Смутное время в начале XVII века

РЕФЕРАТ



на тему: «Смутное время в начале XVII века»






1. Начало смуты. Лжедмитрий I



На рубеже XVI–XVII вв. Русское государство переживало структурный кризис, необычайный по глубине и масштабу, охвативший все сферы жизни. Это, прежде всего, экономический кризис, связанный с последствиями Ливонской войны и внутренней политикой Ивана IV.

Экономический кризис способствовал усилению крепостничества и вызывал социальную напряженность в низах. Народившийся дворянский класс испытывал социальную неудовлетворенность, положение которого мало соответствовало его все возрастающей роли. Этот наиболее многочисленный слой господствующего класса в процессе формирования сословного строя претендовал на большее – и в плане государственной службы, ограниченной чиновными рамками и местничеством, и в плане распределения государственных доходов.

Были и объективные политические причины начала Смуты. В ходе укрупнения и присоединения новых территорий Московское княжество превратилось в обширное государство, сильно продвинувшееся на путях централизации в XVI в. Социальная структура общества претерпела значительные изменения. Однако самодержавная модель тирании и террора во взаимоотношениях власти и общества, навязанная Иваном IV, доказала свою неэффективность. Возникший вопрос XVI в. о правах и обязанностях каждого сословия в государстве, которое уже не являлось просто собранием разрозненных княжеств и земель, но еще не превратилось в единое политическое образование, – фактически так и не был решен окончательно. Он был перенесен в Смуту с ее специфическими формами разрешения противоречий.

Политический кризис усугублял кризис династический, вовсе не завершенный с избранием Бориса Годунова. Представление о легитимном, законном монархе оказалось неотъемлемым от понятия власти. Выбор Бориса Годунова углублял эту проблему и в конечном итоге привел к национальному кризису. Между тем в социально неоднородном, многонациональном обществе, в геополитически неустойчивой стране лишь сильная власть была способна выступить в роли универсального, объединительного, консолидирующего начала. Но эта власть слабела и теряла рычаги управления.

В годы царствования Ивана Грозного были расшатаны, по определению В.О. Ключевского, «духовные скрепы общества» – нравственные и религиозные устои русского народа. Казни производили без суда, а опалы, насилие и произвол стали нормой. В обществе ценилось угодничество, ловкость и беспринципность. Не случайно многие действующие лица Смуты так или иначе прошли школу опричнины. Поэтому Смута стала закономерным печальным итогом века, уже познавшего раскол общества и подготовившего общество к новому расколу.

Смута открылась авантюрой Лжедмитрия I. Самозванство – одно из проявлений «нормального» монархического сознания, модель поведения, созданная и отточенная в годы смутного лихолетья. Самозванство имело то преимущество, что служило внутренним оправданием для выступления против правящего государя. При сакральном восприятии царской власти поддержка истинного монарха – будь то царь, сидящий на престоле, или претендент-самозванец, доказывающий законность своих притязаний, – становилась обязательной, угодной Богу, моментом спасения. Эти особенности национального самосознания и придавали самозванству на русской почве особый размах.

Первым самозванцем был молодой галичский дворянин Григорий Отрепьев. Существует версия, что противники Годунова еще в Москве готовили боярского сына к роли царевича Дмитрия. Преследуемый Романовыми, ему пришлось бежать и искать спасения в Чудовом монастыре. Позднее, опасаясь угрозы разоблачения, он бежал из Москвы в Речь Посполитую. Здесь Отрепьев поведал влиятельным магнатам Вишневецким, что он – законный наследник, чудом спасшийся царевич Дмитрий Иванович.

Благодаря тому, что сам Отрепьев искренне поверил в свое высокое происхождение и лицедействовал с внутренней убежденностью, ему удалось заручиться их поддержкой. Но, конечно, решение оказать поддержку самозванцу поляки приняли исходя из собственных интересов. Королю Сигизмунду III это помогло ослабить позиции Бориса Годунова. Самозванец не стеснялся давать обещания о передаче Речи Посполитой Смоленска и Северской земли. Обещая передать доходы с Новгородской земли, ему удалось обручиться с Марией Мнишек, дочерью знатного сандомирского воеводы.

