Управление украинским городом на основе Магдебургского права

Содержание



Введение

Раздел 1 Магдебургское право: предпосылки и сущность

Раздел 2 «Магдебургия» в Украине

Раздел 3 Источники магдебургского права

Раздел 4 Управление украинским городом на немецком праве

Раздел 5 Гильдейское право

Заключение

Список использованной литературы




Введение



В польско-литовский период своей истории Украина осваивала многие цивилизационные достижения Запада. На ее территории расширялась череда типично европейских норм правовой и политической культуры, в частности – право организации жизни города на основе самоуправления. И происходило это не случайно. В средневековье население крупных городов Украины, особенно западных, было уже полиэтничным, что само по себе благоприятствовало развитию культурных контактов. В XIII-XIV вв. здесь поселялось много иноземцев, прежде всего немцев. Создавая вольную общину, они руководствовались своим, принесенным из Германии, правом. Немецкое право давало им значительные преимущества по сравнению с другими горожанами. Чтобы помочь торгово-ремесленному развитию городов, привлечь в них поток нового населения, власти начали наделять их магдебургским правом. С другой стороны, мещан такая организация городской жизни по новым правилам также привлекала, потому что давала возможность освободиться от суда и контроля королевской или великокняжеской администрации либо территориального собственника города. В административно-правовом плане самоуправление на основе магдебургского права окончательно отделяло город от деревни, способствовало урбанизации украинского общества.

Города стали центрами ремесла и торговли, культуры, свободомыслия и демократических традиций. Можно, конечно, сказать, что на самом деле организация жизни городов не выходила за границы феодальной подчиненности, но она была революционной в плане развития производства, торговли и обмена. И именно магдебургское право стало тем переходным моментом, который подготовил фундамент для формирования новых экономических отношений.

Настоящая работа включает в себя пять разделов. В первом можно найти историческую справку об истоках происхождения городского права в Западной Европе, о возникновении магдебургского права и его характерных особенностях. Во втором разделе говорится о распространении магдебургского права в украинских городах, в третьем – об источниках магдебургского права, применявшихся в Великом княжестве Литовском, Речи Посполитой и Гетманщине. Четвертый раздел посвящен описанию системы самоуправления города на магдебургском праве. В последнем разделе рассмотрено гильдейское (цеховое) право как особая отрасль средневекового городского права.

Безусловно, невозможно в одной работе досконально рассмотреть магдебургское право как неотъемлемый атрибут истории Западной Европы в средние века со всеми его особенностями пусть даже и на примере такой отдельно взятой страны как Украина. Но тем не менее в данной работе была сделана попытка рассмотреть появление, проблемы и особенности распространения и существования данной правовой системы на украинских землях.




Раздел 1 Магдебургское право: предпосылки и сущность



В IX-XIII вв. в Европе проходил бурный процесс образования и самоопределения средневековых городов. Среди факторов, повлиявших на появление городов, можно назвать позднеримские правовые институты, продолжившие свое существование в городах романизированных областей Европы, равно как и вотчинное право, внесшее свои особенности в становление городов Северной, Северо-Западной и Центральной Европы. Города вырастали на руинах римских поселений, в местах ярмарок, в том числе международных, ютились под стенами укрепленных бургов. Города стали прибежищем для искателей свободы (в городских правовых документах часто присутствуют статьи о положении беглых крепостных в городе). С их развитием и торгово-ремесленной специализацией происходил все больший разрыв с деревней, которая постепенно также достигла экономической специализации, получила излишек продукта и смогла участвовать в обмене. Города боролись, притом чаще всего успешно, против притязаний сеньоров, которым они были первоначально подчинены. Кроме того, происходила борьба за власть среди самих жителей, представлявших разные имущественные слои общества. В Германии эта борьба вылилась в противостояние патрициата и плебса за контроль над советами ратманов и шеффенов.

Различие условий, повлиявших на развитие того или иного города, приводит к разнообразию результатов всех этих бурных процессов, позднее получивших название «коммунального движения». Иногда богатым городам удавалось приобрести право на самоуправление в обмен на денежную компенсацию сеньору. В других случаях приходилось добывать привилегии в ходе вооруженных конфликтов. Течение борьбы за самоуправление зависело от политической ситуации на данной территории, от степени развития централизаторских тенденций в том или ином государстве.

В борьбе за вольности города находили нередко поддержку в среде мелкого дворянства, недовольного зависимостью от сеньоров. Но чаще всего города искали поддержки при дворе. Интересы короля и городов во многом совпадали. Король хотел единства страны. Города еще больше нуждались в нем: оно обеспечивало безопасность дорог, широкие рыночные связи, единую и полноценную монету и пр. Монарх добивался ограничения власти вассалов. Того же хотели и города. На этой основе возникает неписаный, но вполне реальный договор: города дают королю деньги и солдат, короли обеспечивают городам защиту от феодальных притеснений.

Главное, чего смогли добиться города, это личная свобода горожан. Даже если и встречались изредка личные повинности, то они рассматривались скорее как государственные, а не как помещичьи. Сути дела это не меняло – горожане оставались свободными. В Европе даже ходила поговорка: «Городской воздух делает свободным». Также очень важным было право города иметь свою судебную власть, не подчиненную феодалу. Оно было ревниво охраняемо горожанами.

Особое городское право появляется в Германии после ознакомления германских императоров с итальянскими городами. Император Священной Римской империи германской нации Оттон I Великий основал на Одере, Эльбе, Заале саксонские города по обычаю и образцу городов римских. Города обычно основывались на том месте, где люди съезжались на торги и ярмарки: это место обозначалось особым знаком под названием «вейхбильд» (нем. weich от лат. vicus – «поселение», нем. bild – «знак, образ»).

Вот как основание города описывает статья 18 «Саксонского Вейхбильда»:

«Тогда купцы сказали королю: если каждой земле дано и установлено свое право, то и они хотят знать, при каком праве они существуют. Об этом поведал король совместно с советом ратуши у вод изобильных кораблями, которые строили укрепленные города с крепостными стенами, при каком праве они должны существовать. Так дал им король созданное таким путем право, которое он сам постоянно имел при своем дворе. Тогда он подтвердил им права и предложил им руку. Тогда один купец взял его за руку и снял перчатку с его правой руки. Тогда ему был дан судебный мир Петра ради господа бога и с королевским крестом. Это тоже грамота: где больше строят города или рынки, там устанавливают крест на рыночной площади, чтобы было видно, что это городской мир, и вешают королевскую перчатку, чтобы было видно, что там королевский мир и что это воля короля, поскольку городское право весьма долго существовало со старых времен».

Словом «вейхбильд» впоследствии стали называть городское самоуправление и право в саксонских областях. В конце концов это название стало использоваться в применении к магдебургскому городскому праву и праву городов, находящимся под его влиянием.

Важным фактором в формировании городского права в Германии явилась борьба за власть между старыми богатыми семьями – городским патрициатом – и плебеями вокруг участия в городских советах. Последние раньше появляются в новообразованных городах, например в Любеке, Гамбурге. Новый город требовал для себя административного органа, и князья, возможно, под влиянием Италии (о чем свидетельствует и одно из названий этих советов – consules) тут же при появлении дают ему совет – Rat, или Consilium. Вероятнее, что созданию советов ратманов противились представители альтернативных советов шеффенов. Суд шеффенов пришел от франков и представлял собой независимый от городского совета, но действующий в силу корпоративных прав общины суд. Шеффены избирались из богатых горожан, рыцарей пожизненно, но должности не передавались по наследству. Совет ратманов больше устраивал горожан уже хотя бы потому, что его членов, включая председателя, избирали каждый год. Это давало возможность контролировать его деятельность более эффективно. Но и совет ратманов сначала находился под контролем патрициата. Советы шеффенов и ратманов разнятся также историей происхождения. Если институт шеффенов появился сразу после реформ 770-780 гг., сменив собой институт общинного суда (до Карла Великого у франков в судебном заседании обязан был участвовать каждый взрослый член общины), то совет ратманов пришел на смену городскому вече, когда, с ростом городов оно стало уже неудобным в использовании. Какое-то время он сосуществовал с вече, постепенно сводя его функции на нет. Когда городские советы уже сложились, появляется должность бургомистра. Первоначально он не перехватывает полномочия совета, но позже к нему переходят городская печать, ключи от ворот и т.п. Бургомистров могло быть несколько, их полномочия в разных городах были различны. Часто члены совета создавали комиссии, заведующие военными делами, укреплениями, мерами и весом и т.д.

