Проблема интерпретации романа М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Тема: Проблема интерпретации романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»











Авторы:

Научный руководитель:













2006г.


Содержание



Введение 

Глава I. Проблема интерпретации художественного текста 

Глава II. Философский смысл романа 

Глава III. Социально-политическое звучание романа 

Глава IV. Антихристианская направленность романа 

Заключение 

Список используемой литературы 


Введение



Михаил Афанасьевич Булгаков – писатель с необычной судьбой: основная часть его литературного наследия стала известна читающему миру только через много лет после его смерти.

Вершиной жизненного и литературного пути Михаила Афанасьевича и вместе с тем духовным завещанием стал роман «Мастер и Маргарита», создававшийся с конца 20-х годов до самой смерти. 11 марта 1939 Булгаков пишет Вересаеву: «Теперь я не занят совершенно бессмысленной с житейской точки зрения работой – произвожу последнюю правку своего романа. Все-таки, как ни стараешься удавить самого себя, трудно перестать хвататься за перо. Мучает смутное желание подвести мой литературный итог». Да, это итог и вершина. Здесь после долгих поисков была наконец определенна высота писательского взгляда на мир, историю и человека, впоследствии сделавшая роман всемирно знаменитым. 

Книга пролежала в архиве вдовы писателя Е.С. Булгаковой четверть века и после журнальной публикации в 1966 – 1967 годах была переведена на многие языки, стала выдающимся событием духовной жизни нашего времени, сделала своего творца одним из самых читаемых писателей XX столетия. На основе булгаковского романа создаются пьесы, кинофильмы и даже балеты, мюзиклы и симфонии. «Мастеру и Маргарите» посвящено множество книг и статей, а будет написано еще больше. Но несмотря на огромный интерес к роману в нем остается много неисследованного, непонятного и таинственного.

Если к роману Булгакова подходить традиционно, оперируя такими привычными инструментами анализа, как тема, идея, жанр, заблудишься в нем в два счета, словно в дремучем лесу. Ни в какие обычные схемы он не укладывается. Есть основания назвать его бытовым романом, ведь в нем широко развернута картина московского быта 30-х годов. Но не меньше оснований считать его фантастическим. И философским. И любовно-лирическим. И само собой разумеется, – сатирическим*.

Последнее время возрос интерес к роману. Вновь разгорелись споры вокруг «Мастера и Маргариты». Недавняя постановка на российском телевидении имела огромный успех, и каждый из нас слышал об этом фильме или видел его. Но чем же можно объяснить возросшее внимание к булгаковскому роману? Когда человек находится в трудной ситуации и не может разрешить своих проблем обычными средствами, он ____________ * Бобрыкин В.Г. Михаил Булгаков. – М., 1991. обращается к всякого рода гадалкам, экстрасенсам, предсказателям, колдунам, шаманам…Они являются представителями мистического, загадочного мира. И сейчас во время общественно-политического кризиса «Мастер и Маргарита» может помочь человеку в его исканиях.

Когда мы обратились к интерпретациям романа, мы обнаружили, что они настолько различны, что порой встречаются полностью противоречащие. Мы решили разобраться в причинах такого расхождения точек зрения. Это и определило выбор нашей темы. 

Актуальность нашей работы состоит в том, что вследствие кризиса общественно-политической жизни возобновились споры о «Мастере и Маргарите». Новизна заключается в том, что мы попытались провести сопоставительный анализ различных интерпретаций романа. 

Цель:

выявить причины возникновения различных, часто противоположных интерпретаций романа М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита».

Исходя из нашей цели, мы поставили для себя следующие задачи:

Познакомиться с принципами интерпретации художественного текста;

Изучить имеющиеся интерпретации романа;

Обобщить и систематизировать полученные сведения;

Выявить причины расхождения в понимании романа;

Сделать выводы.


Глава I. Проблема интерпретации художественного текста



В самом начале мы должны дать определение понятия интерпретация. Интерпретация – это метод литературоведения, истолкование смысла произведений в определенной культурно-исторической ситуации его прочтения. Проблемой понимание текста занимается герменевтика. 

