Тайпинское восстание

Реферат на тему

ТАЙПИНСКОЕ ВОССТАНИЕ






ПЛАН



1. Предпосылки народных волнений.

2. Хун Сюцюань – руководитель тайпинского восстания.

3. Начало большого восстания.

4. Втторой этап борьбы.

5. Новые катаклизмы, завершение и значение восстания.

6. Литература.


1. Предпосылки народных волнений.



Причины, которые привели к началу одного из крупнейших в истории Китая народных восстаний, поставившего под угрозу правление цинской династии и продолжавшегося пятнадцать лет, представляли собой сложное переплетение факторов, носивших традиционный характер, с новыми явлениями, связанными с вторжением иностранных держав. Приметы династийного кризиса, о котором речь шла выше и которые проявили себя в восстаниях рубежа XVIII—XIX вв., были усугублены последствиями интенсивного вовлечения китайского общества в мировые хозяйственные и культурные связи.

Возможно, наиболее значительные последствия, приведшие к росту народного недовольства, имело все более увеличивавшееся отрицательное сальдо Китая в торговле с западными державами, что в свою очередь было результатом огромного увеличения ввоза в страну опиума. На протяжении 1820-1840-х гг. в результате торговых операций китайская экономика получила около 10 млн лянов серебра прибыли, в то время как вывезено его из Китая было примерно 60 млн. Это отразилось на рыночном соотношении серебра и медной разменной монеты. Так, если в начале XIX в. за один лян серебра давали 1 тыс. медных монет (туц-зыр), то в начале 1840-х гг. — до 1500 монет. Последнее обстоятельство имело самое непосредственное отношение к проблеме налогового бремени. Как отмечалось выше, поземельный налог назначался в зависимости от количества и качества земли и исчислялся в граммах серебра. Непосредственная выплата производилась медной монетой в соответствии с реально складывающимся на рынке соотношением. Таким образом, реальное налоговое бремя, и в первую очередь на территории провинций Южного Китая, через которые и шла основная торговля с Западом, должно было увеличиться, и весьма существенно.

Второе обстоятельство, также связанное с иностранным вторжением и питавшее источники народного недовольства, состояло в перенесении основного объема торговли после первой «опиумной» войны в приморские провинции бассейна Янцзы. Это было результатом сопротивления, которое встретили иностранцы в Гуандуне, а также открытия для иностранной торговли целого ряда новых приморских городов. Товары, которые раньше приходилось транспортировать на юг, теперь было весьма удобно отправлять за границу, используя водную транспортную сеть бассейна Янцзы. Это лишило работы весьма значительную часть населения южных провинций, принадлежавшего к общественным низам, которые к середине XIX в. уже традиционно были связаны с перевозками товаров для иностранной торговли.

Таким образом, новые факторы, связанные с воздействием мирового рынка и капитализма, стали как бы частью традиционного механизма, действие которого приводило к обострению ди-настийного кризиса и вспышке народного сопротивления.

К отмеченным обстоятельствам следует добавить и ряд других, носивших вполне традиционный характер. Народное недовольство вызвали последствия стихийных бедствий, обрушившихся на Китай в 40-е гг. XIX в. Плохое содержание ирригационных сооружений привело к тому, что в 1841 и 1843 гг. Хуанхэ прорвала дамбы, контролировавшие ее течение. Это вызвало затопление огромных территорий, в результате чего погибло около 1 млн человек. В 1849 г. в провинциях нижнего течения Янцзы случился один из самых жестоких неурожаев в XIX в. Засуха, ураганы и нашествие сельскохозяйственных вредителей почти полностью Уничтожили посевы.



2. Хун Сюцюань – руководитель тайпинского восстания.



В условиях серьезного ухудшения положения значительные Массы сельских и городских низов могли принять участие в антиправительственных выступлениях. Кроме того, в провинциях Южного Китая, где, собственно, и началось восстание, были весьма сильны традиционные противоречия между двумя группами населения — пунти («коренные», или бэнъди на пекинском Диалекте) и хакка («пришлые», или кэцзя в нормативном чтении). Первые, организованные в могущественные клановые общины, занимавшие наиболее удобные для земледелия и плодородные земли долин, считали себя истинными хозяевами здешних мест. Хакка были потомками более поздних переселенцев, которым достались земли предгорий, более пригодные для выращивания батата, чем ведения поливного земледелия. Из их числа выходили арендаторы земель пунти. Помимо этого хакка как более поздним пришельцам чаще приходилось сталкиваться с местным некитайским населением и вести с ним борьбу за землю.

