Песнь о Роланде

К числу замечательных памятников средневековой литературы относится эпическое сказание французского народа - "Песнь о Роланде". Незначительный исторический факт лег в основу этой героической эпопеи и со временем, обогатившись рядом позднейших событий, помог широкому распространению сказаний о Роланде, о войнах Карла Великого во многих литературах Западной Европы.

В "Песни о Роланде" отчетливо выражена идеология феодального общества, в котором верное служение вассала своему сюзерену было неприкасаемым законом, а нарушение его считалось предательством и  изменой. Однако черты мужественной  стойкости, воинской доблести, бескорыстной дружбы и вдумчивого отношения к происходящему не получили в поэме, как и в замечательном памятнике творчества русского народа "Слово о полку Игореве", сословно-феодальной приуроченности; напротив, эти убедительные свойства доблестных защитников родины - военачальников-пэров и их вассалов, воспринимались как типические, общенародные. Еще в большей степени признанию и сочувствию со стороны широких народных масс способствовали мысли о защите отечества, о позоре и опасности поражения, которые красной нитью проходят через всю поэму.

Феодальное общество с его резкой классовой борьбой дифференциацией, со своеобразным пафосом сословной рыцарской героики и чертами христианской религиозности вызвало к жизни десятки эпических сказаний. Именно во Франции, где феодальные отношения сложились в классической форме, возникло такое большое число героических поэм. Различные по теме, объему и форме, эти поэмы далеко не в равной степени отражали широкие народные интересы. Некоторые из них рассказывали о кровавых междоусобиях, о мстительных и корыстолюбивых баронах-захватчиках, которые признавали единственным законом право сильного  и основой своей морали считали насилие и произвол; убедительным примером такого рода поэм является поэма "Рауль де Камбре". Личный интерес преобладал в этих произведениях, и верное служение сюзерену и государству утрачивало обязательный характер для "неверных баронов". В других эпопеях тема верности доминировала, и судьба изменника, предателя родины и нарушителя вассальной клятвы приводила его к возмездию и печальному концу. Отчетливей всего эта тема разработана в поэмах, повествующих о войнах Карла Великого, и, особенно, в "Песни о Роланде".

Действительные события VIII века составили ядро "Песни о Роланде". В 778 году в Пиренеях на войска Карла Великого, которые возвращались из испанского похода, совершили нападение баски. В  кровопролитной битве были уничтожены лучшие полки, общей судьбы, по словам приближенного биографа Карла Эйнхарда, не избежали и лучшие полководцы. В "Жизнеописании Карла Великого" этого автора говорится: "В сражении этом убиты Эггихард, королевский стольник, Ансельм, пфальцграф и Хруодланд (т.е. Роланд.), начальник Бретонской марки". Частный эпизод сражения с басками, единоверцами французов (франков), подвергся значительному переосмыслению: вместо басков появились грозные арабы-мусульмане, захватившие значительные пространства в Испании и уже не раз вторгавшиеся в пределы Франции. Поражение при Ронсевале не покрыло позором французов, а лишь способствовало выявлению их храбрости, умения стоять на смерть, защищая свою родину и прикрывая тыл главных отходящих сил. Исторический наместник Бретонской марки стал главным персонажем эпического сказания - Роландом, его столкновение с отчимом Гвенелоном и предательство последнего стали основой сюжета. Появились и новые подробности, характеризующие враждующие лагери и их полководцев. Историческому Карлу Великому был противопоставлен сарацинский царь Марсилий, лицо вымышленное. Сместились во времени и пространстве события и их участники: крестовые походы XI века придали новую идейную окраску всей поэме в целом. Хотя историческая достоверность в "Песни о Роланде" не соблюдена, однако черты далекого прошлого нашли в ней свое поэтическое осмысление.

