Сочинение на тему: "Библейские мотивы в произведении М. Булгакова Мастер и Маргарита"

Библейские мотивы в произведении М. Булгакова Мастер и Маргарита

РЕФЕРАТ

Тема: Библейские мотивы в романе «Мастер и Маргарита» М. Булгакова. Своеобразие осмысления библейской проблемы борьбы добра со злом.

 

Выполнила: ***    



 

Проверила:  ***



Стрежевой, 2001

М.А.Булгаков – сын профессора Киевской Духовной академии. Его семья  была насквозь интеллигентной и набожной. Родители Михаила жили на спуске к Подолу против Андреевской церкви.  Практически каждое воскресение и по христианским праздникам они бывали в ней. Поэтому М.Булгакову были с детства знакомы христианские догмы и евангельские истории. На протяжении всего своего жизненного пути он не раз задавался вопросами бытия, смысла жизни, борьбы добра со злом, не раз переосмысливал Ветхий и Новый завет. Эти размышления часто служили источниками  его творчества.

В 1928 году Булгаковым замышляется «роман о дьяволе». И, хотя в первой редакции романа еще нет Мастера и Маргариты, уже в ней писатель изображает апокалиптическое появление сатаны в Москве,  в уста которого вкладывает историю Христа и Понтия Пилата

В 1932 году М. Булгаков вновь возвращается к работе над романом. В роман входит Маргарита, затем Мастер.  А в 1937 году появляется и само название «Мастер и Маргарита». Этот заключительный роман «Мастер и Маргарита» Булгакова содержит трагическую философско-религиозную модель изображаемого им мира, полностью сложившуюся в его сознании втечение работы над  «Дьяволиадой», «Роковыми яйцами», «Адамом и Евой». 

В «Мастере и Маргарите» Булгаков изображает добро и зло – сатану и Христа – во всей их полноте, имея целью разоблачить зло реальное, порожденное новым строем, и показать возможность существования добра. Для этого писатель и использует сложную структуру построения произведения. «Мастер и Маргарита», - как справедливо заметил критик Лесскис, - двойной роман. Он состоит из романа Мастера о Понтии Пилате и романа о судьбе Мастера. Главным действующим лицом первого романа является Иешуа, прообраз которого – библейский Христос – воплощение добра, а лицом второго – Воланд, чьим прообразом является сатана – воплощение зла.

  Над «ершалаимскими» главами Булгаков работал очень кропотливо. Вот запись в его дневнике от 30 мая 1938 года: «Вечером Пилат. Мало плодотворно…есть один провал в материале. Хорошо,что не во второй главе…» Из этих строк видно, что для Булгакова было чрезвычайно важно воссоздать картину событий, происходивших в Ершалаиме, сделать  роман великим, якобы принадлежащим Мастеру. Практически всё «творение Мастера» воспроизводится, но каждый раз Булгаков находит особый способ включения этих глав в ткань повествования. Первый раз мы узнаем об истории допроса и приговора от Воланда, причем рассказ его приводится в качестве доказательства существования Иисуса Христа. Второй раз страницы романа Мастера как бы оживают во сне Ивана. И лишь в третий раз мы вместе с Маргаритой читаем роман.

 Не знающим Библии может показаться, что ершалаимские главы – перифраз евангельской истории суда римского наместника в Иудее Понтия Пилата над Иисусом Христом и последовавшей за этим казни Иисуса, происшедшей в начале новой истории человечества. Но простое сопоставление евангельской основы с булгалковским текстом  выявляет немало существенных различий.

Масса исторических терминов, разбросанных в тексте романа, таких, например, как «прокуратор», «кентурия», «ала», «легион»  и других, описание дворца Ирода Великого от «мозаичного пола у фонтана» до «запахов кожи и конвоя» и многое другое – все это никак не противоречит Евангелию, а лишь детализирует его. Вся вторая глава пронизана евангельскими реминисценциями, задача которых не только заставить читателя соотнести персонажей и события романа с действующими лицами и событиями Евангелий, но и создать определенные расхождения между ними. 

