Механическая цивилизация

Механическая цивилизация

«Сlосkwork Оrange» — «Заводной апельсин» — так называется скандально известный роман Энтони Берджеса. Так же называется фильм великого американского режиссера Стэнли Кубрика, снятый в шестидесятые годы XX века. Роман до сих пор является одним из самых читаемых, а фильм до сих пор запрещен к показу в ряде стран из-за чудовищных сцен насилия, показанных в нем. 

Что это? Очередное порождение массовой культуры, пичкающей читателя и зрителя изображением самых низменных сторон человеческой природы? Вовсе нет: «Заводной апельсин» по праву занимает место в классике европейской литературы, а фильм Кубрика признан одним из самых злободневных фильмов XX века. 

Берджес создал роман-антиутопию, в котором показано будущее человечества, которое видится автору исключительно в темных тонах. В романе, совсем как в фильме «Банды Нью-Йорка», действуют молодежные криминальные группировки. Юноши, потерявшие веру в собственное будущее и чужие авторитеты, становятся опасной разрушительной силой. Волна насилия захлестывает страну, власти бессильны предпринять что-либо действенное. И тогда появляется гениальное — и страшное — изобретение: «сыворотка добра». Получив инъекцию сыворотки и просмотрев «учебно-воспитательный» фильм о насилии, человек навсегда приобретал иммунитет к насилию. Он не был больше способен не то что ударить человека по лицу, а даже обидеть бродячего котенка. В ответ на попытку применить насилие к любому живому существу, организм привитого отвечал мучительной физической реакцией. Обработанный таким образом главный герой «Механического апельсина» теряет свою былую способность к агрессии. Он не может защитить ни другого человека, ни себя от распоясавшихся хулиганов. И главный герой перестает чувствовать себя полноценным человеком... 

В современном мире ведутся научные разработки, призванные найти способы влияния непосредственно на сознание человека, сделать каждого землянина послушным автоматом. Берджес предостерегал от этого еще полвека назад. В то же время писатель приходил в ужас от склонности к насилию, которая обнаруживалась у все большего числа его современников. Это говорило о вырождении традиционной морали, построенной на новозаветных принципах. А еще это свидетельствовало о том, что общество тяжело больно, ведь если молодые не могут найти применение своим силам, то о чем еще это может говорить? Берджес критикует не молодых людей, ставших убийцами, — он вскрывает недостатки современной цивилизации, которая в погоне за прибылью и скоростью забывает о душе человека. Если правосудие берет на себя полномочия Господа Бога, то грош цена такому правосудию. 

Немногие знают, что Энтони Берджес гостил в Советском Союзе, где пристально и довольно беспристрастно изучал жизнь молодежных полукриминальных группировок в Москве и Ленинграде. Любопытно, что характерный сленг, на котором разговаривают «крутые парни» из «Заводного апельсина», основан на славянских, а точнее, русских словах. 

К началу XXI века мировой цивилизации, в принципе, удалось преодолеть волну молодежного насилия, рожденную в эпоху «бархатных революций» шестидесятых годов и достигшую пика в восьмидесятые-девяностые. Однако проблем еще остается предостаточно: взять хотя бы молодежную безработицу, атмосферу всеобщей разочарованности, характерную как для развитых, так и для развивающихся стран. 

Грозит ли человечеству эпоха «Заводного апельсина», где насилие станет таким же привычным, как утренняя зарядка? Или это предупреждение все же излишне? И от чего мы сейчас больше далеки — от идеально послушных и гуманных «заводных людей» или от безумных убийц и насильников, населяющих страницы романа Берджеса? 

Хочется верить, что наступит эра человеческого достоинства, когда роман под названием «Заводной апельсин» перестанет быть мрачным пророчеством о ближайшем будущем земной цивилизации и превратится в прогрессивной памятник мысли далекого XX века.