Приняв тайно католичество и обещая содействие на Руси католической пропаганде, Отрепьев заручился поддержкой папы римского. Несмотря на тайное покровительство короля и поддержку ряда влиятельных магнатов, возможности самозванца были сильно ограничены. Тем не менее человек смелый, с авантюристической жилкой, он в конце 1604 г. с небольшим отрядом, состоявшим из поляков-наемников, русских дворян-эмигрантов и присоединившихся позднее донских казаков, пересек границы Московского государства. Первоначально успех сопутствовал ему – города открывали «царевичу» ворота. Здесь же он находил много сторонников: западная окраина издавна служила местом сосредоточения социально-динамичных слоев русского общества, недовольных своим положением. Даже поражение в январе 1605 г. от царских воевод под Добрыничами не привело к падению самозванца. На сторону «царя Дмитрия» перешли Тула, Курск, Рязань. В разгар противоборства 13 апреля 1605 г. неожиданно скончался Борис Годунов. После его смерти чаша весов стала быстро склоняться в пользу самозванца, в котором оппозиция увидела силу, способную свалить ненавистную династию. Сын Бориса, Федор Борисович, не имел ни опыта, ни авторитета, чтобы удержать власть. В мае на сторону Лжедмитрия I перешли царские полки. Это решило исход борьбы. Федора и его мать Марию лишили жизни. В июне 1605 г. самозванец торжественно вступил в Москву.

На первый взгляд, то, чего удалось достичь Отрепьеву, кажется невероятным. Необходимо понимать, что успех самозванца объясняется скорее мечтой народа обрести законного доброго государя и стремлением покончить с действовавшим положением в стране, которое моно характеризовать как острое недовольство всех слоев общества.

Новый царь не боялся преступать многие православные традиции и открыто демонстрировал свою приверженность польским традициям. Это привело сначало к недоверию, а позднее настроило против него все его окружение. Но поведение не являлось главной причиной падения Отрепьева. Захватить престол оказалось легче, чем удержаться на нем. Только самозванец устранил Годунова, как вскоре и сам стал ненужным боярам. Они организовали заговор, который возглавил В.И. Шуйский. Заговор был раскрыт. Лжедмитрий проявил милосердие и помиловал приговоренного к смерти Шуйского. Тем временем зарубежные покровители напомнили самозванцу о взятых обязательствах, выполнение которых, и последний хорошо это понимал, находилось за гранью возможного. Православие было основной религией в стране и не представлялось возможным его заменить католичеством. Лжедмитрий только низвел патриарха Иова, которой выступал сторонником Годунова. Не спешил он отдавать и земли, обещанные Сигизмунду III. Все это привело к обострению отношений с Речью Посполитой. С целью сгладить остроту внешних противоречий, самозванец выступил с идеей общехристианского похода против татар и турок.

Сложным было и внутреннее положение Отрепьева. Прежняя политика обещаний и лавирования исчерпала себя. Обильные пожалования, с помощью которых «царь Дмитрий Иванович» надеялся упрочить свое положение, имели свой предел. Следовало пополнить казну, что означало повышение налогов, тогда как самозванец обещал ослабление налогового бремени. После того, как он обратился за финансовой поддержкой к церкви, зароптало духовенство, которое усмотрело в этом посягательство на свою собственность. Крестьяне надеялись на восстановление «выхода», но были обмануты и испытывали разочарование, как и все другие слои общества. Дело решил очередной заговор, которого снова возглавил В.И. Шуйский. В начале мая 1606 г. Лжедмитрий устроил свадьбу с Мариной Мнишек. Торжественная церемония проводилась по польскому образцу. Иноверная царица, оскорбительное поведение приехавших в Москву гостей: польских магнатов и шляхтичей, привели к взрыву возмущения. 17 мая 1606 г. вспыхнуло восстание. Заговорщики ворвались в Кремль и убили самозванца. Марину Мнишек и ее гостей выслали из столицы.

