Осетинская литература

Осетинская литература 

Дзагурти Губади 

Осетинская литература — литература народа, населяющего Северную и Южную Осетию (центральная часть горного Кавказского массива). Из окраины экономически и культурно-отсталой, влачившей жалкое существование при царизме, эти области превращены в страну социалистической индустрии и земледелия. 

Октябрьская революция вызвала к жизни новые творческие силы и подготовила почву для широчайшего культурного строительства. Полностью ликвидирована неграмотность среди взрослого населения; введено всеобщее начальное обучение. Основаны 5 вузов и 5 научно-исследовательских институтов, открыт целый ряд техникумов и других учебных заведений. Необычайно быстро растет тираж осетинской книги и газеты. За один только 1930 в одной Северной Осетии издано столько, сколько было издано за все 125-летнее существование осетинской письменности. В настоящее время в Осетии выходят 20 газет, 2 литературно-художественных общественно-политических ежемесячных журнала («Фидиог» и Мах-Дуг). В свете больших достижений осетинской советской культуры и переоценки культурного наследия прошлого Осетии необходимо проследить исторический ход развития О. л. 

Устное народное творчество

Осетинский фольклор многообразен по своему содержанию. Сохранился так наз. нартовский эпос — сказания о нартах. Особенно популярны сказания о похождениях нартов — Урузмага, Хамица, Сослана, Сирдона и других, о нартах-кочевниках, бедняках, о нартовском голоде и пр. Нартовский эпос отражает настроения крестьянства, закабаленного феодалами, моменты сопротивления и борьбы с ними. Сохранилось также большое количество разных песен, сказок, пословиц, поговорок. Из них выделяются песни, отражающие быт осетинских трудящихся масс, связанный с земледелием, овцеводством, охотой и т. д. Особое место занимают исторические песни, наиболее ярко отражающие классовую борьбу осетинских трудящихся масс против феодалов-помещиков, известных под названием тагаурских алдаров и дигорских баделят. Таковы например исторические песни «Мисирби Караджаев», «Кантемиров Мазук-Алдар» и некоторые другие. 

Современное устное творчество отражает различные этапы Октябрьской революции; большое количество песен воспевает героев гражданской войны в Осетии; в песнях самого последнего времени — отклики на проведение сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса. 

Необходимо отметить факт огромного влияния богатого и разнообразного по своему содержанию осетинского фольклора на всех почти без исключения осетинских писателей. 

В настоящее время к устному творчеству обращаются и осетинские пролетарские писатели, как напр. Мисост Камбердиев, Т. Бесаев и другие. Наиболее активными собирателями осетинского фольклора являются Цоцко Амбалов, Г. А. Дзагуров, Гагудз Гуриев, Б. А. Алборов, Д. Бердиев, П. Гадиев, Г. Темираев, А. Тибилов, В. Карсанов, М. К. Горданов и др. 

Зарождение осетинской литературы

Зарождение О. л. относится к концу XVIII и началу XIX вв. В первой четверти XIX в. Осетия подвергалась несколько раз военному разгрому со стороны царских войск. На стороне царизма в ту эпоху оказался первый  осетинский писатель — дворянин-аристократ Иван Ялгузидзе. Активный проводник царской колониальной политики на Кавказе, активный миссионер, насаждавший православие среди осетин, он был первым переводчиком книг священного писания на осетинский язык. И. Ялгузидзе написал поэму на грузинском языке «Алгузиани» (переведенную на русский яз.); он пытался идеализировать прошлое «могущественной Осетии», возвеличить ее мифического царя Алгуза, якобы покорившего многочисленные народности Кавказа. Основные идеи этого произведения: монархизм, национализм и православие. 

