Образ главного героя в литературных портретах К.Г. Паустовского

Курсовая работа



на тему:





"Образ главного героя в литературных портретах К.Г. Паустовского"






Введение



Тема курсовой работы «Образ главного героя в литературных портретах К. Паустовского» позволила определить круг вопросов, которые необходимо осветить в процессе работы: изначально следует обратиться к истории жанра литературного портрета с целью выявления его особенностей. Далее – аналитическое исследование литературно-эстетических взглядов К. Паустовского, проблематизируемое вопросом: почему писателя заинтересовал именно жанр художественно-документального очерка.

В главе II важным становится развернутое исследование литературных портретов К. Паустовского с акцентуацией на художественных особенностях авторского изображения. Второй параграф данной главы представлен в виде сравнительного анализа биографии Александра Грина и литературного портрета К. Паустовского «Жизнь Александра Грина». Таким образом, следует определить цели работы и задачи, которые необходимо решить.

Цели работы:

Изучение жизненного и творческого пути, литературно-эстетических взглядов К.Г. Паустовского – русского писателя-эссеиста.

Изучение вопросов теории литературы: структура художественного произведения, композиция художественного произведения и литературные жанры, особенности малых литературных жанров, персонажи в художественном произведении, главный герой художественного произведения.

Изучение методов лингвистического анализа художественного произведения. Сравнительно – сопоставительный метод, метод ассоциативного сопоставления как ведущие методы анализа художественного произведения.

Задачи работы:

Выявить особенности жанра литературного портрета

Определить, какую роль сыграли литературно-эстетические взгляды

К. Паустовского в развитии жанра художественно-документального портрета.

Посредством метода сравнения – сопоставления выявить роль главного героя в литературном очерке К. Паустовского «Жизнь Александра Грина».

паустовский литературный грин биография




1. Литературный портрет



1.1 История жанра литературного портрета



Состояние жанра всегда включает в себя исторически присущие ему признаки и особенности, и в этом смысле, если попытаться рассмотреть природу русского литературного портрета в историко-типологическом аспекте, предстает интересная картина. Практика его бытования в русской художественной литературе и историческое движение жанровых особенностей интересны и своеобразны. Первые литературные портреты увидели свет в журналах. «Первопроходцем» в Западной Европе стал Ш. Сент-Бёв. В 1829 году в журнале «Ревю де Пари» были напечатаны созданные им портреты Корнеля, Буало, Лафонтена. История портретирования в русской критике начинается с карамзинского «Вестника Европы», в котором сам издатель опубликовал биографию И.Ф. Богдановича (Вестник Европы, 1803, №9–10). Многие русские журналы, в том числе искусствоведческие, имели специальные отделы, называющиеся «Биография» или «Биография и неврология». Так, в «Журнале драматическом на 1811 год» (Москва), «Журнале изящных искусств» (Санкт-Петербург, 1823); журнале «Репертуар русского театра» (1823) журнале «Артист» (Москва, 1889) и других, были специальные отделы, в которых печатались подобные портретные очерки. Впоследствии жанр вышел за пределы критических разделов и перешагнул границы журнальных типов изданий.

Особенностью возникновения литературного портрета является тот факт, что в Европе и в России он родился как жанр литературной критики и в связи с зарождением так называемого «нового романтического метода».

Сторонники романтизма в литературной критике, как известно, акцентировали внимание на личностном начале: «Поставив личность в центр искусства, сосредоточив внимание на взаимосвязях человека с обществом, новый метод требовал исторической и национальной конкретности в их раскрытии», а это предполагало, в свою очередь, верность, правдивость в передаче жизненных обстоятельств и психологии героя. Эти принципы легли в основу творческой деятельности основоположника портретного жанра в европейских литературах Сент-Бёва». Русская романтическая критика начала 20-х годов XIX века видела главную особенность новой, романтической, литературы: ее отличие от античной, погруженной в вещественность, в изображении «духовного». Предметом искусства издатель «Московского телеграфа» Н.А. Полевой объявил человека в его внутренней, духовной сущности. В этом состоит характернейшая черта его как теоретика романтизма. Созданный им жанр портрета первыми исследователями писательского наследия Н. Полевого был назван «критико-биографическим этюдом».

Факт возникновения литературного портрета как жанра литературной критики указывает на принадлежность портрета (в момент рождения) к литературно-критическому виду творчества. Первые творческие портреты, наряду с другими критическими жанрами, как в России, так и на Западе свет увидели именно в журналах. Зависимость истории бытования портрета (в системе с другими критическими жанрами) в русской литературе и критике от определенных методологических особенностей эпохи хорошо прослежена в книге Б. Егоровым. Исследователь отмечает, что в среде романтиков разрабатывались поначалу жанры, выдвинутые сентиментализмом (в частности – и литературный портрет).

Позднее творческий портрет взяли на вооружение критики-славянофилы. Их заслуга – инициатива в постановке вопроса о народности, (трактуемой, естественно, в соответствии с их пониманием этой проблемы), борьбе за придание литературе этого качества… Портрет теперь несет в себе обобщенно-проповеднический и проблемный пафос, который был свойственен литераторам указанного направления. Основополагающая мысль портретов, созданных А.С. Хомяковым, И.С. Аксаковым, И.В. Киреевским, – в оценке произведений отечественных писателей с точки зрения их понимания народности литературы, выражения народного взгляда на вещи, на окружающую действительность. В портретах И.С. Аксакова «Ф.И. Тютчев», «Несколько слов о Гоголе», И.В. Киреевского «Е.А. Баратынский» подчеркивается, что каждый из этих писателей является носителем, «двигателем» русского, народного самосознания.

