Оказионализмы в творчестве В. Хлебникова

1



ОГЛАВЛЕНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ.                                                                          С. 2-4.

ГЛАВА 1. Место окказионализмов в художественном 

творчестве.

1.1.Понятие окказионализма.                                                С.4-7.

1.2. “Серебряный век” – век нового слова.                             С. 8-11.



ГЛАВА 2. Окказионализмы в поэзии В. Хлебникова.

2.1. Хлебников – создатель нового языка.                              С.12-14. 

2.2. Модели словообразования окказиональных 

слов В. Хлебникова.                                                                 С. 15-18. 

 ЗАКЛЮЧЕНИЕ.                                                                      С. 19-20.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.                                                          С. 21-22.

ПРИЛОЖЕНИЕ.                                                                       С. 23-27.

                                              









































ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность исследования.

     Словарный состав языка – наиболее открытый и подвижный уровень языковой системы; он постоянно развивается, обогащается новыми словами. Естественно, что для этого используется главным образом тот строительный материал, который есть в самом языке. Новые слова широко образуются от уже существующих и по их образцу, также происходит заимствование слов из других языков.

     Язык художественной литературы отражает общее развитие языка, но желание найти собственные образные речевые средства приводит к созданию индивидуально-авторских новообразований: потенциализмов и окказионализмов. 

     Задача описывать не только реализованное, но и возможное, давно ставилась применительно к словообразованию Я.Гриммом, Ф.де Соссюром, Л.В.Щербой.  

     Современные лингвисты тоже неоднократно писали на эту тему: здесь можно назвать работы Н.Д.Арутюновой, М.А.Бакиной, А.Г.Лыкова, Э.Хапиры, Е.А.Земской, И.С.Улуханова, О.А.Гагинской и других.

     Необходимость изучения слов,  не реализованных в языке (окказионализмов),  можно объяснить и тем, что эти слова нередко демонстрируют возможности и закономерности словообразования, ускользающие от исследователей, которые останавливают свое внимание только на словах, закрепившихся в языке. Как отмечала Е.К.Чиркова: “…если мы хотим представить себе будущее языка, то мы должны так же тщательно исследовать окказиональные явления речи, как исследуют диалектизмы для лучшего понимания прошлого языка…”(10; 12).

     Богатым на языковые эксперименты, в том числе в области словообразования, был “серебряный век” русской литературы, традиционно вписываемый в начало 20-го столетия. Он объединил вокруг себя писателей и поэтов различных направлений, таких как символизм, акмеизм, футуризм.  Поэзия серебряного века – это попытка найти сплав жизни и творчества. Поэты обновляли русское стихосложение на всех уровнях: литературоведческом, идейно-тематическом, а также языковом.

      Особенно плодотворным в отношении словоновшеств было такое литературное течение “серебряного века”, как футуризм. 

      Одним из наиболее интересных представителей кубофутуризма является Велимир Хлебников. Он проводил смелые эксперименты не только со словами, но и со звуками, рифмами, синтаксисом. Ему принадлежит создание “заумного” языка. Мы обращаемся к одной из отраслей его творчества, а именно к созданным им окказионализмам.   

     Отметим, что материалы нашего исследования могут быть использованы в школьной практике, в качестве основы  факультатива для старшеклассников по русскому языку, посвященного проблемам образования новых слов. Подобные занятия обеспечат перенос ранее полученных знаний, умений и навыков по разделу “Словообразование” в новую ситуацию, что обеспечит их повторение и закрепление.

     Все вышесказанное позволило нам выбрать следующую тему настоящего исследования: “Окказионализмы в поэзии Велимира Хлебникова”.



Проблема исследования. Выявить место  окказионализмов в творчестве В.Хлебникова.

Объект исследования. Новообразования Велимира Хлебникова.

Предмет исследования. Принципы создания окказионализмов, их роль в тексте.

Цель.  Исследование структурно-семантических особенностей новообразований В.Хлебникова на материале его стихов.

Источником стали стихотворения, включенные в сборники “Лирика”, “Велимир Хлебников”, “Поэзия серебряного века”, “Избранное”, “Ладомир”.



Задачи.

Дать понятие термина “окказионализм”.

Выявить причины возникновения большого количества новообразований в творчестве поэтов “серебряного века”.

Выснить, какие приемы использовал Хлебников для создания “нового языка”.

Выявить модели словообразования, используемые В.Хлебниковым при создании неологизмов.

ГЛАВА 1. Место окказионализмов в художественном творчестве.

1.1. Понятие окказионализма.

