Правление фараона Верхнего и Нижнего Египта – царицы Хатшепсут

ВВЕДЕНИЕ



Женщина в древнем Египте имела больше прав и преимуществ, по сравнению с представительницами своего пола в таких странах, как Месопотамия или Греция. Египетская женщина могла иметь собственное имущество, занимать государственные посты и получать наследство от родителей или мужей, более того, в случае оспаривания какого-либо вопроса, женщине давалось право участия в суде и защиты своих прав. Основываясь на этих фактах, кажется абсолютно естественным, что женщина имела права, позволявшие ей иметь самостоятельную жизнь и решения, а также занимать ответственные посты в обществе, в отличие от таких же женщин в Греции, чьей территорией господства мог считаться только дом.

Социальный климат Египта, где женщина имела много прав и свобод, по сравнению с законами других стран, позволил некоторому числу цариц, правивших до и после Хатшепсут, получить влияние над царством только лишь в качестве регентов.

История Древнеегипетской цивилизации знает множество примеров женщин - Священных Правительниц - от Нитокрис, правившей на закате Древнего Царства более чётырёх тысячелетий назад, до Клеопатры, со смертью которой Древний Египет навсегда сошёл с исторической сцены, за тридцать лет до Рождества Христова. Но ни одна из шести Священных Правительниц Египта не добивалась абсолютной власти, которой обладали не все Фараоны, ни при одной из них Египет не возвышался и не процветал так, как при Хатшепсут. Она, бесспорно, была самой величайшей женщиной-Правительницей в истории величайшей цивилизации.

Хатшепсут предшествовали несколько безусловно влиятельных цариц Семнадцатой династии. Тетишери, Аххотеп II, Яхмос-Нефертари имели определённый контроль над Египтом, следуя одна за другой, они сохраняли стабильность в стране. Они вели политику, похожую на политику Хатшепсут, считающейся самой экстраординарной женщиной, когда-либо носившей титул Фараона Верхнего и Нижнего Египта.

Следует, однако, отметить, ибо это позволяет нам высота Истории, что властвование всех Священных Правительниц Египта, начиная Нитокрис и заканчивая Клеопатрой, почти всегда трагически оканчивалось для самой царицы, либо несло негативные последствия для страны, а часто сочеталось и первое и второе. И только сама Хатшепсут составила исключение из этого довольно печального списка.

Цель данной работы заключается в том, чтобы обратить особое внимание на некоторые особенности царствования фараона – женщины Хатшепсут, указать на значение ее как правителя, и под иным углом взглянуть на проблему взаимоотношений Хатшепсут с ее племянником Тутмосом III (предполагаемым претендентом на трон) и причины его «преследования» памяти царицы – предшественницы; предположить мотивы разрушения изображений и имен Хатшепсут Тутмосом III вместо широко распространенной точки зрения, согласно которой Тутмосом III руководило чувство мести и обиды против тетки, слишком долго державшей его вдали от власти. Кроме того, представляется нужным подчеркнуть не только значительность личности Хатшепсут как незаурядного правителя, но и указать на факт поддержки Хатшепсут придворными кругами, связывавшими с ней свое будущее.




ГЛАВА I. ПРАВЛЕНИЕ ХАТШЕПСУТ



1.1 Биография царицы Хатшепсут



Как гласили древние предания, однажды в семье жреца родился мальчик, отцом которого был сам верховный бог Амон, предсказавший, что его сын со временем станет правителем объединенного Верхнего и Нижнего Египта, а все его потомки тоже будут считаться сыновьями бога и его наместниками на земле. Именно это божественное родство и будет давать им право на титул фараона. Таким образом, приблизительно в середине III тыс. до н.э. в Египте сложились религиозные представления, согласно которым фараон считался не столько человеком, сколько божеством. Таким образом, правящий фараон был, как полагали древние египтяне, сыном не своего отца, предшествующего фараона, а верховного бога Египта - Ра, а в более поздние эпохи - Амона-Ра. Следовательно, каждый фараон почитался как полубог-получеловек, рожденный земной женщиной от бога. Полная титулатура фараона официально фиксировала это "родство с богом", которое отражалось также в документах и литературных памятниках, где правитель назывался сыном Амона-Ра. Логично, что жена и мать фараона считались супругами бога. При вступлении каждого нового фараона на престол проводились специальные религиозные обряды, которые должны были подтвердить родство будущего правителя с богом. Как правило, для демонстрации такого родства, насколько наивным бы нам это ни казалось, достаточно было многочисленных изображений и надписей к ним, где Амон изображался рядом со своим "сыном", будущим правителем Египта. Одновременно с этим в храмах появлялись изображения, на которых Амон-Ра передавал знаки власти новому царю. Нередко проводился еще один обряд, во время которого статуя бога Ра жестом, а иногда и голосом благословляла наследника на царствование. Современные исследования показали, что такой эффектный ритуал, в глазах египтян выглядевший как сошествие божества на землю, обеспечивался специальными механизмами, находившимися внутри огромной статуи и приводимыми в действие жрецами храма. При этом стоит добавить, что сама атмосфера древнеегипетского храма располагала к мистике. Так, направляясь к храму, египтяне, как правило, проходили по аллее, залитой ярким солнцем, а войдя в храм, человек оказывался покруженным в почти полную темноту, ибо храм не имел окон, лишь в самом верху, в потолке, находилось небольшое отверстие, через которое проникали редкие солнечные лучи. Этот контраст был особенно разительным после солнечной улицы - и вот в этом полумраке, казавшемся сначала полной темнотой, начинали проступать очертания статуи, размеры которой в несколько раз превышали средний рост человека. В глазах древних египтян сошествие божества во время проведения этого обряда, как, впрочем, и подлинность изображенного в храмах, не могли быть поставлены под сомнение. Таким образом, древние египтяне полагали, что только мужчина мог быть фараоном, ибо только мужчина являлся сыном и ставленником бога на земле и именно поэтому имел право на управление Египтом. Конечно, история этой цивилизации знала не одну царицу (Нитокрис, Нефрусебек, Таусерт и другие), но они были именно царицами-регентшами, правящими от имени своих малолетних детей. Религиозные представления определяли их место в земной иерархии власти: они были женами верховного бога, но не его земными воплощениями, и они никогда не претендовали на титул фараона. Хатшепсут (около 1479-1458 гг. до н.э.) - Египетская царица эпохи XVIII династии Нового царства. Хатшепсут была дочерью фараона Тутмоса I (1504-1492 гг. до н.э.) от дочери Аменхотепа I царицы Яхмос сводной сестрой и женой Тутмоса II (1492-1479 гг. до н.э.). Хатшепсут родилась во времена расцвета египетской государственности, в эпоху процветания, справедливо названную Новым Царством. Ее отец, фараон Тутмос I, был харизматическим лидером легендарных военных кампаний. Хатшепсут, по предположению некоторых ученых, возможно, родилась незадолго до времени его коронации, приблизительно в 1504 г. до н.э., и еще была ребенком, когда он приплыл домой в Фивы с телом нубийского вождя, свисавшим с носа его судна в качестве предупреждения всем, кто будет угрожать его «империи». Хатшепсут, скорее всего, боготворила отца (его, в конечном счете, даже повторно похоронили в гробнице, которую она построила для себя), и утверждала, что вскоре после ее рождения он назвал ее своим преемником, что, конечно же, было маловероятным. умирает Тутмос II - четвёртый Фараон XVIII династии, наследник славы Яхмеса - освободителя Египта и созидателя Империи. Умирает, оставив двух дочерей от своей единокровной сестры и Священной Супруги - Правительницы Хатшепсут, и восьмилетнего сына Тутмоса - Наследника, сразу же, после погребения и траура, вопреки традиции, требующей достижения Наследником двенадцатилетнего возраста, наречённого Фараоном Тутмосом III. При этом - по официальным источником времени правления Хатшепсут (так и времени правления Тутмоса III) - Наследник - побочный сын, от наложницы Исиды, не имеющей отношения к XVIII династии. Хатшепсут, не препятствуя ранней коронации Тутмоса, ибо - фактически правит страной, всё же добивается не положенного ей при малолетнем, но уже интонированном Фараоне титула - Правительницы-регента. Скорее всего, имела место борьба партий, в результате чего сошлись на компромиссном варианте - малолетнего Тутмоса объявляют Фараоном, а вдовствующую Хатшепсут - Правительницей-регентом. До трагедий Нефертити, Анхесепаатон, - еще столетия, до Клеопатры полтора тысячелетия, но Хатшепсут хватает примеров Нитокрис и Нефрусебек. Почтеннейшая - так переводилось имя Хатшепсут - позаимствовала у своих предшественниц на Троне великой страны Та-Кем и положительный и отрицательный опыт.

