"Маленькая барабанщица", или Большая книга

"Маленькая барабанщица", или Большая книга 

Василий Пригодич

Джон Ле Карре. Маленькая барабанщица. Перевод с английского Е.Осеневой и Т.Кудрявцевой. М.: Издательство "Эксмо", 2003. 540 С. Тираж 6100 экземпляров. Роман написан двадцать лет назад, но он сейчас сверхъактуален. Почему? Читай дальше. 

Несколько фраз об авторе. Джон Ле Каррре, один из самых известных в мире английских романистов, родился 19 октября 1931 года в Пуле (графство Дорсет) в семье предпринимателя. Его подлинное имя – Дэвид Джон Мур Корнуэлл. Детство его материально было вполне благополучным, но, мягко говоря, отнюдь не безоблачным: мать оставила семью, когда Дэвиду-Джону было пять лет, отца несколько раз арестовывали за финансовые аферы. 

Будущий писатель учился в Оксфорде и в университете Берна (Швейцария), преподавал немецкий и французский языки в Итоне, ряд лет прослужил одновременно в Министерстве иностранных дел и в "Интеллидженс сервис". Как это часто бывает, он занимался разведывательной деятельностью под прикрытием дипломатического статуса (был вторым секретарем британского посольства в ФРГ, а позднее – консулом в Гамбурге). После выхода в свет третьего романа "Шпион, пришедший с холода" (1963), который принес писателю мировую славу, он выходит в отставку. Двоящийся образ британского разведчика Джорджа Смайли – героя нескольких романов нашего автора – стал понятным и близким (а, может быть, непонятным и далеким) миллионам читателей в разных странах. Ле Карре – автор двадцати книг, добрая половина из них была экранизирована. Псевдоним он выбрал случайно, посему домыслы журналистов о том, что он якобы взял фамилию предков – французов-гугенотов, бежавших при кардинале Ришелье в Англию, – газетная утка. 

Джон Ле Карре – один из основателей-фундаторов нового для литературы второй половины минувшего столетия жанра – политического триллера. Опыт службы в разведке предопределил магистральное направление его творчества. В одном из интервью писатель признался: "Я исследовал секретные службы как некое подсознательное народов, которым они принадлежали. Меня интересовали подлинные, подспудные страхи и мифы, которыми они жили. К примеру, история КГБ эпохи "холодной войны" демонстрирует полнейшее психологическое соответствие "конторы" состоянию советского общества того времени – его комплексы, его фантазии, его абсурдные, бессмысленные страхи перед русской эмиграцией... Сюда же относятся и всякого рода заблуждения – особенно в отношении США. И наоборот – неадекватность Запада в отношении к России. Я понимал, что могу использовать свой опыт для иллюстрации более широких сфер жизни. Именно поэтому разведка стала местом действия моей "человеческой комедии"". Чрезвычайно любопытное и важное признание... 

Выше я упомянул, что книга написана двадцать лет тому назад. Международный терроризм, который сейчас паровым катком катится по всему миру, тогда еще только делал первые шаги. Шаги, разумеется, крупные. Все человечество ужаснулось и содрогнулось после захвата в заложники и убийства израильских спортсменов во время Мюнхенской Олимпиады 1972 года. Однако для подавляющего большинства европейских, американских и советских обывателей это была далекая "экзотика", мол, пусть "они" истребляют друг друга на Ближнем Востоке, а у нас тихо, уютно, спокойно и сыто. 

В романе "Маленькая барабанщица" поставлена и чрезвычайно остроумно и элегантно решена психологическая проблема политического терроризма. Впервые в истории мировой литературы она была заявлена в гениальном, по словам Блока, романе Андрея Белого "Петербург" (1912 год). Герой романа – Николай Аблеухов – по заданию некоей революционной партии – должен взорвать бомбой своего отца, важного имперского сановника. На самом деле это – провокация "охранки". Белый новаторски показывает "сращение" охранного отделения и боевого террористического подполья, спонтанный переход боевика в правительственного агента и наоборот. Вспомним знаменитого Е.Ф. Азефа, чье появление-разоблачение было предсказано Белым, который одновременно командовал боевым отрядом эсеровской партии и был платным агентом охранки. 

Сюжет романа весьма не прост: действие "перетекает" из Германии в Англию, в Австрию, в Грецию, на Ближний Восток. В основе сюжета лежит неустанная борьба израильских спецслужб с палестинскими террористами при равнодушной и поверхностной помощи соответствующих организаций европейских стран. Да, взрывы происходят в Европе, но европейцы еще не слишком понимают, что это навсегда. 