Время возникновения поэмы, ее происхождение, возможное авторство - все эти вопросы вызывают до сих пор разногласия и не получили окончательного решения. Достоверно известно, что события VII столетия, о которых говорится, наряду с более поздними, в "Песни о Роланде", были записаны в XII веке, когда церковная монополия на письменность несколько ослабела и светские тексты получили известные права на существование наряду  с рукописями религиозного содержания. Вполне возможно, что до первой письменности редакция "Песнь о Роланде" бытовала в изустной передаче; жонглер-исполнитель вовсе не нуждался в рукописном тексте: в IX - X веках сказание о Роланде еще с охотой слушали  и распевали! Популярность сказания помогала вовлечению новых персонажей и возникновению новых сюжетных ситуаций. Расширение объема небольшого первоначально произведения не могло удовлетворить любопытного слушателя; так, помимо "Песни о Роланде", возникли новые поэмы циклического характера, где содержался целый ряд подробностей и дополнений как в отношении главного героя, так и других действующих лиц.

Наряду с вопросом о времени возникновения эпической поэмы всегда встает другой - о месте ее происхождения и возможном авторе. Если согласиться с мнением, что "Песнь о Роланде" родилась в непосредственной связи с далекими событиями, которые в ней отражены, то тогда авторская проблема сильно усложняется; ведь первоначальное зарождение сказания можно связать с народным творчеством, где приходится иметь дело уже не с одним, а со многими создателями поэмы, а также певцами, которые изустно ее передавали. Косвенным подтверждением этого может служить рассказ английского летописца Вильгельма Мальмсберийского о норманнах, которые прибыли из Франции и, участвуя в битве против англо-саксов при Гастингсе, пели "кантилены Роланда", "чтобы пример этого мужа воодушевил воинов". Ценность этого свидетельства летописца, писавшего не позднее 1125 года, нельзя преуменьшить. Остается нерешенным спор об авторе рукописного текста. Самая древняя рукопись - оксфордская, относится приблизительно к 1170 году и дошла до нас в хорошей сохранности. В конце этой рукописи указывается, что  повествованию пришел конец и что "Турольдус утомился". Кропотливые разыскания ученых привели к тому, что были найдены данные о нескольких Турольдах, которые по времени могли претендовать на авторство, или вернее соавторство рукописного текста "Песни". Возможно, что Турольд был действительно клириком, поскольку сильная религиозная окраска свойственна этой поэме, но степень участия Турольда в ее создании и характер его творческой работы остались неосвещенными.

Не менее трудно установить место сложения "Песни". Сам текст поэмы не дает точного указания, поскольку восторженное прославление воинских добродетелей не приурочено строго к какому-либо народу и эпическая похвала обращена ко многим: к анжуйцам, нормандцам, французам Иль-де-Франса, к баварцам (наряду с признанием доблестных качеств противника по оружию - сарацин). Если исходить из особенностей языка рукописи и авторства Турольда, то возможным местом развития сказания приходится считать северную Францию.

Эпический сюжет сказания отличается простотой и последовательностью, несмотря на большое количество действующих лиц. Толчком к возникновению разногласий между Роландом и Гвенелоном является их ссора, вызванная предложением Роланда отправить послом Карла Великого в Саргосу его отчима Гвенелона. Прибытие сарацинского посла Бланкандрина, который, по поручению своего отца царя Марсилия, должен был лживыми заверениями в покорности и обещаниями обильной дани добиться согласия Карда на вывод войска из Испании, вызвало необходимость во встречном посольстве. Почетное и опасное поручение после долгих препирательств было возложено на Гвенелона, однако предложение пасынка Гвенелон расценил, как оскорбление, требующее мести, и в дальнейшем все предательства, вплоть до предательства и измены, были им пущены в ход.

Вершиной развития повествования является Ронсевальская битва, которая делится на два эпизода: сражение арьергарда Роланда с  сарацинами, составляющими первое войско Марсилия, и продолжение этой битвы уже со вторым войском, когда франки подверглись поголовному уничтожению. Именно здесь, в этой центральной части поэмы, сосредоточены такие важные эпизоды, как разногласия Роланда с его другом Оливьером, гибель франкских пэров и прощание Роланда перед смертью с мечом.

В заключении поэмы говориться о сокрушительном ударе, который наносят возвратившиеся главные силы Карла полчищам неверных под предводительством Балиганта (этот эпизод многими исследователями считается вставным и более поздним по своему происхождению), и лишь после этого рассказано о возвращении Карла в свою столицу и о достойном возмездии, которое понес предатель Гвенелон.

