Проблемы интерпретации телефонных переговоров и звуко-видеозаписей в качестве доказательства

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ	3

1. ОСНОВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ	4

1.1. Техническое оснащение	4

1.2. Расширение возможностей чувственного познания	4

1.3. Технические средства обеспечения оперативной работы	4

2. ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕЛЕФОННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ И ЗВУКО-ВИДЕОЗАПИСЕЙ В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ	4

2.1. Проблема преобразования негласных записей в процессуальные (доказательственные)	4

2.2. Предлагаемые пути решения проблемы	4

2.3. Практика использования телефонных переговоров и звуко-видеозаписей	4

ЗАКЛЮЧЕНИЕ	4

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ	4























ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Исторической объективностью является то, что в любой стране быстрый слом государственной системы несет с собой не только положительные результаты, но и отрицательные последствия, одним из которых в переходный период является рост преступности. Этой объективности при построении демократического общества не избежало и наше государство. Учитывая же современное состояние и развитие общества, преступность в нашей стране принимает все более организованный и законспирированный характер. В нынешних условиях как никогда возрастает социальная значимость борьбы с преступностью. Результатом этого выступает потребность в повышении эффективности деятельности правоохранительных органов, чему в значительной мере способствует использование достижений науки и техники в уголовном судопроизводстве.

Однако преступность тоже не остается в стороне от научно-технического прогресса. Техническая оснащенность организованных преступных групп на сегодняшний день порой не уступает оснащенности правоохранительных органов, что, в свою очередь, обусловливает дальнейшее усиление и совершенствование форм и средств борьбы с преступностью и, прежде всего, за счет более эффективного использования достижений научно-технического прогресса.

Таким образом, проблемы, связанные с применением технических средств в деятельности правоохранительных органов, приобрели в настоящее время исключительную актуальность.

Информационные технологии стали одним из ведущих факторов прогресса цивилизации, а их повсеместное использование сформировало новую сферу общественных отношений. Информационные технологии оказывают воздействие на самые различные стороны социального и экономического развития, государственного управления, повседневной жизни людей. Они, наряду с телекоммуникационными технологиями, составляют основу процессов информатизации, движения к информационному обществу. В Российской Федерации развитие и эффективное использование информационных технологий является одним из приоритетных направлений государственной политики. 

С возникновением новых общественных отношений, связанных с использованием информационных технологий, особую значимость приобретает правовое регулирование, обеспечивающее устойчивое и динамичное развитие этой сферы. Значительное количество правовых актов и активный нормотворческий процесс, возрастающий общественный интерес к данной проблематике обуславливают необходимость системного анализа действующего законодательства с целью выявления пробелов и противоречий, а также определения приоритетов в государственном регулировании. 

На практике при использовании в доказывании новых видов доказательств нередко возникает необходимость в их экспертном исследовании. Вопросы, разрешение которых требует специальных знаний, чаще всего появляются в связи с проверкой подлинности аудио, видеозаписей, установления их содержания, принадлежности голоса либо изображения тому или иному лицу. Участники процесса, заявляющие ходатайства о приобщении этих записей к материалам дела, должны иметь представление об отличительных особенностях этих доказательств, специфике их экспертного исследования, проблемах, возникающих при оценке экспертных заключений. 

Развитие уголовно-процессуального права невозможно без развития институтов его общей части. В первую очередь это касается вопросов теории доказательств. Совершенствование науки и техники, внедрение в жизнь все новых технологий, а также возможность их использования в доказывании порождает необходимость осознания роли и значения доказательств, полученных с применением научно-технических средств.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ закрепляет возможность использования в доказывании данных полученных с применением средств аудио-, видеозаписи, фото- и киносъемки. Проблема правового регулирования такого использования нуждается в дальнейшем изучении.

Объектом работы выступает уголовно-процессуальный закон России, представленный УПК РФ, содержащий исключительный перечень норм об уголовном судопроизводстве.

Предметом работы выступает правовое регулирование использования в качестве доказательств материалов аудио-, видеозаписи, фото и киносъемки.

Цель работы состоит в изучении правового статуса материалов фото и киносъемки, аудио- и видеозаписей в уголовном судопроизводстве.

Задачи работы, обусловленные поставленной целью, таковы:

- выявить обоснованность использования специальных технических средств;

- проанализировать место и роль фотоснимков, кинолент, видео- и аудиозаписей в уголовном процессе.

При проведении исследования нами широко использованы методы дедукции, индукции, сравнения, классификации, а также формально- юридический, историко-правовой и сравнительно-правовой методы.











1. ОСНОВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ

1.1. Техническое оснащение

Опыт оперативных работников (работников уголовного сыска) передавался через поколения как повторение оправдавших себя на практике навыков, приемов и традиций. Все они основаны на знаниях человеческой натуры, законов преступного мира, а также на профессиональной интуиции и нестандартных оперативных решениях.

В советский период из-за различных бюрократических преград и ведомственной волокиты многие технические средства не внедрялись в ОРД, что обеспечивало техническое превосходство криминальной среды общества над правоохранительными органами.

