Тиглатпаласар I (история Асиирии)

Тиглатпаласар I (история Асиирии)

Крупнейшим соперником Ассирии после разрушения Митанни была Вавилония. Заручившись, по-видимому, поддержкой крупной ассирийской ростовщической знати, Вавилония добилась значительного ослабления царской власти в Ассирии, где, как кажется, начался период внутренних смут и междоусобиц. Годы, непосредственно следовавшие после убийства Тукультининурты I, прошли под знаком вмешательства Вавилонии в ассирийские дела. Некоторых ассирийских царей этого времени можно рассматривать как прямых ставленников Вавилонии. Однако сама Вавилония в это время была внутренне слаба, и ассирийским царям удалось упрочить свою власть и воссоздать могущество Ассирии. Походы Тиглатпаласара I (Тукультиапалэшарра, 1116—1090) значительно расширили её пределы. К этому времени пала Хеттская держава, разгромлённая “народами моря”, и произошло заметное ослабление Египта, а также и Вавилонии. Значительная часть внешних владений Вавилонии была незадолго перед тем захвачена эламитами, пытавшимися около этого времени создать крупную державу, простиравшуюся от Пузу до Персидского залива. Эта Эламская держава, однако, оказалась весьма непрочной, и в конце XII в. до н.э. царь Ассирии Тиглатпаласар I фактически уже не имел серьёзных соперников в Передней Азии.

Первые его походы были направлены на север и северо-восток, в горные области, и имели чисто грабительский характер. Несмотря на то, что во время одного из походов ему удалось глубоко проникнуть в северную горную область — может быть, вплоть до Чёрного моря (близ устья реки Чорох), Ассирия и не пыталась удерживать эти районы за собой. Позже Тиглатпаласару удалось установить временный контроль над Вавилонией. Он не раз переправлялся также через Евфрат; ему удалось достичь Ливанских гор и Финикии, где он получил дары от фараона. Результатом этих походов было значительное расширение территорий, подчинённых Ассирии. На покорённые народы не просто налагалась дань, но их территория объединялась с ассирийской, а население, независимо от этнического происхождения, причислялось к ассирийцам. Тиглатпаласар в своих надписях-анналах подчёркивает заботу о земледелии. В частности, речь идёт об обеспечении оросительной сети водоподъёмными сооружениями.

Всё это приводило к тому, что отмеченные нами выше процессы разорения и закабаления общинников и усиления рабовладельцев замедлились, хотя и захватывали всё большую территорию. Всё же эти процессы, по-видимому, зашли уже достаточно далеко. Именно к этому или к несколько более позднему времени следует отнести дарование городу Ашшуру освобождения от повинностей. К IX—VIII вв. до н.э., когда вокруг такого рода освобождений разгорелась острая политическая борьба внутри Ассирии, освобождение Ашшура от повинностей считалось уже старинной традицией. Предоставление такого освобождения было равносильно созданию автономной самоуправляющейся организации рабовладельцев внутри Ассирийского государства. Оно являлось крупной победой ашшурской рабовладельческой знати и должно было иметь своим следствием ещё большее усиление её власти и увеличение бремени повинностей, лежавших на сельском населении.

Приход арамеев

Около 1150 г. начинается вторжение в долины Верхнего Евфрата и Верхнего Тигра “мушков” — по-видимому, племён из числа разгромивших Хеттскую державу. В это же время происходит массовое проникновение на территорию Сирии и Месопотамии семитических скотоводческих племён — арамеев. Это проникновение, возможно, было связано с постепенным истощением степных пастбищ Аравийского полуострова в условиях всё большей сухости климата и нерационального выпаса стад мелкого рогатого скота. Оседая на слабо ещё освоенных ассирийцами землях Месопотамии, арамеи не только нарушали связь собственно Ассирии с окраинами державы, но и разрушали складывавшуюся здесь ассирийскую аграрную и политическую систему.

Многочисленные данные более поздних ассирийских текстов, а также языковые данные говорят о быстрой и почти полной перемене в это время языка у населения Северной Месопотамии.

Как свидетельствуют надписи Тиглатпаласара I и его сына, арамейское нашествие, начавшееся со второй половины царствования Тиглатпаласара, вызывало в Ассирии большое беспокойство. Вскоре ассирийская территория была расчленена наступлением арамейских племён. В последней четверти XI в. арамеи захватывают ряд областей даже к востоку от реки Тигра. Однако и в этот период массового переселения арамеев на север Месопотамии сохранился ряд созданных ассирийцами изолированных поселении, что способствовало в дальнейшем новому завоеванию этой территории Ассирией.

