Психология произведения Джен Эйр

Российско-Армянский (Славянский) университет























Курсовая работа по литературе на тему: Психологизм в романе

 Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» 

























                                                                             Выполнила: студентка 3 курса 

                                                                            факультета журналистики 

                                                                            Маквецян Карина

                                                                            Руководитель: Карабегова   

                                                                            Елена Владимировна

























Ереван 2009г.

Содержание:

    Введение………………………………………………………………………………………3

     Часть 1  Эволюция психологизма в английской литературе XIX века…………………...4

         а) психологизм в готическом романе (Метьюрин)…………………………………… 4-7

         б) психологизм в английском романтизме и реализме………………………………  7-9

     Часть 2 Художественная система романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» и особенности психологизма…………………………………………………………………  9-17

     Заключение…………………………………………………………………………………  18

     Библиография………………………………………………………………………………  19













































































I Введение

Роман очень интересен своим глубоким психологизмом: чувства героев, их  страдания, сознание безысходного противоречия между собственными страстями и  их душевное одиночество. Неординарность  романа проявляется в том, что будучи женщиной автор повествует  о  женской судьбе, что дает возможность более глубоко и точно понять женскую психологию.   

 Психологизм возникает в связи с появлением нового героя, углубляясь в изображение его внутреннего мира. В XVIII веке чувства героя почти не показаны, существует только вера в добрую и единую для всех, природу человека. Психологизм имеет преемственную связь с сентиментализмом, с течением «Бури и натиска» в нем, поэзии, а также с традициями английского «готического романа». Характерный для сентиментализма культ чувства и природы получает в романтизме дальнейшее развитие. В сентиментализме уже наблюдаются не только чувства, но и разум человека, а также его взаимоотношение с природой.   

Самое интересное развитие психологизма – в романтизме, который сложился на рубеже  XVIII – XIX вв. В области литературы и искусства романтизм дал наиболее значительные результаты, хотя и в этой области противоречия романтизма сказались со всей остротой. Романтики объявили беспощадную борьбу омертвевшим рационалистическим канонам классицизма, его нормативному «прекрасному идеалу», его догматизму. Отстаивая неограниченную свободу творчества, романтики стремились к правдивому выражению характера, к постижению богатства человеческих чувств. Ну а окончательно раскрывается внутренний мир героя в реализме. 

Изображение общественных противоречий в романтическом искусстве обычно приобретало характер контрастного противопоставления личности героя с его миром сильных чувств и идеальных порывов убогой и враждебной окружающей действительности. Отсюда вытекали характерные для романтизма мотивы трагического разлада с жизнью, иронии и горькой насмешки над несоответствием мечты и реальности, восхищение стихийной жизнью природы, в которой находят отзвук переживания героя, тяга к отдалённым странам и эпохам, к далёкому от современной цивилизации укладу жизни. Творческий метод романтиков характеризуется тяготением к изображению исключительных характеров и обстоятельств, к выражению субъективного мира человеческих чувств и фантазии, к идеалам, зачастую смутным и неясным. По определению В.Г. Белинского, сфера романтизма – вся та «почва души и сердца, откуда подымаются все неопределенные стремления к лучшему и возвышенному, стараясь находить себе удовлетворение в идеалах, творимых фантазиею».¹





¹ Белинский В. Г., Русская народная поэзия, «Отечественные записки», т. XVIII, 1841 (общее понятие романтизма;), перепечатано в «Полном собр. соч. В. Г. Белинского», под ред. С. А. Венгерова т. VI, СПБ, 1903.



Часть 1 Эволюция психологизма в английской литературе XIX века

В романе Шарлоты Бронте «Джейн Эйр» присутствуют «ужасные» моменты, которые связывают его с готическим романом. 

а) психологизм в готическом романе (Мэтьюрин)

«Готический», или «черный», роман возник в Англии и Франции в конце XVIII века. В литературоведении жанр «готического» романа определяется как romance — вместо привычного novel, что обозначает, прежде всего,  психологически-бытовой роман — термин, восходящий к рыцарскому роману. Особенно заметно это в исторических романах, что были необыкновенно популярны в начале XIX века. 

Зародился «готический» роман в Англии в связи с кризисом романа просветительского. Это время научной революции и аграрно-промышленного переворота, когда излишняя рационалистичность и прагматизм мышления побуждали к поискам «противоядия». Так возникла мода на различные фантасмагории, фантазии, чудеса и ужасы. И, как это часто бывает, новое оказалось хорошо забытым старым — особенный интерес возбуждали кельтские и скандинавские древности, что явилось своего рода протестом против наскучившей классической мифологии. 

Исследователи английского предромантического искусства обнаружили среди его деятелей в эту пору своеобразную эпидемическую болезнь: тяготение к картинам разрушения, распада, смерти, любовь к прогулкам по кладбищам, к ночным лунным пейзажам, к «меланхолии» вообще. В подобные увлечения рождают жанр кладбищенской элегии, унылых философствований литературе на тему о преходящих земных благах, об одиночестве, о дикой природе; в прозе — способствуют становлению «готического» романа, где в поэтизированном или устрашающем виде представляются развалины средневековых твердынь, гулкие своды старинных монастырей, еще более тревожащие воображение, когда лунные лучи проникают внутрь их пустых помещений сквозь многоцветные стекла витражей, подземелья со склепами, где царствует смерть и безмолвие. 

«Готический» роман был «ориентирован» на достаточно образованного читателя и, рассказывая о несовершенствах и варварстве давних времен, не вызывал ассоциаций с современностью и, следовательно, укреплял веру человека в самого себя, в возможность преодоления препятствий, развивал лучшие качества характера, провозглашал принципы чести и любви, выступал против насилия и убийства. 

Н.А. Соловьева, специалист по английскому предромантизму, указывает, что именно в «готическом» романе осуществляется драматизация жанра романа следующими средствами: введение мотивов тайны, загадочного происхождения, странностей поведения, определяющих развитие сюжета; обрисовка руин старинных замков и монастырей, сама обстановка которых способствует нагнетанию страшных загадочных обстоятельств, наводящих читателя на след, а чаще всего уводящих от разгадки истинного смысла событий; проникновение в глубины разорванного сознания, воссоздание незнакомых, необычных национальных типов, позволяющих легче подтвердить или опровергнуть возможность интерпретации тех или иных обстоятельств; представление точки зрения отстраненного автора. 

