Происхождение героического эпоса

1). Вопрос о происхождении героического эпоса — один из сложных в литературоведческий науке — породил целый ряд различных теорий. Выделятся среди них две: ''традиционализм'' и "антитрадиционализм". Основы первой из них заложил французский медиевист Гастон Парис (1839—1901 гг.) в своей капитальной работе "Поэтическая история Карла Великого" (1865 г.). Теория Гастона Париса, получившая название "теории кантилен", сводится к следующим главным положениям. Первоосновой героического эпоса явились небольшие лирико-эпические песни-кантилены, широко распространенные в VIII в. Кантилены были непосредственным откликом на те или иные исторические события. В течение сотни лет кантилены существовали в. устной традиции, а с Х в. начинается процесс их слияния в крупные эпические поэмы. Эпос — продукт длительного коллективного творчества, высочайшее выражение духа народа. Поэтому единого творца эпической поэмы назвать невозможно, сама же запись поэм — процесс скорее механический, чем творческий, 

Позиции "традиционалистов" и "антитрадиционалистов'' в определенной степени сближал в своей теории о происхождении героического эпоса Александр Николаевич Веселовский. Суть его теории в следующем. Началом эпического творчества явились небольшие песни — лирико-эпические кантилены, рожденные как отклик на события, взволновавшие народное воображение. Спустя время отношение к событиям, излагаемым в песнях, становится спокойнее, острота эмоций утрачивается и тогда рождается эпическая песня. Проходит время, и песни, в том или ином отношении близкие друг другу, складываются в циклы. И наконец цикл превращается в эпическую поэму. Пока текст бытует в устной традиции, он — создание коллектива. На последней же стации формирования эпоса решающую роль играет отдельный автор. Запись поэм не механический акт, а глубоко творческий. 

Основы теории Веселовского сохраняют свое значение и для современной науки (В. Жирмунский, Е. Мелетинский), которая также относит возникновение героического эпоса к VIII в., считая, что эпос есть создание как устного коллективного, так и письменно-индивидуального творчества.

Корректируется лишь вопрос о первоосновах героического эпоса: ими принято считать исторические предания и богатейший арсенал образных средств архаического эпоса. 

Начало формирования героического (или государственного) эпоса не случайно относят к VIII в. После падения Западной Римской империи (476 г.) в течение ряда веков происходил переход от рабовладельческих форм государственности к феодальным, а у народов Северной Европы — процесс окончательного разложения патриархально-родовых отношений. Качественные изменения, связанные с утверждением новой государственности, определенно дают о себе знать в VIII в. В 751 г. один из крупнейших феодалов Европы Пипин Короткий становится королем франков и основателем династии Каролингов. При сыне Пипина Короткого — Карле Великом (годы правления: 768—814) образуется огромное по территории государство, включающее в себя кельто-романско-германское население. В 80б г. папа коронует Карла титулом императора вновь возрожденной Великой Римской империи. В свою очередь Кара завершает христианизацию германских племен, а столицу империи г. Ахен стремится превратить в Афины. Становление нового государства было трудным не только из-за внутренних обстоятельств, но и из-за внешних, среди которых одно из главных мест занимала неутихающая война франков-христиан и арабов-мусульман. Так история властно вошла в жизнь средневекового человека. А сам героический эпос стал поэтическим отражением исторического сознания народа. 

Обращенность к истории определяет решающие черты отличия эпоса героического от эпоса архаического, Центральные темы героического эпоса отражают важнейшие тенденции исторической жизни, появляется конкретный исторический» географический, этнический фон, устраняются мифологические и сказочные мотивировки. Правда истории теперь определяет правду эпоса. 

У героических поэм, созданных разными народами Европы, много общего. Объясняется это тем, что художественному обобщению подверглась сходная историческая действительность; сама же эта действительность осмысливалась с точки зрения одинакового уровня исторического сознания. К тому же средством изображения служил художественный язык, имеющий общие корни в европейском фольклоре. Но вместе с тем в героическом эпосе каждого отдельного народа много неповторимых, национально-специфических черт. 

