Римско-католическая церковь. Инквизиция

1



Введение



Христианская религия и церковь сложились в эпоху глубокого кризиса римского рабовладельческого общества. Являясь первоначально религией угнетенных, христианство учило, что страждущие и униженные в земном мире будут блаженствовать в загробном царстве. Тем самым оно, как и другие религии в классовом обществе, способствовало духовному порабощению эксплуатируемых масс. Именно поэтому мировая рабовладельческая империя нуждавшаяся в единой монотеистической религии, признала христианство и сделала его государственной религией.

Христианство пережило крушение рабовладельческого строя, сохранив свои социальные и идеологические функции в феодальном обществе. При этом оно, естественно приспосабливалось к нуждам формирующегося феодального строя. Церковь стала неотъемлемым элементом феодальной системы, подчиняя своему господству духовную жизнь, культуру, науку, мораль, образование. Церковь приобрела большое экономическое и политическое значение. Сосредоточив в своих руках огромные земельные богатства, церковь, и духовенство оказывали влияние на государственную власть и закрепили за собой важные политические прерогативы. Каноническое право и церковная юрисдикция успешно соперничали со светским правом и светским феодальным правосудием в подчинении отдельных групп населения, в том числе и высших сословий. Церковные учреждения – епископства, аббатства – пользовались судебно-административными правами и привилегиями наряду со светскими феодальными сеньориями.

Уже в Римской империи церковь стала составной частью аппарата политического господства. На церковные учреждения, помимо идеологических функций, возлагались и чисто политические задачи. Церковная иерархия была подчинена деспотической власти императоров. Эта форма взаимоотношений светской власти с церковью, сложившаяся уже во времена Константина, продолжала существовать в Восточной Римской империи (Византии). На Западе после гибели Римской империи обстановка коренным образом изменилась. На развалинах этой империи образовалось множество варварских королевств. Христианизация варваров происходила в разное время и по разному вероисповеданию – арианскому, правоверному. Тем не менее церковь сохранила созданную ранее организацию, которая все более укреплялась. С переходом варваров (готов, лангобардов) от арианства к римскому правоверию римская церковь стала единым мощным иерархически организованным учреждением.

Низшим звеном церковной организации был церковный приход во главе с приходским священником. Приходы объединялись в епархии – диоцезы во главе с епископами, располагавшими духовной властью в пределах своих диоцезов и светской княжеской властью в епископских владениях. Диоцезы объединялись в митрополию во главе с архиепископом (на Востоке – митрополитом), Высшей властью над всей церковной иерархией на Западе располагал римский епископ, на Востоке – патриархи (константинопольский, александрийский, антиохийский, иерусалимский). Важнейшие дела церковной жизни решались на соборах (съездах) епископов. Местные соборы, на которые съезжались епископы одной или нескольких провинций, решали местные церковные дела. Вселенские соборы в составе всех прелатов рассматривали вопросы догматики, культа и церковной организации.

Церковь, включавшаяся органически в феодальную государственную систему, действовала обычно в союзе со светскими властями, помогая им своим авторитетом в деле подчинения и обуздания масс. Вместе с тем церковь создавала культ «священной власти», неповиновение которой объявлялось тяжким грехом. Но в то же время между церковью и государством, духовными и светскими феодалами, существовали противоречия, приводившие нередко к открытым конфликтам. Для ограждения своих интересов и борьбы с врагами феодального строя церковь выработала систему наказаний: отлучение, ставившее человека вне церкви и лишавшее его возможности получить «спасение» на «том свете»; интердикт, запрещавший отправление культа в пределах всей страны; анафему – публичное предание проклятию – и разного рода покаяния и епитимьи. Этим оружием церковь и ее глава – папа – поражали не только простых людей, но и власть имущих–королей. Папство пользовалось им в целях подчинения светской власти и создания теократии.






1. Возникновение христианской церкви



1.1 Обращение Константина



К IV в. культура Римской империи была преимущественно языческой, и в течение нескольких последующих столетий позднеантичному обществу предстояло пережить трудный процесс духовного перерождения, находясь в атмосфере культурного двоеверия. Несмотря на то, что христиане еще подвергались гонениям за веру, новая религия широко распространилась на территории Римской империи. Об этом свидетельствует, в частности, возникновение крупных христианских центров в Риме, Антиохии, Иерусалиме, Александрии, в ряде городов Малой Азии и других областях. Однако в это время сама церковь не была внутренне единой: среди христианских учителей и проповедников имелись расхождения относительно словесного выражения истины христианской веры. Но христианство, еще в начале IV в. гонимое «извне» языческим обществом и государством, раздираемое «изнутри» сложнейшими богословскими спорами, встречает новое V столетие, будучи единственной официально признанной религией Римской империи. Свершение этого «чуда из чудес», как часто впоследствии называли «торжество христианства» в IV в., связано с именем императора Константина I (274–337).

Обращение Константина к христианству, учитывая, что сам обряд крещения он принял лишь перед смертью, не может рассматриваться только как результат политического расчета или поиска духовной истины.

Поворот произошел, когда в ходе ожесточенной политической борьбы за власть Константин увидел во сне знак Христа – крест, с повелением выступить с этим символом против врага, и исполнив это, одержал решающую победу в сражении с Максенцием (312). Император придал этому видению совершенно особый смысл – как знак избрания его Христом для победы над врагом, и более того, как принятие им креста, христианства, лично от самого Христа, а не через церковь, для осуществления связи между Богом и миром посредством своего императорского служения. Именно таким образом воспринималась его роль и христианами того времени, поэтому и мог не крещеный император принимать столь активное участие в решении внутрицерковных, догматических вопросов, а не только в укреплении официального положения христианства в империи. [2; 221]

С издания Миланского эдикта (313) христиане становятся под защиту государства и получают равные с язычниками права. Христианская церковь уже не подвергается гонениям, даже в правление императора Юлиана (361–363), прозванного Отступником, – не за нетерпимость к христианству, но за ограничение прав церкви и объявление веротерпимости к христианским неканоническим учениям (ересям) и язычеству. Христианство становится официальной государственной религией, а к концу столетия при императоре Феодосии I (379–395) объявляется религией нетерпимой и к язычеству, и к ересям.



1.2 Оформление христианской догматики. Вселенские соборы



Эпоха перехода от античности к средневековью являлась важнейшим этапом в становлении христианского вероучения. В IV в. церковь не была внутренне единой. Поэтому, когда в 323 г. Константин I стал единодержавным правителем всей империи, он выступил инициатором созыва церковного собора, который должен был заложить основы кафолической, вселенско-единой христианской церкви. Но отличие Вселенских соборов состоит в том, что они были призваны дать точное общецерковное определение по основным вопросам христианского вероучения, истинам веры (догматике) и правилам церковной организации и дисциплины (канонам). Эти постановления считались важнейшими и обязательными для всего христианского мира.

Оформление основных догматов проходило благодаря активной деятельности отцов церкви. К их числу относятся те христианские учителя и писатели, которых церковь признала наиболее авторитетными толкователями христианства. Изучением их наследия занимается патристика (учение самих отцов церкви и учение об отцах церкви). Христианской догматике посвятили свои труды выдающиеся богословы IV–V вв., часто именуемые «вселенскими учителями»: святые отцы – Афанасий Александрийский, «великие каппадокийцы» (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский), Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский; Августин Блаженный и многие другие. Творения отцов церкви являются составной частью Священного Предания, которое вместе со Священным Писанием (38 книгами Ветхого и 27 книгами Нового Заветов) и составило христианское вероучение.

