Спарта

Спарта

§1. Образование государства

Среди полисов Древней Эллады Спарта занимает особое место. Ее общественная система и политический режим уникальны и даже загадочны. До сих пор не выяснены причины и обстоятельства формирования здесь специфических устоев общества, его весьма своеобразных традиций.

Название государства произошло от города, основанного в Х в. до н.э. на левом берегу р. Ефрот. Во внешних сношениях Спарту называли Ла-кедемон. Судя по всему, в архаическую эпоху, до начала VII в. до н. э., спартанская община находилась в стадии военной демократии и развивалась, как и другие дорийские племенные образования. В каждой из трех ее фил были свои базилеи, народное собрание, Совет старейшин.

Территория Спарты находилась на юге полуострова Пелопоннесс, но постепенно спартанцы захватили всю Лаконию. Коренное население, ахейцы, оказалось под властью спартанцев. Верхушка местных жителей нашла общий язык с родовой знатью спартанцев, вошла в общину победителей. Завоевание Лаконии сопровождалось массовым грабежом коренного населения. Это ускорило разложение общинного строя спартанцев, а появление частной собственности на землю и рабов содействовало процессу классообразования. Косвенно формирование государства подтверждается тем, что деление жителей по родам, филам постепенно заменяется территориальным. Появилось 5 областей. Спартанские деревни из резиденции родовых общин превратились в подобие мелких административных центров.

Разбогатевшая знать, верхушка спартанцев и ахейцев превращалась в господствующее сословие, приобретая все новое имущество - в виде земли, скота, денег. Развитие товарно-денежных отношений создавало почву для эксплуатации и закабаления общинников. Процесс классообразования и формирования государства здесь почти не отличался от процессов, подобных тем, что имели место в Афинах перед реформами Солона. Но в Спарте все осложнялось аграрным перенаселением. В VII в. до н.э. нехватка плодородных земель стала ощущаться особенно заметно.

Начались войны за захват Мессении, расположенной в центре полуострова. В результате 2 мессенских войн под властью Спарты оказалась весьма обширная территория с многочисленным населением. Здесь проживало 200 тыс. рабов-илотов, 32 тыс. периэков. Спартанцев - мужчин-воинов - было только 10 тыс. Войны, грабеж порабощенного народа обогатили знать Спарты, среди общины начались раздоры, аристократы стали игнорировать прежние обычаи, традиции; факты беззакония, самоуправства приняли широкие масштабы. Демос и аристократия обособились и противостояли Друг другу. Межплеменной антагонизм усиливал социальную напряженность. Спартанская община была на грани развала. Диагноз ее состояния определил легендарный Ликург: «Спарта - это больное тело, пораженное всяческими болезнями»,

Спартанцы в Мессении поработили население, большинство которого принадлежало к дорийскому народу; победители и побежденные говорили на одном языке, имели одну религию. Находясь в явном меньшинстве, в окружении огромной массы населения, которое люто ненавидело поработителей, спартанцы жили в вечном страхе, почти не снимали военные доспехи, не расставались с оружием. Доведенные до отчаяния рядовые спартанцы могли пойти на крайние меры. Знать об этом догадывалась и, вероятно, предвидела опасность ее физического истребления, как это было в других полисах, при ранних тираниях. Чрезвычайно сложная и опасная обстановка вынудила ее в начале VII в. до н.э. провести серию радикальных преобразований.

По преданию, перепуганные правители Спарты несколько раз обращались за помощью и советом к мудрейшему Ликургу, который состоял в должности опекуна царя. Ликург уже тогда считался знаменитым ученым-законоведом, якобы был лично знаком с Гомером, имел славу способного государственного деятеля и блестящего организатора

§3. Государственный строй

Вняв просьбе правителей Спарты, многоопытный правовед на всякий случай посетил главный храм греков в Дельфах, принес соответствующую жертву богам и попросил согласия богов на реформы. Очарованная им главная жрица, пифия, аттестовала Ликурга как «любимца богов» и даже «скорее бога, нежели человека». Надо полагать, после такого благословения все сомнения у Ликурга отпали. Если основания верить источникам, которые сообщают, что Ликург штудировал законы критских царей о государственном устройстве. Убедив народ, царей и геронтов принять его законы, их автор по преданию, уморил себя голодом, сочтя свою задачу выполненной.

