Северная война

Северная война

Часть I. Начало войны. 

Я не ставлю своей целью дать полное описание Северной войны, но хочу сделать пару очерков об ее начальном периоде. Закончу этот труд, скорее всего, осадой Нарвы. 

После Тридцатилетней войны в Северной и Центральной Европе стала доминировать Швеция, что очень раздражало ее соседей: Данию, Пруссию, Саксонию, Польшу (Речь Посполиту) и Россию. К концу XVII века сложилась вроде бы благоприятная обстановка для того, чтобы свести счеты со Швецией, так как европейские гиганты готовились к переделу испанского наследства и события в Центральной и Восточной Европе их должны были волновать мало. Недоброжелателей Швеции вдохновляло также и то, что в 1697 году на шведский престол взошел пятнадцатилетний король Карл XII, которого современники поначалу считали недалеким ребенком. Скоро он всем покажет свои остренькие зубки. Но пока начала сколачиваться антишведская коалиция. В нее вошли Россия, Дания и польский король Август II. Следует сказать, что Август не пользовался в Польше особой популярностью, также как и затеваемая им война со Швецией. Пруссия особых симпатий к Швеции не питала, но от участия в этой коалиции отказалась, так как трезво оценила степень готовности возможных союзников к войне. 

Северная война начиналась примерно так, как взрослые уголовники втягивают в драку ничего не подозревающего человека. Вылезает какой-нибудь грязный шкет и начинает ругать человека и кидать в него грязью. Естественно он получает подзатыльник, а вот тут и появляются взрослые защитники. Здесь сценарий был точно таким же. Мало того, что голштинский герцог Фридрих III был женат на старшей сестре Карла XII, так они были еще и друзьями. Герцог, надеясь на помощь сильной Швеции, стал задирать своего сюзерена датского короля Фридриха IV. Голштинцы стали строить по границе с Данией крепости и укрепления и ставить в них шведские гарнизоны, хотя Дания и отрицала их право так поступать, ссылаясь на старинные ленные отношения Голштинии и Дании. Датчане ввели свои войска в Шлезвиг и срыли выстроенные укрепления. Но как только датчане ушли, герцог велел снова их отстроить. Кроме того, герцог поехал к Карлу, нажаловался ему на датчан и отдал себя и свою страну под покровительство Карла. Король обещал ему свою помощь в этом благородном деле. При этом он произнес очередную историческую фразу: 

"Я буду вашим покровителем, хотя бы это стоило мне короны". 

Любили исторические личности произносить такие фразочки. Ну, да ладно, это их дело и, даже, обязанность! Иначе, что дети изучали бы в школе? 

Датчане шведов тоже не очень боялись, так как заключили договор с Августом II и Петром I. Следует сказать, что Англия и Голландия очень не хотели, чтобы Швеция начинала войну, и всячески отговаривали Карла XII. Но Швеции и не пришлось начинать войну: 12 февраля 1700 года войска Августа II без объявления войны вошли в Лифляндию и осадили Ригу. Вы не поверите, уважаемые читатели, но Северная война началась с анекдота или, точнее, анекдотическим образом. План нападения Августа II на Лифляндию был таким: саксонские войска (поляки не желали воевать) должны были стремительно войти в Лифляндию и осадить Ригу. На их стороне был фактор внезапности, это, во-первых, а во-вторых, рижане должны были поднять в городе восстание, так как они хотели выйти из-под господства Швеции и войти в состав Речи Посполитой (их право!). 

Получилось не совсем так как планировалось. Командующий саксонскими войсками генерал Флемминг оставил командование некоему генералу Пайкулю (не путать с небезызвестным Паткулем!) и отбыл на родину, чтобы отпраздновать свою свадьбу с некоей богатой и знатной полячкой. Дело было очевидно страшно срочным! Дело было за малым: укатив в Саксонию, Флемминг не позаботился ввести Пайкуля в курс дела и план военной кампании. Получив приказ о вводе войск в Лифляндию, Пайкуль топтался у границы и совершенно не представлял, что ему надо делать. Август II тоже был хорош: вместо того, чтобы находиться с войсками, он проводил время в Дрездене, развлекаясь охотой и театром. В Польшу он совсем не спешил! Таков был один союзничек Петра! Промедлив изрядное время, Пайкуль все-таки подошел к Риге и попытался ее взять с ходу штурмом, то есть налетом. Но попытка оказалась неудачной - ведь время было бездарно упущено, А рижский генерал-губернатор Дальберг успел укрепить город, а также повысить боеспособность гарнизона. Он также пресек попытку горожан выступить в поддержку Августа II. Тогда саксонцы отправились к крепости Динамюнде, которая запирала вход в Двину у ее устья. Считалось, что с падением Динамюнде Рига будет обречена. Флеммингу с помощью военной хитрости (он имитировал прибытие значительных подкреплений) удалось заставить гарнизон Динамюнде капитулировать, но Рига держалась. 

