Загадка последней дуэли

Загадка последней дуэли

Реферат 

9-й класс средней школы

I. Лермонтовская тема для всех живущих на Кавказе всегда будет оставаться привлекательной. Мне не раз доводилось бывать в Пятигорске на подлинном месте дуэли Лермонтова у Пекальской скалы, которое установил С.И.Недумов в 1950 году. Обстоятельства гибели Лермонтова очень заинтересовали меня. Свою задачу вижу в том, чтобы, обратившись к различным версиям гибели поэта, представленным первым биографом поэта П.А.Висковатым, лермонтоведами А.Марченко и Т.Ивановой, сопоставить их с материалами, опубликованными в 2000 году в книге нашего земляка Владимира Александровича Захарова "Загадка последней дуэли". Все исследователи загадочной дуэли поэта отмечают массу трудностей, возникающих на пути к истине. Главная из них - противоречивость мемуарных свидетельств, основная часть которых создавалась спустя тридцать и даже пятьдесят лет после гибели поэта.

Считаю, что тема "Лермонтов на Кавказе" нуждается в новых исследованиях, поскольку более 80 лет официальная версия утверждала, что прогнивший монархический режим последовательно уничтожал все передовое, что было в стране, в том числе и лучших своих поэтов. Многие факты и свидетельства, не подтверждавшие эту точку зрения, замалчивались или объявлялись фальсификацией. Сейчас стало возможным возвратиться к событиям июля 1841 года и непредвзято обсудить обстоятельства смерти М.Ю.Лермонтова.

Почему поэт оказался в Пятигорске? Что являлось, на самом деле, причиной ссоры и поводом для дуэли? Сколько человек присутствовали на ней? Были ли врагами Лермонтова окружавшие его люди? И был ли вообще заговор против поэта? Ответы на эти вопросы стали предметом моего исследования.

Кровавая меня могила ждет,

Могила без молитв и без креста. 

Когда-то в ранней юности Лермонтов написал эти странные стихи. О чем он думал в те минуты? Возможно, предсказание его сбылось. Тело его было предано земле без молитв и без креста. Единственное чего добились друзья поэта, так это разрешения вырыть могилу на кладбище, а не за ее пределами.

Об истории последней дуэли Лермонтова написано много, и все же нет события более запутанного и окруженного тайной. Еще первый биограф поэта П.А.Висковатый провел параллель между дуэлями Пушкина и Лермонтова. В 1891 году он писал: "Мы находим много общего между интригами, доведшими до гроба Пушкина и до кровавой кончины Лермонтова. Хотя обе интриги никогда разъяснены не будут, потому что велись потаенными средствами, но их главная пружина кроется в условиях жизни и характера графа Бенкендорфа" Позже эта фраза послужила поводом к построению наиболее известной впоследствии версии о специальном и старательно подготовленном политическом убийстве М.Ю.Лермонтова. Главными действующими лицами, по мнению многих авторов, были Николай I и А.Х.Бенкендорф. Существуют и другие версии. К кругу подозреваемых в гибели поэта относят, например, начальника штаба Кавказской линии А.С.Траскина, коменданта Пятигорска Ильяшенкова, секундантов А.И.Васильчикова и М.П.Глебова. Даже А.А.Столыпина, двоюродного дядю Лермонтова, который был всего на два года моложе племянника, называли тайным врагом поэта. Многие исследователи, ссылаясь на книгу С.И.Недумова "Лермонтовский Пятигорск", причисляют к врагам поэта и подполковника корпуса жандармов А.Н.Кушинникова.

Трудность выяснения того, как в действительности разворачивались события, многие лермонтоведы связывают с тем, что лица, заинтересованные в затемнении истории дуэли, были людьми умными, дальновидными. Они понимали, что вычеркнуть трагические события из истории невозможно, а потому сделали все, чтобы создать легенду, которая сняла бы с них всю тяжесть ответственности за страшное преступление, участниками которого они были. В силу этой преднамеренной запутанности приобретают особо важное значение каждый штрих, каждая подробность об истории последней дуэли Лермонтова.