Реформы, которые по традиции приписывают Ликургу, относятся к первой половине VII в. до н.э. За короткий срок Ликург навел образцовый порядок, избавил народ от смут и неурядиц; легенды приписывают ему создание таких устоев спартанского общества, которые поражали своей стабильностью. В самом деле, четыре столетия (до Пелопоннесской войны) в Спарте не было политических потрясений, смут, заговоров. Мелкие интриги между царскими семьями в счет не идут.

Иностранцев поражало общественное спокойствие, безопасность, беспрекословное подчинение младших старшим, законопослушание спартанцев, их немногословие, враждебная скрытность в государственных делах. Они удивлялись рьяной приверженности спартанцев к военным занятиям и атлетическим упражнениям, их замкнутости, равнодушию к наукам и искусству. По каким-то причинам правители стремились полностью изолировать государство, своих сограждан от общения с другими полисами и народами. Торговые отношения с другими странами были запрещены еще в VI в. до н.э. Под угрозой смерти спартанцам запрещалось по личным нуждам выезжать за пределы своего государства. Выезд за границу разрешался только военачальникам, послам и проксенам.

Ю. А. Андреев полагает, что Ликург вообще не совершал переворота, а приписываемые ему античной традицией реформы есть длительный прогресс перестройки общественной системы дорийцев. Само же «Ли-кургово законодательство» было якобы продуктом коллективного творчества нескольких или даже многих реформаторов. Основная цель преобразований - сплотить коллектив граждан в критической обстановке после второй Мессенской войны. Такова была задача, политическая цель элиты, ее общественный стереотип. С течением времени эта политическая доктрина персонифицировалась и обрела самостоятельное существование в образе Ликурга. История стала легендой. В исторической науке имеют хождение и другие гипотезы о легендарном основателе спартанского государства.

Реформы Ликурга - это целый комплекс преобразований социально-экономического и правового характера. Их антиаристократическая направленность очевидна. После реформ знать формально исчезла, как бы растворилась в массе демоса.

По реформам все спартанцы, призываемые в ополчение, были наделены земельными участками (клерами). В Лаконии и Мессении их насчитывалось около 10 тыс. Клер считался неотчуждаемым, наследственным владением, а так как земля почиталась собственностью государства, то участок нельзя было продать, подарить, -оформить как наследство. Размеры участков были одинаковы для всех, тем самым как бы утверждалась экономическая основа «общины равных». Участки обрабатывали илоты, обязанностью которых было содержать спартанца и его семью.

Илотию можно рассматривать как специфическую разновидность античного рабства. Особенность правового положения илота в том, что он не был отделен от средств производства, вел самостоятельно хозяйство, пользовался своим скотом и инвентарем. Часть урожая оставалась в его распоряжении.

Спартанцы имели над илотами абсолютную власть, но в то же время создавали им некоторые условия материальной заинтересованности. Многие ученые отнесли их к категории рабов. Ф. Энгельс был склонен считать их античными крепостными. Спартанцы не вмешивались в хозяйственные дела своих илотов, но последние отвечали своей жизнью за несвоевременную уплату натурального оброка или подати. Илотов нельзя было отпускать на свободу, продавать за пределы государства. Клеры и илоты считались общинно-государственной собственностью. Такая форма экономически и юридически укрепляла «общину равных», завершала трансформацию полиса из общины в рабовладельческое государство с учетом специфики Спарты. Жизненный уклад демоса, его традиции, обычаи стали законом.

Участки земли получали периэки - ремесленники, торговцы. Таких наделов насчитывалось около 30 тыс. Периэки были свободными, но не имели политических прав. Они платили налоги, подати, а во время войны привлекались для службы во вспомогательных частях.

Полноправные спартанцы между собой считались равными, большая ретра Ликурга предусматривала довольно жестокий кодекс их поведения от рождения до смерти. Младенца после рождения осматривали. Если он имел явные физические недостатки, то подлежал немедленному умерщвлению. Казнь предписывалось осуществлять его отцу.

Дети с 7 лет воспитывались в гимнасиях, под наблюдением наставников-педагогов. Мальчики содержались в суровых условиях, их подвергали свирепой муштре; основная цель обучения - воспитание выносливости, умения беспрекословно повиноваться. Они спали на непокрытом сухом тростнике, ходили босые, прикрытые одним плащом, хламидой, каждый день купались в холодных ручьях.

По ночам юноши делали засады на дорогах и убивали запоздавших илотов. Их приучали к жестокости.

