Краткое содержание Бедная Лиза Николай Михайлович Карамзин

Краткое содержание Бедная Лиза Николай Михайлович Карамзин

В окрестностях Москвы, недалеко от Симонова монастыря жила некогда юная девушка Лиза со своей старушкой матерью. После смерти Лизиного отца, довольно зажиточного поселянина, жена и дочь обеднели. Вдова день ото дня становилась слабее и не могла работать. Одна Лиза, не щадя своей нежной молодости и редкой красоты, трудилась день и ночь — ткала холсты, вязала чулки, весной собирала цветы, а летом ягоды и продавала их в Москве.

Однажды весной, спустя два года после смерти отца, Лиза пришла в Москву с ландышами. Молодой, хорошо одетый человек встретился ей на улице. Узнав, что она продает цветы, он предложил ей рубль вместо пяти копеек, сказав, что «прекрасные ландыши, сорванные руками прекрасной девушки, стоят рубля». Но Лиза отказалась от предложенной суммы. Он не стал настаивать, однако сказал, что впредь всегда будет покупать у нее цветы и хотел бы, чтобы она рвала их только для него.

Придя домой, Лиза все рассказала матушке, а на другой день нарвала самых лучших ландышей и снова пришла в город, но молодого человека на этот раз не встретила. Бросив цветы в реку, она с грустью в душе вернулась домой. На следующий день вечером незнакомец сам пришел к ее дому. Едва завидев его, Лиза кинулась к матушке и с волнением сообщила, кто к ним идет. Старушка встретила гостя, и он показался ей очень любезным и приятным человеком. Эраст — так звали молодого человека — подтвердил, что собирается и в будущем покупать цветы у Лизы, и ей не обязательно ходить в город: он сам может заезжать к ним.

Эраст был довольно богатый дворянин, с изрядным разумом и добрым от природы сердцем, но слабый и ветреный. Он вел рассеянную жизнь, думал только о своем удовольствии, искал его в светских забавах, а не находя, скучал и жаловался на судьбу. Непорочная красота Лизы при первой встрече потрясла его: ему казалось, что в ней он нашел именно то, что давно искал.

Так было положено начало их долгим свиданиям. Каждый вечер они виделись или на берегу реки, или в березовой роще, или под тенью столетних дубов. Они обнимались, но объятия их были чисты и невинны.

Так прошло несколько недель. Казалось, ничто не могло помешать их счастью. Но однажды вечером Лиза пришла на свидание печальная. Оказалось, что за нее сватается жених, сын богатого крестьянина, и матушка хочет, чтобы она за него вышла. Эраст, утешая Лизу, говорил, что по смерти матери он возьмет её к себе и будет жить с ней неразлучно. Но Лиза напомнила юноше, что он никогда не сможет быть ее мужем: она крестьянка, а он дворянского рода. Ты обижаешь меня, говорил Эраст, для твоего друга важнее всего твоя душа, чувствительная, невинная душа, ты будешь всегда ближайшая к моему сердцу. Лиза бросилась в его объятия — и в сей час надлежало погибнуть непорочности.

Заблуждение прошло в одну минуту, уступив место удивлению и страху. Лиза плакала, прощаясь с Эрастом. Свидания их продолжались, но как все переменилось! Лиза не была уже для Эраста ангелом непорочности; платоническая любовь уступила место чувствам, которыми он не мог «гордиться» и которые были для него не новы. Лиза заметила в нем перемену, и это ее печалило.

Однажды во время свидания Эраст сообщил Лизе, что его призывают на службу в армию; им придется ненадолго расстаться, однако он обещает ее любить и надеется по возвращении никогда с нею не расставаться. Нетрудно вообразить себе, как тяжело переживала Лиза разлуку с любимым. Однако надежда не покидала ее, и каждое утро она просыпалась с мыслью об Эрасте и об их счастье по его возвращении.

Так прошло около двух месяцев. Однажды Лиза пошла в Москву и на одной из больших улиц увидела Эраста, проезжающего мимо в великолепной карете, которая остановилась около огромного дома. Эраст вышел и хотел уже идти на крыльцо, как вдруг почувствовал себя в Лизиных объятиях. Он побледнел, потом, не говоря ни слова, провел ее в кабинет и запер дверь. Обстоятельства переменились, объявил он девушке, он помолвлен. Прежде чем Лиза могла опомниться, он вывел ее из кабинета и сказал слуге, чтобы тот проводил ее со двора.

