Судьба революции и судьба России в поэме Сергея Есенина Анна Снегина

Судьба революции и судьба России в поэме Сергея Есенина «Анна Снегина»

Автор: Есенин С.А.

В творчестве Сергея Есенина поэма «Анна Снегина» занимает видное место, отражая как лирические воспоминания поэта, так и его предвидение судеб страны и революции. Поэма, которую Есенин считал лучшей из всего им написанного, имеет во многом автобиографический характер. Главный герой, от лица которого ведется рассказ и которого, как и поэта, зовут Сергей, едет в родное село — Радово в период между двух революций 1917 г. — Февральской и Октябрьской. Он замечает: «Тогда над страною калифствовал Керенский на белом коне», намекая, что уже в ту пору было ясно: глава Временного правительства — калиф на час. Возница знакомит Сергея с печальными происшествиями в родном селе. Сначала перед нами предстает картина прежнего благоденствия, столь близкая есенинскому идеалу: 

Мыв важные очень не лезем, 

Но все же нам счастье дано. 

Дворы у нас крыты железом, 

У каждого сад и гумно. 

У каждого крашены ставни, 

По праздникам мясо и квас. 

Недаром когда-то исправник 

Любил погостить у нас. 

Радовцы умели ладить и с прежней властью: 

Оброки платили мы к сроку, 

Но — грозный судья — старшина 

Всегда прибавлял к оброку 

По мере муки и пшена. 

И чтоб избежать напасти, 

Излишек нам был без тягот. 

Раз — власти,на то они власти, 

А мы лишь простой народ. 

Однако еще до революции благоденствие жителей Радова было нарушено крестьянами соседней деревни Криуши, где «житье... было плохое — почти вся деревня вскачь пахала одной сохою на паре 

заезженных кляч». Вожак криушан Прон Оглоблин в одной из драк убил радовского старшину. По признанию возницы-радовца: 

С тех пор и у нас неуряды. 

Скатилась со счастья вожжа. 

Почти что три года кряду 

У нас то падеж,то пожар. 

Отмечу, что годы несчастий Радова совпадают с годами первой мировой войны. А затем грянула Февральская революция. И вот Сергей приезжает в родные места. Здесь он узнает, что Прон Оглоблин вернулся с каторги и опять стал вожаком криушан. Сергей думает: «Как прекрасна земля и на ней человек». Ему близки чаяния крестьян, требующих «без выкупа пашни господ», хотя Сергей и сохраняет в сердце любовь к местной помещице Анне Снегиной. Они с Проном приезжают к Анне просить отдать землю крестьянам как раз в тот момент, когда она получает известие о гибели на фронте мужа. Хотя Прон довольно грубо говорит матери Снегиной про землю: «Отдай!.. Не ноги ж тебе целовать!», у него все же хватает совести отстать от нее в эту трагическую минуту, согласившись с доводами Сергея: «Сегодня они не в духе... Поедем-ка, Прон, в кабак...» 

Прон — человек довольно бесшабашный. Друг Сергея старый мельник отзывается об Оглоблине без симпатии: «Булдыжник, драчун, грубиян. Он вечно на всех озлоблен, с утра по неделям пьян». Но стихийная сила характера привлекает Сергея к Прону. Ведь Оглоблин — человек бескорыстный, болеющий за интересы народа. После большевистского переворота Прон обещает: «Я первый сейчас же коммуну устрою в своем селе». В гражданскую он гибнет от рук белых, и к власти в Криушах приходит его брат Лабутя: 

...Мужик — что твой пятый туз: 

При всякой опасной минуте 

Хвальбишка и дьявольский трус. 

Таких вы,конечно, видали. 

Их рок болтовней наградил. 

До революции он носил две царские медали и хвалился мнимыми подвигами в войне с Японией. Как очень точно указывает Есенин: «Такие всегда на примете. Живут, не мозоля рук». А после революции Лабутя: 

...Конечно, в 

Совете Медали запрятал в сундук. 

Но с тою же важной осанкой, 

Как некий седой ветеран, 

Хрипел под сивушной банкой 

Про Нерчинск и Турухан: 

«Да,братец! Мы горе видали, 

Но нас не запугивал страх...» 

Медали ,медали ,медали 

Звенели в его словах. 

В свое время Лабутя поехал первым описывать имение Снегиных: 

В захвате всегда есть скорость: — 

Даешь! Разберем потом! 

Весь хутор забрали в волость 

С хозяйками и со скотом. 

Когда деникинцы расстреливали Прона, Лабутя благополучно спрятался в соломе. Есенин чувствовал, что в революции и гражданской войне уцелели гораздо чаще такие, как Лабутя, чем такие, как Прон, уцелели трусы, привыкшие только «грабить награбленное», действовать по принципу: «Даешь! Потом разберемся!» Поэта явно беспокоило, что подобные люди играли главную роль не только на местном уровне, но и в руководстве партии и государства. Возможно, не случайно Лабутя говорил о своей мнимой ссылке в Туруханский край, месте, куда в действительности был до революции сослан, Сталин. Есенин понимал, что при господстве лабутьей мечты крестьян о счастье по образцу радовского будут окончательно похоронены. И главная героиня поэмы, олицетворяющая прекрасное, в финале покидает Россию. В последнем письме из Лондона Анна пишет Сергею: 

Я часто хожу на пристань 

И,то ли на радость,то ль в страх, 

Гляжу средь судов все пристальней 

На красный советский флаг. 

Теперь мы достигли силы. 

Дорога моя ясна... 

Но вы мне по-прежнему милы, 

Как родина и как весна. 

В новой России для красоты не остается места, как давно уже нет места для радовского рая. Страна превратилась в нищие Криуши. Кстати сказать, в родном для Есенина Константиновском уезде деревни с такими названиями существовали, только располагались не по соседству друг с другом. Очевидно, Есенина привлекло символическое значение этих названий. «Радово» в нашем сознании ассоциируется с «радостью», а также с «радеть», то есть заботиться о чем-то. «Криуши» же напоминают о чем-то неправильном, кривом. Есенин еще в августе 1920 г. в одном из писем с тревогой отмечал: «...Идет совершенно не тот социализм, о котором я думал, а определенный и нарочитый, как какой-нибудь остров Елены, без славы и без мечтаний. Тесно в нем живому, тесно строящему мост в мир невидимый, ибо рубят и взрывают эти мосты из-под ног грядущих поколений». Поэт скорее всего предвидел, что Советская власть, в отличие от царской, отнюдь не удовлетворится лишней мерой муки и пшена, а, достигши силы, сможет выжать из крестьян все соки (так и произошло в коллективизацию, уже после самоубийства Есенина). Потому-то, подобно героине поэмы, на красный флаг смотрел не только с радостью (революцию, давшую землю крестьянам, Есенин приветствовал), но и с все возрастающим страхом.