Ранняя лирика НА Некрасова и сборник Мечты и звуки

Литературный институт имени А.М. Горького

Семинар прозы

















Курсовая работа по русской литературе XVIII века

на тему:



Ранняя лирика Н.А.Некрасова и сборник “Мечты и звуки”



























Москва

2010


Введение



Николай Алексеевич Некрасов – один из величайших поэтов-реалистов, чье наследие было актуально во второй половине 19 века, в эпоху революции, весь 20 век и не теряет своей актуальности до сих пор. Историческое значение творчества поэта неоспоримо: поэт революционной демократии, он наложил отпечаток на литературную жизнь, на развитие социально-политической мысли: «Реализм Некрасова формировался под непосредственным воздействием современной поэту реальной действительности и литературы, оказывая затем благотворное влияние на русскую поэзию…». 

Нельзя не упомянуть, что сборник стихотворений Некрасова, вышедший в 1856 году, приобрел значение манифеста хоть и не всей русской литературы того времени, но во всяком случае нового направления русской поэзии. «Поэт и гражданин», напечатанный курсивом в самом начале сборника задавал тон всем остальным стихотворениям. Некрасов явил собой новую ступень русской литературы: «Нам нужен был бы теперь поэт, который с красотою Пушкина и силою Лермонтова умел продолжить и расширить реальную, здоровую сторону стихотворений Кольцова», - скажет о нем Добролюбов.

Пожалуй, Некрасов в своем творческом становлении может быть сравним с Н.В.Гоголем. Он начал свой творческий путь со сборника «Мечты и звуки» подобно тому, как Гоголь начал свой путь поэмой «Ганс Кюхельгартен». Оба гения сначала не совсем удачно пришли в русскую литературу. Все знают, что встреча с Белинским сделала коренной перелом, как в мировоззрении, так и в творчестве поэта. Раннего Некрасова широкий круг читателей не знает, а если и знает, то только понаслышке, потому что во всех сборниках его «Мечты и звуки» идут в конце – сам Некрасов предпочитал их вообще не включать в сборники. 

Но каков был ранний Некрасов? О чем были его стихотворения? Какие веяния он испытал на своем творчестве? Это немаловажно знать, потому что личность поэта была формировалась уже тогда…Поэтому данная работа посвящена анализу первого некрасовского сборника стихотворений «Мечты и звуки». 

Первый пункт будет посвящен непосредственно сборнику «Мечты и звуки» и темам, которые раскрыты в нем. Поразителен тот факт, что Некрасов, увлекавшийся подражанию Пушкину, Лермонтову и другим поэтам, уже высказывает свою собственную позицию, затрагивает важные аспекты жизни и религии. Отдельным подпунктом будут анализироваться стихотворения, содержащие античные мотивы. Также подробно будет рассматриваться, кто из поэтов влиял на творчество молодого Некрасова и кому он подражал. Важен подпункт, где будут проводиться параллели с поздними стихами Некрасова, ведь только так можно определить, как сильно вырос поэт в творческом плане по сравнению с первым сборником.

Во втором пункте будет рассмотрено критики сборника, особое место будет уделено рецензии Белинского, несколько слов скажется о том, как относились к сборнику в советский период.

Из-за обилия целей, поставленных в курсовой работе, пришлось значительно расширить круг используемой литературы. В частности были прочитаны рецензии Белинского, Межевича и Менцова, чтобы иметь полное представление о том, кто из критиков и поэтов встал на защиту первого сборника Некрасова, а кто вынес ему безжалостный вердикт. Были прочитаны главы из воспоминаний Николая Скатова о Некрасове, в которых очень красочно описаны впечатления самого Некрасова по поводу выхода своего первого сборника. Статьи Шимкевича, Чуковского, Якубовича, Осьмакова и Кулешовой помогли справиться с анализом стихотворений сборника «Мечты и звуки», а также помогли выяснить, кому из поэтов подражал Некрасов. Учебник Ю.И. Минералова дал исчерпывающее представление о рецензии Белинского на «Мечты и звуки». Чтобы проводить параллели между стихами Некрасова и стихами других поэтов были прочитаны сборники стихотворений Пушкина, Лермонтова, Жуковского, Батюшкова и Бенедиктова. 


1. Сборник «Мечты и звуки»



Первая книга Некрасова включала в себя 40 стихотворений. Если говорить о внешней форме, то одна половина была написана ямбом, другая – амфибрахием дактилем и хореем. Излюбленная трехсложная форма встречается в нескольких стихотворениях. В последующих подпунктах будут рассматриваться темы и особенности ранней лирики Некрасова, а также будут проведены параллели с поздним творчеством. Также будет уделено внимание тем стихотворениям, в которых отчетливо заметно подражание другим поэтам.



1.1 Античные мотивы в сборнике



Стихотворения, в которых присутствуют античные мотивы в сборнике «Мечты и звуки», стоят некоторым особняком и существенно отличаются от остальных своей образностью и стилистическими приемами, поэтому их рассмотрению следует отвести отдельный подпункт.

