Политическое положение Грузии

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 



Исторический факультет

Кафедра Новой и Новейшей истории









Головачева Евгения Андреевна



ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГРУЗИИ

 В 90-Е ГОДЫ XX ВЕКА 

Курсовая работа студентки III курса













Научный руководитель:

начальник кафедры Новой и Новейшей истории

кандидат исторических наук, доцент













Тверь 2002 г




Оглавление

Введение……………………………………………………………

Глава I. Направления внутренней и внешней политики Грузии 

в 90-ые годы…………………………………………………………..…..

1.1. Истоки внутриполитической напряженности………………

1.2.Расстановка основных политических сил……………………

1.3. В Европу или в НАТО?……………………………………….

Глава II. Особенности развития отношений России и Грузии 

в 90-ые годы………………………………………………………………

2.1.Российское военное присутствие в Грузии………………….

2.2. "Чеченский фактор"…………………………………………..

2.3. Грузино-абхазский конфликт…………………………………

2.4.Особые отношения с СНГ……………………………………..

2.5. "Фактор Путина" уже срабатывает…………………………..

Заключение………………………………………………………….








Введение

Важность той роли, которую сегодня играет Грузия в зоне Южного Кавказа, не в последнюю очередь определяется особенностями региональной политики Тбилиси. Грузинское руководство и вся современная грузинская политическая элита стремятся играть роль политического лидера региона, предлагая себя в качестве стратегического союзника и проводника региональных интересов западных стран. Именно по этой причине любые общественно-политические и социально-экономические процессы в Грузии важны с точки зрения их влияния не только на ситуацию в республике, но и в Кавказском регионе в целом.

В геополитическом и геостратегическом отношении Грузия сегодня может по праву считаться ключевым государством в зоне Южного Кавказа (Закавказья). Ее статус (как ключевого государства региона) определяется географическим положением, богатым историческим наследием, высоким уровнем культуры и образования населения, широкими внешними связями, известностью и определенным авторитетом на Западе нынешнего грузинского руководства. Отношения с Грузией важны для России, поскольку они в значительной мере воздействуют на всю нашу политику в этом регионе. Между тем, отношения эти в последнее время заметно осложнились. Что послужило тому причиной и что надо предпринять, чтобы между нашими странами и народами воцарился дух традиционного взаимопонимания и согласия?

Поэтому основная цель работы может быть сформулирована следующим образом:  на основе обобщения материалов различных источников раскрыть направления внутренней и внешней политики Грузии в 90-е годы, обратив особое внимание на  взаимоотношения России и Грузии в этот период и на ближайшую перспективу.

Для достижения этой цели необходимо последовательно решить следующие задачи:

дать общую характеристику источников внутриполитической напряженности и  расстановке основных политических сил в Грузии в 90-е годы; проанализировать  направленность военно-политического курса официального Тбилиси в регионе Кавказа;

установить причины двойственности действий руководства Грузии в российско-грузинских отношениях; 

определить предложения, касающиеся российской политики на грузинском направлении в начале XXI века.

При решении указанных задач были использованы материалы, опубликованные в  следующих источниках и литературе. 

Для характеристики внутренней и внешней политики были  рассмотрены материалы периодической печати  и ряда статей известных авторов доктора исторических наук Арутюнян Ю.В., министра экономики ГрузииПапава В.В., профессора Старкова В.А., в которых раскрыты особенности экономической, политической и социальной сфер деятельности  Грузии в конце 90-х годов.

Большую роль в исследовании сложившихся в конце столетия взаимоотношений между Россией и Грузией оказали материалы генерального директора Центра стратегического развития Гушер А.В1,которых автор показал динамику развития причин двойных стандартов действий  руководства Грузии  к инициативам  России  и стран Запада, а также высказал свою точку зрения по решению российско-грузинских  пограничных конфликтов. 

 Особое внимание в работах аспиранта  Дипломатической академии МИД РФ Борисова И.Н.2 и профессора Шимова Я.И.3 уделено  рассмотрению  последовательной и целеустремленной  политики грузинского руководства, направленная на вытеснение российских вооруженных сил из Закавказья с целью разрешения внутренний территориальных конфликтов по своему специфическому сценарию.

При решении задач, поставленных в работе, были использован логический метод исторического исследования для выявления  общих закономерностей и тенденций политического развития Грузии в 90-е годы, а также проблемно-хронологический метод, позволивший сформулировать предложения по развитию российко-грузинских отношений на ближайшее время.




1.НАПРАВЛЕНИЯ ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ 

ГРУЗИИ В 90-ые ГОДЫ



1.1.Истоки внутриполитической напряженности

Внутриполитическая обстановка в Грузии в 90-е годы характеризовалась как сложная и противоречивая. В значительной мере она формировалась под влиянием растущей социально-экономической напряженности, кризисного состояния экономики республики, сохранения и периодического усиления настроений региональной обособленности, удаления   национальных районов и политико-административных образований страны от  Тбилиси, а также отсутствия видимых перспектив урегулирования грузино-абхазского и грузино-южноосетинского конфликтов. Обострению политической ситуации в Грузии способствовало противостояние главных политических сил страны в ходе президентских выборов. 

Общая экономическая ситуация в Грузии в 90-е годы ухудшилась. Не работало большинство предприятий, страну преследовал многолетний энергетический кризис,  нередки были перебои с обеспечением населения электроэнергией, теплом, водой, росли цены на бензин, керосин другие виды топлива. Собственный урожай зерновых  обеспечивал лишь немногим более трети потребностей. Сделанные осенью 1999 года предвыборные заявления ее руководства об успехах в экономике республики оказались блефом, так же как и обещания правящей партии погасить все задолженности по зарплатам и пенсиям.  Более того, во многих районах и сферах хозяйства долги не только не сокращались, но даже и росли. 

