Волжская Булгария в составе Золотой Орды

Введение



После монгольского завоевания Волжская Булгария вошла в состав Золотой Орды. Золотоордынский период в этнической истории булгар и их потомков, в том числе поволжских татар, характерен усилением контактов с тюркоязычным миром. Эпиграфические памятники XIII-XIV вв. свидетельствуют о том, что определенные изменения в направлении усиления элементов кыпчакского языка, характерного для населения Золотой Орды, испытал язык булгар. Объясняется это не только взаимодействием культур, но и процессом консолидации кыпчакских и других тюркоязычных племен. Начиная со второй половины XIV в., особенно после нового разгрома Булгарии Тимуром (1361), происходит массовая миграция булгар из Закамья в Предкамье (в район современной Казани). 

Исторические события, связанные с периодом Золотой Орды, хотя и внесли значительные осложнения в этнические процессы края, не изменили сложившийся уклад хозяйственно-культурной жизни народа. Материальная и духовная культура татар, в том числе и их кухня, продолжали сохранять этнические особенности тюркских племен периода Волжской Булгарии.



		Культура Волжской Булгарии в период ЗОЛОТОЙ ОРДЫ



После образования Золотой Орды Волжская Булгария вошла в ее состав как одна из областей наряду с соседними землями и бывшими государствами. Об этом свидетельствует большая серия исторических источников XIII – XIV веков. Обратимся только к некоторым из них – наиболее известным, которые сами потом явились источником для других выдающихся произведений средневековой исторической географии.

Персидский историк XIII века, современник Бату- и Берке-ханов, Джузджани писал, что под власть Бату подпали «все земли Туркестана» – земли тюркских народов от Хорезма до пределов Византии, среди них и земля булгар. Далее он сообщил, что эти земли перешли впоследствии к Берке. О вхождении булгарских земель в состав Улуса Джучи писали также персидские авторы XIV века Ибн-Фазлаллах, Хамдаллах Каз-вини, их последователи в XV столетии.

Вот как определил пределы Золотой Орды хорошо известный нам арабский энциклопедист XIV века ал-Омари: «... границы этого государства со стороны Джейхуна (Амударъи):

Хорезм, Саганак, Сайрам, Яркенд, Дженд, Сарай, город Ма-джар, Азак, Акчакерман, Кафа, Судак, Саксин, Укек, Булгар, области Сибирь и Ибир, Башгырд и Чулыман». Большинство из этих названий вам уже известны, может быть, лишь кроме трех последних. «Башгырд» – это, бесспорно, башкирские земли. «Сибирь и Ибир» соответствует району к востоку от Уральских гор в Западной Сибири; «Чулыман» же располагался еще восточнее – в бассейне реки Чулым, правого притока Оби. Арабские историки того же XIV столетия ал-Муфаддал и ад-Дзахаби, говоря о границах царства Токтая, а позднее и Узбека, т. е. Золотой Орды, отмечают их от реки Иртыш до Черного моря – с востока на запад, от Булгара до Дербента – с севера на юг.

Словом, бывшая Волжская Булгария не только вошла в состав Улуса Джучи непосредственно после его образования, но и была частью этого государства в период его могущества. До возникновения собственно золотоордынских городов Булгар, как крупный политический и экономический центр в Поволжье, являлся даже временной столицей Золотой Орды. Первые джучидские монеты чеканились не где-нибудь, а именно в Булгаре, о чем ярко свидетельствует немалое число кладов и находок подобных монет 50 – начала 60-х годов XIII века (несколько лет тому назад самый крупный клад из 995 подобных монет найден у с.Бурундуки Апастовского района Республики Татарстан).

Итальянский путешественник XIII столетия Марко Поло писал, что первые золотоордынские ханы Бату и Берке правили и в Сарае и в Булгаре. В последующем, XIV веке Булгар – уже один из крупных и известных городских центров Золотой Орды. Персидское сочинение «Ферхенг-намэ» («Книга знаний») называет Булгар золотым троном ордынских ханов – надо полагать, вышеназванных первых ханов Золотой Орды. Ал-Омари назвал его одним «из известных городов» Улуса Джучи. Позднейшие исследователи истории Золотой Орды и Булгара, среди них А.Ю.Якубовский, А.П.Смирнов, Г.А.Федоров-Давыдов, также отмечают большую роль Булгара в истории Золотоор-дынского государства – в исламизации, развитии его городской культуры, сельского хозяйства, особенно земледелия.