Революционные демократы 60-х годов и критики-народники (от 70-х годов до начала XX века), отмечает Б. Егоров, редко обращались к портрету, так как, по мнению автора,»… для народнической концептуальности более показателен жанр проблемной статьи». И только в марксистской литературной критике жанр портрета вышел на первое место, прежде всего благодаря «крупномасштабности» ее идеологии и практики (важно было дать с марксистской точки зрения портрет писателя в целом и на этой основе делать обобщения, а не на анализе отдельных произведений); отчасти – благодаря оперативности выступлений газет и журналов – подавляющее большинство портретов этого времени можно рассматривать как юбилейные открытки.

Особенности бытования жанра портрета в критике и литературе во многом обусловлены общими особенностями развития русского искусства, поэтому видные литераторы, художественные критики того времени – В. Одоевский, А. Григорьев, Ф. Кони, А. Серов, В. Стасов – выступают с музыкально-критическими, театрально-критическими материалами и являются авторами портретов как театральных деятелей, так и выдающихся представителей изобразительного и музыкального искусства. В то же время появляются портретные очерки о композиторах и артистах, написанные их коллегами. Характерной чертой этих очерков является характеристика творческого облика композиторов, совмещающаяся с развернутыми общеэстетическими суждениями авторов. Так, в 60-х годах XIX столетия знаменательными в этом смысле стали имена В.Ф. Одоевского, Н.А. Мельгунова, Д.А. Кюи.

Жанр творческого портрета с момента своего рождения представлен в своих основных разновидностях:

I) как биографический очерк (портрет-биография, портрет-некролог, юбилейный портрет);

2) как критико-биографический очерк;

3) очерк творчества;

4) собственно портрет, передающий общее впечатление от творчества того или иного художника.

Закономерно, что на начальном этапе развития жанра в основном преобладала его биографическая разновидность (портрет-биография, мемориальный портрет, юбилейный портрет).

Известная заслуга в критике литературы, театра, музыки, живописи и эстетики принадлежит А. Луначарскому. Методология портретирования в критике Луначарского, ее составные части выделены А.3. Дмитровским:

– характеристика социально-исторической действительности, в том числе ее политической и духовной жизни; 

– социальная и классовая характеристика мировоззрения художника; 

– хронология и биографический материал жизни художника; 

– индивидуальный нравственно-психологический склад художника; 

– творчество художника в его художественном своеобразии, как результат познания и воссоздания жизни и как выражение социальной идеологии художника и его личности; 

– значение творчества художника для современников и для последующих поколений.

Все эти компоненты находятся у Луначарского в определенном соподчинении и функциональной связи, обеспечивая внутреннюю логику и различные уровни портрета. Происходит лишь различная акцентировка этих компонентов при выдвижении на первый план одних и ослаблении и даже выпадении других…

В некоторых случаях подзаголовки к портретам указывают проблематику и профиль исследования. Так, в очерке «Максим Горький» подзаголовок – «Литературно-художественная характеристика»; в очерке «Флобер» – «Общая характеристика; в очерке «Шекспир» – «Социально-идеологическая характеристика»; в очерке «Виктор Гюго» – «Творческий путь писателя». Теоретические проблемы, затрагиваемые Луначарским при создании портретных характеристик, разработка методологического аппарата для характеристики писательской личности и творчества (так, в очерках «Дж. Свифт» и его «Сказка о бочке», «М.Е. Салтыков-Щедрин», «Б. Шоу» разрабатывается теория сатиры) – важные особенности портретного жанра, в котором работал Луначарский.

Например, литературные портреты, созданные Горьким, объединяют в себе черты индивидуальности и стержень поведения, выработанные средой, профессией – всё то в ней, что типично для эпохи. Когда писателем создается портрет человека, о личности которого читатель уже имеет предварительное собственное представление, – процесс типизации выступает особенно ясно.

Раскрывая черты конкретного человека, автор одновременно воссоздает крупно очерченный собирательный тип. 

Например, в таких произведениях, как «Из воспоминаний о В.Г. Короленко», «Время Короленко», «В.Г. Короленко», Горький показывает, что именно разносторонняя связь человека с его временем определяет его место в жизни русского общества. Одновременно сила и масштабность образа Короленко достигается тем, что в этом образе выделены национальные черты внешности и характера. Показывается, что в этом человеке больших познаний были заложены качества, выработанные в народе многими веками труда и надежды. Черты внешности, поведения – спокойная «основательность» Короленко, неторопливая сдержанность его речи, ненавязчивая простота в общении, кряжистая фигура – все это воссоздается Горьким как совокупность свойств национального характера.

Наиболее представительные образцы в жанре творческого портрета последующих лет органически соединяют в себе строгий социолого-эстетический анализ творчества художника с выявлением его миросозерцания и художественного вкуса; несут в себе единство социального, логико-понятийного и образно-ассоциативного подходов к творчеству и личности героя.



1.2 Литературно-эстетические взгляды К. Паустовского



Писателем может быть только тот,

у кого есть что сказать людям

нового, значительного и интересного,

тот человек, который видит многое,

чего остальные не замечают.

