Право, власть и религия в древности

Реферат

«Право, власть и религия в древности»


Право или бесправие?



Во всех древнейших цивилизациях были созданы письменные своды законов. Это было большим шагом вперед по сравнению с первобытным обществом, где действовали обычаи. Они складывались постепенно, на протяжении сотен веков, превращались в традицию, которой должны были подчиняться все члены рода.

Когда человечество вступило в эпоху цивилизации и стали образовываться государства, такие обычаи еще продолжали существовать (обычное право). Но их было уже явно недостаточно для того, чтобы регулировать жизнь в государствах, где развивалось социальное неравенство, где общество расслоилось на множество групп и у каждой из них были свои интересы, не всегда совпадавшие с интересами других или прямо им противоположные.

Каким же образом все эти группы уживались вместе? Государство в древнейших цивилизациях мы уже определили как деспотию. Это слово у современного человека немедленно вызывает представление о произволе, неограниченных правах одних и полной подчиненности, бесправии и рабской забитости огромного числа других.

Но обратимся сначала к мнению самих законодателей древности.



Закон и справедливость



В Древнем Египте считалось, что отношения людей в государстве строятся на основе маат, т. е. на основе божественной справедливости и порядка, истины. Утверждают ее боги и цари: благодаря законам преодолеваются хаос, дисгармония. В одном из древнеегипетских поучений в честь справедливости произносятся такие хвалебные слова: «Велика справедливость, и превосходство [ее] непоколебимо». В другом поучении, написанном от имени одного из царей Египта, говорится о том, что царь должен заботиться обо всех подданных, а не только о вельможах, ибо все люди — «стадо бога», «подобия, вышедшие из его плоти».

В сборниках законов древней Индии написано, что если бы не были введены жесткие законы и наказания за их нарушения, то «более сильные изжарили бы слабых, как рыбу на вертеле».

Законы вавилонского царя Хаммурапи (годы правления 1792—1750 до н. э.), одного из величайших законодателей древности, начинаются с того, что он возвещает: боги передали ему власть, чтобы он защищал слабых, вдов и сирот от притеснений.

Итак, везде, во всех цивилизациях, понятия «закон» и «справедливость» отождествлялись, а задачи законодателей соответствовали, казалось бы, высшим проявлениям гуманизма.



Человек перед лицом закона



Законы, созданные в древнейших цивилизациях, имеют целый ряд общих черт. И первое, что поражает современного человека, — это разница в наказаниях в зависимости от социального положения преступника. Например, везде в те времена сохранился получивший силу закона древний первобытный обычай, согласно которому человеку, нанесшему кому-либо телесные повреждения, следует отплатить тем же. Однако, если виновный занимал привилегированное положение в обществе, он просто выплачивал пострадавшему денежное вознаграждение.

«Если кто-нибудь повредит глаз у свободного, то должно повредить глаз ему самому. Если он повредит глаз у чьего-нибудь раба или сломает кость у чьего-нибудь раба, то должен уплатить половину его стоимости». (Из законов царя Хаммурапи).

Особенно четкими были такие различия в Индии. Человека, принадлежавшего к высшей касте жрецов-брахманов, не казнили, даже если он «погряз во всяческих пороках». Такого брахмана согласно индийским законам нужно было просто выслать из страны, не нанося ему телесных повреждений, со всем его имуществом. Но если шудра (представитель низшей касты слуг) осмеливался оскорбить брахмана бранными словами, ему отрезали язык.

Государство стояло на страже интересов высших слоев общества: самые жестокие наказания ждали тех, кто выступал против власти, совершал преступления против жрецов и храмов, наносил вред или похищал имущество царя и его приближенных, укрывал беглых рабов и т. д.

Неравноправие, царившее в обществе, распространялось и на семью. Во всех древних цивилизациях, кроме Египта, где сохранились остатки традиций матриархата, закон поддерживал патриархальное устройство семьи. Это означало, что все имущество находилось в распоряжении главы семьи, которому принадлежало право организовывать хозяйственную деятельность в своем маленьком «государстве», наказывать своих «подданных» (младших членов семьи: жену, детей, младших братьев и сестер). Деспотическое устройство патриархальной семьи прекрасно иллюстрируется тем фактом, что по закону можно было продавать в рабство детей — как правило, за неуплату долгов. Женщина обычно занимала в семье весьма униженное положение. В законах Индии, например, специально подчеркивалось, что женщина «никогда не пригодна для самостоятельности». Исключением был Египет: там женщина, вступая в брак, имела права наравне с мужчиной. Она сохраняла свою собственность и могла получить развод.