Герменевтика – искусство и теория истолкования текста. Начала герменевтики восходят к античности. Одним из первых произведений, непосредственно связанных с рассмотрением герменевтической проблематики, принято считать сочинение Аристотеля «Об истолковании». С возникновением христианства искусство и теория истолкования на долгое время стали рассматриваться как инструмент правильного понимания Библии. Христианские богословы первых веков христианской эры (святые Отцы церкви) выделили в священном тексте несколько смысловых уровней. За первым, т.е. буквальным смыслом они стремились обнаружить более глубокий, духовный смысл библейского послания. Тем самым они обратили внимание на то, что текст может иметь сложную, многозначную структуру. С течением времени герменевтика принимала все более общекультурное и философское звучание*.

В начале XIX в. философ и протестантский теолог Ф. Шлейермахер (1768—1834) значительно расширил понятие герменевтики, рассматривая возможность ее применения не только к Библии, но и к другим текстам. Для него герменевтика стала способом понимания характера и психологии автора текста. Этим она отличалась от других методов, применяемых в работе с текстом, — диалектики и грамматики, направленных соответственно на то, о чем идет речь в тексте (предметное содержание), и на изучение структуры текста, не зависящей от индивидуального стиля автора.

Труды Ф. Шлейермахера положили начало бурному развитию герменевтической проблематики. Герменевтика охватывала все более разнообразные сферы реальности, включая их в орбиту герменевтического рассмотрения. При этом ее направленность на постижение внутреннего мира автора текста и в конечном итоге конкретного человека, производящего тот или иной текст, оставалась неизменной.

Важный этап в дальнейшем расширении сферы приложимости герменевтики связан с именем немецкого философа В. Дильтея (1833-1911). Он связал с герменевтикой ___________ * Сурков А.А. Краткая литературная энциклопедия. – М., 1964. обширную область знания, занятую изучением культуры и истории — «науки о духе». В их число так или иначе попадали все науки, изучающие общество и человека. 

С точки зрения немецкого философа, все они неизбежно сталкиваются с задачей понимания внутреннего мира автора текста, поскольку реконструируют картину событий посредством обращения к письменным свидетельствам, следовательно, заняты интерпретацией текстов культуры.

В. Дильтей полагал, что воссоздать прошедшее можно лишь при условии правильной интерпретации текста источников, а для этого важно понять психологию автора, его мотивы, менталитет, образ жизни и мысли. Исследователь не в состоянии адекватно воспроизвести прошлые факты, если не сможет принять во внимание психологию создателя документа.

Подчеркнутое В. Дильтеем значение герменевтической задачи для реконструкции событий и явлений общественной жизни, а также ее связь с внимательным отношением к внутреннему миру людей, ставших составной частью предмета изучения, были восприняты последующим развитием науки и философии.

В самом деле, историк, литературовед, культуролог и другие специалисты в области гуманитарных наук познают предметы своих дисциплин не иначе, как через изучение соответствующих текстов. Научная работа с текстом — самое существо гуманитарного познания. Познание духовной жизни общества и человека принципиально отличается от познания природы: постигнуть духовную жизнь становиться возможным только через раскрытие многозначности текста. Это связано с тем, что человеческий мир недостаточно описать в его внешних проявлениях, ибо в этом случае может оказаться упущенным то главное, что составляет суть данного культурного феномена. Духовный мир должен открыться внутреннему чувству человека. Кроме того, сам познающий индивид является частью познаваемой реальности, т.е. общества, поэтому познание истории и культуры есть одновременно процесс формирования и выражения в новых произведениях (текстах культуры) внутреннего мира того, кто осуществляет познание. Таким образом, познание и жизнь человека в культуре (в обществе) постоянно движутся по пути интерпретации текстов, понимания через них духовного мира к новым текстам и т. п. На том обстоятельстве, что жизнь человека в существе своем и складывается именно из интерпретации и понимания и концентрирует свое внимание философская герменевтика. Понимание и интерпретация становятся ее основными понятиями.

Интерпретация является процессом проникновения в глубь смысловой структуры текста. «Интерпретировать значит идти от явного смысла к скрытому», — отмечает П. Рикёр.

	Цель понимания состоит в том, чтобы перенести смысловую связь из другого мира (исторического, личностного) в свой собственный. Речь идет о внимательном отношении к внутреннему миру другого человека, к духу иной культуры, чтобы при знакомстве с ними присущие им смыслы были восприняты так, как они воспринимаются самими носителями смыслов, и в то же время стали доступны субъекту понимания. «Понимать, — пишет П. Рикёр, — означает переноситься в другую жизнь». Понимание текста зависит от многих условий: национальная принадлежность, пол, возраст, ценностные ориентации, исторический период прочтения.	