Наиболее значительными из Героических поэм народов Западной Европы считаются: французская — "Песнь о Роланде", немецкая — "Песнь о нибелунгах", испанская — "Песнь о моем Сиде". Три эти великие поэмы позволяют судить об эволюции героического эпоса: "Песнь о нибелунгах" содержит целый ряд архаических черт, "Песнь о моем Сиде" являет эпос на его исходе, "Песнь о Роланде" — миг его высшей зрелости.

2) ОБЩИЕ ЧЕРТЫ ГЕРОИЧЕСКОГО ЭПОСА

В период Зрелого Средневековья продолжается развитие традиций народно-эпической литературы. Это один из существенных этапов ее истории, когда героический эпос стал важнейшим звеном средневековой книжной словесности. Героический эпос Зрелого Средневековья отразил процессы этнической и государственной консолидации и складывающиеся сеньериально-вассальные отношения. Историческая тематика в эпосе расширилась, потеснив сказочно-мифологическую, увеличилось значение христианских мотивов и усилился патриотический пафос, была разработана большая эпическая форма и более гибкая стилистика, чему способствовало некоторое отдаление от чисто фольклорных образцов. Однако все это привело к известному обеднению сюжета и мифопоэтической образности, поэтому впоследствии рыцарский роман вновь обратился к фольклорной фантастике. Все эти особенности нового этапа в истории эпоса тесно связаны между собой внутренне. Переход от эпической архаики к эпической классике, в частности, выразился в том, что эпосы народностей, достигших ступени отчетливой государственной консолидации, отказались от языка мифа и сказки и обратились к разработке сюжетов, взятых из исторических преданий (продолжая все же использовать, разумеется, и старые сюжетные и языковые клише, восходящие к мифам). 

Родо-племенные интересы были оттеснены интересами национальными, пусть еще в зачаточной форме, поэтому во многих эпических памятниках мы находим ярко выраженные патриотические мотивы, связанные часто с борьбой с иноземными и иноверными завоевателями. Патриотические мотивы, как это специфично для Средневековья, частично выступают в форме противопоставления христиан «неверным» мусульманам (в романских и славянских литературах). 

Как сказано, эпос на новом этапе изображает феодальные усобицы и сеньериально-вассальные отношения, но в силу эпической специфики вассальная верность (в «Песни о Нибелунгах», «Песни о Роланде», «Песни о моем Сиде»), как правило, сливается с верностью роду, племени, родной стране, государству. Характерная фигура в эпосе этого времени — эпический «король», власть которого воплощает единство страны. Он показан в сложных отношениях с главным эпическим героем — носителем народных идеалов. Вассальная верность королю сочетается с рассказом о его слабости, несправедливости, с весьма критическим изображением придворной среды и феодальных раздоров (в цикле французских поэм о Гильоме Оранжском). В эпосе отражены и антиаристократические тенденции (в песнях о Дитрихе Бернском или в «Песни о моем Сиде»). В эпико-героические произведения XII—XIII вв. проникает уже порой и влияние куртуазного (рыцарского) романа (в «Песни о Нибелунгах»). Но даже при идеализации куртуазных форм быта эпос в основном сохраняет народно-героические идеалы, героическую эстетику. В героическом эпосе проявляются и некоторые тенденции, выходящие за пределы его жанровой природы, например, гипертрофированная авантюрность («Рауль де Камбре» и др.), материальные мотивировки поведения героя, терпеливо преодолевающего неблагоприятные обстоятельства (в «Песни о моем Сиде»), драматизм, доходящий до трагизма (в «Нибелунгах» и в «Песни о Роланде»). Эти разнообразные тенденции свидетельствуют о скрытых возможностях эпического рода поэзии, предвосхищают развитие романа и трагедии. 

Стилистические особенности эпоса теперь во многом определяются отходом от фольклора и более глубокой переработкой фольклорных традиций. В процессе перехода от устной импровизации к рецитации по рукописям появляются многочисленные enjambements, т. е. переносы из стиха в стих, развивается синонимия, увеличивается гибкость и разнообразие эпических формул, иногда уменьшается число повторов, становится возможной более четкая и стройная композиция («Песнь о Роланде»). 

