Советская политическая система и особенности ее развития в 30–50-тые годы ХХ века

План



Введение

1. Политический режим в 30-е годы

1.1 Завершение формирования аппарата принуждения

1.2 Искоренение организованной оппозиции

1.3 Конституция СССР 1936 г. 

1.4 Изменения в политической системе 

2. Личность Сталина

3. Политический режим в последние годы жизни Сталина. 

Апогей сталинизма 

Заключение 

Литература




Введение



Политический режим, существовавший в Советской России в 30 – 50 е гг. ХХ в. принято считать тоталитарным. 

Главной характерной чертой политического режима в 30-е годы стал перенос центра тяжести на партийные, чрезвычайные и карательные органы. Решения XVII съезда ВКП (б) значительно усилили роль партийного аппарата - он получил право непосредственно заниматься государственным и хозяйственным управлением, высшее партийное руководство приобрело неограниченную свободу а рядовых коммунистов обязали строго подчиняться руководящим центрам партийной иерархии.

Наряду с исполнительными комитетами Советов в промышленности, сельском хозяйстве, науке, культуре, функционировали партийные комитеты, чья роль на деле становится решающей. В условиях концентрации реальной политической власти в партийных комитетах Советы осуществляли преимущественно хозяйственные и культурно-организаторские функции.

Врастание партии в экономику и государственную сферу с этого времени стало отличительной особенностью советской политической системы. Выстраивалась своеобразная пирамида партийно-государственного управления, вершину которой прочно занимал Сталин как Генеральный секретарь ЦК ВКП (б). Таким образом, первоначально второстепенная должность генерального секретаря превратилась в первостепенную, давая ее обладателю право на верховную власть в стране.

Утверждение власти партийно-государственного аппарата сопровождалось возвышением и укреплением силовых структур государства, его репрессивных органов. 

Цель работы - рассмотреть основные особенности советской политической системы в 30 – 50 гг., а также раскрыть государственную деятельность Сталина. 


1. Политический режим в 30-е годы



1.1 Завершение формирования аппарата принуждения



Революция «сверху», развернувшаяся в конце 1920-х годов, внесла серьезные изменения во внутреннюю политику правящей партии, реанимировавшей военно-коммунистические методы управления страной, базировавшейся на принуждении и насилии. Большевики рассматривали революцию как апогей самой ожесточенной и непримиримой борьбы классов. В годы революции и гражданской войны как класс перестала существовать крупная буржуазия. Теперь пришла очередь мелкобуржуазных слоев - этой, по мнению большевиков, благоприятной питательной среды для буржуазного перерождения еще не совсем окрепшего советского общества. Наиболее многочисленной, а значит и особенно опасной, являлась прослойка сельской буржуазии - кулаки, по которым и был нанесен сокрушительный удар.

Поскольку в исправительно-трудовые лагеря стали направлять огромное число лиц, причисленных к классово-враждебным элементам, в структуре ОГПУ создали Главное Управление лагерей (ГУЛАГ). Труд заключенных широко использовался в народном хозяйстве. Заключенные добывали уголь и руду, нефть и золото, строили железные и шоссейные дороги, заготавливали древесину, выращивали хлеб, овощи, занимались животноводством. До 200 тыс. заключенных периодически привлекались для выполнения наиболее тяжелых работ на государственных предприятиях многих отраслей промышленности, включая оборонные, даже на ударных стройках пятилеток.

В первой половине 30-х годов завершилось формирование мощного, строго централизованного административно-политического аппарата принуждения. Милиция, ранее находившаяся в двойном ведении НКВД союзной республики и исполкомов местных Советов, была выведена из-под контроля республиканских и местных властей и подчинена непосредственно ОГПУ СССР. Органы ОГПУ самостоятельно вели следствия, устраивали судебные процессы, выносили приговоры и приводили их в исполнение. В июле 1934 г. ОГПУ было преобразовано в НКВД СССР. При нем стал действовать внесудебный орган - Особое совещание.

Обновилось территориально-административное деление СССР, основу которого, после упразднения округов, составили области и районы. Новая единообразная территориально-административная структура способствовала усилению централизованного управления страной.

Советы оставались в стороне от коллективизации, что породило у определенной части партийцев скептицизм в отношении их жизнеспособности в сельских местностях. Однако предложения о замене сельсоветов правлениями колхозов не прошли. Перед Советами были поставлены задачи «повернуться лицом к ударничеству в промышленности и колхозному строительству». В конце 1930 - начале 1931 гг. провели перевыборы Советов, чтобы обеспечить широкое представительство в них колхозников и ударников.

