Причины военных конфликтов в первой половине XX века

Введение



Настоящая работа содержит описание причин военных конфликтов в первой половине XX века, в которых участвовала Италия, как до правления Бенито Муссолини, так и во время его правления. Первый раздел содержит подробные сведения о Первой итало-эфиопской войне (Первой Абиссинской войне 1895 – 1896 гг.), ее причинах и следствиях уже во время правления Б. Муссолини. Во втором разделе рассмотрена политика Италии в период с 1922 по 1945 годы (период правления Бенито Муссолини). В третьем разделе представлено описание Второй итало-эфиопской войны как примера попытки итальянской интеграции.




1 Первая  Итало-Эфиопская война



1.1 История войны



К 1895г. черный континент был в значительной степени разделен между европейскими державами, но Эфиопия— одна из немногих стран Африки— сохраняла независимость. Италия, опоздавшая к разделу мира, рассчитывала захватить Эфиопию и сделать ее главной составной частью своих колониальных владений. К этому времени могущество Эфиопской империи осталось в далеком прошлом, страна была разобщена, власть монарха над крупнейшими магнатамидовольно условна. Поэтому итальянцы недооценивали противника и представляли себе эту войну легкой военной прогулкой. Но за свою многовековую историю Эфиопия не теряла своих государственных традиций, и колонизаторам предстояло столкнуться с гораздо более организованной и многочисленной армией, чем в других регионах Африки.

В 1889г. Сахле-Марьям провозглашает себя императором Эфиопии под именем Менелика II. Главную опасность для Менелика первоначально представлял его соперник в борьбе за трон, сын Йоханныса IV— рас Мэнгэша, правитель области Тигре. Поэтому 2 мая 1889г. Менелик подписал с Италией Уччальский договор о дружбе и торговле; по нему Эфиопия признавала за Италией право на обладание Эритреей и частью северной эфиопской провинции Тигре— многие из уступленных территорий уже находились в руках итальянцев или связанных с Италией вождей. Тексты, написанные в договоре на амхарском и итальянском языках, различались в пункте о правах итальянцев. В амхарском говорилось: «Его Величество царь царей Эфиопии может прибегать к услугам правительства Его Величества итальянского короля во всех делах с прочими державами и правительствами»; в итальянском вместо слова «может» стояло «согласен», которое Италия понимала как «должен». Узнав, что Рим требует протектората над всей Эфиопией, основываясь на неправильном переводе договора, Менелик II сначала искал дипломатического решения назревающего конфликта. Не добившись успеха, он в феврале 1893г. объявил о расторжении Уччиальского договора со 2 мая 1894г. 

Готовясь к войне, Менелик посылал военные экспедиции на юг и восток, чтобы присоединить новые территории. Налоги с новых земель принесли немалые доходы. Против Италии и ее союзницы Великобритании Менелик нашел союзников прежде всего в лице православной России, а также Франции. Россия поддерживала Эфиопию на официальном уровне (Франция на неофициальном), с готовностью продавала ей современное оружие, артиллерию и боеприпасы, также из России были безвозмездные поставки вооружения. В Эфиопию прибыла группа военных добровольцев из России, во главе с Леонтьевым, в которую входили, в том числе, офицеры артиллеристы. Эти обстоятельства, а также два года хороших урожаев заполнившие зернохранилища Эфиопии, означали, что Менелик был готов к войне.



1.2 Боевые действия и завершение войны



Итальянский экспедиционный корпус под командованием генерала Оресте Баратьери насчитывал 20 тыс. чел. Все солдаты итальянской армии были экипированы по последнему слову техники. Менелику вначале удалось собрать всего 30 тыс. воинов. Итальянцы считали, что без труда справятся с небольшой, плохо вооруженной эфиопской армией. Но они не ожидали, что Менелика деятельно поддержат большинство подвластных племен, в том числе враждовавшие с императором; даже рас Мэнгэша подчинился ему и принял активное участие в борьбе с колонизаторами. В императорское войско вливались все новые и новые ополченцы. В армии Менелика появилась артиллерия (сорок горных орудий «кавказского образца» были чудом доставлены из России), а снабжение солдат провизией было поставлено лучше, чем у итальянцев. 