Итак, я предлагаю вернуться к событиям того рокового года. Известно, что Лермонтов оказался на Кавказе из-за дуэли с сыном французского посла Эрнестом де Барантом. К счастью, Барант промахнулся, а Лермонтов выстрелил в сторону, после чего противники помирились. В мае 1840 года он был сослан на Кавказ. Затем, по распоряжению императора, к которому обратилась госпожа Арсеньева, бабушка поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, поэту предоставили отпуск сроком на два месяца. Однако, уже 9 мая 1841 года М.Ю.Лермонтов вместе с капитаном Нижегородского Драгунского полка А.А.Столыпиным въехали в город Ставрополь. Как же Лермонтов оказался в Пятигорске? Вот как об этом вспоминает П.И.Магденко, ремонтер Борисоглебского уланского полка: "На другое утро Лермонтов, входя в комнату, в которой я со Столыпиным сидел за самоваром, обратясь к последнему, сказал: "Послушай, Столыпин, едем в Пятигорск". Итак, решение ехать в Пятигорск не планировалось поэтом заранее.

Интересно, что в своей книге "С подорожной по казенной надобности" Алла Марченко пишет, "... ему бы поступить так, как предполагалось в гневном прощании с Россией - скрыться за стеной Темир-Хан-Шуры от своих тайных и явных врагов. А он, бросая им вызов, явился в Пятигорск. И мало того, что явился, ведет себя так, словно не знает, на что способны "зависть тайная" и ''злоба открытая". Захаров же в своей книге "Загадка последней дуэли" опровергает факт наличия врагов или недоброжелателей у Лермонтова в Пятигорске. ''Впервые, пишет он, о "тайных недругах" поэта рассказал Висковатый, который, к сожалению, попытался внести в биографию Лермонтова некий детективный сюжет с интригами и заговорами". На самом деле жизнь Лермонтова протекала на виду у всего Пятигорска и, в общем - то, обыденно.

Что же произошло в тот злополучный вечер 13 июля 1841 года в доме, где проживало семейство генерала Верзилина. ДОМИК для приезжих занимали поручик конной гвардии Михаил Павлович Глебов (секундант Мартынова) и майор Николай Соломонович Мартынов. Усадьба Верзилина граничила с усадьбой Василия Чилаева, где остановились князь Васильчиков (секундант Мартынова) с князем С. Трубецким (секундант Лермонтова), во флигеле поселились Лермонтов со Столыпиным (секундант поэта). Итак, все участники будущей трагедии были давно знакомы и жили в непосредственной близости друг от друга.

О случившейся ссоре между Лермонтовым и Мартыновым все лермонтоведы пишут, приводя в качестве документа воспоминания Эмилии Шан-Гирей. Другие известные свидетельства современников, ничего не добавляя, подтверждали эти воспоминания.

Есть только разные точки зрения на попытки примирить противников. Лермонтовед Т.А.Иванова так описывала преддуэльные дни поэта: "А по Пятигорску носится взволнованный Дорохов и убеждает секундантов развести, разъединить на время противников. Опытный дуэлянт, он знает все средства к примирению. Лермонтов говорит секундантам, что он готов извиниться, что он не будет стрелять в Мартынова. Но секунданты не передают этого. О дуэли идут разговоры по городу, и пятигорские власти знают о ней, но мер, чтобы ее предотвратить, не предпринимают". Захаров документально доказывает, что ничего подобного не было, и обвинять Столыпина в его злых намерениях против Лермонтова нельзя. Ничем не подкреплена и версия С.В.Чекалина, который приписывает роль тайного врага князю Васильчикову.

Кто же были Васильчиков и Глебов, признанные официальными секундантами Лермонтова и Мартынова?

Как они исполняли свои обязанности?

Можно ли их считать участниками и пособниками убийства великого русского поэта?

Александру Илларионовичу Васильчикову в 1841 году было 23 года. Год тому назад он окончил юридический факультет Петербургского университета. В 1839-1840 годах Васильчиков неоднократно встречался с Лермонтовым в свете. Васильчиков был хорошо образован, не гонялся за чинами и, за исключением истории со своим роковым секундантством, не прибегал к помощи и покровительству высокопоставленного отца. Независимость суждений и ум, несмотря на внешнюю светскость, видимо, привлекали к нему Лермонтова. Они особенно сблизились, как соседи по дому, в Пятигорске в последние два месяца перед дуэлью. Известно, что Лермонтов не раз вышучивал Васильчикова в карикатурах и эпиграммах, но трудно найти в окружении Лермонтова человека, который бы не служил мишенью для его шуток. На такие вещи не принято было обижаться.

Васильчиков прожил долгую жизнь, всегда оставался верен себе, верен своим оппозиционным взглядам. Пренебрегая чинами и служебной карьерой, он вскоре вышел в отставку и посвятил себя ученым занятиям.

Много сил отдал он также земской деятельности, что породило со стороны его консервативных противников обвинение его в "социализме". Конечно, было ошибкой причислять Васильчикова к демократам, к передовым деятелям его времени, он был всего лишь либералом. Но еще большей ошибкой было бы считать Васильчикова двуличным интриганом, виновным в гибели Лермонтова.

