"Мы живем, под собою не чуя страны..."

"Мы живем, под собою не чуя страны..."

В русской литературе не раз случались драматические противостояния между поэтом и властью. Размышляя о судьбах писателей, Герцен писал в 1851 году: "Ужасная, черная судьба выпадает у нас на долю всякого, кто осмелится поднять голову выше уровня, начертанного императорским скипетром... История нашей литературы — или мартиролог, или реестр каторги..."

Что же изменилось в XX веке? Да ничего. История повторяется: трагически складываются судьбы Цветаевой, Ахматовой, Платонова, Булгакова, Пастернака... Это далеко не полный перечень писателей, чья судьба зависела от вождей. В этот длинный список входит и имя О. Э. Мандельштама. Его противоборство с властью началось рано, хотя он, как и Блок, услышав музыку революции, вначале принял ее.

В 1922 г. на Лубянку угодил брат поэта Александр. Осип заступился за брата, встретившись с самим "железным Феликсом". С этого времени и начались его неприятности.

Уже к 1923 г. его имя было вычеркнуто из списков сотрудников всех журналов. Мандельштам знал, что каждая его строка, каждое его сочинение внимательно прочитываются. Тем не менее в 1933 г. он пишет памфлет, направленный против "отца народов". Б. Пастернак, вспоминая то время, писал о стихотворении, прочитанном ему Мандельштамом.

На вопрос "Кто-нибудь, кроме меня, знает эти стихи?" Мандельштам отвечал, что читал их одной женщине. Пастернак посоветовал уничтожить их немедленно. Поэт не обещал, и... 30 мая 1934 г. был арестован. Ордер на арест был подписан самим Ягодой. Вот строки из этой эпиграммы: 

Его толстые пальцы, как черви, жирны, 

А слова, как пудовые гири, верны.

Тараканьи смеются усища, 

И сияют его голенища.

За автором этих строк явились ночью трое с понятыми. На Лубянке пытали ночными допросами, яркой лампой, соленой пищей, не давая воды. За попытку протестовать надели смирительную рубашку, отправили в карцер. Никто не сомневался, что за эти строки он поплатится жизнью, но его сослали на 3 года в глухой городок Чердынь на Каме. Много лет спустя следователь, занимавшийся реабилитацией, высказал писателю Каверину недоумение по поводу столь мягкого наказания, на что тот высказал предположение, что, вероятно, Сталин был ошеломлен прямотой Мандельштама. Е. Евтушенко утверждает, что "Мандельштам был первым русским поэтом, написавшим стихи против начинавшегося в 30-е годы культа личности Сталина, за что и поплатился".

После ссылки ему запретили проживать в 12 крупных городах России. Так Мандельштам оказался в Воронеже, где было тяжелое, полуголодное существование, унизительная процедура ежемесячной проверки, слежка и травля.

В 1937 году, когда пришел конец ссылке, Мандельштам написал хвалебные стихи о Сталине. Из уст Пастернака известно о его телефонном разговоре с диктатором, в котором "отец народов" давал понять, что смягчить участь поэта может только хвалебная ода, которую он благополучно примет. Вот строки из стихов, в которых Мандельштам хотел доказать, что он не "враг народа":

И промелькнет пламенных лет стая,

Прошелестит спелой грозой Ленин,

И на земле, что избежит тленъя,

Будет будить разум и жизнь Сталин.

Последняя строка этих стихов за рубежом, в трехтомнике, и в недавних публикациях дана в другой редакции:

Будет губить разум и жизнь Сталин.

Ему вернули на год относительную свободу. Но диктатор чувствовал, что поэт не сломлен. 2 мая 1938 г. Мандельштам был вновь арестован, 27 декабря 1938 г., по документам, умер от паралича сердца, а его жена получила извещение о смерти только в июне 1942 г.

А закончить хочу строками, написанными поэтом в 1912 году:

Паденье — неизменный спутник страха,

И самый страх есть чувство пустоты —

Немногие для вечности живут.

И в числе этих немногих — Осип Эмильевич Мандельштам.