Биографические мотивы в лирике М.Ю. Лермонтова

Содержание



Введение

1. Отражение личности отца Ю. П. Лермонтова в лирике поэта

2. Отражение образа матери М.М. Лермонтовой в лирических произведениях

3 Отражение образа бабушки Е.А Арсеньевой в творчестве поэта

Заключение

Список литературы

Приложения




Введение



Несмотря на то, что о М.Ю.Лермонтове написано огромное количество исследований, и, казалось бы, уже давно все сказано, его судьба продолжает по сей день волновать своими тайнами. Вопросы о сопряжении в художественном произведении реального мира с миром вымышленным, о соединении «мира земного» и «мира фантазии» могут быть интересны каждому исследователю. Тем более, когда речь пойдет о связи этих двух «миров» в творчестве Лермонтова. 

Особенно много вопросов у исследователей возникает об обстоятельствах детства поэта. Один из них - истоки семейной драмы, столь тяжело пережитой Лермонтовым. К сожалению, он не разгадан до сих пор. Следующий - о влиянии самых близких людей - отца, матери и бабушки - на творчество поэта. В реальной биографии поэта их роль была различна. Матери М.Ю.Лермонтов почти не знал и не помнил. С отцом в раннем детстве разлучила его бабушка. Сама Е.А.Арсеньева пережила внука на четыре года, т.е. сопутствовала всей жизни поэта, практически всегда была рядом. А каково место этих людей в его творчестве, прежде всего в лирике? Соответствует ли оно «удельному весу» их пребывания рядом с Лермонтовым в реальной биографии? Мы предлагаем свой вариант исследования этого вопроса. 

Цель исследования: выявить на основе документальных источников, воспоминаний современников и документов личного происхождения (дневников, писем, записей и проч.) сведения о личностях близких поэту людей. Затем эти документальные свидетельства мы сопоставим с образами отца, матери и бабушки, которые возникают в лирических произведениях М.Ю. Лермонтова.

Объектом нашего исследования являются произведения Лермонтова, прежде всего, лирические, в которых и отразились образы близких ему людей. Наш выбор не случаен и потому, что ранняя лирика поэта, является почти дневниковой, т.е. наиболее полно отражает его душу. 

Предметом – соотношение документального и художественного в контексте лирических произведений.

Итак, в процессе исследования мы сможем выяснить, в каких взаимоотношениях находятся документальные свидетельства и художественный текст: подтверждают ли они друг друга, противоречат ли, или же абсолютно не соприкасаются и никак не взаимосвязаны 




1 Отражение личности отца Ю. П. Лермонтова в лирике поэта



Документальных свидетельств Лермонтова об отце - дневников, устных упоминаний в передаче третьих лиц - почти не существует. Мы сосредоточимся на его лирике. В этом случае нашей целью будет не характеристика личности Ю.П.Лермонтова, а выяснение, каким поэт видел своего отца, как оценивал его роль в своей жизни. 

В своей лирике поэт откликнулся только на смерть Юрия Петровича, известно, что родился Юрий Петрович в 1787 году, умер 1 октября 1831 года, когда поэту было 17 лет. В 1816 году, после похорон жены, Юрий Петрович вынужден был уехать в свое имение Кропотово и прожил там 15 лет до самой смерти. Умер он в 44 года. Лишь по временам, приезжая в Москву, отец встречался с сыном, учившимся там в Благородном пансионе. Конкретно о смерти отца упоминается в четырех стихотворениях. В дальнейшем обращений к этой теме мы не найдем. Одним из первых стихотворений является « Я видел тень блаженства…» Оно было создано в 1831 году 1 октября, в день смерти отца. В комментариях к изданию сочинений поэта 1939г. Под редакцией Эйхенбаума сказано, что это первое стихотворение, в котором упоминается от смерти отца. Стоит отметить, что в 1830-31 гг. тема смерти, одиночества, страданья была характерна для творчества М.Ю. Лермонтова, поэтому необходимо разобраться, посвящено ли данное стихотворение конкретно смерти отца, или же здесь Лермонтов рассуждает о смерти в философском смысле, как о феномене человеческой жизни. Обратимся непосредственно к тексту. В первых двух строфах автор рассказывает о своей любви, однако любовь для него - это вовсе не блаженство, а лишь тень его, так как она - это сильнейшая страсть, связанная, прежде всего с тоской. И пока лирический герой стихотворения живет на земле, он понимает, что находится под ее властью, он ее раб. Любовь к девушке, любовь к родине – все, что привязывает его к земле. Однако эта чувство чаще всего соединяется со страданьем («пятно тоски в уме моем»). Родина - это место горя и утраты. Именно здесь он начал знать горесть (умерла мать), и здесь же, совсем рядом, появляется смерть отца, разлука с ним (рана еще свежа и не успела зажить):



Я родину люблю и больше многих:

Средь ее полей есть место,

Где я горесть начал знать;

Есть место, где я буду отдыхать,

Когда мой прах, смешавшийся с землей,

Навеки прежний вид оставит свой.