В марте 1895г. итальянцы заняли Адди-Грат, а к октябрю овладели всеми крупными городами провинции Тигре. К концу года под командованием Менелика оказалась 112-тыс. армия. Первоначально Менелик планировал вести войну на изнурение; теперь, располагая численно превосходящей армией, он впервые со времени Теодроса II решился сразиться с европейцами в открытом поле. 7 декабря 1895г. в битве при Амба-Алаги двоюродный брат императора, рас Маконнын, с 15 тыс. эфиопов уничтожил 2,5-тыс. отряд с 4 орудиями. 21 января 1896г. после длительной осады эфиопы принудили к сдаче крепость Мэкэле; итальянский гарнизон (1,5 тыс. чел.) по договору ушел с оружием в руках. После капитуляции Мэкэле эфиопский император обратился к Оресте Баратьери с мирными предложениями. Несмотря на мягкие условия (восстановление границ, очерченных по Уччиальскому договору, и заключение нового союзного договора), итальянцы отказались. И Менелик, и Баратьери выжидали; Баратьери делал ставку на раскол в эфиопской армии, тем более что Менелик подсылал лже-шпионов, которые сообщали благоприятные для итальянцев сведения— что недовольные феодалы уходят с отрядами в свои владения или что император внезапно заболел. Менелик не предпринимал никаких действий, стянув войска к Адуа. Более месяца на фронте царило затишье, запасы провизии у обеих сторон начали истощаться. Эфиопские партизаны все смелее нападали на итальянцев. Рим требовал наступать, премьер-министр Италии Франческо Криспи в ярости начал обвинять генерала Баратьери в пассивности и даже в трусости. Баратьери первоначально предполагал отойти к Адди-Кэйих, что и было осуществлено, но 29 февраля 1896г. снова выдвинулся в направлении Адуа: он рассчитывал вызвать нападение превосходящих по численности эфиопских сил, чтобы их атака разбилась об оборону итальянцев. Наступление на Адуа осуществлялось тремя колоннами, каждая насчитывала по бригаде, четвертая двигалась сзади как резерв. Эфиопы занимали прекрасную позицию, они были защищены с флангов и с фронта. Две марширующие итальянские колонны из-за неверных схем местности пересекли друг другу дорогу; левая колонна, напротив, оторвалась от главных сил на 6км. К утру 1 марта 1896г. начались бои, которые превратились в разрозненные столкновения. Расстрелявшая еще раньше все снаряды итальянская артиллерия оказалась бесполезной. Оба фланга были смяты, левая колонна бежала в панике, правая окружена Маконныном и почти уничтожена. Итальянцы потеряли 11 тыс. убитыми и ранеными и 3,6 тыс. пленными, всю артиллерию, множество современных винтовок. Эфиопы потеряли 6 тыс. убитыми и 10 тыс. ранеными (высокие потери объяснялись наступательным характером действий эфиопов и большой плотностью их рядов). Атакующий характер действий эфиопской армии был вынужденным по причине недостаточного вооружения (поставки основного количества (30000-60000) современных винтовок Бердана из России были прехвачены итальянскими и британскими колониальными властями до начала войны), а также феодальной структуре и системе организации и управления эфиопской армии (например, буквальный перевод эфиопского аналога командира полка, как атакующий во главе, реально соответствовал действительности). Итальянцы удержали Адди-Грат и еще несколько пунктов в провинции Тигре, а Менелик, дойдя до границ Эритреи, повернул назад— он не хотел усиления правителя Тигре в результате присоединения Эритреи. Но и итальянцы, пришедшие на помощь Адди-Грату, вывели оттуда свой гарнизон.

После сражения Менелик вернулся в столицу и стал ждать мирных предложений. Крупных столкновений больше не происходило. Дискредитированное правительство Криспи через две недели начало переговоры. Россия организовала деятельную дипломатическую поддержку ведению мирных переговоров. 26 октября 1896г. в Аддис-Абебе был подписан мирный договор, по которому Италия, уплатив контрибуцию, признала независимость Эфиопии. Северная граница Эфиопии, установленная по этому миру, остается таковой и по настоящее время. 

Менелик заставил итальянцев признать полный суверенитет Эфиопии; впервые в новой истории европейская держава выплатила контрибуцию африканской стране. 1 марта и сегодня считается национальным праздником Эфиопии.




2 Внешняя политика Италии во время правления Бенито Муссолини



2.1 Политическая карьера Муссолини



Бени́то Ами́лькаре Андре́а Муссоли́ни (29 июля 1883 – 28 апреля 1945) итальянский политический деятель, литератор, лидер фашистской партии (НФП), диктатор («дуче»), возглавлявший Италию (как премьер-министр) с 1922 по 1943. После 1936 года его официальным титулом стал «Его Превосходительство Бенито Муссолини, глава правительства, Дуче фашизма и основатель империи». Муссолини оставался у власти до 1943 года, после чего был смещен и арестован, но освобожден немецким спецназом и затем до гибели возглавлял марионеточную Итальянскую социальную республику на севере Италии. Муссолини был одним из основателей итальянского фашизма, включавшего в себя элементы национализма, корпоративизма, экспансионизма, антикоммунизма, цензуры и государственной пропаганды. 

В 1919 году в Милане Бенито Муссолини провел учредительное собрание новой организации «Итальянский союз борьбы». Это послужило началом его политической карьеры. Из речи: «Мы позволим себе роскошь быть одновременно аристократами и демократами, революционерами и реакционерами, сторонниками легальной борьбы и нелегальной, и все это в зависимости, места и обстоятельств, в которых нам придется находиться и действовать».

На выборах в мае 1921 года Муссолини поддержал премьер-министра и лидера Либеральной партии Джованни Джолитти. В результате 35 депутатов от фашистов во главе с Муссолини прошли в Палату депутатов итальянского парламента. 7 ноября 1921 года Итальянский союз борьбы был преобразован в Национальную фашистскую партию (НФП). Число фашистов росло так быстро, что в течение двух лет образовалась Национальная фашистская партия в конгрессе в Риме. Кроме того, в 1921 году Муссолини был избран первый раз Палату депутатов. 

27 октября 1922 года начался многотысячный поход на Рим сторонников фашистской партии. Однако правительственных войск, на которых бы мог рассчитывать Рим, было значительно больше. Испугавшись возможной гражданской войны, а по некоторым сведениям намеков на его возможное смещение дворцовым переворотом со стороны экономической элиты, король Виктор Эммануил III не подписал акт премьер— министра об объявлении чрезвычайного положения в стране и сопротивлении фашистам. Провёл встречу с Муссолини и назначил того премьер-министром Италии. Вскоре Виктор Эммануил III и Муссолини вместе встречали входящие в город отряды НФП. Уже к вечеру 30 октября Муссолини заканчивает формировать кабинет министров. Парламент, состоящий в основном из либералов, под нажимом проголосовал за доверие новому правительству.

