Н.Г.Чернышевский и его революционно-демократическая альтернатива самодержавию

Введение

чернышевский политический революционный

Чернышевский родился в 1828 г. В 1846 г. он поступил в Петербургский университет. Глубокое влияние оказала на него французская революция 1848 г. Он начинает следить за ходом событий во Франции и других странах Западной Европы, знакомится с петрашевцем А. В. Ханыковым, изучает труды Ш. Фурье. Ко времени окончания университета Чернышевский — убежденный революционер.

В мае 1855 г. Чернышевский защищает магистерскую диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности». В 1856 г. он становится одним из редакторов журнала «Современник». Под руководством Чернышевского, несмотря на цензурные препоны, журнал превращается в боевой рупор нарождающейся революционной демократии в России.

С 1859 г., по мере обнаружения подлинных границ подготавливаемой царским правительством крестьянской реформы, Чернышевский стремится обратить внимание читателя на возможность крестьянской революции, эзоповским языком говорит о необходимости руководства ею.

Деятельность Чернышевского идейно подготовила создание революционной организации «Земля и воля». Чернышевский сам принял непосредственное участие в ее образовании.

В 1862 г. Чернышевский был арестован. По обвинению в написании революционной прокламации он был осужден в 1864 г. к семи годам каторжных работ. По истечении семилетнего срока — содержался в Вилюйске, в 1883 г. был переведен «на жительство» в Астрахань, а затем, за несколько месяцев до смерти, в Саратов. Умер Чернышевский в 1889 г.




2. Политические взгляды и политическая программа Чернышевского непрерывно эволюционировали



В первые годы своей работы в «Современнике» он в ряде случаев поддерживал либералов, выступавших против крепостного права. Опубликование царских рескриптов, начавшееся в печати обсуждение подготовки крестьянской реформы коренным образом меняют общественную ситуацию в стране. В новых условиях Чернышевский ясно видит, что не может быть и речи о едином общенациональном интересе в крестьянском вопросе, он прямо становится на позиции крестьянства, на позиции классовой борьбы с угнетателями, с самодержавием и помещиками. Чернышевский впервые в русской политической литературе ставит вопрос о коренном различии интересов либерального дворянства, либеральной буржуазии и крестьянства в русской революции. В этом отношении он на десятилетия предвосхитил действительное размежевание классовых сил в России.

Большое место в литературном наследии Чернышевского занимает критика крепостнических отношений и крепостного права. Обходя цензуру Чернышевский стремится обратить внимание читателей «Современника» на связь крепостного права с существованием царского самодержавия. «Если крепостное право держалось до сих пор, то оно было обязано такой продолжительностью своего существования только дурному управлению», — писал он в статье, опубликованной в 1859 г. [2]. Чернышевский прямо утверждал, что добросовестное правительство должно было «почти во всех поместьях» прекратить крепостное право «частными судебными решениями по процессам о злоупотреблении властью» [3].

Чернышевским еще до опубликования царских рескриптов была разработана четкая и последовательная программа ликвидации крепостничества. В 1857 г. журнале «Современник» он печатает статью «О поземельной собственности», где пишет: «Та форма поземельной собственности есть наилучшая для успехов сельского хозяйства, которая соединяет собственника, хозяина и работника в одном лице. Государственная собственность с общинным владением из всех форм собственности наиболее подходит к этому идеалу» [4]. Какого-либо выкупа помещикам за освобождение крестьян Чернышевский в этой статье не планировал.

После опубликования царских рескриптов обнаружилось резкое размежевание между либеральным и революционным подходом к крестьянскому вопросу. «Либералы так же, как и крепостники, — подчеркивал В. И. Ленин, — стояли на почве признания собственности и власти помещиков, осуждая с негодованием всякие революционные мысли об уничтожении этой собственности, о полном свержении этой власти». Революционеры стояли на стороне крестьянства. «Во главе этих, крайне немногочисленных тогда, революционеров, — отмечает В. И. Ленин, — стоял Н. Г. Чернышевский».[5]

Характеризуя отношение Чернышевского к готовящейся реформе, В. И. Ленин писал: «Чернышевский понимал, что русское крепостническо-бюрократическое государство не в силах освободить крестьян, т. е. ниспровергнуть крепостников, что оно только и в состоянии произвести "мерзость", жалкий компромисс интересов либералов и помещиков, компромисс, надувающий крестьян призраком обеспечения и свободы, а на деле разоряющий их и выдающий с головой помещикам. И он протестовал, проклинал реформу, желая ей неуспеха, желая, чтобы правительство запуталось в своей эквилибристике между либералами и помещиками и получился крах, который бы вывел Россию на дорогу открытой борьбы классов».[6]