Хатшепсут став опекуном Тутмоса III, решилась нарушить многовековые устои Египта и быть не просто царицей при полубоге - пасынке, а самостоятельным правителем Египта - фараоном. Хатшепсут незаконно провозгласила себя фараоном вместо юного Тутмоса III. Царица постаралась закрепить свои права на трон, приказав описать в своем заупокойном храме ритуал теогамии (брака между женой правящего царя и Амоном-Ра в образе ее мужа, в результате которого рождается будущий царь, в данном случае Хатшепсут). 1.2. Хатшепсут - женщина-фараон.

Первое время Хатшепсут правила вместе с законным наследником, об этом говорят многие сохранившиеся документы и изображения. Так, например, на скале Вади-Магара, на Синайском полуострове, находятся изображения Хатшепсут и Тутмоса III, приносящих жертвы божествам. Сколь долго продолжалось это совместное царствование сказать трудно, по свидетельству разных источников оно длилось от 12 до 16 лет. Но уже в это время Хатшепсут повелевает исправлять ранее сделанные изображения в храмах, согласно которым Тутмос II передавал власть своему сыну, а Амон-Ра признавал его своим сыном и законным правителем Египта. Именно эти изображения являлись одним из важнейших подтверждений права на престол и подчеркивали божественную природу малолетнего правителя. По приказу царицы на подобных изображениях имя Тутмоса III следовало заменить ее именем, а большая их часть, возможно, была уничтожена. Как уже говорилось, практика стирания или изменения надписей и изображений была широко распространена в Древнем Египте. Это было гораздо быстрее и дешевле, нежели полностью переделывать роспись на том или ином здании, к тому же древнеегипетские изображения были скорее символами и не стремились к портретному сходству, а надписи, которые требовалось изменить для достижения поставленной цели, представляли собой устоявшиеся словесные формулы, и их не было необходимости полностью переписывать. Таким образом, достаточно было изменить только одно имя на другое - и, согласно изображениям, теперь Амон-Ра признавал Хатшепсут своим воплощением на земле, а Тутмос II назначал ее своим преемником. Понятно, что подобные изменения требовали много времени, но, как уже говорилось выше, царица достаточно долго правила совместно с пасынком. Египтяне той эпохи считали, что их боги верят настенным изображениям и надписям. Именно с этим связана традиция расписывания стен гробниц текстами, прославляющими умершего фараона. Так, на стенах практически любой гробницы знатного египтянина можно найти так называемую "Исповедь отречения", с которой душа умершего обращалась к богам во время суда в загробном мире. В ней говорилось о том, что умерший при жизни не совершил ни одного греха, за который боги могли бы осудить его. Кроме того, практически все население Древнего Египта было неграмотным, поэтому настенные изображения служили одним из наиболее доступных источников информации.

Таким образом, можно предположить, что Хатшепсут стремилась показать именно себя законным преемником Тутмоса II. Однако для этого необходимо было обосновать свое божественное право на престол, оспорив его у Тутмоса III. Видимо распознав намерения мачехи и опасаясь возможных преследований с ее стороны, законный наследник с верными ему людьми бежал из столичных Фив в Буто - болотистую местность в Дельте Нила, где, по легенде, богиня Исида скрывала своего сына Гора от преследовавшего его бога Сета. Приблизительно в это же время Хатшепсут велела изображать себя с царской короной, но в женском платье.

Все шло к тому, чтобы царица стала не только единоличным правителем, но и фараоном, формально не нарушая при этом религиозной традиции. Вскоре официальное изображение царицы меняется почти до неузнаваемости. Оно все более принимает мужской облик: женское платье заменяется коротким плиссированным фартуком, который традиционно носили все фараоны, исчезает женская фигура, черты лица становятся более грубыми, плечи - широкими, появляется характерная для фараонов бородка, и в довершение всего Хатшепсут изменяет свое имя на имя Мааткара, что в переводе означает "Справедлива душа Ра". 

Так царица обрела новый образ: реально оставаясь женщиной, в глазах бога она стала мужчиной. Теперь никакие религиозные установления не смогут помешать ей обрести титул и власть фараона. Она носит мужское имя, на изображениях подчеркивается ее принадлежность к мужскому полу (даже на парадных портретах она изображается с характерной бородкой), надписи и изображения в храмах свидетельствуют о признании ее законным правителем как Тутмосом II, так и богом Амоном-Ра.

В 1468 г. до н.э. из изгнания возвратился Тутмос III. Однозначно определить, произошло ли это в конце правления Хатшепсут или сразу после ее смерти, невозможно, но известно наверняка другое. Повсеместно по его приказу мастера стирали, сбивали и уничтожали все изображения, печати, тексты, упоминавшие имя Хатшепсут-Мааткара. В глазах древних египтян это было самым суровым наказанием. Согласно их представлениям, тот, чьи изображения и имя были уничтожены, вскоре забывался своими родными, да и боги переставали заботиться о его загробной жизни, и душа человека умирала окончательно. Таким образом, своими действиями Тутмос III лишил Хатшепсут загробной жизни и сделал все возможное, чтобы время ее правления было забыто как можно скорее. Впоследствии он даже прибавил годы совместного с ней и ее самостоятельного правления к годам своего пребывания у власти.

По приказу Тутмоса III в храме Хатшепсут в Долине Царей были стерты все ее имена, а ее изображения присвоены новым фараоном. Вскоре был полностью разрушен Красный храм Хатшепсут, а на его месте построили новое святилище, в фундамент которого заложили куски красного кварцита и черного гранита, оставшиеся от прежнего храма. Идентифицировать более 300 обломков удалось только в конце XX в. А собрать их воедино и восстановить происходившие тогда события смог в 1996 г. француз Франсуа Ларше. Сегодня храм, простоявший в древности лишь несколько десятилетий, отреставрирован и открыт для посетителей. Была изучена и гробница Хатшепсут, засыпанный вход в которую обнаружил в 1904 г. Говард Картер. Склеп оказался полуразрушенным, на одном из найденных в нем саркофагов было написано, что он изготовлен по приказу Хатшепсут для ее отца, а на другом - что здесь лежит сама царица-фараон. Но самой мумии царицы не обнаружили, и до настоящего времени достоверно о ее смерти ничего не известно.