К. Паустовский



Начиная разговор об эстетике К. Паустовского, нам, прежде всего, хотелось бы привести в пример несколько высказываний писателя о своем творчестве, ведь именно благодаря автобиографиям мы более четко, ясно понимаем особенности изображения автором действительности, героев… Почему? Хотя бы потому, что через призму этой своеобразной исповеди всегда проступают крупицы авторской оценки своего творчества. А это немаловажно. В сознании современного читателя Паустовский обычно предстает писателем-романтиком, утверждающим добро, справедливость, господство прекрасного, святость высокой мечты. Эти представления верны. Однако слишком однобоки. Ведь эстетические воззрения писателя намного сложнее, многограннее. Все потому что они обусловлены личными представлениями человека о современниках, современном ему обществе, окружающей действительности, системе ценностей и о мире в целом. Романтическое мироощущение имеет место быть в творчестве К. Паустовского: «Мне кажется, что одно из характерных черт моей прозы является ее романтическая настроенность. Это, конечно, свойство характера. Требовать от любого человека, в частности от писателя, чтобы он отказался от этой настроенности, – нелепо. Такое требование можно объяснить только невежеством…» Однако писатель не отказывается от важности изображения реальности, действительности, он лишь подчеркивает что в любой реальности всегда будет место прекрасному, доброму, человечному…и следовательно – вечному: «…Романтическая настроенность не противоречит острому интересу к «грубой» жизни и любви к ней. Во всех областях деятельности и человеческой деятельности, за редкими исключениями, заложены зерна романтики. Их можно не заметить и растоптать или, наоборот, дать им возможность разрастись, украсить и облагородить своим цветением внутренний мир человека. Романтичность свойственна всему, в частности науке и познанию. Чем больше знает человек, тем полнее он воспринимает действительность, тем теснее его окружает поэзия и тем он счастливее. Наоборот, невежество делает человека равнодушным к миру, а равнодушие растет медленно, но необратимо, как раковая опухоль. Жизнь в сознании равнодушного быстро вянет, сереет, огромные пласты ее отмирают, и, в конце концов, равнодушный человек остается наедине со своим невежеством и своим жалким благополучием…» – пишет К. Паустовский.

Кроме воззрений писателя о значении романтического восприятия в творчестве, стоит рассмотреть еще одну тему. Тема искусства является одной из сквозных, центральных тем в художественных произведениях К. Паустовского. Это наиболее близкая, личная тема писателя. Образы художников, писателей, лирический образ самого автора с его взглядами на жизнь, задачи искусства всегда присутствуют на страницах его произведений. Ряд своих произведений он строит, как своеобразные эстетические трактаты, призванные в яркой образной форме изложить определенный комплекс взглядов на литературу и искусство. Так построены: (книга «Золотая роза», рассказы «Равнина под снегом», «Корзина с еловыми шишками», «Бег времени» и др.). Но особенно ярко литературно – эстетические взгляды К. Паустовского проступают в серии многочисленных литературных портретов, посвященных Бунину, Куприну, Пришвину, Андерсену, Фраерману, Гиляровскому, Гриневскому и другим современникам. Воспроизводя в соответствии с жизненной правдой живой облик того или иного писателя, К. Паустовский изображает те стороны его дарования, творчества, которые особенно близки, дороги ему самому. Говоря о том, как родилась серия литературных портретов, К. Паустовский пишет: при чтении произведений «рядом с именем каждого писателя я делал короткие и беспорядочные заметки о тех ощущениях, какие были связаны у меня с тем или иным писателем…». Это свое личное, собственное восприятие творческого облика писателя под углом зрения того, что особенно близко самому автору. «Весь мир во всем его удивительном разнообразии должен быть повторен на страницах книг в его полной реальности» – таков основной исходный эстетический принцип К. Паустовского.

Очевидно и то, что К. Паустовский, горячо ратует за высокую научную культуру писателя, за обширные познания его во всех областях человеческой жизни. Он утверждает необходимость пристального, кропотливого изучения жизни, подчеркивает, что только в непосредственной соприкосновении с сердцевиной жизни, а не с ее поверхностью, только в жизненном ритме очень высокой частоты, рождаются сильные приемы мастерства, создается подлинная литература. Биография писателя, его «бывалость» является для Паустовского одной из причин, определяющих глубину реализма в его произведениях. Он выступает против натурализма, бесстрастного копирования, против простой фиксации фактов. Мир должен быть пропущен сквозь «кристалл писательского ума и воображения», значительность того или иного произведения конкретного автора определяется тем, насколько глубоко и верно показана в нем объективная действительность, насколько обширны познания художника о ней.… Поэтому Паустовский так высоко оценивал творчество некоторых своих современников, писал о них, увековечивал их животворящую тягу к красоте реального мира. Закономерным представляется и то утверждение, что «способность находить типичное, характерное, способность обобщать» является необходимым свойством ума настоящих писателей. К. Паустовский не приемлет идею узости духовного мира романтика (как бы он ни был богат и красочен) по сравнению с красотой и богатством жизни реальной. Сам же писатель, даже в соответствии со своими романтическими устремлениями ратует за способность писателя, при условии его ясного представления о движении реки жизни, истории, художественно воссоздать отдельные моменты этого развития, которые, будучи внешне частными, вырванными из диалектического процесса развития жизни, представляли бы «полет времени», общее течение действительности.

Отнюдь немаловажным звеном цепи эстетических воззрений писателя является его представление о литературном герое. Пропущенные сквозь призму обобщающей мысли автора характеры людей в художественном воссоздании их в реалистических произведениях искусства предстают в глубоко своеобразных формах самой жизни, проверяются, соотносятся с нею. К. Паустовский борется за объективность индивидуализированных характеров художественных образов, создаваемых писателем. «Герои действуют так, как это соответствует их характеру, несмотря на то, что творцом этих характеров является писатель. Если же писатель заставит героев действовать не по возникшей внутренней логике…герои начнут мертветь, превращаясь в ходячие схемы…».

Не обошел К. Паустовский стороной и проблему выражения прекрасного и объективности творчества. Ведь призыв к совершенству в людях и есть та сила, без внутреннего огня которой немыслимо подлинное искусство. К. Паустовский считает, что прекрасное в жизни – объективно существующее, но для того, чтобы прекрасное стало содержанием искусства, необходимо, чтобы художник открыл его, очеловечил. Паустовский выделяет две стороны в эстетическом освоении действительности художником: умение видеть, анализировать объективную действительность и способность пропускать увиденное сквозь призму авторского осмысления, которое дает фактам и явлениям реальной жизни новое рождение в произведении искусства. Что касается объективности изображаемого писателем, то это связанно, в первую очередь, с категорией субъективного начала, с выражением мировоззрения писателя, с выражением определенного эстетического идеала. Каждый художник имеет право на своеобразие, более того – он обязан быть своеобразным. Анализируя творчество своих современников, К. Паустовский отмечает то, что для постижения романтики жизни необходима особая зоркость взгляда на мир, природу, и те, кто тонко чувствовал малейшие изменения состояния внешней среды: природной и человеческой, отмечались им как настоящие художники.