Источниками городского права являлись местные обычаи, законы (хартии сеньоров, статуты городских советов), решения городских судов, а также реципированное римское право. Важнейшими источниками городского права были хартии сеньоров, закрепляющие права и вольности города и его жителей. Получение городами таких именных грамот являлось предпосылкой оформления городского права в самостоятельную систему наряду с ленным и каноническим правом. Положения хартий затем конкретизировались в постановлениях органов городского самоуправления, которые закрепляли политическую власть патрициата, содержали многочисленные нормы гражданского, уголовного права, судопроизводства. Большую роль в развитии городского права сыграла также судебная практика, которая стала обобщаться и записываться.

Городское право отличалось от других разновидностей феодального права определенными особенностями регулирования личных и имущественных отношений. В развитом городском праве постепенно исчезли деление людей на свободных и несвободных, различия по рождению. Основополагающим принципом городского права стало закрепление статуса личной свободы горожан и пришлого населения. В период бурного роста городов беглому крепостному достаточно было прожить в городе определенный срок без предъявления сеньором своих прав, чтобы считаться свободным гражданином. По мере роста городов, превращения их в коллективных феодалов появились дополнительные условия приобретения свободы и городского гражданства – взносы в пользу города, обязательное вступление за плату в одну из городских гильдий. Кроме личной свободы, статус гражданина обычно предусматривал право на свободное распоряжение имуществом, вступление в брак по своему выбору, исключительную подсудность городскому суду. Фактически же полноправие горожанина зависело от принадлежности к тому или иному сословию, гильдии и определялось суммой сословно-корпоративных привилегий.

Многие века Магдебург, небольшой город на Эльбе, был центром торговли со славянами. В 968 г. он стал центром епархии архиепископа. Позже он служил важной военной базой для походов на славян. Однако только к началу 1100-х гг. Магдебург создал собственные управленческие и правовые учреждения и выработал собственное гражданское сознание. В 1188 г. архиепископ Вихман предоставил привилей на самоуправление Магдебургу (этому предшествовала многолетняя борьба горожан, в т.ч. вооруженная, за свои права).

Об этих событиях сообщает статья 1 «Права, сообщенного шеффенами Магдебурга городу Герлицу в 1304 году»:

«Во времена великого короля Отто был основан самым первым город Магдебург. В его время был построен монастырь на горе. Его сын, король Отто рыжий, издал постоянно действующее право – вейхбильд – по своей воле и по совету мудрейших. Во время его царствования епископом Магдебурга был Альбрехт, который получил свой паллиум от папы Иоанна и был епископом 13 лет и 7 месяцев. Когда был основан город Магдебург, он получил вейхбильд по своей доброй воле и по совету мудрейших. На совет созывали горожан, чтобы они избрали шеффенов и ратманов, шеффенов – на длительный срок, а ратманов – на один год. Они тогда дали присягу и присягают с тех пор каждый год, когда их избирают, в том, что не будут щадить своих сил, чтобы блюсти честь и добрую славу города по совету мудрейших. Ратманы собираются на городской суд, когда они пожелают, по совету мудрейших, когда объявляют призыв на помощь, и тогда они вызываются согласно их присяге».

Магдебургское право (нем. Magdeburger Recht, лат. Jus theutonicum magdeburgense) представляет собой средневековое городское право, согласно которому экономическая деятельность, имущественные права, общественно-политическая жизнь, сословное состояние горожан регулировались собственной системой юридических норм, что соответствовало роли городов как центров производства и денежно-товарного обмена. Нормы этого права регулировали управление городом, общественно-правовые отношения, порядок суда и судопроизводства, определяли меры уголовного наказания, регламентировали внутреннюю уставную деятельность купеческих корпораций, ремесленных цехов и торговли. По магдебургскому праву города освобождались от управления и суда феодалов. Это первое в Европе универсальное законодательство, которое можно было применить в любом торгово-ремесленном городе и основным принципом которого являлось самоуправление горожан.

В XIII в. магдебургское право распространяется на остальные немецкие земли, на города Польши, Литвы, Чехии, Силезии, Венгрии. Магдебургское право стало главным фундаментом писаного права в Центральной и Восточной Европе. Однако каждый из городов, реципировавших магдебургское право, внутри определенного правового круга воспринимал не исходное магдебургское право, а, скорее, законы материнского города в том виде, в каком они существовали на момент рецепции. В типичном случае феодальный сеньор нового дочернего города даровал ему магдебургское право, после этого городские власти посылали в Магдебург, где главные судебные чиновники, городские заседатели или шеффены готовили новое издание действующих магдебургских законов или требуемых фрагментов из них, скажем о городском управлении, отправлении правосудия, гильдиях, гражданском и уголовном праве. Некоторые города по нескольку раз посылали за обновленными законами. Суды дочернего города часто отсылали конкретные дела на рассмотрение заседателей материнского города и получали оттуда формулировки норм, применимых к этим фактическим ситуациям.

Магдебургское право проводило коренное различие между правом в широком смысле, Recht, которое понималось как общие рамки закона, и правом в более конкретном смысле правового предписания или обычая, которое называлось Willekor (от нем. «воля» и «выбирать»). Право Recht содержало общие принципы или права, данные самой природой социальной жизни и в конечном счете божественным провидением, оно было смесью обычного и естественного права. Право Willekor было либо законодательным актом, либо указом местных властей и принятым ими местным обычаем, иногда его называли buyrkor (нем. «гражданский закон»), что буквально означало «выбор города» или «выбор граждан». Право Бреслау и в 1261 г., и сто лет спустя начиналось одним и тем же положением: «согласно Willekor» право Магдебурга применимо в Бреслау. В другом разделе более позднего издания (в предыдущем его не было) признавалась возможность конфликта между Recht и buyrkor. Этот раздел устанавливал, что городской совет (Rat) имеет право решать вопросы, поднятые любым лицом, которому члены совета (ратманы) предоставили право выступать в городском собрании, и это положение, говорилось в разделе, заседатели (Магдебурга) «провозгласили как гражданский закон (buyrkor), а не как вопрос права (Recht)». Однако это было то самое право Recht, которое давало советникам многие из их полномочий по созданию позитивного права. Например, из права Recht выводились полномочия советников устанавливать меры и веса, регулировать продажу продовольствия и других товаров, устанавливать цены и определять наказания лицам, нарушившим их предписания.



Раздел 2 «Магдебургия» в Украине



Правовое положение городов на украинских землях, их административное устройство, порядок управления были довольно разнообразны. По своему правовому положению города делились на королевские, великокняжеские (принадлежали феодальному государству), частновладельческие и церковные. В соответствии с III «Литовским Статутом» города делились на привилегированные и непривилегированные, т.е. на имевших магдебургское право и не имевших.

Система управления строилась в зависимости от того, к какой категории относился город. В королевских и великокняжеских городах органы управления формировались польским королем или великим князем литовским. Представителями государственной администрации в городах были воеводы и старосты, которые на свое усмотрение назначали других должностных лиц городской администрации. Относительно крупных королевских городов допускались отдельные элементы самоуправления. Верхушка мещан была вправе избирать советников, которые были помощниками главы города. В частновладельческих и церковных городах управление целиком находилось в руках собственников – магнатов, шляхты, церкви. Последние назначали в городах администрацию, в состав которой входили старосты, каштеляны. В некоторых частновладельческих городах мещанам позволялось избирать ратуши.

По своему социальному положению горожане подразделялись на три категории. На самой высокой ступени социальной градации пребывала численно небольшая, но состоятельная купеческая и ремесленная верхушка, состоятельные магистратские урядники. Приобретя земли и зависимых крестьян, а иногда и шляхетские права, они создавали тонкий слой городского патрициата. Например, во Львове, достаточно многолюдном на то время городе (более 15 тыс. жителей), к этой страте относилось 40-50 семей.

Ко второй категории городского населения входили полноправные мещане: мастера и бюргерство, или поспольство. Третью, наиболее многочисленную, категорию горожан составляли городские низы – плебс: мелкие торговцы, бедные ремесленники, подмастерья, слуги, внецеховые ремесленники (партачи), деклассированные элементы.

На украинских землях магдебургское право впервые появляется еще во времена Галицко-Волынского княжества. Данило Романович призвал немцев-колонистов селиться в городах; его внук обещал в 1320 г. торуньским купцам право свободной торговли в своих владениях. До времени польского господства магдебургское право имело здесь, однако, характер частной привилегии, данной немецким обитателям города. В XIV в. известна лишь одна попытка распространить немецкое право на целый город: в 1339 г. последний галицкий князь, Болеслав-Юрий, пожаловал г.Саноку привилегию на магдебургское право.

