Конспект урока по Литературе «Страшная правда, но ведь, правда» (В.Короленко) 8-9 класс

Баландина Алла Александровна, учитель русского языка и литературы

Тимакова Татьяна Григорьевна, учитель русского языка и литературы

МБОУ «СОШ № 45»,

г. Астрахань





Конспект внеклассного мероприятия по  литературе в 8-9 классах 

(урок – размышление – «круглый стол»)





«Страшная правда, но ведь, правда» (В.Короленко)

		

	

	

Методический замысел урока и обоснование его темы:

Политические репрессии 30-50-х годов XX века – годы произвола и беззаконного насилия. Не все современные школьники знакомы с данным периодом жизни советских людей. Поэтому на  уроке нам хотелось на примерах судеб реальных людей (Фокин С.Н.), а также истории жизни литературных героев и самого автора (роман Б.Ярочкина «Зона малая») познакомить семиклассников и восьмиклассников (гостей) с этой сложной эпохой. 

История репрессий никогда не потеряет свою значимость: у людей, забывающих свое прошлое, не может быть будущего. Поэтому знания о таком периоде, как репрессии, необходимы всем нам.





Тип урока:

урок усвоения новой (для восьмиклассников) исторической информации, закрепление ранее изученного материала (для 9 и 10 классов) с использованием текста романа Б.Ярочкина «Зона малая»





Форма урока:

круглый стол





Цели и задачи урока:

раскрыть сущность тоталитарной системы и понятий, связанных с этим явлением;

способствовать повышению интереса к истории своей страны;

уметь давать оценку исторических процессов, событий, личностей;

развивать способность к сочувствию, сопереживанию





Приёмы деятельности учителя:

беседа;

словарная работа;

анализ художественного текста;

повествование; 

рассказ; 

работа с содержанием презентации



Направленность на планируемые результаты образования:

формирование гражданско-патриотических чувств;

развитие умений самостоятельно мыслить, рассуждать, анализировать, делать выводы;

способствовать умению работать с разными источниками информации;

творчески размышлять за заданную тему



Методы обучения:

самостоятельная работа с текстом романа;

поисковый;

оценка исторического процесса, явления; 

объяснение



Оборудование урока:

роман Б.Ярочкина «Зона малая»;

выставка книг;

сообщения учащихся;

текст «Открытого письма Сталину»;

медиапроектор





Опережающее задание:

прочитать роман Б.Ярочкина «Зона малая»;

подготовить биографические сведения о Борисе Ярочкине, Фёдоре Раскольникове;

сообщение об истории Унжлагеря





Ход урока:

Звучит музыка (Бетховен Соната № 5). Слайд 1

Вступительное слово 

1 учитель:

Дорогие ребята, уважаемые гости! Мы сегодня собрались с вами на заседание «круглого стола», посвящённого теме репрессий  в литературе XX века.

	30 октября 2012 года вся наша страна будет отмечать  День памяти жертв политических репрессий, День памяти о миллионах искалеченных судеб.

Чтение стихотворения «Горец» О.Мандельштама. Слайды 2 – 7

Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца, –
Там припомнят кремлёвского горца
Его толстые пальцы, как червы, жирны,
А слова, как пудовые гири верны.
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг его сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычит.
Как подковы кует за указом указ –
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него, – то малина
И широкая грудь осетина.

1 учитель: В этом стихотворении речь идёт о человеке, ставшем символом такой политической системы, при которой люди жили в постоянном страхе за себя, за своих близких, за детей. Имя этой политической системе – тоталитаризм.

2 учитель: Как вы понимаете значение слова «тоталитаризм»?

(Ответы учащихся) 

Слайды 8 – 9

2 учитель: В толковом словаре это слово объясняется так: тоталитарный режим, основанный на полном господстве государства над всеми сторонами жизни общества, насилии, уничтожении демократических свобод и прав личности. Именно тоталитаризм и породил такие понятия, как культ личности, репрессии, враг народа.

Почему возникло это понятие в данный период жизни?

(Ответы учащихся) 

Достаточно посмотреть на эти иллюстрации, характеризующие роль личности Сталина.                      Слайды 3 – 7

2 учитель: Именно в этот период появилось понятие «репрессии». Как вы понимаете значение этого слова?

(Ответы учащихся) 

2 учитель: Людей, которых репрессировали карательные органы, называли врагами народа. Что это значит?

(Ответы учащихся)

1 учитель: Любое выражение несогласия со взглядами Сталина и его окружения, критический анализ их политики воспринимался как преступление против трудящихся Советского Союза. Но находились смельчаки, которые в открытую высказывали своё несогласие с политикой, проводимой Сталиным. Одним из таких людей был Ф.Ф.Раскольников, обратившийся с открытым письмом к вождю. Давайте познакомимся с биографией Ф.Ф.Раскольникова. 

Слайд 10

Сообщение учащейся: Фёдор Фёдорович Раскольников (28 января 1892 г. – 21 сентября 1939 г.) – советский военный и государственный деятель, дипломат, писатель и журналист. Невозвращенец.

В апреле 1938 г. по вызову из наркомата иностранных дел СССР с женой и ребёнком выехал поездом из Софии. Во время пересадки в Берлине приобретя на вокзале газету, узнал о своем смещении с должности полпреда. Отказался от возвращения в СССР, предвидя неминуемый арест и расстрел. Проживал в Париже, откуда писал письма Сталину и М.М.Литвинову, прося оставить ему советское гражданство и объясняя «временную задержку» за границей различными формальными причинами.

26 июля 1938 г. опубликовал в парижской русской эмигрантской газете «Последние новости» протестное письмо «Как меня сделали „врагом народа“».

17 июля 1939 г. Верховный Суд СССР объявил Ф.Ф.Раскольникова вне закона, что согласно постановлению ЦИК СССР от 21 ноября 1929 г. «Об объявлении вне закона должностных лиц – граждан СССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в СССР» влекло расстрел осужденного через 24 часа после удостоверения его личности.

