9-Я танковая дивизия вермахта на Курской дуге (июль 1943 г.)

9-Я танковая дивизия вермахта на Курской дуге (июль 1943 г.)

О.Е. Ащеулов, А.В. Лобанов

Военноисторический журнал, № 1, 2009 г. 

В настоящее время имеется множество публикаций о Курской битве 1943 года, в том числе о её оборонительном этапе. Особый интерес вызывают боевые действия на южном фасе Курской дуги, где немецкие войска под командованием генералфельдмаршала Э. Манштейна вначале добились успехов в наступлении против войск Воронежского фронта, но впоследствии всё равно потерпели поражение. В связи с этим необходимо ещё раз обратиться к первоисточникам — архивным материалам.

Публикуемый ниже немецкий документ — отчёт о действиях 19й танковой дивизии вермахта против войск 7й гвардейской армии Воронежского фронта находится на хранении в Российском государственном архиве социальнополитической истории (ф. 83, оп. 1, д. 27, л. 13— 27). Указанный отчёт попал в руки советских разведчиков в конце июля 1943 года, был переведён и направлен в Москву члену Государственного Комитета Обороны Г.М. Маленкову с грифом «Совершенно секретно». Этот документ позволяет посмотреть на ход боевых действий глазами командования немецкой 19й танковой дивизии, которая являлась на тот момент одним из лучших соединений вермахта, в частности, к началу Курской битвы она имела в своём распоряжении роту танков «Tiger» («Тигр») — новейшую и самую мощную на тот момент бронетехнику.

Если внимательно вчитаться в содержание документа, то можно увидеть, что в нём красной нитью проходит желание любыми способами оправдать провал наступления 19й танковой дивизии и немецких войск в целом в полосе обороны советской 7й гвардейской армии. Этот отчёт по стилю, собственно, больше похож на пропагандистский материал ведомства Геббельса, если сравнивать его с весьма лаконичными и точными с военной точки зрения отчётами немецких штабов первых лет войны.

Особенно часто повторяются сетования по поводу многократного превосходства советских войск, что можно опровергнуть следующими данными. На 5 июля 1943 года советская 7я гвардейская армия, в полосе которой действовала немецкая 19я танковая дивизия, имела в своём составе 94 157 человек, 856 артиллерийских орудий всех калибров (без малокалиберной зенитной артиллерии), 1118 миномётов, 222 танка и САУ. Немецкие войска — 3й танковый корпус и армейский корпус «Раус» (3 пехотные и 3 танковые дивизии) — имели численность (с приданными частями) до 85 000 человек, свыше 1250 артиллерийских орудий и миномётов, 526 танков и штурмовых орудий. Таким образом, можно говорить лишь о некотором общем превосходстве советских войск в численности личного состава и в артиллерийскоминомётном вооружении. Перед наступлением 19я танковая дивизия получила значительное пополнение и имела не менее 13—14 тыс. человек личного состава, т.е. по численности соответствовала не менее чем двум советским стрелковым дивизиям.

В отчёте не раз упоминается о массах «азиатов» в составе советских войск, что также не соответствовало действительности. В этническом отношении основную массу личного состава войск Воронежского фронта составляли русские (до 75— 76 проц.) и украинцы (до 11 проц.), и, таким образом, ни о каких массах «азиатов» не могло быть и речи.

Анализируя отчёт, можно обратить внимание, что в нём неоднократно говорится о хорошей инженерной подготовке советских оборонительных позиций. «Каждая группа кустарника, все рощи, высоты, каждый колхоз были превращены в крепости. Они тянулись вдоль и поперёк системой хорошо замаскированных окопов и траншей, глубиной в 2 м и шириной 40—50 см, ведущих к дзотам, перекрытым толстыми стволами деревьев и железнодорожными рельсами» (л. 15, 16). О низкой эффективности немецкого артогня по этим позициям в отчете говорится не раз.

Документ позволяет глазами противника оценить моральноволевое состояние советских войск. В Курской битве перед вермахтом предстал уже другой советский солдат, чем был в на i чале войны. Он стойко держал оборону и не подавал никаких признаков паники. В отчёте неоднократно говорится о непоколебимом упорстве противника, классифицируемом немцами как «фанатизм». Руководство 19й танковой дивизии отмечало, что русские солдаты практически не сдаются в плен, а сражаются до последнего патрона и последней гранаты.

В заключение отчёта вновь говорится о главных трудностях для оправдания неудачи 19й танковой армии — о хорошо укреплённых оборонительных сооружениях противника и его «многократном» численном превосходстве. В конечном счёте документ свидетельствует о разочаровании и растерянности немецкого командования по итогам наступления на Курской дуге.

В примечаниях к публикуемому ниже документу даны дополнительные комментарии и уточнения.

Отчёт о боевых действиях 9-й танковой дивизии с 5 по 19 июля 1943 года

Курская дуга представляет собой для русских готовый исходный рубеж и ворота вторжения в Украину, для немецких же вооружённых сил, напротив, удобную на карте местность для окружения противника. Прямо противоположные возможности предоставляет линия фронта у Орла.

Как следует из показаний пленных, русские давно считали вероятным немецкое наступление под Курском, с другой стороны, пленным была также известна возможность русского наступления.

Русскими были приняты все меры для отражения немецкого удара, который они предполагали из района, единственно предоставляющегося здесь для этого предмостного плацдарма через Донец (Северский Донец. — Ред.) у Белгорода. Аэрофотосъёмкой, показаниями перебежчиков и наземным наблюдением ещё задолго до начала наступления были вскрыты большая часть русской системы укреплений и расположение сил, прежде всего — наличие крупных оперативных резервов восточнее направления запланированного нами прорыва1.

В начавшемся 5.VII.43 г. немецком наступлении задачей дивизии в границах 3 тк (танкового корпуса. — Ред.) было прикрыть на востоке главный удар 4 ТА (танковой армии. — Ред.) вдоль шоссе Белгород — Курск, а также оттянуть на себя и разбить возможно большие силы русских.

Ближайшей задачей для дивизии было занятие превращенного в крепость нас. пункта Ближняя Игуменка. Только путём наблюдения вплоть до высот у Бл. Игуменки были обнаружены 4 системы полевых укреплений, в которых, во всяком случае до наступления, не обнаруживались сильные гарнизоны: передовая линия непосредственно у реки Донец, вдоль жел. дороги и по меньшей мере ещё две следующие системы укреплений на высотах южнее Бл. Игуменки.

Бесчисленные дзоты частично с рельсобалочными перекрытиями и многочисленные сплошные полосы минных заграждений, расположенные сразу за естественным препятствием р. Донец, должны были быть преодолены в первые часы мотопехотой и сапёрами, чтобы обеспечить наводку моста и тем самым продолжить путь для главного оружия дивизии — танков в глубину вражеского расположения. Для этого следовало как можно скорее подавить основную массу вражеской артиллерии в районе Бл. Игуменки.

Для наведения мостов для танков был использован предмостный плацдарм у Белгорода. За несколько недель здесь было уже всё готово, и прежде всего — для 60тонного моста для «тигров». Вплотную к берегу были подтащены тяжёлые металлические конструкции и замаскированы в камышах. Под прикрытием темноты ночью сотни сапёров должны были, соблюдая полнейшую тишину, собрать фермы консольного моста для «тигров». На южной переправе было всё готово для наводки 24тонного моста. Местность благоприятствовала подвозу оборудования.

19 тд на направлении главного удара корпуса обеспечивалась мощной огневой поддержкой (в частности, полком 6ствольных минометов).