Упоминание о месте, «где горесть начал знать», обращает мысль автора к последней смерти – отца, о возможности глубоко желаемой встречи с ним:



О, мой отец! где ты? Где мне найти

Твой гордый дух, бродящий в небесах?

В твой мир ведут столь разные пути,

Что избирать мешает тайный страх.



Далее следует размышление о смерти как таковой и о послесмертном существовании, о рае и аде, о разных путях туда. «Есть рай небесный! – звезды говорят;/ Но где же? вот вопрос – и в нем-то яд», - эти строки из последней строфы отсылают к монологам Гамлета. Это можно объяснить фактами из биографии поэта. В 1830-е гг. Лермонтов был уже хорошо знаком с творчеством Шекспира. Серьезное знакомство с этим автором началось к концу 1820-х годов, когда Михаил Юрьевич начал изучать английский язык. В одном из писем к М.А.Шан-Гирей этого же периода он подробно разбирает спектакль «Гамлет», виденный им в Москве. Из «Лермонтовской энциклопедии» мы узнаем, что дед поэта играл в спектакле «Гамлет», поставленном в Тарханах, роль могильщика и, выпив яд, умер прямо на сцене. Обстоятельства смерти деда Лермонтову были хорошо известны, поэтому неслучайно реминисценции именно из «Гамлета» встречаются во многих произведениях, в том числе и в лирике, и данное стихотворение подтверждает это. «Быть или не быть - таков вопрос; Что благородней духом - покоряться пращам и стрелам яростной судьбы; Иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством. Умереть, уснуть – и только; и сказать, что сном кончаешь <…> умереть, уснуть, и видеть может сны, быть может? Вот в чем трудность…» В этом весь вопрос, весь «тайный страх».

Следующее стихотворение «Ужасная судьба отца и сына…» было написано также в 1831 г. Оно напрямую связано с завещанием отца. «Завещание сыну в ожидании скорой смерти (28.01.1831г.)». Данный документ написан по собственной воле, следовательно, отец испытывал внутреннюю потребность поговорить с сыном. Кроме того, в завещании Юрий Петрович предстает абсолютно другим человеком, вовсе не похожим на того человека, который предстает из воспоминаний современников: любящим мужем, благородным зятем, самое главное - заботливым отцом, несправедливо разлученным с сыном. «Благодарю тебя, друг мой, за любовь ко мне, которую я мог заметить, хотя и лишен был утешения жить вместе с тобою». Кроме того, Юрий Петрович оказался одним из тех немногих, кто сумел разглядеть и оценить талант сына и завещал ему хранить свой дар. «Я вижу, ты одарен способностями ума, не пренебрегай ими и всего более старайся не употребить их на что-либо вредное, это талант, за который ты должен будешь некогда дать отчет Богу». Драма, связанная с потерей близкого свежа, и сын очень переживает о судьбе отца, считает его беззаконно изгнанным. Жизнь без отца для него ужасна, она полна страданий («Ужасная судьба отца и сына/ Жить розно»). 

Вторая часть стихотворения – общие драматические размышления, развивающиеся в характерном для поэтики романтизма ключе. Герой-одиночка противопоставлен толпе: «Но что такое свет? Толпа людей, то злых, то благосклонных, собрание похвал незаслуженных и столько же насмешливых клевет…». Однако и здесь звучат биографические мотивы: лирический герой жаждет отцовской любви, задумывается о своем одиночестве: «Ужель теперь совсем меня не любишь ты?/ О, если так, то небо не сравняю/ Я с этою землей, где жизнь влачу мою…». Таким образом, в этом стихотворении, как ни каком другом, ощущается духовная близость, родство отца и сына.

