Причины и характер первой мировой войны 2

Содержание.



Введение. 

Причины и характер первой мировой войны.

Политика «гражданского мира» и лозунги гражданской войны. Сторонники и оппоненты.

Программа и тактика Прогрессивного блока.

Заключение.

Список использовавшейся литературы.



































































Введение.



            Первая мировая война 1914 – 1918 гг. принесла неисчислимые бедствия втянутым в нее пародам. Резко обострившееся на рубеже XIX – XX столетий соперничество между великими державами вылилось в итоге в вооруженное противоборство глобального масштаба. В смертельной схватке друг с другом  сошлись две мощные коалиции – Германия с союзниками в лице Австро-Венгрии, а впоследствии так же Османской империи и Болгарии, и Антанта, основу которой составил альянс между Россией, Англией и Францией. Боевые действия велись с неслыханным дотоле размахом. За годы войны в странах – участницах конфликта  было поставлено под ружье более 70 млн. человек. В борьбу вступили не только армии, как это было в войнах прошлого, - друг с другом сражались народы. Война приобрела тотальный характер. Она требовала от воюющих государств мобилизации всех имеющихся в их распоряжении ресурсов (людских, экономических, финансовых и пр.)

            Поводом к началу Первой мировой войны послужило убийство сербскими националистами в боснийском городе Сараево 15(28) июня 1914г. Наследника австро-венгерского трона Франца-Фердинанда и его жены. Это вызвало взрыв воинственных настроений в Вене, усмотревшей в случившемся удобный повод для «наказания» Сербии, которая противодействовала утверждению австрийского влияния на Балканах. «Ну, теперь мы сведем счеты с Сербией!» - заявил министр иностранных дел Австро-Венгрии Берхтольд. Планы Австро-Венгрии встретили понимание в Берлине. Германское правительство решило поддержать союзника, даже если это приведет к войне с Россией и Францией. Немецкие дипломаты полагали, что Англия не будет участвовать в конфликте.

            10(23) июля 1914г. Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, содержавший в себе заведомо неприемлемые для Сербии (да и для любого суверенного государства) требования. Сербское правительство немедленно обратилось за помощью к России. Последняя не могла остаться в стороне от конфликта. Смирится с разгромом Сербии, бросив ее на произвол судьбы, значило для России потерю влияния на Балканах. В связи с этим царское правительство, заручившись в ходе состоявшегося в июле 1914г. визита в Петербург французского президента Пуанкаре поддержкой Франции, решило занять твердую позицию, не пренебрегая, однако, и мирными способами разрешения конфликта.

            В течение недели с момента объявления 28 июля 1914 г. Австро-Венгрией войны Сербии в нее втянулись почти все великие державы Европы. Сразу же после начала войны поспешили заявить о своем нейтралитете Болгария, Греция, Швеция, Норвегия, США, ряд государств Латинской Америки и Азии, а также союзники австро-германского блока – Италия и Румыния. Находившаяся в фарватере германской политики Турция также заявила о нейтралитете, но уже 2 августа турецкое правительство заключило секретное соглашение с Германией и приступило к всеобщей мобилизации, фактически передав в распоряжение германского генерального штаба все вооруженные силы Турции. Образовался русско-турецкий закавказский фронт, который отвлек значительные силы русских войск от борьбы с Германией. 

            В то время когда внимание империалистов западноевропейских государств было приковано к театру военных действий в Европе. Хищнический японский империализм предъявил ультиматум Германии, потребовав немедленного отвода из дальневосточных вод и Тихого океана всех германских вооруженных сил и передачи Японии “арендованной” Германией территории Цзяочжоу с портом и  крепостью Циндао. Германия отклонила ультиматум. 23 августа 1914 г. Япония объявила войну Германии. После непродолжительной осады Циндао был захвачен Японией, а затем ею были захвачены Маршальские, Каролинские и Марианские острова в Океании, принадлежащие Германии.

            Так начавшаяся империалистическая война в Европе, перекинувшись на Ближний и Дальний Восток, превратилась в мировую войну.













































































Причины и характер первой мировой войны.



            Первая мировая война возникла в результате начавшегося общего кризиса капиталистической системы мирового хозяйства и явилась следствием неравномерного развития капитализма на стадии империализма. Это была захватническая, несправедливая война между двумя крупными империалистическими группировками – австро-германских блоков Антантой. Боязнь роста революционного движения побудила империалистов ускорить развязывания мировой войны.

            В подготовке первой мировой войны повинны империалисты всех стран. Однако главным, ведущим империалистическим противоречием, ускорившим развязывание этой войны, было англо-германское противоречие.