19 мая сторонники В. Шуйского спешно созвали Земский собор, на котором, как позднее утверждали противники нового монарха, Василий Иванович был «выкрикнут» царем. Сам Шуйский не особенно заботился о соблюдении всех тонкостей для волеизъявления «всей земли». Его более беспокоила позиция Боярской думы.

Чтобы привлечь ее, новый царь пошел навстречу притязаниям аристократии, давно мечтавшей оградить себя от самодержавного произвола рядом обязательств, которые возлагал на себя монарх. Шуйский дал обещание соблюдать права феодалов на землю, не налагать ни на кого опал и не казнить без суда, не конфисковать имущество родственников осужденных; принимать важные решения, опираясь на Думу. В подобной записи многие историки Смуты видят робкий шаг к ограничению царской власти.



2. Восстание Болотникова



Новый царь, волею судьбы занявший московский престол, не пользовался ни уважением ближайшего окружения, ни народной любовью. Характерной чертой Шуйского было лицемерие, излюбленными способами борьбы – ложь и интрига. Кроме того Шуйский не обладал ни государственным умом, ни опытом Годунова. Легитимность его избрания признали далеко не все. Не случайно сам Василий писал, что принял Мономахов венец по выбору «всяких людей Московского государства», а не «всех людей всех государств Российского царствия». В этом определении – косвенное признание оппозиции, возникшей во многих регионах страны.

Оппозиция вновь выступила на стороне Дмитрия, который, по слухам, остался жив и на этот раз. Шуйский срочно организовал церемонию перезахоронения мощей царевича, объявленного святым. В Углич за гробом отправился ростовский митрополит Филарет – Ф.Н. Романов, возвращенный из ссылки еще Лжедмитрием I. Царь, по-видимому, сулил ему патриаршество, но по возвращении обманул. На патриарший престол был избран казанский митрополит Гермоген – человек фанатичный и твердый в вере. Против Шуйского восстало население пограничных уездов, возглавляемое опальными сторонниками Лжедмитрия – воеводами Путивля и Чернигова князья Г. Шаховской и А. Телятевский. Затем восстание перекинулось на дворянские корпорации, среди которых выделялась рязанская, возглавляемая энергичным кланом Ляпуновых и Сумбуловым. Летом 1606 г. движение приобрело организованный характер.

Новым лидером восстания стал Иван Исаевич Болотников. Холопство было неоднородным сословием. Верхи холопов, которые были приближенны к своим владельцам, занимали достаточно высокое положение. Поэтому не удивительно, что многие дворяне в провинции легко могли поменять свой статус на холопий. Видимо и Болотников был из их числа. Он был военным холопом Телятевского, но дворянином по происхождению, что объясняет его знание военного дела. Также полагают, что Болотников какое-то время провел в крымском и турецком плену, затем был гребцом на галере, захваченной испанцами. Существует мнение, что, возвращаясь из плена через Испанию, Италию и Польшу, Болотников побывал предводителем наемного отряда, повоевать на стороне Габсбургов против турок. Иначе возникает вопрос, почему именно его назначил командиром очередной самозванец, выдававший себя за царя Дмитрия?

Члены восстания были очень разнородны по составу, сюда входили не только выходцы из низов, но и служилые люди. Их объединяло только острое неприятие новоизбранного царя, но разнили социальные устремления. Разбив в битве под Кромами в августе 1606 г. войска Шуйского, восставшие захватили города Елец, Тулу, Калугу, Каширу и к концу года подошли к Москве. Для полной блокады столицы не хватало людей. Это позволило Шуйскому выйграть время, чтобы мобилизовать свои ресурсы. К тому же в стане восставших вскоре произошел раскол и отряды служилых людей перешли на сторону Шуйского. Особенно ощутим был уход рязанских дворян во главе с Прокопием Ляпуновым.

