Господин Загоскин и его сочинения

Господин Загоскин и его сочинения

Виктор Кузнецов 

- Так, верно, и «Юрий Милославский» ваше сочинение? – вопрошает героиня бессмертной комедии Гоголя Анна Андреевна Сквозник-Дмухановская. 

И Иван Александрович Хлестаков без всяких колебаний подтверждает это. Но дочь Городничего Марья Антоновна решительно против: 

- Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение. 

- Ах да, это правда, - уступает Хлестаков, - это точно Загоскина; но есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой. 

- Ну, это, верно, я ваш читала, - восклицает Анна Андреевна. – Как хорошо написано! 

«Ах, какой пассаж!» 

Премьера «Ревизора» состоялась в Малом театре 25 мая 1836 года. Писатель Михаил Николаевич Загоскин присутствовал на спектакле. И не мог сдержать ликования. Упоминание его романа (никакого другого «Юрия Милославского», само собой разумеется, не существовало) при стечении самой блестящей московской публики прозвучало как апофеоз читательского признания. 

Не будь в гоголевском «Ревизоре» этого эпизода, не многие помнили бы сегодня замечательного русского беллетриста. Его сочинения не переиздавались у нас вплоть до 1983 года, хотя Загоскин первым же своим прозаическим произведением положил начало жанру исторического романа в русской литературе, где ничего подобного до того момента не существовало. Роман «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» (таково его полное название) к тому же имел, как тогда выражались, «народную физиономию». И сразу же стал настольной книгой всей читающей России. Роман еще при жизни автора выдержал восемь изданий и был переведен на английский, французский, немецкий и чешский языки. 

Будучи человеком приветливым, общительным и беспредельно доброжелательным, Михаил Николаевич, по свидетельству С. Т. Аксакова, любил иногда приврать и пофантазировать. Неся абсолютно пустой вздор, он обычно сам искренне верил в свои слова. Вот почему вскоре после премьеры «Ревизора» появились утверждения, что Хлестаков создан Гоголем не без оглядки на Загоскина. Словно бы оправдываясь, Николай Васильевич при каждом удобном случае принимался повторять: «Всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым, но, натурально, в этом не хочет только признаться». 

Литература и жизнь

Михаил Загоскин был на 10 лет старше Пушкина: он родился в 1789 году в селе Рамзай Пензенской губернии. А скончался, пережив великого современника на 15 лет, в 1852 году. 

Русский дворянский род, к которому принадлежал писатель, ведет родословную от татарского мурзы Шавката Загора, перешедшего в 1472 году из Золотой Орды на службу к Ивану III. Став после крещения Александром Анбулатовичем Загоской, новообращенный в подарок от царя получил село неподалеку от Пензы. 

Будущий литератор прожил в родовом имении только до 13-летнего возраста. Семья его, давно обедневшая, едва сводила концы с концами, и в мае 1802 года юный отпрыск был определен на службу в Петербург. Где стал канцеляристом, сначала – в казначействе, затем – в горном департаменте и Государственном заемном банке. В августе 1812 года 23-летний Михаил поступил в народное ополчение и под Полоцком был ранен в ногу. Познакомившись на войне с князем А. А. Шаховским, известным комедиографом, служившим в репертуарной части Императорских театров, Загоскин тоже увлекся драматургией. И в послевоенный период своей жизни создал множество комедий и интермедий, с успехом шедших на петербургской и московской сцене. 

В 1816 году Загоскин женился на Анне Дмитриевне Новосильцовой – несмотря на жесткое противодействие ее отца, человека богатого и честолюбивого. И вынужден был почти четыре года обретаться в доме тестя, который, как позднее отметил в своих воспоминаниях сын писателя, считал Михаила Николаевича «ничтожным молодым человеком без состояния и общественного положения». В выражении своей неприязни к зятю Новосильцов никогда не стеснялся. 

Загоскин между тем продолжал успешно служить: в 1817-1818 годах в Дирекции Императорских театров, а затем – в Императорской публичной библиотеке, где был занят упорядочением фонда и составлением каталога русских книг. Получив в 1820 году приглашение на работу в Москву, он, что совсем не трудно понять, согласился на переезд без малейших раздумий. Первое время, правда, он чувствовал себя в Первопрестольной изгнанником. «Не смейся этому названию, - писал Загоскин приятелю своему Николаю Гнедичу. - Москва хоть не Камчатка, а, право, не веселее Уфы или Оренбурга, по крайней мере летом». И не раз делился с друзьями намерением вернуться в Петербург, но прожил в Москве всю оставшуюся жизнь. 

Без гнева и пристрастья 

Славянофильствующего писателя, с трудом говорившего по-французски и не вполне владевшего светскими манерами, Москва приветила лучше, чем чопорный Санкт-Петербург. При московском генерал-губернаторе Д. В. Голицыне Загоскин получил должность экспедитора по театральному отделению, вступил в кружок любителей театра и тесно сблизился с главой литераторов-славянофилов Сергеем Тимофеевичем Аксаковым. Под влиянием последнего он деятельно продолжил литературные занятия. Его одноактная комедия «Урок холостым, или Наследники», поставленная в 1822 году, получила полный аншлаг. Шумный успех на сцене имели и появившиеся вслед водевиль Загоскина «Деревенский философ» и стихотворная комедия «Благородный театр». 