На страницах «Современника» Чернышевский неустанно защищал интересы крестьянства, разоблачал планы крепостников и либералов. Заявляя, что сделанные им уступки в пользу помещиков доведены «до самой той границы, дальше которой не позволяет идти здравый смысл» [7], он излагал программу-минимум революционной демократии, которая состояла в том, чтобы увеличить крестьянские наделы на одну треть, а сумму выкупа установить в размере 532 млн. руб., т. е. по крайней мере в четыре раза меньшую, чем требовали помещики, причем выкупная операция должна быть осуществлена государством. Есть все основания полагать, что Чернышевский не верил в возможность реального осуществления данного проекта, однако, пропагандируя его в печати, он мог наглядно демонстрировать подлинную грабительскую сущность проектов «освобождения» крестьян, исходивших не только из проправительственных кругов, но и либерального лагеря. Как подчеркивал В. И. Ленин, Чернышевский «умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе, проводя — через препоны и рогатки цензуры — идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей».[8] Оценивая написанную в период подготовки крестьянской реформы статью Чернышевского «Критика философских предубеждений против общинного владения», В. И. Ленин отметил, что «чисто революционные идеи» Чернышевский «умел излагать в подцензурной печати».[9]

Коренная противоположность революционно-демократической программы Чернышевского и программы либералов особенно наглядно обнаруживается в ходе той борьбы, которая развернулась между либералами и революционными демократами вокруг позиции, занимаемой Герценом.

Обращаясь к Герцену, либералы К. Д. Кавелин и Б. Н. Чичерин призывали его «восстановить связь и живую непосредственную струю между царем и народом».[10] Единственной политической статьей Герцена, написанной «с должным благоразумием», они считали письмо к Александру II.

Последовательная критика Чернышевским либерализма получила высокую оценку В. И. Ленина, который подчеркивал, что Чернышевский резко проводил «линию разоблачений измен либерализма, которая доныне ненавистна кадетам и ликвидаторам».[11]

Манифест 19 февраля 1861 г. встречен Чернышевским сугубо отрицательно. Показательно, что на фоне бесконечных восхвалений либеральной печати лишь один журнал «Современник» никак не отозвался на царский манифест. Не имея возможности прямо высказать свое отношение к манифесту в подцензурной печати, Чернышевский пишет и пытается опубликовать в подпольной типографии, прокламацию «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». Предположительно прокламация написана в начале 1861 г.

Чернышевский разоблачает грабительский характер реформы, отмечает, что крестьян с головой выдают помещикам. «Просто сказать, всех в нищие поворотят помещики по царскому указу», — говорится в прокламации [12].

Чернышевский стремится показать, подлинную роль царя в подготовке реформы, разбить все еще сохранявшиеся царистские иллюзии крестьянства, объясняет, почему неосновательна вера в царя. «Сам-то он кто такой, коли не тот же помещик? Удельные-то крестьяне чьи же? Ведь они его крестьяне крепостные. Да и вас-то в крепостные помещикам все цари же отдали. Вот у помещиков крепостные, а помещики у царя слуги, он над ними помещик. Значит, что он, что они — все одно. А сами знаете, собаке собаку не есть. Ну, царь и держит барскую сторону. А что манифест да указы выпустил, будто волю вам дает, так он только для обольщения сделал» [13].

В прокламации содержится призыв готовиться к восстанию. Следует заранее договариваться о предстоящем выступлении, изучать военное дело, запасаться ружьями. Чернышевский предостерегает крестьян от неорганизованных стихийных выступлений.

Задачей ликвидации крепостничества не ограничивался общественный идеал Чернышевского. Он мечтал о создании в России социалистического общества.

Чернышевский был социалистом-утопистом. Его утопический социализм рядом существенных черт отличался как от «русского социализма» Герцена, так и от воззрений выдающихся социалистов-утопистов Западной Европы. В отличие от Герцена, он далек от идеализации патриархальной крестьянской общины, не собирался в неизменном виде переносить ее в социализм.

