Венценосцы на Вологодчине

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) АКАДЕМИИ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 







Кафедра общегуманитарных и социально-экономических дисциплин



Реферат



по дисциплине:

«история отечества» 



на тему:



«Венценосцы на Вологодчине»













	Выполнила: студентка 101 группы

	очной формы обучения
          Вантула Ксения

	Преподаватель: Лопушанский И.Н.

















Санкт-Петербург
 2009 год


СОДЕРЖАНИЕ





Введение………………………………………………………...……………….3



Глава 1. Время Ивана Грозного……………………………………….……......5

Глава 2. Шествие Петра Первого через Вологду……...………………...…….7

Глава 3. Император Александр I Благословенный в Вологде ………….……8

3.1. Молитвенный путь Александра Благословенного 
по святым местам г. Вологды…………………………………..10



Заключение …………………………………………………………….……....18



Список использованной литературы …………………………………..…….20








































ВВЕДЕНИЕ



«Придет время и мы, наконец, научимся любить собственную историю. С той же примерно силой и верностью, с какой хороший сын бережет и любит родную мать…»

В. И. Белов



Для человека очень важное значение имеет то, что его окружает, что он видит вокруг себя, где он находится. Особенно запоминаются места, в которых прошли детские годы человека. Память о малой родине мы сохраняем на всю жизнь. 

Малая родина – это не просто определённое место, это, в первую очередь, чувства и мысли человека, связанные с тем периодом его жизни, когда формировались его характер и его личность. Поэтому описание малой родины  имеет неоценимое значение для более глубокого понимания взаимоотношений между людьми, для понимания многих проблем психологии и социологии. Безусловно, рассказы о малой родине человека имеют большую историческую ценность. Для многих людей детские годы связаны с малоизвестными и плохо изученными населенными пунктами или районами. А история каждого, пускай небольшого, поселения всегда полна многими интересными и очень полезными с исторической точки зрения событиями.

Для меня Родина начинается на обширных просторах вологодской земли, земли, которая уже больше восьми веков таит в себе дух исконно русских начал.

Вологда – это один из великолепных, славящихся своей красотой старинных городов Русского севера, с богатой историей, географией, культурой и традициями.

Порой возникает желание сказать самому себе: «Оглянись, задумайся - здесь каждый камень дышит историей!». А ведь действительно, яркая примета сегодняшнего времени – стремление вернуться к историческим корням, найти в прошлом то, что подвигало предков на укрепление государства. В своем реферате я хочу рассмотреть вопрос о том, какое место Вологда занимала в судьбах российских венценосцев, рассказать, для кого из них она стала поистине «жемчужиной Русского Севера».


















 ГЛАВА 1. ВРЕМЯ ИВАНА ГРОЗНОГО





Наверное, каждый вологжанин слышал об особом отношении царя Ивана Грозного к Вологде. Некоторые любители истории предыдущих веков даже полагали, что Иван Васильевич хотел перенести в Вологду столицу если не всей России, то своих опричных владений. Опорой для подобных мнений послужило развернутое во времена правления Ивана Грозного грандиозное строительство — возведение в Вологде каменных кремля и собора, деревянного царского дворца.

В 1565 году Иван Грозный, стремясь упрочить свое единоличное правление государством, выделил из числа русских земель несколько самых богатых в свое особое управление — «опричнину». Вологда была в их числе, и Иван IV не раз бывал в ней. Царь решил укрепить свою вологодскую резиденцию, занимавшую ключевое положение на пути в Европу и являющуюся центром богатых северных «опричных» земель. Россия в 1560-е годы оказалась в очень тяжелой внешнеполитической обстановке: в затяжной Ливонской войне на западных рубежах к давнему противнику - Литве - присоединилась столь же могущественная Польша; на юге началась тяжелая война с Турцией и союзным ей Крымским ханством, к которым неожиданно присоединилась Ногайская орда. Неурожай 1569 года принес в Россию голод...

В обстановке внутренней нестабильности Иван IV постоянно опасается за свою жизнь; его опасения усиливаются после известия о свержении и заточении в 1568 году шведского короля Эрика IVего мятежными братьями. Террор, развернутый опричниками внутри страны в 1569-1572 годах, был, скорее, выражением страха царя, чем свидетельством крепости его положения на троне. Иван опасается жить даже в такой мощной крепости, как Московский Кремль. 

В 1567 году в Москве сооружается новая резиденция царя — окруженный каменной стеной замок за рекой Неглинной.

В конце 1560-х годов Грозный укрепляет дальнее дворцовое село Александрову слободу и строит там к 1570 году большой храм. После раздора с митрополитом, публично осудившим неправые дела царя, Иван выезжает из Москвы. К общему недоумению Слобода становится постоянным местопребыванием государя. Затворнический уклад жизни опричного двора в Александровой слободе подчеркивался и обыгрывался: царь и опричники время от времени наряжались в монашеские рясы и пародировали монастырскую братию. Русские послы были вынуждены объяснять в Литве, что царь по-прежнему руководит страной, а «выезжает в свое ближнее село в Слободу для своих прохладов, потому что в осеннюю пору на Москве государю непрохладно жити...». Но и подмосковная Слобода, окруженная заставами опричников, не кажется надежным убежищем от ожидаемого царем бунта всесильного боярства. 

