Сочинение на тему: "Роман "Евгений Онегин" энциклопедия русской жизни 20-х годов XIX века"

1



1



                                                     Введение.

        Л.Н.Толстой не только великий русский писатель признанный во всем мире, но и грандиозный символ русской культуры. Его жиз-
нь и творчество изучают студенты лучших высших учебных заведе-
ний различных стран. Его книги, его учение нашли благодарный от-
клик в душах многих миллионов людей, из года в год приезжающих на его родину, в Россию, отдать дань уважения и любви великому писателю, знаковой фигуре мировой культуры.

  В Москве сегодняшней многое напоминает нам о Льве Николаеви- че Толстом: ее улицы, площади, памятники связаны с жизнью и творчеством великого писателя.

    Толстой обогатил и украсил московскую жизнь созданиями своего гения: в Москве жили Пьер Безухов и Наташа Ростова, Андрей Болконский, Стива Облонский, Катюша Маслова... Рожденные воображением великого художника, они реальны, как сама жизнь. Поэтому среди достопримечательностей  Москвы известны и «дом Ростовых» и «дом Щербацких»; поэтому к славе Тверского бульвара присоединяется ещё слава весёлых балов у Иогеля, описанных в «Войне и мире», а Старая Конюшенная приобрела известность благодаря дому Ахросимовой, откуда Курагин и Долохов пытались увезти Наташу.

    Для Толстого Москва всегда оставалась символом национальной жизни русского народа, центром его мгноговековой культуры.Вот как в незавершенном романе «Декабристы», описывая встречу сво- его героя-декабриста П.И.Лабазова с Москвой, Толстой передает свои глубокие впечатления.

  «… и эти колокольные московские звуки, соединенные с видом белой стены из окна и стуком колес, так живо напомнили ему не то-
лько ту Москву, которую он знал тридцать пять лет тому назад, но и ту Москву с Кремлем, теремами, Иванами и т.д., которую он носил в своем сердце, что он почувствовал детскую радость того, что он русский и что он в Москве».1   

      Москва связана и с просветительской деятельностью Толстого. Толстой отдавал много сил организованному при его участии издательству книг для народа-«Посредник», которое выпускало избранные произведения русской и зарубежной классики, популя- рные брошюры по агрономии, гигиене, воспитанию. К работе в издательстве Толстой привлек многих выдающихся писателей, художников, ученых: Д.В.Григоровича, А.Н.Островского, М.Е.Са-
лтыкова-Щедрина  И.Н.Крамского, И.Е.Репина, К.А.Тимирязева.

    Когда с 1881 года Толстой стал по зимам жить в Москве, его дом превратился в своеобразный культурный центр. В воспоминаниях современников запечатлены литературные и музыкальные вечера у Толстого, где бывали А.П.Чехов, А.Н.Островский, А.М.Горький, Ф.И.Шаляпин, С.В.Рахманинов, С.И. Танеев и многие другие выдающиеся деятели культуры и науки.

    Последний раз Толстой посетил Москву в сентябре 1909 года, когда возвращался в Ясную Поляну из подмосковного имения Чертковых Крекшино. На Курском вокзале состоялись проводы Толстого.

    После смерти писателя, в 1911 году, в Историческом музее была открыта Толстовская выставка. Она послужила основой для созда- ния Толстовского музея в Москве, существовавшего на обществен-

ных  началах.

   Вскоре так же и московский Толстовский музей был преобразован в Государственный музей Л.Н.Толстого (с 1978 года Госуарствен- 

ный музей Л.Н.Толстого). В 1928 году, в канун 100-летия со дня рождения Л.Н.Толстого в сквере Девичьего поля была установлена скульптура работы С.Д.Меркурова (в настоящее время перенесена на территорию музея).

     Город Москва чтит память великого писателя. Именно здесь начался его творческий путь. Впечатления детства писателя, о кото-

рых пойдет речь в данной работе, оказались настолько сильными, что смогли разбудить творческую фантазию Л.Н.Толстого. В возрас-
те 75-лет он написал «Воспоминания», в которых разделяя свою жи-

знь на четыре периода, выделил «чудный, в особенности  в сравне-

нии с последующим, невинный, радостный, поэтический период детства до 14 лет»1 

     В работе будет рассмотрено изменение внутреннего мира Толсто-
го на пути от детства к отрочеству и юности, прослежен поиск путей к самосовершенствованию во взаимодействии  с внешним миром.

   И, хотя, как известно, отношение Толстого к Москве на протяже

нии десятилетий менялось: от детского восхищения величием древнего города до неприятия его социальных контрастов, пустоты светской жизни, торжествующей бездуховности, для нас этот период романтического отношения представляет особенный интерес для изучения его творчества.


                                 Глава 1.

                       

                       Обзор источников.

     

     Литературу, использованная при подготовки данной темы, можно разделить условно на четыре группы:

      1). Собственно трилогия Л.Н.Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность».

     2). Письма и дневники Л.Н.Толстого, вошедшие в Собрание сочинений в двадцати  двух томах (Москва, «Художественная литература», 1978г.)

      3). Мемуарная литература.

      4). Литература, посвященная жизни Л.Н.Толстого в Москве в период с января 1837 по сентябрь 1841 г., а также с октября 1848г. по май 1851г.

     Как известно, через всю жизнь Л.Н.Толстой пронес чувство любви и душевной близости к Татьяне Александровне Ергольской, фактически заменившей ему мать после ранней смерти. Эти письма (написанные по-французски и опубликованные в переводе) вошли в 17-18 тома. Собрания сочинений Л.Н.Толстого в двадцати двух томах. Обращаясь к Т.А.Ергольской «Дорогая и чудесная тетенька», Л.Н.Толстой делится с ней не только последними московскими новостями, но и поверяет ей свои глубокие размышления о поиске смысла жизни и своего предназначения. Для нашей темы наибольший интерес представили письма, отправленные Толстым из Москвы в декабре 1850 года.

