Болдинская осень в творчестве А.С. Пушкина

2







                                 Содержание.



1. Введение.                                                            Cтр.2-3

2. Болдинская осень в лирике А.С. Пушкина.    Стр.4-5

3.«Маленькие трагедии».                                      Стр.6-8

     3.1. «Скупой рыцарь»

     3.2. «Моцарт и Сальери»

     3.3.«Каменный гость»

     3.4.«Пир во время чумы»

4. «Повести Белкина».                                           Стр.9-11

   4.1. «Выстрел»

   4.2. «Метель»

   4.3. «Гробовщик»

   4.4. «Станционный смотритель»

   4.5. «Барышня-крестьянка»

5. Другие произведения болдинского периода.  Стр.12-13

   5.1. «Домик в Коломне»

   5.2. «История села Горюхина»

   5.3. «Сказка о попе и его работнике Балде»

6. Заключение.                                                       Стр.14-15































                                 1. Введение 



Творчество Пушкина литературоведы условно делят на ряд периодов: лицейский (1813-1817), петербургский (1817-1820), южный (1824-1826), михайловский (1824-1826) и поздний период творчества (1826-1837). Каждый из них имеет свои особенности, закономерности развития, ключевые темы, идеи и язык. Особое место в позднем творчестве Пушкина занимает «болдинская осень» 1830 года. 

В родовое имение отца, село Болдино, Пушкин поехал всего на несколько дней для устройства имущественных дел в связи с предстоявшей женитьбой на Н.Н. Гончаровой. Однако из-за начавшейся эпидемии холеры и установленных повсюду карантинов, поэту пришлось пробыть там около трех месяцев. Уезжая 31 августа 1830 года, Пушкин пишет Плетневу: «Осень подходит. Это любимое мое время … Еду в деревню, бог весть, буду ли там иметь время заниматься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь…». Спустя девять дней, поэт восхищается деревней, предполагающей к работе: «Ах, мой милый! Что за прелесть здешняя деревня! Вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома, сколько вздумается, никто не помешает».

Он просыпался по обыкновению рано, часов в шесть утра, мылся ледяной водой, пил кофе и сейчас же, лежа в постели, писал стихи и прозу с такой легкостью и быстротой, как будто стихи и повести слагались сами собой, а он только записывал.

В календаре болдинского творчества, довольно условном, не всегда точном, обращает внимание не только количество и качество произведений, но и соседство произведений, резко отличных по жанровым признакам (лирическое стихотворение, повесть, сказка и критическая статья, снова стихотворение, роман и т.д.), и порой неожиданные переходы творческой мысли поэта от современности к прошлому, от своего к чужому, от лирики к сатире, от сатиры к драме, от высокого к низкому, от комического к трагическому.

Сам Пушкин дивился и радовался этому приливу творческих сил. За время пребывания в Болдино Пушкин написал несколько драматических произведений (маленьких трагедий), около 30 небольших стихотворений, 5 повестей прозою, одну повесть, написанную октавами, и 2 последние главы  «Евгения Онегина».

К этому перечню следует добавить и незаконченные произведения («История села Горюхина», 10-я глава «Евгений Онегина», «Сказка о медведихе»), а также другие произведения («Моя родословная», «Сказка о попе и работнике его Балде»), распространявшиеся в списках или напечатанные лишь после смерти поэта.

Болдинская осень не только составляет ярчайшую и самую насыщенную страницу литературной биографии Пушкина, но и является беспримерным образом гениального творческого подъема, по количеству и качеству созданных произведений едва ли не единственного в истории всех литератур мира.



                        































































               2. Болдинская осень в лирике А.С. Пушкина

            

Осенью 1830 года Пушкин написал около 30 стихотворений. Среди них - и любовные элегии («В последний раз», «Заклинание»), и произведения философского и политического характера («Моя родословная», «Герой»), и стихи о поэзии и поэтическом труде («Труд», «Рифма», «Ответ анониму»), и жанровые картины, и описания природы («Бесы», «Осень»), и эпиграммы («Не то беда…»).

          Пушкин как лирик сравнительно мало изучен, но каждый, кто писал о его лирике, фиксировал внимание на стихотворениях осени 1830 года как лирических шедеврах.