Установление дипломатических отношений с могущественной Англией в 1565 году становится той соломинкой, за которую готов схватиться царь. Уже в 1567 году во время тайных ночных переговоров с послом Дженкинсоном Иван Грозный настойчиво предлагает заключить английской королеве договор о взаимной помощи. Англичане всемерно стараются уклониться от союзного договора, и лишь спустя год их посол Рандольф уверил царя, что «если бы в управление его произошло какое-нибудь несчастье... он будет дружески принят в наших владениях и найдет у нас надежную дружбу». Взамен английская Московская компания получает новые привилегии... Вологда, окруженная лесами и достаточно удаленная от центра Руси, но стоящая у начала надежного Двинского пути в Европу, становится новым предметом внимания царя. К руководству сооружением вологодской крепости привлекается английский инженер Хэмфри Локк, приглашенный Грозным в 1568 году.

В ходе беспрецедентных (и не только для Вологды) строительных работ топография города была значительно преобразована. Изменения в ходе грандиозного строительства претерпела не только планировка города, но даже элементы ландшафта. Самый яркий пример — сооружение трех грандиозных рвов грозненского кремля, в том числе сохранившейся до наших дней долины реки Золотухи. Полагают, что в 1560-х годах для пополнения водой Содемы (названной в нижнем течении Золотухой) был прорыт канал Копанка, подводивший воду из другого притока Вологды - Шограша. Канал, тянувшийся параллельно современной улице Чехова по трассе улицы Копанка, ныне засыпан. Другие историки считают, что при создании Золотухи направление нижнего участка течения Содемы (примерно от перекрестка современных улиц Пред-теченской и Чехова) было изменено: возможно, ранее она впадала в Вологду в 1,3 км ниже по течению (в районе выхода к реке современной улицы Первомайской) или даже несла свои воды не в Вологду, а в ее приток реку Шограш (то есть Содема, в отличие от рукотворной Золотухи, не пересекала по линии юг—север вытянутую вдоль реки Вологды возвышенность, а огибала ее с юго-востока). Так или иначе, но долина Золотухи была расширена, углублена и превращена в наполненный водой оборонительный ров.

Иван Грозный впервые побывал в Вологде в 1565 году, во время поездки на богомолье в знаменитые вологодские монастыри. Осенью 1566 года, царь, как сообщает Продолжение Никоновской летописи, своим повелением «заложил город Вологду камен и повелел рвы копати и подошву бити и на городовое здание к весне повеле готовити всякие запасы». Весной 1567 года (видимо, в присутствии самого государя) начинается строительство стен грандиозной крепости. Вот как описывает эти события составленный в 1716 году вологжанином Иваном Слободским «Летописец»: царским «повелением заложен град месяца апреля в 28, на память святых апостол Ассона и Сосипатра. Нецыи же глаголют, якобы и наречен бысть град во имя апостола Ассон, но истина ль, тако аз написати за неизвестие под опасением». 

Как видим, полтора века спустя, еще при существовании самих стен грозненской крепости, ювание ее в честь апостола Иасона (простонародные варианты зношения - Ассон, Насон) было отмечено летописцем с «опа-
ием», на основании устного предания. Кстати, в записях грозненского времени никакого особого названия новой крепости, кроме «град Вологда», не встречается. Привозятся по реке матешы для стройки - дубовые бревна, белый и булыжный камень, пич, известь. Из белого камня и кирпича строятся крепостные ивы и новый собор, из дерева - дворец царя и прочие сооружения. 

Царь намерен был сделать Вологду одной из сильнейших крепостей страны. Ее огромные башни и стены возводились из кирпича (даже через полвека во всех городах Московского государства насчитывалось только полтора десятка каменных крепостей). Четыре-пять строительных сезонов возводятся стены каменного кремля — юго-восточная стена с девятью башнями и часть северо-западной стены с двумя башнями. На Пушечном дворе в Москве отливают до трехсот пушек, которые привозят в Вологду и (по свидетельству современника-англичанина) сваливают в кучу. 

Два года (1568-1569) внутри крепости строят и первый в истории Вологды каменный собор.

Правительство поставило в Вологде сильный гарнизон — до 500 опричных стрельцов. Достоверных сведений о деятельности Грозного в Вологде немного: известно, что царь бывал в городе в 1565, 1566, 1567,1569—1571 годах. В эти годы Иван IV дает крупные суммы денег на строительство в Кирилло-Белозерском монастыре роскошных келий для себя и двух своих сыновей, рассчитывая, что в случае крайней опасности уход в монашество обеспечит ему покровительство этого монастыря-крепости (кстати, заботясь о спасении души, в последние минуты жизни царь действительно принял постриг и стал монахом Кириллова монастыря). В июне 1569 года в Вологде успешно завершились переговоры царя с английским послом Рандольфом. Иван Грозный распорядился о строительстве в Вологде с помощью английских мастеров верфей и закладке флота речных судов. Суда украшались золоченой резьбой, но были плоскодонными, и годились лишь для плавания по рекам. Английский посол Д. Горсей писал, что царь перевез в Вологду казну и построил около двадцати судов, чтобы в случае необходимости вывезти сокровища и семью на Соловки, а оттуда на английских кораблях - в Англию. Вологодский летописец также передавал, что царь «помышляше в Поморския страны, и того ради строены лодьи и другия суды многия к путному шествию». Отметим, что вологодский флот и сама крепость не могли иметь военного значения, поскольку были удалены от театров войн с Литвой и Турцией, а угроза России с севера отсутствовала.

Вологодская земля, уже давно находившаяся под влиянием Москвы, стала густонаселенным краем с развитой аграрной и ремесленной экономикой, с высокой политической стабильностью. Вологда, удаленная от внешнего врага, имела постоянно возобновлявшиеся оборонительные сооружения, способные противостоять при случае и врагу внутреннему. Одним из важнейших занятий во-логжан была торговля с Поморьем по Двинскому речному пути.

