Сергианство

План
Введение 
1 «Декларация» митрополита Сергия
2 Реакция и следствия
3 Отношение в современной РПЦ МП
4 Отношение к «Сергианству» среди неканонического православия

Список литературы

Введение

Сергиа́нство — устоявшийся в церковно-исторической и публицистической литературе термин (использовался преимущественно Русской православной церковью за рубежом (РПЦЗ) до её присоединения к Московскому Патриархату в 2007 году и иными православными группами, оппозиционно настроенными к последнему.

Обозначает политику безусловной лояльности коммунистическому режиму в СССР, начало которой обычно связывают с так называемой Декларацией 1927, изданной Заместителем Местоблюстителя патриаршего престола митрополитом (с сентября 1943 — Патриархом) Сергием (Страгородским) (1925—1944), идеи которой легли в основу отношения руководства Московского Патриархата к власти в советские годы. Термин имеет вполне выраженную негативную оценочную коннотацию, и использование предполагает полемический контекст.

1. «Декларация» митрополита Сергия

29 июля 1927 года Заместитель Местоблюстителя патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) издал Послание Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия и Временного при нем Патриаршего Священного Синода «Об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти», в литературе обычно именуемое Декларацией митрополита Сергия или Декларацией 1927 года. Послание прежде всего отмечает факт ожесточенной вредительской и диверсионной деятельности «наших зарубежных врагов», в связи с чем особо важно «теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством»[1].

Далее, как о плоде усилий не только своих, но и покойного Патриарха Московского и всея России Тихона (Беллавина), Сергий извещал, что

«в мае текущего года, по моему приглашению и с разрешения власти, организовался временный при заместителе патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют преосвященный Новгородский Митрополит Арсений, еще не прибывший, и Костромской архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о разрешении Синоду начать деятельность по управлению Православной Всероссийской Церковью увенчалось успехом».

Пассаж, вызвавший наибольшие пререкания, гласил:

«Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас».

Послание указывает причину трудностей во взаимоотношениях между Церковью и новою властью:

«Это — недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране. Учреждение советской власти многим представлялось недоразумением, случайным и поэтому недолговечным. Забывали люди, что случайности для христианина нет, и что в совершившемся у нас, как везде и всегда, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим понять „знамений времени“, и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием».

Далее Послание разъясняло линию Патриархии в отношении Зарубежного Синода, а также вообще православной русской эмиграции:

«<…> Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколов заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к Советскому правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии. Думаем, что, размежевавшись, так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы. С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях к Советской власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и Родиной.»

Послание выражает надежду на возможность созыва второго Поместного Собора (после Всероссийского Поместного Собора 1917—1918), «который изберет нам уже не временное, а постоянное центральное церковное управление». Сей надежде было не суждено сбыться вплоть до 1943. Документ подписали кроме м-та Сергия, бывшего тогда Нижегородским митрополитом, следующие Члены Временного Патриаршего Священного Синода: Серафим (Александров), Митрополит Тверской; Сильвестр (Братановский), Архиепископ Вологодский; Алексий (Симанский), Архиепископ Хутынский, управляющий Новгородской епархией; Анатолий (Грисюк), Архиепископ Самарский; Павел (Борисовский), Архиепископ Вятский; Филипп (Гумилевский), Архиепископ Звенигородский, управляющий Московской епархией; Константин (Дьяков), епископ Сумский, управляющий Харьковской епархией; Сергий, епископ Серпуховской.

2. Реакция и следствия

«Обновленческий» Синод Православной Российской Церкви расценил Декларацию как свою крупную «идеологическую победу … на фронте общественно-церковных отношений»: «Воззвание свидетельствует о полном признании главой „Сергиевщины“ Положений Собора 1923 года, декларировавших нормальное отношение церкви к советской государственности и совершившейся социальной революции»[2].

Послание вызвало бурную реакцию в церковной среде как в СССР, так и за границей. Значительная часть духовенства и мирян в России не приняло Декларацию. Некоторые епархии в ответ издали так наз. отложения [3].