Другой официальный секундант корнет лейб-гвардии Конного полка Михаил Павлович Глебов, был в 1841 году также очень молод, ему шел двадцать второй год. Он лишь в 1839 году окончил в Петербурге школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, в которой пятью годами раньше учился и Лермонтов. Вскоре Глебов приехал на Кавказ, где показал себя отличным боевым офицером. В летней экспедиции 1840 года он вместе с Лермонтовым участвовал в Валерикском сражении и был тяжело ранен в ключицу. Весь следующий год Глебов затратил на лечение, а летом 1841 года приехал в Пятигорск и поселился вместе с Мартыновым неподалеку от Лермонтова, Столыпина и Васильчикова с Трубецким.

Михаил Павлович Глебов был веселым, радушным, красивым юношей, которого товарищи ценили за "светлый ум и доброе сердце". Лермонтов очень его любил и безоговорочно доверял ему.

Таким образом, выдвигать версию о заговоре против поэта или убийстве - значит не считаться со множеством очевидных фактов, свидетельств.

Можно утверждать, что единственным поводом к дуэли были насмешки Лермонтова над Мартыновым. Подтверждением этому был еще один факт. Известно, что молодые офицеры, среди которых был Лермонтов, завели альбом, в котором записывались и зарисовывались смешные случаи. Князь Васильчиков рассказывал, что главным объектом лермонтовских карикатур в этом альбоме был Мартынов. Поэт, дававший всем меткие прозвища, называл его "дикарь большой кинжал". В одном из экспромтов 1841 года вновь был обыгран кинжал, который всегда носил Мартынов.

Скинь бешмет свой, друг Мартыш,

Распояшься, сбрось кинжалы,

Вздень броню, возьми бердыш

И блюди нас, как хожалый.

После смерти Лермонтова альбом с карикатурами пропал. Позднее стало известно, что он был уничтожен А.А.Столыпиным с единственной целью - не дать повода для различных кривотолков о причинах дуэли, в том числе таких, согласно которым поэт сам виноват в своей гибели.

В.А.Захаров приводит много фактов, подтверждающих, что поэт сам провоцировал Мартынова на вызов, подсказывая, что тому следовало сделать: "А если не любите насмешек, то потребуйте у меня удовлетворения" (из воспоминаний князя Васильчикова).

Никто всерьез предстоящую дуэль не воспринимал. Настоящих попыток помирить соперников не предпринималось, просто готовились к очередному развлечению, разнообразившему скуку курортного города.

Не меньше уточнений, чем версия об "убийстве", требует и бытующая наравне с ней романтическая легенда о "самоубийстве посредством дуэли". Так же, как и первая версия, легенда эта родилась в смутные дни после смерти поэта. "Он мне всегда говорил, что ему жизнь ужасно надоела, - писала из Пятигорска летом 1841 года очаровательная кузина Лермонтова, Катенька Быховец, - судьба его так гнала, государь его не любил, великий князь ненавидел... и тут еще любовь: он был страстно влюблен в В.А. Бахметеву; она ему была кузина; я думаю, он и меня оттого любил, что находил в нас сходство, и об ней его любимый разговор был"

Легенда эта не только красива, но и поэтична. Она даже вполне "в духе Лермонтова".

В качестве аргумента против версии о самоубийстве выступает рассказ Михаила Глебова, переданный лермонтоведом Мартьямовым: "Никаких предсмертных разговоров, никаких предсмертных распоряжений от него Глебов не слыхал. Он ехал как будто на званый пир какой-нибудь". Никаких намеков на то, что жизнь ему ужасно надоела, не содержат и последние, из Пятигорска, письма Лермонтова. Они полны жизни. И последнее. К 15 июля Лермонтов успел принять 29 ванн, а в день дуэли купил еще один курс. Об этом известно не со слов очевидцев, которые могут ошибаться. Факт зафиксирован в "Книге дирекции Кавказских минеральных вод на записку прихода и расхода купленных билетов и вырученных с гг. посетителей денег за ванны на горяче-серных водах в Пятигорске..." Понятно, что все это, вместе взятое, говорит не о желании покончить жизнь самоубийством, а действовать и подчинять себе обстоятельства.