В сражении под Москвой 2 декабря 1606 г. Болотников потерпел поражение, и ему с остатками сил пришлось отступить к Туле, под защиту каменных стен города. В июне 1607 г. Шуйский с войсками подошел к Туле и осадил город. До середины осени царские войска тщетно пытались взять город, пока не перевели русло реки Упу и не затопили крепость. Шуйский обещал помилование, если те добровольно сдадутся. Осажденные, положившись на его слово, открыли ворота, но царь жестоко расправился с вождями движения в назидание другим.

Характера восстания Болотникова имеет неоднозначную оценку. В советской историографии, трактовавшей Смуту как крестьянскую войну, движение Болотникова рассматривалось как ее высший этап. Однако антифеодальную и антикрепостническую направленность восстания в новейшей историографии отрицают. Действительно, в лозунгах восставших отсутствует стремление к социальному перевороту. Болотниковцы призывали к уничтожению бояр и разделу их имущества среди народа. Патриарх Гермоген, пересказывая «воровские грамотки», указывал, что восставшие «велят боярским холопем побивати своих бояр, и жен их, и вотчины, и поместья им сулят», призывая «давити боярство, и воеводство, и окольничество, и дьячество». Известны случаи, когда поместья сторонников царя Василия передавали лицам из окружения «истинного царя» Дмитрия Ивановича, в народе называемые «воровскими дачами». Из подобных призывов и действий видно, что целью движения было не столько разрушение существующей социальной системы, сколько смена отдельных лиц или целых социальных групп внутри нее. Участники выступления, включая бывших крестьян и холопов, стремились узаконить в новом статусе служилых людей и вольных казаков. Повысить свой статус желали и дворяне, недовольные воцарением Шуйского. Происходила открыто острая, запутанная и противоречивая социальная борьба, которая не умещалась в рамки, очерченные понятием «крестьянская война». Лишь победа одного из претендентов обеспечивала закрепление прав его окружения. Активное участие в этом социальном противоборстве принимали и низы общества. Крестьянское недовольство растущим закрепощением находило выход прежде всего не в ослаблении этого давления сверху, а в нарастающем разрушении государственности. В условиях упадка структуры власти и доверяя к ней народа, становилось все труднее удержать крестьян от «выхода».

9 марта 1607 г. в угоду дворянства, Шуйский принял новое Уложение, которое было направлено на значительное увеличение срока урочных лет. Администрацию на местах теперь обязали проводить сыск беглых крестьян, и учинять допросы для каждого «пришлого человека» Впервые вводились система денежные штрафов за прием беглецов. Однако новое Уложение носило декларативный характер, восстановив право крестьян на «выход». Теперь актуальной задачей для них была проблема поиска хозяина и места жительства с нормальными условиями.

В итоге восстание Болотникова и Смута в целом большинством современных историков трактуется как гражданская война со всеми ее признаками – политическим и социальным противостоянием, борьбой за власть с опорой на армию и создаваемые властные институты. Несомненно, что по ряду параметров эта гражданская война сближается с крестьянской войной. Иное едва ли было бы возможно в крестьянской стране, только что сделавшей шаг в сторону крепостничества. Представляется, однако, что самое удачное определение событиям, включая все своеобразие социального и политического противоборства, дали сами современники, назвав свое время Смутой.



3. Воцарение Лжедмитрия II



Поражение Болотникова не вылилось в торжество Шуйского. Необходим был лишь новый центр притяжения оппозиционных сил, и он скоро явился в лице нового Лжедмитрия, обосновавшегося в Стародубе.

