Тема любви в творчестве Анны Ахматовой

1



Введение.

Тема любви в творчестве многих поэтов занимала и занимает центральное место, потому что любовь возвышает, пробуждает в человеке самые высокие чувства. На рубеже прошлого столетия, накануне революции, в эпоху, потрясённую двумя мировыми войнами, в России возникла и сложилась «женская поэзия» - поэзия Анны Андреевной Ахматовой. Пожалуй, тема любви в творчестве замечательного поэта была одной из главных тем.

Эта тема очень важна в начале двадцатого века потому что, в это время великих потрясений, человек продолжал любить, быть высоким, благородным, страстным.

Очень много критиков изучали творчество Ахматовой. Среди них хотелось бы выделить Н.В.Недоброво, который был одним из первых, кто оценил творчество Ахматовой. Он писал, что любовная тема в произведениях Ахматовой намного шире и значительнее своих традиционных рамок.

О том, что «великого поэта в той или иной общественной ситуации или глазами того или иного поколения можно прочитывать по–разному» писал в своей статье «Жизнь и творчество Анны Ахматовой» А.И.Павловский. Ахматова повествовала о горестях и блужданиях, обидах и власти, бурях и пустынях своей любви – своей и только».

В.Виноградов же подходил к стихам Ахматовой как к некой «индивидуально – замкнутой системе языковых средств».

Будучи другом самой Анны Андреевны, критик А.Найман писал о том, что «её основное и поэтическое ощущение – ощущение крайней непрочности бытия, близости неотвратимо надвигающейся катастрофы».

Также все писавшие об Анне Ахматовой отмечали её трагичность интонации, с которой повествуются её произведения. Любовный роман, выразившийся в стихе, является отражением реальной жизненной истории, которая была трагичной. Несмотря на то что все критики по-разному оценивали творчество Ахматовой, они были едины в том, что она была великим поэтом, большим и глубоким художником. Анна Андреевна прошла большой жизненный путь, поняв бесперспективность того круга жизни и людей, из которого вышла, но это далось ей с большим трудом, ценой мучений и крови. Она человек большой воли и непреклонного мужества.

Все эти статьи, посвящённые теме любви в творчестве Анны Ахматовой, позволяют определить круг проблем:

Разгадать загадку популярности любовной лирики Ахматовой.

Найти различия ранней лирики и лирики в 20 – 30 годы.

Что нового привнесла лирика Ахматовой в русскую литературу.

Целью моего реферата стало решение исследовать тему любви в творчестве Анны Ахматовой, познакомиться с мнениями критиков и сделать свои выводы.




Мир глубоких и драматических переживаний, очарование, богатство и неповторимость личности запечатлелись в любовной лирике Анны Ахматовой. Тема любви, безусловно, занимает в ее поэзии центральное место. Неподдельная искренность в сочетании со строгой гармонией, лаконичной емкостью поэтического языка любовных стихотворений Ахматовой позволили современникам называть ее русской Сафо сразу же после выхода первых поэтических сборников. 

Ранняя любовная лирика поэта воспринимается как своеобразный лирический дневник. Она говорит о простом человеческом счастье и о земных, обычных горестях: о разлуке, измене, одиночестве, отчаянии - обо всем, что близко многим, что способен испытать и понять каждый. (стихотворение «Песня последней встречи»).

Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки.

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,

А я знала – их только три!

Между клёнов шёпот осенний

Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой,

Переменчивой, злой судьбой».

Я ответила: «Милый, милый!

И я тоже умру с тобой…»

Это песня последней встречи.

Я взглянула на тёмный дом.

Только в спальне горели свечи

Равнодушным жёлтым огнём.

29 сентября 1911

Царское село.

Любовь в лирике А. Ахматовой предстает как "поединок роковой", она почти никогда не изображается безмятежно, идиллически, а наоборот, в предельно кризисном выражении: в момент разрыва, разлуки, утраты чувства или первого бурного ослепления страстью. Обычно ее стихи - начало драмы или ее кульминация. "Мукой живой души" платит ее лирическая героиня за любовь. Сочетание лиризма и эпичности сближает стихи А. Ахматовой с жанрами романа, новеллы, драмы, лирического дневника. Одна из тайн ее поэтического дара заключается в умении полно выразить самое интимное и чудесно-простое в себе и окружающем мире.

В ее стихах поражает "струнная напряженность переживаний и безошибочная меткость острого их выражения. В этом сила Ахматовой..." (Н. В. Недоброво).

