Проекты реформ забайкальского пограничного казачьего «войска» второй четверти XIX в.

Проекты реформ забайкальского пограничного казачьего «войска» второй четверти XIX в. 

Зуев А. С. 

Участие России в конце ХVIII — начале XIX в. в серии крупных европейских войн остро поставило на повестку дня вопрос о необходимости создания массовой многочисленной армии и четко высветило все недостатки рекрутской системы ее комплектования. Однако в условиях сохранения в стране крепостничества (отрицающего по своей сути всеобщую воинскую повинность) и в целях экономии государственных финансов правительство не нашло ничего лучшего, как пойти на организацию военных поселений — армейских подразделений, в значительной степени находящихся на самообеспечении. Казачество со своим укладом жизни и службы как нельзя лучше отвечало этим устремлениям правительства. Через всю первую половину XIX в. тянется цепь Положений о различных казачьих войсках. Целью этих Положений являлось придание отдельным территориальным группам российского казачества относительно однообразных организационной структуры, порядка отбывания службы, государственного обеспечения и землеустройства, четкое определение прав и обязанностей казаков[1]. 

К середине XIX в. не реформированным осталось лишь казачество Забайкалья, представлявшее из себя разрозненные в организационном отношении (не составлявшие единого войска) Забайкальский городовой полк, эвенкийский и четыре бурятских полка, подразделения пограничных казаков и, наконец, станицы. При этом если городовой полк и станицы, образованные в результате сибирской реформы М. М. Сперанского 1822 г., еще отвечали по своему военно-организационному и хозяйственному устройству требованиям того времени, то подобное же устройство «инородческих» и пограничных казачьих формирований, созданных в 1760 -1770-х гг., выглядело достаточно архаично по сравнению с прочими казачьими войсками. Так, русские пограничные казаки[2], о которых и пойдет ниже речь, во второй четверти XIX в. сохранили существующее еще с 1772 г. деление на дистанционные команды — сотни. Определенные штатом 900 русских казаков распределялись по 100 — 150 человек на пограничных дистанциях (Туикинокой, Харацайской, Троицко-Савской, Кударинской, Акшинской, Чиндантурукуевской, Цурухайтуевской, Горбиченской). Каждая дистанционная команда имела в своем составе кроме рядовых казаков также капралов, урядников и сотников[3]. 

По «Учреждениям для управления сибирских губерний» 1822 г. пограничная линия была разделена на два отделения: Цурухайтуевское и Харацайское. В первое вошли Горбиченская, Цурухайтуевская, Акшинская и Чиндантурукуевская дистанции, во второе — Харацайская, Кударинская, Троицко-Савская и Тункинская дистанции. Каждое отделение вверялось пограничному приставу из русских казачьих офицеров, назначаемых иркутским гражданским губернатором. В ведении пристава находились дистанционные казачьи команды, во главе которых стояли сотники, являвшиеся одновременно и начальниками дистанций. Общее управление «пограничной китайской линией» осуществляло Троицко-Савское пограничное управление, которое делилось на две «степени»: «окружное» — по всей границе и подчиненное ему «частное» — по отдалениям. «Частное» управление составляли пограничные приставы, «окружное» — главный пограничный начальник и пограничное правление. В правление под председательством пограничного начальника входили один советник, шесть заседателей и несколько человек технического персонала (секретарь, бухгалтер, писаря и т.п.). Заседатели избирались на три года пограничными казаками (один — от русских, прочие — от бурят и эвенков) и утверждались иркутским гражданским губернатором. Пограничное правление пользовалось правами войсковой канцелярии и ведало службой пограничных казаков, их благоустройством и хозяйством, отстаивало интересы казаков перед земским вадомством и вышестоящими властями. Троицко-Савское пограничное управление подчинялось иркутскому гражданскому губернатору[4]. Управление пограничными казаками в результате этих преобразований приобрело некоторые черты «войсковой организации». Кроме того, по примеру городовых казаков чины пограничных-казачьих офицеров были приведены в соответствии с классами «Табели о рангах» и уравнены с чинами гражданскими. В то же время в отношении численности, состава и организационной структуры пограничного казачества не было сделано никаких распоряжений. 

Уже вскоре после сибирской реформы 1822 г. военные и гражданские власти ясно осознали «неимение положительных правил для устройства русских пограничных казаков» Забайкалья и необходимость приведения их организационной структуры в соответствие о принципами, принятыми при организационном построении казачьих войск (в первую очередь, единая войсковая организация). 

