Рецензия на рассказ Бунина Чистый понедельник

Рецензия на рассказ Бунина Чистый понедельник

Рассказ «Чистый понедельник» (1944) завершает цикл из позднего творчества И.А. Бунина «Темные аллеи». Писатель смеялся, что написал «об одном и том же тридцать восемь раз». Этой одной темой была тема любви. И как во всем гениальном, мы при чтении «Темных аллей» не ощущаем исчерпанности или повтора в похожих повествованиях об отношениях мужчины и женщины, хотя даже сюжетная схема рассказов цикла однотипна. Как правило, описывается встреча героев, внезапное сближение, вспышка чувств – и неотвратимое расставание. Любовь для Бунина – всего лишь прекрасный миг. И в каждом рассказе он находит новые и новые оттенки любовного чувства.

В последнем рассказе – «Чистый понедельник» – удивительным образом слились лирика и патетика, народные традиции и модерн, божественное и мирское; здесь словно подведены поэтические и философские итоги бунинского творчества. Автор разворачивает перед нами повествование не только о любви, но о тайнах человеческой души, о понимании счастья, о сложном и противоречивом национальном характере, о духе исторической эпохи, о вере. И нарочитая похожесть сюжетов помогает читателю сосредоточиться не на ходе событий, а на героях и неподражаемом стиле Бунина.

Основным художественным приемом в рассказе «Чистый понедельник» выступает прием антитезы. Выстраивается целая система противопоставлений: антонимы, пронизывающие первое предложение («Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов – и разгоралась вечерняя, освобождающая от дневных дел московская жизнь: гуще и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи…»); разные по складу характера герой и героиня («…и насколько я был склонен к болтливости, к простосердечной веселости, настолько она была чаще всего молчалива: все что-то думала, все как будто во что-то мысленно вникала…»); нарядная светская жизнь героини и ее глубокая религиозность; любовь, не имеющая внешних препятствий, и ее трагический финал. Движением текста словно управляют два противоположных мотива – пошлость окружающей действительности и духовность вечных ценностей.

Рассказ имеет ретроспективную структуру: о своей страстной любви к таинственной красавице герой вспоминает. Это дает возможность представить события как бы в двойном освещении: то, что герой не заметил «тогда», он осмысляет уже по памяти, будто подводя итоги. Построение рассказа на отдельных эпизодах и кольцевая композиция позволяет автору не только показать быстротечность времени, но и с наибольшей полнотой воссоздать портрет эпохи. Историческая панорама 10-х годов XX века в России представлена людьми, реально существовавшими, олицетворявшими культуру той поры. Бунин с иронией изображает А. Белого, К. Станиславского, Ф. Шаляпина, и в этом сквозит манера писателя общаться со своими современниками, так знакомая нам по мемуарам. В то же время детали действительности начала ХХ века переплетаются с приметами глубокой древности: наряду с ресторанами «Яр», «Стрельна» о многовековой истории России напоминают бесчисленные названия московских храмов, монастырей, икон (Храм Христа Спасителя, Кремль, Собор Василия Блаженного, Зачатьевский монастырь, икона Богородицы Троеручницы и другие), имена исторических деятелей (Ослябли, Пересвета), цитаты из летописей, сказаний, молитв. Так в рассказе складывается образ эпохи, соединяющей в себе модерн и «допетровскую Русь», и так прорисовывается русский национальный характер, сотканный из противоречий.

Сюжетным и композиционным центром произведения становятся сложные отношения двух героев – Его и Ее. Повествование ведется от первого лица, что создает эффект присутствия и усиливает реалистичность событий. Сам образ главного героя дан эскизно, показаны лишь его чувства и переживания, и это роднит персонаж с лирическим героем поэзии Бунина. Но нас настораживает, что герой не понимает ту, которой искренне поклоняется. Ослепленный любовью, он не может постичь, какая внутренняя работа свершается в душе его возлюбленной. Однако именно влюбленность дает герою исключительную остроту восприятия, через призму которой представлен в рассказе портрет героини. В ее описании определяющими являются эпитеты «странная» и «загадочная»: «…она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши с ней отношения…». Детали внешности, повторяющиеся в портретных зарисовках, эпитеты «черный», «бархатный», «янтарный» не проясняют психологическое состояние героини, а, наоборот, подчеркивают ее таинственность.

