Политический портрет Вещего Олега

Московский институт экономики, менеджмента и права.

Факультет Экономики и финансов

























КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА.

По дисциплине Отечественная история

Тема: Политический портрет правителя Древнерусского государства Олега Вещего



















Москва 2006 год


План



Введение

Древняя Русь

Расселение и занятость древних словян

 Образование древнерусского государства

 Первые князья древнерусского государства, задачи

Князь Олег Вещий – кто он

4.1О княжении Олеговом

4.2Первые объединения земель русских

4.3Завоевание Киева

4.4Дальнейшие дела Олеговы

5.Поход на Константинополь

6.Договор 907 года

7.Договор 911 года

8.Смерть Олега

Заключение

Список использованной литературы

		
ВВЕДЕНИЕ



Почему выбрана именно эта тема? Я сама себе много раз задавала этот вопрос. Для себя обратила, определила несколько причин, заставивших меня обратиться к этой теме. Одна из них, наверное, решающая, это интерес к данному историческому периоду. Ведь именно о нем складывались легенды и сказания. Кто такой этот правитель Древнерусского государства Олег Вещий. Я попытаюсь изобразить облик в государственном или общественном управлении, его намерения и цели. Каким он был человеком как политик и государственный деятель.


ДРЕВНЯЯ РУСЬ В IX ВЕКЕ



1.1Расселение и занятие древних словян.



К IX веку восточные славяне образовывали племена и племенные союзы, которые в основном назывались по месту их обитания и особенностям ландшафта. Так по берегам озера Ильмень и р. Волхов расселялись ильменские словяне, основавшие Новгород и Псков. В верховьях Днепра расположились кривичи, их будущими городами стали будущие Смоленск и Полоцк. На восточном берегу северного Днепра жили северяне, их центры находились в Чернигове и Переяславле. На западном берегу Днепра, южнее северян обитали поляне, их главным городом стал Киев; к западу от полян жили древляне, южнее – уличи, а между реками Ока и Волга - вятичи. Важную роль в племенных союзах играли города - укрепленные центры наиболее крупных племенных союзов: Киев, Новгород, Смоленск. Именно в городах собирались племенные веча, там же находились резиденции племенных князей- вождей войска, приобретавшие все больший политический вес по мере развития хозяйства и торговли, накопления богатств родовой знатью и имущественного расслоения населения. 

Основным занятием восточных славян было земледелие. Так же они валили лес, сжигали его и полученной золой обрабатывали (удобряли) земли, пока она сохраняла плодородие, а затем переходили на новое место, тем более что население было редким и свободных земель было много. Однако не менее важную роль в хозяйстве так же играла охота, рыболовство и бортничество- собирание меда и воска диких пчел. Торговля мехами и воском, предметами потребления арабов и православных крестьян Византии, использовавших воск на свечи, было одним из занятий восточных славян. Из-за этого внешняя торговля развивалась раньше, чем внутренняя. Во всем быте древних славян чувствуется присутствие родоплеменных начал. Это объясняется тем, что в условиях относительной оторванности от центров цивилизации общественное развитие шло медленно. Социальному расслоению мешал и избыток свободных земель. 



1.2Образование древнерусского государства



Создание древнерусского государства связывается не столько с внутренним развитием общества, сколько с необходимостью объединения против внешней угрозы- нападение кочевых племен: хазар, печенегов, у некоторых из них к тому времени уже возникли государства, и они заставляли славян платить дань. Другой причиной было увеличение торгового пути «из варяг в греки», по которому славяне вели торговлю с византийцами. Сбор дани с племен в виде мехов, меда, воска, рабов становился для князей занятием настолько выгодным, что порождал стремление объединить в одних руках всю территорию вокруг торгового пути. Главную роль в процессе объединения восточнославянских земель играли племена полян и ильменских словен с центрами в Киеве и Новгороде. Эти города стояли на главных узловых пунктах торгового пути и давали возможность контролировать всю торговлю. Однако положение Киева было предпочтительнее, так как он давал выход на Византию.

Согласно «Повести временных лет» в 862 г. Северная федерация племенных княжений изгнала варягов и прекратила им выплаты дани, что вызвало обострение внутренних распрей. Поэтому создание древнерусского государства, начало этого процесса, обычно связывается с попыткой разрешения конфликта, возникшего в рамках межэтнического племенного союза словен ильменских, кривичей, чуди и мери. Для преодоления всех распрей они решили пригласить некую третейскую силу. В самом факте приглашения иноземного правителя на Русь нет ничего удивительного. Ведь при решении межплеменных конфликтов, когда никто и нечто уже не могло помочь, обращение к третьей, как бы независимой этнической силе было вполне естественным. Из всего этого следует, чтобы родоначальник – правитель был не из местной, «своей» среды, он принципиально должен был быть «иным», как бы из другой системы, другого мира, в данном случае «из - за моря». 