Многообещающим должно было быть огневое воздействие артиллерии по передовой системе укреплений и артиллерии противника, которые в своём большинстве были разведаны батареями наблюдения. В то время как накануне Хдня действия нашей артиллерии ввиду пристрелки стали оживлёнными, в расположении противника царила такая тишина, что было допущено: противник всётаки ещё ничего не замечает. Как выяснилось позже, противнику задолго до начала был известен Хдень, а также Yвремя наступления, вплоть до последнего изменения на 10 минут. С напряжённым вниманием ожидали пехотинцы, танковые экипажи, в том числе приданной роты «тигров», и артиллеристы более 20 батарей назначенное Yвремя, тогда как на обоих местах переправ с наступлением темноты сапёры принялись за работу, а за ними

притаились ударные отряды, готовые к прыжку, под командой своих батальонных командиров, вооружённые огнемётами и прочими средствами ближнего боя.

Мост для «тигров» был наполовину готов. В это время русские начинают проявлять активность и открывают хорошо ложащийся беспокоящий огонь артиллерии, миномётов и фланкирующих пулемётов по переправам. Несмотря на темноту, огонь был очень точным. Одна надувная лодка, нагруженная до отказа, была потоплена прямым попаданием. Сапёры тотчас же понесли серьёзные потери, так как под каждой распоркой стояло по 40—60 человек. Ровно в 2 часа 15 минут (старое Yвремя) русские открыли из большого количества орудий всех калибров заградительный огонь, который свидетельствовал о большом сосредоточении вражеской артиллерии. Из 40 орудий реактивной артиллерии, принадлежащих гвардейским миномётным полкам, введённым в бой перед участком дивизии, противник засеял огнём все овраги, могущие быть использованными в качестве путей сближения. О продолжении наведения моста для «тигров» не могло уже быть и речи. В течение 10 минут русские громили огнём предполагаемые ими наши исходные позиции. Точно в 2 часа 25 минут наша артиллерия открыла ответный огонь. Её действия были ошеломляющими и свидетельствовали о хорошей подготовке данных батареями наблюдения.

Русские опоясали переправу неприступной оборонительной полосой с глубокими сплошными минными полями.

Переправившиеся сапёры блокировали вражеские дзоты, защищавшиеся противником до последнего патрона или гранаты. Они разгрызались сапёрами, которым в это утро доставалось как никогда и которые, если это было необходимо, исполненные жаждой боя, бросались с огнемётами вперёд. Под руководством своего командира батальона, неся в конечном счёте незначительные потери, которые благодаря сильным огневым налётам русских миномётов постепенно возрастали, они штурмовали передовую систему укреплений, в то время как отряды миноискателей извлекали сотни фугасных и противопехотных мин.

Мало что было известно об этих укреплениях до наступления, не предполагалось здесь и четвёртой части того, что соорудили русские. Каждая группа кустарника, все рощи, высоты, каждый колхоз были превращены в крепости. Они тянулись вдоль и поперёк системой хорошо замаскированных окопов и траншей, глубиной в 2 м и шириной 40—50 см, ведущих к дзотам, перекрытым толстыми стволами деревьев и железнодорожными рельсами. Всюду были оборудованы запасные позиции для миномётов и орудий ПТО (противотанковой обороны. — Ред.). Воздействие артиллерийского огня по этим укреплениям малоэффективно, если в распоряжении нет громадного количества боеприпасов. Но труднее всего можно было представить упорство русских, с которым они порой защищали каждый окоп, каждую траншею.

В особенности ожесточённо сопротивлялась группа противника силою до одного полка, усиленная миномётным батальоном, в сплошь оборудованном лесу (юж. пункта МТМ). Здесь впервые были применены зажигательные мины.

Тяжёлый огонь артиллерии и 6ствольных миномётов был малоэффективен против этих укреплении. Главная тяжесть боя возлагалась на отдельного стрелка, который единственный имел способ уничтожить противника в его окопах и ячейках.

В то время как группа Келлера вела бой за эти лесные укрепления, сюда была подведена группа Венкера, состоявшая из танкового полка и 1го батальона 74 гр. мп (гренадерского моторизованного полка. — Ред.). Переправившейся в течение дня роте «тигров» под командой капитана Хайтмана не удалось прорвать полосу укрепления противника вокруг предмостья Михайловки. Почти все «тигры» были выведены из строя минами. Только в ночь на 7.VII.43 г. ценой напряжения всех сил и самоотверженной работы сапёров по разминированию группе удалось прорвать кольцо вокруг предмостья Михайловки и у МТМ, связаться с основными силами дивизии.

Достигнув железной дороги, дивизия атаковала следующую систему укреплений на линии колхоз «День Урожая» — дер. Крейда. Ночью противник ввёл в бой свои резервы. В первую очередь должны были быть уничтожены оба сильно укреплённых фланговых гнезда сопротивления в новой оборонительной линии противника. Восточнее железной дороги — снова минные заграждения, на которых танковый полк потерял некоторое количество танков и которые обусловили серьёзную задержку продвижения на колхоз. Эта задержка была тем более неприятной, что противник фланговым огнём с высот колхоза «День Урожая» мешал наступлению 73 гр. мп на дер. Крейда.

До 4 батальонов противника с большим количеством миномётов и ПТР (противотанковых ружей. — Ред.) укрепились в превращенных в доты железобетонных ямах у д. Крейда и сплошь изрытом окопами фруктовом саду, расположенном по обе стороны жел. дороги юж. д. Крейда. По меньшей степени 70—80 проц. этих батальонов составляли азиаты, большая часть которых были снайперы.

Понеся значительные потери, частично вводя в бой против отдельных дзотов штурмовые группы, при замечательном взаимодействии с артиллерией и 6ствольными миномётами, полку удалось к утру 7.VII.43 г. овладеть дер. Крейда. Неоднократно бой переходил в рукопашную схватку немецких солдат под руководством своих командиров против численно во много раз превосходящего противника. Так, лейтенант Ренсик, имея всего 12 человек, уничтожил последнее гнездо сопротивления из превращенной немецкой артиллерией в развалины д. Крейда... Таким образом эта группа уничтожила 50 узкоглазых азиатов, вооружённых автоматами, пулемётами и тремя тяжёлыми миномётами2. Большое количество ПТР, миномётов, личного огнестрельного оружия и склад боеприпасов попали в наши руки. Противник понёс тяжёлые, кровавые потери. Уцелевшие остатки двух дивизий противника отошли на заготовленные позиции у Ближней Игуменки и на расположенные на юг от нас позиции на высотах и в лесу.

В то время как наступающие немецкие части ещё только медленно продвигались сквозь невиданную ещё систему укреплений, противник начал переброску своих оперативных резервов. Предпринятое 4 ТА на этом участке быстро развившееся наступление являлось для противника главной опасностью. Поэтому он уже 5.VII.43 г. начал переброску 35 гв. ск (гвардейского стрелкового корпуса. — Ред.) из района г. Короча на запад, с тем чтобы этими силами нанести удар по правому флангу 4 ТА, где действовал танковый корпус СС3. Из района сев. 3 ТК он немедленно перебросил через Сев. Донец 96 тбр (танковую бригаду. — Ред.) и части резервных дивизий, для того чтобы задержать наступление 4 ТА. Медленно развивающееся наступление 3 тк он надеялся задержать при помощи местных резервов.

После преодоления многочисленных минных заграждений танковому полку дивизии удалось 8.VII.43 г. прорвать вражескую оборонительную линию вост. Бл. Игуменки, продвигаясь по долине Разумное, и подбить при этом несколько танков КВ. Бл. Игуменка была взята танковой ротой Келле, которая, однако, ночью снова должна была оставить деревню, так как была атакована с трёх сторон силами до полка пехотой противника, а собственной пехоты не имела.