17 августа 1939 г. Раскольников завершает работу над знаменитым «Открытым письмом Сталину», в котором обличал репрессивную сталинскую политику в отношении конкретных лиц прежнего руководства большевистской партии и рядовых советских граждан. Опубликовано оно было уже после смерти Раскольникова, 1 октября 1939 года. Умер он в Ницце, предположительно от пневмонии. По одной из наиболее распространённых версий — убит агентами НКВД. 

1 учитель: Группе учащихся была дана возможность познакомиться с письмом Ф.Раскольникова. Обратите внимание на начало письма: «Я правду о тебе порасскажу такую, Что хуже всякой лжи.

Сталин, Вы объявили меня «вне закона». Этим актом Вы уравняли меня в правах – точнее в бесправии со всеми советскими гражданами, которые под Вашим владычеством живут вне закона». 

Представьте себе, обратиться к Сталину, к божеству с такими словами!

Слайд 11 – 12 

Беседа по вопросам:

Скажите, какие события 30-х годов потрясли Ф.Раскольникова?

Оболгали людей, невиновность которых была известна. Какие черты тоталитарного режима вы можете установить, исходя из этого письма?

Вся страна была скована жутким террором. Какие из фактов помогают понять сущность этого процесса?

Каждый простой человек мог быть признан врагом народа. Как этот документ, по-вашему, характеризует Ф.Раскольникова в целом?

В чём заключается значение этого документа?

 (Ответы учащихся)

Слайд 13

2 учитель: Довоенные 30-е, военные, 40-е, послевоенные годы, начало 50-х – это страшное время лихолетья для нашей страны – годы репрессий. Пожалуй, не было ни одной семьи, которой бы не коснулось это горе. Пришло оно и в нашу семью.

Родители рассказывали, в каком страхе жили тогда люди. Иногда по улицам  их поселка проезжала черная грузовая машина НКВД, в народе именуемая «черным воронком». И люди с замиранием сердца следили, в какую сторону и к какому крыльцу подъедет эта машина, несшая страдания и смерть.

         Однажды  она подъехала и к дому моих близких – бабушки и дедушки.

Представьте себе:  была большая и дружная семья – муж, жена, четверо детей, светлая и уютная квартира. И в один миг все рухнуло. Мой дедушка, Фокин Семен Николаевич, был арестован 10 июня 1938 года.

Я никогда не видела своего деда, потому что родилась спустя много лет после его гибели, но от родителей и бабушки часто слышала о нем. Он работал капитаном теплохода «ВЛКСМ» Рейдфлота. Был умным, честным и порядочным человеком, даже писал какие-то научные труды. Но в НКВД поступил донос на него и его арестовали, обвинив в участии в антисоветской организации, в шпионаже, в связи с английской разведкой и проведении диверсионно-вредительской работы. Его обвинили по 58 статье по трем пунктам: п.7, п.9, п.11. 

13 августа 1938 г. Он был приговорен к высшей мере наказания с конфискацией имущества.  В  ФСБ мне показали эту толстую папку со множеством пожелтевших бумаг: доносов и допросов. И в конце этой папки единственный документ, в котором говорится, что все обвинения, выдвинутые против Фокина С.Н.,  необоснованны.

3 августа 1957 г. Военной Коллегией Верховного суда СССР Фокин С.Н. был реабилитирован.

И таких людей, как мой дед, невинно осужденных и расстрелянных, было очень много.   

Слайды 14 – 16 

       	2 учитель: Это одна из трагических страниц истории нашей страны. Об этом писал и А.Рыбаков в романе «Дети Арбата», А.Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ», «Один день из жизни Ивана Денисовича», «Колымские рассказы» В.Шаламова», Б.Пильняк «Повесть непогашенной луны», а также наш земляк Борис Ярочкин, об одном из произведений которого мы сегодня с вами и поговорим.

Сообщение учащейся о Б.Ярочкине. Слайд 17

Ярочкин  Борис Петрович родился 22 января 1922 года в городе Батуми Аджарской АССР. В 1939 году поступил в Астраханское стрелково-пулеметное училище. После училища получил назначение в Западный Особый военный округ. В ходе Великой Отечественной войны принимал участие в Ельнинской и Вяземской операциях, в обороне Москвы. Трижды был ранен. В конце 1942 года, будучи в должности помощника начальника штаба полка, был осужден военным трибуналом на 7 лет. До 1949 года отбывал срок. Реабилитирован в начале 60-х годов. 

С 1962 года – член Союза писателей. На протяжении ряда лет являлся заведующим отделом пропаганды художественной литературы Астраханского филиала Союза писателей. Автор ряда повестей, романов и сборников рассказов, в том числе романов «На перепутье», «Тайга шумит», «Соленые версты», трилогии «Огненная купель», «В полымя», «Ельня», дилогии «Зона малая» («Лихолетье», «Лагпункт»), повестей «Вяземская сеча», «Операция "П"», «Память неуемная», «Дамский вальс», а также сборников рассказов «По следам», «На Старице», «А еще был случай». 

Ярочкин Б.П. награжден орденом Отечественной войны I и II степени, медалью «За оборону Москвы».

Умер в 2007 году.

1 учитель: Репрессии ослабляли социальную напряжённость, взваливая вину за трудности жизни на «врагов народа», обеспечивали рабочей силой Главное управление лагерей (ГУЛАГ). Об истории одного из таких лагерей, расположенного на границе Нижегородской и Костромской областей, и идёт речь в романе Б.Ярочкина. Лагеря УнжЛага были основаны в начале 38 года и просуществовали  почти до 60-х годов. Несколько слов из истории создания этих лагерей.

Сообщение учащейся об истории Унжлагеря. Слайд 18

Слайд 19

2 учитель: Познакомимся с героями романа Б.Ярочкина «Зона малая». Кто эти люди? Чем занималась? Как были сфабрикованы дела против них?