Август II в середине марта, наконец, прибыл в Варшаву, но совсем не для того, чтобы заниматься делами армии. Он продолжал развлекаться! И только 22 июня он выехал из Варшавы к Риге, но время было безнадежно упущено. Армия Августа II была недостаточна для того, чтобы штурмовать Ригу, да и для того чтобы содержать имеющуюся армию у короля уже не было денег. Стало ясно, что без помощи русских город не взять, но Петр не торопился объявлять войну Швеции, пока не будет заключен мир с Турцией. Да и поход на Ригу в его планах пока не значился. 15 сентября Август II был вынужден снять осаду Риги. Превосходный план провалился из-за безалаберности и бездарности короля и его генералов. 

Еще печальнее складывались дела у датчан. После того, как Фредерик IV получил сообщение о вступлении саксонских войск в Лифляндию, он собрал армию тысяч в шестнадцать человек и отправился на юг, для того, чтобы навести порядок в непокорной Голштинии. Копенгаген остался практически без прикрытия. Вот в этот момент впервые и проявился полководческий гений Карла XII. Вы представьте его положение. Датчане обижают его лучшего друга, и он дает шведским войскам в Померании приказ начать выдвижение в поддержку Голштинии. Пока это еще неспешный шаг. Государственный совет против войны, Англия и Голландия тоже ее не ходят, но молодой король начинает входить во вкус власти. Узнав же на охоте, что войска Августа вошли в Лифляндию, Карл сказал: 

"Скоро мы заставим короля Августа убраться восвояси!" 

Пока еще он говорит "мы". Прибыв в Стокгольм, Карл заявил, что никогда он не начнет несправедливую войну, а справедливая будет закончена только с полной победой над врагами. Он закончил свою речь словами, которые оказались его военной доктриной: 

"Сперва я покончу с одним, а потом поговорю и с другим". 

Слава предков сладко кружила его голову, и он незаметно перешел на "я". Карл еще не знал, что к союзу примкнул и Петр, но об этом чуть позже. 

Карл вел свои приготовления к войне очень быстро и в глубокой тайне. Внешне он продолжал развлекаться, но 13 апреля 1700 года Карл XII попрощался с любимой бабушкой и сестрами, чтобы отправиться во дворец Кунгсир для продолжения увеселений. Из Стокгольма он выехал, но в Кунгсир так и не приехал. Как написал В.М.Соловьев: 

"Никогда не возвратится он более в Стокгольм, никогда не увидит бабушки и сестер". 

Карлу удалось собрать пятнадцатитысячную армию, незаметно посадить ее на корабли и, переправившись через Зунд, высадить внезапно десант у стен беззащитного Копенгагена. Корабли были частью шведские, а частью предоставлены Англией и Голландией. Карл пообещал подвергнуть город бомбардировке, а затем взять его штурмом. Король Фридрих IV испугался за свой любимый город и поспешил заключить с Карлом мирный договор 8 августа в местечке Травендале близ Любека. По этому договору Голштиния получала полную самостоятельность, Фридрих IV должен был выплатить герцогу 240000 талеров за причиненный ущерб, кроме того, Фридрих IV разрывал договор с Августом II. Карл был удовлетворен, но его разведка малость прохлопала. Карлу не было известно о союзе Фридриха IV с Петром I, а Петр пока в войну еще не вступал. Это обстоятельство позволило позднее Дании опять выступить против Швеции, но уже как бы только в союзе с Россией.

Катастрофа у Нарвы. 