Политическое убийство социалиста Джакомо Маттеотти просившего аннулировать итоги выборов из-за совершенных нарушений, вызвало мгновенный кризис правительства Муссолини. Убийца, сквадрист (чернорубашечник), по имени Америго Думини, позже отчитался Муссолини о совершенном убийстве. Правительство находилось в состоянии паралича несколько дней, и позднее Муссолини признался, что несколько решительных людей могло бы поднять общественность и начать переворот, который бы развалил фашистское правительство. Думини был заключен в тюрьму на два года. После освобождения он рассказал, что отсидел этот срок за Муссолини. В течение следующих 15 лет, Думини получал доход от Муссолини, фашистской партии, и других источников.



2.2 Внутренняя политика Муссолини



Будучи не в состоянии обрисовать в общих чертах последовательную программу, фашизм превратился в новую политическую и экономическую систему, которая объединила тоталитаризм, национализм, антикоммунизм и антилиберализм в государство, предназначенное для объединения всех классов под корпоративную систему («Третий Путь»). Это была новая система, в которой государство захватило контроль над организацией жизненно важных сфер. Под знаменами национализма и государственной власти, фашизм, синтезировал великолепное римское прошлое с футуристической ложной утопией.

После 1922 года Муссолини взял под личный контроль министерства внутренних дел, иностранных дел, колоний, корпораций, обороны, и общественных работ. Были периоды, когда он возглавлял семь министерств одновременно, а также занимал должность премьер-министра страны. Он также был главой всесильной Фашистской партии и вооруженной фашистской милиции «чёрнорубашечников», которые подавляли в зародыше всякое сопротивление режиму в городах и провинциях. 

Между 1925 и 1927 годом Муссолини постепенно ликвидировал практически все конституционные и обычные ограничения на свою власть, строя таким образом полицейское государство. Закон, принятый в канун Рождества 1925 года, изменил официальное название должности Муссолини с «председателя совета министров» на «главу правительства». Он больше не нёс ответственности перед парламентом и мог быть отстранён от дальнейшего исполнения своих полномочий лишь королём. Все остальные партии были запрещены лишь в 1928 году, хотя на практике Италия стала однопартийным государством в 1925 году. В том же самом году, избирательный закон отменил парламентские выборы. Большой совет был создан пятью годами ранее как партийный орган, но вскоре стал высшим конституционным органом в государстве. Большой совет имел право вынести на обсуждение вопрос об отстранение Муссолини от должности. Однако, только Муссолини мог созвать Большой совет и определить его повестку дня. Чтобы укрепить контроль над Югом, особенно Сицилией, он назначил Чезаре Мори префектом города Палермо, с требованием уничтожить мафию. В телеграмме Муссолини писал Мори:

«У Вашего превосходительства карт-бланш, государственная власть в Сицилии должна быть восстановлена абсолютной, я повторяю абсолютной. Если существующие законы будут мешать Вам, это не будет проблемой, мы издадим новые». Новый префект не колеблясь осаждал города, применял пытки, держал женщин и детей в качестве заложников, обязывая подозреваемых сдаться. За такие жестокие методы он получил прозвище «Железного префекта». Муссолини назначил Мори сенатором, а фашистская пропаганда возвестила стране, что мафия была разгромлена.



2.3 Внешняя политика Муссолини



Основные итало-интеграционные идеи Муссолини были связаны с захватом земель на всем побережье Средиземного моря, а также с колонизацией Эфиопии – одной из последних независимых государств в Африке (1935 – 1936 гг.).

Во внешней политике Муссолини переходил от пацифистского антиимпериализма к агрессивному национализму. Он мечтал сделать Италию страной, которая бы была «великой, уважаемой и которую боялись» по всей Европе и во всем мире. Скорым примером стала бомбардировка Корфу в 1923 году. Вскоре после этого он преуспел в создании марионеточного режима в Албании и в безжалостной консолидации итальянской власти в Ливии, которая была свободной с 1912 года. Его мечтой было сделать Средиземноморье mare nostrum («наше море» на латыни – сделать Средиземное море внутренним морем Новой римской империи), и он создал большую военно-морскую базу на греческом острове Лерос для обеспечения стратегического удержания восточного Средиземноморья. 

Летом 1936 г. жертвой захватнических действий Италии и Германии стала Испания. К тому времени в агрессивных планах фашистских держав она заняла особое место. Опасаясь, что в ходе гражданской войны в Испании победят коммунисты, дуче оказывает активную поддержку националистам, сражавшимся против республики. С 1936 года началось сближение Муссолини и Гитлера. 

Задолго до интервенции итальянский фашизм завязал тесные связи с испанскими реакционными и фашистскими организациями. Муссолини в марте 1934 г. заключил с испанскими монархистами соглашение, обязуясь содействовать свержению республики. Абвер (Германская военная разведка) активно содействовал вмешательству Италии в испанские дела. По поручению Гитлера глава абвера Канарис совместно с начальником итальянской разведки генералом Роатта разработал план участия фашистской Италии в борьбе против Испанской республики, который был принят Муссолини. Накануне мятежа Испания фактически была превращена в один из основных опорных пунктов итало-немецкой разведки в Юго-Западной Европе. Многочисленные филиалы этой разведки на территории Испании и Испанского Марокко финансировались из Германии и получали оттуда директивные указания. Под вывесками различных германских представительств, фирм, компаний, бюро и т. п. они создавали в стратегически важных центрах Испании широкую агентурную сеть. 

В последующем это позволяло фашистам выявлять планы республиканского правительства, а также командования вооруженных сил и противодействовать их осуществлению. Так, фашистские агенты из числа старых военных специалистов, находившихся в окружении премьер-министра и министра обороны Ф. Ларго Кабальеро, не только снабжали своих хозяев ценнейшей разведывательной информацией, но и всячески препятствовали строительству новой регулярной республиканской армии.

Итало-интеграционные действия Муссолини имели ярко выраженный агрессивный характер, преимущественно связанный с оккупационной, колонизаторской и экспансионистской деятельностью.




