Вотчинное хозяйство по Русской правде

Вотчинное хозяйство по Русской Правде


Оглавление



Введение

Глава 1 Вотчина в трудах советских историков

Глава 2 Вотчина по Русской Правде

Заключение

Список литературы


Введение



Выбранная мной тема представляет большой интерес для ученых, занимающихся историей Киевской Руси, и имеет большое значение при изучении законодательства нашей страны, а так же социально-экономической сферы жизни общества, так как, характеризуя вотчину, затрагивается и хозяйственный аспект и юридический.

В настоящее время в исторической науке наряду с работами, раскрывающими либо общие вопросы развития законодательства на Руси, нередко встречаются и те, в которых описывается социально-экономическое устройство государства, однако многие из них представляют собой обобщенную характеристику хозяйства вотчины, а большее внимание уделяется социальному расслоению общества. Исходя из выше указанного, можно сделать вывод, что данная тема нуждается в более глубоком исследовании и анализе имеющихся источников.

Основными источниками можно считать редакции Руссой Правды, а именно Краткую Русскую Правду (по Академическому списку) и Пространную Русскую Правду (по Троицкому списку второй половины XIV в.).

В Краткую редакцию входят две составные части: Правда Ярослава ( или Древнейшая) и Правда Ярославичей - сыновей Ярослава Мудрого. Правда Ярослава включает - первые 18 статей Краткой Правды и целиком посвящена уголовному праву. Скорее всего, она возникла во время борьбы за престол между Ярославом и его братом Святополком (1015-1019 гг.). 

Правда Ярославичей включает статьи 19-43 Краткой Правды (Академический список). В ее заголовке указано, что сборник разрабатывался тремя сыновьями Ярослава Мудрого при участии крупнейших лиц из феодального окружения. В текстах есть уточнения, из которых можно заключить, что сборник утвержден не ранее года смерти Ярослава (1054 г.) и не позднее 1072 г. (год смерти одного из его сыновей). 

Со второй половины ХI в. стала формироваться Пространная Правда (121 статья по Троицкому списку), сложившаяся в окончательном варианте в ХП в. По уровню развития правовых институтов, социально-хозяйствейному содержанию это уже весьма развитой памятник права. Наряду с новыми постановлениями он включал и видоизмененные нормы Краткой Правды. Пространная Правда состоит как бы из объединенных единым смыслом групп статей. Впервые текст Русской Правды был подготовлен к печати В.Н. Татищевым в 1738г.

Основную информацию об устройстве и хозяйстве вотчины нам дает Краткая Русская Правда, однако Пространная Правда в большей своей части дублирует положения Краткой Русской Правды, но именно в Пространной Русской Правде можно проследить изменения, которые произошли в хозяйстве за столь незначительный период времени. 

Существует замечательная литература, посвященная Древнерусскому государству, где так же достаточно хорошо исследован и вопрос социально-экономического развития Руси. К одной из таких работ можно отнести монографию Б.Д. Грекова «Киевская Русь». Автор был советским историком, членом академии наук СССР, а так же директором института истории в Москве. Это сочинение явилось своеобразным итогом многолетней деятельности Грекова, как в уже названной работе, так и другой работе «Краткий очерк истории русского крестьянства», он делал упор на значимость сельскохозяйственной деятельности в государственном строе Древней Руси, нежели важность коммерческих отношений.

	Не маловажен и труд Б.А.Рыбакова «Киевская Русь и первые княжества XII-XIIвв.», где наряду с основной темой работы, так же уделено внимание феодальной вотчине, её устройству. В другой книге Рыбакова «Первые века русской истории», академик воссоздал картину становления государственности у восточных славян, и не обошёл стороной и вопрос о хозяйстве в Древнерусском государстве, так же как Греков отдавал главную роль земледелию. 

	Большой вклад в изучение истории Киевской Руси внёс И.Я. Фроянов. В своей работе «Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории», он отказался от господствовавшего в советской историографии представления о классовом и феодальном характере Руси, и показал, что в древней Руси крупное частное землевладение было развито слабо и базировалось на труде рабов, а не феодальнозависимых людей, которых среди всего населения было чрезвычайно мало (часть смердов). Не маловажную роль в изучении хозяйства занимает другой труд И.Я. Фроянова «Киевская Русь. Очерки отечественной историографии», в котором второй очерк посвящен хозяйственным занятиям населения Киевской Руси в советской историографии.