Россия к войне, по большому счету, была не готова: не было современной армии, так как стрелецкое войско уже не существовало, а современной армии у Петра еще не было; не было хороших дорог к западной границе, не было в достаточном количестве средств доставки войск, припасов и вооружения, да и войско было необучено. Для управления войсками было привлечено большое количество иностранцев, а командование армией было доверено герцогу фон Круи. Но это будет чуть позже, а пока Петр ждет вестей из Стамбула, усыпляет шведов и, даже, покупает у них пушки. И вот 8 августа в Москве получают известие о заключении тридцатилетнего мира с Турцией (в этот же день, если вы помните, была выведена из войны Дания). Уже 9 августа Петр шлет радостную весть Августу II, но как мы видели чуть раньше, она не прибавила королю значительного энтузиазма. Петр же развивает активную деятельность: он шлет указ новгородскому воеводе, чтобы тот готовился к войне и приходу значительного количества войск; шлет письмо Ю.Ю.Трубецкому в Берлин, чтобы он попытался склонить курфюрста к участию в союзе, но тут его ждала полная неудача. 

19 августа 1700 года была объявлена война Швеции. Поводом к войне послужило неучтивое обращение с великим посольством в Риге еще осенью 1699 года. Было бы желание, а повод всегда найдется! Мы не будем здесь разбирать этот эпизод, а перейдем к описанию несчастной кампании, целью которой было взятие Нарвы и Нотебурга (Орешка). Следует сказать, что союзники Петра, настаивая на его участии в войне, вовсе не желали, чтобы он шел на Нарву и овладел ею. Ведь имея такую опору, Петр мог ударить в самое сердце Ливонии, захватить Дерпт, Ревель, Пернау, а затем и Ригу. Это их не устраивало, и делались многочисленные попытки отговорить Петра, но тот был непреклонен, и союзники, скрежеща зубами, но улыбаясь, вынуждены были согласиться с его планом. 

22 августа царь выехал из Москвы, а два дня спустя в путь двинулась и русская армия. Можно было бы удивиться такой стремительности, но надо помнить, что подготовка к войне велась уже давно, а само продвижение войск оказалось чрезвычайно медленным. Предполагалось, что под Нарвой соберется армия более чем в 60000 человек, но реально прибыло чуть более 35000 человек, так как некоторые группы войск, а именно группа Репнина и украинские казаки гетмана Обидовского, к Нарве не прибыли. Двигалась к Нарве и артиллерия: к пушкам взятым из Москвы, присоединились пушки из Новгорода и Пскова. Обоз для доставки артиллерии, боеприпасов, снаряжения и продовольствия насчитывал не менее 10000 подвод. Естественно, что такая армия сильно растянулась и могла передвигаться по плохим дорогам с очень маленькой скоростью. 

Передовой отряд русских войск прибыл под Нарву во главе с царем Петром 22 сентября 1700 года. Гарнизон крепости под командованием полковника Горна состоял из 1300 пехотинцев, 200 всадников и 400 ополченцев. Если бы удалось пробить в стене брешь?.. Но еще раньше, находясь в Твери, Петр получил известие от Августа II, что шведский король с 18000 тысячью пехоты скоро будет в Лифляндии, а также высадится в Пернау. Петр понял, что Дания выведена из войны (а вскоре он получил и подтверждение этого), и мог приостановить кампанию, чтобы получше обучить войска, но он не стал этого делать. Сказалась недооценка Карла XII, а также чрезвычайно высокое мнение об его войсках, которое посланцы союзников высказывали Петру и разносили по Европе (но курфюрст на эту пропаганду не поддался, да я полагаю, что и другие ведущие европейские державы были в курсе дела). 

Итак, Петр прибыл под Нарву 22 сентября, группа А.М.Головина в это время отдыхала в Новгороде, а группа Н.И.Репнина только готовилась выйти из Москвы. Она так и не успела под Нарву! А под Нарвой ждал первый, и последний, успех - сдались три вспомогательные крепости: Сыренец, Ям и Копорье. Шведов об этом известили пушечной пальбой. 26 сентября из Нарвы был произведен первый артиллерийский обстрел лагеря осаждавших, которые стали регулярными. Меж тем концентрация русских войск заняла несколько недель, о Карле не было ничего слышно, а сообщения говорили о том, что в Нарве малочисленный гарнизон и слабые укрепления. Началась инженерная подготовка к осаде крепости, и 18 октября был сделан первый выстрел по крепости, а с 20 октября начался регулярный обстрел. Петр надеялся, что город со слабыми, как казалось, укреплениями скоро капитулирует, но пушки часто отказывали и были маломощными, боеприпасы были невысокого качества, а мастерство артиллеристов оставляло желать лучшего, так что бомбардировка Нарвы оказалась неэффективной, а через некоторое время из-за недостатка боеприпасов и вовсе прекратилась. По словам очевидца, русские ходили вокруг крепости, как кошки вокруг горячей каши. 