Но настоящая революция в развитии города произошла в середине XVI века. Используя известное сравнение, можно сказать, что Вологда стала если не «окном», то первой «форточкой» для выхода России в Европу. Все началось с экспедиции Ричарда Ченслера, отправленной от имени английской короны летом 1553 года на поиски морского пути в Индию через северные моря. Два корабля экспедиции потеряли ориентировку во время бури и погибли, а на третьем, называвшемся «Благословенное предприятие», Ченслер достиг берега возле устья большой неизвестной реки и узнал, что попал в «Московию», в устье Северной Двины. Это произошло 24 августа 1553 года.

Местные власти немедленно отправили специального гонца с рапортом в столицу. Вскоре Ченслер был вызван ко двору царя Ивана Грозного и отправился в Москву - через Вологду, конечно. Так произошло установление дипломатических связей между Россией и Англией. Первым русским послом в Англии стал вологжанин Осип Непея, отправившийся за границу через два года с английским кораблем. Английским купцам было дано право торговать в России, а русским – в Англии. 

Немедленно после возвращения Ченслера на родину в Англии была создана специальная компания для торговли с Россией, и с этого момента английские купцы каждое лето направляли к «гавани Святого Николая» (у Николо-Карельского монастыря) в устье Северной Двины по три корабля, а иногда и больше. 

В 1582 году, например, отправлено девять английских судов с товаром.

Быстро оценив выгоды своего привилегированного положения и перспективы развития торговли с Московией, англичане в 1554 году стали подыскивать место для постоянной перевалочной базы. Джон Хэсс, агент компании, доносил, что лучшим местом для склада английских товаров он считает Вологду - большой, удобно расположенный город, стоящий поблизости от многих других больших городов, изобилующий хлебом и вообще жизненными припасами, а также ценными русскими товарами, особенно льном, пенькой, воском и салом, причем все эти товары там вдвое дешевле, чем в Москве и Новгороде. Нет города в России, добавляет он, который не торговал бы с Вологдой. 

Выгодное географическое положение Вологды у начала самого удобного водного пути к Белому морю и Уралу сделало заграничную и сибирскую торговлю важнейшим источником доходов вологжан. Москва и Вологда в это время уже были связаны надежной сухопутной дорогой, по которой зимой можно было проехать и за пять суток. Сотни речных судов с помощью парусов и ватаг бурлаков ежегодно приходили в Вологду и отправлялись из нее. Судно находилось в пути от Вологды до устья Северной Двины несколько недель. На побережье Белого моря перевалочным пунктом служила гавань Святого Николая, а позже — основанный у древнего Архангельского монастыря город Архангельск. Наибольшее количество людей скапливалось в Вологде осенью, когда купцы ожидали установления санного пути для вывоза доставленных водой товаров.

Из Европы купцы везли высококачественные металлы и металлические изделия, оружие, галантерейные товары, вина, бакалейные изделия. Вывозились из России продукты наиболее товарных отраслей хозяйства - льноводства, канатного и кожевенного ремесла, продукты лесных и морских промыслов: пушнина, моржовый клык, ворвань. В связи с расширением торговли тысячи людей оказались заняты перевозкой грузов по суше и рекам. В самой Вологде и селах вдоль речного пути во множестве строились суда. Выросли многолюдные поселения ремесленников, изготовлявших все необходимое для перевозок и торговли. Вологда по количеству складов, магазинов и пристаней принадлежала к числу крупнейших городов России. Иностранные купцы из Англии, а позже — из Франции, Германии, Голландии селились в Вологде десятками, даже образовав на Нижнем посаде целую «Немецкую» слободу.

Англичане вскоре организовали в Вологде собственное крупное производство канатов для экспорта. А. Эдуарде сообщал руководству компании: «Зимою коноплю привозят в Вологду и Холмогоры; на выработке канатов у нас занято свыше 100 человек. Русские прядут и чешут ее, а англичане плетут и укладывают канат. Один здешний канат стоит двух данцигских потому, что немцы пускают в дело старые канаты и гнилой материал, вследствие чего в непогоду канаты их оказываются недостаточно прочными». 

Средневековую Вологду можно было назвать «хлебным городом». Например, в Житии Стефана Пермского упоминается о привозе хлеба из Вологды в далекий Пермский край в голодные годы в конце XIV века. Через Вологду потянулись огромные партии хлеба и товаров, доставляемых еще далее на восток — в богатые пушниной сибирские земли, присоединяемые к Москве. В XVI—XVII веках Вологда выдвинулась на первое место по объемам хлебной торговли среди областных рынков, уступив первенство Вятке лишь к концу XVII века. В Вологде на берегу реки, в Новинковской слободе (сегодня — территория больничного комплекса на Советском проспекте) существовал Государев гостиный двор.

Возросшее в XVI веке значение Вологды лучше всего характеризует личное внимание к ней Ивана Грозного. Не случайно в 1565 году при учреждении опричнины царь пожелал взять город в собственное владение. Горожане ожидали больших перемен в статусе и облике Вологды.


ГЛАВА 2. ШЕСТВИЕ ПЕТРА ПЕРВОГО ЧЕРЕЗ ВОЛОГДУ





Необычайно бурный расцвет переживала Вологодчина в конце 17 века. Обширные торговые связи и удобное географическое расположение вывели нашу область в ряд важнейших экономических центров Руси. Трудно сказать каких успехов, каких высот достигла бы Вологодчина при более благоприятных обстоятельствах. Но ... судьбе было угодно распорядиться иначе. Впрочем, под расплывчатым понятием “судьба” в данном случае подразумевается вполне конкретный человек - Пётр I, Великий.

