Особенности художественной речи сатирического произведения на примере сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина "Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил"

Тема 23. М. Е. Салтыков Щедрин.

«Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил».

Особенности художественной речи сатирического произведения.




Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (15 (27) января 1826 — 28 апреля (10 мая) 1889) (настоящая фамилия Салтыков, псевдоним Н. Щедрин)

Жанр сказки издавна привлекал Щедрина. Более чем кто-либо из современников, он понимал все преимущества сказочной манеры повествования, и его обращение к сказке было вызвано не только условиями общественно-политической жизни России тех лет.

Как самостоятельный жанр сказка впервые появляется в его творчестве в 1869году. «Повесть о том как один мужик двух генералов прокормил». Своё произведение он назвал именно «Повесть...» а не « Сказка...», потому что это произведение своего рода сказка для взрослых , в котором изображены герои того времени: два генерала воплощающие собой самодержавный строй и мужика который воплощает собой русский угнетенный народ.

Сказка без сказочных героев, в которой не отражены реалии русского народного фольклора, не похожа на народную сказку, ни в композиции, ни в сюжете не повторяет традиционных фольклорных схем, поэтому и названа «Повестью...», в которой автор лаконично, четко и ясно раскрывает аспект русской самодержавной действительности.

«То что г.Щедрин называет сказками, вовсе не отвечает своему названию, с возмущением сообщал один из цензоров цензурному комитету,- его сказки -та же сатира, и сатира едкая, тенденциозная, более ли менее направленная против общественного и политического нашего устройства».

Блестящие миниатюры Щедрина представляли собой беспощадную сатиру на самодержавный строй, на реакционную правительственную политику 80-хгг.

Принцип изображения жизни народа «без всяких прикрас» Щедрин положил в основу всей творческой деятельности, правдиво отражая в ней глубокие противоречия крестьянской жизни.

Карающий смех Щедрина не оставлял в покое представителей массового хищничества - дворянство и буржуазию, действовавших под покровительством правящей политической верхушки и в союзе с ней.

В сказке «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» Щедрин по «щучьему велению, по моему хотению» переносит генералов на необитаемый остров, чтобы с особой наглядностью показать их никчемность, паразитизм, полную зависимость от тех кого они эксплуатируют. Наивность генералов фантастична. «Кто бы мог подумать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет? — сказал один генерал»..Очутившись на необитаемом острове, в ночных рубашках и с орденами на шее генералы впервые в жизни сталкиваются с действительностью. «- Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет? - сказал один генерал. - Да, - отвечал другой генерал, - признаться, и я до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают!»

Приемами остроумной сказочной фантастики Щедрин показывает, что источником не только материального благополучия, но и так называемой дворянской культуры является труд мужика.

Генералы -паразиты, привыкшие жить чужим трудом, очутившись на необитаемом острове без прислуги, обнаружили повадки голодных диких зверей. «Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил. Но вид текущей крови как будто образумил их».

Орден, который один из генералов откусил у другого, – деталь гротескная. Откусить можно часть тела (палец, ухо…). Нарушение смысловой сочетаемости слов рождает ассоциации между наградой и частью тела: орден как бы стал принадлежностью плоти генерала. Находящаяся сразу вслед за известием об откушенном ордене фраза о потекшей крови эти ассоциации словно бы подкрепляет: можно понять так, что кровь потекла из раны, оставшейся именно на месте откушенного ордена.

Но в естественном мире необитаемого острова знаки отличия, указания на место в иерархии власти теряют всякий смысл, а откушенным орденом сыт не будешь…

Участь заброшенных на необитаемый остров генералов была бы печальной, если бы они вовремя не вспомнили о том что где то поблизости непременно должен быть мужик « мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает! Мысль эта до того ободрила генералов, что они вскочили как встрепанные и пустились отыскивать мужика».

«Долго они бродили по острову без всякого успеха, но, наконец, острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху и подложив под голову кулак, спал громаднейший мужичина и самым нахальным образом уклонялся от работы. Негодованию генералов предела не было.

- Спишь, лежебок! - накинулись они на него, - небось и ухом не ведешь, что тут два генерала вторые сутки с голода умирают! сейчас марш работать!

Встал мужичина: видит, что генералы строгие. Хотел было дать от них стречка, но они так и закоченели, вцепившись в него».

С большой симпатией рисует Щедрин этого полного сил, ума и изобретательности мужика.

«.Полез сперва-наперво на дерево и нарвал генералам по десятку самых спелых яблок, а себе взял одно, кислое. Потом покопался в земле - и добыл оттуда картофелю; потом взял два куска дерева, потер их друг об дружку - и извлек огонь. Потом из собственных волос сделал силок и поймал рябчика. Наконец, развел огонь и напек столько разной провизии, что генералам пришло даже на мысль: "Не дать ли и тунеядцу частичку?"»

Он способен к любому делу, но не одно восхищение автора и читателей вызывает этот персонаж. В то же время Щедрин заставляет задуматься над тем почему же мужик беспрекословно не жалеючи сил, работает на тунеядцев-генералов? Вместе с Салтыковым-Щедриным мы печалимся о горькой судьбе народа, вынужденного взваливать на свои плечи заботу о дармоедах-помещиках, лодырях и бездельниках, способных лишь помыкать другими, заставлять работать на себя.