Следующее стихотворение «Эпитафия» написано в 1832 г. И вновь в нем звучат те же мотивы непонятости, гонимости, страдания: «Ты сам на свете был гоним, /Ты в людях только зло изведал…», и в то же время духовного родства отца и сына. И несмотря на то, что со смерти Юрия Петровича прошло достаточно времени, оценки и мнение поэта не изменились и потеря отца продолжала волновать его даже спустя годы: «Прости! Увидимся ли снова?/ И смерть захочет ли свести/Две жертвы жребия земного?/ Итак прости, прости, прости…»

Анализ художественных текстов, подкрепленный документальным материалом, убеждает нас в том, что отец Лермонтову действительно был дорог, и никто не смог повлиять на его мнение. Между отцом и сыном существовала глубокая духовная связь и взаимопонимание. И можно осторожно предположить, что, находясь во «враждебном окружении» в Тарханах, Лермонтов вынужден был таиться, не показывать своих подлинных чувств к отцу. И лишь его смерть становится поводом к открытому высказыванию горести потери, трагедийного ощущения утраты, духовной близости, страха одиночества. Можно даже сказать, что на суде истории о личности отца сам Михаил Юрьевич является его Защитником и предъявляет самые убедительные оправдания его жизни и поступков.



2. Отражение образа матери М.М. Лермонтовой в лирических произведениях



Мать умерла, когда Михаилу Юрьевичу было 3 года. Поэтому у самого поэта оказавшегося так рано сиротой не могло остаться личных воспоминаний о матери. Тем не менее, существует его дневниковая запись 1830 года: «Когда я был трех лет, то была песня, от которой я плакал: ее не могу теперь вспомнить, но уверен, что если б услыхал ее, она бы произвела на меня прежнее действие. Ее певала мне покойная мать». Мария Михайловна действительно играла на фортепиано, и часто пела в присутствии сына, и именно через эти песни он воспринимал, а потом и вспоминал свою мать. Таким образом, зрительного образа матери Лермонтов не сохранил. Ощущение матери связано именно со слухом, звуком. 

Теперь перейдем непосредственно к стихам М.Ю Лермонтова, посвященным матери. Стоит заметить, что мы будем анализировать их не с точки зрения отражения личности, поскольку личность матери, в силу выше перечисленных биографических черт, не могла оказать на поэта влияния. Она, как и ее портрет, в лирике Лермонтова не отразился. Известно только описание похорон в поэме «Сашка»: «Он был дитя, когда в тесовый гроб/ Его родную с пеньем уложили…». Однако и здесь описываются чувства маленького ребенка от присутствия чего-то страшного и непонятного, а не воспоминания о матери. 

Образ матери для Лермонтова – это заведомо не реальный, а идеальный комплекс качеств, которые должны были быть у матери. Правильность нашего тезиса подтверждается и выбором «двух картин», подаренных отцу зимой 1828 г., о которых Лермонтов упоминает в письме от 20-21 декабря 1828 г. Это две перерисовки с мадонн мастеров Возрождения. Мадонна – идеальный женский образ для художника. Думается, в перерисовку этого образа юноша вложил много личного чувства. И наша основная задача - понять, какие же это чувства, какие ассоциации связаны у поэта с образом матери. 

В «Лермонтовской энциклопедии» названо одно стихотворение, имеющее непосредственное отношение к матери: «Пусть я кого-нибудь люблю» (1831). Однако строка, в которой говорится о ней: «Я сын страданья. Мой отец/ Не знал покоя по конец. /В слезах угасла мать моя…» - не вошла в окончательную редакцию.

 Анализ драматических произведений Лермонтова не входит в задачу данной части нашего исследования. Однако необходимо подчеркнуть, что в драмах «Странный человек», «Люди и страсти» очень ярко отразились переживания поэта, вызванные разладом в семье и размышлениями о роли матери и отца в нем. Лермонтов пытается разобраться в семейной жизни родителей: «Родители мои спорят о любви моей, а иногда они совсем не дорожат ею. Они знают, что я их люблю, сколько может любить сын. Нет, зачем, когда они друг на друга косятся, зачем есть существо, которое хотело бы их соединить вновь <…> это и составляет горе моей жизни, это и доведет меня до гроба…». Видно, как ум юноши изнемогает от непосильной ноши, попытки определить правоту или вину родителей. В этом несчастье в драме «Странный Человек» обвиняется то отец, то мать. Подробное изложение данного вопроса требует дополнительных исследований, к которым мы обратимся в дальнейшем

Мы полагаем, круг стихотворений, посвященных матери, можно расширить. Прежде всего, это «Ангел», одно из ранних юношеских сочинений 1831 г. Образ Ангела в этом произведении является олицетворением матери с ребенком, мадонны: «Он душу младую в объятиях нес». Первое, что услышал младенец, - это песня, звук, мелодия. Не слова, а именно песня, которая навсегда осталась в душе ребенка: «И звук его песни в душе молодой/ Остался - без слов, но живой».

Поскольку мы определили, что в лирике поэта женский образ связан со слуховым восприятием - сначала идет звуковая характеристика и лишь потом все остальное: внешность, характер и т.д. - проанализируем несколько произведений, опираясь именно на этот факт.

