Т.Б. Маколей как политический деятель и историк

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

"Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского"

Кафедра истории Нового, новейшего времени и международных отношений













Курсовая работа

на тему: "Т.Б. Маколей как политический деятель и историк"











Выполнила студентка

4курса, д/о ИИиМО,

Специальность "История"

Щедрикова И.С.

Проверила док. ист. наук,

профессор Креленко Н.С.









Саратов 2009


Содержание



	Введение

	Глава I. Выбор пути: между политикой и писательством

	§1. Великобритания первой половины XIX века: проблема политической жизни

	§ 2 Становление личности

	§ 3. Первые работы

	Глава II. На двух поприщах

	§1. Маколей – политик

	§2. "История Англии"

	Заключение

	Список использованной литературы


Введение



	В истории английского парламента и общества в целом 20-30 годы занимают особое место. Это было время глубоких потрясений социально-экономического и политического характера, предшествовавших стабильности и процветанию викторианского периода.

	Пожалуй, ни один комплекс проблем новой истории Великобритании не вызывает столь устойчивого и постоянно возрастающего интереса, как, совокупность процессов и сдвигов, описываемых в политических реформах начала 19 века. Причинами такого интереса не только важность данного компромисса проблем в структуре знаний о прошлом, но и признание историками разных направлений актуальность этих проблем, обусловленная тремя обстоятельствами особым положением и ролью Англии в мировой политической системе, обострением идеологической борьбы, проблемой выбора пути и стратегии политического развития страны.

	Несмотря на глубокие перемены в социально-экономической области политическая и законодательная сфера оставались неизменными. Буржуазия была лишена возможности влиять на принятие важнейших государственных решений, власть оставалась в руках аристократии. Это закреплялось существовавшей системой выборов в парламент. Положение народа было крайне тяжёлым. Система вспомоществования не могла охватить всех безработных и обездоленных, не были урегулированы отношения между работниками и предпринимателями в условиях фабричного труда, религиозные притеснения, тяжёлое налоговое бремя и бесправное положение усугублялись экономическим кризисом. В эти годы в обществе остро встал вопрос о дальнейших путях развития страны, о кардинальном реформировании феодальных институтов. Развернулись мощные движения различных слоёв общества: за реформу парламента, за запрещение рабовладения в британских колониях.

	В английской историографии наследие Маколея традиционно оценивается очень высоко. Для англичан труды Маколея были проведением итогов их славного исторического пути. Его произведения были столь популярными, что они не только переиздавались в огромных тиражах в самой Англии, но и были переведены на языки почти всех культурных народов мира. С конца 50-х годов XIX века отдельные произведения Маколея стали появляться и в русских журналах - "Отечественные записки", "Современник", "Русское слово" и др., - а в 1860 году было начато издание на русском языке полное собрание его сочинений, составившее 15 томов. В это издание вошли все очерки, "История Англии" и часть речей Маколея. В первом томе была помещена большая статья о Маколее, написанная проф. Вызинским, знакомившая читателя с основными моментами биографии Маколея. Перевод произведений Маколея на русский язык сделал их доступным широкому кругу читателей, что способствовало увеличению популярности писателя. В русской историографии его труды пользовались признанием и интересом, свидетельство тому появления не только перевода его собраний сочинений, но и работ о нем. Прежде всего это книга "Маколей, его жизнь и литературная деятельность" М.В. Барро. В советский период о Маколее писали мало и достаточно пренебрежительно, основание - высказывание К. Маркса о нем, как о "систематическом фальсификаторе истории, подделавшем ее в интересах своего класса и своей партии", хотя сам Маколей и считал партийную пристрастность величайшим грехом историка.

	Для изучения этой темы были такие исследования как: Л.Е. Кертман "География история и культура Англии"; Д.М. Тревельян "Социальная история Англии"; Е.В. Ганюкова"Т.Б. Маколей и идейно - политическая борьба в Великобритании в 30 - 40-е гг XIX в.", в этой статье автор пытается показать что оказало воздействие на научные интересы и характер его исторических взглядов; С.В. Ляляев "Эстетика истории "История Англии" Т.Б. Маколея", где говорится о тексте "Истории" и сочетании различных смысловых наслоений и функций: нарративных, политических, дидактических, этических и пр., что приобретает комплексный характер; "История английского рабочего движения" А.Л. Мортона и Тэйта, эта книга освещает долгий путь рабочего движения в Англии за полтора века - о борьбе рабочих масс за светлое будущее, за демократию; М.П. Айзенштат "Британский парламент и общество в 30 - 40 гг. 19 века", где первая глава посвящена анализу основных положений реформы 1832 года и те изменения, которые она вызвала в функционировании парламента; статья Туполева "Движение за парламентскую реформу 1832 года в Англии", которая в сжатой и доступной для широкого читателя форме и убедительно рассказывает о требованиях и действиях народа; в книге "Обнаженный меч" Флагман подчеркивает сам процесс формирования рабочего класса в Англии сопровождающийся жестокой и безжалостной борьбой между богатыми и бедными.

	Работа Барро М.В.  является очень основательной, автор прослеживает все жизнь Маколея с раннего детства, рассказывает о формирование его мировоззрения, показывает общественную жизни в политике и литературе. Статья Н.С. Креленко "Исторический сюжет как аргумент в политике" показывает положение Англии в XIX веке и сравнивает с XVII веком, с помощью исторических романов и работ историков, посвященных тем или иным историческим личностям или эпизодам. Подробно разбирает эссе Маколея и четко ставит позицию Маколея в парламенте. В работе Татариновой Маколей оценивается как историк, литератор и политический деятель, она подробно разбирает его сочинения, рассказывает о материале который он использует в своих трудах, говорит о его политических взглядах и отношении его к государственному строю, выделяет положение в партии вигов.К.Б. Виноградов  занимается изучением английской историографии, в своей книге освещает Маколея не только как историка и политического деятеля, но и как философа, где Томас Бабингтон, говорит о том, что обязанность историка извлечь из истории философию.

	Самым знаменитым английской историографии был Томас Маколей, историк, литературный критик и писатель середины 19 века, политический деятель, автор нашумевшей в свое время многотомной "История Англии от восшествия на престол Иакова II", а также многочисленных очерков, статей и блестящих речей, произнесенных с парламентской и других общественных трибун. 

