Влияние первой мировой войны на Латинскую Америку. Массовые движения и либеральный реформизм в конце 10-х – начале 20-х годов

Реферат

по истории



на тему:



«Влияние первой мировой войны на Латинскую Америку. Массовые движения и либеральный реформизм в конце 10-х – начале 20-х годов»





















2008


Первая мировая война 1914–1918 гг. и Латинская Америка



С началом первой мировой войны (1 августа 1914 г.) государства Латинской Америки, как и США, заявили о своем нейтралитете. Вступление США в войну на стороне Антанты в апреле 1917 г., а также нападения германских подводных лодок на морские торговые коммуникации между Латинской Америкой и странами Антанты повлекли за собой объявление войны Германии странами Центральной Америки и Бразилией. Сразу после США, в апреле 1917 г., войну Германии объявили наиболее тесно связанные с Соединенными Штатами Панама и Куба. В октябре 1917 г. к ним присоединилась Бразилия, а весной и летом 1918 г., уже в конце войны, Гаити, Гватемала, Гондурас, Никарагуа и Коста-Рика. Остальные страны региона сохранили нейтралитет до конца войны (ноябрь 1918 г.).

Участие этих государств в войне ограничилось снабжением союзников, особенно США, стратегическим сырьем и продовольствием, охраной своего побережья. Бразилия участвовала в патрулировании союзников в водах Южной Атлантики и в некоторых военно-морских операциях англичан.

Война внесла осложнения в традиционные связи Латинской Америки с Западной Европой. Резко сократился приток европейских капиталов и товаров, что создало трудности для нормального функционирования экономики в регионе. Но одновременно на мировом рынке повысились цены на сырьевую продукцию латиноамериканских стран. На кубинский сахар, например, за 5 лет цены увеличились в 11 раз. Это привело к накоплению капиталов, росту местного производства, в том числе на внутренний рынок. За годы войны в Бразилии возникло около 6 тыс. новых промышленных предприятий – больше, чем за предыдущие 25 лет. В Аргентине вдвое выросли золотые запасы, стала быстро расти нефтедобыча. Увеличилась добыча селитры и меди в Чили, олова–в Боливии, началась нефтяная лихорадка в Венесуэле.

Однако существенных перемен в сложившихся социально-экономических структурах не произошло. Развивались либо традиционные отрасли агроэкспорта и добывающей промышленности, углубляя диспропорции в хозяйстве, либо отрасли легкой промышленности. Наряду с ростом крупных фабрик множилось мелкое кустарное производство. К тому же мировой экономический кризис 1920–1921 гг. привел к падению спроса на продукцию латиноамериканских стран и нанес удар по их экономике. Многие предприятия разорились. В дальнейшем вновь усилился приток европейских товаров и капиталов, что не содействовало росту местного производства на внутренний рынок.

В годы первой мировой войны усилили свою экспансию в регионе США, воспользовавшиеся временным ослаблением внимания европейских держав к Латинской Америке. Выросли капиталовложения США в экономику латиноамериканских стран и удельный вес в их внешней торговле. В Центральной Америке гегемония Вашингтона стала практически безраздельной. В 1914 г. был открыт Панамский канал в зоне колониального анклава США на территории Республики Панама. В 1915 г. США в результате вооруженной интервенции установили оккупационный режим в Гаити, а в 1916 г.–в Доминиканской Республике. В 1916–1917 гг. произошла очередная вооруженная интервенция США в Мексике, в І917 г.– на Кубе, где контингент американской морской пехоты оставался до 1922 г. В экономике ряда стран Южной Америки США также серьезно потеснили Великобританию, хотя она еще удерживала здесь преобладающие позиции.

Интервенционистская политика США обостряла антиимпериалистические настроения в регионе. Экономическое развитие Латинской Америки вело к усилению позиций местной буржуазии и росту ее противоречий с агроэкспортной олигархией и иностранным капиталом. Обострялись также противоречия между набравшим силу пролетариатом и господствующими классами.


