Своеобразие композиции и особенности художественного стиля Жана-Батиста Мольера в комедии "Тартюф"

Реферат

Своеобразие композиции и особенности художественного стиля 

Жана-Батиста Мольера в комедии «Тартюф»


Содержание



	Введение

	Биография и творчество

	«Тартюф или Обманщик, или Лицемер»- самая трудная судьба

	Сюжетно-композиционное своеобразие комедии

	Заключение

		Список литературы




Введение

мольер драматург комедия тартюф

Значение Жана-Батиста Мольера в мировой литературе преувеличить очень трудно. Он объединил в своем творчестве лучшие традиции французского народного театра и передовые идеи гуманизма и создал новый вид драмы — высокую комедию, тем самым открыв новую страницу в истории не только французского, но и мирового театра. Мольер обозначил пути для всего последующего развития драматургии. Его творчество послужило своеобразным мостом между двумя великими культурными эпохами — Возрождением и Просвещением. Домольеровские комедии первой половины XVII века носили весьма поверхностный, развлекательный характер, лишенный какой-либо социально-моральной проблематики. Мольер выдвигает на первый план не развлекательные, а воспитательные и сатирические задачи. Его комедиям присущи острая, бичующая сатира, непримиримость с социальным злом и, вместе с тем, искрометный здоровый юмор и жизнерадостность.

О значении «Тартюфа» для самого драматурга можно судить уже по тому, как долго и упорно он отстаивал пьесу, сколько душевных и физических сил потратил на противостояние тем, кто на нее ополчился. Не раз он становился объектом клеветы и грязных сплетен врагов, которых задевало его творчество. В предисловии к комедии Мольер эмоционально восклицает: «…Разве …извращение нравственности не навязло у нас в зубах?» «Мы видим злодеев, которые, повседневно прикрываясь благочестием, кощунственно заставляют его быть пособником страшных преступлений». «Тартюф» послужил Мольеру литературным оружием, мишень которого — ненавистный ему порок, ставший настоящим общественным бедствием в условиях абсолютизма и контрреформации.

Актуальность данной работы обусловлена тем, что интерес к творчеству Мольера и в частности к его комедии «Тартюф» не ослабевает по сей день, о чем свидетельствует многообразие книг и монографий театроведов и литературоведов, а также посвященных Мольеру научных статей и публикаций, найденных мной в сети Интернет.



	
Биография и творчество



Великий французский драматург Жан Батист Мольер (1622 - 1673), автор всемирно известных комедий «Тартюф», «Дон Жуан», «Мизантроп», «Скупой», «Мещанин во дворянстве» и многих других, фактически стал «русским зарубежным» писателем.

Мольер - псевдоним Жана Батиста Поклена, появившегося на свет в Париже 15 января 1622 года. Он родился в буржуазной семье и должен был унаследовать профессию своего отца, придворного обойщика. Другая хорошая перспектива - выучиться на юриста, это и престижно, и дает возможность зарабатывать большие деньги. Но юноша решил стать актером. Эта профессия считалась одной из самых низких и презренных. Актеры были прокляты Церковью, их не разрешалось хоронить на кладбище, если перед смертью они не отказывались от своего занятия. Когда Мольер был уже знаменитым драматургом, Французская Академия предложила ему место академика, но при условии, что он порвет с театральной деятельностью. Мольер не захотел выполнить это условие, и двери Академии для него остались навсегда закрытыми.

Начало театральной карьеры юного Поклена было неудачным. Вместе с группой друзей он организовал «Блистательный театр», но театр этот ничем особенно не блистал и в конце концов потерпел полный крах, и Поклен, который отвечал за финансы театра, некоторое время даже сидел в долговой тюрьме. Это нетрудно объяснить, ведь репертуар «Блистательного театра» почти сплошь состоял из трагедий, которые игрались на сцене лучшего театра Франции - «Бургундского отеля». Но если в «Бургундском отеле» работали выдающиеся актеры-трагики, то в «Блистательном театре» уровень художественного мастерства почти всех актеров был невысок, трагические роли у них не получались. Потерпев фиаско в Париже, они решили покинуть столицу, чтобы попытать счастья в провинции.