Справедливым так же будет заметить, что К. Паустовский стремился к изображению точной, всеопределяющей детали, которая дается исчерпывающим знанием предмета, явления. Писатель умел отбирать самое значительное из массы ярких наблюдений, видеть «то характерное ядро, что заключается в каждой мелочи». Сколько таких мельчайших, но выразительнейших деталей мы видим, перечитывая его литературные портреты! Писатель, благодаря изображению деталей в портретах, словно по мельчайшим частям, собирал мозаику судеб Грина, Андерсена, Фраермана, Гиляровского… Не всегда осколки жизни этих людей были светлыми, яркими – попадались и серые однообразные кусочки с зазубренными краями. Но, тем не менее, К. Паустовский сумел собрать из этих мельчайших деталей неповторимый орнамент судеб. Он увековечил не только образ великих писателей – все намного глубже – он изобразил мгновения жизни этих удивительных, светлых в своих стремлениях, делах и чувствах, настоящих прекрасных душой людей.




1.3 Литературный портрет как художественно-документальный жанр в творчестве К. Паустовского



Меня всегда интересовала жизнь замечательных людей.

Я пытался найти общие черты их характеров – те черты, что

выдвинули их в ряды лучших представителей человечества.

К. Паустовский



Прежде всего, стоит отметить, что к художественно-документальным произведениям Паустовский пришел не сразу. В начале своего творческого пути он – романтик, устремленный в мир красивых грез, фантастических стран, отвлеченных идеалов. Однако в последующем, когда красота реального мира и реального человека стала для него привлекательнее и важнее мира фантастического, писатель обратился к художественно-документальным жанрам. Таким как заметки, очерки.

Интересно то, что расширение границ художественно-документального жанра мы наблюдаем в работе писателя над литературными портретами. Их много, и они очень разные. Это – описание горькой судьбы Александра Грина, его скитаний по жизни и личной неустроенности в ней. Это – короткое, как замерзший крик, слово о только что умершем Горьком. Это – встреча с Блоком, которой никогда не было. Очерки разные. Но в них есть одно общее – личность самого автора. Для Паустовского важно передать не столько яркие факты, сколько свое видение человека, свое понимание его таланта. В «портретах» лиризм главенствует настолько, что полностью подчиняет себе факты. Сами по себе они часто перестают нас интересовать и могут быть в жизни изображаемого человека незначительными. Это – лирические очерки – портреты дающие, прежде всего субъективную оценку человека. Однако они принадлежат к художественно – документальной литературе. В них есть очень важное качество этой литературы – исследование творчества, верное понимание писателя. Однако эмоционально – лирическая стихия литературных портретов не означает полного безразличия к фактам. Напротив – здесь есть свой принцип. «…Как в настоящей литературе, так и в жизни настоящего человека нет мелочей. Каждый, даже как будто бы пустяковый поступок или вскользь брошенная фраза раскрывают перед нами его облик еще в одном каком-нибудь качестве», – писал Паустовский. Итак, почти каждый факт значим, ибо способен прояснить личность. Но сама личность у Паустовского предстает, прежде всего, в его авторском понимании и толковании. Путь, по которому идет Паустовский, труден. Он требует безукоризненного вкуса, точного понимания творчества того человека, образ которого создается. Только при этом условии субъективная оценка будет объективно значимой. Маленький эпизод воспринимается как характерный и, следовательно, можно говорить об образе. Таким безукоризненным вкусом Паустовский обладал. Именно поэтому, при прочтении произведения, в частности, литературного портрета, посвященному конкретному современнику, мы, через виденье личности К. Паустовским, можем судить о личностных качествах, особенностях творчества и, конечно, подлинных жизненных трудностях, преградах, которые неизбежно возникают на пути каждого художника слова, писателя, человека. Установка на анализ человеческого характера, романтика, активная защита вымысла, определенный ракурс в подаче факта – важные стороны Паустовского – очеркиста.






2. Творчество Паустовского



2.1 Особенности изображения литературных портретов в творчестве К. Паустовского



Кроме отдельных книг о Левитане, Кипренском, Тарасе Шевченко, у писателя есть главы романов и повестей, рассказы и очерки, посвященные Ленину, Горькому, Чайковскому, Чехову, лейтенанту Шмидту, Виктору Гюго, Блоку, Пушкину, Христиану Андерсену, Мопассану, Пришвину, Григу, Гайдару, Шарлю де Костеру, Флоберу, Багрицкому, Мультатули, Лермонтову, Моцарту, Гоголю, Эдгару По, Врубелю, Диккенсу, Грину и Малышкину. В рассказах Паустовского простые люди из народа – мальчик Ленька с Малого озера, деревенская девочка Аннушка, впоследствии ставшая известной артисткой, застенчивый стекольный мастер – мечтательны, талантливы, чутки ко всему прекрасному. В свою очередь, каждый герой – «замечательная личность» – есть только наиболее концентрированное выражение лучших народных черт, их носитель, что и позволяет ему «с наибольшей полнотой выразить свое время и свой народ». Целью писателя делается отыскание в каждом отдельном простом человеке его «потенциальной способности быть гениальным», а в каждом герое – его человеческого, его народного. Растет по-горьковски сочувственный интерес Паустовского к «замечательным людям», кто бы они ни были, вне зависимости от размеров их славы. «Собирательность» и многоликость героя обязала писателя использовать специфические способы изображения характера. Он прибегает к однолинейному сюжетному повествованию, где судьба героя прослеживается с начала и до конца, он обращается к формам «воспоминаний», рецензии, вступительной статьи: «Молодость» – о Багрицком, «Малышкин. (Памяти писателя)», «Константин Симонов», «Алексей Толстой», «Жизнь Грина» и т.д., он создает и разрабатывает самостоятельный жанр своеобразного романтического портрета. Характеры в новеллах и последних повестях Паустовского – это чаще всего сжатые портреты, основные принципы создания которых, неоднократно декларированы автором и осуществлены на практике. Паустовский достигает краткости своих портретов и единства впечатления, извлекая из каждой личности ее высшие человеческие и творческие потенции и отбрасывая все прочее. Характеризуя в одном из творческих портретов некоторые особенности Пришвина – художника, писатель очень верно формулирует также и собственные принципы изображения героя: «Пришвин пишет о человеке, как бы чуть прищурившись от своей проницательности. Его не интересует наносное. Его занимает та мечта, что живет у каждого в сердце, будь он лесоруб, сапожник, охотник или знаменитый ученый». Благодаря сосредоточенности Паустовского на «самом заветном» в его героях, отпадает необходимость их подробного и детализированного изображения. Портрет приобретает сжатость, не теряя выразительности. Таким способом писатель достигает своей цели: разнообразие портретируемых им индивидуальностей в совокупности с чертами самого повествователя создает в представлении собирательный образ положительного героя в творчестве Паустовского.