За время своего правления Хатшепсут не завоевывала новых территорий, а придерживалась унаследованных границ Египта, проводя традиционные военные кампании лишь для устрашения соседей и сбора дани. Военное дело представлялось невозможным для ее пола, и великие дела могли совершаться ею лишь в области мирных искусств и предприятий. Однако она правила довольно успешно, и о процветании ее царства свидетельствовали восстановление древних храмов и впечатляющие монументальные постройки, проводившиеся в то время, многие из которых сохранились и до наших дней.

Нужно ли говорить, что Хатшепсут была великой царицей? Одаренная энергией, терпением и гибкостью ума, она кажется отдаленной прародительницей ряда умных монархинь, таких как Екатерина, Елизавета, Мария-Терезия, которые умели, несмотря на все затруднения, удержаться на престоле, умели карать и миловать. Она, казалось, соединяла в себе все качества, достойные фараона, и поставить ей в упрек могли, несомненно, лишь то, что она была женщиной. Если этим навлекала она на себя учесть быть исключенной из официальных летописей, мы исправляем забвение египтян, и, восхищаясь в Дейр-Эль-Бахри тем, что уцелело из ее дел.




ГЛАВА II. ВРЕМЯ ВЕЛИКИХ ПОСТРОЕК



1.2 Храм Хатшепсут в Дейр-Эль-Бахри



Во время полновластного правления Хатшепсут расцвели прикладные науки, и, прежде всего, архитектура. Были восстановлены древние и недавние памятные постройки и храмы, некоторые обновлены и перестроены. Так при Хатшепсут в Карнаке перед храмом, построенном еще в Среднем царстве, был возведен целый архитектурный комплекс с культовыми помещениями. А в карнакском храме Амона Тутмоса I по приказу царицы были установлены два обелиска из асуанского гранита. Это были, поистине, величайшие обелиски, когда-либо воздвигавшиеся в Египте до того времени, высотой 30,7 метров и весом в 350 тонн каждый. Надпись на одном из них гласит, что царица "сделала их как памятник ее отцу Амону, владыке Фив, главе Карнака, воздвигнув ему два обелиска из вечного южного гранита с верхушками из лучшего всех стран электрона, которые видны на обоих (берегах) Нила. Их лучи затопляют Египет, когда солнце восходит между ними, когда оно поднимается на небесном горизонте". Но прежде всего, Хатшепсут, как и все жители Древнего Египта, заботилась о своём бессмертии. Религиозно-философская традиция, космогонический и этический миропорядок Маат - Истина, лежащая в основе Мировой Гармонии, диктовала египтянам жить на Земле ради Вечности. Естественно, это традиция диктовала древнеегипетским властителям, начиная с Джосера, оставлять себе храмово-погребальные комплексы, которым будет суждено простоять тысячелетия, прославляя в веках их имена.

Джесер-Джесеру ("священнейший из священных") - так Хатшепсут назвала свой храм, - он расположен в большом отдалении от построек других правителей, в самой глуби фиванского некрополя. Строительство этого храма заняло примерно 15 лет, и он был закончен на 22-м году правления Хатшепсут. Как показали современные исследования, первоначальный замысел в ходе строительства претерпел небольшие изменения, видимо, строители наткнулись на ранее незаконченное сооружение и возвели здание нового святилища, использовав его фундамент. Место, выбранное Хатшепсут для строительства своего храма, было неслучайным. Он расположен в живописной священной Долине Царей, которая к тому времени более 500 лет была посвящена богам загробного мира. Рядом находился храм Амона и, наконец, всего в нескольких сотнях метров от храма строилась гробница, которую Хатшепсут повелела воздвигнуть для себя. Казалось, царица хотела взирать на храм даже после своей смерти. Храм занимает пространство в 250 метров в длину. Он упирается в циркообразный утес Ливийской горы, в котором выдолблены подземные покои северного и западного фасада. От подошвы утеса скалистая почва уступами спускается к равнине. Путь к нему, шириной 37 метров, с обеих сторон охранялся сфинксами с человеческими головами (несколько экземпляров сохранились и сейчас), выполненными из песчаника и раскрашенными яркими красками. Замысел храма включал редкие в Египте эффекты зелени. "Священнейший из священных" являлся райским садом бога Амона: на широких террасах и вдоль наружного фасада росли благовонные деревья, привезенные царицей из Пунта. От этих садов, как и следовало ожидать, остались лишь каменные водоемы Т-образной формы, с проведенными для поливки желобами, куда были пересажены деревья в толстом слое чернозема; но барельефы террас увековечили на камне густую зелень низкорослых деревьев с короткими, плотно прилегающими друг к другу листьями. Сам храм был поистине чудом инженерной мысли. Он вырубленный в известняковых скалах состоял из трех огромных террас, расположенных одна над другой. На каждой из них находились открытый двор, крытые помещения с колоннами - портики - и уходившие в толщу скалы святилища. Ярусы храма соединялись пандусами - наклонными дорогами, заменявшими лестницы и разбивавшими террасы на южную и северную части.

Уникальное для тех времён, и современное, в плане уникальных архитектурных решений - как то квадратные в сечении колонны, ступенчатое террасирование и многое другое, сооружение, детище гениального архитектора СенМута, действительно прославилось в веках. И не только как архитектурный памятник - в начале двадцатого века, так или иначе, элементы погребального храма Хатшепсут были использованы, причём сознательно скопированы, при возведении столь знаменитых сооружений, как "Эмпайр-стейт билдин" и Рокфеллер-центр в США, мавзолей Ленина в России. Хотя в начале двадцатого века сам храм находился в довольно плачевном состоянии, разрушенный сильными землетрясениями, но сохранились зарисовки его прежнего величественного вида, сделанные ещё экспедицией Наполеона. К храму вела аллея сфинксов, которая заканчивалась в первом дворе, ограниченном на западе портиком с 22 колоннами и украшенном по бокам двумя колоссами, изображавшими царицу. От первого двора ко второму и к верхней террасе вели два пандуса, рядом с ними были построены две часовни: в честь богини, кормящей души умерших, Хатхор, и в честь бога загробного мира Анубиса.

Часовня Хатхор состояла из нескольких залов со сводчатыми потолками. В одном из залов сохранилось изображение главного архитектора храма и воспитателя дочери Хатшепсут Сенмута, гробница которого была найдена недалеко от этого храма. Кроме того, в нем находилось множество изображений, на которых царица в мужском обличье разговаривает с богом Амоном. Вторая терраса вела во двор, состоящий из двух зон, посвященных культу царей и поклонению солнцу. Здесь же находился и алтарь солнца, около которого и происходили главные богослужения храма. В северной части двора стояла еще одна часовня, посвященная Анубису. Трудно сказать, почему сразу две часовни в этом храме были посвящены одному богу; для Древнего Египта это достаточно уникальный факт. Никаких документов, проливающих свет на подобный замысел, до сих под не обнаружено. Барельефы, доходя до конца северной части портика, вначале изображают возвращение экспедиции в Фивы и взвешивание важных товаров, а затем рисуют прибытие бога Амона в Дейр-эль-Бахри, где и находился знаменитый храм царицы. Сама Хатшепсут изображена обращающейся к Амону с речью, в которой подчеркивает значимость своего похода и благодарит своего божественного отца за помощь в нем. Амон же, согласно надписям, возносит хвалы царице, удовлетворенный тем, что она, таким образом, исполнила его волю и принесла богатые дары богам Египта.