1.3Первые князья древнерусского государства, задачи



Этой силой были призваны три варяжских князя: братья Рюрик, Синеус, Трувор. Рюрик был призван править у ильменских словян, сначала на Ладоге, а затем в Новгороде. Так возникла династия Рюриковичей. После смерти братьев Рюрику удалось под своим началом обьединить всю севернуб и северо-западную части восточнославянских и финоугорских земель.

Согласно летописи, в 862 году некий варяг Рюрик прибыл «из-за моря» в район Новгорода не как завоеватель, а как один из участников договора между равными сторонами. С ними был заключен «ряд» договор , который определял права и обязанности варяжского князя на чужой территории и ставил его в определенную зависимость от местного населения. Этот договор лег в основу сложившихся к тому времени взаимоотношений с князьями в северной федерации, а позднее и в Новгороде.

Главной задачей первых князей было объединение племен, живших на торговых путях. Уже первые варяги сели в Ладоге, Новгороде и Белом озере- на пути торговли мехами, соединявшем Приуралье и Северную Европу.

Память Рюрика, как первого самодержца российского, бессмертно осталось в истории Российского государства. Он княжил единовластно 15 лет в Новгороде и скончался в 879 году, вручив правление и малолетнего сына Игоря, родственнику своему Олегу.


КНЯЗЬ ОЛЕГ ВЕЩИЙ - КТО ОН?



Князь Новгородский (879-882); князь Киевский (882-912); 

По летописным данным, эта масштабная летопись выходит в 879 году, после смерти Рюрика. Олег стал «кормильцем» Игоря, регентом его малолетства. Но и потом когда Игорь вырос, Олег не выпускал из своих рук княжескую власть. В договоре Руси с Византией он именуется «велик князем русским». Может эпитет «великий» здесь означает просто первенство, высший статус, а не власть над всей Русью. Но факт остается фактом, Олег был первым русским князем и, вероятно оставался им до самой смерти. 

Среди первых русских князей, образы которых овеяны преданиями и легендами, одно из почетных мест принадлежит Олегу. «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить не разумным хазарам…..»- эти пушкинские строки знакомы всем со школьной скамьи. Но о том, кем же был на самом деле этот «вещий», князь и каковы плоды его деятельности знают немногие. Эпитет «вещий», теперь неотделим от имени князя Олега, словно стал символом таинственности и загадочности его фигуры. И правда если посмотреть на рассказы, летописи, повести то можно понять, что история жизни Олега причудливо переплетена, не возможно понять и разобраться, где реальность, а где вымысел. В то же время отделить одно от другого сложно, а выявить саму историческую суть – задача ещё более трудная. Впрочем, это можно отнести ко всем русским князьям языческой эпохи. Так сказать «детства» нашего государства. 

Как бы ни различались мнения историков, важно одно факт основания в 862 году в Новгороде княжеской династии, правившей более семи веков, был воспринят летописцем как своего рода точка отсчета исторического времени, а объединение под властью Олега новгородских и киевских земель – как поворотный момент в исторических судьбах восточных славян. Воспетый А.С. Пушкиным Вещий Олег - фигура не легендарная, а историческая. Если о Рюрике, Аскольде и Дире летописцу известны лишь крупицы фактов, то Олег в «Повести временных лет» представлен как действительно первый общерусский правитель. Образ Олега, первого объединителя Руси, изукрашен в летописи легендарными чертами, сближающими его с богатырями народного эпоса; хронологические даты спутаны, и выделить фактического Олега почти невозможно. Немало делалось предположений о происхождении и о деятельности Олега. Первый вопрос решается теперь в пользу его нормандского происхождения; второй - находит ответ в признании Олега самостоятельным князем, предшественником Игоря. 

Эпитет «вещий» тоже вызывает массу вопросов. Что он означает? Возможно, он обладал даром предсказания, предвидения, ведь к концу жизни Олега относится знаменитая легенда о его смерти от своего коня. Так же возможно князь был языческим жрецом или главой, какого либо культа. Это можно судить по атрибутам, которые с ним связаны: конский череп, змея- символ мудрости. Летопись охарактеризовывает Олега очень умным, хитрым человеком умеющим избежать опасности, а иногда, если нужно обмануть. Именно так был взят Киев, так подошел князь к стенам Царьграда, так отказался от византийских яств, догадываясь, что они отравлены. Возможно, именно в этом проявлялась его «вещая» сущность, этим он поразил славившихся своей хитростью и лицемерием византийцев. Но Олег всё-таки был посрамлен. Не поверив жрецам, презрев их вещие способности, самонадеянно положившись лишь на свою интуицию, он пал жертвой собственного неверия. Вещий князь преступил свои функции, он вторгся в чужую, неведомую область, отверг её и не выдержал испытания. «Вещие» жрецы оказались сильнее «вещего» Олега. Может именно в этом смысл легенды о нем?


