«Мой плач — мой смех»

«Мой плач — мой смех»

И мира нет — и нет нигде врагов; 

Страшусь — надеюсь, стыну — и пылаю; 

В пыли влачусь — ив небесах витаю; 

Всем в мире чужд — и мир обнять готов. 

У ней в плену неволи я не знаю... 

...Я жажду гибели — спасти молю; 

Себе постыл — и всех других люблю; 

Страданьем жив; со смехом я рыдаю... 

Ф. Петрарка 

Петрарку с полным правом называют человеком, с которого началась великая эпоха Ренессанса. Младший современник Данте, яркий представитель итальянской литературы раннего Возрождения, он расширил и утвердил в литературе новый жанр сонета, положил начало новой моде на стихотворство. Сонет давал поэтам возможность передавать чувства влюбленного человека, подвергать его анализу, предаваться размышлениям. 

Главной книгой Петрарки, работа над которой заняла большую часть его жизни, стала «Книга песен». Из этого произведения мы узнаем о противоречиях, терзавших душу писателя, о его возвышенном чувстве к Лауре. Поэт несколько раз переписывал и дополнял свою книгу перед тем, как она появилась в окончательном виде. Постоянные изменения, которые он вносил в свое произведение, отражают стремление к совершенству и возможности сказать о своих сомнениях. 

В любви Петрарки к Лауре заметны веяния поэзии трубадуров, где сквозь условность формы светится искреннее чувство. Но в то же время здесь присутствует элемент философии предшественников поэта, поклонявшихся предмету своей любви, как высшему благу, сравнимому с небесными ценностями. Любовь Петрарки — земная и небесная одновременно. Именно поэтому она лишена гармонии и покоя и наполняет жизнь поэта печалью и страданиями. Но автор не стремится к избавлению от своих мучений. 

Лаура для него — недостижимый идеал, совершенство, высшее божество. Она является его суровой повелительницей. Душа поэта живет лишь грезами, и потому он часто ищет утешения в слезах. Однако Петрарка постоянно ощущает божественное присутствие своей возлюбленной, и это наполняет его сердце великим блаженством. Его любовь неизменна, но он постоянно колеблется между надеждой и отчаянием, между радостью и печалью. Он разрывается между возвышенным, духовным чувством и земной любовью, которую считает греховной. Нам открывается напряженная борьба поэта с этим чувством, его стремление подавить в себе недостойные порывы и невозможность отказаться от них. «С одной стороны, меня уязвляют стыд и скорбь, влекущие меня назад, а с другой стороны, меня не отпускает страсть, которая в силу привычки так усилилась во мне, что дерзает спорить с самой смертью», — говорит он. 

Петрарка сознает неразрешимость душевного конфликта, ощущает раздвоенность своей психики: «И вижу я лучшее, но склоняюсь к худшему!» Поэт не может ничего изменить. Изменения приходят лишь со смертью Лауры. Но здесь он сталкивается с новыми противоречиями: его охватывает отчаяние, которое постепенно сменяется просветлением и радостью. Теперь его возлюбленная стала ближе, она смягчилась, шепчет ему слова утешения, осушает его слезы, внимательно выслушивает, ведет его за собой. Она перестала быть недосягаемым божеством, и поэт начинает видеть гармонию в своем чувстве: «Я счастлив был, я в жизни знал блаженство...» Борьба с греховной любовью исчезает сама собой. Но теперь у Петрарки возникают сомнения в допустимости любви к «святой» Лауре. Он просит Деву Марию вымолить у Бога для него прощение за любовь, от которой он все-таки не может отказаться. Лаура становится для него воплощением райского совершенства, воспоминанием, которое он не может не оплакивать. 

Противоречивость характера Петрарки звучит во всем его творчестве. Читая его произведения, мы видим перед собой индивидуалиста, охваченного жаждой славы, на первый план выдвигающего свое «я». С другой стороны, это человек, которого терзают сомнения, тяготит груз старой религиозной культуры, который не способен еще освободиться от него. Отсюда возникает конфликт между жизнелюбием и жизнеотрицанием, болезненное недовольство собой, глубокая печаль, которая отбивает стремление ко всякой деятельности. Внутренняя борьба поэта с самим собой ярко отразилась в книге, которую он называл «Моя тайна». По словам самого автора, он написал ее не для других, а для себя, стремясь разобраться в противоречиях своего сердца. В этой книге он ставит под сомнение истинность своих высших идеалов и ценностей — Любви и Славы. Все эти сомнения и смятение души поэта особенно характеризуют его как человека переходной эпохи, сближая с другими выдающимися поэтами, такими, например, как его соотечественник Данте Алигьери.