Однако накопленный в отдельных оперативных подразделениях опыт использования технических средств долгие годы имел ограниченное распространение. Всесторонний критический анализ использования специальной техники в деятельности правоохранительных органов не производился. Это негативно отражалось на организации и практическом осуществлении оперативной работы и повлекло создание “заинтересованными лицами” целой системы мер по ее компенсации. Так, преступники, задержанные с поличным, нередко использовали сведения, доказывающие “ провокационный ” характер оперативно-розыскной деятельности. В специальной литературе 70-х годов приводятся примеры, когда взяточники заблаговременно готовили аргументы для снятия с себя возможного обвинения. Для этого, задним числом писались жалобы прокурору о “ незаконных ”действиях оперативников, “постоянно подслушивающих телефонные переговоры и помечающих купюры, переданные в качестве возврата долга”.

И сейчас преступниками заранее учитывается вероятная фиксация их действий при помощи технических средств: отслеживается персональный состав оперативников и участников следственных действий, организуются поиски агентов внедренных в преступную среду. Делается это для того, чтобы поставить под сомнения доводы обвинения. Поэтому постоянно существует необходимость принятия неординарных организационных, тактических и технических решений. 

В ныне действующем Федеральном Законе об ОРД предпринята четвертая за российскую историю законодательная попытка регламентировать порядок внедрения в преступную среду штатных сотрудников правоохранительных органов. Первые три оказались неудачными.

Во многих зарубежных странах этому вопросу уделялось самое пристальное внимание. Например, в США, только за период с 1924 г. по 1934 г. было принято 14 законов, касающихся оперативно-розыскной деятельности Федерального бюро расследований. Верховный суд США сформулировал принципы, известные под названием “привилегии информаторов”, в соответствии с которыми полиции было предоставлено право не раскрывать их личность. Информаторы получили право в исключительных случаях выступать в суде в качестве свидетелей. Правительство при этом гарантировало их защиту и неразглашение личных данных.

Для получения оперативной информации в развитых странах сейчас введен запрет на применение технических средств, психотропных, химических и иных веществ, которые угнетают волю или вредят здоровью человека. Ограничения прав человека и гражданина, допускаемые во время проведения ОРМ, носят временный характер могут осуществляться лишь с санкции прокурора. Закон запрещает привлекать к выполнению заданий оперативных подразделений священнослужителей, медицинских работников и адвокатов, в случаях, когда лицо, от которого они должны получить информацию, является их пациентом, клиентом, прихожанином.

1.2. Расширение возможностей чувственного познания

Собрать необходимую информацию о преступлении и преступниках без эффективного использования разнообразных технических средств стало сейчас практически невозможно. Поэтому Федеральный Закон об ОРД предусматривает использование в ходе проведения ОРМ информационных систем, видео – и аудиозаписи, кино – и фотосъемки, а также других технических средств, не наносящих ущерба жизни и здоровью людей, не причиняющих вреда окружающей среде.

Это связано с тем, что техника позволяет изучить не воспринимаемые в обычных условиях события и факты, обобщить имеющуюся информацию, позволяет увеличить ее поток, облегчает мыслительную деятельность человека и оценку достоверности выводов.

Применение техники в ОРД должно связываться, прежде всего, с расширением возможностей чувственного познания.

Органы чувств человека – зрение, слух, обоняние и т.д., сами по себе не являются высокоточными средствами чувственного отображения. В ситуации, связанной с раскрытием преступлений, нельзя, безусловно, опираться на их непогрешимость. Любые показатели органов чувств, необходимо тщательно проверять. Это связано с тем, что многие явления и процессы, происходящие в реальной жизни, человек просто не в состоянии воспринимать. Например, звуковые колебания воспринимаются им только в пределах от 16 Гц до 20 кГц. Иная частота колебаний не вызывает у людей никаких слуховых ощущений.

Зрительное восприятие возникает лишь при воздействии на глаз электромагнитных колебаний с длинной волн от 380 см. до 760 см. По сравнению с полным диапазоном колебаний, ныне известных науке, участок этот неимоверно мал. То же касается и других органов чувств.

Пороги чувствительности у разных людей далеко неодинаковы. В течение жизни они подвержены различным изменениям у одного и того же человека, находясь в прямой зависимости от состояния физического и психического здоровья, возраста, наличия заболеваний, условий проживаний и многого другого. Для того чтобы как можно глубже проникать в сущность любых вещей и явлений, необходимо расширять возможности знания через применение различных технических приспособлений. В настоящее время с применением специальных технических средств правоохранительными органами России раскрывается более 75 % преступлений, совершенных в условиях неочевидности.

Применение техники в ОРД не сводится только к получению разнообразной информации. Техника предназначается еще и для облегчения восприятия сведений конкретным человеком, который, в свою очередь, должен быть способен к их анализу, переработке, сохранению и передаче по назначению.

Даже при наличии достаточного времени для анализа и дальнейшей работы с полученной информацией, оперативный работник в состоянии переработать лишь определенный ее объем. Если же объем полученной оперативной информации превышает “пропускную способность” органа чувств оперативного работника, то она не будет воспринята и переработана. В таких случаях технические средства незаменимы. Они позволяют преобразовывать и регулировать большие информационные потоки, либо хранить нужные сведения в течение времени, необходимого для ее последующего восприятия и переработки.

