Общественно-политические взгляды П.Н. Ткачева

3



ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ПО ОБЩЕМУ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ 

УНИВЕРСИТЕТ



Исторический факультет

Кафедра Отечественной истории



Губаева Л.Г. студентка

VI курса заочного отделения



ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ

П.Н.ТКАЧЕВА.



ДИПЛОМНАЯ РАБОТА















К защите допущен 					Научный руководитель

Зав.кафедрой 						канд.исторических наук

________ И.Г.Акманов 					_______ Э.Ю.Шиляев







Уфа 1999
Оглавление

Введение ____________________________________________________  	3

Глава I. Проблема государства в мировоззрении П.Н.Ткачева.________ 	20

Глава II. Ткачев о крестьянском вопросе в России.__________________ 	33

Глава III. Взгляды Ткачева на национальный и религиозный вопросы 

в России._____________________________________________________ 42

Заключение.__________________________________________________ 	50

Список использованных источников и литературы._________________ 	53 
Введение



Реформа 19 февраля 1861 года, уничтожив крепостное  право, которое крепкой цепью сковывало развитие производительных сил России, открыла дорогу капитализму. Эго был первый шаг  на пути превращения самодержавной монархии из государства феодально-дворянского в государство буржуазное. Однако реформа  19 февраля была не просто буржуазной реформой, а буржуазной  реформой, проводимой «крепостниками».

Приоткрыв путь для капиталистического развития страны, она сохранила в деревне крепостнические пережитки, продолжавшие  держать крестьянство в экономическом и политическом закостенении. Население деревни, то есть громаднейшее большинство русского народа, попало под двойной гнет. Оно продолжало страдать от  эксплуатации со стороны помещичьего землевладения. И одновременно с этим его начинало давить развитие капитализма, которому  реформа 19 февраля открыла доступ в деревню.

Таким образом «низы» страдали одновременно как от натиска капитализма, так и от недостаточного его развития, задержавшегося крепостническими пережитками. По какому пути пойдет  дальнейшее развитие России – вот вопрос, который волновал  прогрессивные слои российского общества. В революционном  движении того времени мы видим наличие нескольких различных  направлений, начиная с умеренных, сохранивших остатки надежды  на возможность мирного преобразовании социально-политического  строя, и 

кончая крайними, не видевшими иного исхода, кроме  революции. Во главе одного из направлений, занимавшего крайний  левый фланг революционного фронта этого времени, стоял  П.Н. Ткачев (1844-1885/86), которым была разработана цельная система взглядов на революционный процесс, получивший наименование «русского бланкизма».

С крушением Советского Союза многое изменилось в нашем сознании, произошла смена идеологических ориентиров,  анафеме предана жизнь нескольких поколений советских людей,  незаслуженно забыты многие русские революционеры. Не является  исключением и П.Н. Ткачев, а именно сейчас, по моему мнению,  многие его революционные идеи актуальны, они обретают новую  жизнь. В условиях глубочайшего политического и экономического  кризиса современной России, социальной напряженности, проявления национального сепаратизма, духовной деградации нашего  общества вновь, как и 100 с лишним лет назад, звучат призывы к  новой народной революции. Именно поэтому необходимо глубоко  разобраться в народнических идеях, четко выделить положительные  и отрицательные стороны их идеологии и деятельности, не обелять и  не очернять теоретическое наследие и личность Ткачева, а дать им  объективную оценку. Вот почему данная тема привлекает наше  внимание.

Петр Ткачев в истории русского революционного движения занимает  очень заметное место, но о нем, его деятельности и идеях написано гораздо меньше, чем о двух других ведущих теоретиках революционного российского народничества – М.А. Бакунине и  П.Л. Лаврове. Однако даже по существующей литературе есть  возможность составить полное представление о программе  «революционных действий», тактике и общественно-политических  взглядах, в том числе, и на проблему государства, крестьянского,  национального и религиозного вопросов идеолога русского бланкизма.

К.Маркс и Ф.Энгельс отрицательно относились к Ткачеву  и его трудам. В труде Ф.Энгельса «Эмигрантская литература, и  особенно в главе «О социальном вопросе в России», подвергнуты критике основные направления русского народничества 70-х годов,  в том числе и взгляды П.Н.Ткачева.

В 1874 году Ф.Энгельс обстоятельно и резко раскритиковал «Открытое письмо Петра Ткачева господину Фридриху Энгельсу», в котором содержались необоснованные высказывания о  благоприятных в то время условиях для социальной революции в  России.

Так же сурово отнесся Ф.Энгельс несколько раньше к его  брошюре «Задачи революционной пропаганды в России».

Впоследствии, когда в России возникло социально-демократическое движение, Г.В. Плеханов, будучи уже марксистом,  неоднократно критиковал взгляды Ткачева как несостоятельные и  вредные для революционного движения.  

Ф.Энгельс, а затем и Г. Плеханов, критикуя Ткачева, преследовали одну цель: доказать непригодность бланкистскоякобинских идей для пролетарского движения.

Особого внимания заслуживают взгляды В.И. Ленина на  творчество и революционную борьбу Ткачева. Для В.И. Ленина  революционное народничество, в том числе и русский бланкизм,  было уже исторически пройденным явлением. Он, имел дело не с  живым процессом общественного движения, а с определенным  наследием в виде литературных произведений и опыта борьбы с  царизмом. К сожалению, у В.И. Ленина нет статей, посвященных  специально Ткачеву, но он неоднократно обращался к Ткачеву и  возглавляемому им направлению революционного народничества.  Ленин видел в нем 

идеолога того революционного направления, которое подготовляло народовольческое, составным элементом которого являлся бланкизм. Этим определялось историческое место  русских бланкистов в освободительной борьбе и их классовая сущность. В.И. Ленин писал: «Революция 1905 года, показав все  общественные силы России в отрытом массовом действии классов,  дала генеральную проверку народничеству и определило его место.  Крестьянская демократии – вот единственное реальное содержание  и общественное значение народничества».

Эта оценка должна быть отнесена и к Ткачеву. Вот что  говорил В.И. Ленин о роли и удельном весе бланкизма в  «Народной воле»: 



«Традиции бланкизма, заговорщичества страшно  сильны у народничества, до того сильны, что они не могут себе  представить политической борьбы иначе, как в форме политического  заговора». Для рабочего класса такую форму борьбы Ленин считал  непригодной. В 1899 году в статье «Наша программа» он отметил,  что задача революционной социалистической партии сводится «не к  устройству заговоров, а к организации классовой борьбы пролетариата».

В другой своей работе «О двоевластии» В.И. Ленин еще с  большей определенностью противопоставил большевиков последователям Ткачева: «Мы не бланкисты, не сторонники захвата власти  меньшинством. Мы марксисты, сторонники пролетарской борьбы». 

Однако здесь с Лениным можно не соглашаться, мак как  осуществленный под его руководством захват в Октябре 1917 года  проводился не иначе как бланкистскими методами, путем заговора  революционного меньшинства. Именно террор, террор Ткачева,   был избран  вождем мирового пролетариата для претворения в жизнь  своей политической программы, для строительства Советского  государства, где посредством жесткой диктатуры пролетариата  «меньшинство навязывало свое желание большинству народа».

В дореволюционное время историческая литература рассматривала Ткачева, его взгляды и деятельность исключительно в негативном плане. Все авторы усиленно подчеркивали, что Ткачев,  противопоставляя себя другим лидерам общественного движения, не  смог оказать сколько-нибудь значительного влияния на революционную молодежь. Такая мысль прослеживается в исследованиях немецкого историка А. Туна и русских буржуазных либералов  А.Корнилова и В.Богучарского.

В 70 – 80-е годы Х1Х века в России не было условий  для всестороннего и объективного изучения революционного движения народников. И поэтому не случайно, что первая попытка  исследовать это движение предпринята за пределами России. В  1883 году, в Цюрихе, вышла книга А. Туна «История революционных движений в России», в которой автор, характеризуя  Ткачева  как талантливого писателя и критика, отмечает его расхождения с  Бакуниным и Лавровым. Вместо вялой пропаганды и агитации, по  мнению Туна, Ткачев бьет в набат, проповедует все виды террора:  убийство шпионов, изменников, угнетателей, а в последствии также  и всех тиранов без различия степени. Тун считает, что ни сам  Ткачев, ни издаваемый им журнал «Набат» не имели никакого  влияния на русское революционное движение. Причина в том, что  Ткачев слыл «русским якобинцем, бланкистом». А.А. Корнилов в  своей работе «общественное движение при Александре II» отмечает  непопулярность учения П. Ткачева в среде русской революционной  молодежи. Он утверждал, что не будь в самодержавной стране  беззастенчивого административного произвола, революционная  молодежь, начавшая пропаганду в народе, не получила бы поддержку среди различных общественных кругов России.

