Преторианские когорты

1



Преторианские когорты: модель и практика.

В истории любых вооруженных сил отмечаются несколько стадий их эволюции и развития. И уже на первой стадии развития регулярных, да и любых других военных формирований, выделяются части, более других приближенные к полководцу и правителю, которые отличаются от остальных частей выучкой, боевым мастерством, преданностью, вооружением и экипировкой.

Римская армии времени Империи, особенно ее первых веков, считается непревзойденной и лучшей армией античной эпохи, и до сих пор она может в некоторых аспектах служить примером для подражания. Это была хорошо подготовленная и вымуштрованная военная машина, правда, не лишенная своих недостатков. Но если о провинциальных военных соединениях римской армии сказано и написано достаточно много, то о частях, которые были предназначены для охраны императоров, особенно в нашей стране, известно сравнительно мало.

В западной научной литературе существует несколько монографий, специально посвященных преторианцам, среди отечественных исследований, посвященных данной теме можно указать на ряд работ Ю.А. Ушакова о политической роли преторианской гвардии в истории Римской империи. Остальные авторы касаются истории преторианской гвардии лишь только в общих обзорах римской истории или истории римской армии. Основная задача данной работы, - дать ответ: существовала ли какая либо модель функционирования преторианских когорт, и если существовала, то, как она реализовывалась на практике и как она эволюционировала?

Преторианская гвардия зародилась в недрах римской республиканской армии. Во времена Республики при полководце существовала когорта охраны, составленная из знатных юношей. К охране полководца принадлежала и когорта из верных союзников. После военной реформы Гая Мария и во время гражданских войн I в. до н.э. преторианцы становятся постоянной охраной полководца и его личными телохранителями. Во времена Поздней Республики преторианская когорта состояла из друзей, приближенных, вольноотпущенников и клиентов полководца, часть из которых входила в штаб полководца. В такую когорту шли многие знатные юноши, избегая, таким образом, тяжелой военной службы  в рядах легионов или в коннице. Будучи близко поставленными, к полководцу, они всегда имели возможность сделать военную карьеру и всегда имели доступ к богатым трофеям. Таким образом, сразу отметим, что, создавая преторианские когорты, Август не создавал чего-то принципиально нового, а использовал старый республиканский институт, как делал это много раз и в других случаях для укрепления соей власти. Наличие у Августа преторианских когорт непосредственно происходит из его проконсульских полномочий: так как Август управлял тремя провинциями, а проконсулу в провинциях полагалось для охраны три преторианских когорты, то у Августа их было 9. То есть преторианцы при Августе находились с момента получения им проконсульских полномочий, а потом остались при нем после получения пожизненного проконсульского империя. С установлением системы принципата преторианские когорты получают на первый взгляд совершенно другое назначение. Созданные пи Августе как противовес пограничным легионам, преторианские когорты сначала не бросались в лаза, так как были размещены по всей Италии, и только три из них находились в Риме  (Suet. Aug., 49,1). Каждой когортой командовал преторианский трибун, и каждой когорте теперь придавался отряд кавалерии, так называемые speculatores. В каждой когорте было 100 таких всадников. А всеми преторианскими когортами командовал префект претория. Первое упоминание имени префекта претория относится к 14 г. – это был, Сей Страбон, префект претория при Августе и в начале правления Тиберия (Tac. Ann., I,7,24).