В конце 1932 г. в СССР устанавливается паспортный режим. Паспорта вводились для жителей городов, рабочих поселков, районных центров, новостроек, совхозов, МТС и др. Сельское население (колхозники) паспортов не получало и учитывалось по спискам, которые велись сельсоветами. Свобода передвижения колхозников ограничивалась. По существу, они были прикреплены к деревне.

Внедрение паспортной системы сопровождалось жестокой политикой чистки городов. По решению Политбюро (апрель 1933 г.) организовывались «трудовые поселения», куда ссылались крестьяне, саботирующие хлебозаготовки, а также бежавшие в города кулаки, нашедшие работу на промышленных предприятиях. На принудительные работы были осуждены тысячи людей.


1.2 Искоренение организованной оппозиции



В разгар коллективизации организуются крупные публичные политические процессы. В ноябре 1930 г. проходил процесс над Промышленной партией («Промпартией»), в ходе которого по обвинениям во «вредительской деятельности» был осужден ряд высокопоставленных специалистов, якобы связанных с разведками империалистических государств и разрабатывавших в качестве их агентов планы интервенции против СССР. В марте 1931 г. в Верховном суде началось слушание дела «Союзного бюро меньшевиков», которое обвинили в пособничестве иностранным спецслужбам.

В условиях острых антагонизмов в аграрном секторе и роста социального напряжения в городах политические процессы начала 1930-х годов играли роль «превентивного удара» правящего режима по его «потенциальным противникам» в среде «старой» интеллигенции, представители которой работали в сфере государственного управления, в армии, в вузах, научных учреждениях и др. По мнению партийной верхушки, «буржуазные специалисты» могли сыграть роль идейных вождей или, по крайней мере, «пятой колонны» в случае широкомасштабных социально-классовых конфликтов, угроза которых была вполне реальной. В этих же целях в партии разворачивалась кампания по дискредитации лидеров «правой оппозиции», «идейно разгромленных» в конце 1920-х годов, но, с точки зрения сталинского окружения, имевших серьезное влияние в партийных массах и способных при определенных условиях перехватить политическую инициативу.

На XVI съезде партии (июнь - июль 1930 г.) было организовано обличение «правого уклона». Бухарин на съезде не присутствовал. Рыкова, Томского и Угланова вынудили признать «свои ошибки» и публично раскаяться. Тем не менее, в декабре 1930 г. Пленум ЦК ВКП(б) освободил Рыкова от обязанностей председателя Совнаркома СССР и члена Политбюро. Совнарком возглавил верный соратник Сталина - Молотов, а членом Политбюро стал Орджоникидзе.

Сталин последовательно искоренял последние ростки оппозиционности в высших эшелонах власти. В декабре 1930 г. из состава ЦК ВКЩб) были выведены кандидаты в члены Политбюро, председатель Совнаркома РСФСР Сырцов и секретарь Закавказской парторганизации Ломинадзе. Сырцову инкриминировали неверие в обоснованность ускорения индустриализации, а Ломинадзе ставили в вину намерение притормозить темпы сплошной коллективизации в своем регионе. Тем самым партийное руководство предупреждало коммунистов, что самые строгие меры будут приняты не только за попытки встать в оппозицию, но и за колебания и сомнения в реализации «генеральной линии» партии.

В начале 1930-х годов в правящей партии уже не было организованной оппозиции сталинскому курсу. Возникали лишь локальные очаги протеста сложившимся в стране порядкам. М. Рютин, один из непримиримых противников «новой оппозиции», создал в августе 1932 г. «Союз марксистов-ленинцев», противопоставлявший себя «Сталину и его клике». Обличая Сталина, М. Рютин писал, что «гигантская централизация всего аппарата пролетарской диктатуры и сила политической инерции привели к тому, что Сталин, нажимая на одну кнопку террора, заставляет служить своим интересам весь механизм партии, Советов, профсоюзов, кооперации и др. Все винтики -большие и маленькие, второстепенные и первостепенные -хотят они или не хотят, «верят» они или «не верят», вынуждены вращаться вместе со всей машиной».