Например, «Колизей», открывающий сборник «Мечты и звуки» поражает своей образностью. Некрасов придает легендарному зданию человеческие черты. Повествование ведется от лица самого Колизея, что уже взывает к оригинальному творческому решению поэта:



Великим умом я задумано было…

Я грозной и прочной стояло стихией…



Когда-то великолепный, а теперь разрушенный Колизей утешает себя мыслью, что он много столетий стоит, хотя и погиб. Интересны сравнения старения здания сначала со стариком, потом с юношей:


Судьба к разрушенью мне путь указала:

Сперва как старик к нему тихо я шло,

Потом словно юноша быстро бежало…



И в конце концов Колизей сравнивает себя со «скелетом, безобразным уродом». Однако весьма нехитрое противопоставление языческого мира с христианством, естественно предпочтение отдается последнему:



Крест высится, веры святой торжество…

Чу! звон колокольный! Иди на средину

Развалин печальных, к предвечному в храм

И спой там не жалобный гимн на судьбину…



Некрасов снабдил это стихотворение всеми темами, которые его волнуют: античность, история, гимн христианству…

В стихотворении «Земляку» почему-то упоминается «Зевсов гром», хотя идея стихотворения вовсе не предполагает античных напевов. Разумеется, Некрасов сделал это исключительно ради образности:



И Зевсов гром, и гром тревог,

И стрелы зависти коварной,

И стрелы молньи лучезарной…



Наивное стихотворение «Поэзия», в котором поэт отождествляет поэзию с чудным даром, тоже изобилует античными мотивами: 



С Аполлоном, гордым богом,

Наравне позволю стать.

Возложу венец лавровый…


В стихотворении «Два мгновения» поэт сравнивается с любимцем Аполлона: «Горит чело любимца Аполлона», стихотворение «Смуглянка» несет в себе метафору: «Вся ты – искры бурной Этны». В некоторых стихотворениях можно встретить какие-либо античные отголоски («бледную Диану» в «Дни благословенные»; «пир буйных Вакха» в «Безнадежности» или «под гнетом рока» в «Сердцу»), но на этом античность Некрасова исчерпывается.

Итак, античные темы не слишком часто встречаются в сборнике «Мечты и звуки». Увлечение творчеством К.Н.Батюшкова и В.Бенедиктова, которые часто использовали в своем творчестве античные мотивы, разумеется, не могло не найти отражения в стихотворениях Некрасова. Но о влиянии этих и других поэтов на молодого Некрасова будет сказано в отдельном подпункте.



1.2 Основные темы сборника



Как у всякого поэта у Некрасова были излюбленные темы, которые он затрагивал, чуть ли не в каждом стихотворении сборника «Мечты и звуки». В темы следующие:

1) стихотворения о предназначении поэта

2) стихотворения о любви

3) стихотворения о смерти 

4) стихотворения о том, что человек находится под властью судьбы и рока

К первой теме можно отнести стихотворения «Поэзия», «Два мгновения», «Тот не поэт». Любовная тематика у стихотворений «Незабвенная», «Турчанка», «Смуглянке», «Признание», Красавице», «Обет». Тема смерти присуща стихотворениям: «Покойница», «Ангел смерти», «Смерти». К четвертой теме можно отнести такие стихотворения, как «Встреча душ», «Земляку», «Моя судьба», «Могила брата», «Человек», «Сомнение».

Отдельно можно выделить три баллады и три сонета, также стихотворения на античную тематику и такие как «Пир ведьмы», «Землетрясение», Разговор души и тела». Поэтому стоит отметить, как разносторонен Некрасов в первом сборнике.

Однако, цензура, так или иначе, прошлась по сборнику – об этом свидетельствуют точки и пробелы во многих стихотворениях (особенно пострадали стихотворения «Истинная мудрость», «Земляку», «Мысль»). 

Якубович в своей статье «Николай Некрасов. Его жизнь и литературная деятельность» предполагает, что в стихотворении «Поэзия» последняя строка в первоначальном варианте могла читаться по всей вероятности: «Я поносителя венца»:



Возложу венец лавровый

На достойного жреца

Или в миг запру в оковы

Поносителя венца.



Так Некрасов вынужден быть угождать цензорам, потому что «…печатной своей нелепой формой он обязан мнительности цензора Фрейганга, которому всякий "венец" (хотя бы то был венец Нерона) казался чем-то неприкосновенным», - делает вывод Якубович. 

Мало того, цензура считала баллады «Рыцарь», «Ворон», «Водяной» страшными (подробнее они будут рассматриваться в следующем подпункте). Но если вместе с такими «страшными» балладами исключить некоторое количество детских, наивно-напыщенных стихотворений и те стихотворения, в которых Некрасов подражает, то другие стихотворения (которых все-таки половина сборника наберется) несут собственный некрасовский взгляд на жизнь, четкую позицию по отношению к добру и злу: эти стихотворения проникнуты «взглядом, который ни в каком случае нельзя назвать "полюсом, противоположным" позднейшей некрасовской поэзии». 

Интересен диалог души и тела, в котором душа стойко держится против соблазнов тела: 



Прочь, искуситель! Не напрасно

Бессмертьем я освящена!

И хоть однажды, труп бессильный,

Ты мне уступишь торжество!

