СССР на международной арене в 1920-1938 гг.

СССР на международной арене в 1920-1938 гг.

Чураков Д. О.

Выход из международной изоляции 

Завершение военной интервенции и гражданской войны позволило советскому государству расширить свою деятельность на международной арене. Активизация усилий отечественной дипломатии совпала с глубокими переменами, наметившимися в годы нэпа во внешнеполитическом курсе большевистского режима. Если прежде он в значительной мере формировался на принципах пролетарского интернационализма, на отказе от “имперского прошлого”, то теперь акценты всё больше начинают смещаться в сторону защиты интересов Советской России как независимого, суверенного государства. Историки в этой связи отмечают, что нэп во внешней политике означал не только либерализацию внешнеполитической доктрины большевиков, но и постепенное возвращение их к традиционным национально-государственным приоритетам во взаимоотношениях с другими странами.

Ключевой задачей, которую пришлось решать советскому руководству в начале 1920-х гг., становится борьба за дипломатическое признание РСФСР и вывод страны из внешнеполитической изоляции. Ещё в то время, когда не утихли бои гражданской войны и не все интервенты покинули пределы республики, советская дипломатия добилась первых серьёзных успехов. 2 февраля 1920 г. был заключён Тартуский мирный договор с Эстонией. По этому договору стороны устанавливали дипломатические отношения и брали на себя обязательства не допускать на своей территории создания вооружённых формирований, чья деятельность была бы направлена против другой стороны. За Эстонией последовали и другие страны Русской Прибалтики: 12 июля был подписан мирный договор с Литвой и 11 августа 1920 г. — с Латвией. Большое значение имело подписание 14 октября 1920 г. мирного договора с Финляндией, по которому стороны взаимно признавали суверенитет друг друга, а так же соглашались не создавать военных сооружений и не держать крупных военных кораблей в районе Ладоги.

Менее выгодным для РСФСР был мир, заключённый с Польшей, ставший результатом неудач Красной Армии на заключительном этапе Советско-Польской войны. По этому договору, подписанному 18 марта 1921 г. в Риге, Польше передавались значительные территории Украины и Белоруссии. Советская сторона соглашалась возвратить Польше различные военные трофеи и прочие ценности, вывезенные с территории Польши начиная с 1 января 1772. Кроме того РСФСР обязывалась уплатить Польше в годичный срок 30 млн. золотых руб. в качестве возмещения ущерба за “хозяйственную эксплуатацию” польских земель царизмом. Вместе с тем, Польша устанавливала с РСФСР дипломатические отношения, брала на себя обязательства предоставить русским, украинцам и белорусам в Польше все права, которые помогли бы обеспечить свободное развитие их национальной культуры. Договаривавшиеся стороны взаимно отказывались от вмешательства во внутренние дела друг друга и брали на себя гарантии не допускать на своих территориях образования и пребывания организаций, деятельность которых была бы направлена против другой стороны. Хотя на протяжении всех последующих лет Польша нарушала взятые на себя обязательства, Рижский договор позволил Советской России завершить налаживание дипломатических отношений со странами, возникшими на террариях, прежде входивших в Российскую империю, укрепить свои западные границы, добиться частичного прорыва дипломатической блокады.

Успешно развивались дипломатические отношения РСФСР со странами Востока. В их основу были положены принципы равноправия и не вмешательства во внутренние дела друг друга. Дружественная, миролюбивая политика советского руководства позволяла дипломатическими средствами сохранять влияние в государствах, входивших прежде в сферу российских интересов. Примером удачного сотрудничества служат Советско-Иранские отношения. С одной стороны, согласно заключенному 26 февраля 1921 г. договору о дружбе между двумя странами, РСФСР аннулировала все международные договорённости, заключённые царским правительством, в которых ущемлялись права и суверенитет Персии. С другой стороны, Иран сохранял за Россией право ввода войск на свою территорию, в случае, если третьи страны попытаются использовать её для подготовки агрессии против советской стороны. РСФСР становится первым государством, признавшим независимость Афганистана. Советско-афганский договор о дружбе, устанавливавший дипломатические отношения между двумя странами, был подписан 28 февраля 1921 г. 16 марта 1921 г. Советская Россия заключает договор о дружбе и братстве с республиканским правительством Турции, возглавляемым М. Кемаль-паши (Ататюрком). Соглашение о взаимном признании и добрососедских отношениях 5 ноября 1921 г. было подписано с Монголией.

«Полоса признаний» 

Вместе с тем, успехи советской дипломатии в начале 1920-х гг. ещё не решали главной задачи советской внешней политики на этом этапе развития нашей страны — дипломатическое признание РСФСР ведущими странами Запада достигнуто не было. Первым успехом в отношениях со странами Запада подписанное в марте 1921 г. советско-британское торговое соглашение. Находившееся у власти в Великобритании лейбористское правительство Д. Ллойд-Джорджа признавало необходимость налаживания партнёрских отношений с Россией для преодоления трудностей, возникших в английской экономике в результате I Мировой войны. Следом за Англией торговые отношения с Советской Россией в мае 1921 г. возобновила Германия, в сентябре 1921 г. — Норвегия, а в декабре 1921 г. — Италия. Обосновывая политику налаживания взаимовыгодных связей со странами Запада Наркомом иностранных дел Г.В. Чичерин отмечал: “В нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным существование параллельное существование старого и нарождающегося нового социального строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым”.