Труппа находилась в провинции 12 лет, с 1646 по 1658 год. Сначала ее ждали серьезные неудачи. Публика не хотела смотреть трагедии и предпочитала итальянских актеров, вдруг по залу проносится слух, что где-то рядом веселую комедию разыгрывают перед публикой приехавшие в город итальянские актеры. И зрители, ломая скамьи и давясь в дверях театра, устремляются к итальянцам - главным конкурентам, отбивающим публику у Мольера. 

В 1658 году труппа Мольера вернулась в Париж. Она сыграла перед королем Людовиком XIV и его двором трагедию Корнеля «Никомед». Опять трагедия - и опять неудача. Но Мольер, желая исправить впечатление, сразу после «Никомеда» показал свою комедию «Влюбленный доктор» в духе итальянских комедий масок. Успех был огромным. Король оставил труппу в Париже, отдал ей театр Пти-Бурбон, выделил Мольеру ежегодный пенсион.

Первый сезон труппа играла репертуар, подготовленный в провинции (кстати, опять трагедии), да еще и на смену с вечными конкурентами — итальянцами, игравшими на той же сцене. Так что успеха не было. Но Мольер не сдавался. Вам хочется комедию? Пожалуйста! Но это будет сатира на вас, столпы салонной культуры, навязавшие театру свои правила. Первой пьесой для нового театра стала одноактная комедия «Смешные жеманницы» (1659). Комедия имела огромный успех. Но аристократки обиделись на Мольера. Действительно, Мольер зло высмеивает стремление аристократии отгородиться от народа с помощью условной культуры, вычурного языка и манер. Слово «прециозный», которое раньше произносилось с почтением, после комедии Мольера стало вызывать общий смех, приобрело новое значение: «жеманный».

Враги решили отомстить драматургу: труппу выдворили из Пти-Бурбона, а здание театра снесли с такой поспешностью, что в нем погибли декорации, костюмы. Актеры оказались на улице. Но они не покинули Мольера, хотя их приглашали в другие театры. Король выделил труппе новое помещение - зал во дворце Пале-Рояль. В этом здании Мольер будет работать до конца своей жизни.

Несмотря на триумф «Смешных жеманниц», труппа Мольера по-прежнему часто играет трагедии, опять без особого успеха. После ряда провалов Мольер приходит к замечательно смелой мысли. Трагедия привлекает возможностью поднять большие общественные, моральные проблемы, но она не приносит успеха, не близка зрителям Пале-Рояля. Комедия привлекает самого широкого зрителя, но в ней нет большого содержания. Значит, необходимо перенести моральную проблематику из трагедии с ее условными античными персонажами в комедию, изображающую современную жизнь обычных людей.

Впервые эта идея была осуществлена в комедии «Школа мужей» (1661), за которой последовала еще более яркая комедия «Школа жен» (1662). «Школы» Мольера заложили фундамент жанровой разновидности «комедии-школы», снискавшей популярность в драматургии последующих двух веков как замечательное средство морального воспитания без излишней нравоучительности. 

Но несмотря на злобствование многочисленных врагов, комедия шла в Пале-Рояле с огромным успехом. Мольер решил ответить своим противникам необычным способом. Он написал маленькую пьесу «Критика «Школы жен» (1663). Хотя противники Мольера попробовали сражаться с ним его же оружием и написали несколько пьес, подобных «Критике «Школы жен», победа осталась на стороне Мольера. На 1664 - 1670 годы приходится высший расцвет творчества великого драматурга. Именно в эти годы он создает свои лучшие комедии: «Тартюф», «Дон Жуан», «Мизантроп», «Скупой», «Мещанин во дворянстве».

