Самозванцы в России

2



Академия труда и социальных отношений

Курганский филиал



Социально-экономический факультет





КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА



по дисциплине: «Отечественная история»





на тему: «Самозванцы в России»











Студент гр. ЗМ-1068 Т.В. Садвакас



Преподаватель канд. историч. наук Ш.А. Данильченко



















Курган – 2008


Содержание



Введение

		1 Лжедмитрий I

		2 Лжепетр

		3 Лжедмитрий II 

		4 Лжедмитрий III 

		5 Емельян Иванович Пугачев

Заключение

Список использованных источников


Введение



Хорошо известно, что феномен самозванчества принадлежит не только русской истории. Еще в VI в. до н.э. мидийский жрец Гаумата принял имя царя-ахеменида Бардии и правил восемь месяцев, пока не был убит заговорщиками-персами. С тех пор на протяжении тысячелетий разные люди, обитатели разных стран принимали имена убитых, умерших или пропавших без вести правителей. Судьбы самозванцев были несходными, но большинство из них ждал печальный конец — расплатой за обман чаще всего становились казнь или заточение.

	Самозванство – явление очень загадочное и по прихоти истории чаще всего возникало именно в России. Ни в одной другой стране это явление не было столь частым и не играло столь значительной роли. Даже если ограничиться подсчетом только лжецарей и лжецаревичей, то все равно в итоге получится внушительная цифра. В XVII столетии на территории Российского государства действовало около 20 самозванцев, век же восемнадцатый отмечен примерно 40 случаями самозванства.

Обожествление царской власти в общественном сознании русского средневековья способствовала этому. В переломные времена появлялись люди, заявлявшие о своей принадлежности к царской фамилии. История самозванчества в России тесно связана с династическими кризисами, время от времени сотрясавшими царский трон. Первый такой кризис относится к рубежу XVI и XVII веков, когда пресеклась династия Рюриковичей и на престоле оказались «боярские цари» — Борис Годунов и Василий Шуйский. Именно тогда появляются первые лжецари и рождаются массовые движения в их поддержку. И позднее нарушения традиционного порядка престолонаследия (например, появление на троне малолетних детей или же воцарение женщин) обогащали историю самозванчества новыми именами и событиями.

Самозванство было и одной из форм антифеодального движения в России в XVII в. Закрепощение крестьян и ухудшение их положения в конце XVI в., резкая борьба Ивана Грозного с боярством, жесткая политика церкви, окружившей престол ореолом святости, - вот факторы, благоприятствовавшие широкому распространению в народе легенды о пришествии царя-избавителя.

Но не все самозванцы были связаны с движением социального протеста. Одну из важных причин возникновения самозванчества можно прежде всего увидеть в идейно-психологической особенности русского народного сознания XVII— XVIII веков.

Бытует мнение, будто народ поддерживал самозванцев главным образом потому, что те обещали ему освобождение от крепостного-гнета, сытую жизнь и повышение социального статуса. При этом допускается возможность того, что некоторые приверженцы (по крайней мере, их часть) могли идти за самозванцами, не веря в их царское происхождение, а просто используя их в своих целях. Подразумевается, что «толпе» все равно, кто взойдет с ее помощью на престол, — главное, чтобы новый царь был «мужицким», «хорошим», чтобы он защищал интересы народа.

Однако данная точка зрения далеко не бесспорна. Не секрет, что наряду с такими самозванцами, как Лжедмитрий I и Е. Пугачев, увлекавшими за собой тысячи людей, в России были и другие, которые в лучшем случае могли похвастаться несколькими десятками сторонников.

Скорее всего, одни самозванцы лучше играли свою роль, их поступки в большей степени соответствовали ожиданиям, а другие претенденты на престол не соблюдали общепринятых «правил игры» или же чаще их нарушали.

Феномен самозванства остается актуальной областью исследований российских и зарубежных историков. Эта проблема рассматривалась в работах Н.И. Костомарова, В.О. Ключевского, Р.Г. Скрынникова, В.В. Мавродина и др. Историки рассматривают эту проблему с разных сторон: В.О. Ключевской видит причину появления самозванцев в проблеме законной власти. По мнению Н.И. Костомарова, основную роль в выдвижении самозванцев играли иностранцы, претендовавшие на российский престол и жаждавшие распространить на Руси католичество. Всесторонне рассматривается деятельность самозванцев, причины их временного успеха и неминуемого поражения в работах Р.Г. Скрынникова и А. Низовского.

Несмотря на обилие работ по данной проблематике, остаются открытыми многие вопросы, неоднозначна оценка влияния самозванцев на ход истории Российского государства. Эта противоречивость, однако, имеет историческое объяснение – зачастую, низвергнув самозванца, официальные власти стремились уничтожить все упоминания о нем, дабы «не мутить народ». Поэтому сведения, дошедшие до нас, носят далеко не полный характер.

Цель данной работы – рассмотреть деятельность самозванцев, оставивших наиболее яркий след в нашей истории. Попытаемся также разобраться в причинах их появления, чьи интересы представляли самозванцы в разные исторические эпохи, и какова была реакция народа на их появление.


1 Лжедмитрий I



15 мая 1591 года в Угличе погиб единственный законный наследник престола, сын Ивана Грозного, Дмитрий. Обстоятельства и истинная причина смерти царевича до сих пор являются объектом споров и исследований не только русских, но и зарубежных историков. Существуют две версии произошедшего: первая состоит в том, что Дмитрий погиб в результате несчастного случая, в припадке эпилепсии наткнувшись на нож, вторая же гласит, что было совершено намеренное убийство. В списке подозреваемых организаторов убийства находятся такие известные в то время фамилии, как Годуновы, Шуйские и Романовы.