Несовпадения начинаются с описания участников библейских событий и, прежде всего, самого Христа. Здесь Булгаков откровенно отходит от Евангелия, причем делает это постепенно: сначала мы узнаем имя и прозвище арестованного – Иешуа Га-Ноцри, так именовали Иисуса Христа в иудейских книгах. Но  анкетные данные расходятся с первоисточником (Иисус родился в Вифлееме, владел арамейским языком, читал на древнееврейском и, возможно, говорил на греческом, предстал перед судом в 33 года, а Иешуа родился в Гамале, не помнил родителей, не знал древнееврейского, но владел еще и латинским, он предстает перед нами в возрасте двадцати семи лет). А его слова: «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время, и все из-за того, что он (Левий Матвей) неверно записывает за мной», окончательно устанавливают «правила игры»: излагается «подлинная» история евангельских событий, тем более что ничего из того, что написано в Евангелиях, - как утверждает «свидетель» Воланд, - не происходило на самом деле». Это не полемика со Священным Писанием, а скорее  художественный прием, с помощью которого автор помогает читателю взглянуть на события, давно и хорошо известные, как бы предупреждая его: это рассказ, где возможны новые сюжетные повороты и оценки. 

Носителем добродетели Булгаков делает Иешуа Га-Ноцри. Иешуа буквально означает Спаситель; Га-Ноцри означает «из Назарета», Назарет – город в Галилее, в котором жил святой Иосиф и где произошло Благовещение Пресвятой Деве  Марии о рождении у нее Сына Божия. Сюда же возвратились после своего пребывания в Египте Иисус, Мария и Иосиф. Здесь прошло все детство и отрочество Иисуса. Таким образом, Булгаков глубоко забирается в библейские дебри.

     Первое, что бросается в глаза, - это то, что Иешуа никак не проявляет мессианского предназначения, тем более не обосновывает своей божественной сущности, тогда как Иисус уточняет, например в разговоре с фарисеями: он не просто Мессия, Помазанник Божий, Он – Сын Божий: «Я и Отец – одно.» Но нельзя не отметить такие строки романа: «…возле того столбом загорелась пыль.» Возможно, это место рассчитано на ассоциацию с 13 главой Библейской книги «Исход», где речь идет о том, как Бог, указывая путь евреям в исходе из египетского плена, шел перед ними в виде столпа: «Господь же шел перед ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем, и ночью. Не отлучался столп облачный днем и столп огненный ночью от лица народа». Тогда это место в романе служит единственным указанием на божественную сущность Иешуа.

В романе есть лишь единственнный эпизод - отголосок чудес, совершаемых Иисусом и описанных в Евангелиях. «Что такое истина?» - этот вопрос Пилата относится к диалогу Иисуса и Пилата в Евангелии от Иоанна: «Пилат сказал ему: «Итак, Ты царь?» Иисус отвечал: «Ты говоришь, что я царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает голоса моего». Иешуа же на этот вопрос отвечает так: «Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова…Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет…»

    Иисус имел учеников. За Иешуа же шел лишь один Левий Матвей. Похоже, что прообразом Левия Матвея служит апостол Матфей, автор первого Евангелия (до встречи с Иисусом он был мытарем, то есть, также, как и Левий - сборщиком податей). Иешуа встретился с ним впервые на дороге в Виффагии. А Виффагия – небольшое поселение у Елеонской горы близ Иерусалима. Отсюда началось, согласно Евангелиям, торжественное шествие Иисуса в Иерусалим. Кстати с этим библейским фактом тоже есть различия: Иисус в сопровождении своих учеников въезжает на осле в Иерусалим: «И когда он ехал, постилали одежды свои по дороге. А когда  он приблизился к спуску с горы Елернской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий Господне! Мир на небесах и слава в вышних!» (Евангелие от Луки). Когда Пилат спрашивает Иешуа правда ли то, что он  «через Сузские ворота верхом на осле» въехал  в город, тот отвечает, что у него «и осла-то никакого нет». Пришел он в Ершалаим точно через Сузские ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия Матвея, и никто ему ничего не кричал, так как никто его тогда в Ершалаиме не знал. 

