Христианские мотивы в трилогии "Властелин колец"

Содержание



	Введение

	Биография Дж. Р.Р. Толкиена

	Христианские мотивы в трилогии «Властелин колец»

	Заключение

	


Введение



В 2012 году исполнится 120 лет со дня рождения английского писателя, лингвиста, преподавателя и переводчика Дж. Р. Р. Толкиена. Для многих он стал легендой при жизни. Мало сказать, что его книги — «Хоббит», «Властелин Колец» и другие — всемирно известны. Толкиен стал властителем дум многих и многих людей на земном шаре, но грандиозный успех его книг — это еще не все; не исключено, что Толкиен во многом повлиял на события второй половины двадцатого столетия. Часто говорят, что в его творениях заключена действенная проповедь антитоталитаризма. Но одного этого было бы мало. «Властелин Колец» содержит в себе еще и мощное противоядие против тоталитаризма, дает надежду, помогает обрести веру — и в этом главное отличие этой книги, скажем, от «1984» Дж. Оруэлла.

Но антитоталитаризм — лишь малая часть толкиеновского «спектра»... Увы — в России о Толкиене узнали поздно. У нас его книги заметили, когда сам автор уже покинул этот мир, где, по словам одного критика, «до сих пор не улеглась пыль от бури, которую вызвала когда-то в мире публикация его трилогии» [8, С.68]. А ведь трилогия была опубликована в Англии всего через два года после смерти Сталина — в 1955 году и вскоре переведена на многие языки, включая японский, еврейский и сербохорватский — на все, кроме русского. 

«Властелин Колец» — это целый мир, созданный воображением автора. В этом мире свои языки, история, легенды... В этой стране от ее основания заложены семена зла и добра, порчи и благодати, и прорастают они по законам, общим для всех миров, — но по-своему. Здесь есть высокий эпос, есть священное предание, поэзия, и простой деревенский юмор, и притча, и рыцарский роман. Жанр «Властелина» не определен до сих пор... Некоторые исследователи предлагают термин «лингвистическая эпопея» — известно, что закваской для воображения автора послужили изобретенные им эльфийские наречия, а также древнеанглийский, древнеисландский, финский и валлийский языки. Иногда «Властелина Колец» называют одним из первых романов в жанре «фэнтэзи», который во времена Толкиена еще отнюдь не был широко распространен, в отличие от времен наших. Ценители жанра «фэнтэзи», бесспорно, могли бы найти много общего между «Властелином Колец» и своими любимыми книгами. Многие из авторов «фэнтэзи» тоже создали целые миры — взять хотя бы Урсулу Ле Гуин или Роджера Зилазни... Однако вряд ли кто-нибудь возразит, если сказать, что ни один из этих воображаемых миров не продуман так тщательно и любовно, не обоснован так последовательно. Толкиен создал мир, за который он берет на себя полную ответственность перед Богом — как христианин-католик — и перед людьми; думается, вряд ли средний автор «фэнтэзи» задает себе вопрос о подобной ответственности. Философская подоплека у таких книг, как правило, или отсутствует вовсе, или расползается по всем швам, да читатель, чего греха таить, и не ищет в них никакой особой подоплеки. Именно установка читателя на развлекательное чтение и порождает иногда иллюзию сходства книг Толкиена с бесконечным потоком литературы «фэнтэзи». Но сходство это лишь кажущееся и при более близком знакомстве уходят все сомнения в более глубоком смысле его произведений, чем видится на первый взгляд. 




1. Биография Дж. Р.Р. Толкиена



Кем же был создатель этой уникальной книги в жизни? По мнению Толкиена - изучение биографии автора — самый пустой и ложный путь к познанию его работ, он говорил, что только Господь мог бы показать нам истинную связь между фактами личной жизни и произведениями писателя. И все же такая связь есть, пусть ее и не постичь простому смертному. А поэтому о главных событиях жизни Толкиена упомянуть все же стоит. 

ТОЛКИЕН (ТОЛКИН*) (Tolkien) Джон Рональд Руэл (1892-1973), родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне, тогдашней столице Оранжевой Республики, Южная Африка, куда годом раньше к своему жениху Артуру Толкиену - банковскому служащему из Бирмингема, получившему место в Африканском банке, - переехала его мать Мейбл Саффилд. Когда ему исполнилось три года, он приехал с матерью в Англию и был на всю жизнь потрясен травой и деревьями, ведь в Африке он привык видеть совсем другую природу. Следы этого «открытия» видны в книгах Толкиена на каждой странице[19]. 

Обратно мать с детьми уже не вернулась: отец, сравнительно молодой еще человек, скоропостижно скончался, и семья осталась в Англии. Первые несколько лет прошли в местечке Сархоул — там были мельницы, озеро, лес и все прочие атрибуты сельской жизни. Исследователям впоследствии не пришлось долго искать прототип сказочной страны, выдуманной Толкиеном, — Залесья: это и есть Сархоул. Увы — со временем этот райский уголок стал жертвой индустриализации, что Толкиен пережил нелегко. 

