Советско-польская война

План
Введение 
1 Предыстория
2 Цели участников конфликта
3 Ход войны 
3.1 Ситуация в Восточной Европе в конце 1918
3.2 Образование советско-польского фронта
3.3 Наступление польских войск в Белоруссии
3.4 Дипломатическая борьба
3.5 Польское наступление на Украине
3.6 Наступление Красной Армии весной-летом 1920 года
3.7 Варшавское сражение
3.8 Бои в Белоруссии

4 Террор против гражданского населения
5 Судьба военнопленных
6 Роль «великих держав» в конфликте
7 Итоги войны

Список литературы
Советско-польская война 

Введение

Советско-польская война (польск. wojna polsko-bolszewicka (wojna polsko-rosyjska), укр. Польсько-радянська війна) — вооружённый конфликт между Польшей и Советской Россией, Советской Белоруссией, Советской Украиной на территории распавшейся Российской империи — России, Белоруссии, Латвии, Литвы, Польши и Украины в 1920—1921 годах во время Гражданской войны в России. В современной польской историографии имеет название «Польско-большевистская война». В конфликте также принимали участие войска Украинской Народной Республики и Западно-Украинской Народной Республики; в первой фазе войны они действовали против Польши, затем части УНР поддерживали польские войска.

1. Предыстория

Основные территории, за обладание которыми велась война, до середины XIV века представляли собой различные древнерусские княжества. После периода междоусобных войн и татаро-монгольского нашествия 1240 года они попали в область влияния Литвы и Польши. В первой половине XIV века Киев, Поднепровье, междуречье Припяти и Западной Двины вошли в состав Великого княжества Литовского, а в 1352 году земли Галицко-волынского княжества были разделены между Польшей и Литвой. В 1569 году, согласно Люблинской унии между Польшей и Великим княжеством Литовским, некоторые украинские земли, до того находившиеся в составе последнего, переходят под власть польской короны[1]. В 1772—1795 гг., в результате трех разделов Речи Посполитой, часть земель (Западная Белоруссия и большая часть Западной Украины) переходит под власть российской короны, галицкие территории попадают в состав Австрийской монархии.

После поражения Германии в войне в ноябре 1918 года, когда Польша как независимое государство была восстановлена, встал вопрос о её новых границах. Хотя польские политики и расходились во взглядах на то, какой именно статус должны иметь восточные территории бывшей Речи Посполитой в составе нового государства, они единогласно выступали за их возврат под польский контроль. Советское правительство, напротив, предполагало установить контроль над всей территорией бывшей Российской империи, сделав её (как официально заявлялось) плацдармом мировой революции.

2. Цели участников конфликта

Основной целью руководства Польши во главе с Юзефом Пилсудским было восстановление Польши в исторических границах Речи Посполитой 1772 года[2][3][4], с установлением контроля над Белоруссией, Украиной (включая Донбасс), Литвой и геополитическим доминированием в Восточной Европе[5]:

Замкнутая в пределах границ времён шестнадцатого века, отрезанная от Чёрного и Балтийского морей, лишённая земельных и ископаемых богатств Юга и Юго-Востока, Россия могла бы легко перейти в состояние второсортной державы, неспособной серьёзно угрожать новообретенной независимости Польши. Польша же, как самое большое и сильное из новых государств, могла бы легко обеспечить себе сферу влияния, которая простиралась бы от Финляндии до Кавказских гор.

— Ю. Пилсудский

С советской стороны, первоначальной целью было установление контроля над западными губерниями бывшей Российской империи (Украиной и Белоруссией) и их советизация. С течением войны, целью стала советизация Польши, за ней Германии и переход к мировой революции. Советское руководство считало войну против Польши частью борьбы против всей существовавшей на тот момент Версальской международной системы.

В. И. Ленин: Разрушая польскую армию, мы разрушаем тот Версальский мир, на котором держится вся система теперешних международных отношений. Если бы Польша стала советской, Версальский мир был бы разрушен и вся международная система, которая завоевана победами над Германией, рушилась бы.[5]



Л. Д. Троцкий: У Ленина сложился твердый план: довести дело до конца, то есть вступить в Варшаву, чтобы помочь польским рабочим массам опрокинуть правительство Пилсудского и захватить власть[6].

Ленин впоследствии отмечал, что наступление на Варшаву создало ситуацию, при которой «и по отношению к Германии мы прощупали международное положение». И это «прощупывание» показало: а) «приближение наших войск к границам Восточной Пруссии» привело к тому, что «Германия вся закипела»; б) «без гражданской войны советскую власть в Германии не получишь»; в) «в международном отношении другой силы для Германии, кроме как Советская Россия, нет»[7].

3. Ход войны 

3.1. Ситуация в Восточной Европе в конце 1918

Согласно Брест-Литовскому мирному договору от 3 марта 1918 г. западная граница Советской России устанавливалась по линии Рига — Двинск — Друя — Дрисвяты — Михалишки — Дзевилишки — Докудов — р. Неман — р. Зельвинка — Пружаны — Видомль.[8]

11 ноября 1918 г. было подписано Компьенское перемирие, завершившее Первую мировую войну, после чего начался вывод германских войск с оккупированных территорий. В странах Восточной Европы это привело к политическому вакууму, который пытались заполнить разные силы: с одной стороны, местные правительства, в большинстве своем являвшиеся преемниками органов власти, образованных в ходе оккупации Германией; с другой — большевики и их сторонники, поддерживаемые Советской Россией.

3.2. Образование советско-польского фронта

В ноябре 1918 года немецкие части начали выход с занятых ими территорий бывшей Российской империи.

Советская Западная армия, в задачу которой входило установление контроля над Белоруссией, 17 ноября 1918 года двинулась вслед за отступающими немецкими частями и 10 декабря 1918 вступила в Минск. Поляки Литвы и Белоруссии создали организацию «Комитет защиты восточных окраин» (КЗВО) с боевыми подразделениями, сформированными из бывших солдат Польских корпусов, и обратились за помощью к польскому правительству. Указом польского правителя («временного начальника государства») Юзефа Пилсудского от 7 декабря 1918 года отряды КЗВО объявлялись составной частью Войска Польского под общим командованием генерала Владислава Вейтки. 19 декабря польское правительство дало приказ своим войскам занять г. Вильнюс.[9]

21 декабря 1918 в Вильнюсе создается польская администрация: Временная комиссия управления округом Средней Литвы.[9]

1 января 1919 года была провозглашена Белорусская ССР. В этот же день польские части взяли под контроль Вильнюс, но 6 января 1919 город был отбит частями РККА.[9] 16 февраля власти Белорусской ССР предложили польскому правительству определить границы, но Варшава оставила это предложение без внимания. 27 февраля, после включения в состав Белорусской ССР Литвы, она была переименована в Литовско-Белорусскую ССР (республику Литбел).[9]

Польша не могла оказать существенной помощи отрядам КЗВО, поскольку часть польских войск втянулась в пограничный конфликт с Чехословакией и готовилась к возможному конфликту с Германией за Силезию[10], а в западных районах Польши ещё находились немецкие войска. Только после вмешательства Антанты 5 февраля был подписан договор о том, что немцы пропустят поляков на восток. В результате 4 февраля польские войска заняли Ковель, 9 февраля вступили в Брест, 19 февраля — вошли в оставленный немцами Белосток. В это же время двигающиеся на восток польские войска ликвидировали администрацию Украинской Народной республики на Холмщине, в Жабинке, Кобрине и Владимире-Волынском.[9]

9 — 14 февраля 1919 года немецкие войска пропустили польские части на линию р. Неман (до Скиделя) — р. Зельвянка — р. Ружанка — Пружаны — Кобрин.[11] Вскоре туда с другой стороны подошли части Западного фронта Красной Армии. Таким образом, образовался польско-советский фронт на территории Литвы и Белоруссии. Хотя к февралю 1919 года войско польское номинально насчитывало более 150 тыс. человек, поляки поначалу располагали в Белоруссии и на Украине очень незначительными силами — 12 батальонами пехоты, 12 кавалерийскими эскадронами и тремя артиллерийскими батареями — всего около 8 тыс. человек, остальные части размещались на границах с Германий и Чехословакией или находились в стадии формирования. Численность советской Западной армии оценивается в 45 тыс. человек, однако после занятия Белоруссии наиболее боеспособные части были переведены на другие направления, где положение РККА было крайне тяжелым. 19 февраля Западная армия была преобразована в Западный фронт под командованием Дмитрия Надёжного.