Мы узнаем, что отец героини – «просвещенный человек знатного купеческого рода», но дальше содержится намек на его заурядность («что-то, как все такие купцы, собирал»). То есть в происхождении мы не находим объяснения раздвоенности душевного мира героини, получающей удовольствие и от мирских страстей, и почитающей религиозные обряды. Двойственность характера, скорее, коренится в сочетании западного и восточного. Эта девушка серьезно относится к чтению европейской литературы (Гофмансталя, Шницлера, Тетмайера, Пшибышевского), но внутри нее очень много от Востока, что проявляется даже во внешности: «А у нее красота была какая-то индийская, персидская: смугло-янтарное лицо, великолепные и несколько зловещие в своей густой черноте волосы, мягко блестящие, как черный соболий мех, брови, черные, как бархатный уголь, глаза; пленительный бархатисто-пунцовыми губами рот оттенен был темным пушком…». Вся жизнь героини соткана из необъяснимых противоречий. Она с одинаковым интересом посещает и древние храмы, монастыри и рестораны, капустники. Все ее бытие – непрерывное метание между плотью и духом, сиюминутным и вечным. За видимым светским лоском в ней есть исконно национальные, русские начала. И они оказываются более сильными, так как проявляются в убеждениях.

Непонятная в своих противоположных склонностях, героиня, вместе с тем, очень органично вписывается в контрасты Москвы тех лет, города, который сочетал в себе многовековую красоту соборов, перезвон колоколов с реалиями новой буржуазной эпохи.

Как и во всем творчестве Бунина, одним из важнейших в «Чистом понедельнике» оказывается мотив красоты, неразрывно связанный с образом героини. Причем, красоты не столько внешней, сколько внутренней. Загадочная женщина всюду видит ее исчезновение – и это главная мука ее души. «Вот только в каких-нибудь северных монастырях осталась эта Русь…». Стремление сохранить в себе эту красоту ведет героиню в монастырь. Кроме того, она никак не могла найти смысл в своем существовании: «Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы,

ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом…». Поэтому и возникло желание заполнить жизнь чем-то значительным, духовным миром. Автору удалось настолько тонко передать сущность героини, что мы и не представляем ее в ситуации земного счастья. Интересно, что в отличие от Лизы Калитиной из «Дворянского гнезда» И. Тургенева, бунинская героиня сама не ищет счастья в этой жизни, изначально осознавая его невозможность. Психологизм автора «Темных аллей» существенно отличается от «диалектики души» Л. Толстого и «тайного психологизма» И. Тургенева. Движения души героев Бунина не поддаются логическому объяснению, герои будто не властны над собой. В этой связи обращают на себя внимание часто употребляемые писателем безличные глагольные конструкции («…почему-то захотелось непременно войти туда…»).

В «Чистом понедельнике» перекликаются с другими произведениями Бунина мотивы суетного мира и духовной жизни. Характерно, каждый из мотивов поддержан своей системой образов. И большая концентрированность деталей в сочетании с сжатым изложением требует от нас внимательного прочтения. Так, предметной основой для мотива суетного мира являются функционально нагруженные детали: литературная богема изображена как бессмысленный «капустник», где лишь «выкрики», кривляние и позерство. Мотиву же духовной жизни соответствуют «самопроизвольные» детали: описания природы и памятников архитектуры («Вечер был мирный, солнечный, с инеем на деревьях; на кирпично-кровавых стенах монастыря болтали в тишине галки, похожие на монашенок, куранты то и дело тонко и грустно играли на колокольне»). Чувства художника, всем сердцем любящего родную природу, переданы через цветовую гамму и эмоционально-оттеночные эпитеты («тонко и грустно», «светло», «дивно», «на золотой эмали заката»).

Поэтичность рассказа проявляется в звуковой и ритмической организации текста. Здесь также ярки контрасты: «медленное сомнамбулически прекрасное начало «Лунной сонаты» сменяется канканом, а звуки литургии – маршем из «Аиды». Чередование важнейших мотивов – временного и вечного, жизни плоти и жизни духа – составляет ритмическую основу рассказа. Убеждает в этом и «маршруты» прогулок героев: «Метрополь» – Рогожское кладбище – трактир Егорова – театр – «капустник». Наконец, само название «Чистый понедельник» символизирует, в соответствии с православным календарем, границу между жизнью суетной и Великим постом, когда люди должны очиститься от скверны мирской жизни. Героиня идет на очень большой грех, поддавшись искушению с любимым именно в этот день. Правда, она уже в тот момент знала, что готова отречься от мира земного и возродиться духовно, став Христовой невестой. Важно, что и для героя Чистый понедельник становится переломным в жизни. В Прощеное воскресенье оба героя прощаются со своей старой жизнью, которая не дала им счастья, но в новой жизни с ними остается их любовь. И только очистив душу этим высоким чувством, человек постигает истинное счастье. Взаимосвязь темы любви и темы очищения души – лейтмотив всего творчества И.А. Бунина. «Всякая любовь – великое счастье, даже если она не разделена» – так писал автор в рассказе «Темные аллеи».