Образы Эммы Бовари и Шарля Бовари в романе Г.Флобера Госпожа Бовари

Содержание:



Введение.                                                                                  3



2. Идейный замысел романа «Госпожа Бавари».                     3



2. Образ Шарля Бовари в контексте идейного замысла романа.                                                                                          6



3. Эмма Бовари – центральный замысел романа

«Госпожа Бавари».                                                                     8



4. Заключение.                                                                            10



5. Список литературы.                                                             14









































Французский реализм 19 столетия проходит в своем развитии два этапа. Первый этап - становление и утверждение реализма как ведущего направления в литературе (конец 20-х - 40-е годы) - представлен творчеством Беранже, Мериме, Стендаля, Бальзака.

Второй (50-70-е годы) связан с именем Флобера - наследника реализма стендалевско-бальзаковского типа и предшественника «натуралистического реализма» школы Золя.

Гюстав Флобер (1821—1880) великий французский романист. Родился в г. Руане в семье врача. Окончив лицей, Флобер в 1840 г. едет в Париж изучать право, но вскоре тяжело заболевает и оставляет учебу, а после смерти отца поселяется в имении родителей в Круассе, близ Руана, где и проводит с тех пор почти всю свою жизнь, бывая в Париже лишь наездами. В то же время Флобер постоянно поддерживает связь с друзьями-писателями — Мопассаном, Золя, И. С. Тургеневым, придавая большое значение и занятиям литературой, и литературному общению. Он видел в них способ укрыться от пошлой буржуазной действительности, которую считал безобразной и презирал. По собственным словам писателя, сказанным им в последние годы его жизни, его поддерживали две веши: «любовь к Литературе и ненависть к Буржуа». Отношение Флобера к окружающей его действительности было горько-скептическим, и потому его творчество исполнено полемики не только с романтизмом, но и с предшествующим поколением писателей-реалистов — Стендаля, Бальзака. Уже первое зрелое произведение Флобера — роман «Госпожа Бовари» (1857), которому писатель отдал пять лет наряженного, мучительнейшего труда - поразил читателей художественным совершенством — удивительным гармоническим сочетанием композиции и стиля романа. В отличие от предшествующих романистов, Флобер не противопоставляет незаурядного героя пошлому окружению, провинциальной жизни «цвета плесени», а рисует героиню, чьи представления и идеалы, почерпнутые из второсортной «романической» литературы, невольно становятся доказательствами невозможности ее разрыва со средой, со всеобщей пошлостью. При этом Флобер-повествователь старается не выражать прямо и явно ни сочувствия, ни негодования, а предоставляет персонажам самим выражать себя через поступки.



Великое творение литературы, Госпожа Бовари обозначила поворотный пункт в развитии современного романа. Флобер работал над каждым предложением в поисках знаменитого "правильного слова". Его интерес к форме романа, успешно реализованный в уникальной структуре Госпожи Бовари, оказал сильнейшее влияние на последующих писателей, поставивших своей целью создание новых форм и технических приемов - Г. Джеймса, Дж. Конрада, Дж. Джойса, М.Пруста и многих других.

Главной темой «Госпожи Бовари» стал извечный конфликт между иллюзией и реальностью, между жизнью придуманной и подлинной. Для раскрытия этой темы Флобер использовал не героические порывы благородной личности, а жалкие мечты заурядной мещанки. Флобер придал своим недалеким персонажам возвышенно-универсальное значение. «Госпожа Бовари» была впервые опубликована в журнале "Ревю де Пари" в 1856, а в 1857 роман вышел отдельной книгой.

Критики единодушно подчеркивали случайность поводов, послуживших Флоберу стимулом к созданию романа. По словам самого Флобера, он начал обдумывать "Госпожу Бовари" совсем в ином плане, чем тот который получился в окончательной редакции. Сначала, по собственным признаниям писателя, он мыслил сделать свою героиню девственницей, которая живет в провинциальной среде, стареет от огорчения и доходит до крайнего мистицизма в мечтах по воображаемой страсти. Героиня рисовалась ему носительницей мистически взвинченных чувств, человеком, целиком ушедшим в свой внутренний мир. Но Флобер по совету друзей взялся за более реалистический сюжет, основой для которого послужила история Деламара, врача из Ри, известного в семье Флобера. Супружеские несчастья Деламара (неверность жены) занимали любителей сплетен; соблазненная, а затем брошенная любовником, жена Деламара отравилась. Так было положено начало роман "Госпожа Бовари". Французские исследователи считают, что "роман следовал действительности в ее мельчайших проявлениях".