Организация М. Рютина просуществовала всего месяц. В сентябре 1932 г. начались аресты. В октябре на объединенном Пленуме ЦК и Президиума ЦКК Сталин провел решение о немедленном исключении из партии всех, «знавших о существовании этой группы». Коллегия ОГПУ приговорила Рютина к расстрелу. Однако ряд членов Политбюро (Киров, Орджоникидзе, Куйбышев) выступили против расстрела видного в прошлом большевика. Под их влиянием Сталину пришлось согласиться на замену смертного приговора Рютину 10-ью годами тюремного заключения.

Дальнейшие процессы по искоренению партийной оппозиции были связаны со смертью С.М.Кирова, которая послужила толчком к дальнейшему развитию политики репрессий. 

Реакция на убийство Кирова последовала мгновенно. Уже 1 декабря 1934 г. было принято постановление Президиума ЦИК СССР о порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов. Сроки следствия по данной категории дел сокращались до 10 дней. Обвинительное заключение вручалось обвиняемому всего за сутки до суда, в котором дело рассматривалось без прокурора и адвоката. Обжалование приговора и подача ходатайств о помиловании не допускались. Приговор к высшей мере наказания приводился в исполнение немедленно. По этому закону только в декабре 1934 г. было репрессировано 6501 чел. Позже (сентябрь 1937 г.) аналогичный порядок вводился и по делам о вредительстве и диверсиях. В марте 1935 г. принят закон о наказании членов семей изменников Родины, а в апреле указ ЦИК СССР разрешил привлекать к уголовной ответственности детей с 12 лет.

ЦК ВКП (б) разослал всем партийным организациям закрытое письмо «О последствиях событий, связанных со злодейским убийством товарища Кирова». В нем декабрьская трагедия связывалась с «троцкистско-зиновьевским заговором» и коммунистов призвали изгонять из партийных рядов «приспешников» Троцкого, Зиновьева и Каменева. В январе 1935 г. Зиновьева и Каменева с группой их сторонников предали суду. На закрытом процессе Зиновьева осудили на 10 лет, Каменева - на 5, и на разные сроки тюремного заключения - всех остальных обвиняемых.

В марте-апреле 1935 г. Особым совещанием НКВД СССР старые и авторитетные большевики, принадлежавшие в начале 1920-х годов к «рабочей оппозиции» - Шляпников, Медведев, Масленников и другие, были осуждены на различные сроки заключения.

В 1935 г. проводилась проверка партийных документов, которой занимались партийные органы совместно с НКВД. В ходе ее собирались досье на коммунистов. За коммунистами, исключенными в процессе проверки из партии, устанавливалась слежка, многие из них арестовывались. На 1 декабря 1935 г. в связи с исключением из партии было арестовано более 15 тыс. чел.

Главный удар был нанесен по бывшим политическим соперникам Сталина, их действительным и мнимым сторонникам в партии. В политике правящей партии четко обозначилась тенденция к чистке партийных кадров и прежде всего старых коммунистов. Еще до начала августовского процесса (29 июля) ЦК ВКП(б) разослал всем партийным комитетам письмо, где утверждалось, что троцкисты и зиновьевцы сформировали террористические группы в Москве, Ленинграде, Горьком, Минске, Киеве, Баку и других городах. Они орудуют в стране, говорилось в письме, под «личиной коммунистов», и каждый большевик обязан распознать врагов, «как бы хорошо они ни маскировались». Это был откровенный призыв к партии искать врагов в собственных рядах, что имело далеко идущие последствия. Однако широкомасштабные карательные акции последовали не сразу. Партийное руководство пыталось продолжить политику «умиротворения» общества, дать ему передышку от предшествующей борьбы с кулаками, «вредителями», «оппозиционерами», «социально-чуждыми элементами» и другими категориями «врагов». 



1.3 Конституция СССР 1936 г 



Один из существенных элементов политики «умиротворения» общества касался разработки и принятия новой Конституции. 5 декабря 1936 г. чрезвычайный VIII съезд Советов СССР принял новую Конституцию, которая внесла серьезные изменения в структуру органов власти. Упразднялись областные, республиканские и всесоюзные съезды Советов. Их место заняли районные, городские, областные, республиканские Советы, избираемые всем населением путем прямого голосования, что приближало советскую систему к представительным органам традиционного (парламентско-муниципального) типа. Вместо ВЦИК образовался Верховный Совет СССР, избираемый всем населением и состоящий из двух палат - Совета Союза и Совета национальностей.