В оперативной работе проанализировать информацию и сделать соответствующие выводы чаще всего недостаточно. Получаемую информацию нужно уметь запомнить. Именно профессиональная память оперативного работника (оперативника) в конечном итоге формирует возможность сравнения и выбора, определяет интеллектуальную самостоятельность и рабочую инициативу.

Слабая сторона памяти состоит в том, что при воспроизведении ранее полученной информации они невольно привносят субъективные элементы, так или иначе искажающие ее. Иногда искажения приводят к возникновению различных критических ситуаций или к наступлению необратимых процессов. Если же объект фиксируется при помощи технических средств, то сравнения зафиксированные сведения с теми, которые остались в памяти оперативного работника, можно установить и скорректировать практически все привнесенные извне субъективные элементы.

Технические средства играют важную роль в запоминании, сохранении и воспроизведении информации полученной оперативным путем, позволяя на основании собранных данных быстрее прийти к выводам о существовании различных закономерностей и связей.

Сегодня популярны дискуссии о “эффективности” использования таких негласных средств, как прослушивание телефонных и других переговоров, негласное проникновение в помещение, визуальное наблюдение с использованием фото –, кино – и видеосъемки и пр. Нередко речь идет о нарушении конституционных гарантий неприкосновенности жилища, личной жизни граждан, тайны телефонных сообщений. Однако при наличии определенных оснований действующим законодательством предусматривается не только осуществление перечисленных оперативно-розыскных мероприятий, но также их обеспечение средствами специальной техники.



















1.3. Технические средства обеспечения оперативной работы

Сегодня актуальны дискуссии о “эффективности” использования таких негласных средств, как прослушивание телефонных и других переговоров, негласное проникновение в помещение, визуальное наблюдение с использованием фото –, кино – и видеосъемки, перлюстрация почтово-телеграфных отправлений и пр. Нередко речь идет о нарушении конституционных гарантий неприкосновенности жилища, личной жизни граждан, тайны телефонных, телеграфных и письменных сообщений. Однако при наличии определенных оснований действующим законодательством предусматривается не только осуществление перечисленных оперативно-розыскных мероприятий, но также их обеспечение средствами специальной техники.

Номенклатура современных технических средств и аксессуаров включает более 20 групп, в которые входят:

- средства оперативной связи; 

- системы поиска и слежения за подвижными объектами; 

- средства негласного доступа в помещения; 

- средства маркирования объектов; 

- программные средства; 

- штурмовое оборудование; 

- системы подавления радиосредств, средства радиомониторинга, системы пеленгации; 

- взрывозащитные и пулестойкие конструкции и материалы; 

- коммутаторы, телефонные станции с автоматическим определением номера; 

- средства обнаружения радиоактивных материалов, взрывчатых и химических веществ; 

- рентгеноскопическое оборудование; 

- обнаружители оружия; 

- роботизированные комплексы; 

- средства жизнеобеспечения в экстремальных условиях и многое другое. 

В эти группы входят как общедоступные (приспособленные), так и специально разработанные технические средства, применяемые исключительно для решения задач, возникающих в процессе ОРД. Так, например, использование связи или приборов наблюдения на расстоянии, как правило, носит вспомогательный характер. С помощью радиостанций обеспечивается четкость взаимодействия между оперативными сотрудниками и связь с руководством оперативного органа для скорейшей передачи управленческих решений и обеспечения их исполнения.

В условиях задержания с поличным от согласованности действий оперативников часто зависит успех всей операции и своевременное пресечение наступления возможных неблагоприятных последствий. При этом оперативному работнику важно хорошо знать возможности технических средств, обладать навыками работы на различных каналах, уметь пользоваться условными выражениями и знаками.

Изложив вышесказанное, автор считает важным указать, что залог успешного осуществления оперативно-розыскных мероприятий состоит, прежде всего, в основе на достоверные знания. Поэтому нельзя отрицать факта его помощи в раскрытии преступлений. 















2. ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕЛЕФОННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ И ЗВУКО-ВИДЕОЗАПИСЕЙ В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗТЕЛЬСТВ

2.1. Проблема преобразования негласных записей в процессуальные (доказательственные)

В юридической литературе нет единого мнения по вопросу о доказательственном значении материалов звукозаписи, проведенной оперативным путем.

Известно, что доказательствами по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ) являются, в частности, любые фактические данные, на основе которых, в определенном законом порядке, органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Ими могут быть документы, в том числе видео – и фотодокументы.

Под документами, в широком смысле слова, понимается любой материальный объект, содержащий информацию в зафиксированном виде, специально предназначенный для ее передачи во времени и пространстве.

Информация, полученная в ходе ОРД с помощью аппаратуры звукозаписи, используется с преобразованием в доказательства. Проблема преобразования информации, полученной в результате ОРМ с использованием негласной звуко - и видеозаписи, в процессуальные доказательства – одна из самых актуальных для правоохранительных органов. От ее разрешения во многом зависят эффективность работы оперативных служб и гарантии соблюдения законных интересов граждан.

В Федеральном Законе об ОРД введено новое направление работы оперативных служб, получившее название “Информационное обеспечение и документирование оперативно-розыскной деятельности”. Преобразование материалов негласной звукозаписи в процессуальные (доказательственные) связано с целым рядом методических сложностей. Они могут рассматриваться как доказательства лишь после надлежащего процессуального оформления и проверки следователем. Эти материалы должны относиться к делу и способствовать установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию, указывать на событие преступления, виновность обвиняемого, размер ущерба, причиненного преступлением, и др. Такие данные могут быть получены из источников, указанных в законе.

