Философия любви в творчестве Ивана Алексеевича Бунина

Тема: «Философия любви в творчестве

 Ивана Алексеевича Бунина»



Содержание



Введение……………………………………………………………1

1. Что такое философия?......................................................................1

Основная часть………………………………………………….....1

	Философские размышления о любви…………………………….1

	Тема любви в русской литературе………………………………..4

     3. Тайна бытия в рассказе «Грамматика любви» ………………….7

     4. Любовь и природа в стихотворении «Песня»…………………...8

     5. Эпитафия ускользающей красоте (По рассказу «Легкое

         дыхание») …………………………………………………………9                         

     6. Вечные темы в рассказе «Сны Чанга» и стихотворении 

         «Одиночество»……………………………………………………12

     7. Сопоставление рассказа «Поздний час» и стихотворения

        «Свет незакатный»………………………………………………...16



      8. «Всякая любовь есть великое счастье...» (Концепция   

          любви в цикле рассказов И.А. Бунина «Темные аллеи»)……...18

     III. Заключение………………………………………………………20

     IV. Список использованной литературы………………………..22	























I. ВВЕДЕНИЕ



1.Что такое философия?



     Термин «философия» происходит от греческих слов phileo – любовь и sophia – мудрость и означает любовь к мудрости. Однако любовь к мудрости не делает человека ее обладателем, хотя и является важным условием, чтобы стать философом. Философия есть определенная способность думать о вечных вопросах: о цели и смысле жизни, жизни и смерти, смерти и бессмертии, правде и лжи, правде и истине, добре и зле, есть ли любовь?, а что такое любовь?, может ли она длиться вечно или это сиюминутное состояние? и многое другое. И в таком своем качестве философия возникла вместе с появлением человеческого рода. Она имеет дело с предельными, вековечными вопросами. Наука, конечно, тоже пытается выстроить относительно целостную картину мира, но она погружена в конкретности, решает множество частных задач. В этом смысле философия гораздо свободнее. Она задумывается, размышляет над универсальными проблемами. 



II. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ



1. Философские размышления о любви

     Философский анализ феномена любви есть, прежде всего, анализ формальных, «чистых» условий любви вообще как человеческой способности, как инварианта, остающегося неизменным в различных культурных формах, в различных исторических эпохах.

     Любовь - одно из фундаментальных свойств человеческого существа, таких же, как совесть, ум, честь, свобода. Любовь — это бытийное определение человека, поскольку она не имеет никаких внешних причин для своего существования. Нельзя объяснить возникновение любви с помощью какой-либо причины (например, красоты, ума, силы и т.п.), ибо если такие причины действительно сыграли свою роль, то никакой любви нет, а есть только ее имитация. Всегда найдутся сотни, тысячи людей более красивых, более умных, более сильных, и непонятно, где критерий выбора, почему я остановился на этом человеке, а не на другом. Любят не за что-то, любят, потому что любят, хотя психологически любовь всегда объясняют конкретными причинами, и любящий искренне верит в то, что его избранник самый красивый и самый умный. 

«Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает»

(Цитата из рассказа «Грамматика любви», 1915)

     Любить — значит быть живым в самом точном смысле этого слова. Часто люди (пусть бессознательно) понимают, что живут только тогда, когда любят, что только любовь вырывает их из монотонной механической повторяемости повседневного быта.

     Никого нельзя заставить, считал И. Кант, делать какое-нибудь дело  с охотой или с любовью. А то, что человек не любит, он либо делает плохо, либо вообще уклоняется от этого. «Но когда дело касается выполнения долга, а не просто представления о нем, когда речь идет о субъективной основе действия, в первую очередь определяющей, как поступит человек (в отличие от объективной стороны, диктующей, как он должен поступить), то именно любовь, свободно включающая волю другого в свои максимы, необходимо дополняет несовершенства человеческой натуры и принуждает к тому, что разум предписывает в качестве закона».

     Любовь, как и все фундаментальные выражения бытия человека, -  тайна. Тайна в философском смысле — это не то, что где-то спрятано не то, что рано или поздно можно открыть; тайна — это то, что лежит на поверхности, всем видимое и, тем не менее, недоступное.

     Несколько слов надо сказать о психоаналитической трактовке феномена любви.  Фрейд, выдающийся австрийский психиатр, считал, что фундамент жизни человека составляют «двигатели прогресса», выступающие в виде двух вечных противоборствующих инстинктивных космических сил: Эроса (от греч. Eros – «любовь»), являющегося одновременно инстинктом сексуальности, жизни, самосохранения и Танатоса (от греч. Thanatos – «смерть»), являющегося одновременно инстинктом смерти, агрессии и деструкции (разрушения, разрушительности).

     Люди начали создавать условные препятствия, чтобы наслаждаться любовью. Там, где не было таких препятствий, любовь была обесценена, а жизнь пуста. Настоящую психическую ценность любви дали, согласно Фрейду, аскетические течения христианства. Никакие предшествующие эпохи не наполняли любовь таким глубоким и сильным напряжением чувств, воли, памяти.

     Тема любви всегда была очень близка русской философии, много глубоких и удивительных страниц посвящено ей в произведениях В.С. Соловьева, В.В. Розанова, Н. А. Бердяева, С. Л. Франка. Любовь, по общему мнению русских мыслителей, — это феномен, в котором наиболее адекватно проявляется богочеловеческая сущность личности.

«Смысл и достоинство любви как чувства состоят в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное центральное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в самих себе. Забота о других и интерес к ним должен быть подлинным, искренним, в противном случае любовь ничего не значит. Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни. Это свойственно всякой любви». Так размышлял о смысле любви удивительный, яркий и неповторимый писатель, философ В.С. Соловьев.







    

Тема любви в русской литературе

      Тема любви в литературе всегда была актуальна. На протяжении столетий многие художники слова посвящали свои произведения великому чувству любви, и каждый из них находил что-то неповторимое, индивидуальное этой теме. Литература, несмотря на то, что очень часто обращается к философским вопросам, все-таки не ставит своей целью решать их, оставляя это право философам. Задача литературы ставить эти вопросы.  

   И.А. Бунин имеет очень своеобразный, отличающий его от многих других писателей того времени взгляд на любовно - философские отношения.

   Бунин – уникальная творческая личность в истории русской литературы конца XIX – первой половины XX века. Его гениальный талант, мастерство поэта и прозаика, ставшее классическим, поражало его современников и покоряет нас, ныне живущих. В его произведениях сохранен настоящий русский литературный язык, который сейчас утерян.

