Восточные славяне в догосударственную эпоху

Реферат



на тему: Восточные славяне в догосударственную эпоху


Вопрос о происхождении и ранней истории славянства относящийся к числу наиболее сложных и дискуссионных в исторической науке, решается на базе данных различных дисциплин – лингвистики, археологии, антропологии, этнографии. Большинство ученых видит в славянах потомков древних индоевропейцев и считает их автохтонным населением Средней и Восточной Европы. На рубеже IV и III тысячелетий до н.э. племена индоевропейцев расселились на значительной территории Евразии, достигли на севере районов Прибалтики и Скандинавии; на западе добрались до Атлантики; на востоке – до Ирана и Индии, а на юге – до Средиземноморья.

Поиск «славянских древностей» уводит нас в I тыс. до н. э. Именно тогда наряду с другими варварскими племенами (германскими, кельтскими, финно-угорскими) на исторической арене появились и славяне со своим языком и этническими особенностями. Отделившись от балто-славянской общности, они составили единый этнос, говорящий на языке, который условно назван "праславянским", предке современных славянских языков. Сам термин "славяне" до сих пор не имеет научного объяснения. Многие историки и лингвисты считают, что он имеет общий корень со "словом". Возможно, наши предки называли себя "славянами" в отличие от других народов, язык которых был им непонятен, и которых они называли "немцы". Сложность проблемы славянского этногенеза заключается в том, что под своим именем славяне выступают лишь в источниках, датированных VI в.

Область обитания праславян локализована между Эльбой (Лабой) и Вислой, Днепром и Днестром, к северу от Карпатских гор. Именно на этой территории позднее были образованы славянские государства. Данные языкознания свидетельствуют, что местом первоначального обитания славян был лесистый и болотистый край. В общеславянском (праславянском) языке мало слов, обозначающих горный ландшафт. «Горой» называли холм, покрытый лесом, высокий берег, любую возвышенность. Также мало терминов, связанных с морем. Отсутствуют названия, связанные со степным ландшафтом. Вместе с тем, в общеславянском языке много слов, обозначающих леса и водоемы: озеро, плесо, болото, гай, дубрава, роща, бор и т.д. В этих местах, судя по тем же данным лингвистики, росли береза, дуб, ясень, липа, ель, сосна. Эти названия сходно звучат и в современных славянских языках, поскольку сложились в эпоху славянского языкового единства. В широтах, где проживали славяне, самым холодным месяцем в году был февраль, отчего и назывался "лютый", время цветения и травостоя приходилось на март и апрель - "кветень" и "травень", в июле - "липене" - цвели липы, в августе ("жнивне", "серпне") жали серпами, в сентябре - "вересне" - молотили. В октябре желтели леса - "жовтень", в ноябре деревья теряли листву - "листопад", в декабре выпадал снег и смерзался в грудки - "грудень". Это был календарь народа-земледельца. 

Основой славянской цивилизации был плуг и хлеб. Именно земледелие стало тем мощным фундаментом, на котором произошла консолидация славянских племен, обеспечивающая хозяйственный подъем и бурный демографический рост. Одинаково в славянских языках звучат слова "плуг", "лемех", "конь". 

В период своего языкового единства славяне прошли родовой строй. Об этом свидетельствуют термины родовой организации, схожие во всех славянских языках: "род", "племя", "брат", "мать", "отец", "сын", "дочь" и др. Вместе с тем, термин "семья", возникший на последней стадии развития родовых отношений, встречается не во всех славянских языках. Следовательно, он возник позднее, когда славяне расселились по огромной территории, и общеславянский язык распался. 

Процесс этнической дифференциации славянства начинается в эпоху великого переселения народов (IV - VI вв.). Славянская цивилизация, которая только складывалась, была рассечена мощными миграционными потоками, и в дальнейшем судьбы славянских народов сложились по-разному. В миграционный процесс славяне включились в IV в., когда в результате нашествия гуннов южные границы обитания славянских культур были взломаны, и славяне двинулись в разных направлениях, оторвавшись от родного общеславянского лона. 