Приблизительно аналогичную мысль можно найти у  В.Богучарского в работе «Активное народничество семидесятых годов»: 

«Пропаганда или агитация, подготовка или немедленный  призыв, обращение к «народному разуму» или «революционной  страсти», – вот те вопросы, которые горячо дебатировались в семидесятых годах среди деятелей активного народничества и  которые находили свое отражение в легальной литературе».

П.Н.Ткачев был, безусловно, крупной личностью, исповедовавшей и развивавшей идеологию бланкизма. Не случайно, что  после Октябрьской революции 1917 года имя Ткачева все чаще  стало появляться на страничках периодической печати и в исторических исследованиях. Интерес к нему объясняется прежде всего  актуальностью вопроса о захвате власти революционной партией.  Кроме того, после Октября и гражданской войны начался процесс  осмысления всех тех явлений истории, которые предшествовали  победе народа в социалистической революции. 

 В 1923 году в журнале «Пролетарская революция» № 6-7  появилась статья одного из известных революционеров и историков  С.И.Мицкевича «Русские якобинцы». Она положила начало  многолетней дискуссии о роли и историческом смысле русского  якобинства. С.И. Мицкевич утверждал, что «русская революции в  значительной мере произошла по Ткачеву: путем захвата власти в  заранее назначенный срок   (25 октября) революционной партией,  организованной по принципу строгой централизации и дисциплины,  и эта партия, захватив власть, действует во многом по тому     

 методу,  который рекомендовал Ткачев».

Мицкевич настойчиво проводил мысль о созвучности и  близости «позитивной программы Ткачева с большевизмом. Перечислив преобразования, которые по Ткачеву, должно было осуществить после переворота революционное государство, автор  восклицал: «Как современны и близки нам все эти взгляды Ткачева! И наш теперешний строй, не есть ли осуществление мечты  Ткачева, что революционная партия, захватив власть, будет править, опираясь на «Народную Думу». Его «Народная Дума» то  же, что наши Советы».

Еще более определенную в этом смысле характеристику  Ткачеву дал известный историк большевик М.Н.Покровский. В  1923 году он выступил со статьей  «Корни большевизма в русской  почве». Здесь он проводит мысль, что большевизм – выражение непримиримого революционного коммунизма – зародился на почве  России, и выводить его непосредственно из учения Маркса и  Энгельса: «было бы насилием над историей». «Идейным отцом  большевизма, конечно, является Маркс, -  писал Покровский, - но  реальная историческая связь – это связь общественных отношений,  а не связь идей». Исходя из этого, он настойчиво проводил мысль, что развитие капитализма в России породило здесь идеи, которые  были марксистскими задолго не только до русского марксизма, но и  «до самого Маркса».

Пестель,  «Молодая России», Ткачев – это по мысли автора, единая линия развития марксизма и большевизма. «В рядах  революционеров 60-х годов – утверждал М.Н.Покровский, - был Ткачев. Который, несомненно, был первым русским марксистом».

Под влиянием М.Н.Покровского известный крен в сторону модернизации общественно-политических воззрений  П.Н.Ткачева допускал еще молодой в ту пору историк  Б.П.Козьмин. Излагая взгляды «русского бланкиста» на проблему  государства, он находил, что «они очень близки к нашей современности». Не называя диктатуру пролетариата своим именем, Ткачев все время говорит о ней, - утверждал Б.П.Козьмин.

С противоположной концепцией выступил в 1924 году  Н.Н.Батурин. Статью С.И.Мицкевича «Русские якобинцы» он  оценил как образец «исторической напраслины», а позднее в статье «Еще о цветах русского якобинства» подчеркнул беспочвенность «большевизации идей «русских якобинцев».

Большой интерес в плане выявления взглядов Ткачева  представляет книга русского философа Н.А.Бердяева «Истоки и  смысл русского коммунизма», впервые вышедшая в Париже в 1937  году. В этом произведении Бердяев излагает свое самобытное  понимание идейных истоков и социальной обусловленности русской  революции. Признавая П.Н.Ткачева замечательнейшим теоретиком  революции в 70-е годы, Бердяев считает, что «Ткачев более чем  кто-либо должен быть признан предшественником Ленина». 

Издаваемый Ткачевым революционный орган «Набат» Бердяев  считает выражением крайнего течении и в то же время отмечает, что  Ткачев первый в 70-е годы заговорил в России о Марксе, а уже в  1873 году пишет «открытое письмо к Энгельсу», в котором Ткачев  говорит об особом характере грядущей русской революции, к которой нельзя просто применять принципы марксизма. Бердяев не считал Ткачева типичным народником, поскольку Ткачев, в сущности, не верил в народ. Народ, по мнению Ткачева, всегда готов  для революции. Потому что он лишь материал, которым пользуется  революционное меньшинство. Бердяев отмечает, что если, по мнению Ткачева революцию делают, а не подготавливают, то, следовательно, «Ткачев никакой эволюции не признает и революции не  должна предшествовать пропаганда и поучение масс».  Бердяев в  своей книге отмечает схожесть взглядов Ткачева и Ленина, а  именно в отношении государства в части замены консервативных  учреждений революционными; в том, чтобы революционная социалистическая партия стала правительством. Но в отличие от Ленина, Ткачев революционное правительство представляет довольно  деспотичным. И Бердяев полагает, что «разрушение всем прошлого  при торжестве Ткачева было бы еще более беспощадным, чем при Ленине». Однако время, как отмечает Бердяев, для этого не наступило и «идеи Ткачева не имели особой популярности в русской революционной среде».

Аналогичные взгляды высказывал Ганс Кон, который  утверждал, 

что Ленин воспринял тезис Ткачева: «отсталая Россия  будет готова для социалистической революции, как только сплоченное целеустремленное и вооруженное меньшинство будет в состоянии захватить власть, навязать свою волю».

Роберт Даниэльс в статье «Ленин и русская революционная традиция» пытается доказать, что «лозунги Ленина в 1917 году  звучали так же, как лозунги Ткачева в 70-х годах Х1Х века».

Задача этих авторов состоит в том, что они пытаются доказать наличие корней «бланкизма» в политике партии большевиков, а самого В.И.Ленина представить удачливым последователем  народников, в том числе и Ткачева.

В 1956 году в трудах Реуэля «Русская экономическая  мысль 60-70 

годов Х1Х века и марксизм» взгляды Ткачева, его  искажение учения К.Маркса подвергаются критике. Автор отметил,  что Ткачев, как народник, имел неправильное представление о  путях революционной деятельности. Он считал, что тайное общество заговорщиков должно бороться за непосредственный переход  общинного быта в социалистический строй, против враждебных сил  капиталистического развития. Вывод Реуэля сводится к тому, что  переходный период Ткачев представлял себе не в виде диктатуры революционного класса – пролетариата, а в виде диктатуры заговорщиков. 

В 1961 году вышла книга Б.П.Козьмина «Из истории революционной мысли в России». В ней автор наряду с описанием жизни и революционной деятельности Ткачева раскрывает его  социально-политические взгляды.

Работа Филиппова, вышедшая через год, посвящена  С.Г.Нечаеву и его кружку. Но в ней уделяется внимание и Ткачеву, роль которого в кружке Нечаева Филиппов определяет, как  «видную» и «руководящую».

В середине 60-х годов вышла работа Б.С.Итенберга  «Движение революционного народничества», в которой предпринималась попытка проанализировать «Программу революционных  действий» Ткачева, показана противоречивость взглядов Лаврова и  Ткачева на характер революции.

В 1966 году была опубликована статья М.Г.Седова, в  которой анализируется программа журнала «Набат», принципы  революционной борьбы                                                       и мировоззрения Ткачева и мировоззрения  Ткачева П.Н., суть его политических взглядов. Еще одна статья  М.Г.Седова, посвященная проблемам истории бланкизма в России,  вышла в 1971 году. В ней автор показывает жизнен-

ный путь Ткачева и отношение классиков марксизма-ленинизма к его революционно-политическим взглядам; дается анализ его научных работ,  теории социальной революции и захвата власти, роли народных масс  и государственной власти в решении этого вопроса.