(Сообщения учащихся  о докторе Астраханцеве, капитане Якорькове)

2 учитель: Так честные, порядочные люди и оказывались в лагерях НКВД.

Слайд 20

1 учитель: II часть романа представляет собой страшную картину жизни репрессированных. Мы встречаемся и со старыми героями, капитаном Якорьковым, доктором Астраханцевым, пулемётчиком Аскаром Джанбаевым, а также с новыми: лётчиком Виктором Биновских, Колькой Вершаковым, генерал-полковником Шелехиным, художником Савицким.  Расскажите о жизни наших героев в новой обстановке, в лагере. 

Слайд 21

(Сообщения  учащихся  о художнике Савицком, лётчике Биновских, генерал-полковнике Шелехине, о Кольке Вершакове)

Художник Савицкий – заслуженный деятель искусств республики. В лагерь попал за картины. Не о том писал, что требовало время. В 1936 году  цапался в Союзе художников, ругался до хрипоты с деятелями искусства, пытаясь доказать, что чёрное есть чёрное, а белое остаётся белым. До суда дело не дошло, потому что улик не хватило. Посадили по статье «Социально опасный элемент». 

 Лётчик Биновских, бежал из плена, надеялся на справедливость, а потом понял, что оперуполномоченные следователи и судьи ищут в действиях арестованного только состав преступления, а не разбираются по совести, по закону, не доискиваются причин и не оценивают их по существу. В лагере он увидел оскорбления и издевательства охраны и режима, где любой лоботряс в погонах может тебе плюнув в лицо, избить или отправить в кондей на кусок хлеба и воду, и все безнаказанно; где нищенская пайка с отрубяной похлебкой да рабский труд с рассвета дотемна, пока не свалишься с ног да не свезут в санчасть. И упасть нельзя, зачислят в отказчика, угодишь под расстрел. Судьба  Биновских трагична: из лагеря он сбежал, но через несколько дней привезли его окровавленное мертвое тело.

Колька Вершаков родился в деревне. Отец воевал на фронте, мама работала в колхозе. В сельсовете определи его в школу фабрично-заводского ученичества. Три месяца учился, а потом стал работал на заводе. Однажды у него пропали хлебные карточки. Хотел съездить в деревню к своим, хотя бы картошки привезти. Но мастер не отпустил. А так как самовольно ушёл, то дали «под завязку».                        

1 учитель: Разные люди изображены в романе. Но объединяло их одно: все оказались в лагере. Как вы могли бы охарактеризовать условия, в которых жили эти люди?

(Ответы учащихся)

1 учитель: Когда Вика рассказывала нам об одном из героев, упомянула слово «кондей».  Это помещение, в котором не только «спёртый воздух», когда тебя тошнит, когда выворачивает наружу, не только бессонные часы дня и ночи, но и лишение прогулки, глотка свежего воздуха. Многие герои побывали в кондее. Но самое главное, они сумели выдержать, перенесли все эти пытки.

Что больше всего запомнилось, потрясло при чтении романа?

(Ответы учащихся)

1 учитель: Романы Б.Ярочкина правдивы до боли. Биография писателя – это и судьба его героев, судьба  солдата Великой Отечественной, воевавшего честно, орденоносца, первогвардейца, трижды раненного, просидевшего не один день в камере смертников, досыта хлебнувшего лагерной  баланды и в 56-м реабилитированного «за неимением состава преступления».

Да, при чтении романа испытываешь и горечь от безысходности, бесправия заключённых, и радость от того, что многие из них не сломлены и сумели противостоять тем обстоятельствам, в которых оказались.

Слайд 22

Учащаяся: Я хочу прочитать безымянное стихотворение, посвящённое теме репрессий и событиям тех лет,  которые мы сегодня обсуждаем.

Не плакать – взвыть от муки
В бессильном приступе тоски.
О, как легко взять сердце в руки
И разорвать его в куски.

Вы десять лет его пытали,
То леденя, то вновь согрев,
А нынче попросту сказали,
Что наступил конец игре.

О, да, теперь я верю, верю,
Что нет отца давно в живых,
Что есть на свете люди – звери,
Что просто звери лучше их.

	2 учитель: Очень сложно понять, почему так вышло, для чего всё это делалось? В каких целях? Нам остаётся только догадываться и надеяться, что такое больше не повторится.  И наш урок – это долг памяти невинно осуждённым, имена которых мы сохраним в своих сердцах.

Слайды 23 – 26 

	1 учитель: А завершим мы наш круглый стол домашним заданием, которое вам нужно будет выполнить.   Написать сочинение-рассуждение на тему «Страшная правда, но ведь, правда».



































Приложение 1



Фёдор Раскольников

Открытое письмо Сталину

 Я правду о тебе порасскажу такую,

 Что хуже всякой лжи... 



Сталин, вы объявили меня «вне закона». Этим актом вы уравняли меня в правах – точнее, в бесправии – со всеми советскими гражданами, которые под вашим владычеством живут вне закона.

Со своей стороны отвечаю полной взаимностью: возвращаю вам входной билет в построенное вами "царство социализма" и порываю с вашим режимом.

Ваш «социализм», при торжестве которого его строителям нашлось место лишь за тюремной решеткой, так же далёк от истинного социализма, как произвол вашей личной диктатуры не имеет ничего общего с диктатурой пролетариата.

Вам не поможет, если награждённый орденом, уважаемый революционер-народоволец Н.А. Морозов подтвердит, что именно за такой «социализм» он провел пятьдесят лет своей жизни под сводами Шлиссельбургской крепости.

Стихийный рост недовольства рабочих, крестьян, интеллигенции властно требовал крутого политического маневра, подобно ленинскому переходу к нэпу в 1921 году. Под напором советского народа вы "даровали" демократическую конституцию. Она была принята всей страной с неподдельным энтузиазмом.

