СНВ-III

План
Введение 
1 Предыстория 
1.1 Состояние стратегических сил России и США 
1.1.1 Россия
1.1.2 США


2 Переговоры 
2.1 Противоракетная оборона США
2.2 Проблема учёта зарядов
2.3 РС-24

3 Подписание
4 Ратификация 
4.1 В России
4.2 В США
4.3 Вступление в силу

5 Структура
6 Условия 
6.1 Двусторонняя консультативная комиссия
6.2 Ограничение объёмов СНВ
6.3 Вооружения, попадающие под действие договора
6.4 Обмен телеметрическими данными
6.5 Инспекции
6.6 Бомбардировщики B-1B
6.7 Противоракетная оборона

7 Мнения 
7.1 В России
7.2 В США

8 Критика 
8.1 Высокоточное оружие
8.2 Стратегическое неядерное оружие
8.3 Участие третьих ядерных держав

9 Значение

Список литературы
СНВ-III 

Введение

Договор между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений, СНВ-III[1] (англ. Treaty between the United States of America and the Russian Federation on Measures for the Further Reduction and Limitation of Strategic Offensive Arms, New START[прим. 1]) — двусторонний договор между Россией и Соединёнными Штатами относительно дальнейшего взаимного сокращения арсеналов развёрнутых стратегических ядерных вооружений. Договор был подписан президентами Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой 8 апреля 2010 года в Праге и вступил в силу 5 февраля 2011 года.

Договор рассчитан на 10 лет с возможной пролонгацией по взаимной договорённости сторон на 5 лет[2]. Договором предусмотрено сокращение ядерных боезарядов до 1550 единиц, межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет подводных лодок и тяжёлых бомбардировщиков — до 700 единиц. Договор сменил истёкший в декабре 2009 года СНВ-I.

1. Предыстория 

СНВ-III стал седьмым в серии двусторонних договоров между СССР/Россией и США об ограничениях стратегических ядерных сил. Первым таким договором был ОСВ-I, подписанный в 1972 году и закрепивший количество средств доставки ядерного оружия для каждой из сторон на том уровне, на каком они находились в тот момент. Однако к этому времени и в СССР, и в США уже начали оснащать ракеты разделяющимися головными частями с блоками индивидуального наведения. В результате именно в период разрядки начался невиданный прежде, лавинообразный процесс наращивания ядерного потенциала[3]. Договор также предусматривал принятие на вооружение новых баллистических ракет, размещаемых на подводных лодках, строго в том количестве, в котором были ранее списаны устаревшие баллистические ракеты наземного базирования.

Продолжением договора от 1972 года стал ОСВ-II от 1979 года, запрещавший вывод ядерного оружия в космос и установивший «потолки» для пусковых установок, стратегической авиации и ракет (но не собственно ядерных боезарядов) ниже существовавшего уровня: до 2500 единиц (в том числе до 820 пусковых установок МБР, оснащенных РГЧ)[4]. Кроме того, были запрещены разработка и развёртывание баллистических ракет, базирующихся на плавсредствах, кроме подводных лодок, и на морском дне; мобильных тяжёлых МБР; крылатых ракет с РГЧ; был ограничен максимальный забрасываемый вес для БРПЛ.

Следующим договором о сокращении СНВ стал бессрочный Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987), который поставил под запрет разработку и развёртывание баллистических ракет с дальностью от 500 до 5500 км. В соответствии с договором стороны в течение трёх лет должны были уничтожить все пусковые установки и баллистические ракеты наземного базирования, включая ракеты как в европейской, так и в азиатской части СССР. Этим же договором была впервые введена универсальная классификация баллистических ракет по дальности.[4].

Договор СНВ-I был заключён между СССР и США 31 июля 1991 года в Москве и вступил в силу 5 декабря 1994 года — уже после распада СССР и переброски ядерного оружия, оставшегося в Белоруссии, Казахстане и на Украине, в Россию. Установленный срок его действия — 15 лет. Условия договора запрещали любой из сторон размещать на боевом дежурстве более 1600 единиц средств доставки ядерного оружия (МБР, БРПЛ, стратегические бомбардировщики). Максимальное количество самих ядерных зарядов ограничивалось 6000. 6 декабря 2001 года было объявлено, что Россия и США выполнили обязательства по договору[5].

В 1993 году Борис Ельцин и Джордж Буш подписали договор СНВ-II, который должен был вступить в силу в день обмена ратификационными грамотами, но не ранее вступления в силу СНВ-I[5]. СНВ-II был ратифицирован в США в 1997 году, в России — в 2000, однако после выхода США 13 июня 2002 года из Договора по противоракетной обороне Россия на следующий день объявила об отказе участвовать в СНВ-II[6]. Договор предусматривал сокращение к 1 января 2003 года числа боезарядов до 3500 единиц, в том числе до 1750 боезарядов на БРПЛ. Планировалось к этому же времени полностью сократить МБР с РГЧ и тяжёлые МБР[7].