Крайне неблагоприятным оставалось финансовое положение республики. Надежды на улучшение ситуации были связаны в основном с ожиданием новых займов и кредитов от международных организаций. В 1999 году один лишь Всемирный банк выделил Грузии 100 миллионов долларов. Относительная устойчивость достигалась исключительно за счет заимствований, хотя уже сейчас внешний долг Грузии превысил три миллиарда долларов. 

О кризисных тенденциях в экономике Грузии красноречивее всего говорят данные о динамике инвестиций и внешнеторгового оборота. Так, в 1999 году объем инвестиций в экономику страны по сравнению с 1998 годом снизился на 43 процента; при этом доля иностранных заимствований в основной капитал составила 42,7 процента от всех инвестиций. В общем объеме иностранных инвестиций на долю отдельных стран пришлось: США - 30,4 процента, Австралии - 13,3, Великобритании - 12,5, Азербайджана и России - по 6,2, Норвегии - 5,3 процента (см. рис. 1.1.).

Усилившийся в 90-е годы вслед за российским экономический кризис, безудержный рост цен серьезно обострили социальные проблемы. Нищенские зарплаты и пенсии (не более семи-десяти долларов) не обеспечивали даже минимального уровня жизни. Счета за электроэнергию были способны оплатить лишь 13 процентов населения. Доход, превышающий прожиточный минимум, имели менее трети граждан. Из-за остановки большинства промышленных предприятий многие горожане остались без работы. Более







Австралия

США



30.4%



Великобритания

13.3%





Россия

12.5%



26.1

6.2%



Другие страны

6.2%

Азербайджан



5.3%



Норвегия



Рис.1.1. Доля отдельных стран в общем объеме иностранных

инвестиций в экономику Грузии в 1999 году





миллиона грузин покинули страну в поисках заработка. Социальную напряженность усиливают около 300 тысяч беженцев, коррупция и преступность. 

Львиная доля более чем скромного несбалансированного бюджета уходило на содержание административного аппарата и силовых структур. Небезынтересно, что каждый четвертый трудоспособный мужчина состоял в полиции, армии, госбезопасности, охранной структуре и т.д., зачастую без содержания, но с правом пользоваться служебными полномочиями.

Невиданных масштабов достигла коррупция.  Все приносящие какой-либо доход сферы коммерческой деятельности были поделены и розданы в управление влиятельным кланам, близким к политической элите. Стремясь отгородиться от вопиющего беспредела по разграблению собственности,     Э. Шеварднадзе вынужден признать коррупцию в качестве главного внутреннего зла, парализовавшего еще не состоявшуюся и уже дышащую на ладан рыночную экономику. Он объявил о “предстоящем историческом сражении  с коррупцией и мафией”. Между тем, многие эксперты полагают, что один из главных и самых состоятельных кланов - именно клан Шеварднадзе, который контролирует большинство наиболее прибыльных отраслей экономики, поэтому в Грузии мало кто верит в успех антикоррупционных мер. 

В конце столетия правительство Грузии продолжало курс рыночных реформ и приведения законодательства страны в соответствие с рекомендациями МВФ, других международных финансовых, экономических и правовых институтов. Однако, несмотря на попытки вывести страну из системного кризиса, позитивные изменения были ничтожны. В этой обстановке грузинское руководство вынуждено лавировать, усиливать идеологический, пропагандистский компонент своей внутренней политики, в которой начинает доминировать антироссийская тенденция. Тем не менее, в целом, несмотря на развитие кризисных явлений и рост недовольства в обществе, благодаря сосредоточению всех рычагов власти в одних руках, позиции Э. Шеварднадзе и возглавляемого им “Союза граждан Грузии” остаются  и в настоящее время достаточно сильными, что продемонстрировали итоги голосования и расстановка сил в новом парламенте, а также выборы Шеварднадзе президентом на новый срок.



1.2.Расстановка основных политических сил 

Политически Грузия в рассматриваемый период была  весьма неоднородна. Большинство партий и общественных организаций реальной политической силой не обладали, что показали выборы в парламент 31 октября 1999 года. Так, из 50 партий и объединений, допущенных к участию в осенних выборах, заветный семипроцентный барьер преодолели только три объединения - проправительственный “Союз граждан Грузии” (СГГ), “Союз возрождения” (СВ) во главе с лидером Аджарии А.Абашидзе и объединение “Промышленность спасет Грузию”. Победу на выборах в парламент, а с ней - и большинство мест в палате получила правящая партия (44 процента голосов). На втором месте - возглавляемый А. Абашидзе “Батумский альянс” (СВ входит в него в качестве важной составной части). Наблюдатели отмечали, что выборы проходили в условиях сильнейшего давления на оппозиционные силы. Официальные власти, например, неоднократно предупреждали губернаторов и префектов, что если на подконтрольной им территории победит представитель оппозиции, то они автоматически будут освобождены от занимаемых должностей.1

По итогам выборов на ближайшие четыре года Грузия, похоже, получила двухпартийный парламент, в котором главные места распределились между принципиально  соперничающими  политическими группировками. Тон в парламенте задает фракция СГГ. Расстановка сил в нем такова, что партия власти при опоре на союзников имела решающее большинство и способна проводить нужные ей решения и законодательные инициативы.    Хотя

А. Абашидзе, несмотря на недовольство ходом выборов, признал их итоги и выразил согласие на конструктивное сотрудничество, основная борьба между двумя лидерами  была еще впереди.

Левым силам не удалось заявить о себе в парламенте. За бортом остались и организации национал-экстремистского толка, в том числе последователей З.Гамсахурдии. Похоже, последние осознали, что  их перспективы были утрачены, а влияние заметно ослабело.

