Россия в период смуты

2



МОРДОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
им. Н.П. Огарева
ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
на тему:
РОССИЯ В ПЕРИОД «СМУТНОГО ВРЕМЕНИ»

Выполнил: Усанова Настя
студент 1-го курса 104 группы
з/о специальность регионоведение
Проверил: Булкина Л.В.

Саранск, 1999









СОДЕРЖАНИЕ



Введение

1. Социально-экономические и политические причины смуты	4

1.1. Борьба за власть после смерти Ивана Грозного	4

1.2. Политические корни смуты	5

1.3. Социально-экономические причины смуты	6

2. Борьба за престол боярских группировок и политических авантюристов	8

2.1. Появление самозванства на Руси. Лжедмитрий I	8

2.2. Смена власти. Правление Василия Шуйского. Восстание И. Болотникова	10

2.3. Появление второго Самозванца «Тушинский вор»	10

2.4. Три политических центра. Падение Василия Шуйского. «Семибоярщина»	11

3. Народное движение под предводительством К. Минина и Д. Пожарского за спасение Отечества. Земский собор 1613 г.	13

3.1. Интервенция Польши против России. Первое ополчение	13

3.2. Второе ополчение. Освобождение Москвы	14

3.3. Земский собор. Избрание Михаила Романова	14

Заключение








Драматические события, начавшиеся со смертью царя Федора Ивановича и завершившиеся лишь с избранием нового царя Михаила Романова на Земском соборе 1613 г., получили в русской исторической литературе меткое название «Смутного времени». Здесь теснейшим образом переплелись различные по характеру явления: кризис власти и иностранная интервенция, борьба между боярскими кланами и рост национального самосознания.

То, что происходило в стране в первые два десятилетия XVII века, навсегда врезалось в ее историческую память. То была череда невиданного и немыслимого ранее. Никогда раньше политическая борьба за власть в государстве не становилась обыденным делом рядовых дворян и тем более социальных низов. Никогда раньше ожесточение схваток за первенствующие позиции в обществе не доходило до систематического преследования, а временами — истребления верхов низами. Никогда раньше на царский трон не посягали беглый расстрига из заурядной дворянской фамилии, бывший холоп, бедный школьный учитель из Восточной Белоруссии. Никогда раньше наследственная самодержавная монархия не превращалась в монархию выборную, и никогда раньше в стране не существовало параллельно несколько центров во главе с мнимыми или реальными монархами, претендовавшими на общегосударственную власть. Никогда раньше не была столь реальной угроза утраты Россией государственной самостоятельности, расчленения ее территории между соседними и вовсе неближними странами.

Но было бы неверно именовать Смутой промежуток времени исключительно с 1598 по 1613 год. Смута, как скрытая болезнь, задолго до эпохи самозванцев подтачивала силы Русского государства. Это было время упорной и жестокой борьбы боярских партий, группировок духовенства и народа, вовлекаемого в конфликты противоборствующими сторонами, Ливонская война и эксцессы опричников разоряли население, экономический упадок крестьянских хозяйств, дополнялся стихийными бедствиями, невиданными по масштабам неурожаями, голодом и массовыми эпидемиями. Русь после смерти Ивана Грозного, как после смерти всякого деспота, распрямилась, и вместо того, чтобы получить благословенное царствование, медленно втягивалась в водоворот безвластия. В то же время Смута — это время величайшего героизма, самопожертвования, необоримой силы народного духа. Тысячи русских людей, принадлежавших к разным сословиям, спасли страну от грозившей катастрофы, отстояли ее независимость и восстановили государственность.



Социально-экономические и политические причины смуты

Борьба за власть после смерти Ивана Грозного

После смерти Ивана Грозного на престол был возведен его сын Федор (1584-1598), который был неспособен к самостоятельному правлению. Более склонный к церковной жизни, Федор практически отдал власть родственнику жены Борису Годунову. Быстрое возвышение Годунова, нерусского по происхождению (его предок был татарский мурза Чет, принявший христианскую веру и поступивший на службу к московскому князю в XIV в.), не нравилось большинству бояр. Правительство Бориса Годунова продолжало политическую линию Ивана Грозного, направленную на дальнейшее усиление царской власти и укрепление положения дворянства. Однако Годунов отказался от террора, жестоких методов, свойственных «грозному царю», чтобы сплотить вокруг трона возможно более широкие слои феодалов. Поддерживало Бориса и духовенство. В 1589 г. Годунов организовал возведение московского митрополита в сан патриарха. Учреждение патриаршества в России возвысило престиж русской церкви на православном Востоке. [5, с.78]

7 января 1598 г. скончался Федор Иванович: династия Рюриковичей, представители которой правили Русью с IX века, пресеклась. Чтобы не допустить опасного междуцарствования, народ присягнул его вдове царице Ирине, родной сестре Бориса Годунова, но через девять дней царица постриглась в монахини в московском Новодевичьем монастыре. Вслед за ней удалился в затвор и брат. Управление державой перешло в руки патриарха Иова, верного сторонника Бориса и Боярской думы.

Кончина царя Федора Ивановича заставила главу его правительства боярина Бориса Годунова вступить в борьбу за царскую корону. Утрата фаворитом своего высокого положения означала в те времена скорее всего не только гибель его самого, но и тяжкие испытания, бесчестие для всей его многочисленной родни. В борьбе со своими соперниками — представителями виднейших аристократических родов худородный Годунов проявил незаурядной искусство интриги расправившись с недовольными его возвышением боярскими кланами Шуйских и Бельских. Борьба за власть в Московском государстве, длившаяся практически со смерти Грозного в 1584 г. все царствование безвольного Федора, перешла в финальную стадию. 17 февраля она закончилась победой Бориса: созванный патриархом Иовом Земский собор, вняв панегирической речи патриарха, единогласно постановил «бить челом Борису Феодоровичу и, кроме него, никого на государство не искать». После многих упрашиваний 21 февраля Борис согласился исполнить просьбу народа. Во время венчания на царство у осторожного Бориса вырвалось: «Отче, великий патриарх Иов! Бог свидетель сему, никто же убо будет в моем царствии нищ или беден!» Он потряс за ворот свою сорочку: «И сию последнюю разделю со всеми». Борис был религиозен, циничное актерство трудно представить возможным в подобный момент. Царь, — которого, разумеется, не следует считать агнцем, так как вряд ли мог быть таковым человек, ставший, а не родившийся царем, — желал действительного счастья своему народу. [ 1 ]

Ко времени воцарения в 1598 г. Борису Годунову было примерно 47 лет. Он прошел страшную опричную школу при дворе Ивана Грозного, был женат на Марии Лукьяновне — дочери Малюты Скуратова-Бельского. В год женитьбы царского сына Федора на его сестре Ирине Годунов стал боярином.