Созданные пи Августе как противовес пограничным легионам, преторианские когорты сначала не бросались в лаза, так как были размещены по всей Италии, и только три из них находились в Риме (Suet. Aug., 49,1). Однако уже преторианский префект Сеян (Сын, Сея Страбона) в 23 г. собрал преторианцев в большой военный лагерь – крепость у Виминальских ворот (Tac. Ann., IV,2; Suet. Tib., 37,1), и с этого времени преторианская гвардия становиться одним из важнейших рычагов власти в Римской империи. Именно они посадили на трон Калигулу, Клавдия и Отона, а так же заставили Нерву принять императорский титул. Они же сыграли ключевую роль после убийства Коммода. Сначала численность преторианцев увеличилась до 12 когорт, а при Вителлии до 16преданных ему когорт, которые впервые были набраны из испытанных германских легионов. Веспасиан с приходом к власти сократил численность преторианцев до 10 тысяч. Септимий Север распустил старые преторианские когорты и сформировал новые из италийцев и преданных ему иллирийских легионов (Herodian., II,14,1-4; Aur. Vict. De Caes., XX; SHA, VII,1-7). Септимий Север также сформировал II Парфянский легион, который находился на территории Италии и располагался в лагере на Альбанской горе (Herodian., III,13,4). Все эти меры Септимия Севера привели к увеличению в Италии разбойников, которые пополнялись из бывших преторианцев и не занятых военной службой италийцев (Dio Cass., LXXVIII). Также и население Рима было мало довольно появлением в Риме вместо преторианцев из Италии, гвардии, набранной из вчерашних солдат. А в 312 г. преторианская гвардия была окончательно распущена императором Константином Великим. Впрочем, распустив преторианцев и, уничтожив этот институт, Константин сохранил один из гвардейских отрядов, который существовал еще в предшествующую эпоху. Еще во времена императора Валериана, а возможно, и раньше, существовал отряд protectores Augusti. На основании надписей выделяются два вида таких отрядов: телохранители особы императора и состоявшие при преторианских префектах и высших сановниках империи. Последний вид исчез при Константине, когда преторианский префект окончательно перестал быть представителем военной власти. В начале протекторат не составлял особой должности, а являлся почетным титулом для лиц, которые занимали разные должности (префект легиона, трибун, центурион в преторианской когорте или легионе). Звание протектора давало право на получение особого вознаграждения в 200 000 сестерциев. Как постоянный, корпус ближней охраны императора, существовал, вероятно, со времен Аврелиана.

Рассмотрев краткую историю формирования и развития преторианской гвардии, прейдем к главному вопросу: как функционировали преторианские когорты, какие обязанности они выполняли, и как изменялись функции преторианских когорт с течением времени? А также насколько функции преторианских когорт соответствовали замыслам Августа? И существовала ли изначально правильно построенная модель функционирования данного подразделения?

Главной обязанностью преторианских когорт считается охрана императора, членов императорского дома, сопровождение их при выездах и в военных походах. Но, говоря о преторианцах, как об охране императоров, необходимо упомянуть, что уже со времен Августа при особе императора создается отдельный, не подчиненный префекту претория корпус телохранителей, особый императорский конвой, который формировался в зависимости от находящейся у власти династии. Август в качестве телохранителей использовал германцев, назвав их Germani corporis custudies. При Юлиях-Клавдиях это были Batavi (батавы) или Germani corporis custodies (буквально «германцы - стражи тела», «германцы – телохранители), среди которых батавы и убии составляли большую часть конной гвардии. В середине I в. их было около 1000 человек. Иосиф Флавий называет их командира хилиархом, – то есть тысячником (Jos. Bel. Iud., II,1-22). В латинском варианте этот начальник носил титул curator Germanorum. В последние годы правления императора Нерона командиром Germani corporis custudies был гладиатор и вольноотпущенник Тиберий Клавдий Сикул. В период с 69 по 98 гг. Germani corporis custodies не упоминаются. Создается впечатление, что династия Флавиев вообще обходилась без конной гвардии, однако, это едва ли возможно. Известно, что Тит Флавий держал при себе охрану из 600 всадников, включая конных лучников. Набранные из лучших солдат кавалерийских ал восточной армии, эти equites singulares не отличались от конных телохранителей командиров провинциальных армий, но теперь они служили Императору. Они стали называться equites singulares Augusti. Вероятно, Веспасиан объединил их с преторианскими всадниками, которые могли выполнять функции конной гвардии. 400, а возможно и 1000, из 10 000 преторианцев (как было отмечено выше) служили в качестве всадников и, подобно всадникам легионов, они принадлежали не к турмам, а к центуриям. Надо заметить, что элиту преторианской кавалерии составляли так называемые speculatores Augusti, которые исполняли обязанности телохранителей императора, а со времен Траяна возрождается практика набора конной гвардии из германцев – equites singulares Augusti. Новым «гвардейцам» в силу их происхождения было возвращено прежние название Batavi, которое сохранилось за ними и в следующим столетии. Германская конная гвардия была размещена в лагере на Целийском холме и служила противовесом преторианской гвардии. При Траяне функции императорского эскорта перешли от преторианских speculatores, функции которых изменились с течением времени (об этих изменениях мы будем говорить ниже), к hastiliarii из числа equites singulares Augusti. Следующий этап истории конной гвардии начался с прихода к власти в 193 г. Септимия Севера: роспуск прежнего состава преторианской гвардии из италиков и набор преторианцев из солдат дунайских легионов (Herodian., II, 14, 1-4; Aur. Vict. Caes., XX, 1; SHA, VII, 1-7). При Севере происходит удвоение численности конной гвардии до 2000 воинов, а на Целии рядом с castra priora строится еще один укрепленный лагерь, - castra nova. Оба они функционировали вплоть до IV в. В 312 г.: вместе с преторианцами упраздняется и корпус «конников Августов». Рассмотрев историю корпуса императорских телохранителей, мы можем утверждать, что с самого начала либо императоры не доверяли преторианским когортам, либо еще со времен Августа на преторианцев возлагались и другие обязанности, которые не были связаны с охраной особы императора.

