Нравственные и философские изыскания Л.Н. Толстого в романе "Война и мир"

Нравственные и философские изыскания Л.Н. Толстого в романе “Война и мир”



ПЛАН:

1. История создания романа “Война и мир”

а) “Севастопольские рассказы” — путь к “Войне и миру”

б) История создания романа “Декабристы”

в) От “Декабристов” — к “Войне и миру”

2. Система образов в романе “Война и мир”

3. Характеристика светского общества в романе

4. Любимые герои Толстого: Болконский, Пьер, Наташа Ростова

а) Противопоставление их светскому обществу

б) Характеристика героев, их действий, характеров в хронологической последовательности событий

в) Нравственные изыскания героев Толстого

5. Характеристика “несправедливой” войны 1805 года

6. Причины поражения французов в войне 1812 года

7. Тема народа в романе

а) Значение народа в победе России в 1812 году

б) Значение для Толстого народа, народности

в) Путь героев романа к народу

8. Философские итоги, выведенные Толстым в романе

9. Значение романа “Война и мир” в мировой литературе и искусстве



Русский писатель Лев Николаевич Толстой оставил после себя мудрое великое наследие. Родился он в Ясной поляне 9 сентября 1828 года. Вся жизнь Толстого была полна мучительных и напряженных исканий. Его творческий путь начинается с 1852 года, когда были напечатаны его первые произведения “Детство”, “Отрочество”, “Юность”.

“Это талант новый и, кажется, надежный”, — так отозвался на появление нового писателя Н.А. Некрасов. И.С. Тургенев писал, что первое место среди литераторов принадлежит Толстому по праву, что скоро “одного только Толстого и будут знать в России”. Н.Г. Чернышевский, рецензируя первые сборники Толстого, определил суть художественных открытий молодого писателя двумя терминами: “диалектика души” и “чистота нравственного чувства”. Для Толстого инструмент исследования душевной жизни — микроскоп психологического анализа сделался главным среди других художественных средств. Небывало пристальный интерес к душевной жизни имеет для Толстого - художника принципиальное значение. Таким путем открывает писатель в своих героях возможности изменения, развития, внутреннего обновления, противоборства среде. Идеи возрождения человека, народа, человечества составляет пафос творчества Толстого. Начиная со своих ранних повестей, писатель глубоко и всесторонне исследовал возможности человеческой личности, ее способности к духовному росту, возможности ее приобщения к высоким целям человеческого бытия.

В 1851-1854 годах Толстой живет на Кавказе, участвуя там в военных действиях. В 1854 году его переводят в Крым, здесь он принимает участие в обороне Севастополя. Его впечатления нашли отражение в цикле Севастопольских рассказов. Военные действия, начавшиеся в Крыму, были в глазах Толстого суровым испытанием для России, для разных ее классов. И Толстой надеялся, что этот решительный в жизни страны исторический момент станет толчком к моральному подъему во всех классах общества, создаст то единство интересов и цели всех социальных слоев, в возможность которого Толстой тогда еще верил.

К 1856 году исход Крымской войны определился. Самодержавно-крепостническая система не выдержала решительного испытания. В самых широких кругах русского общества возникло ощущение необходимости и неизбежности преобразований. Толстой тяжело пережил падение Севастополя, Крымскую войну и ее исход. Уже в Севастополе он стал думать и писать о том, что нужны серьезные изменения в общественной жизни, главные свои надежды в этом смысле он возлагал на людей “господского” сословия. Поэтому сразу же после Крымской войны внимание Толстого привлекли декабристы — люди “господского” круга, отстаивавшие необходимость преобразований задолго до событий 50-х годов, показавшие высокие образцы личного бескорыстия, благородства, нравственной чистоты. Толстой стремился найти в декабристах воплощение и выражение внутренних возможностей дворянства как сословия, внутренней способности людей этого сословия к подлинному личному бескорыстию.

В 1860 году Толстой начинает писать роман “Декабристы”, задуманный как история декабриста, возвращающегося из ссылки. Именно этот роман послужил началом к созданию “Войны и мира”. Декабристская тема определяла на раннем этапе работы композицию задуманного монументального произведения о почти полувековой истории русского общества (от 1812 до 1856 г.)

Стремление Толстого исследовать глубины исторического и личного бытия сказалось в работе над великой эпопеей. В поисках истоков декабристского движения Толстой неизбежно пришел к эпохе Отечественной войны, сформировавшей будущих дворянских революционеров. Преклонение перед героизмом и жертвенностью “лучших людей” начала прошлого века писатель сохранил на всю жизнь. Историческая подготовка движения декабристов нашла отражение и в завершенном романе. Но эта тема не заняла в нем главного места. Толстой догадывался, что декабристы были далеки от народа, не воспринимали его как главную силу. Мысли о необходимости более тесной связи с народом приходили и к самим декабристам после поражения восстания.

В начале 60-х годов в мировоззрении Толстого происходят важные изменения. Он признает за народом решающую роль в историческом процессе. Пафос “Войны и мира” — в утверждении “мысли народной”. Глубокий, хотя и своеобразный демократизм автора обусловил необходимый для эпопеи угол зрения в оценке всех лиц и событий — на основе “мнения народного”.

Отечественная война 1812 года, когда усилия всей русской нации, всего, что было нового и здорового в ней, были направлены для отпора наполеоновскому нашествию, предоставила благодатный материал для такого произведения. Толстой верил, что победа в этой войне явилась результатом всеобщих усилий, что именно единение наций, действие всем “миром” принесли мир России. К тому же, вглядывание в жизненные пути декабристов также приводило к 1812 году как к исходной точке: истоки этих путей оказывались здесь. Для писателя, сближавшегося в России 60-х годов с народным миропониманием, с народным “взглядом на вещи”, обращение к прошлому было не уходом в прошлое. Оно должно было послужить обоснованию веры в настоящее и будущее.

Историческая тема у Толстого, как и во всей передовой русской литературе 60-х годов была внутренне наполнена самым актуальным, самым современным содержанием. Она сложилась в процессе и в результате все более углубленного осознания писателем роли народа при сохранении у него, наряду с этим, веры и в “господское сословие.

Важнейшей художественной задачей “Войны и мира” явилась раскрытие характера целого народа, с одинаковой силой проявляющегося в мирной, повседневной  жизни и в больших, этапных исторических событиях, во время военных неудач и поражений и в моменты наивысшей славы.

Работа над романом “Война и мир” продолжалась 7 лет (с 1863 по 1869 годы). Толстой начинает свой роман с 1805 года. Он намерен был провести героев и героинь через исторические события 1805, 1807, 1812, 1825 годов и закончить его 1856 годом. То есть роман должен был охватывать большой исторический период. Однако в процессе работы над ним Толстой постепенно суживал его хронологические рамки и так пришел к созданию нового романа. В этой книге слились важнейшие изображения в мировой истории событий и глубокий анализ человеческих душ. И хотя хронологические рамки были сужены с 1805 по 1820 годы, Толстой вышел за пределы личной судьбы героев и создал грандиозную эпическую картину русской жизни начала прошлого века.