Интересно, что ещё в марте 1997 года в ходе консультаций в Хельсинки Ельцин и Клинтон договорились о незамедлительном начале работ по СНВ-III сразу после вступления в силу СНВ-II. В СНВ-III версии 1997 года планировалось установить «потолки» на уровне 2000—2500 стратегических ядерных боезарядов и, возможно, придать договору бессрочный характер. Переговоры по этому соглашению были безрезультатными[3].

В мае 2002 года, через несколько месяцев после объявления о выполнении условий договора СНВ-I был подписан договор СНП, ограничивший максимальное количество боезарядов ещё в 3 раза: от 1700 до 2200[8]. При этом состав и структура попадавших под сокращение вооружений определялись сторонами самостоятельно и никак не регламентировались в договоре. Договор вступил в силу 1 июня 2003 года (срок действия истекает 31 декабря 2012 года). Срок действия СНВ-I истек 5 декабря 2009 года. Договор СНВ-III заменил СНВ-I и отменил действие Договора СНП от 2002 года.

Помимо истечения срока действия СНВ-I важным фактором, послужившим поводом для начала работ по новому договору, была политическая составляющая. Начало переговоров совпало с так называемой «перезагрузкой» в российско-американских отношениях, которую инициировала администрация Барака Обамы вскоре после его вступления в должность. Многие эксперты сошлись во мнении о том, что новый договор в контексте заявленных перемен во внешней политике США явился личной победой Обамы в политическом противостоянии с Республиканской партией[9]. В этой связи неоднократно упоминалась и связь между углублением сотрудничества с Россией по вопросам разоружения и изменением подхода России к «иранской проблеме»[10][11].

1.1. Состояние стратегических сил России и США 

Россия

По состоянию на начало 2010 года на боевом дежурстве в России состояли:[12]

США

Ядерный арсенал США в начале 2010 года:[13]

2. Переговоры 

Первые сообщения о возможности подписания нового договора о ядерном разоружении появились в декабре 2008 — январе 2009 года[14]. 3 февраля 2009 британская газета The Times сообщила об этом со ссылкой на собственный «надежный источник в Белом доме». По информации этого источника, предварительный объём сокращения ядерных потенциалов мог бы составить 80 %[1]. Позднее стало известно, что «неофициальные» предложения о заключении такого договора действительно поступали в Москву задолго до этого сообщения[14]. Подготовка переговоров в администрации президента США Барака Обамы была поручена координатору по политике в сфере оружия массового уничтожения Гэри Сэймору[14], бывшему советнику Билла Клинтона[15]. Разработка договора началась в апреле 2009 года сразу после встречи Дмитрия Медведева и Барака Обамы в Лондоне[16]. Предварительные переговоры прошли в Риме уже 27 апреля[17], хотя изначально планировалось провести их в середине мая[18].

Далее переговоры проходили по следующему графику:

	Первый раунд: 19-20 мая, Москва[19].

	Второй раунд: 1-3 июня, Женева[20].

	Третий раунд: 22-24 июня, Женева[20].

	Четвёртый раунд: 22-24 июля, Женева[20].

	Пятый раунд: 5-7 сентября, Женева[21].

	Шестой раунд: 21-28 сентября, Женева[22][23].

	Седьмой раунд: 19-30 октября, Женева[24].

	Восьмой раунд: 9 ноября, Женева[25].

Утром 6 июля было объявлено о согласовании текста «Совместного понимания по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений»[26][27], который был подписан Медведевым и Обамой во время визита американского президента в Москву в тот же день. В документе было продекларировано намерение обеих сторон сократить количество ядерных боезарядов до 1500—1675 единиц, а также их носителей — до 500—1100 единиц[28].

Ход переговоров и детали разногласий, возникавших в их процессе, были с самого начала засекречены[29], однако о некоторых проблемных моментах было известно общественности.

2.1. Противоракетная оборона США

Характерной чертой переговоров стала позиция России, которая требовала «увязать» подписание договора с отказом от строительства элементов системы ПРО США в Восточной Европе[31]. Хотя американское правительство ни разу не заявляло об отказе от этих планов, было оговорено, что взаимосвязь между оборонительным и наступательным оружием будет учтена[32]. В частности, об этом говорит пятый пункт рамочного документа[33]. В то же время, о том, какого рода «взаимосвязь» имелась в виду, в договоре ничего указано не было.

17 сентября Барак Обама объявил, что США отказываются от планов размещения стационарной радарной установки в Чехии и ракет-перехватчиков в Польше в пользу усиления уже имеющихся в Западной Европе средств противоракетной обороны и военно-морской группировки в Средиземном море. За несколько часов до этого представитель Совета по национальной безопасности США сообщил сотруднику посольства России в Вашингтоне об изменениях в американских планах[34]. В мировой прессе получил известность «ночной звонок» Обамы в Прагу[35][36]. К прежним планам планируется вернуться не ранее 2015 года[37].

При этом Барак Обама упомянул, что США готовы привлечь возможности российской системы противоракетной обороны в более широкую, совместную систему защиты[38].