Вокруг самозванца объединились разные силы. Инициаторами интриги выступили бывшие сторонники Лжедмитрия I. К ним примкнули уездные дворяне и служилые люди «по прибору», беглые холопы Северщины, преследовавшие цели, аналогичные выступлению Болотникова; казаков возглавил атаман Иван Заруцкий.

Позднее в движение были вовлечены польские «рокошаны» (участники выступления против короля), которые после неудачи в борьбе с королем Сигизмундом III предпочли примкнуть к самозванцу: польские отряды Лисовского, гетмана Р. Ружинского и П. Сапеги. Вдохновленные историей с Лжедмитрием I они надеялись на богатое вознаграждение. Признала своего «супруга» и Марина Мнишек, которую в то время освободили по настоянию короля. Но она не вернулась на родину, а присоединилась к Лжедмитрию II, закрепив политический союз тайным браком.

В начале 1608 г. Лжедмитрий двинулся на Москву. 1 июня 1608 г. он расположился станом в подмосковном селе Тушино, откуда пошло его презрительное прозвище «Тушинский вор». Началась очередная осада Москвы. Постепенно под контроль Лжедмитрия II перешли обширные земли Московского княжества. По сути в стране установилось своеобразное двоевластие, когда ни одна из сторон не имела сил для того, чтобы добиться решающего перевеса. Два года существовали дублирующие друг друга системы власти: две столицы – Москва и Тушино, два государя – Василий Иванович и Дмитрий Иванович, два патриарха – Гермоген и ростовский митрополит Филарет, которого силой привезли в Тушино и «нарекли» патриархом. Параллельно функционировали две думы и системы приказов, причем в Тушино было немало знатных людей.

В 1609 г. гетман Сапега осадил Троице-Сергиев монастырь. Служители монастыря вели героическую оборону, которая способствовала укреплению национального чувства и сильно повредила самозванцу, который был покровителем поляков – разорителей православных святынь.

Однако Шуйский более полагался не на патриотические чувства, а на реальную силу. В 1609 г. он заключил договор со Швецией. В обмен на Корельскую волость шведы обещали московскому государю военную помощь. На практике дипломатическая акция царя принесла больше минусов, чем плюсов: договор нарушал прежнее соглашение с поляками и давал Сигизмунду III повод для открытого вмешательства в московские дела с целью преодоления внутренней оппозиции, выступавшей против войны на востоке. Осенью 1609 г. польские войска осадили Смоленск. Сигизмунд III надеялся, что в условиях всеобщей «шатости» он не встретит сильного сопротивления: было объявлено, что он пришел в Московское государство для прекращения Смуты и междуусобия. Однако жители города во главе с воеводой боярином М.Б. Шейным более полутора лет сковывали силы короля. Героическая оборона Смоленска оказала большое влияние на исход Смуты.

В условиях интервенции Речи Посполитой «Тушинский вор» уже не был нужен полякам: часть их потянулась под Смоленск, другие действовали самостоятельно, большинство из них уже совершенно не считалось с самозванцем. Полки молодого воеводы, который приходился племянником царю, М. Скопина-Шуйского из Новгорода вместе со вспомогательными отрядами шведов двинулись освобождать столицу от тушинцев. И осенью 1609 г. Лжедмитрий II вынужден был бежать в Калугу. Часть «русских тушинцев», которые не желали договариваться с Шуйским, пытались сблизиться с польским королем. В этом они видели единственный способ достижения консолидации и сохранения собственных позиций. В феврале 1610 г., возглавляемые М.Г. Салтыковым, они заключили под Смоленском с Сигизмундом III соглашение, по которому на русский престол призывался его сына, королевич Владислав. Согласно договору, Владислав должен был блюсти православие, прежний административный порядок и сословное устройство. Власть королевича ограничивалась Боярской думой и даже Земским собором. Ряд статей защищал интересы русского дворянства и боярства от проникновения «панов».