3 Вторая Итало-Эфиопская война



	3.1 Причины войны

	

Планы экспансии итальянского фашизма предусматривали захват обширных территорий в Африке, на Балканах и в Дунайском бассейне, во всем Средиземноморье. Основным объектом фашистской агрессии становится Эфиопия — единственное государство в Восточной Африке, которое в силу ряда обстоятельств (соперничество великих держав, исключительно выгодное стратегическое положение, патриотизм и мужество народа, сложные географические условия) сумело сохранить политическую независимость. Победа над Эфиопией позволила бы смыть тяготеющий над Италией позор поражения при Адуа. Также, Муссолини обещал итальянскому народу уравнять Италию с основными колониальными империями: Великобританией и Францией.

Расположенная на кратчайших путях из Средиземного и Красного морей в Аравийское море и Индийский океан, она представляла собой важную стратегическую позицию. Захват Эфиопии позволил бы объединить итальянские колонии Эритрею и Итальянское Сомали. Кроме того, Эфиопия была слаба в военном отношении: многие воины из туземных племен были вооружены копьями и луками. Большую часть огнестрельного оружия составляли устаревшие винтовки, выпущенные до 1900г. По итальянским оценкам, к началу войны эфиопские войска насчитывали от 350 до 760 тыс. чел., но лишь четверть солдат прошла хотя бы минимальную военную подготовку. Всего на армию приходилось примерно 400 тыс. винтовок различных производителей и годов выпуска, около 200 единиц устаревшей артиллерии, около 50 легких и тяжелых зенитных орудий. У эфиопов имелось несколько бронированных грузовиков марки «Форд» и небольшое количество танков времен первой мировой войны. ВВС Эфиопии состояли из 12 устаревших бипланов, из которых в рабочем состоянии находились лишь 3 машины.

Подготовка Италии к захвату Эфиопии началась, по признанию Муссолини, еще в 1925 г. Сначала предполагалось аннексировать ее «мирным путем» с помощью договора о дружбе (1928 г.). Однако это не удалось. Тогда начиная с осени 1932 г. итальянские империалисты приступили к тщательной разработке планов вооруженного вторжения и порабощения эфиопского государства. Затем последовала непосредственная подготовка к нападению на Эфиопию. В Эритрее, Сомали и Ливии (итальянских колониях) сосредоточивались войска, строились и реконструировались морские порты, аэродромы, военные базы, к эфиопским границам прокладывались шоссейные дороги. За три года в метрополии и колониях были развернуты вооруженные силы в 1300 000 человек. Для перевозки экспедиционной армии было закуплено более 155 морских судов. Для ведения войны Италия резко увеличила закупки в США вооружения, самолетов, авиамоторов, запасных частей, нефти, сырья и других военных товаров. Англия расширила поставки Италии угля, никеля и прочих стратегических материалов. За девять месяцев 1935 г. Германия продала Италии угля в четыре, а машин в два раза больше, чем за такой же период 1934 г. Французские заводы Рено поставляли для итальянской армии танки; импорт автомобилей в итальянские колонии возрос в 20 раз. Правительство Б.Муссолини провоцировало военные столкновения на эфиопских границах, проводило подрывную деятельность, стремясь вызвать в стране междоусобицу, прикрываясь лозунгами «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии». Цитата:

«…Разве не абсурдно было вещать об Абиссинии как о суверенном государстве, когда она была ничем иным, как скопищем разнородных племен, подвластных примитивным по своему мышлению вождям, большинство из которых, включая Хайле Селассие, почитались Италией едва ли не по той единственной причине, что они были обращены в некоторое подобие христианской веры? Абсурдно было даже отрицать тот несомненный факт, что Италия окажет на Абиссинию благотворное влияние. Ведь никто иной, как сама Великобритания выступила против приема этой варварской страны в Лигу наций, когда Италия внесла предложение о членстве Абиссинии в этой всемирной организации для того, чтобы выявить пределы английских притязаний. С помощью Италии междоусобные войны и рабство в Абиссинии будут прекращены, а абиссинский народ обретет неисчислимые социальные блага»

Однако в подобной информации не было намеков на то, что с помощью Италии абиссинский народ сможет узнать бесконечные блага только через физическое уничтожение.

5 декабря 1934 г. в 100— 150 км от границы с Итальянским Сомали в районе Уал-Уала произошел серьезный инцидент. Итальянский гарнизон внезапно напал на эфиопский военный отряд. В результате вооруженной провокации обе стороны понесли большие потери. Правительство негуса Раса Тафари Хайле Селассие I обратилось в Лигу наций с просьбой предотвратить итальянскую агрессию, отвести смертельную угрозу, нависшую над страной, которая является членом Лиги наций. Лишь спустя девять месяцев после событий в Уал-Уале Совет Лиги наций приступил к обсуждению итало-эфиопского конфликта. Как всегда в таких случаях, агрессор пытался доказать «правомерность» своих разбойничьих действий. Муссолини заявил английскому журналисту о фактах насилия и жестокости со стороны абиссинцев по отношению к итальянским солдатам, а вскоре даже предложил исключить Эфиопию из Лиги наций. Представители капиталистических государств, на словах ратовавшие за право всех членов Лиги наций на независимость, никаких конструктивных предложений не внесли. Все свелось лишь к созданию «комитета пяти» (Англия, Франция, Испания, Польша и Турция) в целях общего изучения итало-эфиопских отношений и изыскания средств для мирного разрешения вопроса. Советский Союз решительно выступил в защиту государственного суверенитета Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. 5 сентября 1935 г. народный комиссар иностранных дел СССР М. М. Литвинов на заседании Совета Лиги обратил внимание на то, что «налицо несомненная угроза войны, угроза агрессии, которую не только не отрицает, а, наоборот, подтверждает сам представитель Италии. Можем ли мы пройти мимо этой угрозы?..». От имени Советского правительства он предложил Совету «не останавливаться ни перед какими усилиями и средствами, чтобы предотвратить вооруженный конфликт между двумя членами Лиги». Через несколько дней на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги наций глава советской делегации вновь призвал государства, ответственные за сохранение мира, принять все меры к усмирению агрессора. Однако эта международная организация ничего не сделала для защиты Эфиопии. Бездействие Лиги наций развязало руки Риму, который заканчивал последние приготовления к войне. 

