Тема творчества в романе Булгакова Мастер и Маргарита

Тема творчества в романе Булгакова Мастер и Маргарита

«Мастер и Маргарита» есть лирико-философская поэма в прозе о любви и нравственном долге, о бесчеловечности зла, об истинном творчестве, которое всегда является преодолением бесчеловечности, порывом к свету и добру, утверждением истины, без которой человечество не может существовать.

Подлинный творец, Мастер, не должен никому и ничему подчиняться. Он должен жить с ощущением внутренней свободы, потому что именно несвобода порождает зло в разных его ипостасях, а добро рождается свободой.

Герой романа – Мастер живет в Москве 20–30-х годов. Это время строительства социализма, слепой веры в правильность политики правительства, страха перед ним, время создания «новой литературы». Сам М.А. Булгаков считал самообманом самозваную «новую литературу», к которой относили себя пролетписатели, он говорил, что любое искусство всегда «ново», неповторимо и в то же время вечно. И хотя большевики исключительно мешали Булгакову писать, печатать, ставить на сцене свои произведения, но они не смогли помешать ему чувствовать себя Мастером.

Путь в творчестве героя М.А. Булгакова тернист, как и путь самого писателя, но он честен, добр, он пишет роман о Понтии и Пилате, фокусирующий в себе противоречия, которые обязаны решить свей жизнью все последующие поколения людей, каждая мыслящая и страдающая личность. В его романе живет вера в непреложный нравственный закон, который заключен внутри человека и не должен зависеть от религиозного ужаса перед грядущим возмездием. Духовный мир Мастера раскрывается такими красивыми, высокими словами, как «любовь», «судьба», «розы», «лунный свет». И вот он соприкасается с реалиями жизни, прежде всего литературной. Ведь им написан роман, он должен найти своего читателя. Словом «ужас» сопровождаются воспоминания Мастера о вхождении в «мир литературы».

Этим миром правят Берлиоз, критики Латунский и Ариман, литератор Мстислав Лаврович, секретарь редакции Лапешникова, которой они прикрылись и которая, «стараясь не попадать своими глазами» в глаза Мастера, сообщила, что «вопрос о напечатании романа «отпадает»». Но если бы роман только не напечатали. Честного, свободного в полете мысли писателя начали травить критическими статьями, предлагается «ударить», и крепко ударить по пилатчине и тому богомазу, который вздумал протащить (опять это проклятое слово!) ее в печать. «Что же так раздражало всех этих писак? А то что Мастер не похож на них: не так мыслит, не то чувствует, говорит, что думает, в отличие от критиков, которые «говорят не то, что хотят сказать». Они невольники своего времени, все жильцы «нехорошей квартиры», где «два года тому назад начались необъяснимые происшествия: из этой квартиры люди начали бесследно исчезать». Люди «исчезали», комнаты их почему-то оказывались «запечатанными». А те, что еще не исчезли, не напрасно полны опасений, как Степа Лиходеев или тот же сосед Маргариты, Николай Иванович: «Нас услышит кто-нибудь…» Во всей Москве есть лишь одно заведение, где люди раскрепощаются, становятся сами собой. Это клиника Стравинского, сумасшедший дом. Только здесь они избавляются от наваждений несвободы. Не случайно поэт Иван Бездомный именно здесь излечивается от берлиозовых догматических наставлений и своего занудного стихоплетства. Именно здесь он встречается с Мастером и становится его духовным и идейным преемником. А Мастер? Почему он сюда попал? Разве он был не свободен? Нет, но им овладело отчаяние, нужно было бороться со сложившимися обстоятельствами, защитить свое творение. Но у Мастера на это не хватило сил. И вот рукопись сожжена. В октябре к ее автору «постучали»… А когда в январе он вернулся «в том же самом пальто, но с оборванными пуговицами», в его квартире уже обитал Алоизий Могарыч, провокатор и доносчик, прямой потомок Иуды из Кариафа. «Холод и страх стали постоянными спутниками Мастера. И ничего иного не оставалось ему, как идти сдаваться в сумасшедший дом».

Несвобода победила свободу? А как иначе могло быть в те дни? Сделав Мастера победителем, Булгаков нарушил бы законы художественного творчества, изменил бы чувству реализма. Но, победив, тирания лжи, насилия, трусости бессильна оказалась уничтожить, растоптать то, чем была полна душа Мастера. Да, герой проявил слабость, не сумел бороться с режимом, однако на поклон к своим душителям не пошел, пощады не попросил. Предпочел другое. «Когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой, – говорит Мастер, – они ищут спасения у потусторонней силы! Ну что ж, согласен искать там». Потусторонняя сила позволила ему не только ощутить свою свободу, но и ощутить ее с особенной, недоступной в реальной жизни полнотой: обрести ученика, своего последователя, получить право освободить от вечных мук Понтия Пилата.

Итак, Мастер вознагражден за свои страдания, ему дарованы вечный покой и бессмертие. Он не в силах физически бороться со злом, но его роман – это уже подвиг, так как несет людям веру в добро, справедливость, любовь, человечность и противостоит злу и насилию. В этом и заключается предназначение настоящего творца.