Вопросы классической теоретической физики: какие мы и кто мы на самом деле?

Вопросы классической теоретической физики: какие мы и кто мы на самом деле?

Данилюк Анатолий Иванович

До последнего времени в официальной теоретической физике, официально считалось, что мир состоит из “жесткого” вещества и “нежестких” силовых полей, размещенных в “пустом” пространстве и перемещающихся в нем со временем. Такое представление не всегда противоречило результатам наблюдений, но не позволяло предвидеть многие события с необходимой точностью и достоверностью. Потребность более достоверного прогнозирования требовала разработки более удачных физических моделей-теорий для замены или, хотя бы, дополнения существующих. Наиболее удачным на сегодняшний день вариантом такой модели представляется модель наблюдаемой части Мира, полностью основанная на классических представлениях о непрерывности единственного и, соответственно, единого Мира и о необходимости соответствующей непрерывности человеческих представлений о нем.

В таких представлениях наблюдаемая часть Мира предстает в виде бесконечно большой непрерывной квазиоднородной плотно упакованной мировой среды-упаковки бесконечно малых бесконечномерных отталкивающихся мировых частиц. Все так называемые “элементарные частицы” вещества предстают как элементарные дефекты этой мировой упаковки – вакансии и включения частиц упаковки или их простые комбинации в разных состояниях. Скопления вещества предстают как скопления таких дефектов. Равенство количеств вакансий и включений хорошо совпадает с представлениями о наблюдаемой симметрии электрических зарядов. Очевидная асимметрия сжатия-растяжения мировых частиц (сжать частицу можно только на один радиус, а растягивать можно до бесконечности) требует асимметрии размеров наиболее стабильных состояний вакансий и включений, отождествляемых с протонами и электронами, и позволяет получать описания свойств атомов, молекул, газов, жидких и твердых тел-конденсатов, хорошо совпадающие с наблюдаемыми. Разница размеров стабильных состояний протонов и электронов хорошо объясняет разницу их подвижностей-масс и распространенности химических элементов, как и наблюдаемое неравноправие вещества и антивещества в природе. Все представления о разнообразных “полях” и полевых волнах могут быть заменены единым представлением о простых деформациях сжатия-растяжения и сдвига-скручивания мировой упаковки, создаваемых в ее частях под действием других частей, включая дефекты упаковки. Все различаемые ранее “гравитационные”, “электромагнитные”, “слабые”, “сильные” и другие “взаимодействия” “элементарных частиц” оказываются просто разными описаниями одного и того же перемещения дефектов в одной и той же части деформированной другими дефектами упаковки. А одно-единственное простое представление о перемещении дефектов в искривленной упаковке позволяет однообразно объяснить все наблюдаемые эффекты от гравитации и электромагнетизма до стабильности и распада атомных ядер и мегаскоплений вещества. Классические представления не решают проблему Великого Объединения взаимодействий, они ее просто снимают, отменяют, делая ненужными Общую Теорию Относительности и Единую Теорию Поля. Новое представление о нейтроне, как квазистабильном состоянии водородного атома, позволяет иначе взглянуть на проблему низкотемпературного термоядерного синтеза и по-новому объяснить стабильность пылающих звезд и вспышки Сверхновых. Как рядовые следствия появляются представления о разнообразных параллельных вселенных и способах перемещения в них и между ними – телепортации, телекинезе, телепатии, открывающих доступ к бесконечным ресурсам бесконечно сложной бесконечно большой бесконечномерной упаковки мировых частиц. (Более подробно об этом в первой части книги “ЭЛЕМЕНТЫ ВИРТУАЛЬНОЙ ФИЗИКИ или КЛАССИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ 'НЕКЛАССИЧЕСКИХ' ЗАДАЧ”.

Но самое главное – меняется представление о Человеке и его месте в новой картине мира. Мы не такие, какими считали себя до сих пор. Раньше мы могли по-детски увлеченно сравнивать себя с бурными потоками, переворачивающими камни. Но в классических представлениях мы больше похожи на подвижные волны на поверхности воды, чем на ее потоки. Все составляющие поток частицы перемещаются из начального положения в конечное, сметая преграды на своем пути или разбиваясь о них. Все волны тоже перемещаются внешне так же, но составляющие их частицы не перемещаются на большое расстояние, а только смещаются и колеблются вокруг равновесных состояний. Перемещается только нематериальная форма волны, организующая на своем пути инертные частицы в мощный материальный фактор, крушащий скалы. Вся материальная часть сущности человека, как скопления вещества, заключена в такой же форме, и после перемещения этого скопления в пространстве на любые расстояния все частицы мировой упаковки-вакуума остаются практически на своих местах, сделав ограниченное количество колебаний. И только мы, как волны, можем перемещаться бесконечно дальше частиц и неограниченно менять размеры, оставаясь самими собой. Мы – устойчивые пакеты волн в мировой упаковке-среде, поэтому на нас не распространяются многие ограничения перемещений ее частиц. Такие пакеты волн могут проникать в другие вселенные, возникая из “ничего” или “бесследно” исчезая, как сказочные джинны. Они могут уменьшаться и прятаться в любой бесконечно малой частице-микровселенной любой большей вселенной, могут проходить через границы вселенных одинакового размера и становиться больше любой из них, возникая на другом, более высоком уровне сложности мировой упаковки. Оказывается, энергии похожих по строению скоплений вещества в любой из микровселенных-частиц и любой состоящей из них большой вселенной могут быть соизмеримыми и достаточными для таких перемещений. И современная Наука сейчас разрешает все это нам. Только возникают вопросы: почему и зачем?