2.2. Проблема учёта зарядов

Не было единой точки зрения в отношении принципа учёта ядерных зарядов на баллистических ракетах, оснащённых РГЧ. Современные ракеты подобного типа могут нести до 14 зарядов (UGM-133A). Делегация США предложила включать в обсуждение лишь те заряды, которые находятся на каждой отдельно взятой ракете в данный момент времени, тогда как в предыдущих договорах за любой «дежурной» ракетой любого типа априори записывалось то количество боевых блоков, с которыми она прошла испытания[39]. Таким образом, возникли опасения, что находящиеся на хранении заряды не попадут в рамки договора и в дальнейшем могут быть смонтированы на ракеты и приведены в боевую готовность[39][40].

Около трети от общего количества имевшихся в 2008 году в американском арсенале ядерных боезарядов составляли боеголовки W76, тридцатилетний гарантированный срок хранения наиболее старых из которых заканчивался в том же году. В результате многолетнего хранения боеголовки могут частично утратить свою эффективность[41][42]. При этом, инициированная Джорджем Бушем в 2004 году «Программа надёжной замены боеголовок» (Reliable Replacement Warhead), в рамках которой планировалось создание замены для W76 и которая, таким образом, была призвана решить эту проблему, была свёрнута администрацией Обамы[43].

Подписанный договор учёт боевых блоков регламентирует следующим образом: «Количеством боезарядов является количество боеголовок, установленных на развернутых МБР и на развернутых БРПЛ». Таким образом, договор не решает проблему «возвратного потенциала».

2.3. РС-24

В октябре 2009 года появились сообщения о том, что подписание нового договора может быть поставлено под угрозу в связи с тем, что в России началась подготовка к принятию на вооружение МБР РС-24 с разделяющейся головной частью, что противоречило положениям СНВ-I[44]. В марте 2009 года было сообщено (а 13 октября подтверждено)[45], что первый ракетный полк РС-24 будет развёрнут в Тейково 5 декабря — в день окончания срока действия СНВ-I[46]. По состоянию на конец марта 2010 года, каких-либо официальных сообщений о развёртывании подразделений РВСН, вооружённых новыми ракетами, не публиковалось, однако в интервью Ю. С. Соломонова, опубликованном в журнале «Национальная оборона» в апреле 2010 года по поводу развёртывания первого подразделения «Ярсов», говорится:

— Кстати говоря, а решение о запуске в серийное производство МБР РС-24 «Ярс» принято?
— Не просто принято, а первое боевое подразделение «Ярса» поставлено на вооружение в четвертом квартале прошлого года. Государственные испытания завершены, по их результатам госкомиссия вынесла свой вердикт. Постановлением правительства было предусмотрено изготовление необходимой материальной части в прошлом году. И в 2009-ом впервые в истории нашего государства, мы в условиях непростой ситуации в оборонно-промышленном комплексе сумели решить эту сложнейшую научно-техническую и производственно-технологическую задачу — освоение серийного изготовления ракетного комплекса РС-24 «Ярс» и поставку его в Вооруженные Силы РФ.

— Ю. С. Соломонов, интервью журналу «Национальная оборона», № 4, апрель 2010[47]

Договор СНВ-I запрещает оснащение разделяющимися головными частями уже существующих типов «моноблочных» ракет, тогда как РС-24 является модернизированной ракетой РТ-2ПМ2 «Тополь-М», оборудованной РГЧ вместо одного боевого блока. При этом текст СНВ-I чётко разграничивает понятия «новый тип» и «модернизированная ракета» по ряду параметров, тогда как является ли РС-24 новым типом либо модернизацией РТ-2ПМ2, оставалось неизвестным ввиду засекреченности характеристик первой.

В обнародованном сразу после подписания тексте СНВ-III РС-24 числилась как отдельный от РТ-2ПМ2 (РС-12М2 по кодировке СНВ) тип.

3. Подписание

24 марта 2010 года было объявлено, что все документы для подписания нового договора готовы и согласованы[48]. Церемонию подписания договора по инициативе США было решено провести в Праге 8 апреля[49]. Ранее к Дмитрию Медведеву с предложением принять церемонию в Киеве обращался президент Украины Виктор Янукович[50]. 26 марта была учреждена Двусторонняя консультативная комиссия (ДКК), которая должна «содействовать осуществлению нового договора»[51]. Документ рассчитан на 10 лет[52].

Церемония подписания состоялась в 12:30 по местному времени (14:30 МСК) 8 апреля в Испанском зале президентского дворца в Праге[53]. После подписания договора и протокола к нему Дмитрий Медведев и Барак Обама дали совместную пресс-конференцию[54]. Тексты Договора на русском и английском языках, Протокола на русском и английском языках, а также заявления Президента РФ по противоракетной обороне были опубликованы на сайтах Президента России и США соответственно[55]. По случаю подписания договора в одном из монетных дворов Чехии была выпущена серия юбилейных медалей (500 золотых и 1000 серебряных)[56].

4. Ратификация 

В день подписания договора президент России Дмитрий Медведев высказал мнение о том, что ратификация СНВ-III парламентами России и США должна пройти синхронно[57].

