Внешняя разведка и мюнхенский сговор

Внешняя разведка и мюнхенский сговор

В.Н.Карпов

Начало 30-х годов ХХ столетия было весьма бурным. В центре Европы, в Германии, набирал силу нацизм. В этой стране политическая обстановка быстро осложнялась. Внешняя разведка органов государственной безопасности СССР, имевшая прочные агентурные позиции в Германии, внимательно отслеживала происходящие внутри в этой стране процессы и регулярно информировала Кремль о планах правящих кругов Берлина, а также нацистской верхушки. Из информации Иностранного отдела ОГПУ однозначно следовал вывод о надвигающейся военной угрозе для нашей страны.

В 30-е годы веймарская Германия была региональным центром советской разведки, имевшей в ней как "легальную", так и нелегальную резидентуры. Отсюда наша внешняя разведка вела свою работу и в отношении других стран, в частности, Франции, Испании, Италии и даже США, с которыми на тот период наша страна не имела дипломатических отношений. Наиболее значительных успехов в разработке германских правительственных учреждений в первой половине 30-х годов добилась "легальная" резидентура в Берлине. Среди её агентов были сотрудники отдела разведки и контрразведки военного министерства, МИД и МВД Германии, полицай-президиума, министерства почт, работники аппарата национал-социалистской партии, журналисты ведущих германских газет, инженеры крупнейших фирм и т.д.

Получаемые ещё в начале 30-х годов внешней разведкой сведений из германского министерства иностранных дел следовало, что зоной агрессивных устремлений веймарской Германии является Польша, лимитрофы Прибалтики, СССР, Чехословакия и Балканские страны. Берлинская резидентура также успешно работала над заданием центра по выяснению экономических планов Германии в отношении нашей страны, что имело большое практическое значение. Внутриполитическое положение в Германии и деятельность ведущих политических сил этой страны освещались резидентурой наиболее полно. Следует также отметить, что в тот период в Германии действовали свыше десяти нелегальных групп, связь с которыми осуществляли сотрудники "легальной" резидентуры в Берлине. Всё это позволяло Москве быть в курсе замыслов как германских правящих кругов, так и оппозиционной нацистской партии, рвавшейся к власти и представлявшей наибольшую опасность для нашей страны.

В связи с реальностью угрозы нацизма в 1932 году Центр принимает решение перестроить работу нелегальной разведки в Германии. В Берлине этим занимается резидент Борис Давыдович Берман, проработавший здесь до 1933 года, в Центре - начальник германского отделения ИНО ОГПУ Штейнбрюк, член коллегии ОГПУ М.С.Кедров. На основе нелегальных групп было образовано несколько резидентур, отдельные из них готовились для разведывательной работы на случай войны.

Одновременно начальником ИНО ОГПУ Артуром Артузовым принимается решение продолжить чекистскую операцию "Трест", целью которой было проникновение в верхушку нацистской партии. Главным её исполнителем становится секретный сотрудник ИНО ОГПУ Александр Михайлович Добров, работавший под прикрытием старшего инженера текстильного директората ВСНХ.

В 1931 году разведка организует его выезд для "лечения" в Карловы Вары. Отработана легенда, согласно которой он якобы является руководителем некоей контрреволюционной группы, решившей создать при финансовой поддержке Берлина фашистскую партию в России. В Карловых Варах он встретился с дореволюционным приятелем, которому намекнул о своём желании познакомиться с кем-либо из нацистских руководителей. Приятель Доброва организует ему встречу в Берлине с отцом расовой теории нацизма Альфредом Розенбергом. Тот высоко оценивает результаты бесед с Добровым и докладывает о них Гитлеру. С 1932 года встречи, перенесённые для конспирации в Рим, становятся регулярными. При этом А.Добров снабжает гитлеровскую верхушку специально подготовленной правдоподобной информацией о положении в Советском Союзе и росте рядов его "партии". Оперативная игра позволяет Москве быть в курсе замыслов Гитлера в отношении нашей страны. Из донесений советской разведки следует, что в случае прихода Гитлера к власти нашей стране военного столкновения с Германией не избежать.

В феврале 1933 года нацистская партия одержала победу на всеобщих выборах в бундестаг Германии и в мае того же года Гитлер направляет в Лондон своего эмиссара А.Розенберга, чтобы прозондировать почву для возможной отмены военных статей Версальского договора 1919 года, установившего ограничения на вооружения Германии. Аналогичный зондаж провели в Париже. Советские резидентуры в этих странах докладывают в Центр, что реакция Англии и Франции на демарши Гитлера была отрицательной. Берлинская резидентура, которую возглавлял Борис Моисеевич Гордон, доносит, что в ответ Гитлер намерен выйти из Лиги Наций и начнёт одностороннее вооружение Германии. Следующим его шагом будет оккупация демилитаризованной Рейнской области.