2.2 Сравнительный анализ биографии А. Грина и литературного портрета К. Паустовского «Жизнь Александра Грина»



Он жил среди нас, этот сказочник странный,

Создавший страну, где на берег туманный

С прославленных бригов бегут на заре

Высокие люди с улыбкой обманной,

С глазами, как отсвет морей в янтаре,

С великою злобой, великой любовью,

С соленой, как море бунтующей кровью,

С извечной, как солнце, мечтой о добре.

В. Саянов


В данной главе необходимо выявить путем сравнительно – сопоставительного анализа общее в виде фактов из биографии А. Грина и очерка К. Паустовского «Жизнь Грина». Также важным становится и определение художественного своеобразия очерка К. Паустовского, реализованного в столь необычном и сложном жанре – жанре романтического портретного очерка.

Проблематизируя содержание главы, обозначим вопросы, обусловленные темой:

1. Можно ли назвать очерк К. Паустовского «Жизнь Александра Грина» романтическим портретом?

Сюжетен ли данный очерк? В чем заключается своеобразие сюжета?

Раскрыв обозначенные выше вопросы, необходимо представить развернутый аргументированный вывод – исследование.

Русский писатель А. Грин родился 23 августа (по старому стилю – 11 августа) 1880 года в Слободском, уездном городке Вятской губернии, в семье «вечного поселенца» – ссыльного поляка-повстанца, сосланного 16-летним юношей в Сибирь за участие в Польском восстании 1863 и служащего конторщиком на пивоваренном заводе. Мать – русская; умерла, когда Грину было 13 лет. Вскоре после рождения сына семья Гриневских переехала в Вятку. «Я не знал нормального детства, – писал Грин в своей «Автобиографической повести», – меня в минуты раздражения, за своевольство и неудачное учение, звали «свинопасом», «золоторотцем», прочили мне жизнь, полную пресмыкания у людей удачливых, преуспевающих». Объясняя происхождение своего литературного псевдонима, Грин говорил, что «Грин!» – так коротко окликали ребята Гриневского в школе, а «Грин-блин» – была одна из его детских кличек. Летом 1896, после окончания четырехклассного Вятского городского училища, Грин уехал в Одессу, захватив с собой лишь ивовую корзинку со сменой белья да акварельные краски. В Одессу он попал с шестью рублями в кармане. Худенький, узкоплечий, он закалял себя самыми варварскими средствами, учился плавать за волнорезом, где тонули и опытные пловцы. Голодный, оборванный, в поисках «вакансии» он обходил все стоящие в гавани шхуны. В первом плавании, на транспортном судне «Платон» он впервые увидел берега Кавказа и Крыма. Матросом Грин плавал недолго, – после первого или второго рейса его обычно списывали за непокорный нрав. Позднее был лесорубом и золотоискателем на Урале. Весной 1902 юноша очутился в Пензе, в царской казарме. Из казенного описания его наружности той поры: рост – 177,4, глаза – светло-карие, волосы – светло-русые; особые приметы: на груди татуировка, изображающая шхуну с бушпритом и фок-мачтой, несущей два паруса. Искатель чудесного, бредящий морем и парусами, попадает в 213-й Оровайский резервный пехотный батальон, где царили самые жестокие нравы, впоследствии описанные Грином в рассказах «Заслуга рядового Пантелеева» и «История одного убийства». Через четыре месяца «рядовой Александр Степанович Гриневский» бежит из батальона, несколько дней скрывается в лесу, но его ловят и приговаривают к трехнедельному строгому аресту «на хлебе и воде». Пензенские эсеры помогают ему бежать из батальона вторично, снабдив фальшивым паспортом и переправляют в Киев. Оттуда он перебрался в Одессу, а затем в Севастополь. За пропагандистскую деятельность в Севастополе он поплатился тюрьмой и ссылкой. После освобождения из севастопольского каземата Грин уезжает в Петербург и там вскоре опять попадает в тюрьму. Грина ссылают на 4 года в г. Туринск, Тобольской губернии. После прибытия туда «этапным порядком» Грин бежит из ссылки и добирается до Вятки. Отец достает ему паспорт недавно умершего в больнице «личного почетного гражданина» А.А. Мальгинова и Грин возвращается в Петербург, чтобы спустя несколько лет, в 1910 году, опять отправиться в ссылку, на этот раз в Архангельскую губернию. Тюрьмы, ссылки, вечная нужда… Недаром говорил Грин, что его жизненный путь был усыпан не розами, а гвоздями… В Петербург возвратился в мае 1912. Влившись в петербургские литературные круги, сотрудничал во многих журналах. В 1916 в Петрограде начал писать «повесть-феерию» «Алые паруса». С конца 1916 вынужден был скрываться в Финляндии, но, узнав о Февральской революции, вернулся в Петроград. В 1919 из Петрограда был призван в Красную армию, где служил связистом. В 1920 тяжелобольного Грина, заболевшего сыпным тифом, привезли в Петроград, где с помощью М. Горького ему удалось получить академический паек и комнату в «Доме искусств». Отец рассчитывал, что из его старшего сына, в котором учителя видели завидные способности, выйдет непременно инженер или доктор, потом он соглашался уже на чиновника, на худой конец, на писаря, жил бы только «как все», бросил бы «фантазии»… Первый рассказ «Заслуга рядового Пантелеева» (агитброшюра за подписью А.С.Г. была написана в 1906) был конфискован и сожжен охранкой. Первые публикации (рассказы) были в 1906, в Петербурге. Подпись «А.С. Грин» впервые появилась в 1908 под рассказом «Апельсины» (по другим сведениям – под рассказом «Случай» в 1907). В 1908 вышел первый сборник «Шапка-невидимка» с подзаголовком «Рассказы о революционерах». Не только в юности, но и в пору широкой известности Грин, наряду с прозой, писал лирические стихи, стихотворные фельетоны и даже басни. Закончив роман «Блистающий мир», весной 1923 года Грин едет в Крым, к морю, бродит по знакомым местам, живет в Севастополе, Балаклаве, Ялте, а в мае 1924 года поселяется в Феодосии – «городе акварельных тонов». В ноябре 1930 года, уже больной, он переезжает в Старый Крым. Умер Грин 8 июля 1932 года в Феодосии. В 1970 в Феодосии был создан литературно-мемориальный музей Александра Грина. Среди его произведений – стихотворения, поэмы, сатирические миниатюры, басни, очерки, новеллы, рассказы, повести, романы.