     Все социальные (экономические, политические, производственные, общественные, индивидуальные и др.) изменения реализуются лексикой языка. Для каждого периода развития языка характерна  и широко распространенная, и утратившая надобность лексика. Следовательно, в словарном составе можно выделить лексику общенародную и ограниченного употребления. Лексика ограниченного употребления делится на  устарелую (архаизмы) и новую лексику (неологизмы). Изменения в социально-исторической жизни общества зеркально отражаются в языковой ситуации в виде новых слов. Новации в словарном составе объясняются влиянием неязыковых факторов, но вся история русской лексики свидетельствует, что слово появляется либо путем внутренних, системных преобразований, либо путем заимствования из других языков.

     Неологизмы ( от греческого neos – новый + logos – понятие, слово) – это слова, созданные для обозначения новых предметов, признаков, действий. В “Словаре - справочнике лингвистических терминов” Д.Э.Розенталя и М.А.Теленковой дается такое определение этого понятия: “ Неологизм – слово или оборот речи, созданное для обозначения нового предмета или выражения нового понятия” (37, с.143). В учебнике “Современный русский язык” под редакцией П.А.Леканта неологизмы делятся на 2 группы: 

Языковые (не имеют автора, образуются чаще продуктивными способами).

А) Лексические;

Б) Семантические (новые значения употребляемых слов).

Индивидуально-авторские (обладают авторством).

     Нас интересуют индивидуально-авторские неологизмы или  окказионализмы.

     Термин “окказионализм” обладает в научной литературе некоторой неопределенностью. В энциклопедии “Русский язык” (Русский язык. Энциклопедия /Главный редактор Ф.П.Филин. М.,1979) нет отдельной статьи с таким названием. В “Словаре-справочнике лингвистических терминов” Д.Э.Розенталя и М.А.Теленковой дается такое определение: “Окказионализм – слово, образованное по непродуктивной модели, используемое только в условиях данного контекста” (37;174).

     Окказионализмы – слова, созданные из языкового материала, но в язык не вошедшие. Они факты речи, а не языка. Если язык их принимает,  то они теряют статус окказиональных слов. Носители языка воспроизводят эти слова в своей речи не цитатно, а как обычные слова. Например, окказионализм В.Маяковского “прозаседавшиеся” со временем утратил свою новизну и перешел в разряд неологизмов, его авторство и связь с контекстом стали незначительными, то есть это слово может быть использовано вне авторского контекста.

 Не смотря на то, что данные слова используются только в определенном контексте, их нельзя назвать неполноценными, так как они несут большую эмоциональную нагрузку и являются более насыщенными по смыслу, чем слова общеупотребительные. Именно поэтому они часто используются в поэтической речи. 

   Для удобства в данной работе все новообразования будут называться окказионализмами и будут делится на две группы: потенциализмы и собственно окказионализмы. Это возможно так  “как те, так и другие в самом общем виде можно определить как слова, создаваемые самим автором в устной или письменной речи для нужд данного контекста” (А.Г.Лыков. Заметки об окказиональных и потенциальных словах. “Вопросы современного русского языка”. Краснодар,1968,стр.6).

      Термин “потенциальные слова” был введен Г.О.Винокуром. Под ним он понимал “слова, которых фактически нет, но которые могли бы быть, если того захотела историческая случайность” (8;327).

      Потенциальные слова и собственно окказионализмы противопоставлены друг другу как стандартные и нестандартные. Как отмечает Намиткова Р.Ю.: “Под стандартными образованиями следует понимать образования, созданные по языковым моделям и соответствующие словообразовательным типам языка. Под нестандартными образованиями – образования, созданные с какими-либо отклонениями от известного словообразовательного типа” (27;13). 

     “Словообразовательный тип обычно определяется с учетом как внешних, формальных, материально выраженных, так и внутренних, смысловых, семантических признаков производных слов. При этом принимаются во внимание следующие конкретные признаки производных:

лексико-грамматический характер производящих слов, то есть принадлежность к определенной части речи;

 наличие того или иного словообразовательного средства (средств) или форманта;

 семантическое отношение производных слов к соответствующим производящим, их словообразовательное значение.

 Словообразовательный тип можно определить как структурно-семантическую (формально-семантическую) схему производных слов, построенных на определенной модели и имеющих одинаковое словообразовательное значение" (29;223). 

        Таким образом, потенциализмы – это неологизмы, созданные автором по продуктивным моделям словообразования, а окказионализмы – по непродуктивным. И если у потенциального слова авторство может вызвать сомнение, то собственно окказиональные слова, “являющиеся реализацией “измененной” языковой, то есть окказиональной, модели более индивидуализированы, и сомнений относительно индивидуальности их образования обычно не бывает” (27;59).