Едва ли не сразу после появления её первой книги, а после "Четок" и "Белой стаи" в особенности, заговорили о "загадке Ахматовой". Сам талант был очевидным, но непривычна и неясна была его суть. "Романность", подмеченная критиками, далеко не все объясняла. Как объяснить, например, пленительное сочетание женственности и хрупкости с той твердостью и отчетливостью рисунка, что свидетельствуют о властности и незаурядной, почти жесткой воле? Сначала хотели эту волю не замечать, потому что она противоречила "эталону женственности". Вызывало недоуменное восхищение и странное немногословие ее любовной лирики, в которой страсть походила на тишину предгрозья и выражала себя обычно лишь двумя - тремя словами, похожими на зарницы, вспыхивающие за грозно потемневшим горизонтом.

В сложной музыке ахматовской лирики, в ее едва мерцающей глубине, в ее убегающей от глаз мгле, в подпочве, в подсознании постоянно жила и давала о себе знать особая, пугающая дисгармония, смущавшая саму Ахматову. Она писала впоследствии в "Поэме без героя", что постоянно слышала непонятный гул, как бы некое подземное клокотание, сдвиги и трение тех первоначальных твердых пород, на которых извечно и надежно зиждилась жизнь, но которые стали терять устойчивость и равновесие.

Были святки кострами согреты,

И валились с мостов кареты,

И весь траурный город плыл

По неведомому назначенью,

По Неве иль против течения, - 

Только прочь от своих могил.

На галерной чернела арка,

В Летнем тонко пела флюгарка,

И серебряный месяц ярко

Над серебряным веком стыл.

Оттого, что по всем дорогам,

Оттого, что ко всем порогам

Приближалась медленно тень,

Ветер рвал со стены афиши,

Дым плясал вприсядку на крыше,

И кладбищем пахла сирень.

И царицей Авдотьей заклятый,

Достоевский и бесноватый

Город в свой уходил туман,

И выглядывал вновь из мрака

Старый питерщик и гуляка!

Как перед казнью бил барабан…

И всегда в духоте морозной,

Предвоенной, блудной и грозной,

Жил какой – то будущий гул,

Но тогда он был слышен глуше,

Он почти не тревожил души

И в сугробах невских тонул…

Самым первым предвестием такого тревожного ощущения было стихотворение "Первое возвращение" с его образами смертельного сна, савана и погребального звона и с общим ощущением резкой и бесповоротной перемены.

В любовный роман Ахматовой входила эпоха - она по-своему озвучивала и переиначивала стихи, вносила в них ноту тревоги и печали, имевших более широкое значение, чем собственная судьба.

Именно по этой причине любовная лирика Ахматовой с течением времени, в предреволюционные, а затем и в первые послереволюционные годы, завоевывала все новые и новые читательские круги и поколения и, не переставая быть объектом восхищенного внимания тонких ценителей, явно выходила из казалось бы предназначенного ей узкого круга читателей.

А.И.Павловский в своей книге «Анна Ахматова - жизнь и творчество» говорил, что Ахматова действительно самая характерная героиня своего времени, явленная в бесконечном разнообразии женских судеб: любовницы и жены, вдовы и матери, изменявшей и оставляемой. По выражению А. Коллонтай, Ахматова дала "целую книгу женской души". Ахматова "вылила в искусстве" сложную историю женского характера переломной эпохи, его истоков, ломки, нового становления. 

Есть центр, который как бы сводит к себе весь остальной мир ее поэзии, оказывается ее основным нервом, ее идеей и принципом. Это любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начать с такого заявления себя в любви. Герцен сказал однажды как о великой несправедливости в истории человечества о том, что женщина "загнана в любовь". В известном смысле вся лирика (особенно ранняя) Анны Ахматовой "загнана в любовь". Именно здесь рождались подлинно поэтические открытия, такой взгляд на мир, что позволяет говорить о поэзии Ахматовой как о новом явлении в развитии русской лирики двадцатого века. В ее поэзии есть и "божество", и "вдохновение". Сохраняя высокое значение идеи любви, связанное с символизмом, Ахматова возвращает ей живой и реальный, отнюдь не отвлеченный характер. Душа оживает "Не для страсти, не для забавы, // Для великой земной любви":

Эта встреча никем не воспета,

И без песен печаль улеглась.

Наступило прохладное лето,

Словно новая жизнь началась.

Сводом каменным кажется небо,

Уязвлённое желтым огнем,

И нужнее насущного хлеба

Мне единое слово о нем.

