Языческие верования восточных славян

Российский государственный университет имени И. Канта











Реферат

Языческие верования восточных славян











Выполнил:

Студент I курса

Исторического факультета

Специальности история























Калининград 2009г.


Языческие верования восточных славян



Эпохе военной демократии и раннему классовому обществу у восточных славян соответствовала так называемая языческая религия. Этим термином принято обозначать религиозные представления, возникшие ещё, по-видимому, во времена палеолита и, естественно, видоизменявшиеся и развивавшиеся вместе с развитием общества. По словам Б.А. Рыбакова, славянское язычество являлось частью огромного общечеловеческого комплекса первобытных воззрений, верований, обрядов, идущих из глубин тысячелетий и послуживших основой для всех позднейших мировых религий.

Что же собой конкретно представляло язычество в период, предшествующий принятию Русью христианства, и почему после многовекового поклонения языческим богам понадобилось этих богов дискредитировать, уничтожить, заменить чуждым народному пониманию культом?

Ещё во времена Киевской Руси церковники активно внедряли в массы мысль о том, что языческая религия была каким-то гнусным явлением и народ, исповедовавший ее, пребывал в темноте и невежестве. Великий киевский князь Владимир Святославич, обладавший якобы высокими нравственными гуманными свойствами и тонким чутьем, сумел разобраться в недобром существе язычества. Уничтожив языческих идолов и заставив население своей страны креститься, он сделал великое дело — извлёк подвластных ему людей из царства мрака.

 После принятия христианства языческие верования и те, кто их исповедовал, стали беспощадно преследоваться. «Гуманные христиане» вешали язычников на деревьях, рубили безоружных, людей топорами, сжигали языческих волхвов на кострах. Подвергались уничтожению те произведения, в которых содержались какие-либо сведения о прежних верованиях восточных славян. Правда, иногда в некоторых церковных книгах появлялись отрывочные сведения о старинных верованиях и древних обычаях. Однако они предназначались не для широкого круга читателей, а для господствующих сословий, и в первую очередь для духовенства, которому служили в качестве руководства в активной борьбе с пережитками язычества. С помощью этих немногочисленных сведений ученым и удалось в какой-то мере восстановить основные положения языческой религии.

Как и любая другая религия, славянское язычество являлось фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных. Возникнув в глубокой древности, когда только ещё начало формироваться человеческое сознание, славянское язычество не было чем-то застывшим и окостеневшим. Как показали исследования ученых, оно прошло четыре этапа. На первом этапе славяне приносили жертвы «упырям и берегыням», на втором — Роду и Рожаницам, на третьем начали поклоняться «проклятому богу Перуну и Хърсу и Мокоши и Вилам», на четвертом, уже после принятия христианства большинством населения Руси, язычники продолжали поклоняться как Перуну, возглавлявшему весь комплекс языческих богов, так и Роду и Рожаницам, возникшим в их сознании в более раннее время.

Для нас наибольший интерес представляет эпоха, предшествующая принятию Русью христианства. Поэтому в данном разделе мы и коснемся только наиболее характерных черт язычества в период зарождения и становления классового общества.

Языческая религия возникла как результат полной зависимости древнего человека от сил природы. Одни природные явления помогали ему в его производительной деятельности, другие, напротив, тормозили ее, уничтожали все то, что было создано человеческими руками. В VI—IX вв., когда происходил переход восточных славян от строя военной демократии к феодализму, эта зависимость от природной среды была еще очень велика. Люди с напряжением следили за всеми изменениями в природе, болезненно реагируя на различные природные аномалии. Каждому из природных явлений они стремились дать собственное объяснение. Во время грозы сверкала молния, и человек создавал определенное логическое построение в своем мозгу: «Молния падет сверху, с неба, следовательно, на небе находится какой-то особый могущественный бог, который может метать на землю огненные стрелы. Если этому богу помолиться, принести жертву, задобрить его, то он не обрушит свой огненный меч ни на меня, ни на моих родственников, ни на мой дом, ни па мой скот». Именно подобного рода рассуждения приводили человека к обожествлению различных сил природы.