	Важную информацию можно узнать и из работы С.В. Юшкова «Общественно – политический строй и право Киевского государства». С. В. Юшков принадлежит к числу первых в советской историографии, кто обратился к проблеме сеньории на Руси. Он считал, что «организационный тип феодальной сеньории, установленный Павловым-Сильванским для XIII—XV вв., сложился еще в эпоху Киевской Руси». 

Данная работа содержит две главы, первая из которых посвящена рассмотрению того, как в литературе описывается вотчина, а вторая глава – анализу вотчины исключительно по текстам Русской Правды. Подобная структура работы объясняется тем, что проведенный анализ источника и данные историографии могут несколько отличаться. 

Таким образом, целью моей работы является, пользуясь методом историко-сравнительного и текстологического анализа рассмотреть хозяйство вотчины по данным Русской Правды. В процессе работы предстоит решить ряд задач: рассмотреть, как описывается вотчина в трудах советских историков, а так же изучить источники и придти к собственным выводам о хозяйстве вотчины.


Глава 1 Вотчина в трудах советских историков



Широкую известность и признание приобрели построения В.О. Ключевского, который обнаружил одно парадоксальное явление в экономике средневековой Руси. Он писал: «История нашего общества изменилась существенно, если бы в продолжение восьми-девяти столетий народное хозяйство не было историческим противоречием природе страны».

Совещание Ярославичей – Изяслава, Святослава, Всеволода и их мужей, - на котором рассматривались вопросы, связанные с княжеской вотчиной, оставило нам материал и для суждения об организации древнерусской вотчины. Совещание происходило, по-видимому, после смерти Ярослава, т.е. вскоре после 1054г.

Мы можем только догадываться о причинах, вызвавших это совещание. Результаты же его на лицо. Это так называемая «Правда» Ярославичей.

«В Пространной Правде можно проследить одну из целей совещания. Она заключалась в том, чтобы пересмотреть систему наказаний и окончательно отменить отмирающую месть. Эта система действительно была пересмотрена, и месть официально ликвидирована. Остальное все, что было при Ярославе, осталось нетронутым и при его детях».

Князья и бояре владели земельной собственностью в Х веке (несомненно, и раньше). Следовательно, Ярослав застал и в Новгороде и в Киеве княжеские вотчины уже существующими и, конечно, так или иначе организованными. Несомненно, для ведения хозяйства в княжеском имении должны были быть люди: администрация и непосредственные производители различных специальностей.

В XI—XII вв., по словам С. В. Юшкова, «возник и оформился административно-хозяйственный центр феодальной сеньории — село».

Так как очевидно, что вотчинная организация слагалась в течение достаточно длительного времени, то можно не сомневаться, что данные начала ХI века вполне могут характеризовать и структуру тех княжеских вотчин Х века, о которых мы имеем сведения в летописях, а также и тех боярских вотчин, о наличии которых говорят договоры с греками начала и первой половины того же, Х века, а следовательно, и IХ века.

Однако Греков восстанавливает основные черты древнерусской вотчины исключительно по материалам «Правды» Ярославичей.

Центром этой вотчины является «княж двор», где, по мнению Грекова, мыслятся, прежде всего, хоромы, в которых живёт временами князь, дома его слуг высокого ранга, помещения для слуг второстепенных, жилища смердов, рядовичей и холопов, разнообразные хозяйственные постройки – конюшни, скотный и птичий дворы, охотничий дом и др. Б.А. Рыбаков соглашается с характеристиками вотчины, данными Б.Д. Грековым. Рыбаков, даже, в своей работе «Киевская Русь и русские княжества XII – XIII вв.» цитирует достаточно большой отрывок из работы Грекова.