(«Разговор»)



Разумеется, многие стихотворения еще по-детски наивны, но разве в них не присутствует серьезное понимание жизни, попытки разобраться в ней и своей судьбе? Некрасов уже четко определил для себя, что все в этом мире решает нечто всемогущее, что Некрасов определил Богом:



Мудрец! – пред богом прах твой ум…



И дальше, что человек находится под властью Судьбы:



Ничтожность тела, мощь души?

А своенравная судьбина,

С которой бедственна борьба…



Некрасов не отдается праздности и сиюминутным впечатлениям, он – чуткая мыслящая душа, которой необходимо разобраться в устройстве этого мира. Например, в стихотворении «Жизнь» поэт негодует людской жизни, порокам. Эти строки очень по-юношески пылкие:



Поклонники греха, мы не рабы Христовы;

Нам тяжек крест скорбей, даруемый судьбой;

Мы не умеем жить, мы сами на оковы

Меняем все дары свободы золотой.



Но, разумеется, в них еще нет той некрасовской реальности, а только есть только попытки бунтовать: Некрасов явно предъявляет какие-то требования и запросы к не устраивающему его обществу. Религиозный пафос особенно силен – на что напрашивается вывод, что так подражать может не каждый юный стихотворец.

А в стихотворении «Изгнанник» Некрасов отождествляет себя с изгнанником, потому что несет в себе особый дар – дар поэта. Но, так или иначе, смерть перед всеми равна:



Земля – широкая могила,

Где спор за место каждый час…

Не жить здесь в мире я родился,

Нет, я родился умереть…



За исключением характерного для Некрасова пессимизма, можно считать это стихотворение автобиографичным (тяжелое детство, безрассудный отец, нищая молодость в Петербурге). Но юный стихотворец не собирается сдаваться, он уже свыкся со своей судьбой:



Теперь отрадно мне страдать,

Полами жесткой власяницы

Несчастий пот с чела стирать!


Стихотворение «Тот не поэт» - концепция Некрасова: миссию поэта он понимает в очень возвышенном смысле:



Тот не поэт!

На Божий мир кто смотрит без восторга,

Кого сей мир в душе не вдохновлял,

Кто пред грозой разгневанного Бога



Как видно из примеров, что такие стихотворения не могли быть только результатом подражания романтизму: можно предположить, что Некрасов определил свой писательский путь и уступать никому не собирается. 

Образ матери Некрасова можно найти в следующем стихотворении:



Что в первый жизни год родимая с тоской

Смиряла им порыв ребяческого гнева,

Качая колыбель заботливой рукой;



Некрасов противопоставляет образ любимой матери красавице («красавица, не пой веселых песен мне»).

Также важно отметить глубокий религиозный подтекст сборника: например в «Колизее» предпочтение отдано христианству, а не язычеству. Вообще, почти в каждом стихотворении встречается упоминание о творце, молитве, вере. В стихотворении «Злой дух» Некрасов воображает, что сомнение это и есть дух зла:



Размах мечты в полете вольных крыл,

И юных дум кипучее паренье,

И юных чувств неомраченный пыл -

Все осквернит печальное сомненье!


Итак, молодой поэт представил в своем сборнике не просто дань романтической школе, не просто подражание каким-либо поэтам. В его стихотворениях отчетливо высказывается своя позиция и видение мира. Нельзя, конечно, не отметить, что в основном его позиции носят еще детский характер, но зато какой добрый и религиозный получился сборник «Мечты и звуки». Тем не менее, этот сборник с точки зрения художественного отношения является все же «низшей стадией» творчества Некрасова, но и ему как любому поэту надо было с чего-то начинать.



1.3 Подражание Пушкину, Лермонтову, Жуковскому, Батюшкову, Бенедиктову



В данном подпункте будут рассматриваться стихотворения из сборника «Мечты и звуки» в которых очень заметно влияние других поэтов.

Молодой поэт находился не только под влиянием романтических веяний, но и под влиянием творчества таких гениев как Пушкин, Жуковский и модный в 1830-х годах Бенедиктов. «Кого, бывало, прочту, тому и подражаю» — как сам Некрасов скажет позже. 

Начать хотелось бы со стихотворений, в которых явно прослеживается влияние Пушкина. «Два мгновения» являет собой перепев пушкинского «Пророка»:



Страдает он (поэт), - и жалок он для нас,

Как бедный труженик…Но вот от небосклона

Святая благодать спускается к нему…



Некрасов только лишь заменил «шестикрылого серафима» на «святую благодать», но настроение стихотворения несет в себе идеи Пушкина – поэт обречен на одиночество и изгнание, дабы «глаголом жечь сердца людей». Однако Некрасов не просто подражает, но и добавляет свое:


Связь с бренною землей расторгнув без усилья,

Свободен как орел, могуществен как царь…

Над миром он парит. Везде ему алтарь!



Как мы видим, Некрасов возвышает поэт над остальными людьми, сравнивает его с царем…

В «Моей судьбе» поэт рассуждает о собственной доле и предназначении, перекликаясь со стихотворением «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»:



И если слезы даст, по милости великой,

Бог, в утешение мое, -

Презря и суд глупца и хохот черни дикой,

Наполню ими я её (чашу).



В этих строчках легко угадывается пушкинское «…хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспаривай глупца». Только Некрасов, используя отвлеченные образы, говорит не так остро и прямолинейно как Пушкин.

