Архетипический сюжет о Христе и Антихристе и его реализация в русской литературе

Министерство образования Российской Федерации

Сибирский федеральный университет

Институт филологии и языковых коммуникаций

Факультет филологии и журналистики

Кафедра истории литературы и поэтики













Реферат на тему:



«Архетипический сюжет о Христе и Антихристе и его реализация в русской литературе»











Выполнила: студентка группы Ф-13,

Чиханова Елена

Проверил: Васильв В.К.











Красноярск 

2008


Сюжет о Христе и Антихристе как сюжет-архетип



Термин «архетип» предложен К.Г. Юнгом для характеристики содержания «коллективного бессознательного». В связи с этим следует говорить об изначальных идеях, мотивах, образах, которые «имеют свое происхождение в архетипе» и «которые неожиданно обнаруживаются повсюду». Структурные архетипические модели лежат в основе устной и письменной культуры от архаичной мифологии до литературы сегодняшнего дня. Наличие архетипической структуры в том или ином произведении отнюдь не очевидно даже для специалиста. Между тем, описание архетипического дает ключ к скрытым (бессознательным) смыслам текста, которые невозможно постигнуть иными путями и без понимания которых текст фактически остается непрочитанным. 

Жизнеописание Христа носит канонический характер, оно описано, прежде всего, в Четвероевангелии. Сложнее обстоит дело с сюжетом об Антихристе. Библейские тексты не дают сколько-нибудь цельного жизнеописания человека, рожденного противником Бога. В законченном виде сюжет об Антихристе сложился частью в библейских текстах, частью – экзегетике и апокрифической литературе. Он сформировался как некий антитекст по отношению к сюжету о Христе. Мотивы данных сюжетов представляют собою совокупность бинарных оппозиций.

Само имя Антихриста – отрицание имени Христа. 

Христос пришел на землю, чтобы искупить первородный грех, совершенный Адамом и Евой. Искупитель – одно из его имен. В жертвенной смерти Христа человечество восстало и вновь обрело бессмертие. Христос искупает последствия грехопадения уже тем, что сам рождается вне плотского греха – от непорочного зачатия. Все варианты рождения Антихриста: 1) «отъ жены жидовки, отъ колена Данова» (в Апокалипсисе колено Даново исключено из числа «запечатленных» колен Израилевых, т.е. тех, кому суждено спастись); 2)от монахини; 3)от блудницы; 4)от инцеста – в сущности, сводятся к одному: он рождается не просто от плотской, но от блудной, греховной, незаконной связи. 

Христос – богочеловек, пришедший, чтобы дать человечеству возможность спасения, жизни вечной. Антихрист – человек, пришедший в конце времен, чтобы навеки погубить поддавшихся искусу и последовавших за ним. 

Христос - подлинный учитель («А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос»[Матф.23,8]), он пришел в мир, чтобы открыть Истину и указать Путь.(«Иисус сказал ему: я есмь путь и истина жизнь»[Ио.14,6]). Антихрист, претендующий на роль Христа, его место и власть над душами людей, выступает в роли обуянного гордыней самозванца и ложного двойника Христа. Антихрист – человек в маске добродетели (а потому его явление миру и человеку есть тайна!).

Дьявол есть «искони человекоубийца» [Ио.8,44]. Его посланник Антихрист, отвергая Итину и утверждая насилием свое ложное учение, сделает так, что убит будет каждый, кто не поклонится образу зверя. Если Христос дал человечеству закон, главнейшая заповедь которого – «не убий», то Антихрист – человек вне закона. Он не только провозглашает убийство, но в принципе отвергает все заповеди Христа. Гордыня – основная черта в образе Антихристе; обольщение, проповедование лжи, убийство – основные сюжетные функции, закрепленные за ним. Отношения Христа и Антихриста определяет непримиримый нравственный, духовный конфликт, заканчивающийся победой Христа.