Некоторые православные мыслители, как то Николай Бердяев, отнеслись к Посланию сочувственно [4] .

Есть свидетельства, что Патриарший Местоблюститель митрополит Петр также благосклонно отнесся к Декларации Сергия [5], хотя они, видимо, не вполне достоверны [6].

Послание Соловецких епископов [7], одобряя «самый факт обращения Высшего Церковного Учреждения к правительству с заверением о лояльности Церкви в отношении советской власти во всем, что касается гражданского законодательства и управления», не могло «принять и одобрить послания в его целом» и заключает, что «Высшая Церковная Власть, ручаясь за лояльность Церкви в отношении к государству, открыто должна будет заявить правительству, что Церковь не может мириться с вмешательством в область чисто церковных отношений государства, враждебного религии».

К концу 1927 года основная организованная оппозиция курсу митрополита Сергия сложилась вокруг Ленинградского митрополита Иосифа (Петровых), находившегося тогда в Ростове: его сторонники часто именуются иосифлянами. В дальнейшем радикальная правая оппозиция сергианству развилась в широкое разрозненное движение так называемых истинно-православных христиан или Катакомбную церковь.

Некоторые св. Новомученики и Исповедники Российские определили «сергианство» как «нарушение догматического учения о Святой Церкви». [8] Священномученик Николай, архиепископ Владимирский, следующим образом раскрыл «догматическое искажение» митрополитом Сергием 9-го члена Символа Веры:

<…> «…Против апостольства Церкви он погрешил введением в Церковь мирских начал и земных принципов, против святости — похулением подвига исповедничества, против соборности — единоличным управлением Церковью».

Почти в тех же словах об этом говорил и священномученик Димитрий, архиепископ Гдовский:

<…> «Митрополит Сергий … погрешил не только против канонического строя Церкви, но и догматически против ее лица, похулив святость подвига ее исповедников подозрением в нечистоте их христианских убеждений, смешанных якобы с политикой, соборность — своими и синодскими насильственными действиями, апостольство — подчинением Церкви мирским порядкам».

Епископы, порвавшие общение с митрополитом Сергием, были объявлены им контрреволюционерами[9], вследствие чего органы ГПУ арестовали 15 таких архиереев: митрополита Иосифа (Петровых), архиепископа Серафима (Самойловича), архиепископа Варлаама (Ряшенцева), епископа Димитрия (Любимова), Алексия (Буя), Виктора (Островидова), Максима (Жижиленко), Афанасия (Молчановского), Нектария (Трезвинского), Илариона (Бельского), Дамаскина (Цедрика) и других[9]. При аресте, агент ГПУ спрашивал епископа: «Как вы относитесь к Декларации митрополита Сергия?»; при отрицательном ответе, данный епископ признавался контрреволюционером и брался под стражу[10].

Помимо отвергших «Декларацию» открыто, существовал ряд архиереев и иных клириков, не порывавших общения с митрополитом Сергием, но критиковавших его и воздерживавшихся от возношения его имени за богослужением, — так называемые непоминающие. Наиболее известной группой таких умеренных оппозиционеров были «даниловцы» (по имени московского Данилова монастыря), а также «мечёвцы» — по имени настоятеля московского храма Николы в Клённиках на Маросейке Сергия Мечёва.

Православный правозащитник и в дальнейшем политзаключённый Борис Талантов в 1967 году написал статью «Сергиевщина или приспособленчество к атеизму (Иродова закваска)", получившую распространение в самиздате, в которой утверждал, что "Декларация" 1927 года явилась не вынужденным документом церковной власти, которая стремилась сохранить количество приходов, но "это обращение и вся последующая деятельность митрополита Сергия были предательством Церкви": [11]

<…> "Корни тяжелого церковного кризиса, который сейчас обнаружился, были заложены именно Патриархом Сергием. (....) Своей ложью и приспособленчеством митрополит Сергий не спас никого, кроме самого себя".