Несмотря на огромный масштаб комплекса, от него остается впечатление как о синтезе легкости и изящества, в отличие от подобных храмов предшественников фараона-женщины. Нижние уровни храма были украшены садами с ароматными деревьями. Огромные изображения Хатшепсут были всюду. Приблизительно 100 колоссальных статуй фараона женщины в виде сфинксов охраняли путь к святилищу. На террасах было большое количество огромных скульптурных изображений фараона в различных религиозных интерпретациях: коленопреклоненной с жертвами для богов в руках, шагающей в вечность, или в облике Осириса, забальзамированного бога смерти и возрождения.

После смерти Хатшепсут храм оставался важнейшим культовым центром. Террасы храма стали местом захоронения знатных фамилий жрецов Амона и Монту. В греко-римское время в святилище Дейр-эль-Бахри, рядом с образами Амона были вырезаны изображения великих мудрецов и целителей Имхотепа и Аменхотепа, сына Хапу. Надежда исцелиться от болезней и вера в святость этого места приводила сюда множество людей; стены этого храма и по сей день хранят древние надписи с просьбами об излечении болезней и избавления от страданий. В период раннего христианства храм Хатшепсут был превращен в коптскую церковь, а позже пришел в упадок, и превратился в руины. Эдуард Навилль, начавший планомерные исследования этого района в 1891 году, даже не мог предположить, что храм Хатшепсут когда-нибудь удастся восстановить; многие фрагменты скульптуры и рельефов были вывезены за пределы Египта. Тем не менее, в 1961 году польские реставраторы взялись за восстановление этого комплекса. Год за годом они собирают по крупицам и воссоздают рельефы, статуи, архитектурные элементы.

Правление царицы Хатшепсут это самое блестящее время монархии, когда, победив Гиксосов (пастухов), Египет в свою очередь переступает свои пределы и подчиняет оружию и цивилизации Нубию и Азию до берегов Евфрата. Однако этого достаточно чтобы заинтересоваться сооружением Дейр-эль-Бахри. Изучение надписей показывает, что храм был одним из тех, которые мы называем усыпальницами: он служил погребальной часовней для гробницы царицы Хатшепсут, недавно обнаруженной в недрах поднимающейся над ним горы. 

Дейр-эль-Бахри стал для Хатшепсут тем, чем стали для Сети I Абидос и Курна, для Рамсеса II-Рамессеум, для Рамсеса III – Мединет-Абу, -исключительным местом поминовения жизни и могущества фараона. Свидетельство для нас неоценимое, ибо фараон Дейр-эль-Бахри – женщина. В длинном ряду монархов, 4000 лет царивших над двумя Египтами, нам еще встретятся женщины, которые управляли самолично, но первой из них по времени была Хатшепсут. Таким образом, помимо своего художественного значения, Дейр-Эль-Бахри является богатым источником сведений об одной из любопытнейших личностей царства фараонов.



2.2 Последствия строительства Хатшепсут



Cтроительные планы Хатшепсут были весьма честолюбивы. Она начала с воздвижения двух обелисков высотой 29,5 м. в большом комплексе храма Амона в Карнаке. Рельефы, изображающие это событие, показывают пару колоссальных «игл», каждый весом приблизительно по 450 тонн, буксируемых по Нилу 27-ю судами, укомплектованными 850 гребцами. Посвященные богу солнца, они были вложены словно в ножны в мерцающий электрум — сплав золота и серебра. Хатшепсут, безусловно, выполнила свою программу государственных работ на территории страны, но это было сконцентрировано, в основном, в области вокруг Фив, династического и теологического центра династии Тутмосидов, где она построила сеть внушительных процессионных дорог и святилищ.

В целом, царствование Хатшепсут было довольно спокойным и мирным временем для Египта. Границы государства остались неизменными, численность населения достигла примерно трех миллионов человек. Незадолго до конца своего царствования царица-фараон повелела построить еще один храм. Строительство развернулось к востоку от Долины Царей, на противоположном берегу Нила недалеко от Карнака. Так называемый Красный храм Хатхор и его изображения рассказывают нам о последних годах правления Хатшепсут-Мааткара. Царица, выбирая место для постройки, остановилась на одном из почетнейших участков (да и само имя Хатшепсут переводится с египетского как "первая из почтенных"), именно здесь во время священных праздников останавливалась ладья Амона-Ра. Все изображения и надписи храма были посвящены только царице: она выступает как великий фараон Египта, как верховный жрец, разговаривающий со своим отцом богом Амоном. Только на одном изображении можно заметить фигуру Тутмоса III, но на большом расстоянии от Хатшепсут, он находится как бы в стороне от богов и египетского престола. Фактически законный правитель Египта лишь наблюдает, как правит его мачеха, поправшая многовековые религиозные устои. Однако в последние годы своего правления царица, видимо, всерьез стала опасаться возвращения своего пасынка и его мести. Только этим можно объяснить метаморфозы, происходившие в это время с ее изображениями, сохранившимися в Красном храме Хатхор. Портретное сходство статуй Хатшепсут из Карнака с Тутмосом III настолько велико, что порою понять, кого же именно изображает данная скульптура можно только по личному вензелю Хатшепсут или Тутмоса III. С вестибюля террасы открывался ход в часовни, посвященные культу Хатшепсут и Тутмоса I.

Вблизи Дейр-эль-Бахри, также к западу от Фив Хатшепсут приказала соорудить особое святилище в Мединет-Абу на месте священного холма Джеме, под которым упокоился в начале времён змей Кематеф, воплощение созидательной энергии Амона-Ра. Однако Хатшепсут вела активное строительство храмов не только в Фивах, но и во всем Египте. Известны скальный храм, воздвигнутый царицей в будущем Спеос Артемидосе в честь львиноголовой богини Пахет а также храм богини Сатет на острове Элефантина; кроме того, архитектурные фрагменты с именем царицы обнаружены в Мемфисе, Абидосе, Арманте, Ком Омбо, Эль-Кабе, Гермополе, Кусе, Хебену. В Нубии по приказу царицы были воздвигнуты храмы в крепости Среднего царства Бухен, а также в ряде других пунктов — в Саи, Дакка, Семнэ и Каср Ибриме, при этом многие из памятников Хатшепсут, возможно, пострадали во время единоличного правления Тутмоса III. 

