Революционное движение в Китае на рубеже ХІХ-ХХ вв.

Реферат на тему





РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В КИТАЕ

НА РУБЕЖЕ ХІХ – ХХ ВВ






























ПЛАН



1. Революционное движение и Сунь Ятсен.

2. Восстание Ихэтуаней.

3. «Новая политика» и кризис империи.

4. Подьем революционного движения.

5. Литература.


 Революционное движение и Сунь Ятсен.



С особой силой антиманьчжуризм получил выражение в деятельности другой группы оппозиционеров — китайских революционеров, поставивших перед собой задачу свержения маньчжурской династии и установления в Китае республиканской формы правления, которая одна только, по мысли революционеров, была способна обеспечить достижение независимости, модернизации, создания сильного процветающего Китая, в котором основополагающим был бы принцип равенства перед законом, а не этническая исключительность.

Признанным лидером революционного движения являлся Сунь Ятсен (1866—1925). Уроженец, подобно Кан Ювэю, провинции Гуандун, он происходил из простой крестьянской семьи, не имевшей отношения к конфуцианской учености и чиновничьей службе. В районе, откуда он был родом, были сильны традиции антиманьчжурской борьбы, связанные с деятельностью тайных обществ, и воспоминания о недавних событиях Тайпинского восстания, в которых принимали участие некоторые члены клана Сунь.

Материальное положение семьи несколько улучшилось после того, как старший брат Суня эмигрировал на Гавайские острова, где составил себе некоторое состояние, основав преуспевающую скотоводческую ферму.

Когда Ятсену исполнилось 12 лет, старший брат взял его к себе, решив дать ему образование в одной из миссионерских школ на Гаваях. 

В течение трех лет молодой Сунь посещал школу при английской миссии, где получил начальное образование, овладел английским языком, проникся глубоким интересом к культуре и общественным установлениям западных государств. Этот интерес был столь серьезен, что старший брат решил отправить его в Китай, чтобы юноша не утратил связи с родной культурой. Однако пребывание в доме родителей было непродолжительным. Воспитанный в христианских воззрениях, Сунь Ятсен не мог принять религиозные верования предков, казавшиеся ему еретическими заблуждениями. Однажды, чтобы доказать односельчанам, что их боги ложны, он осыпал ударами изваяние идола в деревенской кумирне. Отношения с соседями и родней были испорчены. Молодой человек продолжил образование в одной из миссионерских школ в Гуандуне, а затем поступил в медицинский институт в Гонконге, который окончил в 1892 г.

Годы учебы в медицинском институте явились не только временем профессионального становления Сунь Ятсена как будущего врача, но и были посвящены дискуссиям с друзьями о причинах утраты Китаем былого величия и о путях его возвращения. Молодые люди, входившие в кружок, членом которого был Сунь, интересовались как древней, так и современной историей Китая, в первую очередь событиями Тайпинского восстания и особенно антиманьчжурскими устремлениями восставших. Уже к этому времени начинает формироваться убеждение, что условием возрождения Китая не может не быть свержение господства маньчжуров над китайским народом.

Тем не менее в этот период, подобно сторонникам реформ, Сунь не оставлял надежды на то, что правящая династия еще способна пойти на осуществление более глубоких реформ, чем те, которые проводились в период «самоусиления». В этом духе Сунь Ятсен написал меморандум «Представление Ли Хунчжану» (1893), адресованный очень влиятельному цинскому сановнику и содержавший план осуществления реформ. Первой важнейшей темой этого документа было требование шире использовать на государственной службе патриотически настроенных сановников, происходивших из ханьцев, имевших глубокие представления о западном обществе. Второй важнейшей темой был призыв оказать всемерную поддержку национальному предпринимательству, без которого решение проблемы восстановления величия Китая невозможно. При этом Сунь Ятсен не упоминал о необходимости каких-либо политических преобразований.

Сунь Ятсен рассчитывал лично вручить меморандум Ли Хунч-жану, отправившись с этой целью в поездку на север Китая. Путешествие обогатило его впечатлениями о жизни собственной страны, убедило в неотложности преобразований. Однако встретиться с Ли Хунчжаном, в связи с событиями японо-китайской войны, ему не удалось.

