Роман А.С. Пушкина Евгений Онегин как энциклопедия русской жизни

Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» как энциклопедия русской жизни

Автор: Пушкин А.С.

Широко известно определение пушкинского романа в стихах как «энциклопедии русской жизни», данное В.Г. Белинским. Прав ли критик? И если прав, то почему именно «Евгений Онегин» может претендовать на столь почетное звание? 

Герои пушкинского романа представляют только одно сословие — дворянское, хотя и две его довольно сильно разнящиеся друг от друга группы. Если Онегин и Ленский — плоть от плоти и кровь от крови петербургского высшего света, то семейство Лариных — типичные провинциальные помещики, для которых приезд молодого человека из столицы — событие первостепенной важности. Казалось бы, о каком энциклопедическом охвате российской действительности тут можно говорить! Ясно же, что население России вовсе нельзя свести к мирным сельским помещикам и блистательным светским львам. Тем не менее Пушкин мастерски создает фон повествования, и таким образом мы знакомимся с жизнью, можно сказать, всего народа, всех сословий, города и деревни, сельской помещичьей усадьбы и городского дворянского дома, крестьян, ремесленников, купцов... Вот, например, как показан в романе просыпающийся Петербург: 

...Петербург неугомонный 

Уж барабаном пробужден. 

Встает купец,идет разносчик, 

На биржу тянется извозчик, 

С кувшином охтенка спешит, 

Под ней снег утренний хрустит. 

Проснулся утра шум приятный. 

Открыты ставни; трубный дым 

Столбом восходит голубым, 

И хлебник,немец аккуратный, 

В бумажном колпаке,не раз 

Уж отворял свой васисдас. 

А сколь подробно описывает Пушкин путешествие семейства Лариных в Москву, рисуя нам необъятные российские просторы: 

Осмотрен, вновь обит,упрочен 

Забвенью брошенный возок. 

Обоз обычный,три кибитки 

Везут домашние пожитки, 

Кастрюльки,стулья,сундуки, 

Варенье в банках,тюфяки, 

Перины,клетки с петухами, 

Горшкидазы еt сеtега, 

Ну,много всякого добра. 

И вот в избе между слугами 

Поднялся шум,прощальный плач: 

Ведут на двор осьмнадцать кляч, 

В возок боярский их впрягают, 

Готовят завтрак повара, 

Горой кибитки нагружают, 

Бранятся бабы,кучера. 

На кляче тощей и косматой 

Сидит форейтор бородатый, 

Сбежалась челядь у ворот 

Прощаться с барами. И вот 

Уселись,и возок почтенный, 

Скользя,ползет за ворота. 

Когда благому просвещенью 

Отдвинем более границ, 

Со временем (по расчисленью 

Философических таблиц, 

Лет чрез пятьсот) дороги,верно, 

У нас изменятся безмерно: 

Шоссе Россию здесь и тут, 

Соединив,пересекут. 

Мосты чугунные чрез воды 

Шагнут широкою дугой, 

Раздвинем горы,под водой 

Пророем дерзостные своды, 

И заведет крещеный мир 

На каждой станции трактир. 

Теперь у нас дороги плохи, 

Мосты забытые гниют, 

На станциях клопы да блохи 

Заснуть минуты не дают; 

Трактиров нет.В избе холодной 

Высокопарный,но голодный 

Для виду прейскурант висит 

И тщетный дразнит аппетит... 

Поэт не упускает ни одной значимой бытовой детали, погружает нас в атмосферу предотъездных хлопот челяди, чтобы затем перейти к серьезным проблемам просвещения и российских дорог, столь же актуальным сегодня, как и в эпоху, когда создавался «Евгений Онегин». При этом Пушкин не забывает после возвышенного «раздвинем горы», «пророем дерзостные своды» опустить читателей на грешную землю, вспомнив о необходимости иметь «на каждой станции трактир». Он сам, не раз путешествовавший, испытал все неудобства от отсутствия этих заведений. 

Вот как изображен в «Путешествии Онегина» одесский порт: 

Глядишь — и площадь запестрела. 

Все оживилось; здесь и там 

Бегут за делом и без дела, 

Однако больше по делам. 

Дитя расчета и отваги, 

Идет купец взглянуть на флаги, 

Проведать,шлют ли небеса 

Ему знакомы паруса. 

Какие новые товары 

Вступили нынче в карантин? 

Пришли ли бочки жданных вин? 

И что чума? и где пожары? 

И нет ли голода войны, 

Или подобной новизны? 

Пушкин как бы передает нам живые разговоры в портовой толпе купцов, моряков, извозчиков... Он создает у нас иллюзию присутствия на месте событий. А одно замечательное определение купца: «дитя расчета и отваги» — чего стоит! Вот и готовый портрет российского третьего сословия. Не говоря уже о том, что в сохранившихся фрагментах сожженной крамольной третьей главы рассказано о важных событиях истории России начала XIX века — убийстве Павла I, войне 1812 года и зарождении декабристских тайных обществ. 

Белинский справедливо заметил: «Как истинный художник, Пушкин не нуждался в выборе поэтических предметов для своих произведений, но для него все предметы были равно исполнены поэзии. Его «Онегин», например, есть поэма современной действительной жизни, не только со всею ее поэзией, но и со всею ее прозой, несмотря на то что она писана стихами. Тут и благодатная весна, и жаркое лето, и гнилая дождливая осень, и морозная зима; тут и столица, и деревня, и жизнь столичного денди, и быт мирных помещиков, ведущих между собою 

...разговор благоразумный 

О сенокосе,о вине, 

О псарне,о своей родне... 

Тут и мечтательный поэт Ленский, и тривиальный забияка и сплетник Зарецкий; то возникает перед вами прекрасное лицо любящей женщины, то сонная рожа трактирного слуги, отворяющего, с метлою в руке, дверь кофейной, — и все они, каждый по-своему, прекрасны и исполнены поэзии... Что для прежних поэтов было низко, то для Пушкина было благородно; что для них была проза, то для него была поэзия...» Потому-то и было названо поэтическое произведение романом в стихах: в «Евгении Онегине» предметом поэзии стали темы и образы, до этого бывшие исключительным уделом прозы.