Внутреннее содержание

Внутреннее содержание

Автор: Шукшин В.М.

В село Красный Яр из города (из городского Дома моде) приехала группа молодых людей. Демонстрировать моды. 

Было начало лета. По сельской улице пропылил красный автобус, остановился возле клуба, и из него стали выходить яркие девушки и молодые парни с музыкальными инструментами. 

Около автобуса уже крутился завклубом Николай Дегтя, большой прохиндей и лодырь. Встретил. И повел устра молодых людей по квартирам. 

На щите у клуба -- ДК, как его упорно называл Дегтя, -- появилось объявление: ОБЪЯВЛЕНИЕ! 

Сегодня в ДК будет произведена демонстрация молодежи мод весенне-летнего сезона. Нач. в 9 час. Потом кинофильм. Плата за демонстрацию не берется. 

Народу в клуб пришло много. Большинство -- молодежь, девушки. Дегтярев толкнул речь. 

-- В наш век, -- сказал он, -- в век потрясающих по свое восхищению достижений, мы, товарищи, должны оде! А ведь не секрет, товарищи, что мы еще иногда пуска это дело на самотек. И вот сегодня сотрудники городского Дома моделей продемонстрируют перед вами ряд достиже в области легкой промышленности. 

Закончил Дегтярев так: 

-- И если когда-то отдельные остряки с недоверием гово: "Русь, культуришь?", то сегодня мы смело можем ска: "Да, товарищи, мы за высокую культуру села!" 

Потом на сцену вышли парни с инструментами, стали полукругом и заиграли что-то веселое, легкое. На сцену вы девушка, одетая в красивое, отливающее серебром белое платье... Прошлась легкой поступью, повернулась, улыбну в зал и еще прошлась. 

-- Это вечернее строгое платье, -- стала объяснять пожила неинтересная женщина, которую сперва никто не заме на сцене. -- Фасон его довольно простой, но, как видите, платье производит впечатление. 

Девушка в платье все ходила и ходила, поворачивалась, улыбалась в зал. Музыканты играли. Особенно старался ударник: подкидывал палочки, пристукивал ногой. Аккордеонист тоже пристукивал ногой. И гитарист тоже пристукивая ногой. 

Девушка в серебристом платье ушла. Тотчас на сцену вышла другая -- в другом платье. Это была совсем еще моло, стройненькая, с красньми губками. Она тоже прошлась по сцене мелкими шажками, повернулась... Да с таким изяществом повернулась, что в зале одобрительно загудели. 

-- Это платье на каждый день. Оно очень удобно и недо. Его можно надеть и вечером... 

Братья Винокуровы сидели в первом ряду и все хорошо видели. 

Иван, старший, сидел, облокотившись на спинку стула, и поначалу снисходительно смотрел на сцену. Но все веселее играли музыканты, выходили другие девушки, в других платьях, улыбались... Иван сел прямо. 

Младший, Сергей, как сел, так ни разу не шевельнулся -- смотрел на девушек. 

Вышла полненькая беленькая девушка в синем простень платьице. Стала ходить. 

-- Это платье удобно для купания. Оно легко снимается... 

Полненькая девушка остановилась как раз против бра и стала расстегивать платье. Иван толкнул коленом Сер; тот не шевельнулся. 

Девушка сняла платье, осталась в одном купальнике и так прошлась по сцене. 

В зале стало тихо. 

Девушка улыбнулась и стала надевать платье. Надела и ушла. 

Завклубом (он сидел в первом ряду, у прохода) обернулся и строго посмотрел на всех. Отвернулся, подумал немного и захлопал. Его поддержали, но неуверенно: многие считали, что аплодисменты тут ни к чему. 

Потом выходили молодые люди в костюмах, тоже проха и 

улыбались... 

Потом было кино. 

Когда вышли из клуба, Иван стал обсуждать манекенщиц. 

-- Вообще я тебе так скажу: ничего в них хорошего не, -- заявил он. Иван жил в городе, и когда приезжал в от в деревню, смотрел на все свысока, судил обо всем легко и скоро -- вообще делал вид, что он отвык от деревни. -- У них же внешность одна, а нутра на пятак нету. 