О КНЯЖЕНИИ ОЛЕГОВОМ.



3.1 Первые объединения земель русских



Три года, по счету летописца, пробыл Олег в Новгороде до выступления в поход на юг; потом он двинулся по водному восточному пути, собравши войско из варягов и из всех подвластных ему племен - чуди, славян (ильменских), мери, веси, кривичей. Это обстоятельство есть самое важное в нашей начальной истории. Мы видели, что варягам давно был известен великий водный путь из Балтийского моря в Черное, давно ходили они по нем, но ходили малыми дружинами, не имели ни желания, ни средств утвердиться на этом пути, смотрели на него, как на путь только, имея ввиду другую цель. Но вот на северном конце этого пути из нескольких племен составляется владение, скрепленное единством власти; повинуясь общему историческому закону, новорожденное владение вследствие сосредоточения своих сил чрез единство власти стремится употребить в дело эти силы, подчинить своему влиянию другие общества, другие племена, менее сильные. Князь северного владения выступает в поход, но это не вождь одной варяжской шайки, дружины - в его руках силы всех северных племен; он идет по обычному варяжскому пути, но идет не с целью одного грабежа, не для того только, чтобы пробраться в Византию; пользуясь своею силою, он подчиняет себе все встречающиеся ему на пути племена, закрепляет себе навсегда все находящиеся на нем места, города, его поход представляет распространение одного владения на счет других, владения сильного на счет слабейших. Сила северного князя основывается на его правительственных отношениях к северным племенам, соединившимся и призвавшим власть, - отсюда видна вся важность призвания, вся важность тех отношений, которые утвердились на севере между варяжскими князьями и призвавшими племенами. «Перешедши волок и достигши Днепра, Олег утверждается в земле днепровских кривичей, закрепляет себе их город Смоленск, сажает здесь своего мужа, разумеется, не одного, но с дружиною, достаточного для удержания за собой нового владения. Из Смоленска Олег пошел вниз по Днепру, пришел в землю северян, взял город их Любеч и прикрепил его к своему владению, посадив и здесь мужа своего». Как достались Олегу эти города, должен ли был он употреблять силу или покорились они ему добровольно - об этом нельзя ничего узнать из летописи. Далее он отправляется вниз по Днепру, к городу Киеву.



3.2 Завоевание Киева



Уже тогда, этот город стоявший на земле полян, был крупным торговым центром. Жажда победы и слух о независимой державе, где княжили Аскольд и Дир, хороший, благополучный климат и другие естественные выгоды влекли Олега к Киеву. Олег предполагал, что Аскольд и Дир, имеют сильную дружину и добровольно не захотят поддаться, и в то же время ему не хотелось срожаться с единоземцами, так как они тоже были искусными войнами. 

Здесь, по преданию, он оставил большую часть своих лодок пазади, скрыл ратных людей на тех лодках, на которых подплыл к Киеву, и послал сказать Аскольду и Диру, что земляки их, купцы, идущие в Грецию от Олега и княжича Игоря, хотят повидаться с ними. Аскольд и Дир пришли, но тотчас же были окружены ратными людьми, повыскакавшими из лодок. Олег сказал киевским князьям: "Вы не князья, ни роду княжеского, а я роду княжеского"(может быть, и вправду родственник Рюрика?) и, указывая на вынесенного в это время маленького Игоря, прибавил: "А это его сын". Аскольд и Дир были убиты и погребены на горе. Разумеется, историк не имеет обязанности принимать предание с теми подробностями, в тех чертах, в каких оно достигло до первого летописца и записано им. В этом предании видно как будто намерение оправить Олега, дать северным князьям Рюрикова рода право на владение Киевом, где сели мужи Рюрика, не князья, не имевшие права владеть городом независимо. Олег представлен не завоевателем, но только князем, восстановляющим свое право, право своего рода, нарушенное дерзкими дружинниками. Быть может, само предание о том, что Аскольд и Дир были члены дружины Рюриковой, явилось вследствие желания дать Рюрикову роду право на Киев. В некоторых списках летописи встречаем также подробности о неприязненных отношениях Аскольда и Дира к Рюрику: так, есть известие, что они по неудовольствию оставили северного князя, не давшего им ни города, ни села, что потом, утвердясь в Киеве, воевали полочан и наделали им много зла очень вероятно, что они могли нападать на южные, ближайшие к ним пределы владений Рюриковых, Также замечено было уже известие о бегстве новгородцев, недовольных Рюриком, в Киев к Аскольду и Диру. Как бы то ни было, убив Аскольда и Дира, Олег утвердился в Киеве, сделал его своим стольным городом; по свидетельству летописца, Олег сказал, что Киев должен быть "матерью городам русским". Понятно в смысле предания, что Олег не встретил сопротивления от дружины прежних владельцев Киева. Эта дружина и при благоприятных обстоятельствах была бы не в состоянии померяться с войсками Олега, тем более, когда так мало ее возвратилось из несчастного похода греческого; часть ее могла пристать к Олегу, недовольные могли уйти в Грецию. Понятно также, почему Олег остался в Киеве: кроме приятности климата, красивости местоположения и богатства страны сравнительно с севером, тому могли способствовать другие обстоятельства. Киев, как уже было замечено, находится там, где Днепр, приняв, самые большие притоки свои справа и слева, Припять и Десну, поворачивает на восток, в степи - жилище кочевых народов. Здесь, следовательно, должна была утвердиться главная защита, главный острог нового владения со стороны степей; здесь же, при начале степей, должно было быть и, вероятно, было прежде сборное место для русских лодок, отправлявшихся в Черное море. Таким образом, два конца великого водного пути, на севере со стороны Ладожского озера и на юге со стороны степей, соединились в одном владении. Отсюда видна вся важность этого пути в нашей истории: по его берегам образовалась первоначальная Русская государственная область; отсюда же понятна постоянная тесная связь между Новгородом и Киевом, какую мы видим впоследствии; понятно, почему Новгород всегда принадлежал только старшему князю, великому князю киевскому. Так рассказывает летопись о правлении Олега. Слова «Мать городов» есть не ,что иное, как столица, центр большого государства.