Р.Г. Скрынников пишет: «У московской знати были все основания желать смены династии на троне. Всё будущее династии Грозного сосредоточилось на младенце Дмитрии. Но среди бояр мало кого заботил вопрос о спасении этой династии… Не только Годуновы, но и Романовы и Шуйские одинаково отвергали возможность передачи трона младшему сыну Грозного». Однако для нас большее значение имеет не столько имя организатора убийства, сколько сам факт гибели Дмитрия, который повлёк за собой конец династии Рюриковичей и появление «боярских» царей, выбранных из среды высших бояр: Бориса Годуновы, Василия Шуйского. По народному убеждению, это все были «неприродные» цари. А настоящего царевича извели бояре. Немало способствовали рождению мифа и антикрестьянские меры, принятые Борисом Годуновым: отмена права свободного перехода крестьян от владельца к владельцу в Юрьев день и указ о пятилетнем сыске беглых – эта мера была особенно враждебно воспринята казачеством, основной военной силой того времени.

В 1601-1603 гг. страну из-за неурожаев постиг страшный голод. Несмотря на организованную правительством Бориса Годунова бесплатную раздачу хлеба, люди умирали десятками тысяч. Немало было тех, кто старался извлечь корысть из общего бедствия. Московские торговцы заранее закупили множество хлеба и держали под замками в своих лабазах, рассчитывая продать тогда, когда цены поднимутся донельзя. Бедняки ели собак, кошек, сено, солому, нередки были и случаи людоедства. В постигших страну бедствиях народ винил царя-выскочку. В это время слух о том, что истинный наследник престола – Дмитрий жив, получает самое широкое распространение. Народ ждет «доброго царя-избавителя».

Наибольшее количество историков отождествляют с Лжедмитрием I монаха-расстригу Григория Отрепьева, бывшего холопа опальных бояр Романовых. Уйти в монастырь Отрепьева заставили гонения на Романовых, начатые Борисом Годуновым в 1600 году, - боярский слуга испугался виселицы.

Бежавшего за границу самозванца в Польше восприняли как дар, свалившийся с небес: в руки панов попал козырной туз, который можно было разыграть. Дабы добиться расположения поляков, Лжедмитрий принимает католичество и дает обещание жениться на Марине Мнишек - дочери сандомирского воеводы.

16 октября 1604 года названный Дмитрий с толпой поляков и казаков вступил в Московское государство. На сторону самозванца перешёл ряд городов, он получил пополнение отрядами запорожских и донских казаков, а также местных повстанцев. К началу 1605 г. под знаменами «царевича» собралось около 20 тыс. человек.

21 января 1605 г. в окрестностях села Добрыничи Камаринской волости произошло сражение между отрядами самозванца и царским войском во главе с князем Ф.И. Мстиславским. Разгром был полный: Лжедмитрий чудом спасся бегством в Путивль.

В этот критический для самозванца период 13 апреля 1605 г. внезапно умер царь Борис Годунов и на престол вступил его 16-летний сын Фёдор. Боярство не признало нового царя. 7 мая на сторону Лжедмитрия перешло царское войско во главе с воеводами Петром Басмановым и князьями Голицыными. Перед вступлением в Москву самозванец спешил устранить последние преграды. Его клевреты сначала низложили главу Церкви, верного Годуновым патриарха Иова. Затем настал черед семейства Годуновых. Царь Фёдор был свергнут с престола и задушен вместе с матерью. 1 июня 1605 г. Москва присягнула самозванцу.

Лжедмитрий сумел привести в полное расстройство государственные финансы и растратить царскую казну. Часть средств пошла на выплату денег своим приспешникам от польских гусар до казаков, часть была уплачена кредиторам. Кроме этого, царь щедро жаловал верных ему дворян и знать. Но львиная доля денег пошла на всевозможные пиры и развлечения, на покупку драгоценностей. По оценке Р. Г. Скрынникова, самозванец истратил около полумиллиона рублей: по тем временам сумма огромная.

Однако, обратимся к положительным фактам его краткого правления. Практически всех, кто был репрессирован при Годунове, вернули из ссылки, возвратили конфискованное имущество, произвели в новые чины. Реформы были обширными и толковыми. Даже ярый и непримиримый враг Лжедмитрия, голландский купец Исаак Масса в своих мемуарах вынужден был признать, что новые законы «безупречны и хороши».

Прежде всего, новый царь объявил свободу торговли, промыслов и ремесел, отменив все прошлые ограничения. А вслед за тем уничтожил «всякие стеснения» тем, хотел выехать из России, въехать в нее или свободно передвигаться по стране. Многим вернули имения, отобранные еще Иваном Грозным. Всем служилым людям вдвое увеличили жалование, ужесточили наказания для судей за взятки и сделали судопроизводство бесплатным. В Россию стали во множестве приглашать иностранцев, знающих ремесла, которые могут оказаться полезными для Московского государства.

Очень важными были новые законы о холопстве. При Годунове человек, запродавший себя в холопы, «по наследству» вместе с прочим имуществом переходил к наследникам своего хозяина, мало того, все его потомство автоматически становилось холопами. Согласно указу Лжедмитрия, эту практику отменили - со смертью господина холоп получал свободу, а запродаться в «кабалу» мог только сам, его дети оставались свободными. Кроме того, было постановлено, что помещики, не кормившие своих крестьян во время голода, не смеют более удерживать их на своих землях; а помещик, не сумевший изловить своего беглого крепостного в течение пяти лет, теряет на него все права.