4.1. В России

28 мая документ был внесён Медведевым для рассмотрения в Государственную Думу[58]. 6 июля в Думе состоялись парламентские слушания по договору, на которых присутствовали представители от МИД и Генштаба[59]. 8 июля Комитеты Госдумы по Обороне и Международным делам рекомендовали палате ратифицировать договор[60].

Однако 29 октября председатель думского комитета по международным делам Константин Косачев высказался за возвращение документа на комитетские слушания, отметив, что договор никак не ограничивает деятельность США по противоракетной обороне, а также то, что под договор не подпадают баллистические ракеты, не оснащенные ядерными боеголовками[61]. В то же время председатель Совета Федерации Сергей Миронов предложил не торопиться с внесением поправок или голосованием по договору, а следить за ходом обсуждения в американском Сенате[62].

После ратификации договора американским Сенатом вечером 22 декабря председатель комитета по международным вопросам Совета Федерации Михаил Маргелов и заместитель председателя комитета Госдумы по международным вопросам Леонид Слуцкий высказали мнение, что российский парламент успеет ратифицировать договор до нового года[63].

24 декабря законопроект (проект федерального закона № 382931-5-ФЗ «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений») о ратификации СНВ-III обсуждался в Государственной Думе. За принятие документа в первом чтении проголосовали 350 депутатов, против — 58. Воздержавшихся не было[64]. В парламентских дебатах принимали участие министр обороны Анатолий Сердюков и министр иностранных дел Сергей Викторович Лавров, которые отвечали на вопросы депутатов. Лавров отметил, что если бы ратификация в американском парламенте не сопровождалась принятием резолюции по договору, в России договор был бы ратифицирован до нового года[65].

6 января 2011 года было объявлено, что Госдума подготовила 5 поправок (для рассмотрения во втором чтении) и 2 проекта заявления Думы (в третьем чтении). Поправки касаются уточнения взаимосвязи СНВ и противоракетной обороны и условий выхода России из договора. Об этом же говорится в проекте первого заявления. Во втором заявлении содержится обращение парламента к президенту о развитии стратегического ядерного комплекса, аналогичное принятому американским Конгрессом[66]. Поправки и проекты заявлений были составлены депутатами Виктором Заварзиным, Андреем Кокошиным, Анатолием Стародубцевым, а также председателем комитета по международным делам Константином Косачёвым. Кроме того, был составлен проект парламентской резолюции по договору[67]. 15 января состоялось второе чтение законопроекта о ратификации. 349 депутатов голосовали «за», 57 были «против», двое воздержались. В документе был принят ряд заявлений, которые стали фактически ответом Госдумы на резолюцию по договору, принятую Сенатом США в декабре. Особое внимание было уделено вопросу стратегических вооружений в неядерном оснащении[68].

25 января состоялось третье, заключительное чтение законопроекта о ратификации. На итоговом голосовании он был утвержден 350-ю голосами «за» и 96-ю «против» при одном воздержавшемся. Одновременно с этим депутаты приняли два заявления. Одно из них содержит обращение к руководству России, в котором говорится о необходимости ускорить обновление ядерных сил. Во втором заявлении указана необходимость «отслеживания» строительства ПРО в Европе, а также вывода с континента американских тактических ядерных сил[69]. 26 января законопроект был единогласно ратифицирован в Совете Федерации (137 голосов «за»)[70]. 28 января законопроект подписал президент[71].

1.1.2. США

13 мая договор был передан для ратификации в Сенат США[72]. 16 сентября Комитет по международным делам Сената США в присутствии министра обороны, председателя ОКНШ и государственного секретаря рассмотрел договор на открытых слушаниях, 14-ю голосами «за» и 4-мя «против» проголосовав за то, чтобы рекомендовать Сенату его ратифицировать[73].

Ряд экспертов высказывал опасения относительно процесса ратификации договора в американском Сенате в связи с тем, что обсуждение совпало по времени с «промежуточными» парламентскими выборами, на которых Демократической партии Обамы предсказывали возможную утрату парламентского большинства. Действительно, по итогам выборов 2 ноября Демократическая партия потеряла 6 голосов, тогда как Республиканская получила дополнительные 6. Таким образом, демократы не лишились большинства, но оно оказалось минимальным: в 4 голоса (51 против 47), также демократы имеют поддержку двух независимых кандидатов. Конгресс нового (112-го) созыва должен был начать работу 3 января 2011 года. До этого Сенат работал в старом составе (58 демократов и 42 республиканца). Для ратификации необходимо было 67 голосов «за». В этой связи противники договора (в основном республиканцы) старались как минимум затянуть финальное голосование до нового года[74]. Лидер парламентского большинства Гарри Рид заявил, что не отпустит Сенат на новогодние каникулы, если решение по договору не будет принято до их начала[75].

14 ноября на саммите АТЭС в Иокогаме Барак Обама пообещал Дмитрию Медведеву, что договор будет ратифицирован до конца 2010 года[76]. 2 декабря пять бывших госсекретарей США написали совместную статью в The Washington Post: Генри Киссинджер, Джордж Шульц, Джеймс Бейкер, Лоуренс Иглбергер и Колин Пауэлл выступили в защиту СНВ-III[77]. 15 декабря Сенат проголосовал за начало дебатов по СНВ (66 голосов — «за», 23 — «против» при необходимых 2/3 голосов)[78]. К этому времени на различных уровнях в Сенате США слушания по СНВ проводились 18 раз[79].

