Роль российских ученых в предреволюционные десятилетия в обеспечении безопасности страны

Роль российских ученых в предреволюционные десятилетия в обеспечении безопасности страны



Фундаментальная наука хранит знания и опыт многих поколений ученых, необходимых для развития и прогресса цивилизации, как в мировом масштабе, так и в рамках отдельной страны с ее национальными интересами, в том числе с интересами укрепления обороноспособности. Научные школы во главе с крупнейшими учеными всегда были той формой, в русле которой развивались, ретранслировались, передавались от одного поколения ученых к другому фундаментальные знания – основа науки, культуры, техники, в том числе и оборонной техники, оборонной промышленности и военного искусства. При этом научная школа, научное сообщество, «невидимый колледж», внутри которого накапливается и развивается фундаментальная наука, предполагает, как правило, ведущую роль лидера, основателя и руководителя – личности, которая является не только носителем обширных знаний, но и организационного таланта, высоких нравственных качеств, нравственного императива, присущего каждой большой научной школе.

В предреволюционные десятилетия Россия, несмотря на отставание от европейской науки и науки США, малочисленность кадров, неблагоприятные условия их работы из-за политической нестабильности, располагала значительным корпусом выдающихся ученых, работавших на мировом уровне в ряде областей фундаментальной науки. Как и в сфере духовной культуры в целом, российская наука обогатила мировую цивилизацию выдающимися образцами научной мысли и деятельности. По оценке академика В.И. Вернадского, русские ученые-естествоиспытатели «стали… рядом, как равные по силе со своими товарищами на Западе и за океаном».

Основными центрами фундаментальной науки были университеты и высшие специальные школы. К октябрю 1917 г. число вузов выросло до 127 (в том числе 12 университетов). В 1916 г. в высшей школе трудилось 6655 профессоров и преподавателей. Стали возникать первые научные институты при университетах. Собственно научных учреждений насчитывалось менее 3004. В начале века возникли такие важные для развития фундаментальной науки центры, как Санкт-Петербургский политехнический институт, Институт экспериментальной медицины под руководством С.Н. Виноградова, одна из первых в мире аэродинамическая лаборатория в Кучино (имении Д.А. Рябушинского) под руководством выдающегося ученого Н.Е. Жуковского и др.

В дореволюционной России активно работали около 50 научно-технических обществ, наиболее известными из которых были Русское физико-химическое общество, Русское техническое общество, Общество электротехников, Русское географическое общество, Московское общество испытателей природы и др. На рубеже веков эти общества сумели удвоить свою научную продукцию. «Эти организации, – писал известный американский исследователь российской науки и культуры, экс-профессор Пенсильванского университета в Филадельфии Александр Вучинич, – поддерживали esprit de corps научного сообщества, углубляли связи между наукой и обществом в целом, а также расширяли сотрудничество с аналогичными зарубежными организациями»6. В разработке ряда коренных проблем естествознания и техники русская наука порой опережала зарубежную науку.

В целом в конце XIX – начале XX в. российская наука переживала подъем. «В продолжении этого периода, – писал А. Вучинич, – пересечение различных направлений развития создавало благоприятные условия для национальных научных исследований, что эффективно сказывалось на культурной и технологической модернизации…. Русское научное сообщество… достигло высокого уровня профессиональной зрелости и готовности принять интеллектуальный вызов».

В этих условиях сформировалась группа ученых «первого ряда», к которым принадлежали такие выдающиеся умы, основатели научных школ в области фундаментальной науки, имевших самый широкий выход в естествознание и технику, как математики Н.И. Лобачевский, А.А. Марков, А.М. Ляпунов, физик П.Н. Лебедев, аэродинамики Н.Е. Жуковский, К.Э. Циолковский, С.А. Чаплыгин, химик Д.И. Менделеев, геохимик В.И. Вернадский, кристаллограф Е.С. Федоров, микробиологи С.Н. Виноградский и И.И. Мечников, физиолог И.П. Павлов, ботаник и микробиолог М.С. Цвет и др. Другие значительные российские ученые, хотя и не сделали столь выдающихся мировых открытий и не создали принципиально новых теорий, но внесли «заметный вклад в освоение новых областей знания, в систематику отдельных дисциплин, модернизацию институциональной базы науки и были одновременно красноречивыми и влиятельными ораторами, защищавшими интересы национальной науки».

