Авторская позиция в романе В круге первом Александра Солженицына

Авторская позиция в романе В круге первом Александра Солженицына

Роман А. И. Солженицына «В круге первом» — последний роман, который мы изучали в школе. Я хорошо помню уроки, да еще какие, о Л. Н. Толстом, о Ф. М. Достоевском, о А. П. Чехове и о И. С. Тургеневе, также хорошо я помню историю СССР, историю его роста, подъема и падения... Этот роман стал моим путеводителем по той эпохе, загадочной и темной. В романе Солженицына представлена как бы проекция советского общества, а шарашка — государство в государстве.

Шарашка — территория, замкнутое пространство, тюрьма, где жили почти все примечательные, умные, интеллигентные люди той эпохи, кроме того, они имели возможность работать, творить, правда, на благо системы, которая их и посадила. Жизнь в «реальном мире» протекала по-иному: там люди существовали, именно существовали. Я полюбил этот роман: именно он позволил мне многое понять, по-новому осмыслить, что-то переоценить, почувствовать ту атмосферу, о которой сейчас много говорят и спорят. Роман, будучи столь своевременным и нужным, был запрещен, и его не печатали, но правду говорят, что «рукописи не горят»; и вот он появился на свет во время перестройки, сам А. И. Солженицын жил за рубежом, там, куда его выпихнула советская власть и где он продолжал творить, философствовать. Особо хочу добавить, что именно Солженицын-мыслитель мне очень дорог.

Итак, вот он, роман, передо мной, перед моими глазами… Роман разделяется на описание мира реального и мира шарашки, мир шарашки занимает основное место в романе, надо сказать, это-то и замечательно. Шарашка — скопление интереснейших людей, таких, как Сологдин, Неронин, Рубин, Хоробров, Абрамсон, все они заключенные, однако наиболее интересные читателю люди. Отмечу еще, что среди работников Марфино встречались личности неоднозначные, например Яконов или Железная Маска. Конечно же, среди заключенных забыл упомянуть Спиридона, этот образ, олицетворяющий народ в романе, очень важен и интересен как для понимания жизни шарашки, так и для понимания «реальной» жизни. Спиридон несет в себе «мысль народную» на протяжении всего романа, остерегая ее от нападок и ранений.

Из особо запомнившихся персонажей выделю, конечно, Глеба Неронина, прообразом которого был сам Александр Исаевич. Роман вообще во многом автобиографичен, а значит, отражает подлинные факты. На самой шарашке царил дух братства и единства, люди здесь друг друга уважали и ценили, часто спорили между собой, но это и правильно. Люди не могут думать одинаково. Поначалу я несколько потерял Неронина среди пестрых, именитых личностей шарашки, но вскоре обрел его снова и смотрел на происходящее его глазами, что очень помогало в восприятии окружающего мира.

Очень мил читателю, в частности мне, образ Левки Рубина, убежденного марксиста, не изменившего своих убеждений даже здесь, куда его посадила система, кстати поддерживаемая теорией марксизма, правда измененной Сталиным до неузнаваемости.

Образ самого Сталина играет огромную роль в романе, особенно мне понравилось то, что Александр Исаевич не дает предвзятой оценки деятельности и личности Сталина, а просто, но искусно описывает его жизнь и работу, сложную и непонятную. Впервые я увидел Сталина как человека, человека умного и образованного, но в то же время жестокого и деспотичного, смелого и неприступного; эти контрасты поразили меня и изменили мое отношение к «Великому Иосифу», раньше он представлялся мне как-то однобоко, но зато, с другой стороны, все было четко и ясно. Сталин работал по ночам, не спал, принимая министров, руководил ими, а они без него существовать и работать не могли: он был их Богом, их Отцом, их Дьяволом. Даже сам Абакумов, грозный и жестокий министр, становился тихим котеночком перед Сталиным. Надо отметить, что сама система представляется Александром Исаевичем в немного комичном свете. Ройтман соревновался с Яконовым, хотя оба работали на благо общей цели. Яконов соперничал с Шикиным, начальником тюрьмы, Яконов отчитывался перед Абакумовым, как и многие другие, при этом он на них орал и угрожал, а подчиненные тряслись от страха, как бы не стать следующим, и поддакивали ему, сам Абакумов боялся больше смерти Сталина и трясся перед ним…

Очень четко в романе звучит мысль народная, столь любимая Л. Н. Толстым. Спиридон является ее основателем и хранителем, этот стеклодув, почти слепой, попавший на шарашку по канцелярской ошибке, он становится другом многих выдающихся личностей шарашки.

