Трагедия народа - трагедия поэта поэма Анны Ахматовой Реквием

Трагедия народа - трагедия поэта (поэма Анны Ахматовой «Реквием»)

Автор: Ахматова А.А.

Анна Ахматова сама не была непосредственной жертвой репрессий второй половины 30-х годов: Однако ее сын и муж неоднократно арестовывались и провели долгие годы в тюрьмах и лагерях (супруг Ахматовой там погиб). Эти страшные годы Ахматова запечатлела в «Реквиеме». Поэма - это действительно реквием по погибшим в волнах сталинского террора. Поэтесса предваряет ее прозаическим вступлением, где вспоминает о долгом стоянии в ленинградских тюремных очередях. Там одна из женщин «спросила меня на ухо (там все говорили шепотом): — А это вы можете описать? И я сказала: — Могу. 

Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом». 

Исполнением этого обещания и стал «Реквием». Ахматова посвятила поэму «невольным подругам» «двух моих осатанелых лет» хождения с тюремными передачами. Там описано, по определению Ахматовой, «апокалиптическое время», 

... Когда улыбался 

Только мертвый, спокойствию рад. 

И ненужным привеском болтался 

Возле тюрем своих Ленинград. 

В ту пору «шли уже осужденных полки» 

И безвинная корчилась Русь 

Под кровавыми сапогами 

И под шинами черных марусь. 

Поэтесса ощущала свою кровную связь с сотнями, тысячами, миллионами тех, кто провожал «осужденных полки» не только тогда, в 30-х, но и на протяжении всей русской истории, в которой был избыток, если применить выражение Осипа Мандельштама, «казнелюбивых владык»: 

Буду я,как стрелецкие женки, 

Под кремлевскими башнями выть. 

Ахматова дает собственный портрет той поры: 

Видит желтый месяц тень. 

Эта женщина больна, 

Эта женщина одна, 

Муж в могиле,сын в тюрьме, 

Помолитесь обо мне. 

Она не отличалась от безымянной женщины из тюремной очереди, у которой некогда было лицо, а осталась одна тень. Страдания поэтесса разделяла со всем народом: 

Узнала я,как опадают лица, 

Как из-под век выглядывает страх, 

Как клинописи жесткие страницы 

Страдание выводит на щеках, 

Как локоны из пепельных и черных 

Серебряными делаются вдруг, 

Улыбка вянет на губах покорных, 

И в сухоньком смешке дрожит испуг. 

И я молюсь не о себе одной, 

А обо всех,кто там стоял со мною 

И в лютый холод, и в июльский зной 

Под красною ослепшею стеною. 

Плач о невинно томящемся в заточении сыне сливается с плачем тысяч других матерей: 

Хотелось бы всех поименно назвать, 

Да отняли список,и негде узнать. 

Для них соткала я широкий покров 

Из бедных,у них же подслушанных слов. 

О них вспоминаю всегда и везде, 

О них не забуду и в новой беде, 

И если зажмут мой измученный рот, 

Которым кричит стомильонный народ, 

Пусть так же они поминают меня 

В канун моего погребального дня. 

Ахматова справедливо считала, что ее поэма — это голос всего народа, страдающего от сталинского деспотизма. Поэтесса была выразителем боли и страданий огромной армии узников и их родных, и свой долг видела в том, чтобы их оценка действительности отлилась в бессмертном поэтическом слове. В эпилоге она дает согласие, чтобы ей воздвигли памятник, но только в одном месте — «где стояла я триста часов и где для меня не открыли засов». И своим «Реквиемом» Ахматова сама воздвигла лучший памятник бесчисленным жертвам сталинского террора.