          Если по жанрам, по формам поэтического выражения болдинские стихотворения довольно пестры и разноречивы, то по содержанию их можно в основном объединить в две группы. Первые из них продиктованы воспоминаниями о прошлом, они продолжают и развивают предболдинскую тему воспоминаний. Вторые подсказаны впечатлениями настоящего.

          Жить, мыслить, страдать, но и мечтать – этот мотив звучит в любовных элегиях: «Прощание» «Заклинание», «Для берегов…»:

В последний раз твой образ милый

                                     Дерзаю мысленно ласкать,

                           Будить мечту сердечной силой

                           И с негой робкой и унылой

                                     Твою любовь воспоминать.

          Основной темой болдинской «любовной трилогии» является характерная для любовных элегий тема расставания, разлуки. Но эта обычная для такого жанра тема по-новому раскрывается в болдинских элегиях Пушкина.

          Среди стихотворений, продиктованных впечатлением настоящего, отметим стихотворения, не без основания, причисленные Д.И. Овсянико-Куликовским к «искусственной лирике» и подсказанные различными впечатлениями жизни – встречами, знакомствами, наблюдениями или книгами, произведениями, недавно вышедшими в свет («Стамбул гяуры нынче славят…», «На перевод Илиады», «Пью за здравие Мери…»). Эти стихи свидетельствуют о драматургическом даре поэта, его способности говорить речи и петь песни от имени лиц различной национальности, социального положения, разного возраста.

          Отличной чертой многих болдинских стихотворений Пушкина является не только оригинальность содержания, но и композиционное своеобразие. Некоторые из них, написанные в форме монологов, резко отличаются от монологов любовных не только наличием в них повествования, но и контрастными лирическими интонациями.

Ни одно из бесцензурных и «тайных» стихотворений Пушкина не имеет столь пространной истории и столь разнообразных вариантов печатного текста, как «Моя родословная». Известно больше шести десятков текстов (копий и публикаций), но их, несомненно, было гораздо больше, и читающая Россия знала «Мою родословную» задолго до ее появления в печати.

Стихотворение «Герой» написано под впечатлением известий о приезде царя Николая I в Москву, где свирепствовала холера, но рассказано в нем  о Наполеоне. Что заставило поставить в связь эти имена? Не только схожесть внешних поступков: приезд Николая в холерную Москву и посещение Наполеоном чумного госпиталя. Стихотворение написано в первое десятилетие после смерти Наполеона, когда в русском обществе живо обсуждался вопрос об исторической роли Наполеона – о случайности или не случайности его величия и падения. По мнению Фридмана, миф о Наполеоне «Пушкину понадобился для того, чтобы радикально оторвать идеального героя от дурной повседневности».

          В «Герое» приковывают внимание и заглавие стихотворения, и эпиграф («Что есть истина?»), и прежде всего образы собеседников. 

          В отличие от большинства других стихотворных диалогов, в которых поэт беседует с лицами чуждыми и враждебными ему (чиновник, книгопродавец, толпа), и которые построены на взаимном непонимании, на споре, на конфликте, в «Герое», при некотором расхождении в мнениях, между собеседниками нет непонимания.

          Поэт вовсе не противопоставляет легенду историческому материалу, он не защищает апокрифический рассказ о Наполеоне. По этому вопросу он не спорит ни с другом, ни с историком, он защищает и отстаивает право на мечту о героизме, на мечту о Человеке, о его высоком назначении, о нормах его социального поведения.



                    



























                      3. «Маленькие трагедии»

         

В отличие от болдинских повестей, изучение которых в целом мало привлекало внимание исследователей, болдинской драматургии – как всему циклу, так и отдельным произведениям этого цикла – посвящена огромная литература.

 Насыщенность драм Пушкина глубокими мыслями, разносторонность в изображении характеров, лаконизм  сцен, наличие кульминационных моментов в развитии действия, малое число действующих лиц – таковы внешние особенности «маленьких трагедий», на которые обычно указывают все исследователи.

Известно высказывание К.С. Станиславского о том, что в «маленьких трагедиях» внешнего действия почти нет. Все заключается во внутреннем действии.

Неизвестно, какие замечания собирался сделать или сделал Жуковский, но, оценивая произведения Пушкина, как «пакости», Жуковский, несомненно, имел в виду их сюжетную основу, которая не могла шокировать его. Но одновременно называя «их прелестными», он имел в виду художественную обоснованность самих «пакостей», т.е. мастерство драматургического разрешения их.