Глава II. Философский смысл романа



Мы рассмотрели множество интерпретаций романа Булгакова «Мастер и Маргарита» и условно разделили их на три группы.

"Добро и зло" – понятия философские. Понятия вечные и неразделимые. И, пока живы дух и сознание человека, они будут бороться друг с другом. Добро будет «открываться" человеку, освещая ему путь к истине, а зло – завлекать людей к пороку. Такую борьбу и представляет нам Булгаков в романе "Мастер и Маргарита". 

Своеобразие романа заключается в том, что перед нами представлены два пласта времени. Один связан с жизнью Москвы. 20-х годов двадцатого века, другой – с жизнью Иисуса Христа. Булгаков создал как бы "роман в романе", и оба эти романа объединены одной идеей – поиском истины. 

Смех и печаль, радость и боль перемешаны в романе воедино, как в жизни, но в той высокой степени концентрации, которая доступна лишь сказке, поэме. "Мастер и Маргарита" и есть лирико-философская поэма в прозе о любви и нравственном долге, о бесчеловечности зла, об истинном творчестве, которое всегда является преодолением бесчеловечности, порывом к свету и добру. 

Перенесемся в далекий Ершалаим, во дворец прокуратора Иудеи Понтия Пилата. Перед прокуратором предстал человек 27 лет, обвиняемый в подстрекательстве к разрушению ершалаимского храма, у которого руки "связаны за спиной, под левым глазом синяк". Звали его Иешуа. Он не боится возражать прокуратору, у него своя жизненная философия: "Злых людей нет, есть люди несчастливые”. Понтий сразу убедился в невиновности арестанта, кроме того, он понял, что Иешуа обладает загадочной силой, ведь он умеет лечить. Поэтому прокуратор задумал спасти этого таинственного человека: объявить его сумасшедшим и выслать на остров в Средиземное море, туда, где находится его резиденция. Однако осуществить эту идею не удалось. Иуда из Кариофа за 30 серебряников предал Иешуа, представив показания, по которым арестанта следовало немедленно казнить. Да и сам Иешуа не захотел отрекаться от истины. Он считал, что "всякая власть - насилие над людьми", что "настанет время, когда не будет ни кесарей, ни другой власти. Человек перейдет в царство истины". Итак, Иешуа казнен. Но почему же мучается Понтий Пилат? Иешуа нес людям добро, у него был высокий уровень сознания и чистая душа. Он, и только он отважился сказать свое слово о добре и истине. Значит душа его была свободна. А могущество Понтия оказалось мнимым. Он трус, он раб своей должности и карьеры. Он всего лишь пешках руках императора. И хотя у Понтия Пилата было желание спасти Иешуа, однако преступить цепи рабства свыше его сил. Где же победитель? Иешуа казнен, Понтий лишен покоя. Но у Учителя остался ученик, продолжающий дело его, - Левий Матвей. Значит истина, свет, добро и правда все же победили. 

События "Мастера и Маргариты" начинаются "однажды весной, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах". В столице появляются Сатана и его свита. Дьяволица, один из любимых авторских мотивов, здесь, в "Мастере и Маргарите", играет роль вполне реалистическую и может служить блистательным примером гротеско-фантастического, сатирического обнажения противоречий Живой действительности. Воланд грозой проносится над булгаковской Москвой, карая глумливость и непорядочность. 

Воланд появился в Москве, чтобы "испытать" героев романа, воздать должное Мастеру и Маргарите, сохранившим верность друг другу и любовь, покарать взяточников, лихоимцев, предателей. Суд над ними вершится не по законам добра, они предстанут перед судом преисподней. По мысли Булгакова, в сложившейся ситуации со злом следует бороться силами зла, чтобы восстановить справедливость. Вершителем правосудия в романе является Воланд. Он судит жителей города по совершенным ими поступкам. И самоуверенный Берлиоз, и Варенуха-доносчик, и пьяница Степа Лиходеев – все получают по заслугам.

Но вот в чем загадка: совершил ли Воланд благо? Воланд возвращает Мастеру его роман о Понтий Пилате, который Мастер сжег в приступе страха и малодушия. Миф о Пилате и Иешуа, воссозданный в книге Мастера, переносит читателя в начальную эру духовной цивилизации человечества, утверждая мысль о том, что противоборство добра со злом – вечно, оно кроется в самих обстоятельствах жизни, в душе человека, способной на возвышенные порывы и порабощенной ложными интересами сегодняшнего дня. 