Через некоторое время мать Толкиена Мейбл Саффилд вынуждена была оставить Сархоул и перебраться в пригород Бирмингема. Это было вызвано решающей переменой в ее мировоззрении: Мейбл обратилась в католичество, а в Сархоуле подходящей католической церкви не было. К тому же дети подрастали, и пора было подумать об их образовании.

Смена вероисповедания, без сомнения, была для Мейбл Саффилд актом глубочайшей веры — и немалого мужества, так как это означало разрыв с родней, одиночество и нищету — вдова с двумя детьми, Мейбл зависела от денежной поддержки близких людей, но с переходом в католичество вынуждена была от нее отказаться: в те времена между протестантством и католичеством шла война не на жизнь, а на смерть и перебежчики считались чуть ли не военными преступниками. Позже Толкиен писал, что вражда родственников в буквальном смысле убила его мать — Мейбл провела последние годы в удручающей бедности, заболела диабетом и вскоре умерла.

Мальчиков опекал католический священник, отец Френсис Морган; до конца жизни он оставался им близким другом. Джон и Хилари получили прекрасное классическое образование. Джон Толкиен рано начинает проявлять выдающиеся способности к языкам; более того — сам начинает изобретать языки, конструировать алфавиты и грамматики. В звучании слов он находит особую красоту. После смерти матери — всего-то четыре года и побыла она католичкой — Джон Рональд принял эстафету католицизма и никогда не изменял ему. Католицизм для Толкиена был одной из двух важнейших составляющих его интеллектуальной жизни, второй были языки. 

С 1911-го по 1915-й Толкиен изучает английский язык и литературу в Оксфордском университете, где получает специальную стипендию для особо одаренных студентов. Интересы Толкиена определились сразу — это англосаксонская литература, древнеисландский язык, древнескандинавская мифология. 

Началась первая мировая война, полк, где служил Толкиен («Ланкаширские стрелки»), сражался необычайно успешно и одержал ряд побед, прежде чем ранение уложило Толкиена в госпиталь — как бы преднамеренно давая ему передышку для осознания ужасного опыта войны. За время пребывания на больничной койке он выучил еще два-три языка и даже перелистал учебник русского (дополняя это чтением романов Достоевского).По выходе из госпиталя Толкиена встречает другой, изменившийся мир. Лучших друзей Джон Рональд потерял в битве при Сомме — и с тех пор сквозной нитью проходит через его творчество мотив горьких побед и счастливых концов без радости. Мир после войны в книгах Толкина всегда невосполнимо теряет слишком много прекрасного, слишком непохож на прежний, чтобы ликование победителей осталось неомраченным. Многие упрекают Толкиена в том, что, дескать, в его книгах гибнут только второстепенные герои. Но в его собственной истории погибли главные, и, возможно, поэтому Толкиен в своих книгах спасает главных героев: «Хоббит вдруг осознал, что внимает безмолвному приказу остановиться.

- Вперед! Спасайся! – кричал ему Глорфиндел, а потом, видимо поняв, что до хоббита не докричаться, громко приказал коню по - эльфийски:

- Норо лим! Норо лим, Асфалот!

Белый конь сорвался с места и вихрем помчался к реке»[14, С. 293]. 

Итак, новая жизнь. Толкиен женится на девушке, что ждала его без малого восемь лет; становится преподавателем английского языка в университете в Лидсе; работает с другими учеными над Оксфордским словарем английского языка. В 1925 году он возвращается в Оксфорд, чтобы преподавать англосаксонский, в 1926-м знакомится с К. С. Льюисом (1898—1963), в будущем — писателем и богословом, автором множества книг. Вокруг Толкиена и Льюиса вскоре образуется небольшой кружок литераторов, студентов и преподавателей, увлеченных древними языками и мифами, — Инклинги. 

Инклинги (англ. Inklings) — литературная дискуссионная группа в Оксфордском университете, существовавшая в 1930—1950-х годах. Они собирались по четвергам в пабе «Орёл и дитя». Членами группы были в основном представители оксфордских академических кругов, в том числе Дж. Р. Р. Толкиен, К. С. Льюис, Оуэн Барфилд, Чарльз Уильямс, Кристофер Толкиен (сын Дж. Р. Р. Толкиена), Адам Фокс и другие. Инклинги были литературными энтузиастами, поддерживающими и поощрявшими написание фэнтези. Большинство их работ содержит христианские ценности, хотя группу нельзя назвать исключительно христианским образованием (в её состав входили также атеисты и антропософы). Основной целью встреч Инклингов было чтение и обсуждение неоконченных литературных произведений участников. Среди произведений, впервые зачитанных именно на встречах Инклингов, был и «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкиена[19]. 