В 1972 году вышла книга В.А.Малинина «Философии революционного народничества», в которой автор на материале народнической литературы и архивных фондов анализирует идеи и  взгляды народнических кружков и организаций, а также Лаврова,  Бакунина, Ткачева и др. Ткачев, как считает Малинин, материалистическое понимание общества воспринимает как способ экономической детерминации общественных явлений, то есть «миросозерцание людей и характер их деятельности всегда определяются условиями их экономического бытия ».

В 1976 году была опубликована работа В.Д.Лазуренко  «Взгляды П.Ткачева на государство». В этой статье автор излагает теоретические взгляды Ткачева на революцию и государство,  на использование государственной власти для социального переустройства общества после захвата власти, на возможную роль партии  в переходном обществе государстве при недооценке Ткачевым  творческой и созидательной роли трудящихся классов.

Целый ряд работ, посвященных народничеству, появился в  80-х годах. Б.М.Шахматов в монографии «П.Н.Ткачев. Этюды к творческому   портрету», обобщает материал, накопленный его  предшественниками об этом видном идеологе народнического  движения. Большое внимание автор уделяет деятельности Ткачева,  его участию в революционных кружках, критически подходит к его  взглядам и положениям. 

В монографии Н.С.Федоркина «Утопический социализм  идеологов революционного народничества» исследуются воззрения  ведущих идеологов революционного народничества: П.Л.Лаврова, М.А.Бакунина, П.Н.Ткачева.  Опираясь на труды классиков  марксизма-ленинизма, автор рассматривает теорию социальной  революции П.Н.Ткачева, его взгляды на роль государства в революции, мнение Ткачева на переходный период от существующего  общественного строя к коммунизму.  

В целом советской исторической наукой проделана большая работа по изучению личности и взглядов первого «русского  бланкиста». Однако следует заметить, что некоторые исследования  советских историков не лишены идеологических штампов, однобоки  по своему характеру. Так, например, они закрывают глава на очевидное сходство позиций народничества Ткачева и большевика  Ленина в вопросе о захвате власти. 

В 90-х годах почти нет крупных работ, посвященных народникам, в том числе и П.Н. Ткачеву. На современном этапе  данная тема потеряла свою былую привлекательность, а интерес к  имени теоретика «русского бланкизма практически пропал. Объектом внимания историков оказываются некоторые проблемы, связанные с историей революционного народничества, его отдельных  представителей, актива отдельными положений их политических  программ. Что же касается деятельности Ткачева, то историки  сходятся в одном – он яркий представитель своего времени, пламенный революционер, избравший идеалом политической борьбы  тактику заговора.

Подобную характеристику можно встретить в работе Будницкого «История терроризма в России», где Ткачева называют  «певцом Террора», который «категорически отвергал метод агитации за революцию и призывал агитировать и поднимать народ  только с помощью террора».

	Исследователь Рудницкая Е.Л. в работе «Русский бланкизм» указывает, что «Ткачев в журнале «Набат» первым дал  теоретическое осмысление террора, как средства политической  борьбы».

	Свое мнение высказал по атому поводу в журнале  «Родина» Троицкий Н.: «По мнению Ткачева, следует расшатать,  уничтожить государство... самым кратчайшим путем для этого он  считал путь террора, путь физического уничтожения и запугивания  лиц, стоящих в верхах власти».  

В статье Антонова В.Д. «Народничество в России: утопия  или отвергнутые возможности», автор приходит к выводу, что  Ткачев был агитатором террора. Никакие перемены в корне меняющие социальный и политический уклад общества, невозможны  без применения силы».

Таков круг работ, в которых, так или иначе затрагиваются  взгляды и практическая деятельность одного из видных идеологов  революционного народничества 70-х гг. Х1Х века. Они свидетельствуют о том, что ни в эпоху построения первого в мире социалистического государства, а тем более ни в условиях «новой русской  революции» 90-х годов не появилось исследования, в котором  всесторонне, а главное, беспристрастно были бы рассмотрены  социально-политические взгляды П.Н.Ткачева. Несмотря на это,  они создают необходимую библиографическую основу, от которой  можно оттолкнуться при написании нашей работы. Вместе с тем по  нашей проблеме имеется богатый и разнообразный источниковый  материал. По характеру содержащихся в нем сведений его можно  разделить на: 1)  работы П.Н.Ткачева; 2) воспоминания и письма.  Однако основным источником рассматриваемой проблемы являются  сочинения Ткачева на социально-политические темы. Прежде всего  – это основанный Ткачевым журнал «Набат», который издавался  с 1875 года в Женеве (с 1879 года в Лондоне). Преобладающей  темой всех номеров журнала, как и всего творчества его редактора,  была тема революции. Ткачев своим революционным выступлением  бросал вызов представителям бакунинского и лавристского направлений в общественном движении России. Само название журнала  Ткачева многое объясняет и ко многому обязывает. «В набат! –  это призыв к революции, притом немедленной.

Опубликованные в журнале «Набат» статьи «Революция и  государство» и «Народ и революция» интересны для нас тем, что  они характеризуют Ткачева, как убежденного бланкиста. Его вера в возможность только группой заговорщиков совершить революцию,  показывает Ткачева последовательным учеником О.Бланки. Их  огромное значение в том, что они помогают нам выяснить взгляды  Ткачева на монархию, пути и методы ее ликвидации, на будущее  государственное устройство в России. В работе «Революция и  государство» Ткачев поясняет, чем обуславливается могущество  власти, дает понятие слову «государство».

Ценность статьи Ткачева «Накануне и на другой день революции» в том, что она помогает понять взгляды Ткачева на  деятельность революционеров накануне и на другой день революции. В ней содержит  идея создания социально-революционного  союза, предложения по выработке новью административных форм  новой преобразованной России.

При изучении вопроса большую помощь оказывают юношеские стихотворения, которые являются как бы документальным  выражением его революционного действия.

Переписка Ткачева с его единомышленниками, также его  долголетняя полемика с редактором журнала «Вперед» П. Лавровым позволяют определить место идеолога бланкистов в общественно-политической жизни России.

Совокупность охарактеризованных источников и литературы является достаточной базой для решения вопросов, поставленных в данной дипломной работе, целью которой является исследование социально-политических взглядов идеолога русского бланкизма.


Глава I. Проблема государства в мировоззрении Ткачева.



А.И.Герцен, Н.Г.Чернышевский, революционное народничество, и, прежде всего его идеологи: М.А.Бакунин, П.А.Лавров,  П.Н.Ткачев, – олицетворяют собой знаменательные вехи в долгих  поисках правильной революционной теории в России. В том числе и  в области государства. П.Н.Ткачева в вопросах государства  интересует главным образом две проблемы: во-первых, пути уничтожения отжившего самодержавия и, во-вторых, роль государства в  созидании нового социалистического общества. Уже в ранних  юношеских стихотворениях П.Н.Ткачева звучит призыв к свержению царизма и провозглашается собственная программа революционного действия:



Нет, не смиренье, не любовь

Освободят нас от оков,

Теперь нам подобен топор,

Нам нужен нож – чтоб свой позор

Смыть кровью притеснителей!..

Мы будем рушить, рушить все,

Не пощадим мы ничего!



В своем стихотворении Ткачев призывает к незамедлительным действиям, так как  «страдания народа с каждым днем все возрастают и возрастают; с каждым днем цепи деспотизма и произвола  все глубже и глубже впиваются в его измученное и наболевшее  тело, с каждым днём петля самодержавия все туже и туже затягивается на нашей шее». В письме к редактору журнала «Вперед»  П.Лаврову Ткачёв обличает «бездумный деспотизм самодержавия,  возмутительный произвол хищнического правительства, общее  бесправие и постыдное рабством». Он считает необходимым осуществление революции в ближайшем будущем, т.к. «не в силах   сохранять спокойствие, когда мы видим перед собой этот несчастный народ, облитый кровью, в терновом венке, пригвожденным к  креслу рабства».  Мы должны «во что бы то ни стало и как можно  скорее свалить крест и снять с него страдальца».