Парламентские прения начались 17 декабря. Как и ожидалось, большинство представителей Республиканской партии высказывались против ратификации договора вообще либо в том виде, в котором он существует. Так, сенатор от Вайоминга Джон Баррассо сформулировал позицию противников договора следующим образом: «Россия пытается заставить США выбирать между противоракетной обороной и договором. В таком случае я выбираю противоракетную оборону»[80]. Джон Маккейн настаивал на внесении поправок в преамбулу договора касательно взаимосвязи СНВ с противоракетной обороной. За это предложение высказались 37 сенаторов, 59 голосовали «против»[80]. 19 декабря попытку повторил сенатор от штата Айдахо Джим Риш: тогда уже 32 проголосовали «за» внесение поправок, 60 — «против». Риш также указал на опасность стратегического паритета с Россией в контексте существенного превосходства России в тактическиях ядерных вооружениях[74] В последний день дебатов были также внесены на обсуждение и отклонены поправки Джона Инсайна (Невада) о включении в текст резолюции ясного определения российских железнодорожных мобильных пусковых комплексов, Роджера Уикера (Миссисипи) о Двусторонней консультативной комиссии, Джона Кайла об ужесточении режима взаимных инспекций ядерной инфраструктуры и об ограничениях для развертывания морской составляющей стратегических ядерных сил России[81].

Против договора также агитировали лидер республиканского меньшинства Джон Кайл, Ричард Берр (Северная Каролина), Джефф Сешнс (Алабама), Джон Энсайн (Невада) и другие[75]. Между тем, уже 20 декабря стало известно, что демократам удалось заручиться поддержкой недостающих в Сенате голосов: в частности, республиканец Скотт Браун (Массачусетс) выступил в поддержку договора и заявил о намерении голосовать «за»[82]. 21 декабря Сенат проголосовал (67-ю голосами против 28-и) за окончание дебатов и назначил финальное голосование на 22 декабря[83].

Итоговое голосование состоялось 22 декабря в 14:30 по местному времени (22:30 МСК). Договор был ратифицирован 71-м голосом против 26-и, трое сенаторов отсутствовали. «За» высказались все 56 демократов, два независимых сенатора, а также 13 республиканцев: Ламар Александер (Теннесси), Роберт Беннетт (Юта), Скотт Браун (Массачусетс), Тад Кохран (Миссисипи), Сьюзан Коллинз (Мэн), Роберт Коркер (Теннесси), Джад Грегг (Нью-Хэмпшир), Джонни Айзаксон (Джорджия), Майк Йоханнс (Небраска), Ричард Лугар (Индиана), Лиза Меркауски (Аляска), Олимпия Сноу (Мэн) и Джордж Войнович (Огайо). Все голосовавшие «против» были республиканцами[84].

С ратификацией Сенат также принял резолюцию, которая не вносит поправок в текст договора или протокола, но описывает отношение Сената к принятому договору. В документе говорится о том, что новый договор не накладывает ограничений на создание систем американской ПРО. К тексту резолюции сенаторы приняли две поправки — относительно обязательств администрации США обеспечить модернизацию ядерного комплекса страны и о необходимости провести с Россией переговоры по вопросам тактических ядерных вооружений[85]. 3 февраля Барак Обама подписал ратификационный документ к договору[86].

4.3. Вступление в силу

5 февраля 2011 года министр иностранных дел России Сергей Лавров и государственный секретарь США Хиллари Клинтон в ходе 47-й Мюнхенской конференции по безопасности обменялись ратификационными грамотами договора[87], после чего тот формально вступил в силу. Согласно условиям договора, не позднее чем через 45 дней после этого происходит обмен данными по стратегическим вооружениям, через 2 месяца начинается инспекционная деятельность.

5. Структура

Соглашение представляет собой сам Договор, Протокол к договору на русском и английском языках и Заявление Президента Российской Федерации относительно противоракетной обороны.

	Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений

	Преамбула

	Статья I — обязательства по договору.

	Статья II — суммарные предельные уровни стратегических наступательных вооружений.

	Статья III — порядок засчёта стратегических наступательных вооружений и их полный список.

	Статья IV — базирование стратегических наступательных вооружений.

	Статья V — модернизация стратегических наступательных вооружений.

	Статья VI — переоборудование и ликвидация стратегических наступательных вооружений.

	Статья VII — огласка сведений по стратегическим наступательным вооружениям.

	Статья VIII — неясные ситуации.

	Статья XIX — обмен телеметрической информацией.

	Статья X — контроль за исполнением из космоса.

	Статья XI — инспекционный контроль.

	Статья XII — Двусторонняя консультативная комиссия.

	Статья ХIII — иные международные обязательства сторон.

	Статья ХIV — срок действия и порядок выхода из договора.

	Статья XV — поправки к договору.

	Статья XVI — регистрация договора.