Фашистские государства все больше захватывали инициативу в международных отношениях. Это давало им значительные преимущества в осуществлении агрессивных замыслов. Германию вполне устраивало, что экспансия Италии нацелена на юг и, следовательно, ее внимание к Центральной и Юго-Восточной Европе, где немецкие интересы сталкивались с итальянскими, надолго будет отвлечено. К тому же общественное мнение, считало германское правительство, неизбежно будет приковано к итальянской агрессии в Африке.

Создавшуюся ситуацию стремилась использовать и Франция, которая намеревалась за счет Эфиопии укрепить отношения с Италией, не допустить ее сближения с Германией и добиться ослабления позиций Англии в государствах Азии и Африки. В начале января 1935 г. премьер-министр Франции П. Лаваль встретился с Муссолини. Итальянский диктатор доверительно поделился с ним своими планами. Результатом визита явилась опубликованная 7 января декларация о франко-итальянском сотрудничестве. Было достигнуто соглашение об изменении франко-итальянской границы в Африке. Франция пошла на значительные уступки, передав Италии 20 процентов акций железной дороги, соединявшей французский порт Джибути с Аддис-Абебой (столицей Эфиопии), и 125 тыс. кв. км территории, прилегающей к южной границ с Ливией, а также согласилась продлить до 1965 г. льготы итальянским поселенцам в Тунисе. Позднее Лаваль хвастливо заявлял, что он «подарил Муссолини эту Эфиопию» Французский премьер объяснял свои уступки итальянскому агрессору тем, что и Франция бы играла от этого, так как катализировала экспансию Италии в Африке вместо Юго-Восточной Европы, в которой французский капитал имел серьезные экономические интересы. 

По свидетельству американского посла в Германии Додда, в этой сделке французское правительство рекомендовало Италии осуществлять захват Эфиопии по частям. Додд записал в своем дневнике: «У меня был интересный разговор с французским дипломатом Арманом Бераром, который откровенно сказал: «Мы заключили пакт с Италией, хотя Муссолини нам и очень неприятен... и нам пришлось пообещать ему аннексию Абиссинии. Я надеюсь, что Муссолини достаточно умен, чтобы присоединить эту страну по частям, как мы это сделали в Марокко. Мы настаивали на этом перед итальянцами...»

Результаты секретных переговоров Лаваля и Муссолини были доведены до сведения Лондона. Форин офис (британское министерство иностранных дел) дало понять, что, если не будут затронуты британские интересы в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не намерена противодействовать итальянской агрессии. Главная ее забота, как сообщал в феврале 1935 г. министр иностранных дел Д. Саймон, занять такую позицию в итало-эфиопском конфликте, которая не окажет «неблагоприятного влияния на англо-итальянские отношения». По свидетельству английского журналиста Дж. Прайса, подобная мысль была высказана Р. Макдональдом (бывшим премьер-министром двух лейбористских правительств) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Англия отнесется к факту вторжения его армии в Эфиопию. Политический лидер Великобритании цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные действия мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать». Эту позицию подтвердила и конференция в Стрезе (апрель 1935 г.), на которой представители Англии и Франции дали понять представителям Италии, что их правительства не собираются мешать захватническим действиям Муссолини против Эфиопии, если это не поколеблет их позиций в колониях.

Политику содействия итальянскому агрессору проводили и Соединенные Штаты Америки. Еще в 1934 г. американское правительство уклонилось от посредничества в вопросе об Эфиопии и всячески способствовало тому, чтобы она «осознала, что никто на свете не окажет ей помощи», окончательно отказалась от «преувеличенных представлений о независимости и согласилась с умеренными требованиями Италии». 31 августа 1935 г., когда вторжение в Эфиопию было уже предрешено, американский конгресс принял закон о нейтралитете, запрещавший вывоз военных материалов в воюющие страны. Это означало, что захватчик, не столь зависевший от ввоза военных материалов, получал реальное преимущество перед жертвой агрессии. 

Таким образом, правящие круги Франции, Англии, США и, естественно, Гремании твердо взяли курс на поощрение агрессии итальянского фашизма.



3.2 Боевые действия



В ночь на 3 октября 1935 г. внезапно, без объявления войны, итальянские войска вторглись в Эфиопию. Предпринимая нападение одновременно с трех направлений, командование итальянской армии рассчитывало применить современное вооружение, новые методы борьбы и в короткий срок разделаться со своей жертвой. 

Развертывая войну в Африке, Италия заботилась и о своем положении в Европе. Для поддержания роли Италии как гаранта Локарнского пакта Муссолини взамен отправленных в Эритрею и Сомали соединений немедленно сформировал новые дивизии. В результате армия метрополии не только не уменьшилась, а даже увеличилась. Напав на Эфиопию, итальянские фашисты внимательно следили за тем, как будет реагировать на их действия мировое общественное мнение, в частности таких стран, как Англия и Франция. 