Героиня романа – молодая актриса Чармиан (Чарли), вопреки своей воле, оказывается втянутой в сложнейшую шпионскую игру по уничтожению главаря палестинских террористов. Заманившие ее в свои сети представители израильских спецслужб (Гади Беккер, Курц (он же – Шульман и Рафаэль) и Шимон Литвак) – истероидные, рефлектирующие люди, которым приходится убивать врагов, нарушать законодательство чужих стран, что приводит к тяжелейшим психическим травмам, депрессии, нервным срывам. А их противники – не рефлектируют, не терзаются угрызениями совести, не рассуждают, не обсуждают приказы, а убивают просто так, в том числе и совершенно неповинных людей. 

Писатель реконструирует психику террористов. Она – другая, читатель, не такая, как у нас с тобой. Впрочем, другие – не означает плохие. Этими людьми движет слепая, нерассуждающая, огненная, яростная ненависть не только к Израилю, но ко всему западному миру. Любой американец, европеец, россиянин – взрослый, ребенок, старик – может быть убит, ибо он враг, рожденный и проживающий на вражеской территории. Роман удивляет каким-то пугающим психологизмом, которого не было в прежней литературе. Развлекательный триллер постепенно вырастает в Большую книгу с полнокровными персонажами и серьезнейшими проблемами. 

До самого финала непонятно: на чьей стороне автор. А на чьей? Не скажу! Читатель, кстати, вместе с автором переходит из лагеря в лагерь, сочувствует то тем, то этим. Весы писательского замысла все время колеблются. Погружение в мир политического терроризма убеждает в схожести методов боевиков и противоборствующих спецслужб. Все двоится, мысленные фантомы переворачиваются: террорист оказывается спецагентом, и опять наоборот. Героиня, прошедшая специфическую обработку, не понимает: кто боевик, а кто агент. 

Чрезвычайно интересны и образы левых западных интеллектуалов, которые, как раки, попадают в сети террористов и от напыщенных "революционных" фраз легко переходят к кровавым деяниям. Книга очень грустна: с арабскими боевиками никогда не удастся договориться. С боевиками ИРА, с басками, возможно, получится, с палестинцами – нет. Это другая порода людей. Вот их кредо: нужно "стремиться к тому, чтобы уничтожить собственность и казнить богачей" (С. 156). Под этот ранжир попадаем и мы с Тобой, читатель, ибо мы состоятельней насельников палестинских лагерей. Еще фрагмент из монолога лидера боевиков: "Я убил немало людей, которые наверняка достойны уважения... Но мной, когда я убиваю, движет любовь. Я убиваю ради Палестины и ради ее детей" (С. 496). 

Всем нам в школе рассказывали о подвигах Николая Гастелло и Александра Матросова. О них написаны книги и сняты кинофильмы. Каждый день мы видим по телевизору и читаем в газетах о том, как в Ираке, в Саудовской Аравии, в Чечне, в Узбекистане боевики-смертники ценой собственной жизни отнимают другие жизни. Нужно признать, читатель, что такого массового героизма не было в человеческой истории. К примеру, ни один секретарь райкома КПСС не умер за коммунистическую идею. Как же нужно истово в Аллаха и в палестинскую идею верить, чтобы неколебимо ради них идти на неминуемую смерть. 

В своем романе Ле Карре измерил и сфотографировал леденящую бездну, разделяющую европейское и восточное мировидение-миропонимание. Ей-Богу, страшно. Проницательный читатель скажет, мол, это сделал еще Р. Киплинг. Да, но романист все это невероятно углубил и усложнил. Важна в "Маленькой барабанщице" и тема двойничества: противники одновременно и похожи, и непохожи друг на друга. Вспомним замечательную мысль Н.С. Лескова: "Натуральный факт в мистическом выражении". 

Среди писателей много дураков, одаренных художников, но житейски глупых людей. Читатель, Ты не поверишь, но именно так относились, например, к Блоку и Андрею Белому Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус. Сказанное ни в коем случае неприложимо к романисту. Книга удивительно умна, многие мысли автора, надеюсь, войдут в сборники афоризмов. Приведу две фразы: "В глубине души... большинству бунтарей хочется лишь обрести новый, более совершенный конформизм" (С. 134); "Для женщины ложь – это способ обороны. Они обороняют правду, как обороняют девственность. Женская ложь – свидетельство добропорядочности" (С. 144). 

Вот такая книга: загадочная и блестящая, как фейерверк, и пророческая, ибо в ней предсказано не только то, что сейчас происходит в мире, но и то, что неминуемо произойдет...