Изучив биографию А. Грина, представим хронологически выдержанный жизненный и творческий путь писателя в соотнесении с очерком К. Паустовского «Жизнь Александра Грина», чтобы подчеркнуть преимущества, своеобразие жанра романтического очерка, выявить его художественные достоинства.



Биография

Очерк

Дата

Факты

Дата

Факты

23 августа (по старому стилю – 11 августа) 1880 года

Родился в Слободском, уездном городке Вятской губернии, в семье служащего конторщиком на пивоваренном заводе.

Июль 1932 года

Умер в Старом Крыму

1893 год

Умерла мать

«Дореволюционный строй»

«Старая Россия» …отняла любовь к действительности»

1896 год

Уезжает в Одессу

«Пришла революция»

«Дело длительное вызывало досаду»

«Грин умер на пороге социалистического общества»

Весной 1902

Очутился в Пензе, в царской казарме.

Семья

«Отец Грина – участник польского восстания… Спился и умер в нищете»

1902–1906 гг.

Киев-Севастополь-Одесса – Туринск: революционная деятельность

Детские годы

«Устал от безрадостного существования»

1902 год

Возвращается в Вятку, уезжает в Петербург

В реальном училище

«Исключили за невинные стихи»

1910 год

Ссылка в Архангельскую губернию

Умерла мать

«Богатая фантазия изменяла при столкновении с действительностью»

1912 год

Возвратился в Петербург, вливается в петербургские литературные круги

Годы скитаний

«В полном ликовании уехал из Вятки…» «новый мир не нуждался во мне…»

1916 год

В Петрограде начал писать «повесть-феерию» «Алые паруса».

«Огни Ялты… Из Херсона в Одессу… от одесской жизни в Вятку»

«Опять начиналась проклятая вятская жизнь»

1919 год

Из Петрограда был призван в Красную армию, где служил связистом.

«Годы бесплодных поисков места в жизни»

«Непрерывный холод и мрак»

1920 год

Тяжелобольного Грина, заболевшего сыпным тифом, привезли в Петроград

Работа в эсеровской организации

«Арестован…»

1920–1932 гг.

Литературная деятельность

Сидит в тюрьмах

«Был захвачен мыслями о писательстве»

1924–1932 гг.

Живет в Крыму

«Многие годы его жизни почти никому не известны»



1932 год, июль

Умер в Старом Крыму

«Болдинская осень»

«Он писал еще робко, с оглядкой на редактора и читателя, писал с тем хорошо знакомым начинающим писателем чувством, будто за его спиной стоит толпа насмешливых людей и с осуждением вчитывается в каждое слово… Грин еще боялся бури сюжетов, которая бушевала в нем и требовала освобождения»





Февральская революция

«Отправился пешком в Петроград…бросил даже портрет Эдгара По»





«Грин был возвращен к жизни рукою Горького…»

Пишет «Алые паруса», «поэму, утверждающую силу человеческого духа, просвеченную. насквозь…любовью к жизни, к душевной юности»





Переехал в Феодосию…

«хотелось жить в тишине, которая давала ему возможность выдумывать свои рассказы… Там он много писал»





«Из Феодосии переехал в город цветов, тишины и развалин»

«Умер в одиночестве… тяжело, как и жил»





Осмысляя творческое наследие Грина

«Нужны ли нам такие неистовые мечтатели, каким был он…»




Представленные в таблице материалы свидетельствуют о явных преимуществах художественного текста. Если в биографических фактах текст хронологически выверен, то художественный очерк «Жизнь Александра Грина» начинается конечным фактом любой биографии – смертью писателя. «Писатель Грин – Александр Степанович Гриневский – умер в июле 1932 года в Старом Крыму – маленьком городе, заросшем вековыми ореховыми деревьями». Показательно, что уже первая синтаксическая конструкция имеет особенную философско-экспрессивную нагрузку: ключевыми словами здесь являются Грин – умер – вековыми. Читатели понимают, безусловно, что речь далее пойдет о трудной жизни писателя, ведь слово «умер» ассоциируется с потерей, трагедией, невозможностью предопределить дальнейшие события; философская трактовка бытийности раскрывается в слове «вековой», его смысловое значение явно свидетельствует о связи времен, повторяемости событий.