Ультранационалистическое крыло в политическом раскладе, представленное полулегальными террористическими организациями и вооруженными отрядами и легионами типа “Белый орел”, “Лесные братья” и т.д., было сформировано в основном из покинувших Абхазию боевиков, которые своими подрывными, провокационными действиями на границе с Абхазией продолжали дестабилизировать обстановку, тормозить процесс мирного урегулирования.

Результаты выборов в парламент еще более укрепили положение Э. Шеварднадзе, хотя они н самом деле не являлись истинным отражением настроений граждан республики. В руках главы государства и в настоящее время сосредоточена вся полнота исполнительной, законодательной и судебной власти. Ему фактически подчинена и Центральная избирательная комиссия.

Успех на выборах обязывал Э. Шеварднадзе позаботиться о поддержании своего авторитета в глазах населения, которое имело серьезные претензии и к партии власти, и к ее лидеру. Не  была решена острейшая проблема возвращения в Абхазию беженцев. Вместо обещанного экономического роста хозяйство республики продолжало разрушаться, энергетический кризис еще более усугубился, росла безработица, падали доходы населения, ухудшалась криминальная обстановка.

Главная политическая опора Э. Шеварднадзе - верный ему правоцентристский “Союз граждан Грузии”, а также блок “Национально- демократический альянс - третий путь”. Противостоящая СГГ партия “Союз возрождения” (СВ) является базовой организацией блока “Батумский альянс”, основанного по инициативе А. Абашидзе.  СВ в конце 90-х годов насчитывало  более 35 тысяч “действительных членов”, а ее периферийные организации были созданы во всех районах Грузии. Основные требования оппозиции - отставка с поста президента Э. Шеварднадзе и изменение приоритетов во внешней политике Грузии в сторону России при сохранении и активизации  отношений с Западом в основном в экономической области. Лидеры Союза подчеркивали  позитивное значение присутствия в Грузии российских войск, их роль в строительстве грузинской армии и обеспечении безопасности страны.

Результаты парламентских выборов показали, что СВ пользуется достаточно большой поддержкой населения страны, правда, в основном в Аджарии. В других регионах открытая поддержка Батумскому альянсу преследуется.

Серьезными факторами, подрывающими внутриполитическую стабильность, стали такие явления, как утрата в стране чувства национального единства, дефицит доверия к центральной власти, стремление регионов к обособлению, к опоре на собственные силы. 

Аджария под руководством А. Абашидзе сумела обеспечить не только экономическую и известную политическую самостоятельность, но и стать на территории Грузии регионом стабильности и довольно уверенного развития. Аджарский лидер проводил фактически независимую от центра политику и пресекал попытки Тбилиси влиять на процессы, происходящие в автономии.

На грани взрыва была обстановка в Джавахетии, где девять десятых населения составляли и составляют сейчас  армяне. Жители Джавахетии в ходе неоднократных массовых выступлений выражали свое недовольство дискриминационной политикой центральных властей, угрожая выходом из состава республики.

Острейшей проблемой оставалось сохранение государственной и территориальной целостности Грузии. Главными дестабилизирующими факторами в этой проблеме -  абхазский и южноосетинский конфликты. Война привела к фактическому выходу Абхазии и Южной Осетии из состава Грузии.

Серьезной внутриполитической проблемой оставались в конце столетия  беженцы из зон конфликтов, и прежде всего из Гальского района Абхазии. Последствия абхазского конфликта - сохраняющееся и сегодня вооруженное противостояние сторон, постоянная угроза возобновления боевых действий, неустроенность десятков тысяч (по некоторым данным, 200-250 тысяч) беженцев - продолжают создавать серьезную напряженность во многих сферах политической н социально-экономической жизни страны1. 

Отсутствие заметных перспектив выхода из тупиковой ситуации в Абхазии давало в руки националистической грузинской оппозиции серьезные аргументы для критики руководства, и это обстоятельство Э. Шеварднадзе вынужден учитывать, несмотря на двойственность ситуации, в которой оказалось правительство. С одной стороны - затянувшийся кризис требует компромиссных шагов, с другой - любые значимые уступки Абхазии, особенно в вопросе ее статуса, оппозицией могли быть немедленно обращены против Шеварднадзе. 

Сложная обстановка сохранялась и в Южной Осетии. Самопровозглашенная Республика Южная Осетия (РЮО) фактически разорвала отношения с Грузией, тем самым оказавшись в катастрофическом экономическом положении. Из-за практически полного отключения электроэнергии,  прекращения подачи газа остановились предприятия, нет света, тепла, жители испытывали огромные лишения. Многие из них на период зимы переселялись в Северную Осетию. Вместе с тем, жители Южной Осетии отказались от принятия гражданства Грузии, большинство из них считают себя российскими гражданами и, стремясь к этому, проголосовали на референдуме 1992 года за воссоединение с Россией.. Республика живет по российским законам, основной денежной единицей, как в Абхазии, остается российский рубль. Однако ее руководство не в состоянии было  решить соцнально-экономические проблемы, что вызывает резкое недовольство населения и напряженность в обществе. Стоит ли говорить, что     выжить республика может лишь при условии поддержки ее со стороны России.



1.3. В Европу или в НАТО?

Как уже отмечалось выше, среди факторов, формирующих  политическую ситуацию в Грузии в 90-е годы и вокруг нее, важнейшие - это направленность военно-политического курса официального Тбилиси в регионе Кавказа, а также место и роль, которые отводились грузинскому государству в стратегии и планах Запада.