“Война и мир” — одно из немногих в мировой литературе 19 века произведений, к которому по праву предлагается наименование романа-эпопеи. События большого исторического масштаба, жизнь общая, а не частная составляют основу ее содержания, в ней раскрыт исторический процесс, достигнут необычайно широкий охват русской жизни во всех ее слоях, и вследствие этого так велико число действующих лиц, в частности персонажей из народной среды. В ней показан русский национальный быт и, главное, — история народа и путь лучших представителей дворянского класса к народу являются идейно-художественным стержнем произведения. “Война и мир” — произведение, в котором писатель стремился дать ответы на вопросы: в чем призвание русской интеллигенции? Что должны делать мыслящие люди, чтобы принести пользу Родине? К чему может привести преклонение перед сильной личностью? Какова вообще роль личности и народа в истории? Поразительна широта охвата русской нации в произведении: дворянские усадьбы, аристократические столичные салоны, деревенские праздники и дипломатические приемы, величайшие сражения и картины мирной жизни, императоры, крестьяне, сановники, помещики, купцы, солдаты, генералы. Более чем с 500 действующих лиц встречаемся мы на страницах романа. Все они, особенно положительные герои, находятся в постоянном поиске. Любимые герои Толстого не безупречны, но они стремятся к совершенствованию, ищут смысл жизни, успокоенность для них равнозначна духовной смерти. Но путь к истине и правде труден и тернист. Герои, созданные Толстым, отражают нравственно-философские изыскания самого автора романа. В романе рассказывается о событиях происходящих на трех этапах борьбы России с бонапартистской Францией. В 1-м томе описываются события 1805 года, когда Россия вела в союзе с Австрией войну на ее территории с Францией. Во 2- м томе 1806-1807 года, когда русские войска находились в Пруссии. 3-ий и 4-ый тома посвящены широкому изображению Отечественной войны 1812 года, которую Россия вела на родной земле. В эпилоге действие происходит в 1820 году.

Толстой начинает свой роман с изображения двух стихий : одна — воплощенная в Ростовых, Пьере, Андрее Болконском, другая — светское общество.

Для Толстого светское общество — это символ лживости, притворства. Это Анна Павловна Шерер, изображающая энтузиастку, предлагающая гостям виконта, потом аббата. Мысль, чувство, искренность для нее где-то в другом месте. Это постоянный гость в салоне Анны Павловны — князь Василий, который говорит как “заведенные часы”. И здесь подчеркивается автоматизм, отсутствие свободы, лицемерие ставшее сущностью человека. Это и красавица Элен, которая всегда и всем одинаково красиво улыбается. При первом появлении Элен ее неизменная улыбка упомянута трижды. “Маленькой княгине” Болконской не прощается ее вполне невинное кокетство только потому, что и с хозяйкой гостиной, и с генералом, и со своим мужем, и с его другом Пьером она разговаривает одинаковым капризно-игривым тоном, и князь Андрей раз пять слышит от нее точно ту же фразу о графине Зубовой. Старшая княжна, не любящая Пьера, смотрит на него “тускло и неподвижно”, не изменяя выражения глаз. Даже и тогда, когда она взволнованна (разговором о наследстве), глаза у нее остаются те же, как старательно подмечает автор, и этой внешней детали довольно для того, чтобы судить о скудости ее натуры. Берг всегда говорит очень точно, спокойно и учтиво, не расходуя при этом никаких духовных сил, и всегда о том, что касается его одного. Та же безукоризненность открывается в государственном преобразователе и внешне поразительно активном деятеле Сперанском, когда князь Андрей замечает его холодный, зеркальный, отстраняющий взгляд, видит ничего не значащую улыбку, слышит металлический, отчетливый смех. В другом случае “оживлению жизни” противостоит безжизненный взгляд царского министра Аракчеева и такой же взгляд наполеоновского маршала Даву. Сам великий полководец Наполеон, всегда доволен собой. Как и у Сперанского, у него “холодное, самоуверенное лицо”, “резкий, точный голос, договаривающий каждую букву. Однако, раскрывая мимолетные движения человеческой души, Толстой иногда вдруг оживляет эти металлические, отчетливые фигуры, эти зеркальные глаза, и тогда князь Василий перестает быть самим собой, ужас смерти овладевает им, и он рыдает при кончине старого графа Безухова. “Маленькая княгиня” испытывает искренний и неподдельный страх, предчувствуя свои тяжкие роды. Маршал Даву на мгновение забывает свою жестокую обязанность и способен увидеть в арестованном Пьере Безухове человека, брата. Всегда самоуверенный Наполеон в день Бородинского боя испытывает смятение и беспокойное чувство бессилия. Толстой убежден, что “люди как реки”, что в каждом человеке заложены все возможности, способности любого развития. Они мелькают и перед застывшими, самодовольными людьми при мысли о смерти и при виде смертельной опасности, однако у этих людей “возможность не превращается в действительность”. Они не способны сойти с привычной дорожки, они так уходят из романа духовно опустошенными, порочными, преступными. Внешняя неизменность, статичность оказываются вернейшим признаком внутренней холодности и черствости, духовной инертности, безразличия к жизни общей, выходящей за узкий круг личных и сословных интересов. Все эти холодные и лживые люди не способны осознать опасность и трудное положение, в каком находится русский народ, переживающий нашествие Наполеона, проникнуться “мыслью народной”. Воодушевиться они могут лишь фальшивой игрой в патриотизм, как Анна Павловна Шерер или Жюли Карагина, шифоньеркой, удачно приобретенной в тот момент, когда отечество переживает грозное время, как Берг, мыслью о близости к высшей власти или ожиданием наград и передвижений по служебной лестнице, как Борис Друбецкой накануне Бородинского сражения. Их призрачная жизнь не только ничтожна, но и мертва. Она тускнеет и рассыпается от соприкосновения с настоящими мыслями и чувствами. Даже неглубокое, но естественное чувство влечения Пьера Безухова в Элен подавило собою все и парило над искусственным лепетом гостиной, где “шутки были невеселы, новости не интересны, оживление — очевидно поддельно”.

И этому пустому, фальшивому миру Толстой противопоставляет другой мир, который особенно близок и дорог ему — мир Ростовых, Пьера Безухова, Андрея Болконского.

Когда Пьер Безухов впервые вошел в гостиную Анны Павловны, она испугалась, потому что в Пьере было то, что не свойственно свету — умный и естественный взгляд, отличавший его от всех в этой гостиной. Толстой называет Пьера ребенком. Он наивен, он не понимает, что попал в игрушечный домик, он хочет с заводными игрушками говорить о мировой политике. Он принимает Элен за “гений чистой красоты”. И “улыбка у него была не такая как у других людей, сливающаяся с неулыбкой. У него, напротив, когда, приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное лицо и являлось другое, детское, доброе”. Улыбка его словно говорила: “мнения мнениями, а Вы видите какой я добрый и славный малый”. Толстой всегда считал, что улыбка человека говорит о многом: “если улыбка прибавляет прелесть лицу, то лицо прекрасно, если она не изменяет его, то оно обыкновенно, если она портит его, то оно дурно”. И Толстой внимательно следит за улыбками людей. О Вере Ростовой он говорит: “Улыбка не украсила лица Веры, как это обыкновенно бывает, напротив, лицо ее стало неестественно и оттого неприятно”. Всему этому миру, людям света знает цену Андрей Болконский. Гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество — это заколдованный круг, который он видит и из которого хочет вырваться. Для этого он и идет на войну. У князя Андрея “скучающий взгляд”, на лице его чередуются выражения скуки, усталости и досады. Однако в портрете Андрея Толстой отражает противоречие между демонстративным выражением скуки и внутренней страстью борения. Это проявляется в разговорах Андрея с Пьером.