Честное проведение в жизнь демократических принципов демократической конституции 1936 года, воплотившей надежды и чаяния всего народа, ознаменовало бы новый этап расширения советской демократии.

Но в вашем понимании всякий политический манёвр – синоним надувательства и обмана. Вы культивируете политику без этики, власть без честности, социализм без любви к человеку.

Что сделали вы с конституцией, Сталин?

Испугавшись свободы выборов, как «прыжка в неизвестность», угрожавшего вашей личной власти, вы растоптали конституцию, как клочок бумаги, выборы превратили в жалкий фарс голосования за одну единственную кандидатуру, а сессии Верховного Совета наполнили акафистами и овациями в честь самого себя. В промежутках между сессиями вы бесшумно уничтожали "зафинтивших" депутатов, насмехаясь над их неприкосновенностью и напоминая, что хозяином земли советской является не Верховный Совет, а вы. Вы сделали всё, чтобы дискредитировать советскую демократию, как дискредитировали социализм. Вместо того, чтобы пойти по линии намеченного конституцией поворота, вы подавляете растущее недовольство насилием и террором. Постепенно заменив диктатуру пролетариата режимом вашей личной диктатуры, вы открыли новый этап, который в истории нашей революции войдёт под именем «эпохи террора».

Никто в Советском Союзе не чувствует себя в безопасности. Никто, ложась спать, не знает, удастся ли ему избежать ночного ареста, никому нет пощады. Правый и виноватый, герой Октября и враг революции, старый большевик и беспартийный, колхозный крестьянин и полпред, народный комиссар и рабочий, интеллигент и Маршал Советского Союза – все в равной мере подвержены ударам вашего бича, все кружатся в дьявольской кровавой карусели.

Как во время извержения вулкана огромные глыбы с треском и грохотом рушатся в жерло кратера, так целые пласты советского общества срываются и падают в пропасть.

Вы начали кровавые расправы с бывших троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, потом перешли к истреблению старых большевиков, затем уничтожили партийные и беспартийные кадры, выросшие в гражданской войне, вынесшие на своих плечах строительство первых пятилеток, и организовали избиение комсомола.

Вы прикрываетесь лозунгом борьбы «с троцкистско-бухаринскими шпионами». Но власть в ваших руках не со вчерашнего дня. Никто не мог "пробраться" на ответственный пост без вашего разрешения.

Кто насаждал так называемых «врагов народа» на самые ответственные посты государства, партии, армии, дипломатии?

– Иосиф Сталин.

Прочитайте старые протоколы Политбюро: они пестрят назначениями и перемещениями только одних «троцкистско-бухаринских шпионов», «вредителей» и «диверсантов». И под ними красуется надпись – И. Сталин.

Вы притворяетесь доверчивым простофилей, которого годами водили за нос какие-то карнавальные чудовища в масках.

– Ищите и обрящете козлов отпущения, – шепчете вы своим приближённым и нагружаете пойманные, обречённые на заклание жертвы своими собственными грехами.

Вы сковали страну жутким страхом террора, даже смельчак не может бросить вам в лицо правду.

Волны самокритики «не взирая на лица» почтительно замирают у подножия вашего пьедестала.

Вы непогрешимы, как папа! Вы никогда не ошибаетесь!

Но советский народ отлично знает, что за всё отвечаете вы, «кузнец всеобщего счастья».

С помощью грязных подлогов вы инсценировали судебные процессы, превосходящие вздорностью обвинения знакомые вам по семинарским учебникам средневековые процессы ведьм.

Вы сами знаете, что Пятаков не летал в Осло, М. Горький умер естественной смертью и Троцкий не сбрасывал поезда под откос.

Зная, что всё это ложь, вы поощряете своих клеветников:

– Клевещите, клевещите, от клеветы всегда что-нибудь останется.

Как вам известно, я никогда не был троцкистом. Напротив, я идейно боролся со всеми оппозициями в печати и на широких собраниях. Я и сейчас не согласен с политической позицией Троцкого, с его программой и тактикой. Принципиально расходясь с Троцким, я считаю его честным революционером. Я не верю и никогда не поверю в его сговор с Гитлером и Гессом.

Вы - повар, готовящий острые блюда, для нормального человеческого желудка они не съедобны.

Над гробом Ленина вы принесли торжественную клятву выполнить его завещание и хранить как зеницу ока единство партии. Клятвопреступник, вы нарушили и это завещание Ленина.

Вы оболгали, обесчестили и расстреляли многолетних соратников Ленина: Каменева, Зиновьева, Бухарина, Рыкова и др., невиновность которых вам была хорошо известна. Перед смертью вы заставили их каяться в преступлениях, которых они не совершали, и мазать себя грязью с ног до головы.

А где герои Октябрьской революции? Где Бубнов? Где Крыленко? Где Антонов-Овсеенко? Где Дыбенко?

Вы арестовали их, Сталин.

Где старая гвардия? Её нет в живых.

Вы расстреляли её, Сталин.

Вы растлили, загадили души ваших соратников. Вы заставили идущих за вами с мукой и отвращением шагать по лужам крови вчерашних товарищей и друзей.

В лживой истории партии, написанной под вашим руководством, вы обокрали мёртвых, убитых, опозоренных вами людей и присвоили себе их подвиги и заслуги.

Вы уничтожили партию Ленина, а на её костях построили новую партию «Ленина-Сталина», которая служит удачным прикрытием вашего единовластия.

Вы создали её не на базе общей теории и тактики, как строится всякая партия, а на безыдейной основе личной любви и преданности вам. Знание программы первой партии было объявлено необязательным для её членов, но зато обязательна любовь к Сталину, ежедневно подогреваемая печатью. Признание партийной программы заменяется объяснением любви к Сталину.