В России Мольера знали уже в XVII веке. Считается, что в домах московской знати Мольера играли еще при его жизни, его комедии входили в репертуар придворного театра царя Алексея Михайловича. «Лекаря поневоле» перевела царевна Софья, старшая сестра Петра I. Сохранился сделанный в конце XVII века перевод «Амфитриона» (под названием «Амфитрион, порода Геркулесова»). В начале XVIII века были поставлены комедии «Амфитрион», «Смешные жеманницы», «Жорж Данден», «Лекарь поневоле» в переводе на русский язык. А. П. Сумароков и Ф. Г. Волков, создавшие первый постоянный театр в Петербурге, опирались на Мольера в формировании вкусов российской театральной публики. Так, в 1757- 1758 годах они показали комедии «Скапеновы обманы» («Проделки Скапена»), «Скупой», «Школа жен», «Тартюф», «Мещанин во дворянстве», «Жорж Данден», «Мизантроп» и другие.

Мольера переводили Н. В. Гоголь, С. Т. Аксаков, В. Я. Брюсов и другие выдающиеся деятели русской словесности.

Мольера изучают в нашей школе, в вузах, о нем пишут книги и статьи, имена его персонажей стали нарицательными: о лицемере мы говорим — Тартюф, о любителе женщин - донжуан, о скупом - Гарпагон, во многом благодаря мольеровской комедии «Мизантроп» в русский язык вошло греческое слово «мизантроп» для обозначения человека, сторонящегося людей. В общем, для русского человека не знать Мольера так же странно и стыдно, как не читать «Горе от ума», «Евгения Онегина» или «Войну и мир».



«Тартюф или Обманщик, или Лицемер» - самая трудная судьба



У самой великой комедии Мольера «Тартюф, или Обманщик» (1664 — 1669) была самая трудная судьба. 5 лет Мольер исправлял, редактировал, вносил поправки в пьесу, три раза — в 1664, 1667 и 1669 гг. — она выносилась на суд зрителей. В первой редакции комедия была трехактовая; она, по-видимому, оканчивалась тем, чем завершается третье действие дошедшего до нас последнего варианта «Тартюфа». Во всяком случае, в ней торжествует не справедливость, а лицемерие, ханжа не несет никакого наказания. Мольер сделал Тартюфа священнослужителем и заставил его «свои пакостные действия» сопровождать цитатами из Священного Писания. Не удивительно, что комедия так взбудоражила религиозные круги. Она была поставлена в 1664 году во время грандиозного праздника, устроенного королем в честь своей жены и своей матери. Мольер написал сатирическую пьесу, в которой разоблачал «Общество Святых Даров» - тайное религиозное заведение, стремившееся подчинить своей власти все сферы жизни в стране. Королю комедия понравилась, так как он опасался усиления власти церковников. Но королева-мать Анна Австрийская была глубоко возмущена сатирой: ведь она была негласной покровительницей «Общества Святых Даров». Церковники требовали, чтобы Мольера подвергли жестокой пытке и сожжению на костре за оскорбление Церкви. Комедия была запрещена.

В 1666 году умерла Анна Австрийская, Мольер воспользовался этим и в 1667 году представил на сцене Пале-Рояля второй вариант комедии. «Тартюф» приобретает черты «высокой комедии». Он переименовал героя в Панюльфа, комедию назвал «Обманщик», особенно резкие сатирические места выбросил или смягчил. Мольер расширил ее до пяти актов, перерядил Тартюфа в светскую одежду,— все должно было говорить о том, что это совсем другая комедия. Важным стратегическим шагом было изменение концовки. Теперь обманщик получал по заслугам: «Когда мошенник Тартюф, он же Панюльф уже торжествовал и разорил честных людей и когда, казалось, от него уже нет никакого спасения, все-таки спасение явилось, и изошло оно от короля». Тем самым наивный драматург надеялся обеспечить комедии защиту и покровительство Людовика XIV. Однако, как нам уже известно, и эти меры не помогли вывести ее на сцену. Комедия прошла с большим успехом, но снова была запрещена после первого же представления. Драматург не сдавался. 

Наконец в 1669 году он поставил третий вариант «Тартюфа». На этот раз Мольер усилил сатирическое звучание пьесы, довел ее художественную форму до совершенства, также Мольер возвращает главному персонажу религиозный облик и называет свое творение «Тартюф, или Обманщик».. Именно этот, третий вариант «Тартюфа» был опубликован, его читают и исполняют на сцене уже более трехсот лет!