Примечательно, что «тушинцы» оговаривали право выезда для учебы в христианские земли. Договор был новым шагом в конституировании прав господствующих сословий по польскому образцу. Сигизмунд, фанатичный воспитанник иезуитов, категорически не принимал условие о принятии Владиславом православия. В перспективе он мечтал о династической унии Речи Посполитой и Московского государства. Но польским королем не мог быть некатолик. Вопрос так и остался нерешенным.

В марте 1610 г. Скопин-Шуйский торжественно вступил в освобожденную столицу. Молодой князь пользовался необычайной популярностью. Но в апреле Скопин-Шуйский скоропостижно скончался. Ходили слухи, что он был отравлен. Смерть князя погубила Шуйских – они лишились личности, которая могла бы сплотить русское общество.

В июне 1610 г. гетман Жолкевский нанес поражение царским войскам под командованием бездарного Д. Шуйского у села Клушино близ Можайска. Сражение не отличалось упорством: иноземцы и русские не собирались стоять насмерть за Василия Шуйского. Жолкевский двинулся на Москву. В это время из Калуги к городу приблизился Лжедмитрий II, обратившийся к жителям с призывами открыть ворота «природному государю». Сложилась крайне неопределенная ситуация. 17 июля 1610 г. бояре и дворяне во главе с Захарием Ляпуновым, братом Прокопия Ляпунова, свергли Шуйского. Два дня спустя во избежание попыток реставрации он был насильственно пострижен в монахи. Официальное объяснение низвержения царя гласило, что служилые люди, услышав о том, что государя «на Московском государьстве не любят… и служит ему не хотят, и кровь межусобная льется многое время», били челом Шуйскому «всею землею», чтобы тот «государство оставил».

Заговорщики обещали выбрать государя «всею землею, сославшись со всеми городы». В этом заявлении ощутимы уроки царствования Шуйского, изначально не получившего поддержки многих городов и земель. До выборов царя власть переходила к правительству из семи бояр, так называемой семибоярщине.

Участники заговора против Шуйского надеялись, что так же поступит с Лжедмитрием II и его окружение, – в смещении с политической арены этих двух одиозных фигур заговорщики видели непременное условие для преодоления розни. Но Москва все еще находилась под угрозой захвата самозванцем. Не имея реальной силы, семибоярщина искала стабильности. В этих условиях в августе 1610 г. они подписали договор с Речью Посполитой о призвании королевича Владислава на русский престол. Договор во многом повторял соглашение, заключенное ранее «русскими тушинцами». Но если там вопрос веры остался открытым, то Москва стала присягать новому государю Владиславу с обязательным условием, что «ему, государю, быть в нашей православной вере греческого закона».

Договор позволил правительству семибоярщины ввести в столицу польские войска. Лжедмитрий II вместе с Мариной Мнишек и «вольными казаками» под предводительством Ивана Заруцкого отступили в Калугу.

Поляки, находясь в Кремле, вели себя как завоеватели. Королевич не появлялся. От его имени правил наместник Александр Гонсевский, опиравшийся на узкий круг русских «доброхотов» польского короля – боярина М. Салтыкова и «торгового мужика» Ф. Андронова. Статьи августовского договора практически не исполнялись.

В это время Смоленск находился на осадном положении. Для урегулирования разногласий и достижения взаимовыгодных договоренностей в королевский лагерь было направлено великое посольство. В его состав, по настоянию поляков, включили лиц влиятельных, способных возглавить оппозицию и даже претендовать на престол, – князя В.В. Голицына и бывшего тушинского «патриарха» Филарета. Переговоры не принесли желаемого результата. Сигизмунд отказывался снять осаду и отпустить пятнадцатилетнего Владислава в Москву. Обращение Владислава в православия также не представлялось возможным. Больше того, скоро стало понятным тайное намерение короля самому взойти на русский престол.

Стороны были в неравном положении: столкнувшись с неуступчивостью великих послов, король приказал арестовать их. Путь переговоров оказался ненужным и невозможным.