	Главным источником моей работы является сочинения Т. Маколея. Письменный источник Т. Маколея "Разговор между Коули и Мильтоном о междоусобной войне"является нарративным, построен в хронологическом порядке, содержит яркие характеристики людей, знакомит с различными сторонами быта и прошлого общественного мнения, позволяет судить о прошлом без модернизации мышления наших предков. Эссе XIX века Томас пишет по воспоминаниям, потому что он сам являлся членом парламента, был свидетелем всех событий и непосредственным участником политической жизни. Еще одним источником моей работы является законодательный акты 1832 года, который с наибольшей точностью помогают оценить обстановку того времени. 

	Целью моей работы - показать политическую обстановку в Англии в XIX веке, участие Т.Б. Маколея в этой политической борьбе, каким образом формировались его взгляды и как они проявлялись в обществе.

	Задачами данной работы - дать анализ материалов, рассмотрению сторон достигнутые в ходе дискуссии, и проследить, как эти выводы воздействуют на ту интерпретацию английского общества и истории начала 19 века, познакомится с деятельностью Маколея в начале его жизни, показать взгляды Т.Б. Маколея на политическую реформу 1832 года, взглянуть на его работы и основной труд "История Англии".


Глава I. Выбор пути: между политикой и писательством



§1. Великобритания первой половины XIX века: проблема политической жизни

	

	Политический строй Англии в начале 19 столетия в своих основных чертах почти не изменился по сравнению с предыдущим веком. Трудящиеся массы не имели голоса ни в парламенте, ни в местном управлении. По - прежнему вся полнота власти находилась целиком в руках земельного дворянства и прежде всего в руках крупного титулованной аристократии.  Представители знати распоряжались депутатскими мандатами и нередко просто назначали депутатов в парламент. Избирательные округа, где выборов фактически не было, назывались "карманными местечками". Существование так называемых "гнилых местечек" облегчало продажу и покупку депутатских мест. Были такие случаи, когда весь избирательный участок насчитывал всего одного избирателя, который сам открывал собрание избирателей, сам "избирал" себя председателем, выдвигал кандидата и "голосовал" за него…конечно единогласно. В 1816 году в палате общин из общего числа 658 депутатов были "избранны" таким образом в "гнилых" и "карманных" местечках 487. Подкуп запугивание, продажа мест и голосов существовали открыто и явно. 

	Всесилие дворянства не ограничивалось центральными учреждениями, но проявлялось и в местном управлении. Мировой судья назначал всех должностных лиц прихода - сборщиков налога, надзирателей за бедными и др., он же творил суд и расправу. Назначение мировых судей находилось в руках лорда - лейтенанта, то есть представителя королевской власти в графстве; на этот пост назначался крупнейший землевладелец графства. Таким образом, местное управление, как и центральное, находилось целиком в руках землевладельческих групп.

	Буржуазия в целом, в частности промышленная, в своём отношении к народным массам занимала общие позиции с другими группами имущих классов. Народные движения ее пугали и заставляли искать союза земельной аристократией. В то же время, однако, интересы промышленной буржуазии и землевладельцев по ряду важных вопросов расходились. Правительство, в основном отражавшее интересы землевладельческой аристократии своей политикой вызывало резкие возражения со стороны буржуазии. 

	В ходе борьбы за свои интересы английская промышленная буржуазия приходила к выводу, что для осуществления выгодной её политики необходима реформа парламента и увеличение её прямого участия в обеих палатах, тем более, что в результате идущего быстрыми темпами промышленного переворота сила и богатство буржуазии быстро возрастали. Она не хотела более мириться с подчинёнными второстепенным положением. Её наиболее энергичные представители требовали серьёзных реформ в ряде областей - в управлении, в экономической политике государства, во внешней политике.

	Экономический кризис, поразивший в начале 1819 года экономику Англии, привел к значительному увеличению числа безработных, дальнейшему ухудшению положения масс - все это способствовало новому подъему народного движения. В январе 1819 года по всей стране начались массовые митинги под лозунгами реформы. 

	По мере активизации народных масс митинги все более массовые масштабы, выступления ораторов становились все смелее и решительнее. В речах стали звучать социальные мотивы - обличение эксплуатации, нищеты народа. 

	Летом 1819 года народное движение за реформу приобрело еще более широкий и массовый характер.12 июля на массовом митинге в Бирмингем было предложено явочным порядком произвести выборы в парламент от городов, ныне несправедливо лишенных представительства, и таким образом создать новый парламент, действительно избранный народом. Эта программа встретила одобрение в других городах. По стране начались явочные выборы в парламент.

	Правительство решило пресечь дальнейшие развертывание движение. Войска были приведены в боевую готовность, в центры агитационной кампании были направлены дополнительные войсковые части. Правительство только искало случая, чтобы суровой расправой напугать народ. И 16 августа 1819 года в Манчестере состоялся массовой митинг на площади, известной под названием Питерсфильд. Власть бросила мирную толпу вооруженные войска, учинившее зверское избиение. В результате было убито 15 человек, в том числе 4 женщины и один ребенок, около 500 человек было ранено. В нападении на безоружный народ участвовали воинские соединения, сражавшиеся при Ватерлоо; народ иронически назвал нападение на безоружных "побоищем при Питерлоо". 

	События в Манчестере вызвали огромный взрыв негодования в стране. Митинги протеста прокатились по всей Англии. Участники митингов требовали предать суду правительство и инициаторов кровавого побоища.

	Движение протеста приняло такой широкий размах, что к нему сочли нужным присоединиться некоторые влиятельные виги. Между тем правительство продолжало принимать новые меры. Не дожидаясь окончания парламентских каникул, оно созвало чрезвычайную сессию парламента, увеличило военные силы и провело через парламент специальные законы, направленные против массовых митингов и против печати. 

	Эти мероприятия были объединены в шесть законов, получившие название "шести законов для затыкания рта": они ограничивали право граждан участвовать в публичных митингах и собраниях, запрещали ношение оружия и обучение пользования им. Три закона были направлены специально против печати, ограничивали право газет публиковать и комментировать политические события. В целом законы 1819 года значительно урезали права и свободы английских граждан.