Такое мероприятие, как осада Нарвы, не могло обойтись без случая крупной измены, которая вызвала некоторое смятение в русском войске. Среди обласканных Петром иностранцев, был некто Гуммерт. Царь подарил ему дом в Москве, в котором оставались его жена и двое детей. Когда 10 ноября Гуммерт исчез, никто и не думал, что он мог перебежать к неприятелю. Полагали, что капитан Гуммерт или утонул в Нарове, или захвачен шведами во время вылазки. Русские даже отправили коменданту письмо, в котором требовали, чтобы с ним обращались не хуже, чем русские с пленными шведами. Вскоре, однако, выяснилось, что Гуммерт изменил. Шведам он давал советы, как совершать удачные вылазки против русских. А позднее стал писать письма Петру, в которых анализировал причины неудачной осады и давал советы на будущую осаду. Петр на письма не ответил, а 19 декабря, после возвращения из-под Нарвы, повесил куклу, изображавшую Гуммерта у его дома. Впрочем, у шведов изменнику повезло еще меньше: они перехватили одно из его писем и повесили Гуммерта. Ладно, заканчиваем отступление от темы. 

Тем временем было получено сообщение, что король Карл посадил свое войско на корабли, пересек Балтийское море и высадился в Ревеле и Пернау. Стало ясно, что Карл спешит на помощь осажденной Нарве, и на военном совете было принято решение укрепить военный лагерь. Кроме того, навстречу шведским войскам было решено двинуть разведывательный отряд нерегулярной конницы в 5000 человек. Командование отрядом поручили Б.П.Шереметеву. За три дня Щереметев продвинулся на запад на 120 верст и, наконец, встретил два небольших шведских отряда. Авангард Шереметева дрогнул, но подоспевшие главные силы отряда окружили шведов и задавили их. Пленные показали, что шведская армия насчитывает около 30000 тысяч человек. Молодцы! Пугали. Шереметев стремительно отступил и доложил обо всем Петру. Петр сильно отругал своего "птенца" и велел ему отправляться обратно и перекрыть дорогу шведам. Шереметев занял очень удобную позицию, оседлав дорогу, которая проходила между двумя утесами. Обойти эту позицию было практически невозможно, так как кругом лежали болота, и рос густой кустарник. Надо было лишь разрушить два моста через речушку и ждать шведов, но Шереметев все время слал донесения, в которых жаловался на отсутствие дров, конского корма и дурную воду: плохому танцору, как известно, всегда что-то мешает... 

Потом Шереметев вообще бросил свою позицию и 18 ноября появился у Нарвы с сообщением, что его по пятам преследует Карл с войском. Но Петра в лагере уже не было, так как в этот день с утра он уехал, оставив накануне подробные инструкции фон Крою и другим военачальникам. Причины отъезда до сих пор волнуют историков, строятся многочисленные гипотезы, но мне кажется, что Петр просто недооценил стремительность Карла. Из инструкций, оставленных Петром следует, что он ожидал от Карла долгого маневрирования, инженерной подготовки сражения и т.д. То есть он и не думал, что Карл с ходу кинется в атаку. С.М.Соловьев склонялся к мысли, что Петр отправился в Новгород для ускорения подхода отставших войск и доставки боеприпасов и продовольствия, а также для организации свидания с королем Августом. Может быть! 

А как же действовал Карл XII? Он посадил часть своей армии на корабли и 30 сентября отплыл на восток. Вы следите за датами? 30-го сентября! А слухи об этом появились значительно раньше. Буря раскидала корабли, и армия высаживалась в двух местах: Ревеле и Пернау. Из Ревеля король вышел 4 ноября. Для быстроты передвижения он решил двигаться без обоза (мог ли Петр даже представить себе такое?!), а скромные запасы продовольствия и небольшое количество боеприпасов солдаты несли на себе. И 18 ноября король уже подошел к Нарве. Его армия насчитывала в этот момент около 8500 человек. В пять раз меньше! Но на его стороне были стремительность действий, растянутость фронта русских и их неопытность. 