В « Сказках» Салтыков воплотил свои многолетние наблюдения над жизнью закабаленного русского крестьянства, свои горькие раздумья над судьбами угнетенных масс, свои глубокие симпатии к трудовому человечеству и свои светлые надежды на силу народную.

Источником постоянных и мучительных раздумий писателя служил поразительный контраст между сильными и слабыми сторонами русского крестьянства. Проявляя беспримерный героизм в труде и способность превозмочь любые трудности жизни, крестьянство вместе с тем безропотно, покорно терпело своих притеснителей, пассивно переносило гнет, фаталистически надеясь на какую-то внешнюю помощь, питая наивную веру в пришествие добрых начальников.

С горькой иронией изобразил Салтыков рабскую покорность мужика, представив здесь картину кричащего противоречия между огромной потенциальной силой и классовой пассивностью крестьянина. Громаднейший мужичина, мастер на все руки, перед протестом которого, не устояли бы генералы, если бы он был на это способен, безропотно им подчиняется. Генералы всецело зависят от мужика, а он никак не зависит от них. Но мужик подчиняется, а господа господствуют. Генералы – они и на необитаемом острове генералы.

«- Довольны ли вы, господа генералы?»

«- Не позволите ли теперь отдохнуть?»

Сам же веревку свил, чтобы генералы держали его ночью на привязи чтобы он не сбежал. Да ещё благодарен был генералам: «как бы ему своих генералов порадовать за то, что они его, тунеядца, жаловали и мужицким его трудом не гнушалися!» Трудно себе представить более рельефное изображение силы и слабости русского народа в эпоху самодержавия.

Сказочный колорит необитаемого острова свободно сочетается с «пенсиями», «мундирами», «вавилонскими столпотворениями».

«Прошел день, прошел другой; мужичина до того изловчился, что стал даже в пригоршне суп варить. Сделались наши генералы веселые, рыхлые, сытые, белые. Стали говорить, что вот они здесь на всем готовом живут, а в Петербурге между тем пенсии ихние все накапливаются да накапливаются.

- А как вы думаете, ваше превосходительство, в самом ли деле было вавилонское столпотворение или это только так, одно иносказание? - говорит, бывало, один генерал другому, позавтракавши.

- Думаю, ваше превосходительство, что было в самом деле, потому что иначе как же объяснить, что на свете существуют разные языки!

- Стало быть, и потоп был?

- И потоп был, потому что, в противном случае, как же было бы объяснить существование допотопных зверей? Тем более, что в "Московских ведомостях" повествуют...»

Сочетание бытового и комичного достигается присутствием в тексте таких деталей. «Культурная» же беседа насытившихся генералов о происхождении языков (было ли причиной разделения языков вавилонское столпотворение) и о реальности всемирного потопа представлена как бестолковая болтовня, как пустопорожнее «философствование».

Таким образом в сказке сначала звучат два голоса - это ироничный голос автора и пафосные голоса генралов, а затем присоединяется третий голос, голос мужика символизирующий собой голос народа.

Наряду с сатирическим обличением дворянства с чувством скорби и грустной иронией изобразил Салтыков-Щедрин рабское поведение мужика.

Приемы сатиры используемые в произведении автором:

- Аллегория – иносказательное выражение чего-нибудь отвлеченного в конкретном образе

(Генерал не может сорвать яблока с дерева).

- Гипербола – преувеличение.

(Пища в том самом виде родится, в каком ее к столу подают).

- Фантастика – заснули – попали на необитаемый остров.

- Гротеск – сочетание в фантастической форме ужасного и смешного, безобразного и возвышенного.

(сцена остервенения генералов).

Заканчивается сказка словами: «Веселись, мужичина». Эта фраза может быть сказана тремя персонажами: непосредственно автором, и в ней звучит глубокое сочувствие к русскому крестьянину и боль оттого что крестьянин по прежнему беден, а за все его труды - «выслали ему рюмку водки да пятак серебра».

Фраза может принадлежать генералам и тогда это горькая ирония. Издевка над народом. «Поехали они в казначейство, и сколько тут денег загребли - того ни в сказке сказать, ни пером описать! Однако и об мужике не забыли».

Фраза может принадлежать самому мужику и изображает пассивность народных масс, их покорность и политическую темноту, «бессознательность» крестьянства.

Вывод: Салтыков-Щедрин был великим мастером иронии - тонкой, скрытой насмешки, облеченной в форму похвалы, лести, притворной солидарности с противником (вместе с генералами возмущался поведением тунеядца-мужика. Специфическая сила иронии, которая, по выражению Щедрина, «распространяется в виде тончайшего эфира» (v, 231), заключается в том, что, уязвляя противника, она сама остается неуязвимой и формально неуловимой. Недаром сатирик говорил: «...страшное орудие-ирония».

Издевательски высмеивая носителей социального зла, изображая их в смешном виде, сатирик возбуждал к ним в обществе чувство активной ненависти, воодушевлял народ на борьбу с ними, поднимал ему настроение и веру в свои силы, учил пониманию своей роли в жизни.


Список использованной литературы



1.Базанова В.И. «Сказки» М.Е.Салтыкова-Щедрина. Л.,-1966г.

2.Бушмин А.С. «Салтыков-Щедрин.Исскуство сатиры». М.,1976г.

3.Горячкина М.С. «Сатира Салтыкова-Щедрина» М.,1965г.

4.Бушмин А.С. «Сатира Салтыкова-Щедрина» М., 1959г.