Из воспоминаний практически всех, как дружелюбно настроенных к новому царю, так и заядлых недругов, встает человек, крайне напоминавший молодого Петра Первого - умный, живой и любознательный, охотно перенимавший европейские новшества, доступный и простой в обращении, сплошь и рядом ломавший замшелые традиции.

Пока самозванец чередовал широкие замыслы государственных начинаний с удовольствиями, бояре плели сеть заговора против него. Во главе мятежа встали князья Шуйские, бояре братья Голицыны, Михаил Скопин, дети боярские Валуев и Воейков, московские купцы Мыльниковы. Среди заговорщиков оказался и друг детских игр Отрепьева Иван Безобразов. Противники Лжедмитрия сумели поссорить с ним польского короля Сигизмунда III, повели в народе широкую агитацию против царя, организовали несколько покушений на его жизнь. Самозванец чувствовал себя во дворце как птица в золотой клетке. Один, без верных друзей, он отводил душу в беседах с иезуитами, которые постоянно находились при его особе, да торопил Юрия Мнишека выдать за него Марину, надеясь не столько обрести верную подругу жизни, сколько получить от тестя военную помощь. 2 мая 1606 г. царская невеста со свитой прибыла в Москву. С нею в Россию явилось целое войско: пехота, польские гусары, те самые, что сопровождали самозванца в московском походе, вооруженная челядь, обоз. Поляки вели себя в Москве точно в завоеванном ими городе, приближая тем самым кровавую развязку.

Заговорщики сочли поднявшееся в Москве недовольство поляками весьма благоприятным фактором, который должен облегчить их дело. 8 мая 1606 г. Лжедмитрий отпраздновал свадьбу. Венчание и последовавшая за ним коронация в Успенском соборе возмутили православных москвичей. Невеста, ревностная католичка, отказалась принять православное причастие. К тому же и день был выбран самый неподходящий: память святителя Николая, столь почитаемого на Руси, строгий пост. В стране открыто говорили, что шапкой Мономаха завладел беглый монах.

Боярам царь-авантюрист тоже был больше не нужен. 17 мая 1606 года мнимый Дмитрий был убит боярскими заговорщиками.

Его короткое царствование сопровождалось непрерывной борьбой за право на самостоятельные действия. Это право активно ограничивали поляки, приведшие его на трон и считавшие его своей марионеткой, это право ограничивали боярские группировки, каждая из которых стремилась использовать царя в своих целях. Он пытался лавировать между народом и боярскими кланами, он лихорадочно искал почву под ногами, пытался опереться на народные массы, на мелкое служилое дворянство, на купцов. В итоге он не смог получить поддержки ни от кого, в результате чего так трагично закончилось его правление.



2 Лжепетр



В 1606 году, в последние месяцы царствования «царя» Дмитрия Ивановича, терские и волжские казаки, собравшись в круг, решили выдвинуть из своей среды «царевича», используя имя которого они могли бы давно задуманному походу на Волгу за добычей. На «должность» царевича Петра, никогда не существовавшего на самом деле сына царя Федора Ивановича, был выбран молодой казак Илейка, родом из Мурома, незаконный сын «посадской женки», ходивший прежде в бурлаках на Волге. Выбор казаков пал на Илейку, поскольку тот в свое время был в Москве и, по его словам, знал тамошние дела и царские обычаи.

Слух о том, что на Тереке явился царевич Пётр Фёдорович, привлёк под знамена Илейки около четырех тысяч казаков. Казаки послали грамоту царю Дмитрию Ивановичу о том, что идут к нему на помощь.

В ответ самозванец в конце апреля 1606 года прислал казакам грамоту, в которой писал, что если называющий себя Петром и в самом деле царевич, то он ждёт его у себя на Москве. Встретив в Самаре грамоту от Дмитрия, «царевич Пётр» двинулся дальше, сообщая всем, что едет к своему дяде-царю. Прикрываясь царской грамотой, можно было чувствовать себя в безопасности и спокойно грабить волжские города.

Добравшись до Свияжска, «царевич Пётр» узнал, что «расстрига» убит, и казаки повернули назад. Хитростью проскользнув мимо Казани, они поплыли далее, грабя встречные суда и прибрежные городки. Затем они переволоклись на Дон, где услышали о появлении нового Дмитрия…

В это время в Путивле князь Шаховский, ярый сторонник убитого Лжедмитрия и активный участник самозванческой интриги, объявил жителям, что царь Дмитрий жив и находится в Польше. На эту роль ему нужен был любой самозванец. Он активно сносился с Польшей, где также искали кандидата на роль самозванца.

Между тем убийство царя в народе было однозначно воспринято как «боярская измена», а раз царя свергли бояре, значит, царь пострадал за народ. Эта легенда объединила самые различные социальные слои, и началось массовое восстание, которое поспешили возглавить те же силы, что привели к власти Лжедмитрия I. Войско «царевича Петра» устремляется в Путивль. По дороге они нападают на пограничный городок Царев-Борисов и берут его штурмом. Такая же участь постигла Оскол.

Войдя в Путивль, царевич и казаки узнали, что царь Дмитрий еще не явился, а всем заправляет его «воевода», некто Иван Болотников. В юности Болотников попал в плен к татарам, которые продали его туркам на галеры, был освобожден из плена венецианцами, какое-то время жил в Венеции, а затем неожиданно решил вернуться в отечество через Польшу. В Польше, в Самборе, он сошелся с Михаилом Молчановым – кандидатом на роль Лжедмитрия II, которого готовило семейство Мнишек. Молчанов предложил ему послужить против изменников – бояр и, получив положительный ответ, дал Болотникову денег, письмо и отправил к своему воеводе князю Шаховскому.