Но даже при явном неравноправии, которое, впрочем, считалось в те времена вполне естественным, государство вовсе не лишало полностью своей защиты низшие слои общества.

Закон оберегал частную собственность и сурово карал за кражу или порчу чужого имущества. Везде законы охраняли целостность семьи, наказывая за измену и слишком жестокое обращение с домочадцами. Защищались также права наследования.

Даже рабы при всей тяжести их положения имели определенные права. В Египте они могли искать убежища в храмах и жаловаться на жестокость своего господина. Домашним рабам, как правило, позволялось иметь семью и имущество, а иногда и свой дом. Права личности лучше всего защищались в законах царя Хаммурапи. Срок долгового рабства ограничивался тремя годами, дети рабынь, усыновленные своим отцом — свободным, тоже становились свободными и могли наследовать имущество. Сурово наказывались клеветники и лжесвидетели.

Это означает, что функции государства заключались не только в подавлении и угнетении — они были гораздо шире и сложнее. Создавая законы, государство обеспечивало все слои населения, хотя и не в равной мере, определенными гарантиями. Без этого, собственно, невозможна была бы жизнь общества. Законы упорядочивали отношения между людьми, возлагали на них ответственность за свои поступки, внушали, что у них есть права, пусть даже минимальные, реализации которых можно требовать. Особенно последовательно, как было сказано, права личности защищались в законах Хаммурапи.

Так постепенно начинал формироваться уровень цивилизованности общества. Конечно, этот уровень был еще довольно низким. Понятие справедливости имело совсем не тот смысл, который вкладывает в него современный человек. Различия в положении социальных слоев были невероятно велики. Но не будем забывать, что это была лишь первая ступень долгого пути человечества к пониманию того, что государство должно отражать интересы всех в равной мере, и к попыткам реализовать такой принцип.


Пределы власти и пространство свободы



Борьба за власть



Была ли власть царей в действительности столь безгранична, как это следует из самого определения деспотии? Конечно, реальное положение дел было намного сложнее. В древних обществах были силы, которые претендовали на власть и пытались оказывать влияние на политику царей, даже определять ее. Степень централизации тоже была далеко не всегда одинаково высокой: во всех цивилизациях были периоды, когда огромные империи распадались и на местах появлялись вполне самостоятельные правители.

Такая ситуация не раз возникала в Египте, где власть фараонов, казалось бы, была наиболее незыблемой. Это произошло во второй половине III тысячелетия до н. э., а затем повторялось неоднократно в I тысячелетии до н. э., в эпоху ослабления цивилизации Египта, находящегося в преддверии завоевания Александром Македонским.

В периоды раздробленности страна распадалась на области (номы), где правила родовая знать, не желавшая считаться с волей фараонов, создававшая деспотии в миниатюре. Отсутствие централизации, впрочем, тут же сказывалось на экономическом состоянии страны: не регулируемая сильной едино начальной властью, приходила в запустение сложная ирригационная система, начинался голод и беспорядки. А это соответственно снова вызывало острую необходимость в централизации. Именно времена централизованного управления страной совпадали в Египте с периодами его наивысшего расцвета и благополучия.

В эти периоды возвращался прежний порядок вещей: укрощенные правители номов уже не могли считать вверенные им области своими маленькими царствами. В XVI—XII вв. до н. э., когда централизация в Египте была особенно сильна, понятие «личный дом», т. е. личное земельное владение вельмож, вообще не употреблялось.

Была и другая сила, оспаривавшая власть у фараонов, — жречество. Положение жрецов особенно усилилось во II тысячелетии до н. э.: в то время жрецы различных храмов представляли собой довольно сплоченную силу. Во главе их стоял верховный жрец храма бога Амона в Фивах — столице Египта.

Жрецы активно участвовали в дворцовых интригах и политической борьбе, все больше укрепляя свои позиции. Фараоны, опасаясь силы и влияния светской аристократии — родовой знати, задабривали жрецов щедрыми дарами, отдавали в собственность земли.

