Конспект урока на тему «Гуля (Марионелла) Королева»

«Гуля (Марионелла) Королева»

Королёва Марионелла Владимировна (Гуля Королёва) Родилась 10 сентября 1922 г. в Москве. Умерла 23 ноября 1942 г. Санинструктор 214-й сд. 

Гуля Королёва родилась в Москве 9 сентября 1922 года, в семье режиссёра, сценографа Владимира Даниловича Королёва и актрисы Зои Михайловны Метлиной. В возрасте 12 лет снялась в главной роли Василинки в фильме «Дочь партизана». За роль в фильме получила путёвку в пионерский лагерь «Артек». Впоследствии снялась ещё в нескольких фильмах. В 1940 году поступила в Киевский гидромелиоративный институт. 

В 1941 Гуля Королёва с матерью и отчимом эвакуировалась в Уфу. В Уфе родила сына Сашу и, оставив его на попечение своей матери, записалась добровольцем на фронт в медико-санитарный батальон 280-го стрелкового полка. Весной 1942 дивизия отправилась на фронт в район Сталинграда. 

23 ноября 1942 во время ожесточенной схватки за высоту 56.8 около х. Паньшино санинструктор 214-й сд оказывала помощь и вынесла с поля боя 50 тяжелораненых бойцов и командиров с оружием. К исходу дня, когда в строю осталось мало бойцов, она с группой красноармейцев пошла в атаку на высоту. Под пулями первая ворвалась в окопы противника и гранатами уничтожила 15 человек. Смертельно раненная, продолжала вести неравный бой, пока оружие не выпало из рук. Похоронена в х. Паньшино Волгоградской области. 

9 января 1943 года командованием Донского фронта была награждена орденом Красного Знамени (посмертно). 

В Паньшино сельская библиотека названа в её честь, имя высечено золотом на знамени в Зале воинской славы на Мамаевом кургане. Её именем названы улица в Тракторозаводском районе Волгограда и поселок. 

Подвигу посвящена книга Елены Ильиной «Четвертая высота», которая переведена на многие языки мира. 















Елена Ильина "Четвертая высота"

																
Гуля стояла теперь недалеко от пулемётчика Грещенко. Пулемёт его строчил не умолкая. 

– Молодец, Митя! – кричала Гуля, подбадривая его.– Так их, дьяволов! Митя, смотри, наши танки пошли! Танки! Грещенко, не отрываясь от пулемёта, чтото закричал в ответ, но слов его нельзя было разобрать. И вдруг его пулемёт замолчал. 

– Митя, что же ты? 

Она положила автомат и побежала к Грещенко. Он лежал, приникнув головой к своему пулемёту. Изпод шапки по лбу струилась кровь. Гуля схватилась за свою санитарную сумку, но это было уже не нужно. Она бережно опустила отяжелевшую голову на землю, поцеловала убитого Митю в лоб и заняла место у его пулемёта. 

И вдруг Гуля увидела, как в нескольких шагах от неё, вскинув руки, упал навзничь Плотников. Превозмогая боль в ноге, Гуля подскочила к нему, нагнулась. 

– Товарищ капитан! Ванечка! – крикнула она, забыв в эту минуту, что говорит с командиром батальона.– Голубчик! Сейчас перевяжу! Легче будет. Потерпи. 

Плотников тяжело и громко дышал. Гуля выхватила из сумки бинт и быстро сделала перевязку. А немцы уже двигались снова. Подходили всё ближе, ближе... 

Оставив раненого на месте, Гуля бросилась опять к пулемёту. Меткой очередью остановила она тех, что подбирались с её стороны. Немцы залегли. Но вот пулемётный диск кончился. Она пошарила вокруг себя и поняла: стрелять нечем. Вся надежда на гранаты. 

Гуля вырвала гранату изза пояса. Крепко сжала её в руке и приготовилась... А ну, подойдите, подойдите! И в зтот миг она почувствовала, что левая рука у неё стала немая, тяжёлая, словно не своя, и рукав наполнился чемто горячим и липким. Закружилась голова. 

«Только бы не упасть!» Гуля стиснула зубы, ещё крепче зажала ручку гранаты и, подпустив немцев поближе, метнула её. Хорошо!.. Точно!.. 

Гуля вытащила вторую гранату, последнюю. Эту уже нельзя было бросать – её нужно было оставить для себя, чтобы не сдаться врагу живой... 

Ноябрьская вечерняя мгла со всех сторон обступила высоту. И, почти сливаясь с этой мглой, чёрные на сером, надвигались всё ближе и ближе фигуры немцев... 

И вдруг гдето совсем рядом в темноте раздались голоса. Как будто русский говор! Свои... Вспыхнула ракета, брошенная врагом, и осветила белым светом приближающийся полк красноармейцев. Это был ещё один полк дивизии – 788-й. 

«Подкрепление!» – поняла Гуля. 

Да, это было подкрепление. Полк продвигался к высоте. Но он был ещё далеко. А с высоты под натиском врага откатывалась рота первого батальона. Командира с ней не было. Осколком немецкого снаряда его убило наповал. 

И опять какойто стремительный порыв словно подхватил Гулю. Она забыла боль, усталость, страх – всё на свете. 

– Товарищи! – закричала она и словно издали услышала свой сильный и звонкий голос.– Я – первая на штурм! Кто за мной? В атаку, вперёд! За Родину! 

– Вперёд! – подхватил один голос. 

– За Родину! – гулко отозвались десятки голосов. Гуля, нагнувшись, пробежала несколько шагов и вдруг будто споткнулась, поднялась и снова упала. Троянов обернулся, положил автомат на землю. 

– Гуля! – окликнул он её.– Да что же это с тобой? 

Но она не отвечала. 

Он стал было расстёгивать ворот её гимнастёрки и почувствовал на своих руках кровь. Ранена. В грудь. Гуля глухо застонала, рванулась и, запрокинув голову, с трудом выговорила: 

– Ничего... Чья высота? Наша? 

Она пыталась ещё чтото сказать, но понять её было трудно. Уже похолодевшую Гулю бережно положили на плащпалатку, а вокруг всё так же гремел бой за высоту. 

– Прощай, Гуленька...– сказал Троянов и, обернувшись, крикнул: – Товарищи! Наша Гуля убита. Отомстим за неё! 

И все, кто был вокруг, ринулись на врага. Бой за высоту разгорелся с новой силой. Дружным, единым натиском высота 56,8 была вновь взята, отвоёвана, оплачена кровью – последняя высота в Гулиной жизни.