Христос и Антихрист воплотили два различных пути на земле. Христос – путь святости, спасения и истины. Рожденный от блуда Антихрист – путь лжи, заблуждения и гибели. Путь антихриста есть восхождение к власти. Его жизнеописание включает в себя следующие основные элементы:

- рождение от блудной, греховной, незаконной связи;

- ложь, обольщение, убийство в борьбе против Христа за власть над душами людей;

- смерть – возмездие Божие за зло, свершенное на земле (самоубийство – один из вариантов такой смерти)

Архетипический сюжет о Христе и Антихристе определил сюжетную типологию «золотого века» русской литературы и последующего за ним века ХХ. 



Жизнеописание князя Святополка



Образ Святополка специфичен. Греховность Святополка не только предопределена его функцией агиографического героя-злодея, но изначально присуща ему. Святополк – злодей по своей природе, он отмечен «дьявольской печатью» от рожденья. 

Святополк рожден от монахини-гречанки, которую привел на Русь и отдал в жены («красоты ради лица ея») сыну Ярополку князь Святослав. Ярополк был затем убит в междоусобной борьбе за киевский престол братом Владимиром. Он взял и жену убитого брата, уже беременную Святополком. 

Таким образом, преступный князь не волен в своей греховной сущности. Вина лежит на его матери-монахине (для монахини нет дороги в мир, великий грех для нее отступить пути Божьего, зачать и родить ребенка), иноплеменнице-гречанке, расстриженной Ярополком. «От греховьнаго бо корени золъ плодь бываеть: понеже бе была мати его черницею», - пишет автор Лп. о его рождении. Кроме того, у Святополка два отца, они же два брата, и один из них убил другого. «И бысть отъ дъвою отьцю и брату сущю».

Святополк рожден в блуде («Володимеръ залеже ю не по браку, прелюбодейчичь бысть убо»), в великом грехе и зле. Так рождается злодей-убийца. От рождения он лишен выбора между добром и злом. Его участь – делать зло («Золъ бо человекъ, тщася на злое, не хужи есть беса; беси бо Бога боятся, а золъ человекъ ни Бога боится, ни человекъ ся стыдить; беси бо креста ся боять Господня, а человекъ золъ ни креста ся боить»). Природное состояние Святополка – грех (= «болезнь»). И сам он осознает это. 

Мотив рождения от блуда предопределяет зло в характере героя, объясняет его злые поступки, греховные поступки и действия (братоубийство), злую судьбу.

Зло обнаруживается в преступных замыслах и деяниях князя. Захватив великокняжеский стол, он подкупает и задабривает киевлян. «…и съзва кыяны, и нача даяти имь имение. Они же приимаху, и не бе сердце ихъ с нимь, яко братья ихъ беша с Борисом». Свои истинные намерения Святополк прикрывает лживыми словами. Он призывает Бориса в Киев, обещая ему мир и соблазняя прибавлением наследства: «Каиновъ смыслъ приимъ, посылая к Борису, глаголаше, яко «С тобою хочю любовь имети, и къ отню придам ти»; а льстя под нимъ, како бы и погубити». «Льстьно, а не истину глаголя », - заключает и автор Ск. Зная, что Глеб послушлив родителю, Святополк призывает его в стольный град от имени уже мертвого отца. «Святполкъ же оканьный помысли въ собе, рекъ: «Се убихъ Бориса; како бы убити Глеба?». В своих деяниях Святополк – лжец, обольститель и убийца. Этими способами он пытается осуществить свою изначальную «высокоумную» (гордую, дьявольскую) мысль – захватить власть в Киевской Руси. 

За злой жизнью следует и злая смерть героя. Смерть Святополка – наказание («возмездие») от Бога. Ярослав, разгромивший его, в данном случае – орудие Божьей мести. Ярослав молится о наказание братоубийце: «…да будеть отместьникъ Богъ крове братья моея <…> суди ми, Господи, по правде, да скончается злоба грешнаго».

Бог преследует злодея-убийцу, проклятого от рождения, и гонит его до самой могилы. Святополк гибнет именно так.