Русские ученые внесли существенный вклад в развитие многих отраслей научных знаний.

Русская школа в области математики и механики дала миру имена академиков Н.Е. Жуковского (учениками Н.Е. Жуковского были В.П. Горячкин, Н.И. Мерцалов, Л.В. Ассур, Б.Н. Юрьев, А.Н. Туполев, В.П. Ветчинкин, Л.С. Лейбензон, каждый из которых основал свою школу в различных областях прикладной механики, имеющей разнообразное применение в гражданской и военной технике), С.А. Чаплыгина, основавшего московскую школу в области гидродинамики, аэродинамики, гидравлики, теории механизмов, прикладной механики. Пионерские работы были сделаны в теории общей механики, механики движения тел с переменной массой, имевшие важное значение для современной ракетодинамики и теории реактивного движения, И.В. Мещерским и К.Э. Циолковским (издавшим в 1903 г. классический труд «Исследование мировых пространств реактивными приборами» и заложившим теоретические основы ракетодинамики). Академик А.Н. Крылов внес существенный вклад в теорию кораблестроения, артиллерийской стрельбы, в создание теории гирокомпаса. Все эти области имели оборонное значение.

Русские ученые внесли существенный вклад в развитие механики – основы оборонной техники.

Классические исследования были сделаны в теории упругости (М.В. Остроградский, Д.И. Журавский), сопротивления материалов и строительной техники (В.Л. Кирпичев, И.Г. Бубнов, Б.Г. Галеркин, С.П. Тимошенко). Последний после эмиграции в 1920 г. сначала в Югославию, а затем в США создал школу мирового значения в области механики упругого тела, написал ряд учебников и монографий, переведенных на многие языки.

XX в. ознаменовался созданием новых материалов, которые легли в основу машиностроения, в том числе военной техники различного рода.

Большой вклад внесли русские ученые Д.К. Чернов, М.А. Павлов, Е.С. Федоров в изучение твердого тела, в том числе в металловедение, в теорию металлургии. Д.К. Чернов создал школу отечественной металлургии, его труды оказали огромное воздействие на развитие металлургической промышленности. Он был одним из руководителей Русского металлургического общества, вел переписку с аналогичными обществами Англии, Франции, Германии, США, Швеции. Результаты его исследований произвели буквально революцию в металлургической промышленности. Метод тепловой обработки металла был внедрен на всех металлургических заводах Европы и Америки. «Значение Чернова Д.К. для металлургии, – писал в 1939 г. вице-президент АН СССР академик А.А. Байков, – можно сравнить со значением Менделеева для химии»9. В 1899 г. Д.К. Чернов выдвинул и обосновал идею промышленного получения стали непосредственно из железной руды, минуя доменный процесс, создал проект плавильной печи. Ему же принадлежит идея использования кислорода для выплавки стали в конверторе.

М.А. Павлов разработал методы расчета и проектирования основных металлургических агрегатов, создал труды по теории доменного процесса и расчет доменных печей.

Деятельность крупных ученых в области науки и техники, промышленности строительства, транспорта – этих важнейших составляющих экономики и обороноспособности государства исключительно важна.

Достойное место в отечественной науке занимали исследования русских физиков, принадлежащих к московской школе П.Н. Лебедева (П.П. Лазарев, С.И. Вавилов, В.К. Аркадьев, В.Д. Зернов, В.И. Романов и др.). П.Н. Лебедев сделал важнейшее открытие: установил лабораторным путем новое явление – давление света на твердую поверхность. Он объяснил одну из загадок электромагнитной теории света, предложил возможность электромагнитного объяснения межмолекулярных сил, помог ввести в астрономию представление о давлении на поверхность электромагнитного излучения, доказал, что свет и электромагнитная энергия имеют определенную массу. Ранняя смерть помешала расцвету его таланта.