Сражение началось 19 ноября в 11 часов утра с артиллерийской перестрелки, которая продолжалась до двух часов дня. К этому времени начался снегопад. Русская армия была растянута полукольцом вокруг Нарвы на семь верст, а Карл сконцентрировал свою армию в кулак. Почти все историки большое внимание уделяют снегопаду, видимость во время которого не превышала 20 шагов. Под прикрытием снегопада шведы подошли к укреплениям русских, засыпали ров фашинами и ворвались в русский лагерь, в котором сразу же началась паника. Раздались крики: 

"Немцы нам изменили!" 

Вместо организации сопротивления началось массовое бегство, во время которого колотили своих иностранных командиров. Славная конница Шереметева одной из первых обратилась в бегство. Всадники переправлялись через Нарову вплавь. Сам Борис Петрович переправился благополучно, но его конница потеряла при этом около тысячи лошадей. Сколько погибло при этом человек - неизвестно. Вряд ли намного меньше, ведь искусство плавания было не очень популярно в русском войске. Бегство конницы Шереметева сняло камень с души Карла, так как он больше всего боялся обходного удара русской конницы в свой тыл. Но, увы!.. 

Пехота бросилась бежать через единственный понтонный мост через Нарову, который быстро разорвало, и множество народа утонуло в холодной реке. Видя такое дело, фон Круи закричал: 

"Пусть черт дерется с такими солдатами!" - 

и отправился со своими офицерами сдаваться в плен. Впоследствии он завалил царя и Меншикова письмами, в которых он доказывал свою невиновность и требовал выплаты положенного вознаграждения. 

На этом безрадостном фоне было одно светлое пятно. Преображенский и Семеновский полки, а также отряд Лефорта, не дрогнули под натиском шведов. Они огородились рогатками и артиллерийскими повозками и до вечера успешно отражали атаки противника. Также твердо стоял и отряд под командованием генерала Вейде. К ночи Карл приказал прекратить стрельбу после того, как две группы шведов перестреляли друг друга. Сам Карл потерял двух коней: один увяз в болоте, а другой пал от пули, но король весело шутил, что неприятель хочет поупражнять его в верховой езде. Шведские солдаты тем временем добрались до русских запасов спиртного и перепились вдрызг, но некому было этим воспользоваться. Карл собирался на следующий день продолжать сражение, но русский генералитет принял решение о капитуляции. Русские согласились отступить, оставив шведам всю артиллерию. Всю ночь русские восстанавливали мост, а шведы им в этом помогали. Генерал Реншельт сказал, что для бегущего неприятеля надо делать золотой мост. Утром началась переправа. Пока через мост шли гвардейские полки с оружием и знаменами, шведы никого не трогали: они запомнили их мужество. Но когда началась переправа остальной части войска, шведы накинулись на русских, обезоружили их, разграбили обоз, а многих даже раздели. Предлогом для такого поступка послужило то, что русские вывезли казну и нарушили условия капитуляции, но в договоре о казне не было ни слова. 

В плен к шведам попало 79 офицеров и генералов. Русские потеряли всю свою артиллерию и почти весь командный состав. Точные русских потери во время сражения установить трудно, но от болезней, голода, во время сражения и при паническом бегстве умерло около шести тысяч человек. Потери шведов составили несколько десятков человек. 

21 ноября Карл торжественно вступил в Нарву и пожаловал полковнику Горну звание генерал-майора. Сюда же привели и 79 пленных русских офицеров, среди которых были и 10 генералов. После этой победы Карл собирался в поход на Москву, но генералитет отговорил его, считая, что в Польше можно получить большую добычу, а также опасаясь оставлять в глубоком тылу сильную саксонскую армию. Карл вынужден был согласиться. 

Известие о победе молодого шведского короля, ему исполнилось всего 18 лет, произвело на Европу сильнейшее впечатление. Уделом русских были насмешки и презрение, а шведами все восхищались. В честь нарвской победы чеканились многочисленные медали. На одной из них была надпись: 

"Истина превосходит вероятие (superant superata fidem)". 

На другой медали изображен король Карл, победивший троих неприятелей, с надписью: 

"Наконец правое дело торжествует!" 

Была отчеканена и медаль в насмешку над Петром, в сюжете которой просматривались сходные моменты с историей апостола Петра. На одной стороне медали царь Петр греется при огне своих пушек, которых бомбы летят в Нарву и надпись: 

"Бе же Петр стоя и греяся". 

На другой стороне медали русские бегут от Нарвы во главе с Петром, царская шапка валится с головы царя, шпага брошена, он вытирает слезы платком, а надпись гласит: 

"Изшед вон, плакася горько". 

Но, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним. А Северная война только еще начиналась...