Трудности вступления России в современную цивилизацию

Московский Университет МВД России



Контрольная  работа





Предмет:    Отечественная история.



	      Тема:   Трудности вступления России в современную цивилизацию.



                                       Выполнил(а):  студент(ка)  1 курса 

группа №_______,заочное отделение,

зачетная книжка №_______________

специальность: __________________

кафедра: ________________________

Домашний адрес: ___________________________________

№ тел: ________________________



                                                         __________________

Проверил(а): __________________   







Москва 2005г.

Тема № 8: ТРУДНОСТИ ВСТУПЛЕНИЯ РОССИИ В СОВРЕМЕННУЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ



План:





Влияние центров европейской цивилизации на историческое развитие России.

Переплетение средневековых и индустриальных процессов в российской действительности.

Вопросы охраны исторических свидетельств вступления России в современную цивилизацию.

Влияние центров европейской цивилизации на историческое развитие России.



Влияние центров европейской цивилизации на историческое развитие России является достаточно неоднозначным. В качестве исторически сложившихся связей между Россией и европейскими странами, начиная с эпохи Ярослава Мудрого, вопрос влияния европейской цивилизации на российский этнос остается достаточно неоднозначным и открытым. Наблюдение за взаимопроникновением и влиянием разных цивилизаций и культур само собою выводит наличие законов культурно-исторического развития этносов.

 И Данилевский вводит эти законы:

«Закон 1. Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или группою языков, довольно близких между собою для того, чтобы сродство их ощущалось непосредственно, без глубоких филологических изысканий,— составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества.

Закон 2. Дабы цивилизация, свойственная самобытному культурно-историческому типу, могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы народы, к нему принадлежащие, пользовались политическою независимостью.

Закон 3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип вырабатывает ее для себя при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций.

Закон 4. Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, - когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию или политическую систему государств.

Закон 5. Ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения — относительно короток и истощает раз и навсегда их жизненную силу».

	Рассмотрим подробнее способы распространения цивилизации.

	Простейший способ  - пересадка с одного места на другое посредством колонизации. Так финикияне передали свою цивилизацию Карфагену, греки – Южной Италии и Сицилии, англичане – Северной Америке и Австралии. Если бы существовала общечеловеческая цивилизация, то в ее интересах было бы повсеместно употребить этот способ. То есть других народов, не принадлежащих к этой цивилизации, просто не должно существовать. Точно так же, как в интересах земледелия не должно существовать сорняков.

	Другая форма распространения цивилизации, которую часто рассматривают как передачу цивилизации, - прививка. Но почка, вставленная в разрез дерева, или черенок, прикрепленный к свежему срезу ствола, нисколько не меняют характер растения. Цезарь привил римскую культуры кельтам. Надо быть убежденным в негодности самого дерева, чтобы решиться на подобную операцию. Прививка не приносит пользы тому, к чему она прививается, ни в физиологическом, ни в культурно-историческом смысле.

	Еще один способ воздействия одной цивилизации на другую заключается в том, что народы одного культурно-исторического типа знакомятся с результатами чужого опыта, заимствуя то, “что, так сказать, стоит вне сферы народности, то есть выводы и методы положительной науки, технические приемы и усовершенствования искусств и промышленности”. А все то, что относится к познанию человека и общества и, в особенности, к практическому применению этого познания ни в коем случае не может быть заимствовано. Это можно лишь принять к сведению. Так Египет воздействовал на Грецию, Греция - на Рим, Рим и Греция – на германо-романскую Европу.

