Нравственная сторона в романе Майн Рида Белый вождь

НРАВСТВЕННАЯ СТОРОНА В РОМАНЕ ТОМАСА МАЙН РИДА «БЕЛЫЙ ВОЖДЬ».



Я прочитала роман Томаса Майн Рида «Белый вождь». В нём повествуется о Мексике, когда ещё только начинается её заселение. Из национальностей там присутствуют мексиканцы и индейцы. У всех свой кодекс чести.

Индейцы считают позорным нападать на безоружного противника, но у побежденного снимают скальп. Главного героя Карлоса, охотника на бизонов, они хотели избрать своим вождём, потому что он отомстил за убитого вождя: «И сейчас же все глаза, вопрошающие и восхищённые, обратились к Карлосу, охотнику на бизонов. Все поняли, что это его рука послала смертоносную стрелу; а кое-кто заметил, что третий пане пал от ружейной пули, и громко объявил о своём открытии. Это окончательно убедило их.

Да, сомнений быть не могло: за их вождя отомстил бледнолицый!»

Это говорит о том, что, чтобы заслужить уважение у индейцев, надо быть сильным, смелым и уважать их обычаи и нравы.

В то же время не все племена индейцев такие дружелюбные. Например, племя пане пыталось ограбить Карлоса, но его друзья, вако, начали сражение с ними: «Карлос  знал,  что  означают эти крики и вопли: то был шум сражения, страшного, смертного боя!» Вако начали это сражение не потому, что их попросил Карлос, но потому, что они их исконные враги.

А если индейцы ступают на тропу войны – в опасности оказываются и колонизаторы, и враждебные племена. Вступление на тропу войны выражается в боевой раскраске. У каждого племени своя индивидуальная раскраска, например, у пане такая: «За ушами и на висках волосы тщательно выбриты, на  темени  коротко подстрижены,  и лишь на самой макушке оставлен длинный клок; он заплетен в косу, всю утыканную перьями, и она свисает на спину. Голые виски выкрашены в ярко-красный цвет, так же размалеваны и щеки и грудь».  

Индейцы мстительны. Если им или их друзьям нанесли обиду, они будут мстить, даже если это выглядит безнадёжным. Например, когда к ним обратился за помощью Карлос, их друг, человек, который отомстил за их вождя, они без промедления согласились помочь ему отомстить коменданту Вискарра и его другу Робладо за то, что они убили его мать: «Матушка! Матушка!  -  крикнул  он  голосом,  хриплым  от скорби.  -  О,  если  бы  хоть  на  мгновение, на одно короткое мгновение эти глаза могли видеть, эти уши слышать, ты  была  бы свидетельницей  моей клятвы! Клянусь, я отомщу за тебя! С этого часа все свои силы, все время,  душу  и  тело  я  отдаю  мести. Отомстить!..  Нет, это не то слово! Это не месть, а правосудие, это суд над  преступниками,  над  гнуснейшими  убийцами,  каких видел  мир!  Но  они  не уйдут от кары. Дух моей матери, услышь меня! Они не уйдут от кары! Я отомщу  за  твою  смерть,  полной мерой  воздам за твои муки! Празднуйте, банда негодяев! Пируйте и веселитесь! Час расплаты близок - ближе, чем  вы  думаете.  Я ухожу,  но я вернусь! Немного терпения - и вы еще увидите меня. Да! Вы еще будете стоять лицом к лицу с Карлосом, охотником  на бизонов!»

«Но краснокожие воины не стали ждать, пока сгорит крепость. Месть их вождя еще не завершена. Он должен отомстить не  только солдатам.  Он  поклялся  отомстить  и жителям долины. Поселение Сан-Ильдефонсо должно быть уничтожено!»

Страшна была их месть: «Вот  уже их копья вонзаются в крупы мустангов, и ничего не видящие лошади скачут к выступу утеса... 

Вопль смертельного ужаса, вырвавшийся у седоков,  тонет  в криках   преследователей.   Еще  мгновение  -  и  все  кончено. Перепуганные мустанги сорвались с утеса, увлекая своих  седоков в вечность».

Но если белые их не трогают, индейцы не нападают. Пропитание они добывают сами, только иногда продают шкуры и мясо.