Близилась тридцатая годовщина ее назначения, и она могла праздновать свой юбилей. Она должна была, поэтому сделать приготовления для постановки двух обелисков, которыми обычно ознаменовывались подобные юбилеи. Ее неизменный фаворит Сенмут был призван во дворец и получил приказание отправиться в гранитные каменоломни у первых порогов за двумя гигантскими продолговатыми глыбами для обелисков. Он набрал принудительным образом нужных рабочих и приступил в начале февраля пятнадцатого года правления царицы к работе. В начале августа, спустя ровно семь месяцев, он извлек из каменоломни огромные глыбы; воспользовавшись быстро прибывавшей в то время водой, он спустил их по реке и доставил в Фивы прежде, чем наводнение начало спадать. Царица выбрала затем необычное место для своих обелисков. А именно тот самый перистильный зал Карнакского храма, воздвигнутый ее отцом, где ее муж Тутмос III был назван царем по повелению Амона. Несмотря на то, что для этого потребовалось удалить все кедровые колонны ее отца из южной половины зала и четыре из числа находившихся в северной половине, не говоря, разумеется, о том, что пришлось снять потолок, бывший над залом, и разрушить южную стену для пропуска обелисков. Они были богато покрыты сплавом золота и серебра. Хатшепсут говорит, что она отмеривала драгоценный металл целыми мерами, как мешки зерна, и это странное утверждение поддерживается Тутии, свидетельствующим, что по царскому повелению он насыпал в пиршественном зале дворца не менее двенадцати четвериков сплава золота и серебра. Царица с гордостью описывает их красоту. Их вершины из наилучшего сплава золота и серебра, какой только можно найти, видимы с обеих сторон реки. Их лучи затопляют Обе Страны, когда солнце восходит между ними, поднимаясь на горизонте неба. Они возвышались так высоко над залом Тутмоса I, с которого была снята крыша, что царица сочла нужным высечь длинную клятву, где зовет всех богов в свидетели того, что каждый обелиск сделан из одного куска. Это были, поистине, величайшие обелиски, когда-либо воздвигавшиеся в Египте до того времени; они имели девяносто семь с половиной футов в высоту и весили каждый около 350 тонн. Один из них стоит еще и поныне, вызывая всеобщее удивление современных посетителей Фив. Хатшепсут в то же время воздвигла два еще больших обелиска в Карнаке, но они теперь погибли. Возможно, что она также поставила два других в своем ступенчатом храме, следовательно, в общем шесть, ибо она повествует в нем о перевозке по реке двух больших продолговатых глыб и изобразила это на рельефе, представляющем обелиски лежащими во всю длину огромной баржи, которую тащат тридцать галер, заключающих в общем около 950 гребцов. Но эта сцена может относиться к двум первым обелискам, когда их спускал по реке Сенмут. Кроме обелисков, воздвигнутых в шестнадцатом году ее правления, мы узнаем о другом предприятии Хатшепсут того же года из рельефа в Вади-Магхаре, на Синайском полуострове, куда неутомимая царица послала горную экспедицию, которая возобновила там работу, прерванную вторжением гиксосов. Работы на Синайском полуострове продолжались под ее эгидой до двадцатого года ее царствования.

Собственная гробница Хатшепсут была построена в западной части Долины царей, и была достаточно большой, чтобы вместить и ее саркофаг, и ее отца. Перезахоронение Тутмоса I в ее гробнице было еще одной попыткой узаконить право женщины на мужскую царскую власть. Предполагается, что Хатшепсут умерла (возможно, ей было около 50 лет) приблизительно в 1458 г. до н.э., году, когда Тутмос III впервые получил титул «Правитель Маат».

Однако, в результате храмового строительства Хатшепсут, были безвозвратно утеряны некоторые архитектурные памятники Древнего Царства и даже Додинастического периода. По приказу Фараона Мааткара небольшие, для её времени, полуразрушенные храмы сносились, а на их месте воздвигались новые и величественные. Но вместе с появлением уникальных памятников и храмовых комплексов Восемнадцатой Династии, человечество потеряло нечто много более ценное - древнейшие храмы, относящиеся к легендарному, уже при Хатшепсут периоду истории Египта, которые воздвигались при Хоре Мисер Хотепе, Нармере, а, возможно, ещё во времена обожествлённых первых царей Усера (Осириса) и Хора! И мы уже никогда и ничего не узнаем о них по остаткам древних фундаментов, придавленных величественными храмами Хатшепсут. Позднее подобным занимался и Рамсес Великий и Мернепта и Нехо Второй, эта практика была продолжена и при эллинистических Фараонах династии Пталемаев, к которым принадлежала последняя царица Египта Клеопатра. Фараоны не видели в этом надругательства над Историей, согласно воззрениям древних египтян, эта практика была направлена на восхваление былого величия, но для человечества эта утрата невосполнима...




ГЛАВА III. КУЛЬТУРА ПРИ ПРАВЛЕНИИ ХАТШЕПСУТ



3.1 Расцвет Египта



Правление Хатшепсут пришлось на начало Нового царства. Эпоха Нового царства (XVI-XI вв. до н.э.) была временем небывалого расцвета Древнего Египта: уже в самом ее начале произошли значительные изменения в экономике. Началось широкое применение бронзы, были изобретены ножные меха, облегчившие обработку металла, усовершенствован плуг, зародилось стеклоделие, стали использовать шадуфы - сооружения для подъема воды, напоминающие колодезных журавлей, что привело к увеличению производительности труда в сельском хозяйстве. Однако главным условием экономического и политического расцвета Египта в этот период было изгнание гиксоских завоевателей и основание новой, египетской династии фараонов, вернувших Египту былую независимость, а впоследствии совершивших множество блестящих военных походов. Из покоренных государств, среди которых были Сирия, Палестина, Эфиопия, Пунт, Хеттское царство, в Египет ввозилось золото, серебро, лес, мирра, ладан и небывалое доселе количество пленных. Однако, несмотря на столь успешную внешнюю политику и экономический подъем, эпоха Нового царства была для Египта временем сложных династических интриг и заговоров.