«Дружбу Неронина с дворником Спиридонов Рубин и Сологдин благодушно назвали «хождением в народ» и поисками той самой великой сермяжной правды, которую еще до Неронина тщетно искали Гоголь, Некрасов, Герцен, славянофилы, народники, Достоевский, Толстой…» (Рассуждениям о народе посвящена вся глава 66, кстати, надо отметить, что роман очень удобно делится на главки, имеющие каждая свое название, и получается так, как будто человек читает чей-то дневник, а сами названия глав остроумны, просты, ясны и лаконичны.)

По счастливой случайности оказалось так, что начальники шарашки — люди отнюдь не безынтересные, например Яконов и Железная Маска, последнего туда посадили за то, что во время телефонного разговора Сталина шипел телефон, Сталин это заметил, и, стоило ему сказать слово, человека, который занимался связью, сняли со службы и собирались отправить в тюрьму. Александр Исаевич особо отмечает, как много в этой стране зависело от быстрого, непредсказуемого слова вождя. Судьба Яконова представляется мне похожей на судьбу Железной Маски, я уверен, что с ним станет то же самое, но интересно то, что и у него была молодость, чистая любовь, что он когда-то жил. Путь Яконова — путь падения человека, задавленного режимом.

Роман настолько разносторонен, повествователен и настолько философский, что этот особый стиль, особый лад русской литературы, очевидно, следует отнести не только к разряду исторической прозы. По своему жанровому определению он, конечно же, шире, нетрадиционнее.

Роман очень интересно построен. Он начинается с преступления Володина, юного дипломата, который совершил благородный поступок, но властям так не показалось. Его судьба не главная в романе, однако она так тесно сплетена с сюжетной линией, что вскоре за него начинаешь переживать больше, чем за обитателей Марфино. Судьба Володина печальна, но печальнее всего то, что посадили-то его не одного, а еще и его сослуживца, ни в чем не виноватого, потому что голос его четко нельзя было определить. А расшифровкой голосов занимался Левка Рубин, тот самый, что отказался быть доносчиком, но согласился помочь поймать мерзавца, посмевшего пойти против системы. Система — самое страшное, она давит людей, как мясорубка, без разбору. Вся страна, каждое ее существо подчинено режиму, боится его и следует его зову безоговорочно. Итак, Рубин отказался работать на Шикина. Руська побоялся, стал двойным агентом, тем самым предсказал свою судьбу, а судьба, как известно, у всех разная, и это наглядно видно в романе. Особенно хорошо Солженицыну удались детали: день рождения по-тюремному, самодельные подарки, лакомства; поступки доносчика-Руськи, например случай с «Евгением Онегиным», подаренным Неронину женой. Именно тут надо рассказать о роли женщин в таком «чисто мужском» романе, как «В круге первом». Красота для Солженицына, и это хорошо видно, — это не красота физическая, а красота душевная, духовная. Как нежно и бережно он описывает некрасивую, бедную вольноработницу Симочку и ее любовь к Неронину, которую он отвергает, потому что на воле его жена, которую он любит и которая ему верна и ждет его. Жизнь жен заключенных трудна: они не могли найти работу, квартиру, они не могли жить, они были женами врагов народа. Жена Неронина была вынуждена с ним развестись, скрывать его существование и отвергать других мужчин.

Жена Сологдина молит его выйти, изобрести что-нибудь, ведь у него «золотая голова», но он отказывается делать мини-фотоаппараты для выслеживания «изменников родины».

Противоположностью этих жен являются жены, дети государственных работников, работников КГБ. Взять, к примеру, жену Володина Дотнару, что в переводе на русский означает дочь трудового народа. Это девушка из обеспеченной семьи, которую любили, лелеяли. И что же с ней стало? Зачем она нужна была Володину, зачем он на ней женился? Вернувшись однажды из командировки, он обнаружил, что делит ее с кем-то, и должен с этим смириться, ведь он ее слишком надолго оставил одну. Роман полон контрастов и находок, ярких красок и блеклых тонов, четких мыслей и философских рассуждений, главное, что роман полон правды.

В отдельную книгу можно выделить рассказ «Улыбка Будды», он сам по себе является литературным и историческим шедевром. Рассказ по своему содержанию, местоположению мне очень напоминает «Повесть о капитане Копейкине». Александру Исаевичу роман удался на славу! Конечно, я не могу сказать, что роман является шедевром русской литературы, но это тут и неважно, важно содержание, правдивое и своевременное, важна его необходимость, важны рассуждения Александра Исаевича, важно то, что он есть и что его читают.

Советую всем ценить произведения Солженицына, не отмахиваться от них под предлогом, «что это нам не пригодится». Это надо, надо хотя бы для общего развития, а уж «В круге первом» каждый одиннадцатиклассник нашего времени должен прочесть обязательно.