Очутившись на улице, Лиза пошла куда глаза глядят, не в силах поверить услышанному. Она вышла из города и долго брела, пока вдруг не очутилась на берегу глубокого пруда, под сенью древних дубов, которые за несколько недель перед этим были безмолвными свидетелями ее восторгов. Это воспоминание потрясло Лизу, но через несколько минут она погрузилась в глубокую задумчивость. Увидев соседскую девочку, идущую по дороге, она кликнула ее, вынула из кармана все деньги и отдала той, попросив передать матушке, поцеловать ее и попросить простить бедную дочь. Тут она бросилась в воду, и спасти ее уже не смогли.

Лизина мать, узнав о страшной смерти дочери, не выдержала удара и скончалась на месте. Эраст был до конца жизни несчастлив. Он не обманул Лизу, когда сказал ей, что едет в армию, но, вместо того чтобы сражаться с неприятелем, играл в карты и проиграл все состояние. Жениться ему пришлось на пожилой богатой вдове, которая была в него давно влюблена. Узнав о Лизиной судьбе, он не мог утешиться и почитал себя убийцей. Теперь, может быть, они уже примирились.

Лиза (Бедная Лиза) — главная героиня повести, которая, наряду с другими произведениями, опубликованными Карамзиным в «Московском журнале» («Наталья, боярская дочь», «Фрол Силин, благодетельный человек», «Лиодор» и др.), не просто принесла литературную славу своему автору, но произвела полный переворот в общественном сознании XVIII в. Карамзин впервые в истории русской прозы обратился к героине, наделенной подчеркнуто обыденными чертами. Его слова «…и крестьянки любить умеют» стали крылатыми.

Бедная крестьянская девушка Лиза рано остается сиротой. Она живет в одной из подмосковных деревень с матерью — «чувствительной, доброй старушкой», от которой наследует свой главный талант — умение любить. Чтобы содержать себя и мать, Л. берется за любую работу. Весной она ходит в город продавать цветы. Там, в Москве, Л. встречает молодого дворянина Эраста. Уставший от ветреной светской жизни, Эраст влюбляется в непосредственную, невинную девушку «любовью брата». Так кажется ему самому. Однако вскоре платоническая любовь переходит в чувственную. Л., «совершенно ему отдавшись, им только жила и дышала». Но постепенно Л. начинает замечать происходящую в Эрасте перемену. Свое охлаждение он объясняет тем, что ему нужно отправляться на войну. Чтобы поправить дела, Эраст женится на пожилой богатой вдове. Узнав об этом, Л. топится в пруду.

Чувствительность — так на языке конца XVIII в. определяли главное достоинство повестей Карамзина, подразумевая под этим умение сострадать, обнаруживать в «изгибах сердца» «нежнейшие чувствия», а также способность наслаждаться созерцанием собственных эмоций. Чувствительность является и центральной чертой характера Л. Она доверяет движениям своего сердца, живет «нежными страстями». В конечном счете именно пылкость и горячность приводят Л. к гибели, но нравственно она оправдана.

Карамзин одним из первых вводит в русскую литературу противопоставление города и деревни. В повести Карамзина деревенский человек — человек природы — оказывается беззащитен, попадая в пространство городское, где действуют законы, отличные от законов естества. Недаром мать Л. говорит ей (тем самым косвенно предсказывая все, что случится потом): «У меня всегда сердце не на своем месте, когда ты ходишь в город; я всегда ставлю свечу перед образом и молю Господа Бога, чтобы он сохранил тебя от всякой беды и напасти».

Не случайно первым шагом на пути к катастрофе становится неискренность Л.: она впервые «отступает от себя», скрыв, по совету Эраста, их любовь от матери, которой раньше поверяла все свои тайны. Позже именно по отношению к нежно любимой матери Л. повторит самый дурной поступок Эраста. Он пытается «откупиться» от Л. и, прогоняя ее, дает ей сто рублей. Но Л. делает то же самое, посылая матери вместе с вестью о своей гибели те «десять империалов», что дал ей Эраст. Естественно, эти деньги так же нужны матери Л., как и самой героине: «Лизина мать услышала о страшной смерти дочери своей, и кровь ее от ужаса охладела — глаза навек закрылись».