Жизнеописание Святополка представляет из себя сюжет, в структуру которого входят три связанных между собою причинно-следственной связью мотива:

- рождение от блуда;

- злая судьба (трагическая, так как герой не властен над ней, он не в силах избавиться от тяготеющего над ним проклятия – греха своих родителей);

- злая смерть(«возмездие» Божье). 



Роман И.С. Тургенева “Новь”. Жизнеописание Нежданова



Главный герой – Алексей Дмитриевич Нежданов. Его жизнеописание и составляет центральную сюжетную линию романа. Он – незаконнорожденный. Его происхождение – «то горькое, что он всегда носил, всегда ощущал на дне души». С рождением Нежданов поставлен в «фальшивое положение» и всегда помнит об этом. Каждое напоминание о его незаконном рождении вызывает у него болезненную реакцию.

Нежданов – изгой. «Паклин недаром обзывал его аристократом; все в нем изобличало породу: маленькие уши, руки, ноги, несколько мелкие, но тонкие черты лица, нежная кожа, пушистые волосы, самый голос, слегка картавый, но приятный». Несмотря на это Нежданов не принадлежит миру своей аристократической семьи, богатого дворянства. Отец «устроил его судьбу...» Нежданов получил университетское образование. «Сам он желал сделаться юристом; но генерал, отец его, ненавидевший нигилистов, пустил его «по эстетике» <...> то есть по историко-филологическому факультету». «Он негодовал на своего отца за то, что тот пустил его «по эстетике»; он явно, на виду у всех, занимался одними политическими и социальными вопросами, исповедовал самые крайние мнения (в нем они не были фразой!)». То есть сделался тем же нигилистом, которых ненавидел отец. Отсюда несложно уяснить, каковы же внутренние отношения между отцом и его случайным отпрыском. 

Для Нежданова же мир дворян, аристократов не просто чужд, но враждебен. В доме Сипягиных он знакомится с господином «настоящим петербургским «гранжаром» высшего полета». Уже при первой встрече, в разговоре за обедом с «блестящими особами», Нежданов «внезапно <...> в Калломейцев почувствовал враг!». Отношения между «либеральным» Сипягиным (либерализм его – всего лишь маска) и «красным» Неждановым, которого он необдуманно пригласил в свой дом в качестве учителя, закономерно кончаются разрывом. Марианна, покидая родственников вместе с Неждановым, заявляет своей тетушке: «Разве между вашим домом и мною не целая бездна, бездна, которую ничто, ничто закрыть не может?». Нежданов вполне мог бы повторить за ней эти слова.

Однако Нежданов не одиночка, а представитель молодежного революционного кружка. Может быть, здесь он свой? На деле же он тяготится и своим присутствием в кружке, опекой соратников, именно людей «своего пошиба», невольно стремится освободиться, уйти и от них. Алексей Дмитриевич с удовольствием уезжает из Петербурга в деревню к Сипягиным и не только потому, что они обещали ему хорошо заплатить за обучение сына. «И чтоб от вас всех [соратников] на время удалиться». Нежданов удовлетворен, что «вышел на время из-под опеки петербургских друзей». В момент своего бездействия в деревне «он был недоволен собою, <...> а на душе у него – где-то там, очень далеко внутри – было недурно; он испытывал даже некоторое успокоение». Нежданов «сознает себя одиноким, несмотря на привязанность друзей», называет себя «бездомным горемыкой». Ему приходится расстаться с иллюзией близости к народу.

Главный герой исключен из мира семьи, аристократии (врагов), отдален от друзей и еще более – от народа; его изгойство стремится к абсолюту. Ему вообще нет места на земле. 

Обстоятельства рождения определили несчастье судьбы героя. «Не под счастливой звездою родился Нежданов; нелегко ему жилось. Он сам глубоко это чувствовал». 

«Фальшивое положение, в которое он был поставлен с самого детства, развило в нем обидчивость и раздражительность <...> Тем же самым фальшивым положением объяснялись и противоречия, которые сталкивались в его существе». 

По темпераменту Нежданов меланхолик, задумчивый, постоянно рефлектирующий человек. Не так уж сложно разглядеть, что Тургенев описал глубоко больного человека, хотя сделал он это как художник, мастер, который хотел в определенной мере скрыть симптомы болезни, а не выставить их совершенно явным образом. 