«Готический» роман существовал в трех формах — роман ужасов, сентиментальный и исторический. Хотя вряд ли можно говорить о «чистоте» жанра того или иного произведения. 

Готический роман отличают следующие черты:

1. Сюжет строится вокруг тайны – например, чьего-то исчезновения, неизвестного происхождения, нераскрытого преступления, лишения наследства.
Обычно используется не одна подобная тема, а комбинация из нескольких тем.
Раскрытие тайны откладывается до самого финала. К центральной тайне обычно добавляются второстепенные и побочные тайны, тоже раскрываемые в финале.

2. Повествование окутано атмосферой страха и ужаса и разворачивается в виде непрерывной серии угроз покою, безопасности и чести героя и героини.

3. Мрачная и зловещая сцена действия поддерживает общую атмосферу таинственности и страха. Большинство готических романов имеют местом действия древний, заброшенный, полуразрушенный замок или монастырь, с темными коридорами, запретными помещениями, запахом тлена и шныряющими слугами – соглядатаями. Обстановка включает в себя завывание ветра, бурные потоки, дремучие леса, безлюдные пустоши, разверстые могилы – словом, все, что способно усилить страх героини, а значит, и читателя.

4. В ранних готических романах центральный персонаж – девушка. Она красива, мила, добродетельна, скромна и в финале вознаграждается супружеским счастьем, положением в обществе и богатством. Но, наряду с общими для всех романтических героинь чертами, она обладает и тем, что в 18 в. называли «чувствительностью». Она любит гулять в одиночестве по лесным полянам и мечтать при луне у окна своей спальни; легко плачет, а в решительную минуту падает в обморок.

5. Сама природа сюжета требует присутствия злодея. По мере развития готического жанра злодей вытеснял героиню (всегда бывшую не столько личностью, сколько набором женских добродетелей) из центра читательского внимания. В поздних образцах жанра он обретает полноту власти и обычно является двигателем сюжета. 

Все эти черты были известны прозе и драматургии и прежде, но именно в готическом романе они вошли в настолько отчетливое и эффективное сочетание, что произведение, у которого нет хотя бы одной из этих черт, уже нельзя отнести к чистому готическому жанру.

Готические сказания - как английские, так и немецкие – стали появляться во множестве и не отличались оригинальностью. Многие из них были всего лишь забавны на зрелый вкус, и знаменитая сатира мисс Остин
«Аббатство Нортенгер», несомненно, не была незаслуженным упреком школе, которая приближалась к границе абсурда. Да и сама школа иссякла, но, прежде чем это случилось, свое слово сказал ее последний и великий представитель
Чарльз Роберт Мэтьюрин (1782 - 1824), безвестный и эксцентричный ирландский священник. Из всего его обильного и разнообразного наследия, включающего одно путаное подражание Радклифф под названием "Фатальная месть, или
Семейство Монторио" (1807), можно выделить шедевр литературы ужаса "Мельмот- скиталец" (1820), в котором готическое повествование подняло на такую высоту сверхъестественный ужас, какой до тех пор не знало. Но в отдельных местах этой бесконечной путаницы слышен пульс той силы, которая еще никогда не проявлялась как неотъемлемая суть человеческой природы.

 «Мельмот» является огромным шагом в эволюции литературы ужаса. Страх исторгнут из обыденности и вознесен на ужасное облако, нависшее над самой судьбой человечества. Плоды творчества Мэтьюрина, даже один из этих плодов того сорта, что доказывает - если миссис Радклифф и Льюис достойные объекты для пародирования, то трудно отыскать фальшивую ноту в горячечном действии и очень напряженной атмосфере произведения ирландца, которого великолепно оснастили для выполнения поставленных задач довольно простые чувства и наследственные черты кельтского мистицизма. Вне всяких сомнений, Мэтьюрин настоящий гений, и именно таким его воспринял Бальзак, который ставил
Мельмота рядом с Дон Жуаном Мольера, Фаустом Гете и Манфредом Байрона в качестве высших аллегорических персонажей в европейской литературе его времени. Титаны Скотт, Россетти, Теккерей и Бодлер тоже отдали Мэтьюрину дань наивысшего восхищения, и также весьма показателен тот факт, что Оскар
Уайльд, отбыв заключение и покинув Англию, свои последние дни в Париже провел под именем Себастьяна Мельмота. Трудно не увидеть разницы между этим отлично смодулированным, располагающим к размышлениям и искусно сотворенным ужасом и, используя фразу профессора Сейнтсбери, - "искусным, но довольно скучным рационализмом миссис Радклифф и, как правило, ребяческой экстравагантностью, плохим вкусом и иногда небрежным стилем Льюиса"¹. Стиль
Мэтьюрина сам по себе заслуживает особой похвалы за свою якобы безыскусную, но яркую простоту и живость, ставящие его выше помпезной вычурности, которой грешат предшественники. Профессор Эдит Биркхед в своей истории готического романа справедливо отмечает, что, "несмотря на все погрешности,
Мэтьюрин был самым великим так же, как и самым последним создателем готического романа". "Мельмота" много читали, делались драматические версии романа, однако его заключительная роль в истории готического романа лишила его популярности.

Роман Шарлоты Бронте «Джейн Эйр» (1847) можно назвать произведением литературы ужаса, с его сумасшедшими, открытыми ветрам йоркширскими пустошами и порожденной ими жестокой извращенной жизнью. Сверхъестественный ужас, описанный мисс Бронте, не просто отклик на готический роман, но соответствующее по напряженности отражение человеческой реакции на неведомое. В этом отношении "Джейн Эйр " стал символом перехода от одной литературной традиции к другой и свидетельством становления новой и значительной школы. Развертывание сюжета происходит в связи с продвижением героя в глубину сложно организованной системы пространств “готического топоса” - старинного строения,





¹ shara.org.ua/referats/ru/show/15229/Готический роман




которое становится также организующим началом развертывания пространств внутреннего мира героя. Готический тип сюжетного развертывания, т.е. особый тип сюжетного развертывания, организующий художественный мир готического романа, определяется спецификой основных разрабатываемых в этом жанре аспектов человеческого бытия: ограничение свободы человека, физическое заключение, столкновение с иррациональным и дьявольским, психическое расстройство, физическое и психологическое насилие.