Чернышевский решительно отмежевывался от утопических воззрений, будто переход к социализму возможен в результате филантропических действий господствующих классов. Важная особенность утопического социализма Чернышевского в том, что он связывал осуществление своих идей с классовой борьбой крестьянства, с победой крестьянской революции.

В своих произведениях мыслитель стремился показать подлинное лицо российского абсолютизма. Так, в «Письмах без адреса», опубликованных за границей, он писал, что для русского самодержавия неизменным правилом «было опираться на дворянство» [15]. Еще более рельефно та же мысль выражена в прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». В несколько замаскированном виде идею об отклонении русского абсолютизма от целей, свойственных государству в силу его сущности, Чернышевский выражал и на страницах «Современника».

Чернышевский был близок к пониманию антинародной, антидемократической сущности буржуазного государства. Он утверждал, что «не только в самодержавных государствах, но и в Англии и Соединенных Штатах правительство может издавать множество законов и распоряжений, независимо от народного желания или участия, встречая одобрение или осуждение только в партиях высшего и среднего сословий». Чернышевский показывает, что в Англии «великолепный спектакль парламентского правления почти постоянно оказывается чистою комедиею», что члены парламента «имеют образ мыслей, далеко отстающий от желания массы». В буржуазных государствах «правительство держит войска как опору против врагов не столько внешних, сколько внутренних».

По мнению В. Я. Зевина и Э. В. Шамарина, Чернышевский сумел вскрыть классовую сущность буржуазного государства и буржуазной демократии.[16] Такой вывод представляется малообоснованным. Чернышевский не имел четких представлений о классовой структуре буржуазного общества, как правило, не выделял пролетариат из общей массы эксплуатируемого населения. Он весьма близко подошел к пониманию подлинной сущности буржуазного государства, но не сумел увидеть в нем орудие класса буржуазии, машины подавления прежде всего рабочего класса.[17]

Показывая фальшь и лицемерие буржуазной демократии, Чернышевский в то же время не отрицал ее значения в борьбе за социальное освобождение. Следует отметить, что к пониманию этой проблемы он пришел далеко не сразу. Так, в 1857 г. он, видимо, полагал, что социалистическое переустройство общества может быть осуществлено в рамках самых различных форм государства. И неограниченные монархи, и конституционный монарх в Англии, и американские демократы, писал Чернышевский, «все одинаково одобряли Роберта Оуэна». «По сущности своей принцип ассоциации — дело вовсе не политическое, а чисто экономическое как торговля, как земледелие он требует одного: тишины, мира, порядка — благ, существующих при каждом хорошем правительстве, какова бы ни была форма этого правительства»,— так рассуждал в тот период Чернышевский.

В дальнейшем он меняет свою точку зрения. В 1859—1862 гг. на страницах «Современника» он все чаще и чаще отмечает важное значение политических прав и свобод.[18] Политические требования последовательно выдвигаются Чернышевским в прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». «Так вот она какая в исправду-то воля бывает на свете: чтобы народ всему голова был, а всякое начальство миру покорствовало, и чтобы суд был праведный, и ровный всем был бы суд, и бесчинствовать над мужиком никто не смел, и чтобы пачпортов не было и подушного оклада не было, и чтобы рекрутчины не было», — читаем мы в прокламации. Чернышевский призывает заменить царя «выборным народным старостой». «И надобно так сказать, — писал Чернышевский, — когда народный староста не по наследству бывает, а на срок выбирается, и царем не зовется, просто зовется народным старостою, а по — их нему, по-иностранному, «резидентом, тогда народу лучше бывает жить, народ богаче бывает».

По воспоминаниям С. Г. Стахевича, Чернышевский, будучи на каторге, в беседе с «сотоварищами по тюрьме» говорил: «Как воздух необходим для жизни отдельного человека, так политическая свобода необходима для правильной жизни человеческого общества».[19]

В ряде работ Чернышевского подвергается критике буржуазный экономический либерализм, основанный на принципе невмешательства государства в экономическую жизнь. Чернышевский обрушивается на эту концепцию и доказывает, что она полностью соответствует идеологии капиталистов, оправдывает безграничную эксплуатацию бедняков богачами. Он показывает, что идея невмешательства государства в экономику является мифом, что на самом деле государство чрезвычайно активно в экономических вопросах. Наиболее развернутые соображения о том, какими должны быть направления этого вмешательства, сформулированы Чернышевским в статье «Капитал и труд». В частности, мыслитель говорит о той роли, которую должно было бы играть государство в организации, руководстве и финансировании трудовых товариществ трудящихся. В конце статьи он отмечает, что «простая и легкая мысль» о товариществах и до сих пор «не осуществилась и, по всей вероятности, долго не осуществится». О причинах этого он обещает побеседовать в другой раз, но соответствующей статьи не появилось на страницах «Современника». В статье «Экономическая деятельность и законодательство» он счел нужным отметить, что направление и возможности вмешательства государства в экономические вопросы «чрезвычайно много зависит от качеств государственной власти».