На иные, кроме охраны императора, обязанности преторианцев указывает нам сообщение Светония о том, что Август разместил в Риме только три из девяти преторианских когорт, «…отчасти для охраны столицы, отчасти для своей собственной, так как сопровождавшую его каллагуртинскую стражу (из испанского города Каллагуртис – В.С.)… распустил, а германскую после поражения Вара. Однако он никогда не держал в Риме более трех когорт, да и то без укрепленного лагеря; остальные он рассылал на зимние и летние квартиры в ближние города» (Suet. Aug., 49,1; перевод М.Л. Гаспарова). Таким образом, при Августе всегда вплоть до 9 г. находились телохранители из испанцев или германцев, и только с 9 г. обязанности телохранителей стали выполнять преторианцы, а до этого они вполне могли исполнять иные функции. На преторианские когорты накладывались обязанности охраны не только Рима, но и всей Италии в целом. Необходимо отметить, что в самой Италии, которая, кстати сказать, не являлась провинцией, практически не существовало регулярных вооруженных формирований за исключением преторианцев и городских когорт Рима и Остии (от 3 до 6 в разные времена). К этому так же необходимо заметить, что те три городские когорты Рима, а также Остии и других городов Италии, которые были созданы при Августе (Dio Cass., LV, 24-25; Suet. Aug., 101,2; Suet. Oton, 8,2; Plut. Oton, 3; Tac. Hist., I,80), носили номера 10, 11 и 12, то есть они нумеровались вслед за преторианскими  когортами. Таким образом, преторианцы наряду с городскими когортами должны были поддерживать порядок в Италии и охранять ее от разбойников, а, в конечном счете, самого императора от попыток вторжения в Италию войск претендентов на власть в Империи. Это, по-видимому, было необходимо Августу, особенно на первых порах. Такие функции преторианцев подтверждаются и надписями. Например, надпись из Умбрии от 246 г.: «эвокат из VI преторианской когорты… действующей против разбойников с двадцатью солдатами преторианского равеннского флота…» (CIL, VIII, 17900). Несомненно, что разбойники беспокоили жителей Италии и до этого, так известно, что при Августе была создана система караулов в Италии, для того чтобы остановить разгул разбойников (Suet. Aug., 32,1). Эта функция преторианцев все-таки становится вскоре второстепенной, так как все когорты были сосредоточены в Риме. После этого против разбойников в Италии действуют, в основном, небольшие отряды. Преторианцы несли полицейскую службу и в самом Риме. Так, Тацит сообщает, что при императоре Нероне в цирке был упразднен караул «который обычно выставляли преторианские когорты» (Tac. Ann., XIII, 24; пер. А.С. Бобовича). Такой вид службы соответствует полицейским функциям. По-видимому, преторианские когорты действовали совместно с городскими когортами и ночной («пожарной») стражей (vigiles), и здесь необходимо отметить, что переход из преторианских в городские или пожарные когорты был свободным, и мы встречаем солдат и офицеров, которые служили и в преторианских, и городских, и в пожарных когортах (CIL, III, 7334; V, 876). Также не случайно, что преторианские и городские когорты были размещены вместе в лагере у Виминальских ворот. Аналогичные преторианским полицейские функции в провинциях выполняли разные соединения римских войск, а так как в Италии, как уже было отмечено выше, не было других военных контингентов, кроме преторианцев, городских и пожарных когорт и моряков Равеннского и Мизенского флотов, то на них и были возложены полицейские обязанности. Необходимо заметить, что в античности не существовало понятия «внутренних войск», и подобные функции были возложены на все военные контингенты.