	В 1824 году английский парламент отменил законы, запрещавшие создание рабочих союзов. Сторонники этого мероприятия считали целесообразным разрешить рабочие союзы и контролировать их деятельность, полагая, что это поможет предотвратить создание революционных организаций.  Но экономический кризис, начавшийся в1825 году, продолжался до 1827 года; после краткого оживления уже в конце 1829 года появились признаки новой экономической депрессии, которая длилась вплоть до 1832 года. Все это способствовало дальнейшему ухудшению положения широких народных масс и обострению классовой борьбы в стране. 

	В этот момент буржуазия вновь выступила с требованием парламентской реформы. В декабре 1829 года буржуазия Бирмингема создала первый Политический союз для защиты общественных прав, инициатором был Томас Атвуд. Главные цели Союза были сформулированы следующим образом: "Всеми справедливыми и законными путями добиваться такой реформы палаты общин, которая бы обеспечила за низшим и средними классами народа действительное представительство в этой палате… Упрочить мир, единение и согласие между всеми классами подданных его величества…Организовать такое спокойное выражение общественного мнения, чтобы оно могло оказывать на законодательную деятельность справедливое, законное и сильное влияние. Действительность всеми законными средствами на парламентские выборы, чтобы обеспечить избрание действительно честных и способных представителей народа"

	В июне 1830 года в связи со смертью короля были назначены выборы в парламент. Число депутатов, поддерживавших реформу парламента, значительно возросло. К власти пришли виги, обещавшие осуществить реформу. Партия вигов, хотя и состояла в основном из представителей дворянства и земельной аристократии, как и партия тори, но в отличие от последней была более тесно связана с интересами буржуазии: виги активно участвовали в промышленной и торговой деятельности. Стремясь захватить власть, виги поддерживали требование реформы в интересах верхушки буржуазии.

	Миллионы людей, сосредоточенные в городах, вовлекались в политическую жизнь, привыкали к политическим дискуссиям во время борьбы за реформу парламента, в периоды избирательных кампаний, у них появились свои лидеры, своя пресса, свои общества и клубы, театры. Это позволило не только среднему классу, но и широким слоям населения - рабочим, ремесленникам, мастерам, нарождающеёся интеллигенции - не просто высказать своё мнение, но и оказывать определённое давление на правительство и общественное мнение, практически не прибегая к более жестоким мерам выражения своего недовольства. Политическая жизнь сосредоточилась в промышленно развитых городах, но центром её, безусловно, оставался Лондон. 

	Первый парламентский дебют Маколея состоялся 5 апреля 1830 года, по вопросу об эмансипации евреев. По словам оратора, принципиальные сторонники терпимости должны были высказаться за эту эмансипацию, по тому что в данном случае не было причин для этого. 

	Католиков обвиняли в политических происках, в поисках за прозелитами, в терпимости лишь по бессилию. На евреев этого обвинения распространить нельзя. С этой точки зрения Маколею казалось не справедливым отказывать евреям в политических правах на том же основании, как католикам.

	Противники эмансипации евреев говорили, что евреи более привязаны к своему племени, чем к английскому народу, и что в этом одно из препятствий к наделению их политическими правами. Маколей считал неубедительными подобные утверждения. По его мнению, оно могло только следовать за признанием правоспособности евреев, а не предшествовать ему на основании одних предложений. С ним соглашались. Таким образом евреи, появившись на скамьях нижней палаты должны были обнаружить недостатки избирательной системы. Но отсюда следовало для Маколея только то, что эта система неудовлетворительна и что нужно изменить её, как можно скорее, а не спасать устранением евреев. Его красноречие оказало своё действие. Палата приняла в первом чтении билль о правоспособности евреев большинством 115 голосов против 97, но спустя месяц это решение было отвергнуто, и через 3 года Маколею снова пришлось говорить по тому же вопросу. 

	Для Маколея всякое стеснение было преследованием и лучшее доказательство этой точки зрения он находил в том, что сторонники гонения никогда не согласятся подвергнуться защищаемым ими ограничениям.

	За время, прошедшее со времен революции середины XVII века, это событие оказалось в центре общественного внимания в 10 - 20 - е гг. XIX века. Повышенный интерес к этой теме был тесно связан с политическим кризисом, который переживала Англия в тот момент. Вопрос о необходимости реорганизации избирательной системы зазвучал с небывалой прежде силой на митингах и в печати. Вместе с тем очевидно было, что общественная активность направлена именно в защиту идеи реформы существующего политического механизма. 

	Первый билль о реформе был внесён в палату общин 1 марта 1831 года и прошёл в палате во втором чтении большинством всего в один голос. Правительство распустило палату, надеясь при новых выборах провести в парламент сторонников реформы.

	Выборы в парламент в июне 1831 года проходили под знаком борьбы за реформу и дали сторонникам последней большинство в 136 голосов. В сентябре 1831 года билль прошёл в палате общин и перешёл на утверждение в палату лордов. Однако последняя проголосовала против билля, даже не потрудившись его обсудить. Это было открытым вызовом народу. В массах росло возбуждение. В Бристоле и Глазго толпа разгромила дома наиболее ненавистных противников реформ. Выступления народа напугали вигов. Правительство прибегло к свирепым репрессиям: участники выступлений в Бристоле и Глазго были отданы под суд, несколько человек были казнены.5 декабря 1831 года правительство в третий раз внесло в палату билль о реформе, и в марте 1832 года новый билль, пройдя в палату в общин поступил в палату лордов. Однако и в этот раз лорды изуродовали и отвергли билль. Это вызвало огромное возбуждение в стране. Политические союзы буржуазии призывали народ не платить налоги до тех пор, пока билль не станет законом.

	Сторонников реформы добились своего и билль прошёл через палату лордов. Подписанный королём 7 июня 1832 года билль стал законом.

	Избирательная реформа складывалась из двух частей. Прежде всего подверглось пересмотру и перераспределению представительство в парламенте отдельных городов и районов.56 "гнилых" и "карманных" местечек, то есть большинство таких, были лишены права посылать депутатов в парламент.  Это освободило 111 мест. Помимо того было урезано представительство от 32 мелких избирательных округов, посылавших до этого по 2 депутата: у них было оставлено право посылать лишь одного человека.  В общей сложности, освободилось 143 места, которые и были разделены между новыми претендентами: 65 мест получили города, до сих пор вовсе лишённые представительства, 65 получили сельские округа, 13 мест получили Шотландия и Ирландия. Предоставление новых мест сельским округам подчёркивало компромиссный характер реформы: голоса буржуазии уравновешивались голосами лендлордов. 