Горечь, вызванная ощущением ненужности правительству способных и искренних патриотов, была усилена поражениями, которые Китай терпел в ходе разгоревшейся войны. Разочарование в политике императорского правительства, таким образом, переросло в убеждение, что непременным условием восстановления суверенитета Китая и его возрождения является свержение правящей династии. Однако в отличие от тайпинов и членов тайных обществ Сунь Ятсен предполагал прийти не к восстановлению на престоле очередной династии, а к созданию республиканского государства. Это была новая форма проявления китайского национализма, основанная на убеждении, что условием восстановления независимости и успешного продвижения по пути модернизации должны быть глубокие политические преобразования, к которым можно прийти лишь в результате революционного свержения деспотических порядков.

Оставив надежду убедить высших маньчжурских сановников в необходимости продолжения реформ, отказавшись от карьеры врача, которая могла обеспечить спокойную и благополучную жизнь, в конце 1894 г. Сунь Ятсен отправился на Гавайи. Здесь он создал первую в истории Китая революционную организацию — «Союз возрождения Китая» («Синчжунхуэй»). Цели этой организации выражены в клятве, которую произносили вступившие в союз: «...изгнать маньчжуров, восстановить государственный престиж Китая, учредить демократическое правительство».

Первоначально малочисленный «Союз возрождения Китая» объединил патриотически и антиманьчжурски настроенных молодых выходцев из образованной среды, соприкоснувшихся с европейской культурой и западным образом жизни, и получил поддержку китайских предпринимателей из числа эмигрантов. Революционеры рассчитывали добиться поставленных перед собой целей, организовав восстание в одном из регионов Китая. По их мнению, страна уже была подготовлена к участию в анти-династийном восстании. Члены организации рассчитывали использовать многочисленные тайные общества юга Китая, с которыми они установили тесные отношения. Этому способствовало то, что многие из сподвижников Сунь Ятсена поддерживали тесные контакты с руководителями тайных обществ раньше и даже, благодаря образованию и прекрасному владению боевыми искусствами, были признаны вожаками в некоторых из них.

Почти год ушел на подготовку первого восстания под руководством «Союза возрождения Китая». Местом для его начала был избран Гуанчжоу, столица провинции, являвшейся родиной для большинства сподвижников Сунь Ятсена. Город был удален от центра, здесь у революционеров установились прочные связи с тайными обществами, население было проникнуто сильными антиманьчжурскими настроениями. План восстания включал захват городских административных органов в результате действий группы заговорщиков, поддержку начавшегося выступления отрядом из Гонконга, а также вступлением в Гуанчжоу отрядов местных тайных обществ.

Однако казалось бы тщательно разработанный план провалился. Отряды тайных обществ не сумели проникнуть в город, группа, прибывшая на корабле из Гонконга, которая должна была передать революционерам оружие, была арестована на городской пристани. Некоторые из участников неудавшегося выступления были арестованы и казнены, а Сунь Ятсену чудом удалось скрыться, избежав верной смерти.

С этого времени цинские власти смотрели на Сунь Ятсена как на одного из самых своих опасных противников, за его голову было обещано крупное вознаграждение, а китайской заграничной резидентуре было дано задание обнаружить его и захватить. Тем временем основатель «Союза возрождения...» собирал средства на организацию нового выступления среди членов китайских эмигрантских общин в Японии, на Гавайских островах, в США, в Европе. В 1896 г. маньчжурским агентам удалось заманить Сунь Ятсена на территорию китайской миссии в Англии и арестовать. Они рассчитывали секретно, на специально зафрахтованном для этой цели корабле, вывезти Сунь Ятсена на родину, где его ждала неминуемая расправа. Однако мужество и выдержка не изменили революционеру — ему удалось сообщить о происшедшем своим английским друзьям. В результате начавшейся шумной кампании в защиту Сунь Ятсена он был освобожден, а его имя получило широкую известность на Западе как имя вождя революционной партии в Китае.

Растянувшийся на долгие годы период изгнания Сунь Ятсена (ему удалось ступить на родную землю, и то ненадолго, только в 1907 г.) совсем не означал, что планы свержения власти маньчжуров были оставлены. Сунь Ятсен продолжал активно вербовать сторонников революции среди членов китайских эмигрантских общин, численность которых в первое десятилетие XX в. превысила 2 млн человек. Он также не оставлял попыток организовать новые восстания, которые, впрочем, не имели успеха.