	Согласно четвертому закону культурно-исторического движения цивилизация данного типа достигает разнообразия и богатства тогда, когда составляющие ее этнографические элементы разнообразны, но составляют или федерацию, или политическую систему государств. Но тогда возникает вопрос: где проходит граница между требованием национальной самобытности, необходимым для свободного выражения жизненных проявлений культурно-исторического типа, и требованием национального единства, обеспечивающим политическую независимость? “Черта эта, кажется мне, проведена весьма ясно самой природой”. Народ, говорящий на языке с близкими наречиями, дающими возможность свободно понимать друг друга при общении, должен составлять политическое целое. Несмотря на различие в наречиях (великорусское, малорусское, белорусское) русский народ составляет единое государство. То же самое можно сказать и о немецком народе. Напротив, народы, говорящие на отдельных языках, принадлежащих к одному лингвистическому семейству, соответствующему культурно-историческому типу, должны предпочесть менее тесную связь (федерацию или политическую систему государств, основанную на межгосударственных договорах). Такая более или менее тесная связь должна осуществляться только между членами одного культурно-исторического типа, так как она подразумевает подчинение частных интересов интересам высшей группы - всего типа. Тогда можно сказать, что сам культурно-исторический тип – понятие, подчиненное в отношении к человечеству. Но человечество не представляет собой некого определенного понятия, сознательно идущего к какой-нибудь определенной цели.

Европейская традиция сближает свободу и индивидуализм, заботится в первую очередь о том, чтобы выработать систему правил, обеспечивающих индивиду формальное право жить там, где хочется и как ему хочется, не придя в противоречие с формальным правом. Свобода — решающая ценность. Свобода духа — необходимая предпосылка всех остальных форм свободы. Однако в новых условиях вслед за Бердяевым можно поставить вопрос: “для чего, во имя чего должно было совершаться освобождение? Этого не знает дух нового времени”. Даже если не соглашаться с Бердяевым, что “нельзя освободить человека во имя свободы человека, не может быть сам человек целью человека”, то и тогда правомерен вопрос: можно ли считать освобождением систему социальных отношений, подрывающих природные основания человеческого бытия? Не пора ли. пока не поздно, осознать, что демократия в новоевропейском смысле исчерпала себя, ибо индивидуализм, свобода и демократия, “раскрепостив” потенциальные возможности личности, способствовали наступлению сегодняшней экологической ситуации? Ведь прав Бердяев, когда утверждает, что “индивидуалистическая цивилизация XIX века с ее демократией, с ее материализмом, с ее техникой, с общественным мнением, прессой, биржей и парламентом способствовала понижению и падению личности, отцветению индивидуальности, нивелировке и всеобщему смешению”.

Текущая ситуация является закономерным результатом длительного влияния центров европейской цивилизации на русскую культуру и российскую действительность.

Отдельный самобытный культурно-исторический тип составляют и славяне. Следовательно, если они откажутся от самостоятельного развития, то должны отказаться от всякого исторического значения и стать этнографическим материалом для чужих целей (в частности – для целей Европы). Но Запад, Европа находятся сейчас в апогее своего цивилизованного величия, а это не очень удобно для начала новой культуры. Кажется, что новая культура и не нужна.

	Но уже не раз во времена блеска старой культуры зарождалась новая. Видимо, когда начинает жить новый культурно-исторический тип, старый должен угасать. Ни это ли является причиной вражды старого к новому?

	«Момент развития тех сил, которые производят известный ряд явлений, не совпадает с моментом наибольшего обилия результатов деятельности этих сил. Этот момент наступает значительно позднее. Каким образом могут слабеть силы целых обществ, непонятно. Однако история указывает, что это так. Обилие результатов европейской цивилизации в XIX в. указывает на то, что творческая сила Европы спадает».

	Кульминация творческих общественных сил происходит тогда когда процветают искусство и философия. А процветание положительных наук свидетельствует об упадке.

	Европа: XVI – XVII вв. – расцвет творческих сил (Микеланджело, Рафаэль, Шекспир, Кеплер). XIX в. – накопление результатов. Цвет – конец весны, плод – начало осени.

Россия не является частью Европы “ни по происхождению, ни по усыновлению”. Основой, почвой, на которой может вырасти самобытная славянская цивилизация, может стать Всеславянский союз - новая политическая система государств во главе с Россией, служащая противовесом Европе во всей ее целостности. То есть Европе как таковой, а не конкретным европейским государствам или союзам европейских государств.