Сюжетно-композиционное своеобразие комедии



В комедии "Тартюф" Мольер вступает в жестокую борьбу с религиозным ханжеством. В первоначальном варианте главный персонаж пьесы был изображен монахом. Дважды церковники добивались запрещения пьесы, дважды Мольер переделывал пьесу, менял ее заглавие, имя героя. В итоге Тартюф не монах, а мирянин, бессовестный лицемер и мошенник. 

Мольер показывает, как лицемерная религиозная проповедь разрушает все нормальные человеческие и семейные отношения. Условия времени не позволяли открыто бороться против религии. Мольер вынужден критиковать лицемерие как чисто моральный порок. Это нарочито подчеркнуто в речах Клеанта — резонера, т, е. положительною персонажа, высказывающею авторские идеи. Пытаясь раскрыть Оргону глаза на Тартюфа, он доказывает, что истинная религиозная вера не имеет ничего общего с ханжеством. 

Образ Тартюфа обличает большое социальное явление. В нем воплощены многовековая религиозная ложь, идея аскетизма, мрачные черты клики церковников. Также и Оргон — отнюдь не схематическое воплощение легковерия и ослепления, хотя черта эта комически заострена в его поведении в пьесе. В его лице ясно обрисован тип ограниченного и косного французского буржуа той эпохи, — малокультурного, готового идти на поводу чуждой идеологии, легко попадающегося на удочку религиозной проповеди. 

Картина взаимоотношений Оргона с семьей раскрывает характер обветшалых идей аскетизма. Восхищаясь "возвышающим" влиянием Тартюфа, Оргон говорит: 

Я становлюсь иным от этих с ним бесед. 

Отныне у меня привязанностей нет! 

Он делает меня чужим всему на свете.

Пусть у меня умрут брат, мать, жена и дети, 

Я этим огорчусь вот столько, ей же-ей! 

На что умный Клеант иронически отвечает: 

Я человечнее не слыхивал речей! 

Демократизм и народность комедии особенно ярко выразились в прекрасном образе служанки Дорины. Смелая, проницательная и остроумная, эта женщина из народа сразу раскусила Тартюфа. Обличительный дух пьесы ослаблен концовкой. Защитой против темных сил оказывается король, благодаря мудрости которого происки Тартюфа приводят в тюрьму не Оргона, а его самого. Сатира, таким образом, направлена против феодальной реакции, но еще не затрагивает абсолютизма. 

Комедия в основном выдержана в манере классицизма. Действие происходит в течение суток в одном месте — доме Оргона. Оно сосредоточено вокруг одного большого конфликта. В каждом из основных персонажей подчеркнута одна ведущая черта в сатирическом преувеличении. 

В образе Тартюфа — это религиозное ханжество. Еще до появления Тартюфа на сцене мы слышим о его крайней набожности и смирении, вплоть до раскаяния в том, что однажды во время молитвы он убил блоху. Затем последовательно раскрывается подоплека этого благочестия. И тут оказывается, что лицемерие не единственный его порок. Мы узнаем, как Тартюф любит обильно поесть за чужим столом, что он неравнодушен к красоте служанки. Мы видим, как он не брезгует никакими средствами, стремясь захватить чужое имущество, как пытается соблазнить жену своего благодетеля. И тут лицемер окончательно разоблачает свой аскетизм, заявляя, что, "кто грешит в тиши — греха не совершает", а также:

«Признанье пылкое... Но, как оно ни лестно,

Боюсь, что ваша речь немного... неуместна.

А я-то думала до нынешнего дня,

Что ваша набожность — надежная броня

От искусов мирских, надежная плотина...

Тартюф:

Как я ни набожен, но все же я — мужчина»,

Все это проявления сущности характера, который ни в чем не меняется от начала до конца. Но правдивая картина социальной жизни в комедии не сводится только к обличению ханжества. Буржуазная семья с ее патриархальным укладом, из которого жаждет вырваться молодежь, — все это вырастает в живое и яркое полотно. 

Основное внимание Мольер сосредоточил на создании характера Тартюфа и разоблачении его гнусной деятельности. Тартюф (его имя, придуманное Мольером, происходит от слова « обман ») - страшный лицемер. Он прикрывается религией, изображает из себя святого, а сам ни во что не верит, тайно обделывает свои делишки. 

