Концепция духовного воскрешения в рассказе З. Гиппиус «Святая плоть»

Концепция духовного воскрешения в рассказе З. Гиппиус «Святая плоть»

Хитальский Олег Викторович, Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург)

Статья посвящена исследованию специфики реализации в художественном тексте религиозно-философских взглядов З. Гиппиус. Идея рассказа полностью укладывается в систему религиозных исканий писательницы - это попытка воссоздания синтеза духа и плоти. Для изучения природы морально-этического конфликта основное внимание уделяется рассмотрению мотивной структуры рассказа. Исследуются мотивы судьбы, предназначения, искушения, связи с Новым Заветом. Без них невозможно постижение духовных, творческих замыслов автора, по мысли которого жизнь человека, воскрешение его души непосредственно связаны с верой в Бога ("нельзя человеку жить без Бога"). Данная концепция реализуется с помощью использования разнообразных мотивов, присутствует в пересечении многочисленных сюжетных линий в структуре текста.

Ключевые слова: З. Гиппиус, "Святая плоть", мотив, религия, судьба, смерть, любовь

Согласно религиозно-философским взглядам З. Гиппиус, «нельзя человеку жить без Бога» – такая жизнь разрушает человека, ведет его к смерти. Эта идея лейтмотивом проходит во многих произведениях писательницы. Автор, как и ее герои, верит в духовное возрождение людей, в их способность проникнуться основными идеями учения Христа и, тем самым, спасти свою душу от гибели.

Тема духовного воскрешения героя – основополагающая в рассказе «Святая плоть» (1901), опубликованного под названием «Чистая сердцем». Данный рассказ оценивается К. Алексеевым как прекрасный, поскольку в нем «выведены самые обыкновенные лица, передана будничная трагедия», «красота любви и самоотвержения сияет в чарующем и теплом блеске, и весь он исполнен жизни и ее смысла». [1: 123] Проблема жизненности собственных теорий всегда беспокоила З. Гиппиус, ее интересовало, по каким законам морали и совести живут люди, насколько близки эти законы идеям нового религиозного сознания. Концепция рассказа «Святая плоть» полностью укладывается в систему религиозно-философских взглядов писательницы – это попытка воссоздания синтеза духа и плоти.

Сюжет, как часто бывает у З. Гиппиус, включает минимум событий. Автор проявляет пристальное внимание не столько к внешним коллизиям, сколько к личности основного действующего лица. На уровне сюжета акцент сосредоточен на изменениях в чувствах, мыслях главной героини. Пространственные границы рассказа четко ограничены: действие происходит в некоем городе недалеко от Москвы. Время непосредственного действия охватывает несколько недель (от Чистого понедельника до четверга на Страстной неделе – тем самым в рассказе задается христианский художественный хронотоп, являющийся определяющим для временной организации текста), но фактически автор затрагивает и иные временные пласты, связанные с прошлым героини и пробужденные усилиями ее памяти (воспоминания о матери). З. Гиппиус изображает происходящее с психологической точки зрения главной героини рассказа Серафимы, заставляет взглянуть на происходящее ее глазами. Многие эпизоды рассказа поданы и с позиции авторской «вненаходимости»; это довольно частый случай в творческой практике автора. 

Серафима, дочь купца Родиона Глебова, являет собой воплощение чистоты, духовности и самоотвержения. Она испытывает мучительную нравственную борьбу: в ее душе сталкивается «любовь земная» с «любовью небесной». Но конфликт в рассказе глубже – сталкиваются два «закона»: старый (староверов) и новый. Родион Глебов, бывший старовер, молится «двум богам»: за лампадным огнем висят две иконы, два образа (светлый образ Спаса и прежний образ Спасителя, древний лик которого от серебряной ризы «казался еще чернее»). В сознании Серафимы этот темный прежний образ ассоциируется с лицом отца: «Серафима взглянула на киот: отсюда ей виден был только старый черный образ в серебряной ризе, с белыми глазами. Строгий лик походил, или Серафиме казалось, что он подходит, – на отца…» [2: 456] Тогда как в лике «нового» Христа она видит черты возлюбленного Леонтия. «Христос казался ей знакомым, знакомым, милым, драгоценным, златокудрый, с синими, добрыми глазами. Она так долго смотрела ему в лицо, что уже забыла почти, что это – Христос. Ее любовь была в Нем, была – Он». [2: 440] Поэтика рассказа строится на сращении отвлеченно-обобщающих образов, символизирующих суть душевных ощущений и переживаний героини, и конкретно-чувственных реалий окружающего бытия. Они как бы наталкивают Серафиму на те или иные умозаключения. 

Главным атрибутом «нового» является любовь. Столкновение «старого» и «нового» реализуется у З. Гиппиус в переживаниях, внутренней борьбе героини, изображенной в кризисный момент, когда, стремясь к неизведанному миру (любви), она мучительно пытается освободиться от преграды на пути этой любви, – младшей сестры, глухонемой и слабоумной Лизы. («Вот кто меня душит. Навалилась на меня. Придавила, как плита могильная», «Ты тварь бессловесная. Камень придорожный. Ты жернов мне на шее».) Автор вводит мотив предназначения: судьба Серафимы в том, чтобы ухаживать за сестрой, иначе останется без части наследства. Все заранее предопределено, и в угоду Лизе Серафима должна принести в жертву собственное счастье. Выходом из замкнутого круга является смерть. Одним из доминирующих в тексте мотивов является мотив искушения: мать возлюбленного Серафимы подсказывает, как избавиться от препятствия на пути к любви – отравить Лизу, превысив необходимую дозу лекарства. «Ты побольше ей давай, не бойся», – советует искусительница.