Масштабных успехов советской дипломатии удалось достичь в ходе Генуэзской конференции, проходившей в Италии с 10 апреля по 19 мая 1922 г. Официальной целью конференции провозглашался поиск путей экономического восстановления Центральной и Восточной Европы, но в действительности основным вопросом, оказавшимся в центре внимания участников конференции, являлся вопрос о налаживании взаимоотношений между РСФСР и капиталистическим миром после провала попыток свержения Советской власти путём военной интервенции. В советскую делегацию входили Л.Б. Красин, М.М. Литвинов, В.В. Воровский и др. Её председателем был назначен В.И. Ленин. Заместителем главы делегации являлся Г.В. Чичерин, который в Генуе, куда Ленин не выезжал, пользовался всеми правами председателя. Помимо РСФСР, советская делегация представляла интересы всех остальных советских республик.

На конференции Западные державы предъявили советскому правительству ряд претензий, серьёзно ущемлявших суверенитет и национальные интересы РСФСР. От Советской России требовали признать все долги царского и Временного правительств, общий объём которых составлял 18,5 млрд. золотых руб., вернуть иностранным предпринимателям национализированные после революции предприятия или в полном объёме возместить их стоимость, ликвидировать монополию внешней торговли и т.д. Советская сторона отвергла такую постановку вопроса и, в свою очередь, потребовала у стран Запала покрыть расходы Советов на отражение военной интервенции и на борьбу с белыми правительствами, щедро финансируемыми Антантой. Эта сумма во много раз превосходила задолженность России, приближаясь к 39 млрд. золотых руб. Переговоры зашли в тупик. Советская делегация, желая найти почву для возможного диалога и восстановления экономических связей с развитыми государствами мира, внесла несколько компромиссных предложений, но и они не встретили понимания.

Вместе с тем, помимо стран победительниц, в Генуэзской конференции принимала участие Германия. Перед ней стояли проблемы, очень похожие на те, которые приходилось решать Советской России. Возникли условия, способствовавшие сближению позиций двух стран, результатом чего стал мирный договор, подписанный 16 апреля 1922 г. в Рапалло Чичериным и министром иностранных дел Германии В. Ратенау. По условиям договора, РСФСР и Германия устанавливали дипломатические отношения, отказывались от возмещения военных расходов и уплаты прежних долгов, а так же предоставляли друг другу статус наибольшего благоприятствования в экономической сфере. Рапалльский договор означал прорыв внешнеполитической блокады РСФСР со стороны ведущих стран Запада, являлся важным успехом советской внешней политики. В 1923 г. он был дополнен подписанным между Россией и Германией секретным военным договором, по которому Германия получала возможности производить и испытывать на территории Советской России те виды вооружения, которые ей запрещалось иметь по Версальскому мирному договору, а советская сторона использовать немецкий опыт в строительстве своих вооружённых сил.

Постепенно начинают налаживаться отношения РСФСР, а позже и СССР с другими странами. Этому способствовала стабилизация большевистской власти внутри страны. Важное значение для СССР имело сближение с Великобританией. Отношения двух стран часто сопровождались острыми политическими конфликтами. Так, 8 мая 1923 г. английское правительство вручило советской стороне меморандум, составленный министром иностранных дел Великобритании Дж. Керзоном. Меморандум носил характер ультиматума. В нём правящие круги Англии требовали от Советского Союза отозвать своих дипломатов из Ирана и Афганистана и принести извинения за их якобы неправильные действия против Британской империи; установить 3-мильную зону береговых вод вдоль Мурманского побережья вместо признаваемой советской стороной 12-мильной; отменить смертные приговоры британским подданным, уличённым в шпионаже. Помимо этого английская сторона настаивала на предоставлении ей прав вмешательства во внутренние дела СССР под предлогом борьбы с так называемыми религиозными преследованиями.

Советское правительства решительно отклонило претензии, содержащиеся в ультиматуме Керзона согласившись лишь на второстепенные уступки (освобождение арестованных в советских территориальных водах английских рыболовных судов, разрешён лов рыбы в спорных водах, выплачены компенсации семьям расстрелянных и др.). Одновременно с этим рабочие стран Запада, и прежде всего самой Великобритании развернули широкую компанию солидарности под лозунгом “Руки прочь от СССР!”. Попытка диктата в отношении Советского государства потерпела провал. Урегулирование конфликта, вызванного ультиматумом Керзона, способствовало установлению 1 февраля 1924 г. дипломатических отношений между двумя странами. В августе того же года новое британское правительство лейбористов подписало с СССР новый договор об экономическом сотрудничестве, по которому предусматривалось установление режима наибольшего благоприятствования в торговле, а советская сторона при условии предоставления английских кредитов соглашалась на частичное погашение довоенных долгов частным лицам.

Вслед за Великобританией в том же 1924 г. СССР признали Италия, Норвегия, Австрия, Греция, Швеция и другие страны. Это означало, что отныне советское правительство могло выступать на международной арене в качестве законного преемника дореволюционной российской власти, а СССР становился полноправным субъектом международных отношений. Так, в ноте Председателя совета министров и министра иностранных дел Франции от 28 октября 1924 г. отмечалось: “Правительство [Французской] Республики, верное дружбе, соединяющей русский и французский народы, признаёт де-юре … Правительство Союза Советских Социалистических Республик как правительство территории бывшей Российской империи, где его власть признана населением, и как преемника на этих территориях предшествующих российских правительств”.