Для подготовки наступления на восток польские войска в Белоруссии, получившие подкрепления, были разделены на три части: Полесской группой командовал генерал Антони Листовский, Волынской группой — генерал Эдвард Рыдз-Смиглы, на линии Щитно-Скидель находилась Литовско-Белорусская дивизия генерала Вацлава Ивашкевича-Рудошанского. К югу от них находились подразделения генералов Юлиуша Руммеля и Тадеуша Розвадовского.

3.3. Наступление польских войск в Белоруссии

В конце февраля польские войска форсировали Неман и начали наступление в Белоруссии (с 3 февраля находившейся в федерации с РСФСР)[11]. 28 февраля подразделения генерала Ивашкевича атаковали советские войска по реке Щара и 1 марта заняли Слоним, а части Листовского 2 марта взяли Пинск. Задачей обеих групп было не допустить концентрации советских войск по линии Лида — Барановичи — Лунинец и подготовиться к занятию Гродно после вывода оттуда немецких войск. Вскоре Ивашкевича сменил Станислав Шептицкий.

17 — 19 апреля поляки заняли Лиду, Новогрудок и Барановичи, а 19 апреля польская кавалерия вступила в Вильно. Через два дня туда прибыл Юзеф Пилсудский, который выступил с обращением к литовскому народу, в котором предлагал Литве вернуться к унии времен Речи Посполитой.

Между тем, польские войска в Белоруссии под командованием Станислава Шептицкого продолжали двигаться на восток, получая подкрепления из Польши — 28 апреля поляки заняли город Гродно, оставленный немцами. В мае-июле польские части пополнились 70-тысячной армией Юзефа Халлера, переправленной из Франции. Одновременно под контроль поляков переходит Западная Украина — 25 июня 1919 совет министров иностранных дел Великобритании, Франции, США, Италии уполномочивает Польшу на оккупацию восточной Галиции до р. Збруч. К 17 июля восточная Галиция была полностью занята польской армией, администрация Западно-Украинской Народной республики (ЗУНР) ликвидирована[12].

Наступление польских войск в Белоруссии продолжалось — 4 июля был занят Молодечно, а 25 под польский контроль перешёл Слуцк. Командующий советским Западным фронтом Дмитрий Надёжный 22 июля был снят с должности, на его место назначен Владимир Гиттис. Однако существенных подкреплений советские войска в Белоруссии не получили, поскольку все резервы советский генштаб направлял на южное направление против Добровольческой армии Антона Деникина, которая в июле начала наступление на Москву.

Между тем, в августе польские войска вновь перешли в наступление, главной целью которого был Минск. После шестичасового боя 9 августа польские войска захватили белорусскую столицу, а 29 августа, несмотря на упорное сопротивление Красной Армии, поляками был взят Бобруйск. В октябре части Красной армии предприняли контратаку на город, однако потерпели поражение. После этого боевые действия затихли до начала следующего года: стороны заключили перемирие. Это объяснялось нежеланием стран Антанты и Антона Деникина поддерживать планы дальнейшей польской экспансии[13]. Начался долгий переговорный процесс.

3.4. Дипломатическая борьба

Как было сказано выше, успехи польских войск в Белоруссии во многом были связаны с тем, что руководство РККА основные силы направляло для обороны южного направления от наступающих войск Антона Деникина. Деникин, как и в целом Белое движение, признавал независимость Польши, однако был противником польских претензий на земли к востоку от Буга, считая, что они должны входить в состав единой и неделимой России.

Позиция Антанты по этому вопросу совпадала с деникинской — в декабре была оглашена Декларация о восточной границе Польши (см. Линия Керзона), совпадающей с линией этнографического преобладания поляков[14]. При этом Антанта требовала от Пилсудского оказать военную помощь войскам Деникина и возобновить наступление в Белоруссии. Однако на тот момент польские войска находились значительно восточнее линии Керзона и правительство Пилсудского было не намерено оставлять занятые территории. После того, как многомесячные переговоры в Таганроге между Деникиным и представителем Пилсудского генералом Александром Карницким закончились безрезультатно, начались польско-советские переговоры.

В Микашевичах состоялась беседа между Юлианом Мархлевским и Игнацы Бёрнером. Предполагалось освобождение политических заключённых — был составлен список из 1574 поляков, находящихся в заключении в РСФСР, и 307 коммунистов, находящихся в польских тюрьмах. Большевики потребовали проведения в Белоруссии плебисцита среди местного населения по вопросу государственного устройства и территориальной принадлежности. Поляки в свою очередь потребовали передачи Двинска Латвии и прекращения боевых действий против УНР Петлюры, с которой к этому времени вступили в союз.

В октябре возобновились польско-советские переговоры в Микашевичах. Непосредственной причиной, по которой польская сторона вновь пошла на переговоры, была ее обеспокоенность успехами армии Деникина в борьбе с Красной Армией, занятие им Курска и Орла по пути на Москву. По оценкам Пилсудского, поддержка белых не отвечала интересам Польши. Подобное мнение высказал Юлиану Мархлевскому уполномоченный главы Польского государства на переговорах в Микашевичах капитан Игнацы Бёрнер, отметив, что «помощь Деникину в его борьбе с большевиками не может служить интересам Польского государства».Прямым следствием переговоров стала переброска элитной Латышской дивизии РККА с польского на Южный фронт, победа нал белыми стала возможной исключительно благодаря фланговому удару Ударной группы, основу которой составляли латыши. В декабре 1919 г. переговоры в Микашевичах были по инициативе поляков прекращены. Это объясняется во многом низкой оценкой Красной армии (как и ВСЮР) со стороны Пилсудского перед началом боевых действий польских войск против красных- в частности в январе 1920 года в беседе с британским дипломатом сэром МакКиндером он высказал следующее мнение:

«В начале беседы он (Пилсудский) пессимистически выражался об организации вооруженных сил генерала Деникина… Он выражал мнение, что в настоящий момент большевистские вооруженные силы по своей организации превосходили вооруженные силы генерала Деникина. Пилсудский утверждал, что генерал Деникин никогда не сможет в одиночку свергнуть большевистский режим. Тем не менее большевиков он расценивал как находящихся в тяжелом положении и решительно утверждал, что польская армия могла самостоятельно войти в Москву следующей весной, но в этом случае перед ним встал бы вопрос — что делать в политическом плане.»[15]

Хотя переговоры закончились безрезультатно, перерыв в военных действиях позволил Пилсудскому подавить просоветски настроенную оппозицию, а РККА — перебросить резервы на белорусское направление и разработать план наступления.

3.5. Польское наступление на Украине

После провала мирных переговоров боевые действия возобновились. В первых числах января 1920 года войска Эдварда Рыдз-Смиглы неожиданным ударом взяли Двинск и затем передали город латвийским властям. 6 марта польские войска начали наступление в Белоруссии, захватив Мозырь и Калинковичи. Четыре попытки Красной Армии отбить Мозырь не увенчались успехом, неудачей закончилось и наступление РККА на Украине. Командующий Западным фронтом Владимир Гиттис был снят с должности, на его место назначен 27-летний Михаил Тухачевский, ранее проявивший себя в ходе боев против войск Колчака и Деникина. Также для лучшего управления войсками южная часть Западного фронта была преобразована в Юго-Западный фронт, командующим войсками которого был назначен Александр Егоров.