Осетинская литература с 1859 по 1905

С 1859, т. е. со времени завоевания Кавказа, и до 1905 в Осетии происходили весьма значительные социально-политические сдвиги, которые не могли не отразиться на росте и развитии О. л. Эксплоатация феодалами малоземельного и безземельного крестьянства все более усиливалась. В 1861—1865 были освобождены так наз. холопы, однако взаимоотношения между широкими крестьянскими массами и феодалами-помещиками, наделенными самодержавием лучшими землями, резко обострялись, доходя до вооруженных столкновений. Переход от натурального хозяйства к товарному способствовал нарождению осетинского кулачества и торговой буржуазии. Промышленность в Осетии развивалась крайне медленно. В атмосфере национального гнета, административного произвола и все более обостряющихся социальных противоречий развивали свою литературную деятельность писатели: Темирбулат Мамсуров, Инал Кануков, Гацпо Баев, Александр Кубалов, Блашка Гуржибеков, Сека Гадиев, Георгий Цаголов и Коста Хетагуров. 

Темирбулат Мамсуров и Инал Кануков являлись представителями алдарско-феодальной группы; оба они — участники переселения горцев в Турцию в 1861—1865 — происходили из осетинских алдар и были офицерами царской армии. 

Творчество Мамсурова отражало пессимистические переживания переселенцев алдаров, не ужившихся на чужбине, осознавших неудачу этого переселения. Произведения его еще полностью не опубликованы (рукописи находятся в Турции). В них также сильны элементы национализма и религиозности. В отношении формы он близок к народной поэзии. 

Творчество Инала Канукова насквозь проникнуто тоской о «великом прошлом» осетинского алдарства. Вернувшись на родину, поэт погрузился в воспоминания о былом. Разочарованный в жизни, оторванный от реального настоящего, поэт искал утешения и покоя на кладбище, «где смерть сравняет всех». Инал Кануков писал исключительно на русском яз. Он был под сильным влиянием русской поэзии, в особенности Лермонтова и Пушкина. Инала Канукова роднит с Мамсуровым пессимизм, вызванный крушением той социальной группы, к которой они принадлежали (феодалов-алдаров). 

Гаппо Баев, Александр Кубалов и Блашка Гуржибеков начали лит-ую деятельность в 

90-х гг. прошлого столетия. Гаппо Баева можно характеризовать как махрового националиста-монархиста, врага советской власти. Он — белый эмигрант. 

А. Кубалов — автор поэмы «Афхардты Хасана» и др. произведений на тему «о героическом прошлом Осетии». Его поэма «Афхардты Хасана», направленная против обычая кровной мести, считается одним из лучших произведений О. л., она близка к устному творчеству. За последнее время А. Кубалов делает попытки перестроиться и принять участие в социалистич. строительстве, но эти попытки пока не дали существенных результатов (напр. драма «Рамонов Хаджимет»). 

Блашка Гуржибеков (ум. в 1905) являлся первым дигорским поэтом, т. е. осетинским поэтом, писавшим исключительно на дигорском наречии. Основные мотивы его творчества: монархизм, верность царской колониальной политике на Кавказе, православию и осетинским народным верованиям и традициям. Блашка Гуржибеков ценен тем, что в своей пьесе «Недоросль» (Адули) первый показал рост торговой буржуазии в Осетии и противоречия, обострявшиеся между феодально-родовой верхушкой и вновь народившейся буржуазной верхушкой. В отношении формы Блашка Гуржибеков был под сильным влиянием устного народного творчества. 

Сека Гадиев (1865—1915) занимал в О. л. своеобразное место. Выходец из горской бедняцкой семьи, поэт-самоучка, он более тридцати лет был псаломщиком. Симпатии Сека Гадиева — на стороне горской бедноты: он бичевал феодалов, угнетавших бедноту, но не призывал к борьбе. Наоборот, поэт настроен христиански. Он — националист, активный миссионер православия. Произведения его еще недостаточно исследованы. 

Весьма значительную эволюцию проделал в своем творчестве Георгий Цаголов (р. в 1871). В начале своей литературной деятельности он был оппозиционно настроен против царизма и национального угнетения, однако не звал трудящихся к борьбе против угнетателей. Сочувствуя бедноте (стихотворение «Иналук»), поэт не видел выхода из положения. Лишь с приближением революции поэт начал преодолевать свою мечтательную пассивность и стал наконец на путь активной борьбы с паработителями. В стихотворении «Песня Кудайната» поэт восклицает. «Берите силой все... И дней не бойтесь бурных», «правда сама на землю к нам не спустится». В О. л. Цаголов первый художественно изобразил народившегося осетинского кулака, являвшегося опорой царской администрации в угнетении и эксплоатации трудящихся масс Осетии («Осетинские мотивы», стр. 46, стихотворение «Темболат»). Необходимо отметить, что Г. Цаголов писал преимущественно на русском языке и был под сильным влиянием русских поэтов, в особенности Некрасова и украинского поэта Шевченко. В настоящее время он переводит молодых осетинских писателей на русский яз., а также работает над поэмой, посвященной изображению успехов социалистического строительства  в С. Осетии. Г. Цаголов известен не только как поэт, но и как один из наиболее талантливых осетинских публицистов, отдавших свои силы делу служения угнетенной горской бедноте. 