Вы – ренегат, порвавший со вчерашним днём, предавший дело Ленина. Вы торжественно провозгласили лозунг выдвижения новых кадров. Но сколько этих молодых выдвиженцев уже гниёт в ваших казематах? Сколько из них вы расстреляли, Сталин?

С жестокостью садиста вы избиваете кадры, полезные, нужные стране. Они кажутся вам опасными с точки зрения вашей личной диктатуры.

Накануне войны вы разрушаете Красную Армию, любовь и гордость страны, оплот её мощи. Вы обезглавили Красную Армию и Красный Флот. Вы убили самых талантливых полководцев, воспитанных на опыте мировой и гражданской войн, во главе с блестящим маршалом Тухачевским.

Вы истребили героев гражданской войны, которые преобразовали Красную Армию по последнему слову военной техники и сделали её непобедимой. 

В момент величайшей военной опасности вы продолжаете истреблять руководителей армии, средний командный состав и младших командиров.

Где маршал Блюхер? Где маршал Егоров? 

Вы арестовали их, Сталин.

Для успокоения взволнованных умов вы обманываете страну, что ослабленная арестами и казнями Красная Армия стала ещё сильней.

Зная, что закон военной науки требует единоначалия в армии от главнокомандующего до взводного командира, вы воскресили институт военных комиссаров, который возник на заре Красной Армии и Красного Флота, когда у нас еще не было своих командиров, а над военным специалистами старой армии нужен был политический контроль.

Не доверяя красным командирам, вы вносите в Армию двоевластие и разрушаете воинскую дисциплину.

Под нажимом советского народа вы лицемерно вскрываете культ исторических русских героев: Александра Невского и Дмитрия Донского, Суворова и Кутузова, надеясь, что в будущей войне они помогут вам больше, чем казнённые маршалы и генералы.

Пользуясь тем, что вы никому не доверяете, настоящие агенты гестапо и японская разведка с успехом ловят рыбу в мутной, взбаламученной вами воде, подбрасывая вам в изобилии подложные документы, порочащие самых лучших, талантливых и честных людей.

В созданной Вами гнилой атмосфере подозрительности, взаимного недоверия, всеобщего сыска и всемогущества Наркомвнутрдела, которому вы отдали на растерзание Красную Армию и всю страну, любому «перехваченному» документу верят – или притворяются, что верят, – как неоспоримому доказательству.

Подсовывая агентам Ежова фальшивые документы, компрометирующие честных работников миссии, «внутренняя линия» РОВСа1 в лице капитана Фосса добилась разгрома нашего полпредства в Болгарии – от шофера М. И. Казакова до военного атташе В. Т. Сухорукова.

Вы уничтожаете одно за другим важнейшие завоевание Октября. Под видом борьбы с текучестью рабочей силы вы отменили свободу труда, закабалили советских рабочих, прикрепив их к фабрикам и заводам. Вы разрушили хозяйственный организм страны, дезорганизовали промышленность и транспорт, подорвали авторитет директора, инженера и мастера, сопровождая бесконечную чехарду смещений и назначений арестами и травлей инженеров, директоров и рабочих как «скрытых, еще не разоблаченных вредителей».

Сделав невозможной нормальную работу, вы под видом борьбы с «прогулами» и «опозданиями» трудящихся заставляете их работать бичами и скорпионами жестоких и антипролетарских декретов.

Ваши бесчеловечные репрессии делают нестерпимой жизнь советских трудящихся, которых за малейшую провинность с волчьим паспортом увольняют с работы и выгоняют с квартиры.

Рабочий класс с самоотверженным героизмом нёс тягость напряжённого труда и недоедания, голода, скудной заработной платы, жилищной тесноты и отсутствия необходимых товаров. Он верил, что вы ведёте к социализму, но вы обманули его доверие. Он надеялся, что с победой социализма в нашей стране, когда осуществится мечта светлых умов человечества о великом братстве людей, всем будет житься радостно и легко.

Вы отняли даже эту надежду: вы объявили – социализм построен до конца. И рабочие с недоумением, шёпотом спрашивали друг друга: «Если это социализм, то за что боролись, товарищи?».

Извращая теорию Ленина об отмирании государства, как извратили всю теорию марксизма-ленинизма, вы устами ваших безграмотных доморощенных «теоретиков», занявших вакантные места Бухарина, Каменева и Луначарского, обещаете даже при коммунизме сохранить власть ГПУ.

Вы отняли у колхозных крестьян всякий стимул к работе. Под видом борьбы с «разбазариванием колхозной земли» вы разоряете приусадебные участки, чтобы заставить крестьян работать на колхозных полях. Организатор голода, грубостью и жестокостью неразборчивых методов, отличающих вашу тактику, вы сделали всё, чтобы дискредитировать в глазах крестьян ленинскую идею коллективизации.

Лицемерно провозглашая интеллигенцию «солью земли», вы лишили минимума внутренней свободы труд писателя, учёного, живописца. Вы зажали искусство в тиски, от которых оно задыхается, чахнет и вымирает. Неистовство запуганной вами цензуры и понятная робость редакторов, за всё отвечающих своей головой, привели к окостенению и параличу советской литературы. Писатель не может печататься, драматург не может ставить пьесы на сцене театра, критик не может высказать своё личное мнение, не отмеченное казённым штампом.

Вы душите советское искусство, требуя от него придворного лизоблюдства, но оно предпочитает молчать, чтобы не петь вам «осанну». Вы насаждаете псевдоискусство, которое с надоедливым однообразием воспевает вашу пресловутую, набившую оскомину «гениальность».

Бездарные графоманы славословят вас, как полубога, «рождённого от Луны и Солнца», а вы, как восточный деспот, наслаждаетесь фимиамом грубой лести.

Вы беспощадно истребляете талантливых, но лично вам неугодных русских писателей. Где Борис Пильняк? Где Сергей Третьяков? Где Александр Аросев? Где Михаил Кольцов? Где Тарасов-Родионов? Где Галина Серебрякова, виновная в том, что была женой Сокольникова?