б) психологизм в английском романтизме и реализме 



Основными направлениями  литературного процесса XIX в. были романтизм и реализм. 

Следует отметить, что реализм XIX в. был более основательно подготовлен на предшествующих этапах, нежели романтизм. Как отмечают многие исследователи, весь многовековой процесс поступательного развития художественно-эстетического осмысления человеком окружающей его действительности с немалым основанием можно рассматривать как процесс формирования и развития реализма

Однако и романтизм возник отнюдь не на пустом месте: его истоки - в литературе средневековья и в некоторых других формах общественного сознания той поры. Но наиболее глубокие корни романтизма уходят, конечно, в позднее Просвещение. В этой связи нельзя не отметить, что в формировании и развитии двух основных направлений литературы XIX столетия - романтизма и реализма - проявилась одна из главных закономерностей диалектики: новое рождается не только в отрицании старого, но и в недрах этого самого старого. Действительно, романтики вели острейшую полемику против философско-эстетических нормативов классицизма и Просвещения и в то же время в своей эстетике и художественной практике были генетически с ними связаны. Ведь именно в позднем Просвещении сложились те значительные явления литературного процесса, которые получили название предромантизма как раз потому, что они подготовили романтизм. В свою очередь и реализм XIX в., будучи во многом столь же антитетичным по отношению к романтизму, сколь и романтизм по отношению к Просвещению, еще более органично воспринял и переосмыслил многие важнейшие завоевания романтизма, нежели романтики опыт своих предшественников.



Расцвет жанра романа в XIX в. предугадали уже иенские романтики в своей эстетике на пороге нового столетия. И именно в эту пору в творчестве Гёте и иенцев закладывается основательный фундамент (опять-таки не без некоторых уже существовавших к тому времени предпосылок) той жанровой разновидности романа, которая получит устойчивое терминологическое определение «романа воспитания». Этот роман воспитания хотя отнюдь не исчерпывает весь спектр жанра, однако является доминирующим во всей необозримой романной литературе (не только немецкой, хотя, пожалуй, лишь на немецкой почве он получил наиболее четкие и национально-специфические очертания). В немецкой литературе роман и сейчас сохраняет и продолжает развивать присущие ему генетические черты своей праструктуры романа воспитания рубежа XVIII-XIX вв.



Роман XIX в. и, шире, повествовательная проза наиболее полно по сравнению с другими родами литературы воплотили в себе принципы критического реализма, теория и практика которого была наиболее полно разработана Бальзаком. Уже в наше время довольно долго звучали громкие голоса, предрекавшие гибель романа как жанра. Действительность убедительно доказала полную иллюзорность подобных прогнозов. Но с другой стороны, уже в самом начале (вспомним хотя бы экспрессионистов) эстетические принципы реалистического романа XIX в. заметно утрачивают свое чуть ли не монопольное место в жанре. Вместе с тем, это обстоятельство ни в какой мере не умаляет роли этих принципов для всей современной литературы в целом и для романа в частности. В самом деле, при всей типологической разноликости современного романа в нем все же доминируют во многом развитые и переосмысленные, но все же традиции реалистического романа предшествующего столетия.



Реализм. 

 В 20-30-е годы XIX в. ушли из жизни Байрон и Шелли, Китс и Скотт. Романтизм растрачивал себя и не пополнялся новыми именами. Правда, он не прекратил своего существования и был еще значительным явлением в литературе, но в рядах его сторонников наметилась полемика, направленная против крайностей романтизма и исключительности романтического героя.

30-е годы XIX в. в истории развития английской литературы ознаменованы появлением новых черт в жанровой структуре романа, что было обусловлено историко-политическим и социально-экономическим развитием Англии в период формирования чартистского движения, обострения противоречий в стране, вступившей в викторианскую эпоху (1837--1901). 40-30-е годы- это годы крупнейших достижений в истории английского социального романа.

 В XIX столетии наивысшего расцвета в Англии достигал роман, связанный с активной политической и социальной жизнью страны, отражающий духовные потребности общества. «Домби и сын», «Холодный дом», «Тяжелые времена», «Рождественские повести» Ч. Диккенса, «Ярмарка тщеславия» У. М. Теккерея «Джейн Эйр» Ш. Бронте стали наиболее ярким художественным обобщением, символом эпохи. Вместе с тем в стране, где всегда чтились традиции и ощущалась связь времен, огромную роль играли в литературе идеи предшествующего века - эпохи Просвещения, этой своеобразной колыбели различных жанровых разновидностей романа. Роман XVIII столетия - это устойчивое типологическое понятие, которое несет в себе важные структурообразующие принципы. Они характеризуются вполне определенными свойствами, переданными в наследство веку XIX. 

Национальное своеобразие английского критического реализма определяется прежде всего сатирической обличительной направленностью творчества большинства крупных писателей, «живописностью», опирающейся на традиции нравоописательной сатирической живописи и графики Хогарта и Крукшенка и проявившейся не только в описаниях, пейзажных зарисовках, но и в самом принципе изображения личности и среды, и, наконец, в ярко выраженном дидактизме, заимствованном у просветителей, а в XIX в.- политически сокращенном и продиктованном развитием буржуазного либерализма, с одной стороны, и ростом и

 развитием пролетариата - с другой. Дидактизм и нравственные категории, формирующиеся в викторианскую эпоху в общем русле развития наук, особенно политэкономии, социологии, философии, накладывают определенный отпечаток на произведения Диккенса и Ш. Бронте, Теккерея и Д. Элиот, однако их место в романе в разные периоды эволюции этого жанра определяется общим развитием структуры художественного произведения, чему в немалой степени способствовало увеличение читательской аудитории и публикация романа отдельными выпусками в журналах, а также формирование массовой культуры.











































Часть 2  Художественная система романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» и особенности психологизма. 

