Русский свадебный обряд как культурный феномен

Содержание



Введение

Глава 1. – Русская свадьба в контексте мировой культурной традиции

1.1 Индийский свадебный обряд

1.2 Еврейская свадьба

1.3 Разнообразие русских свадеб

Глава 2. – Структура и семантика русской свадьбы

2.1 Сценарный план русской свадьбы

2.2 Образная основа русской свадьбы

Глава 3. – Слово и предметная среда в русской свадьбе

3.1 Свадебная поэзия

3.2 Свадебная одежда и аксессуары

Заключение

Список литературы

Приложение




Введение



Жизнь каждого человека делится на три важнейших этапа: рождение, создание семьи (брак) и смерть. Этим событиям всегда сопутствовали соответствующие обряды (крещение, свадьба и похороны). И если обряды, связанные с рождением и смертью человека в разных религиях зачастую проводились в узком семейном кругу, то свадебный обряд всегда был массовым и зрелищным. Вероятно, именно поэтому он лучше всего сохранился, и мы можем практически точно восстановить традиционную картину этого древнего действа по записям, рассказам и др. источникам.

Привыкшие к современным обычаям, мы не всегда понимаем, почему наши предки так тщательно соблюдали последовательность свадебного обряда. Тем более что и сам он менялся с течением времени. Какими были свадьбы у славян и как они трансформировались до сегодняшнего времени? Почему это происходило? Цель этой работы - ответить на поставленные вопросы, благодаря решению следующих задач:

Рассмотреть основные формы русской свадьбы.

Изучить особенности свадебных обрядов разных народов, выделив характерные черты, общие для всех обрядов, и специфичность каждого.

Выделить образную основу русской свадьбы.

Рассмотреть сценарный план и особенности основных действующих лиц русской свадьбы.

Проанализировать свадебную поэзию.

Выделить характерные черты одежды и аксессуаров, использовавшихся в русской свадьбе.

Сравнить исконную русскую свадьбу и современный обряд.

Откуда же произошло слово свадьба? Некоторые думают, что от глагола «сводить», «соединять», основываясь на том, что брак – соединение двух лиц; другие, что от «свата», свидетеля свадебного сговора; но на самом деле свадьба произошла от древнего слова «свататься», означавшего прежде – сговариваться, соглашаться (см. 9.).

Свадебный обряд – это ритуал, сопровождающий заключение брака, он имеет определенные требования и запреты. В каждой религии есть ограничения, препятствующие людям вступать в законный брак. Так евреям запрещается жениться не только на кровных родственниках (как со стороны матери, так и со стороны отца), но и на бывшей жене или вдове сына, отца, дяди, брата. К этой категории относятся также кровные родственники жены, но разрешается заключить брак с сестрой покойной жены.

Согласно традиционным нормам индуистского брака, мужчина должен жениться в своей касте или на женщине из подкасты более низкой, чем его собственная. В родстве по боковым линиям православный брак запрещен до 4 – ой степени включительно (в отличие от католицизма, допускающего браки между двоюродными братьями и сестрами). В кровном родстве по прямым линиям (восходящей и нисходящей) брак запрещается во всех степенях. Запрещенными для всех религий являются браки между людьми, принадлежащими разным вероисповеданиям, а также существуют возрастные ограничения.




1. Русская свадьба в контексте мировой культурной традиции



Контекстом для изучения русской свадьбы можно считать древнейшие свадебные обряды, которые формировались в различных географических точках, но, помимо естественных различий, имели сходные черты. В предварительном обзоре показаны основные структурные характеристики индусской, иудейской и русской (с учетом различных региональных нюансов) свадеб.



1.1 Индийский свадебный обряд



В индусской свадьбе, прежде чем сделать окончательный выбор, родители сравнивают гороскопы юноши и девушки и, если результат оказывается благоприятным, обе стороны обмениваются подарками и происходит сговор. День и час церемонии определяет астролог. За несколько дней до свадьбы жених и невеста проходят очистительный обряд («халди») – натираются смесью горчичного масла и желтого порошка из корня куркумы.

В день свадьбы жених в сопровождении своих близких направляется к дому невесты («барат», «барат-ятра»). Там его встречают родители невесты (обряд «вар-пуджа») и проводят его в дом, где жених видит, наконец, лицо своей невесты (обряд «мукх-даршан) и они надевают друг другу на шею цветочную гирлянду.

Отец невесты соединяет руки юноши и девушки, а затем их ведут к невысокому, пестро украшенному помосту под навесом («пандал»), где для брачной церемонии приготовлены кокосовые орехи, цветы, рис, вода, ароматические свечи. Здесь жрец привязывает угол сари невесты к шарфу жениха и обводит их семь раз (обряд «саптапади») вокруг жертвенного огня, читает заклинания мантры, соединяющее жениха и невесту брачными узами. В виде жертвоприношения («Сахути) для богов в огонь бросают рис, возливают масло и т. п. (см. 11. 1.).


1.2 Еврейская свадьба



По иудейскому религиозному закону, процедуру бракосочетания может провести любой грамотный еврей. Перед свадьбой проходит «инструктаж невесты» – это беседа грамотной религиозной женщины с невестой о том, что такое супружеская жизнь с точки зрения еврейских религиозных законов. Также перед свадьбой невеста должна окунуться в «микву» - специальный бассейн или иной водоем. В день свадьбы жених и невеста постятся.

Перед проведением обряда бракосочетания составляется брачное свидетельство, называемое на иврите кетуба. Сам обряд происходит под «хупой» – балдахином, символизирующим дом жениха, куда вводят невесту. Непосредственно под хупой стоят жених с невестой, родители и раввин, проводящий свадьбу. Сначала под хупу приводят жениха, затем невесту, в сопровождении «матерей» – ее и жениха. Вступая под хупу, невеста и матери обходят семь раз вокруг жениха. Затем раввин наливает бокал вина и произносит два благословения – на вино и на свадьбу.