К началу VI в. они появились на Дунае, отсюда двинулись на Балканы, в Чехию, Польшу. Продвигаясь в южном, западном и восточном направлениях, славяне сталкивались с местным населением: на юге с иллирийскими и фракийскими племенами, на западе - с кельтами и германцами, с финно - уграми и балтами - на востоке. В результате этих контактов и этнических взаимодействий праславянская общность распалась, но на ее основе началось формирование трех больших групп: западных, южных и восточных славян. Миграция славян достигла апогея в VII в., когда ими были заселены обширные пространства Восточной, Юго-Восточной и Центральной Европы.

Осваивая новые территории, славяне подошли к границам Восточной Римской империи, постоянно нарушая ее оборонительные рубежи. Именно поэтому о славянах стали писать римские и византийские историки - Тацит, Плиний, Иордан, Прокопий Кесарийский, Маврикий и др. Однако под собственным именем славяне не упоминаются. Они выступают как венеды, склавины, анты. По данным Иордана, склавины располагались на север от Дуная, между Дунаем, Днестром и Вислой; анты заселяли территорию между Днепром и Днестром. Под именем венедов выступают те славянские племена, которые не участвовали в переселении на юг и обитали между Вислой и Эльбой. Многие ученые полагают, что в разделении славян на склавинов, антов и венедов можно видеть три современные ветви славянства - западную, южную и восточную.

Продвигаясь в восточном направлении, по необозримым пространствам Восточно-европейской равнины, славяне контактировали с балтскими и финно-угорскими – племенами, частью ассимилируя, частью вытесняя их. В результате этих этнических взаимодействий и возникло восточное славянство как отдельная этническая общность, отличающаяся от остальных славянских народов. Восточнославянские племена расселились на обширных пространствах Восточной Европы от озера Ильмень до Причерноморских степей и от Восточных Карпат до Волги. Мощным ядром формирования восточного славянства было Нижнее и Среднее Поднепровье, где уже несколько тысяч лет жили земледельческие племена. 

Расселение восточнославянских племен было направлено по крупным рекам и речным системам. Не случайно названия некоторых племен произошли от названий рек (бужане, полочане). Когда славяне овладели истоками Днепра, Волги и Западной Двины, подошли к реке Волхову и озеру Ильмень, в их руках оказались исключительно важные пути сообщения, которые соединяли Балтийское море с Черным и Каспийским. Важнейший из них – «великий путь из варяг в греки». Он начинался от Финского залива и вел в реку Неву, в Ладожское озеро, в реку Волхов, в озеро Ильмень, в реку Ловать. Из Ловати через мелкие речки и систему волоков он вел в Западную Двину, а оттуда в верховья Днепра. Через Днепр славяне выходили в Черное море, к «грекам», т.е. в Византию. Этим важнейшим торговым путем пользовались не только славяне, но и варяги. Византийский хронист приводит названия днепровских порогов, как на славянском, так и на «варяжском» (шведском) языках. 

Другой важный торговый путь проходил по Волге, в земли хазар и волжских болгар. Из Днепра через небольшие речки славянские купцы выходили на Дон, достигали Азовского и Каспийского морей. Этими же путями и иноземные купцы ездили в славянские земли. Активная торговля славян с Византией и с греческими колониями в Крыму доказана обилием кладов римских серебряных денариев по течению Днепра. Клады арабских монет, найденные археологами вдоль Волжского торгового пути, доказывает оживленные торговые связи славян со странами Востока. Этот поток римского и арабского серебра (как в монетах, так и в ювелирных изделиях) шел, очевидно, в обмен на те продукты, которые могли предложить славяне – хлеб и пушнину.