Принципиально, что писатель изначально задумал своего героя «раздраженным и больным» - такова характеристика Нежданова в черновых набросках. Он угрюм, раздражен, задумчив, охвачен каким-то тайными «темными» мыслями – и это обычное его состояние. В финале его нервозность резко обостряется, переходит в депрессию, он уже не может освободиться от навязчивых черных мыслей. (Нежданов рожден не столько для жизни, сколько для смерти). Он оканчивает жизнь самоубийством. Ему «было как-то приличнее умереть, нежели жить».

В описании смерти героя является сама судьба, сила таинственная и темная в художественном мире Тургенева («Зорко и подозрительно оглянулся Нежданов и пошел прямо к той старой яблоне, которая привлекла его внимание в самый день его приезда, когда он в первый раз выглянул из окна своей квартирки»). Нежданов – очередной герой-Антихрист, рожденный в грехе (в проклятии) и понесший кару по законам, которые не от мира сего. 

Тургенев изобразил нечистый мир. Нечистый именно в христианском, духовном значении слова. Главный герой предстает в изображении писателя в облике нечистого (Тургенев обращается к так называемому народному христианству). Нежданов изображен автором рыжим. В народной мифологии представления о рыжем человеке связаны именно с нечистой природой. Помимо этого Нежданов также косой, картавый и бесноватый.

Таким образом, в романе Тургенева перед нами предстает тип биографии героя – «архетипического Антихриста». В основе лежат знакомые мотивы:

- рождение от блуда;

- злая судьба (самим автором она определена как трагическая);

- злая смерть (самоубийство)

В рассматриваемом контексте революция предстает как дело антихристово, а «новый человек», революционер-нигилист как обманувшийся, заблудившийся, грядущий Антихрист, должный обратить Россию на самоубийственный путь.

Христа у Тургенева нет, но есть позиция автора, воплощающая в выстроенном нами архетипическом контексте идею суда Божьего, - смерть Нежданова есть ничто иное, как ее реализация. 



В.М. Шукшин «Сураз» Жизнеописание Спирьки



Герой рассказа «Сураз» - простой деревенский парень, шофер Спирька Расторгуев. Он – самоубийца. Трагическое в судьбе Спирьки – следствие его блудного, греховного происхождения. «Я – сураз <...> Мать меня в подоле принесла». В словаре В.Даля «сураз», с пометой «сиб.» - «небрачно рожденный», а также «бедовый случай, удар, огорчение». Выражение «сураз за суразом» - «сураз» - «несчастье». Кличка (заменитель имени) Спирьки – синоним несчастья и беды. 

Спирька – изгой, трагический персонаж. У него «все не как у добрых людей!». «Тридцать шесть лет – ни семьи, ни хозяйства настоящего». «Мать <...> стыдилась, что он никак не заведет семью <...> ждала, может, какая-нибудь самостоятельная вдова или разведенка прибьется к ихнему дому».

Отверженность Спирьки подчеркивает и сравнение его с «черным человеком» (в сцене последнего прихода к учителям). «Он явился, как если бы рваный черный человек из-за дерева с топором вышагнул…». В поэтике С. Есенина, любимого поэта В.М.Шукшина, «черный человек» - дьявольский двойник героя, появляющийся накануне самоубийства поэта.

«Жизнь Спирьки скособочилась рано». «Рос дерзким, не слушался старших, хулиганил, дрался…Мать вконец измучилась с ним». Спирька бросил школу, не миновать ему было и тюрьмы. «пять лет «пыхтел». Само его преступление нелепо. Но такое уж Спирьке, что говорится, «на роду написано».

Поведение героя определяет мотив блуда: «Знает свое – матерщинничачть да к одиноким бабам по ночам шастать».

«Он поразительно красив; в субботу сходит в баню, пропарится, стащит с себя недельную шоферскую грязь, наденет свежую рубаху – молодой бог! Глаза ясные, умные… Женственные губы ало цветут на смуглом лице. Сросшиеся брови, как два вороньих крыла, размахнулись в капризном изгибе. Черт его знает!..Природа, кажется иногда шутит».