Следовательно, город Булгар и вся булгарская земля в целом входили в состав Золотой Орды ее северным улусом, и всякие попытки рассмотрения его вне связи с этим крупнейшим государством не имеют никакой научной основы. Вследствие единства государственной религии – ислама, особенно в период правления Узбека, сходства языка и основных элементов городской культуры (архитектура, строительство, ювелирное искусство и другие виды ремесла) Булгар был не только близок к Золотой Орде, но стал ее органической частью. Именно в золотоордынский период произошли в Булгаре существенные, порой коренные изменения: было освоено производство чугуна, секрет изготовления которого был привезен из Центральной Азии, появилось огнестрельное оружие, возник обычай установления эпиграфических памятников, произошли большие изменения в формах и орнаментации простой гончарной посуды и появилась изразцовая керамика с подглазурной росписью, кирпично-каменная архитектура приобрела мозаичную и майоликовую облицовку.



2. Социально-политические изменения на булгарской земле в золотоордынский период



Если своего высшего развития Булгар достиг в составе Золотой Орды в первой половине XIV века, то ситуация изменилась с конца 50-х годов в связи с начавшейся борьбой за власть в Сарае. В 1361 году ордынский князь Булат-Тимур пытался отторгнуть себе Среднее Поволжье во главе с Булгаром. В 1376 году этот сепаратист был разбит войсками суздальского князя, убежал в Сарай и там был убит золотоордынским Азиз-ханом. Восстановил ли последний прежнюю власть над Булгаром – на этот счет прямых сведений нет. Русские источники сообщают, что другой правитель – Хасан-хан – после низвержения в Орде сбежал на север и объявил себя князем Булгара (он упоминается в летописях под именем Асан или Осан под 1370, 1376 годами).

В конце 70-х годов XIV века Урус-хан (Мухаммед) и темник Мамай временно восстановили единство Золотой Орды. В круг их власти снова был включен и Булгар. Еще более укрепилось ордынское правление при Тохтамыше, получившем трон в 1380 году. Даже Дмитрий Донской, победитель Мамая в Куликовской битве в 1380 году, вскоре вынужден был признать за собой власть Тохтамыш-хана. В то же время именно период его правления, вернее, вторая половина этого периода с конца 80-х годов, является началом окончательного падения Золотой Орды. Этому значительно способствовало поражение Тохтамыша в битвах с Аксак-Тимуром (Тимер-Ленг, в европейской транскрипции – Тамерлан) в 1391 и 1395 годах.

После окончательного поражения в 1395 году на Северном Кавказе Тохтамыш убежал на север, в сторону Булгара. Есть довольно широко распространенное мнение о том, что именно в это время, преследуя ордынского хана, Тамерлан завоевал Булгар и всю булгарскую землю. Это мнение основано на сообщениях некоторых поздних татарских рукописей, легенд и преданий о разрушении Аксак-Тимуром города Булгара. Однако целый ряд исследователей, среди которых и автор данного учебника, считают, что поход Тамерлана на Булгар не подтверждается ни одним более ранним историческим источником – ни арабо-персидским, ни русским. Более того, о подобных завоеваниях нет ни одного сообщения у тех персидских авторов, которые, будучи биографами Тимура, подробно описывали каждый его поход, ведя записи день за днем.

Однако булгарская земля, особенно ее южные пределы, в какой-то мере пострадали при этих завоеваниях, особенно в результате известного сражения 1391 года в бассейне реки Кондурчи. Не исключена возможность набега одного из отрядов Тимура и на Булгар.

Еще сильнее страдали булгарские земли от походов русских ушкуйников, начавшихся одновременно с первыми смутами в Сарае, ибо разбойники почувствовали ослабление централизованной власти. Наряду с ограблением своих, русских городов, например, Костромы, Углича, Нижнего Новгорода, эти русские «викинги» ходили с походами на Булгар, Жукотин и некоторые другие города по Каме в 1360, 1366, 1374 и 1391 годы. Они грабили их, получали выкуп, уводили людей в плен. Не остались в стороне и русские князья, совершившие походы на Среднюю Волгу в 1370, 1376 и 1431 годы. Последний поход, совершенный Федором Пестрым, воеводой великого князя Василия II, явился разрушительным для Булгара, после чего этот город навсегда сошел с исторической арены.