Характер Тартюфа по ходу пьесы не меняется. Но он раскрывается постепенно. Композиция комедии очень своеобразна и неожиданна: главный герой Тартюф появляется только в третьем действии. Два первых действия - это спор о Тартюфе. Глава семейства, в которое втерся Тартюф, Оргон и его мать госпожа Пернель считают Тартюфа святым человеком, их доверие лицемеру безгранично. Религиозный энтузиазм, который в них вызвал Тартюф, делает их слепыми и смешными. На другом полюсе - сын Оргона Дамис, дочь Мариана со своим возлюбленным Валером, жена Эльмира, другие герои. Среди всех этих персонажей, ненавидящих Тартюфа, особенно выделяется служанка Дорина. У Мольера во многих комедиях люди из народа умнее, находчивее, энергичнее, талантливее своих господ. Для Оргона Тартюф верх всяких совершенств, для Дорины это «нищий, что сюда явился худ и бос», а теперь «мнит себя владыкой».

Но вот Тартюф появился. Третье и четвертое действия построены очень сходно: Тартюф дважды попадается в «мышеловку», его сущность становится очевидной. Этот святоша решил соблазнить жену Оргона Эльмиру и действует совершенно беззастенчиво. В первый раз его откровенные признания Эльмире слышит сын Оргона Дамис. Но его разоблачениям Оргон не верит, он не только не выгоняет Тартюфа, но, напротив, дарит ему свой дом. Потребовалось повторить всё это специально для Оргона, чтобы он прозрел. Сцена четвертого действия, в которой Тартюф опять требует от Эльмиры любви, а под столом сидит и все слышит Оргон, - одна из самых знаменитых сцен во всем творчестве Мольера.

Теперь Оргон понял истину. Но неожиданно ему возражает госпожа Пернель, которая не может поверить в преступность Тартюфа. Как ни гневается на нее Оргон, ее ничто не может убедить, пока Тартюф не изгоняет всю семью из принадлежащего теперь ему дома и не приводит офицера, чтобы арестовать Оргона как изменника королю (Оргон доверил Тартюфу секретные документы участников Фронды). Так Мольер подчеркивает особую опасность лицемерия: трудно поверить в низость и безнравственность лицемера, пока непосредственно нестолкнешься с его преступной деятельностью, не увидишь его лица без благочестивой маски.

Пятое действие, в котором Тартюф, сбросив маску, угрожает Оргону и его семье самыми большими бедами, приобретает трагические черты, комедия перерастает в трагикомедию. Основа трагикомического в «Тартюфе» - прозрение Оргона. До тех пор пока он слепо верил Тартюфу, он вызывал только смех и осуждение. Мог ли вызывать иные чувства человек, который решил отдать свою дочь в жены Тартюфу, хотя знал, что она любит Валера? Но вот наконец Оргон понял свою ошибку, раскаялся в ней. И теперь он начинает вызывать жалость и сострадание, как человек, ставший жертвой негодяя. Драматичность ситуации усиливается тем, что вместе с Оргоном на улице оказалась вся семья. И особенно ужасно то, что спасения ждать неоткуда: никто из героев произведения не может побороть Тартюфа.

Но Мольер, повинуясь законам жанра, заканчивает комедию счастливой развязкой: оказывается, офицер, которого привел Тартюф, чтобы арестовать Оргона, имеет королевский приказ арестовать самого Тартюфа. Король давно следил за этим мошенником, и, как только деятельность Тартюфа стала опасной, был немедленно послан указ о его аресте. Однако завершение «Тартюфа» представляет собой мнимо счастливую развязку. Тартюф - не конкретный человек, а обобщенный образ, литературный тип, за ним стоят тысячи лицемеров. Король же, напротив, не тип, а единственный человек в государстве. Невозможно представить, чтобы он мог знать обо всех Тартюфах. Таким образом, трагикомический оттенок произведения не снимается его благополучной концовкой.

