Народ и Родина в лирике Некрасова

Народ и Родина в лирике Некрасова

Демократическое движение в России в середине XIX века породило и «третьего», после Пушкина и Лермонтова, великого русского поэта Н. А. Некрасова, который существенно обновил содержание и форму русской лирики и поэмы.

Многим Некрасов был обязан своим соратникам Белинскому, а позднее Чернышевскому, общение с которыми воспитывало его демократизм. Тяжелый жизненный путь обогатил Некрасова такими впечатлениями, которые помогли ему лучше, чем кому-либо из писателей, узнать жизнь народа, городской бедноты, разночинцев. Личность Некрасова крайне сложна. Мемуаристы отмечают, что он был «кающимся дворянином», то есть испытывавшим угрызения совести перед угнетенным народом. Он старался своей поэтической деятельностью как бы искупить грех своего привилегированного происхождения.

Некрасов писал, что самое главное — это любить народ и родину и «служить им сердцем и душой». Русский народ, в неограниченные возможности которого Некрасов свято верил, и родная земля с ее удивительно суровой, но бесконечно прекрасной природой — неиссякаемый источник вдохновения поэта. Образ матери-родины проходит через все его творчество. «Родина - мать! Я душою смирился, любящим сыном к тебе возвратился»; «О матушка-Русь! ты приветствуешь сына»; «Мать-отчизна! дойду до могилы, не дождавшись свободы твоей»; «Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка-Русь!» — слова, с которыми обращался поэт к родине. На чужбине Некрасов тосковал, томился от бездействия, пребывал в творческом тупике. Но стоило ему вернуться, вдохнуть знакомые с детства запахи и увидеть родные пейзажи, он переживал творческий подъем:

Опять она, родная сторона,

С ее зеленым, благодатным летом,

И вновь душа поэзией полна…

Да, только здесь могу я быть поэтом!

Сравнивая полную своеобразной прелести красоту русского пейзажа с пейзажами Запада, Некрасов пишет о ее лечебной силе:

Все рожь кругом, как степь живая,

Ни замков, ни людей, ни гор…

Спасибо, сторона родная,

За твой врачующий простор!

Удивительные по проникновенности и красоте строки посвящал Некрасов родным лугам и полям, «гордым» русским рекам. Замечательное по выразительности описание русской весны мы читаем в стихотворении «Зеленый Шум»:

Играючи расходится

Вдруг ветер верховой:

Качнет кусты ольховые,

Подымет пыль цветочную,

Как облако: все зелено,

И воздух, и вода!

Любуясь красотой природы, поэт никогда не забывал о том, как тяжело жилось народу под небесами родины. Тема «родины» в поэзии Некрасова приобретала особо демократический, крестьянский характер. Нищета убогой русской деревни, непосильный труд крестьянина, тяжелая доля русской женщины, каторжный труд бурлака, бесправие народа, произвол «власть имущих» — все эти трагические стороны печальной русской действительности волновали поэта.

Зрелище бедствий народных

Невыносимо, мой друг, —

с душевной болью восклицает поэт. Стихи его наполнялись ненавистью к обидчикам простых людей. Поэтому в творчестве Некрасова слова «любовь к родине» постоянно соединялись со словами «гнев» и «ненависть».

Кто живет без печали и гнева,

Тот не любит отчизны своей.

Его стихи — «свидетели живые за мир пролитых слез». В своей поэзии Некрасов полностью погружается в чисто русские заботы: «Несжатая полоса» (1854), «Забытая деревня» (1855), «На Волге» (1860), «В полном разгаре страда деревенская» (1864), «Размышления у парадного подъезда» (1858), «Железная дорога» (1864). Некрасову не нужно разъяснять свое понимание родины, искать пути к народу. Он везде встречается с народом: на охоте, на привале, на прогулке, в поле, в избе, в лесу. Он умеет почувствовать и понять настроения простого человека. Некрасов страстно верил в счастливое будущее своей матери-родины. Он писал о родной земле:

Еще суждено тебе много страдать,

Но ты не погибнешь, я знаю.

Поэт призывал «не робеть за отчизну любезную», так как верил, что народ завоюет себе счастье. «Я верую в народ», — говорил поэт. Эта великая вера Некрасова имеет особое значение в наше сложное, полное тяжких испытаний время. Без Некрасова нельзя понять ни прошлого русской поэзии, ни ее настоящего.