Серьезной реформе подверглась избирательная система. Вводилось всеобщее, прямое, равное и тайное голосование. Избирательными правами наделялись все граждане СССР независимо от их социального происхождения. Упразднялось различие в нормах представительства рабочих и крестьян. Расширились общедемократические права граждан. В Конституции провозглашался целый ряд социальных прав новых для конституционного права - право на труд, на отдых, на получение образования, на материальное обеспечение в старости или в случае потери трудоспособности и др. Эти принципы получили общемировое признание и стали важным компонентом любой современной системы взглядов на гражданское общество.

Конституция 1936 г. провозглашала и другие демократические права, во многом заимствованные из западноевропейской традиции, такие, как свобода совести, свобода слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий, неприкосновенность личности, жилья, независимость судов и право обвиняемых на защиту.

Закладывался фундамент государственной идеологии, в основе которой лежало не учение о классовой борьбе, а социальное примирение, общность граждан или, говоря языком тех лет, «морально-политическое единство советского общества». Конституция отражала эволюцию государственного строительства в СССР в сторону формирования государственности традиционного типа с представительными формами власти, развитой системой органов государственного управления, с атрибутами, необходимыми любому государству.

Новая Конституция была нужна генсеку и потому, что он хотел видеть себя не только вождем партии, но и всей страны. Сталин, провозгласив в Конституции «нерушимое единство» рабочих и крестьян, трудовой интеллигенции, наций и народностей СССР, превращался в вождя многонационального советского народа, державы, раскинувшейся на просторах одной шестой части планеты. Конституция как бы подводила итог государственного строительства, которым он руководил, и была призвана показать миру, что, возглавив страну, лежащую в руинах гражданской войны, именно он, Сталин, привел ее к победе социализма. Культ Сталина вступал в новую фазу развития, отличавшуюся, как ни парадоксально, если иметь в виду принятие в целом демократичной Конституции, беспрецедентными по масштабам репрессиями.



1.4 Изменения в политической системе 



В 1930-е годы серьезные изменения претерпела политическая система советского общества. Ядро этой системы - ВКП(б) все больше врастало в государственные структуры и интенсивно огосударствлялось. Сталинские репрессии выбили поколение старых большевиков из политической жизни, и на их смену пришли молодые кадры, мало отличавшиеся от управленцев в собственном смысле этого слова. С января 1934 г. по март 1939 г. на руководящие партийные и государственные посты было выдвинуто более 500 тыс. новых работников. В 1939 г. только из 333 секретарей обкомов, крайкомов и ЦК национальных компартий 293 чел. являлись выдвиженцами XVII съезда ВКП(б). Причем среди этого важнейшего звена партийного руководства 61,6 % составляли молодые люди в возрасте от 26 до 35 лет, 29,4 % - от 36 до 40 лет. В абсолютном большинстве (80,5 %) это были коммунисты, вступившие в партию после 1923 г. В начале 1937 г. картина была иной: среди секретарей обкомов, крайкомов и ЦК нацпартий коммунисты с дореволюционным партстажем составляли 38,6 % и 41,6 % имели партстаж с 1918 по 1920 г. В 1939 г. еще меньшим партстаж был у секретарей райкомов, горкомов и окружкомов партии - 93,5 % этих руководителей вступили в партию после 1924 г. Таким образом, партийная власть перешла от «старой большевистской гвардии» к выдвиженцам Сталина.

Полное единогласие, строгая иерархия, жесткое администрирование, военная дисциплина, укоренившиеся в ВКП(б), соответствующим образом отражались на всей советской политической системе, имевшей мало общего с той моделью, которая была зафиксирована в Конституции 1936 г.

На сферу государственного управления решающее воздействие оказывали задачи социально-экономических преобразований, которые решались через механизм административно-силового принуждения, что неизбежно вело к формированию мощного репрессивного аппарата, внесудебных учреждений типа «троек», к усилению централизации в управлении страной, прочному внедрению административно-директивных методов управления, повышению роли партийно-государственного аппарата в организации политической, хозяйственной, социальной, культурной жизни страны и соответственно к затуханию той активности общественных организаций, которая была характерна для них в 20-е годы.