Вследствие противотанковой обороны и наличия большего количества танков у противника, несмотря на поддержку наших самолётовпикировщиков и большие наши потери, наступление в районе рощи у д. Постников в направлении р. Донец не развивалось.

74й гр. мп с приданными танками (группа Весхофена) своими непрерывными атаками на Мелехове совместно с наступающей справа 6 тд к исходу 6.VII.43 г. пресёк вражеские попытки отсечения и окружения наступающих частей. При этом были уничтожены гв. стрелковый полк одной из подведённых из района г. Короча новых дивизий и 21 танк 96 тбр, причём 15 танков уничтожила танковая рота ст. лейтенанта Бюхе5.

На одном из оборонительных рубежей сев. колхоза «День Урожая» ожесточённо сопротивлялась группа противника силой в 2 батальона с громадным количеством ПТР. Наше наступление на эти позиции из района д. Крейда развивалось на открытой местности, шедшей на возвышение очень медленно, и приостановилось в конце концов сев. колхоза «День Урожая».

Узкие окопы противника были малодоступны для артиллерийского огня, поэтому было предпринято наступление группы в составе 6 огнемётных танков во взаимодействии с 12м сап. батальоном 73 гр. мп и 19м разведдивизионом.

Наше наступление на высоте сев. Бл. Игуменки и Мясоедово вынудило противника бросить навстречу наступающему 3 тк две дивизии из состава 25 гск, бьющего во фланг тк СС6. Одна дивизия должна была задержать наступление по фронту, в то время как другая должна была через Бл. Игуменку нанести удар по левому флангу 19 ТД. В границах корпуса соответственно наносился удар крупной группой пехоты и танков по правому флангу корпуса, с востока. Несмотря на большие потери, которые нёс оборонявшийся сев. колхоза «День Урожая» противник, несмотря на то, что целые участки траншей и окопов были дотла выжжены нашими огнемётными танками, нам не удалось выбить из сев. части оборонительного рубежа обороняющуюся там группу противника силою более батальона. Азиаты, окопавшись в системе траншей, подбивали из ПТР наши огнемётные танки и оказывали фанатическое сопротивление пехотинцам, которые должны были наступать по открытой местности.

Только в ночь нa10.VII.43 г. последние части противника отошли к Бл. Игуменке. Во время немедленно последовавшего за этим ночного наступления было уничтожено около 12 дзотов противника вместе с гарнизонами, при этом было взято очень мало пленных, так как ещё не был погашен наш счёт противнику за предыдущие дни, когда от пули русского офицера погиб командир 73 гр. мп.

9.VII группа Весхофена была передана 6 тд, вместе с которой она должна была с востока достичь р. Сев. Донец и очистить район Бл. Игуменки. Речь шла о засевшем в этом районе противнике, состоявшем из крепких частей двух гв. сд (гвардейских стрелковых дивизий. — Ред.).

Наступление на Донец осуществлялось частями 19 тд под руководством командования 6 тд. Имеющиеся здесь силы были вряд ли достаточными. Бл. Игуменка была взята только тогда, когда был прёодолён противотанковый ров, многочисленные минные поля и когда было сломлено сопротивление ожесточённого и во много раз превосходящего численно противника7. Мощные минные поля в районе Постников — Мишино, а также малая численность гр. мп (до 400 человек со средствами усиления и штабной ротой) не дали возможность группе Весхофена к исходу 9.VII достичь заданной цели — Шишино. Противник приложил все усилия для удержания выс. вост. Шишино. Здесь действовали части двух гв. сд (92 и 81).

Противник чувствовал угрожающее ему в районе сев.вост. Белгорода окружение и поэтому в ночь на 10.VII отвёл свои силы на север вдоль долины р. Донец, оставляя большое количество вооружения, боеприпасов и воен. материалов. Это было сделано, для того чтобы всеми имеющимися в распоряжении отведёнными и подброшенными силами удерживать переправу через р. Донец в районах: Киселёво, Ржавец, т.е. в конечном счёте удержать линию Б. Ольшанец — Сабынино.

Судяпосилам, которые противник подвёл к линии Киселёве — Ржавец, особенно опасным для него было продвижение немецких войск вдоль р. Донец. Противник не отвёл ещё всех сил, находившихся между Донцом и тк СС. Для этого ему нужны были находившиеся под угрозой переправы. Во всяком случае он должен был помешать соединению наступавших с юговост. на Донец частей 3 тк с частями ТК СС, так как иначе были бы окружены его дивизии, действовавшим на Донце. Следовательно, должно было последовать состязание в беге вдоль Донца на север.

Каких только перегруппировок ни совершали русские, чтобы удержать Киселёво — выс. 211,5— Б. Ольшанец. Они ввели в бой остатки 81 и 73 гсд, части 375 сд, 89 гсд, 2 полка 107 пд, один полк 305 сд, остатки 4 мсбр и, ввиду опасности со стороны тк СС, — один батальон ПТР (112 ружей). Против них стояла 19 тд в составе: два гр. мп (всего около 400 чел.), ослабленный разведдивизион и 17 готовых к бою танков. Ночью было закончено сосредоточение артиллерии в районе юговост. Бл. Игуменки. Была также обеспечена поддержка пикировщиков во время наступления. 11.VII командир дивизии руководил наступлением впервые с новособранной дивизией. Наступление проводилось двумя ударными группами из района выс. сев. зап. 217,4 (севернее Бл. Игуменки) в направлении на Хохлово и Киселёво по ведущим на север долинам. С группой, наступающей справа, находится танковый полк.

Рядом с генералом действует в броневике очень активный Флинц, стараясь передать пролетающим пикировщикам по радио последние заказы передовых частей. Связь действует безукоризненно.

Сопротивление в Киселёво наиболее серьёзное. Высота 211,5, позади которой находилась сильная русская артиллерия, снова оказалась настоящей крепостью с развитой системой траншей. В наступление на эту высоту могли быть брошены только небольшие силы ввиду их малой общей численности. Пикировщики совершают налёт на высоту и докладывают, что ничего на ней не наблюдают. На самом деле там засел усиленный полк в траншеях, который нельзя было обнаружить и за 5 м. В большинстве своём это были также азиаты, против которых нельзя было рассчитывать на моральные эффекты, к тому же в своих узких окопах они почти не понесли потерь от наших пикировщиков. Ко всем несчастьям ещё были заминированы все овраги и окраины вост. Киселёво, так что танки попытались обойти минные заграждения слева, юговост. Киселёво. При этом они попали в болото и застряли в одном километре сев.вост. окраины Хохлово.

Во время этого наступления на поле боя было извлечено более 800 мин. В это время докладывают, что противник зап. Донца отступает на север.

Несмотря на тяжёлый огонь по крайней мере 100 противотанковых ружей, подброшенных сюда 10.VII, ударная группа наступает и занимает Киселёво почти в то же время, когда левая группа занимает Хохлово. Донец был достигнут, и в наших руках находилась переправа, по которой в предыдущую ночь противник перебрасывал части 375 сд (действовала сев.зап. Белгорода) для обороны Киселёво.

Еще перед вечером 74 гр. мп ворвался в отлично оборудованную фланкирующую систему траншей вост. Киселёво. Однако укрепиться ему не удалось, так как в ротах оставалось по 20 активных штыков.

Для отражения ночных атак и действий штурмовых групп полки заняли круговую оборону на отбитых высотах, так как образовать сплошную линию обороны было невозможно. По передовым наступающим отрядам в течение всей ночи вёлся сильный артмин. огонь.