В 1997 году парламент Грузии принял “Концепцию укрепления стабильности общественной жизни, государственного суверенитета и безопасности, восстановления территориальной целостности Грузии”. В ее основе лежит тезис о европейской ориентации Грузии. Критически оценивая  в историческом контексте роль России, авторы документа указывают на решающее значение НАТО в обеспечении безопасности в современной Европе приветствуют курс на расширение альянса. Цель концепции – показать наличие альтернативы сотрудничеству с Россией. Все это давало основания Западу рассматривать Грузию в качестве одного из основных региональных партнеров, поощрять и стимулировать ту часть политической элиты, которая выступает за удаление от России. В этой связи на российско-грузинские  отношения все больше накладывала отпечаток линия США и Турции, которые использовали экономические, финансовые и другие рычаги воздействия на Тбилиси1.

Со своей стороны грузинское руководство демонстрировало в конце 90-х годов  встречное намерение сблизиться с Западом, стать полноправным членом атлантической системы безопасности.  Западное присутствие в Грузии приобретало опасные для интересов России масштабы и тенденции. Была завершена подготовительная работа по поэтапной интеграции Грузии в систему Североатлантического союза, республика стала одним из наиболее активных и заинтересованных членов натовской программы “Партнерство ради мира”. Участие в этой программе грузинским военно-политическим руководством рассматривалось как прелюдия к полномасштабному вступлению страны в НАТО.

На практике это выражалось в предоставлении Грузии права на приобретение в странах блока оружия и военной техники, в создании адаптированной к стандартам НАТО системы ПВО, принятии грузинской стороной обязательств выделить в распоряжение НАТО в случае необходимости некоторые свои военные объекты и элементы инфраструктуры - аэродромы, полигоны, морские порты, в участии Грузии в совместных с западными партнерами военных учениях и т.д. Политика и практические действия руководства Грузии способствуют реализации планов США и НАТО по превращению черноморско-каспийского региона в зону своего реального стратегического присутствия. Тбилиси выступает в поддержку идеи дальнейшего расширения альянса на восток и в будущем видит себя среди его членов.

Специальной программой двустороннего военного сотрудничества между Тбилиси и Вашингтоном пред систематические и откровенные контакты и консультации,  проведение более двух десятков совместных учений. содействие в обеспечении вооруженных сил Грузии средствами армейской связи.

Фактически вооруженные силы Грузии полностью находятся и в настоящее время  под патронажем натовских инструкторов. В 1999 году в рамках сотрудничества Грузии и НАТО было проведено более полутора сотен различных мероприятий, в том числе крупномасштабные военно-морские учения. Взявшись за Кавказ “всерьез и надолго”, США работают на перспективу, последовательно и целенаправленно утверждая в регионе свои интересы и выдавливая из него Россию. И грузинское руководство им в этом усердно помогает. Можно сказать, что Вашингтон фактически уже приступил к активному подключению республики к структурам НАТО. Военные специалисты и советники из США и НАТО стали частыми гостями на Кавказе. Создан постоянный Совет международных советников по вопросам безопасности Грузии во главе с отставным британским генералом Г. Джонсоном. 

Впрочем, дело не в формальном акте вхождения Грузии в альянс. По существу США и военные структуры НАТО добились того, чего хотели, и чувствуют себя на грузинской земле достаточно свободно; руководство же республики было готово идти так далеко, как этого потребует альянс. Однако - и это представляется важным - НАТО не считало необходимым ввязываться в достаточно щекотливые проблемы восстановления территориальной целостности Грузии, на что определенно рассчитывал Э. Шеварднадзе.

Закрепляясь при посредстве Грузии на Кавказе, НАТО выдвигало перед Тбилиси ряд требований. Во-первых, Грузия должна будет освободиться от российского военного присутствия (пограничники уже выдворены, на очереди - военные базы). Во- вторых, грузинская армия должна быть подогнана под натовский шаблон, что успешно осуществляется. Наконец, и это самое главное - Тбилиси должен урегулировать свои от ношения с автономиями.

Грузии дали понять: пока не будет решен вопрос со статусом Абхазии и Южной Осетии, стучаться в двери НАТО преждевременно. Тбилиси же строит свою политику несколько иначе, стремясь максимально приблизить внимание к абхазской проблеме Совета Безопасности ООН, ОБСЕ, Совета Европы, Евросоюза, а также созданной по инициативе Шеварднадзе на саммите НАТО в Мадриде в 1997 году региональной группы Южного Кавказа. Эта группа, как замышляют в Тбилиси, могла бы использовать в Абхазии имеющийся у НАТО большой опыт “миротворческих операций”. Стремление активизировать международное сообщество в урегулировании грузино-абхазского конфликта осуществляется и сегодня на фоне усиления критики миротворческой роли России на Кавказе.

Грузия интенсивно развивает сотрудничество по военной линии с соседней натовской Турцией. В 1999году Турция направила в Грузию военного имущества на два миллиона долларов, общий же взнос Турции в военное строительство Грузии составил 20 миллионов долларов. 

Несмотря на декларации о намерении строить с Россией отношения на условиях долгосрочного стратегического партнерства, Грузия склонна участвовать в коалициях, создаваемых на антироссийской основе или способных приобрести антироссийскую направленность. 

В конце 90-х последовательно наращивается участие Грузии в реализации планов создания евроазиатского транспортного коридора, которое воспринимается как еще одна возможность отдаления от России. Грузинское руководство рассматривало этот всемерно поощряемый Западом проект в качестве главного условия экономического возрождения республики и делало все, чтобы Грузия играла в нем роль ключевого звена. Проект, в котором больше политики, нежели экономики, обрел некоторые реальные черты за счет ввода новых транспортных объектов. Главная его цель - создание альтернативных российским грузопотоков между странами Европы, Закавказья и Центральной Азии. В конце 1998 года состоялась церемония открытия нового автомобильного моста через реку Храни, соединившего Грузию н Азербайджан, на которой присутствовали президенты обеих стран, подчеркивая своим участием важность этого события. Мост построен при финансовой поддержке Евросоюза. Другим важным событием стал ввод в строй нефтепровода от Баку до нефтяного терминала Супса стоимостью 600 миллионов долларов; 370 километров этой “трубы” проходит по территории Грузии. Участие страны в реализации перспективных нефтяных проектов обсуждалось президентом республики с находившимся в Тбилиси бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером. Кстати, последний прямо заявил: “В наших стратегических интересах особенно важно не допустить возрастания роли России на Кавказе и в Закавказье. Для этого необходимо поддерживать усилия президента Грузии Шеварднадзе, направленные на отбрасывание Рос сии”.