Ты, росой окропляющий травы,

Вестью душу мою оживи, -

Не для страсти, не для забавы,

Для великой земной любви.

"Великая земная любовь" - вот движущее начало всей лирики Ахматовой. Именно она заставила по-иному - уже не по - символистски и не по - акмеистски, а, если воспользоваться привычным определением, реалистически - увидеть мир:

То пятое время года, 

Только его славословь. 

Дыши последней свободой, 

Оттого, что это - любовь. 

Высоко небо взлетело, 

Легки очертанья вещей, 

И уже не празднует тело 

Годовщину грусти своей.

В этом стихотворении Ахматова назвала любовь "пятым временем года". Из этого-то необычного, пятого, времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново. Обострены и напряжены все чувства. И открывается необычность обычного. Человек начинает воспринимать мир с удесятеренной силой, действительно достигая в ощущении жизни вершин. Мир открывается в дополнительной реальности: Ведь звезды были крупнее,

Ведь пахли иначе травы.

Стихотворение «Любовь покоряет обманно»:

Любовь покоряет обманно,

Мотивом простым, неискусным

Ещё так недавно – странно

Ты не был седым и грустным.

И когда она улыбалась

В садах твоих, в доме, в поле,

Повсюду тебе казалось,

Что вольный ты и на воле.

Был светел ты взятый ею

И пивший её отравы.

Ведь звёзды были крупнее,

Ведь пахли иначе травы,

Осенние травы.

Осень 1911

Царское село.

Поэтому стих Ахматовой так предметен: он возвращает вещам первозданный смысл, он останавливает внимание на том, мимо чего мы в обычном состоянии способны пройти равнодушно, не оценить, не почувствовать.

И еще одна особенность. В любовных стихах Ахматовой много эпитетов рождаются из целостного, нераздельного, слитного восприятия мира.

У Ахматовой встречаются стихи, которые "сделаны" буквально из обихода, из житейского немудреного быта - вплоть до позеленевшего рукомойника, на котором играет бледный вечерний луч. Невольно вспоминаются слова, сказанные Ахматовой в старости, о том, что стихи "растут из сора", что предметом поэтического воодушевления и изображения может стать даже пятно плесени на сырой стене.

Недаром, говоря об Ахматовой, о ее любовной лирике, критики (А.И.Павловский, А. Найман, А. Баталов) впоследствии замечали, что ее любовные драмы, развертывающиеся в стихах, происходят как бы в молчании: ничто не разъясняется, не комментируется, слов так мало, что каждое из них несет огромную психологическую нагрузку. «Предполагается, что читатель или должен догадаться, или же, что скорее всего, постарается обратиться к собственному опыту, и тогда окажется, что стихотворение очень широко по своему смыслу: его тайная драма, его скрытый сюжет относится ко многим и многим людям», - писал А.Найман (рассказы о Анне Ахматовой).

Молюсь оконному лучу – 

Он бледен, тонок, прям.

Сегодня я с утра молчу,

А сердце – пополам.

На рукомойнике моём

Позеленела медь.

Но так играет луч на нём,

Что весело глядеть.

Такой невинный и простой

В вечерней тишине,

Но в этой храмине пустой

Он словно праздник золотой

И утешенье мне.

3 ноября 1910

Киев.

Так и в этом раннем стихотворении. Нам не столь важно, что именно произошло в жизни героини? Ведь самое главное - боль, растерянность и желание успокоиться хотя бы при взгляде на солнечный луч, - все это нам ясно, понятно и едва ли не каждому знакомо. Мудрость ахматовской миниатюры, чем-то отдаленно похожей на японскую хоку, заключается в том, что она говорит о целительной для души силе природы. Солнечный луч, "такой невинный и простой", с равной лаской освещающий и зелень рукомойника, и человеческую душу, поистине является смысловым центром, этого удивительного стихотворения.

Это ранняя лирика Ахматовой Анны Андреевны.

Заметно меняется лирика Ахматовой в 20-30-е годы.

Оттого что лирика Ахматовой на протяжении всего послереволюционного двадцатилетия постоянно расширялась, вбирая в себя все новые и новые, раньше не свойственные ей области, теперь в ней одну из главных поэтических территорий занял любовный роман.