В центре внимания Первого и Второго Вселенских соборов была выработка единого взгляда на догмат о Св. Троице (тринитарное учение). Собравшиеся в 325 г. в Никее иерархи обсуждали учение александрийского священника Ария (ум. в 336 г.). Он и его последователи (ариане) признавали Бога-Отца как совершенное замкнутое единство, что исключало возможность передачи этой сущности кому-либо другому. Поэтому Бог-Сын, по представлениям ариан, был лишь высшим творением Бога, чужеродным и неподобным Богу-Отцу. Учение Ария вызвало резкую критику св. отцов и было осуждено как отрицающее по существу божественную троичность. Одним из главных догматических деяний I Вселенского собора было провозглашение вероопределения (ороса), в котором вносилось уточнение в крещальный символ веры о единосущности Бога-Сына Богу-Отцу, что означало постулирование равенства Отца и Сына по Божеству.

Догматическое постановление Никейского собора было объявлено не только от имени св. отцов, но и от лица императора Константина, что закрепило особую роль византийских императоров во взаимоотношениях с церковью. На соборе помимо догматических вопросов были приняты 20 постановлений канонического характера (о порядке выбора и утверждения епископов провинций; о предоставлении высшей власти над западными епископами римскому, над восточными – антиохийскому, над Египтом, Ливией – александрийскому; и др.). Несмотря на единогласное осуждение на соборе Ария и его сторонников, церковь не была единой в этом осуждении. Сумев привлечь на свою сторону государственную власть уже в последние годы правления Константина Великого, ариане одержали победу над сторонниками никейского ороса (никейцами), которые в течение нескольких десятилетий подвергались гонениям. Именно поэтому христианизация германских народов, совпавшая по времени с этим периодом, проходила в форме принятия ими арианства.

Второй Вселенский собор, собравшийся в 381 г. в Константинополе, продемонстрировал торжество никейского символа не только над ересью Ария, но и над учением епископа Македония, выступавшего против божественной природы Святого Духа, принимая его за сотворенную Богом силу. Никейское вероопределение на Константинопольском соборе было расширено, получив в историографии название Никео-Цареградского. В нем, в частности, дана краткая формулировка основных положений тринитарного учения. Согласно догмату о Св. Троице, признается истинным единство природы Бога и единовременно его троичности в лицах (ипостасях): Бог есть Отец, Сын и Дух Святой. Лица Св. Троицы не являются соподчиненными одно другому. Они совершенно равны между собой, единосущны, несмотря на то различие, что Бог-Отец, нерожденный, есть начало других ипостасей – Сына, рожденного от Отца, и Святого Духа, от Отца исходящего. Именно это учение о триипостасности Бога отличает христианство от античного (философского), иудейского и мусульманского монотеизма. На Константинопольском соборе были приняты важные канонические решения: установлены правила принятия в лоно православной церкви кающихся еретиков; выделялись 5 восточных округов с особыми церковными судебными инстанциями. И, наконец, собор определил место константинопольской кафедры в иерархии христианских епископов, назвав его вторым после римского, т.к. «Константинополь есть Новый Рим». Этим решением ранг Константинопольского епископа становился первым среди всех восточных, в том числе Антиохийского.

Три следующих столетия истории становления христианского вероучения связаны с напряженной христологической полемикой – по вопросу о природе (сущности) Иисуса Христа. На Третьем. Эфесском соборе 431 г. речь шла об учении константинопольского патриарха Нестория, отвергавшего божественную и признававшего за Иисусом Христом только человеческую природу. Несторий полагал, что рожденный как простой человек от Девы Марии (Христородицы) Иисус Христос стал некоей обителью Бога, действуя как орудие человеческого спасения (Богоносец). Собор осудил учение Нестория и выдвинул вероопределение, постулирующее идеальное равновесие природ в Богочеловеке (что получило окончательное определение в догматическом постановлении IV Вселенского собора). Однако несмотря на решение собора и низложение Нестория, его последователи (несториане) основали свою церковь и развили миссионерскую деятельность в Персии, а затем в Китае, Монголии, Индии. Но в церковную историю Эфесский собор вошел, прежде всего, как собор, провозгласивший догмат о Пресвятой Богородице.

Самый представительный (650 иерархов) Четвертый Вселенский собор 451 г. состоялся в Халкидоне. Обсуждению подверглось учение архимандрита одного из константинопольских монастырей Евтихия. В отличие от Нестория он впал в другую крайность и отвергал человеческую природу во Христе, полагая, что все в нем было поглощено божественной ипостасью, и Иисус Христос имел лишь кажущуюся человеческую плоть. Последователи учения Евтихия получили название монофизитов (по греч. – одна природа), которые и после осуждения собором распространяли свои идеи в Сирии, Египте, Армении. Ввиду упорства несториан и монофизитов на Халкидонском соборе был принят особый догмат «О двух естествах во едином Лице Господа нашего Иисуса Христа», в котором изложены основы христологического учения отцов церкви. В соответствии с христианским догматом, Бог-Сын имел два воплощения. Первое – как одно из лиц Св. Троицы («по Божеству») было «прежде всех век», т.е. вневременным, вечным; второе – от Девы Марии – Богородицы («по человечеству»), когда непорочно зачав во чреве от Духа Святого, ниспосланного Богом-Отцом, она родила Иисуса Христа. В одном лице Он, по словам халкидонского ороса, «неслиянно, непреложно, нераздельно и неразлучно» соединяет две природы – божественную и человеческую (Богочеловек), при том, что каждая из них сохраняет присущие ей свойства.

Утверждение этого вероопределения явилось кульминационной точкой собора. Однако не все собравшиеся епископы приветствовали этот орос, около 150 иерархов не подписали его. Поэтому на соборе были приняты соответствующие постановления о наказании мирян и клириков, не принимающих соборное вероопределение (лишение сана, отлучение от церкви и т.п.). В ряду 30 канонов Халкидонского собора – ряд решений административного и дисциплинарного характера, как, например, о границах Антиохийского и Иерусалимского патриархатов, о подчинении монахов местному епископу и др. Но самым известным является 28-е правило Халкидонского собора. Оно определяло круг судебной и административной деятельности константинопольского патриарха, уравнивало его права для восточных диоцезов с правами римского престола для западных.

Пятый и Шестой Вселенские соборы проходили в Константинополе в 553 и 680 гг. На них христологическое учение получило дальнейшее развитие в ходе полемики с монофелитами (по греч. – одна воля), которые хотя и признавали во Христе две сущности, но лишь одну действующую в нем божественную волю. На Соборах большое внимание уделялось канонической деятельности. Решения принимались не только по вопросам внутрицерковной жизни (установление иерархии кафедр восточной церкви, обязанностей митрополитов созывать ежегодные поместные соборы и др.), но и касались мирян (отлучение от церкви не посещавших богослужение 3 праздничных дня; определение правил вступления в брак; наложение епитимий кающимся и др.).