Вы арестовали их, Сталин.

Вслед за Гитлером вы воскресили средневековое сжигание книг.

Я видел своими глазами рассылаемые советским библиотекам огромные списки книг, подлежащих немедленному и безусловному уничтожению. Когда я был полпредом в Болгарии, то в 1937 г. в полученном мною списке обречённой огню литературе я нашёл мою книгу исторических воспоминаний «Кронштадт и Питер в 1917 году». Против фамилий многих авторов значилось: «Уничтожать все книги, брошюры, портреты».

Вы лишили советских учёных, особенно в области гуманитарных наук, минимума свободы научной мысли, без которого творческая работа учёного становится невозможной.

Самоуверенные невежды интригами, склоками и травлей не дают работать в лабораториях, университетах и институтах.

Выдающихся русских учёных с мировым именем - академиков Ипатьева и Чичибабина, вы на весь мир провозгласили «невозвращенцами», наивно думая их обесславить, но опозорили только себя, доведя до сведения всей страны и мирового общественного мнения постыдный для вашего режима факт, что лучшие учёные бегут из вашего "рая", оставляя вам ваши благодеяния: квартиру, автомобиль, карточку на обеды в совнаркомовской столовой.

Вы истребляете талантливых русских учёных.

Где лучший конструктор советских аэропланов, Туполев? Вы не пощадили даже его. Вы арестовали Туполева, Сталин!

Нет области, нет уголка, где можно было бы спокойно заниматься любимым делом. Директор театра, замечательный режиссёр, выдающийся деятель искусства Всеволод Мейерхольд не занимался политикой. Но вы арестовали и Мейерхольда, Сталин.

Зная, что при нашей бедности кадрами особенно ценен каждый культурный и опытный дипломат, вы заманили в Москву и уничтожили одного за другим почти всех советских полпредов. Вы разрушили дотла весь аппарат Народного комиссариата иностранных дел.

Уничтожая везде и всюду золотой фонд нашей страны, её молодые кадры, вы истребили во цвете лет талантливых и многообещающих дипломатов.

В грозный час военной опасности, когда острие фашизма направлено против Советского Союза, когда борьба за Данциг и война в Китае – лишь подготовка плацдарма для будущей интервенции против СССР, когда главный объект германо-японской агрессии – наша Родина, когда единственная возможность предотвращения войны – открытое вступление Союза Советов в Международный блок демократических государств, скорейшее заключение военного и политического союза с Англией и Францией, вы колеблетесь, выжидаете и качаетесь, как маятник, между двумя «осями».

Во всех расчетах вашей внешней и внутренней политики вы исходите не из любви к Родине, которая вам чужда, а из животного страха потерять личную власть. Ваша беспринципная диктатура, как гнилая колода, лежит поперёк дороги нашей страны. «Отец народов», вы предали побеждённых испанских революционеров, бросили их на произвол судьбы и предоставили заботу о них другим государствам. Великодушное спасение жизни не в ваших принципах. Горе побеждённым! Они вам больше не нужны.

Европейских рабочих, интеллигентов, ремесленников, бегущих от фашистского варварства, вы равнодушно предоставили гибели, захлопнув перед ними дверь нашей страны, которая на своих огромных просторах может гостеприимно приютить многие тысячи эмигрантов.

Как все советские патриоты, я работал, на многое закрывая глаза. Я слишком долго молчал. Мне было трудно рвать последние связи не с вашим обречённым режимом, а с остатками старой ленинской партии, в которой я пробыл без малого 30 лет, а вы разгромили её в три года. Мне было мучительно больно лишаться моей Родины.

Чем дальше, тем больше интересы вашей личной диктатуры вступают в непрерывный конфликт и с интересами рабочих, крестьян, интеллигенции, с интересами всей страны, над которой вы измываетесь как тиран, дорвавшийся до единоличной власти.

Ваша социальная база суживается с каждым днём. В судорожных поисках опоры вы лицемерно расточаете комплименты «беспартийным большевикам», создаёте одну за другой привилегированные группы, осыпаете их милостями, кормите подачками, но не в состоянии гарантировать новым «калифам на час» не только их привилегий, но даже права на жизнь.

Ваша безумная вакханалия не может продолжаться долго. Бесконечен список ваших преступлений. Бесконечен список ваших жертв, нет возможности их перечислить.

Рано или поздно советский народ посадит вас на скамью подсудимых как предателя социализма и революции, главного вредителя, подлинного врага народа, организатора голода и судебных подлогов.

17 августа 1939 г.





Приложение 2

Характеристика героев романа Б.Ярочкина:

доктор Николай Николаевич Астраханцев

          Один из главных  героев романа Б.Ярочкина «Зона малая» - Николай Николаевич Астраханцев. Он доктор, хирург. В начале войны он мог уехать в эвакуацию вместе со своей семьей, но неожиданно в больницу привезли раненых солдат, и доктор считал своим долгом остаться с ранеными. Когда в город пришли немцы, он все предпринял, чтобы спасти раненых:  солдат и офицеров по приказу Николая Николаевича переодели в гражданскую одежду и переписали  все истории болезней. Но среди раненых солдат оказался трус и провокатор. Он заявил: «Немцы ищут жидов и коммунистов, а мы не виноватые, нас заставили воевать».   Это была настоящая угроза для жизни раненых солдат и офицеров. Тогда  Николай Николаевич принимает страшное для  врача решение. Ради спасения сотен раненых он вынужден был пойти на убийство одного предателя и труса, сделав ему смертельный укол.

          Врач Астраханцев – сильный и мужественный человек, не привыкший жаловаться, а способный принимать в критический момент быстрые и верные решения.