Расстановка сил на советско-польском фронте к маю 1920 года была следующей:

На южном участке фронта — от Днепра до Припяти

Войско Польское:

	6-я армия генерала Вацлава Ивашкевича

	2-я армия генерала Антони Листовского

	3-я армия генерала Эдварда Рыдз-Смиглы

Всего: 30,4 тыс. штыков и 4,9 тыс. сабель.

Юго-Западный фронт Александра Егорова:

	12-я армия Сергея Меженинова

	14-я армия Иеронима Уборевича

Всего: 13,4 тыс. штыков и 2,3 тыс. сабель.

На северном участке фронта — между Припятью и Западной Двиной

Войско Польское

	4-я армия (район Полесья и Березины) генерала Станислава Шептицкого

	Оперативная группа генерала Леонарда Скерского (район Борисова)

	1-я армия (район Двины) генерала Стефана Маевского

	Резервная армия генерала Казимежа Соснковского

Всего: 60,1 тыс. штыков и 7 тыс. сабель.

Западный фронт Михаила Тухачевского:

	15-я армия Августа Корка

	16-я армия Николая Соллогуба

Всего: 66,4 тыс. штыков и 4,4 тыс. сабель.

Таким образом, в Белоруссии силы были примерно равны, а на Украине поляки обладали почти трехкратным численным превосходством, которое польское командование решило максимально использовать, перебросив на это направление дополнительно войска общей силой в 10 тыс. штыков и 1 тысячу сабель. Кроме того, действия поляков, в соответствии с договором, поддерживали войска Петлюры, насчитывавшие в то время около 15 тыс. человек.

25 апреля 1920 года польские войска атаковали позиции Красной Армии по всей протяженности украинской границы и к 28 апреля заняли линию Чернобыль — Козятин — Винница — румынская граница. Сергей Меженинов, не рискуя вступать в бой, отвел войска 12-й армии, части которой были разбросаны на большом расстоянии друг от друга, потеряли единое управление и нуждались в перегруппировке. В эти дни поляки взяли в плен более 25 тысяч красноармейцев, захватили 2 бронепоезда, 120 орудий и 418 пулеметов.. 7 мая в оставленный частями РККА Киев вступила польская кавалерия, вскоре полякам удалось создать на левом берегу Днепра плацдарм глубиной до 15 км.

3.6. Наступление Красной Армии весной-летом 1920 года

Тухачевский решил воспользоваться отвлечением части сил польской армии с белорусского направления и 14 мая начал наступление на позиции поляков силами 12 пехотных дивизий. Несмотря на первоначальный успех, к 27 мая наступление советских войск захлебнулось, а 1 июня 4-я и части 1-й польских армий перешли в контрнаступление против 15-й советской армии и к 8 июня нанесли ей тяжелое поражение (армия потеряла убитыми, ранеными и пленными более 12 тыс. бойцов).

На Юго-Западном фронте ситуация была переломлена в советскую пользу с вводом в действие переброшенной с Кавказа 1-й конной армии Семена Буденного (16,7 тыс. сабель, 48 орудий, 6 бронепоездов и 12 самолетов). Она вышла из Майкопа 3 апреля, разгромила отряды Нестора Махно в Гуляйполе, переправилась через Днепр к северу от Екатеринослава (6 мая). 26 мая после концентрации всех частей в Умани 1-я Конная атаковала Казатин, а 5 июня Буденный, нащупав слабое место в польской обороне, прорвал фронт под Самогородком и вышел в тыл польским частям, наступая на Бердичев и Житомир. 10 июня 3-я польская армия Рыдз-Смиглы, опасаясь окружения, оставила Киев и двинулась в район Мазовии. Через два дня 1-я Конная армия вступила в Киев. Попытки малочисленных войск Егорова помешать отступлению 3-й армии окончились неудачно. Польские войска, перегруппировавшись, попытались перейти в контрнаступление: 1 июля войска генерала Леона Бербецкого нанесли удар по фронту 1-й Конной армии под Ровно. Это наступление не было поддержано смежными польскими частями и войска Бербецкого были отброшены. Польские войска предприняли ещё несколько попыток захватить город, однако 10 июля он окончательно перешёл под контроль РККА.

На Запад!

На Запад, рабочие и крестьяне!
Против буржуазии и помещиков,
за международную революцию,
за свободу всех народов!
Бойцы рабочей революции!
Устремите свои взоры на Запад.
На Западе решаются судьбы мировой революции.
Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару.
На штыках понесем счастье
и мир трудящемуся человечеству.
На Запад!
К решительным битвам, к громозвучным победам!
…

«Правда», № 99, 9 мая 1920 г.

На рассвете 4 июля Западный фронт Михаила Тухачевского вновь перешёл в наступление. Основной удар наносился на правом, северном фланге, на котором было достигнуто почти двукратное превосходство в людях и вооружении. Замысел операции заключался в обходе польских частей кавалерийским корпусом Гая и оттеснении 4-й армией РККА Белорусского фронта к литовской границе. Эта тактика принесла успех: 5 июля 1-я и 4-я польские армии начали быстро отходить в направлении Лиды, и, не сумев закрепиться на старой линии немецких окопов, в конце июля отступили к Бугу. За короткий период времени Красная Армия продвинулась более, чем на 600 км: 10 июля поляки оставили Бобруйск, 11 июля — Минск, 14 июля части РККА взяли Вильно. 26 июля в районе Белостока РККА перешла уже непосредственно на польскую территорию, а 1 августа, несмотря на приказы Пилсудского, советским войскам почти без сопротивления был сдан Брест.

23 июля в Смоленске большевиками был сформирован Временный революционный комитет Польши (Польревком), который должен был принять на себя всю полноту власти после взятия Варшавы и свержении Пилсудского. Об этом большевики официально объявили 1 августа в Белостоке, где и расположился Польревком[16]. . Возглавлял комитет Юлиан Мархлевский. В тот же день, 1 августа, Польревком огласил «Обращение к польскому рабочему народу городов и деревень», написанное Дзержинским. В «Обращении» сообщалось о создании Польской Республики Советов, о национализации земель, отделении церкви от государства, а также содержался призыв к рабочим гнать прочь капиталистов и помещиков, занимать фабрики и заводы, создавать ревкомы в качестве органов власти (таких ревкомов было сформировано 65). Комитет призвал солдат Войска Польского к мятежу против Пилсудского и переходу на сторону Польской Республики Советов. Польревком приступил также к формированию Польской Красной Армии (под командованием Романа Лонгвы), однако не достиг в этом каких-либо успехов.

Создание Польревкома объяснялось серьёзными надеждами советского руководства на помощь польского пролетариата и сыграло свою негативную роль в принятии решения о дальнейших действиях военным руководством.

Выйдя на польскую границу — Главное командование РККА оказалось перед сложным выбором, продолжать операцию или нет. Главком Каменев 2 года спустя в статье «Борьба с Белой Польшей» (первоначально опубликована в журнале «Военный вестник», 1922, 12, стр.7-15) спустя так описывал сложившуюся при принятии решения обстановку:

«Рассматриваемый период борьбы во всем ходе событий оказался краеугольным. По достижении вышеуказанных успехов перед Красной Армией сама собою, очевидно, стала последняя задача овладеть Варшавой, а одновременно с этой задачей самой обстановкой был поставлен и срок ее выполнения „немедленно“.

Срок этот обусловливался двумя важнейшими соображениями: сведения по части политической суммарно сводились к тому, что нельзя затягивать испытания революционного порыва польского пролетариата, иначе он будет задушен; судя по трофеям, пленным и их показаниям, армия противника, несомненно, понесла большой разгром, следовательно, медлить нельзя: недорубленный лес скоро вырастает. Скоро вырасти этот лес мог и потому, что мы знали о той помощи, которую спешила оказать Франция своему побитому детищу. Имели мы и недвусмысленные предостережения со стороны Англии, что если перейдем такую-то линию, то Польше будет оказана реальная помощь. Линию эту мы перешли, следовательно, надо было кончать, пока эта „реальная помощь“ не будет оказана. Перечисленные мотивы достаточно вески, чтобы определить, насколько бывший в нашем распоряжении срок был невелик.