-- Брось, -- недовольно заметил Сергей. Он не любил, когда брат начинал умничать. -- Сам сейчас мечтать бу... 

-- Я? 

-- Ты, кто же. 

-- Во-первых, они не в моем вкусе -- худые, -- сказал Иван. -- А главное, у них внутреннего содержания нету. 

-- А на кой черт мне ихнее содержание? -- спросил Сер. 

-- Здорово живешь! -- удивился старший. -- Серьга, ты какой-то... Ты что? 

-- Ну что? 

-- Содержание -- это все! -- убежденно сказал Иван. -- Женщина без внутреннего содержания -- это ж... я не знаю... кошмар!.. 

-- Пошел ты, -- отмахнулся Сергей. 

Дома Винокуровых ждал сюрприз: к ним определили на квартиру двух девушек-манекенщиц. Сказал им об этом отец, Кузьма Винокуров. Кузьма сидел на крыльце, курил. 

-- К нам двух девах на фатеру поставили, -- сказал он. -- До завтрева. 

Братья переглянулись. 

-- Которые в клуб приехали? Из города? -- спросил Иван. 

-- Но. 

-- Ничего себе!.. -- Иван даже слегка растерялся. -- А где они сейчас? 

-- В горнице. 

Сергей сел на приступку крыльца, закурил. 

-- Пойдем к ним, Серьга? -- предложил Иван. 

Сергей промолчал. 

-- А? 

-- Зачем? 

-- Так... Пойдем? 

-- Постучитесь сперва -- они там переодеваются, одна, -- предупредил отец. -- А то вломитесь. 

Сергей погасил окурок, поднялся. 

-- А что скажем? 

-- Добрый вечер, мол... Вообще, потрепемся. 

Сергей вошел в дом, в прихожую избу, нашел в сундуке новую рубаху, надел. 

-- Ты только... это... не шибко там, -- посоветовал брату. 

Иван снисходительно поморщился. 

-- Спокойно, Сережа, -- не таких видели. 

Сергей кивнул на горничную дверь. 

-- Ну... 

Иван постучал. 

-- Да! -- сказали в горнице. 

Братья вошли. 

-- Добрый вечер! -- громко сказал Иван, не успев оглядеться. И остановился в дверях. Сергей оказался в дурацком положении: ему и пройти вперед нельзя -- Иван загородил дорогу, -- и назад поворачивать неловко -- показался уже. Он тоже негромко сказал "добрый вечер" и ткнул кулаком Ивана в спину. Иван не двигался. 

Девушки ответили на приветствие и вопросительно смотрели на парней. 

-- Мы здесь живем, -- счел нужным пояснить Иван. 

-- Да? Ну и что?.. Мы не стеснили вас? 

-- Вы что! -- воскликнул Иван и двинулся вперед. 

Сергей пошел за ним. Он чувствовал себя скверно -- стыдно было. 

Одна девушка, та самая, что ходила по сцене в купальни, причесывалась перед зеркалом, другая сидела у стола, те от нечего делать длинными тонкими пальцами скатерть. 

-- Ну как вы здесь? Ничего? -- спросил Иван. 

-- Что? -- девушка, которая причесывалась, повернулась к нему и улыбнулась. 

-- Устроились-то ничего, мол? 

-- Ничего, хорошо. 

Иван тоже улыбнулся, присел на скамейку. Сергей постоял немного и тоже присел. 

Иван не знал, что еще говорить, улыбался. Сергей тоже усмехнулся. Вынул из кармана складной нож, раскрыл его и стал пробовать лезвие большим пальцем -- как проверяют: острый или нет. 

Девушка с длинными тонкими пальцами громко засмея. 

-- Вы что, резать нас пришли? -- спросила она. 

Иван подхихикнул ей и тоже посмотрел на брата. 

Сергей покраснел, вытер лезвие ножа о штанину. 

-- Можно и зарезать, -- брякнул он и покраснел еще больше. 