Раненых    людей надо кормить, а в городе немцы и помощи ждать не от кого. Тогда доктор и весь медперсонал принесли из дома  все свои запасы. Но это была капля в стакане. Николай Николаевич пошел к немецкому коменданту за помощью и, конечно, получил отказ. И опять  доктор принимает кардинальное решение: по совету одной из медсестер, он дает приказ подчиненным обменивать больничное белье на продукты для раненых.  А когда   Красная Армия отбросила фашистов от города и, казалось, все  беды остались позади, доктора Астраханцева арестовали, выдвинув ему следующие обвинения: что он умертвил раненого  бойца, что кого-то выдал немцам и тех расстреляли, как евреев и коммунистов, что он в корыстных целях растранжирил весь запас больничного  постельного белья. 

Так, благое дело, которое доктор совершал ради спасения людей, оказалось направленным против него же самого.   Было заведено дело, и замечательный человек, прекрасный хирург, истинный патриот своей страны Николай Николаевич Астраханцев оказался в калужской тюрьме. И даже здесь, в тюрьме, он  думал не о себе, а о тех раненых бойцах, которым он, хирург, мог бы принести еще много пользы.

                    





Константин Якорьков

   	Одной из ключевых фигур романа Б. Ярочкина «Зона малая» является офицер советской армии капитан Константин Якорьков.  Боевой офицер, имевший награды за участие в военных операциях, орденоносец,  Якорьков – один из тех, кому доктор Астраханцев спас жизнь. Якорьков очень хотел отблагодарить своего спасителя, но узнал, что доктор  арестован. Якорьков пытался вступиться за него, он даже написал письмо в Президиум Верховного совета М. Калинину, чтобы пересмотрели дело Астраханцева, ведь он настоящий патриот своей страны, спасший жизни сотням советских солдат.

       	После ранения Якорькова  отправляют не на фронт, куда он стремился, а на штабную работу – помначштаба в полк к Евграфову. И здесь он проявляет себя как опытный военный стратег. Предложенные им военные маневры неоднократно  приносили победу. Он был противником непродуманных атак, в результате которых зря гибнут  бойцы.  Он не мог смириться с философией комбата Терникова: « Принимай жизнь такой, какова она есть, иначе она тебя вывернет наизнанку». А это значило для Якорькова закрыть глаза на все гадкое, плюнуть на святая святых – правду.   Он не мог  и не хотел жить по принципу: «Моя хата с краю». 

  Поэтому и не мог   Якорьков не заступиться за рядового Аскара Джанбаева, которого арестовали и сорвали с груди орден только за то, что он завернул в немецкую листовку селедку. Особист ЧК Никорович обвинил Джанбаева в том, что он готовился к побегу и держал в вещмешке листовки, а для отвода глаз завернул в них селедку. Слова Якорькова в защиту  пулеметчика Джанбаева, что он хороший боец, что он по-русски с трудом изъясняется, а читать-то вообще не умеет, не возымели никакого действия.  Пулеметчика взяли под арест.

    	Не мог понять Якорьков, почему молчат люди, почему видят неладное и делают вид, что не замечают? Боятся честно сказать о том, что думают? Чтобы  воевать и удержать высотку, нужны были боеприпасы и противотанковые гранаты. Их не хватало, а противотанковых гранат вообще не было. Тогда Якорьков предложил  уже испытанный способ против танков – бутылки, начиненные горючим.  Пустые бутылки в количестве 400 были выделены в батальон Терникова.  Но защищая высотку, которая имела большое стратегическое значение, почти весь батальон был убит, а сам комбат Терников тяжело ранен. Когда Якорьков пришел навестить раненого Терникова, то узнал , что в батальон поступило всего 25 бутылок. Куда  же девались остальные?  Якорьков просит Терникова написать докладную об этом. И   проводит свое собственное расследование.  Он допрашивает кладовщика боепитания Лоншакова, который доставлял эти бутылки в батальон и начинял их горючим, и тот сознался, что выменивал пустые бутылки на водку по приказу начальника штаба Кузакина. (В магазине за 10 пустых бутылок давали бутылку водки.) Эту водку пили в штабе и командир полка, и начальник штаба, и оперуполномоченный. А какова цена? Сотни погибших и покалеченных  солдат. Это пахнет трибуналом! И всполошились штабные работники. А чтобы от себя отвести вину и спасти свои шкуры, решили подставить Якорькова.  Особист ЧК  Никорович фабрикует дело против Якорькова: по его приказу рядовой Ягодко подсовывает в вещмешок Якорькова компромат – немецкие листовки. А это уже 58 статья, грозящая расстрелом.

Якорькова арестовывают. Начались допросы с избиениями, пытками. Его держали в яме со вшами, не давали еду, а однажды бросили селедку и не  давали воды. Но рядом с о злом всегда есть добро. Молоденький солдат, который охранял Якорькова в яме, давал ему тайком воды и хлеба.  Признания из Якорькова Никорович, как ни старался, так и не выбил. Тот не подписал протокол допроса. Потом был суд и Якорькова приговорили к высшей  мере наказания. И теперь офицер  Якорьков в камере смертников ждал часа расстрела.

   	К счастью, военюрист, ведший дело Якорькова, оказался порядочным и понимающим человеком. Он обещал разобраться,  как попали немецкие листовки в вещмешок Якорькова. И вскоре Якорькова отправляют в калужскую тюрьму, где он встречается с доктором Астраханцевым.

       	Вот так честные, ни в чем не повинные люди оказались в тюрьме.





 Шелехин Вадим Павлович, генерал-полковник

Сначала отбывал срок в Карелии на лесоповале, а с 1940 года был перевезён в Унжлаг. Попал в заключение вслед за Тухачевским. Статья – контрреволюционная деятельность. Был участником гражданской войны. Больные ноги, проблемы с сердцем – всё это позволило лагерному начальству назначить генерал-полковника бригадиром лаптеплётки. Пользовался у  заключённых непререкаемым авторитетом, мог понять и объяснить любой вопрос, просто, не  навязывая своего мнения, мог предвидеть и предсказать. И когда узнал о смерти Виктора Биновских, сердце не выдержало. Когда товарищи хотели отдать последние почести генерал –полковнику, похоронить его с честью, надзиратели не позволили это сделать: вынули труп Шелехова из гроба, не только раздели и привязали к пальцу ноги бирку с данными формуляров, но и ещё унесли с собой всю одежду покойного и сапоги!