4. Создание I и II ополчения. Освобождение Москвы



Избрание Владислава не принесло желаемого мира. Напротив, страна находилась на краю гибели. Государственность была разрушена. Общество расколото на враждебные лагеря. Преобладала рознь, сословный эгоизм. В Кремле расположился польский гарнизон, страна управлялась марионеточным правительством. Осада изнемогавшего Смоленска приближалась к завершению. После свержения Шуйского противник Сигизмунда III шведский король Карлу IX воспользовался ситуацией и оккупировал часть северо-запада Московского государства.

В эти трагические времена оплотом национально-освободительного движения выступала церковь и церковные деятели, прежде всего патриарх Гермоген и, позднее, настоятель Троице-Сергиева монастыря Дионисий. Патриарх возглавил национально-религиозную «партию» и первый, ссылаясь на нарушение польской стороной договоренности (прежде всего о православии государя и уходе «литовских людей» за пределы государства), освободил подданных от присяги Владиславу и призвал к сопротивлению.

Церковь дала национально-освободительному движению национальную идею – защиту православия и восстановление православного царства. Вокруг этой идеи началась консолидация общества. Решающую роль в освободительном движении сыграла земщина, традиции которой, как оказалось, не были подорваны предыдущими царствованиями. Уставший от хаоса, дезорганизованной жизни народ взял инициативу восстановления государственности и изгнания интервентов в свои руки. В 1610–1611 гг. земские миры выступили силой организующей и консолидирующей. Вдохновляемая позицией Гермогена, которого, по преданию, за неуступчивость польская партия в 1612 г. уморила «гладом», и грамотами Дионисия, земщина призывами «стояти заодно» объединила патриотические силы, привлекла и материально обеспечила дворянские служилые корпорации и отряды «вольных казаков» – реальную воинскую силу, которая могла изгнать интервентов.

В стране созревает идея создания народно-освободительного ополчения. Его созыву способствовала гибель в декабре 1610 г. Лжедмитрия II. В I ополчение вошли отряды «вольных казаков» под предводительством И. Заруцкого и князя Д. Трубецкого, которые присоединились к дворянским отрядам Прокопия Ляпунова. Ляпунов, призывая воинских людей примкнувшим к ополчению для участия в освобождении Москвы, обещал им свободу и жалованье. Весной 1611 г. Москва оказалась в осаде.

Вскоре в столице горожане подняли восстание. Завязались упорные бои на улицах. Одним из предводителей восстания был Д.М. Пожарский, которого после ранения вывезли в нижегородскую вотчину. Поляки выжгли часть посада, так как не имели сил, чтобы подавить восстание.

Ополчение создало высший временный орган власти страны – Совет всея земли. Но действовал он нерешительно, скованный внутренними разногласиями и взаимными подозрениями. Для преодоления их по инициативе Ляпунова 30 июня 1611 г. был принят «Приговор всей земли», который предусматривал восстановление прежних порядков.

«Приговор» не удовлетворил вольное казачество. Известия о расправе дворян над 28 казаками переполнили чашу терпения последних. 22 июля 1611 г. вызванный на казачий «круг» Ляпунов был убит. После смерти Ляпунова I ополчение распалось. Позднее подмосковный лагерь покинули дворянские отряды. Казацкие полки продолжили осаду, но они явно уступали «в числе и боеспособности», чтобы справиться с польским гарнизоном.

Эти события совпали с падением Смоленска в начале июня 1611 г. Сигизмунд III открыто объявил о своем намерении сесть на московский престол. Активизировали свои действия и шведы. 16 июля был занят Новгород, городские власти пошли на соглашение с Карлом IX, которое предусматривало избрание царем его сына, принца Карла Филиппа. Казалось, что страна на краю пропасти. Не случайно самые распространенные публицистические жанры этого времени – «плачи» о погибели Русской земли.