            Каждая из империалистических держав, вступая в мировую войну, преследовала свои захватнические цели. Германия стремилась разгромить Англию, лишить ее морского могущества и переделить французские, бельгийские и португальские колонии и утвердится в богатых аравийских провинциях Турции, ослабить Россию, отторгнуть у нее польские губернии, Украину и Прибалтику, лишив ее отественных границ по Балтийскому морю.

            Австро-Венгрия рассчитывала захватить Сербию и Черногорию установить свою гегемонию на Балканах, отнять у России часть польских губерний, Подолию и Волынь.

            Турция при поддержке Германии претендовала на территорию русского Закавказья.

            Англия стремилась сохранить свое морское и колониальное могущество, разбить Германию как конкурента на мировом рынке и пресечь ее притязания на передел колоний. Кроме того, Англия рассчитывала на захват у Турции богатых нефтью Месопотамии и Палестины, на захват которых питала надежду и Германия.

            Россия вступила в войну с Германией и Австро-Венгрией, добиваясь свободного выхода черноморского флота через Босфор и Дарданеллы в Средиземное море, а так же присоединения Галиции и нижнего течения Немана.

            Долго колебавшаяся между Тройственным союзом и Антантой Италия, в конечном счете, связала свою судьбу с Антантой и воевала на ее стороне из-за проникновения на Балканский полуостров.

            В течении трех лет войны Соединенные Штаты Америки занимали нейтральную позицию наживаясь на военных поставках обеим воюющим коалициям. Когда война была уже на исходе и воюющие стороны до предела истощили себя, США вступила в войну (апрель 1917г.), намериваясь продиктовать ослабленным сторонам условия мира, обеспечивающие мировое господство американского империализма.

            Только Сербия, явившаяся объектом австро-германской агрессии, вела справедливую, освободительную войну.

            Хотя главными предлогами войны были экономические противоречия союзов великих держав, политические расхождения и споры между ними, конкретным поводом к ней явилась драма, порожденная национально-освободительным движением славян против австрийского владычества. Возникший конфликт можно было бы урегулировать мирным путем, но Австро-Венгрия считала, что настал удобный момент, чтобы навсегда покончить с национальным движением (в том числе и террористическим), базировавшимся на Сербию, а ее мощный покровитель и союзник Германия полагала, что в данный момент она лучше подготовлена к войне, чем Россия и даже ее союзники Франция и Англия. В отношении последней кайзер питал иллюзии, что она останется нейтральной. В итоге европейская война, давно и многими ожидавшаяся, разразилась неожиданно и вызвала первый в истории военный конфликт, разросшийся до мирового масштаба.

            На конец июня 1914 г. Австро-Венгрия назначила проведение военных оневров на границе с Сербией. 28 июня на открытие маневров должен был приехать наследник престола эрцгерцог Франц-Фердинанд. Сербская националистическая организация “Народно одбрана” постановила совершить террористический акт против эрцгерцога. Покушение должны были осуществить два серба: Гаврила Принцип, гимназист, и рабочий Неделько Чабринович. 28 июня в центре города Сараево Принцип убил из пистолета эрцгерцога и его жену, ехавших в открытой машине, Сараевские выстрелы положили начало экстренной политической активности. Почти месяц готовили австрийские власти свою ответную меру. И 23(10) июля Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, поставив срок 48 часов для пресечения антиавстрийской пропаганды и деятельности с территории страны. Большинство пунктов ультиматума были приемлемы. Но два из них – допущение австрийских следователей на территорию страны и введение ограниченного контингента войск – задевали суверенитет и национальное достоинство маленького славянского государства.

            О предъявлении ультиматума и его примерном содержании в Петербурге узнали в тот же день от советника итальянского посольства Монтереале. 24(11) июля пришла телеграмма из Белграда, а австро-венгерский посол вручил текст ноты официально. Российский министр иностранных дел С.Д. Сазонов, ознакомившись с новостями из Белграда и Вены, воскликнул: “Да это европейская война!” Сазонов позвонил царю, и тот после доклада о содержании ультиматума заявил: “Это возмутительно!” – и приказал держать его в курсе дел. За завтраком у французского посла в присутствии английского посла и румынского посланника Сазонов просил всех принять план действий. В 3 часа дня 24(11) июля состоялось заседание совета министров, на котором, в частности, было принято решение просить совместно с другими державами Австро-Венгрию продлить срок для ответа Сербии, посоветовать Сербии не принимать боя с австрийскими войсками и обратиться к главным европейским державам с просьбой коллективно рассудить возникший спор. Одновременно в принципе было решено о мобилизации четырех военных округов и Балтийского и Черноморского флотов. Эта мера предпринималась омандчительно как демонстрация силы против Австро-Венгрии, но никак не против Германии.