Эпическая по своей форме поэма может быть причислена к тому жанру исторических песен, где события прошлого в сильно видоизмененном виде рассказаны преимущественно через перечисление военных описаний, скрепленных между собой скупыми данными о судьбе отдельных героев. Расчетливое использование изобразительных средств, лаконизм и четкость языка и стиля произведения опираются на исключительную стройность его построения. Параллелизм происходящих событий сочетается органически с параллелизмом в подборе действующих лиц. Двенадцати пэрам Франции соответствуют двенадцать сарацинских, среди равных по мужеству полководцев выделяются племянники государей - Роланд и Аэльрот, седобородый римский император Карл Великий близок сарацинскому эмиру Балиганту; обладают некоторым сходством Гвенелон и сарацинский царь Марсилий. Характерно, что и другие действующие лица привлечены для лучшего выявления особенностей каждой из враждующих сторон. Несомненно, больше внимания и места уделено тем из них, которые сильнее влияют на развитие сюжета; в свяжи с этим только немногие характеры "Песни" индивидуализированы, большинство же наделяется или только положительными, или отрицательными свойствами.

На первом месте в поэме стоит образ Роланда. Он обладает той доблестью и решительностью, которые помогли ему стать лучшим полководцем войска Карла. Однако ему свойственны житейские слабости: горячность, безрассудная неосмотрительность и некоторое хвастовство. О детстве его ничего не говорится, но циклические поэмы выясняют его отношения и родственные связи с Карлом, а также помогают понять причину враждебности Гвенелона к своему пасынку. Здесь, в самой поэме, фольклорная тема несчастной судьбы пасынка или падчерицы не получила развития в силу других идейных задач. Эпизоды, связанные с Роландом, отличаются лирической окраской, чему немало способствует динамический стиль изложения. Насмешки и прямой вызов по отношению к Гвенелону сменяются упорством и предвзятым пониманием воинской чести в беседе с лучшим другом - Оливьером, когда речь заходит о призыве на помощь войск Карла. Предложение Оливьера затрубить в рог Олифант Роланд воспринимает как признание слабости, недостойной храброго рыцаря, и предпочитает неравный бой с сарацинами, грозящий гибелью всему арьргарду. Разногласия между друзьями вновь обостряются, когда Роланд, убедившись в безысходности создавшейся обстановки, готов затрубить в рог, но на этот раз уже Оливьер, прекрасно оценивший безнадежность положения, считает недопустимым обращение к Карлу, так как это порочит звание доблестного и мужественного воина. Только вмешательство архиепископа Турпина примиряет друзей, хотя правота остается на стороне Оливьера. Суровый характер Роланда наделен привлекательными чертами постоянства в незнающей границ дружбе, в верности служения Франции и ее государю; этой последней черте придается особое значение, поскольку Роланд характеризуется, как идеальный рыцарь, верный вассал своего сюзерена и защитник "истинной" веры - христианства. Если тема дружбы отчетливо выражена в характере Роланда, то тема любви не занимает в поэме заметного места: угроза Оливьера отказать Роланду в руке своей сестры Альды не создает особого конфликта.

Одним из самых поэтичных и достойных внимания мест в поэме следует признать прощание Роланда со своим мечом Дюрандалем. Вооружение воина, его боевой конь были повседневными спутниками рыцаря. В рукоятку меча, богато украшенную драгоценностями и золотом, зачастую помещали особо чтимые реликвии. Меч, имеющий форму креста, был не только символом силы и власти, но и религиозным символом, воплощавшим суеверное представление о чудотворной силе креста и заключенных в рукоятке меча реликвиях. Обращение к мечу Роланда с прощальными словами напоминает оплакивание (лирический плач, эпицедию), в котором с дружеской доверительностью припоминаются основные события минувших дней, связанные с успехами  и славой французского оружия. Мечам, своим постоянным спутникам в бранных делах, воины давали прозвища, отражавшие лучшие качества металла, его закалку и твердость, значение дружественной опоры. Так, название меча Роланда - "Дюрандаль" указывает на его исключительную твердость, название меча Турпина - "Альмас" может быть понято как "святая секира", название меча Карла - "Джойоз" в переводе значит "радостная". Судьба оружия - не последняя забота воина, Роланд не допускает мысли, что его меч достанется сарацинам. Он находит в себе силы для борьбы с неприятельским воином, пытавшимя овладеть его мечом. На пустынном поле битвы, где не осталось ни одной живой души, а лишь горы трупов, Роланд перед смертью прикрывает собой Дюрандаль и ложится лицом к сарацинской земле, "чтоб Карл сказал своей дружине славной, // Что граф Роланд погиб, но победил".