Жених и невеста по очереди пьют вино из бокала, после чего происходит обручение: жених надевает кольцо на указательный палец правой руки невесты и произносит короткую речь. Прочитываются семь специальных благословений (шева брахот). В конце церемонии принято разбивать стакан в память о разрушении Храма. Сразу же после бракосочетания молодожены уединяются на короткое время в отдельной комнате. После церемонии устраивают праздничную трапезу с музыкой песнями и танцами (см. 12. 2., 12.3.).



1.3 Разнообразие русских свадеб



Русская народная свадьба чрезвычайно многолика и образует в различных местностях свои локальные варианты, отражающие особенности жизни восточных славян еще в дохристианский период. Типические отличия позволили выделить три основных географических ареала русской свадьбы: среднерусский, севернорусский и южнорусский.

Южнорусская свадьба близка к украинской и, по-видимому, к исконной древнеславянской. Ее отличительный признак – отсутствие причитаний, общий веселый тон. Основной поэтический жанр южнорусской свадьбы – песни. Севернорусская свадьба драматична, поэтому ее основной жанр – причитания. Они исполнялись на протяжении всего обряда. Обязательной была баня, которой заканчивался девичник.

Севернорусскую свадьбу играли в Поморье, в Архангельской, Олонецкой, Петербургской, Вятской, Новгородской, Псковской, Пермской губерниях. Наиболее характерным был свадебный обряд среднерусского типа. Он охватил огромный географический ареал, центральная ось которого проходила по линии Москва – Рязань – Нижний Новгород.

Свадьбу среднерусского типа, кроме названых выше, играли также в Тульской, Тамбовской, Пензенской, Курской, Калужской, Орловской, Симбирской, Самарской и других губерниях. Поэзия среднерусской свадьбы сочетала песни и причитания, но преобладали песни. Они создавали богатую эмоционально – психологическую палитру чувств и переживаний, полюса которой составляли веселая и грустная тональности.

Но вместе с тем свадьба – это не произвольный набор песен, причитаний и обрядовых действий, а всегда определенная, исторически сложившаяся целостность. Поэтому в данной работе будут рассмотрены основные, наиболее характерные особенности, связывающие воедино все типы русской свадьбы. Именно эти черты помогут проанализировать русский свадебный обряд наиболее полно и целостно.

У русской свадьбы с течением времени сформировались временные рамки, которые и определяли основные и наиболее благоприятные дни для заключения брака. Никогда не игрались свадьбы во время постов (за редчайшими исключениями). Избегали назначать свадьбы и в постные дни недели (среда, пятница), исключалась из свадебных и масленичная неделя. Существовала даже поговорка: « На масленицу жениться – с бедой породниться…» Старались избегать также месяца мая, чтобы всю жизнь не маяться.

Наряду с днями, считавшимися неблагоприятными для свадеб, на Руси выделялись периоды, к которым приурочивалось большинство свадеб. Это, прежде всего, осенние и зимние мясоеды. Осенний мясоед начинался с Успенья (28 августа) и продолжался до рождественского (Филиппова) поста (27 ноября).

В крестьянской среде этот срок укорачивался. Свадьбы начинали справлять с Покрова (14 октября) – к этому времени завершались все основные сельскохозяйственные работы. Зимний мясоед начинался с Рождества (7 января) и продолжался до Масленицы (длился от 5 до 8 недель). Этот период называли «свадебник» или «свадебнец», поскольку он был самым свадебным в году. Свадебник начинался на второй или третий день после крещения, так как в великие праздничные дни, согласно церковному уставу священники не могли венчать.

В весенне-летнее время свадьбы начинали справлять с Красной горки (первого воскресения после Пасхи) и до Троицы. В летнее время был еще один мясоед, он начинался с Петрова дня (12 июля) и продолжался до Спаса (14 августа). В это время тоже принято было играть свадьбы (см. 11.).

Русский свадебный цикл традиционно делится на несколько этапов:

Досвадебные обряды – это знакомство, смотры невест, девичьи гадания.

Предсвадебные обряды – это сватовство, смотрины, сговор, девичник, жениховы посиделки.

Свадебные обряды – это отъезд, свадебный поезд, венчание, свадебный пир.

Послесвадебные обряды – это обряды второго дня, визиты.




2. Структура и семантика русской свадьбы



2.3 Сценарный план русской свадьбы



В народе не случайно говорят: «сыграть свадьбу». Русский свадебный обряд можно рассмотреть, как своеобразное театрализованное представление, с определенным сценарием и действующими лицами. Можно выделить несколько форм проведения бракосочетания, появляющихся в разные периоды развития русского народа. В брачных обычаях периода матриархата инициатива принадлежала женщине, нормальным явлением было самопросватывание девушек. В патриархальном обществе все изменилось. С этого момента можно выделить различные сценарии проведения свадьбы:

«Брак – умыкание» - основная свадебная игра развертывалась вокруг похищения невесты. Ее прятали от жениха, преграждали дорогу жениховому поезду, разыгрывали сцены доступа жениху во двор, в горницу и проч. Подчеркивалось активное начало со стороны жениха и ритуальное «нежелание» невесты выходить замуж. В доме невесты пели песни, в которых приезд жениха изображался как ветер, буря, сам же он назывался разорителем и погубителем.

«Купля – продажа невесты» - первоначально существовала у полян, жених должен был платить за невесту вено, аналогичное известному мусульманскому калыму. В русской свадебной игре разыгрывались сценки выкупа места рядом с невестой, ее косы (или ее самой, что было равнозначно), приданого. Выкуп был небольшой, почти символический: подарками, украшениями, мелкими деньгами. Иногда следовало отгадать загадки. Во время сватовства разговор велся в иносказательной форме, которая тоже отражала особенности «свадьбы – покупки» невесты: «Хотим купить телочку…», «У вас товар, у нас купец…». Один из предсвадебных ритуалов назывался рукобитье: сваты и отец невесты «били по рукам», как бы заключая торговую сделку.

