Развитие промышленности в период «Брежневщины»

Развитие промышленности в период «Брежневщины»

Реферат по история Украины выполнил Королёв И. В.

Крымская академия природоохранного и курортного строительства (КАПКС)

АРК Крым, г. Симферополь

Тяжелым бременем на хозяйство СССР легло решение правительства достичь паритета (равенства) в вооружении, прежде всего ядерного, с США. Во время Карибского кризиса соотношение военных ядерных арсеналов СССР и США составляло 1: 8. 

Включившись в гонку вооружения, Советский Союз достиг паритета в середине 70-х годов, а по некоторым видам вооружения (подводные лодки) вышел вперед. Это была единственная выполненная программа брежневского руководства. Достигнута она была ценой невероятного разрастания военно-промышленного комплекса, за счет низкого уровня жизни населения. Почти в каждом городе существовали «номерные» заводы и цеха. Возникали целые закрытые города, работавшие только на «обо рону». 

Происходила тотальная милитаризация советского хозяйства. На военно-промышленный комплекс была переориентирована и наука. Достаточно было военной верхушке проявить интерес к какому-нибудь изобретению или научной идее, как эти исследования тут же получали приоритетное финансирование. Зарплата на номерных объектах была несколько выше, однако работники чаще всего не имели права выезжать за рубеж, даже в коммунистические страны, чтобы не разглашать секреты производства. Некоторые из них находились под наблюдением КГБ. 

Военная промышленность в середине 70-х годов стала ядром индустриального потенциала страны, ее доля в общем объеме промышленного производства превышала 60%. Поиски путей подъема экономики не прекращались, и в середине 60-х годов была сделана попытка усовершенствовать управление производством. Реформа, одобренная пленумом ЦК КПСС (сентябрь 1965 г.), вошла в историю под названием «косыгинской» - по фамилии председателя Совета Министров СССР А.Косыгина, отвечавшего за претворение ее в жизнь. 

Реформой внедрялись экономические методы управления. В первую очередь были расширены права предприятий. На заводах и фабриках создавались фонды материального поощрения работников. Для получения денежного вознаграждения предприятию уже недостаточно было выпустить запланированную продукцию: ее нужно было еще и реализовать. Тем самым стимулировалось повышение качества товаров. Выпуск продукции, предусмотренной планами «по валу», то есть на запланированную сумму, побуждал администрацию выпускать продукцию подороже - затрачивать на нее как можно больше материалов, энергии, человеческого труда. 

Согласно реформе «валовые» показатели отходили на второй план. Теперь поощрялось расширение ассортимента товаров, их конкурентоспособность. Из центра «спустили» новые цены, названные «научно обоснованными». Сами же предприятия в их разработке участия не принимали, поэтому новые цены не отражали реальных затрат на производство товаров. 

Создалась ситуация, при которой отдельные товары, необходимые обществу, производить стало невыгодно. Чтобы их производство не прекратилось, государство выделяло дотации, средства для которых накапливались за счет того, что трудящимся выплачивали заниженную заработную плату. 

Государство распоряжалось так называемыми «материальными фондами» — сырьем, машинами, станками и др., — которые распределяло через министерства и ведомства. Это ограничивало деятельность предприятий и еще раз доказывало невозможность сочетания рыночных реформ и плановой экономики. 

Всемирный энергетический кризис 1973 г. открыл Советскому Союзу - самому крупному производителю нефти - блестящие перспективы обогащения на международном рынке топлива. Поток «нефтедолларов» дал возможность руководству СССР забыть о «косыгинской реформе» и создать иллюзию относительного благосостояния в государстве. 

Консервативные круги не могли смириться с тем, чтобы творчество «снизу», самостоятельность предприятий поставили под угрозу существование бюрократической системы. Нефте- и газопроводы, энергосистема «Мир» превратили СССР в основного поставщика энергоносителей в Европу. За счет прибыли от их экспорта там закупались товары широкого потребления, которые частично удовлетворяли внутренние потребности. 

В то же время в стране хронически не хватало компьютеров, робототехники, передового оборудования и новых технологий. Мировая научно-техническая революция обошла советскую экономику, кроме, разве что, «оборонки». Это отразилось на производительности труда советского рабочего, которая была в несколько раз ниже, чем на Западе. 

Фактором дополнительного напряжения стало сооружение гигантов автомобилестроения — Волжского и Камского автомобильных заводов, а особенно — «стройки века» — Байкало-Амурской железнодорожной магистрали (БАМ).