  Шарлотта Бронте (Bronte, Charlotte) (1816–1855)– английская романистка XIX века. 24 августа 1847 Шарлотта Бронте выслала издателям Смиту и Элдеру рукопись «Джейн Эйр», и 16 октября ее роман увидел свет. Сочинение, написанное с искренностью и страстью, покорило читателей и принесло автору шумный успех. Роман был восторженно оценен передовой печатью и подвергнут критике со стороны реакционеров. Шарлотта Бронте считается одной из талантливейших представительниц школы Теккерея, её любимого писателя. Обладая крайне нервным и впечатлительным темпераментом, она в высокой степени владела тем, что Гёте называет секретом гения — способностью проникнуться индивидуальностью и субъективным настроением постороннего лица. При ограниченном кругозоре наблюдений, она с поразительной яркостью и правдой изображала все, что ей приходилось видеть и чувствовать. Если иногда чрезмерная яркость образов переходит в некоторую грубость красок, а излишний мелодраматизм в положениях и сантиментальное заключение ослабляют художественное впечатление, то полный жизненной правды реализм делает незаметными эти недостатки. В романе много элементов взято из «готического» романа: ужасные звуки, крики, оттенки и т.д. «Джейн Эйр» рассказывает историю сироты Джейн Эйр, которая растет в доме тетки, жены ее дяди. Тетка и трое ее детей ненавидят Джейн и всячески над ней издеваются. В начале книги Джейн всего десять лет. Это маленький и слабый здоровьем, впечатлительный ребёнок, с живым характером, замкнутый скорее в силу необходимости, чем нрава. Она живёт в доме своей тёти, миссис Рид, властной и эгоистичной. Все в доме обращаются с маленькой Джейн крайне несправедливо. Джейн очень хочется заслужить любовь тёти - но та едва переносит её. Однажды конфликт достигает критической точки. Джон в кровь расшиб Джейн голову, и когда он вновь замахнулся, она с яростью бросилась на него. Немедленно прибежавшая на крики миссис Рид снова "не заметила" раны Джейн и наказала её, отправив в Красную комнату, где умер когда-то мистер Рид. Джейн умоляет наказать её как-то иначе, но напрасно. От ужаса девочке становится плохо, она теряет сознание. В конце концов Джейн оказывается в пансионе, где вначале ей тоже приходится нелегко. Но затем, благодаря начальнице пансиона мисс Темпл, жизнь Джейн становится вполне приемлемой. Она получает неплохое образование и даже преподает в том же пансионе. Джейн долго болеет после этого случая. Доктор, поняв ситуацию, рекомендует миссис Рид отправить племянницу в школу. Джейн счастлива - но тётя просит наставника школы, мистера Брокльхёрста, предупредить всех, что она лгунья. Когда тот уходит, гнев охватывает Джейн и та горячо говорит тёте, что она - не лгунья и ненавидит её всей душой. Несмотря на прилюдное обвинение во лжи, отношения Джейн с ученицами и учительницами складываются хорошо. Её очень поддерживает Элен Бёрнс, девочка постарше её, которая поражает Джейн своими познаниями, силой духа и христианским смирением. Джейн прилежно занимается, она стремиться научиться как можно большему. Но в школе-приюте Ловуд тяжёлые условия; Брокльхёрст обожает ханжеские нравоучения о пользе смирения плоти и не заботится о том, что девочки постоянно голодны и мёрзнут. Весной разыгрывается эпидемия и многие, в том числе Элен, умирают. После этого Брокльхёрста отстраняют от единоличного управления и условия жизни становятся нормальными. Джейн проводит в Ловуде восемь лет, последние два года - учительницей. За это время она выросла, хотя по-прежнему мала ростом и некрасива. Но когда уезжает директриса Мисс Темпл, все эти годы бывшая ей другом, душа Джейн просит чего-то иного, каких-то перемен. И привлекаемая мыслью о другом, большом мире, она печатает в газете объявление и принимает место гувернантки в имении некоего мистера Эдварда 

Рочестера Торнфильд-холл. (Торнфильд-холл – загадочное место, где слышатся странные звуки, вспыхивают таинственные пожары, куда приезжают странные гости и уезжают покусанные и окровавленные- как и в готическом романе). Жизнь в поместье очень тихая и уединённая, в доме живут экономка миссис Фэйрфакс - простая милая старушка, и воспитанница Джейн - девятилетняя француженка Адель и несколько слуг, в числе которых выделяется угрюмая швея Грейс Пул, странная и зловещая. Всё меняется с внезапным приездом хозяина поместья, опекуна Адели мистера Рочестера. Это человек некрасивой внешности и сложного нрава, сильный, ироничный, угрюмый и уверенный в себе. В его прошлом таятся какие-то несчастья, которые тяготят его. Рочестер часто беседует с Джейн и скоро она привыкает к его резкому тону и перемене настроений. Ей интересен этот новый, непонятный характер. Однажды ночью Джейн видит в коридоре дым - это горит комната мистера Рочестера. Она спасает ему жизнь, разбудив его, и помогает погасить пожар. Ей кажется, что это дело рук Грейс Пул, но Рочестер просит Джейн никому не рассказывать о случившемся. Джейн понимает, что хозяин стал ей слишком дорог и что у него есть тайна (готический роман).

 Джейн полюбила в своего хозяина, который намного старше, и он отвечает ей взаимностью, и вот уже назначен день свадьбы, но во время брачной церемонии в церкви появляется брат жены мистера Рочестера, сумасшедшей Берты Мейсон-Рочестер, которая заперта на чердаке Торнфильда, которая так громко смеялась, поджигала дом и покусала собственного брата. Рочестер предлагает Джейн жить с ним без заключения брака, но она отвергает это предложение и бежит из Торнфильда. По дороге она теряет все свои небольшие деньги и вынуждена скитаться нищей, пока случай не приводит ее в дом священника и его сестер. Они оказываются ее двоюродными братом и сестрами, в обход которых дядя завещал Джейн двадцать тысяч фунтов. Джейн делится с ними завещанным ей состоянием. Ее кузен, Сент-Джон Риверс, предлагает ей выйти за него замуж и уехать с ним миссионерствовать. Джейн отказывается, потому что она его не любит, но постепенно он почти убеждает ее согласиться. Но здесь Джейн внезапно слышит голос Рочестера, который зовет ее. Джейн уезжает обратно в Торнфильд и находит его в руинах. Оказывается, сумасшедшая жена Рочестера подожгла дом и сама погибла в пожаре. Рочестер ослеп и потерял кисть руки. Джейн находит его и, наконец, выходит за него замуж. Они обвенчались в маленькой церкви. Через два года к Рочестеру частично вернулось зрение и он смог увидеть своего первенца. Роман кончается в высшей степени счастливо, как и романы Просвещения. Роман «Джейн Эйр» привлекает читателей образом главной героини – смелой и чистой девушки, одиноко ведущей тяжкую борьбу за существование и за свое человеческое достоинство. Композиция романа построена на контрасте: черное –белое. Плохое детство- пансион. Тайна- хороший человек- любовь. Ужас- счастье. 