«Брак по воле старших» - сложился в феодальную эпоху, включал в себя как обязательный элемент церковный обряд венчания и начал подчинятся церковным ограничениям. Они распространялись на время для венчания и на степень родства между женихом и невестой.

«Свадьба – самокрутка» (или «свадьба – убег») – сформировалась с ростом городов и расслоением и обнищанием деревни, вследствие того, что у крестьян не было средств сыграть свадьбу. Молодые венчались тайно, а потом выпрашивали прощение (иногда это было имитацией, так как родители заранее обо всем знали). Празднования при этом не устраивалось (см. 2., 3.).

Как уже упоминалось выше, свадьба – сложная драматическая игра, состоявшая из нескольких актов и длившаяся обычно от 3 до 10 дней. Участники свадьбы имели роли, всего исследователи отмечают до 411 названий свадебных чинов у восточных славян, изменявшихся территориально и имевших свои особенности. Среди них: рожники - родственники невесты; дружина, бояре – спутники жениха; боярки, подневестницы – спутницы невесты; подголосницы – поющие девушки; каравайницы – женщины, которые готовят свадебный каравай; стряпуха, куховарка – женщина, готовящая свадебное угощение; коробейники, приданки (отвозят приданое); вежливец, опасный, клетник – человек, который мог оградить от колдунов и проч..

Среди приглашенных со стороны жениха, выделялись следующие основные свадебные чины:

Дружко или дружка – распорядитель свадебного церемониала, человек женатый, энергичный, знающий ход свадьбы. Неотъемлемый атрибут дружки – кнут, который он пускал в ход с целью отогнать все, что может помешать благополучному соединению жениха и невесты. Дружку часто можно было узнать по полотенцу, повязанному через плечо. Иногда он был повязан крест – накрест двумя полотенцами – от жениха и от невесты. Полотенца дружке дарили большие – два, два с половиной метра в длину, украшенные на концах ткаными узорами. Дружки, как правило, назначались как со стороны жениха так и со стороны невесты, но иногда был лишь дружка со стороны жениха.

Сват – вел свадьбу вместе с дружкой. Это женатый человек, обычно из числа родственников.

Посаженый отец и посаженая мать – крестные отец и мать жениха.

Ранняя сваха или повивальная сваха – близкая родня жениха, она пекла свадебный каравай, расплетала косу невесты и др.

Сватов и свашек бывало по несколько с каждой стороны. Часто считалось обязательным, чтобы сват и сватья были мужем и женой. Иногда их роль отводилась родителям или крестным родителям.

Подсвашки – помощницы свахи, родственницы жениха.

Дядька – шафер, который сопровождал жениха к венцу.

Бояре – приятели и родственники жениха, сопровождавшие свадебный поезд.

Со стороны невесты избирались люди, обладающие следующими свадебными чинами, считающимися неизменными:

Поздняя сваха или повивальная сваха – убирала (или повивала) голову невесты в женский головной убор, сопровождала ее к венцу.

Посаженый отец и посаженая мать, постельницы (две женщины) – они готовили брачное ложе для невесты.

Дружки – подруги невесты.

Подженишники (или подкняжие) – неженатые молодые люди и подневестницы – незамужние подруги невесты. Подженишников и подневестниц обычно бывало равное количество. Главную роль играла большая, или первая, подневестница (обычно сестра невесты) и первый подженишник.

Жениха и невесту называли князем и княгиней. Те, кому не хватало ролей, были зрителями (см. 11.).



2.2 Образная основа русской свадьбы



Свадебный обряд содержит многочисленные символы и аллегории, смысл которых частично утерян во времени и существует только как ритуал.

Для среднерусской свадьбы характерен обряд «елки». Верхушка или пушистая ветка елки или другого дерева, называемая красотой, украшенная лентами, бусами, зажженными свечами и проч., иногда с прикрепленной к ней куклой, стояла на столе перед невестой. Деревце символизировало молодость и красоту невесты, с которыми она прощалась навсегда. Древний, давно забытый смысл состоял в том, что дереву переадресовывалась жертвенная повинность инициируемой девушки: вместо нее погибало деревце, первоначально принятое в ее родственный круг (заместительная жертва).

Свадебное деревце известно у большинства славянских народов, как обязательный атрибут, вместе с тем у восточных славян отмечено большое разнообразие предметов, называемых красотой. Это не только растения (ель, сосна, береза, яблоня, вишня, калина, мята), но также девичья краса и девичий головной убор.

Так как брачная пара должна была состоять из представителей разных родов, в свадьбе были ритуалы, означавшие переход невесты из своего рода в род мужа. С этим связано поклонение печи – священному месту жилища. Все важные дела (например, вынос красоты) начинали в буквальном смысле от печки. В доме мужа молодая трижды кланялась печи и только потом иконам и т.д.

Растительный мир русской свадьбы связан с древними анимистическими представлениями. Живыми или искусственными цветами украшались все участники свадьбы. Цветы и ягоды были вышиты на свадебной одежде и на полотенцах.

Животный мир свадебного ритуала восходит к древнеславянским тотемам. Во многих элементах обряда можно увидеть культ медведя, обеспечивающего богатство и плодородие. В некоторых местах атрибутом свадебного пира была жаренная свиная голова, часто рядились быком. С невестой были связаны образы птиц (плодородящую силу имела, прежде всего, курица).

Свадебный ритуал восточных славян имел ярко выраженный аграрный, земледельческий характер. С идеей плодородия был связан культ воды. В севернорусской свадьбе он проявлялся в банном обряде, которым завершался девишник, для среднерусской свадьбы характерно послесвадебное обливание. При обливании женщина – мать отождествлялась с матерью – сырой землей.