3.3 Дальнейшие дела Олеговы



Первым делом Олега было построение городов, острожков, сколько для утверждения своей власти в новых областях, столько же и для защиты со стороны степей. Потом нужно было определить отношения к старым областям, к племенам, жившим на северном конце водного пути, что было необходимо вследствие нового поселения на юге; главная форма, в которой выражались отношения этих племен к князю, была дань, и вот Олег уставил дани славянам (ильменским), кривичам и мери; новгородцы были особо обязаны платить ежегодно 300 гривен для содержания наемной дружины из варягов, которые должны были защищать северные владения. Сперва, как видно, эта стража состояла исключительно из варягов, потом, когда эта исключительность исчезла, то вместо варягов встречаем уже общее название гридей, наемная плата увеличивалась по обстоятельствам: так, после раздавалась гридям уже тысяча гривен вместо трехсот; прекратилась эта выдача денег со смертью Ярослава I, вероятно, потому, что с этого времени новгородцы не могли более опасаться нападений ни с которой стороны, а, может быть, также между ними и князьями сделаны были другого рода распоряжения относительно внешней защиты. Построив города и установив дани у племен северных, Олег, по преданию, начинает подчинять себе другие племена славянские, жившие к востоку и западу от Днепра. Прежде всего, Олег идет на древлян, у которых давно шла вражда с полянами; древляне не поддались добровольно русскому князю, их нужно было примучить, чтобы заставить платить дань, которая состояла в черной кунице с жилья. В следующем, по счету летописца, году (884) Олег пошел на северян, победил их и наложил дань легкую, потому что большую дань платили северяне - хазарам. Олег говорил северянам: "Я враг их (хазар), вам им платить незачем". Сказав эти слова Олег удовольствовался самым легким налогом: верность и доброе расположение северян были ему нужнее, для безопасного сообщения южных областей с северными. В 885 году Олег так же поступил и с Радимичами они добровольно стали платить русскому князю то же, что и давали хазарам. Только с дальними уличами и тиверцами он не воевал. Таким образом, князь освобождал славян от дани Хазаров – присоединяя их к своему, славянскому государству. Хазары стали смертельными врагами Олега, но открыто он с ними не враждовал. Он не ликвидировал Хазарское государство, но подрубил основу его могущества: он вырвал данников – славян из рук хазар и прервал хазарскую торговлю со славянами и Северной Европой. Таким образом, в 882 году север и юг Руси были объединены и некоторые историки считают именно 882 год - годом образования Древнерусского государства.


ПОХОД НА КОНСТАНТИНОПОЛЬ



Далее нет никаких известий о деяниях Олега, известно лишь то, что он првил Государством и в то время, когда Игорь вырос. Приученный с детства к повиновению Игорь не требовал своего наследия от, властолюбивого, окруженного блеском побед, славою завоеваний и храбрыми товарищами, которые считали власть Олега законной, так как он сумел возвести её в Государство. 

Вероятно, что отношения между Константинополем и Киевом были хорошие и не прерывались ещё со времён правления Аскольда и Дира, возможно потому, что Патриархи Греческие старались умножить число Христиан в Киеве. Они хотели и язычника Олега «вывести из тьмы» то есть крестить. Но Олег, принимая священников от Патриарха и дары от Императора, больше верил своему мечу, и довольствовался мирным союзом с Греками и терпимостью Христианства. Так же известно, что на флоте Греческом служат русские, на содержание которых выплачиваются деньги из казны. Греки поняли, что лучше, спокойнее чтобы варяги «дикою храбростью своей» ужасали не Константинополь, а врагов его.