Во главе княжеской вотчины стоит представитель князя – боярин огнищанин. На его ответственности лежит все течение жизни вотчины и, в частности, сохранность княжеского вотчинного имущества. При нем, как полагает Греков, «состоит сборщик причитающихся князю всевозможных поступлений – «подъездной княж». В распоряжении огнищанина находятся тиуны. В «Правде» так же назван «старый конюх», т.е. заведующий княжеской конюшней и княжескими табунами коней». Все эти лица охраняются удвоенной 80-гривенной вирой, что говорит об их привилегированном положении. Это – высший административный аппарат княжеской вотчины. Дальше следуют княжеские старосты – «сельский» и «ратайный». Их жизнь оценивается только в 12 гривен. Они, несомненно, люди зависимые. Как распределяются их функции, мы точно сказать не можем, но их роли в значительной степени определяются содержанием терминов «сельский» и «ратайный». Б.Д.Греков считал, что «сельский староста, по-видимому, выполнял функции наблюдения за населением вотчины, являлся исполнителем распоряжений высшего административного её аппарата. Что касается ратайного старосты, то, поскольку ратай – пахарь, ратайный – пашенный, у нас неизбежно возникает предположение, что на обязанности ратайного старосты лежит наблюдение за пашней; а так как речь идёт о княжом старосте и княжеской вотчине, то естественно предположить здесь наличие княжеской пашни, т.е. княжеской барской запашки. Данное предположение подтверждается и тем, что эта же «Правда» называет межу и назначает за ее нарушение непомерно высокий штраф, по штрафной сетке следующий за убийством человека: «А иже межу переорет..то за обиду 12 гривен». Столь высокий штраф едва ли может относиться к крестьянской меже (за кражу княжеского коня – 3 гривны, за «княжескую борть» - 3 гривны). Тогда у нас есть основания признать в княжеской вотчине наличие княжеской пашни, такого же мнения придерживался Б.Д.Греков.

Эти наблюдения подтверждаются и теми деталями, которые рассыпаны в разных частях «Правды» Ярославичей. Тут называются – клеть, хлев и полный, обычный в большом сельском хозяйстве, ассортимент рабочего, молочного и мясного скота и обычной в таких хозяйствах домашней птицы. Тут имеются: кони княжеские и смердьи (крестьянские), волы, коровы, козы, овцы, свиньи, куры, голуби, утки, гуси, лебеди и журавли.

По мнению Б.Д. Грекова, не названы, но с полной очевидностью подразумеваются луга, на которых пасется скот, княжеские и крестьянские кони.

Рыбаков и Греков уверенны, что борти, упоминаемые в Русской Правде являются княжескими. Греков пишет: «Рядом с сельским земледельческим хозяйством мы видим здесь также борти, которые так и названы «княжьими»: «А в княже борти 3 гривне, любо пожгуть, любо изудруть». 

Часть ученых главную отрасль хозяйства Киевской Руси видели в земледелии, а не в охоте и бортничестве. К этим ученым относился М. С. Грушевский, в трудах которого собраны многочисленные факты, подтверждающие главенство земледелия в экономической жизни древнерусского общества. М. Н. Покровский говорит, что славяне были земледельцами уже до разделения.

Н.А. Рожков указывает на важную роль добывающей промышленности в русском народном хозяйстве. Он суммирует факты, относящиеся к охоте, пчеловодству, рыболовству, солеварению, обращает внимание на рост в XI и XII вв. скотоводства, а П. И. Лященко указывал, что основой производства той поры, особенно в южных районах Руси, стало земледелие. Наряду с ним видное место занимали охота, звероловство, рыболовство и бортничество. Важную роль они играли в экономике более северных лесных областей.

«Правда» называет и категории непосредственных производителей, своим трудом обслуживающих вотчину. Это - смерды, рядовичи и холопы. Их жизнь оценивается в 5 гривен.

Рыбаков приходит к выводу, что князь время от времени навещает свою вотчину. «Об этом свидетельствует наличие охотничьих псов и приученных для охоты ястребов и соколов: «А оже украдуть чюжь, любо ястреб, любо сокол, то за обиду 3 гривны». Тут, правда, не сказано, что эти пес, сокол и ястреб – принадлежности именно княжеской охоты, но мы имеем право сделать такое заключение, во-первых, потому, что в «Правде» Ярославичей в основном речь идёт о княжеской вотчине, во-вторых, потому, что иначе делается непонятной высота штрафа за кражу пса, ястреба и сокола. В самом деле, штраф этот равняется штрафу за кражу коня, с которым работает в княжеской вотчине смерд.