В Петербурге работали изобретатель радиосвязи А.С. Попов, физики Д.С. Рождественский, М.И. Неменов, основатель крупнейшей отечественной школы ленинградских физиков А.Ф. Иоффе. Астрономы Пулковской и Московской обсерваторий, выпестованные А.К. Бредихиным и А.А. Белопольским, достигли больших успехов в области астрофизики. П.К. Штернберг основал московскую гравиметрическую школу, Б.Б. Голицын создал сеть сейсмографических станций в России и за рубежом, сконструировал отечественный сейсмограф. Необходимо однако признать, что в целом как в области теории, так и в экспериментальной области отечественные физики и астрономы отставали от мирового уровня.

Большую роль в становлении и развитии оборонной промышленности советской России, а затем СССР сыграли научные школы в области физики, развивавшиеся в послеоктябрьский период. Создание по инициативе видных ученых Д.С. Рождественского, М.И. Неменова, А.Ф. Иоффе и других в 1918–1921 гг. Государственного оптического, Государственного физико-технического рентгенологического и радиологического (в 1921 г. разделившегося на Медико-биологический, Физико-технический рентгенологический и Радиевый) институтов знаменовало создание современных научных центров, стремившихся связать свои исследования в области физики с техникой и с соответствующими отраслями промышленности (Физико-технический тяготел к электротехнике, энергетике, металлургии, Оптический способствовал созданию отечественной оптико-механической промышленности, Радиевый – радиевой).

Новые институты благодаря зарубежным научным связям А.Ф. Иоффе и Д.С. Рождественского, отправившимся в начале 1921 г. за границу для восстановления по заданию правительства научных связей (с ними выехали А.Н. Крылов и П.Л. Капица), смогли закупить прекрасное оборудование, «причем в таком большом количестве, что когда из Физико-технического института выделилась целая серия институтов, многие из них продолжали пользоваться частью этого оборудования»10. Весной 1923 г. физико-технический и Оптический институты получили собственные специально оборудованные здания. В них развивались важнейшие для обороны страны научные направления. В организованной Д.С. Рождественским атомной комиссии и молекулярной комиссии Физико-технического института развивались исследования в области атома, использовавшие теорию Бора и метод Лауэ.

Позднее А.Ф. Иоффе справедливо писал, что «первое десятилетие (с 1919 по 1928 гг.) развития советской физики создало… целый ряд новых направлений, выделило большие школы, которые сделали советскую науку полноправным членом мировой науки, связали ее с прогрессом советской техники… С этого времени начали расти новые физико-технические институты в Томске, Харькове, Днепропетровске, Свердловске, Горьком»11.

К числу новых направлений технической физики относились проблема прочности и пластической деформации кристаллов и их электрических свойств. И.В. Обреимов разработал метод получения монокристаллов, получивший мировое признание. Н.Н. Семенов создал теорию теплового пробоя диэлектриков. П.И. Лукирский положил начало важному направлению в области электроники и фотоэффекта, определил распределение скоростей электронов в металле.

Исследования Д.С. Рождественского, И.В. Обреимова, А.А. Лебедева, Н.В. Гребенщикова, Н.Н. Качалова, химиков В.Е. Тищенко, Н.С. Курнакова и других способствовали созданию отечественного производства оптического стекла, без которого немыслима военная техника. Еще в конце XIX века А.Л. Гершун, уникальный специалист по расчету оптических систем, наметил пути отечественного приборостроения, а в период первой мировой войны велись исследования в области оптики, было создано вычислительное бюро под руководством А.И. Тудоровского, к расчетам оптических систем были привлечены Е.Г. Яхонтов, Г.Г. Слюсарев. В советское время в Государственном оптическом институте (ГОИ) они создали систему конструирования оптических приборов для военной техники, приспособили эту систему к оптическому стеклу, производимому отечественной промышленностью, внесли вклад в отечественное военное приборостроение.

Школа спектроскопистов Д.С. Рождественского в ГОИ (С.Э. Фриш, В.М. Чулановский, В.К. Прокофьев, Е.Ф. Гросс, А.Н. Теренин) оказала влияние на многие отрасли техники: оптотехнику, светотехнику, промышленность оптического стекла и оптических приборов. Проблемами оптики занимался и Физический институт Академии наук (ФИАН) под руководством С.И. Вавилов, будущего президента АН СССР, наладившего сотрудничество со школой Л.И. Мандельштама в Москве и с оборонной промышленностью.