Сельское хозяйство.

В сельском хозяйстве производительность труда оставалась крайне низкой. Многие работы, как и в старые времена, крестьяне выполняли вручную. Бесчисленное множество разных программ, мер и постановлений пленумов ЦК носило декларативный и утопический характер. Достаточно вспомнить «Продовольственную программу» 1982 г., которая должна была не только обеспечить население продуктами питания до 1990 г., но и наладить их широкий экспорт. Все эти программы не могли быть выполнены, так как сама колхозно-совхозная система хозяйствования с ее отчуждением непосредственного производителя от результатов его труда была неэффективной в принципе. Безответственность руководящих органов, неграмотный подход к агротехнике привели к чрезмерной химизации сельского хозяйства, неоправданной «мелиорации» земель. Ядовитые вещества, которыми щедро посыпали хлопковые поля в Узбекистане и Туркмении, уничтожали не только насекомых, но и людей. Из-за авантюристической «мелиорации» самые плодородные в мире заплавные украинские черноземы вдоль Днепра были затоплены. Вмешательство в зону естественных истоков привело к большому экологическому бедствию в районе Аральского моря: море высохло, а ветер далеко разнес его соли по близлежащим землям. Резко выросла смертность, распространились эпидемии. К счастью, не успел воплотиться еще один типовой проект в духе «гигантомании» брежневских времен - переброс вод великих сибирских рек на орошение Юга. Как и в предыдущие годы, сельская молодежь массово мигрировала в города, где имела возможность хоть как-то удовлетворить свои профессиональные, социально-культурные и бытовые потребности. В крупных городах она, конечно, занимала непрестижные рабочие места. Местная власть устанавливала лимиты (ограничения) на прием такой молодежи на работу, и «лимитчикам» приходилось годами жить в перенаселенных общежитиях под угрозой выселения и увольнения с работы за наименьшую провинность. Руками «лимитчиков» выполнялись планы промышленного и жилищного строительства во всех крупных городах страны. Отсутствие материальных стимулов к труду, запущенная социальная сфера, заидеологизированность жизни приводили к глубокой апатии общества и, как следствие, к падению дисциплины, морали. Уже не вызывало возмущения общественности воровство с предприятий, массовыми стали злоупотребления в торговле, обычным — взяточничество в аппарате управления. В служебных злоупотреблениях и уголовных преступлениях была замешана и верхушка власти. Резкое падение трудовой дисциплины было одной из причин замедления темпов экономического развития, дальнейшего отставания от индустриально развитых стран мира.

Диссидентское движение.

