Сочинение на тему: СБЕРЕЧЬ В СЕБЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ… (РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД ПОВЕСТЯМИ ВАСИЛЯ БЫКОВА О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ)

СБЕРЕЧЬ В СЕБЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ… (РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД ПОВЕСТЯМИ ВАСИЛЯ БЫКОВА О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ)

Прошло более 60 лет с того рокового утра 22 июня 1941 года, а наша память вновь и вновь возвращается к суровым годам борьбы с фашизмом. Возвращается потому, что война была не только бедой, опалившей своим огнем каждую семью, но и суровым испытанием, проявившим силу духа и нравственное величие человека, истинная цена которых с годами раскрывается все полнее. Многие писатели в своем творчестве пытались осмыслить истоки героического в человеке, глубинные движения души, которые помогали выстоять и победить.

Вглядываясь в судьбы героев таких произведений В. Быкова, как «Знак беды», «Сотников», «Альпийская баллада», «Обелиск», «Волчья стая», «Пойти и не вернуться», мы делаем и свой нравственный выбор, намечаем и свою судьбу.

В повести «Знак беды» внимание писателя приковано к выяснению тех сущностных сторон человеческого характера, которые определяют поступки героев и их поведение в суровых испытаниях военных лет. И хотя герои Быкова — не солдаты, не партизаны, а мирные жители, хлебопашцы, это произведение написано именно о борьбе с врагом. Выбор в качестве персонажей крестьян, представителей самого мирного труда, дает автору возможность сделать исключительно глубокие обобщения. «Знак беды» — книга о том, как нарастает дух сопротивления врагу, книга о непримиримости народа к захватчикам. Это и составляет главный конфликт между вооруженным врагом и двумя стариками с дальнего хутора, поведение и поступки которых определяются не оружием, а верностью нравственным идеалам народа.

Жизнь ставит человека в ситуацию выбора, в которой проявляется его истинная сущность. Об этом свидетельствует опыт поколений, отразившийся, например, в произведениях устного народного творчества: направо пойдешь, сам погибнешь, налево пойдешь — коня потеряешь, прямо пойдешь… И выбирая между этими возможностями, народный герой отвергает одни нравственные решения, утверждая другие и проявляя тем самым те внутренние качества, которые характеризуют самое существенное в нем. Тему нравственного выбора исследует В. Быков на примере судеб Сотникова и Рыбака в новелле «Сотников», учителя Мороза в «Обелиске ». Герои повести «Знак беды» Петрок и Степанида Богатьки также делают свой выбор, определяющий их судьбу и место в суровых военных испытаниях.

Почему повесть названа «Знак беды»? Что стало знаком беды для ее героев? Знаком беды для Петрока и Степаниды стала общая беда народа — война. Может, все еще обойдется, надеются герои повести. Но знак беды уже повис над всей их жизнью, проявляя одну за другой свои чудовищные черты. Вот на хутор приходит полицай Гуж и угрожает Степаниде расправой за активную работу в колхозе, за то, что трудилась, что человеком была. А затем появляются и немцы, строящие мосты. Они размещаются во дворе. Нужна комната для офицеров. Выселить хозяев — пусть живут в истопке! Нужно молоко. Выпивают все, что Степанида надоила, а когда на другой день выдоила корову не до конца, фельдфебель под хохот солдат избивает ее пистолетной цепью. Немецкая солдатня уничтожает все Степанидино хозяйство: кур, корову — все, что можно съесть, съедено. Знак беды проявляется и в убийстве Янка, в насильственном угоне на работу Петрока, в том, что даже водкой хозяин хутора не только не откупается, но навлекает на себя еще большую беду. Знаком беды становится картина запустения, которой начинается повесть. Здесь царит атмосфера несчастья, все живое — в прошлом, и суровый тон размышлений автора настраивает читателя на восприятие разыгравшейся трагедии. Суровы и трагичны детали опустошения: кое-где выглядывает на поверхность угловой камень фундамента, осевший бугор кирпича, две каменные ступеньки возле бывшего входа в сени; овражный ольшаник, потеснив хуторское поле, подступает вплотную ко двору; на месте истопки — густой куст шиповника в окружении зарослей лопухов и крапивы; от колодца ничего не осталось: вода, оказавшись без надобности, иссякла, ушла в глубь земли; стоит опаленная однобокая липа, и даже вороны чуяли в изуродованном дереве знак какой-то беды. Гордая, независимая Степанида, и мягкий, уступчивый Петрок едины в главном — в конечном выборе, в принятии единственно возможного в такой ситуации решения. Натуры патриархальные, Петрок и Степанида не испытывают враждебности к другим людям, но немцы с железной закономерностью проявляют право завоевателей, сознающих свою безнаказанность, и совершают все то, что делать между людьми нельзя. Если, видя это, Степанида сразу решает, что хорошие отношения с ними вряд ли возможны, то Петрок еще пытается отвести беду. Но сама логика поведения оккупантов не совместима с нравственными идеалами героев повести: несовместимы человеческое достоинство и требования рабской униженности, покорности. В этом противостоянии твердость Петрока проявляется с такой же силой, как и решимость Степаниды: «Бейте! Я вас не боюсь! И Гитлера не боюсь! Вот и ему тоже! Кол в глотку всем вам!».