            Послам в Вене, Берлине, Париже, Лондоне и Риме Сазонов просил предложить правительствам важнейших европейских государств поддержать перед Австрией российское  предложение о продлении для Сербии срока ответа на австрийский ультиматум. В тот же день, 24(11) июля, государственный секретарь по иностранным делам Великобритании Э. Грей предложил, чтобы Англия совместно с Германией, Италией и Францией предприняли переговоры в Вене и Петербурге в пользу умеренности, если отношения между Австрией и Россией станут угрожающими. Россия и Италия уже 24(11) июля одобрили это предложение. Но события с каждым днем принимали масштабы, все более несоизмеримые с этими омандующеческими маневрами. 25(12) Россия опубликовала правительственное сообщение о том, что она зорко следит за развитием сербско-австрийского столкновения и не может остаться к нему равнодушной. Совет министров предложил ввести с 26(13) июля на всей территории страны “положение о подготовительном к войне периоде”. В то же время Сазонов все еще надеялся на умеряющие действия или четырех держав или одной Англии. 25(12) июля Австро-Венгрия заявила, что отказывается продлить срок для ответа Сербии. Последняя же в своем ответе по совету России выражала готовность удовлетворить австрийские требования на 90% (отвергался только въезд чиновников и военных на территорию страны). Сербия готова была также к передаче дела в Гаагский международный трибунал или на рассмотрение великих держав.

            В 18 часов 30 минут этого дня австрийский посланник в Белграде уведомил правительство Сербии, что ее ответ на ультиматум является неудовлетворительным, и он вместе со всем составом миссии покидает Белград. Еще до этого в Сербии была объявлена мобилизация. А правительство и дипломатический корпус вечером покинули столицу и отправились в город Ниш. Утром 26(13) июля кризис вступил в еще более острую фазу. В утренних телеграммах российского МИД в Рим, Париж и Лондон указывалось, что Россия не может не прийти на помощь Сербии, и выражалась надежда, чтобы Италия подействовала на свою союзницу в умеряющем смысле. В своих дипломатических шагах Австро-Венгрия и Германия утверждали, что Австрия не ищет территориальных приобретений в Сербии и не угрожает ее целостности. Ее главная цель – обеспечить собственное спокойствие и общественную безопасность. Англия выступила с предложением созвать конференцию совместно с Францией, Германией и Италией, чтобы вчетвером обсудить возможные выходы из положения 27(14) июля Россия соглашалась на это, одновременно были начаты прямые переговоры с австрийским посланником в Петербурге. Вечером того же дня в Париже от австрийского посла стало известно, что на следующий день Австрия предпримет против Сербии “энергичные действия”, включая, возможно, и переход границы.

            Утром 28(15) июля надежды на переговоры еще оставались, но спустя несколько часов сербский посланник М. Спалайкович принес Сазонову телеграмму от своего министра иностранных дел: “В полдень австро-венгерское правительство прямой телеграммой объявило войну сербскому правительству”. В Берлин было сообщено, что 29(16) июля будет объявлена мобилизация четырех военных округов против Австрии (Одесского, Киевского, Московского и Казанского). При этом сообщалось для сведения германского правительства, что у России нет каких-либо наступательных намерений против Германии. Данное сообщение было передано также в Вену, Париж и Лондон. Николай II отправил 28(15) июля личную телеграмму германскому императору Вильгельму II. В ней он просил умерить Австрию, объявившую “гнусную войну” маленькой стране. “Предвижу, - весьма определенно писал царь, - что очень скоро, уступая оказываемому на меня давлению, я буду вынужден принять крайние меры, который приведут к войне”. Тогда же французский посол Морис Полеолог уведомил Сазонова, что в случае необходимости Франция выполнит свои союзнические обязательства по отношению к России. В Англии в тот день произошел резкий поворот в общественном мнении от нейтралитета к поддержке Сербии, России и Франции, против Австрии и Германии. Выступая 28 июля в палате общин, Грей заявил, что если попытки созвать конференцию для разрешения конфликта окажутся тщетными, “последует беспримерная война с неподдающимися учету результатами”.