   Над словесным мастерством Бунина  размышлял И.А. Ильин, и он выделил законы, определяющие неуравновешенность его стиля:

« <…> Словесное мастерство Бунина велико и богато, но неодинаково и неуравновешенно. Замечательно, что русские рецензенты, восхваляя его дар, не заметили эту особенность его стиля, не сумели объяснить ее  и создали Бунину репутацию стилиста, изощренно  шлифующего свою словесную ткань и не знающего в этом деле ни ошибок, ни небрежностей, ни затруднений. На самом деле это не так.

   Вот основные законы, определяющие неуравновешенность его стиля; эти законы обусловлены строением его художественного акта.

   1) Словесность Бунина цветет и льется в описании внешнего, чувственного мира, достигая величайшей и даже чрезмерной щедрости в зрительных восприятиях и нередко сжимаясь до классической скупости и точности в описании запахов, звуков и осязаемых  качеств. Зато в описании внутренних душевных состояний стиль Бунина не льется и не летит, а становится  затрудненным, осложненным, спотыкающимся, иногда почти беспомощным (наподобие психологических анализов Л. Н. Толстого). Образцы, по-толстовски затрудненного стиля, особенно характерного для психологического романа «Митина любовь».

   «Однако даже стихи и это чтение, то есть то самое, что больше всего напоминало Мите среду, отнимавшую у него Катю, остро возбуждавшую его ненависть и ревность, он перенес сравнительно легко в этот счастливый день девятого марта, его последний счастливый день в Москве, как часто казалось ему потом». Здесь нагромождение придаточных предложений (напоминающее тягостной памяти «Воскресение» Л. Н. Толстого) таково, что читателю не сразу удается решить, кто, собственно, «возбуждал ненависть и ревность» - «среда» или «Катя»…  «Да даже и в эти дни Катя была во всем и за всем, как когда-то (девять лет тому назад и тоже весной, когда умер отец) долго была во всем и за всем смерть». В последнем отрывке психологическая затрудненность стиля выражается в том, что, начиная со слов «как когда-то» и до самого последнего стилистического «гвоздя» - «смерть» - мысль и воображение читателя как бы повисают в воздухе, не зная, к чему все это отнести и доходя к концу до полной смысловой растерянности…

   Понятно откуда этот стиль. Душевный процесс, переживаемый героем, сложен. Описывать его по данным внешнего опыта невозможно; его надо раскрыть изнутри, из глубины, интуитивно-синтетически, силою художественного отождествления.<…>

   2) Стиль Бунина тем легче и певучее, чем непосредственнее он подходит к чистой природе, никак психологически неосложненной или осложненной минимально. Такова непередаваемая прелесть некоторых ранних рассказов его, собранных впоследствии в сборнике «Начальная любовь» (срв. особенно «Антоновские яблоки» и «Над городом»); сюда же надо отнести рассказы «Клаша» и «Всходы новые» и некоторые другие.

   Чем меньше рассудка, рефлексии, тенденции, обличительства, тем более акт Бунина верен самому себе; тем более стиль его поет. Чем наивнее, тем музыкальнее; чем непосредственнее, тем поэтичнее; чем больше самозабвения во внешнем созерцании, тем нежнее и упоительнее. И обратно: морально-тенденциозный очерк «Старуха» мучителен по рассудочности и безмузыкальности своего стиля, и самый плач обиженной жизнью бабы не изливается в живое пение; и не случайно, что в такой связи у Бунина может возникнуть и записаться такая какофония: «долгие годы голода, холода»…

   Таков закон стиля у Бунина: чем психологичнее тема, тем рефлективнее стиль; чем рефлективнее акт, тем меньше в стиле непосредственности, поэтичности, музыкальности, излишества.

   3) Стиль Бунина льется тем щедрее, экстенсивнее, шире, пенистее, чем более его художественный акт субъективно-взволнован, чем более он личен, интимен, согрет чувством доверия и откровенностью. Такая интимная взволнованность делает его стиль более расплывающимся, менее собранным, менее разительным и убедительным. И обратно: чем субъективно-холоднее, чем объективнее акт Бунина, тем скупее, собраннее, интенсивнее, зрелее, проще и убедительнее делается его стиль. Все это, конечно, в пределах единого, присущего Бунину стилистического мастерства.

   Образцом интимно-взволнованного щедрословия являются  «Жизнь Арсеньева» и местами «Деревня»; в меньшей степени это характерно для «философемы» «Цикады» и для «марины» «Воды многие».

   Для второй категории собранного, интенсивного, по-чеховски лаконического стиля характерны рассказы «Солнечный удар», «Хорошая жизнь», «Чаша жизни» и другие.

   Понятно, почему это так. По основному укладу своему художественный акт Бунина есть акт холодный, оъективно-описывающий. Он не есть акт чувствующего сердца. И поэтому прилив чувства выводит его из творческого, уравновешенного мастерства, уменьшает его острую наблюдательность и властную, скупую точность.

   4) Бунин пишет совсем иначе в зависимости от того, творит он из народной стихии или рассказывает «от себя».

   Подходя к народной, простонародной, первобытной стихии, Бунин перевоплощается и создает совсем особый стиль и язык: первозданный, крепкий, древний, ядреный, горько-отстойный; сразу – наивный и верный, выразительный и дерзновенно-простой, яркий, буйный и убедительный. Естественность и первобытная мощь этого языка радостны, изумительны; и слышно, как сам автор им наслаждается. Таковы «Божье древо», «В саду», «Слава», «Оброк», «Сила», «Захар Воробьев», «Сверчок» и другие. 

   Но за пределами этой народной стихии, в словосочетающем акте литератора-интеллигента Бунин может быть стилистически спорным, приблизительным и даже неприемлемым. И эта особенность стиля объясняется из художественного акта: этот акт  инстинктивно цветет именно в стихии первобытной простонародности, там он – во вдохновении, и словотворчество его великолепно; а вне инстинкта Бунин-художник становится «литератором», и рассудочный «литератор» начинает затрудняться и ошибаться…

    5) Пребывая в своем основном, чувственно-инстинктивном акте, Бунин создает и соответствующий ему стиль; именно тот «изобразительный» и «словесно-чувственный» стиль, которым, по его неубедительному замечанию, «так славна русская литература» и который он сам приводит в связь с русским пьянством, юродством, бродяжничеством, радением, самосожиганием и бунтарством. Когда Бунин плывет в этом потоке, он предается особому литературному наслажденчеству; он опьяняется  чувственным восприятием и опьяняет  читателя чувственным изображением. Тогда уже не он  художественно набирает слова, а слова текут через него упоенным потоком. Словесное излияние становится некоторой самоценностью и саморадостью.<…> »

(И.А. Ильин. Из статьи «Творчество И. А. Бунина»)  

      В первой половине двадцатых годов как никогда сильна в творчестве Бунина борьба двух начал: жизни и смерти. Противопоставление смерти писатель видит в любви. Эта тема становится главной для него. По его убеждению, любовь — это прекрасные мгновения, озаряющие жизнь человека. “Любовь не понимает смерти. Любовь есть жизнь” — эти слова Андрея Болконского из “Войны и мира” нашли глубокое отражение в творчестве Ивана Алексеевича Бунина. Он пишет о самом высшем и полном, с его точки зрения, земном счастье.