Годунов, царь, в краткое правление которого в жизни России случилось много существенных перемен: упразднение «двора» — остатка опричнины, возвышение дворян, отмена Юрьева дня, учреждение патриаршества, колонизация окраин и их защита от набегов диких соседей, строительство новых городов (Березов, Валуйки, Воронеж, Курск, Нарым, Самара, Саратов, Тобольск, Тюмень, Царицын и др.), впечатляющих соборов и крепостных сооружений (Белый город в Москве, каменная крепость в Астрахани, стены вокруг Смоленска, пригодившиеся во время польской интервенции).

Борис вел крайне осторожную политику. Он всячески избегал войн с соседними государствами, стремился обеспечить благосостояние и, соответственно, политическую лояльность всех сословий России. Сам он по складу своего характера избегал острых ситуаций, охотно шел на уступки и компромиссы. Годунов, многие годы до воцарения прослуживший в верхах государственного аппарата, переоценил возможности последнего. Вместе с тем он недооценил силу пассивного сопротивления аристократии любым сомнительным или вредным с ее точки зрения нововведениям.

Падению Бориса много способствовали стихийные бедствия: три года подряд, с 1600 г., весной и летом шли проливные дожди, ранней осенью их меняли заморозки, хлеба не вызревали. Голод в стране достиг чудовищных размеров. По некоторым данным, в 1601-1603 гг. вымерло около 1/3 всего населения России. Народ быстро нашел традиционное объяснение обрушившегося на него бедствия: гнев Божий. Согласно древнему христианскому представлению, Бог наказывает народ не только за его собственные грехи, но и за грехи правителей. Сомнений не оставалось: Борис совершил какие-то страшные преступления. [2, с.24]

Два греха вменялись особенно. Первый — убийство 15 мая 1591 г. в Угличе по приказу Годунова «царственной отрасли» — царевича Дмитрия. Второй — «избрание» самого Бориса на царство Земским собором в феврале 1598 г. после смерти последнего представителя московской династии, царя Федора. Обирание Бориса было вдвойне греховным: на престоле оказывался не просто «погубитель царского корени», но «самовластный восхититель» трона.

Подобные истолкования были хороши своей универсальностью. Они «удобно» объясняли почти любой поворот в ходе событий начала XVII века. Притом прекрасно увязывались с моральным осуждением «вражьего разделения» страны в годы опричнины. Концепция оказалась живучей. Даже в классическом сочинении С.Ф. Платонова о Смутном времени, опубликованном в начале XX века, сохранена эта схема. Советская историография по преимуществу исходила из политизированного и марксистского понимания Смуты как крестьянской войны в органической или чисто событийной связи с интервенцией Речи Посполитой и Швеции. [7, с.459]

Кризис, открытым проявлением которого стала Смута, имел структурный характер. Он охватил главные сферы жизни государства, отразив существование разнонаправленных и разностадиальных тенденций в стране.

Политические корни смуты

Глубоки были политические корни смуты. В процессе объединения Московское княжество превратилось в обширное государство, сильно продвинувшееся в XVI веке к централизации. Существенным образом менялись социальная структура общества, взаимоотношения различных социальных слоев и групп, власти и общества, роль и место самодержавия. Стало иным не только общество. Власть также должна была отвечать новым условиям. Основной политический вопрос того времени — кто и как будет управлять государством, которое уже перестало быть набором разрозненных земель и княжеств, но еще не превратилось в органическое целое.

Существовали противоречия, вызванные борьбой за власть в элите московского общества. Смерть Ивана Грозного была внезапной, а потому остается неясным состав регентского совета при Федоре Ивановиче. Важно другое. Во-первых, еще до официального венчания Федора из Москвы в Углич был удален с матерью и почти всей родней полуторагодовалый царевич Дмитрий. Помимо прочего это означало падение политической роли клана Нагих. Гибель царевича в мае 1591 г. оказалась «неслучайной случайностью». У Бориса Годунова в этот момент не было непосредственной заинтересованности в смерти Дмитрия. Но условия жизни царственного отпрыска, больного эпилепсией, были таковы, что трагический для царевича и Нагих исход был предрешен.

Во-вторых, к 1587 г. ожесточенная придворная борьба выявила бесспорного победителя: Борис Годунов стал фактическим правителем государства. Необычность ситуации была в частности в том, что ему в этом качестве были приданы некоторые особенные функции. На практике это означало умаление соправительствующей роли Боярской думы и не могло не породить глубоких противоречий в верхних слоях государева двора. Другое дело, что относительно успешный ход дел в 90-е годы XVI века, в первые два года XVII века не создавал возможностей для открытого проявления этого смертельного соперничества.

В-третьих, гибель Дмитрия в 1591 г., бездетная смерть Федора в 1598 г. означали прекращение наследственной династии московских Рюриковичей. Обоснование легитимности власти нового монарха и основываемой им династии нуждалось в свежих принципах. В 1598 г. избирательный Земский собор стал как бы рупором проявления божественного выбора. Естественно, в тогдашних текстах обосновывалось избрание Бориса прежде всего предпочтением высших сил, но также и вполне реальными мотивами: его превосходными качествами правителя, результатами его деятельности по управлению страной, его родством (через сестру, жену царя Федора) с ушедшей династией. Как бы то ни было, консолидация элиты, основной массы служилого дворянства вокруг фигуры Годунова в 1598 г. несомненна. [7, с.464]

Росту авторитета Бориса способствовала успешная внешняя политика. Он сумел продлить перемирие с Польшей, а после удачной для России войны со Швецией (1590-1593) вернул города Ям, Орешек, Иван-город и другие, получив выход к Балтийскому морю. В Западную Сибирь были посланы значительные отряды стрельцов, которые закрепили власть царя над сибирскими землями. Россия утвердилась на Северном Кавказе; в устье р. Терек была построена крепость. Однако крепостническая политика, которая помогла ему заручиться поддержкой широких слоев феодалов, особенно дворянства, имела оборонную сторону: она вызвала глубокое недовольство крестьянства. Феодальная знать, потерпевшая поражение в споре за престол, продолжала оставаться в оппозиции, выжидала удобного момента для нового выступления против власти Бориса Годунова. [5, с.79]

Социально-экономические причины смуты

В области экономической причина смуты — это хозяйственный кризис, вызванный продолжительной Ливонской войной и притеснениями опричнины. Даже относительно благополучное правление царя Федора Ивановича не привело к стабилизации положения. Разрушительные тенденции, порожденные острыми социальными и политическими противоречиями, получили дальнейшее развитие. Экономический кризис стимулировал усиление крепостничества, что вело к росту социальной напряженности в обществе.