Все последующие факты биографии также представлены в хронологическом порядке, тогда как очерковый портрет имеют философскую направленность. Время выражено не датами, К. Паустовский предлагает читателям уникальную возможность посредством образов – символов прожить вместе с Грином его короткую жизнь. Чтобы убедиться в правильности нашего вывода, отметим, что даты в очерке встречаются всего лишь пять раз, тогда как в документальной биографии – семнадцать раз.

Чем же тогда обозначает К. Паустовский время в очерке? Анализируя текст «Жизни Александра Грина», заключаем, что в небольшом по объему произведении насчитывается более ста пятидесяти абзацев с конкретной микротемой, образом, персонажем, художественными достоинствами. Таким образом, совершенно своеобразной является композиция произведения: мини-сюжеты, обратное повествование, художественное своеобразие, личность главного героя в сопряжении с косвенными персонажами ирреального характера: море-мечта-время, любимые Грином писатели-работа-нищета, – все это формирует совершенно органичную литературную структуру. Именно из нее рождается романтический очерк, созданный К. Паустовским.

Детализация сюжета позволяет делать новые выводы: сначала Грин умер, потом пришла революция, затем детские годы, годы скитаний и снова смерть. Что же объединяет сюжет? Безусловно, личность главного героя – писателя Александра Грина.

К. Паустовский замечает, что «жизнь сомкнула круг, и Грину больше не было в ней ни радости, ни разумного занятия». Однако, при всей эмоциональности на протяжении всего повествования, выражающей печаль, а зачастую истинную скорбь, очерк, несмотря на это, оптимистичен: одним из главных персонажей – символов является мечта, которую Грин пронес через всю свою тяжелую жизнь. Обращаемся к тексту очерка: «Было непонятно, как этот угрюмый человек, не запятнав, пронес через мучительное существование дар могучего воображения, чистоту чувств и застенчивую улыбку». Цитата взята из второй микротемы и убедительно доказывает, что в тексте существуют ирреальные персонажи. Раскрывается в цитате и писательский талант К. Паустовского: весь абзац состоит всего из трех синтаксических конструкций, одна из которых – простое предложение, особенно примечательное тем, что в нем ярко демонстрируется прием аллитерации: гр-р-ж-л-ж-л-ж-з-н. Звонкие согласные будто кричат о том, что родился талантливый человек, тогда как семантика самого предложения сообщает о тяжелой жизни, которая уже в прошлом (глагол употреблен в прошедшем времени – прожил). Далее следует сложноподчиненное предложение с придаточным образа действия, думаем, неслучайно, так как тема очерка – образ жизни деятельного человека. В придаточном предложении отсутствует подлежащее, выраженное именем существительным, хотя три лексемы именно этой части речи. Это свидетельствует, на наш взгляд, как раз о том, что тяжелая жизнь не сделала из Грина ни преступника, ни злого обывателя. Ощущаемой предметностью в его жизни стали, возможно, не собственно предметы, а предметы-идеи, мечты. Третья синтаксическая конструкция, напротив, когда речь заходит о самом Грине, то автор очерка нарочито отделяет подлежащее от сказуемого одиночным деепричастием. Этим К. Паустовский подчеркивает одаренность и одиночество Грина. Особенную роль играют в этом предложении аллитерационно оформленные эпитеты: угрюмый, мучительную, застенчивую.

Удивительную жизнеутверждающую силу выражают в тексте К. Паустовского пейзажные зарисовки: «Вокруг маленького белого дома в густой и свежей траве цвели полевые цветы. Листья ореха, вялые от зноя, пахли лекарственно и терпко». Посредством этого пейзажного этюда докажем, что в основе композиции художественного очерка лежит метод контраста. Воспользуемся методом ассоциативно-смыслового сопоставления: белый дом – это семья, уют, дети. Проецируем ассоциации на биографические факты писателя А. Грина: все иначе – он одинок, лишен домашнего уюта. Полевые цветы – это скромная красота, незаметная в огромном пространстве (полевые). А в жизни снова обратное: рано постаревший Грин внешне непривлекателен, но его жизнь всегда на виду, он нищий пилигрим, постоянно конфликтующий, добивающийся правды. Вот таким видит его К. Паустовский: «Грин был некрасив…с лицом, иссеченным тысячами морщин и шрамов…его лицо похоже на измятую рублевую бумажку. Ходил тяжело, как ходят грузчики». В цитате в виде портретной зарисовки есть сравнительные обороты, развернутые метафоры.

Всякая новая микротема очерка «Жизнь Александра Грина» не последовательно сообщает о периодах жизни писателя-мечтателя, но всякий раз повествует о лишениях и нужде. «Потом были годы бесплодных поисков…

Грин был банщиком на станции Мураши, около Вятки, служил писцом в канцелярии, писал в трактире для крестьян прошения в суд. Он жил случайным копеечным трудом: забивал сваи в порту, счищал краску со старых пароходов, грузил лес, вместе с босяками нанимался гасить пожары на нефтяных вышках». В данной цитате показателен синтаксический параллелизм, подчеркивающий мнимую монотонность, однообразность жизни. Но в отличие от пожаров на нефтяных вышках, им гасимых, пожар воображения Грина в страданиях лишь разгорался.

А одиночество в мире людей? Эту мысль автор максимально развивает посредством сюжетного повтора: Петроград – множество людей не понимают и не принимают Грина. «Пленительную и сказочную книгу «Алые паруса» Грин обдумывал и начал писать в Петрограде 1920 года, когда после сыпняка он бродил по обледенелому городу и искал каждую ночь нового ночлега у случайных, полузнакомых людей». Еще: «Без крова, полубольной и голодный, с тяжелыми головокружениями, он бродил целые дни по гранитному городу в поисках пищи и тепла». В представленных цитатах, взятых из различных микротем, большую роль играет пространство, город становится персонажем, а люди безлики и равнодушны. К. Паустовский концентрирует внимание читателей на высоких духовных силах Грина, на его умении сопротивляться обстоятельствам жизни и мечтать тогда, когда кажется уже невозможным просто жить. Большую роль играют контрастные изобразительно-выразительные средства: эпитеты «пленительный», «сказочный» противопоставлены «обледенелый». Тема абзацев вновь аллитерационно оформлена.