   Среди многих вопросов, которые затрагивает Бунин в своих произведениях, мне больше понравилось, как у Бунина раскрывается  именно тема любви. На мой взгляд, это не просто тема любви, а именно философия любви. Удивительным и постоянным был интерес Бунина к тайнам, сокрытым процессам в человеческой душе, незаметно для нее самой теряющей полноту чувств, полет мечты. В теме любви Иван  Алексеевич раскрывается как человек удивительного таланта, тонкий психолог, умеющий передать состояние души, раненной любовью. Писатель не избегает сложных, откровенных тем, изображая в своих рассказах самые интимные человеческие переживания. «Чаша жизни», «Сны Чанга», «Сын», «Отто Штейн», «Легкое дыхание», «Грамматика любви», «Митина любовь», «Кавказ», «В Париже», «Галя Ганская», «Генрих», «Натали», - перечень этих произведений трудно прервать, так как тема мира человеческих чувств и переживаний присутствует практически во всех произведениях Бунина. 

     Концепция любви у Бунина трагедийна. Мгновения любви становятся вершиной жизни человека. Только полюбив, человек по-настоящему может почувствовать другого человека, только чувство оправдывает высокую требовательность к себе и к своему ближнему, только любящий способен преодолеть свой эгоизм. Состояние любви не бесплодно для героев Бунина, оно возвышает души.

     Любовь в произведениях Бунина поражает не только силой художественной изобразительности, но и своей подчиненностью каким-то внутренним, неведомым человеку законам. Нечасто прорываются они на поверхность: большинство людей не испытывает их рокового воздействия до конца своих дней. Такое изображение любви неожиданно придает трезвому, «беспощадному» бунинскому таланту романтический отсвет. Близость любви и смерти, их сопряженность были для Бунина фактами очевидными, никогда не подлежащими сомнению. Однако катастрофичность бытия, непрочных человеческих отношений и самого существования - все эти излюбленные бунинские темы наполнились новым грозным значением, как это, например, видно в рассказе «Митина любовь». Сложные душевные переживания героя в этом рассказе с блеском и потрясающим психологическим напряжением описаны Буниным.

    Эта повесть вызвала споры, писателя упрекали в излишних описаниях природы, в неправдоподобности поведения Мити. Но мы знаем, что природа у Бунина не фон, не декорация, а одно из главных действующих лиц, и в ”Митиной любви” особенно. Через изображение состояния природы автор удивительно верно  передает чувства Мити, его настроение и переживания. Можно назвать “Митину любовь” психологической повестью, в которой автор точно и верно воплотил смятенные чувства Мити и трагический конец его жизни.





3. Тайна бытия в рассказе «Грамматика любви»

     Писатель пытается разгадать тайну любви и тайну смерти, почему они часто соприкасаются в жизни, в чем смысл этого. Любовь  -  таинственная  стихия,    преображающая   жизнь человека,  придающая  его  судьбе  неповторимость   на   фоне   обыкновенных житейских историй, наполняющая особым смыслом его земное существование.

     Эта тайна  бытия  становится  темой  бунинского  рассказа «Грамматика любви»(1915). Герой произведения, некто Ивлев, заехав по пути  в дом недавно умершего помещика Хвощинского, размышляет о «любви  непонятной, в  какое-то  экстатическое  житие  превратившей  целую  человеческую  жизнь, которой, может, надлежало быть самой обыденной жизнью», если бы не  странное обаяние горничной Лушки. Мне кажется, что загадка таится не в облике  Лушки, которая «совсем  нехороша  была  собой»,  а  в  характере  самого  помещика, боготворившего свою возлюбленную. «Но что за человек  был  этот  Хвощинский? Сумасшедший или просто какая-то ошеломленная, вся на  одном  сосредоточенная душа?» По мнению соседей-помещиков, Хвощинский  «слыл  в  уезде  за  редкого умницу. И вдруг свалилась на него эта любовь, эта Лушка,  потом  неожиданная смерть ее, - и все пошло прахом: он затворился в доме, в  той  комнате,  где жила и умерла Лушка, и больше двадцати лет  просидел  на  ее  кровати…»  Как можно назвать это двадцатилетнее затворничество? Помешательство? Для  Бунина ответ на этот вопрос вовсе не однозначен. Судьба Хвощинского странно  завораживает  и  беспокоит Ивлева. Он понимает, что Лушка вошла навсегда в его жизнь, пробудила  в  нем «чувство  сложное,  похожее  на  то,  какое  испытал  он  когда-то  в  одном итальянском городке при взгляде на реликвии  одной  святой».  Что  заставило Ивлева купить у наследника Хвощинского «за дорогую цену»   маленькую  книжку «Грамматика  любви»,  с  которой  не  расставался  старый   помещик,   лелея воспоминания о Лушке? Ивлев  хотел  бы  понять,  чем  была  наполнена  жизнь влюбленного безумца, чем питалась долгие годы его осиротевшая душа. И  вслед за героем рассказа раскрыть тайну  этого  необъяснимого  чувства  попытаются «внуки  и  правнуки»,  услышавшие   «преданье   сладострастное   о   сердцах любивших», а вместе с ними и читатель бунинского произведения.

   Не случайно Ивлев вспомнил стихотворение Баратынского «Последняя смерть»: 

Есть бытие; но именем каким
Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;
Меж них оно, и в человеке им
С безумием граничит разуменье…



«В коллизии и в самой идей бунинской  темы любви выражено общее представление писателя о жизни: катастрофичен мир, катастрофично чувство и  сознание человека, радость бытия – мгновение, она – величественна и в то же время ничтожна перед вечной печалью идеи «последней смерти». И любовь в этом мире – лишь воображение радости и счастья земного бытия и едва ли не самый короткий путь познания их неосуществимости».  