    «Московский» дневник интересующего нас периода достаточно краток. Он начинается записью от 8 декабря 1850 года и содержит, в основном, много самокритичных замечаний Л.Толстого в отношении своего образа жизни и конкретных поступков. Из дневниковых записей, вошедших в 21 том Собрания сочинений, мы узнаем, что Лев Толстой ведет, в основном, светский образ жизни, т.е. ездит с визитами, много играет (и проигрывает), ездит в клубы, балы, в театр. В этот период начинается его литературная деятель-
ность. Запись от 17 декабря: «Встать рано и заняться письмами Дьякову и повестью»1.

   Среди мемуарной литературы оказалось не так много книг, посвя-
щенных именно интересующему нас периоду.

    Хотелось бы особенно отметить мемуары Александры Львовны Толстой (младшей дочери Л.Н.Толстого), вышедшие в издательстве «Книга» в 1989 году. Они были напечатаны по изданию, опубликованному Издательством имени Чехова в Нью-Йорке в 1953 году. 

   В книге содержится большое количество интереснейших деталей, характеризующих взаимоотношения в семье родителей Толстых, его обоих дедов: графа Ильи Андреевича Толстого и князя Николая Сергеевича Волконского, матери Марии Николаевны…

   Отец проводил с детьми много времени, лично занимался их образованием и воспитанием. И, возможно, ранние «московские впечатления» младшая дочь слышала лично от Льва Николаевича Толстого. Нельзя не отметить, что сама Александра Львовна часто ссылается на книгу П.И.Бирюкова.. Биография Льва Николаевича Толстого (М., 1923.Тома 1-2) и на воспоминания другой дочери- Су-
хотиной-Толстой Т.Л. «Воспоминания», Москва, 1976 год.

    Хотя список литературы, посвященной жизни и творчеству Л.Н.Толстого очень велик, ранние «московские впечатления» молодого Льва  Николаевича Толстого наиболее полно рассмат- риваются в книгах Н.Н.Гусева. Лев Николаевич Толстой: Материалы к биографии с 1828 по 1855 год. Москва 1954, Н.Родионова «Л.Н.Толстой в Москве». Издательство «Московский рабочий». 1985 год. А.Островский. «Молодой Толстой», Москва, «Планета» 1998 год.  Часть из этого списка удалось найти только в отделе книжных фондов(библиотеке) Государственного музея Л.Н.Толстого в Хамовниках.

     В этих книгах достаточно подробно и внимательно исследуется биография, интересующие нас первые московские годы юного графа Толстого.

      В частности, например, в книге «Толстой в Москве», написанной  коллективом авторов, содержится не только биография, но и большой иллюстративный материал к «московской жизни» Л.Н.Толстого.

         В сборнике «От Кремля до Садовых» коллектива авторов (К.Стародуб, В.Емельянов, И.Краусов) очень интересно с точки зрения и историко-литературной, и топографической показано значение и роль исторического центра Москвы в творчестве русских писателей. В частности, район Арбата здесь назван «литературной колыбелью для Льва Николаевича Толстого». И хотя большая часть их исследований связана с романами «Воскресение» и «Война и мир», «арбатские адреса» раннего Толстого исследуются тоже очень подробно. 

      Монография Н.К.Гудзия «Лев Толстой» начинается главой «Творчество Л.Толстого до «Войны и мира». В ней автор очень подробно и бережно излагает биографию Льва Толстого и, в частности, историю его семьи, рассказывает о его родителях, матери Марии Николаевне (княжне Волконской), отце- Николае Ильиче Толстом, о близких, оказавших наиболее сильное влияние на нравственное становление будущего писателя. В частности, он особо отмечает роль дальней родственницы Толстых- «тетеньки» Татьяны Александровны Ергольской и брата Николая, умершего молодым. В этой книге также отмечается художественное отражение в повестях «Детство», «Отрочество» и «Юность» реальных людей и событий, связанных с впечатлениями молодого Льва Толстого.

     Нельзя не отметить и сборник «Русские писатели в Москве», также исследующий литературную жизнь Москвы 19-начало 20 веков. В этом сборнике очень подробно излагается биография Л.Н.Толстого. Например, известно из других источников, что дом Золотаревой располагается в большом Каковинском переулке

(дом №4),- здесь же назван и другой адрес: Рещиков переулок, 
дом № 12- «по другим данным», как сказано в книге. Еще один, как мне кажется, интересный факт из этого сборника: 5 декабря 1850  года Толстой приезжает в Москву, и останавливается в гостинице Шевалье в Старогазетном переулке (теперь проезд Художественного театра, дом №4, а затем  нанимает квартиру у Глобы на Сивцевом Вражке (теперь дом №36).

  Таким образом, изучение и работа с этими источниками и монографиями дала возможность проанализировать впечатления раннего московского периода жизни Льва Толстого и их отражение в его повестях «Детство», «Отрочество», «Юность».
                                                       Глава 2

            

           Ранние московские впечатления Л.Н.Толстого и их отражение в повестях «Детство», «Отрочество», «Юность».

       



Краткая история создания трилогии.





     3 июля 1852 года 24-летний юнкер Л.Толстой отправил первую часть своего романа «История моего детства» в редакцию «Совре-
менника». Рукопись была подписана двумя буквами «Л Н».