Хакка были весьма благодатной средой для пропаганды антиправительственных настроений. Неудовлетворенность своим положением, постоянное ощущение приниженного социального статуса заставили их винить в этом общественный порядок в целом, олицетворением которого являлась правящая маньчжурская династия. На Юге, в особенности в среде хакка, было много сторонников тайного общества «Небо и земля», занимавшегося антиманьчжурской пропагандой и призьшавшего народ к свержению цинской династии и установлению китайского правления.

Неудивительно в связи с этим, что будущий руководитель Тай-пинского восстания был родом из деревни хакка — Хун Сюцюань (1814—1864) родился в простой крестьянской семье в пров. Гуандун. Хун с детства испытывал склонность к учению. Когда мальчику исполнилось шесть лет, родители отдали его в деревенскую школу, которую он сумел успешно закончить, что удавалось очень немногим его сверстникам.

Семья Хун Сюцюаня, его родственники по клану, включая его самого, надеялись, что, выучившись, он сможет сдать экзамены на ученое звание, а затем начать и чиновничью карьеру. Таким образом, его юношеские устремления основывались на вполне лояльном отношении к существующему общественному порядку и, казалось, ничто не обещало, что жизнь и время сделают из него вождя одного из самых значительных народных восстаний в истории Китая. Однако преследовавшие Хун Сюцюаня неудачи во время экзаменов на получение первого ученого звания (шэньюанъ) повлияли на всю его дальнейшую жизнь.

В 1837 г. после очередного провала на экзаменах Хун, трагически переживавший случившееся, тяжело заболел. Он впал в нервную горячку, сопровождавшуюся бредом и галлюцинациями. Во время болезни ему явилось видение — старец, восседавший на троне и подающий ему меч, украшенный драгоценными камнями. Оправившись от болезни, будущий вождь восстания, пытаясь разобраться в посещавшем его видении, обратился к изучению переводов священных христианских книг, которые годом ранее он привез из Гуанчжоу. В результате их длительного и тщательного изучения Хун пришел к выводу, что явившийся ему старец есть Бог Отец, предназначивший его к исполнению Божьего Завета — освобождению людей и основания на земле Божьего Царства. Впоследствии Хун Сюцюань назвал свое государство Тайпин тяньго (Небесное государство великого благоденствия), откуда и пошло название восстания. Себя Хун Сюцюань считал младшим братом Иисуса Христа и будущим правителем Небесного Царства на земле.

Попытка обратить односельчан в новую веру, представлявшую из себя причудливое соединение христианских идей с китайской традицией, знатоком которой можно считать Хун Сюцюаня, не увенчались успехом, хотя он и нашел последователей среди некоторых родственников (так, приверженцем новых идей стал его двоюродный брат Хун Жэньгань) и верных друзей.

Стремясь расширить крут своих последователей, Хун Сюцюань переезжает в одну из деревень в соседней провинции Гуанси (уезд Гуйпин), где у него были родственники. В этом бедном горном районе, населенном бедняками-хакка и оторванными от сельской жизни рабочими-углежогами, число сторонников нового учения увеличилось. Здесь же им при поддержке ближайших друзей было основано «Общество поклонения Небесному Владыке», которое вскоре насчитывало до 2 тыс. человек.

Несмотря на преследования властей и временные неудачи, проповедь Хун Сюцюаня и его сподвижников привлекала все новых последователей. Из их среды вскоре и сформировалась группа будущих руководителей восстания. Среди них был энергичный и талантливый организатор Ян Сюцин (1817—1856). Будучи простым углежогом, он претендовал на признание того, что его устами с последователями движения говорит Сам Бог Отец (когда Ян Сюцин впадал в состояние, напоминавшее эпилептический припадок). Совсем юным примкнул к инсургентам Ши Дакай (1831—1863), происходивший из зажиточной семьи в Гуанси. Он привел в ряды повстанцев несколько сотен человек, являвшихся его родственниками по клану. Среди руководителей движения мож-нр назвать также Вэй Чанхуэя, человека довольно состоятельного, семья которого принадлежала к шэныши. У каждого из них были свои причины решиться на участие в деле, которое могло кончиться гибелью.



3. Начало большого восстания.



Летом 1850 г. Хун Сюцюань призвал своих сторонников собраться в деревне Цзинь-тянь (тот же Гуйпин) в Гуанси, чтобы подготовиться к решительной борьбе с властями. На призыв откликнулись примерно 20—30 тыс. человек — мужчины, женщины, дети. Многие, продав все имущество, приходили к тайпинам целыми семьями и даже кланами.