Подъем борьбы трудящихся и народных масс



С 1917г. в Латинской Америке происходит подъем рабочего движения. Причины его коренились в тяжелых условиях труда и жизни латиноамериканских трудящихся. Народные массы подвергались эксплуатации со стороны иностранных компаний, а также собственных предпринимателей и крупных землевладельцев. Произвол капиталистов фактически не был ограничен, трудовое законодательство практически отсутствовало (за исключением Уругвая). Помещичье-буржуазные правительства, как правило, предпочитали репрессии уступкам рабочим, В годы войны положение трудящихся еще более ухудшилось вследствие роста дороговизны. На настроения рабочих и революционной части интеллигенции повлияли события 1917 г. в далекой России, которые воспринимались ими как освобождение трудящихся от власти эксплуататорских классов. Наиболее значительные масштабы забастовочная борьба приобрела в странах, где капитализм достиг большей степени зрелости и где пролетариат уже сложился как класс и имел опыт стачечных выступлений (Аргентина, Чили, Уругвай, Бразилия).

Подъем забастовочного движения начался в 1917 г. и продолжался до 1920– 1921 гг.. охватив одновременно ряд стран. Трудящиеся требовали сокращения рабочего дня, повышения заработной платы, улучшения условий труда. Наряду с ближайшими экономическими требованиями были выдвинуты и требования законодательного оформления 8-часового рабочего дня, прав профсоюзов, социального обеспечения. Нередко провозглашались лозунги свержения существующего строя и ликвидации эксплуатации. В Аргентине уже в 1917 г. только в столичном округе (без пригородов) бастовали 136 тыс. человек, а в 1919 г. – свыше 300 тыс. (в 1916 г.–24 тыс.). Массовые забастовки охватили Росарио, Кордову, другие города. Высшей точкой движения стала всеобщая стачка в Буэнос-Айресе 9– 15 января 1919г., во время которой уличные беспорядки и столкновения рабочих с двинутыми на их усмирение войсками длились целую неделю. Сотни человек были убиты, многие ранены. Однако экономические требования бастующих были удовлетворены, а арестованные рабочие освобождены. Эти события остались в памяти аргентинцев как «трагическая неделя».

В 1920–1921 гг. забастовочное движение в Аргентине оставалось активным. Борьба перекинулась в сельскую местность. Особенно упорным и длительным было движение арендаторов и батраков Санта-Фе и Патагонии в 1919–1921 гг. В Патагонии борьба батраков в 1921 г. переросла в восстание против латифундистов и иностранных скотоводческих компаний, жестоко подавленное войсками.

В Бразилии волна забастовок охватила в июне–июле 1917 г. крупнейший промышленный центр Сан-Паулу. Они переросли во всеобщую забастовку 80 тыс. трудящихся Сан-Паулу, сопровождавшуюся баррикадными схватками с войсками. В итоге бастующие добились удовлетворения своих требований. 18 ноября 1918г. в столице Бразилии Рио-де-Жанейро произошло подготовленное «революционными синдикалистами» (левые анархо-синдикалисты) восстание рабочих, пытавшихся захватить оружейные склады и правительственные учреждения. После нескольких часов уличных боев восстание было подавлено. Волна забастовок в стране не спадала до конца 1920 г.

В Чили подъем рабочего движения начался в 1918 г. Упорная стачечная борьба, сопровождавшаяся уличными столкновениями с войсками, охватила в этом году город Икике на севере страны. В январе 1919 г. бастующие рабочие г. Магальянеса на юге республики на несколько дней оказались фактическими хозяевами города, пока присланные войска не подавили выступление. В! 920 г. 83 дня длилась забастовка 15 тыс. угольщиков в районе Консепсьона, оказавших сопротивление войскам и добившихся удовлетворения своих требований. В феврале 1921 г. было жестоко подавлено выступление 30 тыс., шахтеров селитряных рудников в районе Сан-Грегорио (провинция Антофагаста). В 1918–1919 гг. города Чили были охвачены многолюдными демонстрациями и митингами населения против дороговизны, голода и безработицы. В августовской манифестации 1919 г. в Сантьяго участвовали 100 тыс. человек. В 1918–1920 гг. в ряде районов происходили волнения крестьян и сельскохозяйственных рабочих.