Несмотря на то, что вера в «упырей и берегынь» возникла ещё в эпоху каменного века, она продолжала существовать и в более позднее время. В ней отразилось первобытное представление людей о том, что в окружающем их мире действуют злые и добрые духи. Эти духи находились в состоянии непрерывной борьбы друг с другом. К злым духам славяне относили «упырей» — вампиров, якобы нападающих на людей и сосущих их кровь, оживающих мертвецов, которые были в состоянии перевоплотиться во взрослого человека, в ребенка, в животное и нанести живущему на земле серьезный ущерб. «Упырям» противостояли добрые духи - «берегыни», якобы охранявшие жизнь и покой человека, плоды его деятельности. И люди старались всячески помочь в этой борьбе «берегыням» путем произнесения заклинаний, направленных против злых духов, и ношения амулетов — оберег, якобы предохранявших их от действия злых сил. Злым духам они также приносили жертвы, чтобы умилостивить их.

В ряде источников содержатся сообщения о том, что восточные славяне поклонялись и приносили жертвы колодцам, озерам, рекам, рощам. По-видимому, данный культ зародился тогда, когда протославяне жили в основном за счет охоты, рыболовства и собирательства. Леса и водные пространства ими почитались как священные, дающие пищу и воду. Несмотря на уменьшение в дальнейшем роли охоты, рыболовства и собирательства в жизни восточных славян, все же эти занятия продолжали быть важными, а потому и оставалось поклонение духам лесов, рек и озер.

Вода и в более поздние времена считалась священной стихией. Славяне твердо верили в ее очистительную силу. По их мнению, вода смывала и топила всякую нечисть, насылающуюся злыми духами — демонами, помогала при болезнях. Нередко больных обливали водой, добытой из особых целебных источников. Иногда больных обрызгивали и омывали, давали им пить целебную воду. Когда вода «зацветала», становилась непригодной для питья, в нее бросали серебряные монеты, пытаясь тем самым умилостивить хозяев источников—водяных, не зная о том, что серебро, растворяясь в воде, убивает находящиеся в ней болезнетворные бактерии. По воде гадали. Зимой девушки ходили к проруби, пытаясь увидеть в воде отражение лица жениха.

Род и Рожаницы представлялись древним людям в виде божеств плодородия. Появление данного культа свидетельствовало о свершении очень важного события в жизни праславян — перехода от кочевой жизни к оседлой, от различных промыслов к земледелию, благодаря которому жизнь человеческих коллективов стала более стабильной. Род представлялся праславянам творцом Вселенной. Он «вдувал» в людей жизнь, повелевал небом, распоряжался дождем, был тесно связан с земными водами и огнем, посылал на землю молнии. В его подчинении находилось и подземное царство. Вместе с Родом обычно выступали две Рожаницы — богини плодородия. Каждый год 9 сентября отмечался день Рода и Рожаниц. Это был праздник в честь завершения всего цикла земледельческих работ, на котором опробовались каши, творог, мед и другие дары природы.

Со временем Род потерял многие из своих функций, которые перешли в «ведение» других богов. По более поздним славянским повериям, небом стал владеть Сварог, которого стали считать верховным властителем Вселенной. Однако Род и Рожаницы продолжали почитаться и земледельческой среде. У Рода появились «помощники»—Ярило и Купала.