В области технической физики успешно работали в 20–30-е гг. А.А. Чернышов (электрофизика), Н.Н. Андреев (акустика), М.В. Кирпичев (теплотехника), Н.Н. Давиденков (изучение механических свойств металлов).

30-е гг. ознаменовались созданием ряда новых направлений в области физики, имевших выход в технику. П.П. Кобеко и А.П. Александров (будущий президент АН СССР) в ЛФТИ занимались изучением свойств аморфных тел, а также полимеров; изучением физических свойств полупроводников и их практическим применением занималась лаборатория А.Ф. Иоффе. В 1933 г. И.К. Кикоин и М.М. Носков открыли фотомагнитный эффект в полупроводниках, Д.И. Блохинцев и другие изучали природу выпрямительных свойств пограничных слоев. В результате исследований были созданы новые фото- и термоэлементы, изучены полупроводниковые сплавы металлов и жидкие электронные полупроводники.

Проблемы электрической изоляции в ЛФТИ изучали П.П. Кобеко и Б.М. Вул с сотрудниками. Благодаря этому были созданы новые технические материалы: эскапон, полистирол, титанат бария. Будущий научный руководитель «уранового проекта» И.В. Курчатов совместно с П.П. Кобеко и Б.В. Курчатовым в 1930–1931 гг. обнаружил явление сегнетоэлектричества и построил его теорию. В дальнейшем Б.М. Вул открыл и исследовал сегнетоэлектрические свойства титаната бария (1944 г.), что положило начало созданию нового класса диэлектриков, широко используемых в современной технике, а затем он добился успехов в изучении полупроводников.

Теорию теплового пробоя диэлектриков, а затем теорию цепных разветвленных реакций развивал Н.Н. Семенов с сотрудниками. Эти исследования открыли новый этап развития химической кинетики и привели к важнейшим практическим результатам, в том числе и в оборонной технике в годы войны. В институте химфизики под руководством Н.Н. Семенова, Я.Б. Зельдовича и Ю.Б. Харитона развивались исследования как в области ядерных реакций, так и в области теории горения и взрыва. Этим исследованиям способствовала и созданная Л.Д. Ландау общая термодинамическая теория фазовых переходов. Развивавшиеся во второй половине 30-х гг. ядерные исследования, в том числе исследование ядерной изомерии И.В. Курчатовым, работы

	И. Алиханова, А.И. Лейпунского, К.Д. Синельникова, И.М. Франка, Г.Н. Флерова, К.А. Петржака и других, исследования космических лучей Д.В. Скобельцыном, В.И. Векслером, А.И. Алихановым и А.И. Алиханяном и др., а также исследования в области теории горения и взрыва подготовили советских физиков позднее к решению «урановой проблемы», ставшей после войны одним из главных факторов укрепления обороноспособности СССР.

Большой вклад в развитие представлений о характере атомного ядра, ядерных сил сыграли труды выдающихся физиков-теоретиков Д.Д. Иваненко, И.Е. Тамма, Я.И. Френкеля, В.А. Фока.

Выдающаяся школа по изучению механических свойств твердых тел в 30–40-е гг. была создана в Томске

	Д. Кузнецовым. Совместно с М.А. Большаниной и В.М. Кудрявцевой он написал 5-томную монографию «Физика твердого тела», обобщающую мировые достижения в этой области.

В области ферромагнетизма вели исследования Н.С. Акулов и Е.И. Кондорский в Московском университете, в Свердловске теорию магнетизма разрабатывали Я.Г. Дорфман, И.К. Кикоин, С.В. Вонсовский. Сотрудники

Н.С. Акулова в Москве и Р.Н. Янус и П.А. Халилеев в Свердловске разработали новые методы магнитной дефектоскопии, сыгравшие важную роль в контроле серийной военной продукции. Исследования С.Л. Мандельштама и Г.С. Ландсберга в области спектрального анализа привели к созданию серии заводских лабораторий, в которых широко применялись методы спектрального анализа металлов в промышленности, были созданы методы спектроскопических исследований, приборы, атласы по анализу руд, минералов и металлов. Спектральный анализ внедрялся в различные области техники, в том числе военной.