Девушки регулярно занимались гимнастическими упражнениями, с тем, чтобы стать здоровыми матерями. Они прыгали как лани, в быстроте бега не уступали лошади, учились метать копья, диск. Мальчики и девочки в гимнасиях обычно ходили нагие, реже в коротких туниках.

Должностные лица могли сами определять будущую семейную пару: вели «половой отбор», цель которого - усовершенствовать «породу» людей. Такой подход преследовал одну цель - иметь хороших воинов. Обучению грамоте и другим наукам не придавалось большого значения. Вместе с детьми спартанцев в агелах воспитывались выходцы из низших слоев общества, в частности мофаки - дети от смешанных браков между спартанцем и илоткой.

Вечное недоедание заставляло юных спартанцев воровать остатки пищи со стола взрослых. Уличенного в краже избивали за неумелость. Спарта, пожалуй, единственная страна, где мародерство, воровство не считалось позорным занятием. Главная цель обучения и воспитания - подготовка будущего воина. По достижении 14-летнего возраста подростки подвергались испытаниям (агонам) - жестокой порке перед алтарем Артемиды.

Совместное воспитание полов имело своим результатом ранние браки. Жених, по старым обычаям, умыкал невесту, скрытно выкрадывал ее. Впрочем, это делалось по обоюдному соглашению родителей. Спрятав ее у своих знакомых, будущий муж тайком навещал невесту, остриженную и одетую в мужское платье. Когда он снимал с нее пояс - символ девственности, невеста становилась де-факто его женой, но вступала в дом мужа после обручения. Молодые приносили жертвы Зевсу и его супруге, невеста отрезала локон волос. Перед свадьбой полагалось мытье в бане, а потом пирушка. Приданого невесте не полагалось. Девушек воспитывали с расчетом иметь от них здоровое потомство. Мнение должностных лиц учитывалось при заключении брака.

С 20 до 60 лет спартанец считался военнообязанным, должен был систематически, почти ежедневно, совершенствовать свои атлетические и боевые навыки. До 30 лет спартанец считался неполноправным, не имел политических прав, ему надлежало во всем следовать советам своего опекуна, наставника.

Спартанцы носили одинаковую одежду, пользовались одинаковой домашней утварью, соблюдали стандартную, общепринятую форму бороды и усов. К 30 годам спартанец должен был жениться, иначе он ежегодно в религиозный праздник подвергался избиению со стороны женщин (вероятно, незамужних). Зато тем, кто имел трех, а тем более четырех сыновей, оказывалось особое уважение, им предоставлялись льготы.

В целом положение женщин Спарты было сравнительно высоким. Они не знали многих забот по хозяйству - илоты доставляли продукты, детей воспитывало государство. Мужья часто гибли в войнах. Женщины конкурировали с мужчинами в понимании отечественных интересов. Знатные жены и вдовы имели приличное материальное обеспечение. В их руках в IV в. до н.э. сосредоточилось около двух пятых, а в III в. до н. э.- более половины богатств Спарты. Возможно, этим объясняются обвинения женщин, особенно молодых вдов, в чрезмерной свободе поведения, нравственной раскованности, распущенности, беспутстве и нимфомании.

Единство спартанцев обеспечивалось совместными обедами (сесси-тиями) и групповыми атлетическими упражнениями. Граждане вносили ежемесячно натуральный взнос в общий котел. Тот, кто не мог его внести, считался «опустившимся» и лишался политических прав. Рядовые граждане и цари питались за общим столом, любимое блюдо спартанцев - похлебка из чечевицы с бычьей кровью. Всякая роскошь осуждалась. Свой дом спартанец мог строить только при помощи топора, пилы и молотка. Таким образом, полноправным гражданином Спарты считался тот, кто имел надел земли с илотами, постоянно участвовал в совместных трапезах (сесситиях) и в работе народного собрания. Он должен был знать наизусть самые важные законы (ретры), имевшие силу со времен Ликурга^ беспрекословно выполнять их. Трусость в бою, неуплата взносов на совместные обеды, непослушание должностным лицам, как правило, влекли исключение из гражданского состояния.