Бог Ярило олицетворял собой весну, пробуждающуюся от зимней спячки природу. Славянам он представлялся и виде молодого красивого юноши, ездившего по полям и селениям на белом коне в белой мантии. Считалось, что там, где Ярило проедет на своем коне, вырастет богатый урожай. У одних славянских племен день Ярилы отмечался в начале весны, у других — в конце весны — начале лета. Если праздник отмечался в конце весны, то Ярило изображался дряхлым стариком, символизировавшим собой состарившуюся, уходящую весну. В этом случае по улицам селений носили чучело старика, а затем его с плачем и причитаниями хоронили в поле. После этого начинались игры и пляски. Купала рассматривался славянами как плодотворящее божество лета. Его день отмечался 24 июня. Празднику предшествовали «русалии» — торжества, посвященные нимфам полей и вод. Русалки, по славянским поверьям, содействовали напоению земли дождевой водой. Во время русалий людей обливали водой, девушек бросали в реки. Этими действиями славяне пытались вымолить у Купалы и русалок дожди, необходимые для получений богатого урожая. Вечером 23 июня на высотах зажигали костры, через которые молодежь прыгала попарно (юноша и девушка). Спускали с гор горящие колеса, стремясь, чтобы они потухли только после того, как коснутся воды. Катание колес символизировало поворот солнца с лета на зиму.

Весьма почитался славянами бог Волос (Велес). Его считали покровителем скота и скотоводов. По-видимому, его культ зародился в те времена, когда протославяне научились приручать диких животных. В X в. именем Волоса клялись русские государи, их дружинники в послы при заключении мирных договоров с византийскими монархами. Считалось, что этот бог способствует обогащению людей. Праздник Волоса отмечался в начале января (2 и 6 числа). К Колосову дню выпекалось особое печенье в виде домашних животных. Люди рядились в звериные маски, надевали на себя вывороченные тулупы.

Небо представлялось древним славянам в виде священного полусферического храма, своими круглыми краями касающегося земли. Его считали также подобным человеческому черепу или огромной блестящей горе существовало поверье, что небо и земля являются как бы супружеской парой, причем первое выступало в роли мужа, а вторая в роли жены. В летнее время небо обнимает землю в своих объятьях, рассыпая на неё лучи света и струи дождя, и оплодотворяет ее. Травы цветы, кустарники, деревья — все это рассматривалось славянами как плоды, родившиеся от брака неба и земли. Славяне считали, что на зиму земля расстаётся с небом-мужем, каменеет и цепенеет от стужи и горя. Весной муж с женой снова встречаются и начинается их совместная жизнь.

Летописцу начала XII в. языческий бог Сварог представлялся реально существовавшим человеком, царем, при котором люди стали заниматься обработкой металлов и перешли от полигамного брака к моногамному. Простой народ не разделял этого взгляда на Сварога как на обычного человека, хотя и царя. Он считал Сварогa богом — господином неба, которому подчиняется вся Вселенная.

Сыном Сварога считался Сварожич—бог огня, покровитель кузнецов и кузнечного дела. И не случайно, что такие слова, как «вар», «сварка», «варить железо», были тесно связаны своими корнями с именами Сварога и Сварожича. Славяне почитали огонь, считая, что он прогоняет нечистую силу тьмы, мрак и холод. Нельзя было на огонь плевать, бросать в него нечистоты, топтать его ногами, в противном случае, полагали славяне, он может жестоко отомстить. Разводить его следовало в полном молчании, не оглядываясь назад. Ещё в конце XIX в. в некоторых местностях России считалось за великий грех тушить возникающие пожары. Иногда на пожары люди приносили караваи хлеба, чтобы освятить их «божественным пламенем». Славяне полагали, что если в доме горит огонь, то в него молния не попадёт. Дом, оставшийся без огня, считался погибшим. Огню приписывались очистительные и целебные свойства. По славянским поверьям, огонь прогонял демонов болезней. Если возникала эпидемия, то жители разводили вокруг своих сел и небольших городов очистительные костры. В древности больных нередко окуривали, проносили через пылающий огонь, высекали искры над больными местами. Существовали обычаи прыгать через пламя костра, окуривать одежду, проводить жениха и невесту между кострами. Несмотря на то, что славянам с давних пор было известно, как делаются дымоходы, они предпочитали топить свои жилища по-черному, веря в очистительную силу огня, Считалось, что огонь помогает и при родах.

