Крестьянский самородок

Крестьянский самородок

Автор: Зощенко М.М.

Фамилию этого самородка и крестьянского поэта я в точности не запомнил. 

Кажется -- Овчинников. А имя у него было простое -- Иван Филиппович. 

Приходил Иван Филиппович ко мне три раза в неделю. Потом стал ходить ежедневно. 

Дела у него были ко мне несложные. Он тихим, как у таракана, голосом читал свои крестьянские стишки и просил, по возможности скорей, пристроить их по знакомству в 

какой-нибудь журнал или газетку. 

-- Хотя бы одну штуковину напечатали,-- говорил Иван Филиппович.-- Охота посмотреть, как это выглядит в печати. 

Иногда Иван Филиппович присаживался на кровать и говорил, вздыхая: 

-- К поэзии, дорогой товарищ, я имею склонность, прямо скажу, сыздетства. Сыздетства чувствую красоту и природу... Бывало, другие ребята хохочут, или рыбку удют, или в пятачок играют, а я увижу, например, бычка или тучку и переживаю... Очень я эту красоту сильно понимал. Тучку понимал, ветерок, бычка... Это все я, уважаемый товарищ, очень сильно 

понимал. 

Несмотря на понимание бычков и тучек, стишки у Ивана Филипповича были весьма плохие. Надо бы хуже, да не бывает. Единственно подкупало в них полное отсутствие всяких рифм. 

-- С рифмами я стихотворения не пишу,-- признавался Иван Филиппович.-- Потому с рифмами с этими одна путаница выходит. И пишется меньше. А плата все равно -- один черт, что с рифмой, что и без рифмы. 

Первое время я честно ходил по редакциям и предлагал стишки, но после и ходить бросил-- не брали... 

Иван Филиппович приходил ко мне рано утром, садился на кровать и спрашивал: 

-- Ну как? Не берут? 

-- Не берут, Иван Филиппович. 

-- Чего же они говорят? Может, они, как бы сказать, в происхождении моем 

сомневаются? То пущай не сомневаются -- чистый крестьянин. Можете редакторам так и сказать: от сохи, дескать. Потому кругом крестьянин. И дед крестьянин, и отец, и которые 

прадеды были -- все насквозь крестьяне. И женились Овчинниковы завсегда на крестьянках. Ей-богу. Бывало, даже смех кругом стоит: "Да чего вы, говорят, 

Овчинниковы, все на крестьянках женитесь? Женитесь, говорят, на дворянках..." -- "Нету, говорим, знаем, что делаем". Ей-богу, уважаемый товарищ. Пущай не сомневаются... 

-- Да не в том дело, Иван Филиппович. Так не берут. Не созвучно, говорят, эпохе. 

-- Ну это уж они тово,-- возмущался Иван Филиппович.-- Это-то не созвучные стихотворения? Ну, это они объелись... Как это не созвучные, раз я сыздетства природу чувствовал? И тучку понимал, бычка... За что же, уважаемый товарищ, не берут-то? Пущай скажут. Нельзя же голословно оскорблять личности! Пущай хотя одну штуковину возьмут. 

Натиск поэта я стойко выдерживал два месяца. 

Два месяца я, нервный и больной человек, отравленный газами в германскую войну, 

терпел нашествия Ивана Филипповича из уважения к его происхождению. Но через два 

месяца я стал сдавать. 

И наконец, когда Иван Филиппович принес мне большую поэму или балладу, черт ее разберет, я окончательно сдал. 

-- Ага,-- сказал я,-- поэмку принесли? 

-- Поэмку принес,- добродушно подтвердил Иван Филиппович,-- очень сильная 

поэмка вышла... Два дня писал... Как прорвало. Удержу нет... 

-- С чего бы это? 

-- Да уж не знаю, уважаемый товарищ. Творчество нашло. Пишешь и пишешь. Руку будто кто водит за локоть. Вдохновенье... 

-- Вдохновенье! -- сказал я.-- Стишки пишешь... Работать нужно, товарищ, 

вот что! Дать бы тебе камни на солнцепеке колоть, небось бы... 

Иван Филиппович оживился и просиял: 

-- Дайте,-- сказал он.-- Если есть, дайте. Прошу и умоляю. Потому до крайности дошло. Второй год без работы пухну. Хотя бы какую работишку найти... 

-- То есть как? -- удивился я.-- А поэзия? 

-- Какая поэзия,-- сказал Иван Филиппович тараканьим голосом.-- Жрать надо... Поэзия!.. Не только поэзия, я, уважаемый товарищ, черт знает на что могу пойти... Поэзия... 

Иван Филиппович решительным тоном занял у меня трешку и ушел. 

А через неделю я устроил Ивана Филипповича курьером в одну из редакций. Стишки он писать бросил. 

Нынче, хотя безработицы нету, ходит ко мне бывший делопроизводитель табачной 

фабрики -- поэт от станка. Он откровенно говорит: "Хочу, знаете, к своему скромному канцелярскому заработку немножко подработать на этой самой поэзии".