Обстоятельства самой дуэли долгое время оставались неясными. В качестве единственной версии о том, как проходила дуэль, лермонтоведы приводили дневниковую запись московского почт-директора А.Я.Булгакова, который путем сопоставления и сравнения писем, полученных в свое время от В.С.Голицина и Н.В.Путяты, составил такую картину: "...Когда явились на место, где надобно было драться, Лермонтов, взяв пистолет в руки, повторил торжественно Мартынову, что ему не приходило никогда в голову его обидеть, даже огорчить, что все это была одна шутка, а что ежели Мартынова это обижает, он готов просить у него прощения... везде, где он захочет!... "Стреляй! Стреляй!" - был ответ исступленного Мартынова. Надлежало начинать Лермонтову, он выстрелил в воздух, желая кончить глупую эту ссору дружелюбно. Не так великодушно думал Мартынов. Он был до такой степени бесчеловечен и злобен, что мог подойти к самому противнику своему и выстрелить ему прямо в сердце. Удар был так силен и верен, что смерть была столь же скоропостижной, как выстрел. Несчастный Лермонтов испустил дух! Удивительно, что секунданты допустили Мартынова совершить этот зверский поступок. Он поступил против всех правил чести и благородства, и справедливости. Ежели бы он хотел, чтобы дуэль совершилась, ему следовало сказать Лермонтову: "Извольте зарядить опять ваш пистолет. Я вам советую хорошенько в меня целиться, ибо я буду стараться вас убить". Так поступил бы благородный, храбрый офицер. Мартынов поступил как убийца.

Захаров вносит существенные поправки в это описание. Рассказ о выстреле Лермонтова в воздух, якобы имевшем место, - это свидетельство не очевидцев, а лиц, слышавших это от кого-то, что является весьма существенной деталью. Непосредственные участники дуэли долгое время молчали. Однако были найдены воспоминания о дуэли, которые князь Васильчиков опубликовал в 1872 году в "Русском архиве".

"Раз"... ''Два" ..."Три!" командовал между тем Глебов. Мартынов уже стоял у барьера. "Я отлично помню, - рассказывал князь Васильчиков, - как Мартынов повернул пистолет курком в сторону, что он называл стрелять по-французски. В это время Столыпин крикнул: "Стреляйте! или я разведу вас!"... Выстрел раздался, и Лермонтов упал, как подкошенный". Позднее стала известна деталь, имеющая огромное значение. "Когда Лермонтову, хорошему стрелку, был сделан со стороны секундантов намек, что он, конечно, не намерен убивать своего противника, то он и здесь отнесся к нему с высокомерным презрением со словами: "Стану я стрелять в такого дурака". То, что роковые слова действительно были произнесены Лермонтовым, подтверждает найденная В.А. Захаровым заметка, опубликованная в 1939 году в Париже в эмигрантской газете "Возрождение". Княгиня С.Н.Васильчикова предоставила выдержку из неопубликованных воспоминаний ее покойного мужа князя Б.А.Васильчикова, сына секунданта Мартынова. "Отец всегда был уверен, что все бы кончилось обменом выстрелов в воздух, если бы, подойдя к барьеру и подняв дуло пистолета вверх, Лермонтов, обращаясь к моему отцу, громко, так что Мартынов не мог не слышать этого, сказал: "Я в этого дурака стрелять не буду". Это переполнило чашу терпения противника, он прицелился, последовал выстрел".

"Я вспылил, - писал Мартынов в ответах следствию. - Ни секундантами, ни дуэлью не шутят... и опустил курок...".

Неожиданно строгий исход дуэли даже для Мартынова был потрясающим. Пораженный, он бросился к упавшему замертво поэту. Гибель Лермонтова для всех, присутствовавших на дуэли, была большим горем.

На следующий день, 16 июля, на место поединка выехала следственная комиссия. Тело Лермонтова было освидетельствовано ординарным лекарем пятигорского военного госпиталя, титулярным советником Барклаем-де-Толли. Осмотрев тело, он дал два свидетельства. В первом не было описания раны, а лишь констатировался факт смерти. Второе свидетельство, датированное 17 июля 1841 года, гласило: "При осмотре оказалось, что пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра, при срастании ребра с хрящем, пробила и правое, и левое легкое, поднимаясь вверх, вышла между пятым и шестым ребром левой стороны, и при выходе прорезала мягкие части левого плеча, от которой раны поручик Лермонтов мгновенно, на месте поединка помер".

По документам, найденным в архивах, установлено, что Барклай-де-Толли не вскрывал тела Лермонтова. Возможно, что его попросил об этом хозяин дома. В.И.Чилаев, который по вполне понятным мотивам, не хотел, чтобы его дом был превращен в прозекторскую, а местное начальство не решилось перевезти труп Лермонтова в морг Пятигорского военного госпиталя. Барклай-де-Толии не мог предположить, что с течением времени появится версия об убийстве Лермонтова таинственным казаком из-за кустов, в основе которой будет лежать его свидетельство.

