Изображение штабных офицеров в романе Л. Толстого Война и мир.

Изображение штабных офицеров в романе Л. Толстого «Война и мир».

Автор: Толстой Л.Н.

Среди героев романа Толстого “Война и мир” немалое место занимают штабные офицеры русской армии. Что связано с понятием штаба? Это мозг, сердце, руководящий центр армии! Штабные офицеры должны быть людьми умными, храбрыми, дальновидными, бескорыстно преданными родине, умеющими принимать быстрые и правильные решения, вести армию к победе и в то же время сохранять ее силы. Как образец такого штабного офицера блестяще показан Толстым Андрей Болконский. Его очень высоко ценил Кутузов. В своем письме старому князю Болконскому полководец писал о неординарности личности Андрея, его недюжинных способностях и о своем счастье иметь такого подчиненного. Но фигура Болконского нетипична для штабных офицеров. Это явление одиночное. Недаром он разочаровывается в своих товарищах по штабу и в 1812 году участвует в войне уже боевым офицером. Противопоставляя князя Андрея штабным карьеристам, писатель заставляет читателя задуматься, в чьи руки была вверена судьба армии. 

Какими же видит Толстой большинство штабных? В его понимании типичные штабные офицеры — это Несвицкий и Жерков. За внешней холеностью и знатным происхождением скрывается душа убогих людей, неумных, недалеких. Они думают прежде всего о своей карьере, наградах, о том, как выслужиться перед начальством. Для подтверждения сказанного обратимся непосредственно к страницам романа. 

Впечатляюще описана сцена встречи штабных офицеров с австрийским генералом Маком, потерпевшим поражение под Ульмом. Болконскому ясна страшная правда: проиграна половина кампании. Но как отнеслись к этому несчастью Несвицкий и Жерков? Они не нашли ничего лучшего, как только глупо посмеяться над поражением своих же союзников. И здесь Толстой вкладывает свои мысли, полные достоинства и гнева, в уста князя Андрея: “Да ты пойми, что мы — или офицеры, которые служим царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Сорок тысяч человек погибло, и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить”. 

Но, может быть, более выгодно показывают себя Несвицкий и Жерков в боевой обстановке? Обратимся к сцене у моста через реку Энс. Чтобы отрезать неприятеля от русских войск, требовалось взорвать мост. Эту операцию необходимо было осуществить как можно быстрее, чтобы избежать больших потерь. Князь Багратион поручил Несвицкому передать распоряжение о подрыве моста, но тот по своему легкомыслию не сумел толково объяснить, кто должен это сделать. Было потеряно много времени. В результате гибель грозила целому эскадрону. Малейшее промедление — и французы форсируют реку. И вот эскадрон Денисова, рискуя жизнью, проводит опасную операцию подрыва. Войска с замиранием сердца ждут: смогут ли русские опередить французов. А что думают и как ведут себя люди, по вине которых рискует целый эскадрон храбрецов? Несвицкий комментирует: “Тут бы двух молодцев послать, все равно бы”. На что Жерков отвечает: “Двух человек послать, а нам-то кто же Владимира с бантом даст? А так-то хоть и поколотят, да можно эскадрон представить и самому бантик получить”. Кто перед нами? Карьеристы чистейшей воды! Если князь Андрей даже в пылу отступления проявляет благородство по отношению к женщине (жене лекаря) и спасает ее, то ни Жеркова, ни Несвицкого вовсе не интересует такая “мелочь”, как человеческая жизнь. 

Не забывает этих героев Толстой и перед Шенграбенским сражением. Если Болконский просит позволения Кутузова остаться в отряде Багратиона, чтобы участвовать в самом горячем бою, то Несвицкий готовится к отступлению в тыл. И, сияя от удовольствия, сообщает, что уже успел навьючить всем необходимым двух лошадей и готов “хоть через Богемские горы удирать”. 

Этот художественный прием противопоставления героев используется писателем постоянно. Какими разными мы видим князя Андрея и Жеркова в бою под Шенграбеном! Багратион посылает Жеркова с приказом об отступлении на левый фланг, то есть туда, где сейчас опаснее всего. Но Жерков отчаянно трусит и поэтому скачет не туда, где стрельба, а ищет начальников в более безопасном месте, где их быть не могло. Таким образом, жизненно важный приказ этим адъютантом не передан. Но его передает другой офицер — князь Болконский. Ему тоже страшно, ядра пролетают прямо над ним, но он запрещает себе малодушничать. 

До батареи Жерков струсил доехать, а на офицерском ужине смело и беззастенчиво смеялся над удивительным героем, но смешным и робким человеком — капитаном Тушиным. Не зная, как мужественно действовала батарея, Багратион ругал капитана за то, что тот оставил орудие. Никто из офицеров не нашел в себе смелости сказать, что батарея Тушина была без прикрытия. И только князь Андрей возмутился этими беспорядками в русской армии и неумением ценить истинных героев и не только оправдал капитана, но назвал его и его солдат истинными героями дня, которым-то и обязаны войска успехом. 

Толстой отмечает, что такие умнейшие полководцы, как Кутузов и Багратион, отлично знали цену штабным офицерам. Багратион называет их “франтиками”, что ждут лишь получения “крестиков”. Проницательный Кутузов сразу выделяет среди этих “франтиков” князя Андрея Болконского. Почему же ни Кутузов, ни Багратион не хотят изменить состав штаба? Это, очевидно, не в их власти. Очень часто люди выдвигаются не по уму и заслугам, а по протекции влиятельных лиц. Толстой же в своем романе ясно показал, кто истинный герой, а кто карьерист, наблюдающий за боем издалека.