Толкиен ведет обширную научную работу, переводит англосаксонскую поэзию, усердно трудится, чтобы обеспечить семью, выросшую из двух человек до шести, а на досуге рассказывает детям сказки и рисует (рисунки эти в Англии выдержали не одно издание). В 1936 году, после публикации одной из таких «домашних» сказок — «Хоббит, или Туда и Обратно», — к Толкиену приходит литературный успех, издательство заказывает продолжение... С той поры научная деятельность отходит на второй план и по ночам Толкиен пишет «Властелина Колец». 

В 1949 году «Властелин Колец» был закончен, а в 1955 году вышел в свет. Издатели готовились понести убытки, в итоге — ослепительное признание и вскоре — слава и богатство. Были, конечно, и ругательные отзывы на книгу; но теперь, по прошествии многих лет, можно смело сказать, что человечество делится на две части: одна, прочитав «Властелина», уже не мыслит себе жизни без Толкиена; другая, не дочитав первого тома, равнодушно откладывает книгу в сторону. 

Итак, годам к шестидесяти Толкиен внезапно стал знаменит — особенно, когда вышло американское издание «Властелина». Толкиен был польщен и удивлен. Успех книги скрасил последние годы писателя (он умер в 1973 году) материальным достатком — впервые за всю жизнь, он получил возможность не вести мелочные списки расходов. Кроме того, к радостям успеха присоединилась тревога — во многих местах земного шара книгу приняли настолько серьезно, что она чуть ли не заменила некоторым увлекающимся личностям Священное Писание, стала их жизнью и верой. Легко догадаться, как это обременяло совесть автора-христианина. 

В последние годы жизни Толкиен готовил к печати «Сильмариллион», но так и не закончил этой работы — и некоторые предполагают, что сделано это было отчасти сознательно: «Сильмариллион» слишком трудно было закончить. Где поставить точку в живой Вселенной? По-видимому, это невозможно. «Сильмариллион» был издан посмертно сыном Толкиена Кристофером. К настоящему моменту в свет вышли, кроме «Сильмариллиона», «Письма», «Неоконченные Сказания», «Баллады Белерианда», десять томов «Истории Средьземелья», сборники рассказов, стихов, статей, лекций... Что до «Властелина Колец», то он по-прежнему остается бестселлером, и любовь к Толкиену в мире не гаснет. 

Вот и вся история жизни Джона Рональда Руэла Толкиена. ученого и писателя, властителя дум миллионов и творца собственной Вселенной, поэта и христианина — и одновременно обычного английского обывателя, обычного оксфордского профессора, погруженного в рутину семейных дел и преподавательской «текучки». Так не чудо ли вся его жизнь и то, что ему удалось сделать? Не странно ли, что этот человек в одиночку создал Вселенную с тысячелетней историей? 



2. Христианские мотивы в трилогии «Властелин колец»



Эпопея «Властелин колец» писалась в 40-х годах нашего столетия. Как уже говорилось выше, на её сюжете, героях, содержании сказались первая и вторая мировые войны и многие события из жизни автора. Эта книга по праву считается главным произведением Толкиена. 

Одной из центральных идей эпопеи является идея всепрощения. Будучи гуманистом до глубины души, Толкиен отвергает всякую мысль о мщении или даже о справедливой, но жестокой каре. «Какая жалость, что Бильбо не заколол этого мерзавца, когда был такой удобный случай!» - говорит один из героев книги. Свой ответ даже на вполне оправданный гнев Толкиен вкладывает в уста Гэндальфа, своеобразного голоса автора в произведении: «Жалость говоришь? Да ведь именно жалость удержала его руку. Жалость и милосердие: без крайней нужды убивать нельзя. И за это была ему немалая награда. Недаром он не стал приспешником зла, недаром спасся; а всё потому, что начал с жалости!»[14, С. 98]. «Без крайней нужды убивать нельзя», - говорит Толкиен, иначе в душу человеку легче будет прорваться злу. Убивать, даже убивать ради самой благой цели - значит поступать на руку мировому злу.

Толкиен придаёт огромное значение созданию фантастического мира, имеющего «внутреннюю логичность реальности». Мир, созданный им в «Повелителе колец», - Срединная земля, утонувшая в неизмеримых глубинах прошлого, - имеет свою географию, климат, погоду, пейзажи, государства, историю. Даты и расстояния вычислены с педантичной тщательностью, карты позволяют проследить продвижение экспедиции героев, пейзажи - наглядно представить неведомую страну: «Третья Эпоха Средиземья миновала давным-давно, с тех пор даже очертания земель изменились, но хоббиты, вне всякого сомнения, живут там, где и жили: на северо-западе Старого Мира, к востоку от моря» [14, С. 16]. 