Джейн сильная натура, носительница стихийного протеста против всякого угнетения. Еще в детстве она открыто восстает против своей богатой и лицемерной воспитательницы и ее жестокого, избалованного сына. В приюте, в беседе с кроткой и терпеливой Элен Бернс, она высказывает мысль о необходимости сопротивления: «Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар – иначе и быть не может – притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас!»¹



 ¹ Гурова И.Г. «Московский Дом книги» . Роман «Джейн Эйр». М., 2007 [стр.205]



Нет, совсем не христианскую мораль проповедовала в своей книге бедная гувернантка, дочь священника. Неудивительно, что роман «Джейн Эйр» вызвал негодование реакционных кругов. В рецензии, помещенной в журнале «Quarterly Review» (1848 г.) говорилось: «Джейн Эйр горда, а потому и крайне неблагодарна; богу было угодно сделать ее одинокой и беззащитной сиротой, и тем не менее она никого не благодарит – ни друзей, ни руководителей своей беспомощной юности – за одежду и пищу, за заботу и воспитание. Автобиография Джейн Эйр – целиком антихристианское сочинение. Оно проникнуто ропотом против комфорта богатых и лишений бедняков»¹. Далее тот же автор рецензии (это была некая мисс Ригби) приходит к выводу, что роман «Джейн Эйр» порожден тем же мятежным духом, который проявился в чартизме. 

Дух протеста и независимости дает себя знать и в отношениях Джейн Эйр с любимым человеком. Измученная странной, причудливой игрой, которую ведет с ней ее хозяин, Джейн, в сущности, первая говорит ему о своей любви. Это было неслыханно, недопустимо в викторианском романе! Та же рецензентка с ужасом сообщает, что, по слухам, автором романа является женщина, но это, конечно, женщина, «которая давно уже потеряла право на общество лиц одного с нею пола»². 

Самое объяснение Джейн в любви принимает характер смелой декларации о равенстве. «Или вы думаете, что я автомат, бесчувственная машина?.. У меня такая же душа, как у вас, и такое же сердце… Я говорю с вами сейчас, презрев обычаи и условности и даже отбросив все земное…»³.

Став невестой любимого человека, на вершине счастья, Джейн Эйр сохраняет самообладание и трезвость. Она стоит на страже своей независимости, ее пугает превращение в рабыню, в игрушку мужа. Она продолжает давать уроки его дочери, отвергает роскошные подарки жениха, упорно напоминает ему, что она бедна и некрасива (да, Джейн Эйр некрасива – это тоже было новшеством для английского викторианского романа). 

Узнав, что ее возлюбленный женат, Джейн уходит из его дома и скитается без гроша по большим дорогам. Ей приходится ночевать в поле, под стогом сена. Никто не пускает ее под кров, она не может добыть хлеба даже в обмен на дорогую шейную косынку. В стране безработных и бездомных каждый бедняк вызывает у сытых людей подозрение в воровстве и обрекается на голодную смерть. 

Современного читателя может удивить поведение Джейн Эйр. Ведь мистер Рочестер связан брачными узами с буйной сумасшедшей и по английским законам не может развестись с ней. Его несчастье и его искренняя любовь к Джейн должны были бы сломить ее сопротивление. Он предлагает ей уехать с ним в Италию, где их никто не знает, и счастливо прожить с ним за границей до конца дней. О своей больной жене он будет продолжать заботиться. Что же мешает безгранично любящей Джейн принять его предложение? 





¹ "Vanity Fair--and Jane Eyre." Quarterly Review. 84:167 (Декабрь 1848): 153-185. revolutionliterature/00003668_0.html  

²  "Vanity Fair--and Jane Eyre." Quarterly Review. 84:167 (Декабрь 1848): 153-185. revolutionliterature/00003668_0.html  

³ Гурова И.Г. «Московский Дом книги» . Роман «Джейн Эйр». М., 2007 [стр. 354]



Конечно, Шарлотта Бронте остается здесь дочерью своего века, когда всякий неофициальный союз считался позором и преступлением. Но решение ее героини психологически понятно: Джейн Эйр – гордая и чистая натура; самая мысль о том, что всю жизнь придется лгать, всю жизнь быть вдалеке от родины, завися от малейшей прихоти деспотичного и вспыльчивого (хотя и любимого) человека, невыносима для нее. И она предпочитает нищету и разлуку. 

Необычайный успех романа объяснялся и той смелостью, с которой писательница рисует чувство любви; даже передовые писатели-мужчины той эпохи (Диккенс и Теккерей) не решались на такое изображение. Тем более неожиданным для английской публики был голос подлинной страсти, прозвучавшей на страницах романа, написанного женщиной, провинциальной гувернанткой. У Рочестера это страсть, сметающая все преграды, у Джейн – страсть, вступившая в борьбу с обостренным чувством долга. 

Сюжет романа связан с длительной романтической традицией: он не очень правдоподобен, хотя в этом скрыто и своеобразное обаяние. Сказалось чтение готических романов и произведений романтиков. Замок Рочестера, скрывающий мрачную тайну, внезапные появления ужасной женщины, прерванная свадьба, полученное героиней богатое наследство, пожар, в котором погибнет жена Рочестера и его замок, наконец, счастливый конец – все это вполне соответствует канонам увлекательного, романтического романа. 