            Вильгельм II в ответной телеграмме Николаю II ответил в сторону все упреки по адресу Австро-Венгрии и обвинял Сербию в антиавстрийской политике. Австрия мобилизовала уже половину всей своей армии, а так же часть флота. 29(16) июля Николай II в новой телеграмме Вильгельму предлагал передать австро-сербский конфликт на рассмотрение Гаагской конференции, чтобы предотвратить кровопролитие. Днем германский посол Пурталес попросил немедленного приема у Сазонова для вручения ему заявления Германии. В нем утверждалось, что, если Россия не прекратит своих военных приготовлений, германское правительство объявит мобилизацию. Сазонов сказал на то, что первой мобилизацию 8 корпусов произвела Австрия. После принятия в Петербурге сообщения об австрийской бомбардировке Белграда царь разрешил Сазонову провести совещание с высшими военными чинами. Это совещание высказалось за объявление всеобщей мобилизации, а не только по четырем округам. Доложили об этом царю, и тот согласился, начались энергичные действия по реализации решения. Но в 23 часа 29(16) июля 1914 г. военный министр В.А. Сухомлинов сообщил Сазонову о том, что Николай II отменил распоряжение о всеобщей мобилизации.

            Утром 30(17) июля Сазонов, поддержанный военным министром Сухолиновым и начальником Генерального штаба генералом Н.Н. Якушевичем, пытался убедить Николая II в необходимости объявления общей мобилизации. Николай отказывался. Надо прямо признать, что царь не хотел войны и всячески старался не допустить ее начала. В противоположность этому высшие дипломатические и военные чины были настроены в пользу военных действий и старались оказать на Николая сильнейшее давление. В телеграмме утром 30(17) августа царь вновь убеждал “ома” оказать немедленно давление на Австрию. Именно только против Австрии, указывал император, направлены и мобилизованы мероприятия России. Затем царь послал в Берлин личное письмо кайзеру с генералом В.С. Татищевым, в котором также просил о посредничестве в деле мира. Сазонов попытался омандумить эти настроения Николая II. Германия вполне могла бы образумить Австрию, если бы уже не решилась на войну, говорил министр, поэтому нужно встретить войну во всеоружии. “Поэтому лучше, не опасаясь вызвать войну нашими к ней приготовлениями, тщательно озаботится последними, нежили из страха дать повод к войне, быть застигнутым ею врасплох”. Несколько часов царь сопротивлялся и только к вечеру уступил и дал разрешение приступить сразу к общей мобилизации. Передавая разрешение царя генералу Якушевичу, Сазонов сказал: “Теперь можете сломать телефон!”

            Германский посол, отражая колебания, которые имелись и на австро-германской стороне, посетил Сазонова и спросил, удовлетворится ли Россия обещанием Австрии не нарушать целостность Сербии. Сазонов дал такой письменный ответ: “Если Австрия, осознав, что австро-сербский конфликт приобрел европейский характер, заявит о своей готовности исключить из своего ультиматума пункты, нарушающие суверенные права Сербии, Россия обязуется прекратить свои военные приготовления”. Этот ответ был жестче, чем позиция Англии и Италии, которые предусматривали возможность принятия данных пунктов. Это обстоятельство свидетельствует о том, что российские руководители в это время решились на войну. В телеграммных комментариях послам Сазонов заявил, что мобилизационные меры России должны проходить в обстановке глубокой тайны. Во избежание осложнений с Германией он предлагал не объявлять все народно о начале мобилизации. Но его ожидания не оправдались. Обрадованные генералы поспешили провести мобилизацию с наибольшим шумом. С утра 31(18) июля в Петербурге появились напечатанные на красной бумаге объявления, призывавшие к мобилизации. Взволнованный германский посол пытался добиться объяснений и уступок от Сазонова. Николай же в эти часы отправил телеграмму Вильгельму II, в которой благодарил его за посредничество. “Приостановить мобилизацию уже технически невозможно, писал он, но Россия далека от того, чтобы желать войны. Пока длятся переговоры с Австрией по сербскому вопросу, Россия не предпримет вызывающих действий”.

