Тема истории в произведениях Алексея Николаевича Толстого

План



Введение

Историческая тема в творчестве Толстого в узком и широком смысле

Усложнение материала в творческом процессе Толстого

Влияние политической системы времени на отображение исторической действительности в прозе и драме

Заключение

Список используемой литературы




Введение



…чтобы понять тайну русского народа, его величие, нужно хорошо и глубоко узнать его прошлое: нашу историю, коренные узлы ее, трагические и творческие эпохи, в которых завязывался русский характер.

А.Н. Толстой



Алексей Толстой открыл мир людей многих эпох, начиная от «Смутного времени» и дней Петра Первого и кончая социалистическим временем. Он открыл обширное богатство человеческих образов – всегда живых, всегда задевающих сердце, всегда вызывающих у нас беспокойство. 

Писательский размах Толстого так велик, так щедр, что, кажется, для него почти нет ничего невозможного в области литературы Редкие писатели могут с таким совершенством касаться совершенно разных тем, как это делает Толстой. Здесь и история («Петр Первый», «День Петра», «Любовь – книга золотая»), и фантастические романы («Аэлита», «Гиперболоид инженера Гарина»), и гражданская война («Хождение по мукам», «Гадюка», «Похождения Невзорова»), и детские сказки («Буратино»), и печальная судьба простых и самоотверженных русских женщин («Маша», «Под старыми липами»), и Запад («Древний путь», «Черное золото»), и еще множество интересных рассказов, окруженных воздухом ржаных полей, заглохших садов, многоводных рек 

Он вошел в историю советской литературы как писатель, наиболее широко и художественно своеобразно поставивший в своем творчестве «русский вопрос» – тему России, русского народа, его истории, его значения в мировой цивилизации. Тема России объединила все многообразие сюжетов и жанров его творчества и обусловила многие особенности его художественных поисков. На разных этапах деятельности Алексея Толстого эта тема меняла свои очертания, но неизменно волновала писателя, сопутствовала его тернистому пути от начала крушения Российской империи через нелегкое принятие Октябрьской революции до кануна победы страны в Великой Отечественной войне.

Классика формировала нравственный мир молодого А. Толстого, так же, как и стихия русского фольклора – пословиц, поговорок, сказок, естественно и повседневно входившая в его сознание не из хрестоматий и сборников, а из уст обитателей Сосновки – непосредственных носителей художественного опыта народа. 

Жанровое многообразие Толстого (от реалистически-бытовой повести к уголовно-политическому роману, детективной новелле, утопическому роману) увенчивается обращением к историческому роману. Если говорить о теме истории в творчестве Толстого, то в этом вопросе можно выделить несколько аспектов.

Аспект первый. Рассмотрение темы истории в узком и широком смысле. Если смотреть на произведения в историческом русле с узкой точки зрения, то можно выделить несколько произведений, которые относятся именно к исторической прозе: «Петр I», «День Петра», «Любовь – золотая книга», «Наваждение», «Иван Грозный». Если же брать произведения в широком смысле, то очень многие произведения так или иначе несут в себе оттенок историзма.

Аспект второй. Увеличение объемов, усложнение исторического материала в процессе развития творчества писателя. Если в первых своих произведениях он давал лишь историю Российского государства в обрывках, то к концу не только творческого пути, но и жизни это уже была крупномасштабная работа всей его жизни.

Аспект третий. Самый сложный аспект в рассмотрении творчества Толстого – влияние политической системы того времени на отображение исторической действительности в прозе и драме. 

Основываясь на вышеизложенных положениях, я буду рассматривать дальше тему истории в произведения Алексея Николаевича Толстого.


Историческая тема в творчестве Толстого в узком и широком смысле



Исторический период, используемый в работах Толстого, охватывает ни много, ни мало триста лет, начиная со времени Ивана Грозного, проходя через Смутное время, поднимает большой пласт материала по бурной деятельности Петра I, слегка освещает правлениt Екатерины II, вступает в кровавый двадцатый век и завершается незадолго до конца Великой Отечественной войны. Если взять историю в самом широком смысле, то начальной вехой будет служить Древняя Русь со своими былинами богатырями.

На материале 17-18 вв. написаны рассказы и повести «Наваждение» (1918), «День Петра» (1918), «Граф Калиостро» (1921), «Повесть смутного времени» (1922), «Петр I» (1928-1944), дилогия «Иван Грозный» (1943). 

