Смутные времена в России (1583-1613)

1. Причины и предпосылки смуты.

Конец XVI и начало XVII в. ознаменованы в русской истории смутой. Начавшаяся вверху, она быстро спустилась вниз, захватила все слои московского общества и поставила государство на край гибели.

Смута продолжалась более четверти века – со смерти Ивана Грозного до избрания на царство Михаила Федоровича (1584 – 1613). Продолжительность и интенсивность смуты ясно говорят о том, что она явилась не извне и не случайно, что корни ее таились глубоко в государственном организме. Но в то же время Смутное время поражает своей неясностью, неопределенностью. Это – не политическая революция, так как оно начиналось не во имя нового политического идеала и не привело к нему, хотя нельзя отрицать существование политических мотивов в смуте; это – не социальный переворот, так как опять-таки смута возникла не из социального движения, хотя в дальнейшем развитии с нею сплелись стремления некоторых слоев общества к социальной перемене. «Наша смута – это брожение больного государственного организма, стремившегося выйти из тех противоречий, к которым привел его предшествующий ход истории и которые не могли быть разрешены мирным, обычным путем»

Главных противоречий, которые вызвали Смутное время, было два. Первое из них было политическое, которое можно определить словами профессора Ключевского: «московский государь, которого ход истории вел к демократическому полновластию, должен был действовать посредством очень аристократической администрации»; обе эти силы, выросшие вместе благодаря государственному объединению Руси и вместе работавшие над ним, прониклись взаимным недоверием и враждой.

Второе противоречие можно назвать социальным: московское правительство вынуждено было напрягать все свои силы для лучшего устройства высшей обороны государства и «под давлением этих высших потребностей приносить в жертву интересы промышленного и землевладельческого классов, труд которых служил основанием народного хозяйства, интересам служилых землевладельцев», последствием чего явилось массовое бегство тяглового населения из центра на окраины, усилившееся с расширением государственной территории, пригодной для земледелия. Первое противоречие явилось результатом собирания уделов Москвой. Присоединение уделов не носило характера насильственной, истребительной войны. Московское правительство оставляло удел в управлении его прежнего князя и довольствовалось тем, что последний признавал власть московского государя, становился его слугой. Власть московского государя, по выражению Ключевского, становилась не на место удельных князей, а над ними; «новый государственный порядок ложился поверх действовавшего прежде, не разрушая его, а только возлагая на него новые обязанности, указывая ему новые задачи». Новое княжеское боярство, оттеснив старинное боярство московское, заняло первые места по степени своего родословного старшинства, приняв только очень немногих из московских бояр в свою среду на равных с собой правах.

Таким образом, вокруг московского государя образовался замкнутый круг князей-бояр, которые стали вершиной его администрации, его главным советом в управлении страной. Власти прежде правили государством поодиночке и по частям, а теперь стали править всей землей, занимая положение по старшинству своего рода. Московское правительство признало за ними это право, поддерживало его, способствовало его развитию в форме местничества и тем самым впадало в вышеуказанное противоречие.

Власть московских князей возникла на почве вотчинного права. Великий московский князь был вотчинником своего удела; все жители его территории были его «холопами». Весь предшествовавший ход истории вел к развитию этого взгляда на территорию и население. Признанием прав боярства великий князь изменял своим старинным традициям, которых в действительности не мог заменить другими.

Первый понял это противоречие Иоанн Грозный. Московские бояре были сильны главным образом своими земельными родовыми владениями. Иоанн Грозный задумал провести полную мобилизацию боярского землевладения, отняв у бояр их насиженные родовые удельные гнезда, предоставив им взамен другие земли, чтобы порвать их связь с землей, лишить их прежнего значения. Боярство было разбито; на смену ему выдвинулся нижний придворный строй. Простые боярские роды, как Годуновы и Захарьины, захватили первенство при дворе. Уцелевшие остатки боярства озлоблялись и готовились к смуте.

С другой стороны, XVI в. был эпохой внешних войн, окончившийся приобретением громадных пространств на востоке, юго-востоке и западе. Для завоевания их и для закрепления новых приобретений потребовалось громадное количество военных сил, которых правительство набирало отовсюду, в трудных случаях не брезгуя услугами холопов. Служилый класс в Московском государстве получал в виде жалованья землю в поместье – а земля без рабочих рук не имела никакой ценности. Земля, далеко отстоявшая от границ военной обороны, тоже не имела значения, так как служилый человек с нее не мог служить. Поэтому правительство вынуждено было передать в служилые руки громадное количество земель в центральной и южной частях государства. Дворцовая и черная крестьянские волости теряли свою самостоятельность и переходили под управление служилых людей. Прежнее деление на волости неминуемо должно было разрушаться при мелком помещении. Процесс «окняжения» земель вышеуказанной мобилизацией земель, явившейся результатом гонений против боярства. Массовые выселения разоряли служилых людей, но еще больше разоряли тяглецов. Начинается массовое переселение крестьянства на окраины. В то же время крестьянству открывается для переселения громадная площадь заокского чернозема. Само правительство, заботясь об укреплении вновь приобретенных границ, поддерживало переселение на окраины.

В результате к концу царствования Грозного выселение принимает характер общего бегства, усиливаемого недородами, эпидемиями, татарскими набегами. Большая часть служилых земель остается «впусте»; наступает резкий экономический кризис… В этом кризисе идет борьба за рабочие руки. Выигрывают более сильные – бояре и церковь. Страдают при этом служилый класс и крестьянство, которое не только потеряло право на свободное землепользование, но при помощи кабальной записи, ссуд и вновь возникшего института старожильства начинает терять и свободу личную, приближаясь к крепостному. В этой борьбе вырастает вражда между отдельными классами – между крупными владельцами-боярами и церковью, с одной стороны, и служилым классом – с другой. Тягловое население таило ненависть к угнетающим его сословиям и, раздражаясь против государственных помещений, было готово к открытому восстанию; оно бежит к казакам, которые уже давно отделили свои интересы от интересов государства. Один только север, где земля сохранилась в руках черных волостей, остается спокойным во время наступающей государственной «разрухи»

В развитии смуты в Московском государстве исследователи различают обычно три периода: династический, во время которого происходит борьба за московский престол между различными претендентами (до 19 мая 1606 г.); социальный – время классовой борьбы, осложненной вмешательством в русские дела других государств (до июля 1610 г.); национальный – борьба с иноземными элементами и выбор национального государя (до 21 февраля 1613 г.).