Египет Нового царства был чрезвычайно богатым, но столь же истощённым последствиями набега гиксов и последующих войн царством. Все четыре предшественника Хатшепсут на Троне Восемнадцатой династии вели войны, восстанавливая прежние границы великой Империи и пополняя её казну. Но ни Аменхотепу I, ни её отцу, ни её мужу не было дела до разрушенных кочевниками и землетрясениями великих храмов Додинастического периода, Древнего и Среднего царств, великих памятников оазиса Саккары - осквернённых Сфинкса и комплекса пирамид восемнадцати властителей Древнего царства, которые ещё тысячелетия и тысячелетия будут говорить о былом величии древнейших Фараонов. Им не было дело и до того, что пахотные земли сокращаются, наступает саванна и пустыня, а урожаи зерновых и фиников падают из года в год. Ибо крестьяне охотно покидают свои земли, идя в наём в армию Египта, за щедрую плату из казны, пополненной сокровищами гиксов, собранными с полумира и золотом кушитов. Но, чтобы поток нубийского золота не истощался - Фараонам было необходимо содержать на юге крупный воинский контингент, на случай восстания кушитов. Необходимо было держать две малых пограничных армии на севере, ибо, не затронутая набегом гиксов Ливия окрепла, восстановило свои силы и Хеттское царство. И, конечно же, необходима была немногочисленная, но непобедимая регулярная армия с легендарными боевыми колесницами, заимствованными у гиксов, и лучниками Египта, способными сокрушить в несколько залпов, превосходящего по численности врага. Землевладельцы пополняли ряды военачальников, их услуги оплачивались Фараонами безмерно щедро, ибо землевладелец приводил в армию своих крестьян! В случае внезапного нападения ливийцев или хеттов, эта армия сокрушила бы их, но, главное, сам факт её существования заставлял соседей относиться к Египту с трепетом и уважением. Хатшепсут достались мощная армия и богатейший золотой запас. И она мудро распорядилась своей казной. Прежде всего, следует сказать, что Хатшепсут - первый - уже Фараон, а, может быть, и единственный, в истории Египта, рискнувший расходовать казну значительно больше, чем она пополнялась. Даже Ху-Фу (Хеопс), построивший самое величественное и самое дорогое в истории Египта сооружение - свою Великую пирамиду с погребальным комплексом, как и его предок Джосер, с которого, собственно, началось строительство пирамид и массовое строительство великих храмов, не расходовали (хотя и щедро оплачивали высококвалифицированный труд тысяч рабочих) золота больше, чем позволял постоянный приток из Нубии. Однако, в отличие от них, Хатшепсут - Мааткара не просто строила себе памятники, которых, согласно древней пословице, боится само Время, восстанавливая или перестраивая храмы, выстраивая новые, - она, по сути, производила инвестиции в укрепление своей власти. Но, главное, Хатшепсут не побоялась вложить огромные средства в восстановление сельского хозяйства. Она резко подняла во всех номах закупочные цены на зерно, мясо и финики, стимулируя сельское хозяйство, не смотря на то, что цены были и без того очень высокими. Высокие цены на продукты - тяжкое наследство, которое, вместе с огромным запасом золота досталось Хатшепсут от предшественников на Троне. Ибо землевладельческая аристократия сильно поредела, пополняя ряды аристократии армейской, количество пахотных земель снизилось. Самые богатые и плодородные земли Дельты были заброшены вовсе, в результате владычества гиксов, а достаточно большая армия, не производя ничего, требовала не только золота, но и огромного количества провизии - от хлеба и баранины, до финикового и виноградного вина, входивших в ежедневный рацион древнеегипетского солдата. Из-за этих факторов, предшественникам Хатшепсут, и поначалу - ей самой приходилось даже импортировать зерно и некоторые другие продукты, закупая в Хеттском царстве. Колоссальные средства были потрачены на восстановление городов Нижнего Египта, но стимулирование сельскохозяйственного производства, а так же восстановление городов Дельты было необходимо. Города Дельты и побережья севера Красного моря были важнейшими торговыми центрами Средиземноморья. Хатшепсут за пятилетний срок - к девятому году царствования на две трети опустошила казну Египта. Но женщина-Фараон восстановила разрушенную почти за три столетия усобиц и войн экономику своей страны. При этом, на содержание армии "Фараон Мааткара" тратила не меньше, чем её предшественники из Восемнадцатой династии, но иначе было нельзя. Сокращение армии, конечно же, ослабило бы Египет, но, главное, вызвало бы недовольства военачальников. Те, кто был бы вынужден уйти с высокооплачиваемого поста, возненавидели бы Хатшепсут за потерю своей материальной стабильности и социального положения. Оставшиеся военачальники сочли бы сокращение армии угрозой безопасности страны, следовательно, - изменой. В конце концов, и те и другие объединились бы, произведя военный переворот, от которого Хатшепсут не спасли бы ни поддержка жречества, ни поддержка народных масс и даже землевладельческой и административной аристократии. Разве выстояли бы охрана храмов, мелкие воинства номархов и толпы крестьян, даже, объединившись, против самой вышколенной и оснащённой на то время армии на Земле?

Но, всё же, Хатшепсут удалось сэкономить и на армии, причём, с политической выгодой для себя. Она приостановила сооружение оборонительных, наступательных и универсальных форпостов на северных рубежах, уменьшила контингент на границе со страной Куш, отозвав в основную армию, успокоив при этом военачальников: "Войны с Хатти, ливийцами, или восстания кушитов не будет!" И смогла доказать это. Кушиты ещё во время Среднего царства полностью переняли древнеегипетскую религиозную традицию, и Хатшепсут набирает лучших архитекторов, посылая их в Нубию, строить погребальный храм царю Куш. Отчасти, строительство финансировал Египет, однако эти средства были несравнимы с притоком нубийского золота, зато нубийский царь, которому Хатшепсут воздвигала погребальный храм, подтвердил полную лояльность "Фараону Мааткара" и вассальное, относительно Египта положение. Хатшепсут отсылает двух генералов в качестве послов в Ливию и Хеттское царство. Причём, верительные грамоты подкрепляются дарами - удивительными по своей красоте и изяществу произведениями египетских ювелиров. В качестве подарка царю Хатти, она посылает одного из своих лучших скульпторов с его мастерами, который создаёт почти десятиметровую статую хеттского царя. Итак - войны не будет! Не будет даже почти регулярных и победоносных для египтян мелких пограничных стычек с ливийцами. Не будет военных экспедиций - покорять нубийцев, переставших платить свою золотую дань Египту. И это - только на руку Хатшепсут, ибо каждая, пусть малозначительная, победа придаёт генералам самоуверенности и популярности в народе, увеличивая авторитет молодого, быстро взрослеющего Тутмоса, уже проявившего себя в качестве талантливого полководца и снискавшего большое уважение военной аристократии. Значит - намного уменьшится угроза военного переворота и претензии Тутмоса III на власть. Правда, ослабление рубежей Египта, уже после смерти царицы, соблазнит соседей собрать громадную армию из трёх крупных и восьми мелких царств, двадцати городов-государств и более ста плёмён и пойти на Египет войной. Но Тутмос III разгромит их стотысячную армию, что откроет ему дорогу к небывалым доселе завоеваниям и максимальному, за всю историю Египта, расширению границ Империи Та-Кем. Хатшепсут раздаёт бесплатно крестьянам земельные наделы, давая беспроцентные и бессрочные "и вернёте, когда сможете, и совесть ваша заставит быть по сему" займы на приобретение на невольничьих рынках отстроенных городов Дельты у иноземных работорговцев, или аренду рабов у аристократов и зажиточных но безродных землевладельцев, для ирригационных работ. Кредиты идут на оплату ремесленников, создающих водоподъёмные колёса и необходимое для обработки земли оборудование - развивается ремесло. Царица сама оплачивает работы по восстановлению магистральных каналов, что ранее номархи делали за свои средства. Теперь и региональная аристократия на её стороне. Заброшенные пахотные земли Дельты распродаются за бесценок крупным землевладельцам и аристократам - разливное земледелие, не требующее ирригации, позволяя собирать по два продуктивных урожая в год при малых финансовых и трудовых затратах приносит прибыль почти сразу же. Порты Дельты и севера Красного моря уже приносят большой доход от торговли. Но для полномасштабного восстановления земледелия, каким оно было до переходного периода и нашествия гиксов, требуется 6-7 лет, чтобы удвоились, благодаря мелиорации, пахотные земли, выросли плантации финиковых пальм, а так же, не столь экзотического, как считалось ранее для Египта, винограда. Тогда торговля заработает в полную силу, наладится экспорт, и казна будет пополняться не только золотодобычей в Египте и данью нубийцев, и Та-Кем вновь станет торговым центром и житницей древнего Ближнего Востока. На девятый год своего правления, Хатшепсут сделала всё для восстановления экономики страны, но и истратила большую часть золотого запаса, хотя торговля и земледелие уже стали пополнять казну, а цены стали снижаться и прекратился импорт - напротив, начался экспорт продовольствия. Всего два года оставались до мощного экономического рывка, позволившего Хатшепсут восстановить золотой запас, а далее - лишь пополнять его, но на данный момент настал объективный кризис. Армия требовала денег на своё содержание, при этом, высшие военачальники и молодой Тутмос III, видя благотворность экономических преобразований, чувствуют за собой прочный тыл и требуют нападения на Хатти, чтобы заставить хеттов платить дань необходимыми Египту кедром и медью, которые Хатшепсут вынуждена импортировать, а так же - оккупации и присоединения Нубии, чтобы обеспечить полный контроль Египта над почти неограниченными запасами золота кушитов, говоря в открытую об истощение сокровищниц Хатшепсут. Региональная и административная аристократия, значительно обогатившись за счёт реформ Хатшепсут, понимая, что с каждым годом доходы будут многократно расти, и не желая отдавать положенное государству, уже гневно заявляет о растрате казны, рассчитывая, что поддержка нового Фараона будет щедро вознаграждена. И только жречество остаётся верным царице - строительство храмов приносит и экономический и политический эффект: крестьяне и землевладельцы обязаны возносить щедрые дары храмам, объём дани увеличивается год от года, ибо доходы от сельского хозяйства растут. Конечно, храмы платят в казну, но большая часть доходов остаётся в руках жреческого сословия. Всвязи с этим, Верховные Жрецы закрывают глаза даже на то, что по древнеегипетским меркам, Хатшепсут поступила кощунственно, объявив себя Фараоном, и, взойдя на Трон под мужским именем. Правда, следует заметить, что Хатшепсут не даёт повода жречеству для возмущения - она соблюдает все традиции, вплоть до ношения мужской одежды и ритуальной накладной бородки, проводит традиционный для Фараонов праздник Хеб-сед, совершает ритуальную охоту и объезд войск на колеснице в парадной броне. И для большинства населения, даже армии Египта, не знакомых с придворными интригами - она - Фараон Мааткара, несущий Египту мир и благоденствие. Тем не менее, напряжение в верхах нарастает. Но Хатшепсут разрешает кризис, принимая единственно правильное решение. Со всей, свойственной ей мудростью, она решает удовлетворить запросы военачальников и Тутмоса - претендента на престол, заодно отослав часть армии, и, практически всё высшее командование, включая Тутмоса, уже ставшего Верховным Военачальником. Но не на войну с хеттами или покорение Нубии - она знает соотношение сил и мощь армии Египта - победа будет за Тутмосом, и он отнимет у неё трон. Но, даже в случае поражения, позиции Тутмоса, конечно ослабнут, но её позиции - вовсе рухнут - и номархи и военачальники во главе с Тутмосом обвинят во всём её, заморозившую строительство наступательных и оборонных форпостов, ослабившую приграничные контингенты, растратившую казну, вместо того, чтобы нанять ещё хотя бы пять-десять тысяч воинов и обучить их за прошедшие пять лет полновластия Хатшепсут. Любой исход войны - поражение Хатшепсут. Она, понимая это, отправляет пять десантно-боевых кораблей и пятитысячный военный отряд во главе с Тутмосом не на войну, а в военную экспедицию к загадочной стране Пунт. Вместе с Тутмосом и военачальниками она отправляет в качестве послов шестерых жрецов верховных богов Египта, купцов и верных ей разведчиков. Жрецы везут дары правителю загадочной - почти легендарной для египтян страны, якобы - родины богов и первочеловека - везут изделия лучших ювелиров Египта. Купцы везут вина, орудия земледелия и оружие.