Седьмой Вселенский собор состоялся в Никее в 787 г. Он решительно осудил ересь иконоборцев, завершив первый период иконоборческого движения. Главным определением собора было провозглашение догмата иконопочитания. Согласно ему честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Среди 22 канонических решений собора наиболее известными являются правила, запрещающие симонию (предоставление и получение церковных должностей за деньги), отчуждение церковного имущества монастырей, назначение на церковные должности мирян и др. [10; 188]

Наряду с разработкой тринитарного и христологического вопросов большое внимание отцы церкви уделяли и проблеме взаимоотношения человека с Богом, в основе которого лежит учение о спасении человека (сотериологии). Оно тесно связано с христианским учением о вселенной и мире, согласно которому признается, что весь мир есть творение Божие, созданное им за шесть дней. Венцом этого творения и господином созданного мира предстает человек, имеющий образ и подобие божие, состоящий из души и тела, наделенный разумом и свободной волей.

Библейский рассказ о запретном плоде, когда первые люди – Адам и Ева не послушались Бога и вкусили от «древа познания добра и зла», т.е. противопоставили свою свободную волю воле Бога, повествует о грехопадении человека («первородный грех»). Следствием этого явилось нарушение мирового порядка, созданного первоначально, человек утратил свое бессмертие. С этого же времени в мир вторглось зло, которое в христианском вероучении рассматривается как противоположность долженствующему быть от Бога, а следовательно зло – явление случайное. Материальный мир (в том числе и тело человека), как созданный Богом, сам по себе не является порождением зла; оно может возникнуть в случае противоречия человека воле Божией в нравственной жизни (грех) и как физические страдания (болезни, нищета и пр.). В последнем своем проявлении зло рассматривается не как абсолютно отрицательное для человека явление, а как божественное попущение, так как именно через физические страдания часто проходит путь к нравственному очищению и спасению.

В этом христианство отличается от дуалистических учений, получивших широкое распространение в поздней античности и средние века (манихейство, павликианство, богомильство, ересь катаров, вальденсов и др.). Сторонники дуализма резко противопоставляли добро и зло, которые, по их мнению, не могут быть волеизъявлением или попущением «Одного Творца и Промыслителя Мира», а, следовательно, признается существование двух высших начал, одно из которых творит зло, другое – добро. Наличие зла в мире и человеке адепты дуалистических учений объясняли материальной природой всего сущего. При этом материя (в отличие от представлений ортодоксального христианства) нередко отождествлялась с дьяволом, якобы не менее могущественным, чем сам Бог, от которого может исходить лишь добро.

Однако грехопадение, согласно христианскому вероучению, не является полным разрывом человека с Богом, а лишь началом пути к новому единению с Создателем, любящим свое творение и заботящимся о нем. Этот путь получил название «Домостроительство спасения человека, и исторически он подразделяется на два этапа. Первый – ветхозаветный, когда претерпели неудачу попытки указать человечеству путь ко спасению через лучших людей или избранный народ. Второй этап – новозаветный, когда Бог послал к людям своего Сына. И здесь смыкаются сотериологические и христологические представления христианства: Бог-Сын вочеловечился с тем, чтобы открыть человеку путь к единению с Богом. Согласно Евангельскому рассказу, Бог-Сын, воплотившийся во Христе, крестными муками искупил «первородный грех», указав человечеству путь спасения и обретения бессмертия. По христианскому вероучению, человек усилием своей свободной воли может вернуться к Богу и обрести вечную жизнь, если он будет следовать по пути «Домостроительства». В конце истории состоится Страшный Суд, после которого жившие праведно вернутся в рай, а грешные будут обречены на вечные страдания и низвергнуты в ад.

Примечательно, что уже в IV в. на латинском Западе наблюдается развитие устойчивого интереса к разработке христианского учения о спасении. Одним из авторитетов в этой области был Блаженный Августин (354–430). Он вступил в полемику с монахом Пелагием (ум. после 418), который отрицал учение о первородном грехе человечества и полное упование христиан – в деле их спасения на волю Бога. Пелагий полагал, что человек, обладая свободной волей, может самостоятельно достигнуть спасения. Опровергая это. Блаженный Августин утверждал, что нельзя достигнуть спасения без божественной благодати. Со времени грехопадения человека его свободная воля устремлена лишь ко злу. Заслужить божественную благодать невозможно никакими усилиями. По мысли Блаженного Августина, всеведущий Бог, заранее зная, кто из смертных воспользуется дарами его благодати, изначально одарил ею одних и предопределил их к спасению, а всех прочих – к погибели. Хотя учение Пелагия (пелагианство) и было объявлено еретическим, теория Блаженного Августина о предопределении также не была принята церковью и возродилась лишь намного позднее, в эпоху Реформации.

Великая сила христианства состоит в провозглашении новой заповеди – христианской любви. В ней состоит залог спасения. «Бог есть любовь», и поэтому она явлена и, что чрезвычайно важно, дарована людям в Сыне Божием – Иисусе Христе. Новизна заповеди не в провозглашении любви как таковой, а в возможности исполнения этой заповеди путем соединения со Христом. Именно в это время человек получает в дар его любовь, которой и заповедано людям любить друг друга. Таким образом, согласно христианскому вероучению, достичь спасения возможно только «пребывая во Христе», что осуществляется приобщением ко Христу, соединением с ним через таинства. Это происходит в церкви.

Церковь, по словам Апостола Павла, есть «тело Христово», тогда как «глава церкви» – сам Христос. Как «тело Христово» церковь представляет из себя видимое сообщество верующих во Христа (клира и мирян, немощных и сильных, и т.п.). Но в этом «видимом теле» действует невидимая Божия благодать, исходящая от Святого Духа. Она сообщается верующим через таинства – определенные церковью видимые священные действия. Древнейшими из них были крещение (акт вступления в церковь и рождения в духовную жизнь) и причащение (евхаристия). Евхаристия (благодарение) означает приобщение верующих к Иисусу Христу и друг к другу через вкушение искупительной жертвы – «Тела и Крови Христовой». Первая евхаристия была совершена, согласно Евангельскому преданию, самим Иисусом Христом в четверг вечером накануне его крестных страданий. Это – «Тайная вечеря», когда Христос, находясь с двенадцатью апостолами, «взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф., 26, 26–29). В дальнейшем кроме крещения и евхаристии к таинствам христианской церкви были причислены еще пять чинопоследований: миропомазание (получение укрепляющей благодати), покаяние (исцеление от духовных болезней, грехов), священство (получение благодати на духовное воспитание людей молитвой, обучением, совершением таинств), брак (получение благодати, освещающей супружество, рождение и воспитание детей), елеосвящение, или соборование (призывание благодати на болящего для исцеления телесной и духовной немощи).

Таинство евхаристии является кульминацией литургии (по лат. – месса) – главного христианского богослужения, когда церковь приносит благодарственную молитвенную жертву Богу за грехи всего человечества. В соответствии с христианским ортодоксальным вероучением, причастие должно осуществляться «Телом и Кровью Христовой», превращаемыми в ходе литургического богослужения из хлеба и вина. Однако в ходе исторического развития христианства в разных странах Европы возобладали свои чины литургии.