Магдебургское право проникло в Польшу в XIII в. вместе с немецкими колонистами. При Казимире Великом магдебургское право получило официальное признание. В «Вислицком статуте» король угрожал отнятием привилегий тем поселениям, которые будут применять польское, а не немецкое право. Чтобы прекратить апелляции в Магдебург, в 1365 г. была учреждена высшая апелляционная инстанция в Кракове в виде Высшего суда немецкого права. После этого были запрещены обращения за судом в Магдебург. Усиленные пожалования городского права продолжаются и в XIV-XV вв. Примерно через двести лет после Казимира Великого все города в коренной Польше жили по немецкому праву (магдебургскому, хелминскому, любекскому). Из Польши немецкое право распространилось в Великом княжестве Литовском, на украинских землях. Этот процесс стал широкомасшабным после первой унии Литвы с Польшей, состоявшейся в 1386 г.

Поощрительные привилегии украинским городам оформлялись в виде грамоты (привилея) на магдебургское право. В привилеях польских королей, которыми даровалось магдебургское право отдельными городам, говорилось, что король отменяет «все иные права польские, литовские и русские и все иные обычаи, которые были бы несогласны с правом немецким магдебургским». Город освобождался от судов и власти воевод, панов, старост, судей и подсудков, наместников и других урядников; горожане не обязаны были отвечать перед ними, в чем бы и кто бы на них не жаловался. В городах устанавливался свой собственный суд. Жители городов были освобождены от обязанности нести воинскую повинность, являться на посполитое рушение; они обязаны были поставлять только обоз для войска. Города получают право владеть поземельной собственностью, тогда как раньше этим правом пользовалась только шляхта.

Анализ содержания привилеев показывает одну характерную черту: ни в одной из них нет ссылок на конкретные источники магдебургского права. Это позволяет некоторым авторам утверждать, что правительство, выдавая грамоты на магдебургское право, не старалось заменить местные нормы права и установить новое право, а только хотело создать более благоприятные условия для развития городов. Неизменной деталью преамбулы в каждой грамоте присутствует заверение о желании правителя, выдававшего городам привилеи, город «в мере лепшой поставити», способствовать росту числа жителей, установить в нем «справедливые и добрые порядки» и тем содействовать его благосостоянию.

На практике не все города пользовались в одинаковой степени этими правами. «Хотя форма муниципального управления, - утверждает Владимирский-Буданов, - принесена была в Польшу, Литву и Русь готовой, сложившись окончательно в Силезии, хотя история городового устройства в Польше чрезвычайно бедна движением, тем не менее, можно открыть в ней три последовательные ступени: 1) при самом начале власть войта не принадлежит городской общине; 2) потом, по усвоении городской общине власти войта, она управляется замкнутой радой; 3) власть рады ограничивается представительными общинными учреждениями». Но такой исторический путь проходили не все города вместе, а каждый город отдельно: один начал его в XIV веке, другой – в XVIII в.

Ранее других после татаро-монгольского нашествия магдебургское право получили города Закарпатской Украины, которые находились в составе Венгрии. С 1329 г. магдебургским правом пользовались Хуст, Вишково, Тячев. Львову магдебургское право было предоставлено в 1356 г. Позднее, в XV-XVII вв., магдебургское право приобрели как большие, так и маленькие города Украины: Винница, Глухов, Новгород-Северский, Житомир, Каменец-Подольский, Лубны, Козелец, Полтава, Стародуб, Чернигов и пр. Наиболее долго магдебургское право существовало в Киеве, где оно сохранялось вплоть до 1835 г. Грамоты, выданные на магдебургское право при польско-литовском правительстве, у большей части городов затерялись и были, по памяти, утверждены потом гетманским или царским правительством. В 1663 г. польский король Ян Казимир юридически подтвердил городу Станиславу самоуправление по магдебургскому праву, в частности этим привилеем городу был предоставлен герб. Исследователи насчитывают на территории Украины до 400 городов, которым было предоставлено магдебургское право.

Необходимо отметить, что поначалу пользоваться магдебургским правом в городах могли только католики, а поскольку украинское население было по преимуществу православного вероисповедания, то оно было устранено от участия в органах городского самоуправления. Во Львове, например, православные украинцы не имели права не только принимать участия в управлении городом, но и жить они были обязаны только на одной улице города. Такая же ситуация была и в Дрогобыче, Перемышле, Каменце-Подольском и других городах. Всеми правами пользовались поляки и немцы, а все мещане-украинцы лишались права принимать участие в жизни города по магдебургскому праву. Когда львовские мещане обратились с жалобой на национальные и религиозные гонения к королю, то в соответствии с грамотой короля Сигизмунда все предыдущие притеснения украинского населения Львова были оставлены в силе.

Иначе развивались события в Киеве. В 1506 г. киевские мещане попросили короля подтвердить их права и пожаловались на введение воеводой запрета зажигать ночью свечи под угрозой штрафа. Этот запрет серьезно противоречил интересам ремесленников, которые были вынуждены работать и вечером, и ночью. Король своей грамотой права подтвердил и отменил введенный воеводой запрет. Однако королевская грамота не решила проблемы. В 1523 г. киевляне снова жаловались на воеводу, который отбирал у них коней, скот, захватывал земли. Прошло какое-то время, и в 1564 г. мещане Киева снова попросили защитить их от самоуправства воеводы князя Острожского, который взыскивал с горожан незаконные платежи, в частности, ежегодный «поклон» в размере 200 коп, а его слуги брали у мещан различные товары, не уплачивая за них деньги.

Эти притеснения и ограничения вызвали долгую и упорную борьбу украинских горожан за возвращение своих прав. Причем мещане часто не ограничивались жалобами, а действовали более активно. В некоторых городах дело доходило до вооруженных бунтов против старост и воевод. Так было, например, в Черкассах и Каневе в 1536 г., в Виннице и Браславе – в 1541 г.

Необходимо сказать несколько слов о юридиках. Монопольный характер собственности феодалов на землю, их экономических и политических привилегий оказывал существенное влияние на формирование и развитие города. Владения феодалов не ограничивались пределами поместий. Им также принадлежали целые города. Но и те города, которые не находились в собственности феодала, оказывались в орбите его владений и власти. Достигалось это путем приобретения участков земли, входивших в пределы города или принадлежавших им, хотя и расположенных за городской чертой в виде предместья, отдельной слободы. Собственность феодалов в городах выпадала из-под юридического контроля и воздействия правового статуса города, как и сам феодал. Она и получила название юридики.

Юридики становятся, так сказать, постоянно действующим фактором экономической и политической жизни феодального города главным образом потому, что господствующий класс включает местные рынки, мелкотоварное производство в те сферы, использование которых способствует росту его доходов. В этом прежде всего вся суть такого явления как юридики.

Система юридик не локализовалась пределами Восточной Европы. Она была хорошо известна и странам Западной Европы. Правда, сеньоральный режим в истории западноевропейского города составил этап его ранней истории – XI-XIV вв. За ним последовал период борьбы против сеньоров за муниципальные свободы, в результате которой города утвердили свою сословно-политическую автономию.

Верховная власть санкционирует юридики утверждением их своими грамотами, совершенно не учитывая, как скажется на городе и на ее собственных интересах умножение юридик. В чем причины устремления горожан в юридики ? Документы единодушны в определении главной из них – бегства от налогового бремени. Поскольку дома и участки феодалов не подвергались налогообложению, стремление горожан освободиться от поборов передачей права собственности на свой дом и земельные участки феодалу, оставаясь при этом распорядителем проданной недвижимости, было вполне естественным выходом из положения.

Юридики в украинских городах не достигли той степени автономности, которая грозила перерасти в самоизоляцию внутри города. Во всяком случае нет в источниках сообщений о самостоятельных рынках в пределах юридик, собственных ярмарках, как это было в некоторых юридиках Люблина, т.е. не было своей собственной экономической жизни.

Во время войн Богдана Хмельницкого 1648-1654 гг. на территории Гетманщины было приостановлено действие многих положений «Литовского Статута», «Саксонского зерцала» и других нормативно-правовых актов, особенно тех норм, которые регулировали прикрепление крестьян к земле, переход в другое сословие, порядок приобретение земли «простыми людьми». Но и в условиях войны украинские города сохранили самоуправление. Поэтому продолжали действовать многие положения магдебургского права.

Переяславский договор 1654 г. гарантировал право украинским городам на «магдебургию». В Гетманщине ею пользовались Киев, Чернигов, Переяслав, Стародуб, Нежин, Козелец, Полтава и др. Большинство этих городов получили магдебургское право еще в польско-литовский период, что впоследствии было подтверждено украинскими гетманами. Другие получили его от царского или гетманского правительства (царское правительство предоставило магдебургское право Батурину, Глухову, Кролевцу, Почепцу). В 1665 г. были выданы городам жалованные грамоты на магдебургское право. В грамотах этих, однако, не были означены законы, которые должны были определить сущность магдебургского права; это делалось жизнью, практикой.