В «Повести временных лет» под 980 г. говорится, что князь Владимир Святославич, захватив Киев и начав в нем княжить, «постави кумиры на холму вне двор теремнаго: Перуна деревяна, а главу его сребрену, а ус злат, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И жряху им, нарицающе я богы, и привожаху сыны своя и дъщери,- и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими». Интересно, что в этом перечислении богов мы не встречаем ни Рода и Рожаниц ни Сварога, ни Сварожича, ни Волоса. Почему? По-видимому, потому, что языческий пантеон Владимира был предназначен для моления не простых людей, а для киевской знати, проживавшей на Горе, недалеко от княжеского дворца, и предпочитавшей поклоняться иным языческим богам.

Перун считался у славян повелителем грома и молний Они полагали, что Перун пускает свои стрелы-молнии из огромного лука-радуги. Иногда его молнии изображались в виде железных мечей. Считалось также, что Перун вооружен огромной палицей. Искры, высекаемые из камня, также рассматривались как его неотъемлемая принадлежность. По славянским поверьям, все эти грозные орудия служили Перуну для борьбы со злым демонами-великанами, повелителями туч и земных туманов. Славяне утверждали, что молниями Перун рассеивает тучи, оплодотворяет землю дождями, выводит солнце из облаков. С помощью его творческой силы пробуждается вся природа. На зиму Перун умирает. С началом морозов его громовые уста смыкаются, а оружие выпадает из рук. Зимой Перун лежит в туче гробу, а весной он оживает, раскалывает своими молниями тучу и начинает действовать.

Славянами дуб рассматривался как священное дерев Перуна. Они верили, что бог-громовик может пере воплощаться в птиц — орла, сокола, кречета. Перун считался покровителем дружинников и вообще военного дела. В договоре 944 г. князя Игоря с Византией прямо говорится, что в случае его нарушения русами язычниками они в дальнейшем «не имут помощи... о' Перуна, да не ущитятся щиты своими, и да посечен будуть мечи своими, от стрел и от иного дружи своего, и да будуть раби в весь век будущий».

Из этих слов видно, какое большое значение придавала русская военная знать Перуну в X столетии. Однако Перун стал считаться покровителем воинов уже в эпоху военной демократии, когда происходит выделение из общей массы славян воинов-профессионалов и когда последние постепенно утверждают своё привилегированное положение в обществе. Тогда же и Перун «захватывает» верховную власть над остальными языческими богами, «вытесняет» Сварога на второй план. За последним остается право покровительствовать ремесленникам, которые занимаются обработкой металлов.

 Праздник Перуна отмечался ежегодно 20 июля. В этот день Перуну приносили кровавые жертвы. Иногда это был бык, иногда петух — птица, посвящённая богу-громовику, символизировавшая собой счастье и плодородие, а иногда и люди.

Перуну посвящался один из дней недели, а именно — четверг. Славяне верили, что в четверг следует начинать любое дело, поскольку этот день должен быть удачным для всякого предприятия.

По языческим поверьям у Сварога было несколько детей. Одним из его сыновей (по другой версии — дочерью) был Дажьбог - олицетворявший собой солнце. О возникновении Дажьбога существовала следующая легенда. Когда-то солнца не было, и люди жили в полутьме. Но Сварогу нужно было наблюдать за землей и людьми (в некоторых мифах утверждается, что солнце представляет собой глаз верховного божества), и он выпустил солнце из-за пазухи. Все ему очень обрадовались, и в особенности женщины. Вынесли они из домов решета, чтобы набрать в них солнца и осветить им помещения (дома в те времена окон не имели). Долго они трудились, но так и не набрали в решета солнца. Тогда они рассердились на него, стали плевать и сторону небесного светила, оскорбляли его бранными словами. Солнце обрушило свой гнев на этих женщин и превратило их в камни.