1.3 Становление доктрины папства



Параллельно с институтом Вселенских соборов складывается другое представление об общецерковном авторитете: в случае сомнений или разногласий следует обращаться к апостольским епископским кафедрам. Такие кафедры были основаны самими апостолами Христа, и поэтому предполагалось, что их преемники сохранили христианское вероучение в первозданной чистоте. Главной из кафедр считалась римская, основанная «князем апостолов» Петром. К нему, согласно Евангелию, были обращены слова Христа: «Ты – Петр (по лат. – камень), и на сем камне Я создам церковь Мою… И дам тебе ключи царства небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мат. 16, 18–19).

Обоснование общецерковного примата (верховенства) кафедры апостола Петра стало основным направлением деятельности папства в IV–V вв. Наиболее полно эту доктрину выразил папа Лев I Великий (440–461). Он рассматривал римского епископа как полноправного наследника Петра, как его викария (наместника) на Земле, принявшего от Петра высшую власть над церковью всего христианского мира и ключи от царства небесного. Однако на востоке империи первенство римского епископа признавали лишь формально. Сначала к нему были приравнены по положению епископы крупнейших богословских школ христианского мира – Александрии и Антиохии, а затем и Константинополя – новой столицы империи. Почетное место занимала древнейшая Иерусалимская церковь. На Халкидонском соборе 451 г. окончательно складывается пентархия, т.е. система пяти вселенских патриархатов, каждый из которых управлял церковью определенной части христианского мира. Римскому патриарху отводилась роль главы только западной церкви. Притязания же папы Льва Великого встать над самими Вселенскими соборами, которые продолжали считаться высшим церковным авторитетом, были отвергнуты.

Вместе с тем, среди восточных патриархатов уже в V в. лидирующее положение занял Константинополь. Халкидонский собор утвердил почетное первенство среди остальных патриаршеств не только за Римом, но и за Константинополем, который фактически являлся проводником императорской церковной политики. Вселенские же соборы, созывавшиеся по инициативе императоров и проходившие под их председательством, стали важным инструментом осуществления императорской власти над церковью. Еще Константин Великий в своей церковной политике основывался на религиозных прерогативах языческих императоров – великих понтификов, блюстителей божественных культов. Эту традицию переняли и византийские василевсы.

Если на востоке империи церковь оказалась под жестким контролем императора, активно вмешивавшегося в решение догматических вопросов, то на западе папство стремилось отстоять автономию духовенства, а соответственно, и своей власти. Этому немало содействовал перенос столицы империи из Рима, а затем и ликвидация Западной Римской империи. Папа Геласий I в конце V в. сформулировал так называемую теорию двух властей. Он строго разграничил компетенцию светской и духовной власти, считая безусловным злом любое вмешательство империи в дела церкви. Правда, полностью реализовать эту теорию папство смогло лишь в XI в. [7; 143]






2. Возвышение папства и подчинение им церковной иерархии



2.1 Стремление папства подчинить восточную церковь. Разделение церквей



Уже в начале V в. римские епископы присвоили себе титул главы церкви – папы. В этом сыграла свою роль традиция «вечного города» Рима. Считая себя «преемниками св. Петра», который якобы был первым римским епископом, и пользуясь отсутствием на Западе сильной светской власти, папы стали независимыми церковными и светскими правителями в Риме и его округе. Они собирали в своих руках земельные владения и создали «патримонию св. Петра». Получив из рук франкского короля Пипина Короткого отнятые им у лангобардов земли по Тибру и в области Равенны, папы в 756 г. образовали Папскую область.

В то же время папство укрепляло свою власть над епископатом и всей церковной иерархией. Уже Григорий I (590–604) именовал себя вселенским главой церкви, отрицая подобный титул за константинопольским патриархом. Папские домогательства встречали сопротивление как внутри церковной иерархии, так и со стороны главы восточной церкви и византийского императора. Вместе с тем в оппозиции к папству находилась и королевская власть в западных странах, стремившаяся подчинить своему господству епископат. Франкский, а затем германский короли не только добились этой цели, но и установили на время протекторат над папством (Римская империя Карла Великого; Оттоновская империя).

Папы пытались подчинить своему влиянию церковь во вновь обращенных славянских странах, в частности в Болгарии. На этой почве между папой Николаем I (858–867) и константинопольским патриархом Фотием возник острый конфликт, приведший к фактическому размежеванию западной и восточной церквей в области догматики и культа. Для обоснования своих домогательств на вселенскую и теократическую власть папской канцелярией сочинялись фальшивые грамоты и ложные постановления. Во времена папы Николая I появились «Лжеисидоровы декреталии» – сборник вымышленных папских посланий, который якобы был составлен Исидором Севильским. В нем обосновывались притязания папства на супрематию и непогрешимость. «Декреталии» вошли в свод канонического права и пользовались непререкаемым авторитетом. Только в XVI в. была окончательно доказана их подложность.

Не менее важную роль сыграл «Константинов дар» – приписываемая императору Константину грамота на имя папы Сильвестра I, которая давала папе светскую власть над Римской областью, Италией и всей западной частью Римской империи. Ее подложность была доказана только в XV в.

Поводом к окончательному разрыву между западной и восточной церквами послужил спор из-за подчинения церкви в Южной Италии. Эта область долгое время принадлежала Византии, но папа считал ее своим леном. Не добившись признания своих прав в ходе длительных переговоров, папа Лев IX направил в 1054 г. в Константинополь легатов, которые должны были провозгласить проклятие по адресу константинопольского патриарха Михаила Керуллария. Патриарх в свою очередь провозгласил от имени церковного собора проклятие в адрес папских легатов. После этого уже не было больше примирения между Римом и Константинополем.

Образовались две христианские церкви – римско-католическая и православная (греко-католическая). Первая являлась суверенной, и ее глава римский папа притязал на теократию. Вторая находилась в подчинении императорской власти.

Уже во второй половине IX в. определились догматические и культовые различия. Теперь они более резко подчеркивались обеими сторонами, называвшими друг друга «схизматиками». Суть их в следующем: римско-католическая догма утверждает, что третий член «троицы» – «святой дух» исходит в равной степени от «бога-отца» и «бога-сына», а православная говорит, что «святой дух» исходит только от «бога-отца» и лишь проходит через «бога-сына». Католики совершают крестное знамение пятью пальцами, а православные – тремя. Католическая церковь, исходя из учения о «благодати» как заслугах святых перед богом, дает своим авторитетом отпущение любых грехов и дарует душам «вечное спасение» за «богоугодные дела», в том числе и за покупку индульгенций, в то время как православная совершенно отвергает подобный путь «спасения». Главное обрядовое различие заключается в способе причащения духовенства и мирян. У православных те и другие причащаются под обоими видами – хлебом и вином, а у католиков миряне причащаются только хлебом. Католическое богослужение совершается только на латинском языке, а православное – на любых местных языках. Восточная церковь не признает папского верховенства и института кардиналов.



