Савелий богатырь святорусский

Сочинение по литературе. Савелий — богатырь святорусский



Одного из главных героев поэмы Некрасова “Кому на Руси жить хорошо” — Савелия — читатель узнает тогда, когда тот уже является стариком, прожившим долгую и трудную жизнь. Поэт рисует колоритный портрет этого удивительного старика:



С большущей сивой гривою,



Чай, двадцать лет нестриженной,



С большущей бородой,



Дед на медведя смахивал,



Особенно, как из лесу,



Согнувшись, выходил.



Жизнь Савелия оказалась очень непростой, судьба не баловала его. В старости Савелий жил в семье своего сына, свекра Матрены Тимофеевны. Примечательно, что дедушка Савелий недолюбливает свою семью. Очевидно, все домочадцы обладают далеко не самыми лучшими качествами, а честный и искренний старик это прекрасно чувствует. В своей родной семье Савелия называют “клейменым, каторжным”. А он сам, ничуть не обижаясь на это, говорит: “Клейменый, да не раб.



Интересно понаблюдать, как Савелий не прочь подшутить над членами своей семьи:



А крепко досадят ему —



Подшутит: “Поглядите-тко



К нам сваты!” Незамужняя



Золовушка — к окну:



ан вместо сватов — нищие!



Из оловянной пуговки



Дед вылепил двугривенный,



Подбросил на полу —



Попался свекор-батюшка!



Не пьяный из питейного —



Побитый приплелся!



О чем свидетельствует такое отношение между стариком и его семейством? Прежде всего в глаза бросается, что Савелий отличается как от своего сына, так и от всех родственников. Сын его не обладает никакими исключительными качествами, не гнушается пьянства, почти напрочь лишен доброты и благородства. А Савелий, наоборот, добр, умен, незауряден. Он сторонится своих домочадцев, по-видимому, ему претят мелочность, зависть, злоба, характерные для его родственников. Старик Савелий — единственный, кто в семье мужа был добр с Матреной. Старик не скрывает всех тягот, которые выпали на его долю:



“Эх, доля святорусского



Богатыря сермяжного!



Всю жизнь его дерут.



Раздумается временем



О смерти — муки адские



В ту-светной жизни ждут”.



Старик Савелий очень свободолюбив. В нем сочетаются такие качества, как сила физическая и душевная. Савелий — настоящий русский богатырь, не признающий над собой никакого давления. В молодости Савелий обладал недюжинной силой, никто не мог с ним соперничать. К тому же жизнь раньше была иной, крестьяне не были обременены тяжелейшей обязанностью платить оброки и отрабатывать барщину. Как говорит сам Савелий:



Не правили мы барщины,



Оброков не платили мы,



А так, когда рассудится,



В три года раз пошлем.



В таких обстоятельствах и закалился характер молодого Савелия. Никто не давил на нею, никто не заставлял чувствовать себя рабом. К тому же сама природа была на стороне крестьян:



Кругом леса дремучие,



Кругом болота топкие,



Ни конному проехать к нам,



Ни пешему пройти!



Сама природа защищала крестьян от вторжения барина, полиции и прочих нарушителей спокойствия. Поэтому крестьяне могли спокойно жить и работать, не чувствуя над собой чужой власти.



При чтении этих строк вспоминаются сказочные мотивы, потому что в сказках и легендах люди были абсолютно свободными, сами распоряжались своей жизнью.



Старик рассказывает о том, как справлялись крестьяне с медведями:



Нас только и тревожили



Медведи... да с медведями



Справлялись мы легко.



С ножищем да с рогатиной



Я сам страшней сохатого,



По заповедным тропочкам



Иду: “Мой лес!” — кричу.



Савелий, словно настоящий сказочный богатырь, предъявляет свои права на окружающий его лес Именно лес — с его нехожеными тропами, могучими деревьями — является настоящей стихией богатыря Савелия. В лесу богатырь ничего не боится, он настоящий хозяин безмолвного царства вокруг себя. Именно поэтому в старости он оставляет семью и уходит в лес.



Единство богатыря Савелия и окружающей его природы представляется несомненным. Природа помогает Савелию стать сильнее. Даже в старости, когда годы и невзгоды согнули спину старика, все равно в нем чувствуется недюжинная сила.