Князь в своей вотчине рисуется «Правдой» в качестве землевладельца-феодала, имеющего известные феодальные права по отношению к зависимому от него как вотчинника населению. Вся администрация вотчины и все ее население, зависимое от вотчинника, подлежит его вотчинной юрисдикции. Судить их можно только с разрешения и ведома вотчинника.

Нельзя не отметить ещё очень важного обстоятельства, касающегося княжеской вотчины. Она существует не в безвоздушном пространстве, не изолирована от внешнего мира, а находится в миру, непосредственно и самым тесным образом связана с сельской общиной. 

Б.Д. Греков подчеркивает отношение крупной вотчины к сельской общине. Крупная вотчина не только локально связана с сельской общиной; княжеская вотчинная администрация имеет какое-то отношение и к другим общинам, непосредственно не соприкасающимся с вотчиной. Огнищанин может быть удит не только в той верви, которая связана с вотчиной, но и в других вервях. Отвечает за убийство огнищанина, - и, конечно, не только его одного, а всех представителей вотчинной администрации, - та вервь, на территории которой найдено тело убитого (в случае необнаружения убийцы). Это обстоятельство может говорить о том, что огнищанин, подъездные, тиуны имеют радиус действия, выходящий за пределы вотчины; это обстоятельство может указывать и на то, что представители княжеской вотчинной администрации имеют не только экономические, но и политические функции.

Расположение княжеской вотчины в окружении крестьянских миров объясняет нам очень многое в содержании «Правды» Ярославичей. Во-первых, «Правда» придала старым обычаям форму писанного закона. Во-вторых подчеркнула роль государства, т.е. надстройки, необходимой феодалам для укрепления их позиций. 

Вопрос о взаимных отношениях вотчинника и сельской общины касался интересов не только князей, но всех крупных землевладельцев и прежде всего, конечно, бояр, также и церкви.

Недаром бояре приняли к руководству и исполнению этот закон: интересы у всех феодалов-вотчинников были в основном одинаковы.

В Пространной «Правде» совсем не случайно на полях против перечня личного состава княжеской вотчины (значительно расширенного против «Правды» Ярославичей), очевидно, какой-то юрист приписал: «Такоже и за бояреск», т.е., что все штрафы, положенные за убийство вотчинных княжеских слуг, распространяются и на вотчины боярские.

Однако Б.А. Рыбаков считает, что княжеский двор был значительно богаче, чем двор боярский и «если князья жадно и неразумно истощали крестьянство, то боярство было осторожнее. Во-первых, у бояр не было такой военной силы, которая позволяла бы им перейти черту, отделявшую обычный побор от разорения крестьян, а во-вторых, боярам было не только опасно, но и не выгодно разорять хозяйство своей вотчины, которую они собирались передавать своим детям и внукам» .

Принципиально нового Пространная «Правда», по мнению Грекова и Рыбакова, почти ничего не дает. Вотчина, та самая, которая изображена в «Правде» Ярославичей, продолжает жить своей давно налаженной жизнью и в XII веке. «Правда» Пространная, собственно говоря, только уточняет и расширяет уже имеющиеся в нашем распоряжении сведения.

Прежде всего эта «Правда» увеличивает перечень слуг княжеской и боярской вотчины. В ст. 11-17 называются отроки, конюх, повар тиун огнищный и конюший, сельский тиун и ратайный, рядович, ремесленник и ремесленница, смерд, холоп, раба, кормилец и кормилица.

Греков пытается внести в этот перечень систему, и говорит, что можно разбить все это зависимое население вотчины «на две основные группы: 1) слуги и 2) непосредственные производители, рабочее население вотчины в узком смысле слова. К слугам надо отнести: отроков, конюхов, тиунов, кормильцев; к рабочему составу – рядовичей, смердов, холопов и ремесленников».

Пространная «Правда» уделяет особое внимание закупу «ролейному», т.е. работнику, занятому в сельском земледельческом хозяйстве. В статьях упоминаются не только его обязанности (стеречь скот или пахать землю), но и сельскохозяйственных орудиях, а точнее: плуг и борона, что свидельствует об уровне развитости орудий труда.