Дальнейшие события подтвердили верность оценок резидентуры ОГПУ в Берлине. Действительно, 14 октября 1933 года Германия демонстративно выходит из Лиги Наций и начинает активно вооружаться. Лозунгом Гитлера становится "пушки вместо масла". Оккупация Рейнской области произойдёт в 1935 году, причём для этого потребуется всего два батальона. Мир ощущает огненное дыхание войны. Однако ни Англия, ни Франция новой мировой войны не хотят. От неё они не могли ничего выиграть, потерять же могли многое, в первую очередь колонии, на которые претендовала Германия. Но ещё больше они боялись распространения коммунизма в Европе и во всём мире.

Зная об этом, Гитлер играл на противоречиях между странами Запада и СССР. Крича до хрипоты о "походе на Восток" и стремясь таким образом завоевать доверие Лондона, Парижа и Вашингтона, Гитлер в своём ближайшем окружении говорил: "Мне придётся играть в мяч с капитализмом и сдерживать версальские державы при помощи призрака коммунизма, заставляя их верить, что Германия - последний оплот против красного потопа. Для нас это единственный способ пережить критический период, разделаться с Версалем и снова вооружиться".

На 1936 год приходится пик работы резидентуры внешней разведки в Берлине. Она располагала источниками информации в важнейших структурах Германии и добывала ценнейшие сведения о внутриполитическом положении в стране, экономической ситуации, планах верхушки гитлеровской партии. Только в 1935 году резидентуре удалось завербовать 13 источников информации в важнейших объектах разведывательного проникновения.

В 1935 году резидентура в Лондоне получает от своего источника в Форин Офис стенограмму переговоров в Берлине 25 - 26 мая между министром иностранных дел Великобритании Джоном Саймоном и Гитлером. Из текста записи беседы следовало, что Лондон готов отдать Гитлеру Австрию и Чехословакию, чтобы канализировать его агрессию на Восток и самому избежать непосредственного военного столкновения с Германией.

В 1936 году в Испанском Марокко вспыхнул вооружённый фашистский мятеж против законного правительства, переросший вскоре в гражданскую войну в Испании. На стороне мятежников, возглавляемых генералом Франко, активно сражались германские и итальянские войска. Успех, одержанный фашистами в Испании, сильно напугал Англию и Францию и лишь поощрил Германию на дальнейшую экспансию в Восточной Европе. 19 ноября 1937 года в Оберзальцберге состоялась встреча нового министра иностранных дел Великобритании лорда Галифакса с Гитлером. Англия пошла навстречу захватническим планам Гитлера в отношении Данцигского коридора, Австрии и Чехословакии, на которые претендовала Германия. "Великобритания заинтересована лишь в том, чтобы эти территориальные изменения были произведены путём мирной эволюции", - заявил лорд Галифакс Гитлеру. Аналогичную позицию заняла и Франция. С молчаливого согласия стран Запада Гитлер 11 марта 1938 года совершил аншлюс Австрии, где был проведён плебисцит о её "добровольном" присоединении к Германии.

Через два месяца после оккупации Австрии угроза германского вторжения нависла над Чехословакией. Первоначально Гитлер хотел путём давления на президента Бенеша добиться "добровольной" передачи Судетской области, в которой проживало 2,5 млн. немцев. Он ясно дал понять, что в случае отказа готов прибегнуть к военной силе.

Чехословакия имела договор о дружбе и взаимной помощи с Францией и СССР. К тому же она обладала внушительными собственными вооружёнными силами: в них входило 45 дивизий общей численностью 2 млн. человек, имелось 1582 самолёта, множество танков и пушек. На границах с Германией были сооружены мощные укрепления, не уступающие знаменитой "линии Мажино". Чехословацкие заводы "Шкода" в Брно производили современное вооружение для всей Европы, включая Англию и Францию.

Мюнхенское соглашение было подписано главами правительств Англии, Франции, Германии и Италии 29 сентября 1938 года. В нём Чехословакии предписывалось в недельный срок передать Германии Судетскую область, удовлетворить территориальные притязания Польши на Тешинскую область и отказаться от Западной Украины. Благодаря трусости Запада, Гитлер за шесть месяцев беспрепятственно захватил Австрию и Судетскую область, прибавив к Третьему Рейху 10 млн. немцев. Военный потенциал Германии удвоился без единого выстрела, а сама она стала крупнейшей страной в Западной Европе с населением 70 млн. человек (Франция - 34 млн., Великобритания - 50 млн. человек).