Северный фронт под командованием генерала де Боно, а затем маршала Бадольо, имея в своем составе большую часть войск вторжения, развернулся у границы Эфиопии с Эритреей. Главный удар он наносил силами трех армейских корпусов (десять дивизий) в направлении Дессие, Аддис-Абеба. Наступление на двух других направлениях играло вспомогательную роль. Южный (сомалийский) фронт, имевший две оперативные группы (по две дивизии в каждой), должен был активными действиями в направлении на Харар сковать как можно больше эфиопских сил. Центральная группа войск (одна дивизия и вспомогательные части) служила связующим звеном между обоими фронтами. Она имела задачу наступать из района Ассаба на Дессие через пустыню Данакиль. Большое значение в операциях против эфиопской армии итальянское командование придавало активным действиям своих военно-воздушных сил. 

Итальянский генеральный штаб ориентировал командование своих войск в Эфиопии, чтобы они, захватив определенный район, тщательно осваивали оккупированную территорию, строили дороги, мосты, налаживали работу тыла. Это должно было создать условия для проведения последующих операций. Итальянская армия на северном фронте действовала массированно, не расчленяясь на отдельные колонны. К этому ее вынуждали характер местности и героическое сопротивление частей прикрытия эфиопской армии. Несмотря на военно-техническое превосходство, итальянские захватчики продвигались медленно, несли большие потери, а на отдельных участках даже оставляли свои позиции. До конца года они овладели лишь незначительной частью территории страны, достигнув на севере рубежа Адиграт, Адува, Аксум, на юге — Герлогуби, Горрахей, Доло.

Опыт первых месяцев войны показал, что для захвата Эфиопии требовалось значительно больше сил и средств, чем располагали итальянцы. Они выдвинули на театр войны еще восемь дивизий и огромное количество боевой и вспомогательной техники. Всего к середине февраля 1936 г. в Восточную Африку было направлено 14 500 офицеров, 350 000 солдат, до 60 000 человек вспомогательного персонала (не считая 80000 — 100 000 человек, завербованных из местного населения), 510 самолетов, 300 танков, 800 орудий, 11 500 пулеметов, 450 000 винтовок, 15 000 автомобилей, 80 000 вьючных животных, 1800 радиостанций и много другого военного имущества. Призванная защищать территориальную целостность и политическую независимость своих членов, Лига наций не прислушалась к предложению СССР принять решительные меры для прекращения военных действий. К ней было приковано внимание всего мира, от нее ждали не слов, а действий, но она не сделала ничего для предотвращения войны. Однако, борьба Советского Союза и других миролюбивых сил в защиту Эфиопии вынудила Лигу наций объявить Италию агрессором и вынести решение о применении к ней некоторых экономических санкций. Запрещались ввоз оружия и ряда других товаров, предоставление займов и кредитов. Однако основная мера — эмбарго на поставку Италии нефти и ряда других военно-стратегических материалов — не получила поддержки Лиги наций.

Но и такие урезанные меры показались многим государственным деятелям Запада слишком суровыми. При обсуждении вопроса о применении экономических санкций к Италии представители Австрии и Венгрии выступили против них, премьер-министр Франции заявил о намерении «продолжить поиски мирного разрешения вопроса». Что касается американского правительства, то оно отказалось участвовать в осуществлении решений Лиги наций, принятых против итальянской агрессии. Как только началось обсуждение этого вопроса, посол США в Риме Лонг немедленно направил государственному секретарю Хэллу телеграмму: «Если в Женеве будет принято решение о введении санкций (против Италии), я искренне надеюсь, что американское правительство не присоединится к ним. Это вызовет тяжкие последствия у нас в Штатах и ненужные осложнения». Беспокойство Лонга оказалось излишним. 9 октября Хэлл поручил американскому посланнику в Женеве уведомить всех членов Лиги наций, что «США будут следовать своему курсу самостоятельно». Отказ США, Германии, Австрии, Венгрии от участия в санкциях и нежелание Англии и Франции проводить их в жизнь создали для Италии благоприятные условия, ибо в ее импорте эти государства играли главную роль. Соединенные Штаты Америки поставляли Италии 72 процента парафина, более 60 процентов хлопка-сырца, 40 процентов чугунного лома, 27 процентов машинного оборудования и стального лома, 26 процентов никеля. Поставки Германии: 40 процентов угля, 25 процентов проката, 11 процентов железа и стали, 7 процентов никеля. Доля Австрии в итальянском импорте составляла 28 процентов леса, 23 процента специальной стали, 12 процентов железа и стали. Венгрия являлась важным поставщиком продовольствия. Следовательно, меры, принятые Лигой наций против итальянских колонизаторов, как это признал Черчилль, представляли собой «не настоящие санкции, способные парализовать агрессора, а всего лишь такие противоречивые мероприятия, которые агрессор мог терпеть, поскольку, несмотря на свою обременительность, они в действительности стимулировали воинственный дух итальянцев».

Советское правительство всемерно стремилось к тому, чтобы оказать помощь эфиопскому народу. Представители СССР подчеркивали, что решение Лиги наций о санкциях может быть действенным лишь в том случае, если в Италию будет запрещен ввоз важнейших видов военно-стратегического сырья. Впрочем, это отлично понимали и некоторые руководители западных держав. «Если бы были применены тотальные санкции,— писал впоследствии Хэлл, — продвижение Муссолини тотчас было бы остановлено». 

Но большинство членов Лиги лишь на словах соглашались с необходимостью порвать с Италией экономические отношения, а на деле продолжали снабжать ее военно-стратегическими материалами, особенно нефтью, которая имела первостепенное значение для исхода эфиопской кампании. Большая роль в этом принадлежала США. Их экспорт нефти в ноябре 1934 г. в денежном выражении составил 447 тыс. долларов, а в ноябре 1935 г. — 1 млн. 252 тыс. Поставки американской нефти в итальянские владения в Африке в стоимостном выражении за тот же период поднялись с 12 тыс. до 451 тыс. долларов.