Естественно, что все вышеизложенное вызывает много вопросов, и прежде всего: каковы истинные цели и задачи политики Грузии в отношении России и СНГ?





2. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ РОССИИ 

И ГРУЗИИ В 90-ые ГОДЫ



Российско-грузинские отношения остаются важным компонентом внешней политики России в Закавказье. Наша страна ставит целью поддержание с Грузией отношений стратегического партнерства и добрососедства. При этом в расчет принимается объективная взаимосвязь ситуации в Грузии и в Закавказье в целом с положением на российском Северном Кавказе.

Российско-грузинские торгово-экономические отношения развиваются не просто. Оборот взаимной торговли в конце 90-х годов существенно сократился и составил, по предварительным оценкам: в 1999 году - 172,5 миллиона долларов против 290 миллионов в 1997-м, 265,4 миллиона долларов в 1998 году (см. рис.2.1). При этом доля России во внешней торговле Грузии продолжает падать, в то время как, например, доля Турции - расти.

Вообще говоря, доля Грузии во внешнеторговом балансе России ничтожна - 0,6 процента. В то же время Грузии российский рынок жизненно необходим: более 20 процентов учтенного грузинского товарооборота падает на Россию и, как считают эксперты, значительно больший объем неучтенного. На Россию приходится 53 процента учтенного экспорта чая, 72 - вина, 80 - минеральной воды “Боржоми”, 90 процентов - ферроспланов. Учитывая, что ассортимент грузинского экспорта, по существу, этим и ограничивается, торговать ей больше нечем и не с кем



Т







290.0 

млрд.

долларов



265.4

млрд.

долларов





172.5

млрд.

долларов





		гг.

Рис.2.1.Оборот взаимной торговли России и Грузии

в конце 90-х годов





Российский экспорт в основном базируется на ключевых, жизненно важных для самого существования республики позициях - поставках электроэнергии и газа (от Турции и США этот товар Грузия не получит). 

Вообще говоря, поддержание такой важной отрасли жизнеобеспечения страны, как энергетика, в рабочем состоянии, в значительной степени зависит от России, которая до сих пор почему-то не превратила её в серьезный рычаг российской политики на южном направлении. Прекращение либо возобновление российских поставок электроэнергии, нефти и газа не увязываются с политическими процессами в двусторонних отношениях. Между тем, наблюдатели считают, что уменьшение Россией поставок газа и электроэнергии в находящуюся в долговой яме Грузию неизбежно сказалось бы на политической ситуации в республике и на позиции грузинского руководства в отношении нашей страны.1

Россия заинтересована во взаимовыгодном сотрудничестве с Грузией по вопросам транспортировки энергоносителей из каспийских месторождений. Вместе с тем приходится констатировать, что в этих вопросах Тбилиси отдает предпочтение своим партнерам в ущерб России. В этих условиях Россия направляет усилия на то, что бы сохранить контроль странами региона над энергоресурсами Каспия и одновременно избежать соперничества с Западом на черноморско-каспийском пространстве.





2.1.Российское военное присутствие в Грузии



Важный фактор политического влияния России в Закавказье и обеспечения стабильности на южных рубежах СНГ - российское военное присутствие в Грузии. Вместе с тем функционирование российских военных баз в Грузии до сих пор не обеспечено прочным договорно-правовым основанием. Под писанный 15 сентября 1995 года договор о российских военных базах в Грузии пока не ратифицирован сторонами. При этом грузинская сторона сделала заявление, что Договор будет представлен на ратификацию только после полного восстановления суверенитета Грузии над всей ее территорией, то есть после того, как Москва обеспечит восстановление реального контроля Тбилиси над Абхазией и Южной Осетией. 

В последнее время грузинская сторона возобновила претензии в отношении компенсации за вывезенное с ее территории военное имущество Вооруженных сил СССР, включая корабли Черноморского флота оценивая его в 7-15 миллиардов долларов. Вместе с тем в Тбилиси осознают, что в условиях существования конфликтных ситуаций российские базы в какой-то мере обеспечивают внутриполитическую  стабильность в стране. Поэтому в действиях грузинского руководства проявляется известная двойственность: вопрос ликвидации баз прямо не ставится, но используется для политической игры с Россией и Западом. Проблемы двустороннего трудничества в военной области продолжают оставаться предметом переговоров специалистов.

Важный компонент пакета - вопрос о российских обычных вооружениях на территории Грузии в контексте договора об ограничении вооруженных сил в Европе (ДОВСЕ).1 Этот договор и принятые в его развитие решения предусматривают жесткие количественные ограничения на российскую технику в так называемом “фланговом районе”, куда входит и Грузия. Поддержание способности наших войск обеспечить внешнюю безопасность обоих государств требует, чтобы в их распоряжении находился некий “обязательный минимум” обычных вооружений. Однако на переговорах Тбилиси уклоняется от перераспределения квот таких вооружений в пользу России.



2.2. “Чеченский фактор”

Особое внимание в переговорах с Тбилиси в конце 90-х годов Москва уделяла закреплению обязательств грузинской стороной насчет продолжения охраны чеченского участка российской границы. Начиная вторую чеченскую кампанию, российское руководство вполне правомерно надеялось на поддержку грузинских соседей. Однако сейчас приходится с сожалением констатировать, что декларация грузинских политиков о долгосрочном стратегическом партнерстве с Россией весьма далека от реальных дел. Позиция Тбилиси по чеченскому вопросу оказалась слишком неадекватной обстановке и той угрозе, которую чеченские террористы представляют для самой Грузии. 