Казалось, стали далеким прошлым милые волшебные сказки о благородных рыцарях и прекрасных царевнах, о добрых волшебниках и злых чудищах, о всепобеждающем добре и ниспровергнутом зле. Пролетели годы. Сказки сменила Наука – суровая леди, запретившая даже мечтать о полетах со скоростью мысли, скатертях-самобранках и волшебстве, помогающем делать добро и побеждать зло. В “научной” картине мира нет места для них. Место добрых волшебников в ней занято строгими жрецами Науки – седыми старцами в черных академических шапочках. Любые их слова следует воспринимать как истину в последней инстанции, не то …

Нет, сами они не наказывали. По разным причинам. За них это делали другие – подневольные и добровольные слуги. Разными способами. Но воспоминания о сказке тихо бледнели и исчезали под ворохом будничных забот. И только иногда нет-нет, да и мелькнет сравнение самолета с летающим ковром, ракеты с огнедышащим драконом или ручного пульта дистанционного управления с волшебной палочкой. Глубоко затаенная сказка продолжает жить в сердцах людей, выдавая себя неосторожными “ненаучными” сравнениями и захватывающими головокружительными полетами во сне, когда сладко бьющееся сердце пытается что-то сказать крепко спящему уму.

Но что? Напомнить о ярких фантазиях ушедшего детства, чтобы просто скрасить серое существование озабоченного всякой дребеденью и считающего себя взрослым ума? Или зажечь несбыточную, но окрыляющую надежду на освобождение от мрачного тяготения мелочных будней?

Спасибо, сердце! Как хорошо, что ты такое! Доброе и заботливое, искреннее и любящее, пылкое и преданное.

Но может быть, это вовсе не доброта, а суровые древние гены сердца упорно напоминают еще юному безалаберному уму о растерянном им умении предков? Или и того хуже – просто забытом им? Тогда суровая леди бессильна. Если только послушный младенец-ум сам не захочет подчиниться в обмен на сладкую конфетку или отмену неприятного наказания и не подрежет себе свернутые крылья. Так тоже бывало. Ведь именно такие, с подрезанными крыльями, в обмен на послушание часто объявляли себя жрецами Науки, даже не спрашивая ее согласия. Но были и другие, готовые взойти на костер ради прекрасной мечты. И сердце все напоминает, хоть ум его, как правило, не слышит под сенью сна и колдовством жрецов. И только изредка днем бодрствующий ум вспоминает ночные разговоры с сердцем, и тогда облекает их в форму удивительных фантазий и теорий.

А сама Наука? Она всегда пыталась выглядеть суровой и беспристрастной, не разрешая вольностей, но постепенно, словно нехотя, понемногу приоткрывала свои тайны. Может ее суровость сродни суровости заботливой матери, оберегающей детей от слишком раннего знакомства со спичками? Вот и сейчас она чуть-чуть приоткрыла еще одну волнующую тайну…

Приятно поиграть новой игрушкой. Блестящей, яркой, захватывающей, открывающей не просто невиданные горизонты, а целые вселенные и измерения... Но вместе со сладким холодком восторга по коже ползет неприятный холодок сомнения.

Не случайно ли открылась эта тайна? Почему вдруг? И почему сейчас, после столетий запретов? Может быть, это оплошность уже стареющей или беспечность еще слишком юной наставницы-Науки? Не опасна ли она для нас? Или строгая наставница просто посчитала, что пришло, наконец, время познакомить детей с огнем? Но как же быть с известным нам человеческим безумием, ввергающим людей в пучины войн и бедствий? Сможем ли мы сами справиться с ним или понесем его с собой в другие вселенные и измерения Большого Мира на беду себе и другим ее обитателям? Достойны ли мы нового знания? А может это знание и есть лекарство от нашего безумия, и мы не только его достойны, но оно нам крайне необходимо, чтобы вовремя превратить из подрастающих монстров в Разумных обитателей множества вселенных?

Вопросы далеко не праздные. И мы вправе задать их. Слишком много крови и горя было на Земле, чтобы пренебречь ими. И эти вопросы следует задать немедленно, пока Наука согласна отвечать на них, не прячась за очередными запретами, придуманными нами же. Задавать следует вопросы самые разные, от наивных детских “А почему?” до академических “Как сделать?”. И внимательно вслушиваться в ответы.

Часть вопросов уже задана, и часть ответов уже получена во многих серьезных научных трудах философов и в не менее серьезных фантастических романах-феериях и черной фантастике Голливуда. Только их тяжело было услышать и распознать за грохотом шумной физики, тоже имеющей свои собственные вопросы и свои ответы. Некоторые из них тоже уже содержатся в известных публикациях. Упомянутая первая часть обзорно-справочного пособия “Элементы виртуальной физики или классические решения ‘неклассических’ задач” – одна из них, отличающаяся только удобством повышенной концентрации незнакомых для большинства людей физических представлений. Многие ответы содержатся в готовящейся к публикации второй и третьей частях книги. Но ни один справочник, и ни один человек не могут дать все ответы на все вопросы. Поэтому каждый человек должен искать их сам и помогать другим, строго следуя известному утверждению классика, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Естественно, не пренебрегая помощью и помня, что учиться на чужих ошибках все же приятнее. Как и во всяких других, в этих шутках тоже содержится только доля шутки. Увы! Такова жизнь. Кстати, последнее, состоящее всего из двух привычных слов утверждение о жизни следует очень серьезно считать наиболее общей формулировкой сущности любой физической теории.

Чтоб делать сказки былью, надо не только изредка вспоминать, но и часто думать о них. Любая теория, какой бы хорошей она ни казалась, только освещает путь, но дорогу осилит – идущий!