4. Любовь и природа в стихотворении «Песня»

     Теме любви И.А. Бунин посвятил значительную часть своих произведений, от самых ранних до последних. Эта тема всегда волновала его сердце. Это волнение очень хорошо передает его стихотворение «Песня», написанное в 1903-1906 гг. 

     В этом стихотворении девушка-батрачка думает о том, что она будет ждать любимого «рыбака, веселого человека» в погоду и в непогоду.



Не дождусь, с баштана разочтусь,

Выйду к морю, брошу перстень в воду

И косою черной удавлюсь.



     Помышляя о самоубийстве, она не забывает, что надо будет честь честью «рассчитаться с баштана». От строчки к строчке меняется тональность стихотворения: от лирическо-песенного к трагическому безысходному. Стихотворение построено на контрастирующих  элементах: суша и море, черное и белое, погода-непогода, жизнь и смерть, любовь и смерть, ждать и не дождаться. Для бунинских стихотворений характерны вечные темы любви и гармонии с природой. Для Бунина природа – одно из важнейших явлений красоты страны, еще шире – красоты жизни на земле, красоты, питающий человеческий разум и душу. 



5. Эпитафия ускользающей красоте ( По рассказу «Легкое

дыхание»)

	                                  В апрельский день я от людей ушла,

Ушла навек покорно и безгласно —

И все ж была я в жизни не напрасно:

Я для любви не умерла.

И. А. Бунин

     Жемчужиной творческого наследия замечательного русского писателя, лауреата Нобелевской премии И. А. Бунина заслуженно считается рассказ «Легкое дыхание». В нем так лаконично и ярко запечатлен образ главной героини, так трепетно передано чувство прекрасного, несмотря на трагическую ее судьбу. Все в рассказе построено на выразительных контрастах, без которых невозможно понять авторские выводы.             Уже с первых строк повествования складывается двойственное ощущение: грустного, пустынного кладбища, серого апрельского дня, голых деревьев, холодного ветра, который «звенит и звенит фарфоровым венком у подножия креста», «крепкого, тяжелого, гладкого», а на нем «фотографический портрет гимназистки с радостными, поразительно живыми глазами». Смерть и жизнь, печаль и радость и есть символ судьбы Оли Мещерской.

 В стихотворении И. А. Бунина «Эпитафия» живет такое же печальное и светлое настроение, как и в рассказе: 

Здесь, в тишине кладбищенской аллеи,

Где только ветер веет в полусне,

Все говорит о счастье и весне.

Сонет любви на старом мавзолее

Звучит бессмертной грустью обо мне,

А небеса синеют вдоль аллеи.

     Трудно согласующиеся между собой впечатления конкретизируются далее — от рассказа о безоблачном детстве Оли, отрочестве — к трагическим событиям последнего прожитого года. «Незаметно упрочилась ее гимназическая слава, и уже пошли толки, что она ветрена...”» Рисуется «розовый вечер на катке» в городском саду, когда Оля «казалась самой беззаботной, самой счастливой», но тут же оговорка: «последнюю свою зиму Мещерская совсем сошла с ума от веселья». Автор подчеркивает разрыв между кажущимся, внешним и внутренним состоянием героини: полудетское состояние бегающей на переменке гимназистки и ее признание в том, что она уже женщина. Спокойная, даже веселая беседа в строгом кабинете начальницы гимназии, а непосредственно за тем — краткое сообщение: «А через месяц казачий офицер, некрасивый и плебейского вида, не имевший ничего общего с тем кругом, к которому принадлежала Оля Мещерская, застрелил ее на платформе...» Наше внимание настойчиво направляется к каким-то тайным пружинам Олиной жизни. Для этого автор затягивает объяснение причин ее гибели, как бы порожденной самой логикой поведения девушки. А затем открывается новая, еще более неожиданная тайна — ее связь с 56-летним Малютиным. С другой стороны, сложная композиция — от факта смерти к детству героини, затем к недавнему прошлому и к его истокам, после чего к еще более раннему, чистому, мечтательному времени — позволяет сохранить удивительное дыхание красоты, бессмертно сияющие чистым светом глаза.                                                                                                                          Бунин выразительно передал странную логику поведения Оли. Кружение по жизни: на балах, на катке, вихревой бег по гимназии, стремительность перемен, неожиданные поступки. Необычность Олиной реакции: «она совсем сошла с ума», — говорят о ней; «я совсем сошла с ума», — говорит она. Сдержанно характеризуется окружение Оли. Цепочка на редкость равнодушных к ней лиц замыкается последним звеном — и «классной дамой». Картину духовной нищеты Олиного окружения Бунин рисует мастерски, убедительно. Мысль о том, что в однообразном, бездушном мире чистые порывы обречены, вносит трагическую интонацию в рассказ.

     В финале произведения Оля рассказывает своей подруге, что в одной папиной книге прочла, какая красота должна быть у женщины. «...Там, понимаешь, столько насказано, что всего не упомнишь... но главное, знаешь ли что? Легкое дыхание! А ведь оно у меня есть...» 

     Оля действительно обладала легким, естественным дыханием — жаждой какой-то особенной, неповторимой судьбы, достойной только избранных. И совсем не случайно об этой ее заветной мечте сказано под конец. Олино внутреннее горение неподдельно и могло бы вызвать большое чувство. Если бы не бездумное порхание по жизни, не примитивное представление о счастье, не пошлое окружение. Автор раскрывает нам не только красоту девушки, разумеется, не ее опыт, а лишь эти не развившиеся прекрасные возможности. Они, по мнению автора, не могут исчезнуть, как никогда не исчезает тяга к прекрасному, к счастью, к совершенству. 

     Красота и смерть, любовь и разлука — вечные темы, получившие столь трогательное и просветленное воплощение в творчестве И. А. Бунина, волнуют нас и сегодня: 

И ко мне долетает

Свет улыбки твоей.

Не плита, не распятье

Предо мной до сих пор —

Институтское платье

И сияющий взор.

     «Никто из критиков не обратил внимания на ключевое слово в последней фразе рассказа: «Теперь это легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном  весеннем ветре…». Этот чудный цветок расцвел, погиб и еще не раз будет расцветать снова, вечно новый и вечно тот же, как то небо и тот весенний ветер, в которых растворилось дыхание Оли Мещерской, растворилось, потому что оно – органическая часть общей стихии. В этом  «снова» - эфемерность, легкость исчезновения и в то же время – некая непобедимая вечность.