Со смертью Грозного (18 марта 1584 г.) сразу открылось поприще для смуты. Не было власти, которая могла бы остановить, сдержать надвигающееся бедствие. Наследник Иоанна IV, Федор Иоаннович, был не способен к делам правления; царевич Дмитрий был еще в младенчестве. Правление должно было попасть в руки бояр. На сцену выдвигалось боярство второстепенное – Юрьевы, Годуновы, - но сохранились еще остатки князей-бояр (князья Мстиславские, Шуйские, Воротынские и др.).

Вокруг царевича Дмитрия собрались Нагие, его родственники по матери, и Бельский. Сразу же после воцарения Федора Иоанновича Дмитрия отослали в Углич.

2. Борис Годунов и Лжедмитрий I

Дворцовая смута привела Годунова к регентству, к которому он так стремился. Соперников у него после падения Шуйских не было. Когда в Москву пришло известие о смерти Дмитрия, по городу пошли слухи, что царевич убит по приказанию Годунова. Во всяком случае, роль, выпавшая на долю Годунова, была очень трудна: надо было умиротворить землю, надо было бороться с указанным выше кризисом.

Но, конечно, Годунов не мог разрешить противоречий, к которым привел Россию весь предшествующий ход истории. Он не мог и не желал являться успокоителем знати в политическом кризисе: это было не в его интересах. Иностранные и русские писатели отмечают, что в этом отношении Годунов являлся продолжателем политики Грозного. В экономическом кризисе Годунов стал на сторону служилого класса, который, как это обнаружилось при дальнейшем развитии смуты, был одним из самых многочисленных и сильных в Московском государстве. Вообще положение тяглецов и гулящего люда при Годунове было тяжелое. Годунов хотел опереться на средний класс общества служилый люд и посадских. Действительно, ему удалось при их помощи подняться, но не удалось удержаться.

В 1594 г. умерла царевна Феодосия, дочь Федора. Сам царь был недалек от смерти. Есть указания, что еще в 1593 г. московские вельможи рассуждали о кандидатах на московский престол и намечали даже австрийского эрцгерцога Максимилиана. Это указание очень ценно, так как показывает настроение боярства. В 1598 г. скончался Федор, не назначив наследника. Все государство признало власть вдовы его Ирины, но она отказалась от престола и постриглась в монахини. Открылось междуцарствие. Было четыре кандидата на престол: Ф.Н. Романов, Годунов, князь Ф.И. Мстиславский и Б.Я. Бельский. Шуйские тогда занимали приниженное положение и не могли являться кандидатами. Самым серьезным претендентом, по мнению Сапеги, был Романов, самым дерзким – Бельский.  Между претендентами шла оживленная борьба. В феврале 1598 г. был созван собор. По своему составу он ничем не отличался от других бывших соборов, и никакой подтасовки со стороны Годунова подозревать нельзя. Наоборот, по своему составу собор был скорее неблагоприятен для Бориса, так как главной опоры Годунова – простых служилых дворян – на нем было мало, а лучше и полнее всего была представлено московское аристократическое дворянство, не особенно благоволившее к Годунову. Однако на соборе царем был избран Борис; но уже вскоре после избрания бояре затеяли интригу.

Из донесения польского посла Сапеги видно, что большая часть московских бояр и князей, с Ф.Н. Романовым и Бельским во главе, задумали посадить на престол Симеона Бекбулатовича. Этим объясняется, почему в «подкрестной записи», данной боярами после венчания Годунова на царство, говорится, чтобы им не «хотеть на царство Симеона».

Первые три года царствования Годунова прошли спокойно, но с 1601 пошли неудачи. Наступил страшный голод, продолжавшийся до 1604 г. и во время которого погибло много народу. Масса голодного населения разбрелась по дорогам и стала грабить. Стали ходить слухи, что царевич Дмитрий жив.

Все историки согласны в том, что в появлении Лжедмитрия I главная роль принадлежала московскому боярству. Может быть, в связи с появлением слухов о самозванце началась опала, постигшая сначала Бельского, а затем и Романовых, из которых наибольшей популярностью пользовался Федор Никитич. В 1601 г. они все были отправлены в ссылку, Федор Никитич был пострижен под именем Филарета. Вместе с Романовыми были сосланы их родственники: князья Черкасские, Ситские, Шестуновы, Карповы, Репины. 

Вслед за ссылкой Романовых стали свирепствовать опалы и казни. Годунов, очевидно, искал нити заговора, но ничего не находил. А между тем озлобление против него усиливалось. Старое боярство (бояре-князья) понемногу оправлялось от гонений Грозного и становилось во враждебные отношения к царю неродовитому.

Когда самозванец перешел через Днепр, настроение Северской Украины и вообще юга как нельзя больше благоприятствовали его намерениям. Кризис согнал на рубежи Московского государства толпы беглецов: их ловили насильно записывали на службу к государю; они покорялись, но сохраняли глухое раздражение, тем более что их угнетали службой и десятинной пашней на государство. Таким образом, горючий материал был готов. Набранный из беглецов служилый люд и отчасти боярские дети украинской полосы признали самозванца.

После смерти Бориса бояре-князья в Москве стали против Годуновых, и последние погибли. Лжедмитрий I с торжеством направился к Москве. В Туле его встретил цвет московского боярства – князья Василий, Дмитрий и Иван Шуйские, князья Мстиславский и Воротынский. Тут же в Туле самозванец показал боярам, что им с ним ее жить: он их принял очень грубо, «наказываше и лаяше», и во всем отдавал предпочтение казакам и прочей мелкой братии.

Самозванец не понял своего положения, не понял роли боярства, и оно сразу же стало действовать против него. 20 июня Лжедмитрий I приехал в Москву, а уже 30 состоялся суд над Шуйскими. Таким образом, не пошло и 10 дней, а Шуйские уже подняли борьбу против самозванца. На этот раз они поспешили, но вскоре у них нашлись союзники. Первым к боярам примкнуло духовенство, а за ним последовал торговый класс. Подготовка восстания началась в 1605 г. и тянулась полгода. 17 мая 1606 г. около 200 бояр и дворян ворвалось в Кремль, и самозванец был убит.