2. Восстание Ихэтуаней.



На рубеже XIX—XX вв. цинская династия столкнулась и с другой формой оппозиции, представленной массовым народным движением, что наиболее ярко проявилось в ходе восстания под руководством тайного общества «Ихэтуань» (Отряды справедливости и мира). Участники этого выступления, принявшего форму народной антииностранной борьбы, переросшей в итоге в восстание против правящей династии, вдохновлялись патриотическими чувствами. Однако в отличие от реформаторов и революционеров, стремившихся объединить патриотизм с идеей модернизации, ихэ-туани исповедовали ксенофобию, отвергая все пришедшее в Китай с Запада. Их идеалом было возвращение к устоям традиционной китайской жизни, а важнейшим лозунгом, особенно на начальном этапе восстания, — призыв к уничтожению и изгнанию иностранцев из Китая.

В отличие от Тайпинского восстания, охватившего провинции Южного Китая, движение ихэтуаней развивалось на Севере, начавшись осенью 1898 г. в провинции Шаньдун. Это связано с тем, что именно провинции Северного Китая, прежде всего Шань-дун и столичная провинция Чжили, оказались вовлеченными в события японо-китайской войны. На Севере в конце XIX в. особенно активно действовали миссионеры, строились церкви, железные дороги, на территориях концессий размещались гарнизоны иностранных войск.

В восприятии представителей самых различных социальных групп именно иностранцы были повинны в тяготах, с которыми пришлось столкнуться населению Северного Китая. Крестьяне страдали от увеличения налоговых сборов, что было результатом выплаты контрибуции Японии. Особенно ухудшилось положение тех слоев населения, которые обслуживали пути, связывавшие север Китая с центрально-южными провинциями. Массы лодочников и транспортных рабочих потеряли источники существования из-за появления новых видов транспорта — железных дорог и пароходов, находившихся главным образом в руках иностранцев. Между тем именно эти группы были наиболее восприимчивы к призывам принять участие в самых радикальных действиях, включая вооруженную борьбу. Властям всегда было трудно удерживать в повиновении именно эту часть населения, менее всего связанную со стабилизирующей ролью общинно-клановых структур. В результате вторжения на китайский рынок иностранной фабричной продукции усугубилось положение городского ремесленного населения, все больше сталкивавшегося с конкуренцией со стороны иностранных товаров. Шэныши в массе своей также были далеки от симпатий к нараставшему религиозному и культурному проникновению с Запада. Проповедь миссионеров воспринималась как угроза китайской традиции, освящавшей их господствующее положение в обществе. К перечисленному надо добавить неурожаи и стихийные бедствия, поразившие в это время ряд районов Северного Китая.

Первоначально цинский двор отнесся к ихэтуаням как к откровенным бунтовщикам. По мнению двора, это были всего лишь бандиты, организованные тайными обществами, использовавшими традиционные приемы для привлечения новых сторонников

в свои ряды. В частности, особую роль в пропаганде и деятельности сторонников ихэтуаней играло военное искусство — ушу. Руководители ихэтуаней обучали своих последователей искусству рукопашного боя, что воспринималось иностранцами — свидетелями происходящего как изучение приемов бокса. По этой причине европейцы называли ихэтуаней «боксерами», а само восстание — «боксерским».

Не без оснований подозревая местное чиновничество в сочувствии инсургентам, цинский двор назначил на пост губернатора провинции Шаньдун генерала Юань Шикая, известного своей близостью к иностранцам. Перед ним была поставлена задача: любыми средствами прекратить нападения на иностранных миссионеров, расправы с китайцами — последователями христианского учения, уничтожение христианских храмов, железных дорог, телеграфных линий. Именно против этих примет присутствия Запада и было главным образом направлено негодование ихэтуа-ней, вскоре показавших себя жестокими и безжалостными гонителями всего иностранного.