Уже на ранней стадии восстания сторонники Хун Сюцюаня стремились реализовать некоторые важнейшие принципы его учения. Одним из них было положение об изначальном равенстве всех людей. В этом сказалось влияние как христианских идей, так и китайской традиции, связанной с историей религиозных сект и тайных обществ. Как мы видели ранее, принцип изначального равенства всех созданий Божьих исповедовался и последователями религиозных сект, в основе верований которых лежали в первую очередь буддийские принципы. Сторонники Хун Сюцюаня попытались воплотить эти верования в некоторых общественных институтах. Одним из наиболее важных нововведений у восставших стали общественные кладовые, куда последователи движения должны были отдавать все имущество, превышающее минимум, необходимый для самой простой жизни. Сюда впоследствии передавалось также захваченное повстанцами в ходе гражданской войны.

Тайпинское руководство разделило своих последователей на мужские и женские отряды, объявив, что вступление в брак будет разрешено после победы народной войны. В тайпинских рядах были запрещены и сурово карались употребление табака и наркотиков; а также азартные игры. В знак непризнания власти маньчжурской династии тайпины отрезали косу и носили распущенные волосы, спадавшие на плечи. По этой причине в правительственных источниках их часто называли «длинноволосыми».

Социальный состав восставших был разнородным — это было в полном смысле народное движение, собравшее под свои знамена людей разного общественного положения и различных национальностей. В его рядах были земледельцы-хакка, а также те, кто принадлежал к местным кланам, рабочие-углежоги и шахтеры, занятые на разработках в горных районах Гуанси, бедняки и состоятельные люди, выходцы из семей шэнъши, ханьцы и представители местных народов, в первую очередь чжуан, и др. Но, разумеется, основную массу составляли те, кого можно отнести к низам тогдашнего китайского общества, — его маргиналы и даже люмпены.

Тем не менее из этой крайне разнородной массы людей, увидевших в движении тайпинов путь к иной, более достойной жизни, его руководителям удалось создать вполне дисциплинированное и боеспособное войско. У ж е летом и осенью 1850 г. повстанцам пришлось неоднократно вступать в военные действия с отрядами деревенской самообороны, которые по приказанию местного начальства направлялись на подавление начавшейся смуты. Выступления, организованные местными могущественными кланами, были отражены восставшими.

Число сторонников движения росло, ему становилось тесно в отдаленном, богом забытом районе Гуанси. В январе 1851 г. было официально объявлено о начале восстания и образовании Небесного государства великого благоденствия, а также об основной цели восставших — свержении установившегося общественного порядка, воплощением которого в глазах тайпинов была правящая маньчжурская династия.

Казалось, что инсургенты стремятся полностью искоренить все, что имело хоть какое-то отношение к китайской культуре и исторической традиции, и утвердить на их месте совершенно другие, западные, ценности. Они расправлялись со всеми, кто так или иначе был связан со службой правящей династии. Беспощадно уничтожались все члены семей, в домашнем скарбе которых были найдены хотя бы отдельные предметы церемониальной одежды чиновника. Руководители движения объявили об отказе от традиционной системы экзаменов и набора посредством нее кандидатс)в на государственную службу. Они выступали против традиционных китайских религиозных «трех учений», назвав их ересью, безжалостно уничтожая при этом культовые сооружения и изваяния святых, дорогие сердцу не только книжника-чиновника, но и простого человека. На место всего этого они выдвинули христианство в интерпретации Х у н Сюцюаня как единственно верное учение.

Однако движение тайпинов не означало полного разрыва с прошлым. Уже в самом названии тайпинского государства (Тай-пин таньго — Небесное государство великого благоденствия) обнаруживается сочетание христианских влияний с вполне традиционными представлениями. «Небесное государство» — эту первую часть названия, скорее, можно отнести к влиянию западных религиозных концепций. Хотя для тайпинов Бог — это «тянь-чжу» (Хозяин Неба), т.е. Бог Отец по библейской традиции. В сознании простого китайца он вполне мог совмещаться с привычным представлением о Небе, которое также способно к творению, но это принципиально иной акт, нежели тот, который лежит в основе христианских учений.

Явное воздействие традиционных китайских представлений мы находим во второй части названия государства, созданного тайпинами, — «великое благоденствие». Именно этот термин встречаем в древнем трактате «Чжоу ли» (Ритуал Чжоу). Именно оттуда главным образом были почерпнуты Хун Сюцюанем основные идеи, связанные с принципами государственного и общественного строя, который инсургенты были призваны утвердить в своем государстве.