Возобновление завоевательной политики

Хотя Ассирия была оттеснена из Северной Месопотамии, однако она оставалась достаточно сильной, чтобы постепенно снова начать борьбу со своими противниками. По численности и — что более важно — по организованности и вооружению своего войска, а в особенности, по благоприятному стратегическому положению Ассирия продолжала обладать превосходством над своими соседями. Важным обстоятельством было отсутствие у нее в то время сильных противников. Поэтому к концу Х в. до н.э. ассирийцы могли возобновить наступление. Однако опыт XI — Х вв. до н.э. показал, что трудность заключается не в том, чтобы завоевать, а в том, чтобы закрепить эти завоевания. Очередная задача военной политики Ассирии заключалась в том, чтобы сделать невозможным отпадение покоряемых ею областей.

В этот период на престол Ассирии вступил Ашшурнасирапал II (883 — 859). Отличавшийся необыкновенной жестокостью, не имеющей себе равной даже в кровавой летописи ассирийских царей, Ашшурнасирапал II прошёл Месопотамию и Сирию огнём и мечом, повсюду оставляя запустение. Он обрекал покоряемые страны, в устрашение соседним областям, на полное разграбление, почти поголовно истребляя жителей тех местностей, которые проявляли малейшие признаки неповиновения и стремления к независимости. В стратегически наиболее важных пунктах он создавал, как базы для дальнейшего наступления, ассирийские крепости, куда из окружающей области свозились запасы провианта и фуража для войска. Остатки населения в значительной части уводились в плен и обращались в рабство; наиболее активная часть населения и все те, кто был связан с прежней властью, истреблялись: с них сдирали кожу, их обезглавливали, сажали на колья, складывали связанными в живые пирамиды. Об этом с немалым хвастовством рассказывают надписи Ашшурнасирапала.

В своих завоеваниях Ашшурнасирапал опирался на ассирийских колонистов, поселённых в предшествующие периоды в различных пунктах Месопотамии и лишь частично оттеснённых арамеями с мест их первоначального обитания. Этими колонистами заселялись создаваемые ассирийцами крепости. Однако случалось, что и сами ассирийские колонисты не желали полностью подчиниться политике Ашшурнасирапала; в этих случаях их ожидала такая же судьба, как и всех других “бунтовщиков”.

В течение 883—876 гг. до н.э. Ашшурнасирапал II подчинил верховному господству Ассирии всю Месопотамию до Каркемиша на Евфрате, расширил пределы государства в восточной горной области, совершил ряд грабительских походов. В 876 г. ассирийский царь при подобострастном содействии царьков северного сирийского союза прошёл до финикийского побережья. После этого до конца его правления велись только мелкие карательные походы. Ассирийская держава уже достигла приблизительно тех же размеров, которые она имела в XIII—XII вв. до н.э., хотя и включала отдельные ещё наполовину самостоятельные области.

Походы в Сирию

Преемники Ашшурнасирапала II продолжали его политику. Однако окрестные народы стали принимать меры к более сплочённому и организованному сопротивлению ассирийскому нашествию. Когда преемник Ашшурнасирапала Салманасар III (Шульмапашаред, 859 — 824) после длительной подготовки в 853 г. до н.э. двинулся в большой поход на Сирию, он встретился с организованным сопротивлением южного сирийского союза. Против Ассирии выступило более десятка государств Сирии, Палестины, Финикии и Киликии во главе с Дамаском. Их поддержали также арабы, впервые около этого времени появившиеся в Сирийской степи, и, возможно, египтяне. Сражение у крепости Каркар, по-видимому, окончилось поражением Ассирии. В течение восьми лет ассирийцы не смели совершать походов на Сирию (если не считать разведывательных набегов). Салманасар был занят в это время укреплением тыла. В частности, в 851 — 850 гг. ему удалось посадить в Вавилоне угодного ему царя. Наконец, в 845 г. ассирийский царь созвал общее ополчение и с войском, по ассирийским данным, в 120 тыс. человек (неслыханная дотоле цифра) выступил против Сирии, но снова без успеха. Лишь в 841 г., воспользовавшись временным распадом южного сирийского союза, Салманасар в третий раз предпринял большой поход па запад, разбил Дамаск, проник в Финикию и установил ассирийскую гегемонию в Сирии, впрочем, пока ещё непрочную. До конца 30-х годов ассирийцы предпринимали лишь отдельные грабительские набеги на соседние страны. В число этих походов был и глубокий рейд на Армянское нагорье, во время которого ассирийцы, по-видимому, впервые скрестили оружие с воинами государства Урарту.