     Окказионализмы противопоставлены узуальным словам как возможное реальному.  “Узус – принятое носителями данного языка употребление слов, устойчивых оборотов, форм, конструкций и так далее” (37;366). Узуальные слова закреплены в словарях, построены по правилам русского словообразования и общеупотребительны в речи носителей языка.  Окказионализмы создаются только для конкретного контекста, поэтому их нет в толковых словарях. Существуют словари языка отдельных авторов, например, все индивидуальные образования Пушкина отмечены, наряду с другими словами, в четырехтомном “Словаре языка Пушкина”, охватывающем весь лексический запас, заключенный в произведениях и письмах великого поэта.

      Окказионализмы – яркое стилистическое средство, обладающие эмоционально-экспрессивной окраской, именно поэтому они широко используются в поэзии. По мнению В.В.Лопатина, “окказионализмы – это средство для создания свежего, нешаблонного, оригинального словесного образа” (26;…).

      Таким образом, можно сделать вывод, что окказионализмы создаются авторами индивидуально, тесно связаны с контекстом, чаще носят эмоционально-экспрессивный характер; они сохраняют новизну, ощущаются как новые, независимо от времени своего создания, у них отсутствует ориентация на общеупотребительность; они могут создаваться по продуктивным и непродуктивным моделям. Создание окказионализмов расширяет область реализованного в словообразовании благодаря использованию возможного и созданию новых возможностей.

































































1.2. “Серебряный век” – век нового слова. 

      Может показаться, что окказионализмы представляют собой какое-то уникальное или, во всяком случае,  редкое явление речи. Но это не так.     Многие известные писатели и поэты, такие как А.С.Пушкин, С.Есенин, В.Маяковский, М.Шолохов, К.Симонов, Ю.Мориц и др., использовали в своем  творчестве окказиональные слова. Но наиболее плодотворным в плане создания новых слов был “серебряный век”. Попробуем выявить причины такой плодотворности. 

    Впервые название “серебряный век” было предложено философом Н.Бердяевым. Оно объединило вокруг себя писателей и поэтов различных направлений, порою находящихся в творческом споре друг с другом. Возникают такие различные литературные течения как символизм, акмеизм, футуризм.   Н.Богомолов отмечает, что художников серебряного века “объединяло одно, главное: “осознание своей эпохи как совершенно особой, выходящей за пределы того, что было прежде в 19 веке… и одновременно с этим деятельное, действенное отношение к этому времени”(Богомолов Н. Об этой книге и ее авторах// Серебряный век. Мемуары.\Сост. Т.Дубинская-Джалилова.М.,1990.с.5-6). 

     Писатели рубежа веков почувствовали кризис эпохи, охвативший буквально все отрасли: социально-экономическую, политическую, философскую, эстетическую. Все понимали необходимость выхода из тупика, но понимали по-разному. Символисты стремились создать сверхискусство, где поэт-демиург творил легенду. Акмеисты,   отрицавшие “литургическую”, мистическую линию символизма провозгласили культ земного. “Для акмеистов сознательный смысл слова, Логос, такая же прекрасная форма, как музыка для символистов” (36;32). Задачей же футуристов было создание искусства будущего.

      Футуризм (от лат. Futurum – будущее) – одно из декадентских течений начала 20 века. Используя русский корень, Велимир Хлебников создал аналог этого названия -  “будетляне”, люди будущего мира. 

 Он включал в себя 4 основные группы:

“Гилея”, кубофутуристы (близкие по своим позициям с кубистами в живописи): В.Хлебников, Давид и Николай Бурлюки, В.Каменский, В.Маяковский, А.Крученых и др.

“Ассоциация эгофутуристов”: Игорь-Северянин, И.Игнатьев, К.Олимпов, В.Гнедов и др.

“Мезонин поэзии”: Хрисанф, Рюрик, Ивнев, В.Г.Шершневич и др.

“Центрифуга”: С.Бобров, Б.Пастернак, Н.Асеев и др.

     Объектом реформаторской практики футуристов стало  слово, звук в слове.  К общим принципам футуризма можно отнести “канон сдвинутой конструкции”; особый принцип изображения действительности, при котором изображались не предметы, а элементы, “атомы”, из которых состоит явление; кубическое рассечение, связанное с ломкой синтаксиса и др.

      Самая радикальная группа – “Гилея”  (древне-греческое название Таврической губернии, где жила семья Бурлюков).  В декабре 1912 года вышел в свет сборник “Пощечина общественному вкусу”, открывавшийся программной статьей русских кубофутуристов.  В этой статье они утверждали:  “только мы – лицо нашего времени”, и предлагали “сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности”; они устанавливали свои права “на увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами” (Русс. Лит-ра. Смирнова, 264).  

