Русская эмиграция ХХ века

Содержание



Введение

1. Эмиграция и революция «Первая волна»

2. Эмиграция и Великая Отечественная война («Вторая волна»)

3. Эмиграция и Холодная война (“третья волна”)

4. Эмиграция и перестройка (“Четвертая волна”) 

Заключение

Список используемой литературы

Приложение




Введение



До Катастрофы 1917 года, официальное имя России было «Всероссийская Империя». В ее конституции (Основных Законах) также употреблялось наименование «Государство Российское». Это было многонациональное государство, со многими вероисповеданиями, обладавшее гибкими конституционными формами, допускавшими разнообразные конфедеративные отношения. 

Этот многонациональный характер отражался также в имперских паспортах, каковые не только аккредитировали имперское гражданство, общее для всех жителей России, но также национальность и вероисповедание каждого гражданина, в согласии с его волеизъявлением. Между гражданами Российской Империи были подданные нерусских и даже неславянских национальностей, которые в паспортах значились русскими, по их собственному желанию. Вследствие этого, в данной справке наименование «русский» употребляется в самом широком понимании этого слова: русскими именуются все русские граждане, которые так себя называли сами, даже если у них было иное этническое происхождение. Русская культура и русское государство не признавали национальной и расовой дискриминации, ибо по своему духу были имперскими. 

Русская эмиграция, возникшая в результате пятилетней гражданской войны (1917 - 1922), численно достигавшая трех миллионов человек, всегда употребляла именно такой критерий. Кроме того, эта эмиграция состояла не только из членов вышеотмеченных трех групп восточных славян, но также из лиц, принадлежавших к различным меньшинствам Российской Империи, что не было препятствием для их собственного самоопределения в качестве «русских эмигрантов». 

Тема данной контрольной работы имеет не только узкоспециальный интерес. Знание русской эмиграции помогает пониманию русской истории ХХ века, прошедшей, говоря словами Н.В. Устрялова, "под знаком революции". 

Цель работы – показать историю формирования, политическую деятельность русской эмиграции послереволюционной поры в контексте мировой и российской истории, определить ее особенности, место и роль в жизни России и международного общества. 

Основными задачами являются: 

1). Выявить основные "волны и центры русской эмиграции; 

2). Показать попытки самоорганизации в среде эмиграции; 

3). Изучить особенности русской эмиграции ХХ века; 

4). Установить причины идейного краха, вырождения и неудач "белой" эмиграции. 

Предмет исследования – русская эмиграция ХХ века. 




1. Эмиграция и революция «Первая волна»



Географически эта эмиграция из России была, прежде всего, направлена в страны Западной Европы. Основными центрами русской эмиграции первой волны стали Париж, Берлин, Прага, Белград, София. Значительная часть эмигрантов оседала также в Харбине, а в первое время в Константинополе. Первые русские трудовые и религиозные эмигранты в Австралии появились ещё в XIX веке, но это не было массовым явлением. После 1905 года в Австралии начали появляться и первые политические эмигранты. После 1917-1921 гг. в Австралии появились новые эмигранты, бежавшие из Советской России, но их было очень немного. Основными центрами новой эмиграции были Брисбен, Мельбурн, Сидней.

Эмигранты первой волны считали, свое изгнание вынужденным и кратковременным эпизодом, надеясь на скорое возвращение в Россию, после быстрого, как им казалось крушения советского государства. Во многом этими причинами вызвано их стремление обособится от активного участия в жизни стран пребывания, противодействие ассимиляции и нежелание адаптироваться в новой жизни. Они стремились ограничить свою жизнь рамками эмигрантской колонии. 

Первая эмиграция состояла из наиболее культурных слоев российского дореволюционного общества, с непропорционально большой долей военных. По данным Лиги Наций, всего Россию после революции покинуло 1 миллион 160 тысяч беженцев. Около четверти из них принадлежали к Белым армиям, ушедшим в эмиграцию в разное время с разных фронтов. 

Перед революцией численность российской колонии в Маньчжурии составляла не менее 200-220 тысяч человек, а к ноябрю 1920 года - уже не менее 288 тысяч человек. С отменой 23 сентября 1920 года статуса экстерриториальности для российских граждан в Китае все русское население в нем, в том числе и беженцы, перешло на незавидное положение бесподданных эмигрантов в чужом государстве, то есть на положение фактической диаспоры. 

Первый серьезный поток русских беженцев на Дальнем Востоке датируются началом 1920 года – временем. Второй - октябрем-ноябрем 1920 года, когда было разгромлена армия так называемой “Российской Восточной окраины” под командованием атамана Г.М. Семенова. Третий - концом 1922 года, когда в регионе окончательно установилась советская власть, (морем выехали лишь несколько тысяч человек, основной поток беженцев направлялся из Приморья в Маньчжурию и Корею, в Китай, за некоторыми исключениями, не пропускали, некоторых даже высылали в советскую Россию.

Вместе с тем в Китае, а именно в Синьцзяне на северо-западе страны, имелась еще одна значительная (более 5,5 тысячи человек) русская колония, состоявшая из казаков генерала Бакича и бывших чинов белой армии, отступивших сюда после поражений на Урале и в Семиречье, они поселились в сельской местности и занимались сельскохозяйственным трудом.

Общая же людность русских колоний в Маньчжурии и Китае в 1923 году, когда война уже закончилась, оценивалась приблизительно в 400 тысяч человек. Из этого количества не менее 100 тысяч получили в 1922-1923 годах советские паспорта, многие из них - не менее 100 тысяч человек - репатриировались в РСФСР (свою роль тут сыграла и объявленная 3 ноября 1921 года амнистия рядовым участникам белогвардейских соединений). Значительными (подчас до десятка тысяч человек в год) были на протяжении 1920-х годов и реэмиграции русских в другие страны, особенно молодежи, стремящейся в университеты (в частности, в США, Австралию и Южную Америку, а также Европу).