О ране поэта обстоятельно писал профессор В.А.Мануйлов, он же привел заключение судебно-медицинской экспертной комиссии, созданной по просьбе ИРЛИ. Ее выводы следующие: "Как известно, труп Лермонтова не вскрывался, поэтому установить, какие именно внутренние органы и кровеносные сосуды повредила пуля, можно лишь приблизительно, учитывая расположение входного и выходного пулевых отверстий''.

Так как пуля была крупного калибра и имела достаточно большую скорость, то, даже проходя вдоль аорты или сердца, она могла причинить ушиб либо разрыв этих органов благодаря передаче энергии окружающим их тканям.

Пулевые ранения обоих легких могут вызвать быстрое наступление смерти вследствие двустороннего пневмоторакса, а ранение аорты или сердца, - вследствие быстрой кровопотери. Сочетание пневмоторакса с острой кровопотерей тем более может обусловить быструю смерть.

Известие о гибели поэта прокатилось по России. Первое сообщение было опубликовано в провинции. 2 августа газета "Одесский вестник" сообщила о кончине Михаила Юрьевича Лермонтова, одного из любимейших русских поэтов и прозаиков.

Последующие отклики на это печальное событие были менее выразительны. Исключение составило сообщение в петербургской "Литературной газете", издаваемой другом Лермонтова А.А.Краевским: "Первая новость наша печальная. Русская литература лишилась одного из талантливейших своих поэтов. По известиям с Кавказа, в последних числах прошедшего месяца скончался там М.Ю.Лермонтов''.

По решению Николая I наказанием для Мартынова стало церковное покаяние, но не следует думать, что такое наказание было легким.

Отбывать его Мартынов должен был в Киеве. Духовная Консистория определила ему пятнадцатилетний срок. В августе 1842 года Мартынов подал прошение в Святейший Синод, как тогда полагалось. В январе 1843 года прошение было удовлетворено: синод сократил срок покаяния до десяти лет, а Киевский митрополит Филарет убавил еще два года. В конце концов, Мартынов приносил покаяние всего около четырех лет.

Мучила ли Мартынова совесть? Думаю, что да. По свидетельству современников в день дуэли он ежегодно заказывал панихиду "по убиенному болярину Михаилу..."

Остаток жизни Мартынов прожил спокойно и в полном достатке. У него было одиннадцать детей - пять дочерей и шесть сыновей. Скончался он в 1975 году в Москве.

III. Изучив внимательно материалы, связанные с историей последней дуэли Лермонтова, я убедилась, что в ней не было абсолютно никакой политической подоплеки, как утверждает первый биограф поэта П.А.Висковатый.

Неправдоподобно выглядит и версия о самоубийстве поэта, поскольку он не вел никаких предсмертных разговоров, а письма его были полны жизни.

Можно согласиться с мнением В.А.Захарова, что нельзя обвинять в заговоре против поэта секундантов, князя Васильчикова и Петра Глебова, так как Лермонтов любил их и доверял им.

Не находит подтверждения и версия о том, что были нарушены правила дуэли, по которым "противники не имели права стрелять ни на секунду раньше счета "два" или позже команды "три", после которой дуэль безоговорочно прекращалась". На самом деле, Мартынов не выстрелил после команды "три". Его выстрел раздался позже.

Вывод напрашивается один. Единственным поводом для дуэли были постоянные насмешки Лермонтова в адрес Мартынова. Это и карикатуры в злополучном альбоме, главным объектом которых был Мартынов, розыгрыши, унижение в присутствии дам. Но последним роковым обстоятельством, из-за которого и прозвучал выстрел, стали слова поэта: "Я в этого дурака стрелять не буду". Последняя версия доказана на основании документальных данных, свидетельств современников и новых архивных материалов, которые освещены в работе.

Список литературы 

Иванова Т.А., Лермонтов на Кавказе. - М., "Детская литература",1975. 

Марченко А.М., С подорожной по казенной надобности. - М., "Книга", 1984. 

Арзамасцев В.П., Виноградов В.Б., По лермонтовским местам. -М.,"Профиздат", 1985. 

Алексеев Д.А., Пискарев Б.А., Тайны гибели Пушкина и Лермонтова. - М., "Русслит", 1991. 

Захаров В.А., Загадка последней дуэли. - М., "Русская панорама", 2000.