Толстой раскрывает перед читателями еще один мир — мир Ростовых. На страницах романа появляется обаятельный образ Наташи Ростовой. Как описывает Толстой Наташу? “Тоненькие, оголенные руки и маленькие ножки в кружевных панталончиках и открытых башмачках”. Эти ласкательно-уменьшительные суффиксы срываются как бы непроизвольно с пера Толстого: писатель создает образ детскости, радости, любви, счастья. Все, что делает Наташа, кажется ужасно неприличным. Вот сестра ее Вера — абсолютно правильная девушка. Она “была хороша, неглупа, училась прекрасно, была хорошо воспитана, голос у нее был приятный”, то, что она говорила, всегда было справедливо и уместно. А Наташа по словам графини делает бог знает что: целуется с Борисом, за столом громко спрашивает, какое будет пирожное, заливается смехом видя, как танцует ее отец. Но Толстой любит Наташу и не любит Веру, Элен. Здесь Толстой ставит проблему противоборства интуитивного и рационального мировосприятий. Наташа приходит в роман не только как воплощение искренности и жизненности, противостоящих лживости и мертвенности света, но и как носительница толстовского идеала жизни без мук и исканий холодного разума, бросившего князя Андрея в безнадежную путаницу столкновений человеческих интересов. Наташа живет не рассудком, а чувством. Непосредственность переживаний, ликующая радость жизни как бы не оставляют места для размышлений.

Разные бывают размышления и рассуждения и неодинаково отношение к ним Толстого. Пьер в салоне Шерер высказывает отношение к французской революции, а князь Андрей говорит о женщинах, о войне, о свете. Они не могут не мыслить, они живут не только личными интересами, но и интересами человечества. А вот Берг рассуждает только о том, что касается его одного. Слово “Я” не сходит с его языка. Как Пьер и Андрей --  “чужеродные тела” в салоне светских мертвецов, так Берг и Вера — мертвецы в доме Ростовых.

Толстой раскрывает перед нами еще один женский образ — княжны Марьи. Тяжело ей живется в доме отца, потому что он не понимает ее. Рассуждения о правилах рационального воспитания мешают ему проникнуть во внутренний мир дочери. душа княжны Марьи полна религиозным восторгом, а отец к тому же неумелый педагог, заставляет ее заниматься наукой, учить геометрию. Уже само это сопоставление проникнуто тонкой толстовской иронией: точная наука — и вера, разум — и душа. Это несовместимо, это всегда в борьбе.

В романе изображены две войны: 1805 года, за границей и 1812 года, в России. Нельзя было показать вторую войну без первой. Толстой говорил: “Мне совестно было писать о нашем торжестве в борьбе с бонапартовской Францией, не описав неудач и нашего срама… Ежели причина наших неудач и нашего торжества была не случайна и лежала в сущности характера русского народа и войска, то характер этот должен был выразиться еще ярче в эпоху неудач и поражений”. “Характер народа” или “дух армии” — так говорит Толстой. И он хочет показать армию и поднять ее дух.

В романе появляются исторические фигуры — Кутузов, Наполеон, Багратион, Мюрат и другие. Образ Кутузова близок автору, он занимает в романе центральное место. В кампании 1805 года Кутузов хотел одного --  вывести русскую армию из пределов австрийских границ и, в конечном счете, выйти из этой ненужной войны. Через образ Кутузова Толстой передает свою неприязнь к парадности, к пышности одеяний и фраз. Толстой хочет, чтобы мы видели Кутузова так, как видит его он сам и как видят его солдаты — “пухлое изуродованное раной лицо”, “улыбка глаз” (улыбка мудрого человека). В строю он видит не серую массу одноликих фигур, а узнает и выделяет отдельных солдат и офицеров. У Толстого возникает тема единения командующего с солдатами, тема единения личности с массой.

В маленьком эпизоде, когда Николай Ростов приветствует немца-хозяина дома, где он остановился на постой, начинает звучать один из главных мотивов эпопеи, возникает песнь единения человечества. Какими они обмениваются? Ростов: “Да здравствуют австрийцы! Да здравствуют русские!” Немец: “И да здравствует весь мир!” В этом чувстве единения — высшая правда человеческого бытия. “Оба эти человека с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись”. Толстого волнует этот вопрос. Он видит грязь, мерзость, обман там, где люди разъединены, он видит чистую, может быть необъяснимую радость там, где люди сливаются в некое человеческое единство.

Толстой за каждым событием, за каждой личностью, за каждой жизненной проблемой видит даль. Он никогда не забывает о большой человеческой правде. В нем живет жажда неба. Уже в начальных главах Толстой описывает первые бои. Все время чувствуется, что у Толстого как бы два зрения, когда он смотрит на войну. С одной стороны он очень тепло, даже с любовью описывает солдатский быт, увлеченно — сражения, а с другой стороны, прорываются у него нотки ненависти к войне. И эта ненависть связана с одной из главных тем романа, выраженных в восклицании: “Да здравствует весь мир!”

Что же такое война? Что чувствует человек, когда он становится жертвой? Может ли полководец организовать побоище таким образом, чтобы обеспечить победу себе и поражение неприятелю? Что такое героизм и как выглядят герои? Из сцепления образов вырисовываются ответы на эти вопросы, волновавшие художника и мыслителя. При описании Шенграбенского сражения Толстой крупным планом рисует фигуры Багратиона, князя Андрея, Тушина, Тимохина, Долохова, Жеркова, Николая Ростова и других солдат и офицеров. Толстой размышлял в своем дневнике: “Как описать, что такое отдельное “Я”?” Он стремился найти своеобразие этого “Я”, а через понимание своеобразия описываемых личностей привести читателя к осознанию важнейших проблем общественного бытия. Тут важно и то и другое: личность как отдельное и личность как часть общего. Но сама особенность личности лучше всего раскрывается в ее общении с другими людьми, в ее реакции на события, в ее социальной практике.

Каким впервые предстает перед нами Тушин? “Маленький, грязный худой артиллерийский офицер … без сапог, в одних чулках”, неловко улыбается при виде вошедших адъютанта и штаб-офицера. У него большие, умные и добрые глаза. Так Толстой рисует будущего героя. Но князя Андрея он привлекает. А для штабного офицера Тушин — просто командир, который распустил солдат, человек довольно смешной и неподдающийся увещеваниям. Толстой рисует и других офицеров: Жеркова, дежурного штаб-офицера на эглизированной красивой лошади. Тушин пока смешен, а штабные офицеры чрезвычайно картинны. Но человек проверяется в бою, а не сейчас. В сражении Тушин действует исходя из доверия к простому солдату. Тушин занят делом, его “я”, его мысли о самом себе выключены, поэтому, по мнению Толстого, это “я”  увеличивается в своем значении (неприятель решил, что где была батарея Тушина, сосредоточенны главные силы русских). Толстой продолжил в своем творчестве начатую Лермонтовым дегероизацию прежнего героя, с развевающимся знаменем скачущего на прекрасном коне по полю боя, и вместе с тем показал тот скромный, незаметный героизм простого человека, который и решал участь сражений. Тот же Тимохин, “красноносый капитан”, на которого не кричит лишь ленивый сыграл важную роль в сражении, неожиданно атаковав фрвнцузов. Тушин, Тимохин, солдаты выглядят перед начальством очень непрезентабельно, но грозны для неприятеля. но награды достаются не им, а Жерковым и Долоховым. Зато Жерков перед начальством храбр, а в бою труслив. Тимохина и Тушина не замечал никто из начальства, кроме Кутузова и князя Андрея. Придет час, когда это единение с народом проявится в полную силу: во время войны 1812 года придворная свора во главе с царем будет отдавать Кутузову противоречивые приказания, втайне посмеиваясь над ним и тогда простые люди окажутся для него единственной и надежной поддержкой.

Для князя Андрея Шенграбенский бой означал целую эпоху развития. Он формирует себя по образу и подобию вымышленного им Наполеона, но жизнь толкает его к простым людям. Толстой не смотрит еще на все “глазами мужика”, как в последние годы жизни, но народная эпопея, которую он создает, ведет писателя к этому. Сам князь Андрей еще не чувствует, что отвергнет выбранный им путь борьбы за личную славу и власть, не придает значения тому, что простые люди начинают видеть в нем своего, близкого человека. Но придет время и он поймет, как выглядит истинное величие и где его искать.