В последней четверти XVII в. в Украине оставались действующими нормы права польско-литовского периода. В судопроизводстве часто использовалось магдебургское право, нормами которого, вместе с другими источниками, руководствовались не только магистратские суды, но и полковые. Апелляционной инстанцией для магистратского суда был полковой. Полковая администрация вмешивалась и ограничивала самоуправление городов и в других вопросах. 



Раздел 3 Источники магдебургского права



Магдебургское право сложилось из разных источников, в том числе из привилегий, данных архиепископом Вихманом городскому патрициату в 1188 г., «Саксонского зерцала», постановлений суда шеффенов Магдебурга и других. Среди записей магдебургского права наиболее известны «Саксонский Вейхбильд» 1300 г. и «Право, сообщенное шеффенами городу Герлицу в 1304 году».

В связи с реформой 1188 г. архиепископ Вихман издал первое писаное законодательство Магдебурга. Это был документ из 9 статей. Эти статьи не претендовали на полное изложение магдебургского права, скорее это были решения некоторых важных спорных вопросов, основанные, вероятно, на предшествующих судебных решениях. Например, в ряде дел были отменены традиционные процедурные детали при принесении присяги. Была упразднена ответственность отца за убийство или увечье, совершенное его сыном, если отец мог доказать свидетельством шести достойных людей, что он не был при совершении преступления, а если был, то не участвовал. Та же норма была распространена на других лиц помимо отца. Одно из положений трактовало вопрос о сроке, в течение которого можно было подать жалобу в случае изгнания с земли, телесного повреждения или убийства в пределах или за пределами города. Другая статья позволяла лицу, отсутствовавшему в паломничестве или по неотложному делу, отсрочку при подаче иска в суд бургграфа или его заместителя. Статья 7 устанавливала, что в споре между гражданином и чужеземцем правосудие следует осуществить безотлагательно, и дело должно быть решено в день его возбуждения. Статья 8 предоставляла суду заседателей общую юрисдикцию по всем типам дел в отношении как граждан, так и чужестранцев, с оговоркой, что если заседатели отсутствуют, правосудие должен осуществлять бургграф или его заместитель. Наконец, «чтобы не пострадал городской закон», ст. 9 предусматривала, что всякий, нарушивший ход собрания граждан выкриками, неуместной или глупой речью, должен быть «строго наказан гражданами, чтобы другим было неповадно».

Эти девять статей 1188 г. и были, насколько известно, первым писаным собранием норм магдебургского права. Они предполагали существование некоторой большой совокупности неписаных норм. И действительно, магдебургское обычное право было формально принято некоторыми городами уже в середине 1100-х гг. Рост магдебургского права в последующие полтора столетия можно проследить путем анализа ряда норм, посланных магдебургскими заседателями в Бреслау в 1261 г. и в Герлиц в 1304 г.

В грамотах Магдебурга начиная с 1261 г. обнаруживаются весьма обширные и дословные заимствования из «Саксонского зерцала». Несомненно, «Саксонское зерцало» лежало в основе магдебургского права.

«Саксонское зерцало» дает наиболее полное представление о системе права своего времени, т.к. оно было построено на судебной практике земских судов Саксонии. Широкое распространение, которое получило «Саксонское зерцало» за пределами тогдашней Саксонии, означает, что оно отражало не только местное, но и общегерманское право, а в какой-то мере и общие основы феодального права определенной ступени его развития. Многочисленные заимствования, сделанные из «Саксонского зерцала» другими правовыми памятниками средневековья, в особенности памятниками городского права, свидетельствуют о прогрессивности памятника для своего времени и его роли, в частности, в создании единой правовой системы в средневековой Германии. О большом значении сборника говорит и то, что он применялся в судах длительное время: в течение более 600 лет. Ведь в отдельных германских государствах оно частично действовало до 1 января 1900 г., т.е. до введения Германского гражданского уложения. Обе части «Саксонского зерцала» - Земское право и Ленное право – внутренне связаны между собою и дают систему действовавшего в XIII в. германского права. Годы жизни автора «Саксонского зерцала» - Эйке фон Репкова в точности неизвестны. О нем имеются исторические данные, относящиеся к 1209-1233 гг.

В специальной литературе о «Саксонском зерцале» нередко утверждалось, что римское право, даже приспособленное к употреблению в Саксонии, все же угрожало местным обычаям. Это и была основная причина составления сборника германского обычного права. Делались даже попытки отрицать знакомство Эйке с римским правом, а наличие в сборнике отдельных норм, аналогичных римским, обычно объяснялось простым совпадением. Отмечалось и отрицательное отношение автора сборника к каноническому праву.

«Саксонский Вейхбильд» был записан, по-видимому, в 60-х годах XIII в. До нас дошло лишь издание XV в. Отражая борьбу за самостоятельность судебной власти, подчеркивая превалирующее значение городского права, которое «весьма долго существовало со старых времен», «Саксонский Вейхбильд» был составлен в форме наставления шеффенам и ратманам о том, как нужно судить, а горожанам – о том, как они «должны искать свое право». Города настойчиво добивались определения своих прав хотя бы в условиях относительной законности.

«Право, сообщенное шеффенами в Магдебурге городу Герлицу в 1304 году», представляет собою один из наиболее значительных памятников Магдебургского права. Разнообразны постановления «Права, сообщенного шеффенами…». Мы находим в нем постановления, во многом повторявшие нормы «Саксонского зерцала», нередко дословно – о структуре суда, порядке судопроизводства, о различных видах преступлений и наказаний, направленных на охрану собственника и собственности, о владении, отчасти терявшем чисто феодальные черты и приобретавшем все более явные черты зарождавшейся буржуазной собственности, об имущественных отношениях, о брачносемейных и наследственных отношениях, характеризовавшихся подчеркнуто зависимым и неравноправным положением женщин.

К систематизированным записям магдебургского права, которые появились позднее, относятся также «Мейсенский сборник» (XIV в.), записи судебной практики шеффенов Магдебурга - «Магдебургские вопросы» (XIV в.), которые содержат приговоры шеффенов по различным сложным делам. Позже в систему магдебургского права вошли сочинения профессиональных юристов XIV-XVI вв., так называемых постглоссаторов, или комментаторов.

Магдебургское право распространялось в Польше не путем узаконения какого-нибудь сборника (его еще не было и в Магдебурге в то время, когда магдебургское право проникло в Польшу): распространялось и держалось магдебургское право в Польше путем предания. С появлением «Саксонского Вейхбильда» он попадает в столицу Польши – Краков. Около 1359 г. в Польше появляется латинский перевод «Саксонского Вейхбильда», сделанный Конрадом из Сандомира.

Самым благоприятным для распространения памятников магдебургского права был XVI в. В статуте Лаского от 1506 г., не получившем, впрочем, законодательного утверждения, помещен латинский перевод «Саксонского Вейхбильда». В 1531 г. появилось судебное руководство, содержавшее в себе важнейшие нормы процессуального и материального гражданского права: «Farrago actionum civilium juris Maydeburgensis» и т.д., выдержавшее целый ряд изданий и переделок и принадлежавшее перу Joannis Cervi Tucholiensis.

В рассматриваемый в настоящей работе период (XVI-XVII вв.) наиболее распространенными в Украине памятниками магдебургского права были сборник «Зерцало саксонов», или «Саксонское зерцало» Яскера (на латинском языке), опубликованный в 1536 г. в Кракове, «Право гражданское хелминское» 1584 г. (на немецком языке), «Артикулы права магдебургского», составленные Кирштейном в 1557 г. и «Порядок прав гражданских магдебургских» (сокращенно «Порядок» или «книга «Порядок»), составленный в 1559 г. Гроицким (на польском языке).

В 1535 г. вышел в свет труд Николая Яскера «Зерцало саксонов», состоящий из трех частей: 1) «Juris Provincialis quod Speculum Saxonum vulgo nuncupatur libri tres» и т.д.; 2) «Juris Municipalis Maideburgensis Liber vulgo Weichbild nuncupatus»; 3) «Promptuarium juris Provincialis, quod Speculum Saxonum vocatur, tum et Municipalis Maideburgensis». Первые две части составляют точный перевод немецкого текста «Саксонского Вейхбильда», a «Promptuarium» – алфавитный, хорошо составленный указатель «Саксонского зерцала» и некоторых других памятников немецкого права. Труд Яскера не получил законодательной санкции, но фактически был как бы официальным.

После Яскера издал свой труд краковский войт Иоанн Кирштейн Церазин («Enchiridion aliquot locorum communium Juris Maideburgensis»). С 1558 г. появляется ряд трудов Варфоломея Гроицкого по магдебургскому праву, в 1581 г. – два больших труда Щербича по тому же предмету. В XVII вв. вышло сочинение профессора Венедикта Зелеховского: «Digestum juris Saxonici». Труды Гроицкого рассматривались как официальная интерпретация магдебургского права.