Историки до сих пор спорят чем же были для Руси реформы Петра, великим благом или чудовищной ошибкой. А вот в отношении нашей области вопросов, похоже, не возникает. Указы Петра I лишили Вологду славы крупного перевалочного пункта и места бойкой торговли. Не находя сбыта товара, купцы и промышленники стали переселяться в Москву, Петербург и Архангельск, в новые экономические центры страны. Вологодчина медленно погружалась в долгий вековой сон. Новое возрождение Вологды начнётся с постройкой железной дороги и появлением парового флота. Но всё это произойдёт значительно позже. А пока Вологда рукоплещет новому императору.

Пётр I бывал в Вологде как минимум пять раз. Впервые это произошло весной 1692 года, когда молодой царь присматривал место для плавания кораблей потешного флота. Одним из кандидатов на почётное место “Родины российского кораблестроения” было наше Кубенское озеро. Именно туда и направлялся будущий император. Увы, озеро его разочаровало. При измерении глубин выяснилось, что озеро очень мелководное. Раздосадованный Пётр немедленно покинул Вологду, удостоив её лишь беглым взглядом из окна кареты.

Ко второму приезду Петра Вологда готовилась основательно, тем более что о его намерениях посетить наш город было известно за полгода. Можно представить какое оживление вызвало это известие у городской знати. Для уточнения даты приезда государя даже был послан гонец. Израсходовав казённых 10 алтын 2 деньги посыльный Кирило Бегичев смог заранее предупредить о приближении царя. Точных данных, о том как в июле 1693 года Вологда встречала Петра, не сохранилось. Однако, учитывая природную склонность всевозможных чиновников к показушничеству, а северян к гостеприимству, можно предположить, что встреча была действительно жаркой.

Государь пробыл в Вологде всего три дня. Описывая этот период историки единодушно признаются - “Чем занимался Государь и где имел квартиру - неизвестно.” Единственной подлинной информацией дошедшей до нас из тех далёких дней оказалась хозяйственная книга архиерейского дома. На её страницах история пребывания Государя представлена весьма оригинальным образом : “Выдано купцу Емельянову 4 алтына за 12 щурят, 20 лещей и 8 штук другой рыбы к столу Государеву”. Подобными записями заполнена не одна страница.

13 июля 1693 года на 7 карбасах Пётр со свитой отплыл в Архангельск, к Белому морю. Но уже в следующем году он вновь приедет в гостеприимную Вологду. 

В конце апреля 1694 года Пётр Первый стал собираться в очередной поход к Белому морю. Видимо жаркий приём, устроенный ему вологжанами год назад, произвёл весьма благоприятное впечатление. В течении трёх дней Пётр ждал отставших в дороге попутчиков и осматривал 22 речных карбаса, подготовленных вологодским воеводой, князем Петром Григорьевичем Львовым. 8 мая, отсалютовав Софийскому собору пушечными залпами, маленькая флотилия покинула вологодский берег. 

Четвёртое посещение нашего города Петром Великим состоялось в конце апреля 1702 года. На этот раз Вологда удостоилась чести видеть в числе знатных гостей и молодого 12- летнего царевича Алексея Петровича, которого Пётр взял с собой желая познакомить с морской стихией. Государь направлялся в Архангельск с целью организовать оборону города от предполагаемого нападения шведов. Огромная флотилия из 100 дощаников и 245 барок различного водоизмещения была построена в Вологде и её окрестностях для защиты Отечества.

Среди вологжан, которых государь отметил своим посещением, был и Вологодский архиепископ Гавриил. Годом раньше Государь пожаловал ему похвальную грамоту за то, что он сверх требованной Петром четвёртой части колокольной меди пожертвовал на военные нужды 200 пудов новой котловой меди из собственного дома. Впрочем этот благородный жест не смог остановить запросов Петра. Встречая Государя в четвёртый раз, Вологда вновь готовила в качестве обязательного подарка тысячу пудов колокольной меди. Десятки колоколов должны были превратиться в корабельные пушки.

Но не только колоколами расплачивались вологжане за визит влиятельной особы. Историки подсчитали, во сколько обошелся вологодским налогоплательщикам этот визит. По данным хозяйственной книги архиерейского дома, на приём Государя со свитой было потрачено 134 рубля 22 копейки. В наши дни упоминание о копейках вызывает лёгкую улыбку. Однако, давайте вспомним, что в начале 18-го века за 50 копеек можно было купить целую говяжью тушу. Для большей наглядности мы попробовали перевести потраченную сумму на наши современные деньги и цены. Признаемся сразу, сумма получилась скромная - 70 миллионов рублей. 

Начало 18 века - время великих перемен. Вологжане сполна ощутили на себе “стоимость” Петровских реформ. За один лишь 1710 год указом Петра 167 вологодский семей было отправлено на постоянное местожительство в новую столицу. Для сравнения всё население Вологды в это время составляло около 10 тысяч человек. Несколькими годами позже очередные указы ограничили возможности заграничной торговли через вологодский порт. 160 заводов и фабрик, существовавших в это время в Вологде, оказались лишёнными привычного рынка сбыта.

Сохранилась интересная грамота Петра I устюгскому купцу Савватьеву от 12 сентября 1711 года. В ней рассказывается о крупнейшей торговой операции. В 1707 году Сибирский приказ отправил купца Савватьева с большой партией казенных товаров и денег в Китай. Купец успешно справился с задачей. В Китае он продал товары и закупил местные. Имея при отъезде из Москвы товаров и денег на сумму 142 344 рубля 15 копеек, он привез через четыре года в Москву товаров и денег на общую сумму 393 430 рублей 48 копеек. Путевые расходы (туда и обратно) составили 27 535 рублей 75 копеек. Чистой прибыли казне эта операция дала 223 550 рублей 39 копеек — по тому времени сумму огромную.