            Учитывая эти настроения императора, Сазонов несколько смягчил условия в Австрии, изложенные им накануне, делая шаг в сторону позиций Англии и Италии в вопросе о базе для переговоров. Сазонов считал, что какие-то шансы на успех имеют только шаги в Лондоне, Николай же требовал продолжения и прямых переговоров с австрийским послом. Но мир доживал уже свои последние часы. В Берлине Ягов вызвал французского посла Ж. Камбона и заявил ему, что ввиду общей мобилизации русской армии Германия вводит положение “кригсгефар” (военной опасности). Германия просит Россию демобилизоваться, иначе она начнет свою мобилизацию. Собравшийся совет министров Франции под председательством президента республики Раймонда Пуанкаре решил ответить на германскую мобилизацию своей. В 18 часов 30 минут 31(18) июля германский посол в Париже явился к министру иностранных дел Вивианит и заявил, что ввиду полной мобилизации русой армии и флота Германия вводит положение “кригсгефар”. России дан 12-часовой срок для отмены мобилизации. Если мобилизация в России не будет прекращена, Германия объявит свою. В 12 часов ночи Пурталес посетил Сазонова и передал ему по поручению своего правительства заявление о том, что если в 12 часов дня Россия не приступит к демобилизации не только против Германии, но и против Австрии, Германское правительство отдаст приказ о мобилизации.

            Накануне Николай II принимал германского посла. Он тщетно убеждал его, что мобилизация не означает угрозы для Германии и тем, более враждебных по отношению к ней намерений. Ввиду огромных размеров страны мобилизацию за один час остановить невозможно. Пурталес немедленно сообщил содержание беседы в Берлин. Но там расценили это как отказ от германских условий. Телеграмма Пурталеса послужила сигналом к принятию решения о войне. Так в ходе предоставленного России срока для отмены мобилизации германская сторона подменила вопрос о начале мобилизации вопросом, о прямом объявлении войны.

            Никакого ответа в 12 часов дня не было дано. Пурталес несколько раз добивался свидания с Сазоновым. Наконец, в седьмом часу министр иностранных дел прибыл в здание министерства. Вскоре германский посол уже входил в его кабинет. В сильном волнении он спросил, согласно ли российское правительство дать ответ на вчерашнюю германскую ноту в благоприятном тоне. Сазонов ответил – нет. Но хотя объявленная мобилизация не может быть отменена, Россия не отказывается продолжать переговоры для поисков выхода из создавшегося положения. Пурталес вновь спросил, может ли Россия дать Германии благоприятный ответ. Сазонов вновь твердо отказался. После третьего отказа Пурталес вынул из кармана ноту германского посольства, которая содержала объявление войны. Так указывалось, что мобилизация в России сорвала посредничество, которое вел германский император по просьбе российского. Так как Россия отказывается отменить эти меры, германский император, германский император, принимая вызов, от имени империи заявляет, что считает себя в состоянии войны с Россией. Так началась война.

            1 августа Италия объявила о своем нейтралитете в начавшемся конфликте, поскольку он начался из-за агрессивных действий Австрии против Сербии и не представляет “казус федерис” (случай исполнения союзных обязательств) для Италии. 2-3 августа Франция заявила о поддержке России, а Англия о поддержке Франции. Война стала европейской, а вскоре и мировой. Первым днем французской мобилизации стало 2 августа. Вечером 3 августа (21) июля Германия объявила войну Франции. Германские войска нарушили нейтралитет Бельгии и Люксембурга. Бельгия обратилась к Франции, Англии и России, как к державам – поручительницам, с призывом к сотрудничеству в защите ее территории. Вечером 4 августа служащим германского посольства в Лондоне были вручены паспорта с омандующеем выезда, а английский флот получил приказ открыть огонь. В ночь на 5 августа (23) июля толпа “патриотических манифестантов” ворвалась в здание германского посольства на Исаакиевской площади и Петербурге. Она разгромила внутренние помещения посольства и сбросила с фронтона здания огромную бронзовую конную группу. 5 августа австрийское правительство в Вене потребовало выезда российского посла, а 6 августа в Петербурге австрийский посол Сапари заявил Сазонову об объявлении войны.

































































Политика «гражданского мира» и лозунги гражданской войны.          Сторонники и оппоненты.



            Патриотический подъем, вызванный началом войны, в России не был таким всеобъемлющим, как в других воюющих государствах, что можно объяснить сохранением пропасти между “верхами” и “низами” российского общества и отсутствием приемлемой для его большинства идеологии, позволяющей сплотиться перед внешней угрозой. Особенно заметным подъем был в привилегированных, интеллигентских и городских слоях русского общества. В начале войны во многих городах страны прошли шествия под лозунгами “Все для войны!”, “Все для победы!”. В Петербурге состоялась манифестация перед Зимним дворцом. Воодушевление, охватившее дворянство и купечество, повлекло добровольный уход на фронт и участие в работе по помощи раненым.