Естественно, самые существенные изменения претерпел главный персонаж. Флобер говорил: «Я придумаю героиню, женщину, которая встречается чаще других». В романе мы видим Эмму - мечтательную провинциалку, которую окружает совершенно реальная среда. Флобер не зря дал своему роману подзаголовок "провинциальные нравы". Заставив свою героиню жить в мещанской среде, Флобер перенес внимание на ту действительную жизненную основу, которая с необходимостью порождает у героини иллюзии, надежды и желания и приводит ее к катастрофе. Вместо "экспериментирования" над искусственно изолированным от жизни человеческим сознанием, он нависал экспериментирования над искусственно изолированным от жизни человеческим сознанием, он написал книгу, исполненную необычайной силы проникновения в общественную психологию своего времени. Флобер изобразил среднего героя, такого, которого встречаешь на каждом шагу в ежедневном существовании. Он искал сюжета обыденного и трагического в одно и то же время: ведь только в таком романе он сможет показать свою эпоху, так как специфической ее особенностью была пошлость. То есть Флобер возвращается к проблеме, открытой еще Бальзаком. Показать специфику современности - значит, показать ее пошлость, следовательно, типично современный роман должен стать трагедией пошлости.

Сюжет флоберовского романа основан на банальной коллизии: жена, нелюбимый муж, которого она обманывает сначала с одним любовником, затем со вторым, коварный ростовщик, улавливающий в свои сети жертву, чтобы нажиться на чужой беде. Несложное взаимодействие этих фигур приводит к трагической развязке. Разочаровавшись в любовниках, вконец разоренная ростовщиком, убоявшаяся публичного скандала, не смеющая раскрыться в своих преступлениях доверчивому до слепоты мужу, жена-прелюбодейка кончает жизнь самоубийством, отравившись мышьяком. То есть, несмотря на трагический конец, всё это в высшей степени обыкновенно и просто, даже пошло. Но, настаивая на праве художника обращаться к самым пошлым и тривиальным сюжетам, Флобер говорил: "Поэзия, подобно солнцу, заставляет и навозную кучу отливать золотом". Когда редактор упрекнул писателя за скучный, мало поэтический сюжет, Флобер взорвался: "неужели вы думаете, что неприглядная действительность, воспроизведение которой вам так претит, не вызывает у меня такое же отвращение? Как человек, я уклонялся от нее насколько мог. Но как художник я решился на этот раз испытать ее до конца". Именно это и происходит в "Госпоже Бовари". Флобер, как писатель-реалист, раскрывает в Эмме Бовари, героине пошлого адюльтера, личность трагическую, пытавшуюся восстать против ненавистной ей действительности, и в конце концов поглощенную ею. Эмма Бовари оказалось типом и символом современности. Это существо пошлое, необразованное, не умеющее рассуждать, не привлекательное ничем, кроме внешности. Но в ней заложены качества, которые делают ее интересной и типичной - неприятие действительности, жажда того, чего нет, стремление и неизбежно связанное с ним страдание. Героиня Флобера не привыкла разбираться в своих чувствах, она подчиняется влечениям, не подвергая их критике сознания, она не ведает, что творит. Флобер должен был разбираться во всем этом сам, без помощи героини, понять то, что она сама не могла понять, проникнуть в подсознание. Он хотел проникнуть в логику страстей, которая не похожа на логику мысли. Поэтому Флобер отказывается от драмы. Драма — это исключение, а он должен изобразить правило.

Описывая своих мещан и провинциальный быт, Флобер опирался на традиции «физиологического очерка» и, несомненно, «Человеческой комедии», впервые с такой силой изобразившей глухие углы современной Франции. В кратком великосветском эпизоде «золотая молодежь», бал и общество напоминают краски «светской повести», критически, но с интересом изображавшей великолепие аристократических салонов.

Но как увлечь читателя такою пошлостью? Флобер отказался от «интересного» материала, которым в его время широко пользовались крупные и мелкие романисты, от Дюма и Эжена Сю до Диккенса. Здесь не было ни буйного колорита исторической эпохи, ни соблазнительной роскоши великосветской жизни, ни семейных тайн, ни страшной экзотики парижских или лондонских трущоб. Все здесь было просто, слишком просто.