В добрачных и послебрачных обрядах молодых осыпали хмелем, овсом, семенами подсолнуха или любым другим злаком. Известны действия не только с зерном, но и с колосьями, с квашней. Культ хлеба проявился, прежде всего, как чествование каравая, игравшего большую роль на протяжении всего свадебного обряда.

С аграрной магией связан древнеславянский культ солнца. По представлениям древних, любовные отношения между людьми порождались сверхъестественным участием небесных светил. Верховным представителем вступающих в брак и всех остальных участников свадьбы было солнце. Рядом с ним возникали месяц, луна, звезды и заря. Образ солнца нес в себе свадебный венок невесты, которому в свадебном действе отводилась своеобразная роль.

Издавна свадьба была пронизана магией, использовались все ее виды. Цель продуцирующей магии состояла в том, чтобы обеспечить благополучие жениху и невесте, прочность и многодетность их будущей семье, а также, чтобы получить богатый урожай, хороший приплод скота.

Апотропейная магия проявлялась в различных оберегах, направленных на предохранение молодых от всего плохого. Этому служили иносказательная речь, звон колокольцев, острый запах и вкус, переодевание молодых, покрытие невесты, а также самые разнообразные предметы – обереги (например, пояс, полотенце и др.). Таким образом, образная основа русской свадьбы отражает языческие представления славян, их тесную связь и взаимодействие с окружающим миром природы.




3. Слово и предметная среда в русской свадьбе



3.1 Свадебная поэзия



Словесное, в первую очередь поэтическое (стихотворное) оформление свадьбы обладало глубоким психологизмом, изображая чувства жениха и невесты, их развитие на протяжении обряда. Особенно сложной в психологическом отношении была роль невесты. Фольклор нарисовал богатую палитру ее эмоциональных состояний. Первая половина свадебного обряда, пока невеста еще находилась в родительском доме, была наполнена драматизмом, сопровождалась печальными элегическими произведениями. На пиру (в доме жениха) эмоциональная тональность резко менялась: в фольклоре преобладала идеализация участников застолья, искрилось веселье.

Как уже упоминалось ранее, для свадьбы севернорусского типа основным фольклорным жанром были причитания. Они выражали только одно чувство – печаль. Психологические особенности песен гораздо шире, поэтому в среднерусской свадьбе изображение переживаний невесты было более диалектичным, подвижным и многообразным. Свадебные песни – самый значительный, наиболее сохранившийся цикл семейной обрядовой поэзии.

Каждому эпизоду свадьбы соответствовали свои поэтические приемы. Сватовство велось в условной поэтически – иносказательной манере. Сваты называли себя «охотниками», «рыбаками», невесту – «куницей», «белорыбицей». Во время сватовства подруги невесты уже могли исполнять песни: ритуальные и лирические, в которых начинала разрабатываться тема утраты девушкой ее воли.

В сговорных песнях изображался переход девушки и молодца от свободного состояния «молодечества» и «девичества» к положению жениха и невесты («У стола, стола, дубового стола…»). В песнях появляются парные образы – символы из мира природы, например «калинушка» и «соловей» («На горе – то калина во кугу стояла…»).

Разрабатывается мотив забранной девичьей воли, (невеста изображается через символы расклеванной «ягодки», выловленной «рыбицы», подстреленной «куны», вытоптанной «травушки», сломанной «веточки виноградной», заломленной «березоньки»). В ритуальных песнях, исполнявшихся на сговоре, на девишнике или утром свадебного дня, мог отмечаться предстоящий, свершающийся или уже свершившийся обряд расплетания косы (примеры см. в приложении). Сговорные песни начинали рисовать молодых в положении жениха и невесты, идеализируя их взаимоотношения. В таких песнях монологическая форма отсутствовала, они представляли собой рассказ или диалог.

Если невеста была сиротой, то исполнялось причитание, в котором дочь «приглашает» родителей посмотреть на ее «свадьбу сиротскую». В песнях часто встречается сюжет перехода или перевоза невесты через водную преграду, связанный с древним осмыслением свадьбы как инициации («Через речку черемуха лежала…»). Девишник был насыщен ритуальными и лирическими песнями (примеры см. в приложении).

Утром невеста будила подруг песней, в которой сообщала о своем «нехорошем сне»: к ней подкралась «проклятая бабья жисть». Во время одевания невесты и ожидания свадебного поезда жениха пели лирические песни, выражавшие крайнюю степень ее горестных переживаний. Глубоким лиризмом были наполнены и ритуальные песни, в них замужество изображалось как неотвратимое событие («Матушка! Да что во поле пыльно?»). Переход невесты из одного дома в другой изображался, как трудный, непреодолимый путь. В таком пути (от родного дома к церкви, а затем к новому дому) невесту сопровождает не родня, а главным образом будущий муж («Еще с терема на терем Любушка шла…»см. приложение).

Появление свадебного поезда и всех гостей изображается в песнях посредствам гипербол. В это время в доме разыгрывались сценки, в основе которых лежал выкуп невесты или ее двойника – «девьей красоты». Их исполнению способствовали свадебные приговоры, имевшие ритуальный характер. У приговоров была и другая функция: они разряжали сложную психологическую ситуацию, связанную с отъездом невесты из родительского дома.

Самым торжественным моментом свадьбы был пир. Здесь пели только веселые песни, плясали. Яркое художественное развитие имел ритуал величания. Величальные песни пели новобрачным, свадебным чинам и всем гостям, за это игриц (певиц) одаривали. Скупым исполняли пародийное величание – песни корильные, которые могли спеть и просто для смеха.

Образы жениха и невесты в величальных песнях поэтически раскрывали разнообразные символы из мира природы. Жених – «ясен сокол», «вороный конь»; невеста – «земляничка-ягодка», «калина-малина», «ягода смородина». Символы могли быть и парными: «голубь» и «голубушка», «виноград» и «ягодка». Большую роль в величальных песнях играл портрет. По сравнению с песнями, исполнявшимися в доме невесты, диаметрально менялось противопоставление своей и чужой семьи. Теперь «чужой» стала семья отца, поэтому невесте батюшкин хлеб есть не хочется: он горький, пахнет полынью; а Иванов хлеб есть хочется: он сладкий, пахнет медом («Виноград в саду растет…» см. приложение).