К функции преторианских когорт как телохранителей императора примыкала и обязанность сопровождать императора в его военных походах. Преторианцы участвовали в походах вместе с императорами и, несмотря на частые смены правителей  (особенно во время кризиса III в.) они были преданными и храбрыми солдатами. Преторианские когорты составляли не только личную охрану императора, но также и ядро его войска, которое при любых обстоятельствах оставалось верным своему правителю. Эта традиция уходит корнями в республиканское время, когда преторианцы, которые сопровождали республиканского магистрата в походе или при управлении провинцией, являясь одновременно и ядром войска этого магистрата или полководца. Уже со времени Августа преторианцы должны были сопровождать императора в его походах. Именно поэтому само появление корпуса преторианцев можно отнести к 27 г. до н.э., когда Август вернулся в Рим. Как мы увидим ниже, обязанность сопровождения императора в походах у преторианцев никогда не исчезала. Уже в 14 г. именно преторианцы и конная гвардия подавили мятеж паннонских легионов после смерти Августа. Вителлий, разогнав в 69 г. старый состав преторианской гвардии, сформировал преторианские когорты заново из преданных ему людей. Новые преторианцы были ему верны до последнего и сражались за него в декабре 69 г. при Кремоне (Tac. Hist., II, 19; 92; III, 23; 55; 58; 63; 69), а преторианцам Вителлия противостояли в этом сражении уволенные преторианцы. Они поддерживали Веспасиана (Tac. Hist., III, 23). Участиепреторианцев в военных действиях подтверждают военные награды, которые получали преторианцы (или эвокаты претория – см. ниже), например, Л. Пилларий Келер – за Иудейскую войну от императора Тита (АЕ.: 1952: 153). Можно отметить, что римские dona militaria являлись почестью, которую удавалось заслужить не каждому. Такое награждение составляло важный момент карьеры. Во время правления Домициана военными операциями в Дакии руководил префект претория Корнелий Фуск 9Suet.  Dom., 6,1). Так же ярким примером участия преторианцев  военных действиях являются войны Траяна с Дакией: кроме легионов, вспомогательных войск и войск союзников, в Дакийских компаниях участвовали и преторианские части (Dio Cass., LXVIII, 32,4), причем одним из участников похода, изображенных на рельефе колонны Траяна, являлся префект претория Тиберий Клавдий Ливан. На колонне изображены и сами преторианцы. В 218 г. в битве при Антиохии преторианцы и конная гвардия поддержали императора Марка Опиллия Макрина, в то время как другие войска перешли на сторону Гелиогабала (Herodian., V,4,5; Dio Cass., LXXVIII, 38, 4; SHA, X, 1-6). Таким образом, преторианцы участвовали, в основном, в тех войнах, которыми руководили непосредственно императоры (будь то гражданские или внешние войны) или префекты претория.