Диссидентское движение возникло в СССР еще во времена «оттепели» и получило распространение в 60—70-е годы. Оно существовало в форме инакомыслия. Это была единственно допустимая форма сопротивления, поскольку репрессивная машина государства (КГБ, МВД, армия) подавляла малейшие проявления независимой общественно-политической жизни. Инакомыслие в СССР условно можно разделить на несколько течений: национально освободительное, выступавшее за самоопределение народов и создание суверенных государств (украинец Левко Лукьяненко, грузин Звиад Гамсахурдиа, армянин Левон Тер-Петросян и др.); либеральное — наиболее влиятельное и активное, участники которого - Андрей Сахаров, Владимир Буковский, Сергей Ковалев и др. - пропагандировали идею создания свободного общества со смешанной экономикой; религиозное—чрезвычайно пестрое, включавшее баптистов, греко-католиков (Йосип Тереля и др.), участников запрещенных сект, критиков верхушки православной церкви (Глеб Якунин, Василий Романюк и др.); марксистское, или ориентированное на «социализм с человеческим лицом» (Рой Медведев, Петр Григоренко и др.). Наиболее распространенной формой диссидентской деятельности был так называемый самиздат. Изготовление и тиражирование машинописных копий, распространение и тайное хранение произведений были основными занятиями самиздатовцев. Среди авторов самиздата были известные поэты Владимир Высоцкий, Иосиф Бродский, Александр Галич и другие. Идеологическое давление со стороны коммунистического режима, запрещение публикаций в СССР «идеологически вредных» произведений привели к появлению «тамиздата», — авторы нелегально передавали за границу для издания свои произведения. Вслед за Б. Пастернаком за границей издали свои произведения Александр Солженицын, Владимир Войнович и другие. Впервые под псевдонимами вышли за рубежом произведения Юрия Даниэля и Андрея Синявского. КГБ раскрыл настоящие имена «тамиздатовцев» и в феврале 1966 г. над ними состоялся судебный политический процесс. Литераторы получили длительные сроки заключения только за убеждения, выраженные в сатирических строках. В отличие от сталинских процессов, подсудимые не признали себя виновными. Суд над Ю. Даниэлем и А. Синявским положил начало расколу среди советских писателей. В защиту осужденных выступили более 60 писателей, среди которых были Павел Антокольский, Юрий Домбровский, Вениамин Каверин, Юрий Нагибин, Виктор Шкловский, Корней Чуковский и его дочь Лидия Чуковская. Осудили «вероотступников» секретари Союза писателей СССР — Константин Федин, Константин Симонов, Сергей Михалков, Алексей Сурков, Леонид Соболев, Николай Тихонов. В последующие годы власти выслали за пределы СССР небезопасных для режима писателей. Среди них — фронтовиков Александра Солженицына (автора «Архипелага ГУЛАГа»), Виктора Некрасова (роман «В окопах Сталинграда»), Владимира Максимова (роман «Прощание с ниоткуда»). С апреля 1968 г. до начала 80-х годов почти регулярно выходил, несмотря на систематические аресты сотрудников, самиздатовский журнал «Хроника текущих событий». В разное время в издании журнала принимали участие поэтесса Наталья Горбаневская, филолог Анатолий Якобсон, учителя Галина и Илья Габай, биолог Сергей Ковалев. Издателей, распространителей и даже читателей журнала преследовал КГБ. Журнал содержал объективную информацию об арестах, обысках, судебных преследованиях по политическим мотивам, описывал положение политзаключенных в лагерях и психбольницах. (Психиатрия в те годы была одним из средств борьбы против политической оппозиции. Власть объявляла «ненормальными» всех, кто вслух протестовал против тоталитаризма). Признанный лидер диссидентского движения академик Андрей Сахаров назвал этот журнал самым большим достижением движения инакомыслящих. С середины 60-х годов в Советском Союзе активно заявили о себе защитники прав человека. Они добивались, главным образом, соблюдения властями прав и свобод человека, формально задекларированных конституцией «победившего социализма» 1936 г. и брежневской конституцией «развитого социализма» 1977 г. Впервые 5 декабря 1965 г. (день принятия сталинской конституции) небольшая группа диссидентов собралась возле памятника Пушкину в Москве. Самым крамольным лозунгом был «Уважайте собственную конституцию». В деле защиты прав граждан правозащитники действовали открыто, в соответствии с законодательством. Вся их деятельность обычно сводилась к защите конкретных жертв режима. Правозащитники рассылали письма протеста в разные инстанции, предавали гласности факты нарушения прав человека. В условиях информационного вакуума важное значение в сообщении народу правды о положении в стране имели зарубежные радиостанции «Голос Америки» (Вашингтон), «Би-Би-Си» (Лондон), «Свобода» (Мюнхен) и другие. По вечерам граждане имели возможность у радиоприемников получить, несмотря на глушение, правдивую информацию о положении в собственной стране и в мире. После Хельсинкского совещания были попытки объединения активистов диссидентского движения в так называемые хельсинкские группы, целью которых была защита прав человека. Первая такая группа возникла в Москве в мае 1976 г. Ее организаторами были физик Юрий Орлов, рабочий Анатолий Марченко (погиб в 1985 г. в тюрьме во время голодовки протеста), филолог Лариса Богораз и др. Со временем хельсингские группы возникли по всей стране. В ноябре 1976 г. образовалась Украинская хельсинкская группа (писатель Микола Руденко, поэт Василь Стус (погиб в концлагере), журналист Вячеслав Чорновил, юрист Иван Кандыба и др., всего 37 человек). Участники движения боролись за соблюдение обязательств, которые взял на себя СССР, подписав итоговый документ Совещания по вопросам безопасности и сотрудничества в Европе. Правозащитники добивались совершенно законных вещей и действовали в рамках закона, однако власти нещадно их преследовали. В начале 80-х годов по всей стране состоялись судебные процессы над правозащитниками. Обвинения, предъявляемые им, подгонялись под статьи уголовного кодекса — «антисоветская агитация и пропаганда», «поклепы на советский государственный и общественный строй». Рост диссидентского движения в СССР отражал общий глубокий кризис коммунистической тоталитарной системы.

Страна в период «перестройки».