            В интеллигентской и, соответственно, политической среде идеи русского национализма распространялись еще в предвоенные годы. Старательно отмежевываясь от высказываний черносотенных идеологов, октябристы, прогрессисты, а также правые кадеты говорили о “здоровом” русском национализме. Россия, ее культура, основанная на идеях православия, противопоставлялась лютеранству и германской культуре, породившим идеологию милитаризма. В прессе особо развивалась тема славянской солидарности. Среди сторонников либерального патриотизма заметную роль играл П.Б. Струве, заявлявший: “Русский либерализм будет всегда осужден на слабость до тех пор, пока он не сознает себя именно русским”. Большая часть кадетов, не разделяя этих идей, тем не менее, выступала против германского милитаризма. П.М. Милюков утверждал, что война со стороны России и ее союзников является борьбой “во имя уничтожения войны” и путем к “международной организации Европы”. Свою лепту в распространение идей русского национализма внесли С.Н. Булгаков и В.В. Розанов, противопоставляя мировоззрение Святой Руси гибнущей европейской цивилизации. Н.А. Бердяев и С.Н. Трубецкой, отрицая избранность России, отстаивали идею возрождения в процессе войны православного сознания.

            Выдвинув лозунг “Война до победного конца!” и ведя целенаправленную антитевтонскую  пропаганду, правительство и либеральная общественность в то же время мало заботились о систематическом разъяснении народу причин и целей войны в доступной и одновременно идеологически разработанной форме. Примечательна в этой связи неудавшаяся летом 1914г. попытка группы петербургских интеллигентов во главе с бароном Н.Н. Врангелем начать издание под эгидой военного ведомства специальной фронтовой газеты для солдат. Инициаторы издания “Война за мир” не получили финансовой поддержки ни государства, ни частных лиц. Между тем уже 1 августа 1914г. Французское правительство решило издавать ежедневный бюллетень для войск, “находя необходимым принести сражающимся могущественное утешение, давая им возможность взвешивать значение их личных усилий в общем национальном напряжении”.

            Гармонию единства нарушали только социал-демократы, призывавшие к “ международной солидарности всех трудящихся всего мира”. Еще более последовательными в своем непризнании классового мира были большевики: они не только протестовали против войны, но три месяца спустя в манифесте “Война и российская социал-демократия” выдвинули лозунги поражения своего правительства и превращения империалистической войны в гражданскую. Однако в условиях патриотического подъема первых месяцев войны такая позиция большевиков лишала их популярности даже в среде рабочих крупных городов.

            А к концу 1916г. совершенно отчетливо выявилось превосходство Антанты, как в численности вооруженных сил, так и в военной технике, особенно в артиллерии, авиации и танках. В военную компанию 1917г. Антанта на всех фронтах вступила с 425 дивизиями против 331 дивизии противника. Однако разногласия в военном руководстве и своекорыстные цели участников Антанты часто парализовали эти преимущества, это ярко проявилось в несогласованности действий командования Антанты во время операции 1916 году. Перейдя к стратегической обороне, австро-германская коалиция, еще далеко не поверженная, поставила мир перед фактом затяжной изнурительной войны. К концу 1916г. обе стороны потеряли убитыми около 6 млн. человек и около 10 млн. человек ранеными и изувеченными. Под влиянием огромных людских потерь и лишений на фронте и в тылу во всех воюющих странах прошел шовинистический угар первых месяцев войны. С каждым годом нарастало антивоенное движение в тылу и на фронтах.

            Затягивание войны неотвратимо сказывалось, в том числе и на моральном духе русской армии. Патриотический подъем 1914г. давно был растерян, эксплуатация идеи “славянской солидарности” также исчерпала себя. Рассказы о жестокости немцев тоже не давали должного эффекта. Усталость от войны сказывалась все больше и больше. 

            В августе – сентябре 1915г. во время волны стачек в Петрограде многие солдаты столичного гарнизона выражали солидарность с рабочими, произошли выступления на ряде кораблей Балтийского флота. В 1916 году имело место восстание солдат на кременчугском распределительном пункте. На таком же пункте в Гомеле летом 1916г. два сибирских полка отказались идти в бой. Появились случаи братания с солдатами противника. К осени 1916г. значительная часть 10– омаонной армии находилась в состоянии брожения.

            В такой обстановке в правящих кругах обеих коалиций росла тревога. Даже самые крайние империалисты не могли считаться с настроением масс, жаждавших мира. Поэтому были предприняты маневры с “мирными” предложениями в расчете на то, что эти предложения будут отвергнуты противником и в таком случае на него можно будет свалить всю вину за продолжение войны.