Николай Ростов участвует в тех же сражениях, что и князь Андрей, он видит почти так же много, но чувства и мысли его связаны лишь с частью общего с полком. И когда он, раненый, оказывается в одиночестве и видит, как французы бегут на него, он из лихого гусара превращается в “зайца, убегающего от собак”. Но Толстому важен не только этот человек, его переживания, для Толстого важен смысл явления. Страх жизни заставил Ростова думать о жизни, о своей жизни. Он должен был стать убийцей, а стал жертвой. Нет не здесь не на войне он должен быть. Он не создан для убийств. “И зачем я пошел сюда!” — недоуменно восклицает Ростов. Но там, где нет крови и убийств, действительно ли там мир?

В светском обществе тоже идет борьба за деньги, за богатство. Князю Василию инстинкт подсказывает две жертвы, с помощью которых он мог бы разбогатеть. Словом инстинкт Толстой сближает князя Василия со зверем, с хищником. Ему удается женить Пьера на Элен, потому что Пьер наивен и неопытен. То, что ему и другим кажется, он принимает за истину, за подлинное чувство. Став богачом Пьер почувствовал себя в центре внимания, ему казалось, что все его любят. Нелегко понять Пьеру, что только его имения сделали его умным и красивым в глазах светского общества. Поэтому победой сил зла заканчивается столкновение нравственного, но пассивного начала, заложенного в Пьере с активным хищничеством семейства Курагиных.

Толстому важно выяснить, в чем истинная прелесть женщины, в красоте Элен не было того возвышающего душу начала, которое свойственно красоте человека и заставляет в немом восторге смотреть на статую Венеры Милосской.  Грудь, спина, оголенная по последней моде, запах духов — вот что составляет Элен. Глаза, лицо — вне поля зрения художника. А вот как описывает Толстой внешность княжны Марьи: “Нехорошо было не платье, но лицо и вся фигура княжны … Как не видоизменяли эту раму и украшение лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво”. И вдруг крупным планом деталь: “большие прекрасные глаза, полные слез и мысли”. Эта мысль, эти слезы делают княжну прекрасной той нравственной красотой, какой нет ни у Элен, ни у маленькой княгини, ни у Бурьен с ее хорошеньким лицом. В душе княжны Марьи два начала — языческое и христианское. Мечта о радости земной любви к мужу, о ребенке, и мысли о Боге, опасение, что все это — искушение дьявола. И после несостоявшегося сватовства Анатоля Курагина и княжны Марьи, она решает: “Мое призвание — быть счастливою другим счастьем, счастьем любви и самопожертвования”.

А как же тот мир о котором с тоской вспоминает раненый Николай Ростов? Этот мир живет только им. Соня, прочитав письмо от Николая, счастлива. Петя горд за брата. Какими-то таинственными нитями привязаны члены этой семьи друг к другу. И никакие соображения, доводы рассудка не могут по мысли Толстого, сравниться с этим интуитивным чувством кровного родства. Ведь “Война и мир” в сущности — песнь торжества чувства. Графиня Вера после прочтения письма говорит матери: “По всему, что он пишет надо радоваться, а не плакать”.  Это надо чуждо и Ростовым и самому Толстому. Ничего не надо делать, руководствуясь холодными соображениями: пусть чувство, непосредственное чувство радости и любви, прорывается наружу и соединит  всех людей в одну семью. Когда человек все делает по расчету, заранее обдумывая каждый свой шаг, он вырывается из общественной жизни, отчуждается от общего, ибо расчет эгоистичен по своей сути, а роднит людей тянет их к друг к другу интуитивное чувство.

Какие бы недостатки ни были у Ростова, человек в нем жив. В этом-то и отличие Николая от светских трутней: пусть довольно ограниченный, пусть в нем много гусарства, но у него все идет от души. Поэтому неудивительно, что Николай влюбился в царя, влюбился, как в девушку. Для понимания характера Ростова эта влюбленность дает очень многое. Д.И. Писарев, сравнивая Ростова с Друбецким, замечает: “Борис не становится ни к кому в восторженно-подобострастное отношение. Он всегда готов тонко и прилично льстить тому человеку, из которого он так или иначе надеется сделать себе дойную корову… Он может стремиться только к выгодам, а не к идеалу. У Ростова, напротив того, идеалы, кумиры и авторитеты, как грибы, на каждом шагу вырастают… Веровать и любить слепо, страстно, беспредельно — это неистребимая потребность его кипучей природы”. Достоин ли Александр такого обожествления? Толстой не дает прямого ответа на этот вопрос, однако это не значит, что он избегает выразить свое непосредственное отношение к царю. Он раскрывает отношение постепенно, разоблачая своего героя изнутри, отталкиваясь от внешнего облика монарха, вызывающего как будто симпатию, и показывая пустоту и ничтожность внутреннего мира героя. Краски на этот образ ложатся так, что у читателя появляется презрение, а не симпатия к герою. До конца понять отношение Толстого к Александру можно в том случае, если не забывать, что Толстой любил в романе “мысль народную”, что антитеза народное-антинародное лежит в основе романа. Анализирующая и объединяющая мысль Толстого видит внутреннее сходство между Наполеоном и Александром. Их роднит ребяческое отношение к людям, к народу. Они строят свое счастье на несчастье других. Это главнейшая мысль Толстого — о ничтожестве тех, кто живет собой, своим счастьем, построенном на несчастье других. Эта безнравственная суть роднит Наполеона с Александром, с князем Василием и его чадами. Убеждение в этом разовьется в Толстом впоследствии до отрицания эксплуатации людей.

Воплощением толстовских исканий смысла жизни является Андрей Болконский. В один день Аустерлицкого сражения происходит в нем перелом. В этот день взлет князя Андрея и первое его глубочайшее разочарование. Чего хотел князь Андрей от сражения? “…Хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими… одного этого хочу, для одного этого я живу”. В этот момент князь Андрей становится в мыслях своих на этот путь, который приводит людей, проникнутых бессознательным чувством единения с общим, к разрыву с этим общим. Князь Андрей хочет стать над людьми. Мечта о славе жила в юности и в душе писателя. Расставания с этой мечтой отразилось на страницах “Войны и мира”. (Толстой в дневнике 1851 года обличал себя в разных грехах, чаще всего в “тщеславии”. Желание прославиться владело Толстым в первые годы после того, как он оставил университет. На Кавказе он уже пишет в дневнике: “Все меня мучит жажда… не славы — славы я не хочу и презираю ее, а принимать большое влияние в счастии и пользе людей”.)

Князь Андрей чувствует отрыв от людей. То, что важно для него, другим безразлично. Он в первый раз сближается с тем миром, который олицетворяет Наполеон. В это время Наполеон глядел на солнце, выплывающее из тумана и словно видел, как оно осветит поле его торжества. Он не думал о том, что его торжество будет следствием страданий и гибели людей. Наполеоновское начало как яд проникает в кровь князя Андрея. Во время сражения он хватает знамя и бежит вперед, уверенный, что весь его батальон побежит за ним. Это движение соответствует и внутреннему порыву князя Андрея — стремлению к славе. Но вот он ранен: “Что это? Я падаю? У меня ноги подквашиваются” — подумал он и упал на спину. И с этим прекращением внешнего движения резко останавливается порыв его к славе. Он видит небо. Оно заполняет взор князя Андрея и в этом взоре нет уже места земным страстям. То, что накапливалось в его сознании в эти месяцы войны, получает теперь ясную форму: князь Андрей осознал наконец страшную противоположность между суетой, ложью, борьбой тщеславий, притворством, озлоблением, страхом, царящим на этой бессмысленной войне, и спокойным величием “бесконечного неба”. Он приходит к отрицанию войны, военного дела, политики. Ему ясна лживость всего этого, но где правда, где величие — он не знает, хотя ему кажется, чувствует “величие чего-то непонятного, но важного”. Эти мысли князя Андрея - не только его самого, это не только его искания, но и мысли, и искания самого Толстого. Он сам подходит к идейному перелому, к отрицанию политики как способа борьбы с крепостническим самодержавием. Вместе с тем важно, что Толстой подводит своего героя к мысли о ничтожности стремления к личному счастью, если оно, это счастье, не связано с чем-то большим, общим, “с небом”.