3. Василий Шуйский. Социальная смута. «Тушинский вор».

Теперь во главе правления оказалась старая боярская партия, которая и выбрала в цари Василия Шуйского. «Боярско-княжеская реакция в Москве» (выражение С.Ф. Платонова), овладев политическим положением, возвела на царство родовитейшего вожака. Избрание на престол В. Шуйского произошло без совета всей земли. Братья Шуйские, В.В. Голицын с братьями, И.С. Куракин и И.М. Воротынский, сговорившись между собой, привели князя Василия Шуйского на Лобное место и оттуда провозгласили царем. Естественно было ожидать, что народ будет против «выкрикнутого» царя и что против него окажется и второстепенное боярство (Романовы, Нагие, Бельские, М.Г. Салтыков и др.), которое понемногу стало оправляться от опал Бориса.

После своего избрания на престол Василий Шуйский счел необходимым разъяснить народу, почему избран он, а не кто-нибудь другой. Мотивировал он причину своего избрания происхождением от Рюрика; то есть тем, что старшинство происхождения дает право на старшинство власти. Это – принцип старинного боярства. Восстанавливая старые боярские традиции, Шуйский должен был формально подтвердить права боярства и по возможности обеспечить их. Он это и сделал в своей крестоцеловальной записи, несомненно, имевшей характер ограничения царской власти. Царь признал, что он не волен казнить своих холопов, то есть отказался от того принципа, который так резко выставил Грозный и потом принял Годунов. Запись удовлетворила князей-бояр, да и то не всех, но она не могла удовлетворить второстепенное боярство, мелкий служилый люд и массу население. Смута продолжалась.

Василий Шуйский немедленно разослал приверженцев Лжедмитрия – Бельского, Салтыкова и др. – по разным городам; с Романовыми, Нагими и прочими представителями второстепенного боярства он хотел ладить, но тут произошло несколько темных событий, которые указывали на то, что это ему не удалось.

Филарета, возведенного Лжедмитрием в сан митрополита, Шуйский хотел возвести на патриарший престол, но обстоятельства показали ему, что на Филарета и Романовых положиться было нельзя. Не удалось сплотить ему и олигархический кружок князей-бояр: он частью распадался, частью становился в оппозицию к царю.

Шуйский поспешил венчаться на царство, не дождавшись даже патриарха: его венчал новгородский митрополит Исидор, без обычной пышности. Чтобы рассеять слухи,  что царевич Дмитрий жив, Шуйский придумал торжественное перенесение мощей царевича, причисленного церковью к лику святых. Но все было против него: по Москве разбрасывались подметные письма о том, что Дмитрий жив и скоро вернется, и Москва волновалась.

25 мая Шуйскому пришлось уже успокаивать чернь, которую, как тогда говорили, поднял против него, П.Н. Шереметев.

На южных окраинах государства разгорался пожар. Лишь только там стало известно о событиях 17 мая, как поднялась Северская земля, за ней заокские, рязанские и украинские места; движение перешло на Вятку, Пермь, захватило Астрахань. Волнение вспыхнуло также в новгородских, псковских и тверских местах. Это движение, объединявшее такое громадное пространство, носило по разным местам разный характер, преследовало разные цели, но несомненно, что оно было опасно для В. Шуйского.

В Северской земле движение носило социальный характер и было направлено против бояр. Центром движения стал Путивль, а во главе были князь Григорий Петрович Шаховской и его «большой воевода» Болотников. Движение, поднятое Шаховским и Болотниковым, полностью отличалось от прежнего: прежде боролись за попранные права Дмитрия, в которые верили, теперь – за новый общественный идеал; имя Дмитрия было только предлогом. Болотников звал к себе народ, подавая надежду на социальные перемены. Подлинного текста воззваний не сохранилось, но содержание их указано в грамоте патриарха Гермогена. Воззвания Болотникова, говорил Гермоген, внушают черни «всякие злые дела на убиение и грабеж», «велят боярским холопам побивати своих бояр, и жены их и вотчины, и поместья им сулят; и шпыням и безымянникам ворам велят гостей и всех торговых людей побивати и животы их грабити; и призывают их воров к себе и хотят им давати боярство и воеводство и окольничество и дьячество».

В северной полосе украинских и рязанских городов поднялось служилое дворянство, не хотевшее мириться с боярским правительством Шуйского. Во главе рязанского ополчения стали Григорий Сунбулов и братья Ляпуновы, Прокопий и Захар, а тульское ополчение двинулось под начальством боярского сына Истомы Пашкова.

Между тем Болотников разбил царских воевод и двигался к Москве. По дороге он соединился с дворянскими ополчениями, вместе с ними подошел к Москве и остановился в селе Коломенском.

Положение Шуйского стало крайне опасным. Почти половина государства поднялась против него, мятежные силы осаждали Москву, а у него не было войск не только для подавления мятежа, но и для защиты Москвы. К тому же мятежники отрезали поставки хлеба, и в Москве начался голод. Однако среди осаждавших появились разногласия: дворянство – с одной стороны, холопы, беглые крестьяне – с другой могли мирно жить только до тех пор, пока не узнали намеренья друг друга.

Как только дворянство узнало о целях Болотникова и его армии, оно немедленно отдалилось от них. Сунбулов и Ляпуновы, хотя и ненавидели установившийся в Москве порядок, предпочли Шуйского и явились к нему с повинной. За ними стали переходить и другие дворяне. Тогда же подоспело ополчение из некоторых городов, и Шуйский был спасен.

Болотников убежал сначала в Серпухов, затем в Калугу, из которой перешел в Тулу, где засел вместе с казачьим самозванцем Лжепетром. Этот новый самозванец появился среди терских казаков и выдавал себя за сына царя Федора, в действительности никогда не существовавшего. К Болотникову пришел Шаховской; они решили запереться здесь и отсиживаться от Шуйского. Численность их войска превышала 30000 человек.

Весной 1607 г. Шуйский решил энергично действовать против мятежников; но эта кампания была неудачной. Наконец летом с огромным войском он лично пошел на Тулу и осадил ее, усмиряя по пути города и уничтожая мятежников: целыми тысячами он сажал «пленных в воду», то есть попросту топил. Треть государственной территории была отдана войскам на грабеж и разорение. Осада Тулы затянулась; ее удалось взять только тогда, когда устроили плотину на р. Упе и затопили город. Шаховского сослали на Кубенское озеро, Болотникова – в Каргополь, Лжепетра повесили. Шуйский торжествовал, но недолго.