К 907 году, Олегу, наскучившему спокойствие и опасной для его дружины (т.е. разучатся военному делу), а может, завидуя богатству, и желая доказать, что казна робких – принадлежит смелому, решился воевать с Империей. Он собрал большое войско из всех подвластных ему племен -множеством варягов, славян (новгородцев), чуди, кривичей, мери, полян, северян, древлян, радимичей, хорватов, дулебов и тиверцев, пошел на конях и в кораблях. Кораблей было 2000, на каждом корабле по 40 человек. Разумеется, историк не имеет обязанности принимать буквально этот счет, для него важен только тон предания, с каким оно хранилось в народе и из которого видно, что предприятие было совершено соединенными силами всех племен, подвластных Руси, северных и южных, а не было набегом варяжской шайки: отсюда объясняется робость греков, удача предприятия. Когда русские корабли явились пред Константинополем, говорит предание, то греки замкнули гавань, заперли город. Царьград находился в заливе Золотой рог, а при входе в него от одного берега к другому была протянута массивная золотая цепь, В минуты опасности византийцы поднимали её со дна морского. Так было и на этот раз. Корабли Олега не могли подойти близко к городу, и тогда князь отдал приказ поставить их на большие деревянные колеса. Когда подул сильный ветер попутный ветер, на кораблях подняли паруса, и ладьи якобы по суше, как по морю подошли к стенам византийской столицы (на самом деле, вернее, скорее всего корабли перетащили волоком по земле). Греки были не столько удивлены, сколько поражены случившимся, видя, что военным путем руссов не одолеть, они отправили Олегу, в знак мира и согласия, отравленные яства и вино, но князь разгадал их замыслы и отказался от даров, чуть коснувшись их, и греки в испуге говорили: "Это не Олег, но святый Димитрий, посланный на нас богом". Приведенный рассказ замечателен по тому представлению, которое имели о характере греков и о характере вещего Олега: самый хитрый из народов не успел обмануть мудрого князя!

А если опираться на версию Нестора, описанную у Карамзина Н.М. «Олег отказался, боясь отравы : ибо храбрый считает малодушного – коварным». Если предположение Олега было справедливо, как говорит Нестор, то не Россиян, а Греков надо считать варварами X века. 

В знак победы Герой повесил щит свой на вратах Константинополя и возвратился в Киев, где народ, удивленный его славою и богатствами, им привезенными: золотом, тканями, разными драгоценностями искусства и естественными произведениями благословенного климата Греции, единогласно назвал Олега вещим, то есть мудрым или волхвом. 


ДОГОВОР 907 ГОДА.



В 907 году византийские императоры «заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием, и Перуном, богом своим, и Волосом, богом скота, и утвердили мир». Этот отрывок говорит, что в государстве Олега существовали свои законы, по которым жили люди, Русь была ещё языческой страной, так что и русские и византийцы имели свой текст этого договора, скорее всего он был оформлен в виде хрисовула. Императорского пожалования, где были оговорены какие-то конкретные условия, о чем говорят следы документальных отрывков, прослеживаемых в «Повести временных лет» и помеченных 907 годом. 

По сути, этот договор был политическим межгосударственным соглашением, регулировавшим основные вопросы взаимоотношений между двумя государствами, мирные отношения между странами, об уплате ежегодной денежной дани Руси, освобождение русского купечества от торговых пошлин на столичных рынках Византии. Этот договор регулировал весь комплекс взаимоотношений между подданными Руси и Византии, в чём остро нуждались оба государства. 

Русь уверенными шагами вышла на международную арену. Она заявила о себе как о серьёзной, самостоятельной силе, проводящей свою внешнюю политику. На некоторое время между двумя государствами был установлен мир.

После договора 907 года заключенного Русью с Византией, в отношениях между двумя государствами наступила пауза в четыре года, во всяком случае, так это выглядит согласно «Повести временных лет». Да и историки, писавшие на эту тему, дружно согласились с тем, что между событиями 907 г. и последующим летописным упоминанием между Русью и Византией никаких примечательных явлений не произошло. 

ДОГОВОР 911 ГОДА



В 911 году, Олег вздумал в Царьград отправить послов своих, дабы заключили они договор письменный.

"Мы от роду Русского, Карл, Ингелот, Фарлов, Веремид, Рулав, Гуды, Руальд, Карн, Флелав, Рюар, Актутруян, Лидулфост, Стемид, посланные Олегом, Великим Князем Русским и всеми сущими под рукою его Светлыми Боярами к вам, Льву, Александру и Константину" (брату и сыну первого) "Великим Царям Греческим, на удержание и на извещение от многих лет бывшие любви между Христианами и Русью, по воле наших Князей и всех сущих под рукою Олега, следующими главами уже не словесно, как прежде, но письменно утвердили сию любовь и клялися в том по закону Русскому своим оружием. 