Даже событий никаких не было. Флобер повествовал о неподвижном провинциальном существовании, о стоячем болоте ничем не привлекательного быта, без «драмы», без ревности, почти без действия. Идя по следам Бальзака, он создавал новый тип повествования, противоречивший традиционным литературным представлениям. «Мадам Бовари», как и все романы Флобера, построена в виде биографии. С точки зрения традиционной композиции, это биография не Эммы, а Шарля. Роман начинается с его поступления в школу, потом подробно рассказывается о его первом браке, вдовстве, затем незаметно в его жизнь входит Эмма — как-то сбоку, словно случайно, как это всегда бывает в действительности. В продолжение всего романа благополучное существование Шарля сопровождает долгую семейную агонию Эммы — словно однообразная нота, составляющая скучный фон основной мелодии. И после смерти Эммы, вопреки правилу эффектного конца, Шарль, уже один, продолжает свою унылую биографическую повесть. Флобер нарушает все литературные традиции, и мастер концентрированной композиции, как, например, Бальзак, мог бы упрекнуть его в нечеткости структуры и в непродуманности плана.

Однако здесь все было продумано до конца. Флобер намеренно снимает эффекты. Он не хочет пользоваться обычным приемом и убивать свою героиню «под занавес». Это была бы нарочитая красивость, она нарушила бы непреклонную прозу жизни. Флобер продлил свой роман дальше, чем обычно, чтобы дать это впечатление обыденности, этот «мрачный гротеск» похорон, с заснувшими у гроба аптекарем и священником, с веселой закуской при пробуждении, с новой ногой Ипполита, надетой специально для торжественного случая. Смерть не спасает мадам Бовари: на похоронах ее присутствует Лере, и Оме произносит свои фразы. Вскоре после ее смерти Леон женится. Все идет своим чередом, так как ничего особенного не произошло. Крушение Шарля есть продолжение той же обычной катастрофы. «Так же, как в жизни», - этот закон и заставил Флобера заключить трагедию Эммы в рамки биографии Шарля.



«Мадам Бовари» была создана поэтом, сумевшим скрыть слезы и смеяться, но смехом, от которого никому не было весело. Насмешка и сочувствие выступали здесь в таком страшном единстве, что читатель был поражен и смущен. Взаимоотношения между мужем и женой Бовари «можно было бы принять всерьез, а они задуманы как гротеск...Я хочу, чтобы моя третья часть, полная смехотворных вещей, вызывала слезы... Ирония нисколько не снижает патетизма, напротив, она усиливает его».

С великим искусством, тяжело переживая каждую сцену, Флобер осмеивал своих героев, а доводя трагизм до предела и обнажая обе стороны явления в своеобразном единстве, в единстве трагического и низкого.

Образ Шарля Бовари претерпел некоторую эволюцию. Первый план свидетельствует о том, что вначале он был задуман в более традиционном стиле. Фатоватый красавчик, прельстивший богатую вдову, но оказавшийся ее жертвой, безвольный и слабый, даже чувствительный, подчиняющийся своей интриганке-матери, — Шарль, видно, не был предназначен для того, чтобы вызвать сочувствие у читателя. По-видимому, это был обычный муж традиционного адюльтерного романа, муж, самое существование которого оправдывает неверность жены. Это — воплощение ничтожества, глупости и бездарности. Конечно, таков он и в окончательном тексте романа. Однако и с ним происходит нечто подобное тому, что произошло с Эммой. У него появляются драгоценные качества, вызывающие к нему симпатию и даже некоторое уважение - он безгранично верит своей неверной жене и преданно ее любит. Его характеристика меняется уже во втором плане. Подчеркивается чувствительность его натуры, его привязанность к родным полям. Исчезает фатоватость, и на богатой вдове он женится уже не по собственному расчету, а по настоянию матери. Он любит любовника своей жены, не подозревая их связи, беспокоится о здоровье Эммы и горюет после ее смерти. В образе традиционного мужа, всегда в таких случаях смешного и непривлекательного, появляется «другая сторона», так же как в образе Эммы. Но если для Эммы эта «другая сторона» была отрицательной, то для Шарля она оказалась положительной. Тем самым возникала та «объективность», которая должна была не только полнее изобразить действительность, но и подчеркнуть ее трагизм.