В эпопее у зла есть конкретное олицетворение - Чёрный Властелин Саурон. Каждый раз, идя на поводу у страха, злости, алчности, герои слабеют, навлекают на себя и окружающих невиданные бедствия. Саурон же на каждом шагу искушает их, предлагает лёгкий выход из ситуации. Тем, кого он не может соблазнить полностью, предаться злу, Саурон предлагает совершить мелкое злодейство, ведущее, казалось бы, к добру. Однако в мире Толкиена нет компромиссов. Совершённое зло приведёт к ещё большему. На зле нельзя построить добро.

Оружие искушения Саурона - могущественное Кольцо Всевластья, дарующие несокрушимую силу, получивший в свои руки эту силу и использовавший её хотя бы и во благо, неминуемо сам станет Чёрным Властелином. По Толкиену только отказавшись от власти можно охранить себя от скверны. Положительные герои выдерживают испытание, ведь «зло непрерывно порождает зло», а «добрый властелин не лучше» злого, «даже если рабы им довольны».

Кольцо, как и Саурон – это воплощение зла. И Чёрный Властелин, и кольцо играют почти ту же роль, что дьявол в Библии. Злые силы находят самую короткую дорожку к сердцу героев. Кольцо само выбирает «хозяина» - и вот маленький хоббит Фродо с друзьями ввергнут в пучину страшных событий, абсолютно меняющих их жизнь. Кольцо искушает героя воспользоваться им, но, послушав совет кольца, герой оказывается сразу замечен и почти смертельно ранен слугами Властелина. Кольцо является сильнейшим соблазном, сеет вокруг себя раздоры и несчастья, и единственный способ избежать его пагубного влияния - даже не допускать мысль, о том, чтобы воспользоваться его силой.

Эльфийские кольца (как и кольцо Тёмного Владыки Саурона) принадлежат к социальной области, но в художественном изображении Толкиен опирается на аристотелевские «элементы», стихии, которые получили у средневековых алхимиков образные черты, закрепившиеся в традиции. Перстни Вилья, Нарья и Нения - это Кольца Воздуха, Огня и Воды, как явствует из их названий[14-16]. У двух первых алхимия признавала мужскую природу, и в "Повелителе колец" они принадлежат Эльронду и Гэндалфу. Вода и Земля традиционно представлялись женским началом, и Кольцо Воды Толкиен отдал повелительнице эльфов Галадриэль.

Бросается в глаза, однако, отсутствие владыки четвёртого «элемента». На эту роль в «Повелителе Колец» может отчасти претендовать Тёмный Властелин Саурон, но равновесие мужских и женских «элементов» в этом случае не выдерживается, и, кроме того, кольцо Саурона - правящее кольцо, тогда как «элементы» равноправны. Одно место в «Повелителе колец» позволяет предположить, что Землю как «элемент» представляет Том Бомбадил: «- Деревья, травы и все здешние обитатели живут сами по себе и сами же себе принадлежат. А Том Бомбадил – Хозяин! Ему ведомы все тайные тропы, все сокрытые броды. Днем и ночью разгуливает он по лесу и пляшет на вершинах холмов, не встречая препон, не ведая страха. Он Хозяин, извечный Хозяин» [14, С.179]. Но, по замыслу Толкиена, он вообще не входит в социальную сферу - не имеет Кольца Власти. 

Во многих эпизодах обозначена враждебность природы к человеку, стремящемуся к господству над нею. С природой связаны образы Дядьки - Ивы, жестокой горы Карадрас и др. «Сердца и мысли» деревьев в Старом Лесу «были полны ненависти к существам, которые свободно ходят по земле и гложут, кусают, ломают, рубят, жгут, - к разрушителям и узурпаторам»[14, С. 167]. В реплике Арагорна представлена древняя самостоятельность природы по отношению к человеку, независимость её от его целей и намерений, от его понятий и морали: «В мире много злых и враждебных существ, которые не питают любви к двуногим; и всё же они не в союзе с Сауроном: у них свои цели. Иные были в этом мире ещё до него»[14, С.306]. Именно такими являются в романе Балрог, Шелоб, энты. В их образах выражены природные закономерности и силы, в чём-то соприкасающиеся с социальными (поскольку общество состоит из живых существ), но независимые от них и стоящие вне морали. Однако, соответствия, хотя и достаточно отдалённые, могут быть установлены, например между Гэндальфом и Балрогом.