1. Первым словом да умиримся с вами, Греки! Да любим друг друга от всей души и не дадим никому из сущих под рукою наших Светлых Князей обижать вас; но потщимся, сколь можем, всегда и непреложно соблюдать сию дружбу! Так же и вы, Греки, да храните всегда любовь неподвижную к нашим Светлым Князьям Русским и всем сущим под рукою Светлого Олега. В случае же преступления и вины да поступаем тако: 

II. Вина доказывается свидетельствами; а когда нет свидетелей, то не истец, но ответчик присягает - и каждый да клянется по Вере своей". Взаимные обиды и ссоры Греков с Россиянами в Константинополе заставили, как надобно думать, Императоров и Князя Олега включить статьи уголовных законов в мирный государственный договор. 

III. "Русин ли убиет Христианина или Христианин Русина, да умрет на месте злодеяния. Когда убийца домовит и скроется, то его имение отдать ближнему родственнику убитого; но жена убийцы не лишается своей законной части. Когда же преступник уйдет, не оставив имения, то считается под судом, доколе найдут его и казнят смертию. 

IV. Кто ударит другого мечем или каким сосудом, да заплатит пять литр серебра по закону Русскому; неимовитый же да заплатит, что может; да снимет с себя и самую одежду, в которой ходит, и да клянется по Вере своей, что ни ближние, ни друзья не хотят его выкупить из вины: тогда увольняется от дальнейшего взыскания. 

V. Когда Русин украдет что-либо у Христианина или Христианин у Русина, и пойманный на воровстве захочет сопротивляться, то хозяин украденной вещи может убить его, не подвергаясь взысканию, и возьмет свое обратно; но должен только связать вора, который без сопротивления отдается ему в руки. Если Русин или Христианин, под видом обыска, войдет в чей дом и силою возьмет там чужое вместо своего, да заплатит втрое. 

VI. Когда ветром выкинет Греческую ладию на землю чуждую, где случимся мы, Русь, то будем охранять оную вместе с ее грузом, отправим в землю Греческую и проводим сквозь всякое страшное место до бесстрашного. Когда же ей нельзя возвратиться в отечество за бурею или другими препятствиями, то поможем гребцам и доведем ладию до ближней пристани Русской. Товары, и все, что будет в спасенной нами ладии, да продается свободно; и когда пойдут в Грецию наши Послы к Царю или гости для купли, они с честию приведут туда ладию и в целости отдадут, что выручено за ее товары. Если же кто из Русских убьет человека на сей ладии, или что-нибудь украдет, да приимет виновный казнь вышеозначенную. 

VII. Ежели найдутся в Греции между купленными невольниками Россияне или в Руси Греки, то их освободить и взять за них, чего они купцам стоили, или настоящую, известную цену невольников: пленные также да будут возвращены в отечество, и за каждого да внесется окупу 20 златых. Но Русские воины, которые из чести придут служить Царю, могут, буде захотят сами, остаться в земле Греческой. 

VIII. Ежели невольник Русский уйдет, будет украден, или отнят под видом купли, то хозяин может вeздe искать и взять его; а кто противится обыску, считается виновным. 

IX. Когда Русин, служащий Царю Христианскому, умрет в Греции, не распорядив своего наследства, и родных с ним не будет: то прислать его имение в Русь к милым ближним; а когда сделает распоряжение, то отдать имение наследнику, означенному в духовной. 

X. Ежели между купцами и другими людьми Русскими в Греции будут виновные и ежели потребуют их в отечество для наказания, то Царь Христианский должен отправить сих преступников в Русь, хотя бы они и не хотели туда возвратиться. 

Да поступают так и Русские в отношении к Грекам! 

Для верного исполнения сих условий между нами, Русью и Греками, велели мы написать оные киноварью на двух хартиях. Царь Греческий скрепил их своею рукою, клялся святым крестом, Нераздельною Животворящею Троицею единого Бога, и дал хартию нашей Светлости; а мы, Послы Русские, дали ему другую и клялися по закону своему, за себя и за всех Русских, исполнять утвержденные главы мира и любви между нами, Русью и Греками. Сентября во 2 неделю, в 15 лето (то есть Индикта) от создания мира... [2 сентября 911 г.]" 

Последующий анализ соглашения 911 г. подтверждает мысль о том, что перед нами обычный межгосударственный договор. 

