Нравственные идеалы А. С. Пушкина

Нравственные идеалы А. С. Пушкина

Автор: Пушкин А.С.

Сто пятьдесят семь лет прошло со дня трагической гибели Александра Сергеевича Пушкина. Но разве существует в мире такая сила, которая способна уничтожить жизнелюбивое, возвышающее человека слово! Здесь зло бессильно, и даже время не властно. Иной стала родная страна поэта, новые люди со своими радостями и печалями живут на ее просторах, родились новые поэты. Но имя Пушкина не только не потеряло своего обаяния, а стало ближе и роднее каждому человеку. 

Ибо в личности и произведениях А. С. Пушкина с исключительной глубиной, яркостью и красотой воплотились черты русского народа: исконная любовь к родной земле, непреодолимое стремление к воле, высокий гуманизм, благородство, светлый ум и стойкость характера, вера в лучшую жизнь всех людей. 

Мудрость и пленительность произведений Пушкина, духовное богатство его личности — незаменимая школа нравственности для людей всех возрастов. Детство и юность, зрелость и старость находят в его жизненном и творческом опыте немало драгоценного. Читая стихи Пушкина, мы как бы припадаем к неиссякаемому источнику возвышенного, гуманного, изящного. 

А. С. Пушкин ценил дружбу и умел любить достойных, близких по духу людей беззаветно. Он мог весело и беззаботно подтрунивать над товарищами в часы досуга и плакать от радости, обнимая друга-декабриста, осужденного на каторгу. Он был верен прочной, неподдельной дружбе и посвятил ей немало взволнованных строк:

Опять я вам, о юные друзья! 

Туманные сокрылись дни разлуки, 

И брату вновь простерлись ваши руки, 

Ваш резвый круг увидел снова я.

Много стихов А. С. Пушкин посвятил лицейским друзьям. Эти обращения и послания проникнуты глубокой искренностью и доброжелательностью:

Узнай любовь, неведомую мне; 

Любовь надежд, восторгов, упоенья: 

И дни твои полетом сновиденья 

Да пролетят в счастливой тишине.

В этом стихотворении Пушкин также доказывает свою верность и преданность лицейским друзьям:

Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы, 

При мирных ли брегах родимого ручья, 

Святому братству верен я.

Чувство дружбы, вынесенное из лицея, одушевляло поэта всю жизнь. И, конечно, навсегда останутся в памяти строки, обращенные к друзьям-лицеистам, которые стали гимном благородному чувству дружбы:

Друзья мои, прекрасен наш союз! 

Он, как душа, неразделим и вечен — 

Неколебим, свободен и беспечен...

Нельзя не согласиться с Пушкиным, что дружба, как и любовь, необходима человеку. Как горяч и искренен поэт в дружеских посланиях, как свято для него понятие “дружества”! Пушкин печален и одинок, когда рядом с ним нет верного друга:

Печален я: со мною друга нет, 

С кем долгую запел бы я разлуку, 

Кому бы мог пожать от сердца руку 

И пожелать веселых много лет.

В послании “К Чаадаеву” (1821) мы вновь видим Пушкина, верного, преданного, страдающего от разлуки:

Лазурь чужих небес, полдневные края; 

Ни музы, ни труды, ни радости досуга, 

Ничто не заменит единственного друга.

Любовью и благодарностью проникнуты строки этого стихотворения, посвященного другу — “ценителю душевных сил”, человеку, который “в минуту гибели над бездной потаенной поддержал недремлющей рукой”, который “другу заменил надежду и покой”, “душу оживлял советом иль укором”. 

Но свои стихи А. С. Пушкин посвящал не только друзьям-лицеистам, но и дорогим ему людям. Мы вспоминаем дружеское послание, согретое удивительным душевным теплом и посвященное няне поэта, Арине Родионовне. С какой-то необыкновенной лаской и заботой пишет он строки:

Подруга дней моих суровых, 

Голубка дряхлая моя, 

Одна в глуши лесов сосновых 

Давно, давно ты ждешь меня.

А пушкинские стихи о любви! Их по праву называют шедеврами мировой лирической поэзии. Он пишет о женщине возвышенно, трепетно и благородно. Восторженные признания, шутливые уверения, страсть и ревность, нежность и досада, какое-то особенное благородство чувства, самозабвение и самоотверженность пронизывают стихи, обращенные к женщинам, которых любил, которыми восхищался поэт:

Я вас любил безмолвно, безнадежно, 

То робостью, то ревностью томим; 

Я вас любил так искренно, так нежно, 

Как дай вам бог любимой быть другим.

Лирика Пушкина — зеркало его души. Каждое стихотворение является частичкой его жизни. Горячий, впечатлительный, быстро воспламеняющийся Пушкин увлекался многими. В одних влюблялся легко и на короткие мгновенья, других любил

С таким тяжелым напряженьем, 

С такою нежною, томительной тоской, 

С таким безумством и мученьем.

Менялись подруги, возлюбленные, адресаты его лирических признаний, но неизменными оставались великое служение Любви и Красоте, нежность и преданность тем, кто пробудил в душе поэта высокое чувство, благодарность Женщине — источнику творческого вдохновения:

Довольно! в гордости моей 

Я мыслить буду с умиленьем: 

Я славой был обязан ей — 

А может быть, и вдохновеньем.

В лирике Пушкина возникает поэтически обобщенный образ Любви, который постоянно сопутствует вдохновению:

И сердце бьется в упоенье, 

И для него воскресли вновь 

И божество, и вдохновенье, 

И жизнь, и слезы, и любовь.

Уже в зрелые годы, осмысливая пройденный путь и пытаясь заглянуть в будущее, Пушкин назовет любовь в числе величайших жизненных ценностей наряду с трудом и творчеством. 

Любовь для Пушкина — святое чувство. Для него “дорого любви мученье”, он даже готов умереть ради любви, но умереть любя. Об этом он пишет в стихотворении “Пробуждение” (1816). 

Читая стихи Пушкина, мы ощущаем искренность и благородство поэта. Красота для него — “святыня”. Поэт беззащитен перед красотой, его сердце на нее отзывается восторгом. Но восторг перед красотой не делает поэта ветреным, легкомысленным поклонником каждой красавицы. Его чувство к любимой глубоко и неизменно, даже если судьба разлучила его с ней (“Талисман”). 

“Есть всегда что-то особенно благородное, кроткое, нежное, благоуханное и грациозное во всяком чувстве Пушкина”, — писал В. Г. Белинский. Он считал, что “никто из русских поэтов не стяжал себе такого неоспоримого права быть воспитателем и юных, и возмужалых, и даже старых... читателей, как Пушкин, потому что мы не знаем на Руси более нравственного, при великости таланта, поэта, как Пушкин”.