Торговые связи с Византийской империей и со странами Востока, несомненно, способствовали и экономическому прогрессу восточных славян, и их этнической консолидации. Не случайно именно по речным дорогам возникают племенные центры славян – Новгород у ильменских словен, Киев у полян, Смоленск у кривичей, Полоцк у полочан. Территория расселения восточнославянских племен очерчена летописцем так: оба берега Днепра, недалеко от устья реки Десны, занимало племя полян. Их северо-восточными соседями были северяне, обитавшие в бассейне рек Десны и Сейма. Далее, к северу, находились радимичи, занимавшие верхние притоки Днепра. Верховья Днепра и Западной Двины, а также отчасти и Волги, заселяли кривичи. Ответвление кривичей, полочане, жили по реке Полоте, по Западной Двине. Область Ильменского озера была занята словенами. В верхнем течении Оки находилась территория вятичей. На правом берегу Днепра, севернее полян, расселились древляне, территория которых доходила до реки Припяти. Между Припятью и Двиной, на Полесье, простирались владения дреговичей. По верхнему течению Припяти и Западного Буга обитали дулебы или волыняне. По среднему и нижнему течению Днестра до самого морского побережья жили уличи и тиверцы, а северо-восточные отроги Карпат населяли «белые хорваты». 

Итак, ареал расселения восточнославянских племен, согласно «Повести временных лет», обнимал приблизительно большую часть современной Западной Украины и некоторые области Восточной; преобладающую часть нынешней Беларуси и ряд областей России. Таким образом, в перечисленных летописцем восточнославянских племенах можно видеть этнических предков русских, белорусов и украинцев. При этом северяне явились предками, как русских, так и украинцев, а кривичи и радимичи – русских и белорусов.

Важные сведения о быте, общественной и военной организации славян дошли до нас в сочинениях византийских авторов. Так. Прокопий Кесарийский, писатель VI в., сообщает, что «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье считается делом общим. И во всем остальном у обоих этих варварских племен вся жизнь и законы одинаковы. Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды… Они почитают реки и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят гадания. Живут они в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют место жительства. Вступая в битву, большинство из них идет на врагов со щитами и дротиками в руках, панцирей же они никогда не надевают. У тех и других один и тот же язык, достаточно варварский. И по внешнему виду они не отличаются друг от друга. Они очень высокого роста и огромной силы». Византийские источники сообщают также, что анты – земледельцы. Они не являются единым народом, а представляют собой совокупность «бесчисленных племен», которые то объединяются, то враждуют. Анты знают кровную месть. У них существовало рабство, но источником рабства мог быть только плен. Ант у анта не мог быть рабом. Но и пленник-раб оставался в своем положении недолго. Его отпускали на волю или оставляли в качестве полноправного члена рода. У антов множество вождей, «риксов» или «рексов». Упоминаемые византийскими авторами славянские вожди – это не князья или цари, а скорее всего предводители военных дружин периода военной демократии. Это подтверждается сообщениями о том, что весь народ антов вооружен, все мужчины – воины. Таким образом, основой общественной организации антов был родоплеменной строй.

Общественному развитию восточных славян соответствовали их верования. Господствующей религией являлось язычество, обожествлявшее силы явления природы. Поэтому пантеон богов был связан с хозяйственными занятиями рода или племени, а также с разными ступенями в идеологии первобытного общества: фетишизмом, тотемизмом, культом предков. Древнейшим из них у славян был культ Рода или Щура (отсюда слово «пращур»), предков по женской линии называли Рожаницами. Славяне поклонялись огню-сварожичу, деревьям, камням, источникам, молились в священных рощах, приносили кровавые жертвы, («требы»), своим богам. Нередко одни и те же боги имели разные имена. Например, бог солнца назывался Даждьбогом, Сварогом, Хорсом, Ярилом. Языческие боги были растворены в природе и жили рядом с людьми. В глубоком омуте обитал водяной, в воде жили умершие, обратившиеся в русалок, в лесу хозяйничал леший, в жилище незримо присутствовал домовой – его покровитель. Обожествляемые силы и явления персонифицировались и изображались в виде людей – идолы. Археологические исследования открыли культовые сооружения – капища и требища, где славяне поклонялись своим идолам, пытаясь активно воздействовать на них. С этой же целью устраивались языческие празднества (гульбища, «братчины»), на которые приглашались и боги и становились сотрапезниками людей. Служителями языческих культов были волхвы-кудесники или жрецы.