   «Никто, кроме тетеньки Татьяны Александровны и брата Николая, не знал, кто был автор романа «Детство», появившегося в сентябрь-
ской книжке «Современника». Но о романе заговорили»1.

    В это время сестра Л.Н.Толстого- Мария Николаевна жила в своем имении Покровское Тульское губернии. К ним из соседнего Спасского не раз заезжал их сосед- писатель И.С.Тургенев. Как-то он привез сентябрьскую книжку «Современника», предложив прочитать начало романа «Детство» какого-то неизвестного, но очень талантливого автора.

   «Каково же было наше удивление, когда в героях романа мы стали узнавать самих себя, описания всех родных, близких нашего дома… Кто бы мог это написать? Кто мог знать интимные подробности нашей жизни? Мы были так далеки от мнений, что Левочка мог быть автором романа,- рассказывала Мария Николаевна Толстая,- что мы решили, что автор книги был Николай»2.

   Во многих литературных журналах Москвы и Петербурга появи-

лись хвалебные отзывы «Если это первое произведение,- гласила статья в «Отечественных Записках»,- то нельзя не поздравить русскую литературу с появлением нового замечательного таланта»3

    Род Толстых был прочно связан с Москвой. В 70-е годы 18 века прадед Толстого Андрей Иванович служил в Москве и был президентом Главного московского магистрата (городского управления). Дед Илья Андреевич после военной службы, выйдя в отставку, жил в Москве и славился радушием и хлебосольством. Восемнадцатилетним юношей отправился из Москвы на военную службу в гусарский полк отец Толстого Николай Ильич. За участие в Отечественной войне 1812 года он был произведен в офицеры и имел награды.



«Детство» и Ясная Поляна.





   Жизнь маленького Николая Иртеньева, описанная в повести «Дет-
ство» во многих событиях пересекается с первыми годами жизни Льва Толстого, прошедшими в Ясной Поляне.

  В 1822 году отец писателя Н.И.Толстой женился на единственной дочери князя Николая Сергеевича Волконского- Марии. Свадьба праздновалась в Знаменском, подмосковном имении Трубецких, родственников Марии Николаевны со стороны матери.

  «Мать моя была нехороша собою, очень хорошо образована для своего времени. Она знала кроме русского  ещё четыре языка: французский, немецкий, английский и итальянский. Она хорошо играла на фортепиано, и  сверстницы её рассказывали мне, что она была большая мастерица рассказывать развлекательные сказки, выдумывая их по мере рассказа. Самое дорогое качество было то, что она, по рассказам прислуги была хотя и вспыльчива, но и сдержана: «Вся покраснеет, даже заплачет, но никогда не скажет грубого слова»1.

   28 августа 1828 года, в Ясной Поляне, ранее принадлежавшей деду Толстого князю Н.С.Волконскому, родился их младший сын- Лев.

   Семейная жизнь родителей Толстого была счастливой, но недол-

гой. В 1830 году Мария Николаевна умерла в Ясной Поляне, оставив Николаю Ильичу четырех сыновей- Николая, Сергея, Дмитрия, Льва и дочь Марию.

    Заботу о воспитании детей взяла на себя дальняя родственница Татьяна Александровна Ергольская. Её черты, возможно, вошли в образ матери Николеньки, которую сам Лев не помнил (она умерла, когда ему было всего полтора года.

    Новый мир открылся для маленького Толстого, когда всё семейс-

тво осенью 1836 года выехало в Москву.

     «В коляске ехал сам Николай Ильич и по очереди брал к себе мальчиков. Несколько раз менялись лошади на станциях…

    Сейчас же по выезде  по «проспекту» экипажи покатили мимо круглых кирпичных башен и выехали на «большак»- широкую, обсаженную ветлами дорогу, ведущую на Москву, пробитую по всей России ещё во времена Екатерины Великой- вдоль речки Ясенки, мимо квадратной, приземистой кирпичной башни, тоже Екатеринс-
ких времен, с железным орлом на верхушке отделяющий Крапивенский уезд от Тульского»1.



Первый приезд в Москву. Первые впечатления.

 

     А вот воспоминания самого Толстого. «Это было в 37-м году. Но когда- осенью или зимой- не могу припомнить. «...» Скорее то, что мы ехали на колесах... Отец ехал сзади в коляске и нас по переменкам- это была большая радость-брали к нему. Помню, что мне досталось въезжать в Москву в коляске с отцом. Был хороший день, и я помню свое восхищение при виде московских церквей и домов, восхищение, вызванное тем тоном гордости, с которым отец показывал мне Москву»2.

 Н.И.Толстой снял для своей семьи одноэтажный особняк Щербачева на Плющихе (до м№11).

   Из окна этого дома Николенька с любопытством смотрит на вечерний город- «Из мрака, который сперва скрывал все предметы в окне, показались понемногу: напротив- давно знакомая лавочка, с фонарем, наискось- большой дом с двумя внизу освещенными окнами, посредине улицы- какой-нибудь Ванька с двумя седоками или простая коляска шагом возвращающаяся домой…»3.

   Известно, что в одном из вариантов к повести «Детство» есть глава под названием «Прогулка», не включенная в основной текст повес-
ти, где автор описывает свои прогулки по Москве, по бульварам: Пречистенскому, Никитскому и Тверскому. Только что приехавший в Москву из деревни мальчик был поражен ещё не виданным им зрелищем прогуливающийся по бульварам разодетой публики, роскошной обстановки кондитерской на Тверской, куда он зашел с отцом. В удивлении и с восторгом от всех полученных впечатлений он восклицает: «Вот что значит Москва!»4 Дом Толстых всегда был очень гостеприимным. К детям приходили друзья- Саша и Алеша Мусины-Пушкины, Сонечка Колошина, Горчаковы. Все они принадлежали к кругу родовитого московского дворянства и описаны Толстым в его повести «Детство».

