А. И. Боронниковым никелевые полутона, могли бы значительно расширить изобразительные средства гравюры, поскольку украшаемая поверхность получала светотеневую моделировку. Однако новый способ не дополнил арсенал художественных средств и технологических приемов, он их подменил. Появился даже термин «живопись на металле». Гравюра Златоуста утрачивала графичность, ясность и четкость штриха.

В 1930-е—1940-е годы основными мотивами стали индустриальные пейзажи, портреты вождей. Первым в златоустовскую гравюру ввел советскую тематику Д. Е. Яковлев (Значок Всероссийского Союза рабочих металлистов, 1923 г.). В качестве почётных наград лучшим рабочим вручались украшенные топорики, основным сюжетами которых были виды уральской природы, панорама завода, портрет В. И. Ленина.

В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годы художественное отделение возрождает выпуск холодного оружия. Украшенное художниками Златоуста холодное оружие — шашки, кинжалы, кортики — преподносились как заслуженная награда советским полководцам — Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину, Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову, другим военачальникам. Нередко в посылках на фронт бойцам-заводчанам отравляли портсигары, изготовленные из златоустовской стали и украшенные травленым рисунком. 

В послевоенные годы производство и украшение бытовых предметов и настольных пластин возобновилось. Ножи для разрезания книг, вешалки, фоторамки декорированы художниками-граверами Н. Ф. Морозовым, А. И. Боронниковым, М. Крысиным.

В 1950-х годах на смену граверам-ветеранам пришла молодёжь, которой предстояло переломить сложившиеся стереотипы и дать новое дыхание уникальному искусству златоустовской гравюры на стали. Г. Берсенёв, В. Тарынин, Л. Валиев, Г. Драгун, А. Кузьмичёв поддержали инициативу старейших художников-граверов Н. Ф. Морозова и И. И. Бахарева, выступивших с инициативой возродить орнаментальное искусство украшения прикладных вещей.

Наиболее интересными изделиями этого периода являются два памятных меча, выполненные Г. М. Берсеневым в 1958 году к Международной выставке в Пловдиве (Болгария). Главной темой сюжетов автор определил братскую дружбу русского и болгарского народов. Один меч посвящен победе советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, второй украшен миниатюрными композициями сцен сражений болгаро-турецкой войны 1877-1878 гожов. Оба меча находятся в коллекции краеведческого музея Златоуста. Теме дружбы славянских народов посвящен кубок 1954 года (автор Г. М. Берсенёв), изготовленный в ознаменование 300-летия воссоединения Украины с Россией и подаренный союзной республике от имени трудящихся Челябинской области. 

В 1960-х-1980-х годах идёт процесс поиска новых форм бытовых вещей и формирование художественного стиля, отличного от «сурового» стиля тридцатых-сороковых годов. В эти годы в ассортименте цеха появляются шкатулки, приборы для вина, стаканчики для карандашей, тарелочки, вымпелы, призы победителям социалистического соревнования. Как и в 1930-е годы создаваются большие по размерам панно. 

В 1964 году вводятся эталонные образцы изделий, украшенных в стиле златоустовской гравюры, утверждаемые на областном художественном совете. После утверждения принятые образцы становились эталоном, который затем тиражировался сотнями и тысячами экземпляров. Произошло разделение мастеров златоустовской гравюры на мастеров, создающих новые эталоны, и на ремесленников, копирующих эти эталоны в массовом порядке. С 1971 года для нанесения рисунка на изделия серийного выпуска стали применяться трафареты, выполненные в технике сеткографии, что позволило значительно увеличить выпуск настенных панно. 

В 1970-е—1980-е годы развитие златоустовской гравюры шло в четырёх направлениях:

украшение наградного и юбилейного оружия; 
украшение бытовых предметов; 
изготовление памятных призов, наград и сувениров в честь значительных дат и событий в жизни советского государства; 
массовое производство настенных и настольных панно, которые в эти годы занимали наибольшее место в творчестве златоустовских художников-граверов.

В эти годы главным художником завода им. В. И. Ленина становится Г. М. Берсенев. В цех приходит плеяда молодых художников-граверов, которые в скором времени скажут свое слово в искусстве: Н. Лохтачева, Ю. Рябков, О. Аверкин, А. Богачёв, А. Шуков, П. Спирченков. 

Художники разрабатывают новые эскизы, внедряют новые формы, уходя от ставших традиционными панно. Появляются изделия в форме блюда, украшенные орнаментами по мотивам русской зимы, уральской природы, времен года и т. п. (О. Аверкин, Н. Лохтачева). Создаются образцы авторского украшенного охотничьего оружия (нож «Диана», А. Богачев; Г. Берсенев). В 1982 году Г. М. Берсенёв первым из граверов Златоуста становится членом Союза художников СССР.