Вместо того чтобы идти и усмирять северские города, где мятеж не прекращался, он распустил войска и вернулся в Москву праздновать победу.

От внимания Шуйского не ускользнула социальная подоплека движения Болотникова. Это доказывается тем, что он рядом постановлений задумал укрепить на месте и подвергнуть надзору тот общественный слой, который был недоволен своим положением и стремился изменить его. Изданием подобных постановлений Шуйский признал существование смуты, но, стремясь победить ее одними репрессиями, не понял действительного положения вещей.

В августе 1607 г., когда Шуйский стоял под Тулой, в Стародубе Северском появился второй Лжедмитрий, которого народ очень метко окрестил Вором. Стародубцы поверили Лжедмитрию и стали ему помогать. Скоро вокруг него образовалась сборная дружина из поляков, казачества и разных проходимцев. Это не была земская дружина, собравшаяся вокруг Лжедмитрия I, это была просто шайка «воров», которая не верила в царское происхождение нового самозванца и шла за ним в надежде на добычу. Вор разбил царское войско и остановился близ Москвы в селе Тушино, где и основал свой укрепленный лагерь. Отовсюду к нему стекались люди, жаждавшие легкой наживы. Особенно усилил Вора приход к нему Лисовского и Яна Сапеги.

Положение Шуйского было тяжелое. Юг не мог ему помочь, собственных сил у него не было. Оставалась надежда на север, сравнительно более спокойный и мало пострадавший от смуты.

С другой стороны, и Вор не мог взять Москву. Оба соперника были слабы и не могли одолеть друг друга. Народ развращался и, забыв о долге и чести, служил то одному то другому.

В 1608 г. В. Шуйский послал своего племянника Михаила Васильевича Скопина-Шуйского за помощью к шведам. Русские уступили Швеции город Корелу с провинцией, отказались от видов на Ливонию и обязались вечным союзом против Польши, за что и получили вспомогательный отряд в 6000 человек. Скопин двинулся из Новгорода к Москве, очищая по пути северо-запад от тушинцев. Из Астрахани шел Шереметев, подавляя мятеж по Волге. В Александровской слободе они соединились и пошли к Москве. К этому времени Тушино перестало существовать. Случилось это таким образом: когда Сигизмунд узнал о союзе России со Швецией, он объявил ей войну и осадил Смоленск. В Тушино были посланы послы к тамошним польским отрядам с требованием присоединиться к королю. Среди поляков начался раскол: одни повиновались приказу короля, другие – нет.

Положение Вора и прежде было трудное: с ним никто не церемонился, его оскорбляли, чуть ли не били; теперь оно стало невыносимым. Вор решил оставить Тушино и бежал в Калугу. Вокруг Вора во время его стоянки в Тушино собрался двор из московских людей, не хотевших служить Шуйскому. Среди них были представители очень высоких слоев московской знати, но знати дворцовой – митрополит Филарет (Романов), князья Трубецкие, Салтыковы, Годуновы и др.; были и люди незнатные, стремившиеся выслужиться, получить вес в государстве, - Молчанов, Иван Грамотин, Федька Андронов и пр. Сигизмунд предложил им признать его власть как царя. Филарет и тушинские бояре отвечали, что избрание не дело их одних, что они ничего не могут сделать без совета земли. Вместе с тем они вошли между собой и поляками в соглашение не переходить на службу к Шуйскому и не желать царя из «иных бояр московских» и начали переговоры с Сигизмундом о том, чтобы он прислал на московское царство своего сына Владислава.

От русских тушинцев было отправлено посольство, во главе которого были Салтыковы, Рубец-Масальский, Плещеевы, Хворостин, Вельяминов – все знатные дворяне – и несколько человек низкого происхождения. 4 февраля 1610 г. они заключили с Сигизмундом договор, выясняющий стремления «довольно посредственной знати и выслужившихся дельцов». Главные пункты этого договора были следующие:

			Владислав венчается на царство православным патриархом.

			Православие должно быть почитаемо по-прежнему.

			Имущество и права всех чинов остаются неприкосновенными.

			Суд совершается по старым обычаям, законодательную власть Владислав разделяет с боярами и Земским собором.

			Казнь может быть совершена только по приговору суда и с ведома бояр, имущество близких виновного не должно подвергаться конфискациям.

			Подати собираются по старине, назначение новых делается только с согласия бояр.

			Крестьянский переход запрещается.

			Людей высоких чинов Владислав не может снять с должности, если человек ни в чем не провинился; людей меньших чинов должен повышать по заслугам; разрешен выезд за границу для обучения.

			Холопы остаются в прежнем положении.

	

Этот договор был строго национальным и консервативным, защищал больше всего интересы служилого сословия и, несомненно, вводил некоторые новшества; особенно это видно в пунктах 5, 6 и 8.

Между тем Скопин-Шуйский 12 марта 1610 г.  с торжеством вошел в освобожденную Москву. Москва ликовала, с великой радостью приветствуя двадцатичетырехлетнего героя. Ликовал и Шуйский, надеясь, что время испытаний кончилось.

 Но во время этих празднеств Скопин внезапно умер. Пошел слух, что его отравили. Есть указания, что Ляпунов предложил «ссадить» Василия Шуйского и самому занять престол, но Скопин отказался. После того, как об этом узнал царь, он охладел к племяннику. Во всяком случае, смерть Скопина разрушила связь Шуйского с народом.

Воеводой стал брат Василия Шуйского, Дмитрий, совершенно бездарная личность. Он двинулся на освобождение Смоленска, но у деревни Клушино был разбит польским гетманом Жолкевским. Жолкевский ловко воспользовался победой: он быстро пошел к Москве, по дороге овладевая городами и приводя их к присяге Владиславу. В это же время подошел к Москве из Калуги и Вор. Когда в Москве узнали об исходе сражения при Клушине, поднялся «мятеж велик во всех людях – подвизашася на царя». Приближение Жолкевского и Вора ускорило катастрофу. В свержении Шуйского с престола главную роль сыграл служилый класс, во главе которого был Захар Ляпунов. Большую роль сыграла в этом дворцовая знать, в том числе Филарет Никитич. После нескольких неудачных попыток противники Шуйского собрались у Серпуховских ворот, объявили себя советом всей земли и «ссадили» царя.