Савелий рассказывает, как в молодости его односельчанам удавалось обманывать барина, скрывать от него имеющиеся богатства. И пусть за это приходилось немало вытерпеть, зато никто не мог упрекнуть людей в трусости и безволии. Крестьяне смогли уверить помещиков в своей абсолютной бедности, поэтому им удавалось избегать полного разорения и порабощения.



Савелий — очень гордый человек. Это ощущается во всем: в его отношении к жизни, в его стойкости и мужестве, с которыми он отстаивает свое. Когда он рассказывает о своей молодости, то вспоминает, как сдавались барину только слабые духом люди. Конечно, он сам к таким людям не относился:



Отменно драл Шалашников,



А не ахти великие Доходы получал:



Сдавались люди слабые,



А сильные за вотчину



Стояли хорошо.



Я тоже перетерпливал,



Помалчивал, подумывал:



“Как ни дери, собачий сын,



А всей души не вышибешь,



Оставишь что-нибудь!”



Старик Савелий с горечью говорит о том, что теперь уже в людях практически не осталось самоуважения. Теперь преобладают трусость, животный страх за себя и свое благополучие и отсутствие желания бороться:



Вот были люди гордые!



А нынче дай затрещину —



Исправнику, помещику



Тащат последний грош!



Молодые годы Савелия прошли в атмосфере свободы. Но крестьянская свобода не была долгой. Барин умер, а его наследник прислал немца, который сначала вел себя тихо и незаметно. Немец постепенно сдружился со всем местным населением, понемногу наблюдал за крестьянской жизнью.



Постепенно он втерся в доверие к крестьянам и велел им осушить болото, затем вырубить лес. Одним словом, крестьяне опомнились только тогда, когда появилась великолепная дорога, по которой до их богом забытого места можно было легко добраться.



И тут настала каторга



Корежскому крестьянину —



нитки разорил



Вольная жизнь кончилась, теперь крестьяне сполна ощутили все тяготы подневольного существования. Старик Савелий говорит о народном долготерпении, объясняя его мужеством и душевной силой людей. Только по-настоящему сильные и мужественные люди могут быть столь терпеливыми, чтобы вытерпеть над собой подобные издевательства, и столь великодушными, чтобы не прощать подобное отношение к себе.



А потому терпели мы,



Что мы — богатыри.



В том богатырство русское.



Ты думаешь, Матренушка,



Мужик — не богатырь"?



И жизнь его не ратная,



И смерть ему не писана



В бою — а богатырь!



Некрасов находит удивительные сравнения, говоря о народном долготерпении и мужестве. Он использует народный эпос, говоря о богатырях:



Цепями руки кручены,



Железом ноги кованы,



Спина... леса дремучие



Прошли по ней — сломалися.



А грудь? Илья-пророк



По ней гремит-катается



На колеснице огненной...



Все терпит богатырь!



Старик Савелий рассказываете том, как целых восемнадцать лет терпели крестьяне произвол немца-управляющего. Вся жизнь их теперь оказалась во власти этого жестокого человека. Людям приходилось работать не покладая рук. А управляющий всякий раз был недоволен результатами работы, требовал большего. Постоянные издевательства со стороны немца вызывают сильнейшее возмущение в душе крестьян. И однажды очередная порция издевательств заставила людей пойти на преступление. Они убивают немца-управляющего. При чтении этих строк приходит мысль о высшей справедливости. Крестьяне уже успели почувствовать себя абсолютно бесправными и безвольными. У них было отнято все, чем они дорожили. Но ведь над человеком нельзя издеваться совершенно безнаказанно. Рано или поздно придется расплачиваться за свои действия.



Но, разумеется, убийство управляющего не осталось безнаказанным:



— Что ж дальше?



“Дальше: дрянь! Кабак... острог 6



Буй-городе, Там я учился грамоте,



Пока решили нас.



Решенье вышло: каторга



И плети предварительно...



Жизнь Савелия, богатыря святорусского, после каторги была очень нелегкой. Двадцать лет он провел в неволе, только уже ближе к старости оказался на свободе. Вся жизнь Савелия очень трагична, и в старости он оказывается невольным виновником гибели маленького внука. Этот случай еще раз доказывает, что, несмотря на всю свою силу, Савелий не может противостоять враждебным обстоятельствам. Он — всего лишь игрушка в руках судьбы.