Первый поток беженцев на Юге России имел место также в начале 1920 года. Еще в мае 1920 года генералом Врангелем был учрежден так называемый “Эмиграционный Совет”, спустя год переименованный в Совет по расселению русских беженцев. Гражданских и военных беженцев расселяли в лагерях под Константинополем, на Принцевых островах и в Болгарии; военные лагеря в Галлиполи, Чаталдже и на Лемносе (Кубанский лагерь) находились под английской или французской администрацией. Последние операции по эвакуации армии Врангеля прошли с 11 по 14 ноября 1920 года: на корабли было погружено 15 тысяч казаков, 12 тысяч офицеров и 4-5 тысяч солдат регулярных частей, 10 тысяч юнкеров, 7 тысяч раненых офицеров, более 30 тысяч офицеров и чиновников тыла и до 60 тысяч гражданских лиц, в основном, членов семей офицеров и чиновников. Именно этой, крымской, волне эвакуированных эмиграция далась особенно тяжело. 

В конце 1920 года картотека Главного справочного (или регистрационного) бюро уже насчитывала 190 тысяч имен с адресами. При этом количество военных оценивалась в 50-60 тысяч человек, а гражданских беженцев - в 130-150 тысяч человек.

К концу зимы 1921 года в Константинополе оставались лишь беднейшие и неимущие, а также военные. Началась стихийная реэвакуация, особенно крестьян и пленных красноармейцев, не опасавшихся репрессий. К февралю 1921 года число таких реэмигрантов достигло 5 тысяч человек. В марте к ним добавилось еще 6,5 тысячи казаков. Со временем она приняла и организованные формы.

Весной 1921 года генерал Врангель обратился к болгарскому и югославскому правительствам с запросом о возможности расселения русской армии на их территории. В августе согласие было получено: Югославия (Королевство сербов, хорватов и словенцев) приняла на казенный счет Кавалерийскую дивизию Барбовича, кубанских и часть донских казаков (с оружием; в их обязанности входило несение пограничной службы и государственные работы), а Болгария - весь 1-й корпус, военные училища и часть донских казаков (без оружия). Около 20% личного состава армии при этом покинуло армию и перешло на положение беженцев. 

Около 35 тысяч российских эмигрантов (преимущественно военных) была расселена по различным, главным образом, балканским странам: 22 тысячи попали в Сербию, 5 тысяч в Тунис (порт Бизерта), 4 тысячи в Болгарию и по 2 тысячи в Румынию и Грецию.

Определенных успехов по оказанию помощи русским эмигрантам добилась Лига Наций. Ф. Нансен, знаменитый норвежский полярный исследователь, назначенный в феврале 1921 года Комиссаром по делам русских беженцев, ввел для них особые удостоверения личности (так называемые “нансеновские паспорта”), со временем признанные в 31 стране мира. С помощью созданной Нансеном организации (Refugees Settlement Comission) около 25 тысяч беженцев было трудоустроено (главным образом, в США, Австрии, Бельгии, Германии, Венгрии и Чехословакии).

Общее количество эмигрантов из России, на 1 ноября 1920 года, по подсчетам американского Красного Креста, составляло 1194 тысяч человек; позднее эта оценка была увеличена до 2092 тысяч человек. Наиболее авторитетная оценка численности “белой эмиграции”, данная А. и Е. Кулишерами, так же говорит о 1,5-2,0 млн. человек. Она основывалась в том числе и на выборочных данных Лиги Наций, зафиксировавших, по состоянию на август 1921 года, более 1,4 млн. беженцев из России. В это число входили также 100 тысяч немцев-колонистов, 65 тысяч латышей, 55 тысяч греков и 12 тысяч карел. По странам прибытия эмигранты распределились таким образом (тысяч человек): Польша – 650; Германия – 300; Франция – 250; Румыния – 100; Югославия – 50; Греция – 31; Болгария – 30; Финляндия – 19; Турция - 11 и Египет - 3. 

Отделение эмиграции от оптации составляет весьма трудную, но все же важную задачу: в 1918-1922 годы общее число эмигрантов и репатриантов составило (по ряду стран, выборочно): в Польшу - 4,1 млн. человек, в Латвию - 130 тысяч человек, в Литву - 215 тысяч человек. Многие, особенно в Польше, на самом деле были транзитными эмигрантами и не задерживались там надолго.

В 1922 году, согласно Н.А. Струве, сводная численность российской эмиграции составляла 863 тысячи человек, в 1930 году она сократилась до 630 тысяч и в 1937 году – до 450 тысяч человек. 

По неполным данным Службы по делам беженцев Лиги наций, в 1926 году официально было зарегистрировано 755,3 тысячи русских и 205,7 тысячи армянских беженцев. Больше половины русских - около 400 тысяч человек - приняла тогда Франция; в Китае их находилось 76 тысяч, в Югославии, Латвии, Чехословакии и Болгарии приблизительно по 30-40 тысяч человек (в 1926 году всего в Болгарии находилось около 220 тысяч переселенцев из России). Большинство армян нашли пристанище в Сирии, Греции и Болгарии (соответственно, около 124, 42 и 20 тысяч человек).

Выполнивший роль главной перевалочной базы эмиграции Константинополь со временем утратил свое значение. Признанными центрами “первой эмиграции” (ее еще называют Белой) стали, на ее следующем этапе, Берлин и Харбин (до его оккупации японцами в 1936 году), а также Белград и София. Русское население Берлина насчитывало в 1921 году около 200 тысяч человек, оно особенно пострадало в годы экономического кризиса, и к 1925 году их оставалось всего 30 тысяч человек. Позднее на первые места выдвинулись Прага и Париж. Приход к власти нацистов еще более оттолкнул русских эмигрантов от Германии. На первые места в эмиграции выдвинулись Прага и, в особенности, Париж. Еще накануне Второй Мировой войны, но в особенности во время боевых действий и вскоре после войны обозначилась тенденция переезда части первой эмиграции в США.

Сохранить профессию и применить по назначению талант удавалось сравнительно немногим, главным образом, представителям интеллигенции, как художественной, так и научной. 



2. Эмиграция и Великая Отечественная война («Вторая волна»)



Что же касается собственно советских граждан, то никогда еще такое их число не оказывалось одновременно за границей, как в годы Великой Отечественной войны. Правда, происходило это в большинстве случаев не только вопреки воле государства, но и вопреки их собственной воле. 