     Это рассказ о гибели юной девушки, застреленной из ревности казачьим офицером, но сам факт этот сообщается как бы между прочим и оттесняется на задний план всем построением повествования. Если бы Бунин сделал его центром повествования – это был бы рассказ об одном уголовном случае и факт убийства приобрел бы  значение исключительности. Но рассказ совсем о другом: Об обреченности красоты и молодости на гибель. Случай (убийство) лишь обостряет этот трагизм, <…> тесно сближая блеск юной живой жизни  и ее увядание.»   

(Юрий  Мальцев. Бунин. 1994)







6. Вечные темы в рассказе «Сны Чанга» и стихотворении

«Одиночество»



     «Изящный человек, худой, тонкий, барин средней России» (Б.Зайцев), «...один из последних лучей какого-то чудного русского дня» (Г.Адамович). Таким представляют, так оценивают Ивана Бунина современники. «Я не портной, чтобы прилаживаться к сезонам», – писал Бунин Н. Телешову (1900). И тут же: «Как ни кинь, всё тяжко одиночество...» 

     Одиночество... А ведь это, пожалуй, основное состояние лирического героя И.Бунина. «Одиночество» – именно так называется известное стихотворение поэта, датированное 1903 годом. По свидетельству В.Муромцевой-Буниной, написал его поэт летом того года: «Лето было урожайное, он написал 33 стихотворения. Особенно имело успех «Одиночество», посвящённое художнику Нилусу».

И сразу же встаёт вопрос: почему столь «осеннее» стихотворение рождается летом? И вновь обращаемся к мемуарам В.Муромцевой-Буниной (конец 1902 – начало 1903 года): «Душевного покоя у И.А. не было»; «Он стал чувствовать своё литературное одиночество». 

Из стихотворений того периода («Как все спокойно…»,1902, «Кондор», 1902, «Проснулся я внезапно, без причины…», 1903) видно, что состояние лирического героя кризисное. И всё же отчётливо проступает желание избавиться от этой удручённости, прорваться в мир света, надежды, обрести утраченную гармонию с самим собой и миром.

     Стихотворение «Одиночество»  обращено к женщине. Это как бы ненаписанное письмо. Прощальное письмо, не запечатлённое на бумаге, а только высказанное про себя и во многом самому себе.

     О чём этот маленький шедевр? Об одиночестве? Да. И о душе. Об одинокой душе, которая пытается прорвать своё одиночество, ибо сейчас оно тягостно для неё. Это стихотворение и о женщине, о любви, и, в конечном счёте, о смысле жизни. Здесь Бунин предельно верен экзистенциальной теме.

Стихотворение состоит из четырёх строф-шестистиший. Первая строка звучит ритмично-однообразно:



И ветер, и дождик, и мгла...



     И сразу представляешь, ощущаешь почти физически это до боли знакомую осеннюю заунывность. Как же удалось поэту так ненавязчиво и быстро погрузить читателя в атмосферу своего стихотворения? Конечно, благодаря многосоюзию (и..., и..., и...) и точно выбранному размеру – амфибрахию. Огромную роль играют и ключевые слова «ветер», «дождь», «мгла», создающие настроение бесприютности. Во второй строке это ощущение усугубляется «холодной» метафорой «пустыня воды». Третья строка, кажется, звучит трагичнее:



Здесь жизнь до весны умерла...



     «Жизнь умерла» – какой оксюморон! Страшно. Но есть, оказывается, временной предел этой смерти: «до весны». И это имеет важное значение, не случайно автор использует повтор. И если в третьей строке «до весны» «потерялось» где-то в середине, то в четвёртой строке именно на это слово падает логическое ударение.

Далее изобразительное начало уступает место медитативному:



Я на даче один. Мне темно

За мольбертом, и дует в окно.



     Итак, герой одинок. Это одиночество бесприютно («темно», «дует»). Мольберт – атрибут художника. Но и творчество не спасает. В чем же причина одиночества? В последующих строках мы легко находим ответ:



Вчера ты была у меня...



     Оказывается, вчера тоже был ненастный день, но он воспринимался по-другому, потому что «она была» и «казалась женой». Бунин дважды использует здесь фигуру умолчания. Причём за этими многоточиями – противоположные думы: первая – что было бы, если бы она осталась? Вторая – что теперь будет и как прожить одному? Образ следа ушедшей навсегда женщины раскрывает всю глубину страданий лирического героя. И вот он смотрит и на небо, и на этот «тонущий» след. Это страшно, когда и следа не остаётся. А остаётся только рана на сердце героя. Оттого и больно ему глядеть в «серую тьму». Образ тьмы, как и образ холода, многозначен:



Тотальные тьма и холод! – и внутри, и снаружи...



Мне крикнуть хотелось вослед:

«Воротись, я сроднился с тобой!»



    «Сроднился». А ведь это сильнее, чем «люблю»… «Воротись» – не только в дом, в пространство, но и (прежде всего) в прошлое, чтобы повторять его в настоящем. Но не крикнул: знал, что не вернётся. Почувствовал: чужой. Это, пожалуй, третья антонимичная пара в пределах этого стихотворения (осень – весна, вчера – сегодня, родной – чужой). Но в целом стихотворение не контрастное. Напротив, оно очень цельное по настроению, по эмоциональному тону. Только три всплеска-восклицания да три паузы-умолчания.

    Концовка стихотворения внешне вроде бы снимает трагизм. Может, и правда герой примиряется с действительностью, находит силы, чтобы продолжать жить:



Что ж! Камин затоплю, буду пить...



И уж совсем, казалось бы, прозаичное:



Хорошо бы собаку купить.



     Тема любви, отношений между мужчиной и женщиной, безусловно, значительно глубже осмыслена в прозе Бунина, особенно в поздней. А в стихотворении «Одиночество» завязался узелок этой столь волнующей автора темы (мысль о том, что земная любовь имеет предел).

Почему же современникам Бунина так понравилось именно это стихотворение? Может быть, потому, что это «песня последней встречи». А может, современникам Бунина близким оказалось именно состояние души лирического героя – это ощущение перепутья (или распутья?), то смятение, возможно, неясное, которое испытывали многие в смутное предгрозовое время накануне страшных потрясений?

    Это стихотворение, наполненное экзистенциальной скорбью, очень явно перекликается с рассказом И. А. Бунина «Сны Чанга». 