    «Ивины приходились нам родственниками и были почти одних с нами лет; вскоре после приезда нашего в Москву мы познакомились и сошлись с ними.

    Второй Ивин- Сережа- был смуглый, курчавый мальчик, со вздернутым твердым носиком, очень свежими красными губами…, темно-голубыми прекрасными глазами и необыкновенно бойким выражением лица… Я почувствовал к нему непреодолимое влече-
ние. Видеть его было дочтаточно для моего счастия; и одно время все силы души моей были сосредоточены в этом  желании. Никому в мире я не решился бы поверить этого чувства, так много я дорожил  им»1

   Прообразом Сонечки Валахиной, детско-юношеской первой любви писателя- послужила (писатель даже не стал менять любимое им имя) Сонечка Колошина.

        Как мила была Сонечка Валахина, когда она против меня танцевала французскую кадриль с неуклюжим молодым князем… Все это как теперь перед моими глазами, и ещё слышится мне кадриль из «Девы Дуная», под звуки которой все это происходило… Володя, Ивины, молодой князь, я, мы все были влюблены в Сонечку и, стоя на лестнице, провожали глазами. Кому в особенности кивну-

ла она головой, я не знаю, но в ту минуту я твердо был убежден, что сделано было для меня»2.

       Кстати, именно в диалоге с Сонечкой впервые косвенно упоми-
нается о прогулках мальчиков по Москве.

     «-Каждый вторник и пятницу мы с мамашей ездим на Тверской. Вы разве не ходите гулять?

       -Непременно будем проситься во вторник, и если меня не пустят, я один убегу- без шапки. Я дорогу знаю»3.

    9 ноября 1837 г. Толстой первый раз был в Большом театре. 20 ноября и 20 декабря он снова был в театре.

«Когда меня маленького в первый раз взяли в Большой театр, в ложу, я ничего не видел. Я все не мог понять, что нужно смотреть вбок на сцену, и смотрел прямо перед собой на противоположные ложи»4.



                                      





                 4. Смерть отца. Начало отрочества. «Кремль».





   «Смутно помню эту первую зиму в Москве. Ходили гулять с Федо-

ром Ивановичем (гувернером). Отца мало видали. Весну проводили в Москве. И в это время умер отец»1.

    В главе «Горе» Л.Н.Толстой описывает переживания Николеньки Иртеньева, когда умерла мать. Нет сомнения, что писатель отразил здесь свои собственные переживания, испытанные им в девяти- летнем возрасте, когда он потерял отца и остался вместе      с      братьями и сестрой  круглым сиротой.

     «Известие пришло из Тулы, куда Николай Ильич уехал по делам… Прошел слух, что братья- камердинеры Петруша и Матюша, которые всегда были при нем, его отравили. Деньги и бумаги, бывшие при Николае Ильиче, исчезли. Горе потрясло всю семью. Бабушка потеряла единственного сына, тетушка Алин- горячо любимого ею брата, тетенька Татьяна Александровна- человека, которого она молча и бескорыстно любила всю жизнь»2.

    Пелагея Николаевна Толстая (бабушка) не смогла до конца опра-

виться от этой потери. Весной 1838 года её не стало.

     Самой близкой родственницей детей была их тетя Александра Ильинична Остен-Сакен (тетенька Алин). Она и была назначена их опекуншей.

      «Состояние Толстых было передано в опекунский совет, надо было сократить расходы, и семья вынуждена была переехать в более скромный дом Золотаревой (дом №4 в Большом Каковинском переулке). Никто не страдал от внешней перемены жизни, всем даже нравился новый, маленький домик в пять комнат, который случайно нашел для семьи маленький Левочка в одну из своих прогулок по Москве с Федором Ивановичем»3.

   Так закачивается детство самого писателя и детство его героя- Николеньки.

       Повесть «Отрочество» начинается с описания возвращения всей семьи в Москву после похорон матери. Рассказывая в повести «Отрочество» о своей первой поездке в Москву, Толстой пишет, что она оказала сильное влияние, не только на его отношение к другим людям, но и на становление личности молодого человека.

   «С приездом в Москву перемена моего взгляда на предметы, лица и свое отношение к ним стала ещё ощутительнее»1.

   В Москве он понял в первый раз, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая жизнь людей. Впечатления, полученные в Москве, как утверждает сам писатель, послужили первым толчком для расширения и углубления его интереса к жизни других людей- общества.

   Прожив некоторое время в Ясной Поляне, Толстой с младшей сес-

трой Машей и дальней родственницей и любимой воспитательницей Т.А.Ергольской летом 1839 года снова приехали в Москву. К этому времени относится его ученическое сочинение «Кремль», полное восхищения великим городом.

      Впечатления от встречи с Москвой отразились в ученическом сочинении десятилетнего Толстого «Кремль».

   «Какое великое зрелище представляет Кремль! Иван Великий стоит как исполин посреди других соборов и церквей... Белые каменные стены видели стыд и поражение непобедимых полков наполеоновых; у этих стен взошла заря освобождения России от наполеоновского ига, а за несколько столетий в этих же стенах положено было начало освобождения России от власти поляков во времена Самозванца; а какое прекрасное впечатление производит эта тихая река Москва! Она видела, как быв ещё селом, никем не знаемая, потом возвеличивалась, сделавшись городом, видела ее все несчастия и славу и, наконец, дождалась до ее величия. Теперь эта бывшая деревенька Кучко сделалась величайшим и многолюд-
нейшим городом Европы»2.