Можно говорить приблизительно о 5,45 млн. гражданских лиц, так или иначе перемещенных с территории, принадлежавшей до войны СССР, на территорию, принадлежавшую или контролировавшуюся до войны Третьим Рейхом или его союзниками. С учетом 3,25 млн. военнопленных, общее число депортированных вовне СССР советских граждан составляло, около 8,7 млн. человек.

Рассмотрим отдельные контингенты граждан СССР, оказавшиеся в годы войны в Германии и на территории союзных ей или оккупированных ею стран. Во-первых, это советские военнопленные. Во-вторых, и, в-третьих, гражданские лица, насильственно увезенные в Рейх: это остовцы, или остарбайтеры, в немецком понимании этого термина, чему соответствует советский термин остарбайтеры - «восточники» (то есть рабочие, вывезенные из старосоветких областей), и остарбайтеры – «западники», проживавшие в районах, аннексированных СССР в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа. В-четвертых, это фольксдойче и фольксфинны, то есть немцы и финны — советские граждане, которых НКВД попросту не успело депортировать вслед за большинством их соплеменников, на долгие годы ставших «спецпоселенцами». В-пятых и в-шестых, это так называемые «беженцы и эвакуированные», то есть советские гражданские лица, вывезенные или самостоятельно устремившиеся в Германию вслед (а точнее, перед) отступающим вермахтом. Беженцами, в основном, были люди, тем или иным образом сотрудничавшие с немецкой администрацией и по этой причине не питавшие особых иллюзий относительно своей будущности после восстановления советской власти; эвакуированных, напротив, увозили в не меньшей степени насильно, чем классических “остарбайтеров”, очищая тем самым оставляемую противнику территорию от населения, которое, в ином случае, могло бы быть использовано против немцев. Тем не менее в той скупой статистике, которой мы о них располагаем, обе категории, как правило, объединены. Седьмую, а если в хронологическом плане — то первую, категорию составляли гражданские интернированные — то есть дипломаты, сотрудники торговых и иных представительств и делегаций СССР, моряки, железнодорожники и т.п., застигнутые началом войны в Германии и интернированные (как правило, непосредственно 22 июня 1941 года) на ее территории. Количественно эта категория ничтожна.

Часть этих людей не дожила до победы (особенно много таких среди военнопленных), большинство - репатриировались на родину, но многие от репатриации уклонились и остались на Западе, став ядром так называемой «Второй волны» эмиграции из СССР. Максимальная количественная оценка этой волны составляет примерно 500-700 тысяч человек, большинство из них - выходцы из Западной Украины и Прибалтики (участие в этой эмиграции евреев, по понятным причинам, было исчезающее малой величиной). 

Первоначально полностью сконцентрировавшись в Европе, как часть более широкой массы, многие представители второй волны в течение 1945-1951 годов покинули Старый Свет и переехали в Австралию, Южную Америку, в Канаду, но в особенности – в США. Доля тех из них, кто в конечном счете остался в Европе, поддается лишь приблизительной оценке, но в любом случае она никак не больше трети или четверти. Таким образом, у второй волны, по сравнению с первой, уровень «европейскости» существенно ниже.

В связи с этим, можно говорить приблизительно о 5,45 млн. гражданских лиц, так или иначе перемещенных с территории, принадлежавшей до войны СССР, на территорию, принадлежавшую или контролировавшуюся до войны Третьим Рейхом или его союзниками. С учетом 3,25 млн. военнопленных, общее число депортированных вовне СССР советских граждан составляло, около 8,7 млн. чел.

По одной из официальной оценок, сделанных Управлением по репатриации на основании неполных данных к 1 января 1952 года, за границей все еще оставалось 451 561 советских граждан. 

Если в 1946 году более 80% невозвращенцев находилось внутри западных оккупационных зон в Германии и Австрии, то теперь же на них приходилось лишь около 23% от их числа. Так, во всех шести западных зонах Германии и Австрии находилось 103,7 тысячи человек, тогда как в одной только Англии — 100,0; Австралии — 50,3; Канаде — 38,4; США — 35,3; Швеции — 27,6; Франции — 19,7 и Бельгии — 14,7 тысячи «временно нерепатриированных». В этой связи весьма выразительной является этническая структура невозвращенцев. Больше всего среди них было украинцев — 144 934 человека (или 32,1%), далее шли три прибалтийских народа — латыши (109214 человек, или 24,2%), литовцы (63401, или 14,0%) и эстонцы (58924, или 13,0%). На всех них, вместе с 9 856 белорусами (2,2%), приходилось 85,5% зарегистрированных невозвращенцев. Собственно, это и есть, с некоторым округлением и завышением, квота «западников» (в терминологии Земскова) в структуре этого контингента. По оценке самого В.Н. Земскова, «западники» составляли 3/4, а «восточники»— только 1/4 от числа невозвращенцев. Но скорее всего доля «западников» еще выше, особенно если предположить, что в категорию «другие» (33528 человек, или 7,4%) затесалось достаточное количество поляков. Русских же среди невозвращенцев — всего 31 704, или 7,0%.

В свете этого становится понятным и масштаб западных оценок числа невозвращенцев, на порядок более низких, чем советские и как бы сориентированных на число русских по национальности в этой среде. Так, по данным М. Проудфута, официально зарегистрированы как «оставшиеся на Западе» около 35 тысяч бывших советских граждан.

Но как бы то ни было, опасения Сталина оправдались и десятки и сотни тысяч бывших советских или подсоветских граждан так или иначе, правдами или неправдами, но избежали репатриации и все-таки составили так называемую «вторую эмиграцию».



3. Эмиграция и Холодная война (“третья волна”)



Третья волна (1948-1986) - это, по сути, вся эмиграция периода «холодной войны», так сказать, между поздним Сталиным и ранним Горбачевым. Количественно она укладывается приблизительно в полмиллиона человек, то есть близка результатам «второй волны». 

Качественно же она состоит из двух весьма непохожих слагаемых: первое составляют не вполне стандартные эмигранты - принудительно высланные («выдворенные») и перебежчики, второе – «нормальные» эмигранты, хотя «нормальность» для того времени была вещью настолько специфической и изнурительной (с поборами на образование, с обличительными собраниями трудовых и даже школьных коллективов и другими видами травли), что плоховато совмещалось с реальными демократическими нормами. 