	Протокол к Договору между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений

	Глава первая — Термины и их определения (стр. 2-14). Даётся определение 90 последовательно пронумерованным терминам в алфавитном порядке, используемым в текстах договора и протокола (в скобках указан номер термина в иноязычной версии).

	Глава вторая — Категории данных в отношении стратегических наступательных вооружений (стр. 15-71). Определяется порядок оформления данных и их обмена.

	Глава третья — Процедуры переоборудования или ликвидации стратегических наступательных вооружений (стр. 72-79). Определяется порядок утилизации или переоборудования ракет, пусковых установок, тяжелых бомбардировщиков и подводных лодок.

	Глава четвертая — Уведомления (стр. 80-86). Приводится полный список уведомлений относительно данных, касающихся стратегических наступательных вооружений, относительно передвижения стратегических наступательных вооружений, относительно пусков МБР или БРПЛ и обмена телеметрической информацией, относительно переоборудования или ликвидации, относительно инспекционной деятельности и относительно деятельности ДКК.

	Глава пятая — Инспекционная деятельность (стр. 87-115). Определяются квоты на различные типы инспекционных поездок и порядок их осуществления.

	Глава шестая — Двусторонняя консультативная комиссия (стр. 116—118). Определяется принцип работы ДКК.

	Глава седьмая — Телеметрическая информация (стр. 119). Определяется порядок обмена телеметрической информацией по пускам.

	Глава восьмая — Временное применение (стр. 120—121). Приводится список положений договора, вступивших в силу до его ратификации.

	Глава девятая — Согласованные заявления (стр. 122—137). Приводятся десть согласованных заявлений сторон относительно ряда особых вопросов.

	Глава десятая — Заключительные положения (стр. 138).

	Заявление Российской Федерации относительно противоракетной обороны

6. Условия 

Впервые конкретные условия договора были опубликованы 26 марта 2010 года.

Ряд положений договора, перечисленных в главе VIII Протокола к СНВ-III, вступил в силу в момент подписания, то есть до ратификации. Среди них, в частности, пункт второй статьи пятой договора о возможности обсуждения в Двусторонней контрольной комиссии (ДКК) появления новых типов стратегических носителей; статья VIII договора о предупреждении противоположной стороны о повышении уровня боеготовности СЯС и некоторые другие[88].

6.1. Двусторонняя консультативная комиссия

Двусторонняя консультативная комиссия (ДКК) — непостоянный межгосударственный рабочий орган, призванный содействовать осуществлению договора и сохранению его дееспособности. Сессии ДКК созываются на нерегулярной основе по запросу любой из сторон. Повестка дня заседаний комиссии и её работа не придаётся огласке, если только сторонами не согласовано иное[88]. ДКК состоит из представителей, заместителей представителей, членов, советников и экспертов. В составе комиссии по инициативе представителей любой из сторон могут образовываться рабочие группы для обсуждения различных проблем[88].

6.2. Ограничение объёмов СНВ

Договор ограничивает общее число развёрнутых ядерных боезарядов 1550 единицами для обеих сторон. Число развёрнутых межконтинентальных баллистических ракет, развёрнутых баллистических ракет подводных лодок и развёрнутых стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев для России и США не будет превышать 700 единиц. Количество развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок МБР, развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок БРПЛ и развёрнутых и неразвёрнутых тяжёлых бомбардировщиков не будет превышать 800 единиц[89][90]. Таким образом, у сторон есть возможность хранить в неразвёрнутом состоянии ещё 100 носителей[91]. Для засчёта в суммарное предельное количество боезарядов каждый развернутый и неразвёрнутый тяжелый бомбардировщик правилами учёта засчитывается как одна единица, тогда как, например, самолёт Ту-160 способен нести на борту до 12 ядерных крылатых ракет Х-55 дальностью 2500 км[92]. Запрещено развёртывание стратегических наступательных вооружений за пределами национальной территории каждой из сторон[92].

6.3. Вооружения, попадающие под действие договора

Договор распространяется на следующие типы стратегических вооружений[88]:

Договор также распространяется на все транспортно-пусковые контейнеры (ТПК) и пусковые установки указанных типов МБР и БРПЛ. Договор не распространяется на МБР и БРПЛ, на их ТПК и пусковые установки, а также на тяжёлые бомбардировщики в случаях, если вооружение включено в стационарную экспозицию, используется для обучения личного состава или запуска космических объектов[92].

Договор не распространяется на боезаряды, находящиеся на долговременном хранении.

6.4. Обмен телеметрическими данными

Помимо ограничения количества ядерного оружия договор подразумевает двусторонний обмен телеметрическими данными, полученными в ходе испытательных пусков[93]. Такой обмен производится раз в год не более чем по пяти пускам МБР или БРПЛ[88].

6.5. Инспекции

Инспекционная деятельность является главным инструментом взаимного контроля за исполнением договора. Инспекционная деятельность начинается по истечении двух месяцев после вступления договора в силу[88]. В инспекции могут принимать участие не более 300 человек. Списки инспекторов согласуются в течение одного месяца, после этого инспекторам выдаются двухлетние визы, и инспектируемая сторона уже не может отвести того или иного инспектора. Для каждой стороны устанавливаются два пункта въезда инспекционных групп. Инспекторы, члены инспекционных делегаций и лётных экипажей, а также их самолёты пользуются на территории инспектируемой стороны полной неприкосновенностью[88].