     Вспоминая свои детские годы, проведенные в Москве, Толстой рассказывал как он однажды, гуляя с братьями по городу, забрел в большой сад Асташовского (домовладение Полякова, между Большой Бронной улицей и Тверским бульваром, теперь дом №19 по Тверскому бульвару) «Сад показался им необыкновенной красоты. Там был пруд с лодками, флагами, цветы, мостики, дорожки, беседки и т.д.; они шли, как очарованные по этому саду». Хозяин сада Асташов их любезно принял, катал на лодке, но когда они через несколько дней, второй раз пришли в этот сад уже без миловидной девочки, то хозяин их не принял и через сторожа запретил им входить в сад»1. 

  Среди других реальных событий жизни Льва Толстого, отраженных в повести «Отрочество», главное место занимают смерть бабушки, подготовка к поступлению в Университет, а также конфликт с новым гувернером Сен-Тома (Сен-Жером).

     Прежде безоблачный мир детства обнаруживал свои более жесткие, более суровые стороны. Горячо любимый учитель Федор Иванович Рессель (Карл Иванович в «Детстве») был заменен гувернером-французом Проспером Сен-Тома, изображенным в «От-
рочестве» и «Юности» как Сен-Жером. Грубый, грозящий детям розгой за провинности, Сен-Тома, по признанию, сделанному Толс-
тым в его «Воспоминаниях», навсегда внушил ему «ужас и отвра-
щение перед всякого рода насилием».

   «У него было другое горе- отставка добрейшего немца Федора Ивановича, и передача Левочки ещё при жизни бабушки в ведение нового гувернера Сен-Тома- ограниченного, самовлюбленного француза, весь облик которого, с его неестественной напыщенностью, почти театральной деланностью- отвращал чуткого мальчика. У Сен-Тома была своя теория воспитания и дисциплины, он смотрелсверху вниз на глупые, сентиментальные рассуждения доброго немца, презирал его. У Федора Ивановича (Карла Ивановича) не было никакой теории воспитания, очень мало знаний и настоящий дисци-плины, он просто любил своих воспитанников…»2.

   В главе «Ненависть» Толстой показал, какую глубокую ответную реакцию может вызвать у юного существа унижение его человечес-
кого достоинства.

	    «Да, это было настоящее чувство ненависти, не той ненависти, про которую только пишут в романах и в которую я не верю, ненависти, которая будто находит наслаждение в делании зла человеку, но той ненависти, которая внушает вам непреодолимое отвращение к человеку, заслуживающему, однако, ваше уважение, делает для вас противными его волоса, шею, походку, звук голоса, все его члены, все его движения и вместе с тем какой-то непонятной силой притягивает вас к нему и с беспокойным вниманием заставляет следить за малейшими его поступками. Я испытывал это чувство к Сен-Жером»3.

      К счастью, со временем резкость в отношениях с гувернером исчезла и вспышки ненависти к гувернеру проявлялись все реже, хотя чувство одиночества у маленького Льва (Николеньки) по-прежнему было очень сильным.

     Он был самым маленьким мальчиком в семье, он был некрасив и чувствовал себя одиноким, ему казалось, что никто его не понимает.

     «Студент, дававший уроки трем братьям сказал про них следую-

щее: «Сергей и хочет, и может, Дмитрий хочет, но не может, и Лев и не хочет и не может. А Левочка чувствовал, что он может, что в нем что-то есть»1, но напрасно пытался доказать это окружающим.

   Мальчик жил напряженной внутренней жизнью. Честолюбивые мечты о военной славе, жажда необыкновенных подвигов уживались  с очень энергичной работой сознания, со стремлением разрешить отвлеченные вопросы о назначении человека и о смысле человечес-

кой жизни. То, что сказано об этом в отношении Николеньки Иртеньева в повести «Отрочество», целиком характеризует и отро-
ческие годы самого Толстого.

  Раз мне пришла мысль, что счастье не зависит от внешних причин, а от нашего отношения к ним, что человек, привыкший перено-сить страдания, не может быть несчастлив, и, чтобы приучить себя к труду, я, несмотря на страшную боль, держал по пяти минут в вытя-нутых руках лексиконы Татищева или уходил в чулан и веревкой стегал себя по голой спине так больно, что слезы невольно выступали на глазах»2.

    Будущий писатель, живя в Москве в период отрочества, жадно впитывает и внешние впечатления от знакомства с великим городом.

    «Памятным событием отроческих лет Толстого была торжествен-

ная церемония закладки храма Христа Спасителя 10 сентября 1839 года. Закладка совершилась в присутствии царя Николя 1. Состоялся парад войск во главе с гвардейским Преображенским полком, специ- ально прибывшим из Петербурга.

         Толстой видел торжественную церемонию из окон дома Милютиных, хороших знакомых семьи Толстых. Их дом был расположен в непосредственной близости от места закладки храма.

     Мальчики Толстые  ходили в экзерсис-хауз(старинное название манежа) и любовались смотрами»3.

   Постепенно жизнь детей Толстых начинает меняться. В Универси-

тет поступает старший брат Льва Николаевича- Николай (Володя).