Фантастический поворот дела позволяет писателю развернуть перед нами целую галерею персонажей весьма неприглядного вида, проведя аналогию с самой жизнью. Внезапная встреча с нечистой силой выворачивает наизнанку видимость всех этих берлиозов, лагунских, майгелей, Никаноров Ивановичей и прочих. Сеанс черной магии, который Воланд со своими помощниками дает в столичном варьете, в буквальном и переносном смысле "раздевает" некоторых граждан из зала. В Москве есть только одно заведение, где люди остаются самими собой - клиника Стравинского, сумасшедший дом. Именно там Бездомный излечивается от навязчивых догм Берлиоза, где он прозревает и становится последователем и учеником Мастера. Мастер в романе не смог одержать победу. Сделав его победителем, Булгаков нарушил бы законы художественной правды, изменил бы своем чувству реализма. Но разве пессимизмом веет от финальных страниц книги? Нет! На земле у Мастера остался ученик и бессмертный роман, которым суждено продолжать борьбу добра со злом.

Итак, о чем же роман Булгакова? Он – об ответственности человека за все добро и зло, которые совершаются на земле, за собственный выбор жизненных путей, ведущих или к истине и свободе, или к рабству, предательству и бесчеловечности. Он – о всепобеждающей силе любви и творчества, возносящий душу к горным высотам истинной человечности.


Глава III. Социально-политическое звучание романа



В своей главной книге Булгаков показывает нам не только нравственные противоречия внутри человека, но и жизнь и проблемы советского общества. Этот роман можно назвать историческим потому, что он насыщен тончайшими деталями быта и неповторимыми характерами людей. Отныне мы всегда будем представлять тогдашнюю Москву и ее жителей по булгаковскому роману. 

Из-за масок, панцирей и наигранно «простецких» харь выглянули живые реальные лица. Не ангелы, конечно. Люди оказались интереснее и сложнее той большой, но весьма простой лжи, по которой их заставляли жить на службе и дома. Как же хорошо сказано в черновиках книги об Иване Бездомном, которого ловкий демагог и провокатор Воланд нарочно назвал «вруном свинячим»*. Вот нам мгновенная «фотография» диалектики заскорузлой, заблудшей души.

Прав был эмигрантский критик В. Завалишин, когда писал о Булгакове: «Я не знаю другого сатирика, который создал бы столь смелые, правдивые и выразительные ______________ * Булгаков М.А. Великий канцлер: Черновые редакции романа «Мастер и Маргарита». – М., 1992. карикатуры на советского человека и на ту атмосферу тридцатых годов, которая сплющивала и уродовала и жизнь, и духовный и нравственный облик человека».

Трудно назвать книгу 30-х годов, которая бы так была насыщена точно найденными приметами времени. Зоркость и памятливость автора поразительны, мысль свободно от всех шор и штампов эпохи. Достаточно вспомнить, как изображены в романе сами писатели, «разбойники под именем писателей», как назвал их прозревший Иван Бездомный, превратившие литературу в недостойный торг и поставившие напротив бронзового Пушкина помпезный памятник знаменитому поэту Александру Ивановичу Житомирскому, скончавшемуся в 1933.

Но вот гость из другого мира, таинственный и любопытный барон Майгель, которого убивает все же не Азезелло, как кажется испуганной Маргарите, а ворвавшиеся в квартиру вооруженные люли. Булгаков знал прекрасно воспитанного «сопровождающего» всех видных иностранцев, бывшего барона, тоже, кстати, киевлянина, Бориса Сергеевича Штейгера, охотно и беспрепятственно посещавшего дома вождей партии и государства, посольства, писательские и актерские собрания, работавшего в Наркомпросе под налом известного поклонника юных балерин Авеля Енукидзе и в 1937 году расстрелянного вместе со своим начальником. И запечатлел в романе страшную иронию судьбы: лощеного соглядатая убивают «товарищи по оружию». 

В Берлиозе есть черты Михаила Кольцова, человека талантливого, но принявшего условия дьявольской игры и так же хладнокровно уничтоженного «товарищами». Опаснейшая тема увидена во всей ее сложности, ибо за ней стоит одна из главных идей булгаковскго романа – возмездие, возданное полной мерой за поступок, за зло и предательство. Все эти люди получили то, что заслуживали. В черновой редакции романа Воланд лениво укоряет хладнокровного убийцу Бегемота: «И зачем тебя выучили стрелять! Ты слишком скор на руку. – Ну, не я один, сир, – ответил кот». 