Отвечая на вызовы времени

До 1990 года производство изделий, украшенных в технике златоустовской гравюры развивалось только на заводе им. В. И. Ленина (позднее завод был преобразован в производственное объединение «Булат», сейчас «наследником» этого предприятия является производственное объединение им. И. Н. Бушуева). В начале 1990-х года творческий коллектив гравюрного цеха завода распался. Почти одновременно организуется три самостоятельных предприятия: Мастерские декоративно-прикладного искусства «ЛиК» (1990), художественная мастерская «Практика» (1991), мастерская «Формула» (1991). 

Сегодня в Златоусте более тридцати художественных мастерских, среди которых мастерские декоративно-прикладного искусства «ЛиК», ООО «Златоустовская оружейная фабрика», художественные мастерские «Практика» и «Грифон», ООО «Клинковое холодное оружие (КХО)», производственно-художественная «Компания АиР» и другие. Эти предприятия обратились к творческому наследию мастеров златоустовской школы XIX века, начав свою деятельность с возрождения прикладного характера златоустовской гравюры. В ассортименте продукции появилось авторское украшенное холодное оружие, разнообразная посуда, наборы для охотников, предметы сервировки стола и украшения интерьера. Каждое предприятие отличается своим стилем, своей манерой решения художественного образа вещи. 

Среди уникальных произведений златоустовских мастеров, созданных в последнее десятилетие XX века, изделия мастерских декоративно-прикладного искусства «ЛиК»: Щит и Меч Победы и четыре Меча Памяти и Благодарности народам стран-участниц антигитлеровской коалиции (1995), Дарохранительница восстановленного храма Христа Спасителя (1997-2000); памятные мечи «Иван Бушуев», «Минин и Пожарский», «Александр Невский» (ЗАО «Практика, 1999). 

Произведения искусства, созданные златоустовским художниками-граверами в конце XX века, украшают залы ведущих музеев России, среди которых Оружейная палата Московского Кремля (гарнитур оружия, созданный в художественной мастерской «Практика»), Центральный военно-исторический музей артиллерии (изделия художественной мастерской «Практика», мастерских декоративно-прикладного искусства «ЛиК» и др.), Центральный военно-морской музей (изделия художественной мастерской «Практика»), Мемориальный музей Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на Поклонной горе (изделия МДПИ «ЛиК»). 

Среди современных мастеров златоустовской гравюры на стали (металле) заслуженный художник России Н. В. Лохтачева, члены Союза художников России: О. Аверкин, Д. Лохтачев, Ю. Рябков, С. Чернов, А. Шаланов. 

С 1829 года мастера златоустовской гравюры на стали участвуют в отечественных, а с 1851 года — и в международных оружейных, художественных и ювелирных выставках. Лучшие работы златоустовских мастеров отмечены высокими наградами в Лондоне (1851, бронзовая медаль; 1862, серебряная медаль), Париже (1867, 1878, 1900, золотая медаль), Вене (1873, серебряная медаль), Москве (1882, золотая медаль), Копенгагене (1888, похвальный отзыв), Чикаго (1893, бронзовая медаль), Н. Новгороде (1896, золотая медаль), Стокгольме (1897, золотая медаль), Омске (1911, золотая медаль). 

Изделия мастеров златоустовской гравюры на стали находятся в коллекциях крупнейших музеев России и мира: Оружейной палаты Московского Кремля, Государственном Эрмитаже, Центральном государственном военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, Музее оружия (Германия, г. Золинген), Лондонском мемориальном музее герцога Веллингтона, Имперском военном музее (Великобритания, Лондон). 

По большому счёту, златоустовская гравюра начала XXI века — это не только высокое мастерство, профессионализм и творческий подход, но и глубокие исследования, системное изучение технологии и искусства художественной обработки металла и сопутствующих материалов. На стыке технических, гуманитарных и художественных дисциплин родилась новая специальность «Технология художественной обработки материалов», на которой с 1996 года в Златоустовском филиале Южно-Уральского государственного университета (директор профессор В. И. Чуманов) с успехом обучаются молодые художники-граверы. В декабре 2002 года в Златоусте состоялись организованные по инициативе Златоустовского филиала ЮУрГУ (профессор В. И. Чуманов, доцент С. Н. Куликовских) первые Бушуевские чтения — научная конференция, главной темой которой стала златоустовская гравюра на стали, её прошлое и будущее. Эти же вопросы обсуждались и на вторых Бушуевских чтениях в 2004 году. 

Большая выставка златоустовской гравюры на стали состоялась летом 2007 года во вновь открытом Челябинском областном краеведческом музее, на ней были представлены изделия из фондов Златоустовского краеведческого музея, образцы изделий современных граверных фирм Златоуста.