Что же касается «царевича Петра», то он в Путивле впервые предал широкой огласке свою фантастическую биографию: якобы, он был сыном царя Федора Ивановича и царицы Ирины Годуновой, которая, опасаясь покушений брата на жизнь сына, подменила новорожденного девочкой, а Петра отдала на воспитание в надежные руки. Через несколько лет девочка умерла, а царевич странствовал, пока не попал к казакам и не объявил им о своих правах.

Появление «царевича Петра» оказало большую услугу «царским воеводам» Ивану Болотникову и князю Шаховскому. Долгожданный «царь» не являлся, и народ уже недоумевал. А тут является какое-никакое, а «лицо царской крови».

Весной 1607 года князь Шаховский отправил «царевича Петра» с 10-тысячным войском, состоявшим из терских, донских и запорожских казаков, под Тулу, а затем сам отправился туда. На пути к Туле «царевич» взял и разграбил несколько городов, причем с крайним зверством казнил попадавших в его руки московских служилых людей и воевод. Собравшиеся в Туле войска Болотникова, князя Шаховского и «царевича Петра» двинулись на Москву. Царь Василий Шуйский ждал их в Серпухове. Передовой отряд князя Телятевского, высланный Болотниковым к Оке, был разбит москвичами и отброшен. Этот успех окрылил войско Шуйского, и царь выступил из Серпухова навстречу «ворам», передовой отряд московского войска вёл князь Михаил Скопин-Шуйский. Болотников не рискнул вступать в открытый бой и заперся за стенами Тулы.

Осада Тулы продолжалась три месяца. Дальше выдерживать осаду было нельзя из-за нехватки запасов и из-за того, что войско стало требовать обещанного Дмитрия, который так и не появился. В октябре 1607 г. правительственные войска устроили запруду на реке Упе и затопили весь город. Повстанцам ничего не оставалось, как сдаться.

Над участниками смуты была учинена жестокая расправа. Болотников был ослеплен и утоплен. Самозванца, закованного в цепи, с приставами доставили в Москву, где подробно в деталях, допросили, после чего «царевич Пётр», он же Илейка Коровин Муромец, был повешен в Москве, у Серпуховской заставы, близ Данилова монастыря.



3 Лжедмитрий II



Происхождение Тушинского Вора окутано легендой. Наиболее полные сведения о происхождении Лжедмитрия II удалось добыть иезуитам. Согласно их расследованию, имя убитого царевича принял крещеный еврей Богданко. Он был учителем в Шклове, затем перебрался в Могилев, где прислуживал попу. За проступки шкловскому учителю грозила тюрьма. В этот момент его заприметил участник московского похода поляк М.Меховский. Вероятнее всего, М.Меховский оказался в Белоруссии не случайно. По заданию Болотникова, Шаховского и Лжепетра он разыскивал подходящего человека на роль воскресшего «царя Дмитрия». Оборванный учитель показался ему похожим на Лжедмитрия I. Но бродяга испугался сделанного ему предложения и бежал в Пропойск, где был пойман. Оказавшись перед выбором — наказание или роль московского царя, он выбрал последнее.

30 апреля — 1 мая 1608 г. воины Лжедмитрия II разгромили под Белевом царского брата, князя Дмитрия Шуйского. В июне войска Лжедмитрия II подошли к Москве, но, потерпев поражение у Химок и на Пресне, самозванец обосновался станом в селе Тушине. По названию своей резиденции Лжедмитрий II получил закрепившееся за ним имя Тушинского Вора. Началась осада столицы. Воеводы Лжедмитрия II перекрыли все дороги, по которым шло снабжение города и сношение Москвы с окраинами. С этого времени тушинцы предпринимали регулярные походы на север и северо-восток, в Замосковные города, стремясь отрезать Василия Шуйского от районов, традиционно его поддерживавших, — от Поморья, Вологды, Устюга, Перми и Сибири.

11 сентября 1608г. Марину Мнишек торжественно доставили в Тушино, где она всенародно признала в новом самозванце своего мужа.

С появлением Лжедмитрия II у стен столицы наступил длительный период противостояния и двоевластия. И в Москве, и в Тушине сидели царь, царица Марина Мнишек, патриарх (в Тушино был увезен захваченный в плен в Ростове митрополит Филарет Романов). У обоих царей были Боярская дума, приказы, войско, оба жаловали своим сторонникам поместья и мобилизовали ратных людей.

Воровская Боярская дума была достаточно представительной и являла собой сплетение боярских группировок, оппозиционных Шуйскому: главой Думы был «боярин» князь Д.Т.Трубецкой; значительную силу представляли родственники «патриарха» Филарета: М.Г.Салтыков, князь Р.Ф.Троекуров, князь А.Ю.Сицкий, князь Д.М.Черкасский. Служили Лжедмитрию II и любимцы его предшественника: князь В.М.Мосальский-Рубец и другие Мосальские, князь Г.П.Шаховской, М.А.Молчанов, дьяки И.Т.Грамотин, П.А.Третьяков.

Весной 1608 г. главнокомандующий войсками самозванца Рожинский захватил всю полноту власти в Тушинском стане, и влияние поляков на органы управления территорией, подвластной Лжедмитрию II, еще больше возросло. Самозванец начал назначать поляков воеводами в подвластные ему города; обычно назначались два воеводы — русский и иноземец.