У мексиканцев всё по-другому. Больше всего они ценят умение покрасоваться. Например, Карлоса, хоть он и американец, публика полюбила только за то, что он остановил коня, мчавшегося на большой скорости, на самом краю пропасти: «В тот миг, когда конь, казалось, готов был перемахнуть  за край  обрыва,  Карлос  резко натянул поводья, и передние копыта коня застыли в воздухе». Но потом, когда он выиграл журавля, и подарил его перо Каталине де Крусес, его опять невзлюбили: «И  возмущались  не только сеньоры и сеньориты. Деревенские красотки и дочки скотоводов  были  разгневаны  не  меньше.  Ими пренебрегли, на них не обратили внимания, их обманули - и кто? Один  из их же среды!  Ему, видите ли, понадобилась Каталина де Крусес!»

Вискарра и Робладо были наиболее испорченные представители мексиканского народа. Робладо ни в грош не ставил женщин, забавлялся с ними, и научил этому Вискарру, который был хоть и не намного, но лучше. К сожалению, Вискарре приглянулась сестра Карлоса - Росита. Он пытался добиться её, но не получилось: «…все  заставляло  коменданта безошибочно чувствовать, что он здесь нежеланный гость». Но он не обращал на это внимания: «Но Вискарра  не  привык  считаться  с  чувствами  подобных людей.  Он  не  обращал  внимания  на их приязнь или неприязнь, особенно когда это мешало его удовольствиям». Но когда он попытался её поцеловать, её мать: «…вскочила и, как тигрица, кинулась на офицера. Мгновение - и ее длинные, костлявые  пальцы  вцепились ему в горло». После этого Вискарра ушёл из их дома, но мысли о Росите н оставил и потом похитил её и её мать. Это говорит о том, что люди, которые привыкли командовать, привыкли, что им поклоняются, делают всё, что они скажут. Для Вискарры было полной неожиданностью то, что Росита отвергла его; ведь он считает себя самым красивым, умным и смелым. Но Росита привыкла судить людей по их сущности, а не по положению.

Вискарра и Робладо не гнушались принимать помощь отбросов общества: «Вид  этих  людей  внушил  бы  отвращение  всякому,  однако Робладо  он  успокоил.  Именно  такие пособники ему и нужны!» Звали их Пепе и Мануэль, самбо и мулат; Робладо предложил им убить Карлоса. Они с радостью согласились, во-первых, потому что им предложили деньги, во-вторых, Карлос был их злейшим врагом. Они были отъявленными негодяями, пользовались любыми средствами, лишь бы добиться своего. То, как они относятся к людям, хорошо видно на примере жены Пепе: «Пока  она  не  подошла  совсем  близко,  самбо  сидел   не шевелясь,  потом  неожиданно  взмахнул бичом, который он до сих пор прятал за спиной, и изо всей  силы  обрушил  его  на  плечи женщины,  защищенные  лишь тонкой сорочкой. Удары сыпались один за другим, пока несчастная женщина не отважилась наконец отойти на безопасное расстояние». 

Они были хитры, но Карлос ещё хитрей: благодаря своей собаке, Бизону, он спасся от их ловушки, а благодаря своей смекалке смог их убить: он сделал так, как будто он отдыхает на поляне, но вместо него был кактус, одетый в его одежду. Когда они подошли, он их убил. Но это было не убийство, это была самозащита: они начали, а он был вынужден их убить. 

Их смерть никого не огорчила: её даже никто не заметил, кроме Вискарры и Робладо. Правда, их она тоже не огорчила, просто они пожалели о том, что Карлос остался жив.

Карлос любил Каталину де Крусес, но у её отца были другие планы, нежели у него: он хотел выдать её за Робладо. Но они продолжали тайно встречаться. Но Висенса, служанка Каталины, предала их и рассказала о одной встрече Робладо. Он пришёл на место встречи со своими людьми и Карлоса чуть не поймали. 