Перед нашим командованием, естественно, стал во всю свою величину вопрос: посильно ли немедленное решение предстоящей задачи для Красной Армии в том её составе и состоянии, в котором она подошла к Бугу, и справится ли тыл. И теперь как и тогда на это приходится ответить: и да, и нет. Если мы были правы в учете политического момента, если не переоценивали глубины разгрома белопольской армии и если утомление Красной Армии было не чрезмерным, то к задаче надо было приступить немедленно В противном случае от операции, весьма возможно, нужно было бы отказаться совсем, так как было бы уже поздно подать руку помощи пролетариату Польши и окончательно обезвредить ту силу, которая совершила на нас предательское нападение Неоднократно проверив все перечисленные сведения, было принято решение безостановочно продолжать операцию».[17]

Как видно, решение принималось исходя из двух факторов — политического и военного. И если второй в общем-то наверное был оценен верно — польская армия действительно находилась на грани катастрофы, даже по оценкам сторонних наблюдателей (в частности участник французской военной миссии генерал Фори отмечал, что «в начале операции на Висле для всех военных специалистов судьба Польши казалась окончательно обреченной, причем не только стратегическое положение было безнадежным, но и в моральном отношении польские войска имели грозные симптомы, которые, казалось, должны были окончательно привести страну к гибели» [18]) и давать времени на передышку при прочих благоприятных условиях ей давать было нельзя, то второй фактор оказался ошибочным. Как отметил тот же Каменев, «теперь наступил тот момент, когда рабочий класс Польши уже действительно мог оказать Красной армии ту помощь… но протянутой руки пролетариата не оказалось. Вероятно, более мощные руки польской буржуазии эту руку куда-то запрятали».[19]

Впоследствии — это мнение получило широкое распространение в последнее время — вину принято возлагать на Тухачевского. Это мнение звучало и из уст военных профессионалов, в частности Конева (вот что например записал К.Симонов в своих беседах с маршалом Коневым: «К его (Тухачевского) недостаткам принадлежал известный налет авантюризма, который проявился ещё в польской кампании, в сражении под Варшавой. И. С. Конев говорил, что он подробнейшим образом изучал эту кампанию, и, каковы бы ни были ошибки Егорова, Сталина на Юго-Западном фронте, целиком сваливать на них вину за неудачу под Варшавой Тухачевского не было оснований. Само его движение с оголенными флангами, с растянувшимися коммуникациями и все его поведение в этот период не производят солидного, положительного впечатления.» [20]). Тем не менее, как видим, этот риск осознавался — и принимался — на самом высшем уровне военным и политическим руководством страны:

«Таким образом, Красная Армия открыто пошла на риск, и риск чрезмерный. Ведь операция, даже при удовлетворительном разрешении всех перечисленных условий, все же должна была вестись прежде всего без всякого тыла, который быстро восстановить было совершенно невозможно после произведенных белополяками разрушений.

Был здесь и ещё один момент риска, который создавался тем политическим значением Данцигского коридора, которого Красная Армия могла не оценить и вынуждена была принять план овладения Варшавой с севера, так как прежде всего надо было отрезать её от магистрали, по которой не только подавалась материальная помощь самими поляками, но могла появиться помощь Антанты (читай Франции) живой силой.

Самая операция овладения Варшавой с севера крайне отрывала наши главные силы от ивангородского направления, куда отходили значительные силы белополяков, и затем чрезмерно растягивала наш фронт. Силы же наши, не имея возможности получить пополнения, так как железные дороги, оставленные нам белополяками, были совершенно разрушены, с каждым днем таяли.

Таким образом, к моменту развязки мы шли, с каждым днем уменьшаясь в числе, в боевых припасах и растягивая свои фронт».[17]

В конечном итоге именно фактор растянутых коммуникаций и ослабления Красной армии в сочетании с крепнувшим, а не ослабевающим (как рассчитывало советское политическое руководство) тылом польской армии привел к тому, что ситуация балансировала на лезвии бритвы. В этот момент решающую роль в повороте фортуны к той или иной стороне мог сыграть любой незначительный фактор и/или малейшая тактическая ошибка, что и произошло в реальности. Вот что в частности писал сторонний наблюдатель — участник Белого движения, генерал-майор Генштаба старой армии Гончаренко:

"Стремительное движение вперед, без подготовки тыла и оборудования коммуникационных линий, со своей стороны самым решительным образом отразилось на проигрыше кампании. Вожди Красной армии ослеплены политическими соображения… Вместе с тем командование принимает чрезвычайно смелые, рискованные решения, где не только полное отсутствие какого-либо шаблона, но где наличие риска в каждом стратегическом манёвре бьет в глаза, оправдывая более чем с избытком мысль старого Мольтке «без большого риска большие успехи на войне невозможны». Мало того, сущность оперативных замыслов заострена до такой степени, что «один дюйм стратегической ошибки сводит к нулю целые мили стратегических успехов»

Тем не менее, к началу августа положение Польши было критическим и близким к катастрофе. При чём не только из-за быстрого отступления в Белоруссии, но и из-за ухудшения международного положения страны. Великобритания фактически перестала оказывать Польше военную и экономическую помощь, Германия и Чехословакия закрыли границы с Польшей и единственным пунктом доставки грузов в республику остался Данциг. Впрочем, основные поставки и помощь осуществлялись не вышеперечисленными странами, а Францией и США, которые не прекращали свою деятельность (см. ниже «Роль „великих держав“ в конфликте»). С приближением войск РККА к Варшаве, оттуда началась эвакуация иностранных дипмиссий.

Между тем, положение польских войск ухудшилось не только на белорусском, но и на украинском направлении, где вновь перешёл в наступление Юго-Западный фронт под командованием Александра Егорова (со Сталиным в качестве члена Реввоенсовета). Главной целью фронта являлся захват Львова, который защищали три пехотные дивизии 6-й польской армии и украинская армия под командованием Михайло Омельяновича—Павленко. 9 июля 14-я армия РККА взяла Проскуров (Хмельницкий), а 12 июля штурмом овладела Каменец-Подольским. 25 июля Юго-Западный фронт начал Львовскую наступательную операцию, однако овладеть Львовом так и не смог.

3.7. Варшавское сражение

12 августа войска Западного фронта Михаила Тухачевского перешли в наступление, целью которого был захват Варшавы.

Состав Западного фронта

	3-й кавалерийский корпус Гая Гая

	4-я армия А. Д. Шуваева, начштаба — Г. С. Горчаков

	15-я армия Августа Корка

	3-я армия Владимира Лазаревича

	16-я армия Николая Соллогуба

	Мозырская группа Тихона Хвесина

Двум фронтам РККА противостояли три польских:

Северный фронт генерала Юзефа Халлера

	5-я армия генерала Владислава Сикорского

	1-я армия генерала Франтишека Латиника

	2-я армия генерала Болеслава Рои

Центральный фронт генерала Эдварда Рыдз-Смиглы

	4-я армия генерала Леонарда Скерского

	3-я армия генерала Зигмунта Зелинского

Южный фронт генерала Вацлава Ивашкевича

	6-я армия генерала Владислава Енджеевского

	Армия УНР генерала Михайла Омельяновича-Павленко

Общая численность личного состава расходится во всех источниках. Можно лишь с уверенностью сказать, что силы были примерно равны и не превышали 200 тысяч человек с каждой стороны.

План Михаила Тухачевского предусматривал форсирование Вислы в нижнем течении и атаку на Варшаву с запада. Согласно некоторым высказанным предположениям, целью «отклонения» направления удара советских войск на север был скорейший выход к германской границе, что должно было ускорить установление советской власти в этой стране[21]. 13 августа две стрелковые дивизии РККА ударили под Радимином (в 23 км от Варшавы) и овладели городом. Затем одна из них двинулась на Прагу (правобережная часть Варшавы), а вторая повернула направо — на Непорент и Яблонну. Польские силы отошли на вторую линию обороны.