В Тушинском лагере скопилось огромное войско: около 20 тысяч поляков, около 30 тысяч запорожских казаков, 15 тысяч донских казаков и, по разным оценкам, от 20 до 60 тысяч московских дворян, детей боярских и стрельцов. Донские и запорожские казаки, поляки и русские «воры» грабили, насиловали, убивали, врывались в села и города, потехи ради вытаптывали посевы, оскверняли церкви, обдирали иконы, кормили собак в алтарях. Не прошло и трёх месяцев после признания Дмитрия, как русские люди возненавидели его царство. Сохранились многочисленные челобитные Лжедмитрию II и Яну Сапеге крестьян, посадских, землевладельцев с жалобами на бесчинства иноземного войска. «Приезжают к нам ратные люди литовские, и татары, и русские люди, бьют нас, и мучат, и животы грабят. Пожалуй нас, сирот твоих, вели нам дать приставов!» — отчаянно взывали крестьяне. Бесчинства тушинцев стали причиной широкого восстания земщины в покоренных городах Северо-Востока, начавшегося в конце 1608 г.

После осады Троице – Сергиева монастыря войсками Яна Сапеги от Лжедмитрия II один за другим стали отпадать русские города. Ближайшее окружение самозванца начало переговоры с королем Сигизмундом III, прощупывая почву для перехода к королю. От него отреклись служившие ради подачек русские бояре, от него отреклись поляки, которым он еще недавно был нужен в качестве ширмы.

Крах Тушинского лагеря был вызван несколькими факторами. Следует упомянуть, во-первых, восстание в Замосковных городах, поддержку которых сумел использовать воевода Шуйского — молодой и талантливый полководец князь М.В.Скопин-Шуйский, двинувшийся со шведским вспомогательным войском на выручку Москве из Новгорода; во-вторых, — начало открытой интервенции короля Сигизмунда III.

В сентябре 1609 г. король Сигизмунд III осадил Смоленск. Среди русских и польских сторонников Тушинского Вора началось брожение. Образовалась значительная партия, выступавшая за приглашение на русский престол польского королевича Владислава, а то и самого Сигизмунда III. В свою очередь, Сигизмунд III призывал тушинцев идти служить к нему под Смоленск. Рожинский, и ранее не оказывавший самозванцу должного почтения, начал открыто угрожать лжецарю расправой. Тогда Лжедмитрий II решился на побег. Спрятавшись под дранкой в телеге, самозванец покинул Тушино и бежал в Калугу.

В калужский период своей авантюры Лжедмитрий II начал наконец играть самостоятельную роль. Убедившись в вероломстве польских наемников, самозванец взывал уже к русским людям, пугая их стремлением короля захватить Россию и установить католичество. Этот призыв нашел отклик среди многих.

Калужане с радостью приняли самозванца. Тушинский стан распался. Часть сторонников Вора ушли к королю, другие переместились за самозванцем в Калугу. Бежала к своему мнимому супругу и Марина Мнишек. Движение Лжедмитрия начало принимать национальный характер.

В то же время, Лжедмитрий II не верил в собственные силы и, не слишком надеясь на поддержку казаков и русских людей, искал помощи у Я.Сапеги, окружил себя охраной из немцев и татар. В Калужском лагере самозванца царила атмосфера жестокости, подозрительности и доносительства. Установившиеся в Калуге порядки, близкие к опричным, послужили причиной гибели самозванца.

10 декабря 1610 года Лжедмитрий II отправился на Оку на прогулку. Его сопровождал небольшой отряд русских и татар. Внезапно ехавший рядом с санями крещеный татарин князь Петр – Араслан Урусов ударил Лжедмитрия II саблей и рассек ему плечо. Скакавший с другой стороны саней его младший брат вторым ударом отсек голову самозванцу. Считается, что татары убили Лжедмитрия в отместку за то, что он убил касимовского хана Урмамета.



4 Лжедмитрий III



Весной 1611 года в Ивангороде появился еще одни человек, называвший себя царем Дмитрием. Его источники обычно именуют «вором Сидоркой», хотя по другим сведениям, это был московский дьякон Матвей из какой-то церкви за Яузой. Из Москвы этот «вор» сначала перебрался в Новгород, где на рынке попытался выдать себя за царевича, но был опознан и с позором изгнан. Из Новгорода он убежал в Ивангород и там 23 марта объявил, что он – спасенный Дмитрий. Лжедмитрий III вступил в переговоры со шведским комендантом Нарвы Филиппом Шедингом, однако король послал к Лжедмитрию III своего посла, который узнал в нем самозванца. После этого шведы прекратили всякие контакты с ним.

Между тем «вор», собрав вокруг себя войско из всевозможных «партизан», 8 июля подошёл к стенам Пскова. В стан Лжедмитрия III стали перебегать некоторые псковские жители. В это время до самозванца дошли слухи, что к Пскову приближаются шведские войска. Испугавшись, самозванец ушел со своей ратью в Гдов, где шведы все же настигли его.

Шведский генерал Горн отправил Лжедмитрию III послание, в котором писал, что не считает его настоящим царем, но так как его «признают уже многие», то шведский король даёт ему удел во владение, а за это пусть он откажется о своих притязаний в пользу шведского принца, которого русские люди хотят видеть своим царем. Лжедмитрий III, играя в «законного царя», с негодованием отверг это предложение. Под его предводительством казаки сделали удачную вылазку и прорвались через шведское окружение. В бою самозванец был ранен. Его отвезли в Ивангород, где он узнал о том, что московские казаки признали его своим царем. Вдобавок казаки прислали ему на подмогу Ивана Лизуна – Плещеева и атамана Казарина Бегичева с казачьим отрядом. Плещеев, знавший в лицо Лжедмитрия II, публично признал в «воре Сидорке» царя Дмитрия Ивановича.