Уяснению облика средневекового воителя способствует образ Оливьера. Характеры двух друзей противопоставляются словами самой песни: "Мудр Оливьер, а граф Роланд бесстрашен". Эта мудрость помогает Оливьеру трезво смотреть на вещи, понимать обстановку и правильно оценивать качества своих соратников и врагов. Он не только помогает Роланду в тяжелой Ронсевальской битве, но именно ему удается верно понять коварный замысел Гвенелона и все его последствия. Качества личной храбрости сочетаются в Оливьере с большим полководческим талантом. В нем нет показной рисовки и той доли зазнайства, которой обладает его друг. Он резок и прям в своих суждениях, и в его уста вложен окончательный приговор безрассудству Роланда:



"Лишь вы, Роланд, несчастия виновник!

Достойней тот, кто мудр, чем тот, кто бешен!

Безумство наше всех нас погубило, -

Не будем больше Карлу мы служить!…"



Особым драматизмом отличается сцена, в которой смертельно раненный Оливьер, не узнав Роланда, принимает его за врага и тяжелым ударом меча рассекает его шлем. В последние минуты жизни своего друга Роланда проникается нежностью к нему и находит выражение своему горю в причитании над бездыханным трупом. Так лирическая форма плача по умершим как бы нарушает единство эпического сказа. Роланд и Оливьер принадлежат к числу двенадцати лучших полководцев франкских пэров. Но не типичные черты которые свойственны им обоим, не находят повторения в образах остальных полководцев Карла. Их храбрость, доблесть, умение владеть оружием и вести бой как на коне, так и в пешем строю не имеют отчетливого индивидуального приурочения. Они больше отличаются своим внешним видом, вооружением, противниками, с которыми их сводит судьба, чем личными качествами, только им присущими. Немон Баварский и Оджер-датчаним хотя и обладают некоторыми особенностями, однако их образы не так значительны, как образы двух друзей и архиепископа Турпина.

Турпин стал героем многих циклических эпопей, где он занимает большее место, чем в "Песни о Роланде". В средневековой литературе можно часто встретить образы рыцарей клириков; они одинаково хорошо отправляли свои пастырские обязонности и владели копьем и мечом. Среди них выделяется образ архиепископа Турпина. Наряду с общими воинскими качествами Турпин обладает большим моральным авторитетом, и к словам его должен прислушиваться даже такой упрямый и своевольный воин, как Роланд. В пылу битвы этот служитель церкви не забывает своего сана, поддерживая бодрость и мужество воинов не только силою меча, но и словами призыва, утешения и обещания "загробного блаженства". Он является беспристрастным судьей в споре двух друзей, ему же перед смертью приходится дать отпущение грехов всем христианским воинам. Впрочем, его христианские добродетели не получают первенствующего значения: его воинская доблесть и мужество оказываются поставленными выше. В некоторых вариантах сказаний о Каролинских войнах Турпин был единственным из арьергарда, кто уцелел во время битвы в Ронсенвальском ущелье. Нельзя не сказать о том, что впоследствии при комическом осмыслении сюжета именно характер рыцаря-клирика Турпина подвергся основательной переделке; в новой роли, роли комического персонажа, он изображен в известной поэме "Большой Моргант", принадлежащей итальянскому поэту XV века - Луджи Пульчи.

