Трагедия русской деревни в лирике Есенина

Трагедия русской деревни в лирике Есенина

Творчество самобытного русского поэта Сергея Есенина корнями восходит к русской деревне со всеми ее колоритными прелестями и трагедийной судьбой. Поэт вырос в деревне и знал ее беды и проблемы глубоко, ощущая их и на личной судьбе, принимая близко к сердцу.

Во всех произведениях, посвященных деревне, а их в творчестве поэта довольно много, С. Есенин подчеркивает нерасторжимую связь крестьянской жизни с природой, любуется поэтичными картинами сельских пейзажей. Да и не только крестьянскую избу, но и монастырь, и старую церквушку поэт умело и органично вписывает в неповторимый по своей сказочной красоте ландшафт бескрайней родной земли.

Примечательно, что Есенин ценит не только эстетическую сторону деревенской жизни, но и внутреннюю целесообразность всего крестьянского уклада. Подробное описание крестьянского быта мы находим в стихотворении «В хате»: печурка, паз, ухват, заслонка, соха, хомуты, сени.

Главное украшение любого домашнего очага – расторопная хозяйка. Именно благодаря ей в хате так хорошо и уютно. Невольно вспоминается русская пословица: «Не та хозяйка, что говорит, а та, что щи варит».

Использование диалектных слов в стихотворении придает произведению особый колорит: драчены – блины, сдобренные яйцами, молоком и маслом, дежка – кадка. Нашлось место в хате и домашним животным и птицам (котам, щенкам, курам).

В есенинской хате по-деревенски просто, но уютно, и чувствуется, что в ней живут трудолюбивые люди, привыкшие сами себе добывать хлеб.

С течением времени С. Есенин, так радостно встретивший революцию как символ окончательного крестьянского освобождения от гнета помещика, стал задумываться над тем, что преобразования на самом деле дали народу. Водоворот общественных перемен пугает поэта. В стихотворении «Русь уходящая», раскрывая свою жизненную философию, поэт со всей определенностью утверждает:

Я человек не новый!

Что скрывать?

Остался в прошлом я одной ногою,

Стремясь догнать стальную рать,

Скольжу и падаю другою.

Далее он пишет о том, что ожидал большего улучшения в жизни мужиков. Простой народ радуется и малому: были бы ситец и гвозди, а уж хлеб и картошку вырастят сами. В этом стихотворении присутствует настроение грусти, неудовлетворенности. За внешним согласием «задрав штаны, бежать за комсомолом» видна неприкрытая ирония. Она моментально была почувствована в официальных кругах. Именно поэтому в тридцатые годы С. Есенин будет долгое время запрещен. Его книги изымут из библиотек, а в критике появятся отрицательные отзывы.

Недовольство народа новыми порядками сквозит и в есенинском стихотворении «Письмо деду», где внук убеждает деда смириться с переменами:

Ты говоришь:

Что у тебя украли,

Что я дурак,

А город – плут и мот.

Но только, дедушка,

Едва ли так, едва ли, –

Плохую лошадь

Вор не уведет.

Город в данном произведении олицетворяет не только иной образ жизни, но и государственную власть, официальную политику.

Город также противопоставлен деревне еще и как символ технического прогресса. В стихотворении всплывают излюбленные есенинские образы коня и паровоза. Дед отвергает новую машину, отказывается сесть в вагон. Внук же уже мыслит масштабнее: он понимает, что на старой лошади далеко не уедешь. Однако двойственность авторской позиции все-таки остается очевидной: С. Есенин, все понимая и осознавая, мучительно цепляется за старый и до боли знакомый ему мир патриархальной деревни с ее устойчивым укладом, веками укоренявшемся на Руси.

По-житейски конкретно поднимается мучительный для С. Есенина крестьянский вопрос в стихотворении «Письмо от матери»:

Теперь сплошная грусть,

Живем мы, как во тьме.

У нас нет лошади.

Но если б был ты в доме,

То было б все,

И при твоем уме –

Пост председателя

В волисполкоме.

Тогда б жилось смелей,

Никто б нас не тянул…

Как видим, крестьянская доля остается тягостной. Семья деда С. Есенина до революции считалась довольно зажиточной. Национализация собственности и колхозное строительство действительно воспринимались как самое настоящее ограбление.

Наиболее трагедийное звучание разговор о деревне получает в стихотворении «Спит ковыль. Равнина дорогая…». Пронзительно громко звучит в нем есенинский крик:

Дайте мне на родине любимой,

Все любя, спокойно умереть!

Здесь и откровенная неудовлетворенность «новью», и безмерная усталость, стремление отгородиться от проблем и остаться жить в своем привычном мире деревенской природы и душевной гармонии.