Действия, предпринятые Юань Шикаем, были весьма эффективными. Войска, пользуясь преимуществом в организации и вооружении, быстро нанесли ряд поражений отрядам восставших, что вынудило их отступить на территорию столичной провинции Чжили. Это создало непосредственную угрозу столице и другим крупнейшим городам Северного Китая. Однако решимость цинс-кого двора покончить с бунтовщиками была поколеблена действиями иностранцев. В ответ на угрозу со стороны повстанческих отрядов они захватили порт Дагу, начав таким образом войну с Китаем.

В создавшейся обстановке императрица Цыси приняла решение использовать в борьбе с иностранным вторжением народное движение. Принятие этого решения облегчалось тем, что в призывах повстанцев не было лозунгов, направленных против правящей династии. 20 июня 1900 г. пекинское правительство объявило войну державам, в столицу и Тяньцзинь вошли отряды ихэтуа-ней, начавшие совместно с цинскими войсками осаду иностранных миссий и концессий. Сначала казалось, что бесстрашие ихэ-туаней, бросавшихся с холодным оружием в бой против иностранных войск, могло привести их к победе. Отряд английского адмирала Сеймура, посланный в Пекин снять блокаду иностранного квартала, был разгромлен. Однако, как показали дальнейшие события, восставшие были бессильны перед мощью современных войск.

Собрав 40-тысячную армию из подразделений, представленных восемью державами (Англия, Франция, Германия, Италия,

Австро-Венгрия, Россия, США, Япония), иностранцы преодолели мужественное сопротивление ихэтуаней и в августе 1900 г. заняли Пекин. По приказанию Цыси двор оставил столицу, переместившись сначала в г. Тайюань, а затем в Сиань. Гуансюй, продолжавший находиться под домашним арестом, был вынужден сопровождать свою царственную тетку, приказавшую перед бегством из императорского дворца умертвить любимую наложницу императора. Вести переговоры о мире с державами было поручено Ли Хунчжану.

Переговоры, растянувшиеся более чем на год, проходили в обстановке продолжавшейся иностранной интервенции. В Северный Китай был переброшен дополнительный отряд германской армии под командованием фельдмаршала Вальдерзее, насчитывавший более 20 тыс. человек. Иностранные армии последовательно подавляли оставшиеся очаги сопротивления. По масштабам вовлечения иностранных войск «интервенция восьми держав» была беспрецедентным военным столкновением между китайской империей и западным миром. Его результатом вновь стало сокрушительное поражение Китая, зафиксированное в Заключительном протоколе, завершившем переговоры между державами и Китаем. В соответствии с этим документом цинское правительство было обязано выплатить в течение 39 лет огромную сумму в 450 млн юаней. Китай должен был вывести войска из столичного округа, ему было запрещено покупать за границей современное оружие. Управление посольским кварталом Пекина полностью переходило в руки иностранцев, опиравшихся на гарнизоны иностранных войск. Кроме того, цинское правительство брало на себя обязательство содействовать иностранной торговле и судоходству в Китае. Лишь в январе 1 9 0 2 г. правительство и двор возвратились в Пекин.

Ксенофобия, а также достигнутое на некоторое время единство действий между правительством и ихэтуанями объясняют настороженность и даже враждебное отношение к ихэтуаням со стороны основных групп оппозиции. Либералы в эмиграции во главе с Кан Ювэем и революционеры во главе с Сунь Ятсеном не могли поддержать такое выступление.



3. «Новая политика» и кризис империи.



Результатом подавления выступления ихэтуаней было закрепление полуколониального статуса китайской державы, формально сохранившейся как суверенное государство, однако, в сущности, полностью зависимой от западных держав.

На рубеже XIX—XX вв. в своем окончательном виде сложились сферы влияния западных держав. Регионом преимущественного экономического проникновения Англии стал юг Китая, а также провинции среднего течения Янцзы. Сферой влияния Японии становятся провинции нижнего течения Янцзы (главным образом Фуцзянь), Франция стремилась утвердиться в провинциях Юга, прилегавших к ее владениям в Индокитае (Юньнань, Гуан-си, Гуандун), Германия установила контроль над Шаньдуном, а основные интересы России были сосредоточены в Маньчжурии, где нарастало соперничество с Японией.