Следовательно, фонограммы, полученные в ходе ОРМ, могут рассматриваться в качестве доказательств лишь тогда, когда к ним будет применен процессуальный порядок собирания доказательств, - выяснен источник происхождения, допрошены лица, осуществляющие звукозапись и видеозапись, а в случае необходимости произведена экспертиза. Для закрепления доказательственного значения результатов применения звукозаписи приглашаются понятые.

Материалы звукозаписи, сделанной с телефона потерпевшего и по его просьбе, после поступления в его адрес угроз, должны облекаться в процессуальную форму одновременно с ее производством. Если в орган дознания поступило заявление о таком факте, то с целью его проверки по месту жительства организуется звукозапись разговоров, ведущихся по телефону. Для этого приглашаются понятые, которые должны удостоверить факт поступления по телефону в адрес заявителя угроз и производство звукозаписи. С помощью усилителя организуется возможность восприятия всеми участниками ОРМ содержания телефонных переговоров с преступником. В обязательном порядке должен быть составлен соответствующий письменный документ (протокол, справка, рапорт), в котором излагаются все обстоятельства осуществления звукозаписи, приводится текст состоявшегося разговора. После возбуждения уголовного дела следователем выносится письменное постановление о приобщении к делу полученной фонограммы в качестве вещественного доказательства.

В дальнейшем речевой след преступника может успешно использоваться для его установления и изобличения как по средством проведения опознания по голосу, так и назначения фоноскопической экспертизы. Если автор анонимных угроз установлен, в процессуальном порядке изымаются экспериментальные сравнительные образцы голоса и выносится постановление о назначении экспертизы. В распоряжение эксперта предоставляются звукозапись, сделанная до возбуждения уголовного дела с телефона потерпевшего, которая приобщается к делу в качестве вещественного доказательства, а также образцы голоса подозреваемого. Таким образом, фонограмма, полученная в ходе ОРМ, приобретает доказательственное значение.

При расследовании уголовного дела оперативными службами осуществляется прослушивание переговоров организованной преступной группы. Например, эта группа специализировалась на сбыте наркотиков в г. Москве, в последствие была изобличена, а ее участников приговорили к различным срокам лишения свободы, т.к. телефонные переговоры прослушивались не только по месту жительства, но и по месту работы подозреваемых. В целях конспирации они использовали условную терминологию, называя наркотики – “ товаром ”, ампулы – “ штуками ” и т.п. 

Большинство из записанных телефонных переговоров, которые они вели, впоследствии приобрели доказательственное значение, поскольку наглядно свидетельствовали: их участники занимались активной преступной деятельностью.

В соответствии с установленным порядком на магнитный носитель в обязательном порядке фиксируются некоторые официальные переговоры – сеансы связи экипажей самолетов с диспетчерской службой, информация, сообщаемая гражданами в дежурную часть милиции по телефону и т.д. Поэтому некоторые служебные телефоны и радиолинии в обязательном порядке подключены к автоматическим записывающим устройствам. Подобные фоноскопические документы также становятся доказательствами при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.

Кроме того, в сферу деятельности правоохранительных органов попадают различные материалы, полученные при помощи технических средств бытового назначения, находящихся в личном пользовании граждан и организаций. Чаще всего такие материалы впоследствии приобретают статус вещественных доказательств. Однако процессуальный порядок их закрепления на практике вызывает определенные трудности.

Из анализа действующего законодательства, регламентирующего порядок собирания доказательств, видно, что оптимальный порядок приобщения подобных материалов к уголовным делам в определенной степени регламентирован ч. 2 и ч. 3 ст. 81 и ст. 84 УПК РФ, в которых предметы и документы (в т.ч. фонограммы), которые возможно являются вещественными доказательствами либо иными документами, могут быть представлены не только участниками уголовного процесса, но и любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями.

Как всякое вещественное доказательство, фонограмма должна быть осмотрена, прослушана и приобщена к уголовному делу постановлением следователя. В протоколе осмотра указывается полный текст, зафиксированный на приобщенной к делу фонограмме. Если фонограмма велика по объему, а непосредственное отношение к делу имеет лишь ее часть, то в протоколе указывается фраза, с которой начинается лента, и фраза, которой она заканчивается, а также приводится полностью текст, имеющий отношение к делу. После этого представленная фонограмма приобретает значение доказательства, становясь вещественным доказательством в уголовном деле. 

2.2. Предлагаемые пути решения проблемы

Ясно, что вопрос о возможности использования в уголовно-процессуальном доказывании предметов и документов, полученных в результате проведения негласных, законспирированных оперативно-розыскных мероприятий с использованием конфиденциального сотрудничества и специальной техники, фиксирующей негласное визуальное или аудиовизуальное наблюдение, связанное с вторжением в область охраняемых Конституцией РФ гражданских прав представляет особую сложность. 