   «Володя на днях поступает в университет, учителя уже ходят к не-
му отдельно, и я с завистью и невольным уважением слушаю, как он, бойко постукивая мелом о черную доску, толкует о функциях, синусах, координатах и т.п., которые кажутся мне выражениями недосягаемой премудрости. Но вот в одно воскресенье, после обеда, в комнате бабушки собираются все учители, два профессора и в при-

сутствии папа и некоторых гостей делают репетицию университетс-

кого экзамена, в котором Володя, к великой радости бабушки, выка-
зывает необыкновенные познания. Мне тоже делают вопросы из не-

которых предметов, но я оказываюсь весьма плох, и профессора, видимо, стараются скрыть перед бабушкой моё незнание, что ещё более конфузит меня. Впрочем, на меня мало и обращают внимания:

мне только пятнадцать лет, следовательно, остается ещё год до экза-

мена. Володя только к обеду сходит вниз, а целые дни даже вечера проводит на верху за занятиями, не по принуждению, а по собствен-

ному желанию. Он чрезвычайно самолюбив и не хочет выдержать экзамен посредственно, а отлично»1.





5. Переезд в Казань. Толстой- студент. Дружба с Дмитрием Дьяковым.



      Осенью 1841 года около монастыря Оптиной Пустыни умерла опекунша детей Толстых Александра Ильинична Остен-Сакен. Ни-
колай в то время был студентом первого курса, а младшим- Леве и Маше- было 13 и 11 лет. Всех пятерых детей Толстых взяла к себе в Казань, единственная оставшаяся в живых родственница Пелагея Ильинична Юшкова- тетенька Полин.

  «Из Ясной Поляны двинулись на нескольких повозках на лошадях, а дальше, вниз по Волге, на двух барках, которые специально наняла для этой цели тетенька.

   Казань в то время была, благодаря своему университету, культур-
ным центром всего Поволжья, и на зиму сюда съезжались помещики из соседних уездов и губерний. Детей отдавали в школу, молодые люди посещали университет, девицы вывозились в свет.

     В Казани Лёвочка был так же, одинок, чем прежде. Не было около него даже его любимой тетеньки Татьяны Александровны, ко-

торая не поехала с детьми в Казань.

     Семья Толстых легко разместилась в просторном, большом доме Юшковых»2.

  Дом Юшковых принадлежал к аристократическому кругу. Тетенька Полина держала себя с достоинством, её уважали как очень религиозную и вместе с тем светскую женщину, а В.А.Юшков был приятным и весёлым членом общества, шутник, балагур и гостеприимный хозяин.

        Все три старших брата Толстые были уже в университете.

 В Казани Толстой прожил пять с половиной лет, выезжая каждое лето с семьей в Ясную Поляну. В 1844 году он поступил в Казан-

ский университет на арабско-турецкое отделение восточного факультета, с намерением стать дипломатом.

    Учился он без особого рвения, тем более что в Казани юноша сразу же попал в водоворот светских развлечений, в которых проте-
кала жизнь местного «Высшего общества».

     Вскоре Толстой перешел с восточного факультета на юридический, но и перспектива сделать себе карьеру по судебному ведомству также не могла прельстить его. В 1847 году он вышел из университета не окончив курса.

     Нельзя не отметить, что повесть «Юность» во многом не соответствует датам биографии Л.Н.Толстого: в ней в большей степени показано влияние именно московской жизни. Так, Лев Тол-
стой становится студентом восточного факультета Казанско-

го Университета в августе 1844 года, а в «Юности» Николенька Иртеньев поступает на математический факультет Московского  Университета (там какое-то время проучился брат Николай).

    Вместе с тем,- это время начало дружбы будущего писателя с Дмитрием Дьяковым, описания которой тоже как бы переносятся на московскую почву.

   «Князь Нехлюдов поразил меня с первого раза как своим разговором, так и наружностью. Но несмотря на то, что в его направлениии я находил много общего с своим- или, может быть, именно поэтому, чувство, которое он внушил мне, когда я  в первый раз увидал его, было далеко не приязненное»1

    «Вот я никак не думал, чтобы вы были так умны!»- сказал он мне с такой добродушной, милой улыбкой, что вдруг мне показалось, что я чрезвычайно счастлив».

   «Похвала так могущественно действует не только на чувство, но и на ум человека, что под её приятным явлением мне показалось, что я стал гораздо умнее, и мысли одна за другой с необыкновенной быст-

ротой набирались мне в голову. С самолюбия мы незаметно перешли к любви, и на эту тему разговор казался неистощимым. Несмотря на то, что наши рассуждения для постороннего слушателя могли показаться совершенной бессмыслицею- так они были неясны и односторонни,- для нас они имели высокое значение. Души наши так хорошо были настроены на один лад, что малейшее прикосно-

вение к какой-нибудь струне одного находило отголосок в другом. Мы находили удовольствие именно в этом соответствии звучании различных струн, которые мы затрагивали в разговоре. Нам казало-

сь, что недостает слов и времени, чтобы выразить друг другу все те мысли, которые просились наружу»1.



          6.Возвращение в Москву. Начало творческого пути. Отъезд на Кавказ.



     Толстой возвратился в Москву после учебы в Казанском универ-
ситете и поселился с октября 1948 по февраль 1849 года в Малом Николопесковском переулке (ул. Федотовой) в доме 12-14(флигель не сохранился) у приятеля В.С.Перфильева, который послужил прототипом Стивы Облонского в романе «Анна Каренина».

  С декабря 1850 по 1851 год жил в доме 36/18 (сохранился несколько измененным) на углу Сивцева Вражка и Плотникова переулка»2.

   Вот что он пишет в письме к Т.А.Ергольской 9 декабря 1850 года: 

  «… я уже писал вам, что моя квартира очень хороша, она состоит из четырех комнат: столовая с маленьким роялем, который я взял на прокат, гостиная с диванами, 6 стульями, столами орехового дерева, накрытыми красным сукном, и тремя зеркалами, кабинет, где мой письменный стол, бюро и диван, постоянно напоминающий мне наши споры по поводу его, и ещё комната, которая достаточно велика, чтобы служить и спальней и уборной, да еще маленькая прихожая; обедаю я дома, ем щи и кашу и вполне доволен; жду только варенье и наливку, и тогда будет всё по моим деревенским привычкам. За 40р.сер. приобрел сани, пошевни, которые здесь в моде…»3.