Но вот война окончена, и герои романа возвращаются к мирной жизни. Вернулся домой Николай Ростов. При его встрече наиболее бурно выражала свои чувства Наташа. Все семейство Ростовых — это любовь. Наташа — это движение, это искрящаяся бурная радость. Любовь к жизни, умение всем своим существом отдаваться радости — это счастье избранных натур, таких как Наташа.

В это же время Пьер идет на дуэль с Долоховым. Герои Толстого сложны. Даже в худших из них порой просыпается нечто хорошее, заложенное в каждом человеке. Так Долохов, “этот бретер, буян Долохов, жил в Москве со старушкой-матерью и горбатой сестрой и был самый нежный сын и брат”. Наташа определила сущность Долохова: “У него все назначено, а я этого не люблю”. А ведь часто голос Наташи — голос авторский, потому, что Наташа —воплощение чуткости и справедливости. Долохову удается стать своим человеком в среде людей-масок, но его не принимают в свою среду Ростовы, вынесшие ему приговор устами Наташи.

В чем же человек по мысли Толстого, может найти утешение? Весь роман “Война и мир” — это гимн человеческому единению. Всякий раз после описания разрушительных начал, таящихся в светском обществе, Толстой обращается к характерам, стремящимся к единению. Толстой показывает, как ничтожно то, что разъединяет людей, и как величественно то, что их объединяет. Людей разъединяет корысть, честолюбие, ревность. Людей объединяет любовь, самопожертвование, смерть близких.

Итак, герои Толстого в конце концов утрачивают свои иллюзии: князь Андрей понял, как ничтожна слава, ничтожно счастье одного, построенное на несчастье многих, Николай Ростов не нашел мира там, где его искал, у Пьера Безухова раскрылись глаза на окружающее его общество, которому он так по-детски доверял в первые дни своего приезда на родину. Утрата иллюзий потрясла внутренний мир этих людей. Но каждый из них по-своему, в соответствии со складом своего характера, с особенностями своего интеллекта начал искать выход, формировать свое жизнеощущение, жизнепонимание.

После дуэли с Долоховым внутренняя жизнь Пьера изменилась. Его стали волновать философские вопросы. Ему кажется, что человек не хозяин своей судьбы, а беспомощная частичка мироздания, безвольное орудие каких-то неизведанных сил. Каждый прав по-своему в какой-то момент, следовательно, нет абсолютной истины. Пьер диалектик по натуре, в его сознании одна мысль вызывает другую, затем — цепную реакцию соображений, выводов, новых вопросов, и все это — вопросы общефилософского характера. Особенностью Пьера и других героев Толстого да и его самого является стремление дойти “до корня”, искать, не успокаиваясь. Утверждая преимущество интуитивного познания перед рационалистическим, Толстой тем не менее всегда наделял лучших своих героев способностью аналитического мышления, беспокойно ищущей мыслью. И пусть они не могут ответить на вопросы, выдвигаемые их пытливой жаждой познания основных законов бытия, привлекательность этих героев именно в страстном желании узнать, понять, что же такое жизнь, в чем ее смысл, в чем высшая справедливость. К чему же приходит Пьер ? “Умрешь и все узнаешь или перестанешь спрашивать”. Для ищущего разумного объяснения это — трагедия, конец жизни. Пьера спасает встреча с масоном Баздеевым. И Пьер вступает в общество масонов. Толстой собирался написать роман о декабристе. Этим декабристом должен был стать Пьер. Исторически оправдан этот этап, масонство, на пути Пьера к декабризму. Через масонство прошли многие дворянские революционеры, потому, что нравственное учение масонов во многом совпадало с моральными принципами передового дворянства, и потому, что сама тайная организация масонов давала возможность конспирировать политическую деятельность под вывеской религии. Отдельные элементы учения масонов, например, учение о нравственном усовершенствовании, предвосхитили толстовство, хотя Толстой отрицательно относился к мистической стороне масонства. Пьер принял в масонстве то, что принимал Толстой, и отверг то, что было чуждо Толстому.

Глубокая борозда проложена между героями Толстого. Одни из них ищут истины чистоты, другие — те, которым истина и чистота безразличны, важно лишь, какое место человек занимает в обществе. Пьер страдает от отсутствия веры, а когда находит эту веру, горит желанием действовать чтобы противоборствовать злу, царствующему в мире, и великосветское общество его отвергает. Пьер принимает меры для освобождения своих крестьян от крепостной зависимости. Однако положение крестьян не только не улучшилось, но даже ухудшилось. Но Пьер счастлив, ему кажется, что он нашел истину. И эта истина — жизнь для ближних, в частности для мужиков. Пьер спешит поделиться своими мыслями с князем Андреем, который скептически отнесся к высказываниям Пьера. Однако, споря с Пьером, с его убеждением служить ближнему своему, князь Андрей оживляется, сосредотачиваясь на этом вопросе, и в чем-то внутренне соглашается с Пьером. По словам Толстого, “свидание с Пьером было для князя Андрея эпохой, с которой началась хотя во внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь”. Князь Андрей не мог бы оставаться пассивным долго. Это типичный толстовский положительный характер, вечно ошибающийся и ищущий. В одном из писем Толстой писал: “Вечная тревога, труд, борьба, лишения — это необходимые условия, из которых не должен сметь выйти на секунду ни один человек. Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и все же бороться и ошибаться”. Таков идеал Толстого, таковы Андрей и Пьер — воплощение этого идеала.

А какой же мир у Николая Ростова? Безоговорочно и навсегда гусарство вытесняет в Николае ростовское начало, гуманистическое по своей природе. Отказ от мысли приводит закономерно к отказу от гуманизма. Князь Андрей и Пьер часто ошибаются, не всегда находят правильный ответ на мучительные вопросы, но их разум всегда в работе, аналитическое мышление столь же свойственно для них, сколько не свойственно для Ростова. Поэтому Николай Ростов, попадая в тот мир, который ему казался запутанным и странным, и непонятным, вольно или невольно солидаризируется с ним. “Мы солдаты и больше ничего” — кричит он. А ведь это и нужно Александру1 и Наполеону — не мыслящие Болконские и Безуховы, а “солдаты и больше ничего”. Самовластие держится не только на штыках, оно держится на тех, кто подчиняет свой разум и свою волю власти одного человека. Так Толстой подводит нас к мысли, что как бы ни был человек добр, чист, нежен, если у него не развито критическое мышление, он неизбежно приходит к оправданию, защите несовершенных социальных отношений и объективно к подлости. Толстой мечтает о гармоничном человеке, в котором одинаково сильно развитые чувство и мысль взаимно дополняют и обогащают одно другое.