Псковичи отправили Лжедмитрию III в Ивангород о готовности принять его. Но его царствование в Пскове длилось недолго и оставило у жителей города самые тяжелые воспоминания. Добравшись до власти, «вор» начал распутную жизнь, совершал насилия над горожанами и обложил население тяжелыми поборами. Отстали от «вора» и стоявшие под Москвой казаки.

Псковичи уже готовы были восстать и низвергнуть очередного «Дмитрия», но «вор», смекнув, что дело его худо, в ночь на 18 мая бежал из города. За ним бросились в погоню, привезли в Псков и посадили в тюрьму. 1 июля 1612 его повезли в Москву.

По дороге на обоз с «вором» неожиданно напал польский отряд Лисовского, и Лжедмитрий III был убит. По другим свидетельствам, Лжедмитрия III все-таки доставили в Москву и там казнили.



5. Емельян Иванович Пугачёв (1742—1775)



В VXIII веке в России продолжали появляться самозванцы, принимавшие имена русских государей, наследников престола или членов царствующих династий.

Многократно «оживали» царевич Алексей, сын Петра I, и рано умерший от оспы Петр II. Восемь раз «поднимался из гроба» Иван Антонович, младенцем низложенный Елизаветой Петровной и убитый стражей при попытке гвардейского поручика Мировича освободить его из Шлиссельбургской крепости в 1764 году.

Время от времени являлись и те, кто возлагал на себя имена фигур совершенно мифических, никогда не существовавших в реальности, – например, «брата» царевича Алексея «царевича Петра Петровича», или какого-то совсем уж фантастического «сына» императрицы Елизаветы Петровны от ее тайного брака с английским королем.

Но никто в этом отношении не мог сравниться с императором Петром III, свергнутым с престола женой, Екатериной II. Его смерть породила целый сонм самозванцев, которые с угрожающей регулярностью то и дело объявлялись в народе до тех пор, пока одному из них не удалось до основания потрясти всю Российскую империю.

Емельян Пугачев родился в 1742 г. в семье простых казаков в станице Зимовейской на Дону, в той самой, где за сто лет до него родился Степан Тимофеевич Разин. Занимался хлебопашеством. Грамоте обучен не был. В 17 лет был зачислен в казацкую службу, участвовал в Семилетней войне 1756 – 1763 гг. и "за отличную проворность" был взят в ординарцы. В 1768 – 1770 гг. прошел русско-турецкую войну, заслужив чин хорунжего.

Особенно хорошо он знал артиллерийское дело. В армии за провинность бит плетью. Заболев, просился в отставку. Не получив ее, бежал и стал бродяжничать.

Сбежав из армии, Пугачев испытал немало превратностей судьбы, его неоднократно арестовывали, он бежал и скрывался. Иногда с помощью охраны – «слово знал». По его словам, "всю землю ногами исходил". Выдавал себя то за купца, то за старообрядца, страдающего за веру. Пугачев решил выдать себя за чудесно спасшегося императора Петра III. Он говорил: «Не мог я вытерпеть притеснения народного, во всей России чернь бедная терпит великие обиды и разорения». В Беларуси, среди раскольников, он слышит вести о «Петре III» (одном из самозванцев, появившемся тогда), о восстании на Яике. Солдат Логачев, видевший Петра III, сказал Пугачеву, что они похожи. Так наступил звездный час Пугачева. Смелый, умный и обладавший немалыми авантюристическими наклонностями, Пугачёв решил выдать себя за «чудесно спасшегося» императора. В народе стойко держалось представление о Петре III как о народном заступнике. О нем часто вспоминали, надеялись на его возвращение к власти (ходили слухи, что он не погиб, а спасся, скрывается до поры до времени). Петр III был в народе популярен. Староверы были ему благодарны за прекращение гонений. Многие считали, что дворяне убили его за попытку вслед за вольностью дворянской объявить крестьянскую вольность.

Волнения нарастали уже давно: на Урале, под Калугой, в Карелии, в Москве (Чумной бунт 1771 г.). Но, как и 100 лет назад, главный очаг восстания возник на казачьем Юге.

Правительство в 60-е гг. ХVIII в. ввело монополию государства на ловлю рыбы и добычу соли на Яике. Эти жизненно важные для казачества промыслы брали на откуп казацкие старшины и допускали при этом немалые злоупотребления. То же имело место с продажей вина, таможенными пошлинами. Казаки непрерывно жаловались в Петербург. Оттуда шлют одну за другой следственные комиссии, но они становятся на сторону богатых казаков.

В конце 1771 г. на Яик прибывает очередная комиссия. Возглавляет ее генерал-майор Траубенберг, задача которого состояла в том, чтобы привести казаков к послушанию. Начались допросы и аресты. В январе 1772 г. в ответ на действия Траубенберга (расстрел из пушек казаков) поднялось восстание. Казаки разгромили отряд карателей, убили генерала, атамана, некоторых старшин, разгромили дома ненавистных лиц, уничтожили документы следственной комиссии.

Власти в конце мая выслали в Яицкий городок войско во главе с генералом Фрейманом. В июне он вступил в Яицкий городок. 85 наиболее активных повстанцев наказали и сослали в Сибирь, на остальных наложили огромный штраф. Ликвидировали войсковой круг, войсковую канцелярию - центр управления Яицким войском. В домах казаков разместили солдат. Казаки притихли, но не смирились.