      Рассказ «Сны Чанга» был написан в 1916 году. Уже само начало произведения («Не все ли равно, про кого говорить? Заслуживает того каждый из живущих на земле») навеяно буддийскими мотивами, ведь что в этих словах, как не отсылка к цепочке рождений и смертей, в которую втянуто любое живое существо – от муравья до человека?  И вот уже читатель с первых  строк внутренне готов к перемежениям настоящего и воспоминаний в  рассказе.

 А сюжет произведения таков. 

 Во время плавания  капитан одного из российских судов купил у старого кислоглазого китайца рыжего щенка с умными черными глазами. Чанг (так звали собаку) во  время долгого путешествия становится единственным слушателем хозяина. Капитан рассказывает о том, какой он счастливый человек, что есть у него в Одессе квартира,  любимая жена и дочка. 

     Затем всё  в его жизни рушится, так как капитан понимает, что жена, к которой он стремится  всей душой, его не любит. Без мечты, без надежды на будущее, без любви этот человек превращается в горького пьяницу и, в конце концов, умирает. 

      Главными героями произведения являются капитан и его верный пес Чанг. 

      Интересно наблюдать за изменениями, происходящими с капитаном на протяжении жизни, наблюдать за тем, как меняется его представление о счастье. Во время плавания на корабле он говорит: «А как же великолепна жизнь, боже мой, как великолепна!» Тогда капитан любил, он был весь в этой любви и, поэтому, был счастлив. «Было когда-то две правды на свете, постоянно сменявших друг друга: первая – та, что жизнь несказанно прекрасна, а другая – что жизнь мыслима лишь для сумасшедших». Теперь после потери любви, после разочарования  у капитана остается только одна правда, последняя. Жизнь кажется ему скучным зимним днем в грязном кабаке. А люди… «Нет у них ни бога, ни совести, ни разумной цели существования, ни любви, ни дружбы, ни честности, - нет даже простой жалости». Вот такие внутренние изменения претерпевает наш герой. 

     Внутренние изменения влияют и на внешний образ. В начале рассказа мы видим счастливого капитана, «размытого и выбритого, благоухающего свежестью одеколона, с поднятыми по-немецки усами, с сияющим взглядом зорких светлых глаз, во всем тугом и белоснежном». Затем он предстает перед нами грязным пьяницей, живущим на гнусном чердаке. В качестве сравнения автором приводится чердак его друга - художника, только что обретшего правду жизни. У капитана грязь, холод, скудная некрасивая мебель, у художника – чистота, тепло, уютно,  старинная мебель. Все это было сделано с одной целью: противопоставить эти две правды и показать как осознание той или иной влияет на внешний образ человека. Обилие используемых в произведении деталей создает необходимую  для читателя эмоциональную окраску и обстановку.

     С этой же целью была создана и композиция рассказа. Она двойственна. Четко просматриваются две параллели. Одна - сегодняшний мир, в котором нет счастья, другая - счастливые воспоминания.  Но как же происходит сообщение между ними?  Ответ прост, именно для этого и понадобился образ собаки. Чанг является той нитью, которая соединяет реальную действительность с прошлым через его сны. Чанг – единственный в рассказе, кто обладает именем. Художник не просто безымянен, но и безмолвен. Женщина и вовсе явлена из каких-то книжных туманов: дивная «в своей мраморной красоте». Чанга  Бунин наделяет чувством «безначального и бесконечного мира, что не доступен Смерти», то есть ощущением подлинности – невыразимой третьей правды. Капитана поглощает смерть, Чанг же не утрачивает своего китайского имени и остается в зыбком теперь, ибо он, по Бунину, следует безропотно «сокровеннейшим велениям Тао, как следует им какая-нибудь морская тварь…»

      Попробуем разобраться в философской проблематике произведения. 

      В чем смысл жизни? Возможно ли человеческое счастье?  В связи с этим в рассказе появляется образ «дальних работящих людей» (немцев). На примере их образа жизни писатель говорит о возможных путях человеческого счастья.  Труд, чтобы жить и размножаться, не познав при этом полноты жизни. Воплощением являются эти самые «работящие люди».

     Бесконечная любовь, которой вряд ли стоит посвящать себя, так как всегда существует возможность измены. Воплощение – образ капитана.

     Путь вечной жажды поиска, в котором, впрочем, по Бунину, тоже счастья нет. В чем же оно? Может быть, в признательности и верности? Эту идею несет в себе образ собаки. Через реальные неприглядные факты жизни пробивается по-собачьи верная память, когда в душе был мир, когда капитан и собака были счастливы.

     Таким образом, рассказ «Сны Чанга» является, прежде всего, философским произведением рубежа веков. В нем рассматриваются такие вечные темы как любовь и счастье, говорится о зыбкости счастья, построенного только на любви, и вечности счастья, основанного на верности и признательности. Я думаю, что темы, которые затронул Бунин в этом рассказе,  актуальны и сегодня. Ведь есть на свете вечные истины, неподверженные никакому влиянию и никаким переменам.







7. Сопоставление рассказа «Поздний час» и стихотворения

«Свет незакатный»



    Большинство рассказов цикла «Темные аллеи» создано во время второй мировой войны. Когда мир рушится, когда действительность непереносима – Бунин обращается к теме любви, т. е. устойчивому, постоянному, вечному.

   В 1917 году Бунин написал стихотворение «Свет незакатный». Оно имеет совершенно самостоятельное художественное значение, но из него впоследствии выросла прозаическая новелла «Поздний час» (1938).

   Стихотворение «Свет незакатный» начинается с общего вида кладбища, а затем пунктиром намечена сюжетная линия:



Не плита, не распятье –

Предо мной до сих пор

Институтское платье

И сияющий взор.

Разве ты одинока?

Разве ты не со мной

В нашем прошлом, далеком

Где и я был иной?