Предусматриваются два типа инспекций. Инспекции первого типа имеют целью подтвердить достоверность заявленных количеств развёрнутых стратегических наступательных вооружений. Инспекции второго типа позволяют подтвердить достоверность данных о неразвёрнутых, переоборудованных или ликвидированных вооружениях. Такие инспекции проводятся в местах загрузки МБР, местах загрузки БРПЛ, местах складского хранения МБР, БРПЛ и мобильных пусковых установок МБР, местах ремонта МБР, БРПЛ и мобильных пусковых установок МБР, на испытательных полигонах и в местах обучения. В течение года разрешается проводить не более 10 инспекций первого типа и не более 8 инспекций второго типа[92]. Каждая из сторон имеет право проводить в любой данный момент времени не более одной инспекции на чужой территории[88].

6.6. Бомбардировщики B-1B

Действие договора в части авиационной составляющей СЯС США распространяется помимо B-2 и B-52 на самолёты B-1B. Эти бомбардировщики, разработанные в 1970-х годах и предназначавшиеся для нанесения ракетных ударов по СССР, с 1990-х годов проходят постепенное переоборудование для обычных вооружений, и к моменту окончания срока действия СНВ-III США не планируют использовать их как носители ядерного оружия[95]. В связи с этим Договором предусмотрено исключение B-1B из засчёта и прекращение действия Договора в отношении этих самолётов, как только последний из них будет переоборудован[92].

6.7. Противоракетная оборона

Договор прямо не налагает чётких ограничений на развитие систем ПРО в Европе, однако из статьи XIV договора и одностороннего заявления Президента России, являющегося неотъемлимой частью договора, следует, что «качественное и количественное наращивание возможностей систем ПРО США» попадает в категорию «исключительных обстоятельств, ставящих под угрозу высшие интересы Российской Федерации», и является основанием для выхода России из договора[92][96].

7. Мнения 

4.1. В России

Президент России Дмитрий Медведев после подписания заявил, что подписание договора «упрочило не только безопасность России и США, но и безопасность всего мирового сообщества». Также, по мнению президента, «договор может действовать и быть жизнеспособным только в условиях, когда нет качественного и количественного наращивания возможностей системы ПРО США».[97]

Начальник Генштаба ВС России генерал армии Николай Макаров считает, что «достигнутые в СНВ-III договоренности снимают взаимные озабоченности и полностью отвечают интересам безопасности России»[98].

Заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба генерал-майор Сергей Орлов отмечает: «Договор не накладывает никаких ограничений на развитие и совершенствование российской ядерной группировки. Количественные параметры, зафиксированные в данном договоре, по нашим расчетам, позволяют Вооруженным силам России обеспечить в полном объеме стратегическое сдерживание в мирное время и поражение ядерных объектов противника с гарантированной вероятностью — в военное»[99].

По мнению главы комитета СФ по международным делам Михаила Маргелова, СНВ-III позволит России сэкономить «миллиарды долларов на переоснащении существующих средств доставки, не тормозя при этом модернизацию вооружений»[100].

Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов считает, что ядерное оружие — «это последний довод, который есть у России, и любое сокращение потенциала бьет, прежде всего, по нашей безопасности»[101].

По мнению лидера ЛДПР Владимира Жириновского, договор существенно ослабляет военную мощь России. Он также заявил, что вся фракция ЛДПР в Думе проголосует против ратификации договора[102].

Президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов позитивно оценил подписанный договор: «Россия не поддалась давлению американцев и заключила выгодный для себя договор. Во-первых, нам удалось сбросить с себя „контролирующие оковы“, когда американцы зорко следили не только за производством наших баллистических ракет, например, на том же Воткинском заводе, но и даже отслеживали маршруты передвижения мобильных ракетных комплексов. Теперь, по условиям договора, этого не будет»[103] (в соответствии с Договором СНВ-I стороны имели право отслеживать выпуск новых МБР друг друга, на Воткинском заводе до 2009 года работала миссия американских наблюдателей (Votkinsk Portal Monitoring Facility). Аналогичная миссия России в США прекратила работу в США в 2001 году, в связи с прекращением партнером производства ракет).

1.1.2. США

Президент США Барак Обама назвал новый договор СНВ «самым всеобъемлющим за последние два десятилетия соглашением по контролю над вооружениями. Новый российско-американский договор по СНВ означает важную веху в отношениях между двумя странами и в обеспечении безопасности во всем мире»[104].

Глава Объединенного комитета начальников штабов, адмирал Майкл Маллен назвал договор по СНВ «очень значимым договором, результатом которого в случае его ратификации станет сокращение количества ядерного оружия», и отметил, что «очень поддерживает договор в том виде, в котором он был создан»[105].