Стихотворение «Русалка» создано в 1832 г. В нем лирический герой сначала слышит именно песню русалки: «И пела русалка, и звук ее слов/ Долетал до крутых берегов…». В следующем произведении « Слышу ли голос твой звонкий и ласковый…» (оно написано в 1838 г.) первое, на что обращает внимание автор, это голос девушки. Именно он пробуждает сердце героя: «Слышу ли голос твой/ Звонкий и ласковый,/ Как птичка в клетке, /Сердце запрыгает…». Это выводит нас вновь к дневниковой записи. Ведь именно музыка матери, ее голос пробуждали в поэте воспоминания о ней, светлые чувства и эмоции. Неслучайно исследователи называют многое в поэзии Лермонтова воспоминанием о той песне, которую «певала <...> покойная мать». В следующем стихотворении «Она поет, и звуки тают…» (год написания тот же 1838), говоря о возлюбленной, лирический герой в первую очередь описывает вновь ее голос. Основной акцент указан уже в первых словах: «Она поет…». В следующем стихотворении «М.А. Щербатовой», созданном в 1840 г., сначала опять упоминаются слова, слуховое восприятие: «слова ее уст ароматных…». Лишь потом внешний облик: «Как небо тех стран, ее глазки;<...> Румянец на щеках пушистых…». В следующем произведении «Тамара» (1841 г.) первое, что автор сообщает читателю о своей героине: «…и слышался голос Тамары/ Он весь был желанье и страсть…». 

Последнее стихотворение, анализ которого необходим в контексте нашего исследования, «Казачья колыбельная песня» написано в 1838 г. Уже в названии сказано, что это песня. В ее словах мать-казачка заключила понимание главных жизненных ценностей, необходимых сыну. Неслучайно в статье, посвященной данному стихотворению, профессор И.П. Щеблыкин заметил: «В “Казачьей колыбельной песне” сведены воедино три фундаментальные основы жизни русского человека: Бог, Отчизна, Дом родной». Важно отметить, что эти слова поэт вложил в уста матери. Мы видим здесь биографически оправданную жажду поговорить с близким человеком. Ведь именно этого разговора у Лермонтова не было, так как мать слишком рано ушла из жизни. 

Характерно, что тоже самое наблюдается и в прозе. Чуть ли не каждый женский образ Лермонтов связывает с песней, танцем, музыкой. Например, в романе «Герой нашего времени». В главе «Тамань» сначала герой слышит голос Ундины: «Звук будто падал с неба», и лишь потом он видит ее. В главе «Княжна Мери» княжна поет, играет на фортепиано: «Княгиня усадила дочь за фортепиано, все просили ее спеть что-нибудь». В главе «Бэла» также присутствует музыкальное сопровождение: песенный комплимент Бэлы при знакомстве на свадьбе с Печориным: «Девушка лет шестнадцати подошла к нему, и пропела… как бы сказать?.. вроде комплимента.». Песни и танцы Бэлы звучат и в крепости: «Она, бывало, нам поет песню или пляшет лезгинку…». 

Итак, можно сделать следующие выводы. Во-первых, в лирике Лермонтова запечатлелась не личность, а образ матери, ассоциируемый со звуковыми ощущениями – мелодией, песней, а не словами. Во-вторых, эта биографическая черта оформилась в творчестве поэта в непременный атрибут женских образов: первоначально идет звуковая характеристика, а потом портрет. Это становится у него неизменным принципом. 



3.Образ бабушки Е.А. Арсеньевой в творчестве поэта



Начиная наш разговор о Елизавете Алексеевне, стоит отметить, что то, как ее видели современники, не противоречит образу, предстающему перед нами из лермонтовских произведений.

Роль и значение бабушки в жизни поэта очевидны. При ней прошло все детство Лермонтова. «На ее коленях протекли первые годы моего младенчества…», - говорит Владимир Арбенин (прототип самого Лермонтова) в драме «Странный Человек». Она действительно лелеяла поэта с самой колыбели и сосредоточила на нем все свое внимание и заботу. Неслучайно П.А. Висковатый начинает биографию поэта именно с бабушки: «Горячо любила М.Ю. Лермонтова его бабушка, Е.А. Арсеньева, и память о ней тесно связана с именем поэта».

В лирике поэта мы не нашли ни одного произведения, в котором хотя бы по ассоциации был упомянут бабушкин образ, зато в юношеских драмах роль бабушки является одной из главных. Это подтверждают и данные «Частотного словаря языка Лермонтова». Слово «бабушка» и производные от него ни разу не упоминаются в стихах в отличие от слов «отец» и «мать». 