Стихотворение «Человек» несет в себе отголоски «Медного всадника»:



Когда сверкнет звезда полночи

На полусонную Неву…



Любопытно, что Некрасову нужно только начать каким-нибудь подражанием, а дальше он развивает свою мысль: Петр умер, но бессмертен благодаря своим деяниям.

Стихотворение «Пир ведьмы» пропитано настроением, ритмом пушкинских «Бесов». Мало того, написано тем же стихотворным размером. Например, очень похожи следующие строки:


Ветер свищет, ветер вьется,

Воет бор, ревет ручей;

Вдаль по воздуху несется

Стая леших и чертей.

(«Пир ведьмы»)



И Пушкинские:



Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна…

Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем…



Любопытно, что к некоторым стихотворениям («Незабвенная», «Непонятная песня») Некрасов, в качестве эпиграфов, приводит цитаты из пушкинских стихов (что последующем творчестве поэта больше не встречалось). Это лишний раз доказывает, что Пушкин был для юного поэта огромнейшим авторитетом и вдохновителем. 

К.Шимкевич в своей статье «Бенедиктов, Некрасов, Фет» выдвигает точку зрения, что никто другой, а только Бенедиктов повлиял на творчество Некрасова. Мало того, автор прямо выводит обоих поэтов из Бенедиктова и придерживается мнения, что последний повлиял на все их последующее творчество: «И пусть Некрасов в середине сороковых годов в некоторых положениях разошелся с Бенедиктовым, все же стилевое родство осталось незыблемым». Вердикт, выдвинутый Шимкевичем, носит сильно преувеличенный характер, но имеет место быть, ведь сборник «Мечты и звуки» наполнен всеми романтическими штампами – трескучей патетикой, пышной риторикой, мрачной разочарованностью и торжественным пафосом. 

Достаточно взять хотя бы стихотворение «Турчанка»:



Пери, Пери! Диво света

Ненаглядная краса!

Ослепляешь, как комета,

Ты и чувства и глаза.



Стиль, эпитеты, ритм, интонации – все сплошь бенедиктовское («Кудри» и «Черные очи»), а образ лирической героини в точности скопирован с героини стихотворения «К черноокой»:



Ты – жемчужина Востока,

Поля жаркого цветок…

Взоры быстрые твои,

И сладчайшее дыханье

Веет мускусом любви.



Однако Некрасов избегает «бенедиктовской» эротики, и образ восточной красавицы помещается в рамки строгой нравственности:



Но зато, как сталь булата,

Непорочностью тверда…

И от всех им, как забралом,

К сердцу двери заперла.

(«Турчанка»)



Для многих стихотворений сборника «Мечты и звуки» характерно противопоставление. Сначала поэт рисует вроде бы пылкую Гюльнару («а эти перси, моря волны…»), а потом делает контраст целомудренной Пери.

Понятно, что творчество Бенедиктова были только базой и источником вдохновения для начинающего поэта (и поздний Некрасов если и вышел из чьих-то стихотворений, то только из своих ранних). Ю.И.Минералов очень верно замечает, что Некрасов «…творчески переосмыслил художественные решения нравящегося ему поэта-предшественника…прибегает к приему парафразиса». 

Влияние баллад Жуковского тоже нашло отражение у Некрасова. Он пишет баллады «Рыцарь», «Водяной», «Ворон» - в которых очень профессионально и органично выстраивает сам сюжет, удачно подбирает ритм. 



Носился туда он, где люди без слез

Лежат после хладной кончины:

Там жертву оспорил вампир-кровосос

И не дал ему мертвечины».

(«Ворон», с. 253)



На примере этих строк нельзя не отметить, что Некрасов владеет и звукописью и образностью, умеет создать страшную, гнетшую атмосферу не хуже Жуковского. 

Вот еще несколько строк из других баллад: 



Бесстрашного в брани смирила печаль…

И брызжут горячие слезы на сталь.

(«Рыцарь», с. 255)



- еще один пример замечательной звукописи. Или же:


Блистала слеза на реснице;

Участия полный, он деву спасти

Клялся и мечем и свободой.

(«Водяной», с. 257)



Интересно, что стихотворение «Смуглянке» Некрасов заканчивает упоминанием Леноры, и читателю ничего не остается, кроме того, как сопоставить его с «Ленорой» Жуковского, хотя идеи обоих стихотворений совершенно разные:



И, страдания тая,

Перед смертию скажу я:

«За Ленору умер я!»



Казалось бы, при чем здесь Ленора, если речь идет о той, у которой «нет ни бледности бесцветной»?

Можно рассмотреть еще несколько стихотворений, в которых Некрасов занимается подражанием. Например, стихотворение «Горы» своей первой строчкой уже отсылает читателя к лермонтовским стихотворениям о Кавказе («Горные вершины спят во тьме ночной…»):



Передо мной Кавказ суровый,

Его дремучие леса…



И далее:



Ты не видал в короне звездной

Эльбруса грозной головы».


В целом же стихотворение создает впечатление, что Некрасов знает Кавказ только понаслышке. Еще бы, ведь ему не хватает только одного – побывать там, чтобы описать горы подобно Лермонтову. 