	Билль о реформе внёс изменения в избирательную систему внутри округов. Отныне все избирательные округу делились на две группы: городские и сельские. Право голоса в городских округах получали лица, занимающие квартиру, которая приносила в год не менее 10 фунтов стерлингов.  Это означало лишение права голоса почти всех рабочих, мелких ремесленников и прочего трудящегося люда. В сельских округах право голоса получали все собственники земли, получающие доход не менее 40 шил. в год.  Арендаторы - долгосрочные съёмщики земли получали право голоса, если платили арендную плату в сумме 10 ф. т. ст. в год, арендаторы краткосрочные съёмщики земли, если платили арендную плату в суму 50 ф. ст. в год. Эти ограничения лишали право голоса всех бедных арендаторов и прочих крестьян, не говоря уже о батраках. В то же время билль о реформе увеличивал представительство в парламент от городской буржуазии и крупных арендаторов в деревне: число избирателей в стране возросло на 200 тыс. чел. Трудящиеся города и деревни ничего не получали от реформы.

	Силу общественного мнения осознали государственные и политические лидеры страны, они не только были вынуждены считаться с народом. Но и стали использовать его для пропаганды своей политики. Об этом свидетельствуют, прежде всего выступления ведущих парламентских лидеров на различного рода собраниях, их поездки по стране. Такие контакты были и прежде, но особенно их активность стала заметна уже осенью 1832 года, когда проходили выборы в новый, пореформенный парламент, когда сократилось число местечек, увеличился электорат и возросла его роль в ходе выборов. Сами выборы были отмечены накалом борьбы кандидатов между собой за места в палате. Так, в 1832 году в Великобритании было 227 таких эпизодов. Вместе с тем эти же выборы 1832 года отличались также и другим духом, другим настроением многих избирателей, которые подметили современники, а позднее и исследователи. В стране царил небывалый подъём, многие рассматривали реформы лишь как первый шаг на пути преобразований и жили в ожидании дальнейших перемен. Этому в немалой степени способствовала та агитация за реформу, которая велась в обществе. В речах ораторов реформы нередко представало, как единственное средство решения всех проблем. Наиболее активными в ходе избирательной кампании в борьбе за голоса избирателей оказались виги и радикалы, добившиеся серьёзного успеха. 

	В результате в палату общин было избрано 320 вигов, до 50 мест получили радикалы, которые вместе с ирландскими депутатами и диссентёрами составили группу в 190 человек, и консерваторы 150. Несмотря на сохранившиеся злоупотребления, взяточничество, коррупцию, а порой и открытый подкуп избирателей (партии, которые предлагали реформы). Радикалам и вигам отдавали свои голоса избиратели новых промышленных округов. Так, от Бирмингема в парламент прошёл Т. Аттвуд, от Шеффилда - Д.С. Бекингем, от Лидса - Т.Б. Макколей, от Манчестера - Ф. Марк и С. Томсон. Однако было бы неравномерно утверждать, что города голосовали только за радикалов и вигов, или что все радикалы избирались в новых округах. Многие из них выставили свои кандидатуры в старых.

	Таким образом на данном этапе вопрос о значении реформы 1832 года и направлении дальнейшей политики стал наиболее важным для политических деятелей страны правительства и парламентариев.

	Реформа 1832 года была первой в ряду реформ избирательного права в Великобритании в 19 веке, поколебавшей средневековый принцип равного представительства от корпоративных единиц и ознаменовавшей начало перехода к новым принципам представительства от количества населения. Она проводилась правящей аристократией и верхушкой финансовой буржуазии в их же интересах, что обусловило незначительный результат. Вместе с тем, она показала, что правящая элита, под серьёзным давлением, но была готова пойти на уступки, на компромисс с торгово-финансовой и промышленной буржуазией, лишённой политической власти, влияние на политику представительства, и заинтересованной в её изменении.

	В тоже время начал постепенно меняться и характер деятельности нижней палаты. По началу члены палаты всё ещё рассматривали себя представителями регионов, а не партий и имели реальную возможность самостоятельно выступать с законодательной инициативой. Вместе с тем личная инициатива парламентариев во время споров возросла. Интенсивность работы усилилась: увеличился объём деятельности нижней палаты, сессии становились длиннее. Таким образом, буржуазия в целом и, в частности промышленная буржуазия одержала победу в борьбе за участие в центральном и местном управлении.


§ 2 Становление личности



	В Ротлей - Темпле в Леспершире, в небольшой комнате с дубовой обшивкой вместо обоев, почерневшей от времени, с видом на парк с востока и в небольшой садик с юга, 25 октября 1800 года родился Томас Бабингтон Маколей.

	Ребенок очень рано обнаружил все признаки замечательного ума. В три года он почти не разлучался с книгой. Он проводил за ней целые часы, лежа на ковре перед камином. Игры его не интересовали. Его голова постоянно была занята прочитанным или собственными фантазиями на прочитанное. Экономка и мать были вечными слушательницами этих импровизаций, переписанных "печатным словом". Первым его чтением, по выбору родителей, были книги духовного содержания, а затем, по выбору самого ребенка - "Потерянный Рай" Мильтона, "Странствие пилигрима" Боньяна, Вальтор Скотт и все, что давало работу его воображению. Он постоянно жил в области вымыслов аллегорических фигур, деятелей прошлого. Ребёнка не устраняли от разговора старших, и мало по малу он тоже принимал участие в семейных дебатах и делах, что по моему мнению, и повлияло на дальнейшую судьбу и интересы Томаса.