Юношеское впечатление от бабушки, юношеский максимализм привели к тому, что в своей первой драме «Люди и страсти» он представил Елизавету Алексеевну такой, какой видел ее на протяжении большей части своей жизни. Как утверждает Т.Н. Кольян в статье, посвященной драме «Люди и страсти», для Марфы Ивановны «Лермонтов не пожалел черной краски». 

В письмах Лермонтов обходится стереотипными фразами, и они больше напоминают некий банальный отчет о поступках, распорядок дней. Никаких своих чувств, эмоций, переживаний Лермонтов ни разу не сообщает Е. Алексеевне. В свой внутренний мир поэт ее не впускает. Так как бабушка для него всегда была в мире материальном, практическом, земном, в отличие от отца, с которым у него было именно духовное родство, такое важное и необходимое для чувствительной души поэта

Итак, в поэтическом мире души Лермонтова бабушки нет! 




Заключение



Лермонтов со свойственным гению знанием людей смог тонко разобраться в психологических свойствах самых близких людей, кровно с ним связанных, и определил каждому из них «свой адрес» в собственной душе и свое место в поэтическом творчестве. В одном из ранних стихотворений («1830 год. Июля 15-го») он написал: 



Зачем семьи родной безвестный круг 

Я покидал? Все сердце грело там,

Все было мне наставник или друг,

Все верило младенческим мечтам.



В этих строках сформулировано значение семьи в его «первом мире», в его земной биографии. Во втором мире – творческом – семья предстает в других качествах.

Проведенное нами исследование позволяет сделать вывод о том, что роль и влияние отца, матери и бабушки на творчество поэта было различным. 

Бабушки поэта, вечной его спутницы, несмотря на то, что она сыграла одну из решающих ролей в жизни и судьбе поэта и очень много для него сделала, нет в его лирике. Частотный словарь языка Лермонтова не дает ни одного употребления этого и родственных ему слов в лирических произведениях поэта. А в юношеской драме «Люди и страсти» он «не пожалел для бабушки черной краски» и описал ее совсем с непривлекательной стороны. При этом Лермонтов не был неблагодарным внуком или черствым человеком. В одном из писем А.М. Верещагиной (1835 год) он, уже вполне взрослый молодой человек, офицером выпущенный в полк, написал: « Не могу выразить, как меня печалит отъезд бабушки. Перспектива в первый раз в жизни остаться одиноким меня пугает. Во всем этом большом городе не останется ни единого существа, которое мною искренне бы интересовалось...» То есть, Лермонтов прекрасно осознавал свою привязанность к бабушке. Однако Елизавета Алексеевна для него всегда была «прописана» в мире материальном, практическом, земном. И в поэтический мир своей души он ее не впустил. 

С отцом у Лермонтова была глубокая связь и взаимопонимание. Причем, свидетельствуют об этом они оба: отец в «Завещании» на случай смерти, и сын в лирических произведениях. Однако стоит заметить, что в лирике поэт откликнулся лишь на смерть отца. В стихах 1831 ( в этом году умирает отец) и 1832 гг. «Я видел тень блаженства…», «Ужасная судьба отца и сына…» и «Эпитафия», Лермонтов очень точно передал свои душевные переживания. Потеря близкого и дорогого человека, с которым он был так долго несправедливо разлучен, глубоко ранила его чуткое сердце. В дальнейшем обращений к этой теме в лирике Лермонтова мы не находим. 

Мать в жизни и творчестве поэта занимала особое место, несмотря на то, что она очень рано ушла из жизни (поэту было лишь три года) и зрительного образа в сознании поэта не оставила. Образ матери для Лермонтова стал целым комплексом ассоциаций, и связаны они были, прежде всего, со слухом: мелодией, песней. Источник таких ассоциаций – песня матери младенцу-сыну, о которой он помнил всю жизнь (см. дневниковую запись Лермонтова). Эта биографическая черта оформилась в творчестве поэта в непременный атрибут женских образов: первоначальную звуковую характеристику. Это становится у него неизменным принципом и в лирике, и в прозе. Также, говоря о матери, стоит заметить, что если отец упоминается в лирике Лермонтова раннего периода, бабушка практически совсем не встречается в произведениях, то комплекс материнских ассоциаций пронизывает творчество практически всех периодов. А это свидетельствует о том, что даже, несмотря на огромную пропасть, которую жизнь разверзла между матерью и сыном, и что они так мало успели узнать друг о друге, все же М.М. была для Лермонтова самым близким и дорогим человеком, с которым у него было именно духовное родство. 