Декларация была решительно отвергнута руководством и большинством приверженцев РПЦЗ и служила с тех пор фундаментальным декларируемым препятствием к чаемому с обеих сторон воссоединению с Церковью в России.

В дальнейшем раскол между двумя частями Церкви углублялся, оформившись в известные 16 препятствий митрополита Филарета (Вознесенского), которые делало воссоединение на тот момент невозможным[12].

3. Отношение в современной РПЦ МП

Архиерейский собор Русской православной церкви 25—27 октября 1990 года в своём Воззвании[13] заявил, что Церковь не считает себя связанной Декларацией митрополита Сергия 1927 года, но при этом подчеркнул:

<…> Со всею определённостью мы обязаны подчеркнуть, что Декларация 1927 г. не содержит ничего такого, что было бы противно Слову Божию, содержало бы ересь, и таким образом, давало бы повод к отходу от принявшего её органа церковного управления.

В интервью газете Известия 10 июня 1991 (опубликовано полностью в ЖМП, 1991, № 10, стр. 5-8) на вопрос о его отношении к Декларации митрополита Сергия Патриарх Алексий II ответил [14] :

<…> заявление митрополита Сергия, конечно, нельзя назвать добровольным, ибо ему, находившемуся под страшным давлением, пришлось заявить вещи, далёкие от истины, ради спасения людей. Сегодня же мы можем сказать, что неправда замешана в его Декларации. Декларация ставила своей целью «поставить Церковь в правильные отношения к советскому правительству». Но эти отношения, а в Декларации они ясно обрисовываются как подчинение Церкви интересам государственной политики, как раз не являются правильными с точки зрения Церкви. <…> Надо признать, что Декларация не ставит Церковь в «правильное» отношение к государству, а, напротив, уничтожает ту дистанцию, которая даже в демократическом обществе должна быть между государством и Церковью, чтобы государство не дышало на Церковь и не заражало её своим дыханием, духом принудительности и безмолвности. <…>
Что же касается моей защиты этой Декларации, то надо помнить, что критика Декларации в основном была направлена против слов: «мы хотим считать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости которой — наши радости и беды которой — наши беды». Противники Декларации утверждали, что таким заявлением радости атеистического государства отождествляются с радостями Церкви. Это действительно получалось бы абсурдно. Но ведь в Декларации нет слова «которого», то есть государства, Советского Союза, а есть слово «которой», соотносимое со словом «Родина». То есть речь идёт о Родине, радости которой независимо от политического режима, господствующего в ней или над ней, действительно радуют и Церковь. Поэтому это положение Декларации я всё время отстаивал, согласен я с ним и сегодня. Что же касается остальных положений Декларации… Мы не спешили на словах отказываться от неё, пока на деле, в жизни не смогли занять действительно независимую позицию. За этот год, я считаю, мы реально смогли выйти из-под навязчивой опеки государства, и потому теперь, имея как факт нашу дистанцированность от него, мы имеем нравственное право сказать, что Декларация митрополита Сергия в целом ушла в прошлое и что мы не руководствуемся ею.

В интервью, данном в сентябре 1991 года, председатель Отдела внешних церковных сношений митрополит Кирилл (Гундяев) (с 1 февраля 2009 года — Патриарх Московский и всея Руси) говорил про себя, что он «в молодости очень резко критиковал митрополита Сергия» и «относился к числу „несергианцев“»[15].

Тезис о недопустимости вмешательства государства в духовную жизнь Церкви содержится в документе «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятом на юбилейном Архиерейском соборе 2000 года.

4. Отношение к «Сергианству» среди неканонического православия

Приверженцы РПЦЗ(В), наследующей митрополиту Виталию (Устинову), в своих печатных и видеоматериалах утверждают[16], что проявлением сергианства являются «Основы социальной концепции РПЦ МП»[17], где провозглашается принцип «непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя», что понимается ими как:

1) готовность Московской патриархии признать богоустановленным любой государственный строй, не делая различий между монархией, официально декларирующей господствующую роль в государстве одной или нескольких религиозных традиций, и светской республикой, которая не считает Бога источником власти и имеет юридическое преемство от коммунистического строя.