Таким образом, проделанная практическая работа, связанная с анализом текста, сопоставлением фактов биографии с микротемами очерка, позволяет сделать следующий вывод: созданный К. Паустовским портретный очерк, можно назвать романтическим, в первую очередь потому, что писатель Александр Степанович Грин, прожив невероятно тяжелую жизнь, сохранил «прекрасный блеск» глаз и выдумал для читателей много необычайный историй. Созданный талантливым русским писателем К. Паустовским литературный портрет представляет собой уникальное произведение художественной литературы со своеобразным композиционным разрешением, сюжетом в сюжетах и характеристикой главного героя посредством ирреальных персонажей.

Очерк лаконичен в объеме и невероятно емок в смысловом значении; бесспорным украшением его выступает эмоциональность, особенная экспрессия, художественное своеобразие.






Заключение



Проделанная работа по теме «Образ главного героя в литературных портретах К.Г. Паустовского» позволила сделать следующие выводы.

Как и сама художественная литература, жанр литературного портрета формировался и развивался последовательно. На процесс формирования и развития данного литературного жанра оказала влияние критическая литература: «Особенностью возникновения литературного портрета является тот факт, что в Европе и в России он родился как жанр литературной критики и в связи с зарождением так называемого «нового романтического метода».

В творчестве русского писателя К.Г. Паустовского малые литературные жанры раскрылись особенно талантливо. Значительное место К.Г. Паустовский отвел художественно-документальному портретному очерку. Для писателя важно передать не столько яркие факты, сколько свое видение человека, свое понимание его таланта. В «портретах» лиризм главенствует настолько, что полностью подчиняет себе факты.

Изучая вопросы теории литературы, акцентировали внимание на роли главного героя в художественном произведении и личности главного героя именно в литературных портретах К. Паустовского. Их много, и они очень разные. Это-описание горькой судьбы Александра Грина, его скитаний по-жизни и личной неустроенности в ней. Это короткое, как замерзший крик, слово о только что умершем Горьком. Это-встреча с Блоком, которой никогда не было и другие.

Особенное внимание было уделено сравнительно-сопоставительному анализу биографии Александра Степановича Грина и литературному портрету К. Паустовского «Жизнь Александра Грина». В главе представлена развернутая цитатная таблица с биографическими фактами-датами и своеобразными философскими датами, взятыми непосредственно из текста очерка К. Паустовского «Жизнь Александра Грина». Таблица является своего рода фактом, доказывающим философскую направленность очерка.

В процессе анализа были выявлены более ста пятидесяти абзацев, представляющих своего рода мини-сюжеты, формирующие общий сюжет очерка. Этот факт свидетельствует об особенной композиционной организации, выстроенной посредством метода контраста.

Образ главного героя выступает в художественном единстве с авторской идеей и методами, выбранными К. Паустовским для их реализации. Именно поэтому в очерке, посвященном одному человеку, появляются второстепенные персонажи, названные «ирреальные»: море – мечта-работа – нищета – время и т.д.

Показательна роль изобразительно-выразительных средств: вместе с образом главного героя, ирреальными персонажами они формируют особый романтический фон литературного очерка.

Образ главного героя в литературных портретах К. Паустовского всегда реалистичен, поэтичен, достоверен. Создавая литературные портреты о деятелях культуры и литературы, К.Г. Паустовский формировал совершенно особенный, новый литературный жанр – художественно-документальный портрет, восходящий к орнаментальной прозе, где при кажущемся отсутствии сюжетной направленности четко просматривается организованная композиция.






Список литературы



		Трефилова Г.П.К. Паустовский-мастер прозы. – М.: Художественная литература, 1983. – 128 с.

		Яценко В.М. Литературно-эстетические взгляды К. Паустовского. Вопросы метода и стиля. Томск, 1963.

		Николаева К.С. К вопросу о специфике художественно-документального жанра и стиля К. Паустовского

		Левицкий Л.К. Паустовский. Очерк творчества. – М.: Советский писатель, 1963.

		Измайлов А.Ф. Наедине с К. Паустовским

		Касьянова Д. Литературоведение. №22, с. 76, от 28.11.2001 г. Д. Касьянова. Литературный портрет в России.

		Паустовский К.Г. Собр. Соч. в 6 томах. ГИХЛ, М. 1958, т. 2, стр. 653)

		Паустовский К.Г. Собрание сочинений. Том пятый. Рассказы. Сказки. Литературные портреты. Заметки. – М.: Государственное издательство художественной литературы. 1958.

		Ковский В. Реалисты и романтики. – М.: Художественная литература. 1990.

		Ковский В. Романтический мир А. Грина. – М.: Наука. 1969. – 295 с.

		Михайлова Л.А. Грин: Жизнь, личность, творчество. 2-ое изд. Дораб. Доп. – М.: Художественная литература, 1980. – 216 с.

		Слонимский М.Л. Книга воспоминаний. – М.: Советский писатель. 1966. – 247 с.

		Паустовский К.Г. Золотая роза. Сборник рассказов и повестей. Л.: Детская литература, 1987.

		Капацинская Е.В. Консультации о принципах анализа лингвистического текста. // Лексика. Терминология. Стили. – Горький, 1976.

		Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке. – М., 1974.

		Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990.

		Лотман Ю.М. Структура художественного текста. – М., 1970.

		Львов С. Константин Паустовский. М., 1956.

		Паустовский К.Г. Повесть о жизни: В двух томах. – М., 1993.

		Поляков М.Я. Вопросы поэтики и художественной семантики. – М., 1978.

		Шанский Н.М. Лингвистический анализ художественного текста. – М., 1987.