	Для западного славянства значение этого союза еще важнее, чем для России. Если Россия не станет представителем славянства, то она лишиться исторической цели своего существования. Но только цели. При этом она еще долго будет оставаться заметной политической силой, “хотя и лишенною внутреннего смысла и содержания”. Но для других славянских народов вопрос стоит не о смысле их существования, а просто о существовании.

Надо преодолеть свойственную славянам обязанность жертвовать своими интересами общечеловеческим целям - целям, которых просто не существует. Тем более, что при смешивании понятия “общечеловеческого” и “европейского”, эта жертва идет на пользу все той же Европе. Но необходима не только независимость славян, но и политическое могущество. Политическая сила Славянского союза ни в коей мере не угрожает порабощением всему миру; наоборот, Славянский союз – единственная преграда на пути Европы к мировому господству. “Всеславянский союз имел бы своим результатом не всемирное владычество, а равный и справедливый раздел власти и влияния между теми народами или группами народов, которые в настоящем периоде всемирной истории могут считаться активными ее деятелями: Европою, Славянством и Америкою, которые сами находятся в различных возрастах развития”.

Каким же способом можно ослабить стремление Европы ко всемирному владычеству? Главным препятствием на пути этого стремления была внутренняя борьба европейских государств между собой. Следовательно, равновесие политических сил Европы вредно для России, а отсутствие этого равновесия – выгодно. При нарушении равновесия и тот, кто его нарушил, и потерпевший от этого нарушения будут заинтересованы в дружбе с Россией. Если Европа стабильна, то ее внимание переносится на внешние дела, и ее враждебность к России “высказывается во все просторе”. Но все предлоги для нарушения политического равновесия Европы постепенно исчезают, а само политическое равновесие укрепляется. То есть это препятствие все больше сходит на нет.

«Европа – это не одно государство, а система независимых государств. Таким образом, говорить о стремлении Европы к господству вроде бы некорректно. Но Данилевский подчеркивает, что опасность для истории заключается не в политическом господстве одного государства, а в культурном господстве одного культурно-исторического типа. И совершенно неважно, каково внутреннее устройство этого типа. “Настоящая, глубокая опасность заключается именно в осуществлении того порядка вещей, который составляет идеал наших западников: в воцарении не мнимой, а действительной, столь любезной им, общечеловеческой цивилизации. Это было бы равнозначно прекращению самой возможности всякого дальнейшего преуспеяния или прогресса в истории внесением нового миросозерцания, новых целей, новых стремлений, всегда коренящихся в особом психическом строе выступающих на деятельное поприще новых этнографических элементов”. С уменьшением противоречий между европейскими государствами и достижением стабильности Европы бороться с соединенной Европой может только соединенное славянство – Всеславянский союз».

Европейская индустриальная цивилизация занимает одно из главных мест в жизни человечества, т. к. она положила основу для дальнейшего развития всех отраслей человеческой деятельности, таких как: промышленность, культура, искусство,  наука, медицина, экономика и сельское хозяйство и др. 



Вывод: Как показывает история, цивилизация не передается от одного культурно-исторического типа другому. Но это не значит, что они не воздействуют друг на друга. Но это воздействие – не передача. 



Переплетение средневековых и индустриальных процессов в российской действительности.



Ситуация в конце XX века осложняется тем, что для дальнейшего развития производства — основной цели общества — требуются еще более глубокая специализация, более широкая, чем сегодня, информатизация, проникновение технических средств в самые интимные стороны человеческой деятельности вообще и производства, и потребления в особенности.

Такая тенденция опасна прежде всего тем, что специализация плохо совместима с необходимостью целостного восприятия мира культуры. В подобной атмосфере человека формируют не действительность во всей ее полноте и разнообразии, не общение с природой, а во многом средства массовой информации (СМИ) и массовая культура. Человек становится все более легко управляемым и даже манипулируемым.

Западная цивилизация смотрит на мир вообще и на конкретные объекты в частности с точки зрения их полезности, практической значимости, тогда как для более целостного восприятия мира и “бесполезные” вещи не менее важны и ценны. Чтобы человек мог выйти из кризиса, он должен изменить доминирующую установку: “предмет дорог, самоценен, потому что полезен”.