Большого размаха достигла стачечная борьба трудящихся в 1917–1920 гг. в Уругвае. Столица Уругвая Монтевидео в августе 1918 г. была парализована трехнедельной всеобщей забастовкой, стычками с войсками.

На Кубе в 1917 г. также начался подъем рабочего движения. С июня до декабря 1917 г. бастовали рабочие сахарной промышленности. В забастовочную борьбу включились портовые рабочие, грузчики, железнодорожники. В 1918–1919 гг. в Гаване состоялись 4 всеобщие забастовки, в ходе которых происходили баррикадные столкновения с полицией и армейскими подразделениями. Забастовки не стихали и в 1920 г.

В Мексике борьба рабочих в эти годы велась в условиях только что победившей революции 1910–1917 гг. Конституция 5 февраля 1917 г. провозглашала основные демократические свободы, право рабочих на организацию, обещала осуществление трудового законодательства, аграрной реформы, мер по ликвидации засилья иностранных монополий. Это порождало определенные ожидания у трудящихся. Участие в революции мексиканской национальной буржуазии, гибкая социальная политика правящих кругов, их сотрудничество с реформистскими лидерами основного профцентра страны – Мексиканской региональной рабочей конфедерации (КРОМ), созданной в 1918 г., способствовали усилению реформистских, лояльных послереволюционному режиму настроений в массах. И тем не менее и в Мексике в 1917–1923 гг. развивалась забастовочная борьба рабочих ряда отраслей за улучшение условий труда и осуществление декларированного конституцией прогрессивного трудового законодательства, хотя она не достигла таких масштабов и остроты, как в Аргентине, Бразилии и других странах.

Подъем массового движения трудящихся с 1918г. наблюдался также в Перу, где в это время стали создаваться профсоюзы. В мае–июне 1919 г, основные города страны охватила всеобщая забастовка, подавленная армией. В 1923 г. стачка на сахарных плантациях переросла в стихийное восстание, во время которого сельскохозяйственные рабочие захватили и в течение недели удерживали город Трухильо. При подавлении восстания сотни человек были расстреляны. В 1922– 1924 гг. в горных районах восстали крестьяне-индейцы,

Рост забастовок в эти годы происходил в Колумбии и Эквадоре. В Гватемале в 1920 г. в результате народного восстания была свергнута реакционная диктатура Кабреры, просуществовавшая более 20 лет.

В 1919–1920 гг. во многих странах Латинской Америки прошли митинги, манифестации и стачки с требованием прекратить интервенцию против Советской России. На демонстрацию и митинг солидарности с Советской Россией в Рио-де-Жанейро 1 мая 1919 г. вышли 60 тыс. человек.

Среди участников стачек 1917–1921 гг. преобладали разрушительные, бунтарские анархистские и анархо-синдикалистские настроения. Нередко итогом таких выступлений, сопровождавшихся жертвами и репрессиями, было разочарование трудящихся в стачечной борьбе. Но подъем движения заставил правящие круги стран, охваченных волнениями, заняться решением социальных проблем. Рабочие и служащие Аргентины, Мексики, Бразилии, Чили, Уругвая добились сокращения рабочего дня (в некоторых случаях до 8 часов), повышения заработной платы, признания профсоюзов, введения пенсий для некоторых категорий работников. Это явилось важным завоеванием рабочего класса. Стачечное движение пошло на спад. Влияние анархизма и анархо-синдикализма среди трудящихся заметно уменьшилось. Распространились умеренные, реформистские настроения.