Если углубиться в содержание, то не сложно выделить и другие произведения c той или иной исторической тематикой. В 1921 в Париже написана Толстым первая часть трилогии «Хождение по мукам» – роман «Сестры», отразивший новые настроения автора. Роман, охватывая время с предвоенных месяцев 1914 по ноябрь 1917, включал события двух революций. Мировая война, на фоне которой развертывается действие, изображена в «Сестрах» совсем иначе, чем прежде. Фронт – бессмысленная бойня. Тыл пронизан духом разрушения и хищничества. Ценность этой книги в выразительном и рельефном воспроизведении буржуазной действительности – идейно политического и морального распада буржуазии, деградации буржуазной интеллигенции в предреволюционный период. В романе «Восемнадцатый год»(1926) (второй том «Хождения по мукам») дано широкое полотно эпохи гражданской войны: здесь и белогвардейщина на Дону и Кубани, черноморский флот, корниловский поход, гайдамаки и махновцы на Украине, немецкая оккупация, сорокинская армия, наступление чехословаков, контрреволюционные заговоры в Москве. «Хмурое утро» - завершение Гражданской войны, победа большевиков.

Повесть «Хлеб» (1937) – это повесть о днях гражданской войны. На основании материалов, собранных редакцией «Истории гражданской войны», писатель рассказал об одном из эпизодов нашего не столь далекого прошлого о походе Ворошилова из Луганска в Царицын. 

В годы Мировой войны, работая в качестве корреспондента русских и союзнических фронтов, Толстой дал ряд военных корреспонденций («В Англии, на Кавказе, по Волыни и Галиции», 1916), рассказов («Прекрасная дама», «Маша», «Простая душа»), в которых пытался затушевать страшный лик войны, изобразить ее в спокойно-будничных тонах. 

Если углубиться в содеражние еще глубже, то исторические мотивы можно найти в наиболее ранних произведениях Толстого, а точнее, в лирике. Вторая книга стихов «За синими реками» «это результат моего первого знакомства с русским фольклором,» - как писал 60-летний Толстой. В традициях русской поэзии изображены картины земледельческих работ: сенокос, жатва, пахота, молотьба или деревенских досугов, русской праздничности: обрядовые песни, хороводы, гадания девушек. Здесь и первые проявления интереса Толстого к истории – стихотворения с древнерусскими сюжетами.



Усложнение материала в творческом процессе Толстого



Многие писатели всю свою творческую жизнь идут к тому, чтобы написать какой-либо капитальный труд. Особенно это касается авторов, пишущих на исторические темы. Долгое время собираются документальные материалы, по возможности опрашиваются очевидцы. Весь собранный материал подвергается тщательному осмыслению и художественной обработке. Такой процесс может затянуться не просто на годы, а даже на десятилетия. Достаточно часто при таком долгом акте творения можно выделить промежуточные произведения, которые, в какой-то мере, являются отражением состояния автора и его творения на данный период времени, показывают степень его подготовленности.

Алексей Толстой не стал исключением. Путь к его главному роману на историческую тему был нелегким и очень долгим – целых шестнадцать лет. И это только путь к одному произведению. До него были и другие, которые являлись подготовительным этапом.

Первая мировая война привела Толстого к новому жанру – публицистике. Он сделался военным корреспондентом «Русских ведомостей». Результатом поездок в действующую армию стали циклы очерков 1914-1915. гг. «По Волыни», «По Галиции», «На Кавказе». Толстой стремился показать войну без романтизации, сдержанно, ориентируясь на правду жизни. В своих очерках он освещает события на различных участках фронта. При обилии местных и военных впечатлений его более всего влекли люди. Война стала для Толстого школой жизни и писательства. Опытом работы военного корреспондента в немалой мере подготовлен будущий успех Толстого – выдающегося публициста Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. И это были лишь первые опыты использования свежих исторических событий в творческой деятельности.

В эмиграции Толстой продолжал свои ранние стилизаторские опыты, написал комедию «Любовь – книга золотая», в которой, однако, сильна реалистически-бытовая струя: писатель-реалист обнажает всю грубость крепостнических нравов, скрывающихся под внешне-утонченной маской галантного XVIII в. 