Но еще со времен Императора Клавдия рядовые преторианцы (до этого роль в империи играли только префекты претория, например, Сеян) стали брать на себя судьбу императорской власти (Suet. Calig., 59-60; Claud., 10). Говоря о политической роли преторианских когорт, необходимо сказать о социальном составе преторианских когорт, а в связи с этим упомянуть и сами принципы набора. Преторианцев набирали из свободных граждан Италии и старых римских колоний. Они пользовались всеобщим уважением из-за превосходного вооружения и выучки. С другой стороны, им завидовали по причине множества привилегий и поэтому ненавидели. Преторианские когорты, как и легионы, времен принципата Августа, Юлиев-Клавдиев, Флавиев и первых Антонинов не были монолитной массой и были социально неоднородны. Если префекты претория были одинаково отдалены в социальном плане, как от офицерского, так и от рядового состава, и в то же время были приближены к императору и императорскому дому и могли быть разного социального происхождения (вплоть до вольноотпущенников), то офицеры и рядовые четко разделялись, особенно в I - начале II вв. по сословному признаку. И если офицеры (т.е. трибуны и старшие центурионы) набирались, как и в легионы, и во вспомогательные войска, из знати, то рядовой состав преторианцев набирался из мелких и средних собственников Италии и романизированных провинций: Иберии, Македонии и Норика (Dio Cass., LXXV,1;2). Позже, когда Септимий Север разогнал прежних преторианцев, их стали набирать из отличившихся солдат провинциальных легионов. Преторианцы, зная себе цену, ощущали себя полноценными гражданами империи, от воли которых зависела политика страны. Когорты могли поддержать те или иные силы в империи, поэтому их пытались использовать все претенденты на власть. Но преторианцы держались довольно независимо, поэтому императору Септимию Северу пришлось принять вышеуказанные меры.

Социальные различия между рядовыми преторианцами и офицерским составом можно проследить по сообщениям Тацита и Светония о различных заговорах, переворотах, а так же волнений, которые так или иначе были инициированы представителями преторианских когорт, будь-то рядовые или офицеры. Самым ярким примером заговора офицеров является заговор Кальпурния Пизона (Tac. Аnn., XIV,48-XV,71), когда к заговору против Нерона примкнули несколько трибунов и центурионов преторианских когорт, и тут надо отметить, что рядовые преторианцы не только не поддержали заговора, но и помогли арестовать префекта претория Фенния Руфа (Tac. Аnn., XV,66). Так же рядовые преторианцы во время гражданской войны 68-69 гг. действуют по своему собственному усмотрению, выбирая на своих сходках префектов (Tac. Hist., I, 46). Можно вспомнить такое же поведение преторианцев после смерти императора Гая Цезаря Калигулы. Вот как описывает его Светоний: «Какой-то солдат (его звали Грат - В.С.), пробегавший мимо, увидел его (Клавдия) ноги..., узнал его... и приветствовал его императором и отвел к своим товарищам... Они посадили его на носилки... и отнесли его к себе в лагерь» (Suet. Claud., 10,2; перевод с лат. М.Л. Гаспарова). На следующий день Клавдий принял на вооруженной сходке присягу преторианцев (10,3). Таким образом, видно, что во время смут и заговоров рядовые преторианцы действуют достаточно самостоятельно, а иногда даже противостоят офицерам. Интересно, что во время кризисов в Римской империи при отсутствии императора, например, преторианцы, собираясь на сходки, выносят определенные решения. А.В. Махлаюк справедливо отмечает, что в жизни профессиональных военных в целом, и преторианцев в частности, присутствуют в своеобразном преломлении многие из элементов, что объединяют людей в гражданской общине. А с падением роли гражданской общины в римском обществе, повышается роль людей, которые имеют оружие и профессиональную военную подготовку и, несомненно, могут влиять на политическую ситуацию в стране. Таким слоем в римском обществе была армия. Август, создавая новую армию из республиканских легионов, которые были ему преданны, не рассчитывал, что уже при ближайших его приемниках сначала солдаты преторианских когорт, а потом уже и провинциальные войска станут брать на себя решения судеб императоров и империи.