2.2 Клюнийское движение и церковная реформа



В IX-Х вв. папство переживало глубокий упадок, который был обусловлен изменившейся политической обстановкой в Западной Европе, и в Италии и Риме в частности. После распада Франкской империи и наступившей на Западе политической раздробленности папство утратило прежнее влияние на местную церковь. В Риме и Папской области господствовали соперничавшие магнатские семейства, подчинившие себе папский престол и расхищавшие владения курии. С 962 г. папы оказались в полной зависимости от германских королей, присвоивших титул «римских императоров». [12; 115]

В то же время с развитием феодализма церковь на местах все более попадала под господство крупных феодалов, а сами прелаты становились обычными феодальными владетелями под верховной властью королей. Духовенство «омирщалось» и вместо «служения богу» занималось чисто светскими делами (прелаты участвовали в войнах, захватывали добычу, сколачивали владения, заводили семьи). Вырождалось монашество, не соблюдались монастырские уставы. Падал престиж монахов, на которых смотрели как на невежд и тунеядцев.

Все это вызвало среди монашества движение за реформу монастырей, повышение роли и престижа духовенства, освобождение церкви от светской зависимости и возвышение ее над светским обществом и. государством. Это движение зародилось в монастыре Клюни (Бургундия) и получило название клюнийского. Оно охватило множество монастырей во Франции, Германии, Италии, Англии и Испании. В реформированных монастырях вводился строгий устав монашеской жизни. Эти монастыри выходили из подчинения местным епископам и другим феодалам и находились под непосредственным покровительством папы. Клюнийцы добивались строгого соблюдения принципа безбрачия духовенства и упразднения симонии (продажа церковных должностей и назначения на церковные должности светскими властями). Одним из руководителей клюнийского движения был монах Гильдебранд, ставший в 1073 г. папой под именем Григория VII. Еще в 1059 г. при его участии собором в Латеране было принято решение о новом порядке выборов пап: папа избирался на заседании кардиналов без всякого вмешательства императора или каких-либо других светских владык. Всю свою деятельность Григорий VII направил на то, чтобы освободить церковь от подчинения светской власти и утвердить папскую теократию – господство папы над королями и императорами. При этом он пустил в ход разные средства – духовные, военные, дипломатические – предавал анафеме своих политических противников, заключал против них военные союзы и поддерживал враждебные им сепаратистские движения, поощрял народное возмущение против испорченного симонистского духовенства. Однако осуществить свою программу этому папе не удалось. Королевская власть повсюду оказывала сопротивление попыткам папства вырвать из-под ее влияния епископат и подчинить своему господству. Этому сопротивлялись и сами епископы. В долголетней борьбе с германским королем Генрихом IV за инвеституру епископов Григорий VII оказался фактически побежденным и вынужден был покинуть Рим и бежать под покровительство своих союзников-норманнов в Салерно, где и умер в 1085 г. Но Григорий VII добился одного – укрепления авторитета папства. [9; 197]



2.3 Возвышение папства в XII–XIII вв.



К началу XII в. папство прочно занимало позиции руководящего центра католической церкви. Вормский конкордат 1122 г. позволил папе укрепить свою власть над епископами в Италии и в других частях «Священной Римской империи». Такое же положение римская курия заняла и в других западных странах.

Папство умело использовало оппозицию феодальной знати против усиления королевской власти, добиваясь нередко признания королями папского верховенства за поддержку против мятежных магнатов. Значительно повысился международный престиж римской курии в результате крестовых походов, вдохновителем и организатором которых она выступала. Вместе с тем папская курия распространила свое влияние на новые, в прошлом языческие страны, насильственно обращенные в христианство крестоносцами-рыцарями (народы Прибалтики).

Намного возросли материальные средства папской курии. Кроме доходов из Папской области, курия получала взносы от епископств со всех католических стран (аннаты, паллиум), долю церковной десятины, специальный крестоносный побор («саладинова десятина» и др.). Казна курии превосходила финансовые ресурсы самого богатого из европейских королей.

Наивысшего могущества папство достигло во времена понтификата (правления) Иннокентия III (1198–1216). Этот энергичный и властолюбивый папа добивался установления мирового господства и был уже недалек от цели. Он восстановил все папские владения в Римской области, являлся фактическим владетелем Сицилийского королевства, превратил в вассала курии английского короля Иоанна Безземельного, располагал верховной властью над Португалией и Арагоном, выступал арбитром в спорах антикоролей в Германии и фактически решал судьбы «Священной Римской империи». Папская курия превратилась в высшую судебную инстанцию во всем западном мире. [4; 320]

На Лионском соборе в 1274 г. был принят новый регламент избрания пап. Заседания кардиналов должны были проходить в полной изоляции – con clave – «с ключом» (отсюда «конклав»). По истечении трех дней, если кардиналы не завершат избирательной процедуры, им должны были подавать на обед и ужин только одно блюдо, а через пять дней – только хлеб и воду, что должно было ускорить избрание папы и предотвратить длительные вакансии престола.

Теократическую политику Иннокентия III пытался продолжить папа Бонифаций VIII (1294–1303). Чтобы увеличить доходы курии, он объявил 1300 год «юбилейным». Всем, кто прибудет на юбилейные торжества в Рим, было обещано отпущение грехов. Папская канцелярия начала выпускать индульгенции – грамоты на отпущение грехов, которые продавались за деньги. В 1302 г. папа издал буллу, утверждавшую, что непременным условием «спасения» верующих является подчинение папе. Папская власть объявлялась высшей властью на земле, неповиновение ей наказывалось отлучением от церкви и лишением титула и сана.

Однако политическая обстановка в Западной Европе радикально изменилась. Начали формироваться централизованные национальные государства. Королевская власть значительно окрепла. Попытка Бонифация VIII провести в жизнь свои теократические замыслы натолкнулась на ожесточенное сопротивление французского короля Филиппа IV и окончилась поражением папы. [5; 180]






3. Средневековые ереси, их социальная сущность и идейные основы



В христианской религии, как к в других монотеистических религиях, существовало много еретических (несогласных с официальной догматикой) учений. Они начали появляться с того времени, как христианство стало официально признанной государственной религией, и сопровождали его на всем протяжении истории. Возникновение ересей объяснялось тем, что в средневековом христианстве выражалось религиозное сознание разных социальных групп, как феодальных верхов, так и широких народных масс. Поэтому всякое недовольство феодальным строем неизбежно облекалось в форму богословской ереси. «Для того чтобы возможно было нападать на существующие общественные отношения, нужно было сорвать с них ореол святости».

Развитие массовых еретических движений в Западной Европе было связано с появлением и расцветом городов. Острые социальные контрасты между горожанами и феодалами, между разными имущественными прослойками городского населения, активная политическая жизнь и организованность горожан создавали благоприятные условия для появления еретических учений. Эти разные по своему характеру учения выражали протест городских и крестьянских масс против господствующего феодального строя. «Революционная оппозиция феодализму… выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания». [3; 137]

По своему характеру средневековые ереси делились на бюргерские и крестьянско-плебейские. Бюргерские ереси выражали протест мелких городских собственников против феодальных порядков, и прежде всего против церковных установлений, мешавших развитию городов и их экономики. Они требовали ликвидации привилегий духовенства и лишения его мирских благ, секуляризации церковной собственности, упрощения и удешевления церковных обрядов. Их идеалом была раннехристианская «апостольская церковь». Это были умеренные ереси, не отрицавшие в принципе существующего феодального строя. Поэтому идеи бюргерской ереси находили нередко поддержку у отдельных групп феодалов, заинтересованных в секуляризации церковной собственности и ограничении влияния духовенства и папской курии.