«Если писец находится при дворе, он не будет в нем нищим, но насытится... поэтому внушаю тебе любить книги, как родную мать». (Из поучения египтянина Ахтоя своему сыну Пиопи, конец III тысячелетия — 1600 г. до н. э.).

Конечно, принцип продвижения вверх по социальной лестнице не был нормой. Основная масса населения была обречена всю жизнь оставаться в одном и том же социальном положении. Такая ситуация была особенно характерна для Индии, где общество было разделено на касты. Основные касты в принципе соответствовали тем социальным слоям, которые выделялись и в других цивилизациях: жрецы (брахманы), воины (кшатрии), свободные общинники и торговцы (вайшьи), а также низшая каста слуг (шудры), к которым относились крестьяне, лишенные земли, и рабы. Согласно легенде касты были созданы богами из тела великана Пуруши, их неравенство было предопределено свыше: «Брахманом стали его уста, руки — кшатрием, его бедра стали вайшьей, из ног возник шудра».

Границы между кастами были практически непреодолимы. Каждый человек от рождения принадлежал к определенной касте, и это предопределяло его дальнейшую жизнь: браки заключались только внутри каст, род занятий зависел от происхождения. Образ жизни человека, его деятельность, даже любовь — все это строго регламентировалось.

Социальное неравенство подкреплялось религиозно-нравственным: только три первые касты были приобщены к религии и имели право читать священные книги древних индусов — Веды. Шудры были неполноправны и в религиозной, и в социальной жизни; общение с ними считалось позорным для представителей других каст; дети, рожденные от смешанных браков, объявлялись неприкасаемыми.

Чистота каст сохранялась во многом и за счет сложившейся еще в глубокой древности веры в перевоплощение душ. Согласно религиозным представлениям древних индийцев человек, который свято выполняет все обязанности своей касты, в следующей жизни имеет шанс оказаться на более высокой ступени общества.

Изолированность и замкнутость каст, их социальное и религиозно-нравственное неравноправие снижали активность общества, делали его статичным, создавали большие препятствия для его развития, причем не только в эпоху древности, но и в дальнейшем.

В Китае проблема отношений между государством и обществом была решена самым необычным для цивилизаций Востока способом. Начиная с IX—VII вв. до н. э. здесь идет активная борьба между сильной родовой знатью, которая претендует на власть в своих областях, и правительством, стремящимся к централизации. Ситуация вполне типическая, возникавшая и в других цивилизациях. Но при этом правящие круги использовали весьма нетрадиционные меры: они призывали на помощь людей незнатных (го жэнь — люди страны) и выдавали им за эту поддержку жалованье натурой, в виде зерна. Правда, этот период длился недолго, но сам по себе он дает интересный пример того, как власть пытается опереться на общество, добиться поддержки людей независимо от их положения. И, главное, сделать это не привычным путем принуждения, а на взаимовыгодных условиях.

Когда в стране завершился переход к централизованному государству, влияние го жэнь стало сходить на нет. Но возможность сотрудничества государства и общества использовалась и дальше.

В середине IV в. до н. э. министр Шан Ян провел реформы, направленные на укрепление единовластия и подрыв позиций аристократии. Помимо других мер, он отменил существовавшие ранее наследственные титулы. Теперь новые ранги знатности жаловались за личные заслуги, в первую очередь военные. Только это давало право занимать административные посты, владеть землей и рабами. Правда, ранги вскоре начали продаваться, и это, естественно, давало большие преимущества зажиточным слоям. Кроме того, в Китае существовала система государственных экзаменов на ученые степени: из людей, успешно сдавших эти экзамены, набирались чиновники.

Возможности изменить свое социальное положение, конечно, оставались очень скромными: в Китае господствовала вера в святость и незыблемость сложившейся социальной иерархии. Но сам принцип высокой оценки личных заслуг направил развитие этой цивилизации по совершенно особому руслу: в ней сложился тип государства, в котором сильная эксплуатация и иерархичность сочетались с установкой на относительную активность низов.