Революционная практика выработала три основных направления революционной деятельности: путь государственного  заговора, путь народной пропаганды и путь непосредственной  народной агитации (подстрекательство народа к бунту). Ткачев  считает, что для достижения основной цели – осуществления  народной революции и свержения царизма, необходимо применение  всех трёх путей.

И все же Ткачев, при всей кажущейся целесообразности  всех трех направлений, главным считал путь заговора, немедленной  революции. Такого мнения придерживается и Рудницкая Е.Л.

«Революция в России настоятельно необходима и необходима именно в настоящее время; мы не допускаем никаких отсрочек, никакого промедления. Теперь или очень нескоро, быть может,  никогда! Теперь обстоятельства за нас, через 10, 20 лет они будут  против нас». Конечно, желание Ткачева совершить как можно  быстрее революцию и освободить русский народ от гнета царского самодержавия, было понятным. Дело в том, что Ткачев видел, что  Россия начинает вступать на путь капиталистического развития,  подчиненного тем же законам, что и экономическое развитие западноевропейских стран. Он отчетливо представлял, что «огонь  экономического прогресса» уже коснулся коренных основ нашей  народной жизни. Под его влиянием уже разрушаются старые  формы нашей общинной жизни, уничтожается самый «принцип  общины», принцип, долженствующий лечь краеугольным камнем того будущего общественного строя, о котором все мы мечтаем.	

Однако Ткачев не понимал того, что развитие капитализма в  России, сопровождающееся жестокой эксплуатацией, разорением и  пролетаризацией широких масс крестьянства, было не только злом и  проклятием, но и громадным, исторически прогрессивным шагом.  Именно оно создавало материальные предпосылки социализма,  потому что русский народ страдал не столько от развития капитализма, сколько от недостаточного его развития. Для Ткачева  успехи капитализма находятся в обратной зависимости от 

успехов  революции, ее перспектив. Капитализм, по Ткачеву, не подготовляет, а разрушает базу революции. Он считает, что превращение  государственной власти из самодержавной в конституционную  лишает революцию шансов на успех. Поэтому Ткачев призывает  немедленно прервать путь капиталистического развития, не допустить его торжества в целом.  «Сегодня наше государство – фикция, не имеющая в народной жизни никаких корней, писал Ткачев и  программной статье журнала «Набат», – оно всем ненавистно.  Его боятся потому, что у него материальная сила, но раз оно теряет  эту силу, ни одна рука не поднимется на его защиту. Но завтра за  него встанут его сегодняшние враги, завтра оно будет выражать  собой интересы нарождающегося буржуазного мира».

В 1874 году в «Открытом письме Ф. Энгельсу» Ткачев  изложил свой взгляд на условия и особенности русской революции,  уверял, что русское государство «не имеет никаких корней в экономической жизни народа, и висит в воздухе». Его задача вырисовывалась простой и предельно ясной: захватить это висящее в воздухе  государство, преобразовать его в государство революционное,  пресечь развитие буржуазных форм в российской экономике и,  опираясь на революционное государство, осуществить в России  социальную революцию». На подобное заявление Ткачева Энгельс  с иронией заметил, что нам начинает казаться, что не русское  государство, а сам господин Ткачев висит в воздухе.

Вот ход рассуждений, в результате которого Ткачев приходит к выводу, что «осуществление социальной революции в  России не представляет никаких затруднений».

Ткачев различал два вида революции: социальную и политическую. Социальная революция – это конечная цель социально-революционной партии, для достижения которой единственным средством является, по мнению Ткачева, политическая революция.

Если Бакунин и Лавров пренебрегали политическим элементом в революционном преобразовании общества, сосредоточивая  все внимание на экономическом перевороте, то Ткачев, напротив.  На первый план выдвинул идею политической борьбы. На знамени  партии, – говорил Ткачев, – мы должны начертать «борьба с  правительствам, борьба с установившимся порядком».

Ткачев понимал, что социальный переворот – это не единовременный акт, а длительный процесс, «перестройка заново всех  наших экономических, юридических. Всех наших обыкновенных,  частных, семейных отношений, всех наших воззрений и понятий, наших идеалов и нашей нравственности». Такой поворот, по мысли  Ткачева, «потребует работы целого поколения, он является не  неожиданно, а подготовляется и проводится в жизнь медленно, постепенно, шаг за шагом».	



В революции, считал Ткачев, действуют три силы: революционное меньшинство, государственная власть и народ, причем,  революционное меньшинство выступает душой революции, ее организатором, руководителем, вождем. Ткачев был далек от усвоения  учения Маркса о всемирно-исторической роли пролетариата и о  неизбежности доведения классовой борьбы до установления диктатуры пролетариата, и переходный период представлял себе не в виде  диктатуры революционного класса – пролетариата, а в виде диктатуры заговорщиков, незначительного меньшинства.

Революционное меньшинство наделяется Ткачевым рядом  таких качеств, которые не присущи трудящимся классам, и которые  обеспечивают ему в революционно-преобразовательной деятельности  исключительную роль. Ткачев считая, что от революционера требуется жить одним желанием, бороться во имя того, чтобы «сделать  счастливым большинство людей».

Деятельность революционера, по мысли Ткачева, сводится  главным образом к организационным проблемам. Идейно-пропагандистская сторона 

дела его не должна интересовать, т.к.  народные массы якобы уже подготовлены к революции. Ткачев не  считал, что социальную революцию можно 

произвести без участия в  ней народа. Мало этого, он считал, что русский народ, «несмотря  на его кажущееся отупление», является «инстинктивным революционером». Экономическое и политическое положение, в котором  находится народ, согласно Ткачеву, настолько тяжело и невыносимо, что он пользуется каждой возможностью, чтобы дать выход накопившемуся в нем чувству озлобления и ненависти к притеснителям. Отсюда самые разнообразные формы народного протеста и  даже различные формы сопротивления властям вплоть до отдельных  восстаний. Однако народ, по мнению Ткачева, способен выступить  в социальной революции только как «сила разрушительно-революционная», а не созидательная. Достаточно отчетливо эта  мысль излагается в статье «Народ и революция»: «Народ, утверждал Ткачев, не может себя спасти, народ, сам себе представленный,  не может устроить своей судьбы сообразно реальным потребностям,  не может провести и осуществить в жизни идеи социальной революции...». Развивая свою мысль, Ткачев приходит к выводу, что «народ не в состоянии построить на развалинах старого мира такой  новый мир, какой был бы способен прогрессировать; развиваться в  направлении коммунистического идеала... Он не может и не должен  играть никакой выдающейся и первенствующей роли. Эта роль и это значение принадлежат исключительно революционному меньшинству».  Народ Ткачев рассматривал, как «необходимый фактор  социальной революции», но только после того, «когда революционное меньшинство возьмет в свои руки дело этой революции».

Таким образом, революционная концепция Ткачева сводится к следующему: во-первых, признание заговорщической организации революционного меньшинства; во-вторых, необходимость  захвата этим меньшинством государственной власти в целях перестройки жизни на новых, социалистических началах, и, в-третьих,  признание диктатуры революционного меньшинства.

При таких условиях огромной исторической заслугой Ткачева является его настойчивая проповедь создания сплоченной,  централизованной партии. «Успех революции, – писал Ткачев, –  возможен только при создании организации, сплачивающей разрозненные революционные элементы в одно живое тело, действующее  по одному общему руководству – организации, основанной на  централизации власти и децентрализации функций».  Вот почему на  страницах «Набата» Ткачев неустанно призывал русских революционеров к созданию сплоченной организации, доказывая, что для  них вопрос объединения является вопросом жизни и смерти.

Задачей революционной партии Ткачев видел в захвате  власти «наверху» и народный бунт «внизу».

«В современных обществах вообще, и в России в особенности, – писал Ткачев в статье «Набата» – материальная сила  сосредоточена в государственной власти, то, следовательно, истинная революция может совершиться только при одном условии: при  захвате революционерами государственной власти в свои руки ».

Таким образом, ближайшую цель революции Ткачев видел  в захвате политической власти, в создании революционного государства. Вместе с тем он считал необходимым предупредить революционеров, что «захват власти, являясь необходимым условием революции, не есть еще революция. Эго только ее прелюдия».

Социальная революции, по Ткачеву, осуществляется революционным государством, которое, с одной стороны, борется и  уничтожает консервативные и реакционные элементы общества,  упраздняет все те учреждения, которые препятствуют установлению  равенства и братства, с другой – вводит в жизнь учреждения,  благоприятствующие их развитию. «Таким образам, – писал  Ткачев – деятельность революционного государства должна быть двоякая: революционно-разрушительная и революционно устроительная».