Основой экономики славян являлось земледелие, имеющее свои особенности в зависимости от регионов Восточноевропейской равнины. В лесных районах была распространена подсечная система, при которой расчистка леса была необходимым условием для расширения посевов. Вырубленные деревья и кустарники сжигались, а оставшаяся по «пале» зола служила удобрением. Верхний слой подготовленного таким образом участка разрыхлялся мотыгами. Подсечное земледелие не знало постоянных полей: несколько лет с удобренного золой участка собирали хорошие урожаи, а когда почва истощалась, участок забрасывали до восстановления плодородия почвы, расчищали и засевали новые земли. В местах, где лесов было мало или не было совсем, «подсека» для посевов не требовалась, но и здесь ручная обработка целины требовала больших затрат труда. Черноземные почвы степных и лесостепных районов создавали более благоприятные условия для земледелия, но, не получая никаких удобрений, они тоже истощались. Поэтому в степных и лесостепных местностях применялась переложная система земледелия; истощенные земли оставлялись «под залежь», а для посева выбирались новые участки, которые предварительно возделывались мотыгами. 

Обе системы примитивного земледелия (подсечное хозяйство и перелог) имели несколько общих особенностей: во-первых, они носили экстенсивный характер; во-вторых, обе они требовали участия в труде значительных производственных коллективов. Хотя при ручном земледелии не было постоянных полей, славянские племена вели вполне оседлый образ жизни. Существование в лесной и лесостепной полосе укрепленных поселков-городищ свидетельствует не только об оседлом образе жизни, но и о том, что славяне вели коллективное хозяйство. На последней стадии первобытнообщинного строя кооперирование труда выражалось в сохранении большой родопатриархальной семьи, в состав которой входило не менее трех поколений. Такие большие семьи и жили в славянских укрепленных городищах. Несколько таких семей составляли патриархальный род, а несколько родов – племя. 

Развитие земледелия вносило значительные перемены в хозяйственную жизнь славян. Часть продуктов сельского хозяйства стали использовать для откорма скота, в то время как другие отрасли хозяйства – охота, рыболовство, бортничество – принимали все более второстепенное значение. С течением времени подсечное земледелие создавало условия для перехода к более совершенной форме обработки земли – пашенному земледелию, при котором посеву стала предшествовать распашка. Переход к пашенному земледелию происходил неравномерно. В первую очередь он начинался в так называемых «опольях» – на открытых местах лесных районов, где вспашка земли деревянным ралом была единственным средством увеличить урожайность, весьма низкую при ручной обработке. Распространение пашенного земледелия, зафиксированное археологами уже в начале первого тысячелетия, имело исключительное значение для развития экономики и общественной организации славян. Лесной перелог в сочетании с пашенным земледелием заметно повышал производительность труда и уже не требовал непременного кооперирования рабочей силы для обработки земли. 