Можно сказать, чеченский фактор активно использовался властями Грузии для решения задач региональной политики, в частности, для восстановления юрисдикции над Южной Осетией. С этой целью информационные структуры МГБ Грузии распространяли дезинформацию о расположении на территории Южной Осетии баз чеченцев, а также использовании ее как перевалочную базу для переправки вооружения в Чечню. Использование таких сведений на самом деле осуществляется в целях компрометации руководства Южной Осетии, как будто бы не способного контролировать обстановку на своей территории и даже помогающего вооружению отрядов боевиков, а также в целях формирования в России негативного образа ЮОР как “базы террористов”. По некоторым сведениям, для совершения диверсионных актов против российского миротворческого контингента под видом чеченских боевиков используется бандформирование братьев  Кочишвили - платных агентов грузинских спецслужб.

До конца 1999 года чеченский участок российско-грузинской границы оставался прозрачным для прохода боевиков и переброски вооружений боеприпасов и военного снаряжения. Попытки России добиться от Грузии обещаний блокировать передвижение чеченских террористов через границу успеха не имели. Неоднократные заявления по линии МИД и  минобороны России о подобных перебросках руководством Грузии не воспринимались.

Расчет российских руководителей на поддержку или, по крайней мере, сочувствие Грузии в борьбе с чеченскими боевиками не оправдался. Пограничный вопрос в чеченском контексте стал инструментом давления на Россию.

Большие претензии к Тбилиси имеет и ФСБ. Не так давно органами военной контрразведкн пресечена деятельность двух военнослужащих Группы российских войск в Закавказье, завербованных МГБ Грузии с целью ведения шпионажа. Заметим также, что весьма вольготно чувствуют себя на грузинской территории и сотрудники резидентур ряда западных спецслужб.

В Грузии по-прежнему делается расчет на постоянную финансовую подпитку от США, в то время как реально американцы дают республике в семь-восемь раз меньше, чем поступает в страну денежных средств из России (по оценкам экспертов более миллиарда долларов в год). В частности, именно поэтому в адрес России было высказано столько упреков в связи с ее намерением объявить визовый режим на границе с Грузией.

Проводя антироссийскую линию, ряд средств массовой информации (например, находящаяся под опекой спецслужб газета “Алня” в номере от 20 декабря 1999 года) сообщали, что в планы России входит вторжение в Грузию для уничтожения чеченских бандформирований, ведущих партизанские действия с грузинской территории. В этой связи становятся понятными многократные н настойчивые обращения заместителя госсекретаря США С. Тэлбота в российский МIIД с просьбой подтвердить суверенность грузинской территории.





2.3. Грузино-абхазский конфликт

Осложняющим в двусторонних отношениях обстоятельством является то, что Тбилиси увязывает дальнейшее углубление российско-грузинского сотрудничества с урегулированием грузино-абхазского конфликта исключительно по собственному сценарию. В результате тупиковая ситуация в конфликте сохраняется, а конца ему не видно. По существу, весь комплекс двусторонних связей с Россией и в рамках СНГ Тбилиси рассматривало прежде всего в интересах получения односторонних выгод в процессе восстановления суверенитета над всей ее территорией.

Несмотря на громадный вклад российских миротворцев в поддержание мира между Тбилиси и Сухуми, выполнение ими в сложных условиях своих обязанностей в полном объеме в соответствии с предписанным статусом нейтрального посредника (в том числе ценой немалых потерь в личном составе - за четыре года погибло 65 российских солдат - и значительных финансовых затрат, которые Россия несет в одиночку), грузинское руководство постоянно выражало недовольство их действиями, пытаясь возложить на них не свойственные им функции по принуждению Абхазии к принятию условий урегулирования, которые ей навязывает Тбилиси. Требуя вывода российского миротворческого контингента, власти республики готовили почву для замены российских миротворцев на многосторонние силы по поддержанию мира под эгидой ООН1. При этом, как вариант, рассматривался и план принуждения Абхазии по боснийскому или косовскому сценарию. Между тем, исходя из складывающейся обстановки, можно было предположить (и это подтверждали высказывания серьезных грузинских и абхазских политиков, а также командования миротворческими силами), что вывод российских миротворцев из зоны конфликта неизбежно должно привести к новой войне. Не в этом ли заключается тайный замысел Тбилиси?..

Грузинским руководством уже сейчас создавались условия, значительно затрудняющие жизнедеятельность российских военных объектов в Грузии и Группы российских войск в Закавказье (ГРВЗ) в целом. 

Таким образом налицо последовательная и целеустремленная  политика грузинского руководства, направленная на вытеснение российских вооруженных сил из Закавказья, создание таких условий, при которых России просто ничего  не оставалось бы, кроме как закрыть свои военные базы в Грузии и вывести все свои воинские части за пределы этой страны. 

Вывод российских войск с грузинской территории будет способствовать укреплению как в Грузии, так и в Закавказье в целом американских и турецких позиций, вытеснению России из региона, возникновению угроз ее национальной безопасности на южном направлении, что приобретает особую опасность в свете расширения НАТО на восток1.

Правящая элита, западные партнеры Грузии, средства массовой информации действовали и действуют в настоящее время  настолько скоординированно, что не остается никаких сомнений: в стране ведется активная пропагандистская кампания по дискредитации России, что бы заставить население поверить в то, что альтернативы сближению с США и НАТО у Грузии нет. Думать о том, насколько отвечает такая альтернатива национальным интересам Грузии, здесь не хотят.