Обьединяющее значение для франкского лагеря имеет образ Карла Великого. Его внешний вид, исключительное долголетие, черты превосходства морального и физического делают его типичной фигурой эпического сказания. Свойственная ему мудрость, однако не мешает тому пристрастию, с которым он относится к своему племяннику Роланду (надо учесть, что в некоторых вариантах Роланд считается сыном Карла), и тому произволу, который проявился в его решении о посольстве к Марсилию. Карлу особенно тяжелы не те огромные потери, которые понес арьергард в сражении с сарацинами, а гибель двенадцати пэров и прежде всего Роланда, за смерть которого он готов мстить сарацинам, не считаясь с новыми жертвами. Его родственное пристрастие к племяннику настолько сильно, что Карл опережает войско, чтобы разыскать погибшего героя. Новая битва с сарацинами и их союзниками, во главе которых стал Балигант, который во многом Ронсенвальскую битву, хотя Роланд не принимает участия в этом сражении и Марсилия нет среди сарацин. Карла не минует сомнение и минутное колебание, свойственные и более рядовым воинам. Опять скрещиваются мечи и копья, трещат панцири и шлемы, падают с боевых коней франки и их разноплеменные противники - картина сражения усложняется наращиванием сходных между собой эпизодов. Поединок с Балигантом завершается победой Карла, победой франков над врагом. Надо вспомнить еще одну черту в образе Карла - черствость и известную нечуткость к людям. При возвращении в Ахен Карл встречает Альду, потерявшую в Ронсенвальской битве своего брата Оливьера и жениха Роланда. Тяжелое горе девушки не трогает карла, и он пытается ее утешить, предлагая ей более выгодный, по его мнению, брак со своим сыном Людовиком.

С исключительной настойчивостью Карл добивается возмездия по отношению к Гвенелону. В лице Тьедри он находит защитника погибшего Роланда. Хотя французское войско понесло непоправимый урон в результате гибели многих полководцев, это не мешает Карлу не только четвертовать предателя Гвенелона, получившего возмездие по заслугам, но и повесить всех его родичей, храбрых и опытных воинов. Карл, как и Роланд, получает помощь и поддержку со стороны "небесных сил". С ними у героев отношения, во многом напоминающие сложные связи между сюзереном и его вассалами. Эти небесные силы в конце поэмы вновь призывают Карла к войне против сарацин.

Выделяется в поэме и образ изменника Гвенелона. Типичные свойства отважного воина присущи в полной мере и отчиму Роланда, но в его характере можно увидеть черты того неверного барона, который личные, корыстные интересы ставит превыше всего и идет на прямое предательство родины. Он наносит непоправимый урон Франции, руководствуясь жаждой мести и эгоистического благополучия. Его поведение при дворе Марсилия то мужественно и честно, то, в связи с выношенным уже ранее планом, лицемерно и преступно. Его осуждение не встречает поголовной поддержки; сила крови и родственной круговой поруки помогает Гвенелону и позволяет ему, несмотря на пережитые унижения, надеяться  на благополучный исход суда. Его родственники почти достигают успеха, однако возражения со стороны Тьедри, защищающего славное имя Роланда, принуждают Пинабеля вступить с ним в поединок. Решение судьбы Гвенелона теперь стало зависеть от результата поединка; поражение Пинабеля влечет за собой суровое наказание изменника. С последовательностью убежденного в своем праве человека несколько раз в поэме Гвенелон приводит в оправдание своей предательской роли, то личные побуждения мести и расплаты, о которых он заявил в начале поэмы. 

Образы сарацин мало чем отличаются от образов франков. Основное противопоставление, которое здесь неуклонно проводится, заключается в утверждении истинной религии - христианства и в унижении ложной (языческой, в понимании эпического сказания, религии) - мусульманства. Большинство воинов-сарацин обладает всем перечнем необходимых боевых качеств. Их вооружение и боевые кони не уступают франкским, да иначе и быть не может, потому что только в бою с достойным противником могут выявиться превосходные черты франков.

Среди врагов Франции особенно выделяются сарацинский царь Марсилий, Балигант и Аэрольт. Нельзя сказать также, что и второстепенные персонажи сарацинского лагеря полностью нивелированы: имеют свои отрицательные черты изменник Абизм, великан Фальзарон, не знающий себе равных Мальприм.