          Всем этим пьесам, построенным на остроконфликтных сюжетах, присуща одна особенность. Конфликты, развиваемые в определенную эпоху, в конкретных странах, в то же время являются здесь условно-конкретными.

          Изучение человека в самых неодолимых его страстях, в крайних и самых потаенных выражениях его противоречивой сущности – вот  что больше всего интересует Пушкина, когда он начинает работу над маленькими трагедиями. Неудивительно, что драматические опыты Пушкина заключают в себе не столько ответы, сколько вопросы. Это и делает их не только родом художественных изучений, но и истинно трагическими произведениями философско-психологического содержания.

              

                                 3.1. «Скупой рыцарь»

В «Скупом рыцаре» Пушкина развиваются сцены высокой трагедии, но в то же время эту пьесу можно отнести и к комедиям.

          В центре трагедии Пушкина – образ барона, скупого рыцаря, показанного не в духе Мольера, а в духе Шекспира. В бароне все основано на противоречиях, в нем соединяется несоединимое: скупой – рыцарь; рыцарем овладевает иссушающая его страсть к деньгам; и вместе с тем у него есть что-то от поэта.

          Слава золоту у барона – как слава любви. Это противоестественно, но это становится возможным благодаря тому, что барон тянется к деньгам не просто как скряга, а как жаждущий власти. Деньги становятся символом власти, и оттого они для барона так особенно сладостны. Это трагедия не только пушкинского времени. Она особенно актуальна для сегодняшнего дня, поэтому востребована и у современных читателей.



                           3.2.  «Моцарт и Сальери»

Первоначально Пушкин собирался назвать свою трагедию «Зависть», но затем отбросил это намерение. Такое название, очевидно, не отвечало бы пушкинскому художественному принципу. Но это название соответствовало содержанию трагедии в том смысле, что Пушкин действительно поставил в ней задачей исследовать зависть как страсть одновременно и низменную, и великую, много в жизни решающую. 

Трагедия начинается с монолога Сальери – патетического, богатого не только чувством, но и мыслью. Сальери для Пушкина – главный предмет  художественного исследования, он и есть живое воплощение страсти - зависти. Именно в нем заключено то, что так трудно и так необходимо понять, разгадать, раскрыть, именно с ним связана напряженность художественного поиска и соответственно движение сюжета трагедии. В чем тайна этой страсти, когда она не мелкая, не заурядная, а исходит от личности, способной заинтересовать и даже на какой-то миг вызвать к себе сочувствие, - вот тот вопрос, который ставится Пушкиным в его трагедии и который воплощен в характере Сальери.

Имя Моцарта стало нарицательным по отношению к гению особого склада, сочетающему глубокие, созидательные творческие силы с внутренней свободой и гармонией, с беззаботным восприятием жизни, с детской доверчивостью к людям.

          Разумеется, герои в трагедии Пушкина отнюдь не уравниваются в их нравственной и человеческой ценности. Мыслью о назначении человека одухотворена трагедия «Моцарт и Сальери», маленькая по размерам, но большая по поставленным в ней вопросам философии, этики и эстетики.



                                3.3. «Каменный гость»

          По сравнению с предшествовавшими маленькими трагедиями «Каменный гость» означал не только новый предмет художественного исследования, но и обращение к иным временам и иным народам.

          Трагедия написана на известный литературный сюжет.

          Одной из интересных находок Пушкина явился образ Лауры. Лаура в трагедии Пушкина живет сама по себе, как яркая индивидуальность, и она усиливает звучание темы Дон Гуана. Она как зеркальное отражение, как его двойник. В ней и через нее утверждается торжество Дон Гуана, сила, и обаяние, и власть его личности – и в ней же повторяются некоторые важные его черты.

          Они оба не просто умеют любить, но они поэты любви. В них сильная стихия импровизации, свободного порыва, они одинаково и в любви и в жизни вольно предаются вдохновению и умеют собой, неповторимостью своей личности наполнить каждое мгновение своей жизни и жизни тех, на кого они обратили свой взор и свое сердце.

          Это, прежде всего, относится к Дон Гуану. Лаура только эпизодически занята в сюжете, Дон Гуан – его центр и средоточие. Художественное исследование в первую очередь направлено на него.