2.4.Особые отношения с СНГ



Своеобразен подход Грузии к развитию ее отношений со странами СНГ. По мнению Тбилиси, необходимо новое переосмысление путей и методов интеграции на постсоветском пространстве, а самому Содружеству еще предстоит определить свою роль в формировании будущего стран-участниц1. В конце 1999 года Грузия впервые внесла взносы в СНГ, что вроде бы свидетельствует о ее намерении не порывать с Содружеством. Однако главная цель ее присутствия в этой организации - добиться усиления роли СНГ в урегулировании абхазской проблемы. Президенту Шеварднадзе понравилась идея создания оперативной группы СНГ для ежеквартального рассмотрения хода урегулирования конфликта. Грузинская сторона, по видимому, намерена использовать механизмы Содружества для того, чтобы воспрепятствовать введению визового режима на границе с Грузией, открытой для проникновения чеченских боевиков. Эта предложенная Россией мера вызвала в Грузии крайнюю обеспокоенность и нервозность, поскольку может поле конец бесконтрольному пересечению границы грузинскими гражданами, которых на территории России насчитывается свыше одного миллиона, и паразитированию Грузии за счет российского рынка. 

Откровенная слабость до последнего времени президентской власти в России негативно сказывалась на престиже Россию в ближнем зарубежье, и в первую очередь, в Грузии, где антироссийская риторика перешла  всякие границы. В связи с этим российский МИД был вынужден в конце 1999 года выступить с решительным заявлением против инсинуаций официального Тблиси по поводу позиций и  действий России в Чечне. Это важный шаг, свидетельствующий о том, что теперь, с приходом В. Путина, Россия не будет торговать своими политическими и  экономическими интересами ради

слишком дорогостоящей “личной дружбы” с представителями бывшей  советской номенклатуры, среди которой оказалось немало тайных скрытых “диссидентов”. Но это пока только наше предположение...





2.5. “Фактор Путина” уже срабатывает



Избрание В. Путина президентом России было встречено в Тбилиси напряженным вниманием. Для грузинского руководства имели огромное  значение подтверждение В. Путиным верности демократическим ценностям, а также его шаги и инициативы, имеющие отношение к кавказской проблематике. Э. Шеварднадзе выразил надежду, что на этапе сотрудничество двух стран примет более активный и конструктивный характер, а рамочный Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, подписанный еще 1994 году, будет, наконец, ратифицирован Госдумой.

Так называемый “фактор Путина” в конце 90-х годов внес некоторые коррективы в позицию грузинских руководителей, в том числе и в чеченском вопросе. Важным обстоятельством при этом стал выход федеральных сил к грузинской границе и практически ее переход под их полный контроль. В этой связи главы МВД России и Грузии 24 января 2000 года подписали в Тбилиси меморандум о сотрудничестве в борьбе с терроризмом и экстремизмом1. Они отметили особую важность подобных документов в контексте событий в Чечне. Стороны пришли также к согласию о необходимости проведения на чеченском участке границы совместной антитеррористической операции. Руководство Грузии поспешило сгладить впечатление от недавних скандальных заявлений в адрес России. Шеварднадзе, в частности, подтвердил готовность развивать с Россией добрососедские отношения и выполнять обязательства перед СНГ.

Впрочем, в то время как Э. Шеварднадзе встречался с В. Путиным в Москве, в Тбилиси начала распространяться откровенно антиироссийская “Чеченская правда”, издаваемая информационным	центром  при Кавказском информационном бюро при содействии Ассоциации журналистов свободной прессы Грузии. В информационной войне с Россией Тбилиси, таким образом, занимает вполне определенную позицию - на чеченской стороне. 

Поэтому частности и отдельные  шаги Тбилиси не должны заслонять от нас главное: в условиях нарастания в регионе влияния США и Турции нынешнее грузинское руководство предпочитает идти по пути постепенного свертывания накопленных веками экономических, культурных и духовных связей между нашими странами, разрушения самой основы для возрождения отношений дружбы и сотрудничества между грузинским и российским народами. Это создает тревожную ситуацию для российских интересов в Закавказье, затрудняет поддержание здесь обстановки стабильности, взаимного доверия и конструктивного сотрудничества. Ситуация на Кавказе и кризис российско-грузинских отношений не могут не побудить Россию к корректировке своей политики в отношении Грузии в направлении отказа от слепой благотворительности с целью учета и осознания первоочередной значимости российских государственных интересов в этом регионе.

Обобщая изложенный выше материал можно  сделать ряд выводов о тенденциях развития внутренней и внешней политики Грузии в 90-е годы и сформулировать предложения, касающихся российской политики на грузинском направлении.

Первое. Большое влияние на Грузию финансового кризиса 1998 года в РФ лишний раз подтвердило ее глубокую экономическую зависимость от России. Вместе с тем российско-грузинские торгово-экономические связи в их нынешнем состоянии для России являются невыгодными. Получив за все годы от Запада полтора миллиарда долларов помощи, Грузия ежегодно имеет из России сумму близкую к этой, паразитируя на российском внутреннем рынке. Подобная “благотворительность” по отношению к отдаляющейся от нас Грузии вряд ли выглядит уместной и, кажется, осознается новыми руководителями России. На Московском саммите СНГ в январе 2000 года российская  сторона, отдав должное “абсолютному приоритету” во внешней политике стран ближнего зарубежья, дала понять, что ее не устраивает такое положение дел, когда долги наших партнеров по СНГ по их просьбе реструктуируются, а в ответ мы получаем в свой адрес оскорбительные выпады и не- дружественные действия. В. Путин дал понять, что подобного положения больше не будет. Эта ремарка в первую очередь, как представляется, относится к Грузии.