Таким образом, краткий ответ на поставленный нами в начале исследования вопрос о соотношении документов и художественного текста при характеристике образов родных поэту лиц может быть следующим. Лермонтов в лирике выстраивает вполне самостоятельное, независимое от чужих мнений и впечатлений, основанное на внутренних движениях своей души и своей психической памяти образы матери, отца, бабушки. Их доля и место в художественных текстах поэта не совпадает с биографическими реалиями жизни поручика Лермонтова.




Литература



Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений в 4-х томах. М.: Худ. Лит., 1976. 

	Висковатый П.А. М.Ю.Лермонтов: жизнь и творчество. М.: Современник, 1987

	Лермонтовская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1981

	М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Худ. лит., 1989.

	Мельникова Т.М.Альбом уездной барышни. // Сура. 2003, №5.

	Описание рукописей и изобразительных материалов Пушкинского дома. Т. 2. М.Ю. Лермонтов. М.: АН СССР, 1953. 

	Семченко А.Д., Фролов П.А. Мгновения и вечность. Саратов, 1982.

	Тарханский вестник. Выпуск 15. Пенза, 2002.

	Шекспир В. Литература эпохи Возрождения. Комедии, трагедии, хроники. М.: Худ. лит., 1989.

	Щеблыкин И.П. Страницы лермонтоведения. Интерпретации, анализы, полемика. Пенза, 2003.




Приложение



Приложение 1 



Юрий Петрович Лермонтов (материалы к биографии)

С отцом поэт виделся крайне редко. Но как складывались их отношения? Кем и как было сформировано мнение поэта о Юрии Петровиче? В этом в дальнейшем нам и предстоит разобраться. Но сначала необходимо более подробно остановиться на супружеской жизни Марии Михайловны и Юрия Петровича Лермонтовых, так как здесь скрывается трагедия, которую сначала М.Ю.Лермонтов, а затем и его биографы разгадывают не одно столетие. Так в какой же семье родился поэт, какими были взаимоотношения родителей? 

Супружеская жизнь Лермонтовых была несчастливой. Попытка ответить на вопрос о причинах этого имеет давнюю традицию, а традиция - свои стереотипы. «По вине Юрия Петровича» - утверждают один за другим биографы, считая одной из причин его незнатность. «Юрий Петрович – бедный, без связей, без карьеры, недостоин войти в родство со знаменитыми Арсеньевыми, тем более Столыпиными». Такой взгляд характерен для авторов беллетризованных биографий поэта советского периода. Между тем, даже краткая генеалогическая справка убеждает нас в неполноте этой точки зрения. Род Лермонтовых происходит от шотландского герцога Лермонта, в начале 17 века пришедшего на службу к русскому царю. Приблизительно в это же время появляется род Столыпиных, однако знаменитое восхождение этого рода относится к концу 18 века. Самые древние и именитые из родственного окружения поэта - Арсеньевы. Они были близки к царскому двору уже в конце 17 века, но в первой трети 19 века род потускнел, обеднел и жил уже более воспоминаниями прошлого, хотя Арсеньевы и сохранили былые связи в обеих столицах. Таким образом, уровень знатности всех этих родов сопоставим.

Следующей причиной несчастья, как полагал еще первый биограф поэта П.А.Висковатый, могла быть материнская ревность бабушки поэта. «Мать страстно любила дочь свою, и, кажется, эта беззаветная привязанность вызвала охлаждение к ее мужу». Елизавета Алексеевна трепетала от мысли о замужестве дочери и уже заранее видела в зяте врага. Также Висковатый, опираясь на показания свидетелей, отмечает, что Юрий Петрович «был драчлив и развратен, отличался жадностью и неискренностью». Но кто же были люди, оставившие такие свидетельства о Юрии Петровиче? 

Во-первых, А.З. Зиновьев - учитель рисования юного поэта, лично, как оказалось, не знавший Юрия Петровича. Уже поэтому мы не можем считать его точку зрения достоверной. Во-вторых, П.Н. Журавлев - управляющий в Тарханах, так же лично не знавший отца поэта. Кроме того, Журавлев был постоянным советчиком Елизаветы Алексеевны и активным ее помощником во всех предприятиях против ее зятя. Следовательно, его характеристика заведомо предвзята. Итак, мы можем сделать вывод, что версии Висковатова о грубости и жестокости отца Лермонтова недостоверны, так как он опирался на мнения не очевидцев, а пересказчиков, к тому же, не в полной мере объективных. Однако свидетельствами людей, живших рядом с Юрием Петровичем в Кропотове и Тарханах и знавших его лично, мы не располагаем.