Магдебургское право в Речи Посполитой носило разные названия, заимствованные от городов, которые раньше других получили его и потом сделались образцами для других «магдебургий»: jus Szredense, Vratisiaviеnsе и т.д.

Необходимо сказать несколько слов о кульмском (хелмском) праве. Право кульмское, хелмское или хелминское (jus culmense), заимствовало свое название от города Хелмна (Кульма), который получил магдебургское право в 1251 г. и был сделан апелляционной инстанцией для всех прусских городов. Хелмское право создавало общность имущества супругов, чем значительно отличалось от общего магдебургского права. Древнейший памятник хелминского права – der alte Culm – представляет собой сборник, в основание которого принят список магдебургского права и затем прибавлены судебные приговоры Хелмна. Сборник этот составлен около 1394 г. Хотя Кульм после торнского мира 1466 г. и потерял значение единственной апелляционной инстанции (другой был сделан Торн), но в 1476 г. королевской привилегией хелмское право было признано обязательным для всех жителей королевской Пруссии. Был предпринят целый ряд попыток кодификации хелмского права, но ни одна из выработанных редакций не получила утверждения в законодательном порядке. Гейльсбергская редакция 1553 г., переведенная на латинский язык, в 1580 г. была пересмотрена и дополнена и в этом виде применялась в судах, хотя в законодательном порядке утверждена не была. Переведенная на польский язык Кушевичем, она издана в 1623 г. в Познани, под заглавием: «Prawa Chelminskiego poprawionego». Хелмское право широко применялось в городах Правобережной Украины.

Магдебургское право в Украине по своему содержанию и форме, сложившимся под влиянием местных условий, а также норм обычного права, отличалось от магдебургского права, применяемого в Западной Европе. По вопросу о том, какие из памятников магдебургского права применялись в украинских городах Речи Посполитой, между учеными существует разногласие.

Антонович высказал мысль, что из магдебургского права было взято только внешнее устройство городов, руководящими же юридическими нормами в украинских городах были местные обычаи. Владимирский-Буданов держался противоположного мнения и полагал, что в украинских городах действовали заимствованные источники права, а не местные обычаи. Кистяковский занял середину между этими мнениями: он признает применение судами книг магдебургского права, составленных польскими юристами, но находит, что «магдебургское право терпело видоизменение от местных юридических обычаев и воззрений, которые нередко действовали наряду с ним и его заменяли». К Кистяковскому примыкает Тарановский, по словам которого памятниками магдебургского права украинских городов Речи Посполитой были его польские изложения в работах Гроицкого и Щербича; существовали переводы некоторых из них на украинский язык, но они были весьма несовершенны и, главное, редки; в Украине большинство украинских переводов и переделок возникло уже после 1654 г.

Белорусский исследователь Юхо считает, что в городском праве в Великом княжестве Литовском нашли отражение местное обычное право и новые нормы, выработанные в процессе выделения горожан в обособленное сословие феодального общества – мещан, и, что русско-литовские города управлялись не немецким, а русско-литовским городским правом.



Раздел 4 Управление украинским городом на немецком праве



Следует особо подчеркнуть, что в украинских городах действовала та часть магдебургского права, которая помогала организовать систему органов самоуправления. Магдебургское право служило основой, на которой строилось все здание городского самоуправления. Однако в ряде черт его организации и проявления нормы магдебургского права отступили или были дополнены местной традицией. Магдебургский образец был реальностью, но не являлся единственным источником и базой формирования городского самоуправления в Украине.

Главным органом самоуправления в городах с магдебургским правом был магистрат. На нем лежала забота о городском благоустройстве, он мог регулировать цены на продукты, следить за чистотой и порядком в городе. Магистрат имел «правные книги» (сборники законов) и печать с городским гербом.

В магистратуру входили магистратские урядники: старшие и младшие. Старшие – это войт, бурмистр, радники, лавники и магистратский писарь, младшие – комиссар, или межовщик, городничий, возный и некоторые другие.

Возглавлял городскую власть войт (польск. wójt от нем. Vogt, т.е. «судья»), который сначала назначался королем. Войтовская власть составляла существеннейшую и важнейшую часть местного самоуправления. Все живущие в городе должны были повиноваться во всем войту; ему же принадлежала власть судебная, хотя приговоров он не мог постановлять без совещания с лавниками. Войт, по мнению некоторых исследователей, стоял отдельно, ему подчинялся магистрат. Другие ученые полагают, что войт входил в состав магистрата.

Существовали религиозные ограничения при выборах войта. Так, в грамоте на самоуправление городу Стародубу было сказано, что войтом может быть только католик. Это вносило осложнения в жизнь украинских городов, где большая часть населения была православной. В лучшем случае удавалось получить право на выборы в лаву и раду одного-двух православных. Во Львове, например, православные украинцы не имели права занимать ни одной должности.

Решения войта, принятые без участия рады, считались недействительными. Войты не утруждали себя исполнением текущих обязанностей, возложенных на них самой должностью. Для этих целей они назначали себе заместителя – лентвойта. В первоначальных грамотах на магдебургское право он приносил присягу верности войту, а не городу.

Должность войта была наследственной, ее можно было продать и купить. Со временем города выкупают наследственные войтовства, должность становится выборной, с последующим утверждением королем.

В тех городах, которым это удалось, на первый план выступает рада (от нем. Rat – совет). Рада в украинских городах не имела того значения, как в городах немецких, и нe была строго разграничена от лавы, т.е. коллегии присяжных (лавников). Обыкновенно та и другая разумелись под именем магистрата, причем лаве поручалась судебная власть, раде – заведование текущими делами и управление городом.

Свои судебные функции войт осуществлял при помощи лавников (польск. ławnik – заседатель). Излагая обязанности последних, Гроицкий пишет: «Присяжники, или лавники, - это лица, заседающие в суде, которые, тщательно разобравшись в деле обеих сторон, предлагают судье свое решение». Члены лавы, лавники, заседали в суде, исследовали дело и постановляли приговор. Число лавников было неодинаково: в Магдебурге – 12 вместе с войтом, по числу 11 апостолов (кроме Иуды), в других городах – 7, 6 и даже 3 человека. Они избирались сначала общиной пожизненно и приносили присягу; потом, по мере выбытия членов, лава дополняла уже сама себя. Надо отметить, что существовало несколько родов городского суда на всем пространстве, где действовало магдебургское право: 1) суд великий бургробский, 2) солтысский, 3) выложоный и 4) поточный. Кроме того, различались еще гостинный суд и «горячее право», т.е. суд над преступником, пойманным на месте преступления. Первые три рода судов действовали в известные определенные сроки, все прочие – по требованию необходимости. Во всех судах присяжными бывали одни и те же городские лавники.

Если исходить из текста магдебургского права, то на выборах городского самоуправления «толпа безмолвствует». В грамотах ряда городов только указывается, что выборы рады, бурмистров должны происходить в соответствии с магдебургским правом, но именно в вопросе о роли собрания горожан в выборах городской рады магдебургское право хранит молчание. Скорее всего рада в Магдебурге присвоила себе верховное право, принадлежавшее некогда общему собранию горожан. На нем лишь оглашались решения рады.

Из грамот на магдебургское право украинским городам такой вывод, пожалуй, сделать нельзя. Роль собрания мещан как активной силы признана в грамотах, выданных не только крупным, но и небольшим городам и даже местечкам. Активная роль общего собрания горожан в выборах и деятельности городского самоуправления, его политическая инициатива, не предусмотренные ни в одном положении магдебургского права вряд ли могла возникнуть без накопленной в далеком прошлом традиции. Напрашивается вывод, что такая традиция существовала, что украинские горожане, принимая магдебургское право, продолжали опираться на прошлый опыт организации самоуправления во всех тех случаях, которые не регламентировались этим правом.

Следовательно, лавники избираются, число их может быть различным, причем заседание суда должно происходить в присутствии не менее половины всех лавников. Судя по тексту магдебургского права, функции лавников исчерпывались участием в суде войта. Главная роль при избрании лавников принадлежала, по-видимому, не общине, а магистрату. Критериями для избрания были срок проживания в городе и, так сказать, общественная польза городу, принесенная кандидатом в лавники.

Пустым звуком оставался призыв «Саксонского Вейхбильда» закрыть доступ в самоуправление города богатым. Именно богатая верхушка безраздельно правила в магистратах украинских городов, как, впрочем, и в любом феодальном городе. Самоуправление целиком находилось в руках купеческих династий и цеховой верхушки точно так же, как, например, в городах феодальной Италии и Франции. Купечество феодальных городов повсеместно совмещало торговую деятельность с ростовщичеством. Так было и в городах Украины. Поэтому нет ничего удивительного, что члены магистрата пренебрегали предписанием магдебургского права не избирать в раду тех, кто занимался ростовщичеством.