В самом деле, эти положительные и даже трогательные качества нисколько не меняют конечного смысла образа. Остаются мещанское довольство, бездарность, величайшая вульгарность ума и чувств, делающие Шарля воплощением провинциализма и мещанства и «рогоносцем» в потенции. В этой функции он и остается до конца, поясняя действие и подчеркивая его «необходимость».

Основной рисунок — муж, жена и любовники — был дан заранее. Были намечены и характеры любовников, которые должны были походить на мужа. Но здесь-то и заключалась трудность: трижды приходилось варьировать одну и ту же ситуацию, сохраняя основной замысел. Нужно было разнообразить характеры мужа и любовников и отношение к ним Эммы, чтобы не повторяться и не наскучить читателю.

Уже в самом начале работы Флобер обратил на это внимание: «Мой муж любит свою жену  почти так же, как и любовник. Это две посредственности в одной и той же среде, и тем не менее их нужно дифференцировать, если это удастся, то выйдет, по-моему, замечательно, так как: здесь приходится писать одной краской и без резких тонов (что было бы легче)».

По мере того как эволюционировал образ главной героини от физиологии к психологии, развивалась и среда, общественный фон, на котором протекало действие. Психологию Эммы нельзя понять без обстоятельств, ее объясняющих. Чем сложнее и человечнее героиня, тем глубже и богаче ее связи со средой. Они нерасторжимы. Героиня и среда составляют единство, полное, однако, резких и трагических противоречий. Чем ближе Эмма к среде, тем резче она ей противопоставлена. Теперь Флобер не может мыслить свой сюжет без тщательного, детального и широкого описания Ионвиля со всеми его отвратительными закономерностями. Иоивиль входит в жизнь Эммы органически и непосредственно, хотя далеко не все персонажи, принимают одинаковое участие в развитии событий.

Флобер словно срывает завесу, и за пошлым и отвратительно смешным мещанским миром раскрывается еще более страшная действительность. Этот мир не только смешон и противен, он чудовищен в своей жестокости. Провинциальные лекари, помещики, торговцы и священники оказываются соучастниками грандиозного преступления, прикрытого словами о процветании и свободе, и тем страшнее становится их мирное, подобное плесени существование. Картина общества здесь завершена. Оно представлено во всех его безднах и во всем его омерзении. Буйные метания Эммы Бовари и покорное спокойствие Шарля - разные стороны этой буржуазной действительности, этой жизни — смерти.



Таков фон, на котором развертывается история главной героини - мадам Бовари. Отношение автора к героине двойственно. Когда Флобер исходит из оценки той среды, в которой задыхается мадам Бовари и которую сам Флобер тоже ненавидит, он ей сочувствует. Эмма Бовари, хотя и непоследовательно и по-своему, протестует против окружающей обстановки: она не может ужиться с этим миром. Вот почему Флобер сказал однажды: «Бовари - это я сам».

Но в то же время автор очень строго судит свою героиню. Для того, чтобы понять эту двойственную оценку, надо обратиться к анализу образа Эммы Бовари.

Эмма воспитывалась в монастыре, где обычно воспитывались в то время девушки среднего состояния.

В обстановке искусственного заточения она пристрастилась к чтению романов, где действовали идеальные «Герои» с большой буквы. В этих романах только и было, что любовь, любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие без чувств в уединенных беседках, почтальоны, которых убивают на всех станциях, лошади, которых загоняют на каждой станции, темные леса, сердечное смятение, клятвы, поцелуи в челноке при лунном свете, соловьи в роще; кавалеры, храбрые, как львы, и кроткие, как ягнята, добродетельные сверх всяких возможностей, всегда красиво одетые и плачущие, как урны».

Начитавшись подобной литературы, Эмма вообразила себя героиней одного из этих романов. Она верила, что встретит своего избранника, который сделает ее счастливой. Она ждала любви, полной романтизма и тайны.

Однажды жизнь улыбнулась ей, и одно из ее мечтаний как будто осуществилось. Вскоре после замужества ей удалось побывать на балу в замке одного маркиза. На всю жизнь у нее осталось сильное впечатление. Вспоминать об этом для нее было истинным наслаждением. Каждое утро, просыпаясь, она говорила: «Неделю, две недели или три недели назад я была в этот день там...»