По мнению одного из кандидатов-республиканцев на президентских выборах 2008 года и бывшего губернатора Массачусетса Митта Ромни подписание СНВ-III является «величайшей ошибкой Обамы». По его словам «Договор не распространяется на российские мобильные МБР и пусковые установки, которые перемещаются по железной дороге»,[106] что, впрочем, не соответствует действительности, поскольку все ПГРК на вооружении РВСН (РТ-2ПМ и РТ-2ПМ2) попадают под действие договора (Ст. III, п. 8, подп. a-ii)[92], а все БЖРК были утилизированы в 2003—2007 годах. Позиция Ромни была в числе прочего раскритикована демократом Джоном Керри (также кандидатом на президентских выборах в 2004 году)[107].

Американское общественное мнение выступило в поддержку договора. По данным CNN за ратификацию СНВ-III высказались 73 % американцев, 24 % — против[108].

8. Критика 

8.1. Высокоточное оружие

По мнению некоторых комментаторов, в частности, президента «Академии геополитических проблем» генерал-полковника Ивашова, Договор СНВ-III «губителен для России», поскольку он игнорирует превосходство США в обычном, в том числе высокоточном вооружении, которым можно было бы нейтрализовать стратегические силы России (стоит отметить, что это мнение было высказано ещё до подписания и публикации текста договора)[109]. Критики этой позиции указывают на новую военную доктрину России, которая в этом случае предполагает нанесение ответного удара ядерными средствами[110].

8.2. Стратегическое неядерное оружие

В исследовании Центра по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ утверждается, что условия СНВ-III делают возможным развертывание МБР в неядерном оснащении без каких-либо ограничений. В частности, пусковая установка на незащищённой позиции не попадает ни в категорию развёрнутых, ни в категорию неразвёрнутых, и потому такие ПУ не попадают под установленный потолок. Если в таких ПУ будут находиться МБР, то такие МБР будут считаться как неразвёрнутые, а потому ни количество МБР в незащищённых ПУ, ни количество боеголовок на них не подлежат ограничению[111].

В резолюции, принятой Государственной Думой России при ратификации договора во втором чтении, указывается, что развёртывание стратегических наступательных вооружений в обычном оснащении, в случае если решение об этом не было пропущено через Двустороннюю консультативную комиссию, является исключительным условиям для выхода России из договора[68].

8.3. Участие третьих ядерных держав

Договор подвергается критике за свой двусторонний характер, который не позволяет контролировать арсеналы третьих стран (помимо России и США ядерным оружием обладают ещё 7 государств, в том числе две страны НАТО).

Как отметил во время парламентских слушаний первый заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант Александр Бурутин, система двусторонних соглашений по разоружению себя практически исчерпала, и предположил, что в ближайшее десятилетие начнётся работа по первому многостороннему договору об СНВ[112].

Особую опасность представляет проблема британского ядерного арсенала, который с 1962 года включен в американскую систему ядерного планирования. Теоретически США могут развивать военные программы совместно с Британией и обходить лимиты СНВ-III[113].

9. Значение

Рядом экспертов неоднократно отмечалось, что договор для России в отличие от США является скорее договором о наращивании СНВ, а не об их сокращении[114]. Так, на момент вступления договора в силу Россия уже не нарушала порога по носителям, установленного договором: 611 единиц против предельных 700; и превышала лишь по боезарядам: 2679 (1911 по новым правилам) единиц против предельных 1550[115]. Предположительно, Россия сможет нарастить СНВ до установленных договором показателей лишь к 2018 году[114]. Также, Министерство обороны не планирует проводить сокращения войсковых частей на основании договора[116].

Тем не менее, указывалось и на то, что вступление договора в силу снимет часть бремени с военного бюджета и позволит экономить «миллиарды долларов»[100]. При этом расходы военного бюджета по пункту «Ядерно-оружейный комплекс» неизменно повышаются: в 2010 году на эти цели было выделено 18,8 млрд рублей, в 2011 — 26,9 млрд (для сравнения, больше чем расходная часть бюджета Екатеринбурга годом ранее[117]), в 2012 планируется выделить 27,5 млрд, а в 2013 — 30,3 млрд рублей[118].



Список литературы:

	В англоязычных СМИ договор именуется без цифрового индекса, тогда как под аббревиатурой START III понимается проект незаключённого договора 1997 года

	В их число не входят 2 ракетоносца, находившиеся в указанный момент на капитальном ремонте

	Первое число включает в себя все имеющиеся у ВВС США самолёты типа, в том числе те, что используются для обучения, испытаний и так далее. Второе число включает в себя лишь те, что используются как носители ядерного или обычного ракетно-бомбового вооружения

	Не считая 48 ракет UGM-133A с 4 блоками каждая, установленных на двух ракетоносцах, находившихся в указанный момент на капитальном ремонте

	216 — число оперативно развёрнутых ракет, в общей сложности в распоряжении ВВС США имеется 528 ракет

	Второе число включает в себя 500 боезарядов, установленных на КРПЛ «Томагавк» и свободнопадающих бомбах B61-3 и B61-4 (из них около 200 — в Европе) и не попадающих под действие СНВ-III

	Снята с вооружения в 1995 году

	Снята с вооружения в 2005 году

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/СНВ-III