Преторианцы, рядовые и офицеры, очень быстро стали частью имперской бюрократической системы. Они становились кузницей гражданских и военных административных кадров. Преторианские когорты исполняли, не только военно-полицейские, но и административные функции. Бюрократия Римской империи создавалась постепенно при участии разных слоев общества, в основном вольноотпущенников и всадников. Функции преторианцев в администрации империи можно проследить по аналогичным функциям легионеров в провинциях. Большую роль в администрации провинций играла такая категория легионеров, как principales, которые были прикомандированы к officia (канцелярии) старших командиров и наместников разных рангов в провинциях, а так же, что очень важно, и у гражданских чиновников. Principales составляли среднее и низшие звено провинциальной администрации, где постепенно возобладали люди связанные военной дисциплиной. Такое же, причем, самое большое, officium было именно у преторианского префекта. На основе надписей выделяется несколько видов таких principales, и каждый из них выполнял свои обязанности. Старшими в такой канцелярии были cornicularii, которые возглавляли отделы. Отдельный ранг составляли commentarienses, которые помогали наместникам провинций при судебных разбирательствах. Необходимо отметить, что в функции преторианцев и преторианского префекта (и городского также), как было показано выше, входили и полицейские, то есть: расследование преступлений, арест и охрана государственных преступников и содержание их в тюрьме, которая находилась в преторианском лагере, до императорского суда (Plin., Epist., X,68-73), а так же их казнь. Военных чиновников такого ранга было немного, и они составляли верхушку канцелярских работников, причем их было немного (в канцелярии наместника провинции было 2-3 cornicularii), возможно, что у префекта претория их было больше. Каждый из вышеуказанных военных чиновников имел несколько помощников - adiutores (CIL, III,894,1471,2052;VIII,1875; AE, 1902, 138; 1904,10; 1933,61). Другой ступенью в служебной иерархии были speculatores, которых по штату приходилось 10 человек на легион, такие же speculatores были, как было показано выше и при императорах. Так же низшие должности в канцеляриях занимали beneficiarii (ординарцы), quaestionarii (вели допросы и пытки обвиняемых), а так же писари, стенографы и счетоводы. Для охраны наместников существовали equites et pedites singulares, из которых, как было сказано выше, Веспасиан сформировал equites singulares augusti. Возможно, что именно, начиная с Флавиев, в центральной имперской администрации появляется система военно-административных должностей, которая уже сложилась в провинциях, но есть и возможность того, что такая система начала складываться еще ранее. Но несомненно, что уже во времена Юлиев-Клавдиев преторианцы выполняют административные поручения императоров. Так, например, Тиберий посылал центуриона для того, чтобы возвестить свою волю вассальным царям (Tac., ann., II,65). При Флавиях высшие посты в императорской администрации начинают занимать выходцы из всаднического сословия, а средние и низшие должности - преторианцы. С этими изменениями вполне совпадает и во многом объясняется существование корпуса «эвокатов августов».

Термин и должность evocatus существовали еще в республиканский период римской истории. Под термином evocati понималось составленное из добровольцев ополчение по призыву исходящему от отдельного лица (магистрата или частного), который объявлял набор по собственному почину, а не в силу формального государственного акта, который бы уполномочивал его на это. Такая форма собирать ополчение практиковалась весьма часто в период различных смут и войн. Этим способом составил свои легионы Октавиан, когда начал борьбу за наследство Цезаря. После установления принципата такой республиканский институт должен был уйти в прошлое. Но с самого установления принципата в Риме существовал постоянный корпус, носивший название evocati Аugusti. Наши сведения об эвокатах основаны на эпиграфическом материале, так как у писателей почти, что нет упоминания о них (Tac., Ann., II,68; Cass. Dio, 55,24,78,5). Но эпиграфических данных достаточно, для того, что бы сделать определенные выводы о значении и характере этого института.