В начале августа польско-французским командованием был окончательно оформлен план контрнаступления. Советский историк советско-польской войны Н. Какурин, подробно разбирая формирование данного плана и вносимые в него изменения, приходит к мысли о значительном влиянии французских военных на появление его окончательного варианта:

«Таким образом, можно считать, что окончательно план действий в польской главной квартире оформился только 9 августа. Он являлся плодом коллективного творчества маршала Пилсудского, ген. Розвадовского и Вейганда. Первому из этих генералов принадлежала техническая обработка плана, второй являлся автором весьма важных корректив, внесенных в первоначальный план действий. Поэтому можно считать, что окончательный план действий польского главного командования от 9 августа является симбиозом оперативных идей маршала Пилсудского и ген. Вейганда, но отнюдь не плодом самостоятельного оперативного творчества первого, как это можно было бы подумать на основании книги Пилсудского „1920 год“. … Обращаясь к анализу плана противника, отметим ещё раз, что он включал в себя элементы исключительного риска и явился плодом коллективного творчества при весьма солидном участии в нём ген. Вейганда. Вмешательство Вейганда, во-первых, расширило и уточнило его рамки, дало ясную целеустановку, активизировало весь план и созданием северного ударного крыла несколько смягчило тот риск, которым был преисполнен первоначальный замысел Пилсудского. … Основываясь на собственном признании Пилсудского, мы склонны считать первоначальный вариант его решения от 6 августа скорее жестом отчаяния, чем плодом здравого расчета. Кроме ближайшей цели — спасения Варшавы какой угодно ценой — Пилсудский ничего не видел…» [22]

Польский план контрнаступления предусматривал концентрацию крупных сил на реке Вепш и внезапный удар с юго-востока в тыл войск Западного фронта. Для этого из двух армий Центрального фронта генерала Эдварда Рыдз-Смиглы были сформированы две ударные группы. В руки красноармейцев, однако, попал приказ 8358 / III о контрударе под Вепшем с подробной картой, но советское командование посчитало найденный документ дезинформацией, целью которой был срыв наступления Красной Армии на Варшаву. В тот же день и польская радиоразведка перехватила приказ по 16-й армии о наступлении на Варшаву 14 августа. Чтобы опередить красных, по приказу Юзефа Халлера 5-я армия Владислава Сикорского, защищающая Модлин, из района реки Вкра ударила по растянувшемуся фронту Тухачевского на стыке 3-й и 15-й армий и прорвала его. В ночь на 15 августа две резервные польские дивизии атаковали с тыла советские войска под Радимином. Вскоре город был взят.

16 августа маршал Пилсудский начал осуществление задуманного контрудара. Полученная радиоразведкой информация о слабости Мозырской группы сыграла свою роль. Сосредоточив против неё более, чем двойной перевес (47,5 тысяч бойцов против 21 тысячи), польские войска (первая ударная группа под командованием самого Пилсудского) прорвали фронт и разгромили южное крыло 16-й армии Николая Соллогуба. Одновременно шло наступление на Влодаву силами 3-ей дивизии пехоты Легионов, а также, при поддержке танков, на Минск-Мазовецкий. Это создало угрозу окружения всех войск РККА в районе Варшавы.


Учитывая критическое положение на Западном фронте, главком Каменев 14 августа приказал передать 12-ю и 1-ю Конную армии в состав Западного фронта для его существенного усиления. Существует мнение, что, руководство Юго-Западного фронта, осаждавшего Львов, проигнорировало этот приказ, а одним из противников переброски Конармий на западное направление был член РВС Юго-Западного фронта И. В. Сталин, который в целом был принципиальным противником планов завоевания исконно польских территорий, в частности, столицы Польши[23].

Это мнение появилось почти сразу после Гражданской войны, и особенное распространение получило в 60-е годы, с развенчанием культа личности, в связи с вопросом передачи 1-й Конной армии в состав Западного фронта, как и утверждение и что именно этот отказ послужил причиной поражения большевиков под Варшавой. Если второе отчасти верно, то первая часть утверждения более чем спорна. Вопрос с задержкой поворота Первой конной на север был подробно разобран ещё в 20-е годы в работе «Гражданская война», написанном под редакцией Какурина и Вацетиса. Какурин, подробнейшим образом разобравший этот вопрос с опорой на документы, в итоге пришёл к выводу, что реализовать принятое Главкомом окончательно 10-11 августа решение о переориентации Первой конной и 12-й армий на север, своевременно реализовать не удалось в первую очередь из-за трений в работе аппарата управления:

«У многих участников Гражданской войны из-за малочисленности опубликованных исторических документов, относящихся к войне, осталось впечатление, будто бы командование Юго-Западного фронта отказалось от выполнения директивы главкома. На самом деле это не соответствует действительности. К тем недочетам, которые касаются исполнения этой директивы командюзом, мы ещё вернемся, но не они имели решающее для нас значение. В данном случае эту роль сыграла плохо ещё в то время налаженная полевая служба штабов… Решение главкома из-за плохо работавшего аппарата управления не успело вовремя оказать своего решающего влияния на судьбы всей кампании на берегах Вислы» [24]

Именно трения в работе аппарата управления и инерция, связанная с выводом 1-й Конной из боев на львовском направлении и предопределили ту роковую задержку, оказавшуюся решающей в кризисный момент, «соломинкой, сломавшей хребет верблюду».

Итак, только 20 августа 1-я конная армия начала движение на север. К моменту начала выступления 1-й конной армии из под Львова, войска Западного фронта уже начали неорганизованное отступление на восток. 19 августа поляки заняли Брест, 23 августа — Белосток. В период, с 22-го по 26-е августа[25] 4-я армия, 3-й конный корпус Гая Гая, а также две дивизии из состава 15-й армии (всего около 40 тысяч человек) перешли германскую границу и были интернированы. В конце августа через Сокаль 1-я Конная армия ударила в направлении Замостья и Грубешова, чтобы затем, через Люблин выйти в тыл наступающей на север польской ударной группировке. Однако поляки выдвинули навстречу 1-й Конной резервы Генштаба.

Существует легенда что в конце августа под Комаровом произошло самое крупное после 1813 года кавалерийское сражение, в котором 1-я польская дивизия Руммеля, численностью в 2000 сабель, разгромила Конную армию численность 7000 сабель (а по другим утверждениям и 16 тыс.). Реальность разумеется была гораздо прозаичнее. Во-первых, численность Конной армии в 16 тыс. штыков и сабель — это её численность к началу кампании — после украинского похода и тяжелых львовских боев её численность сократилась более чем вдвое. Во-вторых, когда Первую конную бросили в рейд на Замостье, с целью облегчить положение армий Запфронта, там она столкнулась отнюдь не с одной польской дивизией. По данным советской разведки, к моменту рейда в районе Замостья поляки успели произвести перегруппировку, и кроме частей 3-й польской армии, там были обнаружены 10-я и 13-я пехотные, 1-я кавалерийская, 2-я Украинская и казачья дивизии. Пишущие про одну-единственную дивизию Руммеля, разгромившую Конармию в одиночку, как правило не упоминают, что эта дивизия прибыла для подкрепления уже оперировавших в том районе соединений 3-й польской армии, при этом сами подкрепления не ограничивались одной лишь этой дивизией. Бой под Комаровым был лишь одним из эпизодов, в котором со стороны Конармии принимала участие лишь одна из четырёх кавалерийских дивизий, 6-я, То есть численность столкнувшихся под Комаровым красных и польских частей была сопоставима, а масштаб боев никак не тянул на самое большое кавалерийское сражение (в советской историографии самым крупным кавалерийским сражением Гражданской войны считается встречное сражение у Среднего Егорлыка 25-27 февраля 1920 — до 25 тыс. сабель с обеих сторон). Неудача рейда на Замостье была более чем объяснима — Конармия начала этот рейд, будучи измотанной в боях за Львов, оставив базы снабжения на правом берегу Западного Буга, и будучи вынужденной преодолевать «на протяжении всего пятидневного рейда разбушевавшуюся стихию, которая весь этот лесисто-болотистый район непрерывными дождями превратила в труднопроходимые участки местности, сильно усложнявшие вопрос с маневрированием» [26]. Крайне утомленные и не имеющие достаточного количества боеприпасов части не выдержали столкновения с получившим подкрепления противником, и с трудом вырвались из намечавшегося окружения. Армия Будённого, а за ней и войска Юго-Западного фронта, были вынуждены отступить от Львова и перейти к обороне.