3.2 Экспедиция в Пунт



Учёным достоверно известно, что государство Пунт (по крайней мере, так его называли египтяне) существовало на самом деле. Что это был не простой племенной союз, а государство со своей структурой управления, царём, армией. Что в его столице существовали строения и культовые сооружения из камня, множество домов простых жителей из камня или сырцового кирпича. Что жители страны Пунт знали металлообработку, земледелие, добычу золота, алмазов, меди и олова.

Наиболее смелые гипотезы историков и исследователей Ветхого Завета утверждают, что легендарная царица Савская была правительницей этой страны в более поздний период. Об этом "царстве людей с чёрной кожей" упоминают и хроники государств древней Месопотамии. Однако, примерно за тысячу лет до нашей эры, всякие упоминания об этом государстве исчезают, и оно теряется в веках. Не известно даже достоверное расположение загадочной страны. Из египетских хроник, свидетельствующих, что Пунт был богат золотом и алмазами, но медью довольно беден, упоминающих чёрное дерево (и действительно, в захоронениях и тайниках Восемнадцатой династии были найдены предметы, вырезанные из эбенового дерева) и слоновую кость, а так же, по тому, что некоторые ювелирные изделия Восемнадцатой династии, начиная с периода Тутмоса Третьего выполнены из золота, со значительно большей степенью радиоактивности, чем золото, добываемое ныне в Египте и Судане, предполагают, что Пунт мог находиться на территории современных Анголы, Уганды или ЮАР. Но, так или иначе, археологам ещё предстоит открыть эту загадочную страну, или же остатки легендарного царства навеки поглотят саванны юга Африки, и человечество никогда не откроет эту тайну. Но нам достоверно известно, что на девятом-десятом году правления Хатшепсут, эскадра из пяти кораблей пристаёт к берегам неведомой страны. Четыре тысячи воинов, во главе с Тутмесом, пятьсот купцов, послы и разведчики Хатшепсут ступают на берег южной Африки. Разведчики с послом и небольшим вооружённым отрядом в течение недели разыскивают селение в пару десятков рыбацких хижин. Местные жители с чёрной кожей (странно - ведь с чернокожими нубийцами и эфиопами у египтян были давние и тесные связи, тем не менее, вид местных жителей изумляет их, вероятно, египтяне не встречали ранее чистых представителей негроидной расы) принимают разведывательный отряд за богов, вышедших из моря. Скорее всего, это было вызвано тем, что чернокожим жителям Пунта и смуглые для европейцев египтяне показались бледными морскими жителями. Свою роль сыграло бронзовое вооружение - медь в Пунте была редким металлом, и, хотя жители этой страны умели изготавливать бронзу, но бронзовые наконечники копий (мечей они не знали) были привилегией знати и военачальников. Наконечники стрел были почти исключительно костяные, а, иногда, что поразило египтян, наконечники стрел и копий простых воинов делались из золота, стоившего в этой стране впятеро дешевле меди! А прямоугольный щит египетского копьеносца, почти в человеческий рост был целиком окован медным листом, не говоря о бронзовых мечах, чешуйчатых доспехах, шлемах, наконечниках копий и стрел.