Но Шарлотта Бронте остается реалисткой в самом главном – в правдивом и типическом изображении социальной среды, социальных отношений и человеческих характеров. Дочь священника, она не остановилась перед убийственной сатирой на духовенство. Наиболее отталкивающий и гротескный образ в романе – священник Броклхерст, «попечитель» и, в сущности, убийца девочек-сирот в Ловудской школе. Идеализированные образы священников, кротких и чуждых корысти, наводнявшие викторианскую литературу, отвергнуты Шарлоттой Бронте, хорошо знавшей клерикальную среду. В ней она встречала два типа священников – суровых фанатиков и семейных деспотов (таков был ее отец) и лицемеров, прикрывающих благочестивыми фразами свою привязанность к земным благам. Оба эти типа выведены в ее романе. 

Молодой пастор Сент-Джон наделен красотой и добродетелью, верностью религиозному долгу; но, по существу, это педант и фанатик, приносящий в жертву все живые чувства и человеческие отношения. Писательница тонко подмечает даже оттенок сухого эгоистического расчета в идеалах и требованиях Сент-Джона, в его рассуждениях о высшем христианском долге: предлагая Джейн Эйр брак без любви и совместную миссионерскую деятельность в Индии, он стремится приобрести покорную и безропотную подругу, почти рабыню. Недаром Джейн Эйр отвечает ему гневной отповедью: она видела и испытала сама настоящую любовь и, хотя бежала от нее, теперь застрахована от холодных догматов, принижающих человеческое чувство. Земная страсть и земное счастье привлекают ее, а не самоубийственное миссионерское служение. В порыве гнева она говорит Сент-Джону, что презирает и его самого и его любовь. Сколько смелости нужно было молодой писательнице, дочери пастора, чтобы открыто восстать против религиозных идеалов самоотречения, против традиционного (и в основе своей шовинистического) прославления британского миссионерства! 

Столь же беспощадна Шарлотта Бронте и к любым проявлениям накопительства, преклонения перед деньгами. Ужасна история брака, превратившегося для мистера Рочестера в безысходную трагедию: сначала, в юности, он становится жертвой гнусной торгашеской сделки между двумя богатыми семьями, скрывшими от него душевную болезнь невесты; потом он оказывается привязанным на всю жизнь к неизлечимо больной, помешанной женщине. Писательница выступает здесь против английских государственных законов о браке, начинает спор, который продолжат такие колоссы, как Голсуорси и Шоу. 

Финал романа, когда Джейн Эйр возвращается к искалеченному, ослепшему, обедневшему мистеру Рочестеру и приносит ему помощь и утешение, превращается в своеобразный апофеоз героини. Свет жертвенного служения Джейн Эйр любимому человеку, а также умение писательницы передать накал страстей, глубину возникающих у героев вопросов и переживаний снимают тот оттенок слащавости и фальши, который был обычно присущ «happy end», счастливому концу викторианского романа. 

Шарлотта Бронте – мастер пейзажа. Она видела мир глазами художника – да она и была не только писателем, а и художником. Прекрасны и бесконечно разнообразны набросанные в ее романах ландшафты родной северной Англии, все эти вересковые долины и холмы, то окутанные голубой дымкой, то залитые лунным светом или обледеневшие, иссеченные холодным ветром. 

 В романе Бронте отчетливо звучит и тема  женской эмансипации, ставшие знаменем феминистского движения, усиленно развившегося в 20 в. Отстаивая чувство собственного достоинства, сознание своей эмоциональной и нравственной значимости, героиня Бронте способна принимать самостоятельные решения, достигать поставленных целей, а также в полной мере нести ответственность за свои ошибки, не возлагая вину на других. Шарлотта Бронте первая показала обществу страдания женщины, которая видит закрытыми все пути жизни, кроме единственного, указанного ей природой, но и на этом пути ее ждут беды и разочарования. Устами своих героинь писательница  призывали общество взглянуть на неприглядную участь женщин, на отсутствие возможностей для их развития как полноценных членов общества. 

Женщина в творчестве Бронте –  существо  свободолюбивое,  независимое, равное мужчине по интеллекту и силе  характера.  В  этом  аспекте  интересна связь творчества Бронте и  с  XVIII  веком,  веком  Просвещения,  почему,  в частности,  закономерен  вопрос  о  продолжении  Шарлоттой  и  ее   сестрами традиции. Но эта же традиция была  «передана» сестрами Бронте и современникам.  В  Англии,  например,  образ  Джейн  нашел отклик в  поэме  Э.-Б. Браунинг  «Аврора  Ли»,  героиня  которой  утверждает ценность и равноправие женщины в мире духовном и  в  мире  чувств.  Особенно много подражаний вызвала «Джейн Эйр» в Америке, где в 60-70-е годы  «женский роман», то есть роман, написанный женщиной и о  женской  судьбе,  становится очень популярным. Сразу же  завоевавший  большую  известность  и  признание, роман Бронте становится идеалом, и образцом многих произведений. Укореняется сама типология образа бедной, но  гордой девушки и конфликта, ситуации, «заданной» Шарлоттой Бронте в  ее  знаменитом романе: героиня  (не  обязательно  гувернантка,  но,  как  правило,  молодая девушка или женщина) оказывается в неблагоприятных обстоятельствах и  только благодаря  своей   моральной   цельности,   стойкости,   уму   и   характеру преодолевает жизненные невзгоды. Более  того  –  добивается  успеха,  в  том числе и прежде всего –  материального.  Такая,  американская,  трансформация темы духовной и нравственной победы Джейн Эйр была, конечно,  данью  типично буржуазному  представлению  о  счастье  и  благополучии.  Многие   из   этих американских подражаний  «Джейн  Эйр»  были,  по  сути  дела,  тривиальными, мелодраматическими историями на  тему  «как  мне  повезло»,  и  не  случайно подобная коллизия была высмеяна  известным  американским  писателем  Ф. Бреет Гартом в одной из серий его пародий на  знаменитые  произведения  XIX  века, известной под названием «Романы в  сжатом  изложении».  Отличительная  черта этих историй – романтизация успеха, а не романтика труда, как это  мы  видим в произведениях Шарлотты Бронте.