Регламентация жизни спартанцев касалась почти всех сторон не только общественной, но и личной жизни. Военное дело стало их главным ремеслом. Гражданам возбранялось заниматься ремеслом и торговлей, так как это позорило их, считалось уделом периэков. Ввоз чужеземных изделий был запрещен. Из обращения золотая и серебряная монета были изъяты, вместо них в обращении появилась сугубо местная монета в виде знаменитых железных прутьев - оболов. Консерватизм правителей Спарты, их упорное сопротивление экономическому прогрессу выявились в жестокой регламентации личной жизни граждан.

Это был весьма своеобразный общественный порядок, при котором среди граждан царили грубая уравниловка и строгий взаимный контроль. Существовал запрет на предметы роскоши. Спартанцы постоянно были заняты военной муштрой, основанной на беспрекословном подчинении, суровой воинской дисциплине.

Контакты с внешним миром практически исключались. Государство было закрытым. Реформы, приписываемые Ликургу, в какой-то степени достигли цели: «община равных» сохранялась; имущественное неравенство сдерживалось и ограничивалось (до определенного периода) эффективными мерами.

Полис оказывал материальную поддержку малоимущим, нуждающимся гражданам, без этой поддержки они не могли бы участвовать в общественных делах. Реформа Ликурга означала перестройку территориально-племенной организации в рабовладельческий полис. В совокупности все эти меры обеспечили стабильность, устойчивость государства-полиса, единодушие, гражданское единомыслие, подчинение меньшинства большинству.

Реформы Ликурга в принципе признавали идею равенства, своеобразной демократии. Богатство граждан осуждалось. Исключение делалось в тех случаях, если зажиточный спартанец содержал за свой счет скаковых лошадей и участвовал в конных состязаниях.

Стремясь сохранить иллюзию «всеобщего равенства», государство поддерживало особый психологический климат, в котором нормой и идеалом сделалась абсолютная унификация быта: подвергалась суровому осуждению любая экстравагантность в одежде, пище, домашней утвари, устройстве жилищ и т. д. Обычной стала мелочная регламентация хозяйственной и иной деятельности спартиатов, их досуга, наличие разных «табу». Власти бесцеремонно вмешивались в частную жизнь граждан и даже семейные отношения.

В Спарте не было инакомыслящих, не было социальных конфликтов, политических смут. Казарменный строй, охраняемый солдафонско-полицейским государством, исключал, вероятно, всякую возможность открыто выразить недовольство. Не исключено, что при малейшем недовольстве существующими порядками на виновника поступал донос, и его казнили.

В обществе царили всеобщая подозрительность и строгий взаимный контроль в отношениях между гражданами. Вмешательство государства во все сферы жизни убивало их инициативу и в конечном счете обусловило застой в социально-экономическом развитии Спарты. Такой политический режим восхищал фашистов, сторонников тоталитарного правления.

Внешняя иррациональность общественного устройства Спарты отнюдь не означает ее слабость, неэффективность. В Спарте раньше, чем в других полисах, сложилось четкое деление по сословиям, существовало административное деление по областям, функционировала замкнутая полукастовая система граждан-воинов, имелась первоклассная армия, равной которой по выучке и боевому духу не было в Элладе. Нет прямых данных о резких противоречиях внутри господствующего сословия. Есть основание полагать, что среди спартанских граждан имелась элитная группа, состоявшая из наиболее именитых глав семейств. К привилегированной прослойке можно отнести спартанских всадников. Конное войско, кавалерия были в почете не только в Спарте.

Меры по консолидации и сплочению граждан, сохранение архаичных обычаев далекой древности диктовались положением спартанской общины внутри превосходящей массы порабощенного и зависимого населения. Только сплочение гражданской общины и единый военный коллектив обеспечивали господство над покоренным населением. Максимальная сплоченность, строгая дисциплина, коллективное сотрапезиичество, государственное воспитание детей и даже атлетические упражнения в сочетании с примитивным образом жизни, при которой не было ни театров, ни каких-либо других зрелищных учреждений, были следствием вечного страха перед возможностью восстания илотов или периэков. Систематически практикуемые избиения, массовые убийства илотов свидетельствовали о том, что система террора была главным средством поддержания классового господства спартанцев.

Предоставив илотам хозяйственную самостоятельность, спартанцы бдительно следили за их настроением, беспощадно пресекая в зародыше всякие попытки к освобождению. В период военных действий илоты привлекались в качестве вспомогательной силы, им давали самое примитивное оружие; по этой причине илоты несли страшные потери при столкновении с хорошо вооруженным противником. Спартанцам это было выгодно.