“Война и мир” — это роман о человеке и истории. Герои романа все время сталкиваются с необходимостью определить свое отношение к политическим событиям, свидетелями и участниками которых они являются. И не только определить свое отношение: Толстой хочет подвести нас к одной из самых важных мыслей романа — к мысли о границах свободы человеческой воли. В письме к М.П.Погодину он писал: “Мысли мои о границах свободы и зависимости и мой взгляд на историю — не случайный парадокс, который на минуту меня занял. Мысли эти плод умственнолй работы моей жизни и составляют нераздельную часть того миросозерцания, котрое Бог один знает, какими трудами и стараниями вырабатывалось во мне и дало мне совершенное спокойствие и счастье …”

Чтобы предельно ясно выразить свой взгляд на историю и на степень зависимости от нее человека, Толстой, наряду с образным воссозданием действительности, как будто бы не доверяя ему полностью, вводит в роман философские отступления, которые по существу — тезисы. Художественное повествование призвано доказать тезис, сделать его жизненно наполненным.

Какую жизнь называет Толстой настоящей? Настоящая жизнь — это внутренняя жизнь отдельного человеческого “я”, это связь с людьми, основанная на подлинных, а не эфемерных чувствах и интересах. А искусственная, ненастоящая жизнь — это политические интриги “высшего петербургского общества”, искусственная дружба и вражда “двух властелинов мира”, это “внутренние преобразования во всех частях государственного аппарата”, ничего по существу не меняющие. Человек счастлив лишь тогда, когда он живет настоящей жизнью, и все несчастья — от попытки принять участие в ненастоящей, искусственной жизни. Толстой показывает это на примере князя Андрея, внутреннего его развития. Словно весна в жизнь князя Андрея входит Наташа Ростова. И в его душу приходит долгожданная гармония. Уже нет противоречия между готовностью души к радостному приятию мира и мрачным взглядом на жизнь. И князь Андрей решает ехать в Петербург служить. Он с головой окунается в преобразовательскую деятельность, сближается со Сперанским, главной чертой которого была непоколебимая вера в силу и законность ума. Сперанский становится идеалом для Болконского, однако для самого Толстого он несимпатичен. Толстой замечает у Сперанского ту озабоченную пошлость, которая так сильно отталкивала раньше князя Андрея от государственной деятельности. Андрей эту пошлость не сразу увидел, но как все любимые толстовские герои начал чувствовать раньше, чем понимать. В том как Толстой раскрывает эти противоречивые ощущения (восторг и раздражение), как подводит читателя к самой дорогой своей мысли о степени свободы и зависимости человека — сказывается редкое мастерство толстого — психолога.

В 60-е годы у Толстого нарастает неприязнь к государству: “Все правительства равны по мере добра и зла. Лучший идеал — монархия”. Толстой отрицал государство вообще, как социальный институт. К этому он в конце концов подводит и Андрея Болконского.

В это же время и Пьер успевает разочароваться в масонстве. Он не нашел там понимания и понял, что с масонами ему не по пути. Им овладела тоска, которая владела и князем Андреем между Аустерлицем и встречей со Сперанским. Но какие бы этапы развития не проходили Андрей и Пьер, какие бы разочарования не испытывали, к каким бы заблуждениям не приводили их искания, само это развитие, эти искания выводят их за рамки характерного для их класса бытия. Люди их круга воспринимают действительность однолинейно, идут по заранее намеченному пути. Пьер и Андрей ищут свое место в жизни. Берг, Друбецкой, Курагины эксплуатируют жизнь, они действуют наверняка, с точностью автоматов. У Берга и Друбецкого две цели в жизни — нажива, обогащение и продвижение по службе, желание быть среди великих мира сего. Но если Берг крайне примитивен, то в Борисе Друбецком происходит душевная борьба. С одной стороны воспоминание о Наташе было самым поэтическим его воспоминанием, но с другой стороны, он считал, что женитьба на ней — девушке почти без состояния, была бы гибелью его карьеры. Борис тоже в развитии, как Андрей и Пьер. Но если те, отрицая ложь и не поэтичность отдельных сторон действительности, поднимаются по ступеням, ведущим к величайшей поэзии — поэзии единения со всем миром, то Борис Друбецкой по этим же ступеням спускается вниз, все более и более приближаясь к пошлости, подчиняя мир интересам своего эгоистического “я”. Мир сужается в восприятии Бориса до интересов карьеры и обогащения, краски блекнут. А тот, кто видит мир узким и серым сам становится таким же.

На своем первом бале Наташа переполнена счастьем. Мир Наташиных представлений — это “должный” толстовский мир. Таким мир кажется Наташе, когда она на “высшей ступени счастья” и когда человек, как говорит Толстой, “делается вполне добр и хорош и не верит в возможность зла, несчастья и горя”.

Когда Толстой писал роман, он чувствовал потребность указать на величие (Тушин, Кутузов) и красоту (Наташа, княжна Марья) незаметного. Он разоблачает лживую форму величия (Наполеон) и красоты (Элен). Поэтому и понравилась Наташа князю Андрею, что на ней не было “общего светского отпечатка”. Она пробуждает в князе Андрее мечты о счастье и возвращает его к большой жизни души. Рационалистическая жизнь государственного человека кажется ему теперь узкой. Счастливым князь Андрей становится тогда, когда отдается настоящей жизни, отказываясь от жизни ложной, искусственной. После встречи с Наташей он думал: “Из чего я бьюсь, из чего я хлопочу в этой узкой, замкнутой рамке, когда жизнь со всеми ее радостями открыта мне?” Любовь меняет мироощущение. И весь мир разделился для князя Андрея на две половины: “одна — она, и там все счастье, надежды, свет; другая половина — все, где ее нет, там все уныние и темнота…” У Наташи просыпается множество чувств: в ней загорается “внутренний огонь”, тот огонь любви, который иногда разгорается в княжне Марье и делает ее прекрасной, тот огонь, который никогда не зажигался в Элен. Одновременно в ней просыпается страх, отчаяние, когда князь Андрей уехал к отцу, и новое горе — разлука на год. В. Ермилов пишет, что князь Андрей, согласившись отсрочить женитьбу, совершил непоправимую ошибку. Он не смог понять, что Наташа — сама жизнь. И жизнь никого никогда не ждет.

Тут же Толстой показывает иное горе — княжны Марьи. Ее тревожит противоречие между ее идеалами христианского самоотречения и пробуждающиеся в ней стремлением к личному счастью. Эта борьба — движущая сила развития княжны Марьи.

Два начала — языческое и христианское всегда боролись в Толстом. В конце своей жизни, прославляя христианский аскетизм, он наслаждается художественным творчеством, яркими красками рисуя картины жизни. Наслаждение жизнью всегда составляло непреоборимую потребность великого художника. Христианское отречение от нее лежало на поверхности его сознания. Толстой как и княжна Марья чувствует себя грешником: больше любит язычницу Наташу, чем христианку княжну Марью. И, чувствуя это, он лишает княжну Марью монашеской безликости и показывает ее любовь к отцу и племяннику, которая мешает ей любить бога.

В своем романе Толстой поднимает и тему природы и человека: человек — часть природы. Тема природы, как правило, связана с Ростовым или с Андреем Болконским. Андрей поднимает природу до себя (дуб с его, корявыми болячками и неожиданно появившимися, молодыми зелеными побегами способен и на человеческую меланхолию и на человеческий оптимизм; небо Аустерлица даже мудрее человека). В общении с князем Андреем природа становится столь же мыслящей, как человек; в общении с природой Ростовы становятся такими же непосредственными и простодушными, как природа. Поэтичны в романе описания охоты. В сознании Толстого в те годы тема “барин — мужик” еще не стала главной. Поэтому и охоту он видит не так, как, например, Некрасов. Толстой не соглашался с тем, что “ужасы крепостного права” выражали характер того времени. Отсюда — идеализация отношений между барином и мужиком. Более десятилетия понадобится Толстому, чтобы понять необходимость разрыва со своим классом и перехода на позиции крестьянства. Но пока поэзия дворянских гнезд гораздо больше владеет вниманием Толстого, чем ужасы крепостного права. По его мнению жизнь на лоне природы, в окружении добрых мужиков и уважающих тебя соседей сближает человека с общим, национальным, человеческим.