Пашенное земледелие, с его более устойчивым циклом сельскохозяйственных работ, с более производительными орудиями труда и применением тяглой силы рабочего скота открывало возможность для индивидуализации хозяйства. Поэтому можно видеть бесспорную связь между возникновением и развитием пашенного земледелия у славян и появлением сельской (соседской, территориальной) общины, которая пришла на смену прежним родовым объединениям. Вместе с тем, распространение пашенного земледелия сопровождалось ростом населения, которое выходит за пределы укрепленных поселков-городищ и строит новые поселения, которые, как правило, не укреплялись. Несколько таких поселений составляли соседскую общину – вервь, мир, возглавляли которую выборные старейшины. Большинство историков относят этот процесс к VI – VII вв., хотя любая его датировка может быть лишь относительной. Во второй половине первого тысячелетия пашенное земледелие становится господствующим для всей территории расселения восточных славян. Широкое распространение, как свидетельствуют археологические данные, получают пахотные орудия с железными рабочими частями – рало (в южных областях) и соха (на севере). Среди зерновых культур преобладали пшеница, небольшое место занимала рожь, известны были также просо, гречиха и ячмень. Подчиненную роль в хозяйстве играло скотоводство. Хозяйственной ячейкой у восточных славян стала малая семья, «дым» с индивидуальным хозяйством. Если пахотные земли находились во владении отдельных семей, то другими земельными угодьями община владела совместно, прежде всего, это относилось к выгонам для скота, водоемам, лесам. Это нераздельное владение создавало основу для сохранения общинного землевладения и самой сельской общины. 

Таким образом, сельская территориальная община была основана на коллективной форме собственности. Это была корпоративная социальная система, организующая все виды деятельности ее членов и основанная на принципах уравнительности. Ее внутренняя структура строилась на принципах прямой демократии (выборность старейшин, коллективность принятия решений).

Сельские общины в VI – VIII вв. имели в своем составе не только неукрепленные села, но и городища – «грады». Это были общинные убежища, где за валами и стенами могло укрыться – «деться» местное население во время нападений врагов. Возможно, поэтому такие укрепленные места получили название «детинцев». Некоторые «грады» имели постоянное население, занимающееся в основном ремеслом. Заселение ремесленниками городов-убежищ было началом возникновения городов как ремесленно-торговых центров. Археологические данные позволяют утверждать, что многие города возникли уже в VII – VIII вв. К ним относят Киев, Изборск, Ладогу, Новгород, Полоцк, Смоленск. Ростов и Чернигов. 

К IX в. города Руси были настолько развиты, что варяги стали называть эту страну «Гардарик», т.е. страной городов. Города постепенно становятся экономическими и административными центрами округи или волости. В городах возникает администрация – старейшины городских общин или «старцы градские», которых упоминают древнерусские письменные источники. Возникновение городов как центров ремесла свидетельствовало об экономическом прогрессе восточного славянства. Раньше всего видоизменяются и обособляются от других видов хозяйственной деятельности две отрасли производства: обработка металлов и гончарное дело, но и другие промыслы – кожевенное дело, обработка кости, ткачество также начинают приобретать ремесленный характер – производства с целью обмена. 

Выделение и рост ремесла естественно приводили к развитию обмена; так в славянском обществе появляются купцы. Центрами местной торговли являлись города и погосты – центры сельских общин. В городах составлялись торговые караваны и направлялись по торговым путям в Византию и Хазарию. Торговали мехами и полотном, скотом, медом и рабами-пленниками. Охрана товаров на путях требовала военной силы, поэтому в городах складывались военные дружины, в состав которых входили сильные молодые люди, «витязи», чаще всего варяги. Во главе таких дружин стояли князья. Внешняя торговля велась по пути «из варяг в греки». Развитие пашенного земледелия и ремесла, возникновение городов способствовало разложению сельской общины и имущественной поляризации ее членов. Так в древнерусском обществе возникает господствующий слой в лице князей, дружинников, племенных старейших и «старцев градских», который, накапливая богатства, торгуя, захватывая лучшие угодья и рабов, превращался в силу, стоящую над обществом и подчиняющую общину. 

Таким образом, основой общественной организации у славян был племенной строй, однако это была последняя стадия его развития. Племена, перечисленные автором «Повести временных лет», по существу являются племенными союзами, т.е. территориально-военными федерациями, объединенными общими хозяйственными задачами или необходимостью борьбы с внешними врагами. 