          Район тихих переулков, примыкающих к Арбату, нравился Толстому. Он описал его в третьей части своей трилогии- повести «Юность».

       «В нашем переулке не было еще ни одного извозчика… Только тянулись какие-то возы по Арбату, и два рабочие каменщика, разго-
варивая, прошли по тротуару. Пройдя шагов тысячу, стали попада- ться люди и женщины, шедшие с корзинками на рынок; бочки, едущие за водой; на перекресток вышел пирожник; открылась одна калашная, и у Арбатских ворот попался извозчик, старичок, спав-
ший, покачиваясь, на своих калиберных, облезлых, голубоватеньких и заплатанных дрожках.

	    …Я влез верхом на волнообразное голубенькое колыхающееся сиденье, и мы затряслись вниз по Воздвиженке»1.

    Покупать книги Толстой отправлялся на Кузнецкий мост, в магазин Готье2.

    В «Юности» новоиспеченный студент господин Иртеньев в новеньком студенческом сюртуке со шпагой на портупее за несколько часов до веселой пирушки в ресторане Яр отправляется на Кузнецкий мост.

     «При обращенных со всех сторон на меня взглядах и при ярком блеске солнца на моих пуговицах, кокарде шляпы и шпаге я приехал на Кузнецкий мост и остановился подле магазина картин Дациаро. Оглядываясь на все стороны, я вошел в него. Я не хотел покупать лошадей В.Адама, для того чтобы меня не могли упрекнуть в обезь-

янстве Володе, но, торопясь от стыда в беспокойстве, которое я доставлял услужливому магазинщику, выбрать поскорее, я взял гуашью сделанную женскую голову, стоявшую на окне, и заплатил за неё двадцать рублей. Однако, заплатив в магазине двадцать руб-
лей, мне всё-таки казалось совестно, что я обеспокоил двух красиво одетых магазинщиков такими пустяками, и притом казалось, что они всё ещё слишком небрежно на меня смотрят. Желая им дать почувствовать, кто я такой, я обратил внимание на серебряную штучку, которая лежала под стеклом, и, узнав, что это был porte-crayon, который стоил восемнадцать рублей, попросил завернуть его в бумажку и, заплатив деньги и узнав ещё, что хорошие чубуки и табак можно найти рядом в табачном магазине, учтиво поклоняясь обоим магазинщикам, вышел на улицу с картиной под мышкой. В соседнем магазине, на вывеске которого был написан негр, курящий сигару, я купил, тоже из желания не подражать никому, не Жукова, а султанского табаку, стамбулку трубку и два  липовых и розовых чубука»3.

       По всей вероятности, писатель посещал и знаменитую конди- терскую на Тверской улице.

       «С Кузнецкого моста я заехал в кондитерскую на Тверской и, хотя желал притвориться, что меня в кондитерской преимущественно интересуют газеты, не мог удержаться и начал есть один сладкий пирожок за другим. Несмотря на то, что мне было стыдно перед господином, который из-за газеты с любопытством посматривал на меня, я съел чрезвычайно быстро пирожков восемь всех тех сортов, которые только были в кондитерской»1.

   Существенно расширяется география московских улиц в той части повести «Юность», где рассказывается, как Николенька уже в качестве студента посещает «нужных знакомых».

    «Первый визит был, по местности, к Валахиной, на Сивцевом Вражке… Валахины жили в маленьком, чистеньком, деревянном домике, вход в который был со двора»2.

        «Второй визит по дороге был к Корнаковым. Они жили в бельэтаже большого дома на Арбате. Лестница была чрезвычайно парадна и опрятна, но не роскошна. Везде лежали полосушки, прик-
репленные чисто-начисто вычищенными медными прутами, но ни цветов, ни зеркал не было. Зала, через светло налощенный пол которой я прошел в гостиную, была также строго, холодно и опрятно убрана, всё блестело и казалось прочным, хотя и не совсем новым, но ни картин, ни гардин, никаких украшений нигде не было заметно»3. 

   «Но прежде, чем к князю, по дороге надо было заехать к Ивиным. Они жили на Тверской, в огромном красивом доме. Не без боязни вошел я на парадное крыльцо, у которого стоял швейцар с булавой»4.

   «Ну, теперь последний визит на Никитскую»,-сказал я Кузьме, и мы покатили к дому князя Ивана Иваныча».

 …«Кроме того, я увидел у крыльца два экипажа и почувствовал прежнюю робость»5. 

        Это время ознаменовано большой творческой работой, ведением «франклионовского»дневника, созданием повести «из цыганского быта», «Истории вчерашнего дня». Этот замысел был осуществлен в трилогии «Детство», «Отрочество», «Юность».

  Среди московских литераторов большой симпатией и уважением Толстого пользовался Василий Петрович Боткин, один из сотрудников журнала «Современник». В.П.Боткин был в самых дружеских отношениях с писателями круга «Современника»-И.С.Тургеневым, Д.В.Григоровичем, А.В.Дружининым. Сестра Василия Петровича Боткина, Мария Петровна, была женой А.А.Фета.

    Толстой бывал в московском доме Боткина в Петроверигском переулке и на его даче в Кунцеве. Здесь он встречался с А.В.Дружининым, А.А.Григорьевым и другими литераторами1. 