Трудно сказать, что думали наши предки по поводу происходящих перемен. Какие слова подбирали они рассказывая о новых указах Государя. Да и сам Пётр Первый, неоднократно гостивший на вологодчине в начале своей карьеры, как-то не спешил приезжать в наш гостеприимный город с очередным визитом. Казалось великий император забыл о существовании вологодчины .... . Впрочем, даже названия такого как “Вологодчина” при Петре Первом не стало - в 1708 году Вологда была причислена к Архангелогородской губернии.

И тем не менее вологжан ждала ещё одна, последняя встреча с Петром Первым. Произошла она в апреле-мае 1724 года. И если обычно приезд Государя в наш город был связан с решением военно-политических проблем, то на этот раз император с супругой, Екатериной Алексеевной, возвращался в Москву с курорта - Олонецких марциальных вод. Соответственно иначе был обставлен и весь визит Петра. Вологодчина уже не готовила к приезду императора ни дорогостоящих подарков, ни огромных флотилий, ни тысячной армии. За двадцать с лишним лет, со времени своего предыдущего визита, изменился и сам Пётр. Вологжан поразила его сдержанность. Впрочем, всё течёт - всё меняется. За годы правления Государь постарел, стал более рассудителен.

Человек, несущий на своих плечах бремя ответственности за судьбу Отечества, редко задумывается над своей собственной судьбой. Что заставило Петра Первого изменить этому правилу - для историков остаётся загадкой. Летописи свидетельствуют : “По приезду в Вологду Государь посетил с визитом своего бывшего духовного наставника отца Павла”. Епископ Вологодский и Белозерский Павел был замечен Петром и назначен духовником царской семьи ещё во время службы священником в церкви Иоанна Предтечи. В 1709 году он крестил дочь Петра Елизавету. Именно к нему и направился Российский император.

О чём разговаривали старые друзья, знают лишь стены архиерейского дома. Можно лишь предположить, что предчувствуя свою скорую кончину, Государь приехал в Вологду на исповедь. Великий царь и первый Российский император лучше всех знал действительную цену происходящих в стране перемен. Раскаивался ли он в содеянном на закате своей жизни? Вряд ли. Реформы невозможно проводить в белых перчатках. И лучшее тому доказательство - живая народная память.










ГЛАВА3. ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР  БЛАГОСЛОВЕННЫЙ В ВОЛОГДЕ





По смерти Петра Великого, в продолжении ста лет, Вологда не имёла счастья видеть никого из своих Венценосцев. Это счастье принес ей 1824-й год, в котором Император Александр Благословенный, путешествуя по северо-восточным областям империи, посетил и Вологду, пробыв в ней двои с половиной сутки, с вечера 15-го по утро 18-го числа месяца октября. Хочется привести описание этого достопамятного в истории нашего города события:

«1824 года, в исходе лета, заметно было в Вологде какое-то радостное движение; все показывало деятельные приготовления, и древний город наш, знакомый семи векам, быстро изменял свой наружный вид, как будто бы хотел мгновенно переродиться, и,- стряхнув несколько сотен лет с себя, помолодеть. Главные, городские улицы и площади, дотоле искривленные и грязные, были выпрямлены, выровнены, расчищены и осушены. Уличные мостовые, по большей части деревянные и дурно намощенные, исправлены и усыпаны песком. Везде, по возможности, восстановлялась чистота и порядок. Да и было для чего похлопотать нашей старушке Вологде: она ожидала принять в стены свои Великого, Державного Гостя, Гостя венчанного всемирною славою, она ожидала Императора Александра Благословенного.

«В первых числах Октября, 1824 года, Император Александр,: обозревая некоторые губернии обширной своей Монархии, принял намерение обозреть и вологодскую. Преждевременный восторг" жителей нашей губернии ясно выразился повсюду: в городах, селах и деревнях все горели нетерпеливым ожиданием—видеть своего Благотворителя, земного Бога—Александра.

«Жители г.Грязовца, в 42 верстах отстоящего от Вологды, впервые удостоились этого счастья, встречи Государя в своем городе. Сюда 15 Октября, в 3 часа по полудни прибыл он из г. Буя, и, пробыв в Грязовце с небольшим час, в тот же день, после вечерни, отправился по московскому тракту в Вологду.

«Погода была неблагоприятна для дороги: дул ветер и морозило. Император ехал скоро, в открытых санях, тройкою, с двумя факелами. С полверсты не доезжая до Вологды, Государь остановился в деревне Удельного ведомства Кобылине, где в особенно устроенном для него домике переодевался .