Значительно дальше шло крестьянско-плебейское еретическое движение, выражавшее чаяния народных низов и требовавшее установления равенства между людьми. Наиболее радикальные уравнительские ереси представляли идеологию народных масс, боровшихся с оружием в руках против феодального гнета («апостольские братья», лолларды, табориты). В ранних еретических движениях сочетались нередко элементы обоих направлений (альбигойцы).

Между отдельными еретическими учениями существовали значительные догматические различия. Тем не менее, всех их объединяло резко отрицательное отношение к католическому духовенству во главе с папой и противопоставление ему библейских пастырей. Особенно резкие нападки вызывали продажа индульгенций и неравенство в причащении. Церковь еретики называли «вавилонской блудницей», а папу – «наместником сатаны». В противоположность иерархической церкви они создавали свою простую религиозную организацию и вводили упрощенные обряды. Единственным источником веры еретики признавали Евангелие и совершенно отвергали «священное предание» (писания отцов церкви, постановления соборов, папские буллы). Весьма популярной была идея «апостольской бедности», переходящая у некоторых еретиков в строгий аскетизм. Большое распространение имели мистические идеи, основанные на особой трактовке библейских пророчеств, в частности видений Апокалипсиса. Ересиархи Иоахим Флорский, Дольчино предрекали неизбежный переворот, который должен совершиться в ближайшем будущем. Идеи этого переворота и установления «тысячелетнего царства божия» на земле (хилиазм, милленаризм) были очень популярны среди крестьянско-плебейских масс. Другое умеренно-бюргерское направление в мистике утверждало, что «божественная истина» заключена в самом человеке, и отрицало тем самым необходимость церкви. В нем содержались элементы пантеизма. Но этот мистический индивидуализм уводил в сторону от активной борьбы, во внутренний мир человека, пробуждая «видения» и религиозный экстаз.

Еретические учения подрывали авторитет церкви, наносили удар по католической догматике и способствовали распространению свободомыслия. Тем не менее сами еретики оставались фанатиками своих убеждений и так же, как и католики, враждебно относились к инаковерию и инакомыслию. К тому же все умеренные секты ограничивали свою проповедь только требованиями церковных преобразований, замены «плохой церкви», и «ложной веры» «хорошей церковью» и «истинной верой», отвлекая массы от активной борьбы против феодального гнета.

Раньше всего еретические движения распространились в городах Италии, где особенно резко проявлялись социальные антагонизмы. Во второй половине XI в. в Милане и других ломбардских городах появилась патария (по названию квартала в Милане, где обитали нищие и старьевщики). Патараны бичевали испорченность нравов духовенства, призывая к строгому безбрачию и отказу «служителей бога» от мирских благ. Вместе с тем они выступали против феодальной знати и богатого купечества. Но патараны не создали еще последовательно разработанного учения. Другая секта, основанная Арнольдом Брешианским (арнольдисты), выдвинула радикальную программу политических преобразований – лишение духовенства политической власти и создание (в частности, в Риме) чисто светского республиканского правительства. Это была ранняя бюргерская ересь.

Наивысшего расцвета еретическое движение достигло во второй половине XII–XIII в. Центром его стала Южная Франция, характеризовавшаяся в те времена высоким уровнем развития экономики и культуры. Здесь распространилось два еретических учения – катарство и вальденство. Катарство («катарос» – греч. «чистый») принадлежало к дуалистическим ересям и было связано с распространившимся в Болгарии богомильством. Оно утверждало, что в мире происходит вечная борьба добра со злом и добро должно восторжествовать над злом. Под добром катары понимали духовное начало, под злом – физический мир, созданный сатаной. К злу они причисляли и существующую церковь во главе с папой. Катары признавали только Евангелие, совершенно отвергая Ветхий завет. Они создали свою церковь, простую, без иерархии духовных чинов. Единоверцы делились на две категории – «совершенных» и «верующих». Первые вели аскетический образ жизни и выполняли функции пастырей, вторые были обычными мирянами, ревностно следовавшими предписаниям своей веры. Катарство распространилось в странах Южной Европы, нередко в сочетании с другими ересями, например вальденством.

Вальденская ересь появилась в конце XII в. на юге Франции. Ее основателем был Петр Вальд – сын богатого лионского купца. Отказавшись от своих богатств, он стал проповедовать нищенскую жизнь и аскетизм. Вальденсы отвергали большинство христианских таинств, молитвы, иконы, культ святых, учение о святилище и не признавали церковной иерархии. Они проповедовали «бедную апостольскую церковь». Еретики отказывались платить налоги и десятину, нести воинскую службу, не признавали феодального суда, выступали против смертной казни. Вальденсы разделяли некоторые общие взгляды с катарами. В Южной Франции и те и другие именовались альбигойцами (от названия города Альби). В XIII в. часть умеренных вальденсов сблизилась с католической церковью и пользовалась правом проповедовать свои взгляды («католические бедняки»). Другая часть вальденсов переселилась в Германию, Швейцарию, Австрию, Чехию, Польшу и Венгрию, где эта ересь существовала до позднего средневековья. Крайние вальденсы слились с катарами.

В XIV–XV вв. радикальные крестьянско-плебейские ереси стали идеологией революционных восстаний. Секта апостоликов организовала восстание под предводительством Дольчино. Движение ранних лоллардов (в лице Джона Болла) сыграло большую роль в восстании У. Тайлера. Табориты составили крайне революционный фронт гуситского движения и гуситских войн. Бюргерские ересиархи в лице Дж. Виклефа и Я. Гуса создали теоретическую основу ранних реформационных движений. [6; 340]






4. Борьба церкви с ересями. Инквизиция, нищенствующие ордена



Еретические идеи встречали ожесточенный отпор со стороны католической церкви. Церковные соборы предавали анафеме ересиархов и их последователей. Для подавления массовых еретических движений церковь организовывала крестовые походы (Альбигойские войны, походы против апостоликов, пять крестовых походов против гуситов). В конце XII в. появилась инквизиция (лат. inquisitio – расследование) для суда и расправы над еретиками. Сперва инквизиция была в подчинении епископов. В XIII в. она превратилась в самостоятельное учреждение под верховной властью папы. Была создана система судебного расследования с применением изощренных пыток, запутанных софистических ухищрений и запугиваний, с помощью которых у жертв вырывали признания вины. Широко применялись шпионаж и доносы, поощряемые передачей доносчикам части имущества осужденных. Для наказания осужденные передавались в руки светских властей, так как церковь лицемерно отказывалась от «пролития крови». Обычно осужденных еретиков сжигали на кострах. При этом нередко устраивались торжественные церемонии провозглашения приговора инквизиции над группой еретиков – аутодафе (исп. «акт веры»). Раскаявшиеся грешники подвергались пожизненному заточению. Под надзор инквизиции попадали ученые, заподозренные в свободомыслии и несогласии с установленными католической церковью канонами.

Деятельность инквизиции представляла одну из самых мрачных – страниц средневековья.

Одна инквизиция не могла справиться с массовыми еретическими движениями. Церковь пыталась подорвать эти движения изнутри, доказать «заблуждения» сбившихся с пути «истинной веры» еретиков. С этой целью церковь признавала некоторые умеренные секты и превращала их в нищенствующие ордена. Так было с францисканцами.