А не вошедшее в сборник стихотворение «И скучно, и грустно!» просто пародия на всем известное стихотворение Лермонтова:



И скучно, и грустно, и некого в карты надуть

В минуту карманной невзгоды…

Жена?...но что пользы жену обмануть?...



Концепция К.Н.Батюшкова «Мечтание - душа поэтов и стихов» тоже не смогла не увлечь молодого Некрасова. Можно предположить что стихотворения «Красавица» и «Изгнанник» написаны под влиянием творчества Батюшкова: 



…Мечты мне тихо песни пели,

И с ними свыклася душа.

Они чудесной жизни полны,

Ко мне нахлынуло как волны…



Но заканчивает стихотворение Некрасов в пессимистичной ноте: он родился не жить, а умереть…



Так хижину свою поэт дворцом считает,

И счастлив - он мечтает!



Отголоски этих строк из стихотворения Батюшкова «Мечта» видны в некрасовской «Красавице»:


Откуда лишь мечта в наш мир заносит весть,

Когда на крыльях своевольных

Туда взлетит с границ юдольных…



Но в тоже время Некрасов значительно более пессимистичный и реалистичный поэт. Его мир мечтаний очень отличается от батюшковского. «О сладкая Мечта! о неба дар благой!» - пишет Батюшков. У Некрасова мы не встретим таких лозунгов.

Таким образом, подражая, Некрасов вырабатывал свой собственный стиль, совершенствовался в звукописи, ритме и рифме, образности. Ведь для того, чтобы подражать – тоже нужен особый талант, сноровка, и если сравнивать стихотворения где Некрасов подражает Пушкину, а где подражает Жуковскому – это определенно разные вещи по своей форме и восприятию. Это лишний раз доказывает, что молодой поэт был разносторонен, начитан и, разумеется, впечатлителен – в его душе сразу находило отклик то или иное стихотворение. 



1.4 Параллели со стихами из позднего творчества



Уже было рассмотрено, что тему судьбы и рока Некрасов наметил уже в своем первом сборнике. В этом подпункте будут проведены параллели с некоторыми стихотворениями из позднего творчества. 

Помимо подражательства другим поэтам, которое было рассмотрено в предыдущем подпункте, в некоторых стихотворениях уже угадывается эпичность и прозаичность, присущая позднему Некрасову. Например, в «Покойнице» уже описывается определенный сюжет, а не отвлеченные чувства. Умерла девушка, которую любили два молодых человека. Они явились в день похорон: один из них рыдал у гроба и стенал, другой же «безмолвствуя, рыдал», но именно его хулила толпа: 


Толпа его не поняла.

Весь день об нем, наморщив брови,

Судила, думала, врала,

И страшно молвить, как злословя,

Она покойницу звала…



В последних строчках уже ясно угадываются пессимистичные настроения, свойственные всеми творчеству Некрасова – противопоставляется праведная личность и безликая толпа.

Трехсложный размер, которым писал Некрасов, чтобы приблизить свои произведения к прозаичной речи и сделать поэзию повествовательной уже встречается в некоторых стихотворениях сборника «Мечты и звуки». 



Мало на долю мою бесталанную

Радости сладкой дано,

Холодом сердце, как в буру туманную,

Ночью и днем стеснено.

(«Песня»)



Или стихотворение «Песня Замы» тоже написано излюбленным некрасовским размером:



Светел, как отблески ярко-пурпурные

Солнца в прозрачной глуби.

Сладко смотреть ему в очи лазурные,

Дивные шепчут: люби!



Разумеется, для любовного стихотворения этот размер не самый удачный, а например, для «Железной дороги» он подходит как нельзя кстати.

Интересно провести параллель раннего стихотворения «Смуглянка» с «Личиком смуглым». Если в первом стихотворении поэт говорит с пафосом, используя всевозможные штампы:



Черны, черны тени ночи,

Но черней твоя коса…

Нет ни бледности бесцветной,

Ни румянца в тебе нет.



А в позднем стихотворении образ красавицы уже приобретает иронические черты. Некрасов очень сильно снижает патетику, вводит прозаические детали, тем самым рисуя читателю некий бытовой сюжет:



Где твое личико смуглое

Нынче смеется, кому?...

Но и зубами моими

Не удержал я тебя…

(«Где твое личико смуглое…»)



Некрасову уже неважно представить перед читателем красавицу, ему гораздо важнее обрисовать обычную бытовую ситуацию.

Но гораздо более удивительно то, что из некоторых своих ранних стихотворений Некрасов позаимствовал идеи для более зрелых. Например в стихотворении «Тот не поэт», где говориться о стойкости и твердости поэта и непоколебимости перед мирскими усладами:



Кто юных дней губительные страсти

Не подчинил рассудка твердой власти…


Стоит ли долго догадываться из какого пушкинского стихотворения Некрасов взял строки и перефразировал их? 



Суров ты был, ты в молодые годы

Умел рассудку страсти подчинять…



Также:



Сознательно мирские наслажденья

Ты отвергал, ты чистоту хранил…

(«Памяти Добролюбова»)



Баллада «Рыцарь написана тем же приемом противопоставления, что и поэма «Мороз, красный нос»:



Не вихрь завывает, не море бушует,

Не громы грохочут в седых облаках -

Роланд, обнимая, Заиру целует,

У рыцаря радость блистает в очах…



Для любовного стихотворения это выглядит неестественно возвышенно, в поэме «Мороз, красный нос» - очень органично:



Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи –

Мороз-воевода дозором

Обходит владенья свои.