	Ткачев особо подчеркнул, что сущность этих двух функций революционного государства принципиально различна. Первая обязательно опирается на насилие, строгую централизацию, дисциплину единство действий решительность, так как социальная революция не уничтожит сразу всех недовольных переворотом  общественных элементов. В частности останутся ее враги, которые  и после победы не перестанут вести борьбу против нее. Поэтому  революционерам на другой день после революции предстоит не  

	только творческая, созидательная работа, но и разрушительная,  направленная на подавление и уничтожение врагов революции;  вторая, напротив, опирается на силу нравственности, на убеждения, взывает к народной воле, народному разуму.

Исходя из таких рассуждений, Ткачев приходит к выводу,  что революционное меньшинство обязано позаботиться о разработке  гибкой тактики убеждении масс, а также о постепенных мерах  социалистических преобразований, которые необходимо санкционировать законодательными органами Народной Думы, создаваемой  из представителей народа. Громадное значение на этой стадии  революции он придавал агитации и пропаганде.

Однако для того, чтобы революционеры могли справиться  с этой двоякой работой, они, по мнению Ткачева, должны быть силой. А всякая сила, утверждал он, есть власть. Отсюда само собой следует, что если меньшинство для осуществления идеалов социальной революции должно обладать силой, то это значит, что оно  должна иметь в своих руках власть. И чем могущественнее эта  сила, то есть власть, тем скорее и легче такому меньшинству,  считал Ткачев, удастся провести в жизнь те идеалы, во имя которых оно борется. Но власть прочна и могущественна лишь тогда,  когда она правильно организована, а это обуславливается, с одной  стороны, объединением, централизацией каждой ее отдельной  функции, с другой – возможно большим дифференцированием этих  функций. Далее в статье «Революция и государство» Ткачев  утверждал, что власть, организованная таким образом, есть нечто  иное, как государство, иными словами, государственная власть есть  высший тип организованной власти, то есть власти наиболее прочной и могущественной. «Государство же, – продолжает Ткачев,  – это только одна из наиболее совершенных форм проявления власти». Однако до захвата власти, утверждал Ткачев, государство имеет антинародное назначение и служит целям эксплуатации.  

И только с момента превращения государства в орудие революционеров оно встает на службу делу реализации принципов революции.  Вот почему прежде, чем разрушать государственный аппарат,  революционеры, по мнению Ткачева, должны использовать его в  целях социальной революции.

«Упрочив свою власть, опираясь на Народную Думу и  широко пользуясь пропагандой, – писал Ткачев в «Набате»,  революционное государство осуществляет социальную революцию  рядом реформ в области экономических, политических и юридических отношений общества – реформ, общий характер которых  должен состоять:

1. В постепенном преобразовании современной крестьянской общины, основанной на принципе временного, частного владения, в  общину – коммуну, основывающуюся на принципе совместного  труда с использованием общих орудий производства.

2. В постепенной экспроприации орудий производства, находящихся в частном владении, и в передаче их в общее пользование.

3. В постепенном введении таких общественных учреждений, которые бы исключали всякое посредничество при обмене продуктов и  изменили бы принцип буржуазной справедливости: око за око, зуб  за зуб, услуга за услугу, – принципам братской любви и солидарности.

4. В постепенном устранении физического, умственного и нравственного неравенства между людьми при посредстве обязательной  системы общественного, для всех одинакового, интегрального  воспитании в духе любви, равенства и братства.

5. В постепенном уничтожении существующей семье, основанной на  принципе подчиненности женщин, рабства детей и эгоистического  произвола мужчин.

6. В развитии общинного самоуправления, в постепенном ослаблении  и упразднении центральных функций государственной власти».

Очень важным вопросом преобразованного государства  Ткачев считал общественное устройство. Хорошо понимая, что  общество не сможет сразу радикально измениться, он выдвигает  положение об его переходном состоянии. «Общество, – пишет  Ткачев, – имеющее надобность в полиции и жандармах, общество,  где еще имеют место тяжбы и процессы, где есть преступники, где  существуют тюрьмы и исправительные колонии, такое общество,  конечно, еще не может быть названо «окончательно устроенным»,  вполне воплотившим в жизнь идеи социальной революции. Эго  общество переходное, общество, делающее лишь первые шаги по  пути социальных реформ».

Ткачев подчеркивал, что захватом власти революция только начинается. Перед революционерами он ставит задачу удержать  власть и воспользоваться ею для осуществления своих идеалов. По  мнению Ткачева, государство сделается ненужным и отомрет лишь  после того, когда в человеческом обществе наступит полное равенство, то есть начнут проводиться в жизнь начала коммунизма. В  переходный же период государственная власть является необходимейшим оружием в руках революционной партии.

В работе «Накануне и на другой день революции» Ткачев  предлагает административное устройство будущего революционного  общества. Его администрация, обладающая всеми необходимыми  требованиями, могла бы, по его мнению, на другой день революции, во всеоружии власти и авторитета, занять место существующих  государственных и общественных учреждений. Во главе управления,  согласно Ткачеву, должен стоять: а) комитет работ и продовольствия, заведующий экономическим обеспечением населения и  его перевозочными средствами. Комитет этот выбирает из своей  среды:1) распорядительный совет и 2) земский союз, подразделяющийся на несколько секций, в ведении которых железные дороги, телеграф, лошади, телеги. Мосты, дороги и т.п.

Для охраны отнятого у частных собственников имущества  от порчи и растраты, Ткачев предлагает создать местные группы  Комитета работ и продовольствия. По мнению Ткачева, «все  рабочие, примкнувшие к этому восстанию, составляют общий сход  самодержавной общины, решающий все ее дела».

Таким образом, анализ работ Ткачева позволяет сделать  вывод, что их автор считал необходимым участие в революционном  преобразовании государства самых широких слоев населения.


Глава II.  П.Н.Ткачев о крестьянском вопросе в России





В 1861 и 1862 годах по всей Европейской части России  происходили волнения и бунты крестьян. Крестьянство было недовольно теми формами, в которых положением 19 февраля 1961 года  была осуществлена отмена крепостного права. От этой реформы  оно ждало гораздо большего, чем получило в действительности.  Разочаровавшись в полученной «воле», крестьянство признало ее не  настоящей, «обманной», «панской», и стало ожидать взамен ее  новой «воли», «мужицкой» – такой воли, в результате которой вся  помещичья земля перейдет к крестьянам.

Сведения о волнениях, происходящих в деревне, и об ожидании крестьянами «новой воли» получили широкое распространение в обществе. В газетах и журналах того времени печаталось  немало корреспонденций и статей об отношении крестьян к реформе  19 февраля и о растущем в их среде недовольстве. На этот период  и приходится начало революционной деятельности лидера русских  бланкистов П.Н.Ткачева.

Передовую часть российского общества волновал вопрос,  по какому пути пойдет дальнейшее развитие России и обязателен  ли путь капиталистического развития для всех стран и народов? В состоянии ли русская крестьянская община послужить тормозом на  этом пути и средством построения социалистического общества?  Немаловажен был также вопрос, как революционеры должны  отнестись к общине и к начавшимся капиталистическим преобразованиям? Ответы на стоявшие вопросы пытались дать многие русские революционные деятели, в том числе такие, как А.И.Герцен,  Н.Г.Чернышевский, М.А.Бакунин, П.Л. Лавров и, конечно же,  П.Н.Ткачев. Для Ткачева крестьянская реформа являлась, прежде всего, определенным фактором экономической закономерности, а не  результатом воли личности или внешнего толчка. Он не только не  отрицал капиталистического характера крестьянской реформы, но одним из первых революционеров признавал наличие капитализма в  России уже в 60-е годы. Взятая сама по себе, реформа послужила,  по его словам, определенным толчком в развитии капиталистических  отношений. Такое развитие он считал прогрессивным.

Огонь «экономического прогресса», – писал Ткачев в  «Набате», – уже коснулся коренных основ нашей народной жизни. На развалинах перегорающих форм нарождаются новые формы  буржуазной жизни, развивается кулачество, мироедство; воцаряются  принципы индивидуализма, экономической анархии, бессердечного,  алчного эгоизма.

