Темное царство в драме А. Н. Островского Гроза Дикой и Кабаниха

«Темное царство» в драме А. Н. Островского «Гроза»: Дикой и Кабаниха

Автор: Островский А.Н.

“Гроза” — удивительнейшее 

произведение русского, могучего, 

вполне овладевшего собой таланта. 

И, С. Тургенев

Осень 1859 года. Премьера в Московском Малом театре. Великие актеры играют пьесу великого драматурга. Об этом произведении будут написаны трактаты, в полемике о нем сойдутся Н. Добролюбов и А. Григорьев. Эта пьеса пройдет по многим сценам мира, но все это будет позже, а пока Малый театр впервые ставит новую пьесу А. Н. Островского “Гроза”. 

За поднявшимся занавесом — панорама Волги, на первом плане — деревья и скамьи. Действие происходит в городе Калинове, утопающем в зелени садов. “Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется!” — эти слова Кулигина являются своеобразным прологом пьесы. 

Кажется, на фоне такой красоты люди должны жить красиво и счастливо. Однако это не так. В Калинове царит атмосфера “тупой ноющей боли..., тюремного гробового безмолвия”. 

“Темное царство” — такую характеристику дает многим жителям города Кулигин. Он критикует “жестокие нравы” Калинова, грубость и лживость его обитателей. 

Действительно, создается такое впечатление, что в Калинове все поставлено с ног на голову, все потеряло свой смысл. Доброта здесь стала прикрытием злобы и жестокости. Вспомним, как характеризует Кабаниху тот же Кулигин: “Ханжа! Нищих оделяет, а домашних заела совсем”. 

Любовь в этом городе — преступление. Любое проявление искреннего чувства расценивается как грех. Когда Катерина, прощаясь с Тихоном, кидается ему на шею, Кабаниха ее одергивает: “Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж, глава!”. Любовь и замужество не могут здесь ужиться вместе. В семье Кабановых царят грубость, обман, но только не любовь. О любви Марфа Игнатьевна вспоминает лишь тогда, когда ей надо оправдать свою жестокость: “Ведь от любви родители и строги к вам бывают... Ну, а это нынче не нравится”. Даже смерть Катерины не заставит сжаться холодное сердце Кабанихи: “Об ней и плакать-то грех!”. 

Я думаю, что Кабаниха умна. Невежественная, считающая паровоз “огненным змием”, увлеченная рассказами странствующих богомолок о странах, где правят “салтаны”, а люди все “с песьими головами”, она все же способна оценить происходящее. Кабаниха понимает, что деньги еще не дают полной власти, ей необходимо закабалить людей, осквернив в них все лучшее, что есть в каждом порядочном человеке: любовь, верность, чувство прекрасного, веру, наконец. Основное же средство для достижения полного владычества над людьми — жестокость, прикрытая ханжеством. Но ведь жестокость Кабанихи дает горькие плоды: Катерина гибнет, Варвара убегает из дома, Тихон впервые бросает упрек матери, обвиняя ее в смерти жены. Такой вывод легко делают зритель или читатель, но он недоступен самой купчихе, потому что выходит за пределы правил, царящих в “темном царстве”. 

Кабаниха, на мой взгляд, самая последовательная защитница этого царства, потому что она предчувствует его гибель: “Старина-то и выводится... Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю... хорошо, что не увижу ничего”. 

Думаю, этим ощущением конца того образа жизни, который был характерен для русского купечества середины XIX века, Марфа Игнатьевна отличается от Дикого, самого богатого человека в Калинове (примечательно, что он назван первым в перечне действующих лиц). 

Этот “пронзительный мужик” свято верит в то, что деньги развязали ему руки в общении с людьми. Если Кабаниха действует “под видом благочестия”, то этот самодур дня не может прожить без ругани. Человек для него — червяк: “Захочу — помилую, захочу — раздавлю”. Стоит ли удивляться тому, что Дикой сознательно совершает преступление, разоряя наемных рабочих. “Не доплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются”, — говорит он городничему, который относится к откровениям Дикого вполне спокойно, потому что сам зависит от него. Вот кто стоит во главе Калинова! 

Косность и грубость Дикого проявляются в его разговоре с Кулигиным. Савел Прокофьевич не желает знать ни о научных открытиях, ни о Державине. Таким образом, в “темном царстве” гибнут не только высокие чувства, но и любые проявления творческой мысли. 

Однако Дикой воюет лишь с теми, кто зависит от него. Когда на переправе его обругал гусар, этот воинствующий самодур не посмел противостоять офицеру, а всю злобу выместил на домашних. “Воюешь-то ты всю жизнь с бабами”, — бросает ему упрек Кабаниха. А Кулигин так характеризует смысл жизни “темного царства”: “Ограбить сирот, родственников, племянников, заколотить домашних”. Как же страшны люди, избравшие жестокость основным делом своей жизни! 

Во многом похожи Дикой и Кабаниха: задушить, истребить благородство, чувства, не похожие на безмолвное повиновение, поиздеваться над людьми, покорными их власти — это для них если и не смысл жизни, то уж удовольствие немаленькое. Но Кабаниха пришла к этому через свою “каторгу”. Ее так же точно ломали, над ней издевались в доме мужа. Прекратилось все это для нее только после того, как именно она стала в доме полновластной хозяйкой. А произойти это могло только после смерти предыдущих хозяев. Значит, таков порядок в жизни: терпи, пока над тобой стоит хозяин, наслаждайся безнаказанностью, коль сама стала хозяйкой. Ей даже в голову не приходит, что можно изменить такой порядок, что относиться к сыну с невесткой, дочери можно по-другому, с любовью и нежностью. Нет в ее душе таких понятий. Она терпела — пусть и другие терпят. Но Кабаниха, не только сильная характером, но и беспринципная и равнодушная, не понимает другого: человека можно не только сломить, как Тихона, озлобить, как Варвару, но можно и просто погубить физически, если прямоту нрава, нежность души не удается побороть. Это и случилось с Катериной. 

Дикой гораздо проще. Он делает то, что делали всю жизнь и отец, и дед, и сосед. Разница в том, что денег больше, а разума все меньше и меньше. Ведь Дикой живет даже не по принципу: деньги все купят. Он не желает ничего покупать. Да и зачем, когда можно использовать силу денег как таран, как капкан, просто как силу. 

По-своему оттеняет характеры Кабанихи и Дикого “благочестивая странница” Феклуша. Она не просто приносит в Калинов сведения о большом мире. Она оправдывает жизненные принципы “темного царства”, причем характеристики города и его обитателей в ее устах не менее нелепы, чем рассказы о заморских “салтанах”. Калинов у нее становится “землей обетованной”, а жестокая Кабаниха — образцом благочестия. Это еще одно подтверждение бессмысленности и бесперспективности “темного царства”. 

“Гроза” — лучшая, но не единственная пьеса А. Н. Островского, которая обличает жестокие нравы сильных мира сего. Вспомним “Бесприданницу”, “Доходное место”, “Бешеные деньги” и другие пьесы. 

В 1886 году Островский, осуществив свою последнюю поездку на Волгу, по словам современников, “заболел душой”: ничего не изменилось в России. Великий драматург решил начать писать новую пьесу для своего любимого Малого театра. Однако смерть перечеркнула этот замысел.