В 1913 году в сборнике “Садок судей 2” они более конкретизировали свои задачи: “Мы расшатали синтаксис”, “нами осознана роль приставок и суффиксов”, “…мы отрицаем правописание”, “характеризуем существительные не только прилагательными, но и другими частями речи, а также отдельными буквами и числами”, “нами уничтожены знаки препинания”, “гласные мы понимаем как время и пространство (характер устремления), согласные – краска, звук, запах”. (Творчество поэт русс. заруб, 37).

     Принцип “сдвинутой конструкции” распространялся на лексику, синтаксис и семантику произведений. Лексическое обновление достигалось, например, депоэтизацией языка, введением стилистически неуместных слов, вульгаризмов, технических терминов.

     Слово у футуристов лишалось ореола неприкосновенности. Оно опредмечивалось, его можно было дробить, переиначивать, создавать новые комбинации морфологических и даже фонетических элементов. Фрагмент одной из деклараций “Слово как таковое”: “Живописцы будетляне любят пользоваться частями тел, разрезами, а будетляне речетворцы разрубленными словами и их причудливыми хитрыми сочетаниями (заумный язык)” (Агеносов, 49).

     Эксперименты по созданию “заумного языка” заключались, в частности, в использовании звуков как самостоятельно значимых единиц речи каждый из них, по мнению речетворцев, обладает определенной семантикой. Например, самый радикальный  “заумник” А.Крученых предлагал вместо якобы “захватанного” слова “лилия” сконструированное и слово “еуы”, сияющее, как ему казалось, первоначальной чистотой. Новое отношение к слову как к конструктивному материалу привело к активному созданию неологизмов и окказионализмов, переразложению и новому соединению слов (В.Хлебников,В.В. Маяковский).

     В.Хлебников так объяснял заумную поэзию: “Если различать в душе правительство  рассудка и бурный народ чувств, то заговоры и заумный язык есть обращение через голову правительства прямо к народу чувств …Впрочем, я совсем не хочу сказать, что каждое непонятное творчество прекрасно. Я намерен сказать, что не следует отвергать творчество, если оно непонятно данному слою читателей” (Баевский.,223). Примером звукописи и цветописи является стихотворение Велимира Хлебникова: 

                 Бобэоби пелись губы,

                 Вээоми пелись взоры,

                 Пиээо пелись брови,

                 Лиэээй пелся облик,

                 Гзи-гзи-гзео пелась цепь.

                Так на холсте каких-то соответствий

                Вне протяжения жило Лицо.

Попробуем представить лицо человека и станет понятно, что: Б – красный (губы), В – голубой (глаза), П – черный (брови), Л – белый (облик); цепь на лице – зубы. Так из определенных ассоциаций цвета и звука складывается образ.

     Синтаксические смещения проявлялись в нарушении законов лексической сочетаемости слов (изобретении непривычных словосочетаний), отказе от знаков препинания. Делались попытки вести “телеграфный” синтаксис (без предлогов), использовать в речевой “партитуре” музыкальные и математические знаки, графические символы.

      Как правило, поэты “Гилеи” были одаренными художниками. Стихи для них являлись не только словесным текстом, но и элементом графического оформления книги. Отсюда разнообразные эксперименты  с фигурным расположением слов и частиц слов, использование разноцветных и разномасштабных шрифтов (издание стиха на обойной бумаге, расположение строчек “лесенкой”, выделение особыми шрифтами отдельных эпитетов, внутренних рифм, главных слов). Установка на смысловое смещение заметно в  нестыковке соседних строф, стремлении “вывернуть” смысл, подставляя на место подразумеваемого слова противоположное ему по смыслу. Часто смысловой сдвиг достигался приемом реализованной метафоры, когда иносказание прочитывалось буквально.

      Таким образом, мы видим, что именно “серебряный век” с его “революционными” идеями явился   благоприятной почвой для создания не только новых слов, но и новой  поэзии во имя искусства будущего. “Из фонетических и графических обломков “отжившего”, “архаичного” русского языка явившиеся невесть откуда демиурги нового слова пытались конструировать неслыханные доселе словесно-звуковые и словесно-графические миры”.(Сер.Век как отраж. Револ.,Москва №2, С 219-220).

Наиболее интересным, на наш взгляд, в этом плане  явилось творчество Велимира Хлебникова.































В.Хлебников – создатель нового языка.

       Биография многих поэтов серебряного века сопряжены с легендой. Легенда о Велимире Хлебникове – это история человека, воспринимающего мир глазами ребенка и дикаря (по определению Ю.Тынянова), человека бездомного, не от мира сего, скитающегося по стране с узелком-наволочкой, набитой неудобочитаемыми (по определению М.Кузмина, “гениально-сумасшедшими”) “творениями”. (Рус лит сер века, 325).