    Рассказ И.А. Бунина «Поздний час» был закончен 19 октября 1939 года в Париже, он входит в сборник «Темные аллеи», в котором писатель исследует все аспекты любви, от возвышенных, прекрасных переживаний до проявления животной страсти-инстинкта. 
     В рассказе «Поздний час» герой Бунина мысленно переносится в Россию, будучи, по всей вероятности, на чужбине. Он пользуется «поздним часом», чтобы никто не мог нарушить столь дорогих сердцу эмигранта воспоминаний. Перейдя через мост, через реку, герой оказывается в городе, видимо, до боли ему знакомом, городе, в котором он провел свои детские и юношеские годы, где каждая улица, каждое строение и даже дерево вызывают у него целый шквал воспоминаний, но ничто, даже ностальгия по детству, так не важно для него, как память о той светлой и чистой любви, которую удалось ему испытать в этих местах, любви недолговечной, но крепкой и трогательной, трепетной, еще юношеской. 
     Любовь мгновенная и трагичная — такова концепция любви у Бунина, и «Поздний час» не стал исключением. Время бессильно убить подлинное чувство — в этом идея рассказа. Память вечна, забвение отступает перед силой любви. 
«Боже мой, какое это было несказанное счастье! Это во время ночного пожара я впервые поцеловал твою руку и ты сжала в ответ мою — я тебе никогда не забуду этого тайного согласия» — так с невероятной силой вновь пережито и воссоздано мгновение, давно уже испытанное. 
Но бытие жестоко. Любимая девушка умирает, и любовь заканчивается с ее смертью, но она не могла продолжаться дольше, потому что была настоящей — здесь опять всплывает бунинское понимание любви. Счастье — достояние немногих, но на долю героя Бунина выпало это «несказанное счастье», он его испытал, а потому и осталась теперь лишь эта лёгкая, светлая грусть и память... «Нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память!» — провозглашает писатель в рассказе «Роза Иерихона», и этот основополагающий фактор философии Бунина, его мироощущения явился своего рода программой его творчества. 
     Жизнь и смерть... Их неотступное, великое противостояние — источник постоянного трагизма для бунинских героев. Для писателя свойственно обостренное чувство смерти и обостренное чувство жизни. 
Быстротечность жизни удручает и героя Бунина: «Да и у меня все умерли; не только родные, но и многие, многие, с кем я, в дружбе или приятельстве, начинал жизнь, давно ли начинали и они, уверенные, что ей и конца не будет, а все началось, протекло и завершилось... так быстро и на моих глазах!» Но в этих словах не отчаяние, а глубокое понимание реальности процессов жизни. «Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за все, что ты дала мне на земле». 
     Бунин поет гимн светоносному, окрыляющему человека чувству — чувству, память о котором и благодарность за которое не исчезнет и со смертью; здесь проявляется благородство бунинского героя, и во весь рост перед нами встает прекрасный, все понимающий и все чувствующий, величественный душевный мир писателя и его героя.  Последнее место, куда переносится герой в своем воображении, — городское кладбище, где похоронена та, что так дорога его сердцу. Это было окончательной и, быть может, главной его целью, в которой ему тем не менее «было страшно признаться себе, но исполнение которой... было неминуемо». Но чем же вызван этот страх? Скорее всего, это боязнь столкнуться с действительностью, убедиться в том, что от прекрасного чувства остался только «длинный», «узкий» камень, одиноко лежащий «среди сухих трав», и воспоминания. Герой идет на кладбище с намерением «взглянуть и уйти уже навсегда», уйти из этого мира воспоминаний, возвратиться к действительности, к тому, что ему осталось.

 «Блаженные часы проходят, и необходимо хоть как-нибудь и надо, необходимо (почему, один бог знает, но необходимо) хоть как-нибудь и хоть что-нибудь сохранить, то есть противопоставить смерти, отцветанию шиповника»

(Цитата из рассказа Бунина «Надписи», 1924)


Настроение героя в гармонии с природой. То он так же, как и окружающий его мир, безмятежен и спокоен, то так же грустен, как и все вокруг. Волнение героя отражает то «трепет листвы», то бой набата и «полотнища пламени». 
     Как лейтмотив, через все произведение проходит образ «зеленой звезды». Но что значит для героя эта звезда, «теплившаяся бесстрастно и вместе с тем выжидательно, что-то беззвучно говорившая» поначалу, и «немая, неподвижная» в конце рассказа? Что это? Воплощение ирреальности, зыбкости, чего-то недосягаемого или символ любви и восторга? А может, сама судьба? 
     Глубокий смысл содержит и само заглавие. Имеет ли писатель в виду только время действия или же запоздалость посещения родных мест? Возможно, и то, и другое. Бунин использует название рассказа как рефрен, неоднократно подчеркивая, что все, все события, к которым возвращается в памяти его герой, происходят именно «в поздний час». 
Архитектоника рассказа совершенна и целостна, и постоянное изменение времени действия не разбивает целостности повествования. Все части произведения гармонично взаимосвязаны. Ярчайшей красоты язык в очередной раз является свидетельством необычайного таланта писателя. Самые привычные, обыкновенные слова невероятно выразительно сочетаются друг с другом. 
     Все творчество Бунина, светлое и жизнеутверждающее, полностью соответствует высказанной им однажды мысли: «От жизни человечества, от веков, поколений остается на деле только высокое, доброе и прекрасное, только это». 





8. «Всякая любовь есть великое счастье...» (Концепция

любви в цикле рассказов И.А. Бунина «Темные аллеи»)



    Центральным событием в творчестве Бунина последних лет явился цикл рассказов, составивших книгу «Темные аллеи» (1943), единственную в своем роде в русской литературе, где все – о любви. Тридцать восемь новелл этого сборника дают великое разнообразие незабываемых женских типов – Руся, Антигона, Натали, героиня «Чистого понедельника». В «Темных аллеях» мы встретим и грубоватую чувственность, подсвеченную тонкой иронией, и просто мастерски рассказанный игривый анекдот, но сквозным лучом проходит через книгу тема чистой и прекрасной любви. Любовь делает жизнь бунинских героев значительной. Но не оттого только, что наполняет ее радостью и счастьем, а прежде всего – от неизбежности собственной гибели, что придает трагическую значительность и ценность последующим переживаниям. Так отражается бунинское представление об общей катастрофичности бытия, непрочности всего того, что доселе казалось утвердившимся и, в конечном счете, - звучит отраженно и опосредствованно как эхо великих социальных потрясений, которые принес человечеству двадцатый век.

   Образ любви в творчестве Бунина – это особый синтез духа и плоти. Дух по Бунину невозможно постичь, не познав плоти. И. Бунин отстаивал в своих произведениях чистое отношение к плотскому и телесному. У него не было понятия женского греха, как в «Анне Карениной», «Войне и мире», «Крейцеровой сонате» Л.Н. Толстого, не было настороженного, неприязненного отношения к женскому началу, свойственного Н.В. Гоголю, но не было и опошления любви. Его любовь – это земная радость, загадочное влечение одного пола к другому.