Таким образом, вся вотчина называется в «Правде» «домом». В центре всегда стоит господский «двор» (в княжеской вотчине – «княж двор»). Двор состоит из жилого дома хозяина и всевозможных постороек. Во дворе, чем он богаче, тем больше всевозможных слуг. За двором – избы крестьян-смердов, рядовичей, холопов. А дольше тянуться поля, обрабатываемые частью на хозяина, частью на себя смердами, рядовичами-закупами и холопами.

У хозяина есть значительный аппарат вотчинного управления, заметно непосредственное участие самого хозяина в делах вотчины. Очевидно, господское хозяйство не очень велико. Продуктов, добываемых в хозяйстве, хватает на содержание господского семейства и его слуг. Б.Д. Греков убежден, что «расширять собственное вотчинное хозяйство у господ не было особых побуждений, так как продукты сельского хозяйства еще не стали сколько-нибудь заметным товаром. Хлеб, во всяком случае, на рынке, ещё не играл сколько-нибудь заметной роли; внутренний рынок еще достаточно слаб, чтобы заставить землевладельцев расширять свою сельскохозяйственную деятельность».

Картина организации вотчины будет неполной, если мы не отметим в ней наличие ремесленного, а иногда и наемного труда. Понятно, что потребности вотчинника выходили за рамки сельского хозяйства; наконец, и самое сельское хозяйство нуждалось в помощи ремесленника: без кузнеца ни вотчинник, ни крестьянин обойтись не могли. Вотчинник одевался, обувался, обставлял свое жилище необходимой утварью, иногда даже весьма изысканной, и без услуг портного, сапожника, столяра, серебряных дел мастера не обходился. Чаще всего ремесленник был собственный, из своих же холопов. Но не всегда. Приходилось обращаться в отдельных случаях и к свободному ремесленнику, работавшему на заказ. Для этого, очевидно, нужно было обращаться и в город. Об этом говорят, хотя и очень скупо, письменные памятники. Древнейшая «Русская Правда» знает «мзду» лекарю, «Правда» Ярославичей называет плату «от дела» плотникам («мостникам») за ремонт моста.



Глава 2 Вотчина по Русской Правде



Русская Правда - древнейший русский сборник законов, сформировавшийся на протяжении XI-ХII вв. 

Принято делить сборник на три редакции (большие группы статей, объединённые хронологическим и смысловым содержанием): Краткую, Пространную и Сокращенную. В Краткую редакцию входят две составные части: Правда Ярослава ( или Древнейшая) и Правда Ярославичей - сыновей Ярослава Мудрого. Правда Ярослава включает - первые 18 статей Краткой Правды и целиком посвящена уголовному праву. Скорее всего, она возникла во время борьбы за престол между Ярославом и его братом Святополком (1015-1019 гг.). 

Правда Ярославичей включает статьи 19-43 Краткой Правды (Академический список). В ее заголовке указано, что сборник разрабатывался тремя сыновьями Ярослава Мудрого при участии крупнейших лиц из феодального окружения. В текстах есть уточнения, из которых можно заключить, что сборник утвержден не ранее года смерти Ярослава (1054 г.) и не позднее 1072 г. (год смерти одного из его сыновей). 

Со второй половины ХI в. стала формироваться Пространная Правда (121 статья по Троицкому списку), сложившаяся в окончательном варианте в ХП в. По уровню развития правовых институтов, социально-хозяйствейному содержанию это уже весьма развитой памятник права. Наряду с новыми постановлениями он включал и видоизмененные нормы Краткой Правды. Пространная Правда состоит как бы из объединенных единым смыслом групп статей. Необходимость в появлении Пространной Русской Правды можно объяснить развитием всех сфер жизнедеятельности общества, усложнением социально-экономических отношений, изменениями в хозяйственной жизни населения и другими объективными причинами развития древнерусского государства.

Прежде чем говорить о хозяйстве, стоит несколько слов сказать об управлении вотчиной, её составе. В Краткой Русской Правде одним из первых упоминается огнищанин, то есть княжеский слуга, который следил за сохранность имущества в доме своего господина.