Второе. Россия должна строить свою политику таким образом, чтобы наши экономические возможности служили защите российских интересов в Грузии. В этой связи  Россия должна ужесточить свою политику по отношению к Тбилиси, строить ее действительно на равноправной и взаимовыгодной основе. Среди возможных мер могло бы быть резкое ограничение перекачки денежных средств из России в Грузию всеми возможными способами. Необходимо также упорядочить перемещение продукции сельского хозяйства и других товаров традиционного грузинского экспорта, усилить контроль за деятельностью российских коммерческих структур, работающих с грузинской стороной.

Третье. Следует дать понять Тбилиси, что пока торгово-экономические отношения с Грузией не приносят России ничего, кроме убытков. В связи с тем, что отсутствие российского рынка восполнить будет не чем, экономические привилегии, поставки в Грузию электроэнергии, газа и других энергоносителей должны компенсироваться предоставлением в собственность России хозяйственных равноценных объектов, дополняться политическим и военно-политическим компонентом, в том числе, например, за счет сохранения на грузинской территории российских военных баз. Резонно также поставить вопрос о сокращении экспорта в Россию грузинской рабочей силы. Такой экспорт, как свидетельствует мировая практика, дает экспортеру наивысшую норму прибыли, но нередко невыгоден принимающей стороне. Кстати, западные страны, с которыми Грузия ведет себя много дружественнее, не пускают к себе грузинских рабочих и специалистов, не говоря уже о торговцах.

Желательно укрепить сильные позиции России в энергетике Грузии. Перед руководством республики пора поставить вопрос о необходимости погасить долги за электроэнергию (50 миллионов долларов) и за газ (60 миллионов долларов). 

Четвертое. Введение визового режима для граждан Грузии желательно не только на время антитеррористической операции в Чечне, но на постоянной основе, что позволит хотя бы частично сократить вывоз в Грузию российских капиталов.

Пятое. Следует воздержаться от ратификации Договора между Российской Федерацией и Грузией о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве до разрешения грузино-абхазского и грузино-южноосетинского конфликтов, принимая во внимание, что юрисдикция Тбилиси в настоящее время не распространяется на всю территорию республики, что делает невозможным выполнение грузинской стороной условий Договора в полном объеме.

Шестое. Целесообразно продолжать усилия и изыскивать новые возможности для стратегического закрепления российского присутствия в Закавказье, используя для этого имеющиеся у нашей страны пока еще довольно значительные экономические рычаги влияния. У России имеется немало и других возможностей для усиления своих позиций во взаимоотношениях с Грузией, которые отвечали бы  как российским, так и грузинским национальным интересам.





Заключение



Ключевым государством в Закавказье в настоящее время считается Грузия, которая имеет специфическое географическое положение, богатое историческое наследие, высокий уровень культуры и образования населения и  авторитет на Западе нынешнего грузинского руководства. Отношения с Грузией важны для России, поскольку они в значительной мере воздействуют на всю нашу политику в этом регионе.

Обострение экономической ситуации и неблагоприятное финансовое положение обострили в конце 90-х годов  социальные проблемы внутри страны.

Вместе с тем, все более становится очевидным антироссийская направленность деятельности грузинского руководства. Расстановка политических сил показывает, что и по настоящее время  идет ожесточенная борьба за власть, хотя итоги последних парламентских выборов говорят о попартии власти.

Серьезным фактором, подрывающим внутриполитичекую жизнь страны является стремление регионов  к обособлению  и суверенитету. Острейшей проблемой оставалось сохранение государственной и территориальной целостности Грузии. Главными дестабилизирующими факторами в этой проблеме -  абхазский и южноосетинский конфликты. Война привела к фактическому выходу Абхазии и Южной Осетии из состава Грузии.

Принятая в 1997 году  “Концепция укрепления стабильности общественной жизни, государственного суверенитета и безопасности, восстановления территориальной целостности Грузии” определяет европейскую ориентации политики Грузии. 

Вместе с тем, наша страна ставит целью поддержание с Грузией отношений стратегического партнерства и добрососедства. При этом в расчет принимается объективная взаимосвязь ситуации в Грузии и в Закавказье в целом с положением на российском Северном Кавказе.

Так называемый “фактор Путина” в конце 90-х годов внес некоторые коррективы в позицию грузинских руководителей, в том числе и в чеченском вопросе. Однако предстоит еще приложить немало усилий в том, чтобы  возродить между Россией и Грузией подлинно дружеские и взаимовыгодные отношения. Сформулированные предложения по развитию таких отношений показывают основные  направления политики  нашего государства во всех сферах деятельности


 

Список источников и литературы:

1.Арутюнян Ю.В. Грузия: перемены в общественном сознании// Социс. 1997.№12. С. 71-76.

2. Борисов И.Н. Грузино-Осетинский конфликт //Азия и Африка сегодня.2001.№ 4.С 2-8.

3.Гласность: Насущные вопросы и необходимые ответы/ под ред. Старкова В.А. М.: Политиздат, 1989.-с.431-433.

4.Гушер А.В. Утраченное доверие //Азия и Африка сегодня. 2000.     № 6.С 2-9.

5.Гушер А.В. Утраченное доверие //Азия и Африка сегодня. 2000.     № 7.С 10-18.

6.Искандарян А.А. Три вопроса из Цхинвала или Пока вновь не спущен курок…//Новое время.1997.№20.С10-14.

7.Ковалев Б.Н. Миротворческие операции в СНГ. - Независимое военное обозрение.28 ноября 1998г.

8. Межнациональные отношения в России и СНГ.- М:1998.С.321.

9.Папава В.В. О ходе реформ и перспективах развития экономики Грузии// Общество и экономика.1998.№2.С29-30.

10.Страны мира: Энциклопедический справочник. - Смоленск.: Россия, 2001.-С.24.

11.Филосовский словарь/ под ред. Пчелкина В.В. – М: Русский язык, 1979. С.398.

12. Шимов Я.И. Потерянный край. - Известия. 31 января 1998 г.