Внешняя опасность являлась мощным катализатором общественной консолидации славянства. Так, в VI в. грозным врагом славян являлся Аварский каганат, совершавший по подстрекательству Византии грабительские нападения на соседние славянские земли. Вероятно, в борьбе с аварами и сложился племенной союз дулебов-волынян, наиболее ранний из славянских союзов племен и известный как Антский. В него входили и западно- и восточнославянские племена. Древнерусская летопись сохранила предание об «обрах» (аварах), которые жестоко угнетали славян. Народная память рисовала обров как людей огромного роста и богатырского сложения. Она дожила до наших дней, и не случайно в польском и чешском языке слово «великан» звучит как «olbrzym» и «obr». 

Перечисляя племенные объединения славян, летописец называет их «княжениями», отмечая существование у восточных славян княжеских династий: у полян, например, династия Кия. Из летописи мы узнаем, что Кий был князем у полян в конце VI – начале VII вв. Известно, что он основал город Киев, совершил путешествие в Царьград, где был принят императором. Потомки Кия княжили в полянской земле до конца IX в. Вероятно, в древности существовали и другие предания о прародителях местной государственности, следы которых донесла летопись. Так, легендарный Тур назван основателем Турова, а Радим и Вятко – предками радимичей и вятичей. Поляне, кривичи, радимичи – все это имена союзов племен; как правило, они происходили от названия племени, возглавившего союз, и поглощали названия более мелких племен. Таким образом, летописные племена-княжения возникали в результате консолидации нескольких соседних племен. По предположениям советских историков. На территории древней Руси существовало первоначально около 150 небольших племен, которые с течением времени образовали более крупные объединения. Однако это был не единственный путь возникновения племенных княжений. Сопоставление летописных сообщений о кривичах и полочанах дает основание предполагать, что княжение полочан возникло не в результате интеграции мелких племен, а в процессе выделения полочан из состава обширного племенного объединения кривичей. 

Племенные союзы были достаточно устойчивыми объединениями, о чем свидетельствует прочность родоплеменных границ. Дробление Киевской Руси в удельный период происходило именно по этим швам. Внутри союзов племен, просуществовавших несколько столетий, складывались общие черты культуры и быта, формировался свой диалект. Именно в племенных княжениях и племенных союзах следует искать истоки государственности у восточных славян. Новым этапом в этом процессе явилось образование в VIII в. на территории, занимаемой славянскими племенами, трех политических центров: Куявии, Славии и Артании, о которых сообщают арабские авторы.

Завершающий этап создания государства у восточных славян связан с образованием «Руси», «Русской земли» и народом, создавшим это государство, - «русами» или «росами». Известия о «русах» появляются в различных источниках, начиная с VI в. н.э. Сирийские и арабские писатели знают народ «рос», живущий в районе Приднепровья. «Русы» в 30-40-х годах VII в. совершили несколько походов на Дербент и закавказские владения Персии. От конца VIII – начала IX в. до нас дошло известие о русском князе Бравлине, который во главе «рати великой русской» воевал в Крыму с хазарами, пройдя от Судака до Керчи. Еще более крупные масштабы имело «нашествие Руси» на византийский город Амастриду (30-е годы IX в.). Наконец, в 860 г. поход Руси на Византию едва не привел к взятию Константинополя. Предпринятый не только для захвата добычи, но и с целью демонстрации силы, он закончился неудачно. Русский флот, состоящий из однодеревок, был разметен и разбит внезапно налетевшей бурей, и лишь остатки его вернулись на родину. В источниках мы находим многочисленные данные о торговле Руси с Византией и другими странами, о политическом устройстве Руси и о самих русах. Среди этих известий интересен рассказ арабского писателя IX в. Ибн-Хордадбеха о купцах-русах, относящийся не позднее, чем к 846 г. Из этого рассказа видно, что уже в первой половине IX в. Русь имела столь обширные торговые связи с Византией и с арабскими странами, что Черное море называлось «Русским морем», а река Дон – «рекой славян». Для характеристики Руси первой половины IX в. очень важен рассказ о русском посольстве в Византию в 838 г., из которого мы узнаем, что правитель «народа Рос» носил титул «каган» или «хакан», следовательно, держава русов называлась «каганат». Этот титул глава русов принял, демонстрируя тем самым свое равенство с повелителем Хазарии, и он употреблялся еще в XI в. (именно так называет великого киевского князя Владимира древнерусский книжник Иларион). 