Иешуа с человеком, предавшим его – Иудой из Кириафа, был знаком немного, а Иуда из Кариота был учеником Иисуса. Видимо, Булгаков не хотел заострять свое и внимание читателей на этом предательстве, а разобраться в отношениях Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата.  

В Иерусалиме на суде над Иисусом лжесвидетели перед Синедрионом рассказывали: «…мы слышали, как он говорил: «Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный». Булгаков пытается сделать из своего героя пророка. Иешуа говорит: «Я, игемон, говорил, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины…»

Существенным отличием булгаковского героя от Иисуса Христа является и то,  что Иисус не избегает конфликтов. «Суть и тон его речей, - считает С.С.Аверинцев, - исключительны: слушающий должен либо уверовать, либо стать врагом… Отсюда неизбежность трагического конца». А Иешуа Га-Ноцри? Его слова и поступки совершенно лишены агрессивности. Кредо его жизни заключается в таких словах: «Правду говорить легко и приятно». Правда для него заключается в том, что злых людей не бывает, есть несчастные. Он - человек, проповедующий Любовь, в то время как Иисус – Мессия, утверждающий Истину. 

Уточню: нетерпимость Христа проявляется лишь в вопросах веры. В отношениях же между людьми Он учит: «… не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Евангелие от Матфея 5, 39). Апостол Павел так уточняет эти слова: «Не будь побежден злом, но побеждай зло  добром», то есть борись со злом, но при этом не приумножай его сам.

В романе «Мастер и Маргарита» Булгаков дает нам свое толкование заповеди Иисуса Христа. Можем ли мы сказать, что слова апостола Павла применимы к Иешуа Га-Ноцри, булгаковскому Христу? Безусловно, потому что на протяжении всей своей жизни он ни на шаг не отступает от своего добра. Оно уязвимо, но не презираемо, возможно, и оттого, что трудно презирать тех, кто не зная тебя, верит в твою доброту, расположен к тебе, независимо ни от чего. Мы не можем упрекнуть его в бездействии: он ищет встреч с людьми, готов говорить с каждым. Но он совершенно беззащитен перед жестокостью, цинизмом, предательством, потому что сам абсолютно добр.

И тем не менее неконфликтного Иешуа Га-Ноцри ожидает та же участь, что и «конфликтного» Иисуса Христа. Почему? Не исключено, что здесь М. Булгаков подсказывает нам: распятие Христа – вовсе не следствие Его нетерпимости, как можно предположить, читая Евангелие. Дело в другом, более существенном. Если не касаться религиозной стороны вопроса, причина гибели героя «Мастера и Маргариты», как и его прообраза заключается в их отношении к власти, а точнее, к тому жизненному укладу, который эта власть олицетворяет и поддерживает.

Общеизвестно, что Христос решительно разделял «кесарево» и «богово». Тем не менее именно земная власть, светская (наместник Рима) и церковная (Синедрион), приговаривают его к смерти за земные преступления: Пилат осуждает Христа как государственного преступника, якобы претендующего на царский престол, хотя сам в этом сомневается; Синедрион – как лжепророка, богохульно называющего себя Сыном Божиим, хотя, как уточняет  Евангелие, на самом деле первосвященники желали ему смерти «из зависти» ( Евангелие от Матфея 27, 18 ). Иешуа Га-Ноцри не претендует на власть. Правда, он оценивает ее прилюдно как «насилие над людьми» и даже уверен, что когда-нибудь ее, власти, может и не быть вовсе. Но такая оценка сама по себе не так уж опасна: когда еще это будет, чтоб люди могли совсем обходиться без насилия? Тем не менее именно слова о «невечности» существующей власти становятся формальным поводом гибели Иешуа (как и в случае с Иисусом Христом).

Истинная же причина гибели Иисуса и Иешуа в том, что они внутренне свободны и живут по законам любви к людям – законам, не свойственным и невозможным для власти, причем не римской или какой-то другой, а власти вообще. В романе М. А. Булгакова Иешуа Га-Ноцри не просто свободный человек. Он излучает свободу, самостоятелен в своих суждениях, искренен в выражении своих чувств так, как может быть искренен только абсолютно чистый и добрый человек. Даже перед лицом смертельной опасности он замечает Понтию Пилату: «Правду говорить легко и приятно».  А правда Пилату как раз и не нужна.