Сохранившиеся в фондах ЦГВИА документы позволяют выяснить, какие же меры предлагались правительственными чиновниками для реформирования «пограничного казачьего войска на китайской границе»[5]. В связи с ограниченным объемом в данной работе внимание сконцентрировано лишь на одном моменте, а именно — на предложениях по реформе организационной структуры пограничного казачества. Не менее важные проблемы, поднятые в ходе обсуждения проектов реорганизации забайкальского казачества (улучшение государственного обеспечения, поземельного устройства, хозяйственного быта, просвещения казаков и т.п.), остались не рассмотренными. 

Первым после реформ 1822 г. заметил недостатки в устройстве пограничной казачьей стражи Забайкалья полковник генштаба Ладыженский. Возвращаясь в 1832 г. из Китая, он осмотрел границу и в ноябре 1833 г. представил начальству «Замечания», включающие в себя и меры по улучшению охраны границы. Придя к выводу, что «Забайкальский край не только вовсе не обеспечен с внешней стороны, но внутреннее охранение его далеко не соответствует надобности и роду населения», Ладыженский предлагал передать всех пограничных казаков из гражданского ведомства (в котором они находились с 1791 г.) в военное («ибо военная команда под гражданским начальством опускается и теряет приличную воинную выправку» ), увеличить их числеиность вместе с бурятскими и эвенкийскими казаками до 5 тыс. человек, присвоить старшине пограничных казаков чины, принятые в казачьих войсках[6]. 

«Замечания» Ладыженского, однако, не повлекли за собой никаких обсуждений. Непосредственным же толчком, послужившим причиной постановки вопроса о реорганизации забайкальского казачества и его широкого обсуждения в правительственных кругах, стало обращение в 18Э2 г. части бурятских казаков во вторую Ясачную комиссию с просьбой о переводе их в ясачное состояние. Чиновники комиссии, рассмотрев просьбу бурят, предложили упразднить «инородческие» полки, увеличив при этом численность русских пограничных казаков. Это мнение полностью поддержали в 1835 г. Троицко-Савское пограничное управление и генерал-губернатор Восточной Сибири С. Б. Броневский[7]. В 1838 г, на этом же настаивал новый генерал-губернатор Восточной Сибири В. Я. Руперт, в отличие от иркутского гражданского губернатора, который реэко был против. Идею упразднения бурятских полков и увеличения численности русских казаков поддержали Сибирский комитет, Военное министерство, Министерство государственных имуществ и Комитет министров; 7 января 1841 г. с ней согласился и Николай 1. Военное министерство 31 января предписало В. Я. Руперту «предоставить вскорости проект положения о русских полках». В мае того же года проект уже лежал на столе военного министра[8]. 

Проект В. Я. Руперта предусматривал улучшение материального положения и преобразование управленческой и организационной структур пограничного «войска». Наряду с упразднением «бесполезных» бурятских и эвенкийского полков он предлагал сформировать из русских пограничных казаков и их детей три шестисотенных полка (Цурухайтуевский, Троицко-Савский и Акшинский) и полусотню мастеровых общей численностью в 2 224 человека (табл. 1). Полки сводились в одну бригаду во главе о бригадным командиром из армейских штаб-офицеров. По месту жительства казаки составляли станицы (сотни), а они, в свою очередь, — три полковых округа. В станице предполагалось иметь станичное правление (из сотника и двух выборных из числа урядников судей), а в полковых округах — полковое правление (из полкового атамана, двух заседателей и казначея, избранных из офицеров). По всем вопросам жизни и быта (военным, гражданским, хозяйственным) казаки подчинялись Войсковому бригадному правлению. И командиру бригады вменялось в обязанность следить не только за службой и военным обучением казаков, но и «строго наблюдать, дабы казаки в домашнем быту их имели время и возможность для полевых и хозяйственных своих занятий». Он же утверждал выборных членов станичных и полковых правлений. Иначе говоря, В. Я. Руперт предполагал административно-территориальное деление и управление у пограничных казаков полностью военизированным. Пограничные казаки должны были именоваться «пограничным линейным казачьим войском» и находиться в военном ведомстве, подчиняясь генерал-губернатору Восточной Сибири, а по вопросам охраны границы — Троицко-Савскому пограничному управлению. В. Я. Руперт особо подчеркивал, что «пограничные линейные казачьи полки суть полки поселенные». На них возлагалась пограничная и полицейская служба. Чины казачьих офицеров сравнивались в рангах с чинами офицеров армии. Разрабатывая свои преддожения, Руперт использовал «Положения» о Сибирском линейном и Донском казачьих войсках. 

Пока военный министр рассматривал проект В. Я. Руперта, к нему в 1842 г. поступили контрпредложения прибывшего из Китая статского советника Любимова, который выступил в защиту бурятских казаков и настойчиво советовал оставить их в прежнем положении. В отношении же русских казаков он предложил ограничиться лишь незначительным увеличением их численности, предупреждая, что «чрезвычайные меры» по укреплению границы могут обеспокоить Китай[9]. В результате проект В. Я. Руперта был отложен, а «дело об обращении тунгус и бурят в ясачное состоянии и об учреждении вместо их для охранения границы казачьих полков» в ноябре 1842 г. передали «для ближайшего рассмотрения» сенатору И. Т. Толстому, направленному с ревизией в Восточную Сибирь. В этом же 1842 г. Николай I указал разработать новое положение о сибирских городовых казаках. 