Ткачев с тревогой отмечает в письме к редактору журнала  «Вперед!» П.Л. Лаврову, что разложение общины нарастает:  «правительство употребляет все условия, чтобы уничтожить и  разорить ее вконец. Все это, – продолжает Ткачев в письме, приводит «к образованию, с одной стороны, весьма сильного консервативного класса крестьян – землевладельцев и фермеров, с  другой – денежной, торговой, промышленной, капиталистической  буржуазии». И если эти классы будут укрепляться, «положение  народа, отмечает Ткачев, неизбежно будет ухудшаться и шансы на  успех насильственного переворота будут становиться все более и  более проблематичными». Вот почему Ткачев утверждает, что  «Революции в России настоятельна необходима в настоящее время», пока не будет уничтожен самый «принцип общины, принцип  долженствующий лечь краеугольным камнем того будущего общественного строя, о котором мы мечтаем». Общественный идеал русского народа – самоуправляющаяся община, «идеал с ярко  выраженным коммунистическим оттенком». Эти положительные качества идеала народа, по мнению Ткачева, не революционны, ибо  они не идут далее застывших форм его быта. Если предоставить  народу возможность реформаторской деятельности по его собственному разумению, полагал Ткачев, то она сведется к реставрации  старого крестьянского мира, с его окаменевшими устоями, с его  неподвижным консерватизмом. Но и революционно-разрушительная  сила русского народа, по мнению Ткачева, имеет лишь относительное значение, ибо представленный сам себе, он возвратит себе  отнятую у него землю, разрушит все, что угнетало его мир, его  общину, – дальше он не пойдет. В своих воззрениях на экономические отношения в России Ткачев стоит на позициях народников: он идеализирует общину и рассматривает ее как исходную основу  для развития России в сторону социализма. Ткачев явно идеализировал жизнь 

крестьян после завершения социальной революции,  представлял ее следующим образом: «И зажил бы мужичок припеваючи, зажил бы жизнью развеселою...»

Народническая утопия о возможности победоносной социалистической крестьянской революции была в то же время, как  писал В.И. Ленин, «спутником и симптомом великого, массового  демократического подъема крестьянских масс, то есть масс, составляющих большинство населения в буржуазно-крепостнической  современной России». Однако Ткачев не верил в революционную активность русского крестьянства и население деревни, сидящее на  земле и кормящееся от нее, он к пролетариату не причислял. Объясняется это тем, что Ткачев отличал пролетариат от крестьянства,  считая обеспеченное земельными наделами крестьянство классом  реакционным, а не революционным.

«Мелкая, раздробленная поземельная собственность – писал Ткачев в статье «Софистическая статистика» – это экономический фундамент буржуазного общества. Большепоместность для  него невыгодна и опасна, она создает бок о бок с аристократией  фабрики аристократию земли, а внизу, под ногами – массы сельского волнующегося пролетариата. Такая вулканическая почва  слишком зыбка н ненадежна для буржуа. Для него во всех отношения удобнее опираться на массы мелкопоместных собственников, на миллионы этого неподвижного, приросшего к земле, консервативного крестьянства. Из 

приведенной цитаты видно, что в глазах Ткачева «трудовое крестьянство, в отличие от сельскохозяйственного  пролетариата, являлось надёжной опорой буржуазного порядка».

Таков был урок, вынесенный Ткачевым из истории революции 1848 года во Франции. И, следовательно, на современном  буржуазном Западе социальная революция. Может быть, по мнению Ткачева, только революцией рабочей, а не крестьянской.

Однако в истории Запада была эпоха, когда там, по мнению Ткачева, являлась возможной крестьянская социальная революция. В частности, в Германии такой эпохой Ткачев считает эпоху  крестьянских войн ХVI века, когда крестьянство выступало в  качестве борца «за изменение принципа, лежащего в основе данного социального быта». Таким образом, по мнению Ткачева, в эпоху разложения феодального строя эксплуатируемое земельными собственниками крестьянство является революционной силой, а в эпоху  капиталистическую мелкособственническое крестьянство, проникнутое буржуазным духом, служит крепкой опорой буржуазного  порядка. Но Ткачев не понимал двойственной природы мелкой  буржуазии и не замечал тех шатаний между пролетариатом и  крупной буржуазией, которые в условиях буржуазного порядка  свойственны крестьянству по самой его социальной природе. Совершенно иначе, чем на Западе, стоит, по мнению Ткачева, вопрос о социальной революции в современной ему России. Свое мнение  Ткачев обосновывал тем, что русское крестьянство, ввиду экономической отсталости Рос-

сии, не заражено еще тем буржуазным  духом, который свойственен крестьянству западному. К тому же у  русского народа, утверждал Ткачев, сохранился давно погибший на  Западе общинный строй крестьянского землевладения. «Наш  народ, – писал Ткачев, в «Открытом письме… господину Энгельсу», – проникнут принципами общинного владения; он, если так  можно выразиться, коммунист по инстинкту, по традиции». По  мнению Ткачева идея коллективной собственности – «так крепко  срослась со всем мироощущением русского народа, что теперь,  когда правительство начинает понимать, что идея эта несовместима  с принципами «благоустроенного» общества и во имя принципов  хочет ввести в народное сознание и народную жизнь идею частной  собственности, то оно может достигнуть этого лишь при помощи  штыков и нагайки. Из этого ясно, что наш народ, несмотря на свое  невежество, стоит ближе к социализму, чем народы Западной  Европы, хотя последние и образованнее его».

Свои надежды на успешность социальной революции Ткачев строил на экономической отсталости России, на низком уровне  ее промышленного развития. По его мнению, будучи не в состоянии  питаться и развиваться на собственные ресурсы и существуя главным образом за счет государственного бюджета, помещичье землевладение России, ее промышленность находится в зависимом положении и в силу этого не представляют собой самостоятельной  экономической силы. Такой самостоятельной силой в России Ткачев считал только труд, то есть фактор производства, представителем которого в России является мужик. Только он один,  утверждал Ткачев, – дурно или хорошо,

живет на собственный  счет, стоит на собственных ногах и не черпает никаких ресурсов из  государственного бюджета, но, напротив, сам доставляет ему  ресурсы, необходимые для оказания помощи и поддержки остальным факторам экономического производства».

Таким образом, залог возможности и успешности социальной революции в современной ему России Ткачев усматривал в  «преобладании экономической силы серого мужика над экономической силой представителей других факторов производства».  Обосновывая свои взгляды на возможность социальной революции  в России, Ткачев признавал в полном противоречии с учением  Маркса, что современное ему русское государство стоит вне зависимости от каких бы то ни было общественных классов. Ткачев не  понимал, что социализм может осуществляться только в результате  развития и перерождения капиталистического строя. Поэтому он  исткал зародыш социализма в докапиталистических отношениях, которые сохранились в виде пережитков в русской деревне. Крестьянство он рассматривал как единое целое – как класс, представляющий интересы труда, а не мелкой земельной собственности. Обосновывая, в противовес теории Маркса, возможность социальной  революции в России, Ткачев выдвинул теорию «исторических  скачков», понимаемых им механически, – как произвольный  перерыв закономерного развития общественных явлений. В тех  случаях, когда в революционных построениях Ткачева кончалось  влияние Маркса. В его учении начинали преобладать бланкизм,  якобинство. В крестьянской по своему содержанию со-

циальной  революции, проповедником которой являлся Ткачев, главная роль  должна была принадлежать не крестьянству, не «народу». Если  мужик, по мнению Ткачева, и является в России «единственным  представителем реальной экономической силы», – то это еще не  значит, что он в социальной революции сыграет активную роль.  Следует отметить, что народу в революции Ткачевым отведена  весьма специфическая роль. По его мнению, народ никогда сам не  готов к революции, постоянно нуждается в подталкивании и организации. «Для того чтобы победить в практической жизни, – писал  Ткачев, – экономический интерес нуждается в двух вещах: в  материальной силе и в организации этой силы. Материальная сила  представляется, по большей части, людьми невежественными и  непроницательными, неспособными к стройной, целесообразной организации. Поэтому для победы того или иного общественного  элемента необходимо, чтобы на его сторону стала часть интеллигентного меньшинства. Это интеллигентное меньшинство придает  материальной силе соответствующую организацию и направляет ее к  определенной цели».