Еще одно существенное отличие сюжета Евангелий от булгаковсокго романа заключается в том, что первый определяется событиями жизни Иисуса, а у Булгакова главной личностью,  скрепляющей ершалаимские главы, становится прокуратор Понтий Пилат. (Прокуратором назывался римский чиновник, обладавший высшей административной и судебной властью в какой-либо провинции. Понтий Пилат был назначен прокуратором Иудеи в 29 году. Имя Пилат происходит от латинского pilatus, что означает «копьеносец»). В романе «Мастер и Маргарита» дается глубокий психологически точный анализ поведения героя, перерастающий в моральный суд над Пилатом. Это сложная, драматическая фигура. Он умен, не чужд раздумий, человеческих чувств, живого сострадания. Пока Иешуа проповедует, что все люди добры, покуратор склонен снисходительно взирать на это безвредное чудачество. Но вот речь зашла о верховной власти, и Пилата пронзает острый страх. Он еще пытается вести торг со своей совестью, пробует склонить Иешуа на компромисс, старается незаметно подсказать спасительные ответы, но Иешуа не может слукавить. Охваченный страхом,  всесильный прокуратор теряет остатки гордого достоинства и восклицает: «Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека говорившего то, что говорил ты? … Или ты  думаешь, что я готов занять твое место? Я твоих мыслей не разделяю». Все же как и в Библии Пилат не находит серьезных оснований для казни булгаковского Иисуса, но верховные священнослужители продолжают настаивать на смертном приговоре. Пилат поддается постыдному малодушию умного и почти всесильного правителя: из-за боязни доноса, который мог погубить карьеру, Пилат идет против своих убеждений, против голоса человечности, против совести. Он делает последние жалкие попытки спасти несчастного, а когда это не удается, пытается хотя бы смягчить укоры совести. Но нет и не может быть морального выкупа за предательство. А в основе предательства, как это почти всегда бывает, лежит трусость. «Трудность – крайнее выражение внутренней подчиненности», «несвободы духа», главная причина социальных подлостей на земле. «…руки потер, как бы обмывая их…» - Здесь Булгаков имеет в виду следующее место из Евангелия от Матфея: «Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды, и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего…» Таким образом, этот жест символизирует в романе муки совести Пилата, сознание совершаемого им греха и символическое очищение от него. Впоследствии Булгаков заставит своего героя повторить этот жест в разговоре с Афранием, когда Пилат будет организовывать убийство Иуды из Кириафы.

Все же  Пилат наказан страшными муками совести. «Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то», бессонных ночей терзается Пилат тем, что «он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана», что он не пошел «на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем не виноватого безумного мечтателя и врача».

«Христу нет места на земле», - писал А. М. Горький. И история Иешуа Га-Ноцри и других похожих литературных героев лишь иллюстрирует  эту мысль.

Итак, образ Иешуа Га-Ноцри во многом близок к распространенному на рубеже XIX -  XX вв. толкованию Иисуса Христа прежде всего как идеального человека.  М.А.Булгаков не противовоставляет своего героя Христу, а как бы «конкретизирует» евангельскую легенду ( как он ее понимает ), помогая нам лучше ее осмыслить. Его Христос лишен ореола божественного величия, и тем не менее он вызывает уважение и любовь – такова притягательная сила его личности и суждений. Его смерть на кресте выглядит в романе не случайно, а  вполне закономерной: он слишком добр, слишком свободен, чтобы жить в нашем греховном мире. А, значит, ему нет «места на земле». Как и его прообразу..

  Булгаков откровенно отходит от евангельской трактовки всемогущества Бога. По Булгакову, «правит балом» на этой земле совершенно небожественная сила. Кто «князь мира сего»? Эпиграф романа адресует нас к Мефистофелю из «Фауста» Гете:

… так кто ж ты, наконец?

- Я – часть той силы, что вечно хочет зла

И вечно совершает благо.

Следовательно, булгаковский Воланд – это Мефистофель. А Мефистофель – это Сатана, не случайно же его диалог с Создателем («Пролог на небесах») почти полностью совпадает с аналогичным местом в ветхозаветной Книге Иова ( Иов. 1, 9 – 12 ). 