Правда, и после этого еще какое-то время в Булгаре теплилась жизнь. Известно, например, что татарские поэты XVI и XVII столетий Мухаммедъяр и Мавля Колый писали некоторые свои сочинения в Булгаре. По археологическим данным, на городище обнаружен небольшой культурный слой периода Казанского ханства. Однако при всем этом он уже не был большим городом с постоянным населением. Скорее всего, Булгар являл собой полуразрушенный городок, своего рода религиозный центр, куда приходили и временно проживали разного рода служители культа, паломники, дервиши, странствующие поэты, которые искали здесь вдохновение для своего творчества...

В 1712 году казанский митрополит предложил губернатору построить монастырь на месте пустующего древнего «Болгарского мусульманского городища», где, как он писал, нет ничего, кроме «древних каменных зданий». Губернатор одобрил план, и было решено построить там мужской монастырь. По поручению губернской канцелярии дьяк Андрей Михайлов побывал на городище, сделал опись тех мест, которые должны были остаться под монастырем. Попутно, впервые в истории, описал развалины Булгара, в чем ему помогал знаток местной истории, образованный человек из татар Кадыр-Мухаммед Сунчалеев.

Монастырь был действительно вскоре построен. Его соорудили в центре городища – на месте бывшего княжеского дворца и соборной мечети, а некоторые булгарские архитектурные памятники были использованы для монастырской церкви, даже для погреба. В 1732 году богатым казанским купцом Михляевым, тем самым Михляевым, который чуть позднее построил в Казани известный Петропавловский собор, была сооружена для монастыря на месте древнего Булгара каменная церковь «во имя Успения Богоматери». При ее строительстве были использованы камни булгарских развалин, а под фундамент пошли намогильные камни с надписями. Монастырь был закрыт в 1770-х годах, монастырская слобода по названию церкви была переименована в село Успенское, позднее в село Болгары по названию средневекового Булгара («Болгары» во множественном числе – это русское летописное название).



3. архитектурных памятников, сохранившихся на территории Булгарского городища.



При посещении Булгарского городища Петром I по пути в персидский поход в 1722 году там было более 70 зданий различной сохранности, а когда там побывала Екатерина II в свой приезд в Казань в 1766 году, их уже оставалось всего 44. В результате многолетних археологических исследований к настоящему времени на территории городища обнаружено более 70 остатков древних зданий, среди них всего 6 более менее хорошо сохранившихся и отреставрированных памятников каменного зодчества.

Перечислим эти памятники, а также те, которые еще стояли в прошлом столетии и прочно вошли в научный оборот. Соборная мечеть – нижняя сохранившаяся часть большой мечети, в четырех углах которой стоят остатки башен, игравших роль контрфорсов для придания устойчивости всему зданию. Вместе со своим минаретом высотой 25,5 м, упавшим в 1841 году, она являлась главной мечетью города Булгара. Рядом находятся два мавзолея: один из них – Восточный, в котором хоронили женщин, другой – Северный, служивший усыпальницей для мужчин. Естественно, в них хоронили членов княжеских семей. Здесь же, в политическом центре Булгара, находился дворец правителя, «царский дом» в записях упомянутого выше А.Михайлова. На его месте построена потом Успенская церковь.

Есть такая легенда. Аксак-Тимур взял город Булгар, истребил его население. Абдулла-хан вместе со своей семьей скрылся в Судной палате. По велению завоевателя палату обложили бревнами и подожгли. При пожаре погибла ханская семья, но чудом осталась в живых его дочь-красавица, которую увидели сидящей на куполе здания...