            Недавно был описан прообраз Джейн Эйр. Английская газета «Дейли  Мейл» сообщила, что преподавательница  Маргарет  Коннор  занималась  исследованием прообраза главной героини романа  «Джейн  Эйр».  Ее  исследование  позволяет сделать вывод, что прототипом героини явилась  действительно  существовавшая женщина по имени Френсис Джейн Эйр. Жила она в Фулнеке, близ  города  Лидса, где служила учительницей в школе при церкви. Просматривая церковные  записи, М. Коннор  обнаружила  там  документальное   свидетельство   любви   молодой учительницы  к  врачу-хирургу  Мэчилу,   практиковавшему   в   расположенном неподалеку городке Падси. Через  общих  друзей  и  знакомых  слухи  об  этом романе легко могли достичь семейства Бронте, жившего в том  же  округе  Вест Райдине, графство Йоркшир. Их роман закончился почти также как и в романе Шарлотты ( после преодоления многих трудностей, они остались вместе), но точных данных нет.

Роман «Джейн Эйр» отчасти основан на эпизодах из жизни самой Шарлотты (Элен Бернс и ее смерть в школе, ужасные условия в школе и разразившаяся там эпидемия, мистер Рочестер, история любви Джейн к которому напоминает историю любви самой Шарлотты к Константину Эже, владельцу пансиона в Брюсселе, где они с Эмили изучали французский, взамен преподавая пансионеркам английский). В отличие от своей сестры Эмили, Шарлотта Бронте не была чужда сентиментальных, готических и романтических склонностей. Джейн рисует вполне романтические пейзажи. В романе есть мистика в готическом духе – если явление маленькой Джейн духа ее покойного дяди, судьи Рида, еще можно приписать разыгравшемуся детскому воображению, то голос Рочестера, который Джейн слышит, находясь за много миль от любимого (потом он рассказывает ей, что именно в то время вслух позвал ее), - это уже полноценный мистический эпизод в романе. Рочестер – вполне готическо-романтический персонаж, в прошлом которого скрывается мрачная тайна, выходящая на свет в день его свадьбы с Джейн. Но роман, написанный в 1847 году, когда романтизм как литературное направление уже сошел в английской литературной сцены, интересен прежде всего тем, что это одно из первых произведений, утверждавших независимость и равноправие женщины как такого же человека, как и мужчина. Консервативная критика обвиняла героиню Шарлотты Бронте в безнравственности потому, что она жаждала достойной жизни и не смирялась с унижениями со стороны своих родственников, а еще и потому, что в любви Джейн Эйр чувствует себя равным Рочестеру человеком (заодно в безнравственности обвиняли и саму Шарлотту Бронте, говоря, что она недостойна называться женщиной). Когда мы говорили о «Памеле» Ричардсона, то говорили о смирении, с каким горничная Памела относится к своему господину, но в ней нет психологического раскрытия. У Бронте гувернантка Джейн категорически отказывается от смирения, и какого бы то ни было подобострастия. Она отказывается от ласковых имен, вроде «птички». Она – прежде всего человек, и ее пол не имеет никакого отношения к тому, как к ней надо относиться. Критиков невероятно возмущал тот факт, что Джейн практически осмеливается признаться в любви мистеру Рочестеру.

Тем не менее, Джейн ни в коем случае не безнравственное существо. Для нее ее нравственность, для нее правильный поступок важнее ее личного счастья. Вернее, она не может быть счастлива, если ее счастье покоится на том, что она считает безнравственным. Роман выстроен так, чтобы отвести от Джейн любые упреки в ханжестве и лицемерии. Узнав, что ее воспитанница Адель – незаконная дочь Рочестера и французской танцовщицы, Джейн не отшатывается от нее в лицемерном моральном ужасе, но, наоборот, говорит, что будет ее больше любить бедную девочку. Она переступает границы условностей, когда Рочестер говорит, что ей придется уехать в Ирландию, и фактически объясняется ему в любви. Тем большую важность и ценность обретает ее решение уйти от Рочестера, когда она узнает, что он уже женат. Это не дань условностям – это требование внутреннего нравственного чувства самой Джейн. «Джейн Эйр» - это не роман о бесстыдной гувернантке, это роман о человеке с бесконечным чувством своего достоинства, с врожденным нравственным чувством, и роман о человеке, для которого нравственность – высшая ценность, выше, чем ее личное счастье, которое невозможно на основе того, что сам человек, не общество, считает безнравственным поступком. Неудивительно, что Джейн вознаграждается за свой стоицизм и обретает как раз то счастье, от которого она так бесповоротно, казалось бы, отказалось. В последнее время, правда, феминистская английская критика отходит от положительного отношения к Джейн Эйр, и символом положения женщины в мире становится сумасшедшая Берта Мейсон, запертая на чердаке Торфильд-холла.





В «Джейн Эйр» использованы многие традиции готического романа, например, готическое поместье. В романе фигурирует байронический герой (Рочестер), а также сумасшедшая женщина (Берта, его жена). Берта бросается на своего брата «подобно вампиру». Также присутствуют литературные аллюзии на Библию, английские сказки, «Путь Пилигрима», «Затеряный Рай», произведения Вальтера Скотта. Кроме того, Бронте в книге избегает некоторых штампов викторианского романа, например, не выведено примирение между Джейн и умирающей теткой (отправившей её в школу), и не показана "падшая женщина". Героиня и герой,  в какой-то степени романтичны и сказочные. Эта книга, и в то же время настолько реальна и трагична, что оторваться от нее невозможно до последней страницы.

Творчество Шарлотты Бронте получило высокую оценку Карла Маркса. Он писал в 1854 г., характеризуя на страницах американской газеты «Нью-Йорк дейли трибюн» английскую литературу того периода: «Блестящая плеяда современных английских романистов», которые в ярких и красноречивых книгах раскрыли миру больше политических и социальных истин, чем все профессиональные политики, публицисты и моралисты, вместе взятые, дали характеристику всех слоев буржуазии. Какими изобразили их Диккенс, Теккерей и мисс Бронте? Как людей полных самонадеянности, лицемерия, деспотизма и невежества; а цивилизованный мир подтвердил этот приговор убийственной эпиграммой: «Они раболепствуют перед теми, кто выше их, и ведут себя, как тираны, по отношению к тем, кто ниже их»¹. Критика ханжески лицемерной и жестокой английской буржуазии в романах Шарлотты Бронте сохранила все свое значение и для современного читателя. 