Ливонская война принуждала государство увеличивать налоги крестьян. Помимо обычных налогов, практиковались чрезвычайные и дополнительные. Опричнина нанесла крестьянам огромный материальный вред, «походы» и эксцессы опричников разоряли население. Опричнина — худший вариант разрешения общегосударственных проблем управления страной в условиях Ливонской войны и возраставших финансовых потребностей. Начался экономический упадок крестьянских хозяйств, дополненный стихийными бедствиями, невиданными по масштабам неурожаями, голодом и массовыми эпидемиями, поразившими страну. [9, с.53]

На исходе столетия сплошь маломощные дворохозяйства, резко сократились площади наделов. Налицо чувствительное утяжеление эксплуатации крестьян государством и феодалами. Важно и то, что в совокупной феодальной ренте государственно-централизованной принадлежали теперь ведущие позиции, она преобладала среди денежных обязательств крестьянского двора. Царские подати, царево тягло называли современники чаще других в качестве причины запустения. Тем самым менялся в определенной мере адрес недовольства крестьянства — им становилась центральная власть.

В годы экономического регресса проявился новый вариант преодоления затруднений. Стратегия крестьян выражалась в том, что основные или значимые усилия выводились за пределы государственного налогообложения. В этом были заинтересованы и помещики. Происходило это по преимуществу двумя способами. Во-первых, возрос удельный вес всякого рода промысловых и домашних занятий. Во-вторых, что важнее, в земледелии резко увеличилось значение аренды. В конце XVI века это была по преимуществу аренда земель соседних феодальных собственников или же из государственного фонда поместных пустошей. Все эти явления фиксируют в реальном течении жизни тенденции некрепостнического развития на экономическом уровне. Именно поэтому мы вправе рассматривать Смуту и как отражение в реалиях социальной, политической борьбы двух подспудных, экономических направлениях развития общества. Только неодинаков удельный вес тенденций крепостнической и некрепостнической эволюции — первая была намного мощнее и распространеннее второй. [7, с.462]

В обществе были силы помимо крестьянства, объективно заинтересованы в повороте. Это различные разряды приборных служилых людей (стрельцов, служилых казаков, пушкарей и т.п.), население южной пограничной зоны вообще. Здесь, в районах новой колонизации социальная размежеванность местного общества была мало заметна по сравнению со староосвоенными районами. Противоречия между этим регионом и центром превалировали над внутренними конфликтами. К тому же, сюда стекались наиболее активные в социальном и хозяйственном плане элементы российского общества. Пограничье делало привычным обращение к оружию в затруднительных случаях. Суровость обстановки породила особенный тип крестьянина, горожанина, служилого человека. Наконец, в несомненной оппозиции к власти находилась значительная часть горожан. Это порождалось традиционным набором: тяжелым налоговым прессом, произволом местных властей, непоследовательностью правительства в своей городовой политике.

Борис Федорович Годунов (1552-1605) правил по историческим меркам совсем недолго: он скончался в 1605 г., через семь лет после восшествия на престол.



Борьба за престол боярских группировок и политических авантюристов

Появление самозванства на Руси. Лжедмитрий I

Несмотря на признание Земским собором, Борис Годунов, взойдя на престол, постоянно ощущал непрочность своего положения. Он знал, что столичная аристократия, затаившись, ждет удобного момента для его низвержения. В других слоях общества отношение к новому царю было неоднозначным: многие не имели веры в его богоизбранность.

Учитывая особое отношение народа к царской династии как богоизбранной и отмеченной благодатью, сторонники Бориса Годунова всячески подчеркивали его родство с царем Федором, распространяли слухи о том, что еще Иван IV питал к Борису особое расположение. Однако еще более близким родством со старой династией гордились главные политические противники Бориса — братья Романовы (из их рода была первая жена царя Ивана IV — мать Федора). Виды на престол имели и некоторые представители многочисленных княжеских родов русского (Рюриковичи) и литовского (Гедиминовичи) происхождения.

Боярская аристократия, стремившаяся к ограничению власти царя в свою пользу, усилила борьбу против Бориса Годунова. Именно в этих оппозиционных кругах была впервые выдвинута и опробована идея самозванства как способа борьбы с царем. Первые элементы легенды о царевиче-избавителе появились еще в середине 80-х годов, когда в Москве начали ходить толки о подменах рождавшихся мертвыми детей у царицы Ирины. В начале XVII века эта легенда получила широкое хождение не только в столице, но и в отдаленных уголках страны. И вот в 1603 г. против Годунова поднялся объявившийся в Польше «царевич Дмитрий» — якобы чудом спасшийся от убийц сын Ивана Грозного. Подлинный царевич Дмитрий погиб в Угличе 15 мая 1591 г. в возрасте 10 лет при загадочных обстоятельствах. Идея самозванства была новой для российской политической традиции и явно носила «авторский» характер. Полагают, что ее создателями были лютые враги Годунова бояре Романовы, в доме которых некоторое время жил исполнитель главной роли — бедный галицкий дворянин Григорий Отрепьев. [2, с.25]

Отрепьевы принадлежали к провинциальному дворянству и были особой ветвью старинной фамилии Нелидовых. Отец Григория, стрелецкий сотник, рано погиб в пьяной драке, оставив сиротой малолетнего сына. Тот несколько лет добровольно служил во дворах аристократов, в том числе у одного из Романовых. В 1600 г. состоялось большое «дело» Романовых: по обвинению в покушении на здоровье царя Бориса были арестованы, а затем сосланы в опале все члены семьи и родственного клана. Его глава, Федор Никитич Романов, был пострижен в монахи под именем Филарета. Скорее всего в связи с этим круто изменилась судьба Юрия Богдановича Отрепьева, в монашестве инок Григорий: ставши послушником, он быстро сменил несколько монастырей, оказавшись в результате в кремлевском Чудове монастыре, а вскоре — в ближайшей свите патриарха Иова.

Самозванец обладал выдающимися способностями, обширной, но традиционной на Руси начитанностью, острым умом, емкой памятью и почти гениальной приспособляемостью к любой ситуации. В Речи Посполитой он последовательно прошел круги православной знати и монашества, антитринитариев и покровительствующим им аристократов, пожил на Запорожской Сечи, а через князя А. Вишневецкого попал к тем представителям польских католиков-магнатов, которые ориентировались на короля Сигизмунда III. В руках опытного политика, воеводы Юрия Мнишка, обладавшего разветвленными брачно-родственными связями он сформировался. А главное — вполне «искренне» обещал ключевым фигурам то, что они хотели. Королю — пограничные области России и активное участие в войне против Швеции. Ю. Мнишку и его 16-летней дочери Марине — богатства кремлевской казны. Папе — через его нунция и польских иезуитов — свободу католической пропаганды, участие в антиосманском союзе, свободу действий в России Ордена иезуитов и т.д. Для убедительности он тайно перешел в католичество весной 1604 г. В итоге он получил политическую и моральную поддержку Рима, скрытую политическую и экономическую помощь от короля и ряда магнатов. [7, с.467]

Самозванец приобрел множество крепостей и стойких сторонников самим фактом своего появления на российской земле, его передовым отрядам и имени царевича сдались Чернигов, Путивль и множество других крепостей. Схема повторялась из раза в раз: появление отряда сторонников царевича под стенами города быстро приводило к восстанию против воевод местных жителей и гарнизона, аресту годуновских военачальников и их отправке к Лжедмитрию. Толпы народа встречали «царевича» хлебом-солью на его пути от Путивля до Москвы. Народ связывал с ним надежду на восстановление законной династии и прекращение гнева Божьего. Царские воеводы терпели поражение за поражением и под конец перешли на сторону Самозванца. Борис Годунов внезапно умер 13 апреля 1605 г.