Коста Хетагуров (1859—1905) — самый популярный осетинский писатель. Выходец из феодально-дворянской среды, Коста Хетагуров позже отрекся от дворянства. В своей басне «Гуси» и в неоконченной поэме «Хетаг» он высмеял дворянскую заносчивость и чинопочитание. Основные мотивы творчества Коста Хетагурова — протест против административного произвола, призыв к единению осетин без различия классов. Поэт сочувственно изображал жизнь горской бедноты («Вдова», «Пастух-батрак», «Кубади»). Он протестовал против национального гнета, против такого специфического явления осетинской жизни, как шпионаж в пользу администрации («Додой», «Солдат», «Шпион» и др.). Коста Хетагуров — религиозно настроенный пессимист. Его можно причислить к идеологам либеральной буржуазии. Произведения его, разоблачающие произвол самодержавия, имели в свое время революционизирующее значение. Следует однако заметить, что некоторыми сторонами творчества Коста Хетагурова, в особенности национализмом и религиозной настроенностью, впоследствии воспользовалась контрреволюция Осетии. 

Осетинская литература с 1905 по 1917

Революция 1905 прокатилась широкой волной по Осетии. Социальная диференциация к этому времени значительно углубилась. Наряду с группой феодалов, крупных помещиков, владевших огромными латифундиями, на социальную арену выступила значительно окрепшая деревенская буржуазия. Выросла осетинская интеллигенция, разнородная по своему происхождению и по своим социально-политическим устремлениям. На данном этапе продолжают быть активными писатели — Гаппо Баев, Александр Кубалов, Г. Цаголов, Сека Гадиев. Они занимают те же позиции, что и в предшествующий период. В этот период выдвигается ряд новых писателей: Абаев Шамиль, Гарданов Михаил, Малиев Георгий, Гулуев Андрей, Илас Мзурон, Токаев Алихан, Тлатов Хох, Короев Давид, Радиев Цомак, Цаликов Ахмет, Туганов Батырбек, Бритаев Елбаздуко, Коцоев Арсен, Кочисова Роза, Алборов Борис и переводчики Цоцко Амбалов и Датиев Быбиц. 

О. л. данного периода вращается в кругу национально-бытовых вопросов, получающих социальное заострение. Самым положительным явлением в О. л. этого периода следует считать усиление революционного сектора литературы, который использует литературу как средство борьбы против царизма, как средство борьбы за нац. освобождение. Но вместе с тем значительная часть О. л. все еще насыщена национализмом, тесно связанным с патриархальными традициями. 

Протест против административного гнета и произвола получил наиболее яркое выражение в произведениях Короева и Кочисовой. Романтизация героического прошлого  кавказских горцев, ведших борьбу против царизма за национальное освобождение, дана в творчестве Б. Туганова. Призывом к борьбе против царизма и его устоев проникнуто творчество Ц. Гадиева, Е. Бритаева, Ш. Абаева, М. Гарданова. Проповедь национального единения осетинского народа характерна для творчества А. Токаева и Мзурона. Отрыв от действительности и мелкобуржуазный индивидуализм характеризуют произведения Г. Малиева и А. Галуева. Неудовлетворенность современностью и культивирование «социалистической утопии» с сильным налетом национализма — оснавная черта сочинений Тлатова Хоха. Многие писатели этого периода изображают темные стороны косного быта осетин (конокрадство, знахарство, кровная месть и т. д.). 

К этому периоду относится и зарождение осет. театра, основоположником которого является осетинский драматург Е. Бритаев. 