Волнения среди них продолжались, и в 1773 г. на Яике появился "император Петр III” — Емельян Пугачев. Ему мешала полная неграмотность, но грамотный казак Почиталин помог ему сочинить первый "Указ": "Самодержавнаго амператора Петра Федаровича и прочая. Во имянном моем указе изображено Яицкому войску: когда вы устоити за свое отечество, и не истечет ваша слава казачья. Будити мною жалованы: казаки и калмыки и татары. Во всех винах прощаю и жаловаю я вас: рякою с вершин и до устья и землею и травами, и денежным жалованьям, и свиньцом, и порахам, и хлебным правиянтом".

В ночь на 15 сентября 1773 г. Пугачев вошел в казачий круг из 60 человек со словами: "Я точно государь. Я знаю, что вы обижены, а напротив, бог вручает мне царство по-прежнему, то я намерен вашу вольность восстановить". Почиталин прочел "Указ" — "образец народного красноречия", по словам Пушкина. Он убедил казаков, и они разошлись, чтобы поднять на бунт товарищей. Яицкие казаки охотно откликнулись на его призыв, пошли за ним, хотя многие знали, что он простой казак. В нем привлекало то, что новоявленный «император» обещал восстановить утерянные ими вольности.

В сентябре 1773 г. Пугачев появился у Бударинского форпоста, в 5 верстах от Яицкого городка. Высланные против него отряды переходят на его сторону. Под его знамёна отовсюду стекались крестьяне, казаки, башкиры, татары, калмыки. 19 сентября у Пугачева уже 400 казаков. Крепости на Яике одна за другой сдаются почти без боя. Казаки и солдаты присягают "царю", офицеры пытаются сопротивляться, и Пугачев их вешает, хотя они виновны лишь в верности присяге.

Войско самозванца, которое непрерывно увеличивалось, разбили на сотни и десятки, приняли присягу, выбрали командиров. Форпосты и крепости чаще всего сдавались без боя, их гарнизоны увеличивали ряды восставших. Пугачев выступает в Илек, штурмом берет Татищеву крепость, захватывает большие запасы амуниции и продовольствия, пушки и казну.

5 октября Пугачев во главе 2,5 тыс. повстанцев подступил к Оренбургу и начал его осаду. К ним присоединились 2 тыс. башкир во главе с Салаватом Юлаевым. Начались штурмы, вылазки из города, сражения под его стенами. Повстанцы не раз наносили поражения военным отрядам, высылавшимся из города. Однажды во время штурма они ворвались на оренбургский вал.

Лагерь восставших расположился под Оренбургом в Бердской слободе. Здесь Пугачев и его сообщники создают Военную коллегию - высший орган власти и управления всеми военными и гражданскими делами. Пугачевские манифесты, призывы к расправам с дворянами и чиновниками, обещания земли и воли, равенства народов и вер всколыхнули огромные массы людей разных национальностей. Откликаясь на пугачевские призывы, многие тысячи людей шли в войско под Оренбург, собирались в отряды, действовавшие в Башкирии и Поволжье, Приуралье и Зауралье.

Власти сначала недооценили опасность мятежа, потом впали в панику. Их "разъяснения" к народу о самозванстве "царя", написанные грамотным, но невразумительным канцелярским языком, не убеждали людей. Войско самозванца одну за другой брало крепости на границе со степью. Офицеры и те, кто не признавал «императора», предавались жестокому истреблению. Район восстания быстро расширялся. Тогда-то власти забили тревогу. Против Пугачева двинулись войска.

Главнокомандующим императрица назначает генерала В. А. Кара. Он шел к осажденному Оренбургу с северо-запада. С востока, от Верхнеозерной крепости, приближался бригадир Корф. Сибирскому коменданту полковнику П. М. Чернышеву приказали взять Татищеву крепость, чтобы не дать Пугачеву возможности к отступлению и бегству. Командующий сибирскими войсками де Колонг стоял у Орска. Пугачев выслал навстречу Кару казаков во главе с атаманами А. А. Овчинниковым и И.Н. Зарубиным-Чикой.

В трехдневном сражении они разгромили войско Кара, часть солдат которого перешла к восставшим. Генерал бежал с поля боя. Через несколько дней то же произошло с отрядом Чернышева. Екатерина I назначает вместо Кара нового главнокомандующего - генерал-аншефа А.И. Бибикова, опытного военного инженера и артиллериста. Человек умный и способный, он понимал, что сила Пугачева в поддержке народа («не Пугачев важен, важно всеобщее негодование»).

Самозванец посылает в разные стороны своих помощников, полковников и атаманов. Восстание охватывает все большую территорию - Южный и Средний Урал, Западную Сибирь, Башкирию, Поволжье, Дон. На Урале восстали почти 60 заводов, их работные люди присылали Пугачеву пушки и припасы к ним, вступали в отряды. Отряд И. Арапова занял Бузулук и Самару. Отряд Ф.И. Дербетева захватил Ставрополь на Волге. Повстанцы Салавата Юлаева заняли Стерлитамакскую пристань, затем приступили к Уфе. Туда вскоре подошел по приказу Пугачева Чика-Зарубин. Он получает от «Петра Федоровича» титул «графа Чернышева» осуществляет управление всеми делами, военными и гражданскими, в Башкирии.