В результате поражения под Варшавой советские войска Западного фронта понесли тяжелые потери. По некоторым оценкам[27], в ходе Варшавского сражения погибли 25 тысяч красноармейцев, 60 тысяч попали в польский плен, 45 тысяч были интернированы немцами. Несколько тысяч человек пропали без вести. Фронт потерял также большое количество артиллерии и техники. Польские потери оцениваются в 15 тысяч убитых и пропавших без вести и 22 тысячи раненых[27].

3.8. Бои в Белоруссии

После отступления из Польши Тухачевский закрепился на линии рек Неман — Щара — Свислочь, используя при этом в качестве второго рубежа обороны оставшиеся с Первой мировой войны германские укрепления. Западный фронт получил большие подкрепления из тыловых районов, также в его состав возвратились 30 тысяч человек из числа интернированных в Восточной Пруссии. Постепенно Тухачевский смог почти полностью восстановить боевой состав фронта: на 1 сентября он располагал 73 тысячами бойцов и 220 орудиями. По приказу Каменева Тухачевский готовил новое наступление.

К наступлению готовились и поляки. Атакой на Гродно и Волковыск предполагалось связать основные силы РККА и дать возможность 2-й армии через территорию Литвы выйти в глубокий тыл передовых частей Красной Армии, держащих оборону на Немане. 12 сентября Тухачевский отдал приказ о наступлении на Влодаву и Брест южным флангом Западного фронта, включающим 4-ю и 12-ю армии. Поскольку приказ был перехвачен и расшифрован польской радиоразведкой, в тот же день поляки нанесли упреждающий удар, прорвали оборону 12-й армии и взяли Ковель. Это сорвало общее наступление войск РККА и поставило под угрозу окружения южную группировку Западного фронта и вынудило 4-ю, 12-ю и 14-ю армии отойти на восток.

Оборону Западного фронта на Немане держали три армии: 3-я Владимира Лазаревича, 15-я Августа Корка и 16-я Николая Соллогуба (всего около 100 тысяч бойцов, около 250 орудий). Им противостояла польская группировка Юзефа Пилсудского: 2-я армия генерала Эдварда Рыдз-Смиглы, 4-я армия генерала Леонарда Скерского, резерв главнокомандующего (всего около 100 тысяч бойцов).

20 сентября 1920 года началось кровопролитное сражение за Гродно. Поначалу полякам сопутствовал успех, однако 22 сентября войска Тухачевского подтянули резервы и восстановили положение. Тем временем, польские войска вторглись в Литву и двинулись на Друскенники (Друскининкай). Захватив мост через Неман, поляки вышли во фланг Западному фронту. 25 сентября, не имея возможности остановить наступление поляков, Тухачевский отдает приказ об отводе войск на восток. В ночь на 26 сентября поляки заняли Гродно, а вскоре форсировали Неман к югу от города. Отступающая на восток 3-я армия Лазаревича не смогла восстановить фронт и с большими потерями отошла в район Лиды. 28 сентября, однако, советские войска не смогли захватить уже занятый противником город и вскоре были разбиты (большая часть личного состава попала в плен).

Пилсудский предполагал развить успех, окружить и уничтожить оставшиеся войска Западного фронта у Новогрудка. Однако ослабленные в боях польские части не смогли выполнить этот приказ и войска РККА смогли перегруппировать и организовать оборону.

В ходе Неманского сражения польские войска захватили 40 тысяч пленных, 140 орудий, большое количество лошадей и амуниции. Боевые действия в Белоруссии продолжались вплоть до подписания мирного договора в Риге. 12 октября поляки вновь вошли в Минск и Молодечно.

4. Террор против гражданского населения

В ходе войны войска обеих стран совершали казни гражданского населения и при этом польские войска проводили этнические чистки, объектом которых в основном были евреи. Руководство как РККА, так Войска Польского инициировало служебные расследования по результатам подобных акций и старалось их не допускать.

Первым документированным применением оружия против нонкомбатантов стал расстрел поляками миссии Российского Красного Креста 2 января 1919 года[28], это деяние было совершено, вероятнее всего, отрядами польской Самообороны, так как регулярная польская армия ещё не покинула пределы Польши. В марте 1919 года после занятия польской армией Пинска польский комендант приказал расстрелять 40 евреев, собравшихся на молитву, которых приняли за собрание большевиков. Была расстреляна и часть персонала госпиталя.[29] В апреле того же года захват поляками Вильнюса сопровождался массовыми расправами над пленными красноармейцами, евреями и людьми, сочувствующими советской власти[12]. Наступление польских войск на Украине весной 1920 года сопровождалось еврейскими погромами и массовыми расстрелами: в г. Ровно поляки расстреляли более 3 тысяч мирных жителей, в местечке Тетиев убито около 4 тысяч евреев, за сопротивление при реквизициях продовольствия полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др, их жители расстреляны[30]. Польские историки ставят под сомнение эти данные[31]; согласно данным Краткой Еврейской Энциклопедии, резню в Тетиеве учинили не поляки, а украинцы — отряд атамана Куровского (петлюровца, бывшего красного командира) 24 марта 1920 г[32][33]. Представитель польского Гражданского Управления Восточных земель (польской администрации на оккупированных территориях) М. Коссаковский свидетельствовал, что польские военные уничтожали людей только потому, что они «выглядели, как большевики»[34].

Особое место в терроре против гражданского населения занимает деятельность белорусских частей «атамана» Станислава Балаховича, сначала подчинявшихся польскому командованию, после же перемирия действовавших самостоятельно. Польский военный прокурор полковник Лисовский, расследовавший жалобы на действия балаховцев, так описывал деятельность дивизии Балаховича:

…Армия Балаховича представляет собой банду разбойников, которая переправляет награбленное золото. Чтобы занять какой-нибудь город, посылается армия, солдаты которой грабят и убивают. И лишь только после многочисленных погромов, два дня спустя, приезжает Балахович со своим штабом. После грабежа начинаются пьянки. …Что касается Балаховича, он позволяет грабить, иначе они отказались бы продвигаться вперёд … каждый офицер, вступающий в армию Балаховича, обливает себя грязью, которую ничем нельзя смыть.

Расследование, проведённое полковником Лисовским в частности установило, что только в Турове балаховцами было изнасиловано 70 еврейских девочек в возрасте от 12 до 15 лет.

Выдержка из показаний Х. Гданского и М. Блюменкранка следствию, приведенных в книге польского исследователя Марека Кабановского «Генерал Станислав Булак-Балахович» (Варшава, 1993):

[…] По дороге туда встретили капитана-балаховца. Он спросил:
— Кого ведете?
— Евреев…
— Расстрелять их.
С нами был ещё один еврей — Маршалкович.
Конвоиры приказали спустить исподние штаны и лизать друг другу задницы. Потом также заставили мочиться друг другу в рот и делать другие мерзости… А мужиков собрали вокруг и приказали за всем этим наблюдать… Заставляли нас делать половой акт с телкой. Изнасиловали нас и напаскудили нам на лица…
Блюменкранк не мог перенести издевательств и просил, чтобы его застрелили. Маршалкович ещё болеет после перенесенных издевательств.