В смешных словах «ворошиловского стрелка» Бегемота: «Берусь перекрыть рекорд семеркой» - иронические отзвуки боевой железобетонной фразеологии ударных строек 30-х годов, воспетых В. Катаевым и др. Тогда это считалось кощунством и каралось соответственно. 

Хороши и сцены в Торгсине, и выливший в причудливую форму сна Босого вполне жизненный сюжет о массовом и принудительном изъятии у «населения» золота и валюты. Сам Булгаков был скромным покупателем торгсиновских сокровищ, а сцена садистского «уговаривания» держателей золота и валюты записана им со слов Н.Н. Лямина, сидевшего в Бутырской тюрьме. Даже тетка первой жены Лямина, купчиха Прохорова, сохранилась в романе как забавный персонаж, хотя ничего смешного в бесчеловечном государственном грабеже людей не было. 

Но именно в Торгсине появляется вдруг безымянный «человек из народа», сухонький человек с пироженными, смело крикнувший: «Правда!». Это уже голос народного гнева. А домработница Наташа говорит значительную фразу: «Ведь и мы хотим жить и летать!» В «Мастере и Маргарите» люди заговорили и, сами, пугаясь и удивляясь, сказали запретную и опасную правду. Народ у Булгакова не безмолвствует, автор понимает его трудное положение, страшную угнетенность, новую крепостную зависимость.

Словом, булгаковский роман написан не в вакууме, он живет литературой, историей и современностью, напряженной авторской мыслью о них, и потому «Мастера и Маргариту» так интересно читать. В этой книге запечатлена подлинная, а не официально-плакатная жизнь 30-х годов, как бы спрессован огромный материал, собраны и творчески переосмыслены ценнейшие человеческие документы, хранящие исторический опыт нескольких поколений. 

Социально-политическое звучание подразумевает под собой две проблемы, поднятые в романе: проблему власти, которая ярко раскрывается в ершалаимских главах, и проблему состояния советского общества, которая сатирически изображена на протяжении всего «московского» повествования.


Глава IV. Антихристианская направленность романа



Важной находкой в ходе нашей работы стала книга М.М. Дунаева «Вера в горниле сомнений», которая была написана по благословению Святейшего Патриарха Алексия II. Эта книга представляет собой религиозную точку зрения на многие произведения русской и советской литературы, в частности на роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Ранее, при изучении романа, мы не встречали такого подхода, он показался нам интересным и оригинальным. И сейчас мы бы хотели изложить данную интерпретацию.

Важнейшее качество нашей отечественной словесности – ее православное миропонимание, религиозный характер отображения реальности. Именно Православие повлияло на пристальное внимание человека к своей духовной сущности, на внутреннее самоуглубление, отраженное литературой. Православие – основа русского миропонимания и способа бытия в мире. 

Человек обречен на выбор между добром и злом, но он усугубляет заключенный в этом трагизм своего существования еще и метаниями между различными пониманиями добра и зла. Эту смятенность души высветила русская литература, сделав ее главным предметом своего сострадательного исследования. 

Наша литература запечатлела в слове и образе религиозный опыт русского человека – и светлый, и темный, и спасительный, и опасный для души. Опыт веры и безверия.

Роман «Мастер и Маргарита» целиком отдан теме воздействия на мир сатанинского начала. Роман этот, написанный в предвоенные годы и ждавший публикации более четверти века, стал фактом литературной жизни уже после «оттепели», оказавшись ярко злободневным и в новую эпоху. Да и сама избранная тема определила его соотнесенность со всеми временами. 

Уже первые критики, откликнувшиеся на журнальную публикацию романа, писали, не могли не заметить реплику Иешуа по поводу записей его ученика Ливия Матвея: «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной. …Ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты Бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал». Устами своего героя автор отверг истинность Евангелия.

Различия между Писанием и романом столь значительны, что нам помимо воли нашей навязывается выбор, ибо нельзя совместить в сознании и душе оба текста. Писатель призвал на помощь всю силу своего дарования, дабы заставить читателя поверить, что истина в содержании романа. Должно признать, что наваждение правдоподобия, иллюзия достоверности у Булгакова необычайно ощутимы. Бесспорно: роман «Мастер и Маргарита» - истинный литературный шедевр. Но, к сожалению, всегда выдающиеся художественные достоинства произведения становятся сильнейшим аргументом в пользу того, что пытается внушить художник.