Известно одно упоминание об отце в письме М.Ю.Лермонтова к «милой тетеньке» М.А.Шан-Гирей от 20-21 декабря 1828 года из Москвы: «Папенька сюда приехал, и вот уже две картины извлечены из моего portefeuille… слава богу! что такими любезными мне руками!» Явное удовольствие и радость при упоминании отца заставляют нас предположить, что Лермонтову знакомы те его черты, которые выявились в завещании сыну, и они говорят с ним на одном языке, хорошо понимая друг друга.




Приложение 2



Мария Михайловна Лермонтова (материалы к биографии)

Прожила она всего 21 год. О жизни Марии Михайловны (детстве и девичестве) нам известно очень мало, и даже день ее рождения исследователям удалось вычислить лишь из косвенных данных (надпись на ее надгробии составленная, вероятно, Е.А. Арсеньевой). О внутреннем мире Лермонтовой известно больше, благодаря сохранившимся документам. 

О духовно эмоциональном состоянии Марьи Михайловны можно судить на основании ее собственноручных записей в двух альбомах, ныне находящихся в Пушкинском доме. В них сохранились стихотворения, афоризмы, свидетельствующие о том, что Мария Михайловна была натурой доброй и очень чувствительной. В одной из ее дневниковых записей сказано: «Любить вся моя наука». Альбом Лермонтовой состоял из 9 листов. В основном, это переписанные русские и французские стихи. Но одна страница дает нам возможность узнать историю взаимоотношений с Ю.П.Лермонтовым. В центре наклеен акварельный рисунок «Два дерева, разделенные ручьем». Под ним подписано рукой Марьи Михайловны: «Склонности объединяют нас, судьба разъединяет». Ниже карандашом другой рукой: «Ручей два древа разделяет, но ветви их, сплетясь, растут». Можно предположить, что эти надписи и рисунки отражают душевные переживания, связанные с семейными распрями. Два дерева – Мария Михайловна и Юрий Петрович; ручей, преграда, не давшая двум деревьям соединиться, - это вмешательство Елизаветы Алексеевны в жизнь молодой семьи. 

В том, что наше предположение верно, нас убеждает последняя находка сотрудников музея «Тарханы». В журнале «Сура» (2003, №5) Т.М.Мельникова опубликовала статью «Альбом уездной барышни». По гипотезе автора, в фонды музея попал альбом, возможно, принадлежавший матери поэта. В стихах, переписанных её рукой, нет ни одного светлого мотива, зато много печали, чувства неведомой утраты: «Кто даст мне в грусти утешенье?». Лирическая героиня стихотворений постоянно одна. С жизнью ее связывает только любимый человек: «И с жизнию боюсь расстаться для одного тебя», «смерть - блаженство для меня, без тебя мне свет не мил». Ощущение невозможности собственного счастья: «В пустых надеждах просыпаюсь, в последний день весны моей, тем лишь только утешаюсь, что нету счастья в жизни сей», «томлюсь в мучении ужасном». Конечно, все это можно объяснить литературной модой того времени - эпохи сентиментализма, тоскующей по неземным чувствам души, эпохи печали и грусти. Тем не менее, сопоставив удивительно однородный по характеристике чувств подбор стихотворений и, с другой стороны, обстоятельства жизни Марии Михайловны, мы можем сделать вывод о ее душевном одиночестве, несмотря на присутствие родного и близкого человека – матери. Можно достаточно уверенно предположить, что томления ее души не были понятны рациональной и практичной Елизавете Алексеевне и не находили у нее отклика. 

 Познакомившись с внутренним миром матери поэта, с особенностями состояния ее души, вспомнив историю взаимоотношений Марии Михайловны и Юрия Петровича, теперь обратимся к истории замужества Лермонтовой. Здесь мы можем найти тоже немало интересного о личности для характеристики матери поэта. 

Основываясь на косвенных фактах, биографы полагают, что помолвка Марии Михайловны с капитаном Ю.П. Лермонтовым могла состояться в 1811 г. Но в 1812 году в Россию вторглись войска Наполеона. Юрий Петрович воевал, был ранен и попал в Витебский госпиталь. Вернулся он только в 1814 г. Все это время Мария Михайловна ждет и верит в его возвращение и скорейшее выздоровление. Однако она не просто дожидается его «сложа руки», абсолютно безразлично относясь к своей будущей жизни и полностью полагаясь на волю Елизаветы Алексеевны. Нет, она ведет себя совершенно иначе! Она решается на очень смелый, если не сказать рискованный поступок. Она едет в госпиталь к Юрию Петровичу. В то время такой поступок барышни было большой неожиданностью. Ведь мораль общества, в котором жила Марья Михайловна никак не позволяла ей, девице, ехать первой к человеку, отношения с которым еще не вполне оформлены, тем более раненому офицеру! А вдруг его ранение настолько серьезно, что он навсегда останется инвалидом? Это ее [Марью Михайловну] никак не страшит! Счастье с тем человеком, которого она выбрала, каким бы, быть может, трудным оно ни было, становится для нее дороже всего! 