Но земщина вновь показала свою способность к возрождению. В провинциальных городах началось движение за организацию II ополчения. Осенью 1611 г. староста Нижегородского посада Кузьма Минин обратился с призывом пожертвовать всем ради освобождения Родины. Под его началом городской совет собирал средства для ратных людей. Народ охватили чувства глубокого патриотизма и готовность к самопожертвованию. Командиром был избран Д.М. Пожарский, отличавшийся мужеством и честностью. Последний вместе с «выборным человеком» Кузьмою Мининым возглавил новый Совет всей земли.

II ополчение не сразу выступило к Москве. Поднявшись вверх по Волге, ополченцы более четырех месяцев простояли в Ярославле, где формировали свое правительство и основные приказы. Это было необходимо, чтобы, во-первых, опираясь на менее разоренные северные города, собраться с силами и средствами и, во-вторых, договориться с вольными казаками. Судьба Ляпунова была еще слишком памятна, чтобы игнорировать важность подобной акции.

Между тем в подмосковных «таборах» произошел раскол. Честолюбивый Заруцкий, мечтавший о самостоятельной роли, ушел со своими сторонниками в Коломну, где находилась Марина Мнишек и ее сын от Лжедмитрия II Иван. Имя Ивана Дмитриевича, «законного» наследника престола, давало Заруцкому желаемую свободу действий и независимость.

В августе 1612 г. II ополчение пришло под Москву. В сентябре воеводы двух ополчений договорились Москву «доступать» вместе и «Российскому государству во всем добра хотеть безо всякой хитрости». Было образовано единое правительство, выступавшее отныне от имени обоих воевод, князей Трубецкого и Пожарского.

В 20-х числах августа ополченцы отразили попытку гетмана Хоткевича освободить осажденный польский гарнизон. Поляки упорствовали, они надеялись на помощь короля. Но Сигизмунд III столкнулся с целым рядом трудностей: шляхта, в частности, опасаясь самодержавных устремлений короля, усиленных ресурсами Москвы, ограничивала его силы. Сигизмунд III так и не появился. Польские и литовские люди изнемогали. 22 октября был взят Китай-город. Четыре дня спустя, 26 октября 1612 г., капитулировал кремлевский гарнизон. Москва была освобождена.



5. Последствия смуты



Смутное время завершилось большими территориальными потерями для Руси. Смоленские и Черниговские земли были утрачен на долгие десятилетия, а западную и большую часть восточной Карелии оккупировала Швеция. Практически всё православное население, как русские, так и карелы, ушло с этих территорий, не смирившись с национальным и религиозным гнётом. Русь потеряла выход к Балтике. Новгород был освобожден от шведов лишь в 1617 году. К этому времени город был уже полностью разорён и насчитывал только несколько сотен уцелевших жителей.

Смутное время привело к глубокому хозяйственному упадку. Во многих уездах исторического центра государства размер пашни сократился в 20 раз, а численность крестьян в 4 раза. В западных уездах (Ржевском, Можайском и т.д.) обрабатывалось от 0,05 до 4,8% сельскохозяйственных земель. Земли во владениях Иосифо-Волоколамского монастыря были «все до основания разорены и крестьяне с жёнами и детьми посечены, а достольные в полон повыведены, а крестьян десятков пять-шесть после литовского разорения полепились и те ещё с разорения и хлебца себе не умеют завесть». В ряде районов, и к 20 – 40 годам XVII века населённость была всё ещё ниже уровня XVI века.






Список литературы



	Морозова Л.Е. Смутное время в России. – М., 2008

	Мунчаева Ш.М. Отечественная история: учебник для вузов. – М., 2009.

	Сахарова А.Н. История России с древнейших времен до конца XX века. – М., 2007.

	Зуев М.П. История России. – М., 2008.

	Скрынников Р.П. Россия в начале XVII века. Смута. – М., 2008.

2