Следующие драматические произведения Загоскина, правда, увидят сцену лишь четыре года спустя: все писательское время отнимут бесконечные театральные хлопоты и работа над историческим романом. «Он весь, - как свидетельствует Аксаков, - был погружен в эту мысль, охвачен ею совершенно; его всегдашняя рассеянность, к которой давно привыкли и которую уже не замечали, до того усилилась, что ее заметили... Встречаясь на улицах с короткими приятелями, он не узнавал никого, не отвечал на поклоны и не слыхал приветствий: он читал в это время исторические документы и жил в 1612 году». 

«Юрий Милославский» вышел в свет в конце 1829 года. И имел, как мы уже знаем, головокружительный успех. Совсем скоро Загоскин – не без промощи С. Т. Аксакова – был избран членом Российской Академии Наук и назначен директором всех московских театров. 

Белинский, никогда не питавший добрых чувств к славянофилам, не раз упоминал автора «Юлия Милославского» в своих статьях. «Неистовый Виссарион» сумел рассмотреть, что в пламенном патриотизме Загоскина не было ничего напускного, и сам он не питал под видом любви к Родине злобу и ненависть к мнимым «врагам отечества» (т. е. тем, кто позволял себе не думать обо всем официозно). 

Сохранившиеся документы той эпохи однозначно свидетельствуют, что Загоскин самозабвенно служил русскому театру. Служба, как сам он отмечал в письме Н. И. Гнедичу, правда, открыла ему «...нищенское и бедственное» положение театров, не имевших «ни денег, ни гардероба, ни декораций - словом, ничего кроме долгов, беспорядков и презрения». Если в Петербурге, констатировал Загоскин, «у театра связаны руки, то в Москве – и руки, и ноги». 

На ярмарке в Туле Михаил Николаевич встретил никому не известного доселе актера М. С. Щепкина и, оценив масштаб его таланта, пригласил с собой в Москву. Дебютом великого артиста на московской сцене стала заглавная роль в пьесе Загоскина «Господин Богатонов, или Провинциал в столице». 

Привел он на московскую сцену и рязанского мещанина Прова Садовского, основателя знаменитой в будущем театральной династии. 

Неравнодушие 

Тема патриотизма и народного единения в годину тяжких испытаний – основная в первом романе Загоскина. В авторском предисловии к нему среди причин бедственного положения России в начале ХVII века особо выделено полное и всеобщее безразличие. Которое, по совершенно справедливому мнению писателя, страшнее как внешних врагов, так и внутренних раздоров. Тревога за судьбу родины отчетливо ощущается и во втором романе Загоскина «Рославлев, или Русские в 1812 году», и в его повести «Аскольдова могила»... Историко-литературная ценность всех этих произведений отчетливо прорисовывается в наше весьма непростое время. 

Вышедший в 1831 году «Рославлев» был, однако, встречен публикой со значительно меньшим восторгом, чем «Юрий Милославский». А «Аскольдова могила, повесть из времен Владимира I» поначалу вообще разочаровала читателей. Правда, всего через два года, в 1835-ом, по либретто Загоскина в Большом театре была поставлена одноименная опера А. Н. Верстовского, до сих пор считающаяся одним из высших достижений отечественного оперного искусства и пользующаяся неизменным успехом. 

Пушкин в письме Вяземскому, характеризуя второй роман и повесть Загоскина, отметил занимательность описанных там положений и живость разговоров: «Все можно прочесть с удовольствием». 

В статье, опубликованной в 1833 году «Московским телеграфом», А.А. Бестужев-Марлинский так отзывался о Загоскине: «...Нет в нем ничего необыкновенного, поразительного, но умилительного много, но забавного много, и вы не увидите, как дочитались до конца, и вы досадуете, зачем так скоро пресекает он ваше удовольствие». 

Особое место в творчестве Загоскина занимает цикл бытовых очерков «Москва и москвичи», написанных от имени чудаковатого издателя Богдана Ильича Бельского, подполковника в отставке. 

«Мало ли, сударь, в Москве сочинителей, - рассуждает в предисловии писатель сам о себе устами Бельского. - Да вот хоть, недалеко идти: г-н Загоскин... Не то чтоб он был какой-нибудь знаменитый писатель – нет! есть, батюшка, гораздо почище его, да ему как-то посчастливилось: выдал «Юрия Милославского», попал в народность, да и пошел пописывать разные романчики, а там опера «Аскольдова могила»... 

Пописывать Загоскин прекратил только зимой 1851 года, когда сильно простудился и заболел. Лечиться он не любил, понадеялся, что организм справится сам. И 23 июня 1852 года неожиданно для родных и близких скончался. Похоронили писателя на Новодевичьем кладбище.