11.VII части 6 тд наступали из района Мелехове на Ржавец и ночью овладели им. Им удалось также занять небольшой предмостный плацдарм. В связи с этим до сих пор сильный противник почувствовал себя зажатым между 19 тд и 6 тд и, минируя пути отхода и оставляя на них сильные прикрытия, состоявшие прежде всего из ПТР, начал отводить в ночь на 12.VII свои части из района Савынино и Шеляково на зап. берег Донца, чтобы там помешать нашему дальнейшему продвижению у Ржавец и Шеляково через Донец.

12.VII после разминирования многочисленных минных полей дивизия, развивая успех, продвинулась до Ржавец. Было захвачено много пленных и противотанковых ружей, уничтожено несколько танков (Т34 и «Черчилль»). 73 и 74 мп приняли от 6 тд предмостья у Ржавец и расширили его. Переправа через р. Донец хорошо просматривалась с укреплённой меловой высоты сев. Шипы и находилась под сильным огнём наших пулемётов, миномётов и артиллерии.

Крупными силами наспех собранных частей, действовавших там ранее, противник защищал рощи и высоты вост. и юговост. Шахово и высоты зап. и сев.зап. Шеляково.

Для усиления своих обороняющихся частей в районе Ржавец противник ввёл 5 гв. мех. корпус и 3 мех. бригаду. 3 мбр 12.VII вошла в соприкосновение с нашими частями на участке Шипы — Рындинка. Первая бригада была переброшена на восток навстречу наступающей дивизии СС «Райх».

После того как майор Хорст силами 73 гр. мп уже поздно вечером 12.VII значительно расширил предмостье в восточном направлении и занял высоту 2 км вост. Шахово, наши части выступили с утра 13. VII и приступили к расширению предмостья к сев.зап. направлению. В образовавшуюся в связи с этим брешь противник нанёс удар силами вновь прибывшей мотомехбригады во главе с танками с севера на участок по обе стороны Сев. Донца. В результате этого удара штаб 74 гр. мп был отрезан от своих батальонов, противник через Рындинку проник до места наводки моста, отрезав тем самым все предмостья от восточного берега. Пробившись сквозь вражескую пехоту и подбив один танк, штабу удалось переплыть Донец и достичь восточного берега.

Таким образом, управление обоими батальонами 74 гр. мп стало невозможным и было возложено на командира 73го гр. мп майора Хорста.

Не обращая внимания на находящегося в тылу противника, боевая группа Хорста, которая, к счастью, имела на зап. берегу все тяжёлое оружие, успешно проводила атаки в сев.зап. направлении. Несмотря на ожесточённое сопротивление, предмостье было расширено до рощи вост. Шахово. 74 гр. мп удалось отбить атаки противника с танками в сев. и вост.направлениях и, продолжая продвижение по шоссе, восстановить связь с боевой группой Хорста.

Все 4 батальона в течение ночи были выведены на участке восточнее и сев.вост. леса Шахово, 74 гр. мп — фронтом на север, 73 гр. мп — фронтом на запад.

Южнее переправы у Ржавец разведкой было установлено наличие переправы у Шелехово, и, таким образом, удалось по этой дороге удержать связь с группой Хорста и обеспечить её снабжение.

В результате контрудара нашим танкам в тот же день удалось очистить Ржавецкий мост, силами разведотряда он был взят, и в ходе дальнейшего продвижения была налажена связь с передовыми частями предмостья. 

В результате продвижения группы Хорста части противника, расположенные западнее Шелехово, предположительно до полка, почувствовали себя окружёнными и предприняли попытку прорваться из рощи на север. Эта атака не защищенного с юга фланга группы Хорста была отбита силами танковой группы Виликинса. Несмотря на отчаянное сопротивление, группа фон 

Ментце (майор фон Ментце взял на себя командование 74 гр. мп, заменив тяжелораненого подполковника Рихтера), к которой подошёл освободившийся разведотряд, ещё ночью заняла Шипы. Шипы находятся на склоне сильно укреплённой меловой высоты, с которой противник просматривал окрестность на 10 км. Эти позиции занимали части мотомехбригады, которые установили свои ПТО (противотанковые орудия. — Ред.) на закрытых позициях, а танки закопали. Одновременно атаковала группа Хорста (73й и 74й гр. мп), и после ликвидации сильной вражеской группировки в роще она достигла сев.вост. части Шахово и склона сев. шоссе.

Задачей на 15.VII являлось: достичь рубежа сев. Кузьминка — холмистый участок вост. и сев.вост. Плота. В 7.00 обе группы мп выступили, несмотря на малое количество людей. После того как была взята дер. Шипы, лежащая у основания меловой высоты, группам удалось обойти меловое укрепление с востока, взять Кузьминку и в дальнейшем во взаимодействии с введёнными на данном участке с запада силами уничтожить хорошо укрепившуюся на меловой высоте мотомехбригаду.

Группа Хорста, поддержанная группой танков капитана Цимермана, прошла по всем оврагам севернее и сев.вост. Шахово с запада на восток и одновременно частью сил, несмотря на сильное сопротивление противника, в особенности его ПТО и танков, заняла обратные скаты высот, что южнее Плота. Особенно сильной была на этих высотах и в большом овраге противотанковая оборона противника. Это была, очевидно, недавно переброшенная в район сев. западнее Ржавец бригада ПТО.

Богатая оврагами местность предоставляла широкие возможности для противотанковой обороны, в частности, для засад с фланкирующими противотанковыми орудиями, которыми были уничтожены 4 танка из группы Цимермана возле оврага, примыкающего с сев.зап. Шипы к долине Сев. Донца. Очень небольшими силами начали все группы, напрягая последние усилия, пополудни наступление дальше на север, с тем чтобы овладеть рубежом Кузьминка — Плот. Это было достигнуто, и ещё ночью 70 чел. из группы Хорста заняли линию вост. Плота протяжённостью до 6 км. Группа Ментце примкнула к ним на высотах между Кузьминкой и Покровкой. Несмотря на то что наша линия представляла всего лишь редкую цепь стрелков, противнику не удалось, даже ценой больших потерь, превосходящими силами её прорвать.

Особенно следует отметить действия нашей артиллерии, которая отбила многочисленные атаки противника с тяжёлыми для него потерями. Невзирая на подвод новых сил, прежде всего танков, русским не удалось расширить предмостный плацдарм до размеров, позволяющих использовать его в качестве исходных позиций для дальнейшего наступления.

В заключение следует сказать: дивизия имела задачу в границах 3 тк прикрывать на востоке фланг главного удара 4 ТА и, оттянув на себя возможно большие силы противника, уничтожить их.

Особые трудности возникли вследствие того что:

1. Дивизия сначала атаковала предмостный плацдарм у Белгорода, где противник особенно укрепился и имел здесь исключительно глубоко построенную систему укреплений, мощное минирование и крупные резервы.

2. Дивизия во время прорыва глубоко построенной системы вражеских укреплений и возникшими в связи с этим задачами потеряла такое количество солдат, что после достижения последних позиций севернее Ржавец истощила силы пехоты и не была уже в состоянии собственными силами осуществить дальнейший прорыв.

3. Дивизия вплоть до удара на Хохлово, Ржавец ни разу не была введена в бой целиком, так что разбросанная на нескольких участках она если и достигала заданной цели, то только ценой больших потерь.

В течение 14 дней дивизия дралась против пяти гв. сд, частей ещё 3—4 стрелковых дивизий, одной танковой бригады, 3 танковых полков прорыва, одной мотострелковой бригады, 2 мотомехбригад, бригады ПТО и батальона ПТР.При этом ввиду ожесточённости боёв противник потерял намного больше людей убитыми и ранеными, чем пленными. Нами были взяты в плен 11 офицеров и 1967 солдат, перебежали на нашу сторону 5 офицеров и 107 солдат8.Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 83. Оп .1. Д. 27. Л. 13—27. На нем. языке. 