Исследования Л.И. Мандельштама и Н.Д. Папалекси в области теории нелинейных колебаний привели к изучению колебательных процессов в радиотехнике, акустике, автоматике, аэродинамике. Л.И. Мандельштам и Н.Д. Папалекси внесли существенный вклад в радиофизику и радиотехнику. Так, например, радиоинтерференционные методы исследования распространения радиоволн и измерения расстояния создали новую область радиотехники-радиогеодезию. В 1942 г. Л.И. Мандельштам и Н.Д. Папалекси за практические результаты в этой области были удостоены Государственной премии. Работы Б.А. Введенского, Д.А. Рожанского, Ю.Б. Кобзарева, П.К. Ощепкова, А.И. Берга и др. создали основу для развития радиолокации.

Выдающейся пионерской работой, завершившей цикл предвоенных исследований, было открытие П.Л. Капицей в 1942 г. явления сверхтекучести гелия II (напоминающее сверхпроводимость) и создание Л.Д. Ландау теории этого явления, что привело к предсказанию Ландау и открытию позднее В.М. Пешковым второй скорости звука в гелии II. Это было важным продвижением вперед в области квантовой физики. (В 1962 г. Л.Д. Ландау был удостоен Нобелевской премии за исследования по теории конденсированных сред и особенно жидкого гелия). Эти свойства гелия в принципе дали возможность приблизиться к абсолютному нулю температур. Исследования Капицы открыли путь к дальнейшему развитию физики низких температур. (За исследования в этой области он был удостоен в 1978 г. Нобелевской премии).

Достижения в области фундаментальных исследований использовались в технике. Применение Капицей новых методов сжижения водорода, гелия, создание новых поршневых, детандерных, турбодетандерных установок, особенно конструирование в 1939 г. турбодетандерной установки низкого давления для промышленного получения кислорода из воздуха в конечном итоге привело к изменению мировой техники получения кислорода14. В годы Великой Отечественной войны под руководством П.Л. Капицы было осуществлено строительство промышленных турбокислородных установок для получения жидкого кислорода из воздуха, обеспечивших оборонную промышленность кислородом, что означало переворот в отечественной технике получения кислорода из воздуха.

Важное теоретическое и прикладное значение в различных областях техники имели работы в области люминесценции жидкостей под руководством С.И. Вавилова и В.Л. Левшина. В лаборатории С.И. Вавилова в 19331934 гг. пионерское открытие в области электромагнитной теории света сделал его аспирант, будущий академик П.А. Черенков. Открытое им явление – свечение чистых жидкостей под влиянием заряженных частиц, получившее название «эффект Черенкова-Вавилова» теоретически интерпретировали И.Е. Тамм и И.М. Франк. Это открытие было удостоено Нобелевской премии в 1958 г. На основе его были созданы счетчики Черенкова, спектрометры и т.д. Школой С.И. Вавилова был сделан ряд открытий в области природы света, по существу создана новая область физической науки. В ГОИ, где научным руководителем был С.И. Вавилов, было выполнено множество работ оборонного и народнохозяйственного значения.

Невозможно перечислить все направления физики, оказавшие воздействие на оборонную технику накануне и в годы войны. Далеко не всегда отечественная физика находилась в авангарде мировой науки, что было вызвано сокращением научных связей с середины 30-х гг. и еще более глубокими причинами социально-политического характера. Тем не менее потенциал советской физики оказался высок. С начала войны она быстро включилась в более широких масштабах в прикладные исследования оборонного характера. Выступая на майской сессии АН СССР 1942 г. (первой после начала войны), вице-президент АН СССР А.Ф. Иоффе, подводя итоги работы, заявил: «Можно с полной уверенностью сказать, что в деле научной и научно-технической работы на оборону советская интеллигенция оказалась на той высоте, которую можно было ожидать в нашей стране. У нас не потребовалось создания каких-то новых, наспех сконструированных учреждений, чтобы спланировать и мобилизовать науку. В самом существе передовой науки и передовых учреждений Советского Союза всегда лежит стремление принести наибольшую пользу, направить науку прежде всего на пользу своей Родине и вообще человечеству. Поэтому советская наука давно уже имели выходы и в сторону промышленности, и в сторону сельского хозяйства, и в сторону обороны…».