Создавая роль Тартюфа, Мольер был необычайно лаконичен. Из 1962 строк комедии Тартюфу принадлежат 272 полных и 19 неполных строк (менее 15 процентов текста). Для сравнения: роль Гамлета в пять раз объемнее. И в самой комедии Мольера роль Тартюфа почти на 100 строк меньше роли Оргона. Неожиданным оказывается распределение текста по действиям: полностью отсутствуя на сцене в I и II актах, Тартюф доминирует только в III акте (166 полных и 13 неполных строк), его роль заметно сокращается в IV акте (89 полных и 5 неполных строк) и почти исчезает в V акте (17 полных и 1 неполная строка). Однако образ Тартюфа при этом не теряет своей мощи: она вырастает из синтетического сплава его идей, поступков, отражений в восприятии других героев, катастрофических последствий лицемерия, а также из той свободной информации, которую добавляют зрители и читатели, опираясь на свой личный опыт. В течение столетий «Тартюф» оставался самой популярной комедией Мольера. Высокую оценку этому произведению давали Гюго и Бальзак, Пушкин и Белинский. Имя Тартюфа стало нарицательным, так называют лицемеров.




Заключение



Мольер поднял на высочайший уровень поэтический и прозаический язык комедии, он блестяще владел комедийными приемами и композицией. Особенно значительны его заслуги в создании комедийных характеров, в которых предельная обобщенность дополняется жизненной достоверностью. Имена многих персонажей Мольера стали нарицательными. Он один из самых популярных драматургов мира: только на сцене парижского театра «Комеди Франсез» - Дома Мольера - за триста лет его комедии показывались более тридцати тысяч раз. Мольер оказал огромное влияние на последующее развитие мировой художественной культуры. Прекрасно сказал о нем Л. Н. Толстой: «Мольер едва ли не самый всенародный, а потому прекрасный художник нового искусства».

Современник Мольера (опубликовано в 1740 г.) Монваль: «Мольер не был ни слишком толст, ни слишком худощав. Роста он был скорее высокого, чем низкого, осанку имел благородную, поступь красивую. Он ходил медленно и имел очень серьезный вид. У него был толстый нос, большой рот, мясистые губы, смуглый цвет лица, черные и густые брови; и различные движения, которые он им сообщал, делали его лицо крайне комичным. 

Природа, такая щедрая к нему в отношении дарований духовных, отказала ему в физических данных, которые столь необходимы в театре, особенно трагическому актеру. Глухой голос, жесткие интонации, торопливость речи, которая чрезмерно убыстряла его декламацию, делали его в этом отношении значительно ниже актеров Бургундского отеля. Он здраво оценил себя и ограничил себя жанром, в котором эти недостатки были более терпимы. Ему даже стоило много труда преодолеть их, чтобы добиться успеха. Он избавился от торопливости, столь враждебной правильной артикуляции, лишь с помощью постоянных усилий, породивших у него своего рода икоту, которую он сохранил до самой смерти и из которой он умел извлекать выгоду в некоторых случаях. Чтобы разнообразить свои интонации, он первый ввел в обычай необычные речевые оттенки, за которые его сначала обвиняли в некоторой аффектации, но к которым впоследствии привыкли». В другом месте: «Своим правдивым изображением чувств, пониманием выражений и всеми тонкостями искусства он так восхищал зрителей, что они больше не отличали изображенного им персонажа роли от игравшего ее актера». И еще одно замечание, очень символичное: «...Мольер всегда брал себе самые длинные и самые трудные роли...»




Список литературы



		Мольер. Комедии / Пер. с фр.; Вступ. Ст. и коммент. В.А. Лукова; Худож. А. Архипова. - М.: Дет. лит., 2006.

		История зарубежной литературы XVII – XVIII вв.: Учеб. для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз и лит.» - 2-е изд., дораб. – М.: Просвещение, 1988. – 608 с.

		Зарубежная литература XVII – XVIII вв.: Хрестоматия. Учеб. Пособие для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.»/ Сост. С.Д. Артамонов. – М.: Просвещение, 1982. – 608 с.

		Краткая литературная энциклопедия: В 8тт. М.: Советская энциклопедия, 1962. Зарубежные писатели: Биографический словарь. - М.: Просвещение, Учебная литература, 1997.