Кризис, который переживает современное общество, несомненно, связан с проблемами экономики, экологии, энергетики и т. д. Однако поскольку в основании современной экономики и политики, энергетики и экологии лежат научные программы, все эти вопросы связаны с типом рациональности современного человека, форм его самосознания и познания. Кризис свидетельствует о том. что господствующая в мире форма рациональности неуниверсальна, т. е. не отвечает всем культурным и ценностным ориентациям, необходимым для выживания, а тем более гармоничного развития человеческого сообщества.

Европейская индустриально-техническая цивилизация, достигшая значительных успехов, стремится завоевать планету не только технологически, но и мировоззренчески. Между тем односторонность развития европейского человека, превращающая все сущее не только в объект рационализации и познания, но и обладания, и потребления, сегодня очевидна многим мыслителям, в том числе и европейским. Именно это лежит в основе юнговского замечания “мы стали богатыми в познаниях, но бедными в мудрости”, а также хайдеггеровской метафоры наука не мыслит”.

Увлечение наукой и перенос научных методов на другие сферы человеческого бытия поначалу были неизбежны в силу их практической эффективности. Однако практическая полезность, ставшая основной доминантой, вытесняет другие проблемы, в частности духовного характера, на периферию бытия. Между тем еще в 1938 году И. Хейзинга справедливо отмечал, что “наука, не сдерживаемая более уздой высшего морального принципа, без сопротивления отдает свои секреты гигантски развившейся, толкаемой меркантилизмом технике, а техника, еще менее удерживаемая высшим принципом, на котором держится культура, создает с помощью предоставленных наукой средств весь инструментарий, который требует от нее организм власти”.

Вместе с тем трудно согласиться с Хейзинга, будто “диктат рационализма остался в прошлом” и будто мы теперь знаем, что “не все можно мерить меркой разумности”. Хейзинга в своей классической книге, из которой взяты приведенные цитаты, считает, что “само поступательное развитие мышления научило нас, что одного разума бывает недостаточно. Взгляд на вещи более глубокий и разносторонний, нежели чистый рационализм, открыл нам в этих вещах дополнительный смысл”.

В современной России наиболее распространено выделение цивилизаций по национально-этническому принципу: японская, китайская, русская и т.д. Повышенный интерес к роли национального в жизни человека в нашем обществе понятен. Длительное время национальное растворялось в социально-классовом. Его значение в жизни человека сводилось к минимуму. Теперь наступила обратная реакция и происходит педалирование национального. Понятия “народ”, “нация” обретают значение мистических сакральных символов. Все это далеко не безобидно. Попытка совместить цивилизационные ценности с национальными символами подпитывает национализм и национальный экстремизм. Но дело не только в этом.

История нашей страны является частью мировой и не может рассматриваться вне ее контекста. Каково же место России в мировом сообществе цивилизаций? К какому типу цивилизаций ее можно отнести? В переломный период, который переживает общество, споры по этим вопросам как никогда горячи. Рассмотрим основные направления этой дискуссии.

В соответствии с марксистско-ленинской точкой зрения, цивилизационные особенности не имеют значения. Понятие “цивилизация” при таком подходе не используется. Но поскольку марксизм – это продукт западной культуры, то фактически предлагается рассматривать Россию по аналогии с обществами, относящимися к западной цивилизации. Главное сводится к следующему. В стране происходила смена общественно-экономических формаций, хотя и с отставанием от Европы и со значительными особенностями. Однако во второй половине XIX в., утверждают сторонники этой точки зрения, она резко ускорила свое развитие. Практически одновременно с развитыми странами на рубеже Х1Х-ХХ вв. перешла к империализму и, наконец, раньше Других стран подошла к рубежу перехода к высшей формации – коммунизму (ее первая ступень – социализм). Уже шла речь о том, что социализм – это общественный идеал и он, как всякий идеал, не может быть реализован на практике. Но даже если отвлечься от этого, то для принятия такой концепции в качестве основной при рассмотрении истории России необходимо дать убедительные ответы, по крайней мере, на два вопроса. Почему страна, которая отставала от европейских стран, относилась ко второму эшелону, оказалась первой при переходе к социализму? Почему ни одна из стран первого эшелона, т.е. развитых, за Россией в социализм не последовала? При всем обилии марксистско-ленинской литературы, издававшейся многотысячными тиражами в советское время, убедительного ответа на эти вопросы не существует, если не считать утверждений о коварстве мировой буржуазии и предательстве социал-демократии, вторые нельзя принимать всерьез. Тем не менее, сторонники этой точки зрения существуют до сих пор, и в немалом числе, особенно среди профессиональных обществоведов старшего поколения. Априори, под заранее заданную теоретическую концепцию подобраны подходящие исторические факты. 