            Так 12 декабря 1916г. кайзеровское правительство Германии предложило странам Антанты начать “мирные” переговоры. При этом германское “мирное” предложение было рассчитано на раскол в лагере Антанты и на опору тех слоев внутри стран Антанты, которые склонны были добиться мира с Германией без “сокрушительного удара” по Германии силой оружия. Так как “мирное” предложение Германии не содержало никаких конкретных условий и абсолютно замалчивало вопрос о судьбе оккупированных австро-германскими войсками территорий России, Бельгии, Франции, Сербии, Румынии, то это дало повод Антанте на данное и последующие предложения отвечать конкретными требованиями об освобождении Германией всех захваченных территорий, а также раздела Турции, “реорганизация” Европы на основе “национального принципа”, что фактически означало отказ Антанты вступить в мирные переговоры с Германией и ее союзниками. Германская пропаганда шумно возвестила всему миру, что в продолжении войны повинны страны Антанты и что они вынуждают Германию к “оборонительным мерам” путем беспощадной “неограниченной подводной войны”.

            А уже 17 февраля 1917г. началась забастовка в одной из мастерских Путиловского завода, вскоре охватившая все предприятие, которое к этому времени перешло в казенное управление. 22 февраля администрация объявила о закрытии завода, что еще больше накалило обстановку. Путиловцев поддержали рабочие других предприятий, вышедшие 23 февраля на многотысячную демонстрацию под лозунгами “Долой войну!”, “Долой самодержавие!”, “Хлеба!”. В этот день забастовали 128 тыс. рабочих, на следующий – уже 214 тыс. Забастовки сопровождались демонстрациями: колонны демонстрантов с красными флагами устремились к центру города. Активное участие в них принимали женщины, которые вышли на улицы с лозунгами: “Хлеба!”, “Мира!”, “Свободы!”, “Верните наших мужей!”.

            Власти сначала рассматривали эти выступления как стихийные “продовольственные беспорядки”. Однако они с каждым днем нарастали и приняли угрожающий характер. 25 февраля забастовки в Петрограде охватили свыше 80% рабочих. Демонстранты шли уже с политическими лозунгами: “Долой монархию!”, “Да здравствует республика!” Происходили столкновения демонстрантов с полицией.





































































Программа и тактика Прогрессивного блока.



            Очень непростая ситуация складывалась в верхах. Система управления империи переживала серьезный кризис. С началом войны в стране установилось своеобразное двоевластие. Ставка Верховного главнокомандующего превратилась как бы во второе правительство. Именно к ней перешла вся полнота власти на обширных территориях театра военных действий. «Обычному» правительству – Совету министров – были подведомственны только тыловые районы.

         Внутри самого Совета министров также царил разлад. Часть членов кабинета во главе с А.В. Кривошеиным выступала за соглашение с оппозицией и добивалась от царя отставки тех министров, чье присутствие в правительстве раздражало общественность. К таковым относились министр внутренних дел Н.А. Маклаков, министр юстиции И.Г. Щегловитов, обер-прокурор. Синода В.К. Саблер (в силу их крайне консервативных убеждений) и военный министр В.А. Сухомлинов, который считался главным виновником постигших русскую армию неудач и прямым изменником.

          В конце концов, Николай II признал необходимым пожертвовать четырьмя упомянутыми министрами. Это, однако, не умиротворило оппозицию. 19 июля 1915г. открылась очередная сессия Государственной думы, а в августе большинство думских фракций (кадеты, прогрессисты, октябристы, часть националистов и др.) объединились в Прогрессивный блок, к которому примкнули и три группы в Государственном совете. При этом с более левыми думскими фракциями – трудовиков (близким к эсерам) и меньшевиков (члены большевистской фракции были осенью 1914г. арестованы), не вошедшими в блок, представители последнего, по мнению ряда историков, наладили взаимодействие по масонской линии. Членами масонских лож являлись многие видные политические деятели различных воззрений: кадеты, меньшевики, трудовики и др. (например, Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский, Н.С. Чхеидзе). Впрочем, диапазон оценок роли масонов в политической жизни предреволюционной России чрезвычайно широк – от признания крушения империи в результате масонского заговора до едва ли не отрицания самого факта их существования.

           Основным пунктом программы Прогрессивного блока было требование отставки кабинета И.Л. Горемыкина и замены его правительством, пользующимся доверием общества. Кроме того, блок высказывался также за освобождение некоторых категорий политических заключенных, реорганизацию системы местного самоуправления и т.п.