Основатель этого ордена Франциск Ассизский (1182–1226) был выходцем из богатой и знатной итальянской семьи. Следуя примеру Петра Вальда, он ушел нищенствовать, проповедуя аскетизм и покаяние. Франциск не отрицал церкви и монашества в принципе, а только призывал духовенство следовать «апостольскому примеру» – странствовать и проповедовать в народе, добывая средства к существованию трудом и за счет милостыни. Именно такой образ жизни и вели его последователи – «меньшие братья» (минориты). Папа легализовал проповедническую деятельность Франциска и его последователей и утвердил в 1210 г. орден францисканцев. Церковь даже объявила Франциска святым. Францисканцы вскоре отказались от своих требований «равенства» и «бедности» и превратились в очень богатый и влиятельный монашеский орден. Главной их целью была борьба с распространением еретических учений. Монахи проникали в массу еретиков и своими проповедями и примером старались отвлечь их от «заблуждений» ереси и вернуть в лоно католической церкви. Орден имел строгую централизованную организацию во главе с «генералом», подчиненным непосредственно папе. [14; 110]

По примеру францисканского ордена в 1216 г. был учрежден орден доминиканцев, создателем которого являлся испанский монах фанатик Доминик. Члены этого нищенствующего ордена вели иной, чем францисканцы, образ жизни. Они одевались не в рубища, а в мантии ученых. Это были образованные «братья-проповедники», захватившие в свои руки систему образования, и прежде всего богословские кафедры в университетах. Из их среды вышли такие известные столпы схоластики и богословия, как Альберт Великий и Фома Аквинский. Главной целью доминиканцев была борьба с ересями. Именуя себя «псами господними» (domini canes-созвучно «доминиканцы»), они громили еретиков не только с кафедр университетов, но и оружием инквизиции. Из них обычно комплектовались трибуналы инквизиции. [11; 216]

Нищенствующие ордена занимались также миссионерской деятельностью, основывали свои монастыри в некатолических странах. Доминиканцы проникали как проповедники и дипломаты в восточные страны – Китай и Японию.






5. Упадок папства в XIV в. Соборное движение



В начале XIV в. политическая ситуация в Западной Европе коренным образом изменилась. Далеко продвинулся процесс государственной централизации. Начали формироваться национальные государства. Королевская власть подчиняла своему господству феодальную знать – светскую и церковную. Духовенство лишалось привилегий – освобождения от налогов и права особой церковной юрисдикции. Вставал вопрос о создании национальной церкви, независимой от римской курии. Приходил конец папской теократии.

Но папство, вопреки этим новым веяниям, пыталось отстоять и даже усилить свои теократические притязания, отрицая в принципе идею светского государственного суверенитета. Именно на этой почве развернулась ожесточенная борьба между французским королем Филиппом IV и папой Бонифацием VIII, окончившаяся победой короля. Папская резиденция была перенесена во французский город Авиньон, и папство в течение 70 лет (1309–1378) находилось в «пленении», идя на поводу у французских королей.

С возвращением папского престола в Рим наступила «великая схизма» (раскол), когда на престоле одновременно находилось по два и даже по три папы. В ходе этой борьбы, сопровождавшейся взаимными проклятиями и преданием анафеме, папство потеряло свой прежний престиж, католическая иерархия была ввергнута в затяжной кризис. В это время внутри католической церкви развернулось соборное движение, преследовавшее цель ограничить папское единовластие и подчинить папу вселенским собором. Соборное движение нашло активную поддержку западноевропейских монархий, стремившихся освободиться от папского вмешательства и утвердить светское государственное верховенство. Французский король Карл VII на основе соборных постановлений издал в 1438 г. «Прагматическую санкцию», провозглашавшую принципы «галликанской церкви» и верховенства соборов в делах веры. За королем признавалось право назначения на церковные должности и устанавливалась подсудность духовенства государственным судам. Аналогичные меры принимались и в других странах, например в Англии и в отдельных германских княжествах.

Одной из основных задач соборного движения и поводом к нему было стремление католической иерархии преодолеть схизму и укрепить авторитет церкви. Пизанский собор 1409 г. отстранил обоих пап – авиньонского и римского – и избрал нового папу – Александра V. Однако это не устранило схизмы. Вместо двух теперь уже стало три папы.

На следующем, Констанцском соборе (1414–1418), кроме ликвидации раскола, обсуждались вопросы о всеобщей реформе церкви и о борьбе с «гуситской ересью». Но ни одной из этих задач собор по существу не решил. Ян Гус был осужден собором и сожжен на костре. Однако в Чехии поднялось всенародное движение против католической церкви и немецкого засилья, которое одержало в конечном счете победу. Было принято постановление о верховенстве собора над папой. Иоанн XXIII был низложен. Как оказалось, в прошлом этот первосвященник (Бальтасаро Косса) был пиратом и фальшивомонетчиком. Собор избрал папой Мартина V. Но раскол продолжался, так как один из прежних пап – Бенедикт XIII – не отказался от своего сана. В 1431 г. был созван собор в Базеле, длившийся с перерывами до 1449 г. Его успехом явилось заключение компромиссного соглашения с умеренными гуситами.

Папа Евгений IV не подчинился Базельскому собору и созвал свой особый собор в Ферраре. В 1439 г. этот собор был перенесен во Флоренцию, где была заключена уния между католической и православной церквами. Византийский император и константинопольский патриарх надеялись получить с Запада военную помощь против турок и пошли на большие уступки католицизму и папе. Но население и значительная часть духовенства отвергли унию. Ее удалось провести позже только в западных областях Украины и Белоруссии, находившихся под владычеством Литвы и Польши.

Раскол продолжался, и только на заседании собора в Лозанне (1449 г.) было достигнуто соглашение о восстановлении единства: последний антипапа Феликс V отказался от своих притязаний на престол и Николай V остался единым главой церкви. [6; 243]

Ликвидация «великой схизмы» не привела к восстановлению прежнего могущества римской курии. Папа все более терял роль вселенского главы католической церкви и превращался в одного из заурядных князей Средней Италии. Но папство по-прежнему оставалось организующей силой католической реакции. Римская курия возглавляла инквизицию, жестоко подавлявшую прогрессивные антикатолические движения. Не менее реакционную роль играло папство в исторической судьбе Италии. Владея центром страны, оно стояло на пути ее национального и политического объединения.






6. Церковная юрисдикция. Инквизиция



Одна из наиболее важных привилегий церкви заключалась в праве на собственную юрисдикцию, на свой собственный суд. Лица, принадлежащие к церкви, будь то монахи или крестьяне, работавшие на монастырской земле, должны были судиться в церковных судах (за некоторыми исключениями) не только по гражданским спорам, но и за уголовные преступления.

Начало особой церковной юрисдикции было положено еще в римскую эпоху. Стоя вне закона, христианские общины должны были сами разрешать споры, возникавшие в их среде, не прибегая ни к закону ненавистных язычников, ни к их презираемым судьям. Эта практика была подтверждена затем в «Послании», приписываемом апостолу Павлу: оно запрещает передавать судебные споры на разрешение «неверных».