Новое сокрушительное поражение, понесенное Китаем, стало главным побудительным мотивом, приведшим к обнародованию в августе 1900 г. императорского указа о необходимости проведения реформ. В январе 1901 г. в Сиани, где все еще находился императорский двор, был опубликован эдикт, в котором объявлялось о новой серии реформ, получивших название «новой политики». Вскоре был создан правительственный комитет, ответственный за ее проведение. «Новая политика», подобно «политике самоусиления», преследовала цели укрепления положения правящей династии и устоев деспотического режима. В сущности же, это означало попытку проведения более радикальных преобразований по сравнению с попыткой 60-90-х гг. XIX в.

Наиболее важной чертой «новой политики» было наметившееся изменение в отношении правительства к торгово-прсдпри-нимательским слоям. Впервые в истории китайской империи государство объявило о своем стремлении отойти от ограничения предпринимательства, встав на путь его поощрения. Созданное в 1903 г. указом двора Министерство торговли должно было всячески способствовать притоку частного капитала в промышленность и коммерцию. За этим последовали указы, направленные на упорядочение горнорудного дела, были сняты ранее существовавшие запреты на разработку природных ресурсов в ряде районов страны и одновременно приняты весьма существенные положения, связанные с упорядочением монетной системы. В провинциальных центрах и наиболее развитых городах была разрешена организация торгово-промышленных палат, деятельность различных акционерных обществ и торговых союзов. Эти новые структуры впоследствии стали средством отстаивания не только экономических, но в определенной мере и политических интересов формирующейся буржуазии Китая.

Немаловажное значение имели и реформы государственных структур, свидетельствовавшие о стремлении приблизить формы государственного управления к западным образцам. Вместо архаического Управления по делам различных стран (Цзунли ямынь) было создано Министерство иностранных дел. Была несколько модернизирована система судопроизводства — отменены наиболее варварские формы следствия, жестокие пытки, образовано Министерство внутренних дел.

Особое значение придавалось реформе армии. Начало было положено отменой экзотической системы комплектования офицерского корпуса, в частности отменой экзаменов на поднятие тяжестей и стрельбу из лука. Вместо этого началось формирование военных учебных заведений нового образца, в деятельности которых широко использовался опыт европейских государств. Особое внимание уделялось германскому опыту строительства вооруженных сил. Генерал Юань Шикай, ставший одним из инициаторов и деятелей военной реформы, был сторонником ликвидации традиционной системы, основанной на территориальном принципе комплектования наемной армии. Однако его планы по введению всеобщей воинской повинности двор не поддержал. В результате «новая армия» создавалась как наемная, но при этом для поступления на службу было необходимо соответствие образовательному и имущественному цензу. Это делало армию, с одной стороны, более подготовленной к использованию новой техники, с другой — более восприимчивой к новым политическим идеям, что проявилось в годы китайской революции.

Общим результатом «новой политики» было укрепление позиций предпринимательских, а также региональных элит, рассчитывавших использовать реформы в собственных интересах. Их главная цель — ослабить центр, не способный эффективно выполнять свои функции обеспечения «верховного единства» и независимости государства, и перераспределить власть в свою пользу.

Этот процесс шел под воздействием сдвигов в экономическом развитии, которые определялись становлением китайского капитализма В меньшей степени им была затронута китайская деревня, за исключением районов, непосредственно прилегавших к крупным «договорным» портам. Социальная дифференциация капиталистического типа, в основе которой лежали товарно-денежные отношения и использование наемной рабочей силы, все еще продолжала уступать расслоению традиционного типа. Тем не менее на положение дел в деревне оказывали влияние новые явления, характерные для экономики в целом, заставляя ее реагировать на изменения рыночной конъюнктуры.

Более ощутимым был процесс становления капитализма в городской экономике. 

К началу XX в. в стране уже действовало около 200 механизированных предприятий, принадлежавших национальному капиталу. Их количество за первое десятилетие XX в. более чем удвоилось.

Наибольшего размаха предпринимательская деятельность достигла в районах бассейна Янцзы, особенно в пров. Цзянсу. На этот регион Китая приходилось около 70% компаний и фирм, зарегистрированных до 1908 г. Особенностью развития китайского капитализма, как и капиталистических отношений в других странах Востока, было то, что наряду с постепенной ломкой традиционных экономических отношений шло развитие мелкого предпринимательства. Лидировать в становлении и развитии капиталистического уклада продолжали различные слои чиновничества, богатые шэньши, т.е. те, кто был непосредственно связан с центральной и провинциальной администрацией. Среди представителей национальной буржуазии можно было встретить и высокопоставленного придворного, члена академии Ханьлинь, и рядового обладателя ученого звания шэнъюань. Наряду с этим в ее составе были и представители компрадоров, опиравшиеся на поддержку иностранного сектора. Все более заметную роль в формировании китайской буржуазии начинали играть выходцы из торгово-ростовщической среды, а также представители эмигрантской буржуазии.