Разумеется, расширение диапазона поэзии, явившееся следствием перемен в миропонимании и мироощущении поэта, не могло, в свою очередь, не повлиять на тональность и характер собственно любовной лирики. Правда, некоторые характерные её особенности, остались прежними. Любовный эпизод, например, как и раньше, выступает перед нами в своеобразном ахматовском обличье: он, в частности, никогда последовательно не развернут, в нем обычно нет ни конца, ни начала; любовное признание, отчаяние или мольба, составляющие стихотворение, всегда кажутся читателю как бы обрывком случайно подслушанного разговора. (стихотворение «А, ты думал – я тоже такая»).

А, ты думал – я тоже такая,

Что можно забыть меня.

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок

В наговорной воде корешок

И пришлю тебе страшный подарок – 

Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь

И ночей наших пламенным чадом – 

Я к тебе никогда не вернусь.

Героиня ахматовских стихов, чаще всего говорящая как бы сама с собой в состоянии порыва, полубреда или экстаза, не считает, естественно, нужным, да и не может дополнительно разъяснять и растолковывать нам все происходящее. Передаются лишь основные сигналы чувств, без расшифровки, без комментариев, наспех - по торопливой азбуке любви. Отсюда - впечатление крайней интимности, предельной откровенности этой лирики. (стихотворение «Кое – как удалось разлучиться»).

Кое – как удалось разлучиться

И постылый огонь потушить.

Враг мой вечный, пора научиться

Вам кого–нибудь вправду любить.

Я – то вольная. Всё мне забава,

Ночью муза слетит утешать,

А на утро притащится слава

Погремушкой над ухом трещать.

Обо мне и молиться не стоит

И, уйдя, оглянуться назад…

Чёрный ветер меня успокоит.

Веселит золотой листопад.

Как подарок, приму я разлуку

И забвение, как благодать.

Но, скажи мне, на крестную муку

Ты другую посмеешь послать?

Стихи Ахматовой о любви - все! – патетичны. Но - так или иначе – любовная лирика Ахматовой 20 – 30 х годов в большей степени обращена к внутренней, потаённо – духовной жизни. Стихи этого периода более психологичны. Если в "Вечере" и "Четках" любовное чувство изображалось, как правило, с помощью крайне немногих вещных деталей то сейчас, ни в малейшей степени не отказываясь от использования выразительного предметного штриха, Анна Ахматова, при всей своей экспрессивности, все же более пластична в непосредственном изображении психологического содержания. Перед нами по-прежнему - взрыв, катастрофа, но зато теперь это затмившее все горизонты грозовое облако, мечущее громы и молнии:

Но если встретимся глазами

Тебе клянусь я небесами,

В огне расплавится гранит.

Сама Ахматова много раз ассоциировала волнения своей любви с великой «Песнью Песней» из Библии – писал знаменитый критик А.И.Павловский.

Начиная уже с "Белой стаи", но особенно в "Подорожнике", "Anno Domini" и в позднейших циклах любовное чувство приобретает у нее более широкий и более духовный характер. Стихи 20-х и 30-х годов идут по самым вершинам человеческого духа. Они не подчиняют себе всей жизни, всего существования, как это было прежде, но зато все существование, вся жизнь вносят в любовные переживания всю массу присущих им оттенков. Наполнившись этим огромным содержанием, любовь стала не только более богатой и многоцветной, но - и по-настоящему трагедийной – писал А.Баталов. (литературная критика «Рядом с Ахматовой).

Если расположить любовные стихи Ахматовой в определенном порядке, можно построить целую повесть со множеством мизансцен, перипетий, действующих лиц, случайных и неслучайных происшествий. Встречи и разлуки, нежность, чувство вины, разочарование, ревность, ожесточение, истома, поющая в сердце радость, несбывшиеся ожидания, самоотверженность, гордыня, грусть - в каких только гранях и изломах мы не видим любовь на страницах ахматовских книг. 

В лирической героине стихов Ахматовой, в душе самого поэта постоянно жила жгучая, требовательная мечта о любви истинно высокой, ничем не искаженной. Любовь у Ахматовой - грозное, повелительное, нравственно чистое, всепоглощающее чувство, заставляющее вспомнить библейскую строку: "Сильна, как смерть, любовь - и стрелы ее - стрелы огненные".


Вывод.

Если расположить  любовные стихи Ахматовой в определённом порядке, можно заметить, что в самом начале лирических стихов героиня гордая, трепетная, нежная. А уже в конце лирических стихотворений это многопознавшая женщина, прошедшая большой путь. Но на протяжении всего творчества лирическая героиня сильная, гордая. Это является одной из ярких особенностей её любовной лирики.

Второй немаловажной особенностью лирических произведений Ахматовой является роль бытовой детали.