Некоторые активисты рабочего и социалистического движения перешли на позиции революционного марксизма и восприняли идеи Октябрьской революции 1917 г. в России. На этой почве в 1918– 1922 гг. возникли коммунистические партии в Аргентине, Мексике, Бразилии, Чили и Уругвае, а позже и в других странах.

В Аргентине создание компартии явилось результатом раскола влиятельной в стране Социалистической партии, в которой возобладали сторонники социал-реформистской тенденции во главе с лидером партии Хуаном Б. Хусто. Левые социалисты вышли из партии и 6 января 1918 г. основали Интернациональную социалистическую партию, высказавшуюся за революционный марксизм и солидарность с Октябрьской революцией и большевиками. В 1919 г. эта партия присоединилась к Коминтерну, а в конце 1920 г, в соответствии с решением II конгресса Коминтерна была переименована в Коммунистическую партию Аргентины.

В 1919 г. на базе небольших групп революционно настроенных рабочих и интеллигентов была создана компартия в Мексике. В Уругвае в Социалистической партии и в основном профцентре страны революционное течение оказалось в большинстве. В сентябре 1920 г. съезд социалистов высказался за вступление в Коминтерн и вскоре партия была переименована в Коммунистическую. Небольшая группа умеренных социалистов не признала этих решений и создала свою партию под прежним названием – Социалистическая.

В Чили в конце 1920 г. Социалистическая рабочая партия. Созданная под руководством Л. Э. Рекабаррена еще в 1912 г., заявила о присоединении к Коминтерну, а в январе 1922 г. приняла решение о* своем преобразовании в Коммунистическую партию Чили. Находясь в 1917–1918 гг. в Аргентине, Рекабаррен принял деятельное участие в создании партии аргентинских коммунистов и даже был избран ее первым руководителем. Возглавив Рабочую федерацию Чили, Рекабаррен добился в 1919г. ее утверждения на позициях классовой борьбы и превращения в ведущий профцентр страны. В 1921 г. Рекабаррен был избран депутатом Национального конгресса Чили.

В Бразилии образование компартии произошло в процессе постепенной эволюции левых анархо-синдикалистских активистов. рабочего движения в сторону революционного марксизма. Созданные, ими в 1918–1919 гг. небольшие группы и кружки в марте 1922 г. на своем съезде учредили Коммунистическую партию Бразилии. Позже, в августе 1925 г., возникла компартия на Кубе и тогда же появилась руководимая коммунистами Национальная конфедерация трудящихся Кубы – первый национальный профцентр страны.

Латиноамериканские компартии вступили в Коммунистический Интернационал (Коминтерн), созданный в 1919 г. в Москве, и подчинялись его директивам и руководству. Поддерживая требования рабочих, коммунисты активно участвовали в их выступлениях, стараясь придать им революционный, антиправительственный характер. Они часто подвергались преследованиям. За компартиями пошла часть профсоюзов, революционной молодежи и интеллигенции. Но в целом их влияние было невелико. Им, как и вообще Коминтерну, были свойственны догматические, левосектантские позиции. Коммунисты абсолютизировали классовую борьбу, призывали к немедленной «социалистической революции» и «диктатуре пролетариата» по образцу России, игнорируя реальности. Они не понимали важности борьбы за общедемократические и общенациональные требования, резко критически относились к реформистским профсоюзам и партиям. Те, со своей стороны, отвечали коммунистам неприязнью и враждебностью.