В величальных песнях просматривается общая схема создания образа: внешность человека, его одежда, богатство, хорошие духовные качества (пример см. в приложении).

Величальные песни можно сравнить с гимнами, им свойственна торжественная интонация, высокая лексика. Все это достигалось традиционными для фольклора средствами. Ю. Г. Круглов отметил, что все художественные средства «употребляются в строгом соответствии с поэтическим содержанием величальных песен – они служат усилению, подчеркиванию самых красивых черт внешности величаемого, самых благородных черт его характера, самого великолепного со стороны поющих к нему отношения, то есть, служат основному принципу поэтического содержания величальных песен – идеализации».

Цель корильных песен, исполняющихся в момент величания гостей (см. выше), – создание карикатуры. Их основной прием – гротеск. Портреты в таких песнях сатиричны, в них утрируется безобразное. Этому способствует сниженная лексика. Корильные песни достигали не только юмористической цели, но и высмеивали пьянство, жадность, глупость, лень, обман, хвастовство (см. 3.).

Во всех произведениях свадебного фольклора использовалось обилие художественных средств: эпитеты, сравнения, символы, гиперболы, повторы, слова в ласковой форме (с уменьшительными суффиксами), синонимы, иносказания, обращения, восклицания и проч. Свадебный фольклор утверждал идеальный, возвышенный мир, живущий по законам добра и красоты. Примеры свадебной поэзии можно найти в приложении.



3.2 Свадебная одежда и аксессуары



В отличие от текстов, исполнение которых во всех областях России имело специфические нюансы, предметный мир русской свадьбы был более унифицирован. Так как рассмотреть все предметы, задействованные в свадебном обряде, не представляется возможным, остановимся лишь на некоторых, наиболее важных и являющихся обязательными.

Свадебное платье.

Белое платье на невесте символизирует чистоту, невинность. Но белый цвет еще и цвет траура, цвет прошлого, цвет памяти и забвения. Другим «траурно – белым» цветом был красный. «Не шей мне, матушка, красный сарафан…» – пела дочь, которая не хотела уходить из родного дома к чужим людям. Поэтому историки склонны считать, что белое или красное платье невесты – это «скорбное» платье девушки, «умершей» для своего прежнего рода. На протяжении свадьбы невеста несколько раз меняла свой наряд. Она была в разных платьях на девичнике, венчании, после повивания в доме жениха и на второй день свадьбы (см. 9., 11.).

Головной убор.

Головной убор невесты в крестьянской среде представлял собой венок из разных цветов с лентами. Делали его девушки перед свадьбой, принося свои ленты. Иногда венки покупали или даже передавали с одной свадьбы на другую. Во избежание порчи, невеста ехала к венцу накрытая большим платком или покрывалом так, чтобы лица не было видно. Сверху на платок часто надевали крестик, он спускался с головы на спину.

Невесту никому нельзя было видеть, а нарушение запрета, считалось, вело к всевозможным несчастьям и даже к безвременной смерти. По этой причине невеста надевала фату, а молодые брали друг друга за руку исключительно через платок, а также не ели и не пили на всем протяжении свадьбы.

С языческих времен сохранился обычай прощаться с косой, выходя замуж, и заплетать молодой жене две косы вместо одной, притом укладывая пряди одну под другую, а не поверх. Если же девушка убегала с любимым против воли родителей, молодой муж обрезал девичью косу и предъявлял его новоиспеченному тестю и теще вместе с выкупом за «умыкание» девушки. В любом случая замужняя женщина должна была прикрывать свои волосы головным убором или платком (чтобы сила, заключенная в них, не повредила новому роду). ( см. 2., 11.).

Кольцо.

При обряде обручения жених с родственниками приезжали в дом невесты, все делали друг другу подарки, а жених с невестой обменивались обручальными кольцами. Все действие сопровождалось песнями.

Кольцо – одно из древнейших украшений. Подобно любой замкнутой окружности кольцо символизирует целостность, поэтому его, как и браслет, используют в качестве атрибута брака. Обручальное кольцо должно быть гладким, без насечек, чтобы семейная жизнь была гладкой (см. 11.).




Заключение



С течением времени русская свадьба трансформировалась. Утрачивались некоторые обряды и появлялись новые, которые могли быть интерпретацией более раннего ритуала или вовсе были заимствованы из других религий. В истории русского народа известны периоды, в которых традиционный свадебный обряд был «отброшен», и его заменила государственная регистрация брака. Но по прошествии некоторого времени свадебный обряд вновь «возродился», претерпев существенные изменения. Прежде всего, он был переориентирован на городскую среду, в силу чего изменилась одежда жениха и невесты, вместо традиционного каравая появился свадебный торт, практически «выветрилась» свадебная поэзия, были утрачены многие детали свадебных обрядов. Оставшиеся же практически изменили свой смысл и стали исполнять роль развлечения, увеселения зрителей, а также придавать свадьбе зрелищность и красочность. Из содержания жизни свадьба превратилась в престижную акцию.

Но все же до наших дней сохранилась целостная последовательность свадебного обряда. В современных руководствах по проведению свадьбы авторы придерживаются исконно русского свадебного цикла, но при этом может сохраняться лишь название ритуала и его смысл, само же исполнение очень условно (см. 1., 5.). В России – это уже не «русская» свадьба, которая была целостным культурным феноменом, и которая именно в этом своем качестве исследована в данной работе.

Современный свадебный обряд – это целостная система ритуалов, связанных между собой единой целью, и представляющая из себя синтез обрядов разных религий, адаптированных к современной жизни. Современную свадьбу можно назвать межрелигиозной (или безрелигиозной).