Мы видим, что при всех различиях между древними цивилизациями пространство свободы в них весьма ограничено для основной массы людей; между государством и обществом лежит огромная пропасть: общество немо, оно не имеет (или почти не имеет) возможности участвовать в управлении г влиять на решения государства. Недовольство выражается в восстаниях и бунтах, ибо другого средства «оценить» государство и проявить свое собственное отношение к тому, каким оно, должно быть, не было придумано. Государство же еще не нуждается в активности общества — ему требуется в основном только подчинение. И в тех редких случаях, когда государству нужен «ответ», поддержка общества, инициатива идет сверху.

Но мы видим также, что государство и общество, при всех противоречиях и разобщенности между ними, неразделимы. Без государства невозможно было бы существование самой цивилизации. Любой разлад в государстве немедленно отрицательно сказывался на жизни общества.


От мифа к религиям спасения



В духовной жизни восточных цивилизаций религия играла огромную роль. Религиозные представления развивались и видоизменялись вместе с развитием самого человека, но и древнейшие, восходящие к первобытности верования долгое время сохраняли свою власть. На протяжении почти всей жизни древних восточных цивилизаций религиозные представления и сам окружающий мир воплощались в виде мифов.



Мир в зеркале мифов



Человек, шагнувший в эпоху цивилизации, тем не менее, продолжал, как и в первобытные времена, чувствовать себя частью природы. Это подтверждают мифы многих народов, в которых рассказывается о том, что человек произошел от разных частей природы: плоть его — от земли, кровь — от воды, кости — от камней, дыхание — от ветра, а глаза — от солнца.

Миф — в буквальном переводе с греческого «слово». Сказание, в образной форме передающее представление о мире, его происхождении, о богах и героях.

Магия — в переводе с греческого означает «чародейство», «волшебство».

С другой стороны, и природа наделялась человеческими чертами. Звери и птицы, небесные светила, камни, деревья, источники — все это считалось одушевленным и сходным с человеком.

В природе древний человек, еще довольно беспомощный, видел некие незримые и таинственные могучие силы. Но их не пытались, да и не могли исследовать, анализировать с помощью разума. Природу обожествляли и стремились воздействовать на нее с помощью многочисленных сложных обрядов, т. е. прибегали к магии, возникшей еще в эпоху первобытности. Считалось, что для этого нужно имитировать то, что происходит в окружающем мире.

В индийских религиозных текстах (Ведах), например, описывается древний обряд, необходимый для того, чтобы пошел дождь. Нужно было принести в жертву какое-нибудь животное черного цвета. В другом обряде роль дождя выполнял жрец: одетый во все черное, он произносил заклинания, чтобы поменять направление ветра. Человек воспринимал окружающий мир с внешней стороны, еще не ощущая разницы между формой и содержанием, причиной и следствием. Отсюда и странная для современного человека логика, на которой основан обряд: дождь идет потому, что тучи черные.

Боги также были тесно связаны с природой и воплощали ее силы, добрые или злые. Наиболее древние верования лежали в основе культа животных-богов, который процветал в Египте. Каждая область имела своих богов-покровителей, которые вели свое происхождение от первобытных тотемов.

Египтяне верили в бога Анубиса, хозяина подземного царства, у которого была голова собаки. Богиня неба Хатор изображалась в виде коровы, а бог Собек, связанный с культом солнца, имел голову крокодила. Геродот, величайший древнегреческий историк, описывал странный для греков обычай египтян поклоняться животным. В Фивах, где почитается бог Собек, жители «кормят отборного крокодила, сделавши его ручным, вешают ему в уши серьги из стекла и золота, на передние лапы надевают кольца». Однако уже в соседних областях, где были приняты другие культы, крокодилов употребляли в пищу, не считая их священными животными.

Тотемизм — вера в сверхъестественную связь между племенем, общиной, т. е. группой людей, и каким-либо животным, птицей и т. д. Тотемизм — одна из первых ступеней религиозного сознания.

Силы природы обожествлялись и в Вавилоне, где поклонялись богу воды Эа, изображавшемуся в виде полурыбы-получеловека. Но главное место занимали обожествленные небесные светила. Возможно, потому, что в жизни этой цивилизации огромную роль играли разливы рек и наводнения, начало которых жрецы вычисляли по звездам.

Древние индийцы первоначально тоже поклонялись силам природы: богу огня — Агни, богу грома — Индре, солнцу — Сурье.