Корпус эвокатов состоял из солдат, которые оставались на службе по доброй воле после выслуги установленного срока в рядах действующей армии, являясь при этом ветеранами. Но быть эвокатом можно было только через evocatio (то есть призыв или предложение) со стороны императора. Надписи эвокатов позволяют исследователям делать вывод, о том, что в течении I-II вв. императоры обращали свое evocatio только к преторианцам (три примера эвокатов из городских когорт не позволяют ставить их наряду с преторианцами в праве на эвокатуру; один ветеран Мизенского флота не в счет, но если учитывать, что переход из городских когорт в преторианские был достаточно легким, а Мизенский флот неоднократно в надписях называется преторианским (CIL,I,1327;VIII,17900), то становиться вполне ясно, почему эти люди были рекрутированы в эвокатуру).

Эвокаты составляли особый корпус, о численности которого мы ничего не знаем. В ранговом отношении они стояли выше солдат и principales, но ниже центурионов, хотя и носили центурионские отличия (Cass. Dio. 55,24). Служба эвокатов не была строевой, то есть они были не только и не столько боевым подразделением. В связи с этим стоит отметить отсутствие свидетельств об «офицерских» местах в корпусе. Эвокаты были подчинены непосредственно преторианскому префекту, который прибегал к их помощи для исполнения разных текущих дел и особых государственных поручений, таких как посольства, охрана государственных преступников, и еще большое множество обязанностей. Именно создание института эвокатов имело целью удовлетворение административных потребностей Империи. Как уже было показано выше, солдаты легионов исполняли некоторые разовые обязанности гражданского характера при императорских магистратах (легатах и прокураторах, а так же гражданских чиновниках); но тогда как для них это было временным откомандированием от строя, то для эвокатов это было прямым назначением при органах центрального императорского управления.

Таким образом, преторианцы играли существенную роль в формировании центрального бюрократического аппарата. И преторианские когорты были не только школой для среднего армейского командования, но и для пополнения административного управленческого аппарата. Для иллюстрации можно привести несколько судеб преторианцев, известных нам по надписям, одни из которых прошли чисто военную карьеру, а другие и административную (в основном всадническую). Так, карьера Октавия Секунда (CIL, III,7334) началась в X городской когорте, а потом, пройдя через преторианские когорты и эвокатуру, дослужился до примпилария I Италийского легиона. Другой преторианец Марк Веттий (CIL, XI,395) начал свою карьеру в преторианских когортах при Клавдии и, пройдя путь от рядового до трибуна, стал при Нероне прокуратором Луизитании. Третий пример карьеры преторианца отличается от первых, тем, что если в предыдущих примерах карьера начиналась с рядового, то карьера Тиберия Клавдия Секунда (CIL, V,1339) началась с должности примпилария IV Флавиева легиона, он был, по-видимому, всадником, и, пройдя через центурионские и трибунские должности в преторианских, городских и пожарных когортах, дослужился до прокуратора Лугдунской и Аквитанской Галлии, а также до начальника финансового ведомства империи (a rationibus Augusti) и префекта анноны, третьего человека в римской административной системе после префекта претория и городского префекта. Таким образом, можно совершенно определенно говорить о деятельном участии преторианцев в административных делах империи и подготовки военно-бюрократического аппарата в преторианских когортах, расцвет которого приходиться на период правления династии Северов. Август, создавая когорты преторианцев, скорее всего, не рассчитывал задействовать их в управлении империей в такой мере, в какой они участвовали на самом деле. Но так как при Августе и Юлиях-Клавдиях еще не существовало четко сформировавшегося имперского бюрократического аппарата, а императоры нуждались в преданном и дисциплинированном среднем и нижнем бюрократическом звене, то преторианцы подходили больше всего. На такой службе они достигали всаднического звания и впоследствии занимали высшие всаднические должности префектов и прокураторов.