Современная свадьба – это синтез различных обрядов разных религий. Очень трудно выделить обряды, не принадлежащие традиционной русской свадьбе. Прежде всего, потому что за прошедшее время ритуалы тесно сплелись между собой и превратились в единое адаптированное к современной жизни свадебное действо. Заимствованный у того или иного народа обряд (как правило, это были наиболее яркие, зрелищные и интересные обряды), интерпретировался в соответствии с менталитетом людей и приобретал совершенно другие очертания, а иногда и смысл.


Список литературы



	Веселовская О. Свадьба пела и плясала… - Ярославль: Академия развития: Академия холдинг, 2003.

	Забылин М. Русский народ: Его обычаи, предания, обряды. – М.: Эксмо, 2003.

	Зуева Т.В., Кирдан Б.П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Флинта: Наука, 1998.

	Круглов Ю. Г. Русские свадебные песни. – М., 1978.

	Малозенова Т. Свадьба от А до Я. – Ростов н \ Д.: Феникс, 2001.

	Новикова А. М., Пушкина С. И. Русские народные песни Московской области. – М.: Советский композитор, 1986.

	Пархоменко Н. К. Русские народные песни Томской области. – М.: Советский композитор, 1986.

	Песни Заонежья в записях 1880 – 1980 г.: Сост. Краснопольская Т. В. – Л.: Советский композитор, 1987.

	Полная энциклопедия обрядов русского народа: Сост. Панкеев И. – М.: Олма – Пресс, 1998.

	Хрестоматия по фольклору. Книга для школьников. Сост. и автор пояснительных статей Селиванов Ф. М. – М.: Просвещение, 1972.

	Энциклопедия Русских обычаев: Автор – сост. Юдина Н. А. – М.: Вече, 2001.

	http://biblio.india.ru

	http://www.2hearts.ru

	http://www.istok.ru




Приложение



Свадебные песни.

Потрудись-ка ты, сестра милая,

Расплети-ка мне трубчату косу –

Хотя от роду и не впервые,

Да в девьей красоте во последние.

Тебе бог судья, сестра милая!

Поднялись твои ручки белые

На мою-то да на буйную голову,

На голубушку трубчату косу.

Уж я, знать, тебе да наскучила,

Уж я, знать, тебе надосадила.

Расплетайся же, трубчата коса,

Рассыпайтесь вы, русы волосы,

По моему да лицу белому,

По моим да могучим плечам,

По моему да платью цветному!

Ах, вы миленьки, русы волосы!

Я ходила-то с вами гуляла.

По лугам- то да лугам зеленым,

По травам-то да травам шелковым,

По цветочкам да по лазоревым,

Применяла вас, русы волосы,

Я ко травоньке, ко муравоньке,

Ко цветочкам я ко лазоревым:

Уж и тут вы не применилися,

Уж и тут же вы не сравнилися:

Чище, мягче вы травы шелковой,

Краше цветиков вы лазоревых.

Ах, вы миленьки, русы волосы,

Ко атласу я и ко бархату,

Ко червонному вас ко золоту,

Я ко чистому вас ко серебру,

Я ко скатному вас ко жемчугу

И ко шелку вас шемаханскому;

Уж и тут вы не применилися

И ни с чем-то вы не сравнилися:

Вы атласу лучше и бархату,

Вы красивее красна золота,

Чище, лучше вы чиста серебра,

Мягче шелку вы шемаханского

И скатистие скатна жемчуга.

Ах, вы миленьки, русы волосы,

Ты, голубушка трубчата коса!

Хорошо с вами красоватися,

Тяжело с вами расставатися,

Милое дитятко, как от матери,

Пеленишноя от родимыя,

Так и я же, да молодешенька,

Расстаюсь с вами, русы волосы,

И с голубушкой трубчатой косой,

И со девьей своей красотой.

Доступала вас я охотою,

Расстаюсь с вами я неволею.

Матушка! Да что во поле пыльно?…

«Матушка! Да что во поле пыльно?

Сударыня моя! Да что в поле пыльно?»

-- Дитятко мое! Добры кони взыгрались.

Милое мое! Добры кони взыгрались.

«Матушка моя! Да что во поле пыльно!

Сударыня моя! Да что во поле пыльно?»

-- Дитятко мое! Да бояры едут.

Милое мое! Да бояры едут.

«Матушка! На широку улицу едут!

Сударыня моя! На широку улицу едут!»

-- Дитятко мое! Не бось, не пугайся!

Милое мое! Не бось, не выдам!

«Матушка! На широкий двор взошли!

Сударыня моя! На широкий двор взошли!»

-- Дитятко мое! Не бось, не пугайся!

Милое мое! Не бось, не выдам!

«Матушка в нову горницу взошли!

Сударыня моя! В нову горницу взошли!»

-- Дитятко мое не бось, не пугайся!

Милое мое! Не бось, не выдам!

«Матушка! За праву руку берут!

Сударыня! За праву руку берут!»

-- Дитятко! Да бог с тобою?

Милое! Да бог с тобою!

Не надеялась маменька.

1. Не надеялась маменька,

12. – Ты не плаць-ко, наша умная, Не надеялась родимая,

2. Не надеялась родимая,

Не надеялась во рае жить.

3. Изжила ли меня маменька,

Изжила ли меня маменька

4. В один цяс, в одну минутоцьку

В один цяс, в одну минутоцьку.

5. Жарко, жарко в тереми,

Жарко, жарко в тереми,

6. Жарко, жарко во высоком,

Жарко, жарко во высоком,

7. Жарко свеци горят,

Жарко свеци торят,

8. Жарко, жарко воско-яровы,

Жарко, жарко воско-яровы.

9. Жалко плакала тут девиця,

Жалко тужила красавиця

10. (С) по своей ли воле вольнеёй,

(С) по своей ли (с) по русой косы.