Но та жизнь, которой живет Эмма, оказывается совсем непохожий на ее мечтания. Семейная жизнь весьма далека от ее мечтаний. Ее муж скучен и неинтересен; ее любовники пошлы и лживы; они не имеют ничего общего с романтическими героями, о которых она так много мечтала.

В образах обоих ее любовников, Леона и Родольфа, раскрылось реальное содержание романтических штампов «идеального» юноши (Леон) и обольстительного светского донжуана (Родольф). Все же Флобер подчеркивает превосходство Эммы над Леоном и Родольфа - она искренна в своих увлечениях и способна на настоящую страсть. Но жизнь в пошлом мещанском обществе такова, что все ее высокие чувства в ней обречены на гибель и фатально превращаются в жизненные переживания. Шаг за шагом Флобер показывает постепенно деградацию своей героини: ее лживость, причуды, извращенные вкусы, возрастающую чувственность, цинизм и всю «почти до бестелесности глубокую и скрытую порочность».

Стремление бежать от безжалостной прозы за жизнь все более затягивают ее. Она попадает в лапы ростовщика Лере.

И когда Эмма начинает действовать, все ее поступки оказываются проявлением той же обыденности, над которой она возвышалась в мечтах.

Вся ее жизнь держится на обмане, ложь становится как бы ее второй природой. Она обманывает мужа, любовники обманывают ее; в поисках выхода из тяжелого положения она все более запутывается. Она начинает лгать даже тогда, когда нет надобности в этой лжи. «Если она говорила, что шла по одной стороне улицы, можно было с уверенностью сказать, что она на самом деле шла по другой стороне».

Там, где жена Шарля Бовари терпит очередное крушение, горечь разочарования охватывает ее, желания умолкают; героиня как бы отступает на задний план, а на передний выдвигается мертвящая среда. Лаконично и очень сдержано повествует Флобер о том, как невыразимо тоскливо Эмме. Он не впадает в пространственные описания психического состояния героини, не анализирует его; он заставляет говорить сами вещи. Из суммы деталей складывается некий общий эмоциональный смысл, колорит бесцветного существования Эммы.

В периоды отчаяния, глухого и безысходного страдания как бы спадает пелена пошлости, обволакивающая ее устремления. Остается лишь глубокое, органическое неприятие среды, действительно тусклой и безрадостной. Обнажаются истинные причины житейской драмы героини, становятся очевидными и неприглядность провинциальной среды и искренность страдания, которые выделяются ее из окружающего. Вот почему Флобер мог говорить: «Госпожа Бовари - это я».

Роман заканчивается смертью Эммы. Это окончание весьма традиционно. Десятки героинь, брошенных любовниками или отчаявшиеся в любви, погибали от первой горячки, от отчаяния, от других болезней, иногда очень подробно, с физиологическими деталями описания. Столь ироническое снижение драматизма было Флоберу чрезвычайно по вкусу.

Автор выбирает сюжет, в котором героиня не утешается, а умирает. И здесь нет противоречий: даже смерть мадам Бовари так же прозаична, как и жизнь любой женщины на свете. Она умирает не от любви и не от разбитого сердца, повод пошлый и обыденный -недостаток денег, долги.

Разочаровавшись во втором возлюбленном, Эмма не умирает от этого. Причина самоубийства - не сердечная катастрофа, а ионвильский ростовщик, угрожающая ей опись имущества и страх перед невыносимым долготерпением Шарля. Она готова на унижение ради денег, но чем больше Эмма прилагает усилий, тем больше вязнет в мерзости обыденного, и на самом дне его нашла свою смерть.

Смерть героини Флобер описывает физиологично: описывает действие яда, но в этом описании нет авторской героини. Зато она прослеживается в написании диалога у ее гроба. Эмма умирает в объятиях Ионвиля, даже в самой смерти она принадлежит ему.

Во время последней агонии, заглушая снова латинских молитв, раздается под окнами хриплый голос Слепца, поющего непристойную песню «Слепой! - закричитала она. И Эмма захохотала диким, неистовым, отчаянным хохотом, словно она увидела отвратительное лицо урода, пугалом выступавшее из вечного мрака».