Принято отождествлять Судную палату из легенды с современной Черной палатой, почерневшие каменные стены которой связывают с пожаром. Эта палата является одним из самых интересных памятников средневековой монументальной архитектуры на территории Татарстана. Недалеко от Черной находятся остатки Белой палаты, разрушенной в 1860-х годах. Она являлась одной из общественных бань города с центральным моечным залом, где находился бассейн, и угловыми комнатами-номерами. Баня имела центральное отопление, горячая и холодная вода поступала по глиняным и железным трубам. Остатки другой, Красной палаты (название по цвету внутренней штукатурки), раскопаны археологами в подгорной части городища; в ее центральном зале имелся фонтан.

Хорошо сохранившимся памятником Булгара является Малый минарет, высотой 15 м. В 1712 году А.Михайлов указывал на наличие возле него мечети, развалины которой были видны даже в 20-х годах прошлого столетия. Мечеть существовала еще в период Казанского ханства, ее нижний этаж был использован в качестве мавзолея. Вообще, местность вокруг минарета долгие годы называлась ханским кладбищем; там же сохранилась Ханская усыпальница, которая в свое время была отделана белой и синей мозаикой. За укреплениями городища находится Малый городок с развалинами въездных ворот и основаниями белокаменного сооружения, являвшегося летней резиденцией правителей Булгара. Рядом с городом располагалась Греческая палата – христианская церковь армянской колонии для купцов и других приезжих людей с Кавказа.

Следует особо отметить, что все перечисленные выше памятники имеют отношение только к золотоордынскому периоду – к XIV веку. От домонгольского времени на территории города не осталось сооружений.

В период Золотой Орды продолжали существовать и другие булгарские города, среди них Буляр, Сувар, Кашан, Джукетау, Тубулгатау, а также ряд других центров, представленных ныне Балынгузским, Кокрятьским, Барско-Енарусскинским, Альменевским и некоторыми другими большими и средними городищами. Появились в этот период и новые города, среди которых летописный Керменчук и овеянная легендами Иски (Старая) Казань, возникшая как новый политический и экономический центр на севере Золотой Орды.

 

4. Древние раскопки Волжской Булгарии



Здесь, на высокой горе, горел костер около шести веков тому назад – об этом свидетельствуют сохранившиеся тут же монеты начала XV века. Монеты серебряные, однако они сильно потускнели, покрылись зеленым налетом, на некоторых даже заметны не догоревшие волокна какой-то материи, вероятно, от кошелька, по какой-то причине попавшего в огонь. Костер разжигали, высекая огонь из кремня – в золе найдены два железных кресала. Тут же разбитый горшок с красивыми узорами, череп лошади, огромное число костей мелкого скота, рыбы и птицы. Бесспорно, тут горел большой костер, вокруг которого сидели люди, проводя вечера, а может быть, и долгие осенние ночи. Он давал свет, тепло и пищу и, судя по толщине золы, возобновлялся неоднократно. Располагаясь на самом возвышенном месте, рядом с городскими укреплениями, костер, несомненно, служил для стражи. Невольно представляется одна историческая картина.

... Город-крепость, расположенный на высоком утесе, окруженный крепкой дубовой стеной со сторожевыми башнями вдоль крепостного вала. На башнях, в проемах стен и у ворот расположена стража, вооруженная стрелами, копьями, пищалями. Из открытых крепостных ворот в сопровождении конной охраны выезжает большой обоз, направляющийся к северным племенам по торговым делам. Навстречу идет кавалькада во главе с послом марийского князя. Уже прибыли почти все посланцы, а то и правители многих княжеств и улусов Волго-Уральского региона. Сегодня у казанского эмира большой совет: решается вопрос о самостоятельности Казанского улуса.

Между тем в городских кварталах, внизу, в левобережье реки, кипит своя жизнь: дымят горны гончаров и металлургов, слышен стук молотков и кувалд кузнецов, летят щепки из-под топоров плотников. Скрипят колеса, звучат голоса разного городского люда, купцов, направляющихся на пристань, куда прибыли торговые суда из Нижнего Новгорода. А выше по реке разбирают плот, приплывший с верховьев Казанки, где сплавляют лес. Глухо стонут недалеко мельницы, снимают сети рыбаки.

Вечереет. Сменяется караул, закрываются городские ворота, на башнях зажигаются огни. Как бы отвечая им, в низине лугов зажигают свои костры мальчишки, оставшиеся на ночь сторожить коней...