Велик вклад в оборону и ученых-химиков, главным образом в советское время создавших развитую химическую, нефтехимическую и другие отрасли промышленности, тесно связанные с обороной. Научный фундамент этого закладывался в начале XX в. Небольшой корпус ученых вел исследования в области химической науки, которая сыграла особую роль в военной технике, в создании промышленности взрывчатых веществ и других многочисленных производств, необходимых для ведения военных действий.

На рубеже веков в области химии работали Н.Н. Бекетов, Н.С. Курнаков, Д.П. Коновалов, И.А. Каблуков, Н.Д. Меньшуткин, Л.А. Чугаев, А.Е. Фаворский, Н.Д. Зелинский, П.И. Вальден, А.Е. Чичибабин, и, наконец, В.Н. Ипатьев. В этой области проявились особенности и «практичность» фундаментальной науки России, достижения которой самым непосредственным образом способствовали укреплению обороноспособности страны как в первую, так и во вторую мировые войны.

Наиболее наглядно роль фундаментальной науки в укреплении обороноспособности страны можно проследить, изучая основные этапы биографии такого ученого и основателя научной школы, как Владимир Николаевич Ипатьев, чья биография слилась с биографией науки, промышленности дореволюционной и советской России, а также стала значительной вехой и в развитии мировой химической науки.

Особенностью науки XX в. было создание научных центров, где трудились коллективы ученых, воплощая тесную связь науки с промышленностью. Этот процесс в России начался еще в первой четверти века. В частности он был характерен для военно-химической и обслуживающих ее отраслей науки. Основную творческую и организационную роль в ее развитии сыграли выдающиеся российские химики. Первая мировая война явилась своего рода катализатором развития военно-химической промышленности. В первые же месяца войны обнаружилась неподготовленность России к войне, ее сырьевая зависимость от Германии, США и других стран. Быстро наступил снарядный и пороховой голод, так как большинство химических продуктов, необходимых для производства взрывчатых веществ, Россия импортировала. Одной из главных фигур в организации военно-химической промышленности стал академик В.Н. Ипатьев. В начале 1915 г. под его председательством была образована комиссия по заготовке взрывчатых веществ при Главном артиллерийском управлении, в 1916 г. преобразованная в химический комитет при Главном артиллерийском управлении, ведающий всей химической промышленностью страны, куда вошли выдающиеся химики: академик Н.С. Курнаков, профессора А.Е. Фаворский, Л.А. Чугаев, В.Е. Тищенко и др.

К роли основной фигуры в организации военно-химической промышленности В.Н. Ипатьев был подготовлен своей плодотворной научной и научно-организаторской деятельностью. Он был представителем российской химической школы А.М. Бутлерова и учеником А.Е. Фаворского, преподавателем Артиллерийской академии, ставшей центром военно-химической науки. Начав работу в области классического органического синтеза, он в 1897 г. синтезировал изопрен – мономерное звено натурального каучука, а также многих витаминов и гормонов. В.Н. Ипатьев наряду с П. Саботье основал новое направление в области органической химии – химические реакции при высоких температурах, повышавших в десятки и сотни раз скорость этих реакций, ввел в практику гетерогенный католиз. В 1900 г. впервые он стал применять высокие давления, создал прообраз промышленных автоклавов – «Бомбу Ипатьева», выдерживающую давления в 500–550 атмосфер. Применение новых методов ускорения реакций позволило многостадийные процессы превратить в одно-двух стадийные. Вместо зерна, растительных и животных масел и других пищевых продуктов в качестве сырья для производства спиртов, органических кислот и других продуктов стали использовать нефть и уголь. Благодаря применению нефтехимического сырья стало возможным производство каучука, пластмасс, смазок, моющих средств и т.д. Биограф В.Н. Ипатьева В.И. Кузнецов, подводя итоги научной деятельности В.Н. Ипатьева и его школы до первой мировой войны, писал, что тогда он начинал закладывать научные основы той новой химии, которой было суждено стать эпицентром производства материалов для авто- и авиатранспорта, машино- и приборостроения, одним словом, для техники и технологии XX в. За свои работы он был избран членом-корреспондентом, а затем действительным членом Российской академии наук (1916 г.).