По поводу данных предметов и документов, и особенно по поводу фотографий, кинолент, аудио-, видеозаписей, получение которых так или иначе связано с оперативно - розыскной деятельностью, существует широко распространенное мнение, будто они вообще не могут использоваться в уголовно-процессуальном доказывании и источником судебных доказательств выступать не могут ни при каких обстоятельствах. 

Так, есть мнение, что единственным законным способом собирания доказательств в уголовном процессе является производство следственных и судебных действий. 

На практике же наметилось несколько подходов к решению данного вопроса. Оперативные работники стремятся как можно шире использовать материалы оперативно-розыскной деятельности при подготовке и проведении следственных действий по уголовному делу, а также ввести полученные предметы и документы после их легализации в процессе уголовно-процессуального доказывания. 

Здесь необходимо согласиться с мнением, высказанным в юридической литературе, что применительно к уголовно-процессуадьной деятельности усилия по борьбе с преступностью, и особенно с ее организованными формами, могут быть достигнуты за счет расширения возможности правоохранительных органов (МВД, ФСБ, прокуратуры) в получении средств, обеспечивающих собирание доказательств, в том числе и с использованием достижений науки и техники. 

Прослушивание телефонных и иных переговоров должно быть включено в качестве следственного действия в УПК РФ. Было бы целесообразно ст. 69 УПК дополнить указанием на возможность использования в качестве доказательства видео-, аудиозаписи, фотоснимков, отражающих результаты оперативно-розыскных мероприятий. Применение «детектора лжи» должно быть допущено законом в качестве оперативного средства проверки правдивости показаний допрашиваемых лиц. Это поможет органам расследования выявлять и собирать доказательства. 

Однако в правовой литературе существует точка зрения, что результаты оперативно-розыскной деятельности в виде видеозаписи должны использоваться в качестве доказательств по уголовному делу не напрямую, а лишь только после того, как они будут введены в уголовный процесс в соответствии с требованиями, предназначенными для формирования и использования такого вида доказательств, как вещественные доказательства. 

Если же следовать приведенному выше мнению, то материалы, например, оперативной видеозаписи должны быть восприняты в ходе ее просмотра в рамках следственного осмотра. Но очевидно, что данное следственное действие для этого непригодно и должен быть предложен другой механизм процессуального закрепления видеозаписи, о чем будет сказано ниже. 

Предложенный способ получения и введения в уголовный процесс любых других результатов оперативно-розыскной деятельности, необходимых для осуществления расследования и разрешения дела, опять же не подходит. 

Однако, как показал опрос сотрудников органов внутренних дел, наиболее распространенным способом приобщения различных оперативных материалов к уголовному делу являются допросы оперативных работников в качестве свидетелей и приобщение к протоколам таких допросов соответствующего предмета или документа, о котором даются показания. Причем, когда какие-то обстоятельства, связанные с получением данного документа или предмета, носят негласный, секретный характер, они тщательно обходятся в показаниях. 

Такие методы нам представляются недопустимыми ни с юридической, ни с нравственной стороны, какую бы доказательственную ценность не имел предмет или документ сам по себе, потому что малейший намек на неясность способа получения лишает его признака допустимости как доказательства, способен породить при рассмотрении в суде подозрение в фальсификации доказательств, ставя оперативного работника перед выбором: или лжесвидетельствовать, или же выдать государственную тайну. И это, в конечном счете, означает, что государственный правоохранительный орган заведомо обманывает орган правосудия. 

Между тем в действующем законодательстве существует четкая и ясная норма - основа для решения данного вопроса. Согласно ч.2 ст.70 УПК, доказательства по уголовному делу могут быть представлены подозреваемым, обвиняемым, защитником, обвинителем, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями и любыми другими гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями (ч.2 ст.70 УПК). 

Это единственный канал поступления доказательств в уголовный процесс извне. Поэтому логичным здесь является то, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность и располагающие определенными материалами, имеющими доказательственное значение, как и любая другая организация, которая вправе представлять предметы и документы, имеют возможность использовать данный канал. 

Следует, однако, обратить внимание на то, что представление предметов и документов (доказательств) по первоначальному замыслу законодателя имеет совершенно иной смысл, нежели получение их от органа государства, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. 

Ст. 70 УПК предусматривает ситуации, когда доказательства представляют либо субъекты уголовного судопроизводства, реализуя свои права на участие в доказывании, либо граждане, должностные лица, выполняя свой моральный долг содействовать борьбе с преступностью, в чьих руках представляемые органу предварительного расследования предметы и документы оказались случайно и уже отторгнутыми от места их первоначального нахождения. 

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативные работники осуществляют оперативно - розыскную деятельность в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, а также выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих и совершивших и др. 

И хотя эта деятельность осуществляется не только по собственной инициативе оперативно-розыскных подразделений, но и по заданию органа предварительного расследования и т.д. (п. 2 ч.1 ст. 14 указанного закона), складывается положение, при котором два уполномоченных государственных органа параллельно осуществляют целенаправленную деятельность, ориентированную на решение общих в своей основе задач. 

Однако правовая природа представления предметов и документов (доказательств) оперативно-розыскным органом является совершенно иной, нежели при представлении их участниками процесса, гражданами и должностными лицами. Она определяется тем, что оперативно-розыскные органы, осуществляя возложенную на них государством функцию по борьбе с преступностью, обязаны представлять доказательства органам, ведущим производство по делу, в то время как в ст. 70 УПК речь идет о праве представления доказательств. 