Огромную роль во «Властелине колец» играет природа. Она, представляет собой неотъемлемою часть мира. Для Толкиена это вечное, одухотворённое начало, недаром он вводит в свои произведения особые существа – полулюди - полудеревья, охраняющие леса от людей. Толкиен, как человек XX-го века, не может не осознавать, что с течением времени природа разрушается, в основном - из-за воздействия человека. Древней гармонии между человеком и природой не существует. Лишь остаются грустные воспоминания о прошедших временах. По ходу эпопеи древняя природа нередко сравнивается с современной, и оказывается, что современная потеряла своё могущество и загадочность. Нелишне заметить, что злые силы в произведении всегда в первую очередь искажают и уродуют природу. Тут видна философия человека XX века, разочаровавшегося в промышленной цивилизации. Герой, в душу которого проникло зло, превращает «долину, некогда покрытую лугами» в безобразный пейзаж: «чёрные провалы шахт, плоские крыши оружейных мастерских и бурые дымки над горнами кузниц».

Другой важной идеей произведения является идея решающей роли личности в истории. «Маленькие камешки вызывают большой обвал», - говорит Толкиен устами своих персонажей. Каждое действие любого самого незначительного героя может радикально изменить ход сюжета. И автору неважно силён герой или слаб, умён или глуп, главное, чтобы он оставался честным и преданным и тогда ему это непременно зачтётся. Избрать тернистый путь добра - сделать правильный, христианский выбор. Награда обязательно придёт. Это может случиться в этой жизни, как во «Властелине колец», а может и после смерти, как проповедуют христианские заповеди.

Как истый христианин, Толкиен отрицает всякое возмездие за неправедные дела. Стоит герою в порыве ярости погнаться за уже побеждённым противником, и его спутник чуть не лишается жизни. Фродо, один из главных персонажей книги, говорит: «…неужели вы пощадили Горлума после всех его чёрных дел? <…> Он заслужил смерть»[14, С.214]. Но Гэндальф (а с ним и автор) отвечает: «Заслужить-то заслужил, спору нет. И он, и многие другие, имя им - легион. А посчитай-ка таких, кому надо бы жить, но они мертвы. Их ты можешь воскресить - чтобы уж всем было по заслугам? А нет - так не торопись никого осуждать на смерть. Ибо даже мудрейшим не дано провидеть всё. Мало, очень мало надежды на исправление Горлума, но кто поручится, что её вовсе нет?» [14, С.215]. Таким образом, Толкиен утверждает, что не может простой смертный решать жить кому-то или нет. Это удел высших сил. Жизнь даётся каждому только один раз, и у каждого только один шанс прожить её правильно. Никто не вправе отнимать этот шанс у человека, пусть сам он не раз лишал кого-то жизни. Сюжет «Властелина Колец» подтверждает эту мысль Толкиена. В конце произведения именно Горлум, хотя и невольно, предрешает победу добра.

Показателен эпизод с описанием орков (или гоблинов). Они живут в лагере с «прямыми скучными улицами и низкими длинными серыми зданиями», имеют кроме имени личный номер, а также начальников, именуемых «Назгул». За распространение пораженческих слухов «я сообщу твоё имя и номер Назгулу» [16, С.261], - грозит один из них другому, и созвучие этого имени с «наци» направляет читателя к недавнему прошлому. 

Но в этом, же эпизоде возможны и другие ассоциации. Оба орка имеют узкую военную специализацию: один из них «малого роста, чернокожий, с широкими принюхивающимися ноздрями - явно следопыт", другой – «большой боевой ор»"[16, С.260]. Их функция, предназначение оказывается на первом плане, от неё зависит физический облик и интересы однобоко развитых существ. Страна Мордор, где живут орки, выглядит чем-то вроде муравейника, где нет места личности и свободе, где господствует жёсткая целесообразность. 

Но каждый образ наряду с указанными включает в себя и другие ассоциации, ибо является не аллегорией, а полноценным изображением фантастической жизни. Поэтому Гэндалф, например, связан ещё и с хоббитами, чудесным конём, и т. д.; Эльронд переживает трагедию отца. Наибольшей сложностью и богатством ассоциаций отличается образ Галадриэль. За ним, как за образом феи, имеющим фольклорные корни, тянутся образы леса, ночи, опасности, но и света, красоты, мудрости, "иного мира". Поэтому образ Галадриэль связан и с чудесными деревьями маллорнами, одевающими её страну в золото и серебро, несущими на себе её воздушное жилище, и с прошлым, и с будущим. Персонажи, о которых идёт речь, образно выражают явления социальной сферы, которая является основной в романе. Но за ней проступают очертания божественных и биологических сил и закономерностей. 

Толкиен создал целую фантастическую «другую Землю». Попробуем рассмотреть, как он изобразил соотношение сторон света и сторон зла и добра. Книга Толкиена имеет символический смысл – противопоставление добра и зла, в книге выражено противостоянием света и тьмы и выступает, как антагонизм жизни и смерти, природы и машин, свободы и авторитаризма, мира и войны. Связь со светом или мраком несет соотношение с каждым из понятий.