Комсомол, возглавляемый в 30-е годы ярким молодежным лидером Косаревым, переживал сложный период развития. Комсомольцы были ударной силой строек первых пятилеток и своим поистине героическим трудом обеспечили успехи индустриализации. Они с необыкновенной жаждой знаний учились и пополняли ряды интеллигенции, достигали высот науки, культуры, творчества. Многие воспитанники комсомола достойно проявили себя на государственном поприще, в армии, в науке, образовании и культуре. Вместе с тем для развития ВЛКСМ как общественно-политической организации были характерны те же тенденции, что и для партии. В своей внутренней организационной структуре комсомол во многом копировал ВКП(б): действовали те же ЦК, обкомы, крайкомы, райкомы ВЛКСМ с профессиональными комсомольскими работниками, выступавшими от имени сотен тысяч рядовых комсомольцев и руководившими многочисленными комсомольскими организациями примерно теми же методами, что и партийные функционеры. Они точно так же, как и партаппарат, главную задачу видели в исполнении партийных директив вышестоящих партийных органов. Несмотря на это, партийное руководство суживало сферу деятельности комсомола. В апреле 1936 г., после пятилетнего перерыва, что противоречило уставу, собрался X съезд ВЛКСМ. На нем был принят новый устав ВЛКСМ, согласно которому комсомол лишался даже формального права активно влиять на общественно-политические процессы. Отныне сфера его деятельности ограничивалась воспитанием своих членов в духе преданности делу Ленина-Сталина, производственной и культурно-просветительной работой.

Сужался и круг деятельности профсоюзов, которые были лишены исконного права регулирования трудовых отношений и оплаты труда. С 1934 г. уходит в прошлое традиция заключения коллективных договоров. В 1937 г. отмирает последний пережиток рабочего контроля, так называемый «треугольник», когда, кроме директора, в принятии решений по производственным делам принимали участие партийные и профсоюзные организации предприятия. По сути, полностью сворачивалась даже видимость участия рабочих в управлении производством.

Советские общественные организации свою главную задачу видели в тесном сотрудничестве с партией и государством. К этому их обязывала политика правящего режима. В государстве рабочих и крестьян, согласно теоретическим представлениям большевиков, должен действовать такой политический механизм, который вбирает в себя все общественные организации трудящихся, так как они по своей социально-классовой природе идентичны собственно государству, являющемуся также одной из форм организации людей труда.

Юридически высшим органом государственной власти в СССР, согласно Конституции 1936 г., являлся Верховный Совет СССР, а высшим органом государственного управления - Совет народных комиссаров. Однако высшая власть концентрировалась в Политбюро ЦК ВКП(б).

Именно Политбюро, которое формально по партийному уставу формировалось ЦК ВКП(б) и было ему подотчетно, определяло не только основные направления внутренней и внешней политики страны, но и рассматривало массу второстепенных проблем, выступало главным арбитром при сглаживании ведомственных противоречий, непосредственно организовывало исполнение многих своих постановлений и старалось контролировать всю пирамиду власти. 

Политбюро требовало от парторганизаций всех уровней активно заниматься хозяйственными делами. Эта установка находила воплощение во многих директивах. Так, в феврале 1941 г. XVIII партконференция записала в своих решениях: «необходимо, чтобы партийные организации систематически влезали в дела промышленных предприятий, железных дорог, пароходств и портов, выясняли их нужды и запросы и помогали хозяйственным организациям в их повседневной работе по руководству промышленностью и транспортом». Конференция обязала парторганизации усилить контроль за работой наркоматов и предприятий, вести учет оборудования, расходов сырья, материалов топлива, следить за продажей оборудования, поддерживать чистоту и порядок на предприятиях и пр. Партийное руководство всячески содействовало врастанию парторганизаций в хозяйственные структуры, рассматривая их как важное звено в механизме реализации пятилетних планов.

Политбюро осуществляло свою власть как через партийные, так через органы государственного правления и общественных организаций. 

Стремление центра к жесткому руководству экономикой с опорой на административные рычаги управления влекло за собой упрочившуюся практику мелочной опеки деятельности предприятий, что сковывало, ограничивало самостоятельность, деловую инициативу, предприимчивость руководителей фабрик и заводов. Жизнь по «указке сверху» усугублял бюрократизм государственных структур, который стал распространенным хроническим заболеванием как сложившейся системы управления народным хозяйством, так и общества в целом. Негативные последствия этих явлений становились все более очевидными, о чем свидетельствуют многочисленные критические статьи центральной и местной прессы тех лет.