После смерти Бориса Годунова (апрель 1605 г.) Москва присягнула его 16-летнему сыну Федору, получившему прекрасное образование. Однако удержаться на престоле он не мог. 1 июня 1605 г. Федор Борисович и его мать были зверски убиты, патриарх Иов свергнут. Столица присягнула мнимому Дмитрию. 30 июня 1605 г. в Успенском соборе Кремля состоялась коронация. [5, с.85]

Вступив в Москву во главе победоносного народного ополчения, «царевич» вскоре распустил своих воинов по домам и остался один на один с могущественной московской знатью. Чтобы заручиться поддержкой всех сословий, новый царь щедро жаловал всех. Он поручил составить новый общерусский свод законов и лично принимал жалобы от обиженных. Полагают, что он собирался восстановить свободу крестьянского «выхода». Даже холопы получили некоторое облегчение от нового государя. Однако Боярская дума взяла правителя под свою плотную опеку и решительно гасила его реформаторский пыл. Царь не имел достаточно сил (а может быть, государственной мудрости), чтобы обуздать боярство. Не сумел он и сродниться с аристократией, вжиться в ее среду. Военной опорой царя были иностранцы-наемники, главным образом немцы и отчасти поляки. Его сильным козырем оставалась поддержка народа, по-прежнему верившего в «царевича». Стремясь возвысить свою власть, Отрепьев принял титул императора.

Налицо был раскол общества и территории на два лагеря с двумя центрами — Москвой и Путивлем. Налицо — вооруженная борьба за верховную власть, параллельные и соперничающие институты государственного управления. Во время пребывания Самозванца в Путивле в феврале—мае 1605 г. при нем функционировали собственная Боярская дума, свой орган представительства от местных сословий, свои приказы и дьяки. Из Путивля Лжедмитрий рассылал воевод по городам.

«Царь Дмитрий Иванович» усидел на троне чуть менее года. Его политика носила явно компромиссный характер. Сознательно он избрал образцом в стиле правления период Избранной рады. Была произведена массовая раздача денежного жалования служилому дворянству и увеличены поместные оклады. Стимулировались поездки за рубеж купцов. Была начата проверка прав собственности в конфликтах между церковными вотчинами и дворцовыми владениями, а также черносошными землями. Готовился новый законодательный кодекс, причем в нем обобщалось законодательство за вторую половину XVI века. Он намеревался собрать выборных представителей от уездных дворянских корпораций с изложением нужд. Показательно, что при нем не видно сколь-нибудь массовых репрессий. Суд над Василием Шуйским (тот организовал заговор сразу же вслед за прибытием Самозванца в столицу) происходил на соборном заседании, и его вина была доказана публично. Шуйский, приговоренный к смертной казни, был помилован и отправлен в ссылку. Впрочем, и оттуда он был скоро возвращен. [7, с.471]

Лжедмитрий несомненно стремился к большей открытости страны, к расширению политических, торговых и культурных связей. В этом движении внутренней политики, вполне хаотичном, явно заметна тенденция к консолидации общества. Не исключено, что, удержись Самозванец у власти, быть может, реализовался бы вариант постепенного преодоления раскола общества путем компромиссов. Впрочем юный и не слишком опытный царь допустил ошибки. Прежде всего у него так и не состоялась опора в верхушке политической элиты.

Считалось, что царь пренебрежительно относился к русским обычаям, уклонялся от православного русского быта, заключил брак с католичкой Мариной Мнишек, которая не приняла православия. Общее недовольство усилили грабежи и насилие польской шляхты, приехавшей на свадьбу. Спровоцированное этим восстание москвичей против подданных Речи Посполитой прикрыло боярский заговор на жизнь царя. [5, с.85]

Смена власти. Правление Василия Шуйского. Восстание И. Болотникова

17 мая 1606 г. Самозванец был убит заговорщиками, во главе которых стоял могущественный клан князей Шуйских. Его труп был выставлен для поругания на Красной площади. Царем был провозглашен старший из братьев, Василий Шуйский. Представитель рода нижегородско-суздальских Рюриковичей, он входил в круг наиболее могущественной аристократии страны. Его политическая биография была полна взлетов и падений. Его моральный облик вполне виден из сопоставления трех фактов. В 1591 г. он возглавил от Боярской думы специальную комиссию, признавшую ненасильственный, случайный характер смерти царевича Дмитрия. В 1605 г. он свидетельствовал москвичам о его спасении в 1591 г. В 1606 г. именно по его инициативе царевич Дмитрий был канонизирован в качестве святого страстотерпца как невинно убиенный от царя Бориса.

19 мая новый царь дал крестоцеловальную запись о том, что не будет применять смертную казнь и конфискацию имущества по отношению к своим врагам без согласия Боярской думы. Тем самым формула власти радикально менялась: вместо императора, «прямого наследника» Ивана Грозного, страна получила диктатуру высшей столичной аристократии. Но и это решение оказалось несостоятельным. Четырехлетнее правление Шуйского и Боярской думы принесло России лишь новые испытания. Желанная стабильность не была достигнута. Шуйский не обладал способностями правителя, народ прозвал его «полуцарем». Убийство Самозванца произошло так быстро, что многие верили, — «царевич» вновь, как в 1591 г., чудесным образом спасся. Сторонники «царевича», а вместе с ними и всякого рода «разбойный элемент», поднявшийся со дна взбаламученного русского общества, объединились вокруг беглого холопа Ивана Болотникова, объявившего себя воеводой «царевича Дмитрия», якобы скрывающегося от врагов в надежном месте. [2, с.25]

В отличие от предыдущего этапа Смуты, который отмечен борьбой за власть в верхах правящего класса, в противостояние втягиваются средние и низшие слои общества. Смута приняла характер гражданской войны. Налицо были все ее признаки: насильственное разрешение спорных вопросов, полное или почти полное забвение всякой законности, обычая; острейшее социальное противостояние, разрушение всей социальной структуры общества; борьба за власть.