Трагический итог любви крестьянки и офицера подтверждает правоту матери, предупреждавшей Л. в самом начале повести: «Ты еще не знаешь, как злые люди могут обидеть бедную девушку». Общее правило оборачивается конкретной ситуацией, на место безличной бедной девушки становится сама бедная Л., а универсальный сюжет переносится на русскую почву, приобретает национальный колорит.

Для расстановки персонажей в повести существенно и то, что повествователь узнает историю бедной Л. непосредственно от Эраста и сам нередко приходит грустить на «Лизину могилку». Сосуществование автора и героя в одном повествовательном пространстве до Карамзина не было знакомо русской литературе. Рассказчик «Бедной Лизы» душевно вовлечен в отношения героев. Уже заглавие повести построено на соединении собственного имени героини с эпитетом, характеризующим сочувственное отношение к ней повествователя, который при этом постоянно повторяет, что не властен изменить ход событий («Ах! Для чего пишу не роман, а печальную быль?»).

«Бедная Лиза» воспринимается как рассказ о подлинных событиях. Л. принадлежит к персонажам с «пропиской». «…Все чаще привлекает меня к стенам Си…нова монастыря — воспоминание о плачевной судьбе Лизы, бедной Лизы» — так начинает автор свое повествование. За пропуском в середине слова любой москвич угадывал название Симонова монастыря, первые постройки которого датируются XIV в. (к настоящему времени сохранилось только несколько построек, большая часть взорвана в 1930 г.). Пруд, находившийся под стенами монастыря, назывался Лисиным прудом, но благодаря повести Карамзина был в народе переименован в Лизин и стал местом постоянного паломничества москвичей. В сознании иноков Симонова монастыря, ревностно охранявших память о Л., она была прежде всего падшей жертвой. По существу, Л. была канонизирована сентиментальной культурой.

К месту Лизиной гибели приходили плакать прежде всего такие же несчастные влюбленные девушки, какой была сама Л. По свидетельствам очевидцев, кора деревьев, растущих вокруг пруда, была безжалостно изрезана ножами «паломников». Надписи, вырезанные на деревьях, были и серьезными («В струях сих бедная скончала Лиза дни; Коль ты чувствителен, прохожий, воздохни»), и сатирическими, враждебными Карамзину и его героине (особую славу среди таких «березовых эпиграмм» приобрело двустишие: «Погибла в сих струях Эрастова невеста. Топитесь, девушки, в пруду довольно места»).

Карамзин и его повесть непременно упоминались при описании Симонова монастыря в путеводителях по Москве и специальных книгах и статьях. Но постепенно эти упоминания стали носить все более иронический характер, а уже в 1848 г. в знаменитом сочинении М. Н. Загоскина «Москва и москвичи» в главе «Прогулка в Симонов монастырь» не было сказано ни слова ни о Карамзине, ни о его героине. По мере того как сентиментальная проза утрачивала обаяние новизны, «Бедная Лиза» переставала восприниматься как рассказ о подлинных событиях и тем более как предмет для поклонения, а становилась в сознании большинства читателей (примитивной выдумкой, курьезом, отражающим вкусы и понятия давно минувшей эпохи.

Образ «бедной Л.» тут же разошелся в многочисленных литературных копиях эпигонов Карамзина (ср. хотя бы «Несчастная Лиза» Долгорукова). Но серьезное развитие образ Л. и связанный с ним идеал чувствительности получил не в этих повестях, а в поэзии. Незримое присутствие «бедной Л.» ощутимо в опубликованной через десять лет после карамзинской повести, в 1802 г., элегии Жуковского «Сельское кладбище», положившей, по словам В. С. Соловьева, «начало истинно человеческой поэзии в России ». К самому же сюжету о соблазненной поселянке обращаются три крупных поэта пушкинской поры: Е. А. Баратынский (в сюжетной поэме «Эда», 1826, А. А. Дельвиг (в идиллии «Конец Золотого Века», 1828) и И. И. Козлов (в «русской повести» «Безумная», 1830).