Думается, что ничего принципиально нового не было и в обращении к иностранному религиозному учению, в данном случае христианству. Достаточно вспомнить, что идеология религиозных сект восприняла ряд положений буддизма, китайцам был известен и ислам, хотя родина этих учений далеко от Китая. Да и само христианство не являлось совершенно новым и неизвестным китайцам учением. Несмотря на гонения в XVIII в., христиане существовали в цинской державе. Шокирующей была та жесткость в религиозной пропаганде и действиях, которой отличались тайпины. Впоследствии это сослужило им плохую службу, оттолкнув их потенциальных последователей из числа простых китайцев или шэныпи, готовых откликнуться на призыв к возрождению китайской государственности, но неспособных отказаться от традиционной китайской учености, постижение которой составляло смысл их существования.

Тайпинское восстание принято разделять на несколько этапов. Первый этап охватывает 1850—1853 гг. Это было время, когда восставшие собирали силы, создавали вооруженные отряды, в дальнейшем превратившиеся в армии, и с боями продвигались на север. Он завершился осадой и захватом Нанкина, который был превращен тайпинами в столицу своего государства. Наивысший подъем восстания пришелся на 1853—1856 гг. В этот период инсургентам удалось не только создать вполне стабильное государственное образование на территории нескольких приморских провинций нижнего течения Янцзы, но и предстать в качестве реальной угрозы цинской династии. События, связанные с кровавой междоусобной борьбой в тайпинском руководстве осенью 1856 г., делят историю восстания на восходящий период и время, когда восставшие безуспешно пытались удержать завоеванное в тяжелой борьбе. 1856—1864 гг. — последний этап в тайпинской истории, завершившийся падением Нанкина и гибелью всех основных участников тайпинской драмы.

Осенью 1851 г. тайпины захватили небольшой город в северной Гуанси — Юнъань, где пробыли до весны следующего года. Здесь было завершено образование политических институтов тай-пинского государства, Небесным ваном (правителем) стал Хун Сюцюань, что свидетельствовало о его главенствующем положении в тайпинской иерархии. Ян Сюцин, командующий тайпинс-кими войсками, получил титул Восточного вана. Вэй Чанхуэй стал Северным ваном, а Ши Дакай — Отдельным ваном. Каждый из этих правителей имел под своим командованием собственные вооруженные силы и административный аппарат. Верховным вождем считался Хун Сюцюань, которого вскоре стали приветствовать обращением «ваньсуй» (пожелание «десяти тысяч лет жизни»). Однако истинным военным руководителем и верховным администратором был Ян Сюцин, государственный талант которого раскрылся в полной мере. Впоследствии Хун большую часть времени проводил за написанием религиозных и философских сочинений, в то время как главное бремя государственных забот лежало на плечах Ян Сюцина.

Осенью 1852 г. тайпины были блокированы в Юнъане регулярными правительственными войсками. Сумев неожиданным ударом прорвать осаду, нанеся поражение цинским отрядам, пытавшимся остановить их, с боями они двинулись на север. Неудачи сменялись громкими победами. Тайпинам так и не удалось овладеть столицей Хунани г. Чанша, несмотря на его длительную осаду, однако наступление на Учан — столицу Хубэя — завершилось захватом этого важнейшего политического и военного центра Китая (февраль 1853 г.). В руки тайпинов, которых к этому времени насчитывалось, очевидно, до полумиллиона человек, попали запасы вооружения из учанских арсеналов. На Янцзы ими также было захвачено большое количество речных судов.

В сложившейся обстановке руководству повстанцев предстояло сделать серьезный выбор — решить, куда двигаться дальше. Можно было продолжить наступление на север с целью захвата столицы и свержения маньчжурской власти. Избери тайпины этот вариант, им, возможно, удалось бы сбросить цинское владычество, поскольку в этот момент центральное правительство не располагало сколько-нибудь значительными силами между Учаном и Пекином, способными остановить инсургентов.

Однако было принято другое решение — повернуть на восток и, спустившись по течению Янцзы, овладеть Нанкином и превратить его в столицу тайпинского государства. За этим решением стояли опасения повстанцев, бывших южан, слишком далеко уходить на север, который представлялся им незнакомым и чуждым. Не последнюю роль сыграли также воспоминания о том, что победитель монгольской династии Юань Чжу Юаньчжан также сначала столицей своего государства сделал именно Нанкин.