Таким представился мне, археологу-исследователю, древний город, когда я стоял у следов давно потухшего и раскопанного нами костра. Здесь самое высокое место городища, отсюда вся округа видна как на ладони, открывается широкая панорама на десятки километров вокруг. Со стратегической точки зрения место для города, для его военно-административной части выбрано очень удачно. И вещи, найденные тут, большей частью связаны с оборонными делами, с вооружением: множество различных наконечников стрел, большое число колец от кольчуг, обломки железных доспехов.

Пожалуй, самое интересное – выявленный впервые не только в иски-казанской, но и во всей средневолжской археологии свистящий глиняный снаряд со сквозными отверстиями. Это – поистине уникальная находка. Не менее ценны также редчайшие находки в виде трех железных шариков-ядер. Обнаружены они в нижнем, нетронутом культурном слое и являются подлинно иски-казанскими. Упомянутые находки – яркое свидетельство применения огнестрельного оружия и прекрасное археологическое подтверждение сообщения русских летописей о наличии подобного оружия в средневолжской земле уже в XIV веке. Правда, это сообщение имеет отношение к городу Булгару, однако и Старая Казань (Булгар ал-Джедид, по данным нумизматики, т. е. Новый Булгар) не составляла здесь исключения.

Иски-Казань являлась одним из центров чекана золото-ордынских монет, а к периоду распада Улуса Джучи, т.е. к 20 – 30-м годам XV века, она стала единственным городом такого рода на севере, т. е. к этому времени Булгар перестал быть политическим и экономическим центром края. Роль подобного центра перешла к Старой Казани. Преобладающее число джучидских монет с территории Иски-Казани имеет отношение к XV веку. То, что монетный двор позднезолотоордынского Среднего Поволжья находился именно в Йски-Казани, подтверждают и некоторые другие находки, сделанные там в последние годы, например, обломок монетного слитка из серебра, заготовки монет, найденные вместе с самими монетами (раскопки 1972, 1983, 1984 годов). Вообще следует отметить, что еще в прошлые века на территории городища и в его окрестностях были сделаны интересные находки, даже клады монет.

В прошлые века и в начале нашего столетия западноевропейскими и русскими путешественниками, татарскими учеными-фольклористами были собраны среди населения легенды и предания о Старой Казани с весьма интересными, увлекательными сюжетами. Эта же история нашла отражение в целом ряде татарских рукописей и исторических повествований по средневековой истории народа. Хотя рукописи эти составлены в значительно позднее время – в конце XVII – начале XVIII веков – и там имеются некоторые неточности относительно исторических личностей и дат, но общий сюжет., начальной истории города Казани вызывает немалый интерес.

Вот весьма краткое содержание одной рукописи, которую нашел у татар Казанской губернии в 70-х годах XVIII столетия И.Г.Георги – немецкий этнограф, натуралист и путешественник по России, академик Петербургской Академии наук. Город

Булгар (в рукописи он назван Бряхимов, т. е. Ибрахим) был взят Аксак-Тимуром, который предал смерти его правителя Абдуллу. Царевичи, сыновья Абдуллы, Алтын-бек и Алим-бек с помощью приближенного их отца скрылись в надежном месте. После ухода Тамерлана они не стали восстанавливать прежнюю столицу, один из царевичей, Алтын-бек, построил на Казанке новый город, где в настоящее время находятся остатки Иски-Казани. Далее рассказывается о переселении жителей в устье Казанки на современное место города, а причиной этого называют неудобство расположения Старой Казани, и главным образом то, что женщинам трудно было носить воду на высокую гору, где находился город.