	Далее в Краткой Русской Правде следуют «княжъ тивоун» (княжеский тиун непосредственно управлял хозяйством вотчины) и «конюхъ старый», которые по своей значимости не уступали огнищанину, так как за их убийство была установлена одинаковая плата, что и за огнищанина: «Аще оубьють огнищанина въ обидоу, то платити за нь 80 гривенъ оубиици, а людемъ не надобе; а въ подъездномъ княжи 80 гривенъ»; «А въ княжи тивоуне 80 гривенъ. А конюхъ старыи оу стада 80 гривенъ, яко оуставилъ Изяславъ въ своем конюсе, его же оубиле Дорогобоудьци», таким образом видно, что вира, установленная за убийство, одинакова во всех случаях и равна 80 гривнам. Так же упоминаются «сельский староста», который ведал сельским населением вотчины, и «ратайный», который ведал вотчинной пашней, если судить об их статусе по вире, установленной за их убийство, то она была значительно ниже, даже ниже, чем за свободного человека: «А въ сельскомъ старосте княжи и в ратаинемъ 12 гривне». Существенной добавкой, по сравнению с Краткой Русской Правдой, являются слова: «такоже и за боярескъ», что указывает на развитие не только княжеской вотчины, но и боярской. Такое значительное количество должностей можно объяснить большими размерами и большим хозяйством вотчины, поэтому для хорошего управления требовались лица, которые будут следить за конкретной сферой, занимая определенные должности.

	Проведенный анализ показывает что, в Пространной Русской Правде упоминаются фактически те же вотчинные должности, но с некоторыми изменениями, также появляется «повар», «ремественник и ремественница», а сельский староста, в Пространной Русской Правде, упоминается как «сельский тивун».

	О хозяйстве вотчины можно узнать из статей посвященных краже, так как именно они отражали предметы, составляющие основу жизни людей. В Краткой Русской Правде из животных присутствуют «кобыла, волъ, корова, боран», а так же «овъца, коза, свинья». В статье 37 Пространной Русской Правды вместо перечисления всех животных, живущих в вотчине, появляется общий термин «скотъ», однако далее в законе не всегда употребляется этот термин, а так же есть перечисления животных: «Аже за кобылу 7 кунъ, а за волъ гривна, а за корову 40 кунъ, а за третьяку 30 кунъ, за лоньщину пол гривны, за теля 5 кунъ, а за свинью 5 кунъ, а за порося ногата, за овцю 5 кунъ, за боранъ ногата, а за жеребець, аже не вседано на нь, гривна кунъ, за жеребя 6 ногатъ, а за коровие молоко 6 ногатъ; то ти оуроци смердомъ, оже платять князю продажю».В Пространной Русской Правде появляется наказание за кражу коровьего молока, чего не было в Краткой Русской Правде. Появление нового наказания, возможно, связано с появлением случаев кражи молока, а так как молоко было весьма важным продуктом питания, то такой прецедент сразу нашёл отражение в новой редакции закона, в Пространной Русской Правде.

	В статье 29 Краткой Русской Правды впервые упоминается клеть, то есть часть избы или отдельная избушка для поклажи, без печи; чулан, амбар, кладовая. Какое точно назначение имела клеть сказать трудно, однако этот термин часто употребляется в Краткой Русской Правде. В Пространной Русской Правде появляются такие определения как гумно и жито («Аже крадеть гумно или жито въ яме»), в свою очередь жито – всякий хлеб в зерне или на корню, тогда как гумно – отгороженное место, где складывали сжатый хлеб. Наличие специальных мест для хранения хлеба, позволяет судить о значимости и повсеместности выращивания хлеба, а наличие таких подсобных помещений позволяет сделать вывод о значительном развитии хозяйства в этот период. 

	В Краткой и Пространной Русской Правде в добавление к уже известной клети, упоминается «хлевъ» («Аже крадеть кто скотъ въ хлеве или клеть»), то есть специальная постройка для держания скота, что, несомненно, свидетельствует о повсеместном распространении животноводства. Такая постройка, скорее всего, была у каждого двора и, так же как и другие постройки, охранялась законом.