Таким образом, уже в первой половине IX в. у славян-русов существовала верховная политическая власть. Источники донесли до нас сведения о существовании Руси и о действиях русов на протяжении второй половины первого тысячелетия н.э. При этом русы выступают, как мощная сила, обладающая политической организацией. Ее возглавляют князья-каганы, уже получившие широкую известность далеко за пределами своего княжества. Свидетельства источников позволяют определить и место расселения русов в VI – IX вв. Это район среднего течения Днепра и его притоков (один из них – река Рось), ограниченный с юга степями Северного Причерноморья и тяготеющий к Киеву – центру Руси.

Одновременно с образованием ядра Русского государства из южной части восточнославянских племен во главе с полянами вокруг Киева, происходил процесс объединения северной части восточнославянских племен во главе со словенами вокруг Новгорода. Объединительные процессы у восточных славян происходили в обстановке борьбы на юге с хазарами, на севере – с варягами. «Повесть временных лет» сообщает, что «варяги, приходя из Заморья, брали дань на чуди, словенех,… и кривичах, а хазары брали дань на полянах, северянах и вятичах». Однако ни хазарам, ни варягам надолго не удалось подчинить славян. Зависимость полян была ликвидирована во время правления киевских князей варяжского происхождения Аскольда и Дира, которые действовали уже вполне как самостоятельные и сильные государи. Несколько иначе развивались события на севере. Походы варягов «из Заморья», т.е. из Скандинавии, на земли восточных славян носили характер разбойных набегов. И вот словене, кривичи и другие племена, как сообщает летопись, «восстали на варягов», изгнали их «за море» и стали сами «владеть собой». Новгородская летопись сохранила предание о новгородском старейшине Гостомысле, правившем в Новгороде после изгнания варягов. Правление Гостомысла свидетельствует о том, что Новгород, подобно Киеву, являлся политическим центром складывающейся славянской государственности. Однако в Новгороде были очень сильны традиции родового строя, что привело к острой борьбе за власть между родовыми старейшинами. В результате восстал «род на род» и «град на град» и начали сами с собой воевать, и была между ними «рать великая и усобица». 

В этой обстановке в Новгороде (в 862 г., по датировке летописца) и появляется Рюрик – легендарный родоначальник правящей династии на Руси. Летописная легенда о Рюрике – яркий рассказ о «призвании варягов» – повествует о том, как славяне решили: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву», как они пошли к варягам и заявили им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». В ответ «избрались трое братьев» и «пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась «Русская земля».

Эта летописная легенда легла в основу так называемой «норманской теории» происхождения Русского государства. Сторонники этой теории утверждают, что варяги, т.е. скандинавы стали создателями государства у восточных славян, к чему сами славяне оказались не способны. Полемика между «норманистами» и «антинорманистами» продолжается в течение столетий, однако аргументация обеих позиций уязвима. При этом обе стороны признают, что государство, в том числе и у восточных славян, формировалось в процессе длительного общественного развития. Вместе с тем, летописный рассказ отражает события, которые могли иметь место. Историки не ставят под сомнение варяжское (норманнское) происхождение первых русских князей: Рюрик, Олег, Ольга, Игорь – это скандинавские имена. Значительное количество скандинавских захоронений на территории Восточной Европы свидетельствует об участии варяжских дружин и их предводителей в политических событиях середины IX в. Многие ученые связывают с правлением варяжской династии и лиственичный (по старшинству) порядок престолонаследия, отражавший взгляд на древнерусское государство как на общую собственность правящего варяжского рода. Вместе с тем, варяги довольно быстро растворились в славянском обществе, втянутые в славянскую культуру: не случайно летописец дает им емкое имя – «находники». 