Одновременно с подъемом рабочего движения в Латинской Америке развернулось широкое студенческое движение за университетскую реформу. Его начали в марте 1918 г. студенты Кордовского университета Аргентины. Они потребовали введения демократического самоуправления и полной автономии университета от государственной власти, изгнания консервативных профессоров. обновления программ и учебного процесса в соответствии і насущными потребностями общества, обеспечения доступа к университетскому образованию народных масс. В июне 1918 г. студенты – участники борьбы обратились с «Кордовским манифестом» ко всем студентам, общественности и народам Южной Америки. призывая к совместной борьбе против империализма, за обновление общества и ликвидацию социальной несправедливости, к союзу студенчества и демократической интеллигенции с трудящимися. Движение вылилось в бойкот занятий, захват университетских помещений, уличные манифестации и митинги. Оно охватило всю страну и было поддержано передовой интеллигенцией и рабочими организациями. В октябре 1918 г. правительство Аргентины декретировало университетскую реформу, удовлетворившую требования студентов об автономии и демократизации университетов. Из Аргентины движение за университетскую реформу перекинулось в Чили, Перу, на Кубу и в другие страны, где оно также добилось ряда важных успехов.



Либеральный реформизм



Характерной новой чертой политической жизни некоторых латиноамериканских республик в послевоенный период был приход к власти либерально-реформистских правительств, сменивших консервативно-олигархические режимы и предпринявших меры по демократизации, экономическому и социальному развитию своих стран. Так проявлялся кризис традиционных консервативных политических форм господства правящих классов, когда развитие капитализма привело к усложнению социального состава общества, усилению новых классов и социальных слоев, в том числе промышленной буржуазии, пролетариата, средних слоев населения, претендовавших на участие в политической жизни.

Однако развитие капитализма в Латинской Америке происходило преимущественно в рамках сложившихся социально-экономических структур, на их основе. Отсюда недостаточная самостоятельность и относительная слабость местной промышленной буржуазии, противоречия которой с агроэкспортной олигархией и иностранным капиталом в основном вылились в умеренно-реформистские формы, в борьбу за частичные перемены, скорее за «место под солнцем» в системе и ее постепенную эволюцию, чем за ее ниспровержение. Эти противоречия часто выражались не прямо, а опосредованно, через более общие устремления к переменам широких буржуазных и мелкобуржуазных слоев, демократической интеллигенции и либеральных помещиков. Быстро нараставшее рабочее движение также заставляло местную буржуазию, с одной стороны, поспешить с реформами, а с другой–действовать с оглядкой.

Либеральный реформизм в Латинской Америке развивался под влиянием западноевропейского и североамериканского буржуазного реформизма начала XX в. Однако природа латиноамериканского реформизма 10–20-х годов XX в. во многом была близка европейскому либерализму эпохи утверждения промышленного капитализма. Целью его объективно было обеспечить более благоприятные условия для развития местного капитализма, добиться реального осуществления правовых норм буржуазного общества. В нем имелись и черты национал-реформизма, поскольку речь шла о стимулировании национальной экономики и решении задач национального развития в условиях экономической зависимости от мировых центров капитализма, о стремлении ослабить эту зависимость.

Активизация либерально-реформистской деятельности наблюдалась в наиболее продвинувшихся по пути буржуазного развития государствах Латинской Америки, в условиях подъема массовой народной борьбы против олигархии и усиленного рабочего движения – в Аргентине, Чили, Уругвае, Мексике.

Характерным примером либерально-реформистской политики явилась деятельность правительства Иполито Иригойена в Аргентине. Иполито Иригойен (1852–1933), долгие годы возглавлявший массовое движение за демократизацию и обновление Аргентины, которое сплотилось вокруг руководимой им партии радикалов (Радикальный гражданский союз), в апреле 1916 г. победил на президентских выборах и 12 октября того же года вступил в должность президента Аргентины на 6-летний срок.

Правительство Иригойена (1916–1922) провело ряд мер по утверждению демократических правовых норм и подрыву политических позиций консервативных сил. Консерваторы были отстранены от власти не только в центре, но и в провинциях. Были приняты меры по стимулированию национальной экономики, по развитию под контролем государства нефтяной промышленности. У латифундистов было изъято б млн. га не использовавшихся ими угодий и за счет государственных земельных фондов роздано колонистам 7,6 млн. га.