Есть ли какое-нибудь рациональное зерно в этой легенде? Возможно! Б.А. Рыбаков убедительно доказал, что намять человечества иногда простирается на многие тысячелетия. Нам хорошо известно из работ гляциологов, что последнее крупное оледенение в Европе — Валдайское — происходило в промежуток времени от 80(70) до 9(8) тыс. лет назад. По поводу возникновения оледенений существует целый ряд научных гипотез: непрохождение солнечных лучей сквозь земную атмосферу; катастрофические извержения вулканов; прохождение нашей планеты через пылевую туманность; заполнение атмосферы лессовой пылью. И хотя причина оледенений окончательно не установлена, вполне возможно, что в памяти людей запечатлелись те времена, когда солнца не было видно на небе. Его появление на небосклоне, приведшее к таянию льдов и оживлении всей природы, было настолько радостным и многообещающим событием, что люди могли его запомнить. После растопления льдов на земле оказалось множество камней, занесенных с севера ледниками, которые могли ассоциироваться у людей с женщинами, наказанными солнцем.

Славяне верили, что Дажьбог живет далеко на востоке, где находится страна вечного лета. Каждое утро он выезжает на своей светозарной колеснице из золотого дворца и совершает круговой объезд по небу. В его колесницу впряжены белые огнедышащие кони. Появлению на небе Дажьбога предшествует появление его сестры — Утренней Зари, которая выводит на небосклон его белых коней; другая сестра — Вечерняя Заря заводит коней на конюшню после того, как бог закончит свой объезд. У Дажьбога - солнца имеются свои прислужницы, разгоняющие тучи и с помощью дождей очищающие его лицо, придавая ему ясность. Славяне полагали, что осенью Дажьбог умирает, а 24 декабря рождается новый, молодой.

Значение солнца в жизни древних людей трудно переоценить. Оно было нужно всем: и земледельцам, и ремесленникам, и охотникам, и воинам-профессионалам. Потому-то Владимир и включил Дажьбога в свой языческий пантеон.

Божеством, близким к Дажьбогу и непосредственно с ним связанным, был Хорс. Он представлялся славянам белым конем, совершающим свой бег над землёй с востока на запад. У славян конь считался священным животным. Деревянными конскими головами украшали навершия крыш домов. Конские головы втыкали на колья возле конюшен и хлевов. Славяне полагали, что они отгоняют злых духов. В некоторых местах России до конца XIX в. сохранялись каменные статуи копей. На острове Коневце в Ладожском озере славяне еще в XV в. приносили в жертву такому Коню-камню живого коня. В XIXв. в Тульской губернии во время падежа скота возле Коня-камня производили опахивание земли. Славяне верили, что кони связывают небо и землю, богов и людей.

Богом ветра, бури, урагана и вообще всякой непогоды у славян считался Стрибог. Ему поклонялись земледельцы, моряки, путники, а также люди тех профессий, чья деятельность была непосредственно связана с погодными условиями. Возможно, что Стрибогу приписывалась и власть над звездами. Почему он попал во Владимиров пантеон? Дружинная знать гуси, постоянно принимавшая участие в военных походах на различные народы и страны, конечно, нуждалась в помощи этого бога. Особенно нужда в Стрибоге возрастала во время морских предприятий киевских князей. Ведь неоднократно случалось, что внезапно налетевшая буря губила военный флот русов или поднявшийся ветер топил, а иногда выбрасывал на сушу их суда. Поэтому присутствие Стрибога на киевском капище выглядит вполне закономерно.

Следующим в ряду Владимировых идолов стоит Симаргл. Об этом божестве источники почти не содержат материалов, а потому разобраться в его сути чрезвычайно сложно. Б.А. Рыбаков считает Симаргла богом незначительным, божеством низшего порядка. По его мнению, Симаргл (или Семаргл) — «это священный крылатый пес, охраняющий семена и посевы», олицетворение «вооруженного добра». В более позднее время, уже после официального принятия Русью христианства, Симаргл стал называться Переплутом, который, по некоторым данным, был как-то связан с корнями растений, а также считался богом подземного мира. Но если этот бог являлся охранителем труда земледельцев, то почему ему отведено было место на Старокиевской горе? Как такой малозначительный бог мог попасть в пантеон Владимира? В настоящее время на эти вопросы ответить трудно.