Иешуа – это Иисус, представленный в романе, как единственно истинный, в противоположность евангельскому, порожденному нелепостью слухов и бестолковостью ученика. Но и Иешуа не только именем на событиями жизни отличается от Христа – он сущностно иной, иной на всех уровнях: сакральном, богословском, философском, психологическом, физическом. 

Он робок и слаб, простодушен, непрактичен, наивен до глупости. Мудрец ли он, булгаковский Иешуа, готовый в любой момент вести беседу с кем угодно и о чем угодно? Иешуа нравственно высок, но высота его – человеческая по природе своей, он высок по человеческим меркам. Он человек и только человек. В нем нет ничего от Сына Божия. Божественность Иешуа навязывается нам соотнесенностью, несмотря ни на что, его образом с Личностью Христа. Перед нами предстает не Богочеловек, но человекобог. Вот то новое, что вносит Булгаков, по сравнению с Новым Заветом, в свое «благовествование» о Христе. Правда, ничего особенно оригинального со времен не только древнейших ересей, но и с самих евангельских времен (еще правоверные иудеи отказывались видеть в Иисусу Сына Божия) тут нет. Да не в том дело. Главное, что мышление автора романа антропоцентрично. А с таким мышлением каждый подступ к Божественному Откровению обернется непременно искажением, если не кощунством. 

Сын Божий явил нам высший образец смирения, истинно смиряя Свою Божественную силу. Он, Который одним взглядом мог бы разметать и уничтожить всех утеснителей и палачей, приял от них поругания и смерть по доброй воле и во исполнение воли Отца Своего Небесного. Иешуа же явно положился на волю случая и не заглядывает далеко вперед. Отца он не знает и смирения в себе не несет, ибо нечего ему смирять. Он жертвенно несет свою правду, но жертва его не более чем романтический порыв плохо представляющего свое будущее человека. 

Христос знал, что его ждет. Иешуа такого знания лишен, он простодушно просит Пилата6 «А ты бы меня отпустил, игемон…» - и верит, что это возможно. Пилат и впрямь готов был отпустить нищего проповедника, и лишь примитивная провокация Иуды из Кириафа решает исход дела к невыгоде Иешуа. Поэтому, по Истине, у Иешуа нет не только волевого смирения, но и подвига жертвенности. 

У Иешуа нет и трезвой мудрости Христа. По свидетельству евангелистов Сын Божий не был многословен перед лицом Своих судий. Иешуа напротив, чересчур говорлив. В необоримой наивности своей он готов каждого наградить званием доброго человека и договаривается под конец до абсурда, утверждая, что центуриона Марка изуродовали именно «добрые люди». В подобных идеях нет ничего общего с истинной мудростью Христа, простившего Своим палачам их преступления. 

Тут можно и должно сделать важный вывод: Иешуа Га-Ноцри, пусть и человек, не предназначен судьбой к совершению искупительной жертвы, не способен на нее. Это – центральная идея булгаковского повествования о бродячем правдовозвестителе, и это отрицание того важнейшего, что несет в себе Новый Завет.

Иешуа слаб, потому что он не ведает Истины. Вот центральный момент всей сцены между Иешуа и Пилатом в романе – диалог об Истине:

«Что такое Истина?» - скептически вопрошает Пилат. (Христос здесь безмолвствовал. Все уже было сказано, все возвещено. И что было говорить тому, кто стоял перед Истиной – и не видел ничего в духовной слепоте своей.)

Иешуа необычайно многословен, но все его многоречие сводится к заурядному сеансу психотерапии, к излечиванию игемона от головной боли. Мудрец-проповедник на поверку оказался средней руки экстрасенсом. Нет и не какой скрытой глубины за теми словами, никого потаенного смысла. Истина оказалась сведенной к тому незамысловатому факту, что у кого-то в данный момент болит голова. 

Нет, это не принижение Истины до уровня обыденного сознания. Все гораздо серьезнее. Истина, по сути, отрицается тут вовсе, она объявляется лишь отражением быстротекущего времени, неуловимых изменений реальностей. Нищий философ сводит под конец все мудрствования не к прозрению тайны бытия, а к сомнительным идеям земного обустройства людей.