Подавив боевые выступления рабочих, правительство Иригойена в то же время удовлетворило многие их требования. Был сокращен рабочий день, повышена заработная плата, введены пенсии для рабочих ряда категорий, ограничен труд подростков и детей. Получили свободу деятельности профсоюзы. Правительству удалось ослабить недовольство трудящихся и породить среди значительной их части надежды на возможность классового сотрудничества при посредничестве государства.

Прогрессивный характер имела политика правительства в области образования. Были открыты тысячи новых школ в сельской местности, осуществлена уже упоминавшаяся университетская реформа.

Правительство Иригойсна отстаивало национальный суверенитет Аргентины. Оно осудило первую мировую войну и Версальскую систему, высказалось против интервенции в Советской России, с которой позднее установило торговые связи. Аргентина выступила с осуждением интервенционистской политики США в Центральной Америке. Иригойен пытался, правда, тщетно, создать союз латиноамериканских республик, который бы противостоял экспансии США.

Иригойен был искренним противником олигархии, социальной несправедливости, насилия, в том числе революционного насилия, гражданской войны и классовой борьбы, видя в них лишь разрушительные начала для цивилизованного общества. Он осуждал войны между народами и выступал за мирное равноправное сотрудничество всех стран и наций в мире. Путь к созданию процветающего и справедливого общества он усматривал прежде всего в нравственном совершенствовании самой человеческой личности, в поднятии образовательного, культурного и морального уровня населения, в экономическом и социальном прогрессе общества, в искоренении насилия и утверждении демократических норм в политической жизни, в преодолении раскола нации на враждебные классы на основе постепенного сглаживания классовых противоречий и налаживания сотрудничества всех классов во имя общенациональных интересов. Это дало повод некоторым последователям Иригойена даже называть его «аргентинским Ганди».

Однако реальная жизнь была далека от таких идеалов, что Иригойен как опытный политик должен был учитывать в своей практической деятельности. Он добивался осуществления прогрессивных перемен в той мере, в какой это могло быть реализовано без открытого раскола общества и насильственного противодействия власть имущих, без подрыва экономической, социальной и политической стабильности в стране, устоев общества. Сам Иригойен не всегда действовал демократично, порой использовал авторитарные, каудильистские методы, популистские приемы. Растущее сопротивление олигархии и иностранного капитала, относительная слабость местной национальной буржуазии, неоднородность самой правящей партии сковывали действия правительства, снижали позитивный эффект его политики,

В Чили во многом сходную деятельность предприняло правительство «Либерального альянса» – блока буржуазных и мелкобуржуазных оппозиционных олигархии партий, возглавленное лидером либералов Артуро Алессандри (1868–1950). А. Алессандри, известный в прошлом своей острой критикой олигархии, победил в результате бурной избирательной кампании 1920 г., получив на заключительном ее этапе поддержку и левых сил. Став президентом, Алессандри умерил свой былой радикализм. Основные меры правительства А. Алессандри (1920–1924, 1925) были аналогичными осуществленным в Аргентине Иригойеном, особенно в рабочем вопросе.

Наиболее глубокие прогрессивные преобразования и притом гораздо раньше других стран были осуществлены в Уругвае президентом Хосе Батлье-и-Ордоньесом еще в 1903– 1907 и 19Ї 1–1915 гг. и затем, после первой мировой войны, продолжены его последователями. В итоге национализации и создания государственных предприятий в Уругвае был создан обширный государственный сектор в банковской сфере, в отраслях инфраструктуры и промышленности с отчислением части прибылей занятым в нем рабочим и служащим. Государство стало проводить протекционистскую политику в пользу местных предпринимателей. В стране были введены 8-часовой рабочий день, официальный минимум заработной платы, всеобщее пенсионное обеспечение для рабочих и служащих с 55–60-летнего возраста, пособия по безработице, бесплатное образование на всех уровнях. Развернулось строительство учебных и медицинских учреждений, дешевых жилищ для бедноты. Была введена довольно демократичная избирательная система, ограничены полномочия президента в пользу Национального конгресса и избираемого конгрессом коллегиального Национального административного совета из 9 человек (из них 3–от оппозиции). Была также отделена церковь от государства и отменена смертная казнь.