Итак, на приведенных примерах можно убедиться, что в творчестве Некрасова встречаются одинаковые образы и даже перефразированные строки. Сюжетность, присущая позднему творчеству Некрасова уже наблюдается в стихотворении «Покойница».


2. Критика сборника «Мечты и звуки»



В данном пункте будет рассматриваться критика в адрес сборника, и также последующая за этим реакция Некрасова на рецензии.

Сборник «Мечты и звуки» вышел в 1840 году, причем обстоятельства его выхода были весьма интересные. Еще в 1838 году в журнале «Сын Отечества» Некрасов опубликовал стихотворение «Мысль», под которым подписался полным именем. Оно встретило положительный отклик редактора. «Забуду ли тот нелепый восторг, который заставлял меня бегать, высуня язык, когда я увидел в «Сыне отечества» первое мое стихотворение, с примечанием, которым я был очень доволен», - вспоминает сам поэт. В течение последующих двух лет Некрасов публикует стихотворение за стихотворением в этом журнале. Поэт Федор Николаевич Менцов хвалит некрасовские стихотворения: «Не первоклассное, но весьма замечательное дарование нашли мы в г. Некрасове, молодом поэте, только в нынешнем году выступившем на литературную арену. С особенным удовольствием прочитали мы две пьесы его «Смерти» и «Моя судьба», из них особенно хороша первая...».

Разумеется, все это не могло не послужить стимулом тому, чтобы издать собственный сборник. Тем более сам В.А.Жуковский положительно отнесся к его ранним стихам. Следует еще раз отметить, что многие стихотворения в «Мечтах и звуках» написаны не без сильных романтических влияний Жуковского. Однако старый поэт предупредил своего молодого товарища по перу, что тот еще пожалеет о том, что издал эту книгу: «Если хотите напечатать, то издайте без имени. Впоследствии вы напишете лучше и вам будет стыдно за эти стихи». 

Некрасов последовал совету мудрого учителя. Любопытно еще то, что друзья и покровителя Некрасова, еще того бедного Некрасова живущего без достатка и работающего до седьмого пота, оказали материальную помощь в издании сборника (в особенности В.Ф.Бенецкий, который одним из первых предложил Некрасову выпустить первую книгу стихов и дал средства: «напечатайте ваши стихи, я вам продам по билетам рублей на 500».). 

Итак, выходит книга неизвестного поэта «Мечты и звуки» - с названием весьма громогласным и пафосным, но под скромными инициалами Н.Н.. На сборник было написано семь рецензий, причем два рецензента – критик В.Г.Белинский и поэт В.С.Межевич – очень пренебрежительно отнеслись к творению некоего Н.Н.. 

Межевич делает вывод, что автор книги «Мечты и звуки» - это приверженец расхожих оборотов романтической поэзии; что Н.Н. крайне отвлечен, и что он вообще не знаком с теми чувствами, которые культивирует. Естественно, это объясняется тем, что в начале 1840-х годов «в литературной атмосфере забрезжили новые влияния», и рецензия Межевича, как и рецензия Белинского, была вполне адекватной реакцией на ранние творения Некрасова.

Более обезоруживающей оказалась рецензия Белинского: мало кто не знает, что в очень короткой, меньше чем на лист, статье критик в пух и прах разгромил юного Некрасова. Причем сам автор сборника упоминается только в последней фразе: «Посредственность в стихах нестерпима. Вот мысли, на которые навели нас «Мечты и звуки» г. Н.Н». Белинский действительно говорит о вещах отвлеченных, не касающихся предмета разговора, и мало того – не приводит ни единого некрасовского стихотворения! Пишет Ю.И.Минералов, что это «не рецензия на конкретную книгу, а набор излюбленных суждений Белинского на литературные темы». Белинский рассуждает о том, что людям, которые не обладают художнической фантазией, было бы благороднее и продуктивнее писать прозу. Ведь в прозе может быть «ум, остроумие, наблюдательность», а стихи требуют фантазии, воображения, чувства. Поэтому-то «стихи решительно не терпят посредственности» - как видно, идет умышленное умолчание того, что сборник Некрасова и является той самой посредственностью, на которую намекает Белинский. Однако критик признает, что в стихах Н.Н. есть «гладкость и звучность». 

Признавая что «автор – хороший человек», но не владеющий чувством критик сводит все к тому, что такой человек может позабавить публику, которая под веселый час почитает его стихи, но «всякая крайность имеет свою цены, и потому Василий Кириллович Тредиаковский, «профессор элоквенции, а паче хитростей пиитических», - есть бессмертный поэт». Это еще один намек, рассчитанный, конечно, на широкого читателя, что Н.Н. по сравнению с Тредиаковским худший поэт. 

