Роль лирических отступлений в романе Пушкина Евгений Онегин

Роль лирических отступлений в романе Пушкина Евгений Онегин

Что мы называем лирическим отступлением? Может быть, с точки зрения развития сюжета, это вообще лишнее в произведении? Во-первых, отвлекает от главной линии. Во-вторых, — лирика, а нам события и конфликты подавай, рассказ о поступках главных героев или, на худой конец, описание природы. Но такое мнение — поверхностно. Если вдуматься, то цель любого произведения — не развитие сюжета, а реализация связанных с ним идей автора, его отклик на события исторических или современных автору взглядов на жизнь.

Пушкин и сам шагнул на страницы романа «Евгений Онегин», стал рядом с героями, рассказывая о личных с ними встречах и беседах. Именно со слов автора мы во многом узнаем характер Онегина, именно его воспоминания и оценки становятся для читателя приметами времени. Лирические отступления в романе — не просто милые воспоминания из жизни автора, не только вспышки его яркой личности, а правдивейшие и ярчайшие иллюстрации русской жизни первой четверти XIX столетия, написанные величайшим художником, ростки, из которых, чудно переплетаясь, складывались, вырастали картины жизни.

Например, лирическое отступление о женских ножках — вроде шуточное, забавное, словно наброски на полях черновика, которые нечувствительно чертит рука, пока разум рождает мысль, пока складывается строка. Но его окончание о юношеской влюбленности: Я помню море перед грозою:

Как я завидовал волнам,

Бегущим бурною чредою

С любовью лечь к ее ногам!

Как я хотел тогда с волнами

Коснуться милых ног твоих! —

не случайная вспышка-видение юной Марии Раевской, а важная деталь повествования, потому что именно к трагической судьбе этой гордой и отважной женщины Пушкин вернется не раз. Разве не ее самоотверженность и уважение к мужу зазвучат в последнем ответе любимой героини Пушкина — Татьяны! Именно ее верность и самопожертвование, умение жить долгом перед близкими символизирует для поэта душу русской женщины. Или лирическое отступление о Москве, о наполеоновском нашествии 1812 года, пронизанное чувством гордости за то, что

…не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приемный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою.

Гордость за свою столицу, за свою родину, чувство сопричастности к ее истории, ощущение себя ее неотъемлемою частицей свойственны русскому характеру пушкинского современника и единомышленника. С этого-то и выросло желание изменить государственные устои, отсюда декабристы проложили путь на Сенатскую площадь и на рудники Сибири. В лирических отступлениях мы видим сплетение личного с общественным, голоса сердца и души и призывы разума. Вот еще одно лирическое отступление — в начале VIII главы. Итог отдельного отрезка жизни и творчества, когда муза

Воспела <…>

И славу нашей старины,

И сердца трепетные сны,

когда поэт гордо говорит:

Старик Державин нас заметил

И, в гроб сходя, благословил.

Сразу вспоминаешь, что у Державина и Пушкина много общих тем в поэзии и одна из них — «Я памятник себе воздвиг нерукотворный… ». Нет, не лишни лирические отступления. В гениальном романе гениального русского поэта нет ничего «лишнего», потому что «энциклопедия русской жизни», написанная великим поэтом и яркой личностью, сложена из событий, осмысленных его разумом, и чувств, будораживших его душу.