Наташа Ростова входит в народную стихию. “Народный дух” живет в Наташе к удивлению даже самого автора. “Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала — эта графинечка …, этот дух, откуда взяла она эти приемы…?” Наташе свойственно это внесознательное, “неизучаемое”, по словам Толстого, чувство национального, общего. Поэтому в раскрытии главной мысли романа — мысли о бессознательном единении людей, важнейшая функция принадлежит образу Наташи.

Наиболее полно раскрываются характеры героев во время Отечественной войны 1812 года. С каким мироощущением приходят герои к этому великому событию? В сознании Пьера мир разрушен. Зло и ложь отталкивают его, загораживают ему все пути деятельности. Он пытается понять, что такое жизнь и как надо жить, чтобы не спасаться от жизни, а наслаждаться ею. Пьер найдет ответ на эти вопросы, пройдя через все испытания 1812 года. 

Нелегко переносила разлуку с князем Андреем Наташа. После отъезда Андрея в душе Наташи образовалась пустота. Но желание любви заполняло ее: она влюбляется в Анатоля Курагина. Но это не значит, что она разлюбила князя Андрея. В Наташе две любви. Любовь к Анатолю, непонятная для нее, любовь без нравственных преград, и любовь к Андрею. Она принимает прекрасный облик Анатоля за прекрасную суть. Она слишком доверяет чистоте своих чувств: “Ежели я могла допустить до этого, то значит, что я с первой минуты полюбила его. Значит, он добр, благороден и прекрасен …” Это особенность любви неопытных, чистых людей: создавать идеал подчас из ничтожества. Узнав о том, что Анатоль обманщик, Наташа решает отравиться. Ее сотрясает нравственная болезнь. Ей кажется, что жизнь ее кончена. Наташа раздавлена светом. Она — еще одна жертва его подлости, лжи, бессердечия. В продолжении всей этой истории меняется отношение Пьера к Наташе. Сначала он думает о ней с отвращением, ставит ее в один ряд с Элен. Но потом понимает, что Наташа — жертва. В нем просыпается жалость к ней, которую он принимает за  любовь. Пьер чувствует, что теперь он нужен кому-то, он испытывает нравственное возрождение. Не только счастливая, но и несчастная Наташа, с полнотой ее радости и ее страданий, дарует людям веру в счастье.

Так встречает Пьер начало войны. Душа его “расцвела к новой жизни”. Толстой видит будущее своих героев. “Новая жизнь” Пьера — новая и великая истина, которая ему откроется во время войны.

Узнав об измене Наташи, князь Андрей встречает войну в озлобленном, тяжелом состоянии духа. От озлобления против мира лжи и мелкого эгоизма к открытию истины человеческой жизни ведет его Толстой. от радостного предчувствия счастья к открытию той же истины придет Пьер.

По мнению многих критиков, Толстой, обращаясь в романе к историческим лицам и фактам, не всегда точно воспроизводил эти факты и эти лица. В ряде случаев он “додумывал”, домысливал историю. Вместе с тем большинство страниц романа дают точную картину эпохи и в основном верное изображение исторических деятелей. Толстой создал свой роман прежде всего для того, чтобы высказать свои мысли о границах свободы и зависимости, и свои взгляды на историю.

Решая вопрос о том, как Толстой понимал роль личности в истории, следует помнить о главной мысли романа — мысли народной. Толстой хотел прежде всего восстановить правду, но в таком виде, как он — художник, а не историк ее понимал. Правда войны 1812 года в том, что она выиграна народом, только народом. Так называемые великие люди или мешали этой победе (Александр I, Бенигсен), или не мешали (Кутузов). Создавая образы Кутузова и Наполеона, Толстой, как правило, точно воспроизводил внешние обстоятельства их деятельности, однако эту деятельность по-своему, с позиции отрицания роли личности в истории. Поэтому, с точки зрения историков, образы Кутузова и Наполеона не всегда исторически достоверна, но имея в виду художественную идею романа, мы не можем не восхищаться целостностью и художественной законченностью этих образов. Анализируя Кутузова и Наполеона в романе, мы должны думать о мировоззрении Толстого, о роли его героев в романе.

Всюду в романе мы видим отвращение Толстого к войне. Толстой ненавидел убийства — безразлично, во имя чего эти убийства совершаются. Нет в романе и поэтизации подвига героической личности. Одно лишь исключение — эпизод Шенграбенского сражения и подвиг Тушина. Описывая войну 1812 года, Толстой поэтизирует коллективный подвиг народа. Изучая материалы войны 1812 года, Толстой пришел к выводу, что как бы ни была отвратительна война с ее кровью, гибелью людей, грязью, ложью, иногда народ вынужден вести эту войну, который может быть мухи не тронет, но если на него нападает волк, защищаясь, убивает этого волка. Но убивая, он не испытывает наслаждения от этого ине считает, что совершил нечто достойное восторженного воспевания. Толстой раскрываетпатриотизм русского народа, не пожелавшего воевать по правилам со зверем — французским нашествием. Толстой с презрением говорит о немцах, в которых инстинкт самосохранения личности оказался сильнее инстинкта сохранения нации, то есть сильнее патриотизма и с гордостью говорит о русских людях, для которых сохранение их “я” было менее важным, чем спасение отечества. Отрицательными типами в романе являются и те герои, которые откровенно равнодушны к судьбам родины (посетители салона Элен Курагиной), и те, которые прикрывают это равнодушие красивой патриотической фразой (почти все дворянство за исключением небольшой его части — людей типа Кутузова, Андрея Болконского, Пьера, Ростовых), а также те, для кого война — удовольствие (Долохов, Наполеон). Самыми близкими для Толстого являются те русские люди, которые, сознавая, что война — дело грязное, жестокое, но в некоторых случаях необходимое, без всякой патетики делают великое дело спасения родины и не испытывают, убивая врагов никакого наслаждения. Это — Кутузов, Болконский, Денисов и многие другие эпизодические герои. С особенной любовью Толстой рисует сцены перемирия и сцены, где русские люди проявляют жалость к поверженному врагу, заботу о пленных французах (призыв Кутузова к армии в конце войны — пожалеть обмороженных несчастных людей), или, где французы проявляют человечность в отношении русских (Пьер на допросе у Даву). Это обстоятельство связано с главной идеей романа — идеей единства людей. Мир (отсутствие войны) объединяет людей в единый мир (одну общую семью), война разделяет людей. Так в романе идея патриотическая с идеей мира, идеей отрицания войны.

Несмотря на то, что взрыв в духовном развитии Толстого произошел после 70-х годов, в зачаточном состоянии многие позднейшие его взгляды и настроения можно обнаружить и в произведениях, написанных до перелома, в частности в “Войне и мире”. Этот роман издан за 10 лет до перелома, и весь он, особенно в том, что касается политических взглядов Толстого — явление момента переходного для писателя и мыслителя. В нем и остатки старых взглядов Толстого (например, на войну), и зародыши новых, которые впоследствии станут определяющими в этой философской системе, что получит название “толстовство”. Взгляды Толстого менялись даже на протяжении его работы над романом, что выразилось, в частности, в резком противоречии образа Каратаева, отсутствующего в первых вариантах романа и введенного лишь на последних этапах работы, патриотическим идеям и настроениям романа. Но вместе с тем этот образ вызван был не прихотью Толстого, а всем развитием морально-этических проблем романа.