4. «Семибоярщина». Поляки в Москве.

Москва очутилась без правительства, как раз тогда, когда оно ей было нужно больше всего: с двух сторон наступали враги. Все осознавали это, но не знали, на ком остановиться. Ляпунов и рязанские служилые люди хотели поставить царем князя В. Голицына; Филарет, Салтыков и прочие тушинцы имели другие намерения; высшая знать, во главе которой стояли Ф.И. Мстиславский и И.С. Куракин, решила подождать

Правление было передано в руки боярской думы, состоявшей из семи членов. «Седьмочисленные бояре» не сумели взять власть в свои руки. Они сделали попытку собрать Земский собор, но она не удалась. Боязнь Вора, на сторону которого становилась чернь, заставила их впустить в Москву Жолкиевскго, но он вошел только тогда, когда Москва согласилась на избрание Владислава.

27 августа Москва присягнула Владиславу. Если избрание Владислава и не было совершено обычным путем, на настоящем Земском соборе, то тем не менее бояре не решились на этот шаг одни, а собрали представителей от разных слоев государства и образовали нечто вроде Земского собора, который признали за совет всей земли. После долгих переговоров обеими сторонами был принят прежний договор с некоторыми изменениями:

			Владислав должен был принять православие.

			Был вычеркнут пункт о свободе выезда за границу на обучение.

			Так же вычеркнута статья о повышении мелких чиновников.

В этих изменениях было видно влияние духовенства и боярства.  Договор об избрании Владислава был отправлен к Сигизмунду с великим посольством, состоявшим почти из 1000 лиц: в него входили представители почти всех сословий. Вполне возможно, что в посольство вошла большая часть членов «совета всей земли», избравшего Владислава. Во главе посольства стоял митрополит Филарет и князь В.П. Голицын. Посольство было неудачным: Сигизмунд сам хотел сесть на московский престол. Когда Жолкевский понял, что намерение Сигизмунда непоколебимо, он оставил Москву, понимая, что русские не примирятся с этим. Сигизмунд медлил, старался запугать послов, но они не изменяли текста договора. Тогда он попробовал подкупить некоторых членов посольства, и это ему удалось: они уехали, чтобы подготовить почву для избрания Сигизмунда, но оставшиеся были непоколебимы. В то же время в Москве «седьмочисленные бояре» потеряли всякое значение, так как власть перешла в руки поляков и новообразовавшегося правительственного кружка, члены которого были сторонниками Сигизмунда. Этот кружок состоял из Ивана Михайловича Салтыкова, князя Ю.Д. Хворостинина, Н.Д. Вельяминова, М.А. Молчанова, Грамотина, Федьки Андронова и  многих других. Таким образом, первая попытка московских людей восстановить власть закончилась неудачей: вместо равноправной унии с Польшей Русь рисковала попасть в полное подчинение к ней. Эта попытка навсегда положила конец политическому значению бояр и боярской думы. 

Польская оккупация Москвы затягивалась, Владислав не принимал православия и не ехал в Россию, правление поляков и  польских клевретов в Москве возбуждало все большее неудовольствие, но его терпели как меньшее зло, ибо присутствие польского гарнизона в столице делало ее недоступной для Тушинского (теперь Калужского) вора. Но в декабре 1610 г. Вор был убит в Калуге, и это событие послужило поворотным пунктом в истории Смуты. Теперь у служилых людей, и у "земских" людей вообще, у всех тех у которых жило национальное сознание и религиозное чувство, оставался один  враг, тот, который занимал русскую столицу иноземными войсками и угрожал национальному русскому государству и православной русской вере. В самой Москве патриоты в подметных письмах раскрывали народу истину.

 Все взоры обратились на патриарха Гермогена: он понял свою задачу, но не сразу смог взяться за ее исполнение. После штурма Смоленска произошло первое серьезное столкновение Гермогена с Салтыковым, который пытался склонить патриарха на сторону Сигизмунда; но Гермоген еще не решался призвать народ на открытую борьбу с поляками. Смерть Вора и распад посольства (Сигизмунд прекратил бесконечные переговоры под Смоленском с русскими послами и велел увезти митрополита Филарета и князя Голицына в Польшу как пленников) заставили его «повелевати на кровь дерзнути» - и во второй половине декабря он начал рассылать по городам грамоты. Это не осталось незамеченным, и Гермоген поплатился заточением.

5. Первое земское ополчение

Призыв его был услышан. Первым поднялся из Рязанской земли Прокопий Ляпунов. Он стал собирать войско, и в январе 1611 г. двинулся к Москве. К Ляпунову со всех сторон присоединялись земские дружины, даже тушинское казачество под предводительством князя Д.Т. Трубецкого и Заруцкого пошло на выручку Москвы. 

Поляки после битвы с жителями Москвы и подошедшими земскими дружинами заперлись в Кремле и Китай-городе. Положение польского отряда (около 3000 человек) было опасное, тем более что и припасов было мало. Сигизмунд не мог помочь, так как сам не мог покончить со Смоленском (он был взят только в июне 1611 г.) Земские и казацкие обложили Кремль, однако между ними сразу же возникли разногласия. Тем не менее, ополчение объявило себя советом всей земли и стало править государством, так как другого правительства не было.

Вследствие усилившейся розни между земцами и казачеством решено было  в июне 1611 г. составить общее постановление. «Приговор» представителей казачества и служилых людей, составлявших ядро земского войска, был очень обширен: он должен был устраивать не только войско, но и государство. Высшая власть должна принадлежать всему войску, которое называло себя «всей землей». Воеводы только исполнительные органы этого  совета, сохраняющего право их смещения, если они будут  плохо вести дела. Суд принадлежит воеводам, но казнить они могут только с одобрения совета всей земли, иначе им грозит смерть. Очень точно и подробно урегулированы поместные дела. Все пожалования Вора и Сигизмунда объявлены не имеющими значения. Казаки старые могут получать поместья, и становиться, таким образом, в ряды служилых людей. Далее идут постановления о возвращении беглых холопов, которые называли себя казаками (новые казаки), прежним их господам; в значительной мере стеснялось своеволие казаков. Наконец было учреждено приказное управление по московскому образцу.