	Школьное обучение юного Маколея началось в 1813 году и продолжалось пять лет в известном тогда пансионе Престона в Шельфорде близ Кембриджа. Любимыми его предметами были история и литература. У Престона он жил на полном содержании, дома появлялся редко. Юные годы Тома протекали в самый разгар аболиционного движения. Семейная обстановка этих годов носила характер военных действий с непрерывной тревогой то радостных, то печальных действий, шумом бесконечных дебатов, с приливом и отливом брошюр, бумаг и писем… 

	В 1818 году Маколей поступил в колледж Св. Троицы Кембриджского университета.  Европейские революции 20-х XIX века вызывали брожение в общественном мнении Англии, прежде всего молодежи. Маколей более всего прислушивался к признанному студенческому вожаку Ч. Остину, близкому к философским радикалам (утилитаристам). Большое влияние на Томаса оказал студенческий дискуссионный клуб. Студентам было запрещено обсуждать на заседаниях общества вопросы текущей политики, но такие обсуждения все - таки проходили в замаскированном виде, в форме обращения к событиям прошлых эпох. Именно здесь у Маколея мог сформироваться метод исторических параллелей, которые он впоследствии часто использовал. В это же время начала выявляться область его будущих интересов как историка: на заседаниях клуба он выступал, в частности, с речами о Кромвеле и лорде Страффорде. 

	С этих пор начинает рушиться умственная гармония с его семьёй. Кружок Вильберфорса, с которым был солидарен бывший директор колонии Сьерра - Леоне, отличался в эту пору строго консервативным складом во всём, что не касалось рабства. Между тем, подобно христианской морали, заставшей Захарию, разойтись с семейными воззрениями и стать в ряды эмансипаторов негров, близость к этим эмансипаторам в свою очередь заставила его сына примкнуть к либералам. Это было в полнее естественно и логично. Данные, которыми пользовались аболиционисты, воздействовали на общество и вызывая его сочувствие к неграм, картины тяжёлого положения рабов и жестокости плантаторов, совершенно неожиданно для агитаторов кружка Вильберфорса гармонировали с мрачным эхо английской жизни в её измученных низах. В воображении не узкого гуманиста на смену негров и плантаторов появились при этом белые рабы и их владыки. Именно это настроение переживал Маколей в стенах Кембриджского университета, а дружба с коллегой Чарльзом Остином, восторженным поклонником республиканских учреждений, Соединённых Штатов, окончательно решило исход настроений. Дома ничего не подозревали об этом. Учение шло своим порядком с выдающимся успехом, а в ногу с ним, т.е. в духе семьи, маршировали и политические воззрения Тома. 

	Но вскоре Маколей стал выступать не только против торийских писателей и историков, но и против единомышленников своего идейного наставника Ч. Остина. Когда Маколей вступил на поприще исторической публицистики, в английской историографии господствующей оставалась торийская концепция, воплощенная в "Истории Англии" Д. Юма и трудах его последователей Дж. Дальримпиля, Дж. Макферсона и др. Юм пытался оправдать проявление тирании Стюартов, критически относился к пуританам, к Кромвелю, к нижней палате парламента; осуждал политические пристрастия Мильтона. Именно эти положения Маколей подверг пересмотру. Традиция критики Юма уже существовала в лице Дж. Миллара, Ч. Дж. Фокса, Дж. Броди и др. Никто из историков - вигов до Маколея не достиг такой популярности, чтобы положить конец преобладанию юмистских взглядов среди широких слоев читающей публики. 

	В 1822 году Маколей окончил университетское образование. Что начать, чему посвятить свою деятельность, - на эти вопросы у него не было ещё в эту пору определённых ответов. Первое время он склонялся в пользу адвокатуры. Сюда влекло его природное красноречие и главным образом желание родителей, и он действительно записался в знаменитую практическую школу юристов, Lincoln`s Inn. В 1826 году Маколей был принят в корпорацию адвокатов, но никогда не выступал ни в одном процессе. Его не тянуло на это поприще. Будучи красноречивым оратором, он был слаб в качестве полемиста. Среди забот о приобретении юридического навыка он начал посвящать своё время литературным знаниям и незаметно увидел, что здесь именно та почва, на которой суждено обнаружиться его талантам. В 1823 году был основан новый журнал "Трёхмесячное Образование", и Маколей принял участие в этом издании, как самый выдающийся сотрудник.

	Из выше изложенного можно сделать следующий вывод, безусловно семья Т.Б. Маколея дала ему хорошее начальное образование, привила любовь к научному знанию; участие же в семейных дебатах заложило основы его дальнейших выступлений на публике. Но огромное влияние на становление личности великого английского деятеля оказала его студенческая жизнь и дискуссионный клуб, в котором он принимал непосредственное участие, а самое главное это социально - политическая обстановка страны и настроения в обществе.

	

§ 3. Первые работы

	

	В произведениях Маколея часто сказывалась сатирическая черта, но в первых из них она часто главенствует, потому что другая особенность этих первых произведений - разнообразие сюжетов. Он писал стихотворения, картины древне-римской и древне-греческой жизни, критические этюды о Данте и Петрарке и сатиры. "Отчёт о великой тяжбе между общинами Сент-Дени и Сент - Джордж в воде", написанный в 1824 году самое характерное из числа последних. Общины Сент-Дени и Сент-Джордж - это Франция и Англия. Маколей написал только первую часть "Отчёта", но этого вполне достаточно, чтобы судить о взглядах писателя в 20-х годах его жизни. Он безусловно сочувствовал революции и что было особенно важно, относился отрицательно к политическому положению Англии. В этом были основательные причины его разлада с отцом. В прочем разлад их никогда не выходил за пределы идейного несогласия, да и в этой сфере у обоих были общие симпатии и антипатии - эмансипация негров и борьба с рабовладельцами.

маколей историк политическая реформа

	Речь Маколея произвела впечатление не в одной только среде аболиционистов. Вместе с другой его речью в "Соединённом совещательном обществе" о представлении политических прав католиков и диссентёрам, она была справедливо признана целой программой в либеральных кружках Англии. Редактор "Эдинбургского обозрения", органы вигов, характеризовал её, как образец замечательного ораторского искусства, тем более удивительный, что он принадлежал человеку, впервые выступавшему перед публичным собранием. Оценив дарование Маколея, редактор "Эдинбургского обозрения" решил привлечь фактически на сторону вигов восходящую звезду литературы и предложил юному либералу этюд о Мильтоне. Выбор темы был чрезвычайно удачен. Мильтону с юных дней принадлежали симпатии Маколея. Совсем ребёнком, в 13 лет он написал "Послание" к автору "Потерянного рая". Школьный период в нём он черпал начало своего либерализма, как борьбы со всяким гнётом. В первых своих серьёзных работах он посвятил Мильтону два этюда, художественный оценке последнего - первый этюд об итальянских писателях, политическим воззрениям - прекрасный по выдержке и ясности "Разговор между Авраамом Коули и Джоном Мильтоном о междоусобной войне". Напечатанная в 1825 году в " Эдинбургском обозрении" статья о Мильтоне была только переработанным соединением в одно этих последних произведений, принесшая Маколею известность. 