Сначала несколько слов о нестандартных категориях эмигрантов из СССР. Принудительная высылка из страны, практиковавшаяся при Сталине в 20-е годы, вновь была взята на вооружение при Брежневе.

Особыми и весьма специфическими иммигрантами были разного рода перебежчики и невозвращенцы. «Розыскной список КГБ» на 470 человек, из них 201 - в Германию (в т.ч. в американскую зону - 120, в английскую - 66, во французскую - 5), 59 в Австрию. Устроилось большинство из них в США - 107, в ФРГ - 88, в Канаде - 42, в Швеции - 28, в Англии - 25 и т.д. С 1965 года «заочные суды» над перебежчиками заменили «указами об аресте».

До 1980-х годов евреи составляли большинство, причем, чаще решительное большинство эмигрантов из СССР. На первом подэтапе, давшем всего 9% «третьей эмиграции», еврейская эмиграция хотя и лидировала, но не доминировала (всего лишь 2-х кратный перевес над армянской и совсем незначительный - над немецкой эмиграцией). Но на самом массовом втором подэтапе (давшем 86% еврейской эмиграции за весь период), даже при дружном, почти 3-х кратном росте немецкой и армянской эмиграции, еврейская эмиграция прочно доминировала (с долей в 72%), и только на третьем подэтапе она впервые уступила лидерство эмиграции немецкой.

В отдельные годы (например, в 1980 году) число эмигрантов-армян почти не уступало эмигрантам-немцам, причем для них характерной была неофициальная эмиграция (каналом которой, скорее всего, было невозвращенчество после гостевой поездки к родственникам). 

На первом подэтапе практически все евреи устремились в «землю обетованную» - Израиль, из них около 14 тысяч человек не напрямую, а через Польшу. На втором - картина изменилась: в Израиль направлялось только 62,8% еврейских эмигрантов, остальные предпочитали США (33,5%) или другие страны (прежде всего Канаду и европейские страны). При этом число тех, кто выезжал прямо с американской визой, было сравнительно небольшим (на протяжении 1972-1979 годов оно ни разу не превысило 1000 человек). Большинство же выезжали с израильской визой, но с фактическим правом выбора между Израилем и США во время транзитной остановки в Вене: здесь счет шел уже не на сотни, а на тысячи людских душ. Именно тогда многие советские евреи осели и в крупных европейских столицах, Прежде всего в Вене и Риме, служивших своего рода перевалочными базами еврейской эмиграции в 1970-е и 1980-е годы; позднее поток направлялся также через Будапешт, Бухарест и др. города (но немало было и таких, кто, приехав в Израиль, уже оттуда переезжал в США). 

Интересно, что весьма повышенной эмиграционной активностью на этом этапе отличались евреи - выходцы из Грузии и из аннексированных СССР Прибалтики, Западной Украины и Северной Буковины (преимущественно из городов - прежде всего Риги, Львова, Черновиц и др.), где - за исключением Грузии - антисемитизм был особенно “в чести”. Как правило, это были глубоко верующие иудаисты, часто с не прерывавшимися родственными связями на Западе.

С конца 1970-х годов сугубо еврейская эмиграция раскололась надвое и почти поровну, даже с некоторым перевесом в пользу США, особенно если учесть тех, кто переехал туда из Израиля. Первенство США продержалось с 1978 по 1989 годы, то есть в те годы, когда сам по себе поток еврейских эмигрантов был мал или ничтожен. Но огромным «заделом» очередников и отказников, накопившимся за предыдущие годы, было предопределено то, что, начиная с 1990 года, когда на Израиль пришлось 85% еврейской эмиграции, он снова и прочно лидирует. 

При этом в целом третью волну можно считать наиболее этнизированной (других механизмов уехать, кроме как по еврейской, немецкой или армянской линиям, просто не было) и в то же время наименее европейской из всех перечисленных: ее лидерами попеременно были Израиль и США. И только в 1980-е годы, когда еврейскую этническую миграцию обогнала немецкая, обозначился и поворот ее курса в сторону «европеизации» - тенденция, которая в еще большей степени проявила себя в «четвертой волне» (специфичной еще и новым – германским – направлением еврейской эмиграции).



4. Эмиграция и перестройка (“Четвертая волна”)



Начало этому периоду следует отсчитывать с эпохи М.С. Горбачева, но, впрочем, не с самых первых его шагов, а скорее со «вторых», среди которых важнейшими были вывод войск из Афганистана, либерализация прессы и правил въезда и выезда в страну. Фактическое начало (точнее, возобновление) еврейской эмиграции при Горбачеве датируется апрелем 1987 года, но статистически это сказалось с некоторым запозданием. Повторим, что этот период, в сущности, продолжается и сейчас, поэтому его количественные оценки нужно обновлять ежегодно. 

В любом случае они оказались гораздо скромнее тех апокалиптических прогнозов о будто бы накатывающем на Европу "девятом вале" эмиграции из бывшего СССР мощностью, по разным оценкам, от 3 до 20 миллионов человек, - наплыве, которого Западу даже чисто экономически не по силам было бы выдержать. На деле же ничего “страшного” на Западе не произошло. Легальная эмиграция из СССР оказалась неплохо защищена законодательствами всех западных стран и по-прежнему ограничена представителями лишь нескольких национальностей, для которых – опять-таки лишь в нескольких принимающих их странах - создана определенная правовая и социальная инфраструктура. 

Речь идет в первую очередь об этнических немцах и евреях (в меньшей степени - о греках и армянах, в еще меньшей степени и в самое последнее время - о поляках и корейцах). В частности, Израиль создал правовые гарантии для иммиграции (репатриации) евреев, а Германия – для иммиграции немцев и евреев, проживавших на территории б. СССР.

Так, согласно германской Конституции и Закону об изгнанных (Bundes vertriebenen gesetz), ФРГ обязалась принимать на поселение и в гражданство всех лиц немецкой национальности, подвергшихся в 40-е гг. изгнанию с родных земель и проживающих вне Германии. Они приезжали и приезжают или в статусе «изгнанных» (Vertriebenen), или в статусе «переселенцев» или так называемых «поздних переселенцев» (Aussiedler или Spätaussiedler) и практически сразу же, по первому же заявлению получают немецкое гражданство.