По возвращении из Чехословакии английский премьер Н.Чемберлен объявил в Лондонском аэропорту, что привёз мир для целого поколения. Французский премьер-министр Э.Даладье ожидал, что его по возвращении из Мюнхена будут линчевать - однако его встретили цветами. Примечательно, что Германия ещё не была готова к новой мировой войне. Когда выполнялось решение об оккупации Судетской области, половина немецких танков вышла из строя и до своих объектов не дошла. Кроме того, в случае оказания чехословацкой армией вооружённого отпора агрессии, вермахт получил приказ Гитлера отступить. Однако, под давлением Лондона и Парижа Э.Бенеш не осмелился отдать приказ армии отразить агрессию, а Англия и Франция лицемерно заявили, что не стоит оказывать помощь стране, которая не желает защищаться. Одновременно Запад топил все советские предложения об организации коллективного отпора агрессии и не поддержал идею "Восточного пакта".

Диссонансом прозвучали слова видного консерватора У.Черчилля: "Это только начало расплаты. Это только первый глоток, первое предвкушение чаши горести, которую мы будем пить год за годом". Его пророческие слова сбылись через год: 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, унесшая жизни свыше 50 млн. человек.

Внешняя разведка органов государственной безопасности СССР внимательно отслеживала события вокруг Чехословакии. Резидент НКВД в Праге Михаил Михайлович Адамович регулярно информировал Центр о разворачивавшихся событиях, позиции президента Бенеша и политике западных держав в чехословацком вопросе. Из Парижа резидент НКВД Георгий Николаевич Косенко докладывал, что Франция готова идти на дальнейшие уступки Гитлеру и отдаст ему Чехословакию. Однако, деятельность резидентуры в Париже не ограничивалась простой констатацией фактов. Понимая всю опасность сближения на антибольшевистской основе гитлеровской Германии и Франции, советская разведка в те годы предпринимала все меры, чтобы не допустить альянса. Ещё в марте 1924 года она завербовала бывшего военного атташе России в Великобритании генерал-майора Павла Дьяконова, постоянно проживавшего в Париже и состоявшего в вооружённой антисоветской организации Русский общевоинский союз (РОВС). Именно ему, кавалеру ордена Почётного легиона Франции, советская разведка поручила довести до сведения Второго бюро (военная разведка и контрразведка) Генштаба французской армии сведения о "пятой колонне" профашистски настроенных генералов и высших офицеров. В результате успешной операции советской разведки накануне "Мюнхенского сговора" последовала их дискредитация и увольнение из французской армии.

В Лондоне член знаменитой "кембриджской пятёрки" Дональд Маклейн, работавший в британском министерстве иностранных дел и имевший доступ к документам премьер-министра страны, сообщал о капитулянтских планах Англии, не препятствовавшей агрессии Гитлера на Восток в качестве платы за безопасность Британской империи.

Другой член "пятёрки", Гай Бёрджес, узнал и передал в Москву предупреждение о том, что политика британского правительства направлена в большей степени против Советского Союза, нежели против Третьего Рейха. А в начале 1939 года, когда Чехословакия была уже расчленена, и вошла в состав Германии в качестве "протектората "Богемии и Моравии", он сообщает в Москву: "Основная политика (Лондона) - работать с нацистской Германией во что бы то ни стало и в конце концов против СССР". 3 августа того же года он сообщает, что британские начальники штабов твёрдо убеждены: войну с Германией можно выиграть без труда и поэтому британскому правительству нет необходимости заключать пакт об обороне с Советским Союзом. Такая информация, подтверждаемая сведениями и из других источников советской внешней разведки за рубежом, лишь усилила уверенность Сталина в том, что британское и французское правительства не имеют серьёзной заинтересованности в заключении договора с СССР. При этом Гай Бёрджес ссылался на слова личного секретаря министра иностранных дел Великобритании Гораса Вильсона, заявившего: "Мы никогда и не думали заключать серьёзный пакт с Москвой и думали, что сможем уйти от русского пакта". Это явилось одним из важнейших побудительных мотивов к тому, чтобы в августе 1939 года между СССР и Германией был подписан пакт о ненападении.

Третий видный представитель "кембриджской пятёрки", знаменитый Ким Филби, по заданию разведки ещё в 1935 году вступил в Общество англо-германской дружбы и стал снабжать Центр информацией о поддержке Великобританией нацистской Германии. К.Филби также завязал хорошие связи с чиновниками германского посольства и вскоре стал регулярно посещать посольские приёмы. Весной 1936 года он познакомился с новым послом Германии в Лондоне Иоахимом фон Риббентропом. Как позднее вспоминал Филби, "в Лондоне я часто встречался с немецким послом Риббентропом, который создал специальную разведывательную группу в посольстве, т.н. "Бюро информации". Я был знаком со многими сотрудниками этого бюро - графом Дюркхаймом, Вернером фон Райнбабеном, Вольфом и другими".