Рассмотрим художественное своеобразие фантастической действительности созданного мира. География Срединной Земли имеет моральную основу: восток здесь - область зла, запад - область добра. На востоке лежит Мордор, царство Темного Владыки Саурона, покрытое Тенью. Отсюда движется на запад тьма, восточный ветер несет злое влияние: покровы, которыми окружает себя Темный Владыка, мешают видеть. Наряду с этими мотивированными «изнутри» чертами пейзажа и действия Толкиен большое внимание уделяет созданию физически достоверного образа фантастической страны, ассоциативные возможности которого ведут уже не к моральной концепции, а к современному миру. Ландшафт плато Горгорот в Мордоре, изъязвленного кратерами с бегущими от них трещинами, «словно когда здесь еще была равнина, покрытая жидкой грязью, по ней ударил ливень стрел и огромных камней»[16, С.269], - неземной, неприспособленный для жизни. Контраст жизни смерти выдвигается как масштаб оценки, приобретая современную конкретность промышленного века, когда изуродованная, но еще борющаяся за жизнь «грубая, корявая, сухая» растительность противопоставляется «шахтам и кузницам», «полной дыма» атмосфере, где «было больно дышать» [16, С.259, 275]. Видение атомного гриба возникает в воображении читателя, когда перед ним развертывается пейзаж с центральным вулканом Мордора, как бы начиная новый круг ассоциаций: «...Ородруин по-прежнему изрыгал огромную тучу дыма. Ветры, сшибаясь толкали ее ввысь, и там, в полосе спокойного воздуха она растекалась как необозримая крыша, опирающаяся на центральный столп, который вздымался из непроглядной тени на границе зрения» [16, С.255]. Мордор выглядит как «сожженная и удушенная пустыня»[16, С.258], наполненная временными и постоянными военными лагерями. Такой лагерь «всего в миле от края плато кишел, как гигантское гнездо насекомых»[16, С.258]. Здесь Темный Владыка «передвигал свои армии как фигуры на шахматной доске, собирал их воедино» [16, С.259]. 

Из других «злых» точек наиболее развернут Изенгард, владение чародея-ренегата Сарумана. Ассоциативные представления возникают здесь вокруг замены живых деревьев мраморными, медными и железными столбами [15, С.178] и вокруг голоса Сарумана, гипнотически убедительного и у каждого слушателя будящего эгоистические интересы [15, С.101]. Оценочные моменты в отношении технического прогресса здесь выдвинуты более определенно, чем в описании Мордора, но и политическая демагогия, и нравственная коррупция технической интеллигенции входят в круг ассоциаций, связанных с Изенгардом. 

Восток как область зла, тьмы путем внешних мотивировок представлен с убедительностью подлинного существования и многообразными возможностями «приложимости». Мотивировки «изнутри» и «извне» выступают как равноправные. Возможность их слияния предопределена тем, что метафорические образы добра и зла - свет и тьма - являются элементами внешнего мира и имеют не только переносное, но и прямое значение. Художественные возможности, вытекающие отсюда, рассмотрим на примере, относящемся к области добра. 

Запад как место локализации добра в «Повелителе колец» представляют Гондор, Ривенделл, Шайр, ведущие борьбу против Саурона и в различных планах являющиеся антиподами Мордора. Лотлориэн, страна эльфов - одна из наиболее интересных и художественно удавшихся областей. Вид его представлен в восприятии героя романа хоббита Фродо в формах и красках нашей земли, но в буквальном смысле, увиденных неожиданно и впервые: с глаз путников, приведенных эльфами в сердце страны, сняли повязки. «Большой холм, покрытый травой, зеленеющей как весна Давних Дней. На нем, словно двойная корона, двумя кольцами росли деревья. Деревья внешнего круга, со снежно-белой корой, были без листвы, но прекрасны своею стройной наготой. Во внутреннем круге вздымались высокие маллорны, еще одетые в бледное золото»[14, С.368-369]. В ветвях одного из деревьев-башен - чертог светлой, но опасной Галадриэли, владычицы одного из эльфийских колец. Ее "мощь и свет" держат в своей власти всю страну, и эта власть заставляет хоббитов чувствовать себя "внутри песни", т.е. в мире, созданном воображением, но воплощенном в образах и формах материальной, хотя и фантастической, действительности. Время в этом месте, течет по другим законам, и спутники хоббита Фродо пробыв в гостях у Галадриэль несколько дней, покинув Лотлориэн обнаружили, что за его границами прошло не столько дней сколько они рассчитывали: «..Выходит будто мы у эльфов и не гостили! Потому как я точно помню, что мы провели там три ночи… и ещё несколько, но не целый же месяц. Или у них там время не считано?

- Может, и так, - задумчиво отозвался Фродо.- мне кажется, в Лотлориэне мы пребывали вне времени, или же в другом времени, не в том, к какому смертные привычны» [14, С. 533]. 