Общим в этих случаях является лишь то, что фактически представляются не доказательства, а предметы и документы, которым еще предстоит получить статус доказательств. В полном соответствии с этим положением УПК находится содержание ч. 2-3 ст.11 данного закона, где предусматривается, что одной из форм реализации результатов оперативно-розыскной деятельности является представление их в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело. Такое представление производится на основе постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами. 

Само по себе постановление не предопределяет введение оперативно-розыскных материалов в систему доказательств. Вопрос о принятии данных материалов должен решаться следователем, прокурором и судом, которые могут вынести постановление (определение) об отказе в приобщении оперативно-розыскных материалов, если установят, что они не относятся к делу или не удовлетворяют требованиям допустимости. 

Из сказанного следует, что норма о представлении доказательств (ч.2 ст. 70 УПК) требует дополнения, закрепляющего обязанность органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, представить органу предварительного следствия, прокурору, суду находящиеся в их распоряжении оперативные материалы, имеющие доказательственное значение, по чьей бы инициативе они не происходили, при условии, если это не нарушит правила конспирации. 

В научной печати и ранее выдвигалось и обосновывалось предложение о дополнении ст. 69 УПК об источниках доказательств прямыми указаниями на то, что материальные объекты, полученные с применением научно-технических средств (фотографии, киноленты, видеозаписи и фонограммы), в качестве источников доказательств допускаются в уголовном процессе на общих основаниях, когда они обладают признаками вещественных доказательств, а уже упоминавшуюся ст. 70 УПК, посвященную собиранию, истребованию и представлению доказательств, предлагалось дополнить следующим правилом: «Сведения, предметы и документы, полученные при применении оперативно-розыскных мер, в том числе сиспользованием научно-технических средств, могут быть представлены для приобщения к уголовному делу на общих основаниях, при условии, что источник и способ их получения могут быть указаны лицу проводящему расследование, прокурору и суду». 

Несмотря на то, что вопрос о представлении материалов, добытых в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, как это уже упоминалось, решен в вышеуказанном законе, эти предложения не утратили своей актуальности, поскольку они имеют уголовно-процессуальную природу и, следовательно, место им в УПК, которым руководствуются органы дознания, следователи, прокуроры и судьи. Их следовало бы максимально учесть при разработке УПК. 

В развитие вышеупомянутого предложения по совершенствованию УПК авторы выдвигают и обосновывают также идею о том, что в определенных случаях в качестве судебного доказательства могут быть использованы добытые негласным оперативно-розыскным путем материалы, источник получения которых, по соображениям конспирации, не указан и не может быть указан. По мнению авторов, такое возможно при одном непременном условии: когда источник и способ получения соответствующего предмета и документа не имеют значения для оценки доказательства, относимости и допустимости информации, которую он несет. 

Это предложение, на первый взгляд, представляется особенно острым не только с правовых, но и с нравственных позиций, поскольку входит в противоречие с моральными постулатами, вроде: «Суд должен знать все», и не может принимать в качестве источника доказательств материалы, происхождение которых «затемнено» и уводит в недра негласной деятельности оперативно-розыскных спецслужб. В действительности же здесь нет нравственной коллизии. Суд не должен знать все, он должен знать только то и постольку, поскольку это необходимо для установления истины по делу, а объем этой истины предопределен строжайшими рамками предмета доказывания и интересами проверки достоверности отдельных доказательств и их совокупности. Если орган дознания, следователь, прокурор и суд по уголовному делу, находящемуся в производстве, используют свои правомочия и процессуальные средства для исследования обстоятельств, не входящих в предмет доказывания, получается, что эта деятельность не только бесполезна, но и вредна, поскольку загромождает уголовное дело лишней информацией. 

Поэтому проблема, о которой идет речь, сводится, в сущности, к вопросу о том, возможны ли в принципе и существуют ли в реальности такие ситуации, когда источник информации, полученной в результате негласной оперативно-розыскной деятельности, полностью безразличен с точки зрения ее достоверности. 





























2.3. Практика использования телефонных переговоров и звуко-видеозаписей

Практика положительно отвечает на этот вопрос. Фотоснимок, изображающий определенную сцену, действие и участников этого действия, в определенных случаях ценен сам по себе, независимо от того, кто и при каких обстоятельствах его сделал. 

В следственной практике имел место случай, когда обвиняемый и свидетель утверждали, что не были знакомы. Однако оперативно-розыскными службами следователю были представлены фотоснимки, подтверждающие обратное, что впоследствии подтвердилось и другими фактическими данными. Такой фотоснимок при необходимости может быть подвергнут осмотру, служить объектом опознания и экспертного исследования. Изображение, которое он несет, может не содержать ответов на многие вопросы, подлежащуе доказыванию (например, относительно времени, места преступления и др.). И все же, если изображение сцены и ее участников имеет значение для установления истины по уголовному делу, то для использования такого материального объекта в качестве вещественного доказательства по уголовному делу нет никаких препятствий. 

Во всех иных случаях, как справедливо отмечалось в научной литературе, необходимо, чтобы субъекту уголовно-процессуального доказывания было известно, с помощью каких технических средств, когда, в каком порядке и при каких условиях были получены результаты оперативно-розыскной деятельности, используемые в процессе доказывания. 