Из этого документа ясно, что собравшаяся под Москву рать считала себя представительством всей земли и что на совете главная роль принадлежала земским служилым людям, а не казакам. Этот приговор характерен еще и тем, что свидетельствует о значении, которое понемногу приобрел служилый класс. Но преобладание служилых людей было непродолжительно; казаки не могли быть солидарны с ними. Дело кончилось тем, что казаки, подозревая Ляпунова во враждебных умыслах, вызвали его в свой круг для объяснения и здесь зарубили его. Оставшись без вождя и напуганные казацким самосудом, дворяне и дети боярские в большинстве разъехались из-под Москвы по домам. Казаки оставались в лагере под Москвой, но они были недостаточно сильны, чтобы справиться с польским гарнизоном. Надежды русских на ополчение не оправдались: Москва осталась в руках поляков, Смоленск был взят Сигизмундом, Новгород – шведами, вокруг Москвы расположились казаки, которые бесчинствовали, грабили народ и готовили новую смуту, провозгласив сына Марины, жившей в связи с Заруцким, русским царем.

Государство гибло, но поднялось народное движение на всем севере и северо-востоке Руси.

6. Второе земское ополчение (К. Минин и Д. Пожарский). Освобождение Москвы и избрание на царство М.Ф. Романова.

На этот раз оно отделилось от казачества и стало действовать самостоятельно. Исходным пунктом и центром движения стал Нижний Новгород во главе с его знаменитым земским старостою Кузьмою Мининым, который в сентябре 1611 г. выступил в нижегородской земской избе с горячими призывами помочь Московскому государству, не жалея никаких средств. Городской совет, из представителей всех слоев населения, руководил начальными шагами - сбором средств  и призывом ратных людей. Начальником земского ополчения был приглашен "стольник и воевода" Дмитрий Михайлович Пожарский, способный военачальник и человек с незапятнанной репутацией; хозяйственную и финансовую часть взял на себя "выборный человек всей землею" Кузьма Минин. В ноябре движение, начатое Нижним, охватило уже значительный приволжский район, а в январе ополчение двинулось из Нижнего сначала к Костроме, а потом к Ярославлю, встречая по пути живейшее сочувствие и поддержку со стороны населения, чтобы занять этот важный пункт, где скрещивалось много дорог. Туда же направились казаки, встав открыто во враждебное отношение к новому ополчению. Ярославль был занят к началу апреля 1612 г. Ополчение стояло здесь три месяца

Узнав о движении нижегородского ополчения, Мих. Салтыков со своими приспешниками потребовали от патриарха Гермогена, чтобы он написал грамоту с запрещением нижегородцам идти к Москве. "...Он же рече им: "да будет им от Бога милость и от нашего смирения благословление; на вас же изменниках да излиется от Бога гнев и от нашего смирения будьте прокляты в сем веце и в будущем"; и оттоле начаша его гладом томити и умре от глада в 1612 году февраля в 17 день, и погребен в Москве в Чудове монастыре".

Земское ополчение оставалось в Ярославле около 4-х месяцев; это время прошло в напряженной работе над восстановлением порядка в стране, над созданием центральных правительственных учреждений, над собиранием сил и средств для самого ополчения. Вокруг ополчения объединилось больше половины тогдашней России; в городах работали местные советы из представителей всех слоев населения, а из Ярославля назначали в города воевод. В самом Ярославле образовался земский собор, или совет всей земли, из представителей с мест и представителей от служебных людей, составлявших ополчение; этот совет и был временной верховной властью в стране.

Помня судьбу Ляпунова и его ополчения, Пожарский не спешил идти к Москве, пока не соберет достаточно сил. В конце июля ополчение Пожарского двинулось из Ярославля к Москве. Услыхав о его движении, атаман Заруцкий, с несколькими тысячами "воровских" казаков, ушел из-под Москвы в Калугу, а Трубецкой с большинством казацкого войска остался, поджидая прихода Пожарского. В августе ополчение Пожарского подошло к Москве, а через несколько дней к Москве подступил польский гетман Ходкевич, шедший на помощь польскому гарнизону в Москве, но был отражен и вынужден отступить.

В сентябре подмосковные воеводы договорились, "по челобитью и приговору всех чинов людей", чтобы им вместе "Москвы доступать и Российскому государству во всем добра хотеть безо всякой хитрости", и всякие дела делать заодно, а грамоты от единого правительства писать отныне от имени обоих воевод, Трубецкого и Пожарского.

22-го октября был взят Китай-город, а через несколько дней сдались, обессиленные голодом, поляки, сидевшие в Кремле, и оба ополчения торжественно вступили в освобожденную Москву. После взятия Москвы временное правительство Трубецкого и Пожарского созвало выборных представителей из всех городов, по 10 человек, для выбора царя. Сигизмунд решил было идти на Москву, но не смог взять Волок и ушел обратно. В январе 1613 г. в Москву  прибыли выборные. Земский собор, заседавший в январе и феврале 1613 г., был по составу наиболее полным из московских земских соборов: на нем были представлены все классы населения (за исключением холопов и владельческих крестьян). Присутствовали даже представители черных волостей, чего не бывало прежде. Сравнительно легко договорились о том, чтобы "литовского и шведского короля и их детей и иных некоторых государств иноязычных нехристианской веры Греческого закона на Владимирское и Московское государство не избирать, и Маринки и сына ее на государство не хотеть". После долгих и безрезультатных споров 7 февраля 1613 г. выборные люди согласились на кандидатуре 16-летнего Михаила Федоровича Романова, сына томившегося в польском плену митрополита Филарета. Но так как они не знали, как отнесется к этой кандидатуре весь Земля, то было решено устроить нечто вроде плебисцита, - "послали тайно, верных и богобоязненных людей во всяких людех мысли их про государское избрание проведывати, кого хотят государем царем на Московское государство во всех городех. И во всех городех и уездах во всех людех та же мысль: что быти на Московском Государстве Государем Царем Михаилу Федоровичу Романову...". А по возвращении посланных Земский Собор 21-го февраля 1613 г. единодушно избрал и торжественно провозгласил царем Михаила Федоровича Романова. В избирательной грамоте было сказано, что его пожелали на царство "все православные хрестьяне всего Московского государства", а с другой стороны были указаны его родственные связи с прежней царской династией: новый царь - сын двоюродного брата царя Федора Ивановича, Федора Никитича Романова-Юрьева, а царю Федору Ивановичу - племянник.