Для того, чтобы получить исходные продукты для производства взрывчатых веществ были мобилизованы многие научные и производственные предприятия России. Впервые в мире были созданы новые отрасли химического производства – бензола и толуола из нефти, селитры путем окисления аммиака, минуя стадию получения азотной кислоты, производство пикриновой кислоты для детонаторов, производство динитрофенола и т.д. После применения Германией на Западном фронте иприта в России было налажено производство боевых отравляющих веществ – сжиженного хлора, могущего быть транспортированным на дальние расстояния, а также средств противогазовой защиты1. При Русском физико-химическом обществе, объединявшем всех выдающихся ученых России в этих областях знания, при участии двух сводных братьев по матери – выдающихся русских химиков – академика В.Н. Ипатьева и профессора Петербургского университета Л.А. Чугаева был организован в конце 1915 г. Военно-химический комитет с опытным заводом и лабораторией в Петрограде. На их базе в 1916 г. был образован знаменитый Институт прикладной химии – ГИПХ.

В.Н. Ипатьев был не только выдающимся ученым, организатором молодой российской химической промышленности, но и фактически ее первым «министром». В ответ на приглашение в конце ноября 1917 г. от имени В.И. Ленина и советского правительства возглавить организацию химической промышленности советской России он сказал Л.Я. Карпову: «Что касается меня, то я готов сделать все от меня зависящее, чтобы спасти созданную нами во время войны химическую промышленность». Объясняя мотивы своего сотрудничества с большевиками в деле возрождения химической промышленности после октября 1917 г. патриотизмом и стремлением к спасению страны, в своих воспоминаниях в 1945 г. он писал: «Можно было совершенно не соглашаться с многими идеями большевиков, можно было считать их лозунги за утопию… но надо быть беспристрастным и признать, что переход власти в руки пролетариата в октябре 1917 г., произведенный Лениным и Троцким, обусловил собою спасение страны, избавив ее от анархии и сохранив в то время в живых интеллигенцию и материальные богатства страны».

Пережив трагические дни двоевластия и октябрьские события, В.Н. Ипатьев уже в 1918 г. был назначен председателем технического управления при Военном совете страны и постоянным членом совета. В 1920 г. по предложению В.Н. Ипатьева Центральная лаборатория военного ведомства была преобразована в Государственный институт научно-технических исследований, директором которого он стал. В мае 1921 г. он ушел с поста директора и был назначен членом Госплана, членом президиума ВСНХ и председателем Главхима вместо умершего Л.Я. Карпова. Будучи председателем Научно-технического отдела ВСНХ (1921–1927 гг.), В.Н. Ипатьев внес вклад в организацию сети научно-технических институтов (ЦАГИ и еще 5 НИИ), в возобновление работы Артиллерийской академии, в создание научной школы в Государственном институте высоких давлений, основанном в 1929 г. (М.С. Немцев, Б.Л. Молдавский, А.В. Фрост, Г.А. Разуваев, Б.Н. Долгов, В.В. Ипатьев, А.Д. Петров, А.А. Введенский). В отличие от специалистов более узкого профиля он оказался фактически основоположником в целом ряде областей новой техники, и в частности, в создании современной нефтепереработки и нефтехимии24. Характерной чертой плодотворной научной школы В.Н. Ипатьева была ее тесная связь с европейской и американской наукой и техникой. Результаты ее деятельности воплотились в сети химических институтов, в ряде важнейших проектов по изготовлению синтетического каучука, проектов предприятий, производящих калийные и фосфорные удобрения, горюче-смазочные материалы, коксохимических производств и производства красителей, в решении проблемы связанного азота и т.д. В 19231926 гг. Игнатьев был председателем Химического комитета Реввоенсовета, многое сделал для укрепления обороны страны. Среди его публикаций – ряд популярных статей и брошюр, в том числе «Химическая промышленность – база химической обороны» (1924 г.). Он был одним из основателей в 1924 г. Добровольного химического общества – «Доброхим», которое преобразовано в 1927 г. в «Осоавиахим».