В исторической литературе период установление дипломатических отношений между Советским Союзом и другими странами получил название “полосы признания” СССР мировым сообществом. К 1925 г. более 20 государств восстановили дипломатические отношения с нашей страной. Из великих держав только США упорно отказывались идти на сближение с большевистским режимом до тех пор, пока в СССР не будет восстановлено право частной собственности и “демократические свободы”, защитниками которых США провозглашали себя. Тем не менее экономическое сотрудничество между двумя странами успешно налаживалось, на неофициальном уровне с советским правительством сотрудничали десятки американских предпринимателей, в том числе таких крупных, как А. Хаммер и Г. Форд.

В то же время и в самом большевистском руководстве далеко не все готовы одобряли экономическое и политическое сближение со странами Запада. Официальная политика страны находилась под постоянной критикой левых. Для многих из них нормализация отношений с капиталистическими странами представлялась отступлением от классовых позиций, предательством идей мировой революции. Инструментом, направленным на проведение классовой политики вне пределов СССР в эти годы становится Коминтерн, в руководстве которого сторонники левой оппозиции имели сильные позиции. Тем самым во внешней политике сказывалось наследие периода гражданской войны и военной интервенции. По сути, как показывают новейшие исторические исследования, в 1920-е гг. Коминтерн стремился если и не оттеснить государственные органы от выработки внешнеполитической линии СССР, то, по крайней мере, стать вторым, наряду с Наркоматом иностранных дел, внешнеполитическим ведомством, принимающим важнейшие решения. 

Оживление деятельности Коминтерна приходится на 1923 г., когда, по мнению его лидера Г.Е. Зиновьева, сразу в нескольких европейских государствах складывается революционная ситуация. Особый интерес у левых вызвала Германия. Несмотря на тесное сотрудничество СССР с официальными властями Веймарской республики, руководство Коминтерна продолжало поддерживать германских коммунистов. Переоценив собственные силы и одобряемые своими сторонниками в Москве, осенью 1923 г. германские коммунисты решились начать в стране подготовку социалистической революции. В Германию тайно была направлена руководящая пятёрка, в состав которой входили К.Б. Радек, Г.Л. Пятаков, а так же советский посол в берлине Н.Н. Крестинский и др. Присланная из Москвы эмиссары призваны были осуществлять военно-политическое руководство и материально-техническое обеспечение революции. Для финансирования этих целей было выделено 400 000 долларов. В Германию шли поставки оружия, направлялись военные советники. 

Однако поднять германских рабочих на всеобщую забастовку не удалось, а вспыхнувшее в Гамбурге вооружённое восстание, где местные коммунисты под руководством Э. Тельмана два дня вели тяжёлые бои с армейскими частями и полицией, было жестоко подавлено. В том же году провалилась и Болгарская революция. Неудачей окончились попытки организовать революционные выступления польских рабочих. В следующем, 1924 г. в центре внимания стратегов Коминтерна оказалась маленькая Эстония. Но и там попытки привнести революцию извне, без каких-либо серьёзных внутренних предпосылок, не привели к желаемому результату. Политика Коминтерна была изменена только в 1926 г., когда Зиновьев был отправлен в отставку с поста его председателя. Но и позже проблемы взаимоотношения СССР со странами Запада были предметом жарких дискуссий в межфракционных столкновениях внутри большевистской партии. 

СССР на международной арене во второй половине 1920-х гг. 

Во второй половине 1920-х гг. ситуация в мире претерпевает ряд важных изменений. Экономическая и политическая стабилизация в развитых капиталистических странах создавала предпосылки выработки ими общих позиций по ключевым вопросам послевоенного устройства, в том числе и по отношению к СССР. Согласованию позиции развитых капиталистических стран была посвящена работа Локарнской конференции, проходившей в октябре 1925 г. в Швейцарии. Результатом конференции становится подписанный Великобританией, Францией, Бельгией, Италией, Польшей, Чехословакией и Германией Рейнский пакт. Целью пакта являлось прямое или косвенное втягивание Германии в антисоветский военный блок. Именно с этой целью Рейнский пакт гарантировал только западные границы Германии, тогда как её восточные границы чётко прописаны не были и под систему гарантий не подпадали. 

В июне 1927 г. в Женеве состоялась ещё одна представительная международная конференция, в которой принимали участие министры иностранных дел ряда развитых европейских государств и Японии. Женевская конференция проходила в обстановке назревавшего международного кризиса и широкой антисоветской компании в некоторых западных средствах массовой информации. На ней по инициативе министра иностранных дел Великобритании О. Чемберлена готовилось принятие совместной декларации «против пропаганды Коминтерна и её связи с Советским правительством». Однако намерение английских правящих кругов подготовить объединённое антисоветское выступление потерпело неудачу из-за противоречий между участниками конференции и желания некоторых из них продолжить курс на взаимовыгодное экономическое сотрудничество с СССР. 