Такое утверждение основывается на том, что известность характеристик технических средств, порядка и условий их использования в ходе оперативно-розыскных мероприятий становится одной из важных гарантий установления объективных связей фотоснимков, копий и т.д. с обстоятельствами и фактами, подлежащими доказыванию. 

Отсутствие указанных данных не позволит проверить в процессе доказывания происхождения предметов, а следовательно, и установить относимость производных вещественных доказательств. В связи с этим предлагалось дополнить ФЗ об ОРД нормой о порядке оформления результатов оперативно-розыскной деятельности, представляемых липу или органу, в производстве которого находится уголовное дело, для использования в уголовно-процессуальном доказывании. Данное предложение имеет практическое значение и может быть поддержано, однако при том условии, что ему должна корреспондировать соответствующая норма в УПК, предусматривающая порядок и условия использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. 

Кроме оперативных материалов, являющихся результатами оперативной фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, могут быть представлены и документы, полученные в процессе оперативно-розыскной деятельности: акты (протоколы) проведения оперативно-розыскных мероприятий, к которым могут быть приложены копии накладных, отражающих движение материальных ценностей, ставших предметом преступных посягательств, ксерокопии почтовых отправлений, справки о производстве специальных исследований и т.д. 

Представленные материалы приобретут впоследствии либо процессуальное положение «иных документов» (ст. 88 УПК), либо вещественных доказательств (ст. 83 УПК) и останутся затем в деле в этом процессуальном качестве. Проведенные в процессе доказывания следственные действия по проверке представленных доказательств (предметов и документов) не преобразуют их процессуальной формы и не вытесняют их из доказывания, а лишь подтверждают или опровергают содержащуюся в них информацию посредством получения новых доказательств. 

Относительно материалов, полученных от предприятий, осуществляющих частную детективную деятельность, представленные участниками процесса есть реализация их права на участие в уголовно - процессуальном доказывании. 

Понятие «детективная деятельность» включает в себя деятельность частного детектива по добыванию заказанной ему информации и предоставление ее клиенту в обусловленной форме, чаще всего в форме отчетов, справок-меморандумов и т. д. Информация может быть представлена клиенту и в виде полученных детективом документов (или их копий), сообщений о лицах, обладающих нужной информацией, а также фотоснимков, аудио- и видеозаписей, ксерокопий и других материалов. 

Однако в определении частной детективной деятельности отсутствует один из признаков, необходимый для раскрытия содержания судопроизводства, - урегулированность деятельности процессуальным законом. 

Процессуальный закон сегодня не содержит правил поведения частного детектива, в то же время процессуально-правовые нормы существенно влияют на их деятельность. Так, на частного детектива распространяются нормы процессуального права, регламентирующие деятельность в уголовном судопроизводстве любого гражданина. К примеру, ч. 2 ст. 70 УПК устанавливает: доказательства могут быть представлены подозреваемым, обвиняемым, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями и любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями. 

Таким образом, эта норма указывает на способ, каким может представить доказательства (предметы и документы) частный детектив, и возможности в этом отношении его потенциальных клиентов. 

Кроме того, направление, в котором уголовно-процессуальный закон детерминирует деятельность частного детектива, актуально в тех случаях, когда клиент намеревается использовать заказываемую детективу информацию для отстаивания своих интересов в судопроизводстве. 

К примеру, п. 1 и 7 ст. Федерального закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г. предусматривает сбор сведений по уголовным и гражданским делам на договорной основе с участниками процесса. При этом особое внимание следует обращать на отбор таких фактов и собирать их в такой форме, которая обеспечивала бы соответствие их требованиям, предъявляемым к доказательствам в уголовном и гражданском судопроизводстве. 

Когда клиент намерен использовать заказанную частному детективу информацию в уголовном судопроизводстве, она, по возможности, собирается в форме, доступной для преобразования ее в доказательства. 

Основным здесь является требование определенности источника осведомленности. Так, ст. 74 УПК устанавливает: не может служить доказательством информация о фактах, сообщаемая свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности. 

Составление отчетов, в которых содержится различная информация, предусмотрено Федеральным законом от 11 марта 1992 г., поэтому только та ее часть, которая отвечает требованиям, содержащимся в ст.88 УПК, может быть использована в качестве доказательств в уголовном процессе. 

Так, в соответствии со ст.88 УПК документы являются доказательствами, если обстоятельства и факты, в них изложенные или удостоверенные предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для уголовного дела.

Таким образом, несмотря на то, что результаты записей телефонных переговоров и аудио-видеозаписей в качестве основы для формирования доказательств, вероятно, будут восприниматься практиками неоднозначно, автор считает, что использование их в интересах уголовного судопроизводства допустимо (разумеется, в рамках необходимости), и при наличии таковых должно быть рассмотрено судом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенная работа позволяет сформировать ряд выводов.

В науке уголовного процесса под доказательством понимается факт, на основании которого в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В свою очередь, доказывание - это урегулированная законом деятельность по установлению и обоснованию обстоятельств уголовного дела, на основе которых может быть разрешен вопрос об уголовной ответственности.