Прижитый от «проезжего молодца» герой сам повторяет судьбу своего непутевого родителя. «Спирька был вылитый отец, даже характером сшибал, хоть в глаза не видал его».

Спирька – герой с трагической судьбой, но он не «злой человек», он, наоборот, «неожиданно добрый». Не только блудное, злое, но и ангельское начало воплощено в Спирьке. Зло – в его судьбе, добро – в его душе. Герой не может найти в себе зла даже к «лютому врагу», учителю Сергею Юрьевичу, который избил его и которого он хотел застрелить. «Его вдруг поразило, и он даже отказался так понимать себя: не было настоящей, всепожирающей злобы на учителя <...> он понял, что не находит в себе зла к учителю. Если бы он догадался подумать и про всю свою жизнь, он тоже понял бы, что вообще никогда никому не желал зла». Именно доброта спасает его от рокового шага, не дает перешагнуть границу добра и зла. Дикая сцена готовящегося ночного убийства кончается тем, что Спирька «ясно вдруг понял: если он сейчас выстрелит, то выстрел этот потом ни замолить, ни залить вином нельзя будет». Он решил застрелиться сам.

«В душе наступил покой, но какой-то мертвый покой, такой покой, когда заблудившийся человек до конца понимает, что он заблудился, и садится на пенек. Не кричит больше, не ищет тропинку, садится и сидит и все».

Ствол, направленный в другого, Спирька развернул и направил в свою грудь. Только можно было разорвать цепь «зла-греха», которой была окована его судьба.

Первое свое преступление Спирька совершает в бане. Баня – опасное, нечистое в народной мифологии место. Он не решается застрелиться на кладбище, где не место самоубийцам, нечистым, «заложным» покойникам. Спирька застрелился в красивом месте, в лесу, среди природы.

В итоге совершенно очевидно, что жизнеописание Спирьки выстроено по той же сюжетной схеме, что и жизнеописание Святополка:

- рождение от блуда;

- злая судьба (и здесь трагизм заключается в том, что изменить ее не во власти героя);

- злая смерть (самоубийство). 



Леонид Андреев «Иуда Искариот» Жизнеописание Иуды



«…человек очень дурной славы и его нужно остерегаться», «…и не было никого, кто мог бы сказать о нем доброе слово» – такими словами автор начинает свое произведения, говоря об Иуде. 

Мать его была блудницей, а отца своего он не мог знать из-за беспутного образа жизни матери: «А кто был мой отец? Может быть, тот человек, который бил меня розгой, а может быть, и дьявол, и козел, и петух. Разве может Иуда знать всех, с кем делила ложе его мать?». Иуда рожден от греховной связи его матери с неизвестным ему мужчиной. И этот факт очевидно ему не приятен: «Что может тебе сказать Иуда, у которого отец козел!». И далее ученики признают то, что Иуда рожден от самого дьявола: «Ты поступил нехорошо. Теперь я верю, что отец твой -- дьявол. Это он научил тебя, Иуда» (прим.: слова Фомы об очередной лжи Иуды о том, что он спас Иисуса, обманув народ). Эти сведения обусловили присутствие первого элемента в модели сюжета об Антихристе – рождение от блуда. И это предопределило его дальнейшую судьбу, злую судьбу.