К поддержанию добрососедских отношений с Советским Союзом прежде всего стремилась Германия. После заключения Рейнского пакта, германские правящие круги берут курс на сближение с другими странами Запада, но, предпочитая сохранять самостоятельность во внешнеполитической сфере, они отказывались пойти на замораживание партнёрства с СССР. Не дожидаясь окончания переговоров в Локарно, 12 октября 1925 г. германское правительство заключило с Советским Союзом новое торговую конвенцию. Следом за ней, 24 апреля 1926 г. был подписан Берлинский договор, продлевавший на пять лет действие соглашений, достигнутых в Ропалло. По определению М.М. Литвинова, он лишал Локарнский пакт его “антисоветского жала”. В том же 1926 г. Германия становится членом Лиги Наций. С трибуны этой международной организации новый руководитель германского внешнеполитического ведомства Г. Штреземан заявил, что Германия осудит любую агрессию против СССР, а в случае, если против него будут применены “санкции”, которые Германия признает неправомочными, она обязуется не пропускать через свою территорию войска, направляемые на их осуществление. Хотя в 1927—1930 гг. рапальский курс внешней политики Германии подвергался постоянным колебаниям, в целом сотрудничество двух стран развивалось, и на Германию приходилось до 30% внешнеторгового оборота СССР. 

Более драматично складывались отношения с Великобританией. В 1924 г. в ней приходит к власти правительство консерваторов. Их победа стала возможной не в последнюю очередь благодаря громкой антисоветской провокации. Незадолго до выборов в Англии стало известно так называемое “Письмо Зиновьева”, в котором руководство Коминтерна якобы призывало английских коммунистов готовить революционное выступление в армии. Лишь существенно позже стало известно, что письмо было сфабриковано группой русских эмигрантов в Берлине. Пользуясь антисоветскими настроениями в британском обществе, консерваторы пошли на серьёзные ограничения дипломатических и экономических контактов с Советским Союзом. В последующие годы взаимоотношения между двумя странами продолжали осложняться. В 1926 г. в Англию потрясла грандиозная стачка горняков, которым значительную помощь оказали советские профсоюзы. Правительство Великобритании обвинило СССР во вмешательстве во внутренние дела Объединённого Королевства. В мае 1927 г. британская полиция разгромила советское торгпредство в Лондоне и штаб-квартиру советского кооперативного общества по торговле с Англией (АРКОС). После этого последовал разрыв дипломатических отношений с СССР. 

Дипломатические осложнения периодически возникали и в советско-французских взаимоотношениях. Так, в 1925—1927 гг. сторонам не удалось урегулировать разногласия по вопросу о царских долгах. Со своей стороны СССР выражал крайнюю озабоченность политической линией, которую Франция проводила в Восточной Европе. В частности, заключённый в 1926 г. франко-румынский договор создавал серьёзные препятствия для СССР в вопросе о возвращении румынами Бесарабии, незаконно отторгнутой ими в 1918 г. Пик обострений взаимоотношений между Советским Союзом и Францией можно отнести на 1927 г., когда французская сторона потребовала отозвать советского посла Х.Г. Раковского. Будучи последовательным сторонником Троцкого, он видел перспективы СССР только в случае победы революции в развитых странах Европы. В один из своих приездов в Москву он поставил подпись под документом, в котором звучал призыв к солдатам капиталистических стран переходить на сторону Красной Армии. Такая позиция советского посла вызвала недоумение и озабоченность правительства Франции, заявившего о недопустимости двойных стандартов в позиции советского дипломата. 

Вместе с тем, в целом позиции Советского Союза в Европе к концу 1920-х гг., по сравнению с начальным периодом нэпа, укрепились. Продолжая наращивать усилия на тех направлениях внешней политики, которые были свойственны дореволюционной дипломатии, СССР отчасти сумел занять место России в большой европейской политике. Помимо этого, советское руководство стремилось способствовать общей стабилизации на континенте, укреплению атмосферы доверия и партнёрства. В 1928 г. СССР присоединился к пакту Бриана—Келлога о всеобщем отказе от войн, а в 1929 г. в его развитие Советским Союзом было подписано специальное соглашение с Латвией, Эстонией, Польшей, Румынией, а ещё через некоторое время с Литвой, Персией и Турцией, по которому предусматривался отказ от применения силы при урегулировании споров между этими странами и СССР. 

Важнейшим партнёром СССР в Азии в этот период являлся Китай. Дипломатические отношения с ним были установлены в 1924 г. Советский Союз отказывался от всех неравных соглашений, которые с Китаем были заключены царским правительством, со своей стороны Китай соглашался временно сохранить совместное управление КВЖД. Вместе с тем, поддерживая взаимоотношения с официальным Пекином, советское руководство делало ставку на сотрудничество с национально-революционным движением Гоминьдан, сформировавшим своё правительство в Кантоне (Гуанчжоу). После смерти основателя Гоминьдана Сунь Ятсена, его возглавил генерал Чан-Кайши. В 1926 г. Чан-Кайши начинает активные действия против Пекинского правителства, одновременно с этим он разрывает сотрудничество с СССР. Сотни китайских коммунистов и рабочих были уничтожены гоминдановцами. В 1928 г. диктатура Чан-Кайши установилась во всём Китае. На восточных границах страны возник обширный очаг напряжённости. Китайская сторона устраивала частные провокации против СССР, самыми крупными из которых становятся вооружённое столкновения на КВЖД в 1929 г. 

В целом, несмотря на все трудности, возникавшие во второй половине 1920-х гг. советская дипломатия продолжала линию на восстановление позиций страны в послевоенном мире, налаживания сотрудничества с другими странами. По мере успехов в развитии нэповской экономики, укреплялся престиж СССР на международной арене. Страна стояла перед очередным этапом в своём развитии, когда на повестку дня выходили задачи уже не восстановление разрушенного, а создание новой мощной индустриальной базы. А для этого Советскому Союзу требовалось обеспечить мир на своих границах. 