Представление о том, на основе каких социальных слоев формировалась китайская буржуазия, может дать следующий пример. Из 26 хлопкопрядильных и прядильно-ткацких фабрик, построенных за период 1890—1910 гг., 16 было непосредственно основано чиновниками, три открыто ими вместе с выходцами из купечества и пять предприятий создано  посредниками-компрадорами.

Несмотря на то что в начале XX в. китайский капитализм находился в стадии становления, явственно прослеживается цикличность в его развитии. Подъемы (1895—1903, 1905—1908) сменялись серьезными кризисами (1900—1903, 1909—1913). Тяжелее всего эти кризисные явления отразились на самом слабом секторе растущего капитализма — дофабричного производства. Особую роль в общеэкономическом спаде было суждено сыграть финансовому кризису в Шанхае и других «договорных» портах, что произошло в 1910 г. Китай все больше втягивался в процесс капиталистического развития. Капиталистический уклад не был, конечно, господствующим, но, безусловно, являлся ведущим.

В этой ситуации ярко проявились неспособность и отсутствие стремления маньчжурской династии создать действительно благоприятные условия для отечественного предпринимательства. 

Торгово-предпринимательские круги все настойчивее требовали проводить последовательно протекционистскую политику, использовать государственную казну для ускорения экономического развития Китая, отменить лицзинь, унифицировать систему мер и весов, бороться с произволом со стороны бюрократии.

Китайские предприниматели стояли во главе движений за бойкот иностранных товаров. В 1905 г. в южных и юго-восточных провинциях они организовали бойкот американских товаров, в 1907 — 1908 — японских, а в 1908 г. — германских. Кризис оказал воздействие и на положение в деревне, по которой прокатилась волна стихийных выступлений: «голодных» бунтов, отказов от уплаты налогов, во время которых подвергались разгрому правительственные учреждения. Всего в 1910 г. отмечено 112 таких случаев.

После разгрома реформаторского движения в 1898 г. идеи, вдох-новлявшие его участников, не только не были забыты, но и продолжали завоевывать новых сторонников как среди представителей китайской эмиграции, так и в самом Китае, где в период «новой политики» возникло легальное конституционное движение. Его основной формой стали петиционные компании с просьбой к маньчжурскому двору о введении конституции.

С 1906 г. начинается следующий этап «новой политики», связанной с конституционными маневрами правящей династии. В 1906 г. в страны Европы была отправлена специальная делегация для изучения опыта государственного устройства западных государств. В августе 1908 г. объявлено, что после необходимой подготовки, которая продлится до 1917 г., в стране будет введена конституция. Одновременно было разрешено образование различных кружков и обществ на местах, ставивших своей целью изучение опыта представительного правления в иностранных государствах и его пропаганду. Идя на эти шаги, цинское правительство рассчитывало укрепить свои связи с либерально настроенными представителями образованной и предпринимательской элиты страны, однако разрешенные организации могли стать и основой либеральной оппозиции режиму.

Смерть в ноябре 1908 г. деспотичной правительницы Китая императрицы Цыси (незадолго до этого при не вполне выясненных обстоятельствах умер Гуансюй, содержавшийся до конца своих дней под домашним арестом) ускорила проведение маньчжурским правящим домом конституционных реформ. В 1909 г. от имени малолетнего императора Пу И было объявлено о создании в провинциях совещательных комитетов по подготовке конституции, ставших впоследствии истинными центрами объединения оппозиционно настроенных представителей либеральных элит. Члены комитетов, формировавшихся на основе выборов, предусматривавших весьма высокий ценз (в выборах приняли учас-360 тие лишь 0,3% населения), стали весьма активными участниками политической жизни Китая, выступая инициаторами петиционных кампаний за ускорение введения конституции.