	Другим неотъемлемым атрибутом вотчины является борть, целостность борти строго охранялась законом, она была предостережена от выжигания, раскола и других действий, которые бы могли способствовать краже мёда из неё. В Пространной Русской Правде появляется понятие «разнаменавать борть», то есть стесать с дерева знаки их собственников. Представлены статьи, защищающие права собственника на свою борть и на её неприкосновенность.

	Неотъемлемым атрибутом пира и проявлением богатства являлась дичь. Так в Краткой Русской Правде упоминаются дикие птицы, которые зачастую и подавались на пирах. Такие птицы как: голубь, курица, утка, гусь, журавль, лебедь. В Пространной Русской Правде упоминаются те же птицы: «А за голубь 9 кунъ, а за куря 9 кунъ, а за оутовь 30 кунъ. А за гусь 30 кунъ, а за лебедь 30 кунъ, а за жеравль 30 кунъ», а так же впервые упомянут бобр: «Аже оукрадеть кто бобръ, то 12 гривенъ. Аже будеть росечена земля или знамение, им же ловлено, или сеть, то по верви искати татя ли платити продажю», из этой статьи видно, что кроме ловли птиц, занимались ловлей бобров, их ловили сетями и ловушками. Из этого отрывка видно, что и статья направлена на защиту единоличного права хозяина вотчины охотиться в его лесах на ценного зверя.

	В Пространной Русской Правде появляется такой термин как «перевес», так в Древней Руси называлась ловушка из верёвок для ловли диких птиц и зверей, чего нет в Краткой Русской Правде. Таким образом, можно говорить о переходе на новой уровень развития производительных сил, об усовершенствовании методик ловли животных.

	Как в Краткой, так и в Пространной Русской Правде, отдельное внимание уделяется охотничьим животным. Краже таких животных как пёс, ястреб и сокол посвящена статья в законодательстве и судя по весьма значительной сумме штрафа за кражу, он представляли огромную ценность для их владельца (в данном случае, для князя).

	Исходя из статьи 39 Краткой Русской Правды и статьи 78 Пространной Русской Правды, можно сказать, что в хозяйстве происходит заготовка сена и дров, сохранность которых так же обеспечивалась законом, так как за их кражу предусматривалось наказание. 

	Так же в Пространной Русской Правде в статье 90 говорится: «а за кормъ, и за вологу, и за мяса, и за рыбы 7 кунъ на неделю, 7 хлебовъ, 7 оуборковъ пшена, 7 луконъ овса на 4 кони: имати же ему, донеле городъ срубять, а солоду одину дадять 10 луконъ», исходя из этого отрывка можно назвать те продукты (хлеб, мясо, рыба, овёс, пшено, солод), которые находились в обиходе, а, следовательно, выращивались и производились.


Заключение



При раскрытии темы данной работы удалось рассмотреть самые значительные аспекты вотчинного хозяйства Древней Руси. Можно отметить, что хозяйство вотчины было достаточно разнообразно, на территории вотчины располагались множественные постройки, такие как клеть, хлев, гумно. 

	И в Краткой Русской Правде и в Пространной Русской Правде хорошо описано многообразие животного мира вотчины, как домашнего скота (коровы, овцы, козы и др.), так и диких животных на которых осуществлялась охота, причём охота являлась прерогативой князя или боярина, то есть хозяина вотчины. 

	Широкое распространение в Древней Руси имело бортничество, так как именно этому виду промысла уделяется большое внимание. О рыболовстве не сказано, однако как продукт питания рыба употребляется, возможно, рыбная ловля была в свободном доступе и не требовала регулировки законом.

	В вотчине выращивался хлеб, пшено, овёс, солод, что так же свидетельствует о разнообразии занятий в вотчине.


Источники и литература



Краткая Русская Правда (по Академическому списку).

Пространная Русская Правда (по Троицкому списку второй половины XIV века).

Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. – 568 с.

Греков Б.Д. Краткий очерк истории русского крестьянства. М.,1958.

Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества ХII- XIII вв. М., 1982.

Рыбаков Б.А. Первые века русской истории. М.,1964.

Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. Л., 1990. – 328 с.

Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. Л., 1980.

Юшков С.В. Общественно- политический строй и право Киевского государства. М., 1959.