Таким же дискуссионным вопросом является и термин «Русь». Одна гипотеза связывает его происхождение со шведским словом «ruotsi» – гребцы, варяги, которые на гребных судах плавали по Балтийскому морю, не случайно названному Варяжским. Это обозначение было воспринято восточными славянами и трансформировалось в «Русь». Данная гипотеза опирается и на замечание летописца, согласно которому призванные новгородцами варяги пришли «с русью». Другая версия придерживается местного, восточнославянского происхождения этнонима «Русь»; в качестве аргументов приводятся данные гидронимики и лингвистики, а также уже отмеченные свидетельства арабских писателей. Однако как бы ни были отрывочны и спорны в интерпретациях данные летописей, анналов и записок современников, все они убеждают в активной деятельности варягов-норманов в ранней истории Восточной Европы. По словам русского историка А.Е.Преснякова, «Восточная Европа прорезана рядом путей, по которым варяги проходили то мирно, то бурно, будоража местную племенную жизнь, втягивая местное население в более сложные международные отношения».

Летописи позволяют увидеть и некоторые подробности событий в Новгороде. Среди этих данных – сообщение о том, что до Новгорода Рюрик сидел в построенном им городе-замке Ладоге. В Новгороде он оказался в качестве предводителя варяжской дружины, приглашенной новгородскими старейшинами во время усобиц. Эта внутренняя борьба в Новгороде и помогла ему захватить власть. Новгородские летописи рисуют яркую картину борьбы в Новгороде: как «оскорбились новгородцы», заявив, что «быть нам рабами», как убил Рюрик новгородского воеводу Вадима Храброго и «избил много иных новгородцев», как «бежало от Рюрика в Киев много новгородских мужей». Однако эта внутренняя борьба в Новгороде не привела ни к распаду северного племенного союза восточных славян, ни к ослаблению роли Новгорода как его центра. Напротив, превращение Рюрика из предводителя наемной дружины норманнов в новгородского князя привело к прекращению усобиц. Воеводы Рюрика были направлены им и в другие славянские земли; по словам летописца, он «стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов». Из окружения Рюрика происходили Аскольд и Дир, вокняжившиеся в Киеве и ходившие войной на Царьград в 866 г. 

Роль варяжского князя особенно заметно проявилась уже после смерти Рюрика. Его родственник или приближенный Олег начал подчинение славянских племен за пределами северного центра. С 879 г. он правил в Новгороде как опекун малолетнего сына Рюрика Игоря. Вместе с Игорем, во главе дружины, он двинулся на юг по великому пути «из варяг в греки». Покорив Смоленск и Любеч на Днепре, он подошел к Киеву, где княжили Аскольд и Дир. Хитростью выманив из города, Олег убил их на том основании, что они «не князья и не княжеского рода», занял Киев, сделал его своей столицей, объявив при этом: «Да будет матерью городам русским». Это событие, отнесенное летописцем к 882 г., традиционно считается датой образования Древнерусского государства. Несмотря на скандинавское происхождение Рюрика и Олега, государство это было славянским. Успех варяжских князей объясняется тем, что их политика объективно отражала процесс объединения восточнославянских племен, начавшийся задолго до появления варягов и независимо от них.

	
Список источников и литературы

	

	Королюк В.Д. Славяне и восточные романцы в эпоху раннего средневековья. М.,1985.

	Ловмяньский Х. Русь и норманны. М.,1985.

	Ляпушкин И.И. Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства (VIII – 1-я половина IX в.). М.-Л., 1968.

	Мавродин В.В. Происхождение русского народа. Л.,1978.

	Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси IX-XI вв. М.,1993.

	Пьянков А.П. Происхождение общественного и государственного строя Древней Руси. Мн.,1980.

	Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. Т. 1-2. М.,1981-87.

	Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М.,1982.

	Третьяков П.Н. По следам древних славянских племен. Л., 1982.