11. Унимае ее татинька,

Уговаривала маменька:

Не тужи, наша разумная,

13. Мы тебя видь не в полон дали,

Мы тебя видь не в полон дали –

14. Мы тебя ли замуж выдали,

Мы тебя ли замуж выдали,

15. Мы за умново-разумново,

Мы за умново-разумново,

16. Что за белово, румяново,

Мы за выково, красивого.

17. Мы тебя ли не одну дадим,

Мы тебя ли не одну дадим –

18. Мы дадим-то провожатого,

Провожата братца-сокала.

19. Провожал братец, накзывал,

Провожал братец, накзывал,

20. Брат сестрицю уговаривал,

Брат сестрицю уговаривал:

21. - Ты сестрица родимая,

Ты сестрица родимая,

22. Носи золото – не снашивай,

Терпи горе- не рассказывай.

23. – Милой братец, красно солнышко,

Милой братец, красно солнышко,

24. Понося, видь злато сноситься,

Терпя, горюшко скажет

Ты река ли моя, реченька

Ты река ли моя, реченька,

Ты река ли моя быстрая,

2. Ты река ли моя быстрая,

Ты течешь, а не сколыхнешься

3. Ты течешь, а не сколыхнешся,

С берегами не сровняешься,

4. С берегами не сровняешься.

Ты душа ли моя девица,

5. Ты душа ли моя девица,

Ты сидишь, а не улыбнешься

6. Ты сидишь, а не улыбнешься.

-Что же мне –ка улыбатися,

7. Чего мне – ка улыбатися,

Чего мне – ка засмеятися?

8. Полна горница гостей сидит,

Только нет у меня гостюшка,

9. Только нету у меня гостюшка,

Нету гостюшка любимого,

10. Нету гостюшка любимого,

Нету татеньки родимого,

11. Нету татенькт родимого.

Уж ты братец красно солнышко.

12. Уж ты братец красно солнышко,

Ты сыграй – ко мне – ка свадебку,

13. Ты сыграй – ко мне – ка свадебку,

Сыграй свадебку счастливую,

14. Сыграй свадебку счастливую,

Сыграй свадебку любимую. 

Из – под дуба, дуба сырова

Из – под дуба, дуба сырова,

Ой, да из-под сырова, зеленыва,

Из-под сырова, зеленыва,

Ох, да вылетало лебедей стадо.

Вылетало лебедей стадо,

Ох, да лебедей стадо широкое.

Лебедей стадо широкое…

Ох, да как одна бела лебедушка,

Как одна бела лебедушка,

Ох, и прочь от стадушки отлетывала.

Прочь от стадушки отлетывала,

Ох, и ко серым гусям прилетывала.

Ко серым гусям прилетывала…

Ох, и начали ее гуси рвать – щипать.

Начали ее гуси рвати - щипать

Ох, и не щипите вы, серые гуси!

Не щипите вы, серые гуси,

Ох, не сама я к вам залетывала.

Не сама я к вам залетывала -

Ох, и занесла меня неволюшка.

Занесла меня к вам неволюшка,

Ох, и неволюшка – непогодушка.

Неволюшка – непогодушка…

Ох, и не частым дождем осеннием.

Не частым дождем осеннием,

Осеннием, распоследнием.

Осеннием, распоследнием…

Не по саду, саду зелену,

Не по саду, саду зелену,

Ох, и там ходил-гулял добрый молодец.

Там ходил-гулял добрый молодец,

Добрый молодец Алексеюшка.

Добрый молодец Иванович,

Ох, и он чесал-гладил русы кудри.

Он чесал-гладил русы кудри,

Ох, и он чесал-гладил, приговаривал.

Он чесал-гладил, приговаривал:

-- Ох, и приставайте вы, русы кудри,

Приставайте вы, русы кудри,

Ох, и ко моей буйной головушке.

Ко моей буйной головушке…

Ой, да привыкай-ка, душа-Марьюшка,

Привыкай-ка, душа-Марьюшка,

Ох, и к моему-то уму-разуму.

К моему-то уму-разуму.

Ох, и к моему-то отцу с матерью.

На горе – то калина во кругу стояла

На горе-то калина

Во кругу стояла,

Ой ли, ой люли,

Во кругу стояла.

Как на этой на калине

Соловьюшка сидит,

Ой ли, ой люли,

Соловьюшка сидит.

Он сидит, не летит,

Горьку ягоду клюет,

Ой ли, ой люли,

Горьку ягоду клюет.

А он сладкою малиною

Закусывает,

Ой ли, ой люли,

Он закусывает.

Тута ехал-проезжал

Добрый молодец-сударь,

Что Иван-государь,

Ой ли, ой люли,

Что Иван-государь.

Он махнул-стеганул

Шелковой плеткою,

Ой ли, ой люли,

Шелковой плеткою:

-- Ты лети, лети, соловей,

Высоко и далеко,

Ой ли, ой люли,

Высоко и далеко

Не высоко, не далеко -

Ко тещину ко двору,

Ой ли, ой люли,

Ко тещину ко двору.

Ко тещину ко двору,

Ой ли, ой люли,

Добрый молодец-сударь.

Добрый молодец-сударь,

Ко тещиной горнице,

Ой ли, ой люли,

Ко тещиной горнице,

Ко тещиной горнице,

Прямо к Марье под окно,

Ой ли, ой люли,

Прямо к Васильевне.

Виноград в саду растет

Виноград в саду растет,

Виноград а саду растет,

А ягода, а ягода поспевает,

А ягода, а ягода поспевает.

Виноград – Иван-сударь,

Виноград – Иванович,

А ягода, а ягода – что Ивановна.