После смерти в 1982 г. Леонида Брежнева его преемниками на высшем партийно-государственном посту были больные престарелые люди — Юрий Андропов (умер в 1984 г.) и Константин Черненко (умер в 1985 г.). В марте 1985 г. обновленный партаппарат выдвинул на должность лидера КПСС самого молодого члена политбюро - 54-летнего Михаила Горбачева. Новый генсек стремился несколько реформировать, подправить «покривившееся» здание социализма, в то же время не нарушая его фундамента. М. Горбачев провозгласил курс на ускорение социально-экономического развития, перестройку хозяйства страны. Перестройка, по его определению, — это решительное преодоление застойных процессов и ломка механизма торможения, создание надежного и эффективного механизма ускорения социально-экономического развития общества, придание ему большего динамизма. Объявляя курс на ускорение, М. Горбачев и его окружение не понимали непригодности самой модели социалистического хозяйства. Руководство опять определило приоритетным направлением ускорение развития машиностроительной промышленности в ущерб другим. Очередная разбалансированность экономики привела к сокращению производства товаров широкого потребления. Среди населения возник ажиотажный спрос на товары первой необходимости. С полок магазинов исчезло мыло, стиральные порошки, чай, табачные изделия. На пути товаров к потребителям встали преступные группы спекулянтов, мошенников из числа работников торговли, чиновников государственных учреждений. В результате огромное количество продукции в обход государственной системы торговли попадало на «черный рынок», где реализовывалось по спекулятивным ценам. Традиционно запущенной оставалась социальная сфера жизни советского общества. Государство отнимало у работающих значительную часть их заработка и перераспределяло через так называемые «фонды общественного потребления» (образование, медицину, жилье, транспорт и т.п.). Такая система лишала желания продуктивно работать, деморализовывала и закрепощала человека, порождала безынициативность. Командно-бюрократическая система, оправившись после легкого испуга, вызванного сокращением количества министерств и ведомств (в начале 1987 г. их было более 100 только в Москве, а они дублировались в каждой союзной республике), быстро пришла в себя и стала на путь скрытого саботажа перестройки. В центре принимали решения, а местные органы власти не спешили их выполнять. Кремлевское руководство растерялось, все больше теряя веру в возможность экономических реформ. Идеологическая зашоренность не позволяла М. Горбачеву взять курс на рыночную экономику (ведь вместо «социализма» это был бы уже «капитализм»). Правительство Николая Рыжкова летом 1989 г. обещало за полтора года стабилизировать экономическое положение в стране и разработать программу реформ. Опять, как во времена Н. Хрущева, выдвигались нереальные лозунги, вроде «Обеспечить каждую советскую семью квартирой до 2000 года»; в программе реформы среднего образования планировали провести компьютеризацию всех школ страны в течение пятилетки, не учитывая того, что советская промышленность производила только 1% компьютеров по сравнению с США. Полный провал потерпела кампания борьбы с пьянством и алкоголизмом. Это социальное зло пагубно отражалось на моральном и экономическом состоянии общества, на здоровье населения, однако неправильное понимание причин пьянства привело к ошибочным методам проведения кампании. Резкое сокращение продажи спиртных напитков, повышение цен на них активизировали самогоноварение и спекуляцию, «сахарный бум». Тысячи гектаров плодородных виноградников в Азербайджане, Армении, Грузии, Молдавии, на Украине были нещадно вырублены, а социальное зло так и не удалось искоренить. В июле 1989 г. началось массовое забастовочное движение в шахтерских регионах: Кузбассе, Донбассе, Карагандинском бассейне. Причиной его стало ухудшение обеспечения продовольственными товарами шахтерских регионов. Однако глубинные причины крылись в недовольстве шахтеров действиями правительства, неспособного провести реформы. Шахтеры вышли на улицы. Целыми днями продолжались многотысячные шахтерские митинги. Власти вынуждены были вступить в переговоры с бастующими. Им повысили заработную плату, что вызвало очередной виток инфляции. В забастовочную борьбу втягивались другие слои населения. Постепенно забастовки стали привычными, нанося все больший вред хозяйству. Провал горбачевского курса «ускорения» стал очевиден. Спад производства не прекращался, казна пустела. Положение обостряли стихийные бедствия и аварии. 26 апреля 1986г. произошла ужасная Чернобыльская катастрофа. Она носила глобальный характер. Вся Европа, весь мир били в набат, и только руководители СССР старательно пытались скрыть последствия аварии от своих граждан.