Эта сцена напоминает другую. В горящей истопке, задыхаясь, Степанида видит, как рыщут фашисты, ищущие бомбу. Не знать им покоя ни днем, ни ночью. И эта неожиданная мысль приносит успокоение и становится последним проблес ком истерзанного сознания перед забытьем, из которого она уже не вернулась… Когда Петрок и Степанида понимают, что война — это и личная их победа, все их житейские заботы уходят на задний план. Страх за хозяйство и собственную жизнь исчезает, появляется нечто более важное — ненависть к новой власти, непокорность перед насилием. Поэтому они, гордые, несокрушимые в своей человеческой правде, принимают смерть. Так в подвиге Степаниды и Петрока проявили себя скрытые за повседневными заботами, за внешней уступчивостью великие силы человеческой души. По-горьковски романтически и одновременно сурово, мучительно гибнут герои В. Быкова, и в их гибели мы видим то «безумство храбрых», перед которым бледнеют от страха враги.

Война в творчестве В. Быкова многообразна, она обращена к нам, читателям, разными сторонами своей жестокой сущности, одну из которых автор исследует в повести «Карьер». Война изображается здесь сквозь призму воспоминаний главного героя повести, Павла Петровича Агеева, который был расстрелян полицаями, брошен в карьер, но выжил. Его подобрали, вылечили, и он снова воевал. Бесконечны проявления военной беды. Бесконечны проблемы, которые ставит она перед человеком. Судьба забрасывает раненого Агеева в небольшое местечко в Белоруссии. Здесь он устанавливает связь с партизанами, включается в борьбу с фашистами. Здесь же знакомится с Марией, приехавшей еще до войны из Минска к родственникам, да так и застрявшей в этом городе. И любовь, красивая и горькая, приходит к героям повести. Но неожиданно случается провал: арест Марии, подпольщиков, Агеева. Расстрел в карьере. И многие десятилетия ищет Марию Агеев, надеясь, что она жива, постоянно думает о ней. Опыт научил его, что за все надо платить, за хорошее и плохое, которые так крепко связаны между собою. В свое время герой заплатил жизнью Марии и был жестоко наказан, потому что она была послана ему для счастья, а не для искупления. Да, это он послал Марию отнести на станцию взрывчатку, стремясь хоть каким-нибудь действием побыстрее оправдаться перед подпольщиками за свое вынужденное согласие служить в полиции. И Мария не вернулась. Но в списке расстрелянных в карьере ее нет. И Агеев перебирает руками песок в надежде убедиться, что никаких ее следов здесь не осталось: ни туфельки, ни обрывка платья — ничего: значит, жива, значит, нет его вины… В повести глубоко и всесторонне исследуется тема веры в человека, ценности его жизни. Практически ни Агеев, ни Мария ничего еще не успели сделать для гибели фашистов, но подвигом стало их поведение на допросах и во время расстрела.

Также заставляют нас о многом задуматься страницы, посвященные Семену Ивановичу Семенову, его похоронам. Собрались фронтовики после похорон, среди них — бывший военком, подполковник в отставке Евстигнеев. Он все время только и говорит об общественном, но его внешняя, кажущаяся правда выглядит убого по сравнению с правдой фронтовиков, людей дела. Это он не дал рекомендации в партию Семенову и этим как бы подрезал ему крылья. А Шароварову, умеющему казаться правильным, с гладкой биографией, дал, и тот вскоре был исключен из партии за спекулятивные махинации. Опять старая истина: нельзя оценивать человека по бумажке… И, фактически, одной из причин провала Марии и Агеева тоже стала боязнь, что ему перестали доверять… Так тема войны и тема веры в человека сплетаются воедино — а точнее, тема веры утверждается в суровой атмосфере войны.