На основе весьма неопределенного положения о том, Что все преступления, связанные с грехом, подлежат суду церкви, последняя присвоила себе подсудность по таким преступлениям, как ересь, вероотступничество, – колдовство, святотатство (кража церковного имущества, а также насилие над священником), нарушение супружеской верности, кровосмешение, двоеженство, лжесвидетельство, клевета, подделка документов, ложная присяга, ростовщичество.

Поскольку договоры весьма часто скреплялись религиозными клятвами, церковь объявила своей компетенцией область обязательственных отношений, настаивая на том, что всякое обязательство, даже если оно противоречит праву, должно исполняться для спасения души обязавшегося.

В области брачно-семейных отношений христианская церковь присвоила себе право контролировать распределение имущества между законными наследниками и исполнение завещаний. Из всего этого церковь научилась извлекать немалые выгоды. Она приняла на себя полицейские функции и внимательно следила за тем, как живет ее паства. Всякому, кто решался на критику церкви или ее служителей, даже самую малую, грозило отлучение от церкви.

Если отлученный не раскаивался, за ним посылала «святая инквизиция», особый суд, созданный для расправы с «еретиками» – вероотступниками и инакомыслящими. В 1232 г. римский папа распорядился, чтобы всеми делами о ереси занимался орден монахов-доминиканцев. В 1252 г. инквизиции было разрешено применение пытки. Независимая от всех местных властей, не признающая иного закона, кроме своего собственного, инквизиция становится грозной силой.

С появлением в том или ином городе инквизитора жителям предписывалось явиться и сообщить о лицах, которых они подозревают в вероотступничестве. Каждый, кто уклонялся от доноса, объявлялся отлученным от церкви. Инквизиция могла возбуждать преследование и по слухам.

В инквизиционном процессе одно и то же лицо вело предварительное расследование и выносило приговор. Таким образом, вместо проверки доказательств и их оценки суд только подтверждал уже сложившееся мнение.

Отвечая только за мягкость, но не за жестокость, следователь не жалел сил для того, чтобы добиться признания обвиняемого. Чем каверзнее вопрос, чем скорее он мог запутать допрашиваемого, тем считалось лучше.

Судоговорение было, как правило, тайным, сопровождалось мрачным, наводящим ужас ритуалом.

Если не удавалось добиться быстрого признания, следствие кончалось и прибегали к пытке. Инквизитор не был связан ни способом ее, ни временем. Он начинал пытку на любой стадии процесса и оканчивал ее, когда находил нужным, или когда добивался признания, или когда его жертва умирала, не вынеся мучений. При этом в протоколе пытки непременно указывалось, что в случае, если у пытаемого «сломается какой-либо орган» или он умрет, то будет виноват сам.

Понимали ли инквизиторы, что пыткой можно добиться ложного вынужденного признания? Без сомнения. Но им было нужно создать обстановку всеобщего ужаса, позволяющего властвовать неограниченно. Один из самых жестоких гонителей духа Конрад Марбурский (XIII в.) считал, что лучше убить 60 невиновных, чем дать ускользнуть одному виновному. Этот инквизитор послал на смерть сотни людей по простому подозрению. Пытка развращала и самих судей: жестокость становилась привычкой.

За признанием следовало так называемое примирение с церковью, заключавшееся в отпущении грехов. Обвиняемый должен был подтвердить протокол допроса, указав непременно на то, что сделанное им признание является добровольным, а не вынужденным (после пытки).

При отказе это сделать, равно как и при изменении показаний, данных на следствии, обвиняемый признавался вновь (и на этот раз окончательно) «отпавшим» от церкви, за что уже безусловно подлежал сожжению живым.

Признание помогало избежать сожжения на костре, но обрекало на пожизненное заключение. Отрицание вины вело на костер. При этом считалось, что церковь «не проливает крови». Оправдание было редкостью, но и в этом случае человек заносился в разряд подозрительных, и жизнь его до самой смерти обставлялась тяготами. Новое подозрение – и уже ничто не могло спасти его от тюрьмы или мучительной смерти. [13; 154]

Среди политических процессов, принявших религиозную оболочку, особенно выделяется суд над Жанной д'Арк, девушкой из народа, героиней Столетней войны между. Францией и Англией (XV в.), сожженной на костре по решению продажного французского духовенства.






Выводы



Роль католической церкви в феодальном обществе определялась в значительной мере тем, что она была крупнейшим земельным собственником. Помимо того церковь получала десятину, узаконенную еще Карлом Великим, т.е. налог в виде десятой части дохода крестьянского двора. Во многих государствах, особенно в Германии и Италии, католическая церковь располагала территориями, на которых она осуществляла государственную власть. Церковь была главным представителем той идеологии, которая освящала феодальный порядок.

В XII и XIII вв., будучи на вершине могущества, римский престол вмешивался во внутренние дела государств в качестве высшего судьи и арбитра, могущего «связывать и разрешать». Папы не раз прибегали к отлучению от церкви королей, когда те выходили из подчинения.

Совсем не случайно, что все массовые выступления против феодализма, включая великие крестьянские войны, были неразрывно связаны с критикой господствующей религии, с посягательствами на церковь. Нельзя было, очевидно, ликвидировать феодальный строй, не дискредитировав прежде всего ту силу, которая его оправдывала.

С развитием буржуазных отношений религиозные преследования принимали все более неприкрытый политический характер. Ими пытались бороться не столько с критикой религии, сколько с критикой феодализма, желанием перемен, тягой к образованию, к свободе мысли и слова.

На кострах инквизиции сгорели выдающиеся представители науки и культуры, национальные деятели, выступавшие в защиту народных интересов, такие, как Ян Гус и Джордано Бруно.

Преследуя других за отступление от догм христианства, сама церковь погрязла в разврате, особенно ее прелаты, включая самих пап. Паразитизм и невежество духовенства сделались предметом общего осмеяния. Так называемое безбрачие служило только прикрытием безответственности духовенства за последствия связей с женщинами. Самые «священные» догматы стало возможным обойти за деньги. Деньги же приносили «отпущение грехов».






Список литературы



Всеобщая история государства и права зарубежных стран / Под ред. К.И. Батыра. – М.: Наука, 1996. – 358 с.

Всеобщая история государства и права. – В 2 т.. – Т.2 / Под ред. Карпова С.П.. – М.: Инфра – М, 1998. – 640 с.

Всеобщая история государства и права. – В 2 ч.. – Ч. 2. – М.: Юриздат, 1947. – 378 с.

История государства и права зарубежных стран. – В2 Ч.. – ч. 1 / Под ред. Крашенников Н.А.. – М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. – 624 с.

История государства и права зарубежных стран / Под ред. С.А. Жидкова, И.А. Крашенинниковой. Ч.П. – М., 1998.

История средних веков / Под ред. Колесницкого Н.Ф. – М.: Просвящение, 1986. – 574 с.

Історія держави і права зарубіжних країн / під ред. Джужи О.М.. – К.: НАВСУ, 2000. – 352 с.

Макарчук В.С. Загальна історія держави і права зарубіжних країн. – К.: Атіка, 2001. – 592 с.

Семенов В.Ф. История средних веков. – М.: Прсвящение, 1970. – 427 с.

Страхов М.М. Історія держави і права зарубіжних країн. – Харків: Право, 2001. – 416 с.

Федоров К.Г. Історія держави і права зарубіжних країн. – К.: Вищ шк, 1994. – 464 с.