Само восстание началось летом 1606 г. под лозунгом восстановления на троне чудесно спасшегося от боярского заговора царя Дмитрия. Фундаментальная слабость была в том, что носителя имени не было. Существовала некая личность у супруги арестованного Ю. Мнишка, выдававшая себя за царя Дмитрия Ивановича. По некоторым предположениям то был Михаил Молчанов, довольно близко стоявший к Самозванцу. Именно он вручил распоряжение о воеводской власти И. Болотникову, который возвращался из турецкого плена кружным путем. Реальным политическим центром был Путивль, где распоряжался князь Г. Шаховской, один из вдохновителей восстания и «всей крови заводчик». [7, с.473]

Множественность центров власти в стране была свойственна Смуте на всем ее протяжении. Путивль сохраняет значение оппозиционного центра, но только регионального. Именем царя распоряжается И. Болотников, а значит, ставка перемещается вместе с ним: Калуга — с. Коломенское (под Москвой) — Калуга — Тула. Но не было и намека на действительно столичные функции. И что важно — и правительственный, и повстанческий лагеря наглядно демонстрируют рыхлость управленческих рычагов, слабость центральной власти.

Иван Болотников показал себя незаурядным военачальником. Он создал многочисленную армию. Суровый и жестокий к врагам, он обладал несомненными военными талантами и был непреклонен в исполнении задуманного. После разгрома отрядов в октябре 1607 г., самого Болотникова сослали в Каргополь. Примерно через полгода он был ослеплен, а вскоре его утопили. Так закончилось восстание Болотникова, завершилась, по словам одного современника, «сия же горькая скорбь, не бысть такова николи же…».

Появление второго Самозванца «Тушинский вор»

Появление и гибель первого Самозванца сопровождались всплеском международного интереса к тому, что разворачивалось на просторах России. Восстание Болотникова такой популярностью не пользовалось. Но именно оно продемонстрировало всю глубину кризиса общества и государства. Подавление восстания Болотникова не укрепило положения Василия Шуйского. Родилась авантюра второго Самозванца. На исходе лета 1607 г. в пограничном Стародубе объявилась персона, которую словно бы вынудили признаться, что он-то и есть спасшийся царь Дмитрий Иванович. Его подлинность тут же удостоверили московские приказные лица.

Скорее всего он был русским по происхождению, рано попавшим в восточные воеводства Литовского княжества (ныне земли Восточной Белоруссии), став бродячим школьным учителем. Первыми приложили руку к сотворению нового царя Дмитрия местные шляхтичи. Кое-кто из них сопровождал Лжедмитрия I на заключительном этапе его похода на Москву. После появления и объявления Самозванца в Стародубе (уже в России) дело продолжил И.М. Заруцкий, казачий атаман родом из Тернополя. Он побывал в крымском и турецком плену и давно был вовлечен в российские дела. В Стародубе он оказался не случайно: предводители повстанцев направили его из Тулы к границе для сбора сведений о местонахождении и планах «царя Дмитрия».

Лжедмитрий II, направившийся в сентябре к Туле, а в октябре бежавший к границе, сильно нарастил свой потенциал за время зимовки под Орлом. В апреле Лжедмитрий разбил правительственную армию под командованием царского брата князя Д.И. Шуйского. Через месяц с небольшим он уже под Москвой. Вскоре в стране возникла вторая столица в считанных верстах от стен Москвы — резиденция «царя Дмитрия Ивановича» расположилась в с. Тушине, отсюда и прозвище Самозванца — «Тушинский вор». Так возникло два параллельно существующих государственно-политических центра. В Тушине довольно быстро сложилось все, что было пристойно для столичной резиденции. При царе функционировали Боярская дума, государев двор (с почти полным набором чиновных групп дворовых), приказы, Большой дворец, казна и иные учреждения. Конечно, на высоких постах оказывались незнатные, а порой и вовсе «беспородные» люди. Но в Думе у Самозванца заседали Рюриковичи (князья Засекины, Сицкие, Мосальские, Долгоруковы и т.п.), Гедиминовичи (князья Трубецкие), аристократы с Северного Кавказа (князья Черкасские), представители старомосковских боярских фамилий (Салтыковы, Плещеевы). Ему служил касимовский хан. С осени 1608 г. Тушино получило своего «названного» патриарха: был привезен из Ростова местный митрополит Филарет (в миру Федор Романов, получивший эту кафедру в последние недели царствования первого Самозванца). [7, с.478]

С мая по ноябрь 1608 г. успехи тушинцев стремительно нарастали. На исходе лета произошло еще одно важное событие, которое придало Самозванцу дополнительную легитимность: «царь Дмитрий Иванович» вновь обрел «свою» венчанную и коронованную в мае 1606 г. жену. По соглашению лета 1608 г. польская сторона обязывалась вывести всех наемников — подданных Речи Посполитой с территории России в обмен на отпуск русским правительством всех задержанных и сосланных поляков, включая семейство Мнишков. Воевода вступил в сношения с Тушином, еще находясь в ссылке в Ярославле. Было условлено, где и как тушинцы смогут перехватить отправленных из Москвы к западной границе пленников. На людях была радостная встреча насильственно разлученных супругов, в тайне же состоялось венчание Марины с новым носителем имени «царя Дмитрия». С этого момента царица Марина Юрьевна навсегда связала свою судьбу не только со вторым Самозванцем, но и с исходом войны.

Лжедмитрий II контролировал огромную территорию, признавали власть тушинского царя все новые и новые земли. Исход войны решали не столько победы на поле брани, сколько финансы и материальное обеспечение. Тушинские власти не располагали эффективными органами управления на местах. Так что сбором денег, пропитания и кормов пришлось заняться самим тушинским отрядам. Партии польской шляхты и их служителей (пахолков) делали это столь профессионально, что от «нормальных» грабежей такие поборы отличало лишь наличие легитимных полномочий. Немногих месяцев тушинского управления вполне хватило для начала спонтанной борьбы против тушинцев.

Три политических центра. Падение Василия Шуйского. «Семибоярщина»

Если летом—осенью 1608 г. территория подконтрольная Шуйскому, сжималась наподобие шагреневой кожи, то в конце 1608 — начале 1609 г. процесс пошел в обратном направлении. Впрочем, к этому моменту уже не Лжедмитрий II представлял главную опасность. Двухполюсная структура гражданской войны превращается в трехполюсную. Главный фактор таких изменений — открытое вмешательство Речи Посполитой, а позднее и Швеции во внутренние усобицы России. Король приложил много усилий с целью перетянуть основные силы наемников из Тушина в свой лагерь. Так что уже осенью 1609 г. вполне обозначился кризис Тушинского лагеря. В конце декабря 1609 г. Лжедмитрий бежит в Калугу, куда устремляются казачьи станицы, отряды приборных служилых, дворянские сотни южных корпораций. Позднее, в феврале туда же бежит Марина. В январе—феврале имели место стычки и бои между поляками и русскими тушинцами. Русские тушинцы-аристократы из двух маршрутов — в Москву или в Калугу — предпочли третий: в королевский лагерь под Смоленск. Там в феврале 1610 г. был заключен договор о предварительном избрании на русский трон сына Сигизмунда, Владислава, причем основное содержание статей соглашения сводилось к четкой регламентации деятельности нового царя в условиях полного сохранения московского социального и государственно-политического устройства, православной веры и т.п. [7, с.481]