Иуда – лжец, льстец и обманщик. Он обманывал подчас без особого повода – для него это не составляло никакого труда. «Лгал Иуда постоянно, но и к этому привыкли, так как не видели за ложью дурных поступков, а разговору Иуды и его рассказам она придавала особенный интерес и делала жизнь похожею на смешную, а иногда и страшную сказку», «Ты лжешь и злословишь постоянно». «Ну да, солгал, – согласился спокойно Искариот. – Я им дал то, что они просили, а они вернули то, что мне нужно. И что такое ложь, мой умный Фома? Разве не большею ложью была бы смерть Иисуса?», – так Иуда комментирует свою ложь во спасение учителя от толпы. Тем самым он человеческую злость превратил в насмешки. Таким образом он доказал, что такой поступок был необходим и полезен. Иуда – льстец. Это доказывает то, что в приватных беседах он ученикам (Петру и Иоанну) говорил, что именно он достоин быть рядом с Христом. Но по истечении времени он говорит, что именно Иуда достоин этого: «Я! Я буду возле Иисуса!». Он льстил им с целью достигнуть полного их расположение к себе, и «втереться» к ним в доверие. Он льстил Фоме, который был недоверчив по своей натуре: «глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим». И они верили Иуде… Сам же Иуда всю свою жалкую жизнь думал, что людям верить нельзя. Он жил в обмане: обманывают его, обманывает и он сам. «Добрые люди говорили о нем: «Иуда корыстолюбив, коварен, наклонен к притворству и лжи», и даже дурные люди поносили его самыми жестокими словами». 

Иуда во всех людях видел низменные качества, по-видимому, он не верил в святость людей, кроме Иисуса: «Своего учителя они всегда любят, но больше мертвым, чем живым. Когда учитель жив, он может спросить у них урок, и тогда им будет плохо. А когда учитель умирает, они сами становятся учителями, и плохо делается уже другим!».

Самый циничный и ужасный, на мой взгляд, эпизод – предательство Христа. Иуда не чувствовал за собой прямого предательства, предатели, как он считал, те, кто не вступился за Христа в страшный для него час. Он выторговывает с Анны большую сумму, так как считает, что слезы и мучения Христа не стоят так дешево. Но даже не в деньгах здесь дело, а в том, чтобы показать ценность Иисуса перед людьми. 

Однако, Иуда не до конца был уверен в правильности своего поступка. Сомнения терзали его. Ему оставалось только надеяться на людей, которые истинно любят Иисуса и спасут его. Он не отговаривал его идти в Иерусалим, но «настойчиво и упорно предупреждал он об опасности и в живых красках изображал грозную ненависть фарисеев к Иисусу, их готовность пойти на преступление и тайно или явно умертвить пророка из Галилеи». «Нужно беречь Иисуса! Нужно беречь Иисуса! Нужно заступиться за Иисуса, когда придет на то время», – так он намекал на то, что что-то должно произойти с учителем. 

На этот раз правда оказалась на стороне Иуды: ученики не спасли Иисуса и даже не попытались ничего предпринять, они в страхе разбежались. И даже Петр трижды отрекся от учителя. Лишь Иуда, предатель был с Иисусом до самого распятья. И не терял надежды на то, что «вот сейчас закричат они: это наш, это Иисус, что вы делаете? И все поймут и...», он пытался понять, «кто обманывает Иуду». Но ничего этого не было, а народ в ярости требовала распять Христа. «Осуществился ужас и мечты. Кто вырвет теперь победу из рук Искариота?»,правда Иуды победила.

И Иуда пошел за Христом дальше. Он не устал и просил Христа встретить его ласково: «встреть же меня ласково, я очень устал, Иисус». И он закончил свою жизнь самоубийством – логическое завершение его злой судьбы: «Умер. Так в два дня, один за другим, оставили землю Иисус Назарей и Иуда из Кариота, Предатель».

Здесь, как и в произведениях, проанализированных выше, присутствуют яркие мотивы Антихриста в сюжете:

- рождение от блудницы;

- злая судьба героя (здесь герой все сам предопределил для себя, но также не в силах был что-то изменить)

- злая смерть (самоубийство)

«Иуда из Кариота, рыжий, безобразный иудей, рожденный среди камней!»



И.С. Тургенев «Несчастная» Жизнеописание Сусанны

	

Сусанна – главный герой повести «Несчастная». Это простая девушка, но в то же время она замечательная. Так утверждает влюбленный в нее Фустов : «Лицо замечательное, да и вся она... замечательная особа». И этому в тексте масса подтверждений. 

