“Где-то вдалеке пропел петух”

“Где-то вдалеке пропел петух”

Александр ШУРАЛЁВ

Кушнаренковское педагогическое училище,

Республика Башкортостан

Каждый живущий в этом мире человек рано или поздно оказывается в роли былинного богатыря на распутье. Но если герой былин знал, что ждёт его впереди (это было высечено на камне), то нашему современнику не всегда известно, что последует за принятым решением. В таких экспериментальных ситуациях наиболее отчётливо обнаруживаются многие человеческие чувства и качества, не столь заметные при обычном течении жизни: от любви до ненависти, от верности до предательства...

Бывает, что выбор сделан неправильно под влиянием внешних и случайных обстоятельств, на какой-то миг парализующих волю, а потом очнувшегося от временного оцепенения человека долго мучает совесть, не даёт ему открыто взглянуть в глаза людям.

Непросто принять решение в мирное время, а на войне, когда цена каждого поступка неимоверно возрастает, так как от скорости и точности его совершения зависит жизнь многих людей, сделать это ещё сложнее. Именно об этом повествует рассказ В.П.Некрасова «Сенька».

В начале произведения мы видим охваченного мелкой противной дрожью, загнанного малярией страха в щель, похожего на скрученную им самим тонкую и жалкую цигарку не человека даже, а какое-то его отдалённое подобие. Винтовка в глазах Сеньки становится ненужной палкой, ничтожной в борьбе против “целой кучи” самолётов, которую “ни штыком, ни гранатой не достанешь”. Чувствуя леденящее дыхание смерти, он неосознанно простреливает себе руку, чтобы уйти туда, где нет “вздутых, с раскоряченными ногами лошадей, валявшихся на дороге”, почти непрерывно пикировавших на него “самолётов с красными лапами”, бойца “с остановившимися, немигающими глазами”. В этот момент Сенька стал подобен одному из телеграфных столбов, увиденных им: все “провода”, связывающие его с окружающим миром, обрываются.

Композиция рассказа — это мучительный путь героя из нравственной ямы, в которую он провалился после предательского выстрела в руку.

Четвёртая палатка, где оказывается Сенька, — это своеобразное символическое изображение его души. Сначала он находится в палатке наедине с таким же самострельщиком Ахрамеевым, то есть его душа заполнена только предательством. Затем палатка постепенно наполняется ранеными бойцами, так же, как и душа Сеньки болью, раскаянием и желанием искупить свою вину.

Автор предоставляет возможность своему герою посмотреть на других людей как в зеркало. В лице-зеркале Ахрамеева Сенька видит отражение своего отвратительного поступка, у него возникает желание ударить по этому “жёлтому морщинистому лицу” кулаком, ударить, по сути, самого себя и разбить это кривое зеркало. “Солдату нельзя так говорить”, — возражает он дезертиру Ахрамееву и себе самому, постепенно начиная осознавать долг солдата — защитника Родины, её лесов, полей и рек, среди которых и его родной Енисей, женщин, стариков и детей — мира, воспоминанием о котором звучала в Сенькином сне гармошка. Осознание ошибки стало первой ступенькой из ямы. Следующая ступенька нравственного преображения Сеньки — знакомство с Николаем, ставшим для него идеалом солдата. Худенький сержант-разведчик, совсем мальчишка, с тоненькими, как у девочки, руками, выведенный из строя пятью вражескими осколками, больше всего жалел о том, что не может быть рядом со своими товарищами, обороняющими родную землю. В Николае, как в нравственном зеркале, Сенька увидел своё идеальное отражение, то, к которому стремилась его душа, выздоравливающая от малярии страха.

Подобно дубу, рядом с которым в Сеньке под покровом внешней неподвижности происходила активная работа души, личность героя была расщеплена неосознанным предательством.

Самоотверженная забота о Николае, его похвала: “Хороший бы разведчик из тебя получился... Помкомвзводом бы назначил” — стали для Сеньки “голубым ослепительным куском неба”, забрезжившим в тёмной палатке излечивающейся души. “Сенька почувствовал, как что-то подступило к горлу, встал и вышел из палатки. Боже, чего б он только не дал, чтоб стать помкомвзводом у Николая...” Но для полного очищения этого мало. Судьба устами беспристрастного красноармейца, вызвавшего Сеньку на допрос и обнаружившего перед ничего не подозревавшим Николаем Сенькино предательство, зачитывает свой приговор...

Так поэтапно Некрасов подводит читателя к кульминации рассказа. Перед Сенькой встаёт нравственный выбор: убежать с Ахрамеевым, навсегда запятнав свою честь, и такой ценой сохранить себе жизнь, или остаться, понести суровое наказание, возможно, вплоть до расстрела, но при малейшей возможности попытаться искупить вину. Отказавшись от побега с Ахрамеевым, Сенька залечил свои нравственные раны, с болью вырвав из сердца, как белые ниточки из бинта, занозу предательства. Больше мы не услышим об Ахрамееве, он исчезает, как и тот “самострельщик”, который бациллой страха “сидел” в Сеньке. Больной дуб превращается в здоровый, и нравственно выздоровевшему герою предоставляется шанс проявить свои лучшие качества. Оказавшись на передовой, Сенька слышит, как “где-то вдалеке пропел петух”, подобно Петру, трижды отрёкшемуся от Иисуса и вспомнившему слова Учителя, когда петушиное пение пробудило в нём совесть.

Перед тем как пойти к мосту, где раскаявшемуся герою суждено будет совершить подвиг, Сенька видит при свете луны в деревне, рядом с которой проходит бой, церковь. “Из густой зелени выглядывала только маковка с крестом”. Эта деталь-символ освящает путь живого существа, окончательно выбравшегося из нравственной ямы и ставшего человеком.

Путь от расщеплённого дуба к большому дубу — это путь человека, окончательно сделавшего нравственный выбор и своим искренним раскаянием заслужившего право увидеть высокое небо. (Вспомним в связи с этим аналогичные эпизоды из романа Л.Н.Толстого «Война и мир», связанные с высоким небом над полем Аустерлица и преобразовавшимся под влиянием весны старым дубом, знаменующие собой важные вехи на жизненном пути Андрея Болконского.) “Он увидел вдруг над собой небо, страшно большое и высокое, увидел звёзды, много-много звёзд...”

А под этим небом течёт Енисей — самая красивая река, колосятся хлебные поля, живут родные люди — всё то, что и есть Родина, которую надо защищать и беречь.

Герой, окончательно очищаясь и возрождаясь к новой, настоящей жизни, осознаёт своё предназначение и осуществляет его, останавливая продвижение вражеских танков.

“Клубящийся чёрный столб дыма медленно расползался по ослепительно голубому небу”. Так рассеивается и дым совершённого Сенькой греха, и из-под него явственно проступает чистота воскресшей души героя. Таким же дымом расползается и война, которая никогда не сможет сделать чёрным голубое небо мира, если люди найдут в себе силы и мужество сделать правильный нравственный выбор.