Им люди дивовалися, (2)

Что хороши и пригожи уродилися они. (2)

Дай и бог и совет, и любовь, (2)

Во совете, во любви хорошо бы им пожить. (2)

«Рыбица-плотенушка, (2)

Уж я ль молода, молоденушка. (2)

Мне ль, молодой, мало можеться, (2)

А мне батюшкин хлеб есть не хочется, (2)

Батюшкин хлеб полыном пахнет, (2)

А он горькой горчицей отзывается». (2)

Да кто у на холост

Да кто у нас холост,

Да кто неженатый?

Припев: Ай, розан мой, розан,

Виноград зеленый! 1

Как Иван-то холост,

Да он неженатый.

По горенке ходит,

В зеркало глядится.

– Какой я хороший,

Какой я пригожий!

За что девки любят,

За что почитают?

А за мой за разум,

За мою обычу 2.

Сапог одевает

Каблук не ломает,

В зеркало глядится,

На коня садится,

На коня садится,

Конь под ним бодрится,

Он плеточкой машет,

А конь под ним пляшет.

Он лугами едет –

Луга зеленеют,

Он садами едет –

Сады расцветают.

Ко двору подъехал –

Матушка встречает,

Матушка встречает,

За ручку сымает,

15.- Поди, мой сыночек,

Ясный соколочек,

16. Без тебя, сыночек,

Позавял садочек,

17. Сады позавяли,

И пташки петь не стали.

Еще с терема на терем Любушка шла.

1. Еще с терема на терем Любушка шла,

Играйте гораже!

2. Еще с высока на высоко Ивановна шла,

Играйте гораже!

3. - Не могу пойти да – бышмачки глуздят,

Играйте гораже!

4. Башмачки глуздят да , пяты ломятся,

Играйте гораже!

5. Пяты ломятся да, гвозья сыплются,

Играйте гораже!

6. Гвозья сыплются, мосты колеблются,

Играйте гораже!

7. Подте, дайте, приведите коня батюшкиного,

Играйте гораже!

8. Еще батюшкин конь не пошел, не повез,

Играйте гораже!

9. Не пошел, не повез через каменной мост,

Играйте гораже!

10. Через каменной мост ко божьей церкви,

Играйте гораже!

11. Ко божьей церквы да злату венцю,

Играйте гораже!

12. Ко злату венцю да ко виту кольцу,

Играйте гораже!

13. - подте, дайте, приведите коня Петенькина,

Играйте гораже!

14. Еще Петенькин конь он пошел, он повез,

Играйте гораже!

15. Он пошел, он повез, через каменный мост,

Играйте гораже!

16. Через каменный мост ко божьей церквы,

Играйте гораже!

17. Ко бежьей церквы, к золоту венцу,

Играйте гораже!

18. К золоту венцу да к завиту кольцу,

Играйте гораже!

У стола, стола, дубового стола

У стола, стола, дубового стола,(да)

Против зеркала хрустального стекла, (да)

Там ведь Ванюшка чесал кудри, (да)

Он чесал – перечесывал, (да)

Душу Валю перекликивал: (да)

– Уж ты Валенька, развей кудри, (да)

Ты Ивановна, русыи. (да)

– Захочу я – кудри перевью, (да)

Не хочу – я кудри так держу. (да)

Не твое я ела – кушала, (да)

Не тебя я буду слушати. (да)

Ела – кушала у батюшка, (да)

Буду слушать родну маменьку. (да)

Во божьей церквы не бывано, (да)

Золоты венцы не приняты, (да)

Восковы свечи не таяны.

Пивная ягода по сахару плыла

Пивная ягода по сахару плыла, (да)

По меду, меду крупивчатому, (да)

Что ль по сахару рассыпчатаму- (да)

Душа Настенька по бархату шла, (да)

Приходила ко белу шатру, (да)

Приходила ко дубовому столу. (да)

Бел шатер да растворен стоит, (да)

Князь Григорий за столом сидит, (да)

За дубовым Спиридонович. (да)

– Тебе хлеб да соль, детина – господин. (да)

– Хлеба кушать, душа Настенька. (да)

– Я не исть, сударь, ни пить пришла – (да)

Я пришла к вам позабавиться, (да)

Понизешеньку раскланяться, (да)

Поиграть с тобой во шашечки, (да)

Как во шашечки, во шахматы, (да)

Во все игры во турецкия, (да)

Во забавы молодецкие. (да)

Проигрался тут детина – молодец : (да)

Со правой ручки злачен перстень, (да)

Что ль со левой позолоченой. (да)

Усмехнулась красна девица – душа. (да)

Не в саду ли то детинушка ходил, (да)

Не в саду ли то хорошенькой, (да)

Он приходил ко белу шатру, (да)

Бел шатер да растворен стоит, (да)

Душа Настя за столом сидит. (да)

– Тебе хлеб-соль, красна девица-душа. (да)

– Хлеба кушать, князь Григорьюшка. (да)

– Я не исть сюда, не пить пришел (да)

Я пришел к вам позабавиться, (да)

Поиграть с вами во шашечки, (да)

Как во шашки да во шахматы, (да)

Во все игры во турецкие, (да)

Во забавы молодецкие. (да)

Проиграла душа Настенька (да)

Со правой ручки злато кольцо, (да)

А со левой позолочено, (да)

А с головушки – то волюшку, (да)

Со русой косы ленточку, (да)

Золотую перевязочку. (да)

Усмехнулся тут Григорий – господин, (да)

Усмехнулся Спиридонович. (да)

Не в саду ли красна девица - душа, (да)

Не в саду ли душа Настенька, (да)

Она брала золоты ключи, (да)

Отмыкала все комоды-сундуки, (да)

Вынимала тонко-гладкое сукно, (да)

Тут кроила – то Григорьюшку кафтан, (да)

Чтоб кафтан да и не долог был, (да)

Чтобы он и не коротенькой, (да)

По бокам он перехватистой, (да)

Чтобы легче на добра коня скочить, (да)

Чтобы ехать ко божьей церкви ему, (да)

Ко злоту венцу с Настасьюшкой.

27