С избранием царя кончилась смута, так как теперь была власть, которую признавали все, и на которую можно было опереться. Но последствия смуты продолжались долго: ими, можно сказать, был наполнен весь XVII в.

7. Итоги и последствия Смуты.

Смутное время было не столько революцией, сколько тяжелым потрясением жизни Московского государства. Первым, непосредственным и наиболее тяжелым его следствием было страшное разорение и запустение страны; в описях сельских местностей при царе Михаиле упоминается множество пустых деревень, из которых крестьяне "сбежали" или "сошли безвестно куды", или же были побиты "литовскими людьми" и "воровскими людьми". В социальном составе общества Смута произвела дальнейшее ослабление силы и влияния старого родовитого боярства, которое в бурях Смутного времени частью погибло или было разорено, а частью морально деградировало и дискредитировало себя своими интригами, "шалостью" и своим союзом с врагами государства.

В отношении политическом смутное время - когда Россия, собравшись с силами, сама восстановила разрушенное государство, - показало воочию, что государство Московское не было созданием и "вотчиною" своего "хозяина" - государя, но было общим делом и общим созданием "всех городов и всяких чинов людей всего великого Российского Царствия".








 

  

  




         

            











Приложение 1

Царь или не царь?

Этот до сих пор не нашедший ответа вопрос относится к Лжедмитрию I, тому самому знаменитому самозванцу Гришке Отрепьеву. Может быть, его задавал и кое-кто из тех, кто наносил удары по лежащему беззащитному человеку.

Людей, считавших Отрепьева никаким не «лже», а самым настоящим царем, чудом спасшимся сыном Ивана Грозного, было немало и среди его современников, и среди историков. В спасение Дмитрия в Угличе, в его подмену верили профессор Бестужев-Рюмин, журналист Суворин, историки Беляев и Костомаров.

Доказательств того, что Лжедмитрий не был самозванцем, немало. Правда, это косвенные доказательства, но их нельзя сбрасывать со счетов.

Главное из них – поведение самого Лжедмитрия. С первого же дня своего царствования он повел себя отнюдь не как самозванец, а напротив, как государь, вернувший себе законный престол.

Что стал бы делать фальшивый царь? Прежде всего, ликвидировал бы нежелательных свидетелей. Благо и случай представился, причем такой, лучше которого и желать было нельзя. Суд боярской думы приговаривает к смерти Василия Шуйского, того самого боярина, который расследовал убийство в Угличе, собственными глазами видел труп мальчика. Но Лжедмитрий милует Шуйского.

Как стал бы себя вести самозванец в начальный период своего незаконного правления? Наверное, попытался не выходить из имиджа «православного государя». А Лжедмитрий безжалостно рушит все каноны. Он вообще начинает делать то, что столетие спустя продолжит Петр I. Открыто говорит о том, что ему по сердцу западные порядки, западная мода. Он открыто пренебрегает такими устоявшимися обычаями, как медленное вышагивание по дворцу, непременный сон после обеда. 

Может быть, Лжедмитрий надеялся на поляков, пришедших в Москву вместе с ним? Но «польской марионеткой» он отнюдь не был. Наоборот, сразу же рассорился с Сигизмундом III, отказавшись делать ему территориальные уступки и вводить в России католичество. А ведь будь он самозванцем, именно разоблачений из Польши ему следовало опасаться больше всего. Уже перед лицом смерти, лежа со сломанной ногой среди мятежников, Лжедмитрий продолжал уверять всех в том, что он законный царь. Когда после смерти Лжедмитрия у Марии Нагой спросили, ее ли это сын, она произнесла хорошо известную фразу: «Об этом надо было спрашивать, когда он был жив…» 

Существуют факты, свидетельствующие о спасении Дмитрия в Угличе в 1591 г. Например в следственном деле не упоминается один из Нагих – Афанасий Александрович, двоюродный брат царицы. Сведения о нем, однако, имеются в другом источнике – в воспоминаниях английского дипломата Джерома Горсея, жившего тогда в Ярославле. Горсей свидетельствует о том, что как-то ночью к нему приехал Афанасий Нагой, с которым он был в дружбе. Нагой сообщил ему об убийстве Дмитрия. Но в письме, адресованном лорду-казначею Великобритании Бэрли, Горсей намекает на некие события, связанные со смертью Дмитрия, о которых нельзя говорить. У погибшего во время мятежа Михаила Битюговского из конюшни взяли несколько лошадей и отвели на конюшню Нагих.

Итак, отсутствие упоминания в следственном деле имени Афанасия Нагого, его ночной визит к Горсею, таинственные намеки последнего, наконец, «экспроприированные» лошади. Не их ли использовал Нагой для того, чтобы отвести спасенного царевича в Ярославль и для начала укрыть его у английского дипломата?

Можно добавить, что ни царь Федор Иоаннович о своем брате, ни царица Мария о сыне не сделали заупокойных вкладов в монастыри и церкви, явно нарушая тем самым традицию. Лжедмитрий же, объявляя о своем происхождении, предъявил доказательство – нательный крест, усыпанный бриллиантами. По этому же кресту узнала его и Мария Нагая.          

       



   





       



Приложение 2

Хронологическая таблица

Династический период смуты

1584 год

18 марта – смерть Иоанна IV Грозного.

 31 мая – коронование Федора Иоанновича.

1587 год

Борис Годунов становится фактическим правителем России.

1589 год

В Москве Церковный собор учредил патриаршество на Руси и избрал патриархом Иова.

1591 год

1 февраля – Указ о холопах, закрепляющий крепостнические тенденции.

15 мая – Гибель царевича Дмитрия Иоанновича.

Лето – войска Казы-Гирея под Москвой.

1595 год

Тявзинский договор со Швецией, по которому Россия получила область на побережье Финского залива и города Корелу, Орешек, Ниеншанц, Копорье, Ивангород, Ям, Карелию и Кольский полуостров. Эстляндия и Нарва остались за Швецией.