Кризис политики завоевания

Дальнейшие годы, в общем, были свидетелями временного ослабления Ассирии. Шамшиадад V (823 — 811) за Евфрат не переходил и на гегемонию в Сирии не претендовал. При следующем царе, Ададнерари III, за малолетством которого вначале правила его мать Саммурамат, известная позднейшей традиции под именем Семирамиды, был проведён целый ряд походов — в Сирию, а также на восток, причём ассирийцы достигли Каспийского моря. В Вавилонии было закреплено верховенство Ассирии, установленное Шамшиададом V. Но в борьбе против Урарту Ассирия не имела успеха. Напротив, вскоре после 800 г. до н.э. урартский царь Менуа вышел в долину Верхнего Евфрата и закрепился здесь, оттеснив ассирийцев.

Относительные успехи Ассирийской державы в период правления Ададнерари III были непрочны. Это сказалось в следующий период, наполненный оборонительными войнами Ассирии против государства Урарту, перешедшего при царях Аргишти I и Сардури II в наступление на юг; Ассирия потеряла за это время важные стратегические позиции в Сирии; северный сирийский союз, группировавшийся теперь вокруг города Арпада, перешёл к ориентации на Урарту. Это привело к тому, что Ассирия была полностью отрезана от Сирии и от мест добычи железа и других металлов в Малой Азии.

Кризис внешнеполитический смыкался с внутренним кризисом, который в это время переживала Ассирия.

Отношение Ассирии к покоренным странам

Для понимания причин кризиса Ассирийской державы необходимо остановиться на характере политики Ассирии по отношению к покоренным странам.

Страны, наиболее удаленные от центра Ассирии и являвшиеся объектами лишь случайных походов, обычно приносили ассирийскому царю единовременную дань. Такая дань обыкновенно бывала значительной и имела целью надолго откупиться от Ассирии. Так, во второй половине VIII в. до н.э царь Израиля, по преданию, сохранённому в Библии, заплатил Ассирии дань в 30 т серебра, обложив для этого всех полноправных общинников страны налогом в 1/2 кг серебра (по-видимому, на семью). В других случаях для выплаты дани опустошались царские сокровищницы и храмы.

Затем устанавливалась ежегодная натуральная “тяжёлая дань”, как называют её ассирийские источники. Регулярная выплата такой дани обычно была связана с немалыми экономическими трудностями и вызывала возмущение в стране, обложенной данью. В непродолжительном времени дело доходило до восстания, до попыток отложиться от Ассирии. Если в данный момент Ассирия была достаточно сильна, то такое восстание нередко провоцировалось самой Ассирией. Изредка восстание удавалось, гораздо чаще дело кончалось разорением страны и уводом части населения в плен, после чего страна превращалась в ассирийское наместничество. Но до 745 г. до н.э. организованное переселение жителей производилось сравнительно редко и в небольшом масштабе; гораздо чаще людей вырезали. К тому времени, когда народ данной страны причислялся “к людям Ассирии”, страна эта представляла собой картину полнейшего запустения; только редкое население ютилось среди развалин сёл и городов, вытоптанных полей, сожжённых виноградников и вырубленных садов. Можно подсчитать, что, например, за период с 883 по 876 г. до н.э. на территориях, отошедших к Ассирии, было физически истреблено или обращено в рабство не менее трети взрослого мужского населения. Число убитых и в особенности обращённых в рабство женщин было не меньшим; что касается маленьких детей, то их обычно в условиях древневосточных рабовладельческих войн того времени в плен не брали, а истребляли на месте. Оставшееся население ввиду полного разорения хозяйства и непомерных поборов в пользу Ассирийского государства было обречено на голод и вымирание.

Отсюда видно, что войны, которые вело Ассирийское государство, не имели своей основной целью присоединение территории и подчинение населения для систематической эксплуатации на месте; те пленные, которые захватывались, уводились ради обогащения рабовладельцев в самой Ассирии. Целью хищнических войн Ассирии был главным образом грабёж. Ассирийская держава закреплялась затем на завоёванных и обезлюдевших территориях не столько для того, чтобы планомерно их эксплуатировать, сколько для того, во-первых, чтобы иметь плацдарм для дальнейших грабительских экспедиций и, во-вторых, чтобы облегчить себе захват как важнейших мест добывания сырья (железные и серебряные рудники Малой Азии, лес Амана и Ливана), так и караванных путей. Результатом явилось сокращение населения и разорение сельского хозяйства на захваченных территориях.