Итак, весной 1610 г. в стране было уже три центра, имевшие хотя бы формальные права на власть — Москва, Калуга, королевский лагерь под Смоленском. Весной—летом ведутся вялые военные действия между Лжедмитрием II и польскими отрядами. Но главный узел должен был разрубиться в столкновении армии Шуйского с королевской ратью. Авторитет Василия Шуйского в народе был окончательно подорван после скоропостижной смерти талантливого полководца Скопина-Шуйского (по очень вероятной версии он был отравлен на пиру у князя Воротынского), который по мнению современников, был единственным человеком, способным объединить страну. Это привело к смене командования, русские войска выступили к Смоленску, имея во главе царского брата, бездарного Дмитрия. Правда, в этот раз ему противостоял один из лучших польских военачальников, коронный гетман С. Жолкевский. Поражение при с. Клушине было катастрофическим: правительство Шуйского за несколько часов лишилось почти всей армии. К Москве устремились силы Лжедмитрия II из Калуги и корпус Жолкевского. 17 июля 1610 г. царь Василий Шуйский в результате переворота был сведен с престола и насильственно пострижен в монахи. Московская аристократия создала собственное правительство — «Семибоярщину», за которой не было сколько-нибудь реальных сил.

Собственно на выбор Думе, наличному составу государева двора, добравшимся до Москвы после Клушина дворянам и стрельцам, горожанам предстали два варианта. Самозванца не хотело подавляющее большинство, поэтому переговоры с его сторонниками клонились к размену правителей: москвичи сводят с трона Шуйского, бывшие тушинцы — своего царика. Шли переговоры с Жолкевским. Заключенный с ним в августе договор признавал факт избрания русским царем Владислава, причем крестоцелование на его имя началось едва ли не на следующий день после подписания.

Существенно, что статьи августовского договора обсуждались на заседаниях импровизированного Земского собора. Именно соборной делегации во главе с Филаретом и боярином В.В. Голицыным поручили провести переговоры с Сигизмундом, поддерживая постоянную связь с Думой, патриархом Гермогеном, членами Собора. На этом фоне глобальных решений внешне не слишком заметно происходили как будто обыденные, вызванные простой целесообразностью события: польские войска сначала были впущены в город, а в сентябре — в Кремль. Фактически это означало установление контроля польского коменданта над деятельностью всех институтов власти. В итоге уже к началу следующего года главные послы вместо стола переговоров оказались под арестом, а затем и в заключении. В декабре 1610 г. погибает Лжедмитрий II. В Калуге царица Марина рожает сына Ивана («царевича Ивана Дмитриевича»), которого отдает под покровительство и защиту горожан Калуги.

Авторитет царей рушился. Вчерашних коронованных монархов, которым присягали на верность, убивал восставший народ, происходила десакрализация царей. Лжедмитрия сравнивали с антихристом, над его телом совершали действия как над нечистой силой, сын Бориса Годунова принял позорную и мучительную смерть. В Москве, захваченной интервентами, свирепствовали жестокость, измены, братоубийства. [9, с.46]



Народное движение под предводительством К. Минина и Д. Пожарского за спасение Отечества. Земский собор 1613 г.

Интервенция Польши против России. Первое ополчение

Государственный кризис достиг апогея в 1610-1611 гг. Вконец разрозненное государство распалось. Начался голод, населения разбегалось, государственные органы бездействовали. Процветало самозванчество, законодательство бездействовало. Страна погибала.

Гражданская война в России осложнилась интервенцией: с запада в 1610 г. вторглись польские королевские войска, а в северо-западных областях появились шведы. После захвата поляками Москвы перед страной встала угроза утраты национальной независимости. Однако «великое разорение» вызвало огромный патриотический подъем. Оскорбленные в своих патриотических и религиозных чувствах, измученные долгими годами анархии, люди жаждали восстановления утраченного государственного порядка. Многие готовы были с оружием в руках бороться за освобождение страны от интервентов.

Во главе людей, еще не разуверившихся в спасении страны, встал патриарх Гермоген, по мнению современников, человек твердой воли и строгих нравственных правил, хорошо владевший пером и словом. Вступивший в конфликт с польскими властями в Москве, в декабре 1610 — январе 1611 г. рассылает по городам грамоты, призывая прислать ратных людей для защиты Отечества и православной веры, не присягать ни польскому королю, ни сыну Марины Мнишек и Лжедмитрия II, получившему прозвание «воренок». Власти берут под стражу его резиденцию, а в середине марта вообще отправляют Гермогена в заключение в Чудов монастырь, где посадили его в каменный подвал и там уморили голодом. [5, с.90]

Общее желание к изгнанию захватчиков оказалось сильнее, пусть временно, прежних раздоров. Сформированные почти в двадцати городах отряды с конца зимы подтягиваются к столице. Там, несколько опережая события, 19 марта вспыхивает восстание москвичей против поляков. Тяжелые бои шли два дня, и только после поджога домов и строений в Китай-городе (пожар выжег почти всю застройку) гарнизону удалось подавить выступление горожан. Именно это событие (столица являла собой очень печальное зрелище) было обозначено как «конечное разорение Московского царства».

Тем не менее в ближайшие дни после восстания к Москве подступили все отряды. Встала задача организационного оформления первого земского ополчения. Высшая власть — законодательная, судебная, отчасти исполнительная — принадлежала Совету ополчения, своеобразному Земскому собору. Руководство текущим управлением лежало на трех лицах: боярах и воеводах Д.Т. Трубецком и И.М. Заруцком, думном дворянине П.П. Ляпунове, а также вновь создаваемых ведущих приказах. Вскоре между руководителями ополчения начались разногласия. Прокопий Ляпунов был зарублен казаками, и дворянские отряды ушли из-под Москвы. Ополчение фактически распалось. Этому способствовало и отсутствие единого плана восстановления государства. Между тем положение еще более осложнялось. После очередного штурма польских войск в июне пал Смоленск; шведские войска вошли в Новгород, а затем оккупировали новгородские земли, зафиксировав в договоре право шведского королевича на русский трон или на Новгородскую область. Наконец, кризис в казачьих таборах под Москвой достиг угрожающего уровня.