В стихах Белинский видит «душу и чувство» автора, «но в то же время они так и остались в авторе», потому что он предпочел писать о вещах отвлеченных, малознакомых или совсем неизвестных ему. Намекает ли Белинский что Н.Н. – подражатель? Несомненно. Стихи из-за этого подражания другим поэтам, из-за их отвлеченности читать скучно, тоскливо. Не упоминает Белинский и о том, что его разгневало явное подражание Н.Н, Владимиру Бенедиктову, но, цитируя следующие, строки мы понимаем намек:

«...прочесть целую книгу стихов, встречать в них все знакомые и истертые чувствованьица, общие места, гладкие стишки, и много-много, если наткнуться иногда на стих, вышедший из души, в куче рифмованных строчек, — воля ваша...».

Белинский дает намек не только на стихи Н.Н., но и вообще на творчество поэтов «неистового романтизма». Это умышленное умолчание разгневает кого угодно, но выполнено оно, несомненно, профессионально. Вывод гласит, что такие книжки не зачем читать широкой публике, а лучше прочитать рецензию в журнале.

Можно в очередной раз убедиться, как огромен был авторитет Белинского, если своей рецензией он поверг в уныние не только самого «скрывшегося за инициалами Н.Н. мальчишку», но и публику, которая, после такой статьи еще подумает: «А стоит ли покупать «Мечты и звуки»?

Но тактичной и весьма похвальной была рецензия Федора Николаевича Менцова, вышедшая в "Журнале Министерства народного просвещения". Менцов, очевидно знавший о 17- летнем возрасте автора сборника стихотворений, дал один из наиболее сочувственных отзывов: Менцов исходил из того мнения, что при разборе сочинений столь юного поэта задача критики не в определении их литературной ценности и значения, а лишь в решении вопроса - есть ли у поэта признаки таланта: «Он призывал к снисходительности, видимо, потому что его рецензия вышла позже суровой рецензии Белинского…Он, видимо, лично знал Некрасова, поэтому четыре раза назвал его по фамилии и не без оснований советовал ему «образовать себя», изучать творения великих мастеров…».

Также рецензии написали: Н.А.Плетнев – в «Современнике», какой-то Н.С. – в «Северной пчеле», Л.Брандт – в «Русском инвалиде», Н.А.Полевой – в «Библиотеке для чтения». Все рецензии были датированы 1840 годом и несли в себе положительную оценку. Однако получилось так, что стихотворения Некрасова больше взывали к снисходительности по отношению к их автору, а не призыву относится к нему, как к какому-то новому явлению в литературной атмосфере: «Это не поэтические создания, а мечты молодого человека, владеющего стихом и производящего звуки правильные, стройные, но не поэтические...», - гласила рецензия в «Литературной газете». Видимо Некрасов и сам понял это и «последовал не за своими хвалителями, а за злобным критиком» - Белинским. 

Не нашли «Мечты и звуки» какой-либо отклик и у публики: «...Прихожу в магазин через неделю, ни одного экземпляра не продано, через другую — то же, через два месяца — то же. В огорчении собрал все экземпляры и большую часть уничтожил. Отказался писать лирические и вообще нежные произведения в стихах», - писал Некрасов в своих воспоминаниях. Каждому человеку известно история о том, как Некрасов бегал по магазинам и скупал все экземпляры сборника, а потом уничтожил их. Так ему было стыдно за свой неудачный взлет.

К.И.Чуковский, известный миру не только своим творчеством и но и тем, что выпустил книгу "Некрасов как художник" (1922), сборник статей "Некрасов" (1926), книгу "Мастерство Некрасова" (1952), а также под его редакцией вышло полное собрание сочинений Некрасова, в одной из своих статей тоже упоминает, что книга «Мечты и звуки» была лишь одним из творческих этапов в судьбе поэта, причем этапом, не принесшим не довольствия со стороны общества, ни довольствия со стороны самого Некрасова. Книга «…была не хуже и не лучше других книжек такого же рода, появлявшихся тогда в несметном количестве…Кудрявым и напыщенным слогом он перепевал в своей книжке то Жуковского, то Бенедиктова, то какого-нибудь другого писателя. По этим стихам невозможно было предвидеть, что автор их станет впоследствии величайшим поэтом-реалистом», - пишет Чуковский в своей статье.

Несколько слов стоит сказать, почему после смерти Некрасова и в середине 20 века «Мечты и звуки» не включались в сборники поэта, а если и включались, то шли за основными произведениями и были напечатаны мелким тексом. Это делалась для того, чтобы не портить образ поэта-реалиста. Как верно замечает Ю.И.Минералов: «…в условиях антирелигиозной пропаганды, первая книга Некрасова, по сути, замалчивалась: дело было не столько в ее «слабости», сколько в том, что она диссонировала с общепринятым тогда образом великого русского гражданского поэта…». Разумеется, огромнейшую роль играла и будет еще играть рецензия Белинского. Но, не зная ранние стихи Некрасова, невозможно будет проследить его творческую эволюцию, становление его гения…

Поэтому тогда, в 1840 году, Некрасов не пал духом: он не обольстился ни теми приятными отзывами собратьев по перу, вроде Менцова, но он и не огорчился справедливой критики своих хулителей. Как присуще его сильной натуре он проявил огромную самокритичность и отказался писать «лирически стихи». Белинский, стал для Некрасова не только судьей, вынесшим приговор, но и наставником. Ведь только он почувствовал настоящего Некрасова, спас его душу: «Вы видите по его стихотворениям, что в нем есть и душа и чувство, но в то же время видите, что они и остались в авторе…Душа и чувство есть необходимые условия поэзии, но не ими все оканчивается». 