«В самой ее наружности не замечалось склада, свойственного германской породе: она скорее напоминала уроженцев юга. Чрезвычайно густые черные волосы без всякого блеска, впалые, тоже черные и тусклые, но прекрасные глаза, низкий выпуклый лоб, орлиный нос, зеленоватая бледность гладкой кожи, какая-то трагическая черта около тонких губ и в слегка углубленных щеках, что-то резкое и в то же время беспомощное в движениях, изящество без грации...», – строгая и сдержанная красота девушки делает ее непохожей на других, это ее особенность. 

Сусанна в повести подобна Спирьке: она – изгой. Ее любили только три человека в ее жизни. И она в свою очередь любила только их: Александр Давыдович Фустов, Михаил Семенович и конечно ее мать. Создается впечатление, что другим людям она мешает: «Но я была так одинока, так одинока на земле!» 

«Девятый год моего возраста остался мне навсегда памятным... Я узнала тогда, через горничных в девичьей, что Иван Матвеич Колтовской мне отец…», – именно с тех пор начались ее несчастья. Осознание того, что она незаконнорожденная дочь еврейки и богатого помещика мешали ей нормально жить. Этот отпечаток был на ней на протяжении всей ее жизни. «…несчастные дети умнеют скорее счастливых... на свою беду», «Несчастная моя молодость! Вечно от одного берега к другому, и ни к которому не хочется пристать!» – так Сусанна комментирует свою жизнь после раскрытия этой страшной тайны. Собственно из ее незаконного рождения произрастают и остальные беды. И ее еврейское происхождение (рождение от жидовки) не давало покоя окружающим: «Он жид, а все жиды, так же как и чехи, урожденные музыканты! Особенно жиды. Не правда ли, Сусанна Ивановна?».

И ее происхождение также предопределило ее злую судьбу. Грех ее матери перелег на плечи Сусанны, которой оставалось только жить с этим: жить с ненавистным отчимом и его женой, повиноваться им беспрекословно. Но все-таки даже после смерти любимого она «осталась жива и продолжала жить». Жила с ненавистью в душе к тем людям, которые окружали ее своим злом. И эти люди были повсюду. Однако природная гордость давала ей силы отвечать иногда на нападки: «Сусанна внезапно вытянулась во весь рост и, не выпуская из рук локтей своих, стискивая их, перебирая по ним пальцами, остановилась перед Ратчем. Казалось, она вызывала его на борьбу, она наступала на него. Лицо ее преобразилось: оно стало вдруг, в мгновение ока, и необычайно красиво и страшно; каким-то веселым и холодным блеском - блеском стали - заблестели ее тусклые глаза; недавно еще трепетавшие губы сжались в одну прямую, неумолимо-строгую черту. Сусанна вызывала Ратча, но тот, как говорится, воззрился в нее и вдруг умолк и опустился, как мешок, и голову втянул в плечи, и даже ноги подобрал» Также она сумела ответить и Семену Матвеичу. 

	Она не умела прощать, что противоречит христианской вере. Даже видя отца умирающим, она не сумела преступить через свою гордыню: «Пускай же он останется столь же виноватым пред своею дочерью, как был он виноват пред ее матерью! Пускай унесет в могилу обе эти вины! Клянусь, клянусь: не услышит он из уст моих этого слова, которое должно же звучать чем-то священным и сладостным во всяких ушах! Не скажу я ему: отец! не прощу ему за мать и за себя!» И ее темные мыли о ее нелегкой судьбе стали для нее саморазрушительными. Идея покончить жизнь самоубийством то и дело проскакивала в ее речах: «Нет, меня любил один,-…,- но смерть всюду, всюду неизбежная смерть! Теперь моя очередь...». И чем дальше, тем больше она понимает, что это единственно верный выход из ее положения. Последнее, что убедило ее в этом – бегство Фустова: . «Оторвавшись раз от этого листа бумаги, я уже не буду в состоянии приняться снова за перо... Скорей, скорей к концу!». Отдавая свою тетрадь, она хочет, чтобы об этом услышали люди. Она не хочет умирать «в одиночку, в молчанку».