«Народным идеалам», как мы видим, Ткачев противопоставляет «социалистическое миросозерцание революционного меньшинства, которое и должно господствовать во время революции над  народом». В этом специфические черты революционной концепции  Ткачева, которые дают основании считать его представителем  бланкизма. На рассуждения Ткачева относительно путей развития  русской революции тяжким грузом лег его утопический общенародный идеал. «Священный» для всего народничества принцип общины, как настаивал Ткачев, должен «лечь краеугольным камнем того  будущего общественного строя, о котором мы все мечтаем».

Такой взгляд Ткачева на роль русской общины, способность русского народа к революционной борьбе и шансы социальной революции в России вызвал острую критику современников.  Анализируя взгляды Ткачева на крестьянский вопрос, напрашивается вывод, что он в принципе не понимал характера будущей революции в России, ошибочно видел в русском крестьянине, по меткому определению Ф.Энгельса, «коммуниста по инстинкту».


Глава III. Взгляды П.Н.Ткачева на национальный и  религиозный вопросы в России.





Национальному вопросу Ткачев посвятил специальную работу "Революция и принцип национальности", опубликованную им  в 1878 году в журнале "Набат" по поводу "Записок южнорусского  специалиста". В этой работе Ткачев показывает, что буржуазный  прогресс коснулся также и национальных особенностей и все главнейшие факторы буржуазного прогресса – государство, наука,  торговля, промышленность – имеют одну и ту же общую тенденцию – все они в большей или меньшей степени стремятся сгладить  национальные особенности.  

В каждом государстве, как бы ни был разнообразен его  национальный и племенной состав, всегда есть и всегда должен  быть класс людей, у которых национальные, племенные особенности почти совершенно изгладились и которых в этом смысле  можно назвать общерусами, общефранцузами, общенемцами, общеитальянцами. Класс этот, считает Ткачев, слагается, во-первых, из  так называемого служивого сословия, из бюрократии, закрепощенной государством, утратившей под его нивелирующим давлением все  свои национальные особенности, до мозга костей пропитавшийся его  идеалами, его воззрениями, его интересами; во-вторых, из интеллигенции. Наука и образование, по мнению идеологов русских бланкистов, сглаживают, 

стирают национальные особенности, уравнивают, подводят под один знаменатель великороссов, малороссов,  белорусов, финнов, латышей, британцев и т.п. В результате Ткачев  приходит к мысли, что «интеллектуальный прогресс стремится  уничтожить господство над человеком бессознательных чувств, привычек, традиционных идей, унаследованных предрасположенностей  - следовательно, он стремится уничтожить национальные особенности, которые именно-то и слагают из этих бессознательных чувств, привычек, традиционных предрасположенностей».

Другим фактором устранения национальных особенностей, подведению людей под один общенациональный тип, по мнению Ткачева, является торгово-промышленный прогресс.  «Фабричное производство, ставя рабочую массу в совершенно однообразные, общенациональные условия труда, развивая в ней одинаковые привычки, окружая ее одинаковой обстановкой, обобщая ее интересы и потребности, сглаживает не только национальные, но даже и чисто индивидуальные различия рабочих».

Таким образом, получается, что тип фабричного пролетария имеет, по Ткачеву, настолько же общенациональный характер, как и тип «интеллигентного человека».

Наконец, третьим фактором, сглаживающим, по мнению Ткачева, национальное различие между людьми – это развитие городской жизни за счет и в ущерб деревенской. Ведь не секрет, что нигде так долго и упорно не сохраняются местные, национальные особенности, традиционные привычки 

и чувства, как в деревенской глуши, и нигде они так скоро не исчезают, как в больших городских центрах. Исходя из своих рассуждений, Ткачев делает вывод, что «буржуазный прогресс, нивелируя людей, уничтожая разделяющие их племенные и национальные перегородки, подготовляет почву для торжества наших идеалов: он бессознательно прокладывает путь к практическому осуществлению идей братства и равенства».

Для Ткачева все национальности, входящие в состав Российского государства, одинаковы; дела и интересы у них также общие, что у «великорусского мужика, что у украинского, что у белорусского и всякого другого 

мужика».   Ткачев глубоко убеждён, что «с повсеместным торжеством принципов социальной революции всякие индивидуальные и в особенности и прежде всего всякие элементы национального различия между людьми должны немедленно исчезнуть». Установление между людьми равенства и братства — такова, по глубокому убеждению Ткачева, цель социальной революции. И он опасается, что если «сохранятся индивидуальные и племенные различия, то эта цель не может быть вполне осуществима».

Принцип национальности, считает Ткачев, несовместим с принципом социальной революции, и он должен быть принесён в жертву последнему. Это одно из самых элементарных требований социальной революции и им определяется отношение социалиста к существующим национальностям.

Основные положения программы Ткачева сводятся к следующему:

- не оскорблять ничьего национального чувства, напротив, пользоваться им во всех тех случаях, где это может быть полезно для дела революции;

- не раздувать национальные чувства искусственными мерами;

- содействовать всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности;

- противодействовать всему, что усиливает или развивает национальные особенности.

Ткачев был прав, считая, что нельзя социализм принести в жертву национальности, то есть национализировать его. Не может, по мнению Ткачева,  «существовать какой-то якутский, чувашский, татарский и малороссийский социализм, отличный от великорусского, польского, французского и т.п.». Исходя из этого, Ткачев считает, что социализм проводится при помощи различных средств, сообразных с требованиями местных условий. Это положение позже было глубоко рассмотрено и проанализировано В.И. Лениным в работе «Критические заметки по национальному вопросу", в которой он понял, что "необходима ... широкая областная автономия и вполне демократическое местное самоуправление ... на основании учета самим местным населением хозяйственных и бытовых условий, национального состава населения и т.д».

И поэтому, как считает Ткачев, «социализм везде и повсюду сохраняет свой общенациональный характер, везде и повсюду остается одной и той же общей формулой, одинаково обязательной для всех «племен, наречий и 


состояний». Поэтому, по его мнению, как бы ни были разнообразны способы практического осуществления этой общей формулы, но под её влиянием неминуемо и неизбежно должны ослабиться и исчезнуть все племенные особенности, все национальности должны слиться в одну общечеловеческую семью».

Довольно тесно с национальным вопросом связан религиозный.

Революционное народничество, как самое боевое общественное движение, имело свою идеологию, в выработке которой большую роль сыграли теоретики народничества — М.А.Бакунин, П.Л. Лавров, П.Н.Ткачев. Связь свободомыслия и атеизма действенного народничества с его революционно-освободительными устремлениями была не случайна. В основе ее — решение задач освобождения народа от господства официальной православной церкви как одной из социальных опор русского царизма. Разоблачение реакционной роли казённой православной церкви в социально-политической жизни тогдашнего русского общества было своеобразным моральным долгом революционной интеллигенции перед собственным народом. Критика народниками социальной роли религии и церкви в обществе велась с революционных позиций. Церковь, по мнению народников, всегда выступала оплотом политической реакции, служила опорой самодержавного деспотизма. В соответствии с народническими представлениями, эта связь православия и самодержавия выражалась в следующем: во-первых, религия и церковь учили верующих слепо верить в божественное происхождение власти государя; во-вторых, служители церкви декларировали, что государи не имеют никаких обязательств по отношению к своим поданным, ни политических, ни нравственных; в-третьих, клирики провозгласили царей земными богами.

Не остались без внимания со стороны народников-семидесятников и клерикальные устремления православной церкви. Известно, что православие в условиях царской России являлось государственной религией, защита которой возлагалась на аппарат государственной машины. В статье «Какое дело рабочему классу до Польши?» Ф.Энгельс указывал, что «русское правительство у себя в стране не терпело никакой иной религии, кроме православной».

Существенным моментом атеистического мировоззрения народников явилась попытка решить вопрос о преодолении религиозной идеологии. П.Н.Ткачев, примыкая к позициям П.Л.Лаврова, решал вопрос о преодолении религии с просветительских позиций. Научная её критика, считал Ткачев, должна покончить с представлениями о таинственной, непостижимой, мистической природе религии.

От юношеских радикальных идей Ткачев приходит к материалистическим представлениям о закономерном характере происхождения религии, о значении развития экономических интересов в деле «преодоления религиозных представлений». Экономические принципы, — пишет он в «Очерках из истории рационализма», — легли в основу средневекового общества, медленно и постепенно развиваясь, переоформили это общество, убили феодализм, расчистили дорогу современной буржуазии и, как песок, разметали и развеяли самые закостенелые предрассудки и суеверия.