Дальнейшее расширение рабовладельческого хозяйства Ассирии было возможно за счёт освоения этих территорий, но для этого надо было располагать на них значительно большими ресурсами рабочей силы. Для того чтобы получить эту силу, а также производить новые захваты территорий, прежняя численность войска и прежние формы его организации были уже недостаточны.

Изменение политики завоеваний

К этим трудноразрешимым проблемам, созданным грабительской политикой рабовладельцев Ассирии, необходимо добавить те более общие проблемы, которые встали перед рабовладельческим обществом этого времени. Возросшее имущественное расслоение, в особенности в Вавилонии и в самой Ассирии, развитие городов как торгово-ремесленных рабовладельческих центров, выделение военной знати, царских приближенных, жречества, верхушки городских рабовладельцев в привилегированное сословие по сравнению с прочими свободными общинниками, в том число и мелкими рабовладельцами,— все это хотя и способствовало росту рабовладельческого производства, но и создавало новые трудности. Более развитые рабовладельческие хозяйства производили уже не только продукты для удовлетворения потребности рабовладельцев, но и товары для продажи на рынке, причем во все возрастающей степени. 

Но развитие рабовладельческих хозяйств непрестанно требовало, во-первых, увеличения притока рабов, во-вторых, поддержания и расширения оросительной сети, в-третьих, налаженной доставки сырья из-за рубежа. В странах, потребляющих ввозное сырье, спрос на это сырье все более увеличивался. Между тем страны, производившие это сырье и жившие в то время обычно еще в условиях натурального земледельческого хозяйства, лишь в весьма ограниченной мере нуждались во встречном ввозе продуктов из более развитых сельскохозяйственных стран. Сравнительно более важным являлся в этих условиях лишь встречный ввоз ремесленных изделий, в частности, тканей. Широкий обмен между этими двумя группами стран не налаживался. Рабовладельческая знать в высокоразвитых сельскохозяйственных странах в этих условиях стремилась к насильственным захватам и включению в состав своих государств чужих земель, которые обеспечили бы приток рабов и сырья.

Эти потребности развивающегося рабовладельческого хозяйства могли быть удовлетворены только с помощью военной силы. Стало необходимым создание вооруженной рукой обширного объединения, включающего в одну административную систему разнородные экономические районы, населенные различными народностями и племенами. Только такое насильственное объединение могло непрерывно поставлять ассирийским и вавилонским рабовладельцам достаточное количество рабочей силы и расширять рабовладельческое хозяйство, только такое объединение могло обеспечить приток необходимого сырья, только сильное в военном отношении государство могло поддерживать непрерывные и безопасные сношения по караванным путям. Такому государству под силу было бы и дальнейшее расширение оросительной сети, на что государство старого типа, например, было уже неспособно. 

Внутриполитический кризис

Перед Ассирией стояла трудная задача укрепить свою собственную экономическую базу путем развития своего сельского хозяйства. Что могло сделать для этого рабовладельческое государство?

Разумеется, можно было на обширных опустошенных территориях насильственно расселить рабов, но существовавшее в то время рабовладельческое государство не имело достаточных возможностей для повседневного надзора за их подневольным трудом. Это была трудная задача социального и политического характера.

Следует также отметить новое немаловажное обстоятельство, характерное для этого времени: в результате ассирийских завоеваний и уничтожения на завоеванных территориях основной массы собственников и представителей прежнего господствующего класса собственником почти всей земли на территории Ассирийского государства стала царская власть. В Ассирийской державе впервые большая часть земли, кроме земли храмов, земель жителей привилегированных городов и отдельных крупнейших ассирийских рабовладельцев — царских приближенных и военачальников — находилась в собственности царя. Таким образом, в Ассирийской державе VIII в. до н.э. складываются явления, ставшие типичными для всего дальнейшего развития рабовладельческого общества в Западной Азии.

Для истории Ассирийской державы в конце IX — первой половине VIII в. до н.э. новым явилось, во-первых, резкое обострение классовой борьбы. Хотя о конкретных фактах этой борьбы источники прямо не говорят, но бесспорным её свидетельством являются ожесточённые междоусобицы 827 — 822, 772 — 758 и 746 — 745 гг., в которых недовольство масс использовалось боровшимися кликами господствующего класса. Во-вторых, имело место огромное усиление власти наместников покорённых областей, причём проявляется тенденция к полной их самостоятельности. В-третьих, все более сказывается очевидное несоответствие военной организации Ассирии задачам, вставшим перед рабовладельческим Ассирийским государством. Исторический опыт показывал, что, одерживая победы над отдельными арамейскими племенами, над мелкими и мельчайшими царствами, Ассирия не сумела добиться прочных успехов в борьбе с более крупными противниками.