1597 год

24 ноября – издан первый общегосударственный закон, подтверждающий государственный сыск беглых крестьян.

1598 год

7 января – смерть царя Федора Иоанновича.

17 февраля – Земский собор избирает царем Бориса Годунова.

1 сентября – венчание на царство Бориса Годунова.

1600 год

Заговор бояр против Годунова.

1601 – 1602 

Указы Годунова, разрешающие крестьянам частичный выход и переносящий на 2 недели срок выхода после Юрьева дня (26 ноября).

1603 год

Неурожай и голод в России. Волнения крестьян. Восстание под предводительством Хлопко.   

16 августа – Указ Бориса Годунова, по которому все бездомные холопы могли получить в Москве отпускные. Вскоре он был отменен.

1604 год

Начало – в Литве появился первый Самозванец.

Октябрь – поход Лжедмитрия I в Россию.

1605 год

21 января – поражение войск Лжедмитрия I в сражении с двадцатитысячной армией Ф. Мстиславского под Севском. Побег Лжедмитрия в Путивль.

13 апреля – смерть царя Бориса Годунова.

7 мая - восстание в Московском войске. Под Кромами московские войска перешли на сторону Лжедмитрия I.

20 июня – въезд Лжедмитрия в Москву.

21 июля – венчание на царство Лжедмитрия I.

1606 год

8 мая – коронация невесты Лжедмитрия I Марины Мнишек.

17 мая – восстание против поляков в Москве. Боярский заговор против Лжедмитрия I. Убийство Лжедмитрия I.



Социальный период смуты

 19 мая – избрание царем Василия Ивановича Шуйского.

Июнь – восстание в Астрахани.

Июль – начало восстания под предводительством П.И. Болотникова.

23 сентября – сражение войск под предводительством В.И. Шуйского с повстанцами. 

25 октября – кровопролитное сражение у села Троицкого, в котором войска Ф. Мстиславского и Д. Шуйского были разбиты.

28 октября – осада повстанцами Москвы.

2 декабря – генеральное сражение под Москвой и д. Котлы; царские войска разбили восставших.

1607 год

18 января – неудачи царских войск под Калугой.

3 мая – царские войска под предводительством Б. Татаева разбиты повстанцами на р. Пчельне.

7 – 9 марта – Указ Шуйского, запрещавший кабалить «добровольных холопов» (служивших феодалу бескабально). Уложение о крестьянах, подтверждающее указ 1597 г. о беглых крестьянах, но теперь срок продлевается с 5 до 15 лет. 

Лето – появление Лжедмитрия II в Стародубе.

10 октября – разгром войск И.И. Болотникова под Тулой стотысячным войском под предводительством В.И. Шуйского.

1608 год

17 января – В.И. Шуйский обвенчался с княжной Марией Петровной Буйносовой-Ростовской.

10 – 11 мая – войско Лжедмитрия II разбило под Болхвом войско Д. Шуйского и В. Голицына.

Лето – Лжедмитрий II подошел к Москве и создал укрепленный лагерь в с. Тушино.

Сентябрь – начало осады войском Лжедмитрия II Троице-Сергиева монастыря.

1609 год

17 февраля – заговор бояр с целью свергнуть В.И. Шуйского.

28 февраля – Выборгский договор, по которому шведский король обещал выставить военный отряд в помощь царскому войску, и за это Шуйский уступил ему город Корелу с уездом.

Май – войско М. Скопина- Шуйского вместе с пятнадцатитысячным отрядом Якова Делагарди и Смоленским ополчением разбили под Тверью тушинское войско.

Лето – новый заговор против В.И. Шуйского во главе с И. Колычевым-Крюком.

21 сентября – интервенция Сигизмунда Ш против России. Осада им Смоленска.

1610 год

12 января – освобождение Троице-Сергиева монастыря.

12 марта – торжественный въезд М. Скопина-Шуйского с войском в Москву. Скоропостижная смерть М. Скопина-Шуйского.

Лето – бегство Лжедмитрия II в Калугу. Часть тушинских бояр обратилась к Сигизмунду, с предложением возвести на русский престол его сына Владислава.

17 июля – царь Василий Иванович Шуйский свергнут и пострижен в монахи. Власть перешла к боярской думе («Семибоярщина»).



Национальный период смуты

21 сентября – польская интервенция в Россию.

11 декабря – гибель Лжедмитрия II.

30 декабря – В.И. Шуйский привезен к Сигизмунду III.

1611 год

19 – 20 марта – восстание в Москве против польских интервентов.

Март – приход Первого земского ополчения в Москву.

3 июня – пал Смоленск после 20 месяцев осады.

Лето – шведская интервенция в Россию.

16 июля – взят Новгород войсками Карла IX.

30 июля – Первое земское ополчение утвердило приговор, ставший первой конституцией страны.

Сентябрь – создание в Нижнем Новгороде Второго земского ополчения под предводительством Д. Пожарского и К. Минина.

 1612 год 

Август – Второе ополчение вошло в Москву.

12 сентября – смерть Василия Ивановича Шуйского. 

26 октября – интервенты подписали капитуляцию.

1613 год

21 февраля – Земский собор избирает царем Михаила Федоровича Романова.








Нижегородский государственный университет
имени Н.И. Лобачевского

















Смутное время в России
    (1584 – 1613 гг.).



















                                                                                             Выполнил:

                                                                                             Потанин Д.В., I курс,

                                                                                             группа 111 – 2 


 









Нижний Новгород

1998



Список использованной литературы

Борис Годунов. – М.: Армада, 1995. – 666 с. – (Смутное время).

Лжедмитрий I. – М.: Армада, 1995. – 555 с. – (Смутное время).

Василий Шуйский. – М.: Армада, 1995. – 526 с. – (Смутное время).

Семибоярщина. – М.: Армада, 1995. - 556 с. – (Смутное время).

Историческая хроника. – М.: Армада, 1995. – 493 с. – (Смутное время).



































План



Причины и предпосылки смуты.

Борис Годунов и Лжедмитрий I

Василий Шуйский. Социальная смута. «Тушинский вор».

«Семибоярщина». Поляки в Москве.

Первое земское ополчение

Второе земское ополчение (К. Минин и Д. Пожарский). Освобождение    Москвы и избрание на царство М.Ф. Романова.

Итоги и последствия Смуты.