Роман Булгакова посвящен вовсе не Иешуа, и даже не в первую очередь самому Мастеру с его Маргаритой, но – сатане. Воланд есть несомненный главный персонаж всего произведения, его образ – своего рода энергетический узел всей сложной композиционной структуры романа. Главенство Воланда подтверждается эпиграфом к первой части: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Зло, исходящее от дьявола, преобразуется во благо для человека благодаря Божьему попущению, Господнему произволению. Но по природе своей, по дьявольскому изначальному намерению оно продолжает оставаться злом. Бог обращает его во благо – не сатана. Поэтому, утверждая: «Я творю добро», - служитель ада лжет, присваивая себе то, что ему не принадлежит. Бес лжет, но то в природе его, на то он и бес. Но сатанинская претензия на обладание исходящим от Бога – воспринимается автором «Мастера и Маргариты» как безусловная истина, и на основании доверия к дьявольскому обману Булгаков и выстраивает всю нравственно-философскую и эстетическую систему своего творения.

Идея Воланда уравнивается в философии романа с идеей Христа. Булгаков идею равнозначности добра и зла, света и тьмы, равноначальности их для тварного мира облекает в нехитрый, но изящный и внешне весьма убедительный логический образ.

«Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом, - поучает свысока дух тьмы глуповатого евангелиста, - что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп». Не высказывая прямо, Булгаков подталкивает читателя к догадке, что Воланд и Иешуа суть две равновеликие сущности, правящие миром. В системе же художественных образов романа Воланд и вовсе превосходит Иешуа, что для всякого литературного произведения существенно.

Стоит вдуматься в сам образ, который сатана использует в качестве аргумента, и без труда уясняется, что тень не самосущна и самодостаточна, но есть в этом смысле лишь обман зрения: она существует не сама по себе, но зависит целиком от света. Она «получается» не от деревьев и живых существ, но есть лишь недостаток или отсутствие света. Не более того. Тень вторична по природе своей, и уловки лукавого ума не должны вводить в заблуждение. И как тень есть лишь меньшая степень интенсивности света, так и зло не самоприродно и не самоценно, как хочет уверить бес, но является лишь следствием самоограничения добра по Божиему попущению. 

Читателя подстерегает в романе страннейший парадокс: несмотря на все разговоры о зле, сатана действует скорее вопреки собственной природе. Воланд здесь безусловный гарант справедливости, творец добра, праведный судия для людей, чем и привлекает к себе всеобщее горячее сочувствие. Воланд – самый обаятельный персонаж романа, гораздо более симпатичный, нежели Иешуа. Он активно вмешивается во все события и всегда действует во благо от наставительных увещеваний вороватой Аннушки до спасения из небытия рукописи Мастера. Не от Бога – от Воланда изливается на булгаковский мир справедливость. Недееспособный Иешуа ничего не может дать людям, кроме абстрактных, духовно расслабляющих рассуждений о не вполне вразумительном добре да кроме туманных обещаний грядущего царства истины. Воланд твердой волей направляет деяния людей, руководствуясь понятиями вполне конкретной справедливости и одновременно испытывая к людям неподдельную симпатию, даже сочувствие. Под конец Воланд действует скорее как ангел Господень, осуществляя волю Того, Кто на завершающих страницах романа начинает смутно угадываться за всеми событиями мировой истории. Парадокс системы художественных образов романа выразился в том, что именно Воланд-сатана воплотил в себе хоть какую-то религиозную идею бытия, тогда как Иешуа – и в том сошлись все критики и исследователи – есть характер исключительно социальный, отчасти философский, но не более. 

Вот откуда легко просматривается истинная цель Воланда (и Булгакова, несомненно): десакрализация земного пути Бога Сына, что и удается ему, судя по первым же отзывам критиков, вполне. Но не просто же заурядный обман критиков и читателей замыслил сатана, создавая роман об Иешуа, ведь именно Воланд, отнюдь не Мастер, является истинным автором литературного опуса о Иешуа и Пилате. Напрасно Мастер самоупоенно изумляется, как точно «угадал» он давние события. Подобные книги не «угадываются» - они вдохновляются извне. И если Священное Писание – богодухотворено, то источник вдохновения романа о Иешуа также просматривается без труда. Впрочем, основная часть повествования и без всякого камуфляжа принадлежит именно Воланду, текст Мастера становится лишь продолжением сатанинского измышления.