При всем участии в государственных переворотах преторианцы сохраняли верность императору почти до самого конца. И, по-видимому, рядовой состав преторианцев не изменялся полностью после переворотов, а оставался прежним. Полностью он изменялся только при Вителлии, Севере (когда их заменили на лично преданных легионеров при Севере и даже вольноотпущенников при Вителлии) и был окончательно заменен на простых телохранителей при Константине. Возможно, именно окончательным изъятием у преторианцев бюрократических функций руководствовался Константин. И если говорить о причинах роспуска преторианских когорт, то можно предположить, что не последнюю роль в этом сыграли религиозная направленность преторианцев. Будучи изначально очень замкнутой корпорацией, и имея, как и все легионы своих собственных покровителей и, таким образом противопоставляя себя (особенно со времени Септимия Севера, когда вся армия превратилась в особую замкнутую корпорацию) не только гражданскому населению, но и в силу своего высшего статуса и всей остальной армии, преторианцы могли быть принципиальными противниками христианства, к которому склонялся Константин. Он уже не нуждался в военном и бюрократическом аппарате принципата и периода «солдатских» императоров, так как еще со времен Диоклетиана началось формирование новой абсолютной монархии и новой бюрократии.

Сказав об участии преторианцев в функционировании имперской бюрократии, необходимо сказать несколько слов и о непосредственных командирах преторианских когорт - префектах претория. Они играли важную роль в управлении империей. Иногда число префектов доходило до трех (SHA, VII,6,12-13; IX,7,5). Причем часто один из префектов был военным, а другой юристом (Dig., 50,1,35; SHA, IV,10-11). Должность префекта претория включала в себя функции министра безопасности, внутренних и военных дел. Именно поэтому уже в правление Августа было два префекта претория: Сей Страбон и его сын Сеян. Я не буду касаться здесь всей деятельности и функций префекта претория, но отмечу, что в истории преторианских когорт эта должность занимает особое место. Префект претория был близок к императору или назначался в силу какой-либо политической ситуации и стоял обособленно от всей массы преторианцев. Поэтому во время кризисов преторианцы не всегда подчинялись своим префектам или смотрели сквозь пальцы на частую смену префектов при одном императоре (SHA, VII, 6,6-8). В истории должности префекта претория можно заметить тенденцию борьбы влиятельных вольноотпущенников за пост префекта претория, как за высшую административную должность (Tac., ann., XI,35; XIII,20; Herodian, I,12,3-8; 13,1; 4; 6; SHA, VII,6,12-13). Постепенно префект претория превращается в первого министра. А со времени Диоклетиана эта должность полностью теряет прежнее военное значение и становиться чисто административной. И уже с исчезновением преторианских когорт приобретает совершенно другу направленность никак не связанную на прямую с гвардейскими военными формированиями.

Рассмотрев основные функции преторианских когорт и их деятельность, и существование можно сделать обобщающее заключение. Август, имея перед собою старую республиканскую структуру, как и в случае, например, с его полномочиями, создал принципиально новое военное подразделение, придав ему новую структуру и организацию, а так же полицейские функции, сохранив функции телохранителей. Теперь они стали охраной главного полководца империи, под ауспициями которого велись все боевые действия, стали ядром его войска и его штабом. А так же основой среднего звена императорской администрации. А, попадая во всадническое сословие (основой которого они являлись), достигали высших постов в центральной и провинциальной администрации Римской империи.

Август, скорее всего, не подозревал, что преторианцы, а за ними и легионы не только активно включаться в политическую и сословную борьбу, но, и станут неотъемлемой составляющей административно - бюрократического аппарата империи (как в центре, так и в провинциях). Это произошло по мере формирования бюрократического аппарата в провинциях и в центре. Таким образом, можно сказать, что функционирование и эволюция преторианских когорт и легионов при внешнем отличии имеют сходные черты. И нельзя рассматривать преторианские когорты отдельно от остальной армии, так как они являлись отражением процессов происходящих в провинциальных войсках. И изменение функций преторианских войск сопутствовало или предшествовало дополнению, например, административных и полицейских функций к военным обязанностям легионов. Преторианские когорты за время своего существования прошли путь от «гвардейских» частей до сложной военно-бюрократической системы.

Автор В.В. Семенов