Хотя широкая циклизация знакома и устному творчеству (например, в фольклоре Средней Азии), но в основном создание эпических произведений большого объема и их сложение в циклы поддерживается переходом от устной импровизации к рукописной книге. По-видимому, книжность способствует и зарождению «психологической» характеристики, а также интерпретации героического характера в плане своеобразной трагической вины. Однако взаимодействие фольклора и книжной словесности активно продолжается: в сочинении и особенно исполнении многих произведений эпоса велико участие в этот период шпильманов и жонглеров.

6) Одним из самых замечательных памятников средневековой литературы считается эпическое сказание французского народа - "Песнь о Роланде". 

Незначительный исторический факт лег в основу этой героической эпопеи и со временем, обогатившись рядом позднейших событий, помог широкому распространению сказаний о Роланде, о войнах Карла Великого во многих литературах Западной Европы. 

В "Песни о Роланде" отчетливо выражена идеология феодального общества, в котором верное служение вассала своему сюзерену было неприкасаемым законом, а нарушение его считалось предательством и изменой. Однако черты мужественной стойкости, воинской доблести, бескорыстной дружбы и вдумчивого отношения к происходящему не получили в поэме, как и в замечательном памятнике творчества русского народа "Слово о полку Игореве", сословно-феодальной приуроченности; напротив, эти убедительные свойства доблестных защитников родины - военачальников-пэров и их вассалов, воспринимались как типические, общенародные. Еще в большей степени признанию и сочувствию со стороны широких народных масс способствовали мысли о защите отечества, о позоре и опасности поражения, которые красной нитью проходят через всю поэму. 

Феодальное общество с его резкой классовой борьбой дифференциацией, со своеобразным пафосом сословной рыцарской героики и чертами христианской религиозности вызвало к жизни десятки эпических сказаний. Именно во Франции, где феодальные отношения сложились в классической форме, возникло такое большое число героических поэм. Различные по теме, объему и форме, эти поэмы далеко не в равной степени отражали широкие народные интересы. Некоторые из них рассказывали о кровавых междоусобиях, о мстительных и корыстолюбивых баронах-захватчиках, которые признавали единственным законом право сильного и основой своей морали считали насилие и произвол; убедительным примером такого рода поэм является поэма "Рауль де Камбре". Личный интерес преобладал в этих произведениях, и верное служение сюзерену и государству утрачивало обязательный характер для "неверных баронов". В других эпопеях тема верности доминировала, и судьба изменника, предателя родины и нарушителя вассальной клятвы приводила его к возмездию и печальному концу. Отчетливей всего эта тема разработана в поэмах, повествующих о войнах Карла Великого, и, особенно, в "Песни о Роланде". 

Действительные события VIII века составили ядро "Песни о Роланде". В 778 году в Пиренеях на войска Карла Великого, которые возвращались из испанского похода, совершили нападение баски. В кровопролитной битве были уничтожены лучшие полки, общей судьбы, по словам приближенного биографа Карла Эйнхарда, не избежали и лучшие полководцы. В "Жизнеописании Карла Великого" этого автора говорится: "В сражении этом убиты Эггихард, королевский стольник, Ансельм, пфальцграф и Хруодланд (т.е. Роланд.), начальник Бретонской марки". Частный эпизод сражения с басками, единоверцами французов (франков), подвергся значительному переосмыслению: вместо басков появились грозные арабы-мусульмане, захватившие значительные пространства в Испании и уже не раз вторгавшиеся в пределы Франции. Поражение при Ронсевале не покрыло позором французов, а лишь способствовало выявлению их храбрости, умения стоять на смерть, защищая свою родину и прикрывая тыл главных отходящих сил. Исторический наместник Бретонской марки стал главным персонажем эпического сказания - Роландом, его столкновение с отчимом Гвенелоном и предательство последнего стали основой сюжета. Появились и новые подробности, характеризующие враждующие лагери и их полководцев. Историческому Карлу Великому был противопоставлен сарацинский царь Марсилий, лицо вымышленное. Сместились во времени и пространстве события и их участники: крестовые походы XI века придали новую идейную окраску всей поэме в целом. Хотя историческая достоверность в "Песни о Роланде" не соблюдена, однако черты далекого прошлого нашли в ней свое поэтическое осмысление.