Следующая точка зрения в определенной мере близка к первой, поскольку предлагает рассматривать Россию как часть западной цивилизации. Ее сторонники признают только западный опыт и применяют к России только западные категории. Они считают, что Россия, хотя и с отставанием, развивалась в русле западной цивилизации. Накануне первой мировой войны ее развитие стало очень динамичным, обещало выход России в категорию развитых стран уже в ближайшем будущем. Однако в ослабленной первой мировой войной стране большевики, опираясь на неграмотные, люмпенизированные массы, взяли власть, и Россия сошла с цивилизационной магистрали. В ней развилась охлократия – власть толпы, которая привела к тоталитаризму (насилию в массовых масштабах). Лишь сейчас, утверждается, ли условия для возвращения в цивилизацию, которая понимается исключительно как западная. Таким образом, на этой позиции стоят те, кто выступает за быстрый переход России на чисто западный развития. Это, как правило, самые радикальные демократы из числа экономистов, историков, политологов. Эта точка зрения не имеет развитой историографии, во многом заимствована из зарубежной историографии, где она имеет давнюю историю. Предлагаемая концепция – это большевизм наоборот. Раньше говорили социализм со знаком плюс, теперь предлагается говорить охлократия со знаком минус. Но дело не только в этом. Россия – страна своеобразная, она не может быть полностью описана в категориях только западной культуры. В ней слишком много такого, что не имеет аналогов на Западе. Например, Советская власть, феномен РКП(б) – ВКП(б) – КПСС и т.д. Вызывает сомнение подобная оценка и по другому поводу: как страна, являвшаяся мировой державой, одной из опор мирового баланса сил, на 75 лет оказалась во власти толпы. Эта позиция представляется непродуктивной. 

Есть обществоведы, которые предлагают отнести Россию к странам восточного типа. Предпринимались, считают они, попытки включит Россию в европейский путь развития: принятие христианства, реформ Петра I. Но эти попытки окончились неудачей. После Октябрьской революции и нескольких лет борьбы страна превратилась в обычную восточную деспотию во главе с тираном – партийным вождем. На первый взгляд очень похоже, особенно про тирана – партийного вождя. На второй взгляд, можно констатировать наличие явных черт восточного типа советском обществе. В период существования СССР в обществе функционировали исключительно вертикальные связи (через власти структуры). Все было замкнуто на партийной и государственной номенклатуре. Еще недавно два завода, разделенные только забором, могли общаться между собой исключительно через министерство. В истории России, в том числе и советского периода, можно проследить цикличность, которая была выделена на примере истории Китая. За периодом реформ неизбежно следовал период контрреформ, за революцией – контрреволюция и т.д. Действительно, эта точка зрения отвечает, на мой взгляд, на многие вопросы, особенно советского периода истории. Однако многие из них остаются без ответа. Обратите внимание: от 65,5% (в дооктябрьский период) до 70% (в советский) население нашей страны было славянским (русские, украинцы, белорусы). Оно исповедует христианство. Прибавьте к этому католическую Прибалтику, православную Грузию, григорианскую Армению. Очевидно, что подавляющее большинство населения страны исповедовало ценности христианства, которые лежат в основе западной цивилизации. И, несмотря на то, что в советский период христианские ценности интенсивно разрушались, все же в общественном сознании они были сильны. Не случайно православная церковь так быстро вышла на первый план после 1985 г. Можно найти и другие доказательства, что Россия не вписывается полностью в восточный тип развития. Что наиболее болезненно воспринимается сейчас, в условиях критики прошлого старшим поколением? Утверждения, что за 75 лет советского строя страна не имела достижений. Люди старшего поколения считают, что подобная критика лишает их жизнь смысла, хотя они много и тяжело трудились. Они не хотят и не могут принять такую оценку прошлого. Но ведь это типично европейский тип мышления: жизнь должна быть потрачена на продвижение вперед себя и общества в чем-то конкретном. Что касается досоветского периода, то там очень многое не укладывается восточный тип цивилизации. Существовала частная собственность, предпринимательство, рынок, классы, многопартийность, элементы парламентаризма и т.д. 