«Наступила наконец и радостная для вологжан минута прибытия Александра в Вологду. Император, встреченный у градской заставы генерал-губернатором Миницким, гражданским губернатором Брусиловым и полицмейстером Домашневым, торжественно, в 8 часов вечера, въехал в город. Громко ударили в колокола на всех церквах вологодских, и жители, в одно мгновение узнавшие о радостном прибытии Государя, толпами бросились к Нему навстречу. Вмиг вся московская улица (ныне Советский проспект) наполнилась восторженным народом; не было проезда. Теснота, радостные восклицания, заглушавшие даже звон колокольный, все это вместе приветствовало Императора. На улицах, крышах, заборах и окнах везде раздавалось с живым усердием радостное «Ура»  Высокому Гостю. Государь ехал скоро, но народ ни на шаг не отставал от Царского экипажа, бежал за ним до Воскресенского собора (ныне картинная галерея). Здесь Его Императорское Величество встретили: преосвященный Онисифор с св, крестом, все духовенство города, генерал-губернатор, гражданский губернатор, губернский предводитель дворянства, все чиновники, купечество и граждане. Преосвященный Онисифор, старец, поседевший в иноческих подвигах и святой жизни, удостоившийся быть духовником Светлейшего Князя Кутузова в минуты кончины его в Бунцлау, постигавший вполне все величие и трудности неизмеримых по благодетельному влиянию на все народы подвигов Александровых, с восторгом на челе и священным трепетом в сердце, представ пред Императора, приветствовал Его краткою, но сильною речью, в которой прекрасно высказал восторг жителей, целые уже 100 лет, со времен Петра Великого, не видавших в своем городе Августейших Монархов». Потом началось молебствие: Государь стоял на правой стороне, против местного образа Воскресения Христова, близко к иконостасу. Народу была полная церковь, так что никогда еще столько не бывало в соборе; все единодушно молились за Царя Всевышнему. По окончании молебствия,. Император изволил отправиться в квартиру, приготовленную для Него в доме бургомистра, 1-й гильдии купца Витушешникова. Он ехал через рынок по Кирилловской улице, на Красный мост, и по набережной. На крыльце Император встречен был хозяином дома с хлебом и солью. Тут же гражданский губернатор имел честь подать Императору рапорт. В этот вечер, только генерал-губернатор с гражданским удостоились чести лично разговаривать с Государем. Получив Монаршую благодарность за хорошее устройство дорог, они откланялись. Ночью, когда ужё все спали, Император, оставшись один в кабинете, случайно оперся на столик, поставленный подле Его кровати и заметив, что он из стороны в сторону качается, потребовал пилу, Отпилив собственноручно кончики двух ножек и уставив столик так, как следовало, Государь приказал своему камердинеру сказать хозяевам дома, что «это сделал Он в память своего у них пребывания». Витушешниковы до сих пор хранят и этот столик и эту пилу и самые отпилочки, как драгоценную для них редкость, и всегда с особенным удовольствием показывают любопытным.

«В этот вечер и в следовавшие за ним два, Вологда была прекрасно иллюминована: вся лицевая сторона гимназии, семинария и присутственные места ярко освещены были шкаликами; по правую сторону набережной, начиная от церкви Николая Чудотворца на Извести до самого Красного моста устроено было несколько блестящих щитов и особенный против дома Витушешниковых, на реке, с вензловым изображением имени Императора. Этот вечер (15 Октября) едва ли был не первым по торжеству своему у вологжан. Долго горели огни в домах, долго толпился народ пред квартирой Императора, безумолкно продолжая восклицать приветственное «Ура». Император, к величайшему удовольствию народа, не смотря на вечерний Октябрьский холод, не один раз выходил на балкон к восторженной и нетерпеливой толпе, которая, вероятно, простояла бы целую ночь, если бы не надобно было дать покой Высокому Посетителю.

«На другой день (16 Октября) снова заликовала, полная радости, Вологда. Еще не проглянул свет Божий, как любопытная толпа ремесленников, работников и всякого другого рода людей, собралась на набережную, и как пчелы около улья, роилась вокруг «нового Дворца Вологодского». В 8 часов утра этого дня были представлены Его Величеству, духовенство, военные и гражданские чиновники, дворянство и купечество. При представлении дворян, Государь изволил заметить дворянскому предводителю Брянчанинову: «Вы имеете отличную память, без списка представлять всех дворян своих». — «Государь! мы все одна семья», — было ответом губернского предводителя. По окончании представления, Государь Император изволил осматривать сперва гимназию, при бывшем тогда директоре Шипилове, потом городскую больницу, сиротский дом, богадельни и прочие заведения Приказа Общественного Призрения, и вновь построенный Тюремный Замок (ныне Тюрьма на Советском проспекте). Его Величество везде изволил находить порядок, чистоту и опрятность: особенно церковь в Тюремном замке обратила на себя внимание Императора.  В первом часу по полудни, посетив древний вологодский Софийский собор—памятник архитектуры XVI столетия — Государь посетил потом преосвященного Онисифора и Спасокаменный Духов мужской монастырь. Поклонившись нетленным мощам князя Йоасифа Каменского и преподобного мученика Галактиона, Его Величество изволил отправиться в монастырь Спасо-Прилуцкий—древню обитель св. Димитрия, отстоящую в 4-х верстах от города по Архангельскому тракту. Здесь Он встречен был архимандритом с иконой св. Димитрия Прилуцкого, коей настоятель монастыря и благословил Александра. Государь, по возвращении в свою квартиру, тотчас же отправил икону в Санкт-Петербург к Благочестивейшей Государыне Марии Федоровне.

«Вечером этого дня, Император, к всеобщему удовольствию дворян вологодских, изволил осчастливить Своим присутствием бал, данный дворянством с Высочайшего Его соизволения в доме дворянского Депутатского Собрания (ныне филармония). Он прибыл на бал с генерал-губернатором Миницким в одном экипаже и у подъезда был встречен гражданским губернатором, губернским предводителем с уездными, дворянством и купечеством, а на верху лестницы почетными дамами: действительной статской советницей Брусиловой, супругой дворянского предводителя Брянчаниновой, контрадмиральшей Федоровой, тайной советницей Рындиной и женой градского главы Ягодниковой. Государь, после ласкового приветствия, открыл бал польским, прежде всех удостоив чести танцевать с Собой супругу губернатора, потом супругу дворянского предводителя. Он танцевал 28 польских, преимущественно с теми дамами, которые имели счастье воспитываться под Высочайшим покровительством Государыни Императрицы Марии Федоровны. Государь пробыл на бале до часу по полночи. Во все это время Он был чрезвычайно весел, все хвалил, всем был доволен, и, уезжая, сказал: «Мне весьма приятно видеть согласие, господствующее в обществе: все, виденное Мною в Вологде, далеко превзошло Мое ожидание во всех отношениях».