В момент выборов нового состава рады и отчета старой о себе как высшем органе заявляло общее собрание горожан. Но фактическая роль городской общины носила более формальный, нежели действенный и активный, характер.

Рада первоначально состояла из бурмистров (польск. burmistrz от нем. Bürgermeister) и коллегии радцев (райцев, радников, ратманов – от нем. Ratmann), избираемых войтом из представленных ему общиной кандидатов. Когда городское общество приобретало войтовство, всеми выгодами этого пользовалась рада. Число бурмистров было 4, 6 и более; правили они по очереди. В конце концов рада совершенно уничтожила выбор бурмистров и установила председательство своих членов по очереди. Рада усвоила себе право выбирать своих сочленов на место выбывающих, а также лавников; городская община потеряла даже право представлять кандидатов, чем она пользовалась при войтах.

Согласно магдебургскому праву, рада во главе с бурмистрами должна была собираться в ратуше «не менее одного раза в неделю, либо столько, сколько потребуется». Предметом обсуждения на этих заседаниях должны были служить общие интересы города, «умножение общего блага», предупреждение ущерба, решение возникших тяжб, установление мер к предупреждению дороговизны на продукты питания. Магдебургское право также обязывало раду принимать нужные меры для предупреждения в городе раздоров, «защищать вдов и сирот», искоренить азартные игры (карты, кости и др.). Раде должны были быть «во всем послушны все ремесленники города». Те из них, кто нарушал устав цеха, подлежали наказанию, которое определяла рада.

Очевидно, что круг деятельности рады был весьма обширен, но главное место отводилось функциям исполнительной и судебной власти. Войту с лавниками магдебургское право отводит только судебные функции.

Наряду с судебными функциями рада несла ответственность как административный и распорядительный орган. Она наблюдала за ведением торговли, изготовлением и продажей продуктов пекарями, мясниками, рыбаками, солодовниками. Рада устанавливала цены на хлеб, единые меры продажи зерна на рынке. Она осуществляла сбор налогов и поборов, организацию выборов и отчетности городского самоуправления, ведала городскими доходами и земельными участками, устанавливала нормы и правила внутригородской жизни, назначала и освобождала мещан от выполнения тех или иных обязанностей в качестве должностных лиц.

Рада строго следила за тем, чтобы торговля велась только на рынке и категорически запрещала торговлю на улицах и в домах. Столь же ревностно следила рада за сохранением земельных участков, принадлежавших городу. Каждая попытка феодалов посягнуть на эти земли встречала сопротивление. Распределение участков, передача их во владение, по наследству, купля и продажа производились только с разрешения рады. Каждый такой акт заносился в книгу рады с обязательным указанием, что за полученный или приобретенный участок горожанин обязан нести установленные повинности и поборы в пользу города.

Сложной обязанностью рады был сбор налогов и поборов. Ее выполняли специально назначаемые лица (шафары или бирчие). Помимо регулярных ежегодных налогов, шедших в казну, горожанам приходилось нести расходы на постой воинских отрядов, расположившихся в городе. Не было более трудной и порой опасной обязанности, чем обязанность сборщика налогов.

Собирая поборы, формируя бюджет города, рада по истечении срока своих полномочий, длившихся обычно год, представляла отчет. Для выслушивания отчета собирался весь состав рады. Процедура отчета носила название «слухание личбы». После утверждения отчета войтом города функции рады считались законченными.

Членами рады могли быть избраны только законнорожденные, зажиточные мещане, которые были «при состоянии» не менее 3-5 лет (т.е. были «оселыми» в городе собственниками недвижимости). Рядовые мещане редко попадали в число электов или ратманов.

Один из главных принципов магдебургского права о годичном сроке пребывания в составе рады в украинских городах не соблюдался. Имели место случаи пребывания в составе рады одних и тех же лиц в течение десятков лет. Такие нарушения приводили к злоупотреблениям властью, что вызывало возмущение горожан и часто приводило к бунтам. В таких случаях, чтобы успокоить поспольство в отдельных городах создавались контрольные учреждения, имевшие право осуществлять надзор за расходованием городских средств.

Первоначально украинцы и поляки в раде пользовались равноправием и привилеи украинским городам на магдебургское право приказывали непременно составлять раду города из двух национальностей; но мало-помалу поляки вытесняли в некоторых городах украинцев и нередко принимали меры, оскорблявшие религиозное чувство православной части городского населения. Злоупотребления эти вели иногда к учреждению в городе нескольких рад.

Главной же причиной конфликтов горожан с радой были непрерывные денежные поборы. Рада нередко совершала их незаконно.

Неверно было бы, однако, объяснять описанную ситуацию только специфическими условиями, в которых находились города Украины в XVI-XVII вв. Характеризуя обстановку, сложившуюся в средневековых городах Фландрии и Германии Стоклицкая-Терешкович отмечает: «Все правление носило характер грубого произвола. Бремя налогов становилось все тяжелее». Украинский патрициат вел себя в родном городе точно так же, как его западноевропейский современник либо предшественник в своих городах.

В некоторых (немногих) городах были учреждены особые коллегии для поспольства, из 7, 20, 30, большей частью 40 представителей, которые по числу членов получали названия септемвират, вигинтовират, квадрагинтовират. Коллегия эта получила законодательную власть, собиралась в известные времена года, имела своего регента и посылала своего посла на сейм. С радой она вела постоянные споры, внося еще большую путаницу в муниципальное устройство города.

В соответствии с нормами магдебургского права члены магистрата, войт и бурмистры, охранялись от посягательств на их жизнь, честь и достоинство. Уставы городов предусматривали самые суровые наказания за правонарушения против должностных лиц города.

На основании жалованных грамот Чернигову, Нежину, Стародубу и Переяславу, Багалей характеризует городское самоуправление в левобережной Украине следующим образом: магдебургское право даровалось здесь из чисто экономических соображений, для увеличения числа ремесленников. Всякий, кто имел в городе имущество или какой-нибудь промысел, был под ведомством городового магистрата. Во главе городского управления стоял войт, иногда назначенный королем (пожизненно), иногда выборный. Бурмистры, радцы и лавники выбирались из среды поспольства, из людей, сведущих в магдебургском праве. По грамоте 1625 г. в Стародубе они должны были быть католиками, в Чернигове же и Нежине это не требовалось. В первый раз выбор урядников производил войт с поспольством, затем войт, урядники и поспольство. Войт с лавниками и бурмистр с райцами могли судить не только местных мещан, но и всех приезжих при столкновении их с местными обывателями, даже в тяжких уголовных преступлениях, как увечье, насилие, убийство и т.п. Судопроизводство должно было происходить по магдебургскому праву в Чернигове и Нежине – на языке польском, в Стародубе, по грамоте 1625 г. – в течение первых 20 лет на польском, затем на латинском языке. Апелляционный порядок для разных городов был различный, но последней инстанцией во всяком случае был король.

Среди украинских городов на магдебургском праве различают обыкновенно те, которые пользовались им в полном объеме, и те, которые имели неполное магдебургское право. К городам первого разряда можно отнести Каменец-Подольский и Киев, хотя дальнейшая судьба его определялась уже иными историческими условиями. В Каменце-Подольском магдебургским правом пользовались первоначально только поляки и немцы, что невыгодно отражалось на украинском населении. Город стал пустеть и приходить в упадок, т.к. православные жители начали выселяться. Поэтому король Казимир в 1491 г. создал особую самостоятельную русскую юрисдикцию, которая несколько раз подтверждалась последующими королями. Две юрисдикции, польская и русская, приходили в постоянное столкновение; правительство, напуганное восстаниями казаков, перестало поддерживать украинское население в городах против польского; в 1670 г. отдельная русская юрисдикция была уничтожена и создана смешанная польско-русская, с равным числом членов от каждой национальности; до 1790 г. сохранялась еще особая армянская юрисдикция.

Свое устройство Каменец-Подольский заимствовал из Львова. Львовское право действовало как в Галиции, так и в Подолии; львовский магистрат был высшим апелляционным судом для этого округа. Магистрат (рада) состоял из войта и радцев (консулов); это была пожизненная коллегия, которая сама себя пополняла; но бывали отступления от этого правила – община выбирала войта и лавников, а из последних пополнялась рада. Половина членов рады должна была быть из католиков, другая – из православных. Рада утверждала всякие гражданские сделки, решала бесспорные иски, разбирала важнейшие уголовные дела; если виновность подсудимого была доказана, дело для приговора и производства наказания отсылалось в войтовский суд. Доходы рады были окладные и неокладные. К первым относились доходы с земельных имуществ, ко вторым – разного рода пошлины с делопроизводства и штрафы по судебным приговорам консульского уряда. Широкая компетенция рады создавала ей полную самостоятельность и независимость по отношению к общине и вела ко всякого рода злоупотреблениям. Община выступила, наконец, на защиту своих интересов и вступила в борьбу с магистратом, бесплодно продолжавшуюся целое столетие.