Образование очагов агрессии на границах СССР 

На рубеже 20—30-х гг. XX в. мировая система вступила в полосу одного из самых глубоких экономических кризисов. Промышленность многих стран, недавно обескровленная Первой мировой войной, вновь оказалась под угрозой разрушения. Результатом кризиса стало установление во многих государствах тоталитарных режимов, обострение противоречий между ведущими государствами мира. Ситуация в мире серьёзно влияла на внутреннее положение в СССР, сдерживало его развитие, отвлекало значительные ресурсы на обеспечение собственной безопасности. В силу этого на международной арене Советский Союз все свои усилия сосредоточил на установление дружеских отношений с другими странами и обеспечение международной стабильности.

В качестве основного партнёра в конце 1920-х гг. в СССР по-прежнему рассматривали Германию и стремились к продолжению курса Рапалло. Главным сторонником германской ориентации являлся нарком иностранных дел Г. Чичерин. В 1931 г. СССР и Германия продлили договор о ненападении и нейтралитете 1926 г., продолжалось военно-техническое сотрудничество Красной Армии и Рейхсвера. Однако ещё во второй половине 1920-х в Германии усилились тенденции на сближение со странами Запада. Серьёзные изменения произошли и в руководстве советской дипломатией. С 1928 г. Чичерин по болезни фактически отходит от дел, а в 1930 г. на посту руководителя советского внешнеполитического ведомства его сменяет М. Литвинов, придерживавшийся англо-французской ориентации.

Результатом советско-французского сближения становится подписанный в 1932 г. договор о ненападении между двумя странами. Заключая договор с СССР, Франция стремилась не допустить новой полосы советско-германского сближения и тем самым обезопасить себя от угрозы со стороны реваншистских кругов, набиравших силу в германском обществе. В том же году аналогичные пакты о нейтралитете были подписаны Советским Союзом с Финляндией, Латвией, Эстонией и Польшей.

Важнейшим внешнеполитическим успехом советской дипломатии на этом этапе становится нормализация советско-американских отношений. В 1932 г. на президентских выборах в США победил Ф. Рузвельт. Его взгляды характеризовали прагматизм и взвешенность. В отличие от своих предшественников, видевших в СССР основную угрозу свободному миру, Рузвельт отказался от продолжения курса конфронтации с Советским Союзом и выступил за нормализации двусторонних отношений. Осенью 1933 г. состоялся визит в Америку советской делегации во главе с Литвиновым. Результатом плодотворных переговоров по широкому спектру двусторонних отношений стал состоявшийся 16 ноября 1933 г. обмен нотами об установлении между СССР и США дипломатических отношений. Правительства двух стран не только признавали друг друга, но и отказывались от поддержки военных и других организаций, чья деятельность могла быть направлена на насильственное изменение политического или социального строя в одной из договаривающихся стран.

Несмотря на успехи, достигнутые советскими дипломатами по обеспечению мирного развития страны, начало 1930-х гг. было ознаменовано резким ухудшением международной обстановки и ростом угрозы новой мировой войны. Первый очаг напряжённости и военной угрозы возник на Дальневосточных рубежах СССР. В 1931 г. японские милитаристы осуществили вторжение в Китай. Это был первый случай крупномасштабной агрессии со времён окончания I Мировой войны. В 1932 г. на территории Манчжурии японцами было создано марионеточное государство Маньчжоу-Го. Возглавивший его император Пу И являлся послушной марионеткой агрессоров. Лига наций на призывы Китая о помощи отреагировала только ни к чему не обязывающими призывами не расширять военного конфликта, что в тех условиях, фактически означало молчаливое признание расчленения Китая.

В отличие от западных государств, СССР встретил интервенцию Японии против Китая с растущей озабоченностью. В 1931 г. советская сторона поддержала китайских коммунистов во главе с Мао Цзэдуном, объявивших о создании на территориях нескольких южных и центральных провинций Китайской Советской Республики и приступивших к организации китайской Красной Армии. Позже, когда стала видна готовность официальных властей Китая оказать сопротивление японской агрессии, СССР пошёл на нормализацию своих взаимоотношений с Гоминданом и в 1932 г. предложил китайскому диктатору Чан Кайши восстановить дипломатические отношения, разорванные в 1929 г. после провокации гоминдановцев на КВЖД. Чан Кайши согласился на предложение Москвы, поскольку только СССР готов был оказать Китаю действенную помощь в борьбе с японской агрессией, в то время как прочие великие державы ограничивались ничего не значившими дипломатическими декларациями. Не ограничиваясь контактами с китайской стороной, в том же 1932 г., учитывая укрепление японских позиций в непосредственной близости от своих границ, Советский Союз предложил Японии заключить пакт о ненападении, но японская сторона отклонила советское предложение.

Видя разрастание очага напряжённости и стремясь восстановить хрупкое равновесие на Дальнем Востоке, СССР предложил подписать Тихоокеанский пакт коллективной безопасности, но США и другие страны Запада отвергли эту идею. В целях защиты своих границ СССР продолжал развивать двусторонние отношения с Китаем. Китайская сторона стремилась связать СССР обязательством оказать прямую военную помощь в случае новой японской агрессии, что не устраивало советскую сторону. 7 июля 1937 г. Япония вновь начала военные действия с Китаем, это сделало китайскую сторону более сговорчивой и 21 августа 1937 г. был подписан советско-китайский договор о ненападении. Результатом этого стала возросшая советская военно-экономическая помощь Китаю. В течении двух лет в Китай было направлено более 3,5 тыс. советских военных советников, СССР предоставил Китаю несколько кредитов, общим объёмом в 250 млн. американских долл., китайская армия получила 1235 самолётов, 1600 артиллерийских орудий, более 14 тыс. пулемётов, значительное количество боеприпасов, горючего, техники.