Плодотворная деятельность В.Н. Ипатьева в СССР была оборвана начавшимися гонениями против ученых. В июне 1930 г., предупрежденный о грозящем ему аресте, он уезжает за границу сначала для операции и лечения, а затем навсегда. Из Европы он переезжает в США, продолжая работать по контракту. Но новая волна репрессий привела к исключению его как «невозвращенца» 29 декабря 1936 г. из Академии наук и лишению гражданства СССР. После лишения гражданства СССР в декабре 1936 г. академиков А.Е. Чичибабина и В.Н. Ипатьева их ученики подверглись репрессиям. П.Г. Сергеев, Р.Ю. Удрис в 1938 г. попал в спецлабораторию НКВД, где под его руководством группа выпускников Московского высшего училища имени Н.Э. Баумана – Р.Ю. Удрис, Б.Д. Кружалов, выпускник Ленинградского политехнического института, ученик В.Н. Ипатьева М.С. Немцов разработали в военные и послевоенные годы метод совместного получения фенола и ацетона путем превращения изопропилбензола (кумола). Это достижение оценивалось как «открытие века» в области технологии получения органических веществ. Но даже после победы над фашизмом они оставались в заключении. П.Г. Сергеев и Б.Д. Кружалов были освобождены лишь в 1946 г., когда потребовалось внедрить их метод в производство. Они организовали пуск первого в мире производства кумола в Дзержинске в 1949 г., их работа была удостоена Государственной (Сталинской) премии в 1951 г.

Судьба же В.Н. Ипатьева прошла по другому руслу. Он был удостоен в 1939 г. высшей награды для химика – медали Лавуазье Французского химического общества, выбран в 1937 г. в США «Человеком года», а в 1939 г. – членом Национальной академии США. Во время войны, когда Игнатьеву исполнилось 75 лет, в ноябре 1942 г. нобелевский лауреат химик Р.М. Вильштеттер сказал: «Никогда за всю историю химии в ней не появлялся более великий человек, чем Ипатьев».

Тоскуя по Родине, В.Н. Ипатьев предпринимал попытки вернуться в СССР, но безрезультатно. Однако его методы и технологии успешно применялись на отечественной почве и служили победе над фашизмом. До смерти в 1952 г. В.Н. Ипатьев продолжает работать в США, где им был основан Ипатьевский центр в Эванстоуне, входящий в состав научных учреждений Северо-Западного университета. 22 года он проработал в области многофункционального катализма с целью интенсификации реакции крекинга, риформинга и других процессов переработки нефти. Выполнение под его руководством серии работ в этой области способствовало получению высококачественных бензинов в США в конце 30 – начале 40-х гг., а «отсюда, – пишет его биограф В.И. Кузнецов, – и успехи в военных действиях союзнической авиации против гитлеровской Германии во многом обеспечены выдающимися трудами В.Н. Ипатьева»29

Таков вклад в обороноспособность и в победу над фашизмом этого ученого – автора около 500 научных трудов и многих учебников по химии, более 250 патентов, главы отечественной научной школы, среди учеников которого лауреаты Ленинской (М.С. Немцов) и Государственных премий СССР (академик Г.А. Разуваев, член-корреспондент АН СССР А.В. Фрост, А.Д. Петров, Б.Н. Долгов), в свою очередь создавшие свои школы. Среди его выдающихся учеников в США – А. Шмерлинг, Г. Пайнс, В. Ганзель и др. Труды и страдания великого химика с большим опозданием были оценены на Родине. Только 22 марта 1990 г. Общее собрание АН СССР приняло постановление «О восстановлении (посмертно) в членах Академии наук СССР ученых, необоснованно исключенных из Академии наук СССР», в котором было названо и имя Владимира Николаевича Ипатьева30. Его фигура – наглядное воплощение не только единства мировой науки, но и символ связи и тесной зависимости обороноспособности страны от фундаментальной науки.

Россия выдвинула в XX в. многие тысячи научных дарований, заслуживших мировое признание. Открытия и прикладные исследования выдающихся ученых, их научно-организаторская деятельность в области науки и промышленности являлись основой укрепления народного хозяйства и обороноспособности государства. Благодаря их трудам и плодотворной деятельности конструкторов, инженеров и техников в СССР были созданы совершенные образцы вооружения и боевой техники, сыгравшей важную роль в Великой Отечественной войне.