В далеком прошлом ищет писатель ответы на современные вопросы. Он хочет отгадать «тайну русского народа и русской государственности». Но вначале история «не поддается» пониманию писателя, и он лишь сводит все к параллелям. Приходится изучать исторические материалы: «Слово и дело государево», документы «Раскольничьих дел XVIII века», фольклор. Все это открыло писателю язык эпохи. Он стал мыслить и говорить языком людей, живущих в эту эпоху. Только тогда раскрылся писателю дух времени.

Эпоха социальных и политических перемен, которую пережил А.Н. Толстой в годы революции и гражданской войны, «ощущение эпохи личное» во многом способствовали формированию исторического сознания писателя, равно как и все предшествующее его творчество и связь с традициями русской классики. В результате – «история стала раскрывать перед ним свои «нетронутые богатства».

События Февральской революции вызвали интерес Толстого к проблемам русской государственности, что побудило его заняться историей петровских времен. Много времени уделял работе с архивами, стремясь открыть подлинную действительность того времени, образы Петра 1 и его окружения. 

Постоянный его интерес к русской истории возникает с 1916, с рассказа «Наваждение». Здесь большие исторические события выражены однако не прямо, а в отраженной форме. История измены Мазепы и политической судьбы Кочубея дана глазами смиренного послушника Трефилия. 

Тема Петра в творчестве писателя берет начало в 1917 году. Задумав широкое полотно обо всей жизни Петра, о его эпохе как переломной для русской истории и народа, А.Н.Толстой шел к увлекшей его теме постепенно и издалека. Сначала он пишет рассказы «День Петра». В этом произведении так же, как и в следующем, пьесе «На дыбе» (1921), реформы Петра, вся его деятельность рассматривается как исторически бесплодное дело. Крах, разочарование ждут одинокого деятеля. Далее идут «Первые террористы», затем «Повесть Смутного времени». И лишь как завершение всех этих предварительных «подступов» к эпохе петровского времени принимается за работу над романом «Петр Первый». 

В произведениях из времен Петра, предваряющих роман, А. Толстой с разных сторон проверял материк петровской темы, той, о которой Лев Толстой высказался в свое время весьма многозначительно: «Весь узел русской жизни сидит тут». Тогда же возникают и рассказы, в которых находим те или иные образные элементы, предуготавливающие образы и ситуации трилогии. Более того, мотив исторического хождения русского народа по мукам впервые начинает звучать в произведениях на петровскую тему – в них появились раздумья писателя о природе государственности в ее отношении к личности. Это не трудно проследить в трилогии «Хождение по мукам».

Толстой написал в книге рассказ о жизни России периода революции и гражданской войны, о тернистом, полном опасностей пути к народу русских интеллигентов. Русский народ, как и полагается, предстает в эпопее истинным творцом истории.

Хотя в первой части трилогии еще звучит утверждение личного счастья как высшего и неизменного начала, но тема России и революции в конце романа становится доминирующей. В дальнейшем у Толстого усиливается интерес к социально-политической тематике, к общественным проблемам. Однако в романе «Хождение по мукам» много незавершенных эпизодов, и наряду с яркими, запоминающимися сценами даются иногда беглые зарисовки – хроника событий.

Впоследствии, на протяжении 20-х и 30-х годов, работа над трилогией и романом о Петре чередуется. Внешне перед нами два мощных дерева разной породы. Но под ними одна творческая почва и корни переплетаются так тесно, что порою отделить их друг от друга крайне трудно. Происходит скрытое от читательского взора взаимодействие замыслов и художественных структур произведений, их взаимообогащение: трилогия о совсем недавних событиях обретает дополнительную глубину исторического дыхания, роман о Петре обнаруживает острую созвучность эпохе коренной переделки мира. 

Решительному пересмотру подвергает Толстой свои исторические идеи, связанные с утверждением алогизма исторического процесса, в романе «Петр I». Роман о Петре наполнен новым содержанием, потому что новым оказалось, прежде всего, понимание самой истории. По-иному освещена в романе роль Петра и его дела. 

Что касается конкретно этого романа, то существует мнение что, замысел его возник, возможно, еще до революции, во всяком случае, уже в конце 1916-го историк В.В. Каллаш, узнав о намерении Толстого написать о петровском времени, снабдил писателя одной весьма ему пригодившейся книгой – «это были собранные проф. Новомбергским пыточные записи XVII века...». 