Житель Мозыря А. Найдич так описывал события в столице БНР Мозыре после взятия города балаховцами (ГА РФ. Ф. 1339. Оп. 1. Д. 459. Л. 2-3.):

В 5 час. вечера балаховцы вступили в город. Крестьянское население радостно встретило балаховцев, но евреи попрятались по квартирам. Сейчас же начался погром с массовыми изнасилованиями, избиениями, издевательствами и убийствами. Офицеры участвовали в погроме наравне с солдатами. Незначительная часть русского населения грабила лавки, вскрытые балаховцами. Всю ночь по городу стояли душу раздирающие крики…"

В докладе комиссии по регистрации жертв набега Балаховича в Мозырском уезде говорилось, что

Насилию подвергались девочки от 12 лет, женщины 80 лет, женщины с 8-месячной беременностью…, причем насилия совершались от 15 до 20 раз. Хотя образовавшейся местной комиссией для обследования и оказания помощи было обещано полное сохранение врачебной тайны, число обращающихся за помощью достигает всего лишь около 300 женщин, большую часть которых составляют заболевшие венерическими болезнями или забеременевшие…

С советской стороны, славу главной погромной силы приобрела армия Буденного. Особенно крупные погромы были произведены буденновцами в Барановке, Чуднове и Рогачеве[32] . В частности, с 18 по 22 сентября 6-я кавдивизия этой армии учинила более 30 погромов; в местечке Любарь 29 сентября при погроме бойцами дивизии было убито 60 человек, в Прилуках, в ночь на 3 октября — ранено 12 человек, убито 21 «и изнасиловано много женщин». При этом «женщины бесстыдно насиловались на глазах у всех, а девушки, как рабыни, утаскивались зверями бандитами к себе в обозы». В Вахновке 3 октября было убито 20 человек, многие ранены и изнасилованы, сожжено 18 домов. После того, как 28 сентября при попытке остановить погром в местечке Полонное был убит комиссар 6-й дивизии Г. Г. Шепелев, дивизия была расформирована, а два комбрига и несколько сот рядовых бойцов отдано под суд и 157 расстреляно[32][35][36].

Взятые в плен красноармейцами польские офицеры расстреливались на месте безусловно, как и взятые в плен поляками большевистские комиссары.

5. Судьба военнопленных

До сих пор нет точных данных о судьбе польских и советских военнопленных. Согласно российским источникам, около 80 тысяч красноармейцев из 200 тысяч, попавших в польский плен, погибли от голода, болезней, пыток, издевательств и казней.[37][38][39]

Польские источники называют цифры в 85 тыс. пленных (по крайней мере, столько людей находилось в польских лагерях к моменту окончания войны), из них умерло около 20 тыс. Их содержали в лагерях, оставшихся после Первой мировой войны — Стшалкове (самый крупный), Домбье, Пикулице, Вадовице и Тухольском концентрационном лагере. По соглашению 1921 года об обмене пленными (дополнение к Рижскому мирному договору) 65 тысяч пленных бойцов РККА вернулись в Россию. Если сведения о 200 тыс. взятых в плен и гибели 80 тыс. из них верны, то неясна судьба ещё примерно 60 тыс. человек.

Смертность в польских лагерях доходила до 20 % от числа узников, причиной смерти были эпидемии, которые в условиях скудного питания, скученности и отсутствия медицинской помощи быстро распространялись и имели большую летальность. Вот так описывал член Международного комитета Красного Креста лагерь в Бресте[40]:

От караульных помещений, так же как и от бывших конюшен, в которых размещены военнопленные, исходит тошнотворный запах. Пленные зябко жмутся вокруг импровизированной печки, где горят несколько поленьев, — единственный способ обогрева. Ночью, укрываясь от первых холодов, они тесными рядами укладываются группами по 300 человек в плохо освещенных и плохо проветриваемых бараках, на досках, без матрасов и одеял. Пленные большей частью одеты в лохмотья… из-за скученности помещений, не пригодных для жилья; совместного тесного проживания здоровых военнопленных и заразных больных, многие из которых тут же и умирали; недостаточности питания, о чём свидетельствуют многочисленные случаи истощения; отеков, голода в течение трех месяцев пребывания в Бресте, — лагерь в Брест-Литовске представлял собой настоящий некрополь.

В лагере военнопленных в Стшалкове, помимо всего прочего, имели место многочисленные издевательства над пленными, за которые комендант лагеря поручик Малиновский был позже отдан под суд.

Что касается польских военнопленных, то по уточненным данным в 1919—1920 годах было взято 33,5-34 тысячи пленных (приводимая Мельтюховым без ссылки на источники цифра в 60 тысяч военнопленных не соответствует действительности — эта цифра взята из отчетов Польского бюро ЦК РКП (б), которое весной 1921 года испрашивало эшелонов для репатриации поляков на такое количество человек); ещё до 8 тысяч пленных это 5-я польская дивизия, сдавшаяся в плен зимой 1919-20 года в Красноярске). В сумме получается 41-42 тысячи польских пленных, из них всего с марта 1921 по июль 1922 года было репатриировано 34 839 польских военнопленных, ещё порядка 3 тысяч изъявили желание остаться в РСФСР. Таким образом общая убыль составила всего порядка 3-4 тысяч военнопленных, из них около 2 тысяч зафиксированы по документам как умершие в плену [41].

6. Роль «великих держав» в конфликте

Советско-польская война происходила одновременно с интервенцией в Россию стран Антанты, активно поддерживавших Польшу с момента её воссоздания как независимого государства. В связи с этим, война Польши против России рассматривалась «великими державами» как часть борьбы против большевистского правительства.

Однако мнения стран Антанты относительно возможного усиления Польши в результате конфликта сильно расходились — США и Франция выступали за всемерную помощь правительству Пилсудского и принимали участие в создании польской армии, тогда как Великобритания склонялась к ограниченной помощи Польше, а затем — к политическому нейтралитету в этом конфликте[21]. Участие стран Антанты касалось экономической, военной и дипломатической поддержки Польши.

С февраля по август 1919 года Польша получила от США 260 000 тонн продовольствия на сумму 51 млн долларов. В 1919 году — только из военных складов США в Европе Польша получила военного имущества на 60 млн долларов, в 1920 — на 100 млн долларов.

Всего за 1920 год одна Франция поставила следующие объёмы вооружения (в скобках для сравнения цифры британских поставок Деникину за период март-сентябрь 1919 года):

поставленное оружие и снаряжение

количество

орудий (разных калибров)

1 494 (558)

аэропланов

291 (168)

пулеметов

2 600 (4013)

винтовок

327 000 (214 753)

грузовых автомобилей

250 (398)

(цифры по французским поставкам польской армии даны по работе Какурина и Меликова [42], по британским — Деникину — по данным отчета британской военной миссии ген. Холлмэна от 8 октября 1919 года). По другим данным, весной 1920 года Англия, Франция и США поставили Польше 1494 орудия, 2800 пулемётов, около 700 самолётов, 10 млн снарядов.

Как видно из сравнения с британскими поставками ВСЮР, цифры вполне сопоставимы. При этом масштаб и важность британских поставок хорошо демонстрирует тот факт, что например количество патронов, поставленных британцами ВСЮР, было сопоставимо с количеством патронов, полученным РККА за тот же период со складов царской армии и с действовавших тогда патронных заводов. Здесь в отношении французских поставок Польше количество патронов не указано, но сопоставимость прочих цифр позволяет сделать вывод о важности и масштабах французских поставок.

Кроме поставок вооружения Франция отправила и военную миссию, которая не только обучала польские войска, но и оказала существенное влияние в планировании и разработке операций, и как итог, во многом способствовала победе польской армии. В боевых действиях на стороне поляков принимали участие и военные из США — эскадрилия имени Костюшко, действовавшая против армии Будённого, была составлена из лётчиков США, командовал ей полковник США Фонтлерой. В июле 1919 в Польшу прибыла 70-тысячная армия, созданная во Франции в основном из эмигрантов польского происхождения из Франции и США. Французское участие в конфликте также выражалось в деятельности сотен французских офицеров во главе с генералом Максимом Вейганом, приехавших в 1920 году для подготовки польских войск и оказания помощи польскому генштабу[21]. Среди французских офицеров в Польше был Шарль де Голль.