Преобразования, проведенные Батлье-и-Ордоньесом и его преемниками, опередили по времени буржуазный реформизм в других странах своим радикализмом и превзошли его. Это была довольно оригинальная попытка найти свой путь развития, который призван был заранее «упредить» проявившиеся уже в других странах острые социальные, экономические и политические противоречиям. И, действительно, реформы X. Батлье-и-Ордоньеса заложили основы длительного стабильного развития небольшой республики, отличавшейся до того непрерывными гражданскими войнами, а в XX в. получившей прозвище «латиноамериканской Швейцарии».

В Мексике победа революции 1910–1917 гг. создала особенно благоприятные условия для проведения реформистской политики в интересах местной национальной буржуазии и во имя национального развития. Этому содействовали разгром консервативных сил, активная роль народных масс и в то же время ведущие позиции национальной буржуазии в революции, укрепившиеся после поражения самостоятельной борьбы революционного крестьянства. В 1919 г. был убит легендарный крестьянский генерал Эмилиано Сапата. В 1920 г. прекратил вооруженную борьбу другой руководитель крестьянской повстанческой армии – Панчо Вилья, в 1923 г. также убитый из-за угла. Доверие к официальным «вождям» победившей революции было свойственно рабочим, которым конституция 1917 г. обещала прогрессивное трудовое законодательство. Таким популярным «вождем», «революционным каудильо», как его называли, многим представлялся генерал Альваро Обрегон (1880– 1928). Во время революции он командовал армией «конституционалистов». В 1920 г. Обрегон выступил против правительства В. Каррансы, выражавшего интересы блока либеральных помещиков и умеренного крыла буржуазии. В результате восстания Карранса был свергнут и убит. 1 декабря того же года, победив на выборах, А. Обрегон стал президентом республики (1920–1924).

При Обрегоне в условиях формального соблюдения демократических свобод в стране установился своеобразный режим «революционного каудильизма». Обоснованием его стала концепция надклассового единства нации во имя продолжения революции. Объективно режим «революционного каудильизма» выражал интересы слоев населения, заинтересованных в капиталистическом прогрессе страны,– прежде всего национальной средней и мелкой буржуазии. Но он имел относительную самостоятельность, одновременно опираясь на разные силы и играя на их противоречиях. Обрегон стремился завоевать репутацию защитника интересов трудящихся, добивался поддержки крестьян, имел опору в «конституционалистской» армии. Он установил тесное сотрудничество с национальным реформистским профцентром – Мексиканской региональной рабочей конфедерацией (КРОМ). В послереволюционной Мексике, где отсутствовали традиции представительной демократии, которая бы опиралась на развитую партийно-политическую структуру, еще не утихли революционные страсти и брожение. Режим «революционного каудильизма», с сильной президентской властью, призван был обеспечить социальную и политическую стабильность и проведение реформ.

Правительство Обрегона приступило к осуществлению обещанной конституцией 1917 г. аграрной реформы, передав крестьянам 60 тыс. га помещичьих земель. Правда, для Мексики, где миллионные массы сельского населения не имели земли, а помещики владели более 100 млн. га сельскохозяйственных угодий, это было скромное начало. Была повышена заработная плата трудящимся. Принимались меры по выполнению положений конституции о 8-часовом рабочем дне, признании профсоюзов, о коллективных трудовых договорах, о компенсации за производственные травмы. В 1924г. Мексика стала первой страной Западного полушария, установившей дипломатические отношения с Советским Союзом.

Гибкая реформистская политика и умелая пропаганда позволили режиму «революционного каудильизма» укрепить свою социальную базу.



2