Консульский уряд в определенные дни недели заседал в ратуше. Председательствовавший назывался проконсулом, президентом или бурмистром. Председательствовали все консулы по очереди. Один из консулов, сеньор, являлся представителем города перед высшими властями. Войт в Каменце-Подольском был выборный; он являлся постоянным членом рады и председателем коллегии лавников; выбирался он из консулов и оставался войтом иногда по несколько лет подряд. Лава была замкнутой коллегией, которая сама себя пополняла. Число лавников было неодинаково: законными в Каменце-Подольском считалось одиннадцать.

Злоупотребления магистрата привели к учреждению во Львове Стефаном Баторием, в 1577 г., особого представительного учреждения – избы гминной. Учреждение это было перенесено в Каменец-Подольский, членов в нем было от 24 до 15, поровну от мещан и ремесленников. Во главе гминной избы стоял регент, иногда называвшийся маршалом. Гминная изба собиралась, с ведома рады, четыре раза в году на ординарные сессии, которые, поэтому, назывались квартальными; бывали сессии и экстраординарные. Изба pешала вопросы, предложенные радой, и представляла ряд предположений относительно необходимых, по мнению избы, мер, жалоб на действия рады и т.п. Важное значение имел писарь рады; в его руках было ее делопроизводство.

Что касается городов с неполным магдебургским правом, то в одних, например, в Кременце, существовало отдельное войтовство, в других оно было соединено со староством, например, в Ковеле. Если староста был войтом, он делался полным хозяином города; собственно же старосте принадлежало хозяйственное управление городом. Не лучше было положение городов и в том случае, когда в них существовало наследственное войтовство, как в Кременце, с древнейших времен до 1766 г. Города с неполным магдебургским правом имели выборную раду, но злоупотребления войтовской властью уничтожили значение выборной рады. Если в городах с полным магдебургским правом самоуправление имело хотя и ненадежную опору в представительных учреждениях, то в городах второго разряда не было никакой опоры для самоуправления.



Раздел 5 Гильдейское право



Право гильдий или цехов (в дальнейшем в настоящей работе термины «гильдия» и «цех» используются как синонимы) является особой отраслью средневекового городского права. Деятельность гильдий регламентировалась как нормами магдебургского права, так и нормами собственно цехового права.

Существование города в качестве самостоятельного социально-экономического фактора феодального общества и центра развития культуры стало возможным благодаря превращению его в центр ремесла и торговли. Шестнадцатый век стал временем, когда этот процесс проявил себя наиболее полно по сравнению с предыдущими и последующими столетиями феодальной эпохи.

Период раннего феодализма характеризуется сравнительно низким уровнем развития производительных сил. Господствовало натуральное хозяйство, выразительной чертой которого было соединение ремесла с земледелием; последнее было основой хозяйства. Постепенно совершенствовались средства производства и приемы ремесленной деятельности. Выделялись люди, занимавшиеся в основном или исключительно ремеслом. Одним из главных факторов роста феодального города было развитие ремесла путем расширения производства, усовершенствования техники и дальнейшей специализации.

Издавна ремесленники, жившие в поместьях, сочетали занятия ремеслом с сельским трудом. Но, как правило, их изделия не отличались высоким качеством, да и сбыт продукции был невелик. Появление городских ремесленников привело к повышению качества продукции, а также к оживленному товарообмену между горожанами и сельскими жителями. Все чаще ремесленники уходили из поместий в города, где они были более самостоятельными и где существовал спрос на их изделия.

В Европе после падения Римской империи была надолго утрачена культура ремесел, которыми славились античные государства, и лишь в XI–XIII вв. началось бурное развитие ремесленного производства. Условия феодальной эпохи породили корпоративную организацию ремесленного производства и ремесленников – цехи (гильдии). Данные о деятельности цехов в городах Украины появляются в конце XIV в. Они существовали под своими местными названиями: сотни, братства, староства. До конца XVI в. везде закрепилось название «цех» (нем. Zeche). Рост численности цехов в украинских городах происходил быстрыми темпами. Если во Львове в конце XIV в. насчитывалось лишь четыре цеховых организации, то в середине XVI в. их было уже 20.

Цеховые объединения ремесленников одной или нескольких близких профессий в украинских городах создавались, в первую очередь, с целью защиты ремесленного производства от домогательств землевладельцев. Не менее важной причиной было также стремление монополизировать производство и сбыт товаров, ликвидировать возможную конкуренцию со стороны других ремесленников в условиях узкого внутреннего рынка.

Первостепенное значение имели гильдии, объединявшие горожан в социально очерченный, сословно организованный коллектив. Для того, чтобы заниматься в городе ремеслом, мало было профессиональных знаний. Нужно было еще обрести право на ремесленную деятельность в городе. Такое право горожанин приобретал, вступив в цех.

Материалы об украинских гильдиях крайне скудны, но и по тем скупым свидетельствам, которые сохранились, можно заключить, что ремесленные объединения возникали и формировали свои уставы на как основе давней традиции, так и руководствуясь магдебургским правом.

Каждый цех имел свой устав. В нем были сформулированы статьи, которые обеспечивали мастерам осуществление ремесленной деятельности, ставили их в особое правовое положение в городе по сравнению с теми, кто не состоял в цехе. Устав давал ремесленникам определенную гарантию свободы деятельности, корпоративную обособленность. Уставы регламентировали всю внутреннюю жизнь гильдий.

Гильдейские привилегии, уставы и правила не были актами милости королевской власти, магнатов или их наместников. Объединявшиеся в цехи ремесленники сами добивались от властей актов, которыми закреплялись их льготы и привилегии, оговаривались права и гарантии. Однако и магнаты были заинтересованы в создании цеховых организаций и предоставляли такие права с тем, чтобы устранить конкуренцию между ремесленниками одной или нескольких близких профессий, устанавливать порядок, по которому казна получала бы доход от горожан, чтобы подчинить мастеров цеховой верхушке, а подмастерьев и учеников – мастерам.

Уставы, изданные владельцем города, признавали за членами гильдии монопольное право на производство данного вида ремесленных изделий в пределах города и гарантировали сохранение профессиональных тайн членами цеха. Ремесленники, выдавшие профессиональную тайну, подвергались штрафу в пользу в цеховой казны и тюремному заключению. Наиболее суровым наказанием было исключение из цеха, т.к. это приравнивалось к утрате права на занятие профессией. В уставах фиксировались корпоративные привилегии того вида ремесла, той профессии, к которым относились ремесленники. Особенно тщательно оговаривались в уставах монопольные права каждого цеха в разграничение деятельности ремесленников смежных профессий.

Уставы давали ремесленникам каждой профессии преимущественное право покупать необходимое им сырье для изготовления изделий и продавать свою продукцию. Мастера обязаны были выпускать хорошую продукцию, «чтобы работа правильная и хорошая была». Городские власти и администрация магната требовали от цехов и цехмистров осуществления контроля за качеством продукции. Устав запрещал членам цеха охаивать работу друг друга и тем самым наносить ущерб.

В нормах украинских цеховых уставов сплелись и местная традиция и регламентация, сложившаяся в гильдиях западноевропейских городов, в частности в Германии, воспринятая городами Польши и Великого княжества Литовского. Их мирное соседство в одном уставе цеха естественно, так как они несли в себе черты одной и той же эпохи, одного и того же феодального строя, являвшегося почвой и главной причиной возникновения цехов.

В целом по городам Украины в этот период было около 200 профессий, причем общее количество профессий в частновладельческих городах было значительно меньше, чем в королевских и великокняжеских. Это лишний раз подтверждает, что ремесленное производство в частновладельческих городах в своем развитии существенно отставало.

Сословную сплоченность весьма активно формировали собрания всех членов цеха – сходка. Сходок было несколько. Раз в год собиралась сходка, на которой избиралась администрация цеха.

Несмотря на дифференциацию профессий и рост цехов, происходил и процесс слияния уже существующих гильдий. Это объясняется как стремлением ремесленников некоторых смежных профессий объединить усилия в утверждении своих профессиональных и корпоративных интересов, так и экономической политикой магнатов, которые консолидировали отдельные цехи, гарантировали себе таким образом постоянный доход и усиливали власть цеховой старшины более сильных в экономическом отношении ремесленных корпораций. Вместе с тем объединение ремесленных цехов, сокращение их количества, если оно сопровождалось уменьшением численности ремесленного населения в городе, означало снижение уровня ремесленного производства. 

Численность ремесленников в цехах была самой различной. В известной мере в зависимости от количества ремесленников в цехе находилось финансовое состояние объединения. В городах были «богатые» и «бедные» цехи. Это проявлялось в том, сколько провианта на случай осады города заготовлял цех, в налогах и штрафах. Более многочисленные и богатые в финансовом отношении гильдии обладали и большим весом в экономической и внутриполитической жизни города.