-- У нас на днях, между прочим, одного зарезали, -- ска Иван. -- С нашей шахты парень был... Идет по улице, а он подошел и сунул ему вот сюда. Тот согнулся. А он гово: "Ты чего согнулся-то? Выпрямись". А ему же больно... 

-- Я что-то не поняла: кто кому говорит? -- спросила де, которая ходила "на демонстрации" в купальнике; она кончила причесываться, тоже села к столу и смотрела на братьев весело. 

Иван понял, что заговорил не так -- не о том. 

-- Да тот, который ширнул ножом-то, -- неохотно пояс он. 

Сергей незаметно сунул нож в карман, с тоской поглядел на брата. 

"Заборонил", -- подумал он о нем. 

-- А вы на шахте работаете? -- спросила Ивана длинная тонкая девушка. 

-- Да. 

-- Прямо там, под землей? 

Иван улыбнулся. 

-- А где же еще? 

-- Трудно, да? 

-- Нет. Первые месяц-два... Потом привыкаешь. В ночь, правда, трудно. Ну и трудно, кто курит: курить-то нельзя. 

-- А там нельзя курить, да? 

-- Конечно! Там же газы. Я малость помучился, потом бросил. 

-- Что бросили? Курить? 

-- Но. 

Разговор никак не налаживался. Полненькая девушка откровенн заскучала. Зевнула, прикрыв крошечной ладошкой рот. Посмотрела на часы. 

-- Что-то долго они не идут, -- сказала она подруге. 

Та тоже посмотрела на часы. 

-- Сейчас придут. 

Сергей глядел на маленькую девушку; она тоже взглянула на него. Сергей опустил глаза и нахмурился. 

-- А вы тоже на шахте работаете? -- спросила его девушка. 

Сергей отрицательно качнул головой. 

-- Он шоферит, -- сказал Иван и посмотрел на брата, как смотрят на младших братьев старшие -- слегка как бы извиняясь за их глупость, но вместе с тем ласково. -- Вон его "кобыла" стоит в ограде-то. 

-- А-а. 

-- А вы что, ждете кого-то? -- спросил Сергей. 

-- Ребята наши хотели прийти, -- ответила тонкая длинная. 

-- А-а. -- Иван понимающе кивнул головой. -- Хорошее дело. 

-- Я, между прочим, один фокус знаю, -- сказал вдруг Сергей и посмотрел в упор на маленькую полненькую. 

Девушки переглянулись. 

-- Да? -- сказала маленькая. -- Какой? 

-- Берется нормальный носовой платок... -- Сергей поискал в кармане платок, не нашел, спросил у брата. Тот тоже поискал и тоже не нашел. 

-- Нету. 

Маленькая девушка прыснула в ладошку. Сергей посмотрел на нее, улыбнулся доброй своей, застенчивой улыбкой, сказал просто: 

-- Сейчас принесу. 

Сходил в прихожую, принес платок, разложил его на своей широкой ладони. 

-- Так? 

-- Ну и что? -- спросил Иван. 

-- Ничего нету? 

Девушки тоже заинтересовались. 

-- Ничего. А что будет? 

-- Спокойствие! -- Сергей осмелел. -- Берем обыкновенную спичку, кладем вот сюда... так? -- Положил спичку в платок. -- Заметили? 

-- Ну. 

-- Сворачиваем платок... -- Сергей с подчеркнутой аккуратностью свернул платок -- уголками в середину, -- дал всем потрогать спичку через платок. -- Тут спичка? 

-- Тут, -- сказала маленькая девушка (Сергей дал ей первой потрогать). 

-- Здесь, -- сказала тонкая девушка. 

-- Тут, -- сказал Иван и посмотрел на брата с удивлени: он не ожидал от него такой прыти. 

-- Теперь ломайте ее! -- велел Сергей. И дал ломать ма девушке. Та сломала спичку в платке, Сергей ра смотрел на нее, улыбался. 

-- Сломали? 

-- Да. 

-- Ну-ка, я проверю! -- потребовал Иван. 

-- Пожалуйста. 

Иван проверил. 