В качестве псевдонима он выбрал имя Велимир – владеющий, повелевающий миром. И он сам создавал этот новый мир. В.Хлебникову хотелось, чтобы будущий мир жил без границ и государств, поэтому он заявлял: “наша цель – общий письменный язык, общий для всех народов третьего спутника Солнца, построить письменные знаки, понятные и приемлемые для всей населенной человечеством звезды, затерянной в мире”.(Творч. Поэтов рус заруб, 38).

      В.Хлебников возник под призыв бросить Пушкина с корабля современности. Он отказался от гармонического литературного языка, от силлаботонического стихосложения. Не принял на веру ни одного слова и ни одного звука, отнесся к языку и к стиху как к неготовой, живой субстанции, пересмотрел и пересоздал поэтическую фонику, лексический запас, словообразование, морфологию, синтаксис, способы организации сверфразовых единиц и целого текста. В своем новаторстве Хлебников через голову Пушкина охотнее обращался к традиции Ломоносова и его последователей. Одновременно он всматривался в будущее и мечтал, что народ создаст язык, который будет относиться к современному, как геометрия Лобачевского к геометрии Евклида. Такой язык он начал творить самостоятельно.

     В.Хлебников считал, что каждый звук имеет свое значение, следует только научиться его понимать. Если собрать слова, которые начинаются одним и тем же звуком, и выявить то общее, что есть в их значении, то мы узнаем значение этого звука. Берем слово “чаша”, “череп”, “чан”, “чулок”, и др.  Оказывается общее для всех этих слов и ряда других то, что они обозначают оболочку чего-то – воды, мозга, ноги. Выясняется, что и значение звука Ч – “оболочка”. Хлебников мечтал пойти дальше и найти звукосмысловые универсалии – значения, общие разным языкам, чтобы создать единый мировой язык. “Если окажется, что Ч во всех языках имеет одно и то же значение, то решен вопрос о мировом языке: все виды обуви будут называться Че ноги, все виды чашек – Че воды, ясно и просто”(Творч. Заруб п.,38). В нескольких трактатах Хлебников приводил таблицы значений звуков, далеко не во всем совпадающих между собой. 

     Он исследует внутреннее склонение слова. Такими словоформами он считает слова, которые отличаются друг от друга одним звуком. “Лесина” обозначает наличие растительности, “лысина”, по Хлебникову, - другая форма того же слова, и обозначает она отсутствие растительности. В.Маяковский пишет: “Для Хлебникова слово – самостоятельная сила. Отсюда – углубление в корни, в источники слова, во время, когда название соответствовало вещи. Когда возник, быть может, десяток коренных слов, а новые появились как падежи корня (склонение корней по Хлебникова) – напр., “бык” – это тот, кто бьет; “бок” – это то, куда бьет (бык). “Лыс” то, чем стал “лес”; “лось”, “лис” – те, кто живут в лесу. Хлебниковские строки – 

Леса лысы.

Леса обезлосили. Леса обезлисили…” (В.Хлеб, Лирика, Минск, 6-7).

Звуковая плоть слова должна, по его мнению, заключать в себе и значение и семантику. “Словоторчество учит, что все разнообразие слова исходит от основных звуков азбуки, заменяющих семена слова, - пишет поэт в статье “Наша основа”. – Из этих исходных точек строится слово, и новый сеятель языков может просто наполнить ладонь 28 звуками азбуки, зернами языка. Если у вас есть водород и кислород, вы можете заполнить водой сухое дно моря и пустые русла рек. Вся полнота языка должна быть разложена на основные единицы “азбучных истин”, и тогда для звуко-веществ может быть построено что-то вроде закона Менделеева…”(Рус.лит.сер.в.,336). 

     В.Хлебников старается выявить хронологические закономерности, управляющие историей. Годы между началами государств, по его наблюдениям, кратны 413, гибель государств разделяют 1383 года, 951 год отделяет один от другого походы, отраженные неприятелем. Хлебников ставил число превыше всего. У него, как у Пифагора, миром правит число, Числобог. Между Числобогом и словами стоят числоимена.

           Я всматриваюсь в вас, о числа <…>

          Вы даруете единство между змееобразным движением

         Хребта вселенной и пляской коромысла,

        Вы позволяете понимать века, как быстрого хохота зубы.

