Вечные вопросы и их решение в поэме Блока Двенадцать

Вечные вопросы и их решение в поэме Блока Двенадцать

Блок писал в 1920 году: «…те, кто видит в «Двенадцати» политические стихи, или очень слепы к искусству, или сидят по уши в политической грязи, или одержимы большой злобой, – будь они враги или друзья моей поэмы». Поэт утверждал подчиненность политического элемента поэтическому, говорил о «капле политики» в поэме и возмущался, что именно эта «капля» оказалась в центре внимания литературных критиков. «Посмотрим, что сделает с этим время», – замечал Блок, надеясь на другое понимание художественного произведения в другие времена, когда «капля политики» не станет убивать «смысла поэмы», но «окажется бродилом, благодаря которому «Двенадцать» прочтут…».

«Двенадцать» занимает особое положение в творчестве Блока. Споры вокруг ее содержания ведутся литературоведами и поныне, да и сам поэт неоднозначно относился к своему произведению. Бесспорным является лишь то, что события 1917 года не могли и не оставили Блока равнодушным, они с новой силой всколыхнули в нем все те неотвеченные вопросы, которыми он мучился уже давно – как обрести мировую гармонию, где выход для исстрадавшейся России, можно ли найти идеал в действительности? И призывы, гул революции оказались очень близки Блоку: как и он в лирике, революционеры в жизни пытались решить по-новому вопросы мирового масштаба. Издавна чаемое «единство с миром» из области мечты и надежд на глазах поэта переходило в реальность. На миг показалось, что мир перестал быть чуждым, враждебным, бесчеловечным, а явился миром справедливости и свободы. Вот почему с таким небывалым творческим подъемом откликнулся Блок на судьбоносные для страны перемены. Основой содержания поэмы становится «буря» в море жизни:

Разыгралась, что-то вьюга,

Ой, вьюга, ой, вьюга!

Не видать совсем друг друга

За четыре за шага!

Снег воронкой завился,

Снег столбушкой поднялся…

И в связи с этим Блок не мог остаться в стороне от вечной темы противоборства добра и зла. Антихрист идет по России, наполняя души людей злобой, толкая Петруху на преступление, убийство любимой. Он мешает людям осознать свои грехи и прийти к спасению:

…И идут без имени святого

Все двенадцать – вдаль.

Ко всему готовы,

Ничего не жаль…

А Исус Христос в поэме призван играть роль религиозно-нравственного суда революции, являться оправданием катастрофе, разворачивающейся на всей земле. Он позволяет этому миру рухнуть под собственной тяжестью. И его присутствие обещает наступление светлого завтра. Исус находится «над» бушующим миром («невидим», «невредим», «россыпью жемчужной»), «впереди», то есть в будущем, а не перед красногвардейцами. Важно, что спустя три года после написания поэмы Блок твердо повторял: «А все-таки Христа никому не отдам…» Если в романе Пушкина «Капитанская дочка» для главных героев законы нравственности и духовности непоколебимы и в огне испытаний «беспощадного бунта» лишь укрепляются, то в «Двенадцати» нарушаются самые главные заповеди Нагорной проповеди. И остается надеяться только на Того, Кто сам «воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав», Кто встанет над стихией зла как последняя надежда на воскрешение добра и Бога в душах людей.

Вообще, попытки сочетать революцию и религию в литературе начала XX века были очень распространены. Так, В. Маяковский в поэме «Облако в штанах» (которая первоначально даже называлась «Тринадцатый апостол»), несмотря на все богохульства («долой вашу религию…»), видел в появлении Христа выражение подлинного гуманизма и справедливости:

И когда мой голос

похабно ухает –

от часу к часу

целые сутки,

может быть, Иисус Христос нюхает

моей души незабудки.

Герой поэмы С. Есенина «Товарищ» (1917), младенец Иисус, сходит с иконы, потому что к нему обратился с призывом продолжить борьбу погибшего отца «за волю, за равенство и труд» мальчик Мартин. Мартин называет его «товарищем», и для Христа нет сомнения в том, что он выбирает правое и святое дело.

А. Белый пишет в 1918 году поэму «Христос воскрес», где Россия изображается как новая Назарея – родина Христа, которая «прорезывается славами света», а революция, по представлениям поэта, – это «мировая мистерия», мистерия воскрешения Христа, его «второго пришествия»:

Есть –

Воскресение…

С нами –

Спасение…

Исходит огромными розами

Прорастающий Крест!

То есть Блок обратился в своем произведении к вопросам, которые будоражили умы многих, поэт подлинно «жил современностью», имея чуткий слух и понимая ветер времени.