Прибыв в Иркутск, И. Т. Толстой в мае 1843 г. отправил с инспекцией на забайкальскую границу капитана генштаба Н. Х. Агте. Последний в октябре 1844 г. представил сенатору «Обзор пограничной линии с китайскими владениями», в котором, солидаризируясь по принципиальным вопросам с Любимовым, подверг критике проект В. Я. Руперта. Негативно отзываясь о состоянии дел на границе, Н. Х. Агте тем не менее советовал «оставить положение пограничного войска в главных видах без изменений» и предлагал лишь частные «перемены, необходимые по управлению оного и устройству». Его идеи вкратце сводились к следующему: увеличение численности русских казаков до 1 500 человек при одновременном сокращении числа «инородческих» казаков до тысячи человек (в результате перевода трех бурятских полков с границы на внутреннюю службу и сокращения штатной численности одного бурятского полка с 600 до 500 человек); дистанционные команды сохранялись, а пограничные отделения как лишнее звено в управлении казаками упразднялись; дистанции и два «инородческих» полка напрямую подчинялись Троицко-Савскому пограничному управлению, а последнее по казачьим делам — департаменту военных поселений Военного министерства (правда, за иркутским гражданским губернатором сохранялось руководство казаками по «гражданской части»); чины пограничных казачьих офицеров «переименовывались» «из классных в соответствующие военные иррегулярных войск». Организационное построение пограничного казачества Н. Х. Агте не планировал менять: дистанционные команды не делились на более мелкие и не сводились в более крупные подразделения. Он только добавил новые чины есаулов и хорунжих (табл. 2). 

В отличие от Н. Х. Агте И. Т. Толстой представил в 1845 г. развернутый проект коренной реформы организационной структуры пограничного «войска» и управления им. По этому сюжету предложения сенатора во многом перекликались с принципиальными положениями проекта В. Я. Руперта. И. Т. Толстой находил возможным образовать из русских, бурятских и эвенкийских пограничных казаков и из станичных казаков, живущих в приграничной полосе, единое казачье войско. В состав его должны были войти три русских пятисотенных полка, четыре бурятских и один эвенкийчкий шестисотенные полки, две полубатареи казачьей артиллерии и команды мастеровых. Общая численность пограничных казаков вместе с нестроевыми чинами (писарями, фельдшерами, чиновниками полкового, войсковых и станичных правлений) достигла бы более 5 тыс. человек. Управление в войске делилось бы по территориальному принципу на три «степени»: станичное (сотенное), полковое (дистанционное) и войсковое. Станичные и полковые правления представляли командиры сотен полков. Они находились под командой войскового правления во главе с наказным атаманом (из армейских полковников). Войсковое правление делилось на две экспедиции — воинскую и гражданскую — и имело при себе канцелярию. В его руках находилась вся полнота власти на территории войска, а само оно подчинялось через генерал-губернатора Восточной Сибири военному министерству. Как Руперт и Агте, Толстой считал необходимым переименовать чины пограничных казаков в «соответствующие чины иррегулярных войск», уравняв их в правах с армейскими чинами. Однако при этом действительные офицерские чины могли получить лишь дворяне, поступившие на службу в войско. Необходимо заметить, что «Соображение об устройстве границы с Китаем и состоящей на оной российской стражи» Толстого в выгодную сторону отличается от предшествующих проектов своей обстоятельностью и охватом широкого круга проблем устройства казачества. Фактически это был готовый проект Положения о пограничном казачьем войске Забайкалья, в разработке которого Толстой опирался на Положение 1835 г. о Войске Донском (табл.3). 

Проект И. Т. Толстого поступил в департамент военных поселений, а оттуда к военному министру. Рассмотрение проекта тянулось в различных правительственных инстанциях около двух лет, пока Николай I не вынес резолюцию: «Кончить прежде проект положения о сибирских городовых казаках и потом приступить к составлению положения о преобразовании пограничных казаков на китайской границе»[10]. В результате этого решения проекты 1830 — первой половины 40-х годов реорганизации пограничного казачества Забайкалья так и остались лишь проектами. Но при всем при этомони достаточно отчетливо показывают, в каком направлении правительство пыталось реформировать организационную структуру казачества. При всех разногласиях, в рассмотренных выше проектах и предложениях можно выявить существенное сходство позиций: 1.) перевод пограничных казаков из гражданского в военное ведомство; 2.) увеличение их численности; 3.) создание стройной войсковой организации (Руперт, Толстой); 4.) милитализированное административно-территориальное устройство и управление; 5.) введение более дробной иерархии офицерских чинов, как это было принято в казачьих войсках (Донском, Сибирском и др.); при этом казачьи офицерские чины уравнивались в рангах не с гражданскими, а с военными чинами. Значительное принципиальное сходство наблюдалось и в решении других вопросов (землеустройства, чинопроизводства, организации службы и т.п.). 