Р. Киплинг сказал однажды: “Восток есть Восток. А Запад есть Запад, и они никогда не сойдутся”. Однако есть точка зрения, в соответствии с которой Восток и Запад сошлись, и сошлись они в России. Это – евразийская концепция. Она сейчас активно развивается, вокруг нее идет сплочение разных сил – от национал-патриотов до приверженцев коммунизма, от фанатичных поклонников православия до ярых атеистов. Рассмотрим несколько подробнее эту концепцию. Идея о евразийской, особой сущности России присутствует в общественном сознании и в теоретических разработках давно, несколько столетий. П.Я. Чаадаев в первом философическом письме в 1836 году писал: “Одна из самых печальных особенностей нашей своеобразной цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах... Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого”. 

Крутой поворот, который совершила страна в 1917-1920 гг., вызвал к жизни евразийское течение, распространившееся среди молодой интеллигенции в эмиграции. Молодые философы, историки, литераторы, правоведы увлеклись поисками смысла российской истории. Впервые евразийство громко заявило о себе в начале 20-х гг. Группа российских ученых – князь Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Г.В. Флоровский и др., сначала в Софии, затем в Берлине и Праге выпустили подряд несколько сборников с характерными названиями. Позже к этому течению примкнули еще несколько представителей эмигрантской интеллигенции: философ Л.П. Карсавин, историк Г.В. Вернадский, юрист Н.Н. Алексеев и некоторые другие. Вокруг евразийства в эмиграции кипели страсти. Были сторонники, но больше – противников, которые видели в этом увлечении попытку оправдать большевизм. Большая часть тех, кто начинал эти изыскания, в конце 20-х гг. отошли от евразийства. Тогда же в их ряды чекистскими органами СССР были внедрены агенты, которые использовали евразийцев как “крышу”. В 1928 г. на деньги “органов” в Париже издавалась газета “Евразия”. Это привело к распаду и дискредитации евразийства. Оно окончательно затухло с началом второй мировой войны. Для советских людей в то время евразийство было закрытой страницей. Сейчас активно публикуются работы евразийцев, комментируются и развиваются их идеи. В чем суть их позиции и почему наблюдается всплеск интереса к ним сегодня? Евразийцы предлагали свою трактовку исторического процесса. Настроенные резко отрицательно по отношению к Западу, они западничество считали чуждым для России. Антизападничество настолько ярко выражено в их концепции, что они отделяли Россию не только от Европы, но и от славянского мира. Они критиковали славянофильскую модель мира, которая (по В. Соловьеву) включала три силы: Запад, мусульманский Восток и славянский мир во главе с Россией. Утверждали, что в таком случае русский народ растворялся в славянстве, русское национальное сознание расплывалось в панславизме, в основе которого лежит идея об исключительности, особости славянства. Евразийцы же настаивали на исключительности России и русских. 