Итак, из этого мы можем сделать вывод, что, несмотря на свою сентиментальность, нежность и мечтательность (об этих чертах Лермонтовой нами говорилось ранее), все же основным в характере Марьи Михайловны является душевная стойкость, независимость и решительность. Отметим, что в большей части биографий поэта Мария Михайловна изображается одинаково: «Марья Михайловна, родившаяся ребенком слабым и болезненным, и взрослою все еще глядела хрупким созданием», - пишет, например, П.А.Висковатый. Ключевыми словами здесь являются «хрупкое создание», именно такой её и видели большинство авторов, изучающих биографию поэта. Итак, мы видим здесь противоречия между поступками будущей матери поэта и тем образом мечтательной, слабой барышни, который складывается из воспоминаний современников и личных документов. 




Приложение 3



Елизавета Алексеевна Арсеньева (материалы к биографии)

Начиная наш разговор о Елизавете Алексеевне, стоит отметить, что то, как ее видели современники, не противоречит образу, предстающему перед нами из лермонтовских произведений. Это была женщина властная, очень практичная, расчетливая, сосредоточенная на своем состоянии и состоянии Михаила Юрьевича. Из статьи П.А.Фролова «Источник доходов Е.А. Арсеньевой» мы узнаем, что Елизавета Алексеевна всегда имела солидный запас денег, однако постоянно жаловалась внуку и другим родственникам на денежные затруднения. Она «собирала неприкосновенную сумму по мере возможности в течение нескольких лет, а, может быть, всю жизнь и держала в тайне ото всех. Только смерть внука и ожидание собственной кончины заставили открыть эту тайну для узкого круга родственников». Кроме того, жалобы на большие расходы, вечные неурожаи сводили на нет всякие подозрения о ее богатстве. Но постоянной жертвой этой тактики и других «полезных предприятий»: например, подмены крестьян внука на своих, - оказывался Михаил Юрьевич. Она всегда высылала ему «последнее», как говорила, тем самым пытаясь сохранить состояние для него на будущее. Но эта тревога вечного безденежья бабушки его очень угнетала, он чувствовал себя постоянно виноватым

Бабушка в письмах поэта.

«Прощайте, милая бабушка, прошу вашего благословения, целую ваши ручки и остаюсь покорный внук». Обычно он сообщает ей о своих некоторых поездках. Из письма от 9-10 мая 1841 г.: «Я сейчас только приехал в Ставрополь…»; встречах (из того же письма): « Ехал я с Алексеем Аркадьевичем…»; ощущениях (из письма от 19 апреля 1841 г.): «Мне довольно весело, обществом я был принят, по обыкновению хорошо…»; просьбах-(из письма от второй половины апреля 1836 г.): «Я на днях купил лошадь и прошу вас, если есть деньги, прислать мне 1580 рублей…». Все это некий банальный отчет действий, никаких своих чувств, эмоций, переживаний Лермонтов ни разу не сообщает Е. Алексеевне. 

Как же так могло случиться, ведь бабушка всегда старалась только для Миши? С другой стороны, неужели Лермонтов действительно не ценил заботу бабушки, которая «жалела ли что-нибудь для его воспитания?» Нет, ни в коей мере! Это говорит о разных мирах в душе поэта. «Двух миров жилец угрюмый», - сказал он о себе в одном из стихотворений. И далеко не все окружающие его люди имели доступ в оба мира поэта. Бабушка для Лермонтова всегда была в мире материальном, практическом, земном, в отличие от отца, с которым у него было именно духовное родство, такое важное и необходимое для чувствительной души поэта. Будучи нравственно «глухой» и «слепой», она не понимала, что делает свои «старания» обузой для внука, что многие ее жизненные поступки и дела больно ранили чуткое сердце Лермонтова. Е.А.Арсеньева никогда не понимала, что рядом с ней живет гений, что именно ей представилась возможность воспитывать его. Она вовсе не задумывалась, каково предназначение ее внука. Ее мечты о его будущем, скорее всего, заключались в стереотипной формуле «быть как все, быть не хуже всех». И что «Миша пишет стихи», не радовало ее никогда. Возможно, она полагала, что это баловство, свойственное многим мальчикам. Со временем оно пройдет, внук ее образумится.