Люди, как и во все времена, стали обсуждать этот случай, потом узнали, что Карлос приходил к Каталине. После этого её стали презирать ещё больше: «Местная аристократия была  возмущена  тем,  что  Каталина унизила  себя  близостью  с  бедняком,  чуть  ли  не  нищим,  а городская беднота, до фанатизма  религиозная,  осуждала  ее  за дружбу с "убийцей" и, что еще хуже, с "еретиком"». Не в лучшем положении оказался и Карлос: «Цена за голову охотника поднималась, как  акции  на  бирже.  В  Доме  капитула собрались  на совет члены городского управления и местные тузы. Было  вывешено  новое  объявление.  Теперь  за  поимку  Карлоса предлагалась  еще  большая  сумма,  и, кроме того, всякому, кто снабдит его съестными  припасами  или  окажет  ему  содействие, грозили  суровой  карой.  А  тот из граждан, кому вздумалось бы приютить охотника  на  бизонов  под  своей  крышей,  не  только понесет  положенное  наказание,  но  и  все его имущество будет конфисковано». Правда, на него это мало действовало, так как «Карлос умел обойтись и без крыши над головой. Он  был  как  дома  и  в просторах  пустынной  прерии и в скалистых ущельях в горах… Ему могла  служит  постелью  и  зеленая лужайка  и  голая  скала,  а раздобыть себе пищу он мог даже на бесплодной Льяно Эстакадо».

Но в отместку они похитили его мать и сестру, а самого его посадили в тюрьму благодаря предательству одного из его пеонов. Их и его подвергли жестокой пытке: «Ноги их  стянуты веревками,   обмотанными   вокруг   щиколоток,  а  чтобы  спина оставалась согнутой, руки привязаны к деревянному ярму, надетому на шею осла». Потом их стали бить: «Плети опускались неторопливо и  размеренно,  ударам  велся счет.  Каждый  удар  оставлял  свой  рубец  на коже. На молодой женщине они были заметнее; не то чтобы их  наносили  с  большей силой,  но алые полосы отчетливее выделялись на белой, мягкой и нежной коже». Из-за этого мать умерла: «Старухе растирали виски, смачивали губы, терли руки -  все было напрасно. Мать не услышала отчаянного крика дочери. Смерть унесла ее в иной мир».

Но и Карлосу было не легче: «Если бы сердце  его пронзила  стрела,  боль  не  была  бы острее. С уст его сорвался сдавленный стон - единственный звук, который  выдал  его страдания. Потом он умолк. Лишь судорожное, отрывистое дыхание говорило о том, что он жив. Он не  упал,  не лишился  чувств.  Он не отступил от окна. Точно изваяние, стоял он, как стал с самого начала, прижавшись грудью к стене,  чтобы тверже  держаться  на ногах. Глаза его, застывшие, неподвижные, прикованы к несчастным женщинам».

Карлос даже хотел покончить жизнь самоубийством, но как раз он получил послание от Каталины, в котором были «кошелек,  полный  золотых  монет,  нож и сложенный листок бумаги», которые «возвращает  мне надежду, дает новые силы для борьбы».

Каталина пошла против устоявшихся предрассудков, она делала всё во имя любви, несмотря на то, что все были против этого; она рисковала честью ради того, чтобы спасти его и его сестру и мать.

Она сбежала с ним; как и ожидалось. Этого никто не понял и не принял: «Святые  угодники!  Какой скандал! Мало того, что дочь дона Амбросио помогла преступнику  удрать,  она  бежала  и  сама,  и теперь они вместе! "Неслыханно!" - говорили все в один голос».

																

Вывод: общественное мнение играло в ту пору огромную роль. Главнокомандующие люди делали то, что им хочется, но если бы кто-нибудь об этом узнал, они бы не поскупились на то, чтобы подкупить или убить его. 

В то время сильно было положение религии: фанатизм верующих доходил до крайностей, заменяя сострадание и терпимость к людям. Даже есть просто намёк на то, что он/она умеет что-нибудь делать, например, лечить людей или просто странно выглядеть, его/её считают колдуном/ведьмой и или убивают, или обходят просто стороной. Но в то же время священники были далеки от святости: играли в азартные игры, пили, курили…

Нравственность была на не очень высоком уровне: хотя было много религиозных фанатиков, но они всего лишь не любили ведьм и колдунов, но грешили так же, как и их «святые» отцы.