Стремясь, чтобы санкции против агрессора были наиболее эффективными, СССР выступил с предложением запретить ввоз именно нефти в страну, совершившую агрессию. Это предложение поддержали девять государств — членов Лиги наций (Аргентина, Голландия, Индия, Ирак, Новая Зеландия, Румыния, Сиам, Финляндия, Чехословакия), поставлявших в Италию 75 процентов потребляемой ею нефти. Такие меры могли оказать решающее воздействие на события в Эфиопии. В Риме забили тревогу. Два года спустя Муссолини в доверительном разговоре с Гитлером признал, что без нефтяных поставок он вынужден был бы прекратить войну в Восточной Африке в течение недели.

Муссолини обратился к Лавалю с просьбой не допустить применения нефтяных санкций. Французский премьер-министр вступил в переговоры с английским правительством, которое, в свою очередь, выразило опасение, что, если Лига наций решит ввести эмбарго на экспорт нефти в Италию, США, не считаясь с этим решением, увеличат ввоз нефти в эту страну и английские нефтяные компании потеряют итальянский рынок. 

Корыстные интересы большого бизнеса победили: Англия и Франция не только отказались от эмбарго, но и пошли дальше. Вступив в тайный сговор, они с ведома Муссолини разработали план раздела Эфиопии. 9 декабря 1935 г. Лаваль и министр иностранных дел Великобритании С. Хор подписали секретное соглашение о «мирном урегулировании» эфиопской проблемы. Негусу Расу Тафари Хайле Селассие I предлагалось «уступить» Италии две провинции — Огаден и Тигре, а также область Данакиль. В обмен Эфиопия получила бы от Италии узкую полосу эритрейской территории с выходом к морю в Ассабе. Она должна была также принять на службу итальянских советников. Эфиопия отклонила англо-французское предложение.

Пользуясь обстановкой, итало-фашистские захватчики сосредоточили крупные силы против Эфиопии и создали решающий перевес в средствах борьбы. Они начали активные боевые действия с решительными целями. На этом этапе итальянское командование стремилось побудить эфиопскую армию к контрнаступлению, чтобы затем разгромить ее. Новый главнокомандующий итальянскими войсками Бадольо (он же командующий северным фронтом) весьма опасался перехода патриотов Эфиопии к изнурительной партизанской войне в дополнение к оборонительным действиям регулярной армии. Один из итальянских журналов по этому поводу писал: «...для нас существенно важно было всячески воспрепятствовать тому, чтобы маневренная война, которую мы хотели навязать врагу, превратилась в войну на истощение». 

Чтобы быстрее сломить сопротивление эфиопов, итальянское командование пошло на чудовищное преступление: решило применить отравляющие вещества, огнеметные средства и разрывные пули, запрещенные международной Женевской конвенцией 1925 г. В середине декабря 1935 г. маршал Бадольо и генерал Грациани обратились к Муссолини с просьбой предоставить им «полную свободу действий в использовании удушливых газов». «Применение газов допустимо», — незамедлительно ответил дуче. Над городами и даже небольшими населенными пунктами Эфиопии итальянские самолеты начали распылять в больших количествах иприт. Пары и капли иприта поражали население, скот, посевы. Бомбы с отравляющими веществами сбрасывались в места сосредоточения войск негуса, не имевших прикрытия с воздуха. Босые, легко одетые эфиопские солдаты были особенно уязвимы. Также широко применялся фосген.

Хайле Селассие писал впоследствии: «Мы атаковали пулеметные гнезда противника, его артиллерию, голыми руками захватывали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих газов, которые незаметно опускались на лицо и руки, мы ничего сделать не могли». Армия несла большие потери. Огромными были жертвы и среди мирного населения. Как явствует из представленного в 1946 г. доклада эфиопского правительства, всего во время войны и оккупации погибло более 760 тыс. воинов и жителей Эфиопии. «Это не война, — заявлял один из очевидцев, работник миссии Красного Креста, — это даже не избиение. Это казнь десятков тысяч беззащитных мужчин, женщин и детей с помощью бомб и отравляющих газов». В Эфиопии создалось критическое положение. Политика «нейтралитета», проводимая США, лишила Эфиопию возможности приобретать вооружение, в котором армия негуса испытывала острую нужду. К концу декабря 1935 г. эфиопские войска получили только 4 тыс. винтовок и 36 пушек. Западные державы с особой нарочитостью соблюдали «нейтралитет». Вашингтон отказал эфиопскому правительству даже в просьбе продать два санитарных самолета и в то же время выступал против закрытия для агрессора Суэцкого канала, через который подвозились к фронту итальянские воинские части, вооружение, продовольствие. Закрыть канал «означало бы, — заявлял Хор, — конец коллективным действиям», то есть попыткам Англии и Франции договориться с Италией. Аналогичной позиции придерживалась и Япония, отказавшая Эфиопии в закупке оружия и противогазов.

Опираясь на численное превосходство, преимущества в технике и вооружении, используя преступные методы ведения войны, итальянские захватчики в феврале — апреле 1936 г. на северном фронте нанесли ряд тяжелых ударов в районах Макалле, Тембиена, озера Ашангии вышли к городу Дессие. На южном фронте армия Грациани, оттеснив эфиопские войска, заняла Дагабур и Харар. 5 мая итальянцы овладели столицей страны Аддис-Абебой. За две недели до захвата столицы Эфиопии агрессором в Совете Лиги раздался взволнованный голос главы делегации эфиопского государства, еще раз взывавшего о помощи: «Народ Эфиопии никогда не покорится. Сегодня он задает вопрос пятидесяти двум государствам: какие меры предполагают они принять, чтобы дать ему возможность продолжать борьбу?» В ответ западные державы одна за другой стали отказываться от применения санкций против Италии. Первой это сделала Англия. Лига наций расписалась в своем полном бессилии, а главное, в нежелании обуздать агрессора. Так Эфиопию бросили к ногам фашистского диктатора.