Позиция Великобритании была более сдержанной. Линия Керзона, предложенная английским министром в качестве восточной границы Польши в декабре 1919 года, предполагала установление границы западнее линии фронта в то время и отвод польских войск[43]. Спустя полгода, когда обстановка изменилась, Керзон вновь предложил зафиксировать границу по этой линии иначе страны Антанты обязывались поддержать Польшу «всеми средствами, имеющимися в их распоряжении»[44][45]. Таким образом, Великобритания на протяжении фактически всей войны выступала за компромиссный вариант раздела спорных территорий (по восточной границе проживания поляков).

Однако даже в условиях критического военного положения Польши Великобритания не оказала ей какой-либо военной поддержки. В августе 1920 года конференция профсоюзов и лейбористов проголосовала за всеобщую забастовку в случае, если правительство будет и дальше поддерживать Польшу и попытается вмешаться в конфликт, в дальнейшем отгрузка боеприпасов в Польшу просто саботировалась. В то же время Международная федерация профсоюзов в Амстердаме проинструктировала своих членов усилить эмбарго на предназначенные для Польши боеприпасы. Помощь полякам продолжали оказывать только Франция и США, однако Германия и Чехословакия, с которыми Польша успела вступить в пограничные конфликты из-за спорных территорий, в конце июля 1920 запретили транзит через свою территорию оружия и боеприпасов для Польши[21].

Сокращение помощи со стороны стран Антанты сыграло заметную роль в том, что после победы под Варшавой поляки не смогли развить успех и разгромить советские войска Западного фронта. Изменение дипломатической позиции Великобритании (произошедшее под влиянием профсоюзов, в свою очередь тайно финансировавшихся советским правительством[21]), ускорило заключение мирного договора в Риге.

7. Итоги войны

Ни одна из сторон в ходе войны не достигла поставленных целей: Белоруссия и Украина были разделены между Польшей и республиками, в 1922 году вошедшими в Советский Союз. Территория Литвы была поделена между Польшей и независимым Литовским государством. РСФСР со своей стороны признала независимость Польши и легитимность правительства Пилсудского, временно отказалась от планов «мировой революции» и ликвидации Версальской системы. Несмотря на подписание мирного договора, отношения между двумя странами оставались напряжёнными на протяжении последующих двадцати лет, что в конечном счёте привело к участию СССР в разделе Польши в 1939 году.

Разногласия между странами Антанты, возникшие в 1920 году по вопросу о военно-финансовой поддержке Польши, привели к постепенному прекращению поддержки этими странами Белого движения и антибольшевистских сил в целом, последующему международному признанию Советского Союза.





Список литературы:

	Соединение последовало явно в ущерб Литве, которая должна была уступить Польше Подляхию, Волынь и княжество Киевское, Соловьев С. «История России с древнейших времен», ISBN 5-17-002142-9, т.6, сс.814-815

	Баюра Д. А. Советско-польские отношения в 30-е годы

	Л.Гатагова, Т.Филиппова. СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В РОССИЙСКИХ УЧЕБНИКАХ ИСТОРИИ

	Пилсудский, Юзеф

	Ричард Пайпс "Россия под большевиками. 1918—1924, Глава 4 «Коммунизм на экспорт»

	Л. Д. Троцкий. Моя жизнь

	Ленин В. И. Политический отчет ЦК РКП(б) на IX конференции РКП(б) 22 сентября 1920 г. // Исторический архив, 1992, № 1. С. 18-19. Цит. по: [1]

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 17. — ISBN ISBN 5-7838-0951-9

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 20. — ISBN 5-7838-0951-9

	Советско-польская война 1919—1920

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 21. — ISBN 5-7838-0951-9

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 23. — ISBN 5-7838-0951-9

	http://www.hrono.ru/biograf/pilsudsky.html

	Мельтюхов М, Советско-польские войны, ISBN 5-7838-0951-9, c.28

	{{ REPORT ON THE SITUATION IN SOUTH RUSSIA BY SIR H. MACKINDER, M.P. , January 21, 1920., Оценка весьма спорная, если учесть что почти все время своего существования ВСЮР успешно противостояли численно кратно превосходящему противнику, в то время как польская армия при сопоставимой численности потерпела от Красной армии катастрофическое поражение и лишь с большим трудом обернула ситуацию в свою пользу, при том что результат до последнего момента оставался неясным. Практически все время польская армия воевала с большевиками в гораздо более благоприятных условиях, чем ВСЮР, и при всем при этом результаты боевых столкновений в целом оказывались более скромными – ничего похожего на очищение Донбасского бассейна при вчетверо более многочисленном противнике, или Курское наступление против полутора-двукратно превосходящих красных частей, у поляков не было – их максимальные успехи это либо захват Киева при кратном превосходстве в силах, либо победа в Варшавском сражении против численно уступающих и обессиленных красных войск с растянутыми тылами.}}

	Ìåæäóíàðîäíîå îáùåñòâåííîå îáúåäèíåíèå «Ðàçâèòèå» — Ïðîáëåìû îïðåäåëåíèÿ âîñòî÷íîé ãðàíèöû Ïîëüøè â 1920—íà÷àëå 1921 ã

	С.С. Каменев Записки о Гражданской войне и военном строительстве. — М: Воениздат, 1963. — С. 164-165.

	Н.Е. Какурин, И.И. Вацетис Гражданская война. 1918–1921. — СПб: Полигон, 2002. — С. 549.

	С.С. Каменев Записки о Гражданской войне и военном строительстве. — М: Воениздат, 1963. — С. 167.

	К. Симонов Избранное: Стихотворения. Размышления. — Екатеринбург: У-Фактория, 2005. — С. 565.

	Пайпс Ричард

	Н. Е. Какурин, И. И. Вацетис Гражданская война. 1918–1921. — СПб: Полигон, 2002. — С. 527.

	Как Ленин не послушал Сталина — Столетие. RU

	Н. Е. Какурин, И. И. Вацетис Гражданская война. 1918–1921. — СПб: Полигон, 2002. — С. 496.

	Г. Гай — Отход 3-го Конкорпуса на Запфронте. 1921 г. стр. 156

	Н. Е. Какурин, И. И. Вацетис Гражданская война. 1918–1921. — СПб: Полигон, 2002. — С. 501.

	Szczepański, Janusz Kontrowersje Wokół Bitwy Warszanskiej 1920 Roku (Controversies surrounding the Battle of Warsaw in 1920). Mówią Wieki.  (польск.)

	Документы внешней политики СССР. — М: 1957 Т. 1.

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 24. — ISBN 5-7838-0951-9

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 39. — ISBN 5-7838-0951-9

	www.russ.ru Анджей Новак. Унтер-офицерская вдова

	Евреи Украины в 1914–1920 гг. — статья из Электронной еврейской энциклопедии

	Полетика Николай / Воспоминания — Скачать электронные книги

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 25. — ISBN 5-7838-0951-9

	Совершенно СЕКРЕТНО — Веди ж, Буденный, нас смелее…

	МОЖНО ЛИ ВЕРИТЬ РЕЧИСТЫМ БЫЛИННИКАМ

	Райский Н. С. Польско-советская война 1919—1920 годов и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев

	Михутина И. В. Так сколько же советских военнопленных погибло в Польше в 1919-1921 гг.? // Новая и новейшая история. — 1995. — № 3. — С. 64—69.

	Михутина И. В. Так была ли «ошибка»? // Независимая газета. — 2001. — № 13 января.

	Алексей Памятных. Пленные красноармейцы в польских лагерях // [Новая Польша. — 2005. — № 10.

	Польские военнопленные в РСФСР, БССР и УССР в 1919—1922 гг. Документы и материалы. М.: Институт славяноведения РАН, 2004. Стр. 4-13, 15-17.

	Н.Е. Какурин, В.А. Меликов Гражданская война в России: Война с белополяками. — М: АСТ, 2002. — С. 70.

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 28. — ISBN 5-7838-0951-9

	Мельтюхов М. Советско-польские войны. — С. 71. — ISBN 5-7838-0951-9

	Документы внешней политики СССР. — М.: 1959 Т. 3. — С. 54-55.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Советско-польская_война