В ноябре 1910 г. правительство объявило о созыве в Пекине Национальной ассамблеи, явившейся прообразом будущего парламента. Ее делегаты выступали за сокращение сроков перехода к конституционной монархии и были поддержаны в этом провинциальными комитетами. Под воздействием активизировавшихся петиционных кампаний маньчжурские власти были вынуждены пообещать ввести конституционное правление в  1913 г.



4. Подъем революционного движения.



Наряду с либеральной оппозицией, действовавшей легально на территории империи, а также в эмиграции (здесь особым влиянием продолжали пользоваться вожди реформаторского движения 1898 г. Кан Ювэй и Лян Цичао), не оставляли надежд добиться свержения маньчжурской деспотии и деятели революционного движения во главе с Сунь Ятсеном. После ряда попыток организовать восстания, закончившихся неудачей, революционеры попытались объединить усилия нескольких революционных организаций, сложившихся в южных провинциях Китая в начале XX в. Помимо «Союза возрождения Китая», в котором ведущая роль принадлежала Сунь Ятсену, наиболее крупными были организации, действовавшие в провинциях Хунань, Чжэцзян и Цзянсу. В Хунани во главе «Союза китайского возрождения» (Хуасинхуэй) стоял Хуан Син (1874—1916), происходивший из семьи школьного учителя, мужественный человек и талантливый организатор. Хуан Сину предстояло сыграть выдающуюся роль в качестве военного руководителя революционеров. В Чжэц-зяне во главе «Союза возрождения славы Китая» (Гуанфухуэй) стоял видный интеллектуал Чжан Бинлинь (1868—1936).

Летом 1905 г. в Японии на основе объединения революционных организаций, крупнейшей из которых являлся, конечно, «Союз возрождения Китая», был образован «Китайский революционный объединенный союз» (Чжунго гэмин тунмэнхуэй). В основу программы этой организации были положены «три народных принципа», сформулированные Сунь Ятсеном и пропагандировавшиеся на страницах печатного органа лиги — журнала «Минь бао» (Народная газета). «Три народных принципа» — это национализм, демократизм и народное благоденствие. Под национализмом в этот период Сунь Ятсен разумел свержение инородной

по своему происхождению правящей династии и возвращение к китайскому правлению. Демократизм подразумевал установление в Китае демократической республики. И, наконец, народное благоденствие означало решение аграрного вопроса путем установления системы единого государственного налога на землю в зависимости от ее рыночной цены, что, по мысли Сунь Ятсена, должно было привести к мобилизации дифференциальной ренты в руках государства, должного обратить ее на благо всего общества. Сунь Ятсен полагал, что эта система позволит постепенно решить историческую задачу — дать землю тем, кто ее обрабатывает, и тем самым закрыть дорогу капиталистическому развитию Китая.

Несмотря на то что программа революционеров была направлена на освобождение от маньчжурского владычества, а сами революционеры в достижении этой цели рассчитывали на помощь со стороны западных держав, в сущности, это была именно доктрина китайского национализма, стремившегося, как отмечено выше, соединить восстановление суверенитета Китая с идеями модернизации общества. Публикации на страницах «Минь бао», вдохновленные справедливым протестом против полуколониальной зависимости, в которую Китай был поставлен Западом, подтверждали это.

В борьбе за достижение намеченных целей «Объединенный союз» использовал примерно ту же тактику, что и «Союз возрождения Китая». «Объединенный союз» не ставил перед собой задачу организации массового народного движения, его участники полагали, что китайское общество уже достаточно подготовлено к тому, чтобы объединиться под лозунгом свержения правящей маньчжурской династии. Остается лишь подготовить революционный взрыв в одном из районов Китая, и это вызовет общенациональное выступление против цинской деспотии. По этой причине участники «Объединенного союза» сосредоточились на подготовке антиправительственных выступлений, стремясь, как и прежде, привлечь к этому тайные общества. Особое внимание уделялось пропагандистской работе среди солдат и офицеров китайской новой армии, главным образом тех ее частей, которые в большей степени были подготовлены к восприятию революционных идей.