Одним из главных (а может быть, и главным) фактором истории евразийцы считали связь культуры и жизни народа с географической средой – “месторазвитием” народа. Именно здесь они искали истоки самобытности различных стран и народов, в том числе и причини своеобразия России и русского национального самосознания. Громадные пространства России, утверждали они, охватывающие все части света, лишенные естественных резких географических рубежей, наложили отпечаток на историю страны, способствовали созданию своеобразного культурного мира. Наряду с этим подчеркивалось особое влияние на российское (русское) самосознание восточного – “туранского” (преимущественно тюркско-татарского) фактора, без учета которого, по мысли евразийцев, нельзя понять ход русской истории. Отсюда проистекало противопоставление Европы и Азии, педалировалась связь России с Азией. Они больше гордились азиатским Чингисханом, чем европейским Платоном. В связи с этим и события 1917 года они восприняли как финал давнего кризиса европейского республиканизма и социализма. Кризис европейской культуры, по их мнению, свидетельствовал о начале великого поворота истории к Востоку и возрождению Азии. России в этих условиях отводилась роль спасительницы всего мира. 

Основные идеи евразийства об историческом месте России состояли в следующем. Они считали, что Россия отличается как от Запада, так и от Востока, это особый мир – Евразия. Какие аргументы приводились в подтверждение этого тезиса? Русская национальность, формировавшаяся под сильным влиянием тюркских и угро-финских племен, приняла на себя инициативу объединения разноязычных этносов в единую многонациональную нацию евразийцев, которые объединены в единое государство – Россию. Ведущий теоретик евразийства Н.С. Трубецкой утверждал, что национальным субстратом российского государства является совокупность населяющих его народов, называемая евразийской, – единая многонациональная нация. Подчеркивалась исключительность, неповторимость российской культуры, которая являлась евразийско-русской: “Культура России не есть ни культура европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое сочетание из элементов той и других... Ее надо противопоставить культурам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру”. Много писалось о симфонизме, соборности, целостности российского мира. Таким образом, выделялась идейно-религиозная основа России. Евразийцы отводили решающую роль в этой части православию и православной церкви. Они считали, что русская церковь – это средоточие русской культуры, она определяет ее существо. Суть православия в понятии соборности, то есть единении всех под покровительством церкви для того, чтобы всем вместе найти спасение в царстве Божием. 

Важное место в системе аргументации евразийцев занимала идея об идеократическом государстве. Абсолютизируя роль православной церкви в духовной жизни, они идеализировали и абсолютизировали роль государства в жизни общественной. Государство выступало в их концепции верховным хозяином общества, обладающим сильной властью, но в то же время сохраняющим связь с народом. Согласно утверждениям евразийцев, монголы первыми решили историческую задачу – положили начало единству безбрежного океана-континента, заложили основы его государственного устройства. Их прямой наследницей стала Московская Русь. “Без “татарщины” не было бы России”, – говорил П.Н. Савицкий. Разделяя эту позицию, Н.С, Трубецкой считал, что основателями русского государства были не киевские князья, а московские цари, ставшие восприемниками монгольских ханов. Свержение татарского ига, по его мнению, свелось к перенесению ханской ставки из Сарая в Москву. Распавшаяся Золотая Орда возродилась в новом обличье Московского царства. Чудо превращения татарской среды в русскую государственность произошло благодаря православию, религиозно-духовному подъему. Российское государство для евразийцев олицетворяло одновременно и общественную организацию, и церковную, это идеократическое государство. Можно указать на утверждения о самодостаточности российского общества. Россия рассматривалась как замкнутый океан-континент. В ней все есть. Как величайшее достижение русской цивилизации рассматривается создание мощного государства.



Вывод:   Как будет дальше развиваться Россия? По какому пути нужно идти? Это главный вопрос, который ставился после поражения коммунистической системы, да и сейчас тоже. После августа 1991 г. был взят курс на построение рыночной экономики. Но в данный момент идеи либерализма в общественном сознании дискредитированы. Это связано и с ошибками в проведении реформ, и с отсутствием “снисхождения” и объяснений простым людям целей и способов реформ, и с антилиберальным массовым сознанием. В данное время много говорится об особом пути России. Самое главное определиться: будет ли это путь, сходный с путем Японии (соединение традиций и новейших технологий) или путь Северной Кореи (вынужденное вегетарианство). Будем надеяться, что это будет первый путь, ведь и европейские страны развивались различным образом, а Россия исторически является частью Европы, в силу объективных причин оказавшаяся в изоляции от нее.

