В чем своеобразие характера главного героя романа Достоевского Идиот

В чем своеобразие характера главного героя романа Достоевского Идиот

Проблема положительного героя всегда была актуальна для русской литературы. Многие писатели девятнадцатого века пытались создать образ такого героя, но сама жизнь, реальность того времени была такова, что герой становился либо «лишним человеком», как у Пушкина, Лермонтова, либо соотносился лишь со временем декабристов, как у Толстого в романе «Война и мир». Создание положительного героя второй половины девятнадцатого века оставалось задачей для писателей.

И Достоевский пытается эту задачу решить в романе «Идиот», создав образ князя Мышкина, человека душевнобольного, стоящего вне обычных правил, представлений и норм поведения. В одном из писем Достоевский говорил, что его «давно уже мучила… идея… изобразить вполне прекрасного человека», в черновиках своего героя он называл «князь Христос», тем самым подчеркивая основное в Мышкине — его самопожертвование, его отказ от личного счастья ради других людей. Герой романа получился настолько оригинальным, непохожим на других, что до сих пор не потерял актуальности и вызывает интерес у читателей.

Даже внешность князя Мышкина неординарна: «Глаза его были большие, голубые и пристальные; во взгляде их было что-то тихое, но тяжелое, что-то полное того странного выражения, по которому некоторые угадывают с первого взгляда в субъекте падучую болезнь». Неслучайно автор наделяет своего героя той же болезнью, что страдал и он сам, потому что хочет подчеркнуть непохожесть князя Мышкина на других персонажей. В начале романа нас поражает простота Мышкина, удивительная искренность и правдивость, присущая скорее ребенку, чем взрослому человеку. Когда он приходит к своим родственникам Епанчиным, разговаривая с лакеем, который, посмотрев на потрепанную одежду и узелок князя, не хочет его пускать, он говорит: «Доложите, что князь Мышкин, и уж в самом докладе причина моего посещения видна будет. Примут — хорошо, не примут — тоже, может быть, очень хорошо». Камердинер сначала пришел в полное недоумение, потому что не привык, что люди могут быть так откровенны со слугами. Когда же Мышкин рассказывает ему о смертной казни, которую он видел во Франции, рассказывает о той муке, которую переживает преступник за те минуты, когда ждет смерти, камердинер «главное понял, что видно было даже по умилившемуся лицу его». В словах Мышкина о смертной казни проявляется вся его человечность, способность переживать чужие страдания, как свои. «Об этой муке и об этом ужасе и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя поступать!» — говорит он.

Своеобразие Мышкина особенно ярко проявляется в столкновении с другими персонажами романа, которые издеваются над ним, в глаза называют идиотом, потому что не способны понять величие его души, его удивительное человеколюбие, благородство и всепрощение. Герои романа по-разному относятся к нему: генеральша Епанчина сразу принимает его детскую душу, потому что в ней самой много детского, а такие персонажи, как Ганя Иволгин, Лебедев, Бурдовский, Ипполит не могут простить князю нравственного превосходства его над ними. Основной сюжет романа строится на взаимоотношениях князя с двумя женщинами: Настасьей Филипповной и Аглаей Епанчиной. Эти отношения очень сложные и противоречивые, и только один человек жертвует здесь собой — князь Мышкин. Ни Настасья Филипповна, полная непрекращающегося страдания за свою поруганную и растоптанную душу, ни Аглая, в своей гордыне не желающая уступать сопернице, не хотят подумать о последствиях своих поступков, в результате чего и происходит убийство Рогожиным Настасьи Филипповны, а князь сходит с ума, просидев с Рогожиным ночь у ее тела. А ведь обе они любят князя, который разрывается между любовью к Аглае и всепоглощающей жалостью к Настасье Филипповне, ради нравственного воскрешения которой он хочет пожертвовать собой, женившись на ней. Потрясающая сцена на вечере у Настасьи Филипповны, когда она бросает в огонь деньги, привезенные ей Рогожиным, а князь делает ей предложение, заканчивается ее отъездом с Рогожиным и ее словами: «Прощай, князь, в первый раз человека видела!» Настасья Филипповна не может принять его жертву, понимая, что он предлагает ей брак из величайшего сострадания к ней. Никто из присутствующих не понимает мотивов поведения Мышкина, над ним смеются. Позднее, когда Мышкин получает большое наследство, он раздает все долги, настоящие и мнимые, хотя мог бы этого не делать, он дает деньги всем, даже заведомо обманывающим его людям, например, мнимому сыну Павлищева, зная, что он никакого отношения к Павлищеву не имеет. Окружающие не понимают, почему князь, видя их обман, понимая, что они в глаза ему лгут, прощает их. Лишь Аглая глубже других понимает Мышкина, потому что полюбила его, она считает его «за самого честного и самого правдивого человека, всех честнее и правдивее». Ей же принадлежат рассуждения о двух умах, раскрывающие глубинный смысл названия романа: «Если говорят про вас, что у вас ум…то есть, что вы больны иногда умом, то это несправедливо; я так решила и спорила, потому что хоть вы и в самом деле больны умом (вы, конечно, на это не рассердитесь, я с высшей точки говорю ), то зато главный ум у вас лучше, чем у них всех, такой даже, какой им и не снился, потому, что есть два ума: главный и не главный».

Еще один герой помогает увидеть всю сложность и трагичность образа Мышкина — Рогожин. Несмотря на веру князя в лучшее, что есть в душе Рогожина, несмотря на все попытки пробудить в нем духовность, темная сторона его натуры берет верх: он убивает Настасью Филипповну, не сумев совладать со своей мрачной любовью-страстью. Лишь один Мышкин способен любить людей христианской любовью, но она не спасает его от гибели: его рассудок не выдерживает той силы ненависти, зависти, лжи, которая накопилась в этом мире. Там, где царит культ чистогана, насилия, злобы, нет места заветам Христа и нет места князю Мышкину.

Трагичность образа Мышкина, его детская вера в лучшее, что есть в душах людей, делает этот образ очень своеобразным, непохожим на других. «Положительно прекрасный человек», созданный мастерством Достоевского, остается до сих пор единственным в русской литературе.