В 1950 году в ФРГ проживало около 51 тысяч немцев, родившихся на территории, до 1939 года входившей в СССР. Это оказалось немаловажным для начала немецкой иммиграции из Советского Союза, поскольку на первом ее этапе советская сторона шла навстречу главным образом в случаях воссоединения семей. Собственно немецкая эмиграция из СССР в ФРГ началась в 1951 году, когда «на родину» выехал 1721 этнический немец. 22 февраля 1955 года Бундестаг принял решение о признании ФРГ гражданства, принятого во время войны, что распространило действие «Закона об изгнанных» на всех немцев, проживавших в Восточной Европе. Уже к маю 1956 года в немецком посольстве в Москве скопилось около 80 тысяч заявлений советских немцев на выезд в ФРГ. В 1958-1959 годах число немецких эмигрантов составило 4-5,5 тысяч человек. Долгое время рекордным был результат 1976 года (9704 иммигрантов). В 1987 году «пал» 10-тысячный рубеж (14 488 человек), после чего практически каждый год планка поднималась на новую высоту (чел.): 1988 год – 47 572; 1989 год – 98 134; 1990 год – 147 950; 1991 год – 147 320; 1992 год – 195 950; 1993 год – 207 347 и 1994 год – 213 214 человек. В 1995 году планка устояла (209 409 человек), а в 1996 году - двинулась вниз (172 181 человек), что объясняется не столько политикой воссоздания благоприятных условий для проживания немцев в Казахстане, России и т.д., сколько предпринятым правительством ФРГ ужесточением регламента переселения, в частности, мерами по прикреплению переселенцев к предписанных им землям (в том числе и восточным, где сейчас проживает около 20%), но в особенности обязательством сдавать экзамен на знание немецкого языка (Sprachtest) еще в на месте (на экзамене, как правило, “проваливается” не менее 1/3 допущенных к нему). 

Тем не менее 1990-е годы стали, по существу, временем самого что ни на есть обвального исхода российских немцев из республик бывшего СССР. Всего оттуда в ФРГ за 1951-1996 годы переселилось 1 549 490 немцев и членов их семей. По некоторым оценкам, немцы «по паспорту» (то есть прибывшие на основании §4 «Закона об изгнанных») составляют среди них примерно 4/5: еще 1/5 приходится на их супругов, потомков и родственников (в основном, русских и украинцев). К началу 1997 года в Казахстане, по тем же оценкам, осталось менее 1/3 проживавших там ранее немцев, в Киргизии - 1/6, а в Таджикистане немецкий контингент практически исчерпан.




Заключение



В заключение следует сказать, что, несмотря на то, что Российская Эмиграция уже внесла (и продолжает вносить) огромный вклад в мировую культуру и в дело борьбы с мировым злом - коммунизмом, но в силу своего положения в свободном мире и, особенно, в силу непонимания этим миром той цели, которую эмиграция преследует, она не имеет возможности в должной и нужной мере вести борьбу с поработителями нашей Родины-России. 

Усилиями русских эмигрантов за рубежом была создана выдающаяся ветвь нашей отечественной культуры, охватившая многие направления человеческой деятельности (литература, искусство, наука, философия, образование) и обогатившая европейскую и всю мировую цивилизацию. Национально-своеобразные ценности, идеи и открытия заняли достойное место в западной культуре в целом, конкретных европейских и других стран, где приложился талант русских эмигрантов. 

О вкладе русских ученых-эмигрантов в мировую культуру говорит и такой факт: трое из них удостоились Нобелевских премий: И.Р.Пригожин в 1977г. по химии; С.С.Кузнец в 1971 и В.В.Леонтьев в 1973г. по экономике.

Основное внимание русских мыслителей в начальные годы в эмиграции было обращено на осмысление феномена русской революции и ее влияния на историческую судьбу России. Большинство из них признавали историческую неизбежность революционного взрыва народа. Но они не смогли переломить себя, точнее свою социально-классовую приверженность, а потому были категорически против теоретического и нравственного оправдания революции как способа решения социальных проблем.

И надо еще подчеркнуть: главным и для этой части ученых и для всей белой эмиграции было политическое противостояние Советской власти. Именно за развертывание антисоветской деятельности многие получили финансовую поддержку от иностранцев. Не случайно В.В. Маяковский после посещения Парижа пришел к выводу, что здесь «самая злостная идейная эмиграция».

Таким образом, при всем масштабе и огромных заслугах эмигрантской культуры, не она определила последующее развитие и будущее России, своего народа в тяжелые годы ХХ века. Объективный, непредвзятый взгляд на этот сложный, многомерный процесс не может не привести в конце концов к самому главному выводу: помимо "отщепившейся", "отколовшейся" эмигрантской культуры в России сохранялась "магистральная" ветвь, само культурное ядро, носителем которого был главный исторический субъект - русский народ и его составная часть - интеллигенция, большая часть которой осталась на Родине.




Список литературы



	Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР, 1930-1960. М Наука. 2005г. 306с.

	Кабузан В. М. Русские в мире: Динамика численности и расселение (1719-1989 гг.): Формирование этнических и политических границ русского народа. - СПб. Изд-во «Рус. Балт. информ. Центр «Блиц»», 1996. - 350 с. 

	Попов А.В. Русское зарубежье и архивы. Документы российской эмиграции в архивах Москвы. Изд-во « М.: Историко-архивный институт РГГУ», 1998, 392 с.

	Полян П. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных на чужбине и на родине. М. РОСПЭН 2002 г. 896 с.

	Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая М Наука 1991 гг. 317 с.

	Мелихов Г.В. Российская эмиграция в международных отношениях на Дальнем Востоке (1925-1932). Москва Русский путь, Викмо-М 2007 г. 320 с.

	Юрий Пивоваров «Русская политика в ее историческом и культурном отношениях». Изд-во Рос. политическая энциклопедия 2006. 168 с.




Приложение



Военный коммунизм — название внутренней политики Советского государства, проводившейся в 1918—1921 годах во время Гражданской войны. Основной целью было обеспечение городов и Красной Армии оружием, продовольствием и другими необходимыми ресурсами в условиях, когда все нормальные экономические механизмы и отношения были разрушены войной. Решение о прекращении военного коммунизма было принято 21 марта 1921 года на X съезде РКП(б) и введен НЭП.