С бюрократизмом боролись различными средствами: от «политико-воспитательной» работы со служащими и управленческим персоналом до репрессий. Важная роль отводилась мерам партийного воздействия. В 1939 г. XVIII съезд ВКП(б) принял новый устав партии, который обязывал первичные парторганизации контролировать деятельность администрации. Кроме того, новый устав предоставил ЦК ВКП(б) право назначать парторгов ЦК на особо важные для страны предприятия и стройки. Парторги ЦК наделялись самыми широкими полномочиями и стояли над хозяйственными руководителями. Институт парторгов ЦК восстанавливал практику чрезвычайных органов управления, зародившуюся в годы «военного коммунизма».

Реальная политическая власть концентрировалась в партийных органах. Советы лишь формально, по Конституции, являлись политической основой советского общества. В 1930-е годы их деятельность в основном замыкается на решении хозяйственных и культурно-просветительских задач. Широкое распространение получили различные секции Советов и депутатские группы, нередко работавшие непосредственно на предприятиях и в колхозах. И хотя в середине 1930-х годов количество секций и групп при Советах возросло в 4 раза, а объединяемый ими актив вырос с 2,3 до 3,6 млн. чел., эта огромная армия советских активистов создавала лишь фон ♦ народной власти», не имея отношения к реальным рычагам управления государством.




2. Личность Сталина



Советская историография, обожествлявшая в свое время Сталина, в последние годы превращает его едва ли не в дьявола, что также мало продвигает нас к пониманию роли этой личности как в отечественной, так и мировой истории, не приближает к раскрытию феномена государственного деятеля. В многочисленных публикациях говорится о серости, безликости, полуграмотности Сталина. При этом оценки современников, имевших возможность из личных встреч составить впечатление о советском диктаторе, даются лишь те, что вписываются в резко негативный образ этого человека. Но были и другие отзывы. В частности, один из крупнейших политиков XX в. У. Черчилль, выступая в Британском парламенте 21 декабря 1959 г., в день 80-летия Сталина, говорил: «Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени... Сталин был человеком необыкновенной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством юмора и сарказма и способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов. Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения... Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил с атомным вооружением».

Такое впечатление Сталин производил на своих соперников на международной арене, а затем союзников по антигитлеровской коалиции, но еще более сильное — на своих сограждан, которые видели, как, несмотря на все трудности и лишения, стремительно меняется облик страны. При этом большинство советских людей не имели представления о закулисной деятельности Сталина и его сподвижников, о подлинном размахе репрессий, о расстрелах и ГУЛАГе, тщательно скрывавшихся властями или представлявшимися официальной пропагандой борьбой с жестокими и коварными «врагами народа». Перед согражданами Сталин представал в образе созидателя, защитника, радетеля, живущего только интересами страны, и значительная часть трудящихся отдавала Сталину дань искреннего и глубокого уважения. Культ формировался как под влиянием страха репрессий и пропагандистского манипулирования сознанием масс, так и под воздействием образа действительно крупной личности.

Характеризуя развитие советского общества в 30-е годы, следует согласиться с теми историками, которые не рассматривают это время как «провал» или «черную дыру» отечественной истории. Они отмечают, что, несмотря на драматизм и противоречивость жизни страны в этот период, свое место в обществе, взамен утопических планов «революционной перековки - всего и вся», занимали идеи сильной государственности, патриотизма, высокого профессионализма в труде, мотивы счастливой личной жизни и крепкой семьи. Для миллионов советских людей открылись перспективы получить образование, изменить свой социальный статус, подняться с самых «низов» к ключевым постам в государстве, войти в научную элиту, раскрыть и реализовать свои творческие дарования. Видимо, именно поэтому общественная атмосфера 30-х годов была окрашена не только в мрачные тона, но и пронизана пафосом свершений, здоровым мироощущением людей, занятых в большинстве своем созидательным трудом. Дорогу к жизни пробивали подлинный трудовой героизм, высокое и благородное служение Отечеству, взлеты советской науки и искусства, что не могло не вызвать симпатию и уважение к советскому народу миллионов людей различных стран мира.




3. Политический режим в последние годы жизни Сталина. Апогей сталинизма



Первые послевоенные годы жизни советского общества характеризовались усилением тоталитарных тенденций. Данное обстоятельство можно частично объяснить тем, что специфика общественных настроений в ходе войны, а также после ее завершения, прежде всего в среде научной и творческой интеллигенции, заключалась в надежде на либерализацию жизни, ослабление жесткого партийно-государственного контроля. Появилось стремление к развитию и укреплению культурных контактов с США, Англией, Францией. Речь о всестороннем послевоенном сотрудничестве шла на Ялтинской и Потсдамской конференциях. И такое сотрудничество налаживалось.