Важнейшее значение в системе мифологических представлений имел, конечно, образ потусторонней жизни. Смерть воспринималась как переход в иной мир, мало чем отличающийся от земного. Египтяне, например, верили, что где-то на западе лежит таинственный мир мертвых; там люди ведут примерно ту же жизнь, что и на земле. Умерший человек, чтобы добраться туда, должен преодолеть препятствия и уберечься от злых демонов.

Пытаясь разгадать неразрешимую тайну смерти, человек снова отождествлял себя с природой. Так родился миф о боге Осирисе — проросшем зерне, и его брате Сэте, который олицетворял для египтян зло и смерть. Рассеченное на куски тело Осириса, убитого своим братом, собрала жена Осириса — Изида. Она родила Осирису сына Гора, который расправился с Сэтом и воскресил своего отца.

Осирис, который сначала был богом земледелия, растительности, постепенно превратился в бога мертвых. Обряд погребения в Египте воспроизводил сюжет мифа для того, чтобы умерший, уподобившись Осирису, воскрес в ином мире. С этой же целью произносились магические формулы и заклинания, облегчавшие, как верили египтяне, переход человека в загробный мир. Ведь на пути к нему нужно было преодолеть препятствия, добиться, чтобы демоны и боги тьмы пропустили душу к богам света.

Конечно, на протяжении всей истории древнего мира человек воспринимал окружающую действительность не только через мифы. Постепенно стали появляться зачатки нового, рационального отношения к миру.

Большую роль здесь сыграло изобретение письменности, так как само по себе владение письмом развивало логическое мышление. Кроме того, письменность помогала удержать и передать следующим поколениям большой объем информации, и это создавало базу для прогресса знаний. Не случайно в Египте библиотеки, находившиеся при храмах, называли «домами жизни». По мере развития трудовой деятельности, накопления опыта стали появляться первые естественнонаучные знания.

В эпоху древности уже были заложены основы астрономии, медицины, математики, и многие открытия, сделанные в те времена, до сих пор удивляют ученых. Однако ростки рационального сознания, робкие попытки научного осмысления мира не были противопоставлены мифологии, а причудливым образом переплетались с ней. Поэтому, например, в рецептах врачей предписания чисто медицинского характера мирно уживались с магическими формулами, которые, по мнению лекарей, были столь же необходимы для здоровья больного.

Рациональный — в переводе с латыни означает «разумный», «целесообразный», «обоснованный». Рациональное мышление, основанное на законах разума, логики и научных достижениях, в данном случае противопоставляется мифологическому, образному мышлению.

Центрами знаний, очагами просвещения были города и храмы, так как именно в них концентрировались образованные, владеющие грамотой люди, которые создавали письменную культуру. Жрецы в то время были и учеными, державшими в своих руках самые сокровенные знания. Распространение письменной культуры происходило и потому, что государству для пополнения административного аппарата требовался постоянный приток грамотных людей. Обычно они набирались из числа тех, кто учился в школах и храмах. Разумеется, в эти школы часто поступали, руководствуясь практическими интересами, стремясь, например, занять выгодное положение чиновника. Но независимо от этого в древних цивилизациях медленно расширялся круг людей, владеющих знаниями и способных эти знания развивать.


Новый образ мира



Итак, первые естественнонаучные знания не разрушили мифологической картины мира, хотя постепенно подтачивали ее. Наиболее решительный удар по мифологическому сознанию был нанесен в I тысячелетии до н. э., примерно с VIII по II в. произошел важнейший переворот в духовной жизни человечества. Некоторые историки называют его революционным. В эту эпоху независимо друг от друга, почти одновременно многие цивилизации древности (однако не все) стали строить новую систему представлений о мире. Разрушение мифологического восприятия мира, с его спокойной устойчивостью и ощущением извечной повторяемости в жизни природы и людей, заставило человека решать новые сложные вопросы. Перестав чувствовать себя частью природы, он стал иначе смотреть на себя, ощутил себя как личность, но одновременно осознал и свое одиночество, ужас окружающего мира и свою беспомощность. Перед ним открылась дисгармония жизни, и человек пытался понять ее законы, выработать новое к ней отношение. И главное, начал создаваться образ идеального мира, в котором человечество стремилось осознать, какими должны быть мир, люди и отношения между ними.