Изображения «изнутри» и «извне» сливаются в картинах Лотлориена, образуя глубину перспективы и необычайность изображения. Вот, например, эпизод с Арагорном: «У подножия холма нашел Фродо Арагорна, неподвижного и безмолвного подобно дереву; но в руке он держал маленький золотистый цветок эланора, и глаза его лучились светом. Какое-то чудесное воспоминание окутывало Арагорна; и, глядя на него Фродо понял: Арагорн видит что-то, давным-давно случившееся на этом месте. Ибо мрачные годы исчезли с его чела; он казался высокородным юношей, статным и прекрасным, в белых одеждах; и на эльфийском языке говорил с кем-то невидимым для Фродо. «Арвен ванимельда, намарие!», - воскликнул он, потом вздохнул и, возвращаясь из глубин раздумья, посмотрел на Фродо и улыбнулся» [14, С.370]. 

Выражения, которые мы привыкли понимать метафорически, имеют здесь и прямое, и буквальное значения. Арагорн вспоминает происшедшее в Лотлориене свидание с его возлюбленной Арвен и лес, каким он был тогда, и свет того дня, и это воспоминание окутывает его, отделяет его от окружающих, он не замечает Фродо. Свет, наполняющий глаза, освещает настоящее памятью о прошлом и тем самым изменяет настоящее, позволяет понять его смысл: это самый дорогой для Арагорна клочок земли. Но в этот момент он и сам становится по-новому понятен для смотрящего на него Фродо: в измученном опасными странствиями бродяге и воине становится виден «высокородный юноша» так как впервые увидено и ясно понято его прошлое.

Много места Толкиен уделяет идеи линейного развития истории. Однако развитие это линейно только если рассматривать его в контексте всех произведений автора. Действительно, прекрасных перворожденных эльфов в своё время должны сменить люди, затем мир должен прийти к концу, когда праведные дети Творца отправятся к нему в небесные чертоги, а неправедные будут отторгнуты в вечную тьму. Но в самом «Властелине колец» чётко вырисовывается историческая спираль, правда угасающая. Эльфийских героев-небожителей сменяют их ученики такие же герои люди. Времена героев уходят в прошлое, и вновь приходят эльфы, но уже не те, что были раньше. И так далее. Всё произведение пронизано грустными упоминаниями о славном прошлом, которое ушло без возврата. К концу книги мир окончательно теряет свою магию. Эльфы совсем уходят из Средиземья - главной арены действий всех книг Толкиена. Но мир остаётся в надёжных руках людей. Они не так велики и не так прекрасны, но, в конечном счёте, именно они лучше всех обустроят жизнь Средиземья, ведь, как говорит Эльф, «людские свершения долговечнее наших». А объясняется это тем, что в людях сидит вечная, непреодолимая тяга к действиям, преобразованиям. То, что не сделает отец, удастся сыну, и следующему поколению невдомёк разочарование предыдущего. Всегда человеку сопутствует разрушение построенного ранее, но всегда «вызревает нежданный посев». По Толкиену это великий человеческий дар, однако и его беда, т. к. «несбыточны людские мечтания».




Заключение 



Можно смело утверждать, что писательский дар Толкиена помогает читателю проникнуться идеями добра, всепрощения, верности долгу. Каждый может осознать себя способным двигать прогресс, однако автор не даёт забыть, что прогресс это не самоцель и не стоит ради него приносить жертвы. Особенно не стоит приносить в жертву природу. Цель никогда не оправдывает средства. Прочтя «Властелин колец» глубже начинаешь понимать природу человека, его душу. Это произведение формирует некоторое мировоззрение относительно добра, зла и место каждого в их вечной борьбе. Таким образом, «Властелин колец» - это глубочайшее, сложное произведение, интересное и с философской, и с литературной точек зрения, и просто, как занимательная книга. 

Книга Толкиена - сложное произведение, плод длительного развития жанровых традиций. В ней есть различные разновидности художественного пространства. Одну из них можно условно назвать пространством военной героики или эпическим пространством, другую притчей, третью сказкой.

«Властелин Колец» – можно назвать сказкой, а сказка традиционно жанр нравоучительный. Добро и зло, белое и черное разделяются в ней решительно и категорически. Джон Толкиен как бы дает нам философское обоснование высокой нравственности; разворачивая свое историческое полотно, он говорит: мы должны быть ответственными, преданными своим друзьям и своему делу, мы не должны трусить, ибо наши потомки неразрывно связаны с нами, и от нас зависит их процветание или гибель. Но превыше всего не честь и отвага, а милосердие и жалость, ибо без них добрые устремления не возымеют действия и даже могут стать опасными. Это абсолютный закон морали, по Толкиену, и как же он нам всем сегодня нужен...