    «Темные аллеи»- можно назвать энциклопедией любовных драм . «Она говорит о трагичном и о многом нежном и прекрасном, - думаю, что это самое лучшее и самое оригинальное, что я написал в жизни...» – признавался Бунин Телешову в 1947 г. Герои «Темных аллей» не противятся природе, часто их поступки абсолютно нелогичны и противоречат общепринятой морали (пример тому – внезапная страсть героев в рассказе «Солнечный удар»). Любовь Бунина «на грани» – это почти переступание нормы, выход за рамки обыденности. Эта аморальность для Бунина даже, можно сказать, есть некий признак подлинности любви, поскольку обычная мораль оказывается, как и все установленное людьми, условной схемой, в которую не укладывается стихия естественной, живой жизни.

   При описании рискованных подробностей, связанных с телом, когда автор должен быть беспристрастным, чтобы не перейти хрупкую грань, отделяющую искусство от порнографии, Бунин, напротив, слишком много волнуется – до спазм в горле, до страстной дрожи: «...просто потемнело в глазах при виде ее розоватого тела с загаром на блестящих плечах... глаза у ней почернели и еще больше расширились, губы горячечно раскрылись» («Галя Ганская»). Для Бунина все, что связано с полом, чисто и значительно, все овеяно тайной и даже святостью.

   Как правило, за счастьем любви в «Темных аллеях» следует расставание или смерть. Герои упиваются близостью, но приводит она к разлуке, смерти, убийству. Счастье не может быть вечным. Натали «умерла на Женевском озере в преждевременных родах». Отравилась Галя Ганская. В рассказе «Темные аллеи» барин Николай Алексеевич бросает крестьянскую девушку Надежду -  для него эта история пошлая и обыкновенная, а она любила его «весь век». В рассказе «Руся» влюбленных разлучает истеричная мать Руси.

   Бунин позволяет своим героям лишь вкусить запретный плод, насладиться им – и после лишает их счастья, надежд, радостей, даже жизни. Герой рассказа «Натали» любил сразу двух, а семейного счастья не нашел ни с одной. В рассказе «Генрих» – изобилие женских образов на любой вкус. Но герой остается одиноким и свободным от «жен человеческих».

   Любовь у Бунина не переходит в семейное русло, не разрешается счастливым браком. Бунин лишает своих героев вечного счастья, лишает потому, что к нему привыкают, а привычка приводит к потере любви. Любовь по привычке не может быть лучше, чем любовь молниеносная, но искренняя. Герой рассказа «Темные аллеи» не может связать себя семейными узами с крестьянкой Надеждой, но женившись на другой женщине, своего круга, он не обретает семейного счастья. Жена изменила, сын – мот и негодяй, сама семья оказалась «самой обыкновенной пошлой историей». Однако, несмотря на кратковременность, любовь все равно остается вечной: она вечна в памяти героя именно потому, что мимолетна в жизни.

   Отличительная особенность любви в изображении Бунина – сочетание, казалось бы, не сочетаемых вещей. Не случайно Бунин однажды писал в своем дневнике: «И опять, опять такая несказанно - сладкая грусть от того вечного обмана еще одной весны, надежд и любви ко всему миру, что хочется со слезами благодарности поцеловать землю. Господи, Господи, за что так мучаешь нас».

   Странная связь любви и смерти постоянно подчеркивается Буниным, и поэтому не случайно название сборника «Темные аллеи» здесь вовсе не значит «тенистые» – это темные, трагические, запутанные лабиринты любви.

   Всякая настоящая любовь – великое счастье, даже если она завершается разлукой, гибелью, трагедией. К такому выводу, пусть поздно, но приходят многие бунинские герои, потерявшие, проглядевшие или сами разрушившие свою любовь. В этом позднем раскаянии, позднем духовном воскрешении, просветлении героев и таится та всеочищающая мелодия, которая говорит и о несовершенстве людей, не научившихся еще жить, распознавать и дорожить настоящими чувствами, и о несовершенстве самой жизни, социальных условий, окружающей среды, обстоятельств, которые нередко препятствуют истинно человеческим взаимоотношениям, а главное – о тех высоких эмоциях, которые оставляют немеркнущий след духовной красоты, щедрости, преданности и чистоты.

   В цикле «Темные аллеи» Бунин показывает нам любовь на ее пике, но никогда — при угасании, поскольку угасания и не бывает в его рассказах. Лишь мгновенное исчезновение яркого пламени волею обстоятельств.

  «Темные аллеи» хочется назвать именно «философией любви». Лучшего определения не подберешь. Бунин подчинил этой философии все свое творчество.

Эта книга стала неотъемлемой частью не только русской, но и мировой литературы, посвященной вечной, нестареющей теме любви.



IV. Заключение



     «Всякая любовь — великое счастье, даже если она не разделена». Эти слова из книги «Темные аллеи» красной нитью проходят через все творчество Ивана Алексеевича Бунина. 

      Все рассказы Бунина о любви, а точнее о философии любви. Они имеют неповторимый сюжет, оригинальных лирических героев. Но объединяет их всех общий «стержень»: внезапность любовного озарения, страстность и кратковременность отношений, трагический исход. Это происходит потому, что истинная любовь, как считал писатель, обречена быть только вспышкой и не терпит продления. 
Удивительно, но несмотря на несчастливые финалы рассказов, любовь у Бунина почти всегда совершенна, гармонична, взаимна, ее не могут испортить или подточить ни ссоры, ни проза жизни. Может быть, поэтому она так коротка? Ведь эти мгновения возвышающих и мужчину, и женщину отношений не проходят бесследно, они остаются в памяти ориентирами и надежными светлыми маяками, к которым люди возвращаются на протяжении всей жизни. 
Несхожесть «любовных сюжетов» рассказов Бунина помогает нам понять разнообразие, индивидуальность, неповторимость каждой истории любви: счастливая или несчастная, взаимная или безответная, возвышающая или уничтожающая... На протяжении всей жизни человек может не единожды прикоснуться к этой тайне, возникающей глубоко в сердце и переворачивающей, раскрашивающей в яркие цвета весь мир, — и каждый раз его любовь будет новой, свежей, непохожей на прошлое... Я думаю, именно это и хотел передать в своих рассказах И. А. Бунин.

















































































IV. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Любимова Н. М.  «И. А. Бунин. Собрание сочинений в четырех томах. Том 4». Москва, изд. «Правда», 1988г.

2. Михайлов О. Н.  «Бунин И. А.» М.: Дрофа: Вече, 2002г.

3. Михайлов О. Н. «И. А. Бунин. Избранные сочинения», Москва «Художественная литература», 1984г.

4. Соловьев В. С. «Смысл любви. В кн. Мир и Эрос: антология философских текстов о любви». М.: Политиздат, 1991г.

Философия любви ч. 1-2, М., 1990г.















21