В романе Алексея Толстого отражено все многообразие проблематики петровской эпохи. Исторический роман «Петр первый» обнажает перед читателем атмосферу русской жизни конца 17 века, показывая образы крестьян, бояр, придворных вельмож и даже обычных солдат. «Петр 1» - это роман о судьбе народа, о его мужестве и бескорыстной любви к Родине. 

Если в более ранних произведениях Толстой показывал эпоху императора Петра I односторонне, то роман явился масштабной эпопеей о судьбах русской нации в один из переломных моментов ее развития. Замечательное умение писателя живо воскрешать обстановку далекой старины, язык, близкий к народной речи, тонко передающий колорит эпохи, все это определяет художественную ценность романа Толстого как выдающегося произведения русской литературы.

На протяжении повествования образ Петра совершает огромную эволюцию. И дело, разумеется, не столько в различиях портретной характеристики, особенно важны внутренние, качественные превращения в Петре как следствие извлечения исторического опыта. 

В 1941 – 1943 годах А. Толстой создает еще одно произведение на историческую тему – драматургическую дилогию «Иван Грозный» («Трудные годы», «Орел и орлица»). В ней сделана попытка показать в первую очередь то положительное содержание, которое имела деятельность Ивана Грозного по созданию единого централизованного государства. Несмотря на то, что дилогия написана уверенной рукой и содержит немало ярких сцен, в целом попытка эта удалась лишь отчасти. Писатель не смог в должной мере раскрыть противоречия в начинаниях монарха, отсутствие у него стремления соотносить цель с теми жертвами, которые он приносил ей. Отступлением от исторической истины выглядят и не лишенные идилличности сцены, где показано единство царя и народа. 



Влияние политической системы времени на отображение исторической действительности в прозе и драме



Любая политическая система откладывает отпечаток на творчество пишущих в то время писателей. Одна система влияет сильно, другая – нет. Политическая ситуация начала 20 века была очень сложна. В начале века была цензура царского правления, после революции – большивизма. Цензура царского периода оказала меньше влияния на творчество Толстого, нежели социализм. Сама же историческая ситуация во многом определяла направленность творческого труда. В данной части работы будет коротко дано описание влияния именно политической системы коммунизма на произведения Толстого. Для периода власти коммунизма было характерно колоссальное пересмотр всех прежних взглядов. Наиболее ярко заглавный вопрос можно рассмотреть на примере романа «Петр Первый» и дилогии «Иван Грозный»

После пьесы «На дыбе», написанной в 1928 во многом по мотивам «Дня Петра» и под влиянием концепции Д. С. Мережковского, в романе «Антихрист (Петр и Алексей)» Толстой резко меняет свой взгляд на царя-реформатора, почувствовав, что в следующем десятилетии критерий «классовости», возможно, будет вытеснен критериями «народности» и исторической прогрессивности, а фигура государственного деятеля такого уровня будет вызывать позитивные ассоциации.

В 1930 и 1934 выходят две части романа «Петр Первый». В угоду противопоставления старого и нового миров Толстой преувеличил отсталость, бедность и бескультурье допетровской Руси, отдал дань вульгарно-социологической концепции петровских реформ как «буржуазных». Отсюда преувеличение роли торговых людей, предпринимателей, не вполне пропорционально представил разные социальные круги. Например, деятелям Церкви почти не уделено внимания, тогда как для того временного периода ее влияние было достаточно сильным. Но объективно-историческую необходимость тех преобразований, как бы являющихся прецедентом для преобразований социалистических, и средства их осуществления показал, в общем, верно. 

Третью книгу «Петра Первого» смертельно больной Толстой писал в 1943-1944. Она обрывается на эпизоде взятия Нарвы, под которой войска Петра потерпели первое тяжелое поражение в начале Северной войны. Это производит впечатление законченности незаконченного романа. Петр уже явно идеализирован, даже заступается за простой народ; на всей тональности книги сказались национально-патриотические настроения времен Великой Отечественной войны. Но основные образы романа не потускнели, интерес событий не пропал.

Позиция Толстого в годы войны не отличается политической дальновидностью – он был далек от понимания подлинной сущности и причин войны. Следуя за официальными идеологами войны, он считал ее общенародным делом и находил оправдание совершающегося на полях сражений в идеалистических философских системах. Толстой приходил к выводу, что война является велением рока, фатума. Многое из написанного им о войне – это дань времени. Впоследствии он сам правильно оценил свое творчество этого периода, не включив в книги ряд произведений о войне.