В одной из рукописей Хлебникова от числа 2 идет цепочка слов: дело, добро, дух, дышать, душа, дар. От числа 3 цепочка: тело, труд, труп, трухнуть, тяжесть. Так из числа вырастают слова, становятся числоименами.  Выражение –1 было особенно важным. Он видит в нем корень не только поэзии, но и вселенной. Самого себя он однажды назвал “веселым корнем из нет единицы”.

     Его преобразования затрагивали и целый текст, можно наблюдать, например нарушение нормальных условий связанности текста. Одно и то же лицо или явление на протяжении короткого фрагмента может обозначаться разными местоимениями, разные лица и явления – одним и тем же местоимением.

Сходную роль играет смена грамматических форм лица и времени в глаголах, числа, падежа в именах.

     Таким образом, можно сказать, что В.Хлебников, преобразуя язык, принял на себя функцию целого народа. Только народ преобразует язык постепенно, на протяжении веков и тысячелетий, а В.Хлебников все открытия совершал здесь и сейчас, на протяжении короткой творческой жизни. Его словарь в своей основе – система окказионализмов, его грамматика может быть построена как система нарушений нормативной грамматики русского языка.  































ГЛАВА 2.

2.1. Окказионализмы В.Хлебникова.

     Как было сказано ранее, Хлебников не просто создавал окказиональные слова, он создавал свой язык со своими законами. Эксперименты со словами различны. В нашей работе мы не смогли полностью исследовать все произведения В.Хлебникова. В сборниках “Велимир Хлебников. Лирика”, “Велимир Хлебников”, “Поэзия серебряного века” … нам удалось обнаружить 139 новообразований Велимира Хлебникова. Только в стихотворении “Заклятие смехом” встречаем 16 окказиональных слов. Попробуем разграничить его новообразования.

     Потенциализмов  у Хлебникова не так много. (В отличие, например, от Игоря Северянина, который чаще использовал именно эту продуктивную модель словотворчества).  Нами обнаружено 20 таких новообразований, что составляет примерно 14%. Это в основном прилагательные, созданные путем сложения двух основ: огнивом-сечивом; зыбку-улыбку; куревом-маревом; желтострунный и стройно-плечистых, смелоликих. Зачастую он использует корни с совершенно разным лексическим значением, например из двух таких разных слов как вечер и грива (которые не совместимы по смыслу) Хлебников образует новое слово вечерогривы. А вот как звучит это слово в контексте:

Что было – в водах тонет.

И вечерогривы кони,

И утровласа дева, 

И нами всхожи севы.

Как видим, Хлебников использует еще одно окказиональное слово, построенное по такой же модели. Такие слова помогают нарисовать более яркую картину окружающего мира, например, “ На берега озер черниловодных”, “печальнооких жен”, “в степях глубокожирных”. 

     Чаще в творчестве Хлебникова встречаются собственно окказионализмы, созданные по индивидуально-авторским моделям или с нарушением каких-либо условий по узуальным моделям. Нами обнаружено 119 таких слов, что составляет примерно 86%.

      Например, он предлагал создавать парадигмы слов, зная значение отдельных звуков. “Найти, не разрывая корней, волшебный камень превращения всех славянских слов одно в другое…”(Рус лит сер в, 337). Если слово “Днепр” – поток с порогами, “Днестр” – быстрый поток, тогда “Мнепр”(вводится местоимение мне) – поток личного сознания, преодолевающий препятствия, а “Мнестр” – быстрый поток мыслей, “Гнестр” – быстрая гибель, “Снестр” – сон и т.д. 

Хлебников создал целую “периодическую систему слова”. Беря слово с неразвитыми, неведомыми формами, сопоставляя его со словом развитым, он доказывал необходимость появления новых слов. Если развитый “пляс” имеет производное слово “плясунья”, - то развитие авиации, “лёта”, должно дать – “летунья”.

Хлебников свободно обращается со звуками, заменяя в словах один зук на другой. Например, вместо слова дня используется его аналог - зня (меняется всего один звук в начале слова); может измениться звук и в корне, как в словах коняшня (вместо конюшня) и бабр (видимо бобр). Встречаются слова, в которых пропущен или добавлен какой-либо звук: “В нахмуренные лббы и ноздри”, “…дитя отирает глазики! Мотри! Мотри! Дитя!” (возможно Хлебников имитирует детскую речь).

Хлебников мог образовать множество слов от одного корня. В его стихотворении “Заклятие смехом” мы встречаем 16 окказиональных слов, созданных на основе корня “смех”:

               Заклятие смехом.

 О, рассмейтесь, смехачи!

О, Засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных – смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь смехачи!

Только на основе одного корня Хлебников рисует целую картину: это и смехачи (слово образовано по типу циркач – циркачи), которые не просто смеются, а  смеянствуют  смеяльно; это и смеюнчики (используется уменьшительно-ласкательный суффикс юнч); и смешики (также используется суффикс ик); и т.д.