Савелий, богатырь святорусский в поэме «Кому на Руси жить хорошо» 

Изложил материал: Готовые Сочинения 

Некрасов нашел оригинальный способ показать борьбу крестьян с крепостниками на новом этапе. Он поселяет крестьян в глухую деревню, отделенную от городов и сел «лесами дремучими», болотами труднопроходимыми. В Корежине помещичий гнет ярко не ощущался. Затем он выражался только в выколачивании Шалашниковым оброка. Когда же немцу Фогелю удалось обмануть крестьян и с их помощью проложить дорогу, все формы крепостного нрава проявились сразу и в полную меру. Благодаря такой сюжетной находке, автору удается на примере всего двух поколений раскрыть в концентрированном виде отношение мужиков и их лучших представителей к ужасам крепостного права. Указанный прием был найден писателем в процессе изучения реальной действительности. Некрасов хорошо знал костромской край. Современники поэта отмечали беспросветную глушь этого края.



Перенос места действия главных героев третьей части (а может быть, и всей поэмы) — Савелия и Матрены Тимофеевны — в глухую деревеньку Клин, Корежинской волости, Костромской губернии, имел не только психологический, но и огромный политический смысл. Когда Матрена Тимофеевна пришла в город Кострому, она увидела: «Стоит из меди кованный, точь-в-точь Савелий дедушка, мужика площади. — Чей памятник? — «Сусанина». Сравнение Савелия с Сусаниным имеет особое значение.



Как установлено исследователем А. Ф. Тарасовым, Иван Сусанин родился в тех же местах... Погиб он, судя по преданию, километрах в сорока от Буя, в болотах под селом Юсуповым, куда завел польских интервентов.



Патриотический поступок Ивана Сусанина был использован... для возвышения «дома Романовых», для доказательства поддержки этого «дома» народом... По требованию официальных кругов замечательная опера М. Глинки «Иван Сусанин» была переименована в «Жизнь за царя». В 1351 году в Костроме был поставлен памятник Сусанину, на котором он представлен коленопреклоненным перед бюстом Михаила Романова, возвышающимся на шестиметровой колонне.



Поселив своего бунтарского героя Савелия в Костромскую «корежину», на родину Сусанина... исконную вотчину Романовых, отождествив... Савелия с Сусаниным, Некрасов показал, кого в действительности родит костромская «корежная» Русь, каковы в действительности Иваны Сусанины, каково вообще русское крестьянство, готовое на решительную битву за освобождение.



А. Ф. Тарасов обращает внимание и на такой факт. На костромском памятнике Сусанин стоит перед царем в неудобной позе — коленопреклоненным. Некрасов своего героя «выпрямил» — «стоит из меди кованный... мужик на площади», а фигуру царя даже не вспоминает. Так проявилась в создании образа Савелия политическая позиция писателя.

Савелий — богатырь святорусский. Некрасов раскрывает богатырство натуры на трех этапах развития характера. Сперва дед находится в числе крестьян — корежиицев (ветлужинцев), богатырство которых выражается в преоделении трудностей, связанных с дикой природой. Затем дед стойко выдерживает чудовищную порку, которой подвергал крестьян помещик Шалашников, требуя оброк. Рассказывая о порках, дед гордился больше всего выносливостью мужиков. Били сильно, били долго. И хотя у крестьян «языки мешалися, мозги уже потрясалися, в головушках — дерет», все же они уносили домой не мало, «не-выбитых» помещиком денег. Богатырство — в стойкости, и выносливости, в сопротивлении. «Цепями руки кручены, железом ноги кованы... все терпит богатырь».



Дети природы, труженики, закаленные в битве с суровой природой и вольнолюбивые натуры — вот источник их богатырства. Не слепая покорность, а сознательная устойчивость, не рабское терпение, а настойчивая защита своих интересов. Понятно, почему с негодованием осуждает он тех, кому «...дай затрещину —исправнику, помещику тащат последний грош!».



Савелий явился зачинщиком убийства крестьянами немца Фогеля. Глубоко в тайниках вольнолюбивой натуры старика лежала ненависть к поработителю. Он не настраивал себя, не взвинчивал сознания теоретическими суждениями, не ожидал «толчка» от кого-нибудь. Произошло все само собою, по велению сердца.



«Наддай!» —я слово выронил,

Под слово люди русские

Работают дружней. 