Очень символична сцена смерти госпожи Бовари. И в ней итог романа, который подвел автор. Таким образом, Флобер в образ Эммы вкладывает философский смысл. Роман повествует не о частном случае прелюбодеяния, судьба Эммы - судьба всякого человека неудовлетворенного этим обществом, мечтающего о красоте и захлебывающегося во лжи и отвращении, противоречии среды и личности неразрешенного, поэтому судьбу своей героини Флобер объяснял тем, что она ждала свою участь своего счастья от реальной жизни, хотела найти мечту в реальности, а это нереально.



В романе Флобера нет острых драматических столкновений, напряженной драматической борьбы. Композиция строится на принципе сближения к течению обыденной жизни. Роман «Госпожа Бовари» как бы дробиться на отдельные эпизоды, и это не случайно, в некотором отношении оно предвосхищает преобладание жанра новеллы.

Художественная объективность, к которой сознательно стремиться писатель проявляется здесь в так называемом скрытом приеме изображения героев, при котором автор не дает ремарок и не высказывает прямо своего отношения к ним. Флобер просто повествует, излагая события, раскрывая чувства героев. Но читатель понимает, что автор не приемлет тот пошлый и мелочный мир, который он описывает. Это сказывается в общей интонации романа, пропитанного иронией и горечью.

Разоблачительная сила романа была так велика, что Флобер был привлечен к суду. Его обвиняли в оскорблении общественной морали и религии.

Но Флобер, боровшийся с «тенденцией» и проповедовавший независимость литературы от политики, создал необычно острый в политическом смысле роман, настолько злободневный и разоблачительный, что в глубине сатиры и силе идеологического воздействия во французской литературе XIX века трудно было бы найти что-либо подобное.

В буржуазном обществе, прошедшем через революцию 1848 года, Флобер разглядел государство показанной чувствительности; самое чувство буржуа - явление ложное, формальное, двоедушное. Писатель отметил не только безнадежное разъединение «поэзии» и «прозы», но и больше того, их перерождение в после революционном обществе: поэтическое предстало как бездуховное, откровенно пошлое, а прозаическое тщилось облечься в условно-чувствительные, романтические формы.

Вопрос объективно, самым ходом вещей был поставлен перед писателем таким образом: реальное мерзко и отвратительно, идеальное же ложно. В 1885 году, когда вся огромная работа над романом была уже позади, он писал, подчеркивая все неприятие «реального», то есть буржуазной реальности. «Считают, что я влюблен в реальное, а между тем я ненавижу его, только из ненависти к реализму я взялся за этот роман. Но я не менее ненавижу ложный идеализм, за который мы осмеяны в настоящее время».

Автор «Госпожи Бовари» высказал себя глубоко правдивым писателем-реалистом. Картины провинциальных нравов, воссозданные им в романе, изумляют точностью деталей и глубиной обобщения. Флобер, задыхавшийся от обступившей его вокруг мещанской пошлости, не мог примириться с мыслью о невозможности поэзии и романтики.

В конечном счете, в самом протесте, в самом отрицании принципов буржуазно-мещанской жизни Флобер открыл подлинно прекрасное и романтичное. И это было правдой. Но трагическим заблуждением писателя были попытки свести отрицание к пассивному состоянию, к существованию в «воображению».

Флобер заметил в одном из писем, что, по его замыслу, Шарль Бовари должен растрогать читателей за всех вдовцов. Шарль в финале романа - человек одинокий и нищий, духовно облагороженный глубоким страданием. Он пытается взять последний реванш за неудавшуюся жизнь в заботах о дочери, напоминающей Эмму.

Только здесь, под конец романа, Шарль возвышается в своем страдании над окружающими. То была «романтика страдания», сродни той, через которую уже прошла до него Эмма, задыхавшаяся от бездарного и тусклого однообразия жизни.

В романе явно ощущаются и огромное отвращение писателя к недостойным человека, жалким условиям жизни, и неумение его понять причину человечески страданий.