Вопросы охраны исторических свидетельств вступления России в современную цивилизацию.



Вопросы охраны исторических свидетельств вступления Росси с современную цивилизацию имеют первостепенное значение в деле сохранения культурного наследия нашей страны. Исторические свидетельства, документы и архивы в настоящее время находятся в опасности. 

Вопросы фальсификации исторических свидетельств и документов всегда оставались весьма актуальными для исторической науки в целом, и историографии в частности. 

Многие исторические документы, архивы и библиотеки пострадали в результате мировых и гражданских войн, борьбы политических партий и различных научных школ.

Вывод: Сильному государству, которым являлась и является Россия, необходимо пристальное внимание к своему прошлому и историческим свидетельствам его реального пути развития.



Общий вывод:  В России всегда важнейшей составляющей общественного сознания являлось историческое миропонимание. То миропонимание, которым руководствовались несколько поколений людей в советскую эпоху, в значительной мере разрушено. Новое складывается медленно и трудно. Сейчас нашему обществу необходимо понять, каким оно хочет быть, по какой модели должна развиваться Россия: хочет ли оно возвращения в “светлое прошлое” (которое сейчас во многом идеализируется, ведь человеку свойственно забывать плохое) или двигаться к не очень понятному будущему. Для этого нужно понять собственное прошлое и изучить опыт других стран.





































СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



																Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.

																Восток – Запад. Исследования, переводы, публикации. М., 1982, 1985, 1988, 1989.

																Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992.

																Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991.

																Ильин И.А. О путях России. М., 1992.

																Ионов И.Н. Россия и современная цивилизация // 0течественная история. 1992.

															№ 4. 

			История России с древнейших времен до конца XX века: Учебное пособие для студентов вузов. – 5-е изд., стереотипное – М.: Дрофа, 2004. – 656 с;

		История России ХХ в. Справочные материалы./Данилов А.А. - М.,1996.

			История России в 2-х т.: Учеб. пособие для вузов / М.М. Горинов, А.А. Горский, А.А. Данилов; Под ред. А.А. Данилова. - М. : ВЛАДОС, 1998, Т.1. - 256 с.

			История России под общей ред. Рыбкина А.А., Саратов, 1997 – 215 с;

			История Отечества. Люди, идеи, решения. Очерки истории России 9 - нач. 20 века. М., 1991.

			История Отечества. Люди, идеи, решения. Очерки истории советского госу-дарства. М., 1991.

			Киреевский И. В. О характере просвещения Европы и о его отношении к про-свещению России //И.В. Киреевский. Избр. Статьи М., 1984.

			Ключевский В.О. Курс русской истории. Лекция IV. 

			Ламберг-Карловски К., Саблов Дж. Древние цивилизации. Ближний Восток и Мезамерика. М., 1992.

			Милов Л.В. Природно-климатический фактор и особенности российского ис-торического процесса // Вопросы истории. 1992. № 4/5.

			Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 1992.

			Михайлова Н.В. Отечественная история. Учебное пособие. Гриф МВД. М. «Щит-М», 2003. 165 с.;

			Михайлова Н.В. Познание истории – ключ к прошлому, настоящему и будущему. Пособие для студентов юридических вузов. М. «Щит-М», 2003. 217 с.;

																	Платонов О.А. Русская цивилизация. М., 1992.

																	Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993.

																	Полный православный богословский энциклопедический словарь.

																	Пути Евразии. М., 1992.

																	Пути Евразии: Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992.	

																	Россия и мир. В 2 ч. / Под общей ред. проф. А.А. Данилова. М., 1995.

																	Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. М., 1993.

																Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. Брянск, 1996.

																Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т.1. 

																Соловьев С.М. Публичные чтения о Петре Великом. М., 1984. С. 18 – 19.

																Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М., 1992.

			Темейникова Л.И., Россия в мировом сообществе цивилизаций, М., «Дрофа», 1998 г. 278 с.;

																Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.

																	Христианство. Энциклопедический словарь. В 2 т. M., 1993.

																	Чаадаев П.Я. Сочинения. М., 1989.

																	Шпенглер О. Закат Европы. М., 1992.



2