Абсолютная ценность христианской идеи подчеркивается всем строением «Властелина Колец» - жалость и милосердие стали темой параллельного сюжета, тесно сплетенного с основным, но все, же, как бы идущего рядом, поскольку в нем нарушается закон классической сказки: зло следует карать без малейшего сожаления. Герой этого сюжета (вернее сказать, антигерой) - отвратительное, злобное, беспощадное существо Горллум. Он теряет Кольцо Власти в начале эпопеи, и в последний момент именно он, пусть против своего желания, уничтожает Кольцо и тем спасает мир от рабства и гибели.

Добро должно быть непреклонным, говорит нам Толкиен, и Горллума щадят не только кроткие хоббиты, его милуют Гэндальф, умеющий быть беспощадным, и великий воитель Арагорн, и суровые эльфы, обитатели Мрачного Леса, и командир разведчиков Фарамир, едва успевший остыть после жестокой битвы. Они разят слуг Черного Властелина в бою, и они же - по формуле Гэндальфа - не наносят удара без необходимости. Мир спасают Жалость и Милосердие, а это основные христианские догматы, которые невидимыми нитями проходят через все произведение.

Таким образом, анализ сюжета и жанровой природы произведения позволяет рассматривать «Властелина Колец», как современную героико-мифологическую эпопею, созданную в традициях северной мифологии, воплотившую в себе христианско-гуманистические идеи автора и основные принципы его эстетики.




Список литературы



	Асмолов, К. В. "О Толкине, толкинизме и толкинутых"/ К. В. Асмолов. Статья. М.: 1997.- 145с.

	Гопман, В."Книги обязаны хорошо кончаться…"/ Гопман, В. Статья. М.: Риф, 1991. - 198с.

	Григорьев, Н.В. Джон Рональд Руэл Толкиен "Властелин колец" /. Перевод H.В Григорьева, В.И. Грушецкий.- Ленинград "Северо-запад"., 1991.- 264с.

	Григорьева Н., Грушецкий В. Несколько слов вначале... // Толкиен Дж.Р.Р. Властелин колец. KH.I-III. - М.,1993. - С.3-7.

	Жантеева, Л.Г. “Английский роман 20 века”/ Л.Г. Жантеева,- “Наука”, Москва, 1965.- 198с.

	Зеркалов, А.ТРИ ЦВЕТА ДЖОНА ТОЛКИНА// "Знание-Сила" № 11, 1989 г.- С. 11-19

	Из жизни невидимок.//Наука и религия. - 1985. - № 2. - С. 20-24

	Кабаков, Р.И. «Повелитель колец» Дж. Р. Р. Толкина и проблема современного литературного мифотворчества //Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. филол. наук.- Ленинград., 1989.

	Кошелев, С.Л. Жанровая природа "Повелителя колец" Дж. Р.Р. Толкина // Проблемы метода и жанра в зарубежной литературе, Вып.6, - 1981. - С. 81-96. 

	Кошелев, С.Л. Жанровая природа «Повелителя колец» Дж. Р.Р. Толкиена//сб. «Жанровое своеобразие литературы Англии и США ХХ в.», - 1985.- С. 125-127.

	Кошелев, С.Л. Философская фантастика в современной английской литературе (романы Дж. Р. Р. Толкина, У. Голдинга, К. Уилсона 50-60-х гг.) // Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. филол. наук. - М., 1983. 

	Муравьев , В. Предыстория //Толкиен Дж. Р. Р. Хранители. -М.,1988. - С.5-27.

	Толкиен, Дж. Р. Р. "О волшебных сказках"/Дж. Р.Р. Толкиен.- Перевод С. Кошелева под редакцией И. Тогоевой.; Статья. М.: Риф, 1991.- 264с.

	Толкин, Дж. Дружество кольца: Летопись первая из эпопеи «Властелин колец»/ Дж. Толкин; Пер. с англ. В Волковского, Д. Афиногенова, В. Воседого.- М.: ООО «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2002- 564,[2] с.: ил. 

	Толкин, Дж. Две твердыни: Летопись вторая из эпопеи «Властелин колец»/Дж. Толкин; Пер. с англ. В. Волковского, В. Воседого.-М.: ООО «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2002.-554, [6] с.

	Толкин, Дж. Возвращение Государя: Летопись третья из эпопеи «Властелин колец»/Дж. Толкин; Пер. с англ. В. Волковского, В. Воседого.-М.: ООО «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2002.-552, [8] с.

	Штейнман, М.А. Властелин колец // Энциклопедия литературных произведений [Сост. и науч. Ред С.В. Стахорский], "Вагриус", М., 1998.- С. 80-81

	Чернухина Т. Б. Поэтика сказочно-мифологического эпоса Дж.Р. Р. Толкиена "Повелитель колец" //Вопросы поэтики художественного творчества: Межвузовский сборник научных трудов. - Ростов-на-Дону, 1991. - С.46-51.

	http://ru.wikipedia.org