	Знакомство с политическими воззрениями Мильтона имело весьма важное значение для характеристики Маколея в том же отношении. Маколей с замечательной ясностью установил в этом этюде свой взгляд на английскую революцию XVII века и никогда впоследствии не отказывался от этого взгляда.  Это эссе представляет собой своеобразную историческую ретроспекцию, воссоздающую атмосферу Англии периода реставрации. "Я счел полезным изложить достопамятный спор, присутствии, между двумя лицами плодовитых способностей и высокой репутацией" Два идейных противника - поэт - роялист Коули и поэт - индепендент Мильтон - летним вечером совершают прогулку на лодке по Темзе. Сам по себе этот эпизод - характерная примета модного время провождения джентльменов времен поздних Стюартов.

	Мирная беседа постепенно перерастает в ожесточенный политический спор о том, как следует оценивать сравнительно недавно завершившуюся революционную эпоху.  "Общественное поведение Мильтона, - говорил он здесь, - следует одобрить или осудить, смотря потому, признаём ли мы сопротивление народа Карлу I делом законным или преступным". В известном "разговоре" решение этого вопроса вытекало из препирательств Коули, для которого английская революция была потопом, смывшим все следы райского сада;, с Мильтоном, для которого тот же потоп был плодотворным разлитием Нила. В лице Коули, писателя XVII века, Маколей считался с историческим сентиментализмом, с его вздохами о прекрасном, прошлом и ужасном перед крайностями революциями. - "прекрасных вещах, которые исчезли, и дурных, которые сделаны" Для этих людей Карл I был мученик, добродетельный человек, смятый напором новых вандалов, более гнусных в новой исторической обстановке. Коули вспоминает о ужасном голосе, который кричал, что король - изменник; о просителей, которые требовали правосудия и льгот, но он уверен, что "Бог возвратит нам наши старые законы и законную линию наших королей", хотя ему кажется, что не хватает прежнего достоинства и прежней верности двора.  Мильтон же считает, что "Люди часто восстают против обмана и грабительства…возбуждают войну как помощь угнетенным…", и именно парламент по его мнению может дать безопасность, - "…англичанин должен быть так же свободен, как его мысли. Наш государь выворотил это правило; он старался сделать наши мысли такими же рабами, какими были мы сами."

	В конце спора Мильтон сравнивает политику с пылающим Везувием - "где народ наиболее стеснен, там он наносит наиболее сильные удары миру и порядку; поэтому я сказал бы всем королям: пусть ваши демагоги предводительствуют толпами, иначе они будут убивать…" Мильтон считал, что "знаменитый парламент" должен служить примером для всех последующих парламентов.

	Этюд о Мильтоне был началом целого ряда других столь же блестящих этюдов, известных под именем "Опытов" или эссе. Блестящий слог, то краткий, то разливающийся мирными периодами, характеристики и сравнения, всё это с первого раза привлекало к Маколею восторг читателей "Эдинбургского обозрения" и никогда не теряло свое притягательной силы. 

	К 1827 году относятся первые статьи Маколея на политические темы. Первая из них была направлена против "Нового антиякобинского обозрения". Маколей защищал эту коалицию от нападок торийской прессы. Он предостерегал, что если к власти вернутся торийские министры будут проводить политику репрессий, то "дело кончится революцией, кровавой, беспощадной революцией…"

	Среди ранних работ Маколея есть статья под названием "История". Она была опубликована в майском выпуске "Эдинбургского обозрения" за 1828 год и содержала многие из теоретических предпосылок, которыми руководствовался Маколей при написании "Истории Англии от восшествия на престол Якова II"

	В 1829 году Маколей написал три статьи против утилитаризма, получившего в Англии начала века распространения в этике, считающего пользу основой нравственности и критерием человеческих поступков. Маколей, тем не менее, и сам испытывал влияние этого учения, идейными вождями которого были И. Бентам, Дж. Милль, Дж.С. Милль. Первая из этих статей интересна тем, что в ней Маколей вынес свое суждение относительно роли классов в истории общества. Маколей считал средние классы "естественными представителями человеческого рода" и отводил им в истории особую миссию, заявляя, что "их интерес …тождественен с интересом бесчисленных последующих поколений"

	Т.Б. Маколей написал много известных очерков, статей и блестящих речей, произнесенных с парламентской и других трибун. Его первые произведения посвящены различным сюжетам, он писал и стихи, и этюды о древнем мире, и критические анализы, и политические статьи, и конечно же исторические очерки.

	В тридцатилетнем возрасте Томас Бабингтон Маколей стал членом парламента. Он был среднего роста, довольно толст и крепкого телосложения. Его манеры отличались простотой и вся фигура привлекательностью, несмотря на неуклюжую походку. Особенно красива была его голова с правильными и подвижными чертами лица, с высоким лбом и темно-голубыми глазами. Очарование усиливалось когда он говорил. Маколей был в этом отношении первым человеком в салонах Лондона, ярким представителем английской нации. Святая святых Маколея - политическая свобода. Он любил ее из интереса, потому что она обеспечивает безопасность собственности и счастье каждого человека, наконец из гордости, как патриот, потому что эту свободу защищал целый ряд лучших и честных деятелей отчизны. Ничто не возмущало его в такой степени, как вид насилия и в прошлом, и в настоящем, и в Англии, и где угодно. 


Глава II. На двух поприщах



§1. Маколей – политик



	Именно эта пора была самый блестящей в политической деятельности Маколея, время, когда он принимал участие в дебатах о парламентской реформе. Вопрос об этой реформе давно привлекал к себе его внимание и симпатию. 

	В дебатах приняли участие лучшие ораторы Англии: сэр Роберт Пиль - за сохранение прежних порядков, Маколей - за реформу. Маколей видел опасность не в принятии билль, а напротив в желании отвергнуть его. "Если билль будет отвергнут, - говорил Маколей, - то я молю бога, чтобы никто из вас не стал горько и тщетно раскаиваться в своём поступке среди разгрома существующего закона, покушений на собственность и коренного разложения всего общественного строя. Кроме наделения представительством новых политических центров и понижения избирательного ценза, этот билль предусматривал уничтожение так называемых "гнилых местечек" и заранее лишал таким образом полномочий людей, которые, подобно Маколею, были представителями этих "местечек", но не имели его мужества бороться за реформу. 