-- Сломана? 

-- Сломана. 

Сергей развернул платок -- спичка была целехонька. Все удивились. А Сергей тихонько засмеялся. 

-- Ну-ка еще раз! Еще раз! -- попросила полненькая де капризным голоском, как ребенок. Сергей смотрел на нее и улыбался. 

-- Еще раз? Можно еще раз. 

Сергей вышел в прихожую избы, пробыл там минуты две и вошел. 

-- Ты чего там делал? -- подозрительно спросил Иван. 

-- Прикуривал. 

-- Давайте ломать! -- потребовала маленькая девушка. Опять завернули спичку, ломали ее в платке втроем, и опять, когда Сергей развернул платок, спичка была целая. Полненькая девушка взвизгнула и захлопала в ладоши. 

-- Ой, как это? Ой, расскажите!.. 

В это время в горницу постучали. 

-- Наши! -- радостно воскликнула длинная тонкая де. -- Да! 

Вошли молодые ребята, двое. С гитарой. И сразу забыт был фокус со спичкой, и забыты были братья Винокуровы. Один из пришедших сказал, что слышал сейчас на улице та песню: 

Он, милка моя, 

Шевелилка моя; 

Сама ходит шевелит, 

Мне пошшупатъ не велит. 

Парень пропел частушку "по-деревенски". 

Городские засмеялись. Иван тоже засмеялся -- умничал. 

Сергей встал и сказал: 

-- До свиданья. Пойду машину гляну -- чево-то стрелять начала. 

Вышел во двор, сел на дровосеку, закурил. 

Из окон горницы слышался смех, гитарный перебор -- там было весело. Сергею понравились эти красивые безза люди. Самому до боли захотелось быть красивым и веселым. Но он не умел. 

По двору прошел отец -- лазил в погреб за огурцами. 

-- Ты чего? -- спросил он сына. 

-- Ничего. 

-- А Ванька где? 

-- Там. -- Сергей кивнул на окно горницы. 

-- Выпить маленько хошь? 

-- Не. 

Отец торопливо зашагал в дом -- там его ждал кум. 

Сергей докурил папиросу, встал... Спать не хотелось. Тревожило веселье в горнице. Он представил, как смеется маленькая полненькая девушка -- прикроет беленькой ла рот, только глазенки блестят... Он взял колун и на колоть толстые чурки. Развалил три штуки, бросил ко, пошел на сеновал, лег. Прямо в новой рубахе. Полежав немного, осторожно закурил... И все думал о маленькой пол девушке. Пришел Иван, сел рядом. 

-- Ну, что? -- спросил Сергей. 

-- Та-а... ерунда, -- ответил Иван. -- Я ж те говорил: одна внешность. 

Сергей отвернулся к дощатой стене сарая. 

-- А чего ты ушел? 

-- Та-а... 

-- Хэх!.. 

Замолчали. Иван посидел немного, посвистел задумчиво и ушел спать в дом. 

А из окон горницы все слышался смех. 

Утром Сергей поднялся чуть свет. Походил бесцельно по двору, заглянул в открытое окно горницы... 

Полненькая девушка спала, раскинув по подушке белые полненькие руки. Ротик приоткрыт, к нижней губе пристала пушинка от подушки; когда девушка выдыхала, пушинка становилась "на дыбки" и смешно дрожала. 

"Как ребенок", -- подумал с нежностью Сергей. Он долго еще смотрел на спящую девушку... Потом взял из кабины блокнот, вырвал чистый лист и написал: 

"Это жа ерунда: спичку надо заране спрятать в каемычку платочка, а потом, когда сворачиваешь, подсунуть ее, чтобы человек ломал ее. И пусть он ее ломает сколько влезет -- дру-то спичка целая! Покажи кому-нибудь. Сергей". 

Свернул бумажку положил на подоконник и сверху еще положил камешек -- чтобы ветром не сдуло. 

Потом завел машину и поехал. 

На улицах было еще пусто; над крышами домов вставало солнце. 

"Шляпу, что ли, купить, ядрена мать!" -- подумал Сергей.