Итак, критика неоднозначно отреагировала на первую книгу Некрасова. Но для нас важен тот факт, что, тяготясь к романтизму и подражательству, Некрасов наметил будущего себя: отголоски раннего творчества будут угадываться в его зрелых реалистичных произведениях. А в сборнике «Мечты и звуки» Некрасов – вещь, но пока – вещь в себе.


Заключение



Главные задачи курсовой работы были: рассмотрение первого сборника «Мечты и звуки» и излюбленных тем и проблем, которые затрагивает в нем сам поэт; проведение параллелей с поздним творчеством Некрасова, а также проведение параллелей со стихотворениями других поэтов, которым подражал Некрасов. Также была рассмотрена критика сборника и отношение автора к своему неудачному дебюту. В сущности, этот дебют и решил дальнейшую творческую судьбу поэта.

Было выяснено, что Некрасов большинство стихотворений написал под влиянием романтической школы, а также под влиянием творчества В.Бенедиктова. Однако поэт затрагивал очень много важных тем: судьба, религия, понятие о божестве, любовь, предназначение поэзии. Некрасов сам попытался выдвинуть свою личную концепцию о предназначении поэта, его изгнаннической судьбе и одиночестве. В сборник вошли сонеты и баллады, а также стихотворения на античную тематику, в которых Некрасов раскрылся пускай не совсем профессионально, но по-юношески горячо. Многие стихотворения сборника проникнуты мыслью, что перед смертью все равны и ничто не пройдет мимо нее, однако даже в стихах такого рода Некрасов не перестает нести частицу своей доброты. 

Проведя параллели со стихотворениями позднего творчества, было выяснено, что Некрасов наметил свои основные темы еще в сборнике «Мечты и звуки». Было найдено несколько перефразированных строк и похожих образов. 

В некоторых стихотворениях Некрасов подражал Пушкину, Лермонтову, Жуковскому, Батюшкову и Бенедиктову. Это было само собой разумеющимся даже для самого Некрасова; в 18-летний период его возраста формировались его творческие вкусы, и он черпал из русской литературы все самое талантливое, актуальное и близкое ему по духу. 

Как только сборник «Мечты и звуки» вышел в печать, на него отозвалось целых семь рецензий, две из которых вынесли вердикт – посредственно и наивно. Но больше всего поразила Некрасова короткая рецензия Белинского, в которой самому автору (Некрасову) отводилось только лишь последняя фраза. После такого поражения Некрасов решил не писать «лирические стишки»: во многом этому поспособствовало знакомство с Белинским, а возможно и сам Некрасов – со своей сильной, чуткой и думающей натурой – рано или поздно, стал бы тем, кем он и вошел в историю – великим поэтом-реалистом. 

Однако в советский период упор делался именно на то, что Некрасов – поэт-демократ да и только; к тому же сборник «Мечты и звуки» не любил включать в свое творчество и сам поэт. Но без ранней лирики представление о творческом развитии Некрасова может быть неточным.


Библиография



1. Некрасов Н.А., Полное собрание сочинений и писем, том 1 «Стихотворения 1838-1856», Москва, 1948.

2. Минералов Ю.И., «История русской литературы 19 века (40-60-е годы)», Москва, 2003, с. 18-26.

3. Чуковский К.И., статья «Некрасов» в «Н.А.Некрасов, Сочинения в 3-х томах: Т. 1», Москва, 1954.

4. Белинский В.Г., статья «“Мечты и звуки” Н.Н.» в «Белинский В.Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах: Т. 3. Статьи, рецензии и заметки. Февраль 1840 - февраль 1841», Москва, 1976. 

5. Якубович П.Ф., статья «Николай Некрасов. Его жизнь и литературная деятельность» на сайте http://az.lib.ru.

6. Кулешов В.И., статья «Некрасов в русской критической мысли» в сборнике «Н.А.Некрасов и русская литература», Москва, 1971, с. 172-173.

7. Осьмаков Н.В., статья «Реализм Некрасова и поэзия второй половины 19 века» в сборнике «Н.А.Некрасов и русская литература», Москва, 1971, с. 5-61.

8. Скатов Н.Н., «Некрасов» (серия «ЖЗЛ»), Москва, 1994.

9. Шимкевич К., «Бенедиктов, Некрасов, Фет. – Поэтика», ч. 5, Ленинград, 1929, с. 113. 

10. Менцов Ф.Н., рецензия на сборник «Мечты и звуки» в «Журнале министерства народного просвещения», 1840, № 3, с. 124.

11. Межевич В.С., рецензия на сборник «Мечты и звуки» в «Литературной газете», 1840, № 16.

12. Пушкин А.С., «Избранное», Москва, 1975.

13. Лермонтов М.Ю., «Стихотворения и поэмы», Москва, 1956.

14. Бенедиктов В.Г., «Стихотворения», Ленинград, 1939.

15. Батюшков К.Н., "Полное собрание стихотворений" М.-Л., 1964.

16. Жуковский В.А., «Стихотворения», Ленинград, 1939. 

32