У Ахматовой встречаются стихи, которые «сделаны» буквально из обихода, из житейского, немудрёного быта. Невольно вспоминаются слова самой Анны Андреевны о том, что стихи «растут из сора», что предметом изображения может стать даже пятно плесени на сырой стене, и лопух, и крапива.

По мнению критика А.И.Павловского, «самое важное в её ремесле – жизненность и реалистичность, способность увидеть поэзию в обычной жизни». Её «вещные» детали, скупо поданные, но отчётливые бытовые интерьеры, смело введённые прозаизмы, а главное, та внутренняя связь, какая всегда прослеживается у неё между внешней средой и бурной жизнью сердца, всё напоминает, не только прозаическую, но и стихотворную классику.

Третья особенность произведений Анны Ахматовой это стихотворения, написанные в виде лирического дневника. Ахматова всегда предпочитала «фрагмент» связному, последовательному рассказу. Фрагмент придавал документальность произведению: ведь перед нами не то отрывок из услышанного разговора, не то обронённая записка:

Он любил три вещи на свете:

За вечерней пенье, белых павлинов

И стёртые карты Америки.

Не любил, когда плачут дети,

Не любил чая с малиной

И женской истерики.

…А я была его женой.

«Он любил…»

И четвёртая особенность – это «романность». Впервые мысль о «романности» в творчестве Ахматовой высказал Эйхенбаум. Он писал: «Поэзия Ахматовой – сложный лирический роман. Мы можем проследить разработку образующих его повествовательных линий, можем говорить об его композиции, вплоть до соотношения отдельных персонажей».

О «романности» лирики Анны Андреевны интересно писал и В.Гиппиус. Он видел разгадку успеха и влияния Ахматовой в том, что лирика пришла на смену задремавшей в то время форме романа».

Все писавшие об Ахматовой отмечали трагичность интонации, с которой повествуются сюжеты её книг. Та особая, названная ими ахматовская, интонация намекала о большем, чем всего лишь ещё одна история из великой и нескончаемой любви.

Мне очень близка позиция критика Н.В.Недоброво, который заметил, что «любовная тема и поэзия в целом Ахматовой намного шире и значительнее своих традиционных рамок. Он указал, что отличительной чертой личности поэта является не слабость и надломленность, а, наоборот, исключительная сила воли. В стихах он усмотрел «лирическую душу скорее жёсткую, чем слишком мягкую, скорее жёсткую, чем слезливую, и явно господствующую, а не угнетённую».

Недаром высокую оценку его анализу дал другой критик А.И.Павловский: «Он, по сути, был единственным, кто понял раньше всех подлинную масштабность поэзии Ахматовой, указав, что отличительной чертой личности поэта является не слабость и надломленность, а наоборот, исключительная сила воли». Да и сама Анна Ахматова считала, что именно Н.В.Недоброво угадал и понял весь её дальнейший творческий путь.

Существует связь между поэтом и тем временем, в котором она жила. С одной стороны, её лирика, творчество – взгляд как бы через «призму поэзии», который дал ей возможность преодолеть все трудности.

С другой стороны, её сила воли, духа не дала потерять себя, дала возможность выжить и остаться поэтом.

Главное в теме любви у Анны Ахматовой - это настойчивые искания духа, поиски смысла и высоты жизни, которые сопровождаются жестами волнения, совести, веры:

И только совесть с каждым днём страшней

Беснуется: великой хочет дани.

Закрыв лицо, я отвечала ей…

Но больше нет ни слёз, ни оправданий.

Ахматова не боится быть откровенной в своих признаниях, мольбах. Её может понять лишь тот, кто обладает тем же «шифром любви».

«Не чувствуя ориентиров, не видя маяков, едва удерживая равновесие», Анна Ахматова руководствовалась тайной и могучей «интуитивной силой» художественного творчества:

И печальная Муза моя,

Как слепую, водила меня.

Великого поэта, в той или иной общественной ситуации, можно прочитывать по-разному. Таково свойство всякого подлинного искусства, если оно глубоко и верно доносит до современников хотя бы одну из мелодий своего времени.




Библиография.

Павловский А.И. «Анна Ахматова: Жизнь и творчество». Просвещение, 1991.

Найман А. «Рассказы об Анне Ахматовой». Журнал «новый мир». 1989г.

Баталов А. «Литературная критика: Рядом с Ахматовой». 1984г.

Сушилина И.К. «Анна Ахматова избранное». 1993г.

Горловский А.С. «Песнь о любви: Русская любовная лирика». 1986г.