Встречаются у Хлебникова и другие словообразовательные модели, например:

     Сыновеет – безличный глагол, созданный по образцу глагола такой же структуры    вечереет.

     Красотинцы – одушевление неживых предметов. По этой же модели созданы такие слова как: смеюнчики, смехачи, времири, времыня, жарирей, поюны. Такие слова можно воспринимать только в контексте:

    Там, где жили свиристели,

    Где качались тихо ели,

    Пролетели, улетели

    Стая легких времирей.

    Где шумели тихо ели,

    Где поюны крик пропели,

    Пролетели, улетели

    Стая легких времирей…

И дальше, в этом же стихотворении, он образует от слова поюны совершенно новое – краткое причастие поюнна (“Ты поюнна и вабна…”).

      Достоевскимо, пушкиноты, чингисхань, ниагарится - модель  образования нового слова от имени собственного, когда нормальными, обычными для данного суффикса являются образования от нарицательных существительных.

   Сложные слова: бесповеликая, предземшарвеликая (земной шар + великий), хорошеуки (хороший +наука), лебедиво (лебедь+диво), Перунепр (Перун+Днепр). Создавая новые слова, Велимир Хлебников нередко использует древнерусские основы слов, например окопад .

     Серпень – слово, созданное с помощью непродуктивного суффикса      –ень- (как ливень).

      Очаревна – от  очарование – по типу слова царевна.

      Мореречи – слово, образованное путем слияния словосочетания “море речи”.





      Поюнна, вабна, видель – значение этих слов затуманены, мы можем только предполагать, что они обозначают. 

      В слове немь Хлебников использовал один из древнейших словообразовательных типов русского языка – образование безаффиксных существительных 3 склонения (от прилагательного немой). В русском языке такой способ словообразования сейчас не продуктивен, но он остается продуктивным в  диалектах.

      Ай, айный, сенозарник, грозник, свадебник – это название месяцев в году.

     Создавая окказионализмы, Хлебников создал свою неповторимую поэзию. Его знаменитое стихотворение “Кузнечик” создано на основе звуковых ассоциаций.

                    Крылышкуя золотописьмом

                    Тончайших жил,

                    Кузнечик в кузов пуза уложил

                    Прибрежных много трав и вер.

                     -Пинь, пинь, пинь! –

                     тарарахнул зинзивер. 

                    О, лебедиво!

                    О,озари!

Читая это стихотворение, кажется, что все слова созданы самим автором, но это не так, собственно окказиональными здесь являются слова крылышкуя,  лебедиво, а вот слова вер и зинзивер, которые тоже можно принять за окказионализмы, на самом деле обозначают название камыша (вер) и камышового воробья (зинзивер). И все это вместе взятое создает неповторимую музыку стихотворения.        

       Таким образом, можно сделать вывод, что Велимир Хлебников создавал окказионализмы по новым, ранее неизвестным моделям или же с использованием традиционных способов, но с нарушениями и отступлениями.

                            









ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

     В разные периоды развития литературы поэты и писатели уделяли большое внимание слову, старались сделать его более емким, ярким. Нередко авторы прибегали к созданию новых слов – окказионализмов.  

     Как уже было сказано, особенно богатым на языковые эксперименты был серебряный век русской литературы. Наиболее “революционной”  стала группа кубофутуристов, которая проводила преобразования на всех уровнях языка. 

     В данной работе мы обратились к творчеству Велимира Хлебникова. Именно он стал автором термина “заумь”, создал не просто множество новых слов, но и попытался объединить все слова языка, создать всемирный язык: “ Наша цель – создать общий письменный язык    общий для всех народов третьего спутника Солнца, построить письменные знаки, понятные и приемлимые для всей населенной человечеством звезды, затерянной в мире”. (Творчество зар.п., стр. 38).

       На примере нескольких его сборников мы попытались проанализировать, какие же модели словообразования чаще всего использовал В.Хлебников в своем творчестве. Можно сделать вывод, что дифференциация индивидуально-авторских новообразований по их соответствию-несоответствию моделям словообразовательной системы русского языка привела к следующим результатам:

большая часть новообразований – собственно окказионализмы, созданные по индивидуально- авторским моделям. Хлебников не только создавал слова для данного контекста, но старался объединить их в единый язык;

меньшую часть составили потенциальные слова.

Изучение неодериватов необходимо, так как позволяет проникнуть в  авторскую “мастерскую” поэта. Без описания подобных явлений  нельзя считать картину русского словообразования полной.