Во время войны Толстой написал много публицистических статей, ряд рассказов на актуальные темы. В это время Сталин дал команду к безудержному прославлению Ивана IV. Ему нужно получить историческое подтверждение необходимости жестокости и тирании. Тотальное прославление Сталина требовало пафосного изображения палачей и профессиональных убийц из ближайшего окружения Ивана Грозного и в первую очередь Малюты Скуратова. Беззакония сталинского времени обосновывались с помощью исторических аналогий. Все эти идеи вылились в драматическую дилогию «Иван Грозный» со сталинской концепцией изображенного времени и героя. Художественно совершенных моментов в «повести» гораздо меньше, чем безнадежно испорченных конъюнктурной позицией автора, во многом прямо ему продиктованной. Многострадального прогрессивного царя в борьбе с боярами-ретроградами, изменниками и отравителями, которых, естественно, надо казнить, - поддерживает народ в лице Василия Буслаева, которого былины поселяют в гораздо более ранние времена, лермонтовского купца Калашникова, Василия Блаженного, который собирает по денежке средства для великих начинаний царя, а потом своим телом закрывает его от стрелы средневекового террориста, и др. Опричники воплощенное благородство. Хилые иноземцы в латах – ничто перед русскими богатырями, польский пан падает в обморок, когда Малюта грозит ему пальцем. Кстати сказать, Малюта Скуратов у Толстого – прежде всего резонер и апологет государственных усилий царя. Именно Малюта настаивает на том, чтобы царь был последователен в своей жестокости: «...разворошил древнее гнездо, так уж довершай дело». Один его вид внушает ужас врагам государства. 

Для того чтобы подчеркнуть обоснованность репрессий, драматург фабульно мотивирует бегство Андрея Курбского предварительным его сговором с гетманом Радзивиллом, который командовал войсками противника. И дело не в одном Курбском: он в драматической дилогии – лишь часть дворянской оппозиции, звено в цепи боярского заговора. Скуратов душит митрополита Филарета не по приказу царя, а по собственному разумению – берет грех на себя, так сказать, в видах государственной пользы. Тем самым еще раз заявляет о себе писательское стремление не только оправдать Малюту перед судом истории и литературы, но и возвеличить его службу, им возглавляемую. Конечно, художник волен спорить и с приговорами истории, с литературной традицией, предлагать свое толкование. Толстой отступил от исторической истины. Чем больше работал писатель над дилогией, тем более схематичным становился образ царя. Толстой пытался возвеличить и реабилитировать образ жестокого самодержца, но писателя постигла неудача, так как он собирался грешить против истины.

Вместе с тем дилогию отличают яркие характеры, выразительная разговорная речь, передающая исторический колорит.

Все выше сказанное в какой-то мере подтверждается отрывоки из воспоминаний Ю.П.Анненкова:

«...Алексей Толстой не интересовался политической судьбой своей родины. Он не стремился стать официальным пропагандистом марксизма-ленинизма... Весельчак, он просто хотел вернуться к беззаботной жизни, обильной и спокойной. Жизнь за границей, жизнь эмигранта не отвечала таким желаниям, несмотря даже на успех его пьесы в Париже и на другие возможные успехи в дальнейшем... 

Пойми меня, – говорил он, – я иногда чувствую, что испытал на нашей дорогой родине какую-то психологическую или, скорее, патологическую деформацию. Но знаешь ли ты, что люди, родившиеся там в 1917 году, год знаменитого Октября, и которым теперь исполнилось двадцать лет, для них это отнюдь не «деформация», а самая естественная «формация»: советская формация...

Я циник, – продолжал он, – мне на все наплевать! Я – простой смертный, который хочет жить, хорошо жить, и все тут. Мое литературное творчество? Мне и на него наплевать! Нужно писать пропагандные пьесы? Черт с ним, я и их напишу! Но только это не так легко, как можно подумать. Нужно склеивать столько различных нюансов! Я написал моего «Азефа», и он провалился в дыру. Я написал «Петра Первого», и он тоже попал в ту же западню. Пока я писал его, видишь ли, «отец народов» пересмотрел историю России. Петр Великий стал без моего ведома «пролетарским царем» и прототипом нашего Иосифа!