Примечания

1 Из немецких документов, известных в настоящее время, следует, что накануне Курской битвы сведения противника о советских резервах были достаточно приблизительными, в основном о местах их дислокаций, но не о составе сил и средств. В частности, немцы предполагали, что в районе города Корочи находятся 1—2 танковые бригады и до стрелковой дивизии, в реальности же там располагались 2й гвардейский танковый корпус и 35й гвардейский стрелковый корпус.

2 В предисловии уже говорилось, что войска Воронежского фронта по своему национальному составу на 86—87 проц. состояли из русских и украинцев.

3 Фактически лишь с 11 июля одна из дивизий 35го гвардейского стрелкового корпуса начала действовать в полосе немецкого 3 тк.

4 В составе немецкой танковой дивизии формировались, как правило, две боевые группы на основе гренадерских моторизованных полков, усиленные танками, артиллерией и сапёрами. Группы обычно получали наименование по фамилии командира гренадерского моторизованного полка.

5 96я танковая бригада вряд ли могла действовать против немецкой 19й танковой дивизии, так как входила в состав 6й гвардейской армии, затем 69й армии и действовала против 2й танковой дивизии СС «Райх». Типичное стремление преувеличить силы противостоящих советских войск.

6 25й гвардейский стрелковый корпус с самого начала вёл бои с немецким 3 тк. В действительности речь идёт о 92 гв. сд. Из состава 35 гв. ск и 89 гв. сд из состава 69й армии.

7 Вновь сетования по поводу якобы многократного численного превосходства противника.

Некоторые новые данные анализа сил и потерь на советско-германском фронте (Доклад на заседании Ассоциации историков Второй мировой войны 29.12.1998 г.) Генерал-полковник Кривошеев Г.Ф. 

Уже не раз в выступлениях президента, членов правительства, в средствах массовой информации сообщалось число потерь как военнослужащих, так и гражданского населения Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. Однако мы вновь и вновь обращаемся к потерям наших войск, понесённым при защите Отечества в этой кровопролитной войне. Несмотря на то, что прошло уже более 53 лет, до сих пор не прекратились попытки извратить правду о ней, о роли Советского Союза в разгроме агрессора. 

Не только отдельные личности, но главным образом средства массовой информации, наряду с правдивой оценкой, опирающейся на достоверные источники (что бывает, правда, довольно редко), пускают в оборот сомнительные материалы, в которых дается искажённая картина войны. Особенно это касается наших потерь. 

На этом и хотелось бы сегодня остановиться. 

Войну Советскому Союзу в июне 1941-го объявили помимо Германии (22 июня) и Италии (22 июня) также Румыния (22 июня), Финляндия (26 июня) и Венгрия (27 июня). К ним присоединились марионеточные правительства Словакии и Хорватии. Япония и Испания, формально сохраняя нейтралитет, самым тесным образом сотрудничали с Германией. Союзниками Германии также были правительства Болгарии и вишистской Франции. 

Помимо стран, объявивших войну Советскому Союзу в июне 1941-го, в войне участвовали соединения, части и подразделения, укомплектованные гражданами Испании, Франции, Бельгии, Нидерландов, Дании, Норвегии, Чехии, Югославии (Сербии), Албании, Люксембурга, Швеции, Польши. 

Непосредственно после нападения на Советский Союз, отчасти спонтанно, отчасти под влиянием немецкой пропаганды возникло "Движение европейских добровольцев", поставившее своей целью "Крестовый поход Европы против большевизма". В военном отношении роль добровольческих союзов была невелика, но их пропагандистская значимость была весомой. Важную роль играли "добровольцы" для пополнения резервов боевых эсэсовских войск. Из них было сформировано 26 добровольческих дивизий "СС". Но лишь незначительное число лиц действительно записались добровольно. И всё же, до конца войны в Вермахте насчитывалось почти 500 тысяч иностранцев, главным образом "фолькс-дойче" (немцы, не проживающие на территории Германии). 

В войне против СССР участвовали также белогвардейский казачий корпус под командованием Б.А.Штейфона (Югославия), казачьи части - впоследствии 15 казачий корпус - под командованием фон Панвица и некоторые калмыцкие части (по некоторым данным - два калмыцких корпуса, но документального подтверждения этому пока нет). 

Всего же немцы привлекли в Вермахт 1 млн. 800 тыс. граждан из оккупированных ими стран. Из их числа было сформировано 59 дивизий и 23 бригады. 

Вторая мировая война охватила 19 государств Европы, 10 - Азии, 11 - Африки. Вне сферы вооруженной борьбы находились вся Америка. Из 22 государств Северной и Южной Америки, объявивших войну Германии, только США, Канада, Бразилия и Мексика в разной мере участвовали в войне. 

Австралийские части участвовали в войне в составе Британских вооруженных сил. Степень боевого использования вооруженных сил различных государств была неодинаковой. Главная же тяжесть борьбы легла на советско-германский фронт. 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛЮДСКИХ ПОТЕРЬ СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 

Самыми тяжёлыми последствиями Второй мировой войны для Советского Союза явились общие людские потери - как военнослужащих, так и гражданского населения. 

Мы знаем, что по результатам исследований, проведённых Управлением статистики населения Госкомстата СССР и Центром по изучению проблем народонаселения при МГУ им. М.В.Ломоносова, общие прямые людские потери страны за все годы Великой Отечественной войны оцениваются в 26,6 млн. человек. 

Цифра, как видим, огромная. Никогда ранее наша страна не сталкивалась с подобными военными жертвами. Так, в Первую мировую войну мы потеряли 2,3 млн. человек, в Гражданскую с её смертоносными эпидемиями (тифозными, холерными, малярийными и прочими) было убито, умерло от ран и болезней 8 млн. человек. То есть за восемь лет войны (1914 - 1922 гг.) потеряно 10,3 млн. человек, но это в 2,5 раза меньше, чем во Второй мировой войне. 

Потери военнослужащих 

В ходе Второй мировой войны только Германия и СССР привлекли в свои вооруженные силы около 56 млн. человек. А все воевавшие страны вместе (с кадровым личным составом, мобилизованными и призванными резервистами) - около 120 млн. человек. 

Советский Союз привлёк 34 476 700 человек. Германия - 21 107 000 человек. 

Из 34 476 700 человек в годы войны в Красную Армию было призвано 29 574 900 человек, а на 22 июня 1941 года кадровый состав составлял 4 826 900 человек. Эта цифра равна всему населению Дании, Нидерландов, Норвегии, Швеции и Финляндии вместе взятым. Отметим, что военнослужащих-женщин было призвано 490 тыс., из них 80 тыс. женщин-офицеров. Из этого числа, по результатам анализа и обобщения статистических материалов Генерального штаба, донесений фронтов, флотов, армий, военных округов и отчетов военно-медицинских учреждений, а также сведений КГБ и МВД СССР, за годы войны общие безвозвратные потери (убито, пропало без вести, умерло от ран, болезни, в результате несчастных случаев) Советских Вооружённых Сил вместе с пограничными и внутренними войсками составили 11 444 100 человек. 

В это число не вошли 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации в первые дни войны и пропавших без вести до прибытия в воинские части. О них некому было докладывать. Вместе с ними безвозвратные потери Красной Армии, Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск составили 11 944 100 человек (Из них из России 7 922 500 человек). В Первую мировую войну эти потери составили 4 467 800 человек. 