И, наконец, еще одно место на киевском капище занимала богиня Мокошь (Макошь). Мокошь была покровительницей женщин и женского рукоделья. В более поздние христианские времена ее стали называть Параскевой Пятницей. Мокошь Пятница предстает в народных поверьях как богиня-пряха и как покровительница торговли. Ей был посвящен пятый день недели, в который, по славянским поверьям, нельзя было начинать никакого дела, ибо в противном случае это дело будет «пятиться». Работа в пятницу считалась грешным делом. В пятницу можно было лишь торговать. Все это объясняет наличие Статуи Мокоши на Старокиевской горе. Во-первых, эта богиня выступала как покровительница женщин и их занятий, а верхушка общества на Руси в X в. состояла не только из одних мужчин. Представительницы «прекрасного пола» играли заметную роль во многих делах. Достаточно вспомнить княгиню Ольгу, долгое время самодержавно управлявшую Киевской Русью. Во-вторых, для представителей господствующего класса было вовсе не безразлично, как идут их торговые дела. А потому и поклонение их Мокоши не выглядит странным.

В X в. восточные славяне и другие народности, входившие в состав государства Русь, поклонялись и многим другим языческим богам, которые, однако, не вошли в пантеон Владимира. К концу X в. население Киевской Руси разделяется как бы по вертикали на различные слои. Верхи общества считали для себя необходимым обращаться с просьбами и молитвами в одной группе богов, низы — к другой. Если для русских феодалов Род и Рожаницы представлялись существенными богами, так же как и Сварожич — покровитель кузнечного дела, то земледельцам Перун должен был казаться второстепенным божеством. Интересно, что на киевском капище не была поставлена статуя Волоса хотя, казалось бы, богу, покровительствовавшему накоплению всяческих богатств, там должно было найтись место. Тем не менее, для статуи Волоса места рядом с дворами высшей княжеской знати не нашлось. Однако Волосов кумир во времена Владимира стоял в Киеве. Правда, не на горе, а на Подоле, там, где жили ремесленники и торговцы. По свидетельству одного из житий, великий русский князь во времена крещения киевлян «Волоса идола, его же именоваху скотьим богом, веле в Почайну реку въврещи». Почайна как раз и протекала подле Подола.

Полос был более почитаем у «демократических слоев населения» Киевской державы. Он, по-видимому, покровительствовал не только скотоводам, но и купцам, отчасти земледельцам, а также считался покровителем музыки и песен. «Велесами» у некоторых славянских народов принято называть обыкновенных пастухов. Все это должно было шокировать киевскую знать, которой казалось оскорбительным наличие идола «пастушьего», «плебейского» бога в аристократическом районе Киева. Ведь поклонение Волосу фактически приравнивало жителей Горы к жителям Подола. А это киевской знати, стремившейся к ещё большему возвышению, было неприятно. Кроме того, идол Волоса, если бы он был поставлен на Старокиевской горе, должен был бы привлекать в аристократический район Киева массы богомольцев как раз из числа простых горожан, желавших помолиться и принести жертвы именно этому богу. Данное обстоятельство привело бы к тому, что район проживания знати фактически превратился бы в своеобразный проходной двор, по которому в течение дня постоянно сновали бы нищие, надеявшиеся обогатиться с помощью Волоса, пастухи, земледельцы, мелкие торговцы, «свободные художники» и прочие люди, присутствие которых на данной территории было для киевских феодалов нежелательным. Поэтому-то идол Волоса и не был поставлен на холме возле теремного двора Владимира.

Таким образом, в результате экономического развития страны, имущественной и социальной дифференциации населения идеологическая база, которая раньше в какой-то мере объединяла всех восточных славян, дала трещину. Языческая религия постепенно перестает быть связующим звеном между различными социальными группировками в Киевском государстве. С течением времени, по мере развития более узкой специализации, эта трещина должна была все более и более расширяться. Рано или поздно язычество пришлось бы заменить другой религией, которая смогла бы более или менее удовлетворить все имеющиеся на Руси социальные прослойки.


Список литературы



1. Рапов О.М. Русская Церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христианства. – М.: Высш. Шк., 1988г. – 416 с.





1