Я переписал заново, в согласии с открытиями партии, а теперь я готовлю третью и, надеюсь, последнюю вариацию этой вещи, так как вторая вариация тоже не удовлетворила нашего Иосифа. Я уже вижу передо мной всех Иванов Грозных и прочих Распутиных реабилитированными, ставшими марксистами и прославленными. Мне наплевать! Эта гимнастика меня даже забавляет! Приходится, действительно, быть акробатом. Мишка Шолохов, Сашка Фадеев, Илья Эренбрюки — все они акробаты. Но они – не графы. А я граф, черт подери! И наша знать (чтоб ей лопнуть!) сумела дать слишком мало акробатов! Понял?



Моя доля очень трудна...

Что это? Исповедь или болтовня? — спросил я.

Понимай, как хочешь, – ответил Толстой» 




Заключение



Рассмотрение творчества Толстого через разные аспекты показало многогранности и особенности его произведений. Писатель затрагивает историю России в разные периоды ее существования. История дается не только в прямом ее описании, но и в отражении через судьбу какого-либо героя, пусть даже вымышленного. Осмысление единства судьбы личности и движения национальной истории составляет основную линию творчества Толстого, обретает новое содержание и размах в результате перехода писателя на позиции реализма. 

Описания быта и нравов, поведения самых разных персонажей, тонко стилизованный разговорный язык составляют весьма сильные стороны романа, лучшего в советской исторической прозе. При этом сочные колоритные описания быта не превращаются в мертвую декорацию, они органически врастают в художественную ткань произведения, выполняют определенную сюжетную функцию. Реальные исторические детали не подчинены культу музейных «подлинников» – вещей, пейзажей, обрядов. Они всегда возникают в связи с конкретными действиями, с характеристикой, с отношениями героев. 

Создавая свои произведения, автор использовал огромное количество материалов: исторические исследования, записки и письма русских и иностранцев, дипломатическую переписку, военные донесения и указы, судебные архивы, памятники литературы и искусства XVII – XVIII вв. Но А-Толстой нигде не следует за документом, а силой своей художественной фантазии перевоплощает исторические факты и документальные источники в живые образы и картины далекой от нас эпохи, оставаясь верным правде жизни и истории. Историческая экзотика, погоня за историческим анекдотизмом чужда автору исторического романа. Писатель-реалист, в свое время умело передававший колорит хиреющих дворянских усадеб, с еще большим проникновением воспроизводит стиль петровской эпохи. Но красочная бытовая деталь никогда не заслоняет у Толстого основного, не служит самоцелью, она только помогает конкретизировать образы прошлого. Отсутствие натуралистического подхода характеризует тонкую передачу языка XVII в. Не перегружая романа архаической лексикой, Толстой умело вкрапливает отдельные характерные черточки разговорно-просторечного языка того времени в речь персонажей и в авторскую речь. 

Характеры и изображение исторических событий, переданная атмосфера времени делают «Петра Первого» исключительно захватывающим чтением несмотря на то, что таких элементов авантюрности, «подстроенных» автором встреч одних и тех же персонажей друг с другом или с их знакомыми, знающими о них, как в «Хождении по мукам», «Ибикусе» или особенно в «Повести смутного времени», роман о Петре не содержит. Изображенное время не отличалось утонченностью, что позволило писателю обойтись без развернутого психологизма, в котором он не был силен. «Поток сознания» дан единственный раз, когда показывается закопанная по шею женщина-мужеубийца, которую Петр, стыдясь перед иностранцами варварского обычая, велит пристрелить. 

Основоположника русского исторического романа, создателя эпопеи о судьбе русской интеллигенции, мастера, блестящего стилиста считают только писателем-конъюнктурщиком, писавшим в угоду вождям и на потребу времени. Подобный взгляд нельзя назвать ни примитивным, ни односторонним, в данном случае просто не учитывается сложность пути.




Список литературы



1. Варламов .А.Н. Алексей Толстой. – 2-е изд. – М.: Молодая гвардия, 2008

2. Волков А.А. Русская литература ХХ века. Дооктябрьский период. – М.: Просвещение, 1964 г.

3. Анненков Ю.П. Дневник моих встреч. Цикл трагедий. Т. 2. М., 1991.

4. Мессер Р. Толстой А. Н. / Литературная энциклопедия: В 11 т. М., 1939. 

5. Кормилов С. И. А. Н. Толстой // История русской литературы XX века (20-90-е годы): Основные имена. М., 1998.