Однако международная обстановка вскоре после войны резко изменилась. Началась «холодная война». Курс на сотрудничество со странами Запада сменился концепцией противостояния капиталистическому лагерю. В этих условиях руководство СССР перешло к осуществлению политики «завинчивания гаек» в отношении интеллигенции, давление на которую несколько ослабло в последние годы войны. В 1946 - 1948 гг. было принято несколько постановлений ЦК ВКП(б) по вопросам культуры. В стране началась массированная кампания, проводившаяся под флагом борьбы за «утверждение советского патриотизма» против «тлетворного влияния Запада», за «перевоспитание» интеллигенции.

Гонениям подверглись такие выдающиеся деятели культуры, как писатель М. Зощенко, поэтесса А. Ахматова, композиторы Д. Шостакович, Ю. Шапорин, С. Прокофьев, кинорежиссеры Э. Казакевич, С. Эйзенштейн и многие другие.

Вмешательства властей не избежали и некоторые сферы науки. Идеологический контроль особенно жестко осуществлялся в научных исследованиях по истории, философии, политической экономии. Проведенные по инициативе партии дискуссии в различных областях науки, по сути дела, были средством осуждения крупных ученых, взгляды которых, по мнению партийного аппарата, не соответствовали концепциям марксизма-ленинизма.

Духовный гнет сопровождался и физическим террором. Во второй половине 40-х гг. в стране возобновились массовые репрессии. Вновь арестовывались люди, выпущенные из лагерей в годы войны. Репрессии не достигли масштабов 30-х гг., не было громких показательных процессов, но они были достаточно широкими, речь шла о сотнях тысяч осужденных. Наиболее крупным стало «Ленинградское дело» (1949 - 1951 гг.). Формально оно началось в январе 1949 г. после поступившей в ЦК ВКП(б) анонимной записки о фальсификации результатов выборов секретарей Ленинградского обкома и горкома, а завершилось снятием с работы более 2 тыс. руководителей, когда-либо работавших в Ленинграде, и казнью свыше 200 из них. Они были обвинены в попытке разрушить СССР, якобы противопоставив Россию Союзу, а Ленинград - Москве. Среди казненных были: член Политбюро и Председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов, Председатель СМ РСФСР М.И. Родионов, глава Ленинградской партийной организации П.С. Попков и др.

В конце 40-х годов проявилось ярко выраженное стремление Сталина к укреплению своего единовластия. Главным орудием, способствующим достижению этой цели, как и прежде, были органы государственной безопасности. Они всегда находились под личным контролем И.В. Сталина, но в конце 40-х - начале 50-х гг. их руководство вождем стало непосредственным и прямым. Другим орудием осуществления сталинской диктатуры была Коммунистическая партия. Она оставалась разделенной на две неравные части. Первая - миллионные массы рядовых членов партии, которые были полностью отстранены от реального участия в решении государственных и партийных дел, но активно вовлечены в пропаганду и реализацию решений. И вторая - иерархическая система партийной номенклатуры с мощным, хорошо организованным аппаратом, реально управлявшим страной, верховная власть в которой принадлежала главе партии и государства — И.В. Сталину.

В этих условиях Советы всех уровней не играли какой-либо существенной роли в руководстве СССР. Тринадцать с половиной лет - с марта 1939 г. по октябрь 1952 г. - не созывались съезды партии. Пять с половиной лет с февраля 1947 г. по октябрь 1952 г. - пленумы ЦК. Даже Политбюро (10 членов и 4 кандидата в члены) почти никогда не собиралось в полном составе. Все важные вопросы решались на заседаниях весьма узкого круга лиц сталинского окружения, куда входили: В. Молотов, Л. Берия, Г. Маленков, Л. Каганович, Н. Хрущев, К. Ворошилов. Режим личной власти Сталина, установившийся с конца 30-х гг., достиг своего апогея. Вся идеологическая пропаганда была направлена на всестороннее укрепление культа личности вождя. Она пронизывала деятельность всех организаций, — как партийных, так и государственных, науку и образование, литературу и искусство.