«Несчастная! даже смерть ее не пожалела; не придала ей - не говорю уже красоты - но даже той тишины, умиленной и умилительной тишины, которая так часто встречается на чертах усопших…», – отсутствие освобождение и покоя после смерти – следствие ее самовольного ухода из жизни. Никого не интересовало как именно она умерла, кроме самого рассказчика. Однако, не смотря на самоубийство, ее похоронили на кладбище. Что тоже противоречит христианским правилам. 

	Вся жизнь ее была грешной, грешной оказалось и ее смерть. Примечательно и то, что ее связь с Михаилом тоже была греховной, ведь он был ее двоюродным братом. «И во мне течет ваша кровь, кровь Колтовских, и я проклинаю тот день и час, когда она потекла по моим жилам!», – этими словами она прокляла своего любимого и себя в том числе. (и после этих слов она узнает о смерти Михаила). В итоге мы опять видим, что и в повести «Несчастная» существуют три мотива:

			рождение от блуда

			греховная жизнь (гордыня, любовь к брату)

			злая смерть (самоубийство)


Вывод



Наиболее общими этическими категориями являются категории Добра и Зла. В русской культуре категории эти изначально заданы христианством. В христианстве они получили предельно конкретное выражение. 

Жизнь Христа, несущая смыслы жертвыискупления, спасения, истины, пути святости достижения бессмертия, также конкретизировала представления о том, что есть добро (свято), а что есть зло (греховно) в жизни человека. 

Мир добра и мир зла зеркально отражены друг в друге. Отражением жизнеописания Христа является жизнеописание Антихриста. Сын Божий, призванный спасти человечество от первородного греха, рождается непричастным к нему – непорочно. А его противник рождается от блуда. Образу, воплощающему, судьбу-искупление, истину и спасение, мог быть противопоставлен только образ, воплощающий злую судьбу – искушение, ложь и погибель. Финальной теме воскресения и жизни вечной противопоставлена тема злой смерти – проклятия, возмездия Божьего (в частности, реализующегося в самоубийстве) и вечной погибели. 

Сюжет-архетип выполняет моделирующую, сюжетообразующую функцию. Рассмотренные выше тексты позволяют наглядно убедиться, что у Антихриста есть сюжетный заместитель – незаконнорожденный, «злой человек», мучитель. Из этого следует, что в отснове любого типа жизнеописания святого, героя любой разновидности жития лежит архетипический сюжет о Христе. Подтверждение этому проанализированные выше произведения. Архетипический сюжет об Антихристе обнаружен в более чем далеком от агиографической проблематики произведении ХХ в., в рассказе В.М Шукшина «Сураз». 

Можно утверждать, что житие, написанное в XIв., и произведеня, увидевшие свет в XIXв. и в XXв., в сущности, выстроены по одному и тому же сюжету. В своей глубинной семантике это тождественные (не абсолютно) тексты.

В русской литературе есть единый сюжет, который проходит через весь тысячелетний путь ее развития. Он восходит к архетипическому сюжету о Христе и Антихристе. 

Во всех пяти проанализированных выше произведениях мы видим, что главные герои сводятся к образу Антихриста. Несмотря на то, что архетип этот пришел из глубины веков к нам, его мы можем наблюдать и в произведениях ХХ века. Это говорит о том, что древнерусская литература способна помочь сегодняшнему читателю увидеть текст глубже, распознать труднодоступные смыслы текста. 


Используемая литература:



1. Проблемы структурно-типологического анализа текста. Сюжетная типология русской литературы XI-XXвв.: («Житие», «воинская повесть», А.Курбский, В.М Шукшин): Учеб. пособие/В.К.Васильев; Краснояр. гос. ун-т. – Красноярск, 2002. – 137 с.

2. Роман И.С. Тургенева «Новь» в свете архетипического сюжета об Антихристе: Материалы к спецсеминару/Краснояр. гос. ун-т; Сост. В.К. Васильев. Красноярск, 2003.37 с.

3. Тексты произведений: Леонид Андреев «Иуда Искариот»; И. С. Тургенев «Новь», «Несчастная»; В.М. Шукшин «Сураз».