      Также материалы данного исследования являются хорошей основой для создания факультативного курса по русскому языку, расширив тем самым знания школьников по словообразованию. А так как эти неологизмы нельзя рассматривать без рассмотрения художественного текста, то имеется возможность создания интегрированного курса, находящегося на стыке русского языка и литературы.        





СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

1. А.Г.Лыков. Заметки об окказиональных и потенциальных словах. “Вопросы современного русского языка”. Краснодар,1968,стр.6.

2. Богомолов Н. Об этой книге и ее авторах// Серебряный век. Мемуары.\Сост. Т.Дубинская-Джалилова.М.,1990.с.5-6. 

(Русс. Лит-ра. Смирнова, 264

4. Баевский.,223.

5. Сер.Век как отраж. Револ.,Москва №2, С 219-220).

6. (Рус лит сер века, 325).

7. В.В.Лопатин. Рождение слова. Наука. М., 73.

8. Велимир Хлебников. Библиотека поэзии. Санкт-Петербург, Диамант.,98.

9. В.Хлебников. Лирика. Минск, Харвест.,99.

10. Современный русский язык. Под ред. Леканта П.А. М.,2000.

11. Русская литература 20 века. Учебник. 11 класс. Под ред. Агеносова. М.,98.

12. Винокур Г.О. О языке художественной литературы. М.: Высшая школа, 1991.

13. Намиткова Р.Ю. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект. Ростов, 1986.

14. Немченко В.Н. Современный русский язык. Морфемика и словообразование. Нижний Новгород, 1994.

15. Ревизина О.Г.Поэтика окказионального слова//Язык как творчество. М.: ИРЛЯ РЛН, 1996.

16. РозентальД.Е., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.:Просвещение, 1985.

17. Русский язык. Энциклопедия/Главный редактор Фалин Ф.П. М: Советская энциклопедия, 1979.

18. Творчество поэтов русского Зарубежья в контексте нереалистических течений конца 19 – начала 20 века/Автор-составитель И.Г.Секачева. Соликамск, 1993.





ПРИЛОЖЕНИЕ.

Окказионализмы, созданные В. хлебниковым.

Немь.

Лукает.

Закричальность.

Столика.

Упавном.

Мореречи.

Земец.

Свирел.

Хотель.

Кружеток.

Виденнега.

Крылышкуя.

Золотописьмом.

Лебедиво.

Времирию

Поюны.

Поюнна.

Вабна.

Очаревна.

Невестнейших.

Улыбен.

Дедину.

Серпень.

Осенины.

Оснегурить.

Цекавый.

Бух лесиный.

Видель.

Времыши.

Перунепр.

Ночери.

Коняшня.

Лалы.

Воздушенка.

Чингизхань.

Заратустрь.

Моцарть.

Роопсь.

Смелоликих.

Достоевскимо.

Пушкиноты.

Бесповеликая.

Предземшарвеликая.

Жарбог.

Грезитва.

Стаедей.

Жарирей.

Огнезарную.

Стожарною.

Сослоненных.

Оснуя.

Надармака.

Сыновеет.

Стыдесной.

Росный.

Дремя.

Дерёзы.

Гробеем.

Зня.

Прободают.

Огневом-сечивом.

Зыбку-улыбку.

Куревом-маревом.

Дымность.

Глубокожирных.

Вечерогривы.

Утровласа.

Сверепооки.

Черниловодных.

Печальнооких.

Смелоликих.

Синезначимой.

Стерх.

Желтострунный.

Бабр.

Лббы.

Мотри.

Зачеловеческие.

Девицедымный.

Красотинцы.

Ниагарится.

Эхнатенственно.

Хорошеуки.

Остроглазья.

Скорословарь.

Смехачи.

Смехами.

Смеянствуют.

Смеяльно.

Усмеяльно.

Рассмешищ.

Надсмеяльных.

Усмейных.

Иссмейся.

Рассмеяльно.

Надсмейных .

Смеячей.

Смейево.

Усмей.

Осмей.

Смешики.

Смеюнчики.

Бобэоби

Вээоми.

Пиээо

Лиэээй

Гзи-гзи-гзэо.

Дровоядный.

Желтозарный.

Среброрунных.

Пья.

Стройно-плечистые.

Мальчишески- прекрасных.

Морозенки.

Снежно-могучая.

Станичане.

Пря.

Омамаены.

Солнцеловов.

Тайновиденье.

Годую.

Дзыга.

Мра.

Голубо.

Тысячеоконных.

Лечилицах.

Провопли.

Смешиного.

Небоход.

Облакоход.

Лесины.

Летины.

Волит.

Вырей.

Грезный.

Миял.

Ячаньем

Обезлисили.

Числобог.