Зачем крепости крылья: золотая эра стратегических бомбардировщиков

Зачем крепости крылья: золотая эра стратегических бомбардировщиков

Сергей Иванов

«Крепости» – порождение военной доктрины, о которой между двумя мировыми войнами спорили штабисты и теоретики всего мира. Автором этой доктрины был не американец и даже не русский, а итальянец Джулио Дуэ.



В-24 Liberator наряду с F-17 составлял ядро стратегической авиации США во Второй мировой



В-17 Flying Fortress – самый известный тяжелый бомбардировщик Второй мировой



«Пе-8» – летающая крепость по-советски



Британский Lancaster – гроза ночного неба над Рейхом

В своих книгах (самой известной из них стал труд «Господство в воздухе») Дуэ развивал мысль о том, что стратегические бомбардировщики могут стать решающей силой грядущих войн. Правда, Дуэ нигде не писал, что задумывался над событиями октября 1917 г. в России. Но весь смысл его теории неопровержимо свидетельствует – да, задумывался...

Рождение доктрины

Первая мировая война (в которой артиллерийский офицер Дуэ принял непосредственное участие) была непохожей на все предыдущие войны человечества масштабами и характером боевых действий. Было ясно, что совершенствование оружия сделает боевые действия еще более кровопролитными. Война превращалась в катастрофу, как для победителей, так и для побежденных. А возможно ли выиграть войну, не жертвуя миллионами жизней своих солдат? Дуэ считал, что да – и помочь в этом могут стратегические бомбардировщики. Воздушная армия из сотен бомбардировщиков, способных уничтожать объекты далеко в глубине вражеской территории. Цели – транспортные узлы, промышленные объекты, склады, места добычи сырьевых ресурсов... Но главное – внимание! – крупные вражеские города. Нет, Дуэ был не за уничтожение мирного населения. Просто он считал, что неизбежные жертвы нескольких налетов в тылу врага резко сократят потери на фронте с обеих сторон. Почему?

Дуэ не мог не задуматься над тем, почему сильная российская армия в Первой мировой войне буквально развалилась. Ведь Россия уже в 1916 г. провела мощное наступление в Австро-Венгрии, знаменитый Брусиловский прорыв, вошедший во все учебники военного искусства! А в 1917-м была готова развить успех и решить исход войны... Вместо этого – внутренняя смута, одна революция, другая... и позорный Брестский мир, заключенный большевиками, которые так и не смогли организовать «защиту революционного отечества».

Да и крах Германии был не чисто военным событием. Поражения на фронтах усугубились тем, что кайзеровское правительство не смогло разобраться с внутренними врагами – и вынуждено было заключить унизительный Версальский договор со странами Антанты.

Дуэ обратил внимание на эту закономерность: при вполне боеспособной армии внутренние волнения означали неминуемое поражение страны. Он решил, что внутриполитические проблемы можно вызывать и искусственно! Несколько массированных налетов на столицу и другие крупные города вызывают недовольство населения. Народ понимает, что от войны не спрячешься, а правительство неспособно организовать отражение воздушной опасности. Нарастает паника. Спасаясь от бомбежек, люди разбегаются из крупных городов, промышленные предприятия останавливаются... и поверженная бомбардировщиками страна вынуждена искать мира на любых условиях. Война прекращается в кратчайшие сроки, и многолетних кровопролитных сражений удается избежать.

Два мира – две «крепости»

Дуэ дослужился до поста командующего ВВС Италии, однако воплотить в жизнь свою доктрину так и не смог. После смерти Джулио в 1930 году его имя продолжало оставаться на устах, военные спорили о том, можно ли в принципе «выбомбить» страну-противника из войны. Однако осуществить строительство целой армии «воздушных линкоров» могла в 30-е годы только одна страна, которая ничего не жалела для своей армии, – СССР.

Россия вообще была пионером в деле строительства тяжелых бомбардировщиков. Четырехмоторный «Илья Муромец» конструкции Игоря Сикорского заслуживает звания самого совершенного самолета Первой мировой войны. Индустриализация позволила СССР выпускать цельнометаллические тяжелые самолеты.

А созданный Андреем Туполевым ТБ-3 был именно таким бомбардировщиком, о котором мечтал Дуэ! Вооруженный множеством пулеметов, способный нести многотонный бомбовый груз... Правда, скорость самолета для середины тридцатых уже была невелика. Целый воздушный флот выпущенных ТБ-3 устарел, так и не повоевав. Самолету была нужна замена. Временно эту нишу заполнял двухмоторный ДБ-3 Ильюшина. Но уже готовился к взлету четырехмоторный стратегический бомбардировщик нового поколения – ТБ-7 (впоследствии по фамилии своего создателя Петлякова получивший наименование Пе-8). Правда, пионером эры «крепостей с крыльями» наш бомбардировщик не стал – летом 1935 года в Америке в воздух поднялся прототип будущего B-17.

