Лирика Ф.Тютчева в моем восприятии

Лирика Ф.Тютчева в моем восприятии

Многие годы для Тютчева 15 июля было числом “блаженно-роковым”. В этот день летом 1850 года он впервые увидел Елену Александровну Денисьеву. Любовь к Денисьевой вспыхнула внезапно. Впрочем, и раньше ему доводилось испытывать подобное — натура у него была пылкая, часто увлекающаяся “земными очарованиями”, он жил сердцем и много любил. Был дважды женат, оба раза по любви и оба раза на вдовах. Первая его супруга Элеонора Федоровна, урожденная Ботмер, подарила ему трех дочерей, которые были обязаны матери жизнью дважды. В мае 1838 года она с детьми плыла на пароходе “Николай I” в Любек на встречу с мужем. Ночью в море возник пожар, и Элеонора Федоровна проявила, я думаю, редкое для женщины самообладание и мужество: спасла детей, но сама от судьбы не ушла, хотя и осталась жива. Она умерла три месяца спустя после катастрофы на море от нервного потрясения, отягощенного простудой. 

В одну ночь Тютчев поседел у гроба жены — сердце его разрывала глубокая скорбь, казалось, что навсегда должен теперь отречься от счастья. 

Когда поэт познакомился с Еленой, он был одиннадцать лет женат вторым браком. Как и в первый раз, супругой избрал иностранку, красавицу Эрнесту Федоровну, урожденную Пфеффель. 

Встретив Елену, прекрасную русскую девушку, Тютчев полностью отдался новой привязанности, почти порвав с семьей, однако не переставая по-своему любить жену. Об этом говорят его письма к ней. “Ах, насколько ты лучше меня, насколько выше! — пишет он ей. — Сколько достоинства и серьезности в твоей любви, и каким мелким и жалким я чувствую себя рядом с тобой!” И в этом была его драма. 

Но еще в большей степени угнетало “людское суесловие” вокруг истории, о которой тогда много говорили. Тем не менее наперекор молве, злословью света Тютчев, ни минуты не задумываясь, принес в жертву своей любви блестящее положение в обществе, не обращая внимание на недовольство двора, и можно было счесть, что он бравирует перед общественным мнением. О чем это говорит? Только о глубине его любви, о силе чувства. 

В нем проснулась способность к безрассудной, не помнящей себя и слепой ко всему окружающему любви. Знавшие его положительно отказывались верить, что такое возможно в его годы. 

В еще более сложном положении оказалась Елена. Ведь свет всегда снисходительнее относится к мужчине, не прощая ничего женщине. Ей не простили “беззаконной любви”, она испила более горькую чашу. Ее отвергли прежние знакомые, от нее отрекся отец, тетке пришлось уйти из Смольного института. . . “Толпа вошла, толпа вломилась в святилище души твоей”. 

Тютчева угнетало сознание вины перед Денисьевой. Поэт тягостно, как свои собственные, переживет страдания любимой женщины, которые она терпела из-за него — ее “безжизненного кумира”. Временами ему казалось, что он недостоин того глубокого и цельного чувства — “искреннего и пламенного”, возникшего в сердце возлюбленной. Появляются удивительные по откровению строки: 

Судьбы ужасным приговором 

Твоя любовь для ней была, 

И незаслуженным позором 

На жизнь ее она легла! 

Любовь Тютчева принесла в его творчество новое мироощущение. С ней, этой “земной и незаконной страстью”, в его стихах возникла необычайная глубина, “какая-то иступленная стыдливость чувства и какая-то новая суеверная страсть, похожая на страдание и предчувствие смерти”. Этой любви мы обязаны рождением великолепного лирического цикла стихов, обогативших русскую лирику бессмертными шедеврами. 

Несмотря на тягостное и двусмысленное положение, Елена несла свой крест все четырнадцать лет. У них был общий дом, общие дети — их дети — трое, носившие его фамилию, хотя юридически считались незаконнорожденными. Из них выжил один Федор. Двое других умерли в детстве — Леля четырнадцати лет и Коля полуторагодовалым. Елена Александровна была для них прекрасной матерью, нежной, заботливой. Когда они болели, проводила бессонные ночи у их кроваток, не жалела себя, их страдания разрывали ей душу. Точно так же она ухаживала за Федором Ивановичем, когда он занемогал. Беспокоилась, переживала за своего, как называла его, Боженьку. 

Чутким женским сердцем Елена угадывала малейшие изменения в его настроении, однако и сама с годами становилась раздражительной, вспыльчивой и мнительной. Видно, не выдержала своего двусмысленного положения — жизни отреченья, жизни страданья, уготованной ей судьбой. Неожиданно обрушилась болезнь, жестокая, неизлечимая. У нее открылась чахотка. Она мужественно боролась с недугом, надеялась. Но силы с каждым днем оставляли ее. По ночам ее преследовали кошмары, мучила лихорадка. 

Одно время, казалось, она начала поправляться, стала вставать и проводила большую часть дня в гостиной, обедала за столом. Радовалась за своего Боженьку, беспокоилась, чтобы ему не было скучно, и очень хотела поправиться скорее не столько для себя, сколько для него. Но, как часто бывает, улучшение самочувствия было обманчивым. Вскоре наступило резкое обострение, и 4 августа 1864 года она скончалась. 

Для Тютчева началась мучительная пытка, которая длилась долгие девять лет. Все это время душевное состояние было ужасно, он погибал день за днем все больше и больше в мрачной бездонной пропасти. Смысл жизни кончился, и то, что он чувствовал, невозможно было передать словами. Тютчев был в отчаянном состоянии, часто рыдания подступали к горлу, и слезы омывали грудь. Это были дни нравственной пытки для него и для его близких — он находился на грани умопомешательства. 

Он испробовал все, пытался и стихами излечиться от душевной боли. Мука продолжалась, облегчение не приходило. И когда пробил его последний час, лицо приняло какое-то особенное выражение торжественности и ужаса. Глаза широко раскрылись, как бы уставились вдаль, туда, где ждала его она. Он просиял и погас. 

Это случилось в приснопамятный для него день — 15 июля. Ровно через двадцать три года после того блаженно-рокового дня, как он встретился с ней, незабвенной своей любовью. 

Поэзия Тютчева вошла в культурную жизнь мира, в наш духовный обиход, заняв высокое место в истории поэзии. 

Поэт умирает — его поэзия остается с нами.