Впоследствии Сунь Ятсен говорил, что свержению маньчжурской династии предшествовали 10 неудачных попыток революционных выступлений, предпринятых им и его сторонниками. После образования «Объединенного союза» его члены организовали восемь восстаний, в основном в южных провинциях

Китая, закончившихся поражением. Видную роль в их организации и проведении играл Хуан Син, однако в некоторых выступлениях непосредственно участвовал сам Сунь Ятсен. Во время шестого по счету восстания в Южной Гуанси (декабрь 1907 г.) он под пулями шел во главе шеренги революционеров, штурмовавших укрепления г. Чжэнань-гуань, захват которого открывал путь в глубь провинции. Однако и на этот раз революционеров постигла неудача.

Наиболее мощным и хорошо подготовленным было выступление в Гуанчжоу весной 1911 г. В нем приняли участие более 8 0 0 боевиков, объединенных в отряд «презревших смерть». Во главе, как всегда, стоял мужественный Хуан Син, прибывший в Гуанчжоу в конце апреля. План, как и во время первого выступления «Союза возрождения Китая» в 1895 г., состоял в захвате отрядами боевиков правительственных учреждений и провозглашении революционной власти. Однако незадолго до намеченной даты восстания террорист-одиночка по собственной инициативе совершил покушение на командующего маньчжурскими войсками, и наместник распорядился ввести дополнительные меры предосторожности. Прибывшие в Гуанчжоу суда тщательно обыскивались, а у солдат «новых войск», которых не без оснований подозревали в революционных настроениях, отбирали патроны и холодное оружие. Несмотря на то что часть отрядов не смогла прибыть в город, 27 апреля восстание началось. Хуан Син во главе отряда бойцов атаковал и с боем взял резиденцию наместника. Однако после этого революционерам пришлось вступить в кровопролитный бой с подоспевшим крупным отрядом правительственных войск. Столкновения продолжались до глубокой ночи, Хуан Син был ранен в руку, революционерам пришлось отступить. Переждав несколько дней на конспиративной квартире, Хуан Син бежал в Гонконг. «Объединенный союз» потерял в этом выступлении 72 человека. Несмотря на поражение восстания в Гуанчжоу, известие о нем широко распространилось в Китае, и это выступление сыграло свою роль в нарастании антиманьчжурских и революционных настроений.

Первая половина 1911 г. прошла под знаком углублявшегося общественного кризиса, ярким проявлением которого было движение «В защиту железных дорог». В мае 1911 г. пекинское правительство приняло решение о национализации строившихся железнодорожных магистралей, соединявших Ханькоу (пров. Хубэй) с провинциями Сычуань и Гуандун. В результате этого решения пострадали китайские держатели акций, уже вложившие средства в это предприятие. Объявив о национализации, цинское

правительство одновременно договорилось о займе у консорциума, предоставленного капиталами западных держав (Англия, Франция, Германия, США). Таким образом власти рассчитывали поправить свое финансовое положение. Одновременно это означало фактическую передачу контроля над этим крупнейшим проектом в области национального предпринимательства иностранцам.

Действия пекинского правительства вызвали взрыв негодования предпринимательских кругов провинций, участвовавших в осуществлении этого проекта. В особенности пострадали вкладчики Сычуани, совещательный комитет по подготовке конституции которой возглавил движение протеста против решения правительства. Осенью 1911 г. оно переросло в вооруженные стычки с правительственными войсками, которые цинские войска уже не смогли подавить.

	
Литература.

	

	Фицджералд Чарлз Патрик. История Китая / Л.А. Калашникова (пер.с англ.). — М. : Центрполиграф, 2005. — 459с.

	Грэй Джон Генри. История Древнего Китая / А.Б. Вальдман (пер.с англ.). — М. : Центрполиграф, 2006. — 606с.

	Васильев Л. С., Лапина З. Г., Меликсетов А. В., Писарев А. А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) — 3-е изд., испр. и доп. — М. : Издательство Московского университета, 2004. — 751с.

	Архипов Дмитрий Борисович. Краткая всемирная история. Наукометрический анализ / РАН; Институт аналитического приборостроения. — С.Пб. : Наука, 1999. — 189с.

	Бадак Александ Николаевич, Войнич Игорь Евгеньевич, Волчек Наталья Михайловна, Воротникова О. А., Глобус А. Всемирная история: В 24 т. / И.А. Алябьева (ред.) — Минск : Литература

	





2