На третий день (17 октября), в 7 часов утра губернский предводитель от всего дворянства ездил благодарить Государя за посещение бала». Я (ответствовал Александр губернскому предводителю) во все время путешествия ни на одном еще бале не был так долго и так весел, как у вас в Вологде». Это были подлинные слова, которыми приветствовал Государь губернского предводителя. В этот день Государь Император один изволил ездить для подробнейшего обозрения Вологды: посетил Горний Успенский девичий монастырь, где встречен был священником с крестом и св. водою. Александр приложился к св. кресту; потом, в сопровождении всех инокинь, при торжественном хоре «Всемирную славу», изволил зайти в ветхую обитель игуменьи Серафимы и пожертвовал 5.000 руб. ассигнациями на постройку новых келий.

«В сей день приглашены были к обеду Его Величества: преосвященный Онисифор, генерал-губернатор, гражданский губернатор, губернский предводитель дворянства и бригадный начальник Внутренней Стражи полковник Жолвинский. Император как до обеда, так и во время обеда безпрестанно разговаривал, попеременно обращаясь к своим гостям, чем каждому желал доказать Свое милостливое расположение. Весьма лестно изволил Государь отзываться о набережной, иллюминации и бульваре. За обедом Он спрашивал у губернского предводителя о городе Кадникове, и когда последний отвечал Ему, что Кадников не много хуже Грязовца, то Он милостиво изволил отвечать: « А ч т о ж е ? Грязовец довольно изрядный город»; тут же изволил объявить, что Он еще намерен посетить Вологду и проехать к Архангельску через Тотьму и Устюг. Наконец после обеда, когда дворяне готовы были откланяться, Император, обратясь к преосвященному, сказал: «так как завтра великий и памятный день для жителей Вологды, то Богу угодно, чтобы Я молился здесь » , и просил преосвященного Онисифора начать обедню на другой день в 7 часов.

«Все три дня пребывания Своего в Вологде Александр ознаменовал милостями и благодеяниями; где ни был, везде оставил неизгладимые по Себе следы, и с кем ни говорил, всякий встретил в Нем и щедрого Царя и кроткого Ангела. Никто из вологжан не был забыт Им: все, чем-нибудь обратившие на себя внимание Его Величества, получили от Него царские милости. Бедным выданы были денежные пособия, людям, ревностным к службе, пожалованы ордена и подарки: так к вечеру последнего дня, Государь Всемилостивейше соизволил пожаловать: генерал-губернатору Миницкому орден Св. Владимира 2-й степени и 25.000 рублей ассигнациями; гражданскому губернатору Брусилову орден Св. Анны 1-й степени, а предводителю дворянства штабс-капитану Брянчанинову бриллиантовые знаки ордена Св. Анны, которые Государь, в изъявление отличного благоволения к нему и ко всему вологодскому дворянству, послал в награду из Череповца по выезде из Вологды. Кроме того, многим чиновникам роздано было множество других наград. Губернскому секретарю Угрюмовскому, за хорошие распоряжения при иллюминации, Его Величество изволил пожаловать 300 рублей ассигнациями. Супруге управляющего Удельной Конторой Готовцевой, за особенные приготовления ее в том домике, где Государь изволил переодеваться, подарил бриллиантовый фермуар. Дочери надворного советника Шипиловой и княжне Засецкой, подносившим Ему свои работы и крестнице Своей, подпоручице Зубовой, также изволил пожаловать бриллиантовые фермуары. Матери г. Витушешникова пожаловал бриллиантовый перстень, жене его—бриллиантовые серьги, сестре—бриллиантовый фермуар; людям же, служившим в комнатах, Его Величество изволил раздать более 1000 рублей.

«Наконец 18 числа, отслушав литургию во всеградской Спасской церкви, Император оставил Вологду. На первой станции, в селении Терпелке, Государь изволил обедать; к столу Его Величества приглашен был вологодский уездный предводитель дворянства Ярославов. В продолжение всего обеда, Государь разговаривал с ним, не переставая хвалить вологодское общество: «Кланяйтесь ему от Меня», говорил Император, садясь в дорожный экипаж Свой. В 6 часов по полудни, Государь был уже вне вологодской границы».





3.1. Молитвенный путь Александра Благословенного 
по святым местам г. Вологды





В день своего прибытия в Вологду вечером 15 октября Государь Император, был встречен в Воскресенском соборе преосвященным Онисифором, епископом вологодским и устюжским, изволил слушать его краткое молебствие с многолетием.

16 Октября 1824 года во втором часу дня Император Александр I посетил Спасо-Прилуцкий монастырь. Встреченный при входе в монастырь у святых врат настоятелем и всею братиею, Государь пошел в нижнюю соборную церковь и здесь слушал краткий молебен и многолетие, потом приложился к ракам Угодников Божиих  и принял от архимандрита благословение святою иконою, которую в тот же день и отправил к Императрице Марии Федоровне. Из нижней церкви Он прошел в верхнюю соборную и в ризничную палатку, отсюда в церковь Введения и в настоятельские летние и зимние келлии. Пробыв в монастыре около двух часов, Государь оставил оный, поручив себя общим молитвам иноков. При выходе из монастыря, у тех же святых ворот, Он благосклонно принял хлеб-соль, поднесенную Его Величеству Прилуцкими жителями.

16 октября 1824 года дня Император Александр посетил Софийский собор. Был встречен при входе преосвященным Онисифором, епископом вологодским и устюжским, Государь, по выслушании краткого молебна и многолетия, изволил обратить внимание на иконостас и стенную живопись, после чего посетил и архиерейский дом.