Однако все здесь не так просто, как кажется на первый взгляд. Сатана (от греч.  «противодействующий», «противник») или дьявол (от греч. «клеветник») предстает как в Ветхом, так и в Новом Завете, во-первых, как «начальник злых духов, враг Божий и искуситель и губитель душ человеческих», как скептик и циник,  подстрекатель и наушник, обвинитель рода человеческого пред Высшим судией. Во-вторых, что для нас особенно важно, и в Библии и в «Фаусте» Гете Сатана (Мефистофель) хотя противостоит Богу, но не на равных основаниях, не как божество или антибожество зла, но как падшее творение Бога и мятежный подданный его державы, который только и может что обращать против Бога силу, полученную от него же, и против собственной воли в конечном счете содействовать выполнению божьего замысла – «творить добро, желая людям зла».

Булгаков же постепенно, неуверенно отходит именно от такого толкования образа Сатаны в сторону дуалистических ересей, признававших равенство добра и зла в мире, издавна существовавших в истории христианства и нашедших отражение в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Причина такого отступления заключается в том, что Булгаков отдаляет Воланда от Мефистофеля (Сатаны) в поисках более точного осмысления природы добра и зла и их соотношения  между собой в реальной земной жизни.

«Каждое ведомство должно заниматься своими делами», - объясняет Воланд Маргарите распределение обязанностей в этом мире. Есть «ведомство» Иешуа Га-Ноцри, и есть «ведомство» его, Воланда. А соотношение их  между собой вполне соответствует Евангелию и вековой христианской традиции: Воланд – это «князь мира сего» (Ин. 12, 31 и другие), тогда как Иешуа Га-Ноцри может повторить вслед за своим библейским Прообразом: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18, 36).

«Мир сей» - это его, Воланда, территория. Он и его свита появляются в Москве не с целью доказать, подобно гетевскому Мефистофелю, что человек по своей природе плох. Высмеивая действия органов, общественную и литературную жизнь страны, они вершат суд и над государственным строем, то есть нечистая сила, борясь со злом реальным, выполняет функцию «другого ведомства», при этом не боясь ответственности за восстановленный роман Мастера и награждение влюбленных «покоем». Защищая добро, она играет новую для нее роль. Но нетрадиционной является не только роль нечистой силы в произведении: она тоже не соответствует устоявшимся христианским представлениям. И это естественно, ведь, создавая образы Бегемота, Азазелло, Коровьева – Фагота, Булгаков обращался к разным источникам. Так, Лесскис указывает, что на мысль сделать Бегемота котом могли повлиять народные поверья, в которых кошки числятся спутниками нечистой силы, а само прозвище Бегемот писатель, наверное, взял из драмы Гете, в которой Фауст сравнивает пуделя, а в его облике появился Мефистофель, с Бегемотом. Доказательством обращения Булгакова к «Фаусту» в данном случае служит пристрастие писателя к этому философскому произведению. В трех своих романах он упоминает либо оперу «Фауст», либо саму драму. Булгаков мог также прочесть в Энциклопедическом словаре Брокгауза, что «арабы считают бегемота исчадием ада воплотившимся диаволом».

Булгаковский Азазалло, Коровьев – Фагот, как и Бегемот, не соответствуют библейским канонам: они всего лишь члены свиты сатаны, а не отождествляются по христианской традиции с сатаной, которой после Страшного Суда будет брошен в огонь. 