Желание смерти ближнему оборачивается душевной смертью самой героини (накануне – «целый день ходила, как мертвая»), которая готовится совершить тяжкий грех: хочет убить не просто сестру, но блаженную. По православной традиции, человек, причинивший хоть какое-то зло юродивому, находящемуся под покровительством небесных сил, никогда не получит прощения, пусть даже это сделано «не ради зла какого-нибудь, а ради любви». 

Кульминационным эпизодом становится сцена испытания Серафимы, попытка убить Лизу. Атмосфера подготовки к убийству («Серафима резко отворила дверцу шкапа, торопясь вынула бутылку с каплями, рюмочку, отсчитала двадцать, потом еще десять, потом еще подлила, не считая, добавила воды из графина и подошла к постели.») нарушается случайным взглядом на икону. З. Гиппиус вводит мотив случайности и непредсказуемости многих событий человеческой жизни, их метафизической взаимосвязи и взаимозависимости. Икона – деталь, имеющая огромное значение в художественном мире З. Гиппиус, – становится символом дальнейшего душевного возрождения. «Она подняла глаза. Сверху смотрел на нее из-за лампадного огня, светлый лик, веселый и грустный, такой знакомый, такой похожий… и такой весь иной. Синие добрые глаза были ласковы, но точно спрашивали: «Ради Меня ли?..» [2: 461] Внезапно открывшаяся Серафиме истина (не ради любви, а «чтоб замуж пойти») останавливает ее. Любовь же истинная – «к Нему, ко всему, что от Него».

Для рассказа «Святая плоть», как и для ряда других, характерны как явные, так и скрытые связи с Новым Заветом. Одной из основных форм художественного использования Евангелия становится широкое включение в повествовательную ткань рассказа православно-церковных событий, предшествующих Пасхе. Для З. Гиппиус Пасха – «торжество из торжеств» – выделяется своей значимостью, писательница сама признавала неотразимую силу воздействия на человеческое сознание страстных богослужений. Не случайно рассказ начинается упоминанием первой недели Великого Поста, предшествующего Пасхе («В чистый понедельник ночью купец Родион Яковлевич Глебов вернулся в свой город из Москвы»). К Пасхе приурочено ключевое, поворотное событие в рассказе, связанное с пробуждением сознания, духовным прозрением главной героини. 

Пасха установлена в память о величайшем событии священной истории – смерти и воскресении Иисуса Христа. Отрывки из Евангелия, рассказывающие о совершаемых Иисусом чудесах, начинают звучать на богослужениях еще задолго до Великого Поста. Главное место уделяется тем евангельским страницам, которые повествуют непосредственно о страданиях Христа, т.к. именно в них сосредоточен основной духовный смысл праздника. Для верующих этот праздник знаменует победу жизни над смертью. Иисус, «смертию смерть поправ», своим воскресением доказал, что смерти нет, что душа бессмертна. Поэтому Серафима так безотчетно для себя ждет Пасху, как желанное спасение: «Будет Христос Воскрес», «А вот к Пасхе веселый звон будет». Заканчивается рассказ причащением героини, т. е. раскаянием в грехах, очищением от скверны. З. Гиппиус предложила в рассказе новый путь обновления человека с помощью полного духовного перерождения и новой сверхчувственной, неземной Любви, которая в конечном итоге разрешается победой духа. Испив до дна чашу страдания, Серафима находит тихую радость просветления. Любовь к Леонтию из желания замужества переходит в светлое, одухотворенное и чистое чувство, неразрывно связанное с любовью к Богу и всему миру. Не понимающий сначала Серафиму Леонтий постепенно тоже попадает под власть этого высокого, радостного чувства. В финале рассказа весь окружающий мир становится причастным к мудрой нравственности людей, основанной на любви к Богу: «А небо и земля вокруг них были чистые-чистые, и казалось, что ничего другого и нет на свете, кроме чистоты, тишины и счастья».

Т.о., в рассказе З. Гиппиус «Святая плоть» наблюдается художественное осуществление религиозной концепции писательницы, в основе которой ее философско-религиозные взгляды. Концепция духовного воскрешения в рассказе реализуется с помощью введения евангельских мотивов, их комбинаций, присутствует в пересечении многочисленных сюжетных линий в структуре текста.

Список литературы

1. Алексеев К.В. Дилогия З.Н. Гиппиус (романы «Чертова кукла» и «Роман-царевич») в контексте развития русского социально-политического романа XIX-начала XX века: Дис. … канд. филол. наук. – М., 2004.

2. Зинаида Гиппиус. Святая плоть. Третья книга рассказов. – СПб.: Навьи Чары, 2001.