Выступая за крестьянскую революцию, Чернышевский не планировал немедленного после ее победы установления социалистического строя. Он признавал необходимость «переходного состояния» на пути от старого общественного строя к новому. Роль государства в этот период представлялась ему весьма значительной.

Одну из закономерностей общественной жизни он видел в том, что «нет ни одной части общественного устройства, которая утвердилась бы без теоретического объяснениями без охранения правительственной власти». Эту закономерность он полностью распространял и на переходное состояние.

Именно государство, возникшее в ходе революции, конфискует землю у помещиков и передает ее крестьянским общинам. Анализ статьи «Капитал и труд» позволяет предположить, что, по мысли Чернышевского, это государство должно финансировать образование промышленно-земледельческих товариществ и первоначально (в течение одного года) осуществлять управление этими товариществами. Наряду с товариществами он планирует создание государственных предприятий.




Заключение



Таким образом, Чернышевский, хотя и в весьма общей форме, намечает контуры экономической деятельности государства в переходный период. Что касается политической деятельности государства во время «переходного состояния», то о ней ничего не говорится. Однако последовательный демократизм Чернышевского, стремление передать власть после победы революции «в руки самого низшего и многочисленнейшего класса — земледельцы + поденщики + рабочие», устойчивый интерес к истории французской революции XVIII в., в особенности к периоду якобинской диктатуры, — все это позволяет предполагать, что он понимал значение государства как важного политического орудия в руках революционного народа.

Ряд интересных соображений, имеющих отношение к этому вопросу, Чернышевский высказал, комментируя события итальянской революции 1859—1860 гг. Чернышевский подчеркивал, что важным условием успеха революционного правительства является энергичное проведение намеченной программы, отсутствие колебаний при избрании мер, действительно необходимых для ее осуществления. «Политические перевороты,— отмечал он, — никогда не совершались без фактов самоуправства, нарушающего формы той юридической справедливости, какая наблюдается в спокойное время... Человек, который принимает участие в политическом перевороте, воображая, что не будут при нем много раз нарушаться юридические принципы спокойных времен, должен быть назван идеалистом».

Известное внимание уделял Чернышевский изучению тенденции развития демократии. Для первобытного общества, утверждал он, характерно последовательное осуществление принципов самоуправления и федерации, затем эти принципы уничтожаются. Однако, полагал мыслитель, развитие идет по кругу — в наши дни самоуправление и федерация вновь возрождаются в Швейцарии и Северной Америке. Чернышевский решительно возражает Б. Н. Чичерину, по мнению которого «демократия похожа на абсолютизм в том отношении, что очень любит бюрократию и централизацию».

Чернышевский показывает, что «по существенному своему характеру демократия противоположна бюрократии; она требует того, чтобы каждый гражданин был независим в делах, касающихся только до него одного; каждое село и каждый город независимы в делах, касающихся его одного, каждая область — в своих делах. Демократия требует полного подчинения администратора жителям того округа, делами которого он занимается».

Политическая теория Чернышевского занимает важное место в истории политической мысли. В. И. Ленин подчеркивал, что Чернышевский «сделал громадный шаг вперед против Герцена. Чернышевский был гораздо более последовательным и боевым демократом. От его сочинений веет духом классовой борьбы».[20]

По своему объективному классовому содержанию политическая теория Чернышевского является теорией революционной крестьянской демократии. Она была высшим достижением допролетарской революционной мысли.

Политическая теория Чернышевского прокладывала путь марксизму в России. Его учение о неизбежности крушения старого мира под ударом угнетенных классов было крупным шагом от утопического социализма к научному.

Чернышевский и его сподвижники были предшественниками русской революционной социал-демократии. «Революционеры 61-го года, — писал В. И. Ленин, — остались одиночками и потерпели, по-видимому, полное поражение. На деле именно они были великими деятелями той эпохи, и, чем дальше мы отходим от нее, тем яснее нам их величие».[21]