Богата новыми сведениями «Повесть о несгораемой царевне». С началом этой легенды (о чудесном спасении дочери хана Абдуллы) мы уже знакомились с вами при описании Черной палаты в Булгаре. Так вот, царевну привели к Тамерлану, который, прельщенный ее красотой и умом, решил взять с собой вместе с ее братом (обстоятельства спасения этого брата, Шеуне-бека, – третьего сына Абдуллы, не приводятся). После смерти Тимура они находились в услужении у его сына. Как-то во время царской трапезы Шеуне-бек провинился, разбил дорогую посуду, и сын Тамерлана велел отрубить ему голову. Тут государю сообщили, что молодой человек является царевичем, сыном покойного правителя Булгара, – и он был прощен, но с условием больше не находиться во дворце. Вскоре ему удалось вместе с сестрой бежать из плена. Они вернулись в родные края, но, увидев в развалинах город Булгар, пошли дальше на север, в город Кашан. Узнав, что их старшие братья живы и основали новый город Казань, они отправились к ним. Сестра вскоре вышла замуж за полководца Мулла-Хозятаза, который вместе с Алтын-беком был одним из основателей Казани. «Повесть» указывает его могилу, почитаемую как святую, в Иски-Казани, а могилу его жены, т. е. героини легенды, у деревни Айша (Татарская Айша), в 2 км от Старой Казани.

Следует сказать, что «мулла» (первоначально «менла») в данном случае употребляется как почтительное обращение и заменяет «эфенди» («господин»). Мулла-Хозятаз, будучи полководцем, очевидно, сыграл большую роль в жизни того периода, и его имя со временем было канонизировано, стало святым. Место его захоронения под названием «Могила Муллы-Хазея» в настоящее время является объектом глубокого почитания, местом паломничества татар не только окрестных деревень, но и Казани и более отдаленных центров. Почитаема и могила у дер. Айша под названием «Могила Гайша-бикэ» («бикэ» означает княгиню). Нет сомнения в том, что название указанной деревни связано с именем легендарной царевны. Кстати, в одном татарском историческом повествовании эта деревня так и названа: Гайшэ-бикэ авылы (деревня Гайши-бикэ).

Здесь мы должны учесть, что имя Аксак-Тимура фигурирует в событиях, связанных с завоеваниями Среднего Поволжья с определенной условностью – выше мы также говорили с вами, что оно упоминается в качестве завоевателя северных земель только в поздних татарских источниках и народных легендах. Весьма вероятно, что в этих рассказах именем Тамерлана, оставившего грозную память в средневековом мире Евразии, был заменен другой, более ранний завоеватель – Бату-хан. Хронологически именно он, а не Аксак-Тимур, ближе подходит к этим событиям.

Старая Казань представлена двумя основными археологическими памятниками: уже упомянутым Камаевским (Иски-Казанским) городищем площадью более шести гектаров, расположенным у села Камаево Высокогорского района республики на высоком правом берегу реки Казанки, и Русско-Урматским селищем в 124 га, находящимся между с. Камаево и дер. Русский Урмат в низине левобережья реки вдоль ее притока Урматки. Городище – это остатки политического центра, кремля Старой Казани, и основная часть историко-археологической литературы об Иски-Казани относится к этому памятнику. Селище же – остатки ремесленно-торгового посада города. Последнее, в отличие от городища, не имеет оборонительных укреплений.

Южная, наиболее древняя часть посада, основана на культурном слое булгарского домонгольского поселения, возникшего ближе к концу XII века в период начала освоения булгарами бассейна Казанки. Примерно через сто лет после монгольских завоеваний на этом сравнительно спокойном тогда лесном севере возникает крепость, превратившаяся вскоре, ближе к концу XIII столетия, в политический центр нового города. Открытое, еще более возросшее к тому времени поселение превращается в его посад. Так возникали многие средневековые города. Так же возникла и Старая Казань. Между прочим, этот исторический процесс удивительно точно замечен составителем исторического повествования под названием «Дафтар-и Чингиз-намэ» (конец XVII века). Там говорится, что царевичи Алтын-бек и Алим-бек «поставили крепость [и] основали город».

Город растет и получает дальнейшее развитие: развиваются ремесло и торговля, зодчество и декоративно-прикладное искусство. Об этом наглядно свидетельствуют остатки материальной культуры, добытые при проведении археологических исследований: керамика, ювелирные изделия, орудия труда и оружие, железные и медные бытовые предметы, производственные комплексы (металлургические и гончарные горны, мастерские), жилищные комплексы, эпиграфика, материалы нумизматики.