Ким Филби передавал в Москву сообщения, открывавшие глаза Сталину на истинный размах неофициальных связей между Англией и Германией. Благодаря своим связям и контактам в Обществе англо-германской дружбы, он, в частности, докладывал в Центр, что множество британских промышленников, финансистов и специалистов по экспортно-импортным операциям заинтересованы в поддержании хороших отношений с нацистским рейхом и оказывают давление на правительство Н.Чемберлена с тем, чтобы пожертвовать Чехословакией ради "дружбы" с Германией.

К.Филби часто бывал в Германии: столицу рейха он посещал почти ежемесячно и проводил там каждый раз около недели, встречаясь с нацистскими официальными лицами. Его друзья из германского посольства в Лондоне позаботились о том, чтобы Филби принимали как почётного гостя по просьбе посла Риббентропа, который в 1938 году стал министром иностранных дел Германии. Сам разведчик впоследствии вспоминал, как трудно было ему скрывать презрение, встречаясь с высокопоставленными подчинёнными Геббельса из нацистского министерства пропаганды, которое вело разнузданную кампанию против Чехословакии.

С началом франкистского мятежа в Испании в декабре 1936 года Ким Филби получил задание своего куратора из нелегальной резидентуры НКВД в Лондоне Арнольда Дейча поехать в эту страну в качестве корреспондента лондонской газеты "Таймс". Это решение было принято не только для того, чтобы использовать Филби для сбора свежей информации и разведданных о военно-политической обстановке в лагере Франко. Москву интересовали планы Германии в Европе, поскольку было ясно: Гитлер после установления фашистского режима в Испании не остановится. Куда будет направлено остриё его следующего удара? Кто станет очередной жертвой нацизма?

В Испанию Филби прибыл в феврале 1937 года. Свои разведывательные донесения, основанные на получаемой от немцев в Испании информации, он тайнописью направлял в Париж. На случай чрезвычайных обстоятельств у него был особый канал связи: он должен был передавать разведдонесения через свою жену Литци в Лиссабоне, где он, кстати, получил визу в так называемом "Агентстве Франко", выполнявшем функции фашистского посольства в этой стране. Из сообщений советского разведчика вытекало, что следующим объектом гитлеровской экспансии станут Австрия и Чехословакия.

В Берлине резидент нелегальной разведки Фёдор Карпович Парпаров, имевший на связи "Марту" (она же "Юна", "Августа" - жена видного германского дипломата), регулярно информировал Центр о переговорах германского МИД с британскими и французскими партнёрами. Из них следовало, что Лондон и Париж больше заботят вопросы борьбы с коммунизмом, нежели организация коллективной безопасности в Европе и отпор фашистской агрессии.

От "Марты" были также получены сведения об источнике германской разведки в Генштабе Чехословакии, регулярно снабжавшем Берлин совершенно секретными сведениями о состоянии и боеготовности чехословацких вооружённых сил. Благодаря этим данным, советская разведка предприняла меры к тому, чтобы чешские органы безопасности разоблачили и арестовали этого важного агента Абвера.

Иными словами, для Сталина события вокруг Чехословакии не были неожиданными. Однако, в результате репрессий против органов государственной безопасности, развернувшихся в 1937 году и получивших название "ежовщина", разведка была фактически разгромлена им в течении полугода не действовала. В Центре не было никого из руководителей внешней разведки: все они были уничтожены во время репрессий. "Старшим по команде" был Павел Судоплатов, возвратившийся из загранкомандировки, но он был в чине майора и выходов на Сталина не имел. Поэтому НКВД не смогло доложить Сталину о готовящейся Гитлером оккупации всей Чехословакии, хотя подобная информация поступила в Центр от резидентур внешней разведки в Берлине, Париже, Праге и Мадриде.

Советский Союз, не имевший общей границы с Чехословакией, был, тем не менее, готов оказать ей всестороннюю помощь, включая военную. Причём, как совместно с Францией, так и самостоятельно. Для этого требовалось только, чтобы Чехословакия сама оказала отпор агрессии и официально обратилась к СССР за помощью. Как известно, правящие круги Чехословакии за помощью к СССР так и не обратились, опасаясь, что вступление советских войск в Прагу приведёт к установлению коммунистического режима в стране. Поэтому они предпочли совершить акт национального предательства, капитулировав в Мюнхене перед объединённым фронтом фашистских держав и примкнувших к ним Великобританией и Францией. Над Европой нависли тучи новой мировой войны, за развязывание которой Лондон и Париж, всемерно поощрявшие Гитлера к походу на Восток и не желавшие сотрудничать с СССР в организации коллективного отпора агрессору, несут равную ответственность с нацисткой Германией.