Теперь вспомним. В Московском Кремле в осаде сидят польская администрация, войска и Боярская дума, представляя власть Владислава. Второй и главный центр этой власти перемещался вместе с королем, который прихватил с собой в качестве трофея-символа своих побед братьев Шуйских. Под Москвой сохранялось правительство первого ополчения, авторитет которого реально мало кто признавал на местах. В Новгороде Великом правила шведская администрация. Это не считая множества региональных центров (вроде Пскова, Путивля, Казани, Арзамаса и т.д.), которые практически не подчинялись никому. Именно в тот год собравшиеся в волостном кабаке мужики избирали своего «мужицкого царя». Ничего удивительного: двумя годами ранее на просторах страны казачьи отряды водили более десятка «царевичей», носивших столь «привычные» для царской фамилии имена — Лавер, Осиновик, Ерошка. Процесс территориального распада и политического разложения, казалось, достиг той черты, после которой уже нет возврата к единству общества и государства. [7, с.485]

Второе ополчение. Освобождение Москвы

Осенью 1611 г. в Нижнем Новгороде началось движение, которое постепенно консолидировало большинство сословий России в намерении реставрировать в стране самостоятельную национальную монархию. Под воздействием грамот Гермогена и старцев Троице-Сергиева монастыря сформировалась политическая платформа: не брать царем Ивана Дмитриевича (сына Марины), не приглашать на русский престол любого зарубежного претендента, первая цель — освобождение столицы с последующим созывом Земского собора для избрания нового царя. Не менее существенно, что во главе ополчения организатором стал нижегородский староста Кузьма Минин Сухорук, а военным руководителем был приглашен стольник князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Помимо корпораций Среднего Поволжья, местных приборных служилых ядро второго ополчения составили дворяне Смоленской земли, оставшиеся без имений и средств существования. Тяжелый экстраординарный побор, собранный с горожан и сельчан по инициативе Минина, обеспечил финансы на первом этапе. Самому походу предшествовала интенсивная переписка с региональными советами множества городов России.

Многое в организации и намерении второго земского ополчения противоречило порядкам и целям первого. Вот почему был выбран кружной маршрут движения: вверх по Волге до Ярославля. Все города и уезды по дороге присоединялись к ополченцам. Упредив действия казаков первого ополчения, отряды второго появились в Ярославле ранней весной уже как общероссийская сила. Несколько месяцев пребывания в этом городе окончательно оформили устройство второго ополчения. Так возник еще один политический центр в стране. Высшая власть принадлежала Совету ополчения, реальные выборы в него происходили, депутаты съезжались в Ярославль. Были представлены: белое духовенство, служилые дворяне, приборные люди, горожане и, важная новость, — черносошные и дворцовые крестьяне. Понятно почему: в общем деле надо было объединить главных тяглецов и воинов. Посошные от крестьян и горожан играли во время Смуты все более заметную роль.[7, с.486]

В Ярославле были восстановлены основные приказы: сюда из-под Москвы, из провинции стекались опытные приказные, умевшие поставить дело управления на добротную основу. Руководители ополчения всерьез занялись дипломатией. Несколько месяцев совместной работы доказали взаимодополнение руководителей ополчения: опытный и удачливый воевода, человек твердых убеждений, Пожарский возложил текущее управление на Минина, обеспечившего главный нерв — финансы и снабжение.

Угроза прорыва армии во главе с литовским гетманом К. Ходкевичем к польскому гарнизону в Москве вынудила предводителей ополчения ускорить поход к столице. В свою очередь это вызвало кризис внутри первого ополчения. Заруцкий во главе нескольких тысяч казаков, захватив по дороге из Коломны Марину с сыном, направился в Рязанский край. Оставшиеся станицы и дворянские отряды под предводительством Трубецкого сначала соблюдали нейтралитет. Лишь в критические моменты сражения с отрядом Ходкевича в конце августа они приняли участие в действиях против его сил. Акция последнего в главном не удалась. Гарнизон в Кремле остался без продовольствия, припасов и резервов. Его судьба была предрешена: 27 октября два полка польского гарнизона сдались, Москва была освобождена. Попытка Сигизмунда небольшими силами переломить ход событий оказалась запоздавшей: короля остановили под Волоколамском. Узнав о сдаче гарнизона, он повернул в Польшу.

Земский собор. Избрание Михаила Романова

Особое место в системе государственных органов занимали Земские соборы, проводившиеся с середины XVI до середины XVII века. Их созыв объявлялся царской грамотой. В состав Собора входили Боярская дума, «Освященный собор» (церковные иерархи) и выборные от дворянства и посадов. Духовная и светская аристократия представляла собой элиту общества, царь в решении важнейших вопросов не мог обойтись без ее участия. Дворянство было главным служилым сословием, основой царского войска и бюрократического аппарата. Верхушка посадского населения была главным источником денежных доходов казны. Этими основными функциями объясняется присутствие представителей всех трех социальных групп в Соборе. Противоречия, существовавшие между ними, позволяли монархической власти балансировать и усиливаться. [4, с.38]

Еще в сентябре началось постепенное слияние обоих ополчений. Вслед за взятием Москвы в ней сформировались объединенный Совет (с его санкции выдавались значимые жалованные грамоты) и приказы. Требовалась перестройка военной организации и прежде всего перерегистрации казачьих отрядов. В декабре основная часть дворян разъехалась по имениям, так что в столице численно преобладали казаки. Первые грамоты с призывом избирать депутатов на Земский собор были направлены по городам вскоре после очищения столицы. В первой декаде января 1613 г., до подъезда депутатов из городов, заседания Собора открылись в Успенском соборе Кремля. Предварительно были определены нормы представительства от городов и групп населения. Полагалось 10 человек от города при сохранении того перечня сословий, по которому призывали Совет ополчения, включая черносошных крестьян. Традиционные и ведущие курии Собора — Освященный собор, Дума, дворовые московские чины (включая приказных), сохранили свою роль.

Понадобилось специальное решение о том, что кандидатуры иностранного происхождения не будут рассматриваться, равно как и кандидатура сына Марины. Всего на январских обсуждениях фигурировало около десятка имен, представлявших цвет российской титулованной аристократии. Наиболее серьезными казались шансы князя Д.Т. Трубецкого. По утверждениям современников, он потратил огромные суммы на прямой и косвенный подкуп казачьих станиц. Тем не менее его претензии были блокированы. Когда отбор кандидата зашел в тупик, вновь возникло имя шведского королевича Карла-Филиппа. Как будто такой маневр предпринял Пожарский. Его имя также фигурировало среди претендентов, но не пользовалось большой популярностью. В качестве компромисса возникла фигура 16-летнего Михаила Романова, сына митрополита Филарета (он находился в Польше в заключении). Под сильным давлением казаков кандидатура Михаила была специально обсуждена на ряде соборных совещаний и получила предварительное одобрение 7 февраля. В его пользу было родство с последней династией (царь Федор Иванович по матери, Анастасии Романовне, приходился двоюродным братом Филарету), юный возраст (что предполагало его безгрешность перед Богом и незамазанность в событиях Смуты), слабость родственного клана (после опалы 1600 г. он так и не поднялся высоко в годы Смуты), широкие связи его отца (в среде московского боярства, высшего духовенства, разных кругов тушинцев). В плюс пошло и заключение Филарета: он страдал за правое дело, отстаивая национальные интересы. В итоге почти все сложилось в пользу Михаила. Хотя и был взят перерыв в две недели для того, чтобы лучше разузнать приемлемость кандидатуры Михаила на местах. Специально посланные лица удостоверили согласие с этим решением. 21 февраля торжественный акт окончательно подтвердил выбор нового российского царя. Так в России утвердилась новая династия — Романовы, правившая более 300 лет. [7, с.487]

Заруцкий попытался в 1612 г. на окраинах Рязанщины повторить уже привычную комбинацию антиправительственных сил из мелких дворян, приборных служилых, вольного казачества и некоторых групп крестьянства. Что важно — в его распоряжении был реальный и вполне законный претендент на российский трон (сын Марины от Лжедмитрия II). И тем не менее его затея в основном не удалась. Он не находит поддержки у этих групп местного населения, бежит в Астрахань, пытается создать очаг казачьего движения или же отдаться под покровительство персидского шаха и все безрезультатно. Летом 1614 г. его и Марину с сыном арестовывают на Яике. Той же осенью Заруцкий и малолетний Иван были казнены в Москве, а Марина Мнишек (она пожертвовала всем, включая сына, ради честолюбивой мечты стать российской царицей) умерла в следующем году в заключении.