Отряды повстанцев занимают Сарапул, Красноуфимск, осаждают Кунгур. Грязнов ведет бои под Челябинском, вынуждает де Колонга отступить. Затем восставшие захватили город. И. Н. Велобородов, уральский рабочий, действует с отрядом в районе Екатеринбурга, занимает немало крепостей и заводов. Враги удивлялись тому мужеству, с которым сражались пугачевцы против регулярных войск. Ведь у немногих повстанцев было огнестрельное оружие. Большинство имело самодельные пики, крестьяне приходили к Пугачеву с топорами, вилами, косами, дубьем. Работные люди и приписные крестьяне уральских заводов отправляли в стан Пугачева пушки, ядра и другое вооружение. В Западной Сибири восставшие захватывают Курган, осаждают Шадринск, Долматов монастырь. Казахи нападают на пограничные крепости и части сибирского корпуса де Колонга. Зимой Пугачев нанес поражение нескольким частям, шедшим на выручку Оренбурга. Части были невелики (шла война с Турцией). Войско же Пугачева к весне выросло до 50 тыс.

Но вскоре властям удалось переломить положение. Бибиков переходит в наступление. Отряды самозванца терпят поражение, от них освобождаются захваченные ранее города (Самара, Заинск, Мензелинск).

В Татищевой крепости состоялось генеральное сражение между силами Пугачева и войском под командованием генерала Голицына. Во время боя, продолжавшегося несколько часов, восставшие потерпели поражение. Вскоре Михельсон разгромил войско Зарубина под Уфой. Власти торжествовали победу.

Пугачев, бросив пушки, с остатками войск ушел в горы Урала. Там и в Башкирии он вновь собрал 20 тыс. человек. Среди них было много работных людей и башкир. Пугачев двинулся на запад и 12 июля взял Казань. Но 15 июля в решающем сражении повстанцы вновь разбиты.

С остатками своего войска Пугачев переправился через Волгу и пошел на запад. Он намеревался идти на Москву, но, быстро поняв бесперспективность подобных действий, повернул на юг. Выход самозванца на Правобережье Волги развязало стихию мощного движения в этом районе с его густым населением и большим числом крепостных крестьян. Десятки тысяч крестьян и других зависимых людей поднимаются на восстание, организуются многочисленные отряды, вливаются в главное войско Пугачева. Население этих мест громит помещичьи имения, расправляется с дворянами, чиновниками. Пугачевские манифесты четко и недвусмысленно формулируют взгляды и требования восставших — освобождение от крепостной неволи, наделение крестьян землей и правами, уничтожение дворян. Но одновременно усиливается стихийность, неорганизованность движения.

Повстанческая армия Пугачева стремительно двигалась на юг по правому берегу Волги. Ее безостановочно преследовали правительственные войска. Пугачев занял Пензу, Саратов. Другие города захватывают местные отряды. Дворяне бегут в Москву и другие города.

Но вскоре отряды повстанцев терпят одно поражение за другим. Пугачев начал осаду Царицына, но вынужден был отступить – с Севера приближались войска Михельсона. Вскоре, в конце августа 1774 г., у Сальникова завода состоялось последнее сражение. Пугачев терпит окончательное поражение. Сам предводитель с небольшой группой людей переправился на левый берег Волги. Здесь, после скитаний по степям, его схватили сподвижники казаки. В сентябре 1774 г. Пугачева привезли в Бударинский форпост, где год назад он начал восстание. 10 января 1775 г. Пугачева и его соратников казнили в Москве на Болотной площади.


Заключение



Примечательна та огромная роль, которая принадлежит самозванцам в отечественной истории XVII—XVIII вв. Остается еще много нерешенных вопросов в истории этого явления как социального, так и внутриполитического характера — да и вряд ли когда-нибудь все они будут решены.

Почему же в рассматриваемый период самозванство приобрело масштабы настоящей эпидемии? Представляется, в XVII—XVIII вв. самозванство являлось универсальным способом, который самые широкие слои населения избрали для достижения своих целей: крестьяне, простой люд – для облегчения существования и наказания угнетателей; казаки – для вольницы; разбойники, бродяги и ушкуйники как российские, так и иностранные – для грабежа и безнаказанности; власть имущие – для большей власти и обогащения; внешние силы – для ослабления русского государства и захвата богатств, территорий и подданных; Ватикан – для увеличения своего католического «электората» и, соответственно, власти над умами и жизнями.

В глазах народных масс самозванец олицетворял веру в справедливость и добро. Кто-то верил в подлинность самозванца, кто-то хотел верить, а кто-то знал правду, но скрывал ее во имя пользы дела или своей собственной пользы.

Некоторые из самозванцев явились предвестниками произошедших много позже перемен. Так, например, тенденции, наметившиеся в правлении Лжедмитрия I, были в последствии воплощены в жизнь Петром I, а Пугачёвское восстание стало не последней причиной, подтолкнувшей правительство к освобождению крестьян в 1861 году.

Могло ли быть благотворным правление на Руси самозванцев? Сейчас судить трудно, но можно и предположить: долгое правление некоторых самозванцев на Руси вполне бы могло привести к тому, что было бы преодолено отставание от Западной Европы - и в военном деле, и в образовании, и в сфере общественных отношений.


Список использованных источников



История России с древнейших времен до второй половины XIX века. Курс лекций /под ред. акад. Б.В. Личмана. Екатеринбург: Урал. гос. тех. ун-т, 1995. – 304 с.

Зуев М.Н. История России: учебник. – М.: Высшее образование, 2008.

– 634 с.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее важнейших деятелей. – М.: АСТ-Астрель, 2006. – 607 с.

Мавродин В.В. Крестьянская война под руководством Пугачева. — М.: Знание, 1973. - 64 с.

Низовский А. Русские самозванцы. - М.: Прибой, 1999.- 340 с.

Скрынников Р.Г. Самозванцы в России в начале XVII века. - Новосибирск, 1990. -305 с.

Юзефович Л.А. Самые знаменитые самозванцы. - М.: “Олимп”, 1999, -400 с.