Илоты не раз восставали против своих поработителей. В 465 г. до н. э. Спарта была вынуждена просить соседей, в том числе афинское правительство, прислать свои войска для подавления восставших илотов. Однако и афинский отряд, состоявший из 4 тыс. гоплитов, не смог взять крепость илотов на горе Итоме.

Во время Пелопоннесской войны большая масса мессинских илотов присоединилась к афинянам. Но после заключения Никеева мира в 421 г. до н.э. афинское правительство бросило их на произвол судьбы, отдав на растерзание Спарте. При защите коренных интересов правители Спарты и Афин действовали солидарно.

Несмотря на жестокость угнетения, в трудный период периэки и илоты выказали себя как патриоты. Так, в опасный момент Пелопоннесской войны полководец Брасид в 425 г. до н. э. набрал из них двухтысячный отряд добровольцев и нанес поражение афинскому войску.

Представляется, что положение периэков в Спарте было вполне сносным, их правовой статут был схож с афинскими метэками. Политических прав они не имели. Периэки занимались торговлей, ремеслом, кое-кто из них наживался на поставках спартанскому ополчению. Избиения и убийства, систематически осуществляемые над илотами, на периэков не распространялись. Особо ценились ремесленники. Армия нуждалась в оснащении оружием, доспехами, поставка которых зависела от их труда. Надо полагать, им предоставлялись какие-то льготы. Иначе трудно понять, почему в 411 г. до н.э. из Аттики в Спарту перебежало сразу свыше 20 тыс. рабов, главным образом ремесленников. В V в. до н.э. Спарта имела самое многочисленное сухопутное войско, опытных полководцев, а самое главное - превосходно подготовленных гоплитов, мужественных, бесстрашных. 300 спартанцев во главе с царем Леонидом вступили при Фермопилах в бой с многократно превосходившими их отрядами персов.

И тем не менее за трудом и поведением периэков постоянно наблюдали спартанские начальники - гармосты. На время войны периэки привлекались для службы в качестве легковооруженных воинов. Отличие в бою давало возможность получить какие-то льготы. Известно, что илоты, зачисленные в гоплиты и отличившиеся в бою, получали свободу, их называли неодамоды. При наличии свободной государственной земли они могли получить земельный надел.

Спарта была не только консервативным государством. Это был очаг политической реакции Эллады, ее граждане были заражены милитаризмом. Правители Спарты втянули свой народ в грандиозные военные мероприятия, что требовало огромных средств и людских ресурсов и в конце концов стало причиной быстрого упадка спартанской «общины равных».

Во второй половине V в. до н.э. Спарта, опираясь на свою военную мощь, поставила своей целью стать гегемоном в Элладе. В Пелопоннесской войне (431-404 гг. до н. э.) правители Спарты объявили, что спартанцы ведут войну якобы за освобождение греков от власти Афин. Побежденные Афины приняли все условия, продиктованные Спартой, в том числе отменили свой режим демократии и организовали государство по образу и подобий Спарты - олигархию. Став победителем, Спарта получила большую контрибуцию. Но результаты победы в Пелопоннесской войне ухудшили ее положение. Много спартанцев погибло. Страна оказалась истощенной. Высокомерие, грубость спартанских правителей и военачальников вызывали недовольство, ненависть населения подвластных полисов.

Для Спарты победа в Пелопоннесской войне означала конец самоизоляции, началось втягивание в общегреческие товарно-денежные отношения. Снова появились золотые и серебряные монеты. По словам Плу-тарха, в этот период все спартанцы «были охвачены стремлением к обогащению, словно влечением к чему-то почетному и великому». Особенно обогащались военачальнэки.

По закону Эфора Эпитадея спартанцы могли продавать, покупать, дарить, завещать свои клеры. Число опустившихся, потерявших землю, имущество - гипомейонов - росло, а число сотрапезников в сесситиях уменьшалось. Спартанская «община равных» двигалась к закату, ее политическая и общественная структура не выдержала напора товарно-денежных отношений. Бели в 480 г. до н. э. полноправных спартанцев-воинов насчитывалось 8 тыс., то в 418 г. дон. э.- только 4 тыс. А к концу IV в. до н. э. их оставалось меньше одной тысячи. Большинство спартанцев погибло, их наделы стали объектом купли и продажи. Спарта утратила свою самостоятельность, подпала под власть персов, затем македонцев, ас 146 г. дон. э.- Рима.

Список литературы

Александр Каталов. Спарта.