Я особо хотел бы остановиться на цифре 11 944 100 человек, ибо очень часто ее принимают как цифру потерь и она фигурирует именно в таком качестве. Так, "Известия" за 25 июня 1998 года опубликовали эту цифру, как цифру потерь военнослужащих страны в войне. А в одном из фильмов о Сталине в дикторском тексте сказано, что немцы потеряли 6 млн. человек, а мы - 27 млн. Насколько же велика и бессовестна эта ложь! Постараюсь пояснить свою мысль. 

В ходе войны шли оперативные доклады по многим вопросам, в том числе - о потерях личного состава. По приказам № 450 (1941 г.), № 138 (24.06.1941 г.), № 023 от 4.02.1944 г.) полк представлял донесения о потерях личного состава 6 раз в месяц: на 5, 10, 15, 20, 25, 31 или 30 число каждого месяца. В эти же числа он представлял и именной список безвозвратных потерь л/с полка с 1 по 5, 6 - 10, 11 - 15, 16 - 20, 21 - 25, 26 - 31 число в штаб дивизии. Дивизия представляла донесения о потерях л/с дивизии тоже 6 раз в месяц в армию, а именные списки безвозвратных потерь л/с дивизии 3 раза в месяц: сержантов и рядовых - в Упраформ КА, т.е. в Генштаб, а офицеров - в ГУК. 

Что же такое безвозвратные потери? 

Согласно приказу заместителя Наркома обороны № 023 от 4 февраля 1944 года, это - "погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу". Это не нами придумано. Это - приказ, которым руководствовались во время войны. 

Об этих безвозвратных потерях шли доклады. Это были потери для полка и дивизии безвозвратные, люди эти были для них потеряны - ведь редко кто из оставшихся в живых попадал снова в свою часть. Но это ни в коей мере не значит, что все эти люди погибли. Часть из них попала в плен, особенно при отступлении, осталась на оккупированной территории, часть попала к партизанам, а некоторая часть может быть и вернулась в полк, но уточнение зачастую не делалось. Следовательно, из этой цифры безвозвратных потерь большой процент людей оказался впоследствии жив. 

Чтобы отличить безвозвратные потери от числа погибших и умерших нами предложен термин демографические потери. 

Итак, безвозвратные потери - это потери списочного личного состава. 11 444 100 человек - это оперативный учёт, как говорится, по горячим следам, по тем данным, которые выявились после боя. И только по Донесениям о потерях личного состава и по Донесениям о боевом составе (если не было донесения о потерях л/с) можно определить безвозвратные потери частей, а следовательно и в целом по действующей армии. Что касается попавших в плен, то командиры докладывали о них только тогда, когда было ясно, что человек попал именно в плен. В остальных случаях всех относили к без вести пропавшим. За всю войну, по донесениям, попало в плен только 36 194 человека. 

Мне могут задать вопрос, "всегда ли были доклады от соединений и отдельных частей?" И что делать, если не было таких докладов? Какая бы сложная обстановка ни складывалась, доклады представлялись, за исключением тех случаев, когда соединение или часть попадали в окружение или были разгромлены, т.е. когда некому было докладывать. Такие моменты были, особенно в 1941 году и летом 1942-го. В 1941-м, в сентябре, октябре и ноябре, 63 дивизии попали в окружение и не смогли представить донесения. А численность их по последнему докладу составляла 433 999 человек. Возьмём, например, 7 стрелковую дивизию Юго-Западного фронта. Последнее донесение от неё поступило на 1.09.1941 о том, что в составе имеется: нач. состава 1022, мл. нач. сост. 1250, рядовых 5435, всего - 7707 человек. С этим личным составом дивизия попала в окружение и не смогла выйти. Мы этот личный состав и отнесли к безвозвратным потерям, притом к без вести пропавшим. А всего в ходе войны 115 дивизий - стрелковых, кавалерийских, танковых - и 13 танковых бригад побывали в окружении, и численность их по последним донесениям составляла 900 тыс человек. Эти данные, или, точнее, эти цифры мы отнесли к неучтённым потерям войны. Так нами были рассмотрены буквально все соединения и части, от которых не поступили донесения. Это очень кропотливая работа, которая заняла у нас несколько лет. 

Эти неучтённые потери войны составили за весь ее период 1 162 600 человек. Таким образом, 11 444 100 человек включают в себя и этих людей. 

Для определения демографических потерь необходимо из этих безвозвратных потерь, из этой убыли, вычесть оказавшихся в живых. Если безвозвратные потери, как я уже сказал выше, определяются по донесениям соединений и частей о безвозвратных потерях или по донесениям о списочной численности на тот или иной момент, то оказавшихся живыми искать очень сложно, и это уже способность тех, кто этим непосредственно занимается. 

При определении масштабов демографических потерь личного состава армии и флота цифра в 11 444 100 человек была уменьшена на количество оказавшихся живыми после войны. Это, во-первых, 1 836 000 человек вернувшихся из плена бывших военнослужащих и, во-вторых, 939 700 человек вторично призванных на освобожденной территории - тех, кто ранее значился пропавшим без вести (из них 318 770 человек, бывших в плену и отпущенных немцами из лагерей, и 620 930 человек, без вести пропавших). Таким образом исключено из числа безвозвратных потерь 2 775 700 человек. 

С учётом этого, общие демографические безвозвратные потери Вооруженных Сил СССР составили 8 668 400 человек военнослужащих списочного состава (из них россиян 6 537 100 человек) и 500 000 призывников, которые без вести пропали в первые дни войны. 

Кто же были эти 500 тысяч? По мобилизационному плану МП-41 соединения не были полностью укомплектованы. К примеру, стрелковые дивизии имели штат 14 483 человека, но в мирное время их списочная численность была от 500 до 6 000 человек. На все остальные должности были приписаны люди из военкоматов. Призывались они по мобилизации. 22 июня в 16.00 она была объявлена (кроме трех округов: Средне-Азиатского военного округа, Забайкальского военного округа и Дальневосточного военного округа). Мобилизованные начали поступать в военкоматы, и из них стали формировать команды для убытия в свои части. 

Но события развивались столь стремительно, что в западных военных округах команды до частей не дошли. Военкоматы успели доложить, что призвали, а в части люди не прибыли. Они не были экипированы, не имели оружия и практически не воевали. Некоторые предъявляют нам претензии: их де следует отнести к гражданским потерям. Но по нашим законам, если человек прибыл в военкомат и его призыв оформлен, то он уже считается военнослужащим и в общее число призванных (34 476 700) вошел. Поэтому нам пришлось потери считать с ними и без них. Таким образом с этими призывниками демографические потери составили 9 168 400 человек. 

Некоторые завышают наши потери. Так, например, Станислав Говорухин заявил, что мы потеряли 40 млн. человек. Если он имел в виду военнослужащие, то у нас надевали шинели во время войны всего 34 476 700 человек, и далеко не все они погибли. Если имеются в виду все потери страны, то они составили 26,6 млн. чел Говорухин же в одном из своих фильмов говорит, что мы потеряли в 10 - 14 раз больше, чем немцы. А сколько потеряли немцы, он не знает. Об этом я еще скажу ниже. 

Другие же говорят, что цифра потерь завышена. Американский исследователь Сергей Максуда упрекает нас в том, что мы не учитываем естественной убыли населения (ведь люди умирают, есть война или нет). Он также предполагает, что определенная часть бывших военнопленных минуя сборные лагеря вернулась домой и не была вторично призвана (а их, по подсчетам С.Максуды, около 800 тыс. человек), следовательно, их следует изъять из общего числа потерь. На это можно ответить: мы пользовались лишь документами Генштаба, а домыслы оставили в стороне. 