Осетинская литература послеоктябрьского периода. Период 1917—1921

Советская власть окончательно утвердилась в С. Осетии в марте 1920, в Ю. Осетии — в 1921, одновременно с советизацией Грузии. В этот период из подпольной литературы выделяется несколько революционных стихотворений (К. Бутаева, Г. Баракова, С. Баграева и др.). С восстановлением советской власти выходит первая большевистская газ. на осетинском яз. «Кермен», которая первоначально и явилась центром возрастающей в новых советских условиях О. л. На страницах газ. «Кермен» помещали свои стихи Цомак Гадиев, Гино Бараков, Борис Алборов и др. 

В 1921 вышли два небольших сборника литературных произведений. Один из этих сборников под названием «Вождь» принадлежит перу осетинского писателя, красного партизана, видного коммуниста Гино Баракова. Этот сборник показывает, насколько еще в 1921 не были преодолены влияния религиозно-идеалистических воззрений на мораль. Второй сборник «Книга осетинских песен» (1921) содержит стихи разных осетинских поэтов. Он также снабжен предисловием Гино Баракова. В сборнике помещены стихи Гино Баракова, Коста Хетагурова, Цомака Гадиева, Быдтаева, Казбека Бутаева, Алборова, Байзера, Ч. Бегизова, Нигера и Турмега. В общем этот сборник определенно носит печать революционности, но у его авторов немало срывов националистического характера, содержание многих стихов недостаточно классово заострено; в них нет большевистской непримиримости. Из всех послереволюционных оригинальных стихов, помещенных в сборнике, не говоря о переводе «Интернационала» и стихотворения Гадиева «Люди», выделяется одно лишь стихотворение Нигера «Живи». Оно проникнуто революционным пафосом, верой в победу трудящихся, но и в нем есть дефекты идеологического порядка, выразившиеся в том, что автор по традиции дореволюционной осетинской литературы призывает осетинское контрреволюционное офицерство отказаться от своих «побед» и взяться «за плуг». 

Для полноты обзора осетинской литературы данного периода следует еще отметить пьесу столпа осетинской контрреволюции Гаппо Баева «Осетинская молитва». Эта пьеса, напечатанная в 1920 в Тифлисе в меньшевистской газ. «Ног Цард», является конденсированным выражением осетинского национализма, связанного самыми крепкими узами с осетинским кулачеством. В этот период острой гражданской войны обнаруживаются зародыши революционной пролетарской литературы. 

Осетинская литература восстановительного периода (1922—1923)

Наступление на капиталистические элементы города и деревни не могло не отразиться на осетинской литературе. Классовый враг пытался закрепить свое положение на этом участке. Самым ярким выражением этой попытки и явилось издание осетинским литературным обществом сб. «Малусаг» (Подснежник). В предисловии к нему выражена идеология националистической контрреволюционной части осетинской интеллигенции: «Когда началась революция, когда расшатались до основания старые устои жизни, мелкие народности оглянулись, сжались (притаились), чтобы не погибнуть в волнах великой смуты. Некоторым удалось отстраниться и собственными руками устроить свою жизнь...» «Но осетинскому народу не удалось устроить свою жизнь „своими собственными руками“...». 

Помимо националистического «Малусага» вышел ряд сб.: «Зиу» (2 выпуска), «Уадындз», «Пионерские песни», «Вперед», сборники Гино Баракова, Г. Малиева, А. Гулуева, Ц. Гадиева, Созура Баграева, Арс. Коцоева, «Ирон Фандыр» К. Хетагурова и др., в основном указывающие на развитие революционной тематики. С 1927 стал выходить в Ю. Осетии журнал «Фидиог». Кроме того необходимо отметить литературные приложения к газетам как Северной, так и Южной Осетии. За данный период были случаи проникновения в О. л. классово враждебной идеологии (произведения Д. Хетагурова «Гоци» и А. Кубалова «Смерть царя Алгуза», «Амазонки на Тереке», совершенно искажающие историческую действительность в целях националистического возвеличения «демократизма осетинских царей», идеализации патриархального уклада жизни и т. д.). Классово враждебные влияния отражали и произведения А. Болаева (Кубатиева) первого периода его творчества (например стихотв. «Красная площадь» и стихотв. на тему об изгнании баделят «Чармэн», «Долг» и др.). Однако последний период творчества Болаева (1933—1934) характеризуется серьезными положительными сдвигами, показателем чего является его пьеса «Люди», рекомендованная к постановке жюри всесоюзного конкурса на лучшие пьесы. 

