Штрихи к истории развития физики

Штрихи к истории развития физики 

Джордано Бруно и Галилео Галилей 

Волчкова В. Б. 

Когда речь заходит о взаимоотношении церкви и науки, то нельзя обойти молчанием процессы над Джордано Бруно и Галилео Галилеем. И хотя эти процессы по времени относятся уже к эпохе Возрождения, они несут в себе все основные черты Средневековья.

Казнь Джордано Бруно видится варварством, но сама Римско-католическая церковь имеет по этому поводу другое мнение. Образ Джордано Бруно в истории ассоциируется с образом мученика науки, и мало кто знает, что он пострадал не за науку, а за оккультизм. Кроме того, Джордано Бруно был монахом, а с них спрос у Римской церкви несколько иной.

Джордано Бруно, итальянский мыслитель эпохи Возрождения (1548 - 1600), по своим убеждениям был философом пантеистом. Для него Бог и Вселенная - одно и то же бытие. Конкретно Джордано Бруно выступал против геоцентрической системы мира Птолемея, которая господствовала в те времена в теологии почти безраздельно, и противопоставлял ей гелиоцентрическую систему мира Н. Коперника. Более того, он дополнял и развивал гипотезу Коперника идеями о бесконечности Вселенной во времени и пространстве и о множественности миров.

Джордано Бруно, магистр богословия, был монахом ордена доминиканцев, но затем был вынужден покинуть орден и бежать, поскольку его философские убеждения шли в разрез с догматами Римско-католической церкви. Некоторое время он жил в Швейцарии, Франции, Англии и Германии. После возвращения в Италию в 1592 г. Джордано Бруно был арестован и выдан Римской инквизиции и после семилетнего заключения казнен на костре.

На следствии Джордано Бруно не отрицал, что его учение расходится с догмами христианства. Согласно стенограмме допроса обвиняемый отвечал: "Я считаю, что все эти тела (звезды) суть миры, без числа, образующие бесконечную совокупность в бесконечном пространстве, называющемся бесконечной Вселенной, в которой находятся бесконечные миры. Отсюда косвенно следует, что истина учения его находится в противоречии с верой...” 

Конкреция инквизиции признала, что его положения еретичны и противны католической вере..., но если Джордано Бруно отвергнет их, как таковые, пожелает отречься и проявит готовность, то пусть будет допущен к покаянию с надлежащими наказаниями..." Однако Джордано Бруно не раскаялся, и трибунал объявил его " нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком...". Перед смертью Джордано Бруно писал: "Смерть в одном столетии дарует жизнь во всех веках грядущих” и последние слова его перед казнью были: "Я умираю мучеником добровольно".

До самого последнего времени отцы Римско-католической церкви отстаивали "законность" казни Джордано Бруно. В середине XX века кардинал Меркати, например, утверждал: "Церковь могла, должна была вмешаться и вмешалась: документы процесса свидетельствуют о его законности... Если приходится констатировать осуждение, то основание его следует искать не в судьях, а в обвиняемом".

Великий итальянский ученый, Галилео Галилей (1564-1652) также вошел в противоречие с Римско-католической церковью ввиду признания им еретического учения Коперника. Для начала Галилею со стороны кардинала Беллармино (одного из самых ученых теологов и потому одного из самых опасных и жестоких инквизиторов) был предложен некий компромисс. Кардинал высказывал стороннику Галилея монаху Паоло Фоскарини свою точку зрения: тот, кто написал "Восходит Солнце и заходит, и к месту своему возвращается, был не кто иной, как царь Соломон, ... который не только говорил по Божьему вдохновению, но и был человеком, превосходящим всех мудростью,... и всю мудрость получил от Бога, значит совершенно невероятно, чтобы он утверждал вещь, противную доказанной истине или истине, могущей быть доказанной..." Потому, если сказать, что предложение о движении Земли и неподвижности Солнца позволяет представить все явления лучше, чем принятие эксцентриков и эпициклов, то это будет сказано прекрасно и не влечет за собой никакой опасности. Для математика этого вполне достаточно. Но утверждать, что Солнце в действительности является центром мира и вращается только вокруг себя, не передвигаясь с востока на запад, что Земля стоит на третьем небе и с огромной быстротой вращается вокруг Солнца, - утверждать это очень опасно. И не только потому, что это означает возбудить всех философов и теологов-схоластов, это значило бы нести вред святой католической вере, представляя положения Святого Писания ложными.

