Быт и бытие в произведениях литературы 60-х и 90-х годов

Быт и бытие в произведениях литературы 60-х и 90-х годов

Человек рождается не просто для того, чтобы есть и пить. Для этого гораздо удобнее было бы родиться дождевым червем. Так писал Владимир Дудинцев в романе “Не хлебом едины”. Поиски смысла жизни — это удел каждого мыслящего и совестливого человека. Поэтому-то искания наших лучших писателей всегда были направлены на удожественное решение этого вечного вопроса. И наша советская литература 60-х и 90-х гг. не обошла его. А сегодня, когда старые идеалы потускнели, а новых еще нет, эти проблемы стали едва ли не самыми важными.

Литература 60-х и 90-х гг., пытаясь найти выход из жизненного тупика, обращается к простому человеку с его маленькими, обыденными, повседневными проблемами. Однако в литературе 60-х этот вопрос решается иначе, нежели в литературе последних десятилетий XX в.

Шестидесятниками принято называть тех, кто во время “оттепелей” входил в литературу. Входили они дерзко и шумно, своими страницами свидетельствуя, что поэзия, проза, критика и драматургия выходят из летаргического состояния, в котором находились в годы сталинского режима. Это хорошо показано в рассказах В. М. Шукшина и в повести Юрия Трифонова “Обмен”.

В настоящее время, в век, когда машины выполняют сотни операций и заменяют десятки людей, встает как первоочередная проблема душевной теплоты. Это, конечно, очень странно звучит. Вдруг рядом со словом “проблема” ставятся слова “нравственность”, “добро”, “теплота”. Но, к сожалению, сейчас стало необходимо задумываться об этом, ибо надо быть добрее друг к другу, слушать, чувствовать души других, не проходить мимо людей, зовущих на помощь. Плохо, когда люди, стремясь к собственному благополучию, забывают о том, что существуют, живут они в этом мире не одни, что кругом тоже люди, о которых нужно думать, с которыми необходимо считаться. Авторы 60-х гг. призывают нас быть добрее, душевнее, чаще вспоминать историю, уроки прошедшей войны.

Одним из таких авторов был В. М. Шукшин. Та сердечность, которой пропитаны каждое слово, каждая строчка его произведения, показывает, как дороги писателю простые люди. В. М. Шукшин своей любовью, теплотой, душевностью, простой и высокой нравственностью сумел охватить все. Лучшие его герои — такие же, как и он сам. Они самые обыкновенные люди; они работают, устают, судачат о разных разностях, пьют, но все-таки это люди особые. В. М. Шукшин одним из первых в 60-е гг. обратился к теме духовных исканий личности. Шукшин уловил диалектику духовного процесса, он заметил не только светлые, но и тревожные тенденции и предупреждал о них. Писатель увидел, что рядом с героями, пытающимися выстроить метафизическую вертикаль, формируются люди совсем другого типа.

Рассмотрим этот трудный процесс очеловечивания на примере нескольких рассказов Шукшина. В рассказах “Чудик”, “Микроскоп” мы видим, что герои Шукшина искренние и открытые натуры, что их действия устремлены к добру. Таких героев Шукшин называет ласковым словом “чудик”. Чудик всегда и везде хочет доставить людям радость, но все его порывы, как правило, заканчиваются конфузом. Каждый из: “чудиков — это тип времени”, в нем существует своеобразный зазор между жаждой жить насыщенной человеческой жизнью и умением так жить. Они не всегда могут разобраться в философских вопросах, которые ставят перед собой; порой имеют искаженное представление о подлинной культуре, а иногда им просто не хватает широты кругозора. Неудачи, которые случаются с ними, свидетельствуют о том, что нет и не может быть легкого и безболезненного способа обретения душевной гармонии. Мало почувствовать в себе желание жить одухотворенно. Надо найти нравственные ориентиры и придерживаться их.

У Шукшина также есть и такие герои, которые заняты только реализацией собственного “я”. Например, в рассказах “Срезал”, “Обида”, “Крепкий мужик” невежественные герои, не обладая высоким нравственным чувством, стремятся выделиться их толпы, заносятся в своем кураже, беззастенчиво топчут человеческое достоинство других людей, берут на себя право по-хамски поучать всех и вся, нагло прикрываясь святым авторитетом народа. Так нереализованная душа компенсирует свою человеческую недостаточность. Герои Шукшина все разные: кто-то ощущает неудовлетворенность, которая порой доходит до неистовства, кто-то все в жизни меряет рублем, чтобы у него все было не хуже, чем у других. Шукшин в своих произведениях опирается в большей степени на самого человека, на его душу, нежели на проблему быта. Он был уверен в том, что в человеке есть зло, но только из-за социальной несправедливости.

В это же время, что и Шукшин, творил свои шедевры Ю. Трифонов. Но в своих произведениях он больше делал упор на то, что “быт — это обыкновенная жизнь, испытание жизнью, где проявляется и проверяется новая сегодняшняя нравственность. Быт – это война, не знающая перемирия”. В повести “Обмен” мир четко разделен на два лагеря: семья Дмитриевых и Лукьяновых, точнее сказать, Дмитриевы против Лукьяновых или Лукьяновы против Дмитриевых. Страницы повести напоминают репортаж о холодной войне. Трифонов ставит своих героев в обстоятельства, которые проверяют прочность нравственных основ. Главный герой повести Виктор Георгиевич Дмитриев говорил своей жене Елене: “Есть в тебе какой-то душевный дефект, какая-то недоразвитость чувств. Что-то недочеловеческое”. Именно это “недочеловеческое” становится предметом исследования писателя. Каждый человек в этих семьях недочеловечен. Если у Дмитриевых недочеловеченье возникает от непомерного чувства превосходства над “людьми другой породы”, то у Лукьяновых — от хищничества.

Повесть Трифонова “Обмен” очень схожа с произведениями «грозного реализма» 90-х годов, который возник в конце 80-х гг., как протест, как желание сказать неприглядную и страшную правду всему человечеству. “Грязный реализм” — это тупиковая ветвь в литературе, она никуда не ведет, и выход, который предлагают писатели 90-х гг. из этого кромешного ада — шизофрения, алкоголизм или смерть. Начало этой литературе положили шестидесятники, которые обратились к частной жизни человека, к его быту. Но эта литература не была такой безвыходной, как литература 90-х годов. Решение конфликта они видели в сохранении в человеке нравственности и души. Шестидесятники верили в изначально искреннее, чистое, нравственное начало, поэтому в их произведения были положительные герои. В произведения 90-х годов положительных героев нет. Они считают, что человек по своей природе нравственно грязен, а система это только усугубляет. Человек в себе несет зло.