Два сборника «Зиу» (1925—1927) составили целую эпоху в О. л., хотя они и неравноценны по своему социально-идейному значению. В предисловии к первому сборнику организатор и редактор «Зиу» Сармат Косирати писал: «Только благодаря революции осетинскому трудящемуся народу в союзе с российским пролетариатом удалось победить  врагов и общими усилиями приняться за строительство новой жизни». Отличие между первым и вторым сборниками заключается в том, что в последнем были в основном представлены писатели старшего поколения (Е. Бритаев, Илас Арнигон, Г. Бараков Ц. Гадиев, Ш. Абаев, Д. Хетагуров, Г. Малиев, А. Гулуев, А. Коцоев, А. Кубалов и др.). В творчестве некоторых из них отражена идеология осетинской мелкобуржуазной националистической интеллигенции. В общем же осетинские молодые революционные писатели, сгруппировавшиеся вокруг «Зиу», ориентировались на художественный показ соц. строительства в нашей стране. 

Большую роль в организации молодых пролетарских осетинских писателей в течение 1927—1928 сыграли журнал «Фидиог» и газеты «Остдзинат», «Арыгон Большевик», «Хурзарин», «Ленинон». 

Осетинская литература реконструктивного периода

О. л. данного периода выдвинула ряд новых писателей, пришедших с заводов, фабрик и колхозов. В течение 1930—1932 изданы отдельными сборниками произведения молодых писателей (проза и стихи): Геора Кайтукова — «К борьбе», Коста Фарниона — «Лавина», «Слушайте», Ципу Хутинаева — «Призыв», Хадзибатыра Ардасенова — «Заря», Харитона Плиева — «Искры», Дабе Мамсурова — «Первые шаги», Татари Епхиева — «Бурлящая эпоха», Тазе Бесаева — «Общественный певец», Казбека Короева — «Стальной звон», Казбека Казбекова — «Свирель новой жизни», Сарди Жажиева — «Огни социализма», Барона Боциева — «Волны борьбы», Кудзага Дзесова — «Через горы», Созрыко Кулаева —   «Сборник рассказов», кн. II, Мисоста Камбердиева — «Радость», Казбека Бадоева — «Во имя социализма» и др. Кроме этого вышли коллективные сб. «Растем», «Борьба за хлеб» и «Абон». Все эти произведения проникнуты верой в несокрушимость диктатуры пролетариата, ненавистью к врагам социалистической революции, интернациональной солидарностью. Многие писатели изображают героев гражданской войны и социалистической стройки, борются с пережитками старого быта. Все более и более утверждается новая революционная тематика. К существенным недочетам ряда произведений следует отнести схематизм, непродуманность, недостаточное художественное оформление. Некоторые авторы обнаруживают неверное понимание окружающей действительности. В этом смысле можно указать на сборники стихов Д. Мамсурова «Первые шаги» и К. Фарниона «Лавина». Следует однако отметить, что эти недостатки преодолеваются в процессе интенсивного органического развития советской литературы Осетии. За данный период в художественной лит-pe Осетии были также случаи проявления малусаговщины. В 1930 Д. Хетагуров выпустил поэму «Гоци», характеризующуюся возвеличением рода, националистической романтикой. Критика своевременно  на страницах газеты «Растдзинад» вскрыла враждебную идеологию этого произведения. 

Малусаговские ошибки допустил также С. Джанаев, который одно время утверждал, что осетинских писателей нельзя диференцировать, т. к. они все «из недр земли», т. е. крестьянского происхождения. Он напечатал в 1931 идеологически невыдержанную поэму «Разговор поэта с продавцом газет». В последнее время С. Джанаев отказался от этих воззрений, выступив на расширенном заседании Оргкомитета советских писателей С. Осетии с признанием всех своих ошибок. 