В отличие от некоторых традиционных представлений о Дон Жуане герой Пушкина не просто дерзкий гуляка, не просто страстный любовник и прожигатель жизни, но прежде всего – высокочеловеческий характер. У Пушкина Дон Гуан тоже – как и все герои его маленьких трагедий – изображен на «самом высоком уровне». Это-то больше всего и сделало его трагедию и великим художественным открытием, и вместе с тем открытием в сфере психологической и философской.

                                     

                                   3.4. «Пир во время чумы»

Источником для трагедии «Пир во время чумы» послужила драматическая поэма английского поэта Джона Вильсона «Город чумы». Пушкин пользовался книжными источниками. Он не только усваивал чужой материал, но и в большей мере перерабатывал его, подчиняя его собственным идейным и художественным задачам.

          Оригинально само название трагедии Пушкина. В нем – как это бывало и в других случаях у Пушкина – можно увидеть отражения личного, фактов биографии, фактов близкой действительности. Осенью 1830 года, когда писалась трагедия, в центральных губерниях России свирепствовала холера, Москва была оцеплена карантинами, путь из Болдина был для Пушкина на время закрыт. Пушкин был окружен смертью, и он писал так много и так успешно, как никогда прежде не писал. Он сам переживал в это время пир поэтического вдохновения, который мог осознаваться им в силу трагических обстоятельств и как «пир во время чумы». Это и определило сильную лирическую окрашенность не только отдельных мест трагедий, но и произведения в целом.

           Все маленькие трагедии – о неодолимых страстях человека. В «Пире во время чумы» художественно исследуется высокая страсть к жизни, когда она проявляется на грани, на краю гибели, невзирая на возможную гибель. Это крайнее испытание человека и его силы.



                         

















                               4. «Повести Белкина»

        

Миру маленьких трагедий противостоит в творчестве Пушкина болдинской осени 1830 года не только резко отличный от него, но и прямо ему, можно сказать, противоположный мир пяти повестей, «написанных прозою», - «Повестей Белкина».

Созданием «повестей Белкина» закончился сложный и длительный процесс становления и утверждения в творчестве Пушкина той области словесного творчества, в которую он проник позднее всего и которую, видимо, ему было труднее всего освоить, - художественной прозы.

Раньше другого в Болдине были написаны «Повести Белкина».

          Пушкин писал их не просто легко, но и с наслаждением, весело, увлеченно, испытывая радость быстрого вдохновения.

          «Повести Белкина» были выпущены Пушкиным не под своим именем, а приписаны им условному автору – Ивану Петровичу Белкину. Образ тихого и смиренного Ивана Петровича Белкина, выступающий из письма к «издателю» и из автобиографического предисловия якобы самого Белкина к «Истории села Горюхина», набросан Пушкиным в тонах добродушного юмора и тонкой иронии. Миру необычайных страстей и исключительных героев противостоит в «Повестях Белкина» «простой пересказ» происшествий, имевших место в жизни самых обыкновенных людей. «Повести, предлагаемые  Белкиным, - указывается в предисловии «От издателя», - большей частью справедливы и слышаны им от разных особ… Сие произошло... единственно от недостатка воображения».

В разговоре с одним из знакомых, который, увидав у Пушкина на столе только что вышедшие «Повести Белкина», спросил: «Кто этот Белкин?», Пушкин ответил: «Кто бы он там ни был, а писать повести надо вот этак: просто, коротко и ясно».

          Но в то же время в этот «простой пересказ» Пушкин сумел внести столько глубокого гуманного чувства, столько меткой наблюдательности и мягкой иронии и, вместе с тем, столько способности к широким типическим обобщениям, столько жизненной правды, что его «Повести Белкина» явились первым в нашей литературе образцом подлинно реалистической художественной прозы, новом словом в нашей литературе, огромным шагом вперед во всем ее развитие. 

                                        

                                             4.1. «Выстрел»

«Выстрел» - это род романтической новеллы с острым сюжетом, с необыкновенным и загадочным героем, с неожиданным финалом. Это новелла, мастерски построенная, одностильная и цельная, могущая служить образцом новеллистического жанра.

Повесть «Выстрел» - первая социально-психологическая повесть в русской литературе. В ней А.С. Пушкин, предвосхищая М.Ю. Лермонтова («Герой нашего времени»), нарисовал психологию человека путем многостороннего изображения: через его поступки, поведение, восприятие героев окружающими и, наконец, через самохарактеристику героев.