В марте после ожесточенной осады тайпины захватили Нанкин. С этого времени город оставался столицей Небесного государства вплоть до его падения в 1864 г.



4. Второй этап борьбы.



Сделав своей базой провинции центрально-южного Китая, расположенные главным образом в бассейне нижнего течения Янцзы, восставшие не отказались полностью от идеи подчинения Северного Китая. У ж е весной 1 8 5 3 г. ими была организована первая экспедиция для завоевания Пекина. Несмотря на то что войсками командовал один из наиболее талантливых тайпинских военачальников, поход закончился неудачей, главным образом из-за недостаточного количества сил. К октябрю того же года армии, численность которой сократилась до 20 тыс. человек, удалось дойти до пригородов Тяньцзиня, но взять город столь немногочисленные силы, лишенные к тому же осадной артиллерии, не смогли. Посланный в начале 1854 г. на помощь второй отряд, насчитывавший приблизительно 40 тыс. человек, не смог поправить дело. Оправившись к этому времени от первых поражений, цинские войска после нескольких месяцев упорных боев разгромили обе армии, участвовавшие в северной экспедиции, их командиры были взяты в плен и казнены. Таким образом, тай-пины как минимум дважды упустили реальный шанс положить конец маньчжурскому правлению и объединить Китай под властью Небесного вана.

Вначале правительственные силы были слишком слабы и постоянно терпели поражения от восставших. Опасаясь вступить с тайпинами в решающее сражение, цинские армии следовали за ними на почтительном расстоянии. После того как тайпины осели в Нанкине, правительственные войска создали два укрепленных лагеря на подступах к городу, накапливая силы и готовясь к решительному сражению, которое должно было привести к перелому в военных действиях. Однако этот перелом был связан не столько с активностью войск центрального правительства, сколько с формированием новых вооруженных сил, находившихся под контролем китайских чиновников-военачальников и созданных на основе отрядов ополчения могущественных кланов в тех районах, по которым прокатились волны тайпинского нашествия. Первыми такими соединениями были отряды «хунаньских молодцов», сформированные по разрешению цинского правительства видным чиновником хунаньского происхождения Цзэн Го-фанем (1811—1872). Первые победы над тайпинами принадлежали именной хунаньской армии.

Создание китайских армий, находившихся под контролем именно китайских, а не маньчжурских военачальников, означало очень многое с точки зрения будущности тайпинского государства. Местная китайская элита, представленная могущественными кланами и связанным с ними чиновничеством, предпочла оказать поддержку маньчжурской династии, а не тайпинам, разрыв которых с общественными устоями конфуцианской государственности, как: мы уже говорили, оказался слишком радикальным.

Складывание региональных военных формирований, находившихся под номинальным контролем центра, имело и еще одно весьма важное для будущего политического развития Китая последствие: тем самым были заложены ростки явления, которое в китаеведческой литературе принято называть «региональным милитаризмом». Суть его состояла в том, что ослабленная развивавшимся династийным кризисом, внутренними смутами и внешними вторжениями императорская власть была уже не способна удерживать страну в рамках системы централизованного контроля. Влиятельные местные чиновники, подчинившие себе многочисленные вооруженные формирования, созданные первоначально для борьбы с тайпинами, превращались в силу, политически весьма независимую от пекинских властей. Этот процесс имел и другую сторону — «региональными милитаристами» были не маньчжуры, а представители китайской по своему происхождению чиновничьей элиты. В этом находило выход ее стремление к социальному самоутверждению, и маньчжурская правящая группа, желавшая продолжения своего правления в Китае, вынуждена была с этим смириться.

Между тем, превратившись во властителей Нанкина и территории площадью примерно 50 на 100 км вокруг него, тайпинские правители все более утрачивали облик аскетических руководителей народного движения. Содержание кладовых использовалось для строительства роскошных дворцов, содержания многочисленной челяди и гаремов. Уравнительные принципы, не забытые окончательно, были оставлены исключительно для подданных.

Именно в Нанкине, положение в котором прочно контролировалось тайпинской администрацией и армией, повстанцы на практике попытались реализовать свое видение общества «всеобщей гармонии». Городское население делилось на мужскую и женскую общины, отношения между которыми были ограничены; последние в свою очередь делились на объединения по профессиональному признаку. Ткачи изготавливали ткани, женщины-швеи шили из них одежду, оружейники делали доспехи и мечи, а гончары — посуду для дворцов тайпинских правителей. Деньги в этом царстве уравнительного коммунизма были отменены, и каждый мог, по крайней мере, рассчитывать, что его нужды будут удовлетворены из общественных кладовых. Однако эта система, введенная в практику общественной жизни в Нанкине, просуществовала недолго и была отменена в результате протестов И недовольства горожан.