Для любознательных можно перечислить некоторые наиболее интересные находки. Помимо уже названных джучидских монет и отдельных редких видов оружия, это – золотой и серебряные перстни с орнаментированными щитками, медные пластинчатые орнаментированные же браслеты, бронзовая шестипалая булава (ударное оружие в виде металлической головки на рукояти), янтарные и глазчатые стеклянные бусы, каменная матрица для отливки украшений, оловянная бляха с изображением человеческого лица ... Из оружия, орудий труда и бытовых предметов: обломки сабли и меча, ножи с костяными ручками, железные удила для обуздания коней, костяная ручка кинжала с красивыми узорами, бронзовые зеркало и коромысло для миниатюрных весов. Тут и тонко орнаментированная медная накладка от шкатулки, тут и кочедык для плетения лаптей... Из керамических, глиняных изделий: маленькая чернильница, вылепленная от руки, гончарные сосуды различных форм с богатейшей орнаментацией, обломки поливной керамики с подглазурной росписью, китайский селадон...

Расположение города в среднем течении реки Казанки, вдали от больших рек, со временем стало не устраивать растущие социальные и политические силы княжества. Он переносится к устью Казанки, к месту впадения ее в Волгу – центральную водную магистраль Восточной Европы. Это событие ярко отражено в национальных исторических источниках и в фольклоре.

Постепенно пустеет основная часть Старой Казани: в первую очередь ее ремесленно-торговый посад. Городок же, представленный ныне Камаевским городищем, продолжал существовать в качестве необходимого и удобного опорного военного пункта. В период, предшествовавший образованию Казанского ханства, он являлся центром чеканки золотоордынских монет. В последний раз городок Старая Казань упоминается в русских летописях под 1536 годом в связи с казнью там казанского хана Джан-Али (Еналея) в результате восстания в Казани против промосковской, антитатарской политики названного хана.






Заключение



Rультура Волжской Булгарии оказала существенное влияние на быт и образ жизни народов Поволжья и Приуралья. После покорения Волжской Булгарии войсками Батыя (1236-37) терр. края вошла в состав Золотой Орды. В период её существования происходили осн. процессы этнокульт. консолидации тюркояз. народов и формирования татар. народа (см. Татары). В 1-й пол. 15 в. на терр. края образовалось Казанское ханство, нас. к-рого унаследовало этнокульт. и соц.-экон. культуру Волжской Булгарии и Золотой Орды. В Казанском ханстве окончательно сформировалась народность поволжско-приуральских татар. Длит. борьба между Русским гос-вом и Казанским ханством за господство на волж. торг. путях и в Волго-Уральском регионе завершилась падением последнего и присоединением его земель к Русскому гос-ву (см. Казанское взятие 22.8(2.9)- 2(13).10.1552). Управление краем было передано Приказу Казанского дворца. В 1555 учреждена Казанская епархия, гл. обязанностью к-рой являлась христианизация народов Ср. Поволжья и Приуралья. Началось стр-во церквей и монастырей. Шло интенсивное проникновение русских на терр. края, что оказало существенное влияние на формирование нац. состава его населения (см. Колонизация) и развитие культуры Волжской Булгарии. Татары были выселены из Казани и др. нас. пунктов, расположенных вдоль больших дорог и судоходных рек. Значит. часть татар в 16-17 вв. переселилась в малозаселённые р-ны Закамья и Приуралья, что привело к упадку традиц. видов хоз. деят-сти — земледелия, скот-ва, ремёсел, торговли. На смену существовавшему в Казанском ханстве тарханному (суюргальному) пришли другие формы землевладения — гос., церковно-монастырское, дворцовое и владельческое. Коренное нас. в осн. было превращено в ясачных людей. Часть татар. феодалов была включена в состав служилого сословия (см. Служилые татары), небольшая часть приняла православие, чтобы сохранить свои привилегии. Захват земель, растущие повинности, конфессиональный гнёт стали мощным препятствием на пути соц.-экон. и культ. развития татар. народа, и явились причиной нар. восстаний и крестьянских войн (см. Восстание в Казанском крае, Еналеевское восстание 1615-16, Крестьянская война 1670-71 и Крестьянская война 1773-75). В результате царское пр-во было вынуждено пойти на ряд уступок: в 1773 издан Указ Святейшего Синода «О терпимости всех вероисповеданий …», в 1784 татар. мурзы были уравнены в правах с рус. дворянами.