Итак, «Мастер и Маргарита» - двойной роман. Оба «романа противопоставлены» друг другу, и появление главного действующего лица романа Мастера о Понтии Пилате – Иешуа – в романе о Мастере невозможно, так как он повествует нам о времени самого писателя, эпохе, символом которой был Воланд – сатана. Добро же в реальной жизни могло быть только относительным, частичным. В ином случае существования его становилось невозможным. Поэтому-то Мастер и Маргарита, воплощение добра в романе о Мастере, и вынуждены вступать в «союз» с Воландом, то есть идти на компромиссы с совестью, лгать, чтобы сохранить любовь и истину о Христе, открывшуюся Мастеру. Это и объясняет двойственность персонажей. Святость и добро порой сочетаются в их образах со злом, ложью и предательством. Так, Маргарита выступает не только в качестве ведьмы, устраивающей разгром в квартире критика Латунского: она утешает плачущего ребенка, что в народных легендах свойственно или святой, или самой Пречистой Деве. Мастер же, восстанавливая в своем романе о Понтии Пилате ход событий, происшедших в Ершалаиме «четырнадцатого числа весеннего месяца нисана», является, безусловно, личностью талантливой и незаурядной, но сломленной преследованиями – отрекается от творчества, предавая открывшуюся ему истину. Единственный ученик Мастера, поэт Иван Бездомный бросает писать стихи по совету учителя, но все-таки случившееся с ним потом считает только тяжким наваждением, болезнью. Добро в романе о Мастере хоть и не абсолютно, но реально. Иначе изображено в нем зло: оно представлено как реальное, порожденное государственным строем, и сверхъестественное, библейское. Воланд и его свита появляются на страницах романа с целью разоблачить зло реальное. Булгаков наделяет их функциями судей, чтобы высмеять общественную жизнь, литературную атмосферу и показать относительность власти.

Итак, можно сказать, что последний и самый известный роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» проникнут апокалиптическими мотивами.

Булгаковский Иешуа Га-Ноцри отличается от евангельского прототипа возрастом, происхождением и поведением, но он остается активной фигурой, автор отступает от традиционных канонов, показывая на страницах «Мастера и Маргариты» только одного ученика – Левия Матвея. Ершалаимские главы в «Мастере и Маргарите» объединяет образ Понтия Пилата. Булгаков сохраняет библейский вариант, где Иисус занимает центральное положение. 

Противостояние добра и зла, изложенное еще в Библии, всегда вызывало интерес у людей. эту проблему пытались осмыслить многие философы, деятели церкви, поэты и прозаики. Особый интерес данная проблема вызывала у человечества в переломные эпохи, когда происходила ломка старых устоев, законов и порядков, а также в годы кровавых войн, которые часто ассоциировались в сознании людей с картинами армагеддона, нарисованными в Откровении святого Иоанна Богослова. Не стал исключением и ХХ век, породивший немало сложных и драматических явлений в духовных исканиях общества. Апокалиптические события этого столетия заставили обратиться к проблеме борьбу добра со злом многих писателей, в том числе  и М.Булгакова.

В результате сравнительного анализа Библии, Евангелия с романом «Мастер и Маргарита» я пришла к следующим выводам:

1)   в романе  М.Булгакова осмысливается  проблема борьбы добра со злом, к которой  писатель обращался на протяжении всей жизни; 

2)   рассматривая данную проблему, М.Булгаков не всегда придерживался традиционных религиозных трактовок.

3)   переосмысливая Библию, писатель пытался найти ответы на «вечные», философские вопросы (о смысле бытия, о назначении человека, о борьбе добра и зла, о любви и предательстве).

Несмотря на сделанные выводы, тему моего реферата нельзя считать полностью исчерпанной. Я думаю, что она будет и в дальнейшем представлять большой интерес для исследования и анализа библейских мотивов в романе «Мастер и Маргарита» М.Булгакова.

Использованная литература:

1.   «Русская литература ХХ века» часть 1 под редакцией В.В.Агеносова.

2.   «Мастер и Маргарита» серия «Книга для ученика и учителя».

3.   Библия в русском переводе с параллельными местами.

4.   Пособие для учащихся «Мой мир и я» под редакцией Б.Битинаса.

5.    «Булгаковская энциклопедия» составитель Б.В. Соколов – М. «Локид»,    «Миф», 1997 г.

6.   В.Г. Боборыкин «Михаил Булгаков» - М. «Просвещение», 1991г

7.   «Творчество Михаила Булгакова: Исследования. Материалы. Библиография. Кн. 1»  под ред. Н.А. Грозновой и А.И. Павловского. Л., «Наука», 1991 г.

8.   В.Я. Лакшин  Вступительная статья к изданию «М.А. Булгаков Собрание сочинений в 5-ти томах». М., «Художественная литература», 1990 г.