Конец 40-х — начало 50-х гг. отмечены утверждением имперской идеологии, все более открытым проявлением государственного антисемитизма. В СССР развернулась широкая антисемитская компания. В 1948 г. начались аресты представителей еврейской интеллигенции. Эти меры получили название кампании по борьбе с «безродным космополитизмом». В обстановке секретности были приговорены к смерти и расстреляны члены Антифашистского еврейского комитета. Их обвинили в организации антигосударственной деятельности, в осуществлении шпионажа в пользу США. Все еврейское население страны рассматривалось как массовый враг советского народа.

Накануне XIX съезда Сталин организовал новую провокацию, которая должна была послужить сигналом к началу очередного витка репрессивных акций. В сентябре 1952 г. карательные органы арестовали ряд руководящих работников Кремлевской больницы и врачей, обслуживавших членов Политбюро и их семьи. Их обвиняли в причастности к заговору с целью умерщвления руководителей государства и партии путем заведомо неправильного лечения. Предполагалось, что судебный процесс состоится в марте 1953 г., и он будет публичным. Хотя в числе арестованных были не только евреи, но и русские, украинцы, дело сразу приняло антисемитский характер. В опубликованном извещении прямо указывалось, что свою террористическую и шпионскую деятельность арестованные врачи осуществляли по указаниям иностранных разведок и под руководством международных сионистских организаций, располагавшихся в США.

По всей стране были организованы митинги, участники которых требовали смертной казни для «врачей-убийц» и призывали к усилению «большевистской бдительности». Готовилась новая волна массового террора, которую предотвратила лишь скоропостижная кончина Сталина в марте 1953 г. После смерти И.В. Сталина началась новая эпоха в социально-экономическом и политическом развитии советского общества.




Заключение



Политический режим, существовавший в Советской России в 30 – 50 е гг. ХХ в. принято считать тоталитарным. 

Главной характерной чертой политического режима в 30-е годы стал перенос центра тяжести на партийные, чрезвычайные и карательные органы. Решения XVII съезда ВКП (б) значительно усилили роль партийного аппарата - он получил право непосредственно заниматься государственным и хозяйственным управлением, высшее партийное руководство приобрело неограниченную свободу, а рядовых коммунистов обязали строго подчиняться руководящим центрам партийной иерархии.

Утверждение власти партийно-государственного аппарата сопровождалось возвышением и укреплением силовых структур государства, его репрессивных органов. Опираясь на мощную систему карательных органов, сталинское руководство раскручивает маховик массовых репрессий, в результате которых закрепилась политическая система, которую называют режимом личной власти Сталина (сталинский тоталитаризм). 

В ходе репрессий была уничтожена большая часть высших руководителей страны. Им на смену пришло новое поколение руководителей («выдвиженцы террора»), всецело преданное Сталину. Таким образом, принятие принципиально важных решений окончательно перешло в руги Генерального секретаря ВКП (б).

В эволюции сталинского тоталитаризма обычно выделяется четыре этапа:

1. 1923 — 1934 — процесс становления сталинизма, формирование его основных тенденций.

2. Середина 30-х годов — 1941 год — реализация сталинской модели развития общества и создание бюрократической основы власти.

3. Период Великой Отечественной войны - 1941 - 1945 годы - частичное отступление сталинизма, выдвижение на первый план исторической роли народа, рост национального самосознания, ожидание демократических перемен во внутренней жизни страны после победы над фашизмом.

4. 1946 — 1953 годы - апогей сталинизма, перерастающий в коллапс системы, начало регрессивной эволюции сталинизма.

Во второй половине 50-х годов в ходе реализации решений XX съезда КПСС была осуществлена частичная десталинизация советского общества, однако ряд признаков тоталитаризма сохранился в политической системе вплоть до 80-х годов.




Список источников литературы



		Верт Н. История Советского государства: 1900 – 1991. – М., 1992.

		Волкогонов Д.А. Сталинизм: сущность, генезис, эволюция // Вопросы истории. – 1990. - № 3. 

		Орлов А.С., Георгиев Н.Г., Георгиева Т.А., Сивохина Т.А. История России – М.: ООО «ТК Велби», 2002 г., с. 346 

		Россия и мир: Учебная книга по истории. Часть 2/ Под общей ред. Проф. А.А.Данилова. – М.: ВЛАДОС, 1994 , с. 71

		Воробейчик В.Л. История Отечества ч /II. С 20-х – 30-х гг по настоящее время., Волгоград, 1996 г.

		Новейшая история Отечества ХХ век: /Под ред. А.Ф.Киселева, Э.М.Щагина. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 1999 г. – т. 2.