Приложение 3

Из истории Унжлагеря

С середины 1937 г. система мест заключения оказалась в новых условиях. В места заключения хлынул невиданный поток. За 9 месяцев (с 1 июля 1937 г. по 1 апреля 1938 г.) число заключенных в ГУЛАГе увеличилось более чем на 800 000, превысив 2 миллиона. Первым следствием новой репрессивной политики была поспешная организация уже в августе 1937 г. сразу семи (!) лесозаготовительных лагерей, а в начале 1938 г. добавляются еще шесть лесных лагерей, в том числе и Унженский. Решение организовать именно лесные лагеря было обусловлено чисто экономическими причинами. 

Лесозаготовительные работы, по крайней мере на первом этапе, не требовали капиталовложений и подготовленной проектно-сметной документации; обустроить лагеря можно было, используя в основном местные материалы; большое количество крупных лесных массивов по всему северу европейской части страны и в Сибири позволяло хотя бы частично рассредоточить заключенных. Анализ размещения лагерей показывает, что все они были организованы в районах, имевших удовлетворительные по тем временам пути подвоза. Лагерная лесная промышленность, несмотря на временность причин, стимулировавших ее резкий рост, оказалась чрезвычайно живучей. Большинство созданных в 1937–1938 гг. лесных лагерей пережили все реорганизации и продолжали действовать и к 1960 г.

Производство: лесозаготовки, поставка дров в Москву, заготовка лыжных болванок и изготовление лыж, деревообработка, выпуск шпал, изготовление корпусов для часов, мебельное, швейное, обувное, трикотажное и гончарное производства, с/х работы и другие виды работ. Численность заключенных – от 15 тыс. в начале 1938 года до 30 тыс. в 1948 году. На январь 1960 (последняя дата, по которой открыты сведения) в Унжлаге находились около 13 тыс. заключенных…

Вспоминают «сидельцы»

Василий Макарович Пашин:

Управление лагерей находилось в Лапшанге. Синица, Поеж –  перевалочные пункты. Лес перевозили на лошадях, грузили в вагоны и отправляли на Лапшангу и в Сухобезводный, а оттуда — за границу. В одном из женских лагерей отбывала срок известная певица Лидия Русланова.

Кормили нас плохо: 400 г хлеба в день, баланда. Жиров никаких не давали, а норма выработки 7—10 кубометров древесины. Если не выполняли норму несколько дней, сажали в изолятор, в крохотное помещение, где 10—15 человек могли только стоять. Стояли всю ночь, а утром — на работу. В любую погоду. С собой брали две пары лаптей, но их на смену не хватало.

Михаил Иванович Тюкалов:

Лес валили вручную. Инструменты: пила-поперечка, пила-лучевка, топор. Все несли на себе в делянку. Начальником санчасти была жена начальника лагеря. Она отправляла на работу всех, кто хотя бы чуть-чуть ходил. По дороге от простуды и голода умирали по 6-8 человек в день. Умерших несли на носилках до зоны. Сначала трупы складывали в землянку, а ночью хоронили.

Те, кто оставался в зоне, делали подкоп к землянке, вырезали внутренности умерших, варили и ели, чтобы не умереть от голода.

Ночью вырывали неглубокую ямку-«могилу», слегка засыпали землей или снегом, ставили деревянный крестик и № статьи. Фамилии, имена писать было запрещено. Сменилось много начальников лагеря, только об одном из них — это был фронтовик с женой — сохранилось хорошее воспоминание.

Размеры Унжлага были сравнимы с небольшой западноевропейской страной; он и сам был в своем роде государством, верным подобием Большого государства. Чтобы добраться от столицы лагеря Сухобезводное в Горьковской области до крайнего северного лаготделения в Костромской области с его головным лагпунктом Пуеж, надо было ехать по лагерной железной дороге всю ночь. Найти эту железную дорогу нельзя было ни на одной карте – как и весь Унжлаг. Топонимы, восходящие ко временам татаро-монгольского ига, – Колевец, Керженец, Лапшанга, Белый Лух – были названиями лагерных пунктов и подкомандировок. Где бродили лоси и медведи, где скрывались раскольники, там заключенные прорубали просеки, выволакивали на себе баланы из хлюпающей трясины, прокладывали усы – деревянные круглолежневые дороги для вывоза древесины, строили сторожевые вышки и проволочные заграждения для оцеплений, после чего армия строителей коммунизма вгрызалась в тайгу.



Приложение 4

Из работ учащихся:

«Это были просто чудовищные годы.  Очень рада, что я не жила в то время. Что я думаю о Сталине? Я его очень боюсь. Боюсь, что такое может повториться. Сталин – очень страшный человек, подчинивший всю страну, заставивший всех жить в вечном страхе. Мы должны сделать всё, чтобы жить в свободной стране». (Александра Ренхифо) 

«Трудно, но можно и нужно судить о годах репрессий. Когда я представляю себя ребёнком, живущим в то страшное время, боюсь даже представить, как в дверь моего дома могут постучать люди из НКВД, арестовать по чьему-либо доносу моих близких. Считаю, что правду о том страшном времени знать надо. Такое не должно повториться». (Дмитрий Седов)

«Правду всегда говорить страшно. Но надо! Нельзя молчать и делать вид, что ничего не происходило в годы репрессий. Среди моих родных и близких не было врагов народа. И мне очень обидно за тех людей, чьи жизни и судьбы оказались искалеченными по вине тоталитарной системы. Нельзя повторять ошибок прошлого». (Анна Малая)