Содействуя сословному сплочению мастеров, цех был далек от принципа равенства. Так, среди мастеров городской юрисдикции далеко не каждый мог быть избран цехмистром (цехмейстром). В одних цехах должность эта была привилегией прежде избиравшихся цехмистрами других старших ремесленников, в других избрание цехмистров разрешалось производить только из узкой группы лиц. Роль знатности в ремесленной среде выполняло происхождение из давнего рода мастеров. Вместе с богатством оно определяло и критерий выбора кандидата в цехмистры независимо от того, избирался ли он общим голосованием всех мастеров – членов гильдии или узкой группой, составляющей ее верхушку.

На избранных мастерами цехмистров, или, как часто их называют в гильдейских уставах, старших, цех возлагал ряд обязанностей. Они должны были хранить кассу цеха, состоявшую из регулярных взносов, которые взимались с каждого мастера, а в некоторых цехах и с подмастерьев. В цеховом ларце находились также устав цеха и различные привилегии, дарованные цеху радой города, великокняжеской властью. Наблюдение за их сохранностью также вменялось в обязанность цехмистров. Цехмистрам поручалось наблюдение за тем, чтобы вся производственная деятельность мастера, отношения между мастерами, их отношения с подмастерьями, учениками отвечали требованиям устава. Уставы требовали от всех цеховых полного подчинения цехмистрам. Для выполнения поручений цехмистров избирались один-два младших. Не желавший выполнять порученные ему обязанности младший мог откупиться взносом. На эти деньги нанимался кто-либо другой. Книги цеха вел писарь.

По уставу ремесленники как в производстве своих изделий, так и в их реализации не могли поступать самостоятельно; они обязаны были подчиняться цеховой регламентации. Уставы и традиции фактически препятствовали значительному накоплению денежных сумм в руках мастеров; они тормозили имущественную дифференциацию мастеров и затрудняли расширение производственной деятельности.

Одной из форм сословных объединений горожан стали в первой половине XVII в. союзы подмастерьев. Сама организация подмастерьев выросла на почве обострения противоречий внутри цеха, роста недовольства подмастерьев. Причин для этого было более чем достаточно. Гильдейские уставы признавали за подмастерьями только обязанности и прежде всего полное послушание мастеру.

Переход в высшую группу ремесленников – из подмастерьев в мастера – был сложным. Подмастерье должен был прослужить у мастеров не менее 3 лет и совершить «вандровку» в один из крупных центров Речи Посполитой, «обучаясь еще лучше в этом ремесле». После возвращения из путешествия подмастерье получал право выдержать экзамен – изготовить образцовое изделие (шедевр), а также внести установленный взнос в цеховую казну.

Если сопоставить уставы второй половины XVI в. с уставами первой половины XVII в., - единственное право подмастерья – отработав определенный срок, стать мастером, - становилось все более призрачным. Организация подмастерьев необходима была и в интересах контроля над ними со стороны цеха и рады. Все эти обстоятельства и привели к созданию союза подмастерьев.

Кроме цеховых ремесленников, в украинских городах, как уже указывалось, существовала крупная группа нецеховых ремесленников – партачей. Эту социальную прослойку мещан украинских городов составляли ремесленники, которые не могли войти в цех по национально-религиозным соображениям, из-за отсутствия средств для вступительного взноса, и, наконец сельские ремесленники, работавшие в городе.

С развитием ремесла в украинских городах численность партачей неуклонно росла. Например, во Львове в первой половине XVII в. нецеховые ремесленники составляли более 40% общей численности ремесленников города. Гильдии как монопольные производители и продавцы товаров в своей отрасли видели в партачах конкурентов и пытались не только не допустить их в цеховые организации, но и полностью парализовать их деятельность. С этой целью они нападали на мастерские партачей, изгоняли их за пределы города. Но попытки цехов противостоять внегильдейскому производству далеко не всегда были удачными, т.к. партачей поддерживали шляхта и городская власть.


Заключение



Существует много положительных моментов, которые отметили период XVI-XVII вв. в жизни украинских городов. Несмотря на все же существовавшие ограничения, установление самоуправления улучшало условия ремесленной и торговой деятельности, ослабляло феодальную зависимость горожан, которые были лично свободными. Исходя из этого можно сказать, что мещане городов с магдебургским правом являлись в полном смысле привилегированной социальной прослойкой населения средневековой Украины.

Украинские города не просто перенимали новые принципы жизни, но приспосабливали их к собственным условиям и особенностям. Западноевропейские нормы магдебургского права дополнялись местной традицией, поэтому организация и функции органов самоуправления в разных городах Украины могли либо совпадать, либо иметь значительные отличия. Однако в целом организация административной и судовой власти по нормам магдебургского права в украинских городах ставила их в этом плане вровень с европейскими.

Магдебургское право на Украине продолжило свое существование и после перехода украинских земель «под руку московского царя» и это выгодно отличало горожан Украины от мещан большинства других городов Российской империи. В XVIII в. применение магдебургского права распространилось не только в городах, но и во всех звеньях судебной системы Украины. В первой половине XVIII в. в целях облегчения работы юристов-практиков возникла острая необходимость перевода сборников магдебургского права на украинский язык. Была создана своеобразная работа под названием «Кратко выписано з прав малороссийских книги «Порядку», з артикулов прав Магдебургских, права цесарского з означением, какое в тех правах за вини положено наказание и казнь и на каких именно значат страницях». В указанном и некоторых других сборниках содержание магдебургского права было несколько трансформировано по сравнению с оригиналами. В «Правах, по которым судится малороссийский народ» 1743 г. глава 26 заключала в себе начала магдебургского права: «О магистрате или уряде градском упривилиованных и других, менших городов, о судах их градских и других должностях».

Фактически применение магдебургского права в Украине прекратилось после распространения на нее в 1783 г. «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г. и создания общероссийской судебной системы, но многие его положения сохранились в других нормативных актах. Указом 1831 г. Николай I упразднил магдебургское право по всей Украине, кроме Киева, где оно сохранилось до 1835 г. В городах Западной Украины, которые после первого раздела Польши (1772 г.) отошли к Австрии, применение магдебургского права прекращено в 1786 г.




Список использованной литературы



	Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования / Пер. с англ. – 2-е изд. – М.: Изд-во МГУ: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1998. – 624 с.

	Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2000. – 744 с.

	Грицкевич А.П. Частновладельческие города Белоруссии в XVI-XVIII вв. (социально-экономическое исследование истории городов). - Мн.: «Наука и техника», 1975. – 248 с.

	Дживелегов А.К. Средневековые города в Западной Европе. – М.: Издательский дом «Книжная находка», 2002. – 304 с.

	Івановська О.П. Звичаєве право в Україні. Етнотворчий аспект. Навчальний посібник. – К.: ТОВ «УВПК «ЕксОб», 2002. – 264 с.

	Історія держави і права України. Курс лекций. Під ред. В.Г.Гончаренка. – К.: Вентурі, 1996. – 188 с.

	Історія держави і права України: Підручник. – У 2-х т. / За ред. В.Я.Тація, А.Й.Рогожина. – Том. 1. – К.: Видавничий дім «Ін Юре», 2000. – 648 с.

	Історія української культури / За загал. ред. І.Крип`якевича. – 3-тє вид., стереотип. К.: Либідь, 2000. – 656 с.

	Кіселичник В. Про надання українським містам у ХІV - ХVІІ ст. Магдебурзького права // Право України. № 3, 1996. – С. 82-84.

	Крижановська О.О., Крижановський О.П. Історія Середніх віків: Вступ до історії західноєвропейського Середньовіччя. Курс лекцій: Навч. посібник. – К.: Либідь, 2004. – 368 с.

	Мироненко О.М. та ін. Українське державотворення. Словник-довідник. - К.: Либідь, 1997. – 327 с.

	Музиченко П.П. Історія держави і права України: Навч. посіб. – 2-ге вид., випр. і доп. – К.: Т-во «Знання», КОО, 2003. – 500 с.

	Сас П.М. Феодальные города Украины в конце ХV - 60-х годах ХVІ в. - М., 1976 – 255 с.

	Субтельний Орест. Україна: історія / Пер. з англ. Ю.І.Шевчука; Вст. сл. С.В.Кульчицького. – 3-тє вид., перероб. і доп. – К.: Либідь, 1993. – 720 с.

	Харитонова О.І., Харитонов Є.О. Порівняльне право Європи: Основи порівняльного правознавства. Європейські традиції. – Х.: «Одіссей». – 2002 р. – 592 с.

	Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. – М.: Гос. издат. юр. лит. – 1961. – 214 с.