9 мая, когда итальянцы захватили не более трети территории Эфиопии, Муссолини объявил об ее «окончательном» завоевании и создании Новой Империи. Цитата:

«Примерно в 10.30 вечера 9 мая 1936 года толпа из четырехсот тысяч человек, плотно сгрудившаяся вокруг Палаццо Венеция в Риме, неожиданно издала рев, который один из журналистов уподобил звуку извергающего лаву вулкана. Бенито Муссолини, «дуче фашизма», вышел на дворцовый балкон, расположенный высоко над их головами, и молча уставился на них. Он положил ладони на бедра, выставил вперед свою массивную челюсть и широко расставил ноги, приняв позу, знакомую им всем. На нем была черная рубашка, серая униформа и круглая черная шапка, которую носили члены фашистской милиции; несколько мгновений он стоял перед залитыми лучами прожекторов решетчатыми окнами — так же неподвижно, как символ его режима — топор и ликторская фасция, выгравированные на стене позади него. Он поднял руку. Толпа замолкла. Не только в Риме, но и по всей Италии миллионы людей с напряженным ожиданием прислушивались к звуку голоса дуче. В этот теплый весенний вечер, получившийся каким-то удивительно колдовским благодаря луне и необычно яркому освещению, толпы возбужденных слушателей, вызванных на улицы колокольным звоном церквей и сиренами, запрокинув головы, взирали на репродукторы, выставленные на площадях. «Офицеры, сержанты и солдаты,— возвестил наконец Муссолини своим низким, зычным голосом, который леди Оксфорд назвала самым красивым из всех слышанных ею,— чернорубашечники революции, итальянцы и итальянки, находящиеся дома или в других странах мира, слушайте: произошло великое событие. Сегодня, в четырнадцатую годовщину фашистской эры окончательно решилась судьба Абиссинии. Все узлы оказались разрубленными нашим сверкающим мечом, и победа в Абиссинии останется в анналах истории нашей страны полной и чистой, как и легионеры, падшие в бою. У Италии есть Империя…» Заключительные слова Муссолини потонули в диком потоке восторженных возгласов, во все возрастающем, беспрерывном, завывающем скандировании: «Дуче! Дуче! Дуче!», в истерических воплях женщин, в криках, полных обожания и заверений в верности до гробовой доски. А дуче стоял и спокойно взирал на них сверху вниз, не отвечая на приветствия, уцепившись руками за каменную балюстраду; его массивное лицо, освещенное яркими лучами прожекторов, ничего не выражало. «Он подобен Богу»,— сказал один из «бонз», наблюдая, как он стоит на балконе с олимпийской невозмутимостью.— «Нет, он не подобен Богу»,— заметил кто-то рядом с ним.— «Он и есть Бог».»

Декретом фашистского правительства Эфиопия объединялась с Эритреей и Итальянским Сомали в единую колонию — Итальянскую Восточную Африку. Дуче лицемерно заявил: «Мир с населением Абиссинии — свершившийся факт. Различные племена бывшей империи ясно показали, что они хотят спокойно жить и работать под трехцветным флагом Италии». Но народ Эфиопии не склонил головы перед захватчиком и развернул партизанское движение.

Война против Эфиопии была своего рода генеральной репетицией агрессоров. Она еще раз показала, что разбойничьи методы ведения войны стали «нормой» для империалистических захватчиков. И в этой «репетиции» Лига наций доказала свою полную несостоятельность в урегулировании военных конфликтов между государствами-членами.




Выводы



Первая Абиссинская война была одной из неудачных попыток западноевропейского государства колонизировать и поработить свободную страну. В дальнейшем, она стала причиной очередной попытки военного вторжения, более удачного, но все равно недолгого. 

События незадолго до Второй мировой войны, связанные с интеграционной политикой Италии в Эфиопии, привели к гибели сотен тысяч людей, но агрессор не понес наказания вплоть до окончания Второй мировой войны. 

Несмотря на экономическую, дипломатическую и политическую поддержку множества сильнейших государств, технически несоизмеримо превосходящую противника многочисленную армию (по сути, в Первую итало-эфиопскую войну Эфиопия была более прогрессивна в военном отношении), Бенито Муссолини не смог аннексировать Эфиопию без применения запрещенных Международной Женевской конвенцией отравляющих газов и другого бесчеловечного оружия. И даже после захвата столицы Аддис-Абебы итальянская армия не могла хоть в какой-то мере противостоять партизанскому движению и контролировала лишь небольшую часть территории Эфиопии.




Перечень использованных источников



1. Хибберт К. «Бенито Муссолини», изд. «Феникс», 1998 г.

2. История Второй Мировой Войны под ред. А.А. Гречко, том 2, изд. Министерства Обороны СССР, 1974 г.

3. Википедия – свободная энциклопедия: http://ru.wikipedia.org

4. История – ру: http://www.istorya.ru

5. Бартницкий А., Мантель-Нечко И. «История Эфиопии», 1976 г.

6. Цыпкин Г.В., Ягья В.С. «История Эфиопии в новое и новейшее время», 1989 г.

7. Белоусов Л.С. «Муссолини: диктатура и демагогия», 1993 г.

8. Колье Р. «Дуче! Взлет и падение Бенито Муссолини».