В «Повестях Белкина» Пушкин дважды варьирует-сюжетную канву повести о «бедной Л.», усиливая ее трагическое звучание в «Станционном смотрителе» и обращая в шутку в «Барышне-крестьянке». Связь «Бедной Лизы» с «Пиковой дамой», героиня которой носит имя Лизавета Ивановна, очень сложна. Пушкин развивает карамзинскую тему: его «бедная Лиза» (подобно «бедной Тане», героине «Евгения Онегина») переживает катастрофу: потеряв надежду на любовь, выходит замуж за другого, вполне достойного человека. Всем героиням Пушкина, находящимся в «силовом поле» героини Карамзина, суждена счастливая или несчастная — но жизнь. «К истокам», к Карамзину возвращает пушкинскую Лизу П. И. Чайковский, в опере которого «Пиковая дама» Лиза (уже не Лизавета Ивановна) кончает с собой, бросившись в Зимнюю канавку.

Судьба Л. в разных вариантах ее разрешения тщательно прописана Ф. М. Достоевским. В его творчестве и слово «бедный», и имя «Лиза» с самого начала обретают особый статус. Самые известные в ряду его героинь — соименниц карамзинской крестьянки — Лизавета («Преступление и наказание»), Елизавета Прокофьевна Епанчина («Идиот»), блаженная Лизавета и Лиза Тушина («Бесы»), и Лизавета Смердящая («Братья Карамазовы»). Но швейцарки Мари из «Идиота» и Сонечки Мармеладовой из «Преступления и наказания» тоже не было бы без Лизы Карамзина. Карамзинская схема ложится и в основу истории отношений Нехлюдова и Катюши Масловой — героев романа Л. Н. Толстого « Воскресение ».

В XX в. «Бедная Лиза» отнюдь не утратила своего значения: наоборот, интерес к повести Карамзина и его героине возрос. Одной из нашумевших постановок 1980-х гг. стала театральная версия «Бедной Лизы» в театре-студии М. Розовского «У Никитских ворот».

Эраст — герой повести, молодой офицер, дворянин. Он соблазняет бедную крестьянскую девушку Лизу, живущую в одной из подмосковных деревень со старушкой матерью. Вскоре платоническая любовь переходит в, чувственную, а затем следует охлаждение,: которое Э. объясняет необходимостью идти на войну. «Нет, он в самом деле был в армии, но вместо того, чтобы сражаться с неприятелем, играл в карты и проиграл почти все свое имение». Чтобы поправить дела, Э. женится на пожилой богатой вдове и пробует «откупиться» от Лизы ста рублями. Не пережив случившегося, Лиза топится в пруду.

История их отношений представляет собой историю, постепенного перемещения Лизы из естественного, природного мира в мир Э. Под влиянием Э. Лиза утрачивает ту душевную цельность, которую Карамзин и кладет в основу психологического противопоставления своих героев. Однако и Э. в свою очередь «смещается» в сторону Лизы: он становится более чувствительным и расплачивается за совершенный им неблаговидный поступок не внешними лишениями (болезнью, нищетой и проч.), а муками раскаяния — т. е. внутренним, душевным страданием: «Эраст был до конца жизни своей несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею…»

До Карамзина сюжет автоматически определял тип героя, выбирал его из немногочисленной, но четко классифицируемой номенклатуры персонажей (аналогично набору масок в итальянской комедии дель арте). В традиционном сюжете о совращении бедной непорочной девушки Э. был бы однозначным, «одноцветным» злодеем, очередным воплощением Мефистофеля. Карамзин нарушает ожидания читателя: и ситуация в целом, и образ самого Э. значительно сложнее того литературного типа, к которому принадлежит герой.

Э. — не «коварный соблазнитель», он искренен в своих клятвах, искренен в своем обмане. Э. столько же виновник трагедии, сколько и жертва своего «пылкого воображения». Поэтому автор не считает себя вправе вершить суд над Э. Он стоит наравне со своим героем — ибо сходится с ним в «точке» чувствительности. (Недаром автор выступает в повести в роли «пересказчика» того сюжета, который поведал ему Э.: «…Я познакомился с ним за год до его смерти. Он сам рассказал мне сию историю и привел меня к Лизиной могилке…»)

Автор прощает раскаявшегося Э. Оправдало его и общественное мнения, о чем свидетельствует резкое увеличение количества Эрастов в дворянских «списках» после выхода «Бедной Лизы» в свет: детей никогда не стали бы называть именем «отрицательного» героя. Это «экзотическое» имя все чаще получают и многие литературные персонажи. Э. начинает в русской литературе длинную череду героев, главной чертой которых является слабость и неприспособленность к жизни и за которыми в литературоведении надолго закрепился ярлык лишнего человека.