Сильвио – протестант и борец из чувства личной мести, окончил свою жизнь в борьбе за независимость и за свободу угнетенного греческого народа, за утверждение чести национальной. В образе Сильвио Пушкин воплотил идею той высокой социальной морали, о которой В.Г. Белинский писал: «Пока человек не убьет своего эгоизма, своих личных страстей, до тех пор он не найдет для себя на земле истинной свободы…».



                                               4.2. «Метель»

           «Метель», в сюжетной своей основе тоже романтическая «авантюрная» новелла, поражает читателя неожиданными поворотами повествования и концовкой – влюбленные молодые люди оказались мужем и женой. Искусство рассказа заключается здесь в том, что автор, прерывая нить повествования, переключает внимание читателя от одного эпизода на другой. Ирония у Пушкина пронизывает все повествование. Она в нем начало созидающее. Он творит новую прозу, разрушая старые, излюбленные ее каноны.

	В этой повести Пушкин по-разному рассказывает о каждом из действующих лиц повести, и в этом ключ к идейной основе всего произведения. Марья Гавриловна обрисована полнее, чем остальные персонажи. Повесть посвящена, на первый взгляд, истории ее жизни; в начале повести – она в паре с Владимиром, в конце – в паре с Бурминым, но Пушкина волнует не только ее судьба. Повесть посвящена Владимиру в большей мере, чем судьбе Марьи Гавриловны и Бурмина. В одну и ту же бурную ночь 1812 определилось будущее героини и двух героев. Первый – бедный армейский прапорщик безуспешно боролся за счастье и, отличившийся и тяжело раненый под Бородино, умер в Москве накануне вступления французов. Второй, тоже раненый и отличившийся, вернулся победителем после поражения французов, с Георгием в петлице, и легко обрел счастье. 

Метель, снежная буря в изображении Пушкина – это жизнь всякого человека, заметающая перед путником дороги, сбивающего с истинного пути, которая может сыграть и роковую, и счастливую  роль в его судьбе.  	



                                      4.3. «Гробовщик»

          Ирония присутствует и в повести «Гробовщик». Сюжетно она напоминает романтические произведения в духе Гофмана. Но рассказан сюжет совсем не по-гофмански,  с удивительно и намеренно простым и трезвым взглядом на вещи, почти по-деловому, со всеми атрибутами бытовой, типично русской действительности.

	Две части повести – явь и сон – сплетены и развернуты в повести в двух планах, но ведут они к одной мысли. Основная цель Пушкина: нарисовать гробовщика как в профессиональном, так и в человеческом плане, и выявить обусловленность человеческого профессиональным и социальным. Несмотря на то, что мертвецы и угрожали, и испугали Прохорова, они не смогли и не смогут ни наставить, ни проучить гробовщика, так как его, торгаша и барышника, невозможно ни наставить, ни проучить.



                                      4.4. «Станционный смотритель» 

«Станционный смотритель написан в духе лучших повестей сентиментального направления. Вместе с тем по своей поэтике повесть не только близка к сентиментализму, но и заметно отличается от него. Близка характерам героя, униженным и печальным; своим финалом – в равной степени и скорбным, и счастливым; близка постановкой темы маленького человека и пафосом сострадания.

         Повесть по своему характеру не обличительная, а эпическая, в ней заметен глубокий философский взгляд художника на жизнь, видна мудрость большого художника. «Станционный смотритель» более других повестей того же цикла показывает, чем были «Повести Белкина» для русской литературы. Они открывали новые пути. На них опирался Ф.М. Достоевский в «Бедных людях», опирался И.С. Тургенев и в своих гуманистических рассказах, и в пьесе «Нахлебник», на них оглядывалась и опиралась в большей или меньшей степени вся послепушкинская русская проза 19 века.



                                 4.5. «Барышня-крестьянка»

В «Барышне-крестьянке» нет и намека на романтическую поэтику, в ней нет ничего таинственного, загадочного, неожиданно-странного.

          «Барышня-крестьянка» - это род шутливого и легкого святочного рассказа, построенного на реально-бытовой основе, с незамысловатыми сюжетными поворотами, с облегченно-счастливым концом. Видимая легкость авторского повествования в «Барышне-крестьянке», отдельные чисто водевильные ситуации -  совсем и не легкость и не водевильность, по существу, поскольку Пушкин сам первый  над этим смеется. «Барышня-крестьянка», «Метель» - повести отчасти шаловливые, но по своим литературным целям также и серьезные. Это и делает их ни на кого и ни на что не похожими. Если это шалости, то шалости гения.