За этими мерами, принятыми тайпинами, стояло не только стремление на практике осуществить идеи примитивного социализма, весьма распространенные в традиционных обществах различных типов и питавшиеся идеологией сельских и городских низов, но и желание утвердить модель восточного деспотизма в ее наиболее чистом виде — так, как она была описана в древних трактатах.

Этой же цели была подчинена и программа преобразований в сельских районах, так никогда и не осуществленная в жизни. Ее основные положения сформулированы в сочинении «Земельная система Небесной династии», автором которого был сам Хун Сюцюань. Эта система основывалась на уравнительном распределении земли между общинами, которые одновременно являлись религиозными и низшими военными объединениями. Их члены совместно отправляли культы, связанные с христианским учением, интерпретированным и преобразованным Хун Сюцюанем. Каждая из таких общин выделяла мужчин боеспособного возраста для службы в армии. Все, что превышало минимум необходимых потребностей, подлежало сдаче в государственные хранилища. В этом проявилось стремление Хун Сюцюаня утвердить образец восточного деспотизма в его наиболее классическом виде. Аграрная программа Хун Сюцюаня не была направлена на ликвидацию крупного землевладения. Ее цель состояла в экспроприации земли всех землевладельцев в пользу государства. Вряд ли можно было ожидать, что деревня (может быть, за исключением наиболее обездоленных ее жителей) охотно откликнется на выдвижение программы такого рода.

Тем не менее практическое проведение политики тайпинской администрации в жизнь в перешедших под ее контроль сельских районах говорило о ее определенных социальных ориентациях. В сущности, тайпины не приняли практических мер, которые можно было бы интерпретировать как стремление изменить характер аграрного строя. Правда, они пытались, сократить арендную плату в случае неурожая или стихийных бедствий. Впрочем, все это входило в традиционный перечень мер, которые должна была осуществлять любая династия, стремившаяся управлять в соответствии с принципами дао и дэ.

В целом, однако, вплоть до осени 1856 г. положение в тайпинс-ком лагере оставалось стабильным. Тайпинам удалось удерживать весьма значительную территорию, имевшую стратегическое значение, и не только успешно отбивать атаки, но и наносить поражения правительственным войскам и отрядам местных военных предводителей, выступивших на стороне цинского правительства.

Тайпинское государство было резко ослаблено внутренней борьбой, вспыхнувшей осенью 1856 г. и отметившей собой рубеж, после которого восстание пошло по нисходящей линии. Причины происшедшего по-разному оценивались историками, но более всего это походило на стремление захватить верховную власть в тайпинском государстве. Действующими лицами сентябрьских событий были все основные руководители тайпинского государства, сумевшие уцелеть в ходе походов и боев. Прежде всего это была борьба между Небесным ваном Хун Сюцюанем и его наиболее влиятельным соратником Ян Сюцином, уже ко времени занятия Нанкина сосредоточившим главные нити политического и военного контроля в своих руках.

После превращения Нанкина в тайпинскую столицу отношения между ними стали резко ухудшаться, начало чему было положено еще в конце 1853 г., когда Ян под предлогом того, что его устами вещает Сам Бог Отец, осудил Хуна за недостойное поведение, объявив, что он «начал слишком много грешить».

В начале лета 1856 г. произошел еще один эпизод, который также можно было истолковать как претензию Ян Сюцина на захват главенствующего положения в тайпинской иерархии. На этот раз «Бог Отец» потребовал, чтобы Хун Сюцюань пожелал ему, Ян Сюцину, не «девять тысяч лет жизни», а все «десять», что по существующему церемониалу было положено желать только самому Хун Сюцюаню.

Ян Сюцин, который деспотическими методами правления восстановил против себя других тайпинских руководителей, для рядовых тайпинов продолжал оставаться любимым и почитаемым предводителем восстания. Об истинных причинах сентябрьских событий 1856 г. можно строить предположения, внешне же их канва выглядит следующим образом.