Посещение Спасокаменского Духова монастыря Государем Императором Александром I 16 октября 1824 г. Его Величество изволил посетить монастырь перед вечернею. Перед входом в соборную монастырскую церковь Он встречен был настоятелем монастыря с животворящим крестом святою водою; потом посетил обе церкви и, приложившись к ракам святых — благоверного князя Иоасафа и преподобномученика Галактиона, изволил осмотреть место погребения бывшего вологодского, архангельского генерал-губернатора А. Ф. Клокачева.

В ближайшей по времени истории обители (Горнего Успенского женского монастыря) сохраняется с благоговением память о посещении ее в 1824 г. Государем Императором Александром I. 

17 октября, обозревая город, изволил посетить и женский монастырь, в котором, по выслушании молебна в Успенской церкви, зашел на несколько минут в кельи настоятельницы. Крайняя ветхость этих келий, тогда деревянных, и общая скудость монастыря побудили монарха оказать обители денежное пособие в количестве 5 тысяч рублей, препровожденное чрез графа Аракчеева в начале 1825 года.

В 1824 году Благочестивейший Государь Император Александр I, в бытность Свою в Вологде, изволил в сей церкви (Спасообыденской) в день главного годичного ее праздника, 18 октября, слушать Божественную Литургию и молебное пение Всемилостивому Спасу.














ЗАКЛЮЧЕНИЕ





Радостно подъезжать к Вологде с севера, с родной деревенской стороны. Отхлынут назад присухонские перелески, и передо мною опять всплывут купола прилуцких церквей. Они всплывут как седые шеломы из глубины земли. И чем ближе к ним, тем они – вот удивительно! – удаленней от взгляда; лишь тихий свет, излучаемый ими, падает в сердце. И о чем бы я ни думала в пути, какие бы заботы ни тяготили меня, видение этих красно-белых твердынь властно коснется души и памяти.

Здравствуй, Вологда! Вот наконец-то тот кремлевский берег и та Соборная горка, обрыв которой, право же, омывают не речные волны, а потоки самого времени. Вот поодаль и он, тот крутой холм первопоселения, из которого граненым обелиском поднимается многовековая ось Вологды. Светлее и заповеднее места, чем это, нет в нашем крае! По медленной излучине левобережья серебрянотканным поясом тянутся старинные церкви Сретенья, Иоанна Златоуста, Дмитрия Прилуцкого, Николы во Владычной слободе и Спаса во Фрязинове – каждая со своим неповторимым обликом, узором и молчанием, а меж ними вольно расставлены отрадные взору особняки и крепко рубленные дома.

Здесь чуткой памятью и ныне за звуками нашего времени можно расслышать гром посоха Ивана Грозного, напористую походку Петра Первого и легкий шаг задумчивого Константина Николаевича Батюшкова, чей стих, по словам Гоголя, «облитый ароматами полудня, сладостный, как мед из горного ущелья», волнует и нас, его потомков. Здесь в камне и дереве, в музейных залах древней иконописи и ремесел, в просторности и певучести окружающих строений можно и ныне рассмотреть мудрые порывы народного гения. Здесь воистину пахнет Русью! Только жаль, что многое из наследия далеких предков по нашему собственному небрежению уже утрачено безвозвратно. Тем более дорого все то, что еще осталось на вологодских берегах. И когда я прохожу в раздумье по этим зеленым берегам, в сердце колотятся, закипают слова Александра Сергеевича Пушкина: «Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости». Сказано точно и беспощадно.

В Вологду, на окраинные улицы залетает ветер полей – опахнет на миг деревней, сладко сожмет сердце. От реки вдруг повеет запахом черемухи и ельника – и потянет тебя на пристань, защемит в груди от близости перелесков. А услышишь на заре, как призывно гудит железная дорога, – и радостно станет от доступности всей страны. Хорошо, разумно поставлена Вологда среди северных земель! И она для нас не просто город, а жизнь нашей души, свет нашей любви к Родине. Вологда - не просто географический знак на карте. Не просто местожительство многих поколений. Вологда – это исторический путь России к Северному океану и за Уральский камень, в далекую Сибирь, к океану Восточному. 

Вологда – это самобытный образ русской жизни, запечатленный на века каменотесами, плотниками, сказителями, резчиками, кружевницами, песенницами, самыми разными мастерами народных художеств. Вологда – это более чем восьмивековая память о Родине, переданная нам в наследство.



На минуту отвлеченные от современности, мы молодые, улыбаемся милой идиллии, улыбаемся снисходительно и с тайной грустью к невозвратимо миновавшему.

И нам поют стихи великого поэта в утешение, поют настойчиво и ласково:



                   «Все мгновенно, все пройдет; 
                         Что пройдет, то будет мило»

                                                                                                          А. С. Пушкин






СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ





«Вологда в минувшем тысячелетии» : Очерки истории города.  А. В. Камкин, Л. Д. Коротаев, А. Н. Лукичев, 2004 г.

«Вологда» : Историко-краеведческий альманах. Вып.1. Букинистическое издание, 1997 г.

«Вологда», Вып. 2, М.А.Безнин и др., Вологда: Русь, 1997 г.

«Край наш Вологодский», П.А.Колесников, И.М.Королев. Архангельск: Северо-Западное книжное издательство, 1982г. 

«В край белых ночей», В.П.Выголов, Н.В.Удралова. М.:ПРОФИЗДАТ, 1986г.

«Вологда и окрестности», П. К. Перепеченко. Книга изд. областной книжной редакции, Вологда, 1957 г.

"Такой город в России один", А.И. Сазонов, Вологда, 1993

2