Предложенные Ладыженским, В. Я. Рупертом, Н. Г. Агте и И. Т. Толстым основные подходы к реформе забайкальского казачества не долго ждали воплощения в жизнь. В 1851 г. в прямой связи с началом присоединения к России Приамурья и Приморья в Забайкалье, ставшем естественним плацдармом для занятия новых территорий, по настоянию генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьева было создано казачье войско. Раэработанные Н. Н. Муравьевым Положения о Забайкальском казачьем войске (17 марта и 21 июня 1851 г.) включили в себя многие принципиалые идеи проектов 18ЭО-1840-Х гг., хотя и отличались от них большей масштабностью, более детальной разработкой и самое главное — касались они не отдельных категорий забайкальских казаков, а всего казачества Забайкалья в целом. 

Таблица 1

Проект штатов забайкальского пограничного казачьего войска В. Я. Руперта 1838 г., чел. 

Чины

В одном полку

В трех полках (бригаде)

Бригадных

Итого

Строевые чины 

Бригадный командир

(штаб-офицер)







-







-







1







1

Полковой атаман

(капитан)

1

3

-

3

Бригадный адъютант

-

-

1

1

Сотники

6

18

-

18

Хорунжие

8

24

-

24

Пятидесятники

6

18

-

18

Урядники

30

90

-

90

Приказные

60

180

-

180

Рядовые

600

1800

-

1800

Нестроевые чины 

Медицинские чины





7





21





4





25

Аудитор

-

-

1

1

Писаря

3

9

4

13

Мастеровые

-

-

50

50

ИТОГО

721

2163

61

2224



Примечание: Составлена по: ЦГВИА. Ф.405, оп. 6, д.3089, л.32–41, 94–136об. 

Таблица 2

Проект штатов забайкальского пограничного казачества Н. Х. Агте 1844 г., чел. 

Дистанция

Есаул

Сотники

Хорунжие

Нижние чины

Итого

Тункинская

1

-

1

98

100

Харацайская

1

-

1

128

130

Джидинская

1

-

1

118

120

Троицко-Савская

команда

1

2

-

197

200

Кударинская

1

-

1

128

130

Акшинская

1

1

1

207

210

Чиндантурукуевская

1

1

1

237

240

Цурухайтуевская

1

1

1

237

240

Горбиченская

1

-

1

128

130

ИТОГО

9

5

8

1478

1500



Примечание: Составлена по ЦГВИА. Ф.405., оп.6, д.3091  

Таблица 3

Проект штатов пограничного казачества Забайкалья И. Т. Толстого 1845 г., чел. 

Чины

В одном полку

В трех полках (бригаде)

Строевые чины 

Полковой командир (ротмистр)





1





3

Сотники

5

15

Хорунжие

6

18

Урядники: 

Старшие

Младшие





15

15





45

45

Приказные

38

114

Рядовые

500

1500

Нестроевые чины 

Писаря





1





3

Фельдшера

1

3

ИТОГО

582

1746



Примечание. Составлено по ЦГВИА. Ф.405, оп.6, д.3090, л.53–144  

Список литературы

Столетие Военного министерства. Спб., 1902. Т. II, Ч.1 С. 136–143, 278–295. 

В составе забайкальских пограничных казаков в данной статье учитываются и казаки Тункинской дистанции. 

ЦГВИА. Ф.13, оп. 2/110, Д.151, ч.2, д. 214–220об, 227–328. 

Там же. Ф.405, оп.6, д.3091, л.53–54; ПСЗ-1. Т.38, №29125. С. 377–379. 

Часть этих документов уже использовалась авторами II тома «Столетие Военного министерства» и особенно А. П. Васильевым, который кратко пересказал основное содержание проектов реформы забайкальского казачества 30 — 40-х гг. XIX в. (за исключением предложений Н. Х. Агте) (См.: Васильев А. П. Забайкальские казаки: Ист. очерк. Чита, 1916. Т.2. с. 257–266). 

ЦГВИА. Ф. ВУА, д. 18528. 

Там же. Ф.405, оп.6, д.3090, л.42–46. 

Там же. Д.3089, л.2–17, 24–62, 80–93. 

Там же. Л. 157–180 об. 

Васильев А. П. Забайкальские казаки… Т.2. С. 266.