                             

  





















          5. Другие произведения болдинского периода



                              5.1. «Домик в Коломне»

          «Домик в Коломне» - произведение реалистическое, новаторское и свидетельствующее о демократизации творчества Пушкина.	

	До сего времени оно вызывает много споров литературных критиков. В этой шуточной и полемической повести Пушкин смело и демонстративно вводит в область поэзии жизнь бедной петербургской окраины, бесхитростный и простой быт ее обитателей – городских мещанских низов.

	«Несмотря на видимую незначительность ее со стороны содержания, - писал В.Г. Белинский, - эта шуточная повесть, тем не менее, отличается большими достоинствами со стороны формы. Остроты. Шутки, рассказ в одно время и легкий и занимательный, местами проблески чувства, во всем какой-то особенный колорит и, наконец, превосходный стих – все это тотчас же обличает великого мастера…». Рифмы «Домика в Коломне» поражают своей оригинальностью. 

	«Домик в Коломне» - литературный манифест художника-реалиста, и если «Моя родословная» - «декларация прав человека и гражданина», а «Герой» - «Декларация прав поэта-гражданина», то «Домик в Коломне»  - «декларация прав художника» писать не только о высоком, но и о низком, о будничном, о повседневном, сплавляя в одно целое высокое и низкое, смешное и грустное.

	«Домик в Коломне» - это творческий и страстный разговор о поэзии, о ее задачах и границах в прошлом и в настоящем.



                            5.2. «История села Горюхина»

	«Летопись села Горюхина» - шутка острая, милая и забавная, в которой, впрочем, есть и серьезные вещи, как, например, прибытие в село Горюхино управителя и картина его управления» - писал В.Г. Белинский. Это высказывание В.Г. Белинского легло в основу понимания одного из «загадочных» произведений Пушкина, при изучении которого исследователи по-разному толковали и освещали обычно или лишь первую половину мысли В.Г.Белинского, или лишь вторую.

	Написанная в 1830 г. в Болдине «История села Горюхина» впервые напечатана уже после смерти Пушкина, в № 7 «Современника» за 1837 г. Найденную в бумагах Пушкина рукопись Н.А. Плетнев озаглавил «летопись села Горюхина». Если в «Метели», «Барышне-крестьянке» Пушкин рисует деревенскую действительность со стороны изображения жизни помещиков, то в этом произведении рисует ту же действительность со стороны жизни крепостного крестьянства. Подчеркивание поэтом тягости крепостной неволи и своего сочувственного отношения к горестям и бедам закрепощенного крестьянства выражено уже в самом названии села Горюхиным. Летопись села Горюхина подхватил и блестяще развил в «Истории одного города» самый сильный русский политический сатирик Салтыков-Щедрин.

	При всей сложности и противоречивости позиций Пушкина одно несомненно – «История села Горюхина» является вершиной болдинских повестей Белкина. Она содержит начало будущих повестей на темы о крестьянских восстаниях («Дубровский», «Капитанская дочка»).

    

              5.3. «Сказка о попе и работнике его Балде»

	«Сказка о попе и работнике его Балде» продолжает тему простого русского народа в творчестве А.С. Пушкина. Она построена на своеобразном обыгрывании двух равнозначных по смыслу кличек: толоконный лоб (по В.И. Далю – дурак) и балда (по В.И. Далю – дурак, болван, балбес малоразумный). В основе сюжета сказки Пушкина – договор, заключенный двумя дураками (по кличке). Но один из них, расчетливый, но недальновидный поп, погнавшийся за дешевизной, оправдал свою кличку. Другой, дальновидный и находчивый работник, не оправдал своей клички – он оказался совсем не балдой. В этом суть сказки, построенной на состязании умов. Шутливая на первый взгляд мораль сказки («Не гонялся бы ты, поп, за дешевизною») полна большого социального смысла: дешевой товар – работа Балды – обернулся товаром дорогостоящим. 

Примечательно, что во всех болдинских произведениях на народные темы поэт говорит о двух сторонах социального бытия народа: с одной стороны, народ – смерд, «зайка серенький, зайка бедненький», он жертва «закулисных зубов волка-дворянина» и «попа – толоконного лба», с другой – он сила, способная на бунт, сопротивление и на созидательный труд.