¹ К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М., 1976. Т. 1,2.

Писательское мастерство Шарлотты Бронте, как и ее знаменитых современников Диккенса и Теккерея, развивалось в годы острейшей классовой борьбы в Англии, в годы чартизма, всколыхнувшего самые широкие слои английского народа. Это мощное движение было вызвано бесправием и нищетой рабочего класса и тем вероломством, с каким английская буржуазия использовала парламентскую реформу 1832 г., завоеванную при помощи рабочих. Первые же законы нового парламента она направила против английского пролетариата. Закон 1834 г о работных домах переполнил чашу народного гнева. Согласно этому закону, безработные насильственно заключались в работные дома, получившие в народе название «бастилий для рабочих». Там их разлучали с семьями, заключали в тюрьмы; они терпели голод и издевательства, выполняли изнурительную работу. 

Творчество всей «блестящей плеяды английских романистов» достигло исключительной социальной остроты благодаря успехам рабочего движения. Чартизм нашел свое отражение не только в гневных стихах рабочих поэтов того времени, но и в таком значительнейшем литературном явлении, как английский реалистический социальный роман. 

Ненависть к буржуазии, сострадание и живое участие к судьбе униженных и угнетенных, обращение к актуальным темам современности, борьба с мальтузианскими теориями характеризуют творчество писателей «Блестящей плеяды». Они откликнулись на все вопросы, выдвинутые чартистским движением. 





































Заключение 



Итак, непродолжительное по своим временным рамкам творчество Шарлотты Бронте разнообразно: в нем просматривается линия, соединяющая романтическое искусство начала XIX века (Байрон, Шелли) с критическим реализмом 30-40- х гг. (Диккенс, Теккерей) и с художественными открытиями реализма на новом этапе его развития во второй половине XIX столетия (Дж. Элиот, Дж. Мередит). 

«Джейн Эйр»- по своей художественной структуре и проблематике- сложное и многогранное произведение. Это социально-психологический роман XIX века, в котором отразились черты  готического романа и романа выживания  XVIII века.  

Раскрывая духовную эволюцию героини, повествуя о формировании цельного, гордого и сильного характера Джейн, о ее стремлении жить независимой трудовой жизнью, Бронте сталкивает с представителями различных социальных слоев Англии начала века. Тем самым, с одной стороны, беззащитная девочка, выживает в этом мире, борется и тем самым раскрывает нам сильные черты характера. 

	Но, в конечном итоге, автор рисует проявление в человеке извечных общечеловеческих начал – добра и зла, страдания и ревности, заостряя внимание на углублении драматизма и психологизма. В целом, ощущается необычайно эмоциональный уровень восприятия романа, в котором соединено реалистическое изображение жизни и романтическая напряженность.

Роман Шарлоты Бронте и в XXI в. остается одним из наиболее востребованных классических произведений 19 в. Проблемы, поставленные в нем, актуальны и продолжают волновать современного читателя. Социально- психологический роман «Джейн Эйр», одновременно поэтический и беспощадный, стал новым словом в английской литературе XIX века, он открывает психологический мир чувства человека. Герои несмотря на трагичность судьбы преодолевают все трудности и остаются вместе, что и показывает чувство романтичного героя. Но помимо романтических, в нем отражаются и реалистические и готические черты. Реалистическое начало все же доминирует. Оно проявляется и в глубоко типических образах антагонистов главной героини, и в четкости и строгости психологического рисунка ее образа, и в подчеркнуто суховатой манере повествования, а главное – в созвучности ее образа революционной атмосфере 40-х годов 19в., когда необычайно актуально прозвучали слова Джейн : «Я не должна забывать, что это бедно одетые маленькие крестьянки- такие же существа из плоти и крови, как и отпрыски самых знаменитых фамилий, и что зачатки природного благородства, чуткости, ума и доброты живут в их сердцах, так же как и в сердцах детей знатного происхождения»¹.  Он стал символом перехода от одной литературной традиции к другой и свидетельством становления новой и значительной школы и нового этапа в развитии психологизма.   



























______________________________________



¹ Гурова И.Г. «Московский Дом книги» . Роман «Джейн Эйр». М., 2007 []



V Библиография:

 1. Григорьева Е.В. Готический роман и своеобразие фантастического в прозе английского романтизма. Ростов-на-Дону, 1988. 

2.Ладыгин М.Б. Английский готический роман и проблемы предромантизма. М., 1978.

3. Зеленко Т.В. О понятии "готический" в английской культуре XVIII века // Вопросы филологии - № 7. - 1978. - С.202.

4. История зарубежной литературы XIX века, часть 2 под редакцией Н.П. Михальской, М. 1991

5. Клименко Е.И. Английская литература первой половины XIX века, Л., 1994

6. Сучков Б.Л. «Исторические судьбы реализма», М., 1992

7. Тугушева М. «Шарлотта Бронте: очерк жизни и творчества», М., 1989

8. Зарубежная литература XIX века, Романтизм. Хрестоматия историко-литературных материалов, М., 1999

9. Гурова И.Г.  Роман «Джейн Эйр».  Москва, 2007 г.

10. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т.10, с.648 

11. Зарубежная литература XIX века, Реализм. Хрестоматия историко-литературных материалов, М., 1999

12.Метьюрин Ч. Р. Мельмот Скиталец. М.: Наука, 1983 (Литературные памятники) 

13. Чарльз Роберт Мэтьюрин. Мельмот Скиталец. М., 2001. - 424 с.

14. Н.А. Соловьева «История зарубежной литературы XIX века». М.,1991 [5-33]

15. Гливенко И. И., Романтизм и реализм в Англии, М., 1998

16. А. С. Дмитриева, Б. И. Колесникова, Н. Н. Новиковой. Зарубежная литература XIX века: Романтизм: Хрестоматия. М., 1990.













- 2 -