Повествование сатаны включается Булгаковым в сложную мистическую систему всего романа «Мастер и Маргарита». Собственно, название романа затемняет подлинный смысл произведения: внимание читателя сосредотачивается на двух персонажах романа как на главных, тогда как по смыслу событий они являются лишь подручными истинного главного героя. Каждый из этих двух выполняет особую роль в том действе, ради которого Воланд прибывает в Москву. Если взглянуть непредвзято, то содержание романа представляет не история Мастера, а хроника одного из визитов сатаны на землю. С его началом начинается и роман, концом его же и завершается. Мастер представляется читателю лишь в 13-й главе, Маргарита и того позднее, по мере возникновения потребности в них у Воланда.

С какой же целью посещает Воланд столицу социалистического строительства? Чтобы дать здесь свой очередной «великий бал». Но не просто же потанцевать замыслил сатана… «Великий бал» и вся подготовка к нему составляют не иное что, как сатанинскую анти-литургию, черную мессу. На Литургии в храме читается Евангелие. Для черной мессы надобен иной текст. Роман, созданный Мастером, становится не чем иным, как евангелием от сатаны, искусно включенным в композиционную структуру произведения об анти-литургии. Вот для чего была спасена рукопись Мастера. Вот зачем оболган и искажен образ Спасителя. Мастер исполнил предназначенное ему сатаной.

Более того, мистический замысел всего произведения Булгакова обретает тем самым страшную значимость. «Но если у нас не остается никаких сомнений в том, что М.Булгаков исповедовал «Евангелие от Воланда», - рассуждает Н.К.Гаврюшин, - необходимо признать, что в таком случае весь роман оказывается судом над Иисусом канонических Евангелий, совершаемым совместно Мастером и сатанинским воинством. Литостротон мистически совместился с Москвою, которая некогда была «третьим Римом» - и стала второй Голгофой».

Именно Мастер – главный хулитель Духа в романе (от сатаны же иного и ожидать нельзя). Сочувствие Мастеру, которое всеми силами пытается спровоцировать, и небезуспешно, автор романа, - соучастие в этом грехе. Иная роль у Маргариты, возлюбленной Мастера. В силу неких присущих ей магических свойств она становится источником той энергии, которая оказывается необходимой всему бесовскому миру в определенный момент бытия, ради чего и затевается сам «бал». Если смысл Божественной Литургии в единении с Христом, в укреплении духовных сил человека, то анти-литургия дает прибыток сил обитателям преисподней. Не только неисчислимое сборище грешников, но и сам Воланд-сатана как бы обретает здесь новое могущество, символом чего становится изменение его внешнего облика в момент «причащения», а затем и полное «преображение» сатаны и его свиты в ночь, «когда сводятся все счеты».

Антихристианская направленность «Мастера и Маргариты» - вне сомнения. Недаром так заботливо маскировал Булгаков истинное содержание, глубинный смысл своего романа, развлекая внимание читателя побочными частностями. Темная мистика произведения помимо воли и сознания проникает в душу человека, и кто возьмется исчислить возможные разрушения, которые могут в ней тем произведены? 


Заключение



В нашей работе мы изложили и систематизировали различные точки зрения на роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Можем с уверенностью сказать, что ответить на вопрос «кто прав» невозможно. Каждый прав по-своему. 

В результате работы мы пришли к выводу, что наличие столь различных интерпретаций романа объясняется:

художественными особенностями самого романа (сложность структуры, неоднозначность образов, обилие вторичных персонажей и т.д.)

ценностными ориентациями личности читателя

Каждый находит в книге то, что ищет, то, что значимо для него в определенный период его жизни. Отсюда возможны разные прочтения не только разными людьми, но и разные прочтения одним и тем же человеком. А значит современный читатель должен быть способен не только к «диалогу с автором» (М.М. Бахтин), но и к диалогу с другим читателем. Нужно учиться понимать понимание, это бесспорно обогатит наше личное читательское восприятие литературного произведения. 


Список используемой литературы:



Бобрыкин В.Г. Михаил Булгаков. – М., 1991.

Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. – Красноярск, 1988.

Галининская И.Л. Загадки известных книг. – М., 1986.

Грознова Н.А., Павловский А.И. Творчество Михаила Булгакова. – Л., 1991.

Дунаев М.М. Вера в горниле сомнений. – М., 2003.

Сарнов Б.М. Каждому – по его вере. – М., 1997.

Сахаров В.И. Михаил Булгаков: писатель и власть. – М., 2000.

Соколов Б.В. Булгаковская энциклопедия. – М., 1997.

Соколов Б.В. Три жизни Михаила Булгакова. – М., 1997.

Чудакова М.О. Жизнеописание Михаила Булгакова. – М.,1988.