Нужно также сказать, что умершие отнесены нами к небоевым потерям. По документам за годы войны небоевые потери составили 555,5 тыс. человек. Сколько минуло сборные пункты - вопрос спорный, так как в конце войны в лагерях для военнопленных было зарегистрировано 2 016 тыс. человек, из них вернулось 1 836 тыс. человек, а 180 тыс. не вернулось. Мы считаем, что большинство из них эмигрировало, возможно, какая-то часть миновала сборные пункты. Но это незначительная часть, тем более, что без документов они практически не могли вернуться домой. 

Я не буду останавливаться на боевых и небоевых потерях, остановлюсь только на без вести пропавших и попавших в плен. 

В обвинительном заключении Нюрнбергского процесса по делу главных немецких военных преступников указывалось, что из Советского Союза германские оккупационные власти отправили в рабство 4 978 000 лиц гражданского населения. Эта цифра была установлена Управлением Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации. В подписанной 20 октября 1945 года руководителем этого управления Ф.И.Голиковым сводке, адресованной заместителю наркома внутренних дел В.В.Чернышёву, указывалось: " ...По неполным данным, врагом было захвачено и уведено всего 6 979 470, из них 4 978 735 гражданского населения и 2 000 735 военнопленных (только выявленных и учтенных в мае 1945 года)". 

Эти данные в дальнейшем уточнялись, но весьма незначительно. Однако везде присутствовали оговорки "по неполным данным". 

Кристиан Штрайт, немецкий военный историк, в своём труде "Они нам не товарищи" приводит цифру в 5 700 тыс. советских военнопленных, находившихся в военных лагерях, из них около 3 300 тыс. погибли. А Ганс-Адольф Якобсен в статье "Приказ о массовом уничтожении советских комиссаров и военнопленных" в сборнике "Анатомия нацистского государства" говорит о 2 600 тыс. погибших советских военнопленных. Данные которыми располагает наш Генеральный штаб говорят о несколько других цифрах. Согласно документам, из 11 944 100 чел. безвозвратных потерь 5 059 тыс. человек пропало без вести и попало в плен, что составляет 42%. Но надо полагать, что не все попали в плен. Результаты исследования материалов, в том числе архивных документов немецкого военного командования, подтверждают, что 4 559 тыс. советских военнослужащих оказалось в плену. А около 450 - 500 тыс. военнослужащих из числа без вести пропавших погибли, остались на оккупированной территории, попали к партизанам. 

Эти данные в основном подтверждаются сведениями Главного командования сухопутных сил Германии, опубликованными в журнале боевых действий, согласно которым, к 20 декабря 1942 года попало в плен советских военнослужащих 3 350 639 человек. Это как раз тот период войны, когда Красная Армия несла наибольшие потери пропавшими без вести и попавшими в плен. (Из них около 2-х млн. погибли или были расстреляны к концу 1942 года). Эти данные близки к нашим. Так, согласно нашим документам, в 1941 году 2 335 482 человека пропали без вести и попали в плен (безвозвратные потери Красной Армии составили 3 137 673 человек). В 1942 - 1 515 221 человек пропали без вести и попали в плен (безвозвратные потери составили 3 258 216 человек). То есть к 30 декабря 1942 года, по данным Генерального штаба, без вести пропало 3 850 703 человека. Если учесть, что часть из них погибла в ходе боёв, часть осталась на оккупированной территории, часть ушла к партизанам, то цифра у К.Штрайта близка к реальности. 

В последующем резко снизилось число пропавших без вести. Так, в 1943 году пропало без вести 367 806 человек (2 312 429 - безвозвратные потери), в 1944-м - 167 563 человека (безвозвратные потери - 1 763 891 человек) и в 1945-м пропало без вести 68 637 человек (безвозвратные потери - 800 817 человек). 

Нужно сказать, что военнопленными считались в немецком плену не только военнослужащие, но и гражданские лица (мужчины в возрасте от 16 до 55 лет, согласно директиве Гиммлера), захваченные немцами на оккупированной территории. При изучении документов, так же как и при беседах с бывшими узниками немецких лагерей, подтверждается, что в лагерях для военнопленных находилось от 15 до 20%, а в некоторых - до 46% гражданских лиц. Эти лица были учтены администрацией лагерей как военнопленные. Следовательно, общее количество военнопленных по учёту администрации лагерей (гражданских лиц и военнослужащих) было не 4 559 тысяч человек, а значительно больше. Об этом говорит и Кристиан Штрайт. 

Жестокость и нечеловеческое отношение к военнопленным влекли большую смертность, что признают и сами немецкие учёные. Так К.Штрайт в уже упомянутом труде "Они нам не товарищи" пишет: 

"Из 3,4 млн. советских военнослужащих, пленённых Вермахтом в 1941 г. при вторжении в Советский Союз, к концу января 1942 года в живых осталось только 1,4 млн. чел. Остальные 2 млн. стали жертвами расстрелов, эпидемий, голода или холода. Десятки, сотни тысяч были уничтожены командами СД или же войсковыми подразделениями по политическим или расовым мотивам". 

И далее: "В соответствии с принципами национал-социалистической идеологии, обращение с советскими военнопленными с самого начала крайне отличалось от обращения с военнопленными других армий; во многих отношениях невозможно сравнить это даже с уничтожением европейских евреев". 

Гейнгард Рюрупа в работе "Война Германии против Советского Союза 1941 - 1945" говорит: "В начале считалось достаточным, чтобы пленные жили в землянках и питались в основном "русским хлебом", изготовленному по изобретённому ими ( немцами - Г.К. ) рецепту наполовину из очисток сахарной свёклы с примесью целлюлозной муки, муки из листьев или соломы. Неудивительно, что зимой 1941/42 гг. эти условия привели к массовой смертности и на территории рейха, которую усугубила эпидемия сыпного тифа". 

Немецкий плен - одно из самых мрачных явлений Второй мировой войны. Уж очень тяжелой была картина фашистского плена. 

В то же время немецкие военнопленные, находящиеся в наших лагерях, кормились по солдатской норме. Так, в беседе с бывшим военнопленным, впоследствии министром обороны ГДР генералом Гофманом, находившемся во время плена на лесоразработках на Урале, он рассказал мне: "Я никак не могу понять Вас, русских. Находящихся в плену нас, немцев, в тяжёлое для вас время кормили по солдатской норме вашего солдата. А дети ваши бегали около нас полуголодные и выпрашивали у нас кусочек хлеба". 

Граф Г. фон Айнзидель, бывший вице-президент НКСГ говорил: "...Советское правительство распорядилось давать пленным почти такие же нормы питания как и собственному населению". И далее: "В процентном отношении в Советском Союзе умерло гораздо меньше пленных, чем во время Первой мировой войны в царской России". 

ПОТЕРИ ГЕРМАНИИ 

Я докладываю уважаемым коллегам, что после долгих лет работы нам удалось на основании архивных документов, опубликованных в Германии работ, составить "Баланс списочной численности личного состава Вооружённых сил Германии за период Второй мировой войны". 

На 1 сентября 1939 года, к началу Второй мировой войны Вооруженные силы Германии насчитывали 3 214 тысяч человек. С 1-го июня 1939 по 30 апреля 1945 года в немецкую армию было призвано 17 893 тыс. человек (П.В.Бохар говорит о 19 млн., но документально это не подтверждено). Следовательно, через армию за годы войны прошло 21 107 тыс. человек. 

К моменту капитуляции в строю оставалось 4 100 тыс. человек. В госпиталях на территории Германии находилось 700 тыс. человек. В ходе войны убыло 16 307 тыс. человек. Из них 

безвозвратные потери составили 11 844 тыс. человек (погибло и умерло от ран и болезней, пропало без вести - 4 457 тыс. человек. Попало в плен - 7 387 тыс. человек). 