Ещё один очаг военной опасности стал складываться в Европе, на западных границах СССР. В 1933 г. в Германии установился диктаторский режим А. Гитлера. Свою главную миссию фашистский фюрер видел в захвате жизненного пространства на Востоке и уничтожении коммунизма. Вместе с тем, его первые шаги на посту канцлера Германии могли создать иллюзии, что новое немецкое руководство не возражает против сохранения партнёрских отношений со своими соседями. В марте 1933 г. Гитлер заявил о готовности продолжить линию Рапалло в отношениях с СССР. В качестве реального шага нацистским правительством был ратифицирован советско-германский пакт, подписанный ещё в 1931 г., но не ратифицированный властями Веймарской республики. Одновременно с этим в Германии активизировались военные приготовления, Германия вышла из Лиги Наций, в ней разворачиваются массовые преследования коммунистов и других прогрессивных деятелей.

Начиная с лета 1933 г. советско-германские отношения начинают ухудшаться. В июне 1933 г. последовало адресованное Германии заявление советского руководства о том, что продолжавшееся 10 лет военное сотрудничество двух государств с сентября 1933 г. будет прекращено. За этим последовало сокращение сотрудничества и в других областях, в том числе в экономике. В дальнейшем агрессивность германской стороны по отношению к СССР начинает усиливаться. В январе 1934 г. Германия заключает пакт о ненападении с Польшей, отдельные положения которого могли трактоваться как направленные против СССР. Становилось очевидным, что антикоммунизм Гитлера являлся не только фактором идеологии, но и лежал в основе реальной политики нового германского руководства. Стремясь не допустить военных конфликтов непосредственно у своих границ, СССР предложил германской стороне выступить с совместным заявлением об обоюдной заинтересованности в сохранении независимости государств Прибалтики, но это предложение не нашло понимания, что было с озабоченностью встречено в Москве.

Совпадение экспансионистских планов Германии и Японии, стремившихся к расширению своих территорий за счёт СССР, вело к постепенному сближению между двумя странами-агрессорами. 25 ноября 1936 г. между ними в Берлине было заключено соглашение, получившее название Антикоминтерновского пакта. В тексте соглашения, подлежащем публикации, провозглашалась необходимость противостоять распространению в мире коммунистического влияния. Однако к официальному договору между Германией и Японией прилагался секретный дополнительный протокол, в котором цели агрессоров обозначались более конкретно. В нём главным врагом фашистских государств назывался уже не Коминтерн, а Советский Союз, обсуждались согласованные действия на случай войны одной из договаривающихся сторон с СССР. В 1937 г. к Антикоминтерновскому пакту присоединилась Италия, образовалась «ось» Берлин—Рим—Токио, своим остриём направленная против Советского Союза и на завоевание мирового господства.

«Коллективная безопасность» или «умиротворение»? 

Осознание нараставшей опасности новой мировой войны, побудило руководство СССР выступить с инициативой создания международной системы предотвращения агрессии. Активным сторонником “нового курса” советской дипломатии на сближение с демократическими государствами Запада стал новый нарком иностранных дел Литвинов. В его выступлении 29 декабря 1933 г. на IV сессии ВЦИК СССР были сформулированные основные положения доктрины «коллективной безопасности», с которыми теперь Советский Союз намеривался выступать на международной арене. В докладе Литвинова прозвучала готовность СССР к нормализации отношений с любым государством, заинтересованном в поддержании мира, а так же стремление советской стороны к укреплении Лиги Наций и других международных механизмов, способных превратиться в надёжный заслон на пути сползания человечества к войне.

Новые инициативы, выдвинутые советской стороной, позволили серьёзно укрепить международный престиж СССР. 18 сентябре 1934 г. тридцатью девятью голосами против трёх Советский Союз был принят в Лигу Наций. Принципиальное значение имело, что при приёме его в Лигу Наций СССР настоял на соблюдении его государственных интересов: все разногласия, прежде всего относительно долгов царского правительства, были решены в пользу нашей страны. В том же 1934 г. Советский Союз был признан Чехословакией и Румынией.

Важнейшей победой советской дипломатии в эти годы явился прорыв в советско-французских отношениях. Ещё в 1933 г., во время визита в Париж Литвинова, Франция предложила СССР заключить двустороннее соглашение, что стало ярким свидетельством возросшего престижа СССР на международной арене. Соответствующий договор о взаимопомощи сроком на пять лет между двумя странами был заключён 2 марта 1935 г. Чехословакия, которая так же опасалась роста в Германии милитаристских настроений, заявила о желании заключить с СССР аналогичный договор. Его подписание состоялось16 мая 1935 г. Особенностью договора стала включённая в него оговорка, по которой обязательства СССР и Чехословакии об оказании помощи друг другу вступали в силу только в том случае, если на стороне страны, подвергшейся агрессии выступала так же и Франция.

Советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимопомощи могли бы составить каркас общеевропейской безопасности. В день подписания советско-французского договора, состоявшегося мая 1935 г., правительства двух стран выступили с идеей заключения Восточного пакта, согласно которому стороны, подписавшие его, брали обязательства о ненападении и неоказании помощи агрессору. Советская сторона сообщила представителям Франции, что видит необходимым участие в Восточном пакте СССР, Франции, Польши, Германии, Чехословакии и тех стран Прибалтики, которые выскажут заинтересованность в этом. Но Германия вновь отказалась принять на себя конкретные обязательства по предотвращению военной угрозы в Европе и присоединиться к соглашению, а без её участия Восточный пакт превращался в фикцию.

Не способствовала укреплению мира и непоследовательность политики стран западной демократии. Как в самой Франции, так и в ещё большей степени в Англии, значительным влиянием пользовались силы, в большей мере заинтересованные в сближении с Германией, нежели с СССР. Милитаристские круги этих стран оказались словно загипнотизированы антикоммунистической риторикой германских фашистов и выражали полную готовность поверить декларациям Гитлера о его стремлении искать “жизненное пространство” для немцев на Востоке. Альтернативу советской доктрины “коллективной безопасности” они видели в политике “умиротворения” агрессора и переориентации его захватнических устремлений в сторону Советского Союза.

Подписав договор о взаимопомощи, Франция фактически отказалась подкрепить его военной конвенцией, в которой были бы определены конкретные условия и размеры предоставляемой помощи. Важным свидетельством готовности определённых кругов на Западе проводить политику “умиротворения” становится подписанный в июне 1935 г. англо-германский морской договор, благодаря которому Гитлер получал возможность увеличить свой флот более, чем в пять раз. Стремлением любой ценой избежать войны с Гитлером следует объяснить ту вялую реакцию стран Запада, которая последовала после введения 16 мая 1935 г. в Германии всеобщей воинской повинности и начала строительства новой немецкой армии. Ещё одним ударом по Версальской системе стала позиция занятая Лигой Нацией по отношению к агрессии, которую в 1935 г. совершила против Эфиопии фашистская Италия. СССР с трибуны Лиги Наций призвал международное сообщество оказать действенное воздействие в отношении агрессора, ввести против него режим санкций, но поддержки советское предложение не встретило. Более того, Лига Наций запретила поставки вооружений обеим воюющим сторонам, что было на руку Муссолини, поскольку итальянская армия была оснащена гораздо лучше эфиопской.

Беспомощность западных государств по отношению к странам-агрессорам подтолкнула Гитлера на новые экспансионистские шаги. 7 марта 1936 г. германские войска вошли в Рейнскую зону, которая, в соответствии с условиями Версальского и Локарнского договоров, считалась демилитаризованной. Гитлер осуществил эту акцию, преодолевая сильнейшее противодействие собственных генералов, понимавших, что в случае ответных действий Франции, немецкая армия окажется в трудной ситуации. Но Гитлер точнее оценил политические настроения во французском руководстве и осознавал, что никаких ответных действий его демарш не вызовет. 13 марта 1938 г. Гитлер объявил об аншлюсе Австрии — её вхождении в состав “тысячелетнего” рейха. Этот вероломный акт получил фактическое признание правящих кругов Англии и Франции. Политики, оказавшиеся во главе стран западной демократии, предпочли прочному миру сепаратный сговор со странами агрессорами, надеясь их руками уничтожить своего главного геополитического противника — Россию–СССР.

Коминтерн и гражданская война в Испании 

Одним из важнейших инструментов СССР на внешнеполитической арене в 1930-е гг. оставался Коммунистический интернационал. В это время политика Коминтерна не оставалась неизменной и приспосабливалась к общим потребностям советской дипломатии. После разгрома правой оппозиции в ВКП (б) и вплоть до установления в Германии фашистского режима Коминтерн переживал очередной период своего развития, для которого были характерны процессы радикализации рабочего движения и начало “сталинизации” зарубежных компартий. В условиях начавшегося в 1929 г. экономического кризиса у советского руководства возродилась вера в возможность революционного взрыва на Западе. Однако западный рабочий класс оказался расколот и не готов к совместным действиям. Социал-демократы стран Европы не видели принципиальной разницы между фашистской диктатурой и большевистским режимом, полагая, что большевизм даже опаснее фашизма, поскольку апеллирует к рабочему классу, тогда как социальной базой фашизма является мелкая буржуазия. Но непримиримость была характерна и для позиции коммунистов, которые третировали социал-демократов как “социал-фашистов” и заявляли о готовности были сокрушить власть буржуазии не только в форме фашистской диктатуры, но и в парламентской демократии.

Несогласованность и взаимное недоверие между коммунистами и социал-демократами упростили Гитлеру задачу захвата власти в Германии. Фашистские партии усилились во Франции, Польше, Финляндии, Прибалтийских и некоторых других странах. Осознание грозной опасности позволило Коминтерну осознать пагубность своей прежней позиции. Очередной период в развитии Коминтерна с 1934 г. по 1939 г. исследователи на Западе и у нас связывают с осуществлением Москвой тактики создания широких “Народных фронтов” в тех странах, где возникала угроза установления фашистских режимов. Официально новая линия была закреплена на проходившем в августе 1935 г. VII Конгрессе Коминтерна. Выступавший на нём видный болгарский коммунист Г. Димитров характеризовал фашизм как “открытую террористическую диктатуру самых реакционных, самых шовинистических, самых империалистических сил финансового капитала”. В борьбе с фашизмом было решено слить силы всего рабочего класса, крестьянства, городской мелкой буржуазии, прогрессивной интеллигенции. Не исключался компромисс с антифашистскими кругами буржуазии.