Советский и американский самолеты были очень похожими по своей схеме – четырехмоторные монопланы. Даже длина у них была практически идентичной – примерно 22, 8 м. Сходство понятно – самолеты предназначались для решения одних и тех же задач, прежде всего бомбардировок в глубоком тылу. Правда, американцы позиционировали свой самолет как средство береговой обороны, способное обнаруживать корабли или подводные лодки противника. Однако это была хитрая уловка военных с целью обмануть конгресс и общественность. Генерал Уильям Митчелл, разрабатывавший программу развития военной авиации США и заказавший фирме Boeing стратегический бомбардировщик, был ярым поклонником доктрины Дуэ.

Пе-8 потенциально был лучше, чем B-17 – и этот вывод продиктован отнюдь не чувством патриотизма, а объективными данными. Однако сложилось так, что B-17 выпускался во многих тысячах экземпляров и стал одним из самых знаменитых бомбардировщиков Второй мировой. А самолеты Пе-8, которых построили меньше сотни, никакой существенной роли в войне не сыграли, хотя в немногочисленных налетах советской авиации на Берлин участвовали.

Разработка двух проектов началась практически одновременно, в 1934 году. Машина Петлякова тоже должна была строиться в начале 1935 года, но постройка неоднократно откладывалась: то из-за бумажной волокиты, то из-за нехватки дефицитных хромансилевых труб, то из-за того, что конструкторской бригаде срочно поручили проанализировать катастрофу самолета-гиганта «Максим Горький» и характер его разрушений... В итоге испытания советского бомбардировщика были начаты только в конце 1936 года, когда американцы уже подготовили первый предсерийный самолет. Естественно, в СССР испытания шли в обстановке строжайшей секретности, тогда как в США устроили презентацию нового самолета с приглашением корреспондентов ведущих изданий и радиожурналистов. Огромные размеры новой машины и ее мощное вооружение произвели впечатление на приглашенных. В репортажах восхищенных обозревателей и появилось прозвище самолета – «Летающая крепость» (Flying Fortress), вскоре ставшее его официальным названием.

Запретить бомбардировщики!

Почему же создателям B-17 приходилось если и не скрывать его истинное предназначение, то по крайней мере не акцентировать на нем внимание? Во второй половине тридцатых бомбардировщики считались «грязным» оружием, а доктрина Дуэ – бесчеловечной (этому способствовало то, что Дуэ предлагал помимо фугасных и зажигательных бомб использовать еще и начиненные отравляющими газами). Международные конференции на полном серьезе обсуждали полный запрет бомбардировщиков как бесчеловечного вида вооружений! Конечно же, даже в демократических странах никто всерьез не собирался распространять свое миролюбие так далеко. Однако власти США не могли игнорировать пожелания пацифистов, и пропагандист бомбардировочной авиации генерал Митчелл был отправлен в отставку. Но главное дело своей жизни он успел сделать – Америка получила стратегический бомбардировщик, готовый к серийному производству.

В СССР, наоборот, за пацифизм можно было запросто попасть во враги народа, но и здесь не было единодушия по вопросу о тяжелых бомбардировщиках. Конечно, советских военных интересовала не моральная сторона дела, а боевая эффективность «крепостей». Гигант Петлякова казался машиной слишком большой и дорогой. К тому же сторонником «летающих линкоров» был маршал Тухачевский, что после его ареста никак не добавило доктрине популярности. Поэтому самолет то запускали в серию, то снимали с производства. Машина была не лишена недостатков, которые во многом являлись результатом технологической отсталости советской промышленности.

Простой пример. Чтобы обеспечить эффективную работу двигателей даже на высотах более 10 километров, на B-17 были установлены турбокомпрессоры. А в СССР их просто-напросто не было! Поэтому, чтобы четыре двигателя ТБ-7 не испытывали кислородного голодания, в фюзеляже машины был установлен пятый мотор, действовавший как централизованный механический нагнетатель-компрессор. Решение остроумное, но «лишний» мотор перегружал машину и снижал ее летные качества.

Гражданская война в Испании дала массу поводов для размышлений как пацифистам, так и военным. Первых ужасала судьба разрушенной Герники, которую разбомбили немецкие летчики из воевавшего на стороне франкистов «добровольческого» легиона «Кондор». Вторые обращали внимание на то, что обороняемый республиканцами Мадрид не слишком пострадал от бомбежек. Свою роль сыграла четко налаженная система ПВО – за появлением противника следили посты оповещения, наиболее важные объекты прикрывались зенитчиками, по сигналу наблюдателей в воздух были готовы подняться истребители И-15 и И-16 с советскими и испанскими пилотами. Однако уроки испанской войны не опровергали теории Дуэ – в распоряжении генерала Франко было слишком мало бомбардировщиков, чтобы обеспечить по-настоящему массированные атаки.

Почему Геринг не разбомбил Англию?