Выбор Земского собора оказался исключительно удачен. Утраченный с кончиной царя Федора баланс сил в русском обществе был на сей раз восстановлен: получив корону, бояре Романовы сумели подняться до осознания общенациональных задач, главной из которых было преодоление анархии. Страна сплотилась вокруг престола юного самодержца. Очистив Новгородскую землю от шведов в 1617 г. (Столбовский мир) и отразив новую польскую интервенцию в 1618 г. (Деулинское перемирие), правительство Михаила Романова доказало свою способность вывести Россию их глубокого политического кризиса. [2, с.26]

Бедствия Смутного времени длились более 10 лет. Все понимали, что возрождение страны возможно лишь при условии консолидации ее внутренних сил. Исходя из этого правительство царя Михаила Федоровича (1613-1645), в котором главную роль играл вернувшийся в 1619 г. из польского плена патриарх Филарет (1619-1633), работало в тесном сотрудничестве не только с Боярской думой, но и с Земским собором, который в эти годы заседал почти непрерывно. К концу 1610-х годов правительство Михаила Романова завершило военную борьбу с наследием Смутного времени — попытками новой интервенции со стороны поляков и шведов, бесчинствами разного рода «воровских» шаек на окраинах страны. После этого народ получил полтора десятилетия покоя.







В начале XVII века происходил распад Русского государства. В это время Москва утратила свое значение политического центра. Кроме старой столицы появились новые — «воровские»: Путивль, Стародуб, Тушино. Государственная власть оказалась в состоянии паралича. В Москве, как в калейдоскопе, сменялись власти: Лжедмитрий I, Василий Шуйский, Лжедмитрий II, «Семибоярщина». Авторитет царей рушился. Вчерашних коронованных монархов, которым присягали на верность, убивал восставший народ, происходила десакрализация царей. Причинами Смуты являлись как социально-экономические так и политические причины. Главное же содержание Смутного времени — нарушение внутреннего равновесия русского общества из-за утраты одной из важнейших частей его конструкции — легитимной монархии. Попытки различных лиц и поддерживавших их социальных групп восстановить утраченную стабильность были долгое время неудачными, так как возникавшие сочетания общественных сил не приносили искомого результата. Ситуация усугублялась дестабилизирующим воздействием ворвавшихся в общественную жизнь России новых факторов — интервенции, выступлений казаков, самозванцев.

Именно народ в самом прямом и ответственном смысле этого слова вынес на себе Смуту. Но и сам народ, а не только политика «жестокого» Грозного, «трагически неудачливого» Бориса, своекорыстных боярских партий, стал виновником сползания страны в эпоху безвластия. Русские люди, «кому они только не служат, кого только не предают! Смута! Смута — корневое, внутреннее русское дело. Прервалась династия, появился полулегитимный царь Годунов, потряслись основы… Плюс религиозные ереси — они тоже сделали свое дело. За потрясением основ следует их распад, ломка всех правил игры». [ 3 ]

Бесславный конец династии Рюриковичей был одновременно порывом России к Европе. Лжедмитрий был встречен на ура, как человек из Польши, как возможный реформатор, но время для петровских преобразований еще не пришло. И все же так называемое «Смутное время» было не просто смутой, как утверждали позднее Романовы. Россия, уставшая от диктатуры Рюриковичей, потянулась к свободе. Москвичи вовсе не под кнутом целовали крест польскому королю Сигизмунду. Курбский не был простым изменником, когда от диктатуры Грозного ушел вслед за многими славными боярами в Литву. Русские люди не были легковерными дурачками, когда с восторгом посадили на трон Григория Отрепьева. Они хотели перемен и реформ. К сожалению, ожидания были обмануты. Поляки повели себя не как носители европейской цивилизации и свободы, а как колонизаторы и разбойники. В результате вместо диктатуры Рюриковичей Россия получила диктатуру Романовых. [ 8 ]

Борьба с иностранными захватчиками, католиками и протестантами, естественно, привела к негативному восприятию всего того, что в последующем исходило с Запада. Россия на время была лишена возможности встать на путь реформ, усвоения достижений европейской культуры. Последствия Смуты надолго определили основное направление внешней политики России: возвращение утраченных земель, в первую очередь Смоленска, восстановление своих позиций в Восточной Европе. Смута упрочила идею самодержавия. Образно ее итоги заключены в следующем тезисе В.В. Ключевского: «Смута, питавшаяся рознью классов земского общества, прекратилась борьбой всего земского общества со сторонними силами», т.е. примиренным общенародным выступлением против иностранных интервентов, которое и спасло Россию от развала. Но Смута назвала и цену этого единения: укрепление государства за счет несвободы подданных. Именно в это время Россия попробовала себя на пути закрепощения.







ЛИТЕРАТУРА:



Безбородко Ф.  В преддверии смуты //«Фигуры и лица» приложение к «Независимой Газете» №4, февраль 1998 г.

Борисов Н.С., Левандовский А.А., Щетинов Ю.А.  Ключ к истории Отечества - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993.- 192с.

Варламов А.  Русские во время смуты (Леонид Бородин «Царица Смуты») //«Независимая Газета» 20.06.97г.

Исаев И.А.  История государства и права России: Полный курс лекций - М.: Юрист, 1994.- 448с.

История Отечества в вопросах и ответах: Учеб. пособие. Ч.1. /Н.М. Арсентьев, В.А. Юрченков - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1992.- 260с.

История Отечества: Учеб.-метод. пособие /Редкол.: А.П. Лебедев, С.К. Котков, Л.Г. Филатов и др. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1998.- 140с.

История России с древнейших времен до конца XVII века /А.П. Новосельцев, А.Н. Сахаров, В.И. Буганов, В.Д. Назаров. - М.: Изд-во АСТ, 1996.- 576с.

Кедров К.  Секвестром по истории (Фаина Гримберг «Рюриковичи») //«Новые Известия» 15.02.98г.

Рогов В.А.  История государства и права России IX- начала XX вв.: Учебник - М.: Манускрипт, 1994.- 300с.