Холодная война — глобальная геополитическая, экономическая и идеологическая конфронтация между Советским Союзом и его союзниками, с одной стороны, и США и их союзниками — с другой, длившаяся с середины 1940-х до начала 1990-х годов. 

Диктатура пролетариата — завоевание пролетариатом такой политической власти, которая позволит ему подавить всякое сопротивление эксплуататоров. Термин «Диктатура пролетариата» появился в середине XIX века для обозначения политического режима, призванного выражать интересы рабочего класса. Первое известное использование термина — в работе Карла Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.» (написана в январе — марте 1850 года.

Культ личности — возвеличивание отдельной личности (как правило, государственного деятеля) средствами пропаганды, в произведениях культуры, государственных документах, законах.

Термин «застой» ведёт своё происхождение от политического доклада ЦК XXVII съезду КПСС, прочитанного М. С. Горбачёвым, в котором констатировалось, что «в жизни общества начали проступать застойные явления» как в экономической, так и в социальной сферах. Чаще всего этим термином обозначается период от прихода Л. И. Брежнева к власти (середина 1960-х) до начала перестройки (середина 1980-х), отмеченный отсутствием каких-либо серьёзных потрясений в политической жизни страны, а также социальной стабильностью и относительно высоким уровнем жизни (в противовес эпохе 1920х-1950х годов).

Владимир Ильич Ленин

В.И. Ленин (Ульянов) родился 22 апреля 1870 года на берегах Волги в городе Симбирске ныне Ульяновске. В 1887 году Ленин окончил с золотой медалью Сибирскую гимназию и потом поступил на юридический факультет Казанского университета. В декабре Владимира Ильича исключили из этого учебного заведения за активное участие в студенческих волнениях. После ареста Ленина выслали в деревню Кукушкино Казанской губернии. Через год Владимир Ильич получил разрешение вернуться в город, но доступ в университет был для молодого революционера был закрыт.

Зимой 1888 – 89 годов в Казани Ленин вошел в революционный нелегальный кружок и стал изучать «Капитал» Карла Маркса. Скоро Владимир Ильич переселился в Самару. Здесь Ленин прожил четыре с половиной года, продолжая изучение трудов Маркса и Энгельса, а также знакомясь с трудами Плеханова и Каутского. Владимир Ильич тщательно изучал опыт рабочего движения на Западе, условия хозяйственного развития России и положение русского пролетариата и крестьянства.

Получив после долгих ходатайств разрешение сдать государственные экзамены экстерном при Петербургском университете, Ленин блестяще выдержал их в 1891 году и следующей весной получил в Самаре звание помощника присяжного поверенного. Юридической практикой он почти не занимался, лишь изредка выступая в самарском суде по назначению. К этому времени Ленин уже вполне оформился как марксист – революционер, определил задачи всей своей жизни. В Самаре он организовал первый марксистский кружок, установил связь с марксистами других городов, выступал с рефератами, где освещал с точки зрения марксизма вопросы хозяйственного развития России, критикуя мелкобуржуазные теории народников. Эти рефераты составили первые научные работы Ленина. Уже в те годы он поражал всех окружающих глубиной и разносторонностью знаний, революционной непримиримостью и последовательностью убеждений.

В сентябре 1893 года он переехал для ведения революционной работы в Петербург. Здесь Ленин вошел в марксистскую группу Красина, Кржижановского, Радченко, ведущих пропаганду в рабочих кружках. Почти сразу Ленин возглавил эту организацию. С самого начала деятельности в столице Владимир Ильич нацелил русских марксистов на формирование революционного рабочего движения и марксистской пролетарской партии.

Летом 1894 года Ленин закончил свою гениальную работу «Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов?». В этой книге автор подверг уничтожающей критике всю систему воззрений народников и с изумительной ясностью предопределил исторический путь рабочего класса России.

Уже в девяностых годах девятнадцатого века Ленин выступил как единственный до конца последовательный преемник и продолжатель дела Маркса и Энгельса, самостоятельно разрабатывающий и развивавший их учение.

Весной 1895 года Ленин выехал за границу для установления связи с группой «Освобождение труда», для обеспечения пересылки нелегальной марксисткой литературы в Россию. В Швейцарии Владимир Ильич встретился с русским марксистом Плехановым. Вскоре между ними обнаружились разногласия по вопросам о роли пролетариата (рабочего класса) в предстоящих революциях, а также взглядам на либеральную буржуазию.

В Париже Ленин познакомился с немецким социал-демократом Вильгельмом Либкнехтом. Вскоре Владимир Ильич вернулся в Петербург, предварительно побывав в Вильно, Москве, Орехово-Зуево для установления связи с местными социал-демократами. В столице под его руководством возник «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Эта организация возглавила многие стачки рабочих Петербурга. Сам Ленин почти ежедневно бывал в рабочих кварталах, писал листовки-воззвания к рабочим. Выпустил брошюру о штрафах, пользующуюся большой популярностью среди пролетариев. Готовил статьи для газеты «Рабочее дело». Но в декабре 1895 года Ленин был арестован полицией. Но даже из тюрьмы он продолжал руководить «Союзом борьбы». Писал для него листовки , составил и послал на волю проект программы рабочей партии. Начал работать над подготовкой большого исследования «развитие капитализма в России».

В 1897 году Владимира Ильича отправили в ссылку в сибирское село Шушенское. Здесь Надежда Константиновна Крупская стала женой Ленина и первым помощником в его революционной деятельности. В этот период Владимир Ильич усиленно занимался изучением истории России, развитием марксизма в его философских вопросах. В ссылке Ленин закончил работу «Развитие капитализма в России». Эта книга дала экономическое обоснование главенства пролетариата в революции и его союз с крестьянством. Там же в Шушенском Ленин разрабатывал план создания единой боевой партии. Для этого по мысли Ленина нужно было создать «общерусскую политическую газету, как центр стягивания партийных сил, организовать стойкие партийные кадры на местах, как «регулярные части» партии, собрать эти кадры воедино через газету и сплотить их в общерусскую боевую партию с резко обозначенными границами, с ясной программой, твердой тактикой, единой волей» ( И.В. Сталин).