На рассвете 2 сентября 1856 г. части, верные Северному вану Вэй Чанхуэю, ворвались в резиденцию Яна и безжалостно уничтожили всех, кто там находился, включая и самого Ян Сюцина. Через несколько дней после этого был издан эдикт от имени Хун Сюцюаня, в котором Вэй Чанхуэй подвергался осуждению за происшедшее, более того, он был приговорен к публичному наказанию палками во дворце верховного правителя тайпинов. Уцелевшие сторонники Ян Сюцина, которых в Нанкине насчитывалось несколько тысяч человек и которые, несомненно, представляли опасность для участников заговора, желая быть свидетелями унижения своего врага, без оружия собрались в указанном месте. Но здесь они были окружены бойцами Вэй Чанхуэя и безжалостно и хладнокровно уничтожены.

Узнав о случившемся, Ши Дакай, находившийся в это время на войне, снял войска с передовых позиций и в октябре объявился у стен Нанкина. Происшедшее вызвало его крайнее осуждение, которое он и не пытался скрывать. Вэй готовил расправу и над Ши Дакаем, надеясь таким образом избавиться от основных соперников в борьбе за главную роль в тайпинской державе.

Ши Дакаю чудом удалось избежать смерти. Получив сообщение о готовящейся расправе над ним, он бежал из города. По одним сведениям, его верные люди помогли ему спуститься с городской стены по веревке, по другим — телохранители вынесли его за пределы Нанкина в корзине, в которой обычно зеленщики доставляли в город овощи. Тогда по распоряжению Вэя была совершена расправа над членами семьи Ши Дакая, оставшимися в городе.

Однако победа Вэй Чанхуэя была непродолжительной. Через месяц по требованию Ши Дакая и других многочисленных руководителей тайпинов он был лишен жизни вместе с несколькими сотнями своих приверженцев. Ши Дакай с триумфом вернулся в Нанкин.

Не совсем ясна роль, которую в этих событиях играл Хун Сюцюань. Скорее всего, он являлся участником заговора, направленного против Яна, но впоследствии стал опасаться чрезмерного усиления власти того, кто, выполняя его волю, расправился с Восточным ваном. Тем не менее устранение Вэй Чанхуэя, а которого и была возложена вся ответственность за трагические события, помогло ему сохранить ореол верховного правителя, чрезмерным доверием которого воспользовались враждебно настроенные приближенные.

Последовавшие государственные перевороты и контрперевороты были поистине ужасны. Погибли тысячи людей, составлявшие цвет тайпинского военного командования и политического руководства. По данным источников, их число составило более 20 тыс. человек.

Все это вызвало рост взаимного недоверия в тайпинском руководстве и в конечном счете привело к расколу движения. В 1856 г. Ши Дакай, очевидно не без оснований опасавшийся за свою безопасность, покинул Нанкин и со своими вооруженными приверженцами (около 100 тыс.) отправился в самостоятельный поход, надеясь основать новый центр тайпинского движения в богатой провинции Сычуань.



5. Новые катаклизмы, завершение и значение восстания.



События осени 1856 г. нанесли тайпинскому движению удар, от которого оно по-настоящему так и не смогло оправиться. Однако, несмотря на это, тайпины продолжали оказывать упорное сопротивление, отстаивая территорию своего государства еще почти 10 лет. За это время выдвинулись новые талантливые руководители и государственные деятели, которые вынашивали проекты реформ, способных изменить облик традиционного китайского общества, сделав его более современным.

Одним из наиболее выдающихся руководителей тайпинского государства на этапе его поздней истории стал Ли Сючэн (1824— 1864), с именем которого связано немало удачных военных операций. С проектом реформ, выдержанных в духе западных влияний, в 60-е гг. выступил двоюродный брат Хун Сюцюаня Хун Жэньгань (1822—1864), ставший последователем его идей еще в 40-е гг. Впоследствии, спасаясь от преследований, он вынужден был укрыться в Гонконге. Хун Жэньгань предлагал ввести в Китае современные средства связи, выступал за строительство железных дорог, развитие банков, промышленности, торговли.

Между тем силы, боровшиеся против тайпинов, все увеличивались. Главное бремя гражданской войны несли на себе региональные вооруженные формирования, значение которых все более росло. Под командованием Ли Хунчжана (1823-1901), служившего несколько лет в армии «хунаньских молодцов» Цзэн Гофаня, в начале 60-х гг. образуется Хуайская армия. В нанесении решающих ударов по тайпинам принял участие Цзо Цзунтан (1812—1885), возглавивший действовавшую против них армию в пров. Чжэцзян.