Новая политика Коминтерна дала свои плоды. Народные фронты, объединившие коммунистические, социалистические и леволиберальные партии возникли в Испании и во Франции. Однако закрепить достигнутый миролюбивыми силами успех не удалось. Так, во Франции, под давлением реакционных кругов, 21 июня 1937 г. вынужден был уйти в отставку возглавлявший правительство Народного фронта социалист Блюм, возникло новое право-радикальное правительство, отдельные члены которого были тесно связаны с гитлеровцами. Ещё драматичней события развивались в Испании. Демократические преобразования в этой стране были прерваны в июле 1936 г. военным переворотом во главе с генералом Франко.

Международная общественность поспешила заявить о своём невмешательстве в испанские дела. Франция, Англия и США отказались предоставить Испанской республике военную и экономическую помощь. Из опасений быть снова обвинённым в экспорте революции первоначально занял выжидательную позицию и Советский Союз. Совершенно иначе повели себя фашистские государства. Италия и Германия начали осуществлять регулярные поставки франкистам оружия и военной техники. На стороне Франко воевало около 50 тыс. итальянцев и 10 тыс. немцев. Ситуация требовала скорейшего вмешательства Советского Союза и других прогрессивных сил, в противном случае испанская республика была обречена.

Начиная с октября 1936 г. СССР открыто встал на сторону законного правительства страны. В документах Наркомата обороны действия по оказанию помощи республиканцам обозначались как “Операция «X»”. В ходе её реализации в 1936—1938 в Испанию были направлены 648 самолётов, 347 танков, 120 бронеавтомобилей, 1186 орудий, 20,5 тыс. пулемётов, 500 тыс. винтовок, боеприпасы. На помощь Испанскому правительству прибыли около 2 тыс. советских советников. Широкую компанию помощи Испании развернул Коминтерн. Им были организованы интернациональные бригады, в которых сражались до 50 тыс. добровольцев из 54 стран. Однако позиция западных государств, в конце концов, оказалась на руку мятежникам и республика в Испании была уничтожена. 28 марта 1939 г. войска фашистов, среди которых были и итальянские дивизии, захватили Мадрид. Поражение республиканцев в Испании и последовавший вскоре Мюнхенский сговор продемонстрировали неспособность Версальской системы пресекать действия агрессоров, показали, что над народами СССР и других стран нависла угроза новой мировой войны. 

Вместо заключения 

Несмотря на недружественную политику Англии и Франции, СССР не оставлял планов создания системы безопасности. В июле—августе 1939 г. в Москве проходили англо-французко-советские переговоры. Ни французская, ни, особенно английская сторона не выказали на них стремления к искреннему сотрудничеству. Камнем преткновения стала позиция Польши. Польское правительство упорно не соглашалось в случае нападения пропускать через польскую территорию советские войска на границу с Германией. Без этого любые договорённости об оказании военной помощи Польше оказывались фикцией. Английское правительство не сочло нужным оказать воздействие на своих польских партнёров, хотя ему было известно о планах Гитлера в самое ближайшее время напасть на Польшу. В свою очередь советскому руководству стало известно о закулисных переговорах между Англией и Германией. Возникало впечатление, что Великобритания не торопится заключать действенное военное соглашение с Советским Союзом, поскольку готовится заключить договор с Гитлером.

Неспокойно было и на восточных рубежах СССР. Еще в 1938 году 20 тыс. японских солдат вторглись на территорию СССР в районе озера Хасан в 130 км. к югу от Владивостока. Кульминацией советско-японского конфликта в этот период стали военные действия в районе реки Халхин-Гол на территории союзника СССР — Монголии. В мае 1939 года около 70 тыс. человек при поддержке 500 орудий, 182 танков и 300 самолетов со стороны Японии перешли Монгольскую границу. Момент неожиданности сыграл важную роль, и японцы продвинулись далеко в глубь монгольской территории. Только сконцентрировав большие силы танков и авиации, к сентябрю советские и монгольские войска ликвидировали японское вторжение. Таким образом, СССР оказывался перед угрозой войны на два фронта — в Европе и на Дальнем Востоке.

В обстановке военной опасности советское руководство столкнулось с настойчивыми предложениями Германии заключить договор о ненападении. Видя бесперспективность продолжения переговоров с Францией и Англией, а так же остро нуждаясь в мире на Западе Сталин решается на очередной резкий поворот во внешней политике. В августе 1939 г. в Москву прибывает министр иностранных дел Германии А. Риббентроп. Он и сменивший на посту Наркома иностранных дел Литвинова В.М. Молотов 23 августа подписывают пакт о ненападении между двумя странами, к которому прилагались специальные секретные статьи о разделе сфер влияния между Советским Союзом и Германией. Для многих людей, в том числе в самом СССР, пакт «Риббентропа—Молотова», как его окрестили в западной печати уже в те годы, оказался полной неожиданностью. Вместе с тем, несмотря на подписанные с Германией соглашения, СССР по-прежнему готов был продолжать политику коллективной безопасности совместно с Англией и Францией. Но ни в Лондоне, ни в Париже интереса к продолжению переговоров с СССР уже не проявляли. В результате в Европе так и не было создано реальных механизмов предотвращения большой войны. В Советском Союзе понимали, что без этого мир с Германией будет шатким. И всё же полученная передышка позволила оттянуть нападение Гитлера на СССР почти на два года, которые были использованы на всемерное повышение готовности страны к отражению агрессии.