Если эмир Балигант многими своими поступками и поведением не уступает королю франков, будучи обрисован и в самой поэме довольно сходно с Карлом, то царь Марсилий гораздо более самостоятелен. Черты лицемерия, хитрости, коварства сообщают правителю. Сарагосы запоминающиеся и лично принадлежащие ему свойства. В лице Бланкадрина царь Марсилий находит нужно ему дипломата, с успехом справляющегося с трудной миссией. Марсилий в своих политических планах терпит провал не из-за недооценки мужества и упорства войска Роланда. Сарацинский царь обладает нужными военными навыками, но Ронсенвальская битва была последней, в которой он участвовал. "Песнь о Роланде" повествует о потере им в этом сражении правой руки и утрате белого могущества как воина и государя. Его жалобы и причитания по поводу горестной судьбы привносят нечто новое в образ сарацинского воителя. Попытка Балиганта нанести поражение войскам Карла Великого закончилась неудачно, и вместе с нею завершается судьба царя Марсилия, пытавшегося изменнически обмануть вождя франков.

В эпическом сказании о Роланде женские образы занимают скромное место, между тем как в ряде других поэм на этот сюжет им принадлежит значительная роль. Привлекательной и женственный характер Альды утверждает идею верности и преданности своему избраннику не в меньшей степени, чем Роланд, несущий службу у своего сюзерена во имя верности и бескорыстия. Оливьер вспоминает об Альде в предсмертный час и считает ее достойной спутницей своего любимого друга. Однако двойная утрата в Ронсенвальдской битве жениха и брата лишает Альду всякого желания жить, и в ответ на предложение Карла сделать ее супругой его сына и наследника Альда сурово упрекает короля франков и умирает на его глазах.

Второй женский образ - Брамимонда, жена царя Марсилия. Она изображена более отчетливо, чем Альда, и представляет собой в известной мере контраст по отношению к своему супругу. Приезд Гвенелона волнует ее, как женщину, хотя полное развитие их отношений получает свое отражение только в циклических поэмах. Ей свойственно мужество в поступках и то человеческое достоинство, которое утрачивает под конец жизни раненный Марсилий. Если сарацинские воины принимают христианство по принуждению, то Брамимонда делает это добровольно, и крещение ее совершается, по окончании похода, в Ахене, где ей дано новое имя - Юлианы. Мотивы религиозной нетерпимости и христианства, как лучшей веры, широко притворены в событиях и действующих лицах "Песни о Роланде", но нет сомнения, что именно обращение Брамимонды является главным доказательством превосходства христианства.

Без всякой оценки остались те безыменные участники войны с маврами, которые решили ее судьбу. В поэме на первом плане - основные персонажи; далее - второстепенные, о рядовых же воинах сказано как о десятках и сотнях тысяч бравых бойцов или же дается перечисление многочисленных полков, прославившихся своей  отвагой полководцев. Эпическая поэма феодального средневековья изображала преимущественно рыцарей-воителей, говоря лишь общими малозначащими словами о главном действующем лице больших событий - народе.

Черты эпического повествования сказываются во всех строфах "Песни о Роланде". В ней наряду с параллелизмом событий и персонажей можно встретить эпические повторы в описании битвы, в плачах по умершим, в перечислениях стран и народов, городов и географических названий рек и гор. Подчас вымышленные, не имеющие прямых исторических прототипов, персонажи заслоняют собой тех, кто выведен под историческим именем, хотя и утратил присущие носителю этого свойства. Эпический произвол сказался в непоследовательном привлечении трудно сопоставимых понятий и названий. Более древнее идет об руку с недавним прошлым, но это не мешает той цельности, которая достигнута благодаря единству поэтического осмысления разнородных элементов.

В поэме нашла широкое применение гипербола при описании сражений, физической силы и выносливости воинов, в перечислении неведомых стран и народов. Надо отметить также употребление устойчивого, постоянного эпитета, который неизменно сопутствует упоминанию Франции (прекрасная, краса), Карла Великого (седобородый вождь) и т.д.

Поэма написана десятисложным стихом, с соблюдением ассонансов. Для эпических поэм средневековой Франции такой размер довольно характерен, хотя встречается употребление восьми- и двенадцатисложных стихов. Поэма делится на строфы неравного размера, что объясняется общим ассонансом и единством содержания. Эти строфы носят название тирад, или лесс. Таких тирад в подлинном тексте насчитывается 291.

На русский язык "Песнь о Роланде" переводилась несколько раз. Из всех переводов следует выделить два: де ла Барта и Б. Яхо. Различные принципы были положены в основу этих переводов.