Сгусток противоречий и столкновений в деревне есенинской эпохи связан прежде всего с вопросом о земле. Поэт своими глазами видел не только довольных крестьян, получивших даровые угодья, но и людей, потерявших земли и поместья, изгнанных с родной земли и трагически переживавших это изгнание. С. Есенин понимал, что подобный передел был оплачен кровью. Эти события нашли отражение в поэме «Анна Снегина», с документальной тщательностью исторического очерка показавшей их глазами человека из народной среды, героя, выросшего в деревне и с детских лет знавшего ее.

Справедливо полагая, что власти как всегда их обманут, крестьяне не видели особой личной выгоды и заинтересованности в таких преобразованиях. До конца не представляя порядков новой жизни, они боялись каких-либо перемен. Все это выразилось в лирике Есенина в абстрактных метафорических образах «железного гостя» («Я последний поэт деревни»), «каменных рук шоссе» («Мир таинственный, мир мой древний»). В «Возвращении на родину» дед сетует на то, что сняли с церкви крест и негде стало молиться. Да и сам лирический герой не понимает многих перемен.

Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я здесь не нужен, –

утверждает поэт в поэме «Русь советская». В стихотворении «Я последний поэт деревни» с гибелью старого уклада он отождествляет собственную смерть, ощущая свои стихи и песни ненужными, устаревшими, понимая неотвратимость перемен.

Русь моя, деревянная Русь!

Я один твой певец и глашатай, –

восклицает Есенин в стихотворении «Хулиган».

Однако к 1925 году настроение поэта несколько меняется. Возможно, это было связано с заграничными поездками, в которых Есенин  увидел, как безнадежно отстала его любимая Россия в техническом отношении от Европы и Америки. В стихотворении «Неуютная жидкая лунность» появляется уже двойственное отношение: продолжая любить родину, поэт в то же время проклинает ее сельскохозяйственную и промышленную отсталость:

Мне теперь по душе иное.

И в чахоточном свете луны

Через каменное и стальное

Вижу мощь я родной стороны.

Выпячивать противоречия в своих взглядах, но и замалчивать их не мог и не хотел. Стихотворение открывается картиной мирно спящей природы:

Спит ковыль. Равнина дорогая,

И свинцовой тяжести полынь.

Эти строки выдают тонкую эстетическую натуру автора, его умение разглядеть прекрасное в обыденном, поэтично воплотить это прекрасное в словесной зарисовке.

В стихотворении «Спит ковыль» противопоставлен свет луны (как символ традиционалистского начала) и новый свет (символ новой эпохи). Ковыль – типичный образ раздольного степного пейзажа. Горькая степная трава полынь – образ, навевающий тоску. Журавли символизируют разлуку. Эпитет «золотой» по отношению к избе подчеркивает значимость для поэта деревенского жизненного уклада. «Свинцовый» же в выражении «свинцовой свежести полынь», наоборот, выступает в этом стихотворении только как цветовой эпитет, так как свежий свинец после плавки имеет блестящий серебристый оттенок.

Во второй строфе произведения ярко проявились типичные особенности русского национального характера: во-первых, мучительный поиск смысла существования, во-вторых, где бы ни был русский человек, душой он всегда рвется домой:

Знать, у всех у нас такая участь,

И, пожалуй, всякого спроси –

Радуясь, свирепствуя и мучась,

Хорошо живется на Руси?

С глубокой искренностью лирический герой размышляет о жизни, в которой каждый человек должен занимать предназначенное судьбой место. Для русского крестьянина таким местом исконно являлась изба – воплощение традиционного размеренного уклада жизни, ориентированного на согласие с природой и народный календарь.

Яркая, запоминающаяся строка «Все равно остался я поэтом золотой бревенчатой избы» подчеркивает тему противостояния города и деревни в творчестве С. Есенина.

«Я последний поэт деревни», – пишет С. Есенин в одноименном стихотворении. И в этом категоричном заявлении звучит глубокое осознание важности своей социальной миссии как своеобразного долга перед земляками. Патриархальная деревня есенинского детства противопоставлена  уверенным и неотвратимым шагам бездушного технического прогресса:

На тропу голубого поля

Скоро выйдет железный гость.

В произведении «Спит ковыль. Равнина дорогая…» С. Есенин прямо заявляет о том, что прогресс несет в себе  разрушительное начало:

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, как сильного врага,

Как чужая юность брызжет новью

На мои поляны и луга.

У С. Есенина была возможность уехать из России, отрешиться от всех проблем и зажить обеспеченной и беспечной жизнью за границей. Но он предпочел умереть, так как не мог жить вдали от своих лесов и полей, от прекрасных русских березок и от всего, что зовется родиной.

Процесс вымирания деревни, начавшийся в конце прошлого века, продолжается еще с большей силой. Расположенные возле городов поселения превратились в дачные поселки, а глухие, далекие деревушки просто вымирают и пустуют. Исчезает исконная опора и житница России. Если этот процесс не остановится, то уже очень скоро нашей стране придется покупать за золото чужой хлеб за границей.