              Большинство членов Совета министров выступали за соглашение с блоком, опасаясь в противном случае революционного взрыва. Однако глава правительства И.Л. Горемыкин не считал нужным идти на уступки оппозиции, хотя и признавал, что многие пункты программы блока вполне приемлемы. Договариваться с Прогрессивным блоком, по мнению премьера, было просто бессмысленно, поскольку основную массу населения страны требования думского большинства не интересуют и их отклонение никакой революции не вызовет. Для рабочего движения, заметил глава кабинета, «будем ли мы с блоком или без него …это безразлично. С этим движением можно справиться другими средствами и до сих пор Министерство внутренних дел справлялось».

            До самого момента революционного взрыва либералы надеялись решить все вопросы через Государственную думу и ввести в рамки стихийный процесс народного возмущения. Лидеры Прогрессивного блока отваживались только на громогласные думские речи, критикуя нелепость правительственной политики и вопрошая, что это – “глупость или измена?”. 

          В конечном счете, кабинетскому большинству, которое решилось даже (правда, в безукоризненно верноподданнической форме) «угрожать» Николаю II коллективной отставкой, не удалось убедить монарха отказаться от принятого решения. Император отверг также и идею соглашения с Прогрессивным блоком. Выступления думских ораторов, требования блока Николай II расценивал не как «глас народа», а всего лишь как выражение мнения ничтожной части населения страны – политиканствующей, оторванной от национальных корней, преимущественно столичной публики. Николай Николаевич был снят с поста Верховного омандующеего. Обозначившаяся в конце августа 1915г. стабилизация ситуации на фронте позволила Николаю II занять жесткую позицию и по отношению к Прогрессивному блоку. 3 сентября 1915г. сессия Государственной думы была закрыта. Очередной конфликт власти и общества завершился победой власти.



































































Заключение.



            В 1914 году Германия была подготовлена к войне лучше, чем ее противники. Однако мировая война закончилась поражением Четвертого союза. Решающее значение имело превосходство Антанты в людских и материальных ресурсах. На ее стороне оказались США. Государственный строй, существовавший в Германии, Австро-Венгрии и Османской империи, не выдержал испытаний мировой войны и потерпел крушение. В результате поражений и революций все три империи исчезли с политической карты. Англия, Франция и США добились разгрома своих главных конкурентов и приступили к переделу мира.

            Не выдержала испытаний мировой войны и российская монархия. Она была сметена в течение нескольких дней бурей Февральской революции. Причинами падения монархии являются хаос в стране, кризис в экономике, политике, противоречия монархии с широкими слоями общества. Катализатором всех этих негативных процессов стало разорительное участие России в Первой мировой войне. Во многом из-за неспособности Временного правительства решить проблемы в достижении мира для России произошел Октябрьский переворот. Советская власть смогла вывести Россию из мировой войны, но лишь ценой значительных территориальных уступок. Таким образом, стоявшие в 1914 году перед Россией задачи расширения территории и сфер влияния Российской империи не были выполнены.

            Мировая империалистическая война 1914-1918 годов была самой кровопролитной и жестокой из всех войн, какие мир знал до 1914 года. Никогда еще противоборствующие стороны не выставляли таких огромных армий для взаимного уничтожения. Общая численность армий доходила до 70 млн. человек. Все достижения техники, химии были направлены на истребление людей. Убивали всюду: на земле и в воздухе, на воде и под водой. Ядовитые газы, разрывные пули, автоматические пулеметы, снаряды тяжелых орудий, огнеметы – все было направлено на уничтожение человеческой жизни. 10 млн. убитых, 18 млн. раненых – таков итог войны.







































Список использовавшейся литературы:



Агония сердечного согласия: царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914 – 1917гг. Алексеева И.В. – Ленинград “Лениздат” 1990г.

Под редакцией М.В. Ходякова – Новейшая история России 1914-2005г. 2-е издание

История первой мировой войны 1914 – 1918гг. Под редакцией Ростунова И.И. – Москва “Наука” 1975г.

Августовские пушки Такман Б. – Москва “Молодая гвардия” 1972г.

Новая и новейшая история – под редакцией Поповой Е.И. и Татариновой К.Н. – Москва “Высшая школа” 1984г.

Новая история – под редакцией Овчаренко Н.Е. – Москва “Просвещение” 1976г.

Воспоминания – Сазонов С.Д. – Москва “Международные отношения” 1991г.

История России XX – начало XXI века. – под редакцией Л.В. Милова 2007г.

История России XIX – начало XXв. – под редакцией академика РАЕН, доктора исторических наук, заслуженного профессора МГУ им. М.В. Ломоносова, заведующего кафедрой истории России XIX – начало XXв. В.А. Федорова. 4-е издание. Москва 2008г.





3