Во - первых, об этом говорит характеристика участвующих в переговорах партнеров: с одной стороны, это «Русь», с другой «Грекы». Летописец отметил, что Олег послал своих послов в Константинополь «построити ряд и положити мир» между Русью и Византией. В этих словах четко определен характер соглашения: с одной стороны, это «мир», а с другой - «ряд». Договор говорит об «удержании» и «извещении» «бывшей любви» между двумя государствами. Первая статья договора, идущая после протокольной части, непосредственно посвящена общеполитическому сюжету: « Первым словом да умиримся с вами, Греки! Да любим, друг друга от всей души и не дадим никому из сущих под рукою наших Светлых Князей обижать вас; но потщимся, сколь можем, всегда и непреложно соблюдать сию дружбу….» а далее идет текс, который говорит, что обе стороны клянуться сохранять мир на долгие годы. Данное политическое обязательство сформулировано в виде отдельных глав, одна из которых говорит об обещании Руси хранить этот мир, а другая отражает то же обязательство со стороны греков. «Так же и вы, Греки, да храните всегда любовь неподвижную к нашим Светлым Князьям Русским….» .Эта общеполитическая часть отделена от последующих статей, посвященных конкретным сюжетам взаимоотношений двух государств. Вместе с тем, если в 907 году договор был оформлен в виде хрисовула, то в 911 году русские могли настоять на иной форме договора – на равноправном двухстороннем соглашении.

С другой стороны соглашение являлось не только договором «мира и любви», но и «рядом». Этот «ряд» относится к конкретным сюжетам взаимоотношений двух государств (или их подданных) в сфере экономической и политической.

Первая статья говорит о способах рассмотрения различных злодеяний и мерах наказания за них; вторая – об ответственности за убийство, и в частности об имущественной ответственности; третья – об ответственности за умышленные побои; четвертая – об ответственности за воровство и о соответствующих за это наказаниях; пятая – об ответственности за грабеж; шестая – о порядке помощи купцам обеих сторон во время их плавания с товарами, помощи потерпевшим кораблекрушение; седьмая – о порядке выкупа пленных русских и греков; восьмая – о союзной помощи грекам со стороны Руси и о порядке службы в императорской армии; девятая – о практике выкупа любых других пленников; десятая - о порядке возвращения бежавшей или похищенной челяди; одиннадцатая – о практике наследования имущества умерших в Византии руссов; двенадцатая – о порядке русской торговле в Византии (статья утеряна); тринадцатая – об ответственности за взятый долг и о наказаниях за неуплату долга.

Таким образом, широкий круг проблем, регулирующих взаимоотношения между двумя государствами и их подданными, в наиболее, для них жизненных и ставших традиционных сферах, охвачен и регулируется конкретными статьями, которые и составляют содержащие слова «ряд». Из всего этого следует, что русско-византийский договор 911 года был совершенно самостоятельный межгосударственный равноправный «мир- ряд». Оформление этого соглашения происходило по всем канонам тогдашней дипломатической практики относительно заключения договора меду двумя равноправными суверенными государствами. Этот договор стал ещё одним шагом в развитии древнерусской дипломатии.

Договор был писан на Греческом и Славянском языке. Условия мирные надлежало разуметь и Грекам и Варягам: первые не знали языка Норманов, но Славянский был известен и тем и другим. 

Надобно также приметить, что между именами четырнадцати Вельмож, употребленных Великим Князем для заключения мирных условий с Греками, нет ни одного Славянского. Только Варяги, кажется, окружали наших первых Государей и пользовались их доверенностью, участвуя в делах правления. 

Император, одарив Послов золотом, драгоценными одеждами и тканями, велел показать им красоту и богатство храмов (которые сильнее умственных доказательств могли представить воображению грубых людей величие Бога Христианского) и с честию отпустил их в Киев, где они дали отчет Князю в успехе посольства. 

Сей договор представляет нам Россиян уже не дикими варварами, но людьми, которые знают святость чести и народных торжественных условий; имеют свои законы, утверждающие безопасность личную, собственность, право наследия, силу завещаний; имеют торговлю внутреннюю и внешнюю.


СМЕРТЬ КНЯЗЯ ОЛЕГА ВЕЩЕГО



«И жил Олег, княжа в Киеве, и мир имея со всеми странами». Сей Герой, смиренный летами, хотел уже тишины и наслаждался всеобщим миром. Никто из соседей не дерзал прервать его спокойствия. Окруженный знаками побед и славы, Государь народов многочисленных, повелитель войска храброго мог казаться грозным и в самом усыплении старости. Необычайные удачи в походах, находчивость и смекалка, удаль и хитрость породили немало преданий об Олеге. Ему стали приписывать особенные свойства, дар предвидения, вследствие чего и утвердилось за ним прозвание "вещий". Обремененный годами, Олег хотел уже тишины и наслаждался миром. Никто из соседей не дерзнул нарушить его покой. Умер Олег в 912 году. По преданию, смерть предсказал ему старый волхв (колдун): "Примешь ты смерть от коня своего". 



Олег усмехнулся - однако чело 

И взор омрачилися думой. 

В молчанье, рукой опершись на седло, 

С коня он слезает угрюмый; 

И верного друга прощальной рукой 

И гладит, и треплет по шее крутой...



С тех пор Олег не садился на своего коня. Прошло много лет. Как-то вспомнив о любимом скакуне и узнав, что он уже давно сдох, 



Могучий Олег головою поник 

И думает: " Что же гаданье? 