Однако Галилей отверг предложенный ему компромисс, и инквизиция занялась его "делом". Она запросила своих цензоров дать заключения по двум основным положениям теории Коперника, которые развивал Галилей:

1) Солнце - центр мира и неподвижно;

2) Земля не является центром мира и не неподвижна, но в себе самой целиком также движется суточным движением.

Ответ был такой: - первое положение "глупо и абсурдно в философском и еpетично в формальном отношении... ";

- второе положение: подлежит той же цензуре и в философском отношении; рассматриваемое же с богословской точки зрения, является, по меньшей мере, заблуждением в вопросах веры.

Беллаpмино и другие инквизиторы опять стали увещевать Галилея отказаться от публичной защиты своих взглядов, но убедить ученого было не так-то легко. Однако после беседы с папой Павлом V, Галилей решил формально проявить благоразумие и вести пропаганду своих идей косвенно, через свои книги.

В 1623 г. папой стал Урбан VIII. Новый папа, будучи еще кардиналом, поддерживал дружеские отношения с Галилеем, и тот, рассчитывая на его покровительство, стал смелее проводить свои идеи. Папа покровительствовал, но в конечном итоге заявил, что Галилей "запутал себя в сложном деле" и что "он не должен терпеть, чтобы Галилей развращал своих учеников и передавал им опасные воззрения. Галилей был арестован. Трибунал вынес осуждающий приговор, и Галилей произнес свое "отречение":

"Я, Галилео Галилей, ...от чистого сердца и с непритворной верою отрекаюсь, проклинаю, возненавидев вышеуказанную ересь (то есть свое учение), заблуждение или секту, не согласную со святой церковью. Клянусь впредь никогда не говорить и не рассуждать ни устно, ни письменно, о чем бы то ни было, могущим восстановить против меня такое подозрение..."

Известное предание о вырвавшейся у Галилея после отречения фразе: "А все-таки она вертится", недостоверно. В действительности Галилей был измучен борьбой и желал лишь спокойствия.

В наше время отцы церкви признали, что "может быть, одним из величайших препятствий, столетиями преграждавших все пути к примирению Римско-католической церкви с естественными науками, был судебный процесс над Галилеем. В 1979 году Папа Иоанн Павел II признал, что Галилей был незаслуженно осужден Римско-католической церковью: "Галилею пришлось пострадать от людей и учреждений церкви, не вполне понимавших автономию науки и считавших, что наука и вера противостоят друг другу. Я предлагаю, чтобы теологи, ученые и историки в духе искреннего сотрудничества подвергли бы анализу дело Галилея .... и признали бы ошибки, кто бы их не совершил, устранив тем самым все еще порожденный этим делом во многих умах дух противоречия, который препятствует плодотворному согласию между наукой и верой, между церковью и миром.“

Дело Галилея - самый значительный конфликт между христианством (Римско-католической церковью) и наукой. Единожды включенные Фомой Аквинским в ортодоксальную католическую теологию представления учения о природе Аристотеля и его последователей господствовали и во времена Галилея, и единственно верной в те времена считалась геоцентрическая система мира Птолемея. В результате геоцентрические представления превратились в догму и стали считаться столь же непреложными, как и само Писание. Со временем становилось ясно, что система Птолемея ошибочна, в том числе это было ясно и церковникам, но мирянину Галилею было непозволительно открыто подрывать церковные догматы.

Процессы Джордано Бруно и Галилея дали повод к уместным и неуместным упрекам Римской церкви в том, что она препятствовала развитию науки. Парадоксально, что если бы церковь не возвела в догму труды ученого (Аристотеля), не было бы и почвы для последующего конфликта. Как тут не вспомнить слова св. Василия Великого: «Не спешите опровергать ученых, ибо они все время сами опровергают свои теории».