Другая убыль составила 4 463 тыс. человек. Из них: уволено по ранению и болезни на длительный срок как негодные к военной службе (инвалиды), дезертировало - 2 463 тыс. человек; демобилизовано и направлено для работы в промышленности - 2 млн. 

Здесь нужно сказать, что и в нашем плену умирали военнопленные. Так из 4 126 964 военнопленных, учтённых у нас в лагерях, за все годы пленения умерло 580 548 человек, т.е. каждый седьмой. Среди немецких военнопленных из 2 389 560 умерло 356, 7 тыс. и 93,9 тыс. - на пересыльных пунктах и в пути, особенно во время Сталинградской битвы (всего 450,6 тыс. человек). Это конечно же плохо, но не идёт ни в какое сравнение с числом наших солдат, умерших в немецком плену, - 3 из каждых 5. 

Основу армий воюющих государств во Второй мировой войне , особенно на европейском театре военных действий, составляли сухопутные войска, а в них - различные по предназначению и технической оснащённости общевойсковые соединения - дивизии и бригады. 

Дивизиями, как оперативно-стратегическими расчётными единицами, оценивались мобилизационные возможности государств, уровень стратегического развёртывания вооружённых сил, их готовность к войне. Количество и качество дивизий являлись важнейшим показателем боевой мощи вооружённых сил государства, соотношения группировок войск на операционных и стратегических направлениях, на театрах военных действий. Число дивизий бралось в основу замыслов операций, планов войны и являлось решающим фактором, влияющим на их ход и завершение. 

Анализ состояния и соотношения соединений Германии и СССР на различных этапах войны, сделанный в Генеральном штабе, говорит о многом. На этом хотелось бы остановиться немного более подробно. 

К началу войны: 

Германия свои вооружённые силы полностью отмобилизовала. В июне 941 года в их составе имелось 214 дивизий, из которых 179 пехотных и кавалерийских, моторизованных и танковых 35 дивизий и 7 бригад. Из них 152 дивизии и 2 бригады сосредоточились на Востоке - против СССР (62 дивизии и 5 бригад находились на Северном, Западном, Балканском и Южном театрах военных действий). Общая численность личного состава вооружённых сил составляла 8,5 млн. человек. 

Кроме немецких соединений, у границ Советского Союза развернулись 29 дивизий и 16 бригад союзников Германии - Финляндии, Венгрии и Румынии. (На Балканском и Южном театрах вели боевые действия 40 итальянских дивизий.) 

Все соединения доведены до штатов военного времени и созданы оперативные группировки из 190 дивизий. Численность личного состава у границ Советского Союза составляла 5,5 млн. человек. 

Готовились к отправке на Восток и участию в войне против СССР итальянские, словацкие и хорватские соединения, испанская пехотная дивизия. 

Советский Союз к июню 1941 имел 303 дивизии и 22 бригады, из которых 166 дивизий и 9 бригад находились в западных военных округах (свыше 54%), остальные - во внутренних, Закавказском и Среднеазиатском военных округах и Резерве ВГК - 105 дивизий и 8 бригад (свыше 35%), а также на Дальнем Востоке и в Забайкалье находились 32 дивизии и 5 бригад (свыше 10%). Из 303 дивизий было: стрелковых - 198, кавалерийских - 13, моторизованных - 31, танковых 61. Танковые и моторизованные дивизии входили в состав 29 механизированных корпусов. Списочная численность личного состава составляла 4,8 млн. человек. Штатная численность была более 5,2 млн. человек. 

Укомплектованность соединений была при штатной численности стрелковой дивизии 14 483 человека: в 21 стрелковой дивизии - 14 000 человек, в 72 сд - 12 000 человек, в 6 сд - 11 000 человек. 

Численность личного состава в западных военных округах составляла 2 900 тыс. человек. 

В ходе войны: 

Германия с июня 1941 по май 1945 года сформировала вновь 402 дивизии и 98 бригад. За этот же период были восстановлены 151 дивизия и 26 бригад. Из общего числа имевшихся к 22 июня 1941 года, а также вновь сформированных и восстановленных в ходе войны 767 дивизий и 131 бригады на советско-германском фронте действовали 560 дивизий и 85 бригад, или 72% всего количества соединений фашистской Германии, входивших в состав вооружённых сил. Помимо немецких войск на советско-германском фронте в годы войны действовали 141 дивизия и 60 бригад союзников Германии. 

Советский Союз. За годы Великой Отечественной войны было сформировано ещё 661 дивизия (из которых: 490 стрелковых, 37 - народного ополчения [начало формироваться 40, но 3 дивизии получили кадровый номер], 13 - Народного комиссариата Внутренних Дел [НКВД], 18 воздушно-десантных, 91 кавалерийская, 1 моторизованная и 11 танковых дивизий). Наибольшее количество дивизий было сформировано в 1941 году - 419 и в 1942 - 126. 

Одновременно с дивизиями в сухопутных войсках Красной Армии формировалось большое количество бригад. Всего было создано 666 бригад (из них: стрелковых - 313, танковых - 251, воздушно-десантных - 22, мотострелковых - 48, механизированных - 32). 

В ходе войны Германия на советско-германском фронте понесла наибольшие потери в дивизиях, бригадах, личном составе и технике. Они составили 508 расчётных дивизий (из них: 474 дивизии и 68 бригад, без учёта капитулировавших немецких соединений в мае 1945 г.), в то время как на Западном и Южном театрах военных действий эти потери составили 179 дивизий. Перед советскими войсками капитулировали 87 дивизий и 8 бригад, перед союзными войсками - 49 дивизий и 9 бригад. Фактически, на советско-германском фронте были разгромлены, уничтожены, пленены, принуждены к капитуляции почти 3/4 (около 72 %) вооружённых сил Германии, более 60 % соединений армий её союзников. 

Советский Союз потерял 339,5 расчётных дивизий ( из них: 297 дивизий и 85 бригад). 

При дальнейшей работе, особенно в последнее время, удалось найти ряд новых документов, которые проливают свет на судьбу некоторых госпиталей. Военнослужащие, которые попадали в госпиталь, относились к санитарным потерям, за исключением тех, кто, по докладам госпиталей в Санитарное управление, умер. Но есть госпитали, которые как и люди во время войны пропали без вести. Таких оказалось довольно много. Из общего количества 6 000 госпиталей за войну пропало без вести, попало в плен и погибло 227 госпиталей, что составляет около 4 %. Из них: 10 погибло во время формирования, 17 попали в окружение и вышли с большими потерями и 200 пропали без вести и погибли. Причём докладывалось только то, что госпиталь или попал в окружение, или без вести пропал. А судьба раненых и больных, равно как и персонала госпиталей оставалась неизвестна. Большинство, по-видимому, погибло. 

Над выявлением численности госпиталей как переменного, так и постоянного личного состава, мы сейчас работаем, и вероятно некоторые цифры после их уточнения будут изменены. 

В противоположность этому нужно сказать, что захваченные Красной Армией немецкие госпитали функционировали до полного выздоровления раненых, находясь на полном нашем обеспечении. Отношение к немецким раненым было таким же, как и к своим. В этих госпиталях работали как немецкие, так и наши врачи и младший медицинский персонал. 

Ещё много неизвестных страниц Великой Отечественной войны будет раскрыто. Наш авторский коллектив сейчас работает над трудом о военных потерях России и СССР в XX веке. Там будут отражены потери во всех войнах и военных конфликтах, начиная с русско-японской войны и кончая событиями в Чечне. Туда же войдут и некоторые потери Белой армии.