	В 1831 году Маколей произнес несколько речей в пользу реформы. В первой из них он прежде всего открещивался от всеобщего избирательного права, так как оно "произвело бы разрушительную революцию", одновременно считая необходимым внести улучшения в конституцию. Он отважился даже на утверждение, что если средний класс Англии будет против монархического и аристократического строя, то он будет на стороне среднего класса, правда, он расценивал такое его состояние, как практически невероятное. 

	5 июня 1832 года, день голосования билля, принадлежало к числу редких исторических моментов. Маколей сравнивал его с днём, когда Цезарь упал под кинжалом заговорщиков, или с днём, когда Кромвель взял булаву со стола скипера. Палата была переполнена. Когда удалили посторонних, в ней оказалось 608 депутатов, на самый опытный глаз не поддававшихся определению, сколько "за" и сколько "против". Наконец голосование кончилось. Виги победили большинством голосов. Что касается Маколея, то он даже заплакал от волнения, когда узнал о победе.  Реформа 1832 года, в борьбе за проведение которой Маколей снискал себе славу блестящего оратора и пламенного вига, и была, по его мнению, тем последним штрихом, который придал законченность шедевру, каким он считал английский государственный строй. Он не считал её большим благодеянием, и утверждает, что хотя она по форме является только парламентским актом, проведённым по строгим правилам закона, но по существу, по своей важности она может быть приравнена к революции. И эту реформу Маколей усиленно подчёркивал в своих многочисленных речах, произнесённых в парламенте в защиту билля о реформе, что проведение этой реформы предотвратило назревающий революционный взрыв.  Прогрессивными Маколей считал только те изменения, которые соответствуют его политическим требованиям, то есть в первую очередь изменения, способствовавшие установлению того "идеального" порядка, который был, наконец, достигнут в Англии после парламентской реформы 1832 года. Такое понимание прогресса было свойственно не только Маколею: оно являлось своеобразной политической философией всей партии вигов, ревностным членом которой Маколей был с самого начала свое политической карьеры. 

	Маколей был единодушно избран Лидсом в депутаты обновлённого парламента. Он принимал здесь деятельное участие в дебатах об ирландском самоуправлении, причём высказывался против ослаблённого ирландского парламента, в дебатах об английских католиках, причём поддерживал их сторонников, говорил против чрезмерных доходов английской церкви, наконец за равноправие евреев. 

	Речи Маколея всегда были событием парламентских заседаний. Как только разносилась весть, что он собирается говорить, депутаты спешили к своим местам, парламентские чиновники покидали свои бюро и даже буфетная прислуга искала местечко, чтобы послушать оратора. Маколей говорил плавно, почти не переводя дыхание, несколько монотонным голосом, заложив левую руку за спину и делая правой небольшие редкие движения. Его речи были своего рода эссе, только не написанными, но также прекрасны во всём, что было автором не спеша и строго обдуманным. Напротив, когда надо было возражать Маколей вдруг терял своё красноречие и, окончив главную речь за или против, большеё частью молча сидел на своём месте. Писатель одерживал в нём верх над оратором. Он чувствовал это сам и потом, с первых дней своей парламентской деятельности, подумывал о более спокойной и подходящем поприще. К тому же материальное положение его и родных всё ёщё было неудовлетворительным, и, когда ему предложили, он с большой охотой принял должность члена верховного индийского совета и в 1834 году распростился с парламентом. 


§2. "История Англии"



	Основным трудом Маколея является многотомная "История Англии" (1849-1861), охватывающая события 1685 - 1702гг. "История Англии" занимает промежуточное место между научным исследованием и историческим романом. Это объемистый политический трактат, а обилие характеров, картин и отчасти наличие интриги приближают "Историю Англии" к художественному произведению.

	В "Истории Англии", Маколей рассматривал всю историю человечества как непрерывное движение по пути прогресса и особенно подчеркивал этот момент для английской истории. 

	Первая часть "Истории", посвящена характеристике положения Англии при Карле II, которую он раскрывает с помощью своеобразных зарисовок, миниатюр, определяющих структуру тома и одновременно создающих многогранный образ эпохи. Историк начинает свое изложение с особенностей политической ситуации, сложившейся при Карле II. Он подробно останавливается на характеристике государственных деятелей того времени: графа Кларендона, Данби, Галифакса, Сондерленда, лорда Гилфорда и многих других. Таким образом, перед читателями предстает целая галерея портретов исторически значимых лиц. Не случайно в русском издании сочинений английского историка последний шестнадцатый том специально отведен для подобной галереи, состоящий из двухсот портретов знаменитостей, упоминаемых в "Истории Англии" и других работах Маколея. Далее автор "Истории" рисует картину экономической жизни Англии второй половины XVII века. В кратких, но наполненных богатейшим материалом, очерках он рассказывает о развитии городских центров. Каждый такой центр в изображении Маколея приобретает неповторимые черты и своеобразие. Описание городской жизни сменяется заметками о культуре, в которых также проявляется мастерство Маколея в подробном живописном рассказе. 

	Центральное событие "Истории" - революция 1688 года во многом представлена с позиций двух персонажей - Якова II и Вильгейма III Оранского. История их противостояния осмысляется Маколеем как борьба прошлого и настоящего, определившая общее направление движение Англии. Историк хочет представить англичанам XIX века истинную картину жизни их предков. Он восстанавливает прошлое во всех подробностях, и оно оживает, становиться актуальным, превращается в "нереальную" реальность - в "роман, основанный на фактах".  Маколей пытается представить саму эпоху, отразившуюся в индивидуальной судьбе человека. Впрочем, персонификация - не единственное условие исторических образов, созданных Маколеем. Картина прошлого вырастает в "Истории" и вне всякой связи с личностным началом.