«Наддай! Наддай!» 

Так наддали, 

Что ямы словно не было.



Как видим, у мужиков не только «топоры лежали до поры!», но у них был неугасимый огонь ненависти. Приобретается слаженность действий, выделяются вожаки, установлены слова, с которыми «работается» дружней.



Образ богатыря святорусского имеет еще одну обаятель-ЕЬо черту. Благородная цель борьбы и мечта о светлой радости человеческого счастья сняли грубость этого «дикари», защитили его сердце от ожесточения. Старик назвал мальчика Дему богатырем. Значит, и детская непосредственность, нежность, искренность улыбки вносятся им в понятие «богатырь». Дед в ребенке увидел источник особой любви к жизни. Он перестал стрелять в белок, стал любить каждый цветок, спешил домой, чтобы посмеяться, поиграть с Демушкой. Вот отчего Матрена Тимофеевна не только увидела в образе Савелия патриота, борца (Сусанина), но и сердечного мудреца, способного понять многое лучше, чем ото удается государственным деятелям. Четкая, глубокая, правдивая мысль деда облекалась в «ладную» речь. Матрена Тимофеевна не находит примера для сравнения с тем, как умеет говорить Савелий («Случись купцы московские, вельможи государевы, сам царь случись: не надо бы ладнее говорить!»).



Условия жизни безжалостно испытывали богатырское сердце старика. Измученный в борьбе, истощенный страданиями, дед «недосмотрел» мальчика: свиньи загрызли любимца Демушку. Сердечная рана растравлялась жестоким обвинением «неправедных судей» в сожительстве деда с Матреной Тимофеевной и в преднамеренном убийстве. Мучительно переносил непоправимое горе дедушка, затем «шесть дней лежал безвыходно, потом ушел в леса, так пел, так плакал дедушка, что лес стонал! А осенью ушел на покаяние в Песочный монастырь». 

Нашел ли бунтарь утешение за стенами монастыря? Нет, через три года он вновь пришел к страдальцам, в мир. Умирающий, ста семи лет, дед не отказывается от борьбы. Некрасов тщательно убирает из рукописи слова, фразы, не гармонирующие с бунтарским обликом Савелия. Богатырь святорусский не лишен религиозных представлений. Он молится на могиле Демушки, он советует Матрене Тимофеевие: «А с богом спорить нечего. Стань! Помолись за Демушку! Бог знает, что творит». Но молится он «...за Де-му бедного, за все страдное русское крестьянство».



Некрасов создает образ огромного обобщающего значения. Масштабность мысли, широта интересов Савелия — за все страдное русское крестьянство — делают этот образ величественным, символичным. Это представитель, образец определенной общественной среды. В нем находит свое отражение героическая, революционная сущность мужицкого характера.



В черновой рукописи Некрасов сначала написал, а затем вычеркнул: «Молюсь я тут, Матренушка, молюсь за нищих, любящих, за все священство русское и за царя молюсь». Конечно, царистские симпатии, вера в русское священство, свойственные патриархальному крестьянству, проявились у этого человека вместе с ненавистью к поработителям, т. е. к тому же царю, к его опоре — помещикам, к его духовным служителям — священникам. Не случайно Савелий в духе народной пословицы выразил свое критическое отношение словами: «Высоко бог, далеко царь». И в то же время умирающий Савелий оставляет прощальный завет воплощающий в себе противоречивую мудрость патриархального крестьянства. Одна часть его завещания дышит ненавистью, и он, рассказывает Матрена Тимофеев-па, путал нас: «Не паши, не сей крестьянин! Сгорбившись за пряжей за полотнами, крестьянка, не сиди!» Ясно, такая ненависть — итог деятельности борца и мстителя, вся героическая жизнь которого дала ему право сказать слова, достойные того, чтобы быть высеченными на «мраморной доске у входа в ад», созданный русским царизмом: «Мужчинам три дороженьки: кабак, острог да каторга, а бабам на Руси три петли».



Но с другой стороны, этот же мудрец рекомендовал умирая, и рекомендовал не только своей любимой внученьке Матрене, но и всем: соратникам по борьбе: «Как вы не бейтесь, глупые, что на роду написано, того не миновать!» В Савелии все же сильнее пафос борьбы и ненависти, а не чувство покорности и примирения.