В 1900 году срок ссылки кончился, и Ленин отправился за границу учреждать общероссийскую марксистскую революционную пролетарскую газету. Вскоре «Искра» стала издаваться сначала в Мюнхене, а потом в Лондоне. На страницах этой газеты Ленин боролся против «экономизма», буржуазного либерализма, народничества и мелкобуржуазной партии эсеров, негативно влиявших на революционное крестьянство. Ленин просто и ясно объяснял крестьянам, что только под руководством пролетариев – рабочих трудящиеся бедняки деревни могут выйти из нищеты. Владимир Ильич вел борьбу против оппортунистов Плеханова, Аксельрода и других.

Находясь в Англии, Ленин добился созыва второго съезда Российской социал-демократической рабочей партии. Он состоялся летом 1903 года. На съезде при обсуждении первого параграфа устава Российской социал-демократической рабочей партии произошел раскол, получивший свое закрепление в борьбе за состав руководящих органов. Сплотив вокруг себя твердых и последовательных марксистов-революционеров, Ленин добился победы над оппортунистами, которыми руководили Мартов, Аксельрод, Троцкий. Второй съезд РСДРП ознаменовался оформлением большевизма как самостоятельного политического течения.

В то время как первая русская революция набирала обороты, в апреле 1905 года, Ленин выехал из Женевы в Лондон для участия в работе III съезда РСДРП. По его итогам Владимир Ильич развил идею перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. После победы Октябрьской всеобщей стачки Ленин приехал в Петербург. Здесь он жил полулегально, отдавая большую часть времени работе в большевистской газете «Новая жизнь», через которую открыто, говорил с рабочей массой. Ленин посещал заседания петербургского совета рабочих депутатов и, изучая новую форму рабочего движения, определил советы как органы восстания и зачаточные структуры новой власти.

Ориентируясь на новый подъем революции, Владимир Ильич отстаивал тактику бойкота выборов в первую Госдуму, разоблачал конституционные иллюзии. На пятом съезде РСДРП большевики вновь одержали идеологическую победу над оппортунистами - меньшевиками. Ленин был избран в ЦК партии.

Первая русская революция была задушена царизмом. Для большевиков период с 1908 по 1911 год был тяжелым. Многие, струсив, покидали партию. Но Ленин не сдавался. Указывая на неразрешенность задач, поставленных революцией 1905-1907 годов, Владимир Ильич определил общую задачу партии в обстановке отлива революции: научиться правильному отступлению, накопить и подготовить силы для нового решительного натиска. На первый план Ленин выдвинул борьбу за сохранение и укрепление нелегальной организации партии при одновременном использовании всех легальных и полулегальных возможностей. В эти тяжелый годы Сталин оставался самым твердым и непоколебимым соратником Ленина и со всей решительностью выступал против уныния и колебания, против интеллигентского фразерства и откровенного предательства идеалов революции.

Летом 1911 года под Парижем Ленин основал партийную школу для рабочих, где он читал лекции по основным вопросам теории и политики партии.

В январе следующего года собралась общерусская партийная конференция. На этом форуме большевики окончательно оформились в самостоятельную партию. Их пути с меньшевиками больше никогда не пересекались.

После конференции в Петербурге начала выходить в свет большевистская газета «Правда». Сталин руководил ее созданием, а затем редактированием. Ленин писал в «Правду» почти каждый день. Давал указания редакции, как вести газету, следил за тем как она распространяется, тщательно подсчитывал число рабочих корреспонденций и пожертвований для этого большевистского издания. Ленин руководил редакцией «Правды» из – за границы, из Кракова. Газета помогла привлечь многих сознательных рабочих на сторону большевизма.

В годы первой мировой войны Ленин выработал лозунг о превращении империалистической войны в войну гражданскую. Владимир Ильич выступал за поражение царской монархии. Он призывал рабочих всех воюющих стран сплотиться против буржуазии. Ленин высоко держал знамя пролетарского интернационализма. Бухарин, Пятаков, Каменев, Зиновьев, Шляпников, Радек выступали против ленинской политики в этом вопросе.

В 1915 году Владимир Ильич теоретически обосновал возможность победы социализма в одной, отдельно взятой стране.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года застала Ленина в Швейцарии. 26 марта Владимир Ильич выехал в Стокгольм, а оттуда через Финляндию в Петроград. С первого же дня своего приезда в Россию Ленин вел кампанию разъяснения большевистских лозунгов и подготовки Великой пролетарской революции, которая будет по его мысли «в 100 раз сильнее февральской». Владимир Ильич в этот период руководил работой ЦК, редактировал «Правду», направлял работу Петроградского комитета и всего массового движения столичного пролетариата. Кроме того он выступал на митингах, рабочих собраниях, в солдатских казармах. Число сторонников большевизма быстро росло. В Ленине массы видели своего подлинного вождя, избавителя от войны, голода и вымирания. В июле Ленин полностью одобрил директиву ЦК о том, чтобы придать стихийно возникшему движению максимально организованный и мирный характер. В эти дни Временное правительство отдал приказ об аресте Ленина. Ему пришлось, как и в царские времена уйти в подполье. Сталин организовал отъезд Ленина из Петрограда. Владимир Ильич и в этот период продолжал руководить партией и газетой «Правда». Сталин был правой рукой Ленина и непосредственным проводником его директив. В подполье Ленин закончил свою книгу «Государство и революция». В этой работе Владимир Ильич подверг уничтожающей критике буржуазную демократию и подробно разработал задачу насильственной революции пролетариата , которая состоит в том, чтобы разбить, сломать государственную машину и создать вместо нее пролетарское советское государство, которое будет настоящей демократией для трудящихся, орудием подавления буржуазии.

В начале осени Ленин поставил перед партией задачу свержения буржуазного строя посредством вооруженного восстания. 10 (23) октября 1917 года Владимир Ильич руководил заседанием ЦК, на котором сделал доклад о вооруженном восстании. Только изменники Зиновьев и Каменев выступили против Ленина. 16 октября по предложению Владимира Ильича был организован военно-революционный центр во главе со Сталиным для практического руководства восстанием. 24 октября ЦК партии большевиков дал сигнал к восстанию. Ленин в Смольном руководил вооруженными операциями пролетарских отрядов против войск временного правительства. В ночь с 24 на 25 октября Великая Октябрьская социалистическая революция свершилась. Власть оказалась в руках российского пролетариата, которым руководили большевики.