Эти армии, вооруженные и обученные на европейский манер, далеко превосходили тайпинские войска по оснащенности, но уступали им в боевом духе. С начала 60-х гг. иностранцы, отказавшись от политики нейтралитета, которого они придерживались с начала восстания, также начинают вмешиваться в военные действия, выступая на стороне пекинского правительства. С их точки зрения, тайпины, отказавшиеся подтвердить положения Нанкин-ского договора 1842 г., являлись менее удобными партнерами, чем маньчжурское правительство. На стороне маньчжуров воевали отряды европейских наемников. Позднее были созданы специальные подразделения, в которых иностранцам была отведена роль офицерского корпуса, рядовыми же бойцами были китайцы.

В 1862 г. Щи Дакай, стремясь превратить в новую базу тайпин-ского движения пров. Сычуань, был блокирован на берегах горной реки Дадухэ превосходящими силами пртивника. Положившись на обещание, данное цинским командованием, в случае добровольной сдачи сохранить его бойцам и ему самому жизнь, он сдался на милость победителей. Однако слова они не сдержа- _ ли. Рядовые бойцы были преданы мечу, а сам Ши Дакай перевезен в Чэнду и там казнен.

В начале 1864 г. столица Небесного государства была подвергнута блокаде правительственными войсками. Весной подвоз продовольствия в город прекратился, стала реальной угроза голода Хун Сюцюань, глубоко уверенный в том, что вмешательство Божественных сил поможет его державе преодолеть все испытания, отказался обсуждать, возможно, разумные предложения о прорыве блокады и уходе на юг, откуда и началось само движение.

К лету 1864 г. стало очевидным, что помощи ждать неоткуда. Видимо, приняв яд, 1 июня 1864 г. Хун Сюцюань скончался, а в конце июля начался решающий штурм столицы Небесного государства. Сигналом к штурму города был подрыв неприятелем части мощных оборонительных стен, окружавших Нанкин. Пятнадцатилетний сын Хуна, коронованный в качестве Небесного вана, несмотря на помощь опытных и верных советников, был бессилен что-либо сделать.

Тем не менее юному правителю в окружении небольшой группы наиболее преданных и близких сановников (в нее входили Ли Сючэн и Хун Жэньган) вместе с вооруженным отрядом удалось вырваться из Нанкина, где последние защитники тайпинского государства вступили в уличные бои с войсками цинского правительства. Они сражались до последнего человека.

В октябре Небесный ван был захвачен и казнен (Ли Сючэн попал в плен и был предан смерти еще ранее). Но разрозненные тайпинские отряды продолжали сопротивление и после гибели своих предводителей. Одни из них боролись на севере, на территории провинций Аньхуэй и Шаньдун, другие — оказывали сопротивление на юге. Одна из групп тайпинов под давлением правительственных войск даже перешла границу с Вьетнамом и впоследствии приняла участие в событиях франко-китайской войны 1884-1885 гг.

Последствия Тайпинского восстания были поистине трагичны. Обширные районы страны обезлюдели и лежали в руинах. За время гражданской войны по разным оценкам погибло 15—20 млн человек.

Имели ли тайпины шансы одержать победу в борьбе и если да, то как могла "повлиять их победа на дальнейший ход китайской истории? Думается, что такой шанс у них был, достаточно сослаться на пример, связанный с историей прихода к власти минской династии. И сами факты истории тайпинского государства убеждают, что в 1856 г. правление цинской династии едва удерживало власть. С другой стороны, некоторые обстоятельства заставляют усомниться в том, что в случае прихода к власти тай-пинам удалось бы удержать ее надолго. Слишком радикальным был вызов, брошенный ими устоям китайской государственности и культуры, что сделало их врагами и шэныии, недовольных правлением маньчжурской династии, и простых крестьян, которые не хотели отказываться от привычных верований предков.

Тем не менее победа тайпинского дела означала бы не что иное, как восстановление, правда, в иной форме, но все-таки традиционной китайской деспотии.

	
Литература.

	

	Васильев Л. С., Лапина З. Г., Меликсетов А. В., Писарев А. А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) — 3-е изд., испр. и доп. — М. : Издательство Московского университета, 2004. — 751с.

	Грэй Джон Генри. История Древнего Китая / А.Б. Вальдман (пер.с англ.). — М. : Центрполиграф, 2006. — 606с.

	Фицджералд Чарлз Патрик. История Китая / Л.А. Калашникова (пер.с англ.). — М. : Центрполиграф, 2005. — 459с.

	Всемирная история: Учебник для студ. вузов / Георгий Борисович Поляк (ред.), Анна Николаевна Маркова (ред.). — М. : Культура и спорт, 1997. — 496с.

	





1