	Интересна третья глава "Истории", в которой автор рассматривает вопросы, связанные с особенностями повседневной жизни англичан последней четверти XVII века. Он знакомит читателей с устройством городской, центральных и провинциальных, перечисляет названия улиц, местечек и площадей, описывает их застройку. Отдельно осматривает каждый район Лондона. Пишет о состоянии дорог и придорожных гостиниц, о работе почты и другое. Маколей прослеживает развитие науки и литературы, упоминая при этом об особенностях мужского и женского образования. Историк рассказывает о быте сельских джентльменов и городских обитателей, аристократов и бедняков. Подробности повседневной жизни призваны создавать ощущение реальности всего происходящего в "Истории": великие события также реальны как предметы обихода. 

	Основной мотив исторического труда "История Англии" Маколея вполне определяется введением в историю. Тори яро критиковали этот труд, они говорили, что Маколей не сообщает ни чего нового. В большей части своей работы он действительно излагал уже известные факты, но Маколей вовсе не собирался открывать Америку. Маколею принадлежит установление точного взгляда на прошлое Англии. Он отрешил англичан и тех, кто разделял их заблуждения, от навеянного романами сантиментального взгляда на Стюартов, от презрительного отношения к деятелям английской революции и в частности к Кромвелю. Он показал логикой и красноречием, что учреждения Англии XIX века были прямыми последствиями борьбы несправедливого третируемых людей с несправедливо возвеличенными Стюартами, что английская свобода, и в общем, и в частностях, приобретена руками деятелей XVII века. 

	Маколей нигде не даёт анализа ни отдельных событий, ни всего исторического процесса в целом. Он верно указывает, что всю историю человечества нужно рассматривать как единый и непрерывный процесс, в котором каждое событие является частью общего потока и должно рассматриваться в связи с его причинами и следствиями. Он справедливо замечает, что одно и то же явление может быть вредным или полезным на разных ступенях развития общества.

	Татаринова считает, что Маколей везде говорит лишь о том, как произошло то или иное событие, но не объясняет, почему оно произошло. Он решительно игнорирует социальные причины политических событий и поэтому, например, всю историю Англии в XVII веке сводит к партийно-политической борьбе тори и вигов.  На мой взгляд он прибегал к многочисленным примерам, сравнениям и аналогиям, заимствованным из разных областей знаний. Маколей считал, что большинство писателей - вигов присущ крупный недостаток - искажение исторической действительности в угоду партийным симпатиям, приспособление исторического материала к заранее составленным схемам. Он сам признаёт, что в Англии интерес партий часто зависит от изысканий историков. Всё это вполне применимо и к самому Маколею. Из огромного материала, который был в его распоряжении, он берёт лишь то, что соответствует его взглядам. Все его произведения проникнуты желанием показать наглядно преимущество Англии и в прошлом и, особенно в настоящем. Если в "истории Англии" он показал преимущество Англии XVII - XVIII веков, то в речах усиленно подчёркивает превосходство Англии в XIX веке. Маколей как и все виги XIX века, требовал доли власти и для буржуазии, для чего им нужно было несколько реформировать избирательный закон.

	Следует отметить, что приступая к созданию "Истории Англии", Маколей изучил огромное количество опубликованных и архивных материалов не только официального характера, но также мемуары, письма, народные песни, памфлеты и сатиры. Татаринова, например, пишет о том, что Маколей лично познакомился со всеми местностями связываемые с событиями описываемой эпохи.  У него не было недостатка в сведениях, скорее перед ним стояла проблема отбора. И Маколей выбирает, с его точки зрения самые яркие черты, наиболее характерные оттенки предмета. Историк господствует над обширным материалом, упорядочивает его. 

	"История Англии от восшествия на престол Якова II", если не считать 2х вступительных глав, оказалась настолько детальным описанием эпохи XVII века, что Маколею понадобилось бы более 100 лет жизни, чтобы довести дело до 30х годов XIX века.


Заключение



	20-30 года 19 века - это время глубоких перемен в жизни британского общества и парламента. Реформа 1832 года положила начало отходу от корпоративных принципов представительства в парламенте и расширила электорат за счёт средней буржуазии. Её результатом стало усиление роли нижней представительной палаты. Несмотря на то, что власть оставалась в руках аристократии и финансовой олигархии, правительство и парламент были вынуждены пойти на принятие законодательных актов в интересах крупной и средней буржуазии. Реформа 1832 года, отмена рабства, введение фабричного законодательства, ликвидация системы протекционизма - таковы результаты активной агитации и деятельности общественных движений.

	Некоторые буржуазные историки, в частности Маколей, объявили реформу 1832 года "мирной революцией". Между тем компромисс 1832 года вовсе не ознаменовался переходом власти от одного класса к другому. Он лишь содействовал более равномерному распределению политической власти среди различных групп имущих классов.  Маколей сравнивал политическое положение XVII век и опасался повторением событий в XIX веке, что выражает в своем труде "История Англии". Именно поэтому пытался убедить всех в проведении реформы, что ему и удалось в своих сочинениях и речах.


Список использованной литературы



I. Источники:

Т. Маколей. Полное собрание сочинений. Т.4.С. - П.1862.

Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М. 1984.

II. Исследования:

Айзенштат М.П. Британский парламент и общество в 30 - 40 гг. 19 века.М., 1997.

Барро М.В. Маколей, его жизнь и литературная деятельность. С. - П.1894.

Виноградов К.Н. Очерки английской историографии нового и новейшего времени. Л. 1975.

Ганюкова Е.В.Т.Б. Маколей и идейно - политическая борьба в Великобритании в 30-40-е гг. XIXв. // Очерки политической истории Великобритании. Ростов. 1992. С.3-4.

Кертман Л.Е. География, история и культура Англии. М., 1979.

Креленко Н.С. Исторический сюжет как аргумент в политике. Вып. 15. Саратов. 1995.

Ляляев С.В. Эстетика истории: "История Англии" Т.Б. Маколея. // Диалог со временем.М. 1999. №1.

Мортон А.Л. История английского рабочего движения 1770 - 1920. Изд. иностранной литературы. М., 1959.

К. Татаринова. Маколей как историк. // Исторический журнал. Кн.5. Саратов. 1945.

Тревельян Дж.М. Социальная история Англии. Изд. иностранной литературы. М., 1959.

Туполева Л.Ф. Движение за парламентскую реформу 1832 года в Англии. // Из истории европейского парламентаризма. Великобритания. М., 1995.

Фаган Г. Обнажённый меч. Изд. иностранной литературы. М., 1962.