Особо необходимо остановиться на сборнике «Абон», вышедшем в 1932 в Осетии. Этот сборник поставил себе задачей бороться с носителями враждебной идеологии, способствовать творческому развитию советских писателей, которые своим творчеством содействуют соц. строительству, идут нога в ногу с пролетариатом («Абон», 1932, «Борьба за задачи сегодняшнего дня», стр. 7). Предисловие к сборнику и его содержание показывают, как далеко по сравнению со сборником «Зиу» шагнула вперед О. л. в деле обслуживания конкретных задач соц. строительства. Особого внимания заслуживает помещенное в «Фидиоге» посмертное произведение осетинского писателя Цомака Гадиева «Честь предков». В этом произведении покойный писатель пытался встать на пролетарскую позицию, побороть влияние мелкобуржуазного мировоззрения, которое сказалось в его других произведениях, напечатанных в «Фидиоге» в течение этого же периода, а именно: «Оси-богатырь» и «Искатели счастья». В значительной степени это ему удалось. 

Наконец нельзя не отметить и того, что осетинские газеты, в 1927—1928 и 1930 периодически выпускавшие литературные приложения, продолжали объединять пролет. осетинских писателей и в значительной степени способствовали выдвижению новых кадров сов. писателей. 

Из писателей Осетии, пишущих на русском языке, нужно отметить Д. Гатуева, Х. М. Мугуева и Д. М. Кусова. Ряд произведений Гатуева, посвященных показу соц. строительства Северной и Южной Осетии, издан и на осетинском языке (1930—1933). Значительную роль сыграл Гатуев в деле ознакомления русского читателя с образцами осет. эпоса и литературы («Амран» и «Осетинские сказки» в изд. «Academia», сб. поэзии горцев Кавказа в изд. «Советская литература», 1932—1933 и 1934). 

Что касается критики, то несмотря на ее отставание от художественного творчества и недостаточный теоретический уровень, она все же делает шаги вперед. 

Советская О. л. реконструктивного периода выросла качественно и количественно. Она играет воспитательную роль в культурном строительстве Осетии. Постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 имело огромное значение в дальнейшем развитии О. л., национальной по форме и социалистической по содержанию. За эти два года О. л. пополнилась рядом ценных сборников, как напр. «Две жизни» Шамиля Абаева, сборник Х. Плиева, роман Фарниона «Уады унар» (Шум бури), который, несмотря на наличие  целого ряда серьезных недочетов, является первой попыткой в О. л. дать большое художественное произведение на осетинском яз. За эти два года активизировалось творчество таких писателей, как Нигер и др. За это же время возобновили свою лит-ую деятельность старые осетинские писатели, как Г. Цаголов, А. Коцоев и др. Однако требованиям, предъявляемым рабочим классом и партией, О. л. далеко еще не удовлетворяет. Североосетинское областное партийное совещание по вопросам культуры (ноябрь 1933) особо отметило в своих решениях, что О. л. пока еще нахватает высокого качества и мастерства. Борьба за качество, за литературу, за мастерский литературный яз. является главнейшей и первоочередной задачей каждого осетинского сов. писателя. Перестройка работы осетинской писательской орг-ции в соответствии с решениями XVII съезда партии и сосредоточение внимания широких масс рабочих, колхозников, сов. интеллигенции и областных партийных орг-ций на вопросах сов. О. л. создают все необходимые предпосылки для еще более интенсивного развития О. л. 

Список литературы 

Дзасохов Г., Коста Хетагуров, Критико-биографический очерк, Владикавказ, 1909 

«Известия Северо-Осетинского научно-исследовательского института», вып. I, II, III и IV, г. Орджоникидзе, 1928—1932, Галаев С., О борьбе на два фронта в осетинской литературе, «Известия Североосетинского научно-исследовательского института», т. IV, г. Орджоникидзе, 1932 

Альманах «Ziu», вып. II, г. Орджоникидзе, 1933 

Журнал «Fidinaeg», Цхинвал-Сталинир, 1928—1933 

«Изв. Горского пед. института», вып. I, II, III, IV, V, г. Орджоникидзе, 1925—1933 

«Весь Юго-восток», Ростов н/Д., 1924.