В уголовно-процессуальном праве говорится о технических средствах, предназначенных для обнаружения, фиксации, изъятия, исследования, накопления и переработки криминалистической информации о расследуемом преступном событии, а также технических средств и способов предупреждения и пресечения преступлений.

Действующий уголовно - процессуальный закон содержит перечень источников доказательств, используемых по уголовным делам. В последнее время в качестве доказательств на практике все больше используется информация, добытая при помощи аудио- и видеосредств. Это обусловлено объективными причинами - с помощью магнитофонов, видеокамер, фотоаппаратов стали фиксироваться различные события в науке, технике. Особенностью аудио- и видеозаписи является отражение каких-либо событий объективно и всесторонне. Именно эту возможность используют работники правоохранительных органов для раскрытия преступлений. Наибольшее применение аудио- и видеозаписи находят при доказывании таких видов преступлений, как взяточничество и вымогательство.

В настоящее время в правоприменительной практике назрела необходимость не только усилить гарантии прав обвиняемых, но и принять меры к обеспечению безопасности свидетелей и потерпевших. Высокая латентность преступности объясняется и тем немаловажным фактором, что потерпевшие и свидетели, опасаясь угрозы своей безопасности, скрывают от правоохранительных органов необходимую доказательственную информацию по изобличению преступников. Получению такой информации и способствует грамотное и законное использование в доказывании аудио- и видеозаписей, фотоснимков, киносъемки и ряда иных технических средств доказывания.









































СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

	Нормативные правовые акты:

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 №6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ) – Консультант-Плюс.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.11.2001) (ред. от 07.02.2011) – Консультант-Плюс.

Федеральный закон от 12.08.1995 N 144-ФЗ (ред. от 28.12.2010) Об оперативно-розыскной деятельности (принят ГД ФС РФ 05.07.1995) – Консультант-Плюс.

	Литература:

	Божьев В.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М.: СПАРК, 2008. - 786 с.

	Будников В.Л. Вещественные доказательства в уголовном судопроизводстве. Монография. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. - 161 с.

	Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. - 224 с.

	Еникеев З.Д. Механизм уголовного преследования. Учебное пособие. - Уфа: Изд-во БГУ, 2004. - 120 с.

	Зинченко И.А. Доказательственное значение фотоснимков, кинолент и видеограмм, прилагаемых к протоколу следственных действий // Вопросы усиления борьбы ОВД с правонарушениями. М., 1981. С. 82 - 96.

	Карнеева Л.М. Применение звукозаписи в следственной работе. - М., 2002. - 198 с.

	Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М.: Наука, 1999. - 320 c.

	Лазарева В.А. Влияние состязательности уголовного судопроизводства на понятия теории доказательств // Юридический аналитический журнал. - 2006. - № 1. - С. 10-18.

	Лазарева В.А. Проблемы доказывания в современном уголовном процессе России. - Самара: Изд-во СГТЭУ, 2007. - 184 с.

	Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР (постатейный) (под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева) (Спарк, 1997) – Консультант-Плюс.

	Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М.: Проспект, 2004. - 136 с.

	Статья: Актуальные вопросы использования результатов оперативно-розыскного мероприятия "наблюдение" в уголовном процессе (Пугачев Е.В.) (Адвокатская практика, 2008, N 2) – Консультант-Плюс.

	Статья: Вопросы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании (Чуркин А.В.) (Юридическая литература, 2005) – Консультант-Плюс.

	Статья: Звукозапись в ходе судебного заседания - средство защиты процессуальных прав (Афанасьев О.) (Российская юстиция, N 12, 1998) – Консультант-Плюс.

	Статья: Использование материалов технической записи в уголовном процессе (Громов Н., Бабурина И.) (Законность, N 7, 2001) – Консультант-Плюс.

	Статья: К вопросу о фиксации результатов, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности (Родичева Т.П.) (Российский следователь, 2006, N 12) – Консультант-Плюс.

	Статья: Классификация вещественных доказательств (Зайцева С.А., Попова Н.А.) (Право и политика, 2005, N 12) – Консультант-Плюс.

	Статья: Контроль и запись телефонных и иных переговоров (Быков В.) (Законность, N 10, 2001) – Консультант-Плюс.

	Статья: О доказательственном значении аудио- и видеозаписей в уголовном процессе (Менькин И.В.) (Журнал российского права, N 9, 2001) – Консультант-Плюс.

	Татаров Л.А. Методические и методологические проблемы доказывания обстоятельств преступления. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов н/Д, 2006. - 25 с.

	Уголовный процесс. Общая и Особенная части: Учебник для юридических вузов и факультетов (Вандышев В.В.) (Контракт, Волтерс Клувер, 2010) – Консультант-Плюс.

	Уголовный процесс: Учебник (4-е издание, переработанное и дополненное) (Смирнов А.В., Калиновский К.Б.) (под общ. ред. А.В. Смирнова) (КНОРУС, 2008) – Консультант-Плюс.

	Уголовный процесс: Учебник для вузов (2-е издание, переработанное и дополненное) (под ред. В.И. Радченко) (Юстицинформ, 2006) – Консультант-Плюс.

	Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб: Альфа, 1996. 212 с.

	Формирование доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности: Монография (Доля Е.А.) (Проспект, 2009) – Консультант-Плюс.

2