На втором съезде Советов было создано рабоче-крестьянское правительство - Совет Народных Комиссаров. Ленин был избран его председателем. В эти дни Владимир Ильич дал сокрушительный отпор изменникам партии – Каменеву, Зиновьеву. Рыкову, Шляпникову, настаивавшим на отказе от диктатуры пролетариата и на создании коалиционного правительства совместно с меньшевиками и эсерами.

В январе 1918 года на Ленина было совершено первое покушение. Контрреволюционеры обстреляли автомобиль, в котором ехали Владимир Ильич и его сестра Мария Ильинична. Благодаря случайности Ленин остался невредим.

В марте 1918 года по предложению Ленина был подписан Брестский мир. Благодаря этому Россия вышла из империалистической бойни. Главной опорой в борьбе за выход из войны для Ленина был Сталин. Ни одного решения по вопросам войны и мира Ленин не принимал, не посоветовавшись со Сталиным.

Владимир Ильич очень часто выступал на рабочих митингах и собраниях (иногда по четыре раза в день). Контрреволюционеры следили за ним по пятам. 30 августа 1918 года на заводе Михельсона, где Ленин выступал перед рабочими, в него несколько раз выстрелила эсерка Каплан. Жизнь вождя находилась в опасности. Но могучий организм Ленина, который не был отягощен курением или потреблением спиртного, поборол болезнь, и уже 17 сентября Владимир Ильич председательствовал на заседании Совнаркома.

Как выяснилось впоследствии, активную роль в покушении на Ленина сыграли Троцкий и Бухарин.

В марте 1919 года Ленин руководил заседаниями учредительного конгресса Коммунистического Интернационала, где участвовали коммунисты из многих стран Европы, Азии и Америки.

В это время в стране полыхала гражданская война. Российские белогвардейцы-контрреволюционеры совместно с меньшевиками, эсерами и другими буржуазными партиями выступили против Советской власти. К тому же этим реакционным силам помогали американские, английские, французские, японские войска. Вместе с белогвардейцами иностранные армии вели войну против Рабоче-крестьянской Красной Армии. Из-за преступно скверной работы Реввоенсовета, во главе которого стоял Троцкий, Ленин вынужден был заниматься буквально всем , вплоть до мелочей, и одновременно исправлять грубейшие непростительные ошибки в руководстве армией. Очень эффективно помогал Ленину в организации обороны Советской республики Сталин. Ленин посылал его в качестве своего представителя на самые опасные участки фронта. И не просчитался. Сталин ни разу не подвел Ленина в деле руководства Красной Армией.

Ленин не терпел разгильдяйства, безответственности. Требовал точных и определенных докладов по всем проблемам социалистического строительства. При всей своей гигантской рабочей нагрузке Владимир Ильич всегда находил время, чтобы позаботиться о товарищах, был необычайно чуток, внимателен, отзывчив. Он производил обаятельное впечатление своей простотой, подлинно товарищеским отношением к членам партии, рабочим, крестьянам. Ленин был скромен в быту, не позволял себе никаких излишеств, которые могли бы быть ему предоставлены, благодаря его руководящей деятельности.

Напряженная работа дала о себе знать в конце 1921 года, когда у Владимира Ильича появились симптомы серьезного заболевания. Надо было искать преемника.

После XI съезда РКП (б) Ленин предложил избрать Сталина на пост генерального секретаря ЦК, и пленум ЦК единодушно одобрил эту кандидатуру. Вынужденный из-за болезни отойти от работы, Ленин выдвинул своего лучшего ученика и ближайшего соратника на руководящую должность в партии.

26 мая 1922 года произошел первый острый приступ болезни Ленина (склероз сосудов). В начале октября Ленин возвратился к работе. В последние месяцы года по указанию Владимира Ильича партия подготовляла условия для образования Союза Советских Социалистических Республик.

16 декабря Ленина постиг второй удар с параличом правой половины тела. 21 января 1924 года Владимир Ильич скончался.

Хрущев Никита Сергеевич

Родился в 1894 году в селе Калиновка Курской губернии, рано начал трудовую жизнь. С двенадцати лет уже работал на заводах и шахтах Донбасса. О своей рабочей молодости и слесарном ремесле он часто и, кажется не без удовольствия вспоминал. В 1918 году Хрущева принимают в партию большевиков. Он участвует в гражданской войне, а после ее окончания находится на хозяйственной и партийной работе. Был делегатом от Украины на ХIV и XV съездах ВКП(б). В 1929 году поступил учиться в Промышленную академию в Москве, где был избран секретарем парткома. С января 1931 года—секретарь Бауманского, а затем Краснопресненского райкомов партии, в 1932—1934 годах работал сначала вторым, а затем первым секретарем МГК и вторым секретарем МК ВКП(б). На ХVII съезде ВКП(б), в 1934 году Хрущева избирают членом ЦК, а с 1935 года он возглавляет Московскую городскую и областную партийные организации. В 1938 году становится первым секретарем ЦК КП(б) Украины и кандидатом в члены Политбюро, а еще через год—членом Политбюро ЦК ВКП(б).

В годы Отечественной войны Хрущев был членом военных советов Юго-Западного направления, Юго-Западного, Сталинградского, Южного, Воронежского и 1-го Украинского фронтов. Кончил войну в звании генерал-лейтенанта. С 1944 по 1947 работал Председателем совета министров (СНК) Украинской ССР, затем вновь избран первым секретарем ЦК КП(б)У.

С декабря 1949 года он—снова первый секретарь Московского областного и секретарь Центрального комитетов партии. В марте 1953 года, после смерти Сталина, целиком сосредотачивается на работе в ЦК, а в сентябре 1953 года избирается Первым секретарем ЦК. С 1958 года—Председатель совета министров СССР. На этих постах находился до 14 октября 1964 года. Октябрьский пленум (1964) освободил Хрущева от партийных и государственных должностей "по состоянию здоровья". Был персональным пенсионером союзного значения. Умер 11 сентября 1971 года.