Кудесник, ты лживый, безумный старик! 

Презреть бы твое предсказанье! 

Мой конь и доныне носил бы меня". 

И хочет увидеть он кости коня.

Скорбя над останками верного друга, князь, наступив на череп коня, продолжал иронизировать над "лживым предсказанием": 

"Так вот где таилась погибель моя! 

Мне смертию кость угрожала!" 

Из мертвой главы гробовая змия, 

Шипя, между тем выползала; 

Как черная лента вкруг ног обвилась: 

И вскрикнул внезапно ужаленный князь. 

А.С. Пушкин



Русичи горячо переживали кончину Олега. "Народ стонал и проливал слезы", - записано в летописи. «Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе называемою Щековица. Есть же могила его о до ныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения тридцать и три.»


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Как можно сказать выразительнее в похвалу умершего государя. Вещий Олег вошел в историю России как истинный герой, деяния которого возвеличили ее. Уважение к памяти великих мужей и любопытство знать все, что до них касается, благоприятствуют таким вымыслам и сообщают их отдаленным потомкам. Можем верить и не верить, что Олег, в самом деле, был ужален змеею на могиле любимого коня его, но мнимое пророчество волхвов или кудесников есть явная народная басня, достойная замечания по своей древности. Итак, Олег не только ужасал врагов, он был еще любим своими подданными. Воины могли оплакивать в нем смелого, искусного предводителя, а народ защитника. Присоединив к Державе своей лучшие, богатейшие страны нынешней России, сей, Князь был истинным основателем ее величия. История признает ли его незаконным Властелином с того времени, как возмужал наследник Рюриков? Великие дела и польза государственная, не извиняют ли властолюбия Олегова? И права наследственные, еще не утвержденные в России обыкновением, могли ли ему казаться священными?.. Но кровь Аскольда и Дира осталась пятном его славы. Но как бы то ни было, Олег остался в русской истории как объединитель северной и южной Руси в одно государство, слава о котором гремела и в Византии, и на Европейском Севере. Из всего этого следует, что Олег был первый подлинный строитель Русской державы, прекрасно осознавали во все времена. Он расширил её пределы, утвердил власть новой династии в Киеве, нанес первый ощутимый удар по всевластию Хазарского каганата. До появления на берегах Днепра Олега и его дружины «неразумные хазары» безнаказанно собирали дань с соседних славянских племён. Несколько веков сосали они русскую кровь, а под конец пытались навязать совершенно чужую русскому народу идеологию - исповедуемый хазарами иудаизм. 

Как писала ранее, что с 882 г. по 907 в летописи нет никаких данных. Но если исходить данными В.Н. Демина «Русь летописная», то князю Олегу мы обязаны письменностью. Вернее он опирается на летопись Нестора, где в 898 г. Нестор соединил появление письменности на Руси со времен княжения Олега. Имена солунских - братьев Кирилла и Мефодия, создателей славянской письменности, появляются в «Повести временных лет» также под 898 годом. 

Из всего выше описанного можно сделать вывод, что деяния Олега Вещего, верховного правителя созданной им державы, сплошная череда героических подвигов, которая увенчалась беспримерными событиями в истории Руси: и тем, что вещий князь прибил щит победителя над воротами поверженного Царьграда, и тем, что именно во время правления получила хождение русская азбука. Он заключил договора с Византией. После его смерти процесс дальнейшего формирования державы Рюриковичей сделался уже необратимым. Его заслуги в этом деле неоспоримы. Думается, лучше всего о них сказал Карамзин: «Мудростью Правителя цветут Государства образованные; но только сильная рука Героя основывает великие Империи и служит им надежною опорою в их опасной новости. Древняя Россия славится не одним героем: никто из них не мог сравняться с Олегом в завоеваниях, которые утвердили ее бытие могущественное». Сильно сказано! И главное- правильно! Вот только где же эти герои в наши дни? Где созидатели?

К несчастью, в последнее время у нас перед глазами мелькали одни разрушители….

Так склоним же голову в знак неоплатной признательности перед великим сыном русской земли – Вещим Олегом: одиннадцать веков назад князь – язычник и воитель жрец сумел подняться над собственным религиозно – идеологической ограниченностью во имя культуры, просвещения и великого будущего народов России, которое стало неизбежным после обретения ими своего священного сокровища – славянской письменности и русской азбуки. 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



1.И.Н.Ионов «Российская цивилизация».

2.Н.М. Карамзин «История государства Российского»

3.Е.В. Пчелов Рюриковичи история династии «1000 лет одного роду»

4.А.Н. Сахаров «Дипломатия Древней Руси»

5.В.Н. Демин « Русь летописная»

6.И.Н. Данилевский «Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.)»

7.http://hrono.ru 

8.http://www.hronos.km.ru