2) нежелание официально осудить советско-коммунистический строй как враждебный всякой религии и потому антихристовый, как это сделала РПЦЗ в 1921 году. [18]

В 2004 году Архиерейский Собор РПЦЗ (В) под председательством митрополита Виталия (Устинова) провозгласил анафему сергианству: [19] [20]

<…> Утверждающим антихристианскую ересь сергианскую; учащим, что, якобы, союзом с врагами Христа спасается Церковь Христова, и подвиг мученичества и исповедничества отвергающим, и на иудином основании лжецерковь устрояющим, и ради этого дозволяющим нарушать и искажать учение, каноны и нравственные законы христианские; заповедающим христианам поклоняться богоборческой власти, будто бы Богом данной, и служить ей не за страх, а за совесть, благословляя все её беззакония; оправдывающим гонения на Истинную Церковь Христову от богоборцев, думая тем самым служить Богу, — как и совершали на деле продолжатели ереси обновленческой митрополит Сергий (Страгородский) и все его последователи: АНАФЕМА!

Резонанс имело выступление в 2007 году епископа Диомида (лишён сана в 2008 году), которое в частности выдвигало в отношении Московской Патриархии обвинение в неосергианстве[21][22].



Список литературы:

	Послание заместителя патриаршего местоблюстителя, Митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) и временного при нем Патриаршего Священного Синода («Декларация» Митрополита Сергия). 1927 г.

	Обращение «обновленческого» Синода Православной Российской Церкви к работникам епархий с разъяснением воззвания Митрополита Нижегородского Сергия.

	Отложение Глазовской епархии от 22 декабря 1927 года

	Николай Бердяев. Вопль Русской Церкви.

	Доклад возвратившегося из ссылки епископа Спас-Клепиковского, викария Рязанской епархии Василия (Беляева) Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Нижегородскому Сергию и Временному Патриаршему Священному Синоду 11 ноября 1927 г.

	Письмо Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра (Полянского) Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Нижегородскому Сергию (Страгородскому). 12.1929.

	Послание «соловецких архиереев» митрополиту Сергию.

	Cв. Новомученики и Исповедники Российские о сергианстве и Московской Патриархии

	Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сб. в 2-х частях / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994, стр. 408.

	Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сб. в 2-х частях / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994, стр. 409.

	Сергиевщина или приспособленчество к атеизму (Иродова закваска)

	16 пунктов митрополита Филарета

	Воззвание Архиерейского Собора к архипастырям, пастырям и всем верным чадам Русской Православной Церкви

	Из интервью Святейшего Патриарха Алексия II: Принимаю ответственность за все, что было.

	«Бояться нужно только Бога.» Патриарх Кирилл — о Церкви и о себе «Новое время», № 2 от 25 января 2010 (ответ на первый вопрос).

	Беседа с епископом Анастасием (Cуржик) о сергианстве

	Основы социальной концепции Русской Православной Церкви

	ОСУЖДЕНИЕ ЛЖЕУЧЕНИЯ СОЦИАЛИЗМА ПЕРВЫМ ВСЕЗАРУБЕЖНЫМ РУССКИМ ЦЕРКОВНЫМ СОБОРОМ

	Антихристианская сущность Декларации Митрополита Сергия 1927 г. и ересь сергианства

	[http://www.russianorthodoxchurchinexile.com/russian%20site/off200410.html Решения Архиерейского Собора РПЦЗ 2004-го года]

	Обращение клириков, монашествующих и мирян Анадырско-Чукотской епархии РПЦ МП ко всем верным чадам Святой Православной Церкви

	Отзыв клириков, монашествующих и мирян Анадырско-Чукотской епархии РПЦ МП на "Обращение … ", подписанное епископом Диомидом и др.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Сергианство