Исповедальная лирика Марины Цветаевой 2

Исповедальная лирика Марины Цветаевой 2

Исповедальная лирика Марины Цветаевой

Марина Цветаева, замечательная русская поэтесса как-то раз произнесла: "Я не верю стихам, которые — льются. Рвутся — да!" И подтверждала данное высказывание в течение целой жизни своими — рвущимися из сердца — стихами. То были поразительно возбужденные строки об испытанном, не просто о выстраданном — о поразившем и потрясшем, в которых неизменно присутствует дыхание. В истинном смысле: мы слышим человеческое дыхание. Душа поэтессы является источником для всех стихотворений Цветаевой.

Даже в самых первых, наивных, но уже талантливых стихах проявилось лучшее качество Цветаевой как поэта — тождество между личностью, жизнью и словом. Вот почему мы говорим, что вся поэзия ее — исповедь!

В октябре 1910 года Цветаева, еще ученица гимназии, на собственные деньги издает свой первый сборник стихов "Вечерний альбом". Первая книга — дневник очень наблюдательного и одаренного ребенка: ничего не выдумано, ничего не приукрашено — все прожито ею:

Ах, этот мир и счастье быть на свете

Еще невзрослый передаст ли стих?

На такие "детские стихи" откликнулись настоящие мастера. М. Волошин писал, что эти стихи "нужно читать подряд, как дневник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна". Об интимности, исповедальности лирики Марины Цветаевой писал в 1910 году и В. Брюсов: "Когда читаешь ее книги, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру… Появляются уже не поэтические создания, но просто страницы чужого дневника". Первые стихи — это обращение к матери, разговор с сестрой Асей, с подругами, признание в любви, поклонение Наполеону, размышления о смерти, любви, жизни. Это все, чем полна девочка в начале жизни, в светлых надеждах, в романтических мечтах:

Храни, Господь, твой голос звонкий

И мудрый ум в шестнадцать лет!

В 1939 году вслед за мужем и дочерью Цветаева с сыном возвратилась на Родину после двадцати с лишним лет эмиграции. Начавшаяся война, эвакуация забросили ее в Елабугу, где 31 августа 1941 года она покончила с собой. И, конечно, всё в дневнике: "Мне — совестно, что я еще жива", в записке сыну: "Прости меня, но дальше было бы хуже" и в стихах: "Пора гасить фонарь…" Так заканчивается "дневник" Цветаевой, ее повесть о себе — ее стихи. Она знала, в чем ее беда — в том, что для нее "нет ни одной внешней вещи, все — в сердце и судьбе". Она так щедро расточала себя, но от этого становилась только богаче — как источник: чем больше черпаешь из него, тем больше он наполняется. Цветаева нашла точную и мудрую формулу: "Равенство дара души и слова — вот поэт". Ее собственный талант полностью соответствовал этой формуле. В поэзии виден весь человек. Он весь просвечивается насквозь. Нельзя скрыть ни волнение, ни пустоту, ни пошлость, ни равнодушие. Марина Цветаева писала все без утайки. Ее слово — это ее жест, голос, мысль, явь и сон, сердцебиение. Но даже этого всего недостаточно для характеристики ее манеры, стиля, личности. Скорее так: Цветаева произносит монолог длиной в лирический том, длиной в целую жизнь. Лирика, эпос, драма, статья, перевод, письмо: все это, вместе взятое, — дневник чуткой, чувствительной, гордой души.

"Живу, созерцая свою жизнь, всю жизнь — у меня нет возраста и нет лица. Может быть, я — сама жизнь". Цветаева права, ставя знак равенства между поэтом и жизнью. Вся сила таланта пошла у нее на то, чтобы выразить эту полноту жизни.

В поэзии заметен человек целиком, он насквозь просвечивается. Невозможно утаить ни тревогу, ни пустоту, ни банальность, ни безразличие. Марина Цветаева передавала в своих стихах все без утайки, молитвенно, навынос. Ее слово — это ее жест, голос, раздумье, реальность и греза, сердцебиение. Но и это все капля в море для того, чтобы охарактеризовать ее манеры, стиль, личность. Скорее так: Цветаева произносит монолог длиной в лирический том, длиной в целую жизнь. Лирика, эпос, драма, статья, перевод, письмо — все это, вместе взятое, дневник жадной к жизни, чуткой, чувствительной, гордой души.

И отбытие из России в 1922 году, и тяжелые годы эмиграции, и столь же горькое возвращение (дочь, муж, сестра арестованы, встречи с ними уже не будет никогда). Экспрессивность и мировоззренческая глубина, психологизм и мифотворчество, трагедия прощания и жгучесть одиночества делаются отличительными качествами поэзии Цветаевой тех лет. Много произведений так и остались неопубликованными. Последний прижизненный авторский сборник Цветаевой "После России", в который вошли почти все стихотворения, сочиненные с 1922 по 1925 год, вышел в свет в Париже весной 1928 года. Это фолиант — хронологическое продолжение книги "Ремесло", по праву считающийся апогеем лирики поэтессы.