Теперь уже смерть не воспринимается как простое продолжение земного существования. В потусторонний мир переносится идеал справедливой и гармонично устроенной жизни. Создается четкая нравственная система координат: греховность земного мира противопоставляется чистоте небесного. В эту эпоху формируются религии спасения, основанные на детально! разработанной этике, с помощью которой можно освободиться от грехов, перестроить себя и жизнь таким! образом, чтобы она отвечала высоким требованиям божественной справедливости.

Бог теперь олицетворяет не таинственные силы природы, а справедливость, высший идеал добра. Для того чтобы получить его благоволение, нужно не прибегать к магии, а совершенствовать себя или окружающий мир.

В Индии религиями спасения были буддизм и индуизм; в Китае зарождается конфуцианство; в Иране Заратустра проповедовал учение о мире как об арене борьбы добра и зла; в Палестине пророки Илия, Исайя и Иеремия обличали народ и царей Израиля и открывали путь к нравственному очищению. Различные философские школы зарождаются в Греции.

Даже в цивилизациях, не затронутых этим глобальным переворотом, также происходили некоторые изменения.

В литературе Вавилона рано появляются мотивы, в которых отразилось более сложное, отличное от мифологического восприятие жизни. Безымянный автор, размышляя о противоречивости устройства мира и человека, противопоставляет земным законам небесные: «Почтение к царю я ставил высоко и учил народ уважению пред дворцом. О, если бы я был уверен, что это угодно Богу! Ибо, что самому человеку кажется благоприятным, перед Богом бывает мерзостью, а что для его сердца незначительно, находит у Бога милость». Добродетели «официальные», связанные с необходимостью подчиняться государству, кажутся автору явно недостаточными. Он уже смутно чувствует, что необходимо нечто иное — знание каких-то высших нравственных законов.

В Египте еще во II тысячелетии до н. э. появляется тема загробного суда, на котором оцениваются грехи и праведные поступки человека. В заупокойных текстах вместе с магическими формулами дается своеобразное нравственное оправдание умершего: «Я не творил неправедного относительно людей, я не убивал своих ближних, я не делал мерзости вместо правды. Не превысило имя мое своего сана, не заставлял я рабов моих голодать, не был виновником бедности нищих, не осуждал никого пред начальством, не причинял страдания, не заставлял плакать, не убивал и не заставлял убивать». Такой перечень возможных грехов говорит о том, что в Египте начала складываться система нравственных представлений, отвечающая общегуманистическим требованиям, «вечным» нормам морали.

Однако и в Египте, и в Вавилоне все эти порывы к новому не создали мощной тенденции, которая могла бы существенно изменить духовную жизнь этих цивилизаций.

Религии спасения (буддизм, конфуцианство, иудаизм, зороастризм) обновили, «омолодили» те цивилизации, которые дали им рождение, и произошло это как раз накануне завершения истории древнего мира и приближения новой эпохи — средневековья.

Религии спасения значительно отличаются друг от друга; вопросы о соотношении земного и небесного, о возможности или невозможности преобразовать окружающий мир решаются в них по-разному (как именно — вы узнаете в следующих главах). И во многом именно от варианта решения этих вопросов зависело дальнейшее существование цивилизаций, так как религиозная этика имела большое значение в процессе складывания цивилизационных традиций — наиболее устойчивых элементов в историческом развитии цивилизаций.


Список литературы



Егер О. Всемирная история : в 4 т. / Оскар Егер. - Изд. испр. и доп. - СПб.: Спец. лит., 1997. 

Королев К. Войны античного мира: Македонский гамбит. — М. : ACT ; СПб.: Terra Fantastica, 2003. — 512 с

Хоуп, М. Древняя мудрость Атлантиды: Легенды и факты об исчезнувшей колыбели цивилизации / Мерри Хоуп; [Пер. с англ. И. Митрофановой]. - Киев: София, 2000. - 190 с. - Библиогр.: с. 184-185. Шифр РНБ: 2001

Тиханович Ю.Н. 350 великих. Краткое жизнеописание правителей и полководцев древности. Древний Восток; Древняя Греция; Древний Рим / Ю.Н. Тиханович, А.В. Козленко. - Минск: Соврем. слово, 2005. - 480 с. 

Фролов Э.Д. Греция в эпоху поздней классики: Общество. Личность. Власть / Э.Д. Фролов. - СПб. : ГА, 2001. - 598 с.