Первый опыт практического применения доктрины Дуэ – знаменитая воздушная «Битва за Англию». Она была проиграна Германией, пытавшейся бомбардировками принудить правительство Черчилля к мирным переговорам. Почему же Люфтваффе уступили английским пилотам? Во-первых, в ходе битвы были изменены объекты атак. Первоначально налеты проводились в основном на английские аэродромы и промышленные предприятия. Позже Гитлер приказал бомбить города, прежде всего Лондон. Британские ВВС быстро восстановили свою численность и смогли оказать эффективное сопротивление. Во-вторых, британская система ПВО включала и радиолокационные установки (Дуэ не мог предполагать, что появится столь эффективное средство обнаружения вражеских самолетов), а также посты наблюдения буквально в каждом населенном пункте. И в-третьих, у Гитлера просто не было стратегических бомбардировщиков!

Воздушная война с Великобританией с территории Германии вообще была бы невозможна. Немецкие ВВС совершали свои налеты, базируясь на аэродромах захваченных европейских стран – Франции, Бельгии, Голландии. Вместо предусмотренных Дуэ «воздушных линкоров» Англию бомбили средние бомбардировщики He-111 и пикировщики Ju-87! Конечно, и немецкие конструкторы разрабатывали и даже строили свои «крепости» – но они не находили понимания у руководства Люфтваффе, прежде всего Геринга и Кессельринга. Считалось, что в «молниеносной войне» глубокий тыл противника имеет шансы за считанные недели стать прифронтовой полосой, а стало быть, и далеко летающие бомбовозы не нужны. Начало Великой Отечественной показало несостоятельность планов германского блицкрига. Война затягивалась, и вот тут-то Гитлеру и понадобился бомбардировщик, способный долететь до Урала. Ближе к концу Второй мировой появился новый заказ – создать самолет, который долетит до Нью-Йорка и сбросит бомбовый груз на небоскребы. В конструкторских бюро Германии было создано множество проектов стратегических бомбардировщиков (в том числе и реактивных). Эти самолеты намного опережали существовавший в тот момент уровень развития авиации, но, к счастью, так и стались проектами.

На Берлин!

У Великобритании тоже не было своего стратегического бомбардировщика. Претендовавшие на эту роль самолеты не обладали необходимыми летными данными – в основном из-за недостаточной мощности моторов. Однако когда на двухмоторный бомбардировщик Avro Manchester установили четыре мотора Rolls-Royce Merlin мощностью по 1640 л.с., появился знаменитый Lancaster, британский аналог B-17. Но даже восьми пулеметов «Ланкастера» было мало, чтобы англичане уверовали в неуязвимость своей «крепости». Поэтому британское Бомбардировочное командование, как правило, не посылало своих летчиков бомбить Германию днем.

Ночные налеты не были слишком эффективными – обнаружить цели в темноте было непросто. Однако в лунные ночи и при наличии крупных целей (например, промышленных городов) британские «Ланкастеры» и «Галифаксы» наводили ужас на Германию. Впервые эффективность предсказанных Дуэ массированных налетов была продемонстрирована организованным в 1942 году рейдом «1000 бомбардировщиков», объектом которого стал Кельн. В дальнейшем более точному бомбометанию способствовали разработанные радионавигационные системы.

А вот американцы считали, что лучше совершать один мощный налет днем, чем несколько ночью. Активность немецких истребителей и зениток искупалась хорошей видимостью цели. Защититься от немецких асов помогали истребители Mustang с большим радиусом действия. К тому же и сами бомбардировщики в плотном строю были отнюдь не беззащитны. Название Flying Fortress было бы лучше перевести на русский язык как «Летающий форт». Ведь крепость может обороняться самостоятельно, а отдельный B-17, несмотря на свое мощное вооружение, легко мог быть сбит. Форт – лишь отдельный узел обороны, который силен в коллективном отражении атаки. Когда в небе над Германией появлялись армады из сотен бомбардировщиков, к ним было невозможно приблизиться на расстояние эффективной атаки! Любой появившийся Messerschmitt или Focke-Wulf вызывал сосредоточенный огонь бортовых стрелков с многих десятков самолетов! А если учесть, что на некоторых модификациях B-17 стояло до 13 пулеметов Browning (в основном крупнокалиберныx), то можно представить, какой свинцовый смерч устремлялся навстречу немецким пилотам. Не от хорошей жизни у немцев появлялись экзотические проекты вроде истребительных бомб, которые предполагалось сбрасывать сверху на плотный строй бомбардировщиков. Эффективность совместной обороны была столь велика, что американское командование мирилось с такими неизбежными жертвами, как самолеты, столкнувшиеся в воздухе или попавшие под бомбы своих товарищей.

Дуэ был прав – массированный налет стратегических бомбардировщиков нельзя было остановить ни истребителями, ни зенитной артиллерией. Итальянский стратег ошибался в другом – сами по себе бомбардировки не могли привести к победе. Воздушные атаки не смогли заставить капитулировать ни Великобританию в 1940 году, ни Германию в 1944-м. Войны выигрывались на земле.