Специальных работ, посвященных религии, у Ткачева нет. Но если кратко определить суть мировоззрения, к построению которого стремится идеолог российского революционного народничества, то лучше всего его выражают его собственные слова: «строго реальное, разумно научное, а потому самому и в высшей степени человеческое миросозерцание». Причём, как пишет Ткачев, под «разумно научным» понимается «трезвое, разумное миросозерцание, свободное от всяких суеверий и предрассудков, — трезвое разумное отношение к явлениям окружающей среды и к отношениям людей между собой».

Из вышеизложенного следует, что Ткачев — реалист, он никогда и нигде не покидает почвы фактов, никогда и нигде не выдаёт своей фантазии, не подчиняет ей своего разума, не раболепствует ни перед какими человеческими вымыслами, не преклоняется ни перед какими богами и кумирами человеческого невежества и трусости. Так, в стихотворении "Христово Воскресенье", написанном им в 1862 году, звучит призыв к освобождению человечества от религиозных пут:                        

                        Что было создано веками,

Мы сломим мощными руками,

И грязью в идол ваш священный

Рукою бросим дерзновенной!

Мы сроем церковь и дворец,

Пусть с рабством будет и конец

Всему отжившему, гнилому,

Пусть место новому, живому

Очистит наше разрушенье,

Зачем же петь о Воскресенье?



Эти строки наполнены «революционным демократизмом, верой в крестьянскую революцию, любовью к народу и непоколебимой уверенностью в светлое будущее».


Заключение.





Народничество, как революционная сила, пытавшаяся поднять крестьян на социалистическую революцию, и как революционная теория, выражавшая идеи крестьянской демократии, исчерпало себя актом 1 марта 1881 года. Это не означает, однако, что революционеры-народники после 1 марта сразу вложили в ножны своё боевое оружие и сошли с исторической арены. Они продолжали ещё сражаться, но их борьба слабела и постепенно затихала. В то же время либеральная струя народничества, всегда сопутствовавшая этому движению, растекалась, ширилась и превратилась в главное течение народнического мировоззрения, ещё остававшегося господствующим до середины 90-х годов.

Одним из теоретиков революционного народничества был Петр Никитич Ткачев. Он на протяжении двадцати лет (1861-1881) сам непосредственно участвовал в революционной борьбе и постоянно подвергался гонению со стороны царского правительства, не без основания считавшего его одним из главных и опаснейших своих врагов. Но всё же основное значение имела не его практическая и повседневная деятельность, а попытки разработать новую теорию, определить пути русской революции. Этим целям служила вся его публицистическая деятельность и особенно основанный и редактируемый им журнал "Набат", один из органов революционной интеллигенции 70-х годов. Ткачевым была разработана цельная система взглядов на революционный процесс, получившая наименование русского бланкизма, или якобинства. Как и все теории революционного народничества, бланкистско-якобинские воззрения возникали из потребности революционного преобразования русской жизни. В силу этого русское якобинство могло быть только идеологией крестьянского демократизма, одной из его форм. Подобно революционерам 70-х годов, идеолог русского бланкизма смотрел на крестьян как на главную силу революционной армии. Рабочие также интересовали его. Однако лишь в той мере, в какой они могли поддержать крестьянское восстание. Ткачев стремился к захвату власти для того,  чтобы при помощи государственного  вмешательства приостановить развитие капитализма и содействовать непосредственному превращению общинного быта в социалистический строй.

Ткачев   выступал   за   преобразование   эксплуататорского государства в социалистическое. Инициатором такого преобразования должна стать интеллигенция, объединённая в революционную партию, а народ включался в революцию только после государственного переворота.

Ткачев ошибочно утверждал, что всякий народ в силу условий своей социальной среды, всегда готов к ней. И если он её не делает, то лишь потому, что в нём подавлена всякая внутренняя инициатива. Идеолог бланкизма утверждал, что нужен внешний толчок для выведения народа из такого состояния, и только в этом случае он поднимется, как буря, и сделает революцию. Ткачев был противником национализма. Он выступал за равноправие и свободное развитие всех народов и национальностей, за проведение социальных реформ с учётом традиций, местных условий, национальных особенностей народов.

В своих работах Ткачев выступал последовательным атеистом, противником духовенства.

Идеолог русских бланкистов горячо отстаивал необходимость политической борьбы, однако он узко понимал эту задачу, отождествляя  её с политическим заговором. С политикой, оторванной от рабочего движения.

По существу, Ткачев был бланкистом, пытавшимся сочетать политическую борьбу, сведённую к заговору, с народнической доктриной о путях экономического развития России. Однако, утопические воззрения Ткачева, как идеолога народничества, не умаляют его заслуг как представителя крестьянской демократии, как борца  за   освобождение   России   от   цепей   крепостничества.


Список использованных источников и литературы.

I. Источники.

  Ткачев П.Н. Избранные сочинения в пяти томах. М., 1932-1934. 

  Ткачев П.Н. Собрание сочинений в двух томах. 1975-1976.

II. Литература.

Антонов В.Д Народничество в России: утопия или отвергнутые возможности. // Вопросы истории, № 1, 1991.

Арефьев М.А. Я верю в разум. Народники-революционеры об атеизме и религии. Л., 1989.

Батурин Н.Н. Сочинения. М.,Л., 1930.

Бельчиков Н. Стихотворные опыты П.Н.Ткачева. // Русская литература. 1958, №4.

Бердяев Н.А.. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.

Богучарский В. Активное народничество семидесятых годов. М., 1911

Будницкий Н.В. История террора в России. // Феникс. 

Ростов-на-Дону, 1996.

Итенберг Б.С. Движение революционного народничества. М., 1965.

Козьмин Б.П. Ткачев и революционное движение 60-х годов. // Воинствующий марксизм. 1924, №1.

Козьмин Б.Н. Из истории революционной мысли в России. М., 1961.

Колесниченко Д.А ., Твардовский В.А. Научная конференция о революционном народничестве. // Вопросы истории. 1960, №2.

Корнилов А.А. Общественное движение при Александре II (1855-1881). М., 1909.

Лазуренко В.Д. Взгляды П. Ткачева на государство.// Сб. "Из истории политических учений" под редакцией П.С. Грацианского. М.,1976.

Ленин В.И. Полное собрание сочинений, t.1, т.2, т.4, т.6, т.20, т.22, т.24, т.31, т.32, т.41.

Малинин В.А. Философия революционного народничества. М., 1972.

Маркс К., Энгельс Ф. и революционная Россия. М., 1967.

 Маркс К., Энгельс Ф. Какое дело рабочему классу до Польши? Сочинения, т. 16.

Мицкевич С.И. Русские якобинцы. // Пролетарская революция.  №6-7, 1923, с.25.

Овсюк И.В. Народовольцы, их вклад в великую смуту. Кентавр,              № 1-2, 1991.

Покровский М.Н. Корни большевизма в русской почве. // Российская коммунистическая партия — вождь пролетариата. М., 1923.

Покровский М.Н. Очерки по истории революционного движения в

России XIX и XX вв. М.. 1924.

Реуэль А.Л. Русская экономическая мысль 60-70 гг. XIX века и марксизм. М., 1956.

Рудницкая Е.Л. Русский бланкизм. Петр Ткачев. М., 1992.

 Седов М.Г. Героический период революционного народничества.

 М., 1966.

Седов М.Г. Некоторые проблемы истории бланкизма в России. // Вопросы истории. М. 1971, № 10.

Смирнов А., Соколов О. Новая литература о революционных разночинцах. // Коммунист. 1996. № 16. 

Троицкий Н. Друзья народа или Бесы? // Родина, № 2. 1996. 

Тун А. История революционных движений в России. Л., 1924. 

Федоркин Н.С. Утопический социализм идеологов революционного народничества. М., 1984.

Филиппов Р. В. Из истории революционно-демократического движения в России в конце 60-х — начале 70-х годов XIX века. Петрозаводск. 1962.

Филиппов Р.В. Пионеры марксизма в России, 1883-1893гг. М., 1989.

        Шахматов Б.М. П.Н.Ткачев. Этюды к творческому портрету. М., 1981.

Энгельс Ф. Эмигрантская литература. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 1961, т.18.