 Восхищение Толстого окрестностями Кунцева отразилось в повести «Юность», над которой он тогда работал. Одна из глав черновой редакции была озаглавлена «Кунцево»2.

    Нужно отметить, что поэтическое описание окрестностей Кунцева дано как бы в противопоставлении жестокой реальности большого города.

   «Только когда мы выехали из города и грязно-пестрые улицы и несносный оглушительный шум мостовой заменились просторным видом полей и мягким похряскиванием колес по пыльной дороге и весенний пахучий воздух и простор охватил меня со всех сторон, только тогда я немного опомнился от разнообразных новых впечатлений и сознания свободы, которые в эти два дня совершенно меня запутали»3.

  И далее:

     «В таких разговорах мы и не заметили, как подъезжали к Кунце-

ву,- не заметили и того, что небо заволокло и собирался дождик. Солнце уже стояло невысоко, направо, над старыми деревьями кунцевского сада, и половина блестящего красного круга была зак-
рыта серой, слабо просвечивающей тучей; из другой половины брызгами вырывались раздробленные огненные лучи и поразитель-
но ярко освещали старые деревья сада, неподвижно блестевшие своими зелёными густыми макушками ещё на ясном, освещенном месте лазури неба. Блеск и свет этого края неба был резко противо-
положен лиловой тяжелой туче, которая залегла перед нами  над молодым березником, видневшимся на горизонте»4.





   Постоянно находясь в состоянии недовольства собой, поиска смысла жизни и своего места в ней, Толстой пишет в дневнике:

  «Приехал я в Москву с тремя целями. 1).Играть. 2)Жениться. 3) Получить место. Первое скверно и низко, и я, слава богу, осмотрев положение своих дел и отрешившись от предрассудков, решился поправить и привести в порядок дела продажею части имения. Второе, благодаря умным советам брата Николеньки, оставил до тех пор, пока принудит к тому или любовь, или рассудок, или даже судьба, которой нельзя во всём противудействовать. Последнее невозможно до двух лет службы в губернии, да и по правде, хотя и хочется, но хочется много других вещей несовместных; поэтому по-
гожу, чтобы сама судьба поставила в такое положение»1.

    Жизнь без серьезных целей и перспектив угнетает его и создает ощущение глубокой неудовлетворенности. Самообличением и само-
осуждением наполнены многие страницы его дневника той поры. Чтобы положить конец такому образу жизни, Толстой  решает в апреле 1851 уехать на Кавказ. Он отправляется туда вместе со своим братом-офицером Николаем Николаевичем, получившим назначе-

ние в действующую армию, ведущую войну с горцами.

















                                  











































                                            Заключение.

     

         Москва для Льва Толстого была не просто городом, где он жил. Он любил и знал Москву, он изучил её до такой степени, что она вошла во многие его произведения.

        Москва связана со многими главными этапами жизни самого писателя, начиная с 1837 года, когда в доме Щербачева, в одноэтаж-
ном особняке с мезонином поселилась семья Николая Ильича Толс-

того с пятью детьми.

      В Москве Лев Толстой пережил первую любовь, первое разоча-

рование в дружбе, учился противостоять жестокости и насилию.

      Именно в Москве, в доме на Сивцевом Вражке в ведущем как бы рассеянный, светский образ жизни молодом графе Льве Толстом пробуждается писатель.

   Именно здесь его детские, отроческие наблюдения, все впечат- ления тонкой и ранимой души, постоянный поиск истины и смысла жизни начинают переплавляться в творчество писателя.

     И первым успешным итогом этого становится его трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность».

        Повесть, скромно подписанная буквами «Л Н», произвела пере-
ворот в русской литературе.

      Рассматривая в целом творчество Толстого, нельзя не отметить, что отношение к Москве писателя со временем изменилось. К концу жизни он все резче критиковал контрасты города, его антигуманную сущность.

    Но в данной работе рассматривались первые впечатления юного Льва Толстого, вошедшие в его трилогию «Детство», «Отрочество»,

«Юность», где читатель готов проникнуться детским восхищением величием древнего города, пройти по его улицам, тихим арбатским переулкам вместе с начинающими писателем.

      Позже, в «Войне и мире» Толстой напишет: «Всякий русский человек, глядя на Москву, чувствует, что она мать…».













                                               









                                     Библиография

   1.Толстой Л.Н. Собрание сочинений в двадцати двух томах. Москва «Художественная литература», 1985г., тома: 1,3, 17, 18, 21.

   2. Толстая А.Л. «Отец. Жизнь Льва Толстого». Москва «Книга», 1989 год.

   3. Гольденвейзер А.Б «Вблизи Толстого», Москва, 1959 год.

   4. Гудзий Н.К, «Лев Толстой. Критико-биографический очерк. Издание 3-е, переработанное и дополненное. Москва. Художествен-

ная литература, 1960г.

 5. Гусев Н.Н. «Л.Н.Толстой: материалы к биографии с 1828 по 1855 год» Москва. 1954г.    

6.Островский А.Г.«Молодой Толстой» Москва «Планета», 1998г.    

 7. Родионов Н. «Москва в жизни и творчестве Л.Н.Толстого»

«Московский рабочий»,1948 год

8. Родионов Н. «Л.Н.Толстой в Москве», «Московский рабочий»,

1958 год

  9.«Толстой в Москве», Москва «Планета», 1985 г.

      10. Русские писатели в Москве. Москва, «Московский рабочий», 1977 год.

      11. Стародуб. К., Емельянова. В., Краусова И., «От Кремля до Садовых. Путеводитель по литературным местам Москвы». Москва,

«Московский рабочий» 1984 год.