Царь Пунта, позарившись на бронзовое оружие, привезённое купцами, соглашается признать суверенитет Египта над его царством и подносит египтянам щедрые дары: слоновую кость, чёрное дерево, шкуры леопардов, крупные необработанные алмазы, около тонны благовонной смолы и саженцы священных благовонных деревьев. Через несколько дней, к месту высадки египтян выходит почётное посольство, которое, за три дня пути провожает Тутмоса и его спутников в столицу Пунта. Правителю Пунта уже доложили, что явились чуть ли не полубоги, на громадных, неведомых ранее кораблях, целиком закованные в драгоценную медь, несущие бронзовое оружие и медные щиты, числом около пяти тысяч. Царь Пунта встречает египтян как почётных гостей, сразу же, либо испугавшись их военной мощи и флота, либо выгодным сделкам, (в египетском отряде были переводчики, знавшие язык загадочной страны) обменивают неизвестное аборигеном вино и бронзовые орудия труда и оружие на такое количество золото, что за один раз его не смогла принять на борт египетская эскадра - через несколько месяцев торговая флотилия, при поддержке только одного военного корабля вывозит оставшееся. Царь Пунта, поняв, что выше всего египтяне ценят золото, предлагает ежегодный обмен на бронзу и дань - раз в четырнадцать лет, в половину того, что погрузили на военные корабли. Точная масса неизвестна, но понятно, что это было огромное количество, сравнимое с золотом Нубии. Через полгода экспедиция возвращается в Египет с богатейшей добычей, покорив загадочную страну без войны. За это время Хатшепсут укрепляет свою власть ещё больше - региональная аристократия подчиняется ей, лишившись поддержки армии и Тутмоса - знамени оппозиции. Богатейшая добыча ещё больше укрепляет её авторитет. Конечно же, страна была покорена армией, пусть ни один лучник Тутмоса даже не выстрелил, для царя Пунта было достаточно факта прибытия столь мощной силы в пределы его страны. Но, формально, это была дипломатическая победа Хатшепсут, золотой песок, диковинные для Египта изделия и крупные самородки добыли не воины при грабеже горящих развалин, а купцы, обменивая на изделия из бронзы, получая за меру меди, пять мер золота. Это был факт и Тутмос ничего не мог с этим поделать.

Кризис разрешился полной победой "Фараона Мааткара". А всего через год реформы Хатшепсут наконец-то принесли свои плоды - уровень сельскохозяйственного производства вырос в четыре раза, по сравнению с началом её правления, больше половины шло на экспорт, внутренние цены на продовольствие упали, потянув за собой внутренние цены на золото. Казна Хатшепсут в течение года полностью восстановилась, а ещё через два года - увеличилась вполовину! Теперь власть Хатшепсут стала абсолютно непоколебимой.

Умерла Хатшепсут по всей вероятности естественной, не насильственной смертью, что в общем-то было редкостью по тем временам. Гробница с ее саркофагом была расхищена в древности и не содержала никаких останков, когда был открыта в новейшее время. Благодаря этому родилась легенда, что царица-фараон и ее фаворит Сенмут оставили свое царство, когда перевес сил стал не в пользу царицы, чтобы не стать жертвами кровавой расправы. При этом было инсценировано мнимое погребение царицы, чтобы Тутмос III мог с полным правом занять престол. 

хатшепсут фараон царица египет




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



В правление Хатшепсут меняется египетская внешняя политика – прекращаются захватнические походы, которые активно совершали ее предшественники. Возможно, это объясняется не столько непрочностью положения Хатшепсут, политика которой была ориентирована на внутренние дела, сколько тем, что благодаря предшествовавшим фараонам Египет не испытывал внешнего давления. Кроме того, от активной завоевательной политики царицу мог удерживать не страх перед усилением войска и подрастающим Тутмосом, а заинтересованность в мире для реализации честолюбивых замыслов таких как, например, строительство храмов и путешествие в страну Пунт. Тем не менее, это не исключает того, что после совершения военного похода в Нубию, имевшего место в правление Хатшепсут, царица сама награждала отличившихся воинов, как это было принято делать фараонами. При этом следует иметь в виду, что Хатшепсут являлась выразительницей интересов довольно широкого слоя высокопоставленных вельмож и жречества, по-видимому, не заинтересованных в крупных военных действиях. Реально пошатнувшимся положение Хатшепсут можно считать только после смерти ее дочери от Тутмоса II Нефруре, с которой она, очевидно, связывала планы укрепления своего влияния. Вероятно также, что Хатшепсут намеревалась передать в будущем ей свою власть. 

Последовавшее после смерти Хатшепсут уничтожение ее многочисленных скульптур и изображений в Фивах (в частности, в ее поминальном храме Дейр-эль-Бахри) расценивается отечественными и некоторыми зарубежными исследователями как следствие личной ненависти Тутмоса к Хатшепсут. Возможно, что фараон руководствовался не личными мотивами, а политико-религиозными соображениями, поскольку неестественное существование женщины – фараона противоречило мировоззрению древних египтян, противоречило Маат – древнему принципу гармоничного вселенского устройства и, более того, создавало потенциальную угрозу династическим наследникам мужского пола. Точно не известно, почему правления делились по династиям. Традиции этой положил начало жрец Манефон, написавший историю Египта, но не приведший, однако, никаких причин данного явления. Связующими фигурами вполне могли быть царицы, передающие царскую кровь от одной династии другой. 

Предложенная точка зрения согласуется и с мнением ряда зарубежных египтологов, согласно которому Тутмос III желал устранить прецедент, который усложнил бы порядок наследования престола, и при котором женщина могла стать фараоном. Хатшепсут пыталась утвердить в стране последовательно матриархальное право престолонаследия, но этому помешала смерть ее дочери Нефруре и отсутствие реальных кандидатов на трон среди женщин. Этими мотивами, очевидно, и руководствовался Тутмос III, когда принял решение уничтожить ряд изображений и надписей своей предшественницы, но что было реально осуществлено лишь под конец его правления. Поэтому царствование Хатшепсут осталось эпизодом в истории Египта, не повлекшим за собой изменение традиционного порядка престолонаследия. 

Таким образом, можно сделать вывод, что единственным препятствием для Хатшепсут – фараона был ее женский пол. Если бы она была мужчиной, то ее царствование осталось бы одной из самых славных страниц истории древнего Египта, а ее имя вошло бы в официальные египетские перечни царей. Однако Хатшепсут была женщиной и это очень мешало ей в политическом отношении, поэтому царица и повелела изображать себя в мужском облике, чтобы народ, издревле привыкший к царям – мужчинам, видел в ней законного фараона. Этих целей царица достигала путем продуманной внутренней политики и развернутой пропаганды в изобразительном искусстве, поэтому нет никаких оснований считать Хатшепсут «случайным» и, тем более, слабым фараоном, возведенным на трон исключительно интригами придворных кругов, оттеснивших законного претендента на престол – Тутмоса III. Без всякого сомнения, Хатшепсут была волевой и честолюбивой женщиной, воспользовавшейся удобным случаем для прихода к власти.




СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:



Авдеев В.И. История Древнего востока. - Л., ОГИЗ 1948. - 588 с.

Бадак А.Н. История Древнего мира. Древний Восток. / А.Н.Бадак, 

И.Е. Войнич, Н.А. Волчек –М.Н., Харвест, 1998. - 832 с.

Бругш Г. Все о Египте. - М., 2000, с. 236-247.

Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта. - М., 1976, с. 148-157.

Морэ А. Цари и боги Египта. - М, Алетейа, 1998. - 240 с.

Силиотти А. Египет. Долина царей. - М., 2001, с. 100-111.

Матье М.Э. Искусство Древнего Египта. – М., 2005. – 576 с.

Тураев Б., Брестед Д. История Древнего Египта. – 2006.-608 с.

Кристиан Жак. Египет Великих фараонов. – 1992. – 326 с.







2