	      

                        































                                    6. Заключение



Изучение художественных произведений, созданных Пушкиным осенью 1830г., приводит нас к выводу, что в творческой биографии поэта болдинская осень является закономерным этапом, тесно связанным и с предыдущими периодами его творчества, и с произведениями, написанными в последние годы его жизни.

Болдинская осень свидетельствует не об ущербности в мировоззрении и творчестве Пушкина, а об интенсивности его внутренней жизни, о прогрессивности и глубине его идей, об историзме его мышления и новизне и смелости тех больших художественных задач, которые он перед собой ставил. Само жанровое разнообразие болдинского творчества – свидетельство богатства и полноты его содержания.

Но в этом многообразии привлекает наше внимание единство проблематики и единство творческих принципов Пушкина. Определяемое условиями русской действительности на рубеже 20-30-х годов, даже в тех случаях, когда поэт заимствует и использует темы, сюжеты и  образы мировой литературы, или в тех случаях, когда он обращается к романтическим формам, к символам и к аллегориям, болдинское творчество Пушкина реалистично в своей основе.

Единство субъективности и объективности в творчестве поэта осуществлено не только при разработке тем значительных (например, «История села Горюхина» или в «маленьких трагедиях»), но и при разработке тем, на первый взгляд малозначительных (например, в «Домике в Коломне» или в «Барышне-крестьянке»). При этом поэт всегда приходит и  приводит читателя к широким обобщениям, к глубоким и значительным выводам. Многообразные тонкие оттенки отношения к объективности: сочувствие, жалость, восхищение или улыбка, насмешка, гневное обличие – всегда глубоко оправданы и всегда органически связаны с «публицистическим подтекстом» болдинских произведений Пушкина во всем их жанровом многообразии.

«Маленькие трагедии» Пушкина, тесно связанные по содержанию  и форме и  с его любовной, и общественно-политической,  и философской лирикой, и – по своей проблематике – с «Повестями Белкина», отражают глубокие думы поэта о современности, о прошлом и будущем. Они являются новым этапом в эволюции пушкинской драматургии и в то же время свидетельствуют о том, насколько Пушкин драматург опередил своих современников. Условность их драматургического решения, привлекшая к ним особое внимание театральных деятелей и критиков 20 века, является не только художественно оправданным, но и художественно необходимым способом выражения глубоких обобщений творческой мысли поэта.  И эта условность, и классическая точность рисунка, и весь возвышенный романтический строй маленьких трагедий, и сами особенности стиха не только не нарушают реалистических принципов художественного мышления Пушкина, но служат правдивому и полному изображению характеров в избранных поэтом обстоятельствах, способствуют объединению этих близких по проблематике пьес в художественный цикл.

Цикличность и многоаспектность свойственны и пушкинской прозе болдинского периода. Единые в многосторонности своего содержания «Повести Белкина» тесно связаны в своем «подтексте» не только с «Историей села Горюхина» и «Моей родословной», но и  - по своей эстетической задаче – с «Домиком в Коломне». Образ Ивана Петровича Белкина играет большую роль в выражении идейного содержания всего цикла, повышая активность читательского восприятия и помогая читателю понять тонкую иронию автора, его «утаенные» мысли и чувства, составляющие «подтекст» повестей.

Противопоставление частного общему, личного общественному и в связи с этим развенчание эгоизма и деспотизма свойственно было Пушкину задолго до Болдино. Но в болдинских произведениях эти названные проявления человеческого духа оказались впервые освещенными философски как явления социально незакономерные и вредные.

Болдинская осень 1830 года нагляднее всего показывает, какой огромный и многообразный мир мысли, чувства и творческого воображения нес в себе Пушкин, какой родник неиссякаемой творческой энергии бил в нем.



 































































           









Список использованной литературы:



1. А.Г. Гукасова. Болдинский период в творчестве А.С.Пушкина.  М.: Просвещение, 1973.

2. Е.А. Маймин. Пушкин. Жизнь и творчество. М.: Изд-во «Наука», 1981. С. 139-157.

3. Б.А. Шатилов. Пушкин. М.: Изд-во «Детская литература», 1969. С. 139-149.

4. Лекции по истории русской литературы XIX века/ под редакцией А.Н. Соколова, Е.C. Ухалова, Я.Е. Эльсберга. М.: Изд-во МГУ, 1951. С. 199-224.