При своем появлении в свет роман подвергся судебному преследованию. Флобер как автор романа, Лоран-Пиша, редактор «Парижского обозрения», напечатавшего «Госпожу Бовари», и типограф Огюст Пилле были привлечены к судебной ответственности за «оскорбление общественной морали, религии и добрых нравов» (январь — февраль 1857 г.). В чем же состояло преступление авторами редактора романа? В заключении по делу Флобера сказано, что автор взял на себя непозволительную задачу под видом изображения местных нравов, характеров пропагандировать аморальные действия и манеры лиц, выведенные в романе. Реализм порождает творения, равно неприемлемые для взоров, как и для умной нравственности и добрым нравам».

Конечно, подобная защита добрых нравов была верхом лицемерия в условиях, когда общественные порядки Второй империи были глумлением над «красотой и добром», корда моральное разложение, казнокрадство, всевозможные бесчинства, разнузданности нравов вошли в поговорку. Флобер был потрясен этим примером социального лицемерия. «В наше время, - писал он, - невозможно ни о чем говорить, до того свирепо общественное лицемерие...» Суд вынужден был оправдать обвиняемых. Судили не роман Флобера; на скамью подсудимых был посажен реализм, пытавшийся раскрыть стопную и печальную правду о жизни людей того времени.

В «Госпоже Флобер» было заложено многообещающее для судеб реализма Флобера начало. Какой глубокий грустью веет со страниц финала романа: Эмма, мечтавшая в монастырском пансионе о некоей красивой жизни, умирает разбитая, опустившаяся, запутавшаяся в изменах и долгах. Умирает затравленный жизнью и раздавленный горем Шарль Бовари.

Сирота Берта начинает беспросветную и тяжкую жизнь работницы на прядильной фабрике. Не стало и старушки Бовари, которой выпало на долю пережить смерть сына и крушение своих материнских надежд. Угасает в одиночестве старый «эпикуреец» дядюшка Руо, разбитый параличом... В целом - щемящая сердце, безрадостная, гнетущая развязка!

Флобер не собирался поднести читателю «под занавес» нечто утешительное и обнадеживающее, ибо не видел вокруг ни надежды, ни утешения. Здесь заключен был момент новаторской смелости писателя.

Флобер завершает роман справкой об Омэ. Аптекарь идет «в гору»; он выступал в романе как конкретное выражение безнравственной общественной силы, определяющей, в конечном счете, судьбу героев. У Флобера выло намерение приняться за произведение, аналогичное «Госпоже Бовари». Это важно. Флобер хотел идти по дороге, начатой им работой над «Госпожой Бовари». Известно, что он продолжал жить с идеей своеобразного с мыслью написать роман из времен Наполеона III

Исторически бесперспективный характер изображения действительности в романе, мрачный драматизм финала произведения, дух глубочайшего фатализма, которым веет от его страниц, доносят до нас представление о «Госпоже Бовари» как историческом эпоху бонапартистский контрреволюция, протекает в романе в период Июльской огромной ненависти к буржуазии, яростное отрицание им Искусства, морали, навязывает обществу буржуазия, все писателя, - все это позволяет говорить о документе, объективно совпавшем по своей разоблачительной направленности с духом разрушительных, «отрицающих» устремлений бурного периода 1848-1851г.

Все еще находясь под впечатлением судебного процесса над «Госпожой Бовари», Флобер писал: «И как бы то ни было, невзирая на оправдание, я все-таки остаюсь на положении подозрительного автора...» Да, в глазах «официального общества» Флобер оставался автором, подозрительным в отношении «благонадежности». После суда над «Госпожой Бовари», он с горечью писал: «Сколь бы я ни рылся в своем несчастном мозгу, я нахожу в нем лишь вещи, достойные порицания». Вот обстоятельство, важное для понимания истинной причины толкавшей писателя на поиски сюжета, далекого от современности.



















































Список литературы:



История зарубежной литературы XIX века. - М.: «Просвещение», 1972. - 623 с.



История французской литературы. Т. II. - М.: Изд-во АН СССР, 1656. - 730 с.



Пузиков А.И. пять портретов. - М., 1972. - 460 с.



Реизов Б.Г. Творчество Флобера. - М., 1955. - 523 с.



Реизов Б.Г. Французский роман XIX века. - М.: Высш. шк.Ю 1977. - 304 с.



Флобер Г. Госпожа Бовари /Пер. с фр. Н.Любимова. – М.: «Камея», 1992. – 304 с.



Черневич М.Н., Штейн А.Л., Яхонтова М.А. История французской литературы. - М.: «Просвещение», 1965. – 638с.





2