Своим романом Толстой хотел что-то очень важное сказать людям. Он мечтал силою своего гения распространить свои воззрения, в частности взгляды на историю, “на степень свободы и зависимости человека от истории”, хотел чтобы его взгляды стали всеобщими.

Как Толстой характеризует войну 1812 года? Война — преступление. Толстой не делит сражающихся на нападающих и обороняющихся. “Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний…, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления”. А какова же по мнению Толстого причина этого события? Толстой приводит различные соображения историков. Но ни с одним из этих соображений не соглашается. “Всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам… одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события…”. Огромное, страшное явления — война, должно быть порождено такой же “огромной” причиной. Толстой не берется найти эту причину. Он говорит, что “чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в природе, тем они становятся для нас неразумнее, непонятнее”. Но если человек не может познать законы истории, значит, он не может повлиять на них. Он — бессильная песчинка в историческом потоке. Но в каких границах человек все же свободен? “Есть две стороны жизни в каждом человеке: жизнь личная, которая тем свободнее, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы”. Это — ясное выражение тех мыслей, во имя которых создан роман: человек свободен в каждый данный момент поступить как ему угодно, но “совершенный поступок невозвратим, и действие его, совпадая во времени с миллионами действий других людей, получает историческое значение”.

Человек не в состоянии изменить течение роевой жизни. Это жизнь стихийная, а значит, не поддающаяся сознательному воздействию. Свободен человек только в личной жизни. Чем более он связан с историей, тем менее он свободен. “Царь — есть раб истории”. Раб не может командовать господином, царь не может влиять на историю. “В исторических событиях так называемые люди суть ярлыки, дающие наименование событию, которое, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самим событием”. Таковы философские рассуждения Толстого.

Сам Наполеон искренне не хотел войны, но он раб истории — отдавал все новые распоряжения, ускоряющие начало войны. Искренний лжец Наполеон уверен в своем праве грабить и уверен, что награбленные ценности — его законная собственность. Восторженное обожание окружало Наполеона. Его сопровождают “восторженные крики”, перед ним скачут “замиравшие от счастья, восторженные… егеря”, он кладет подзорную трубу на спину “подбежавшего счастливого пажа”. Здесь царит одно общее настроение. Французская армия — это тоже какой-то замкнутый “мир”; у людей этого мира свои общие желания, общие радости, но это “ложное общее”, оно основано на лжи, притворстве, грабительских устремлениях, на несчастьях чего-то другого общего. Причастность к этому общему толкает на глупые поступки, превращает человеческое общество в стадо. Влекомые единой жаждой обогащения, жаждой грабежа, потерявшие внутреннюю свободу, солдаты и офицеры французской армии искренне верят, что Наполеон ведет их к счастью. А он, в еще большей степени раб истории, чем они, возомнил себя Богом, ибо “для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира… одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения”. Людям свойственно создавать кумиров, а кумиры с легкостью забывают, что не они создали историю, а история создала их.

Как непонятно, почему Наполеон дал приказ о нападении на Россию, так непонятны и действия  Александра. Все ждали войну , “но ничего не было готово” к ней. “Общего начальника над всеми армиями не было. Толстой как бывший артиллерист, знает, что без “общего начальника” армия попадает в тяжелое положение. Он забывает скептическое отношение философа к возможности одного человека повлиять на ход событий. Он осуждает бездействие Александра и его придворных. Все их стремления “были направлены только на то, чтобы… приятно провести время, забыть о предстоящей войне”.

Толстой ставит Наполеона в один ряд с Анатолем Курагиным. Для Толстого — это люди одной партии — эгоистов, для которых весь мир заключен в их “я”. Художник раскрывает психологию личности, уверовавшей в свою безгрешность, в безошибочность своих суждений и поступков. Он показывает, как создается культ такой личности и как сама эта личность начинает наивно верить во всеобщую к ней любовь человечества. Но у Толстого очень редки однолинейные характеры. Каждый характер строится на определенной доминанте, но его не исчерпывается. Луначарский писал: “Все положительное в романе “Война и мир” — это протест против человеческого эгоизма, тщеславия … стремление поднять человека до общечеловеческих интересов, до расширения своих симпатий, возвысить свою сердечную жизнь”. Наполеон олицетворяет этот человеческий эгоизм, тщеславие против которых выступает Толстой. Наполеону чужды общечеловеческие интересы. Это — доминанта его характера. Но Толстой показывает и другие его качества — качества опытного политика и полководца. Конечно, Толстой считает, что царь или полководец не может познать законов развития и тем более повлиять на них, но вырабатывается умение разбираться в обстановке. Чтобы воевать с Россией, Наполеону нужно было узнать хотя бы командиров вражеской армии, и он их знал.

Первый герой Толстого, который идет на войну — князь Андрей. Главной целью для него стала месть Анатолю. Он говорит княжне Марье: “Мужчина не должен и не может забывать и прощать.” Князь Андрей готов к борьбе с врагом. Им владеет чувство злобы. Когда он вспоминает о Курагине, “невымещенная злоба” поднимается у него в сердце. Он думал о “злобной минуте, когда он встретит Курагина”. Из души князя Андрея ушла любовь. “Он искал и не находил … прежней нежности к сыну”, он первый раз в жизни поссорился с отцом. Он говорит раздраженным, “желчным и жестким тоном”. Ему кажется, что жизнь для него стала понятной. Когда он смотрел на небо Аустерлица, он думал о величии “чего-то непонятного, но важнейшего”. Теперь “тот бесконечный удаляющийся свод неба, стоявший прежде перед ним, вдруг превратился в низкий, определенный, давивший его свод, в котором все было ясно, но ничего не было вечного и таинственного”. Ясно было то, что в мире нет любви, а есть ненависть; нет верности, а есть предательство; нет нежности, а есть злоба.

Анатоль был для князя Андрея не только человеком, разбившим его любовь. В нем он видел проявление тех начал, которые были ему ненавистны и в Наполеоне. Анатоль, как и Наполеон, “бывал счастлив от несчастья других”.

Глазами князя Андрея Толстой наблюдает войну. В русской армии князь Андрей нашел полную неразбериху, отсутствие единого руководства. Большинство представителей высшего дворянства, “ловили рубли, кресты, чины и в этом ловлении следили только за направлением флюгера царской милости”. Князь Андрей считает, что не от руководителя зависит исход сражения, а от человека, который в рядах закричит “пропали!”, или закричит “ура!”, и только в этих рядах можно служить с уверенностью, что ты полезен. То есть князь Андрей приходит к выводу о решающей роли солдат и фронтовых офицеров в войне. И он хочет стать полезным, поэтому просит позволения у царя служить в армии. Князь Андрей сознательно исключил себя из мира царя. Этот мир составляют Курагины, Друбецкой, Берг, все “трутневое население” армии. Все они думают о том, чем для них может быть полезна новая обстановка — война. Князь Андрей думает о том, чем он может быть полезен на войне.

А как Николай Ростов понимает теперь смысл войны? Он понял, что война — это не серия героических подвигов, а прежде всего особый быт. И он любил этот быт. На войну Николай Ростов пошел, руководствуясь своими представлениями о чести русского офицера. В бою им руководит инстинкт. Инстинкт этот вернее рассуждений о патриотизме, толкнувших Николая на войну. И этот же инстинкт, внутренне чувство внушает Николаю отвращение к войне. Он видит не врага, а человека. Инстинкт борьбы уступил место инстинкту любви к человеку.

На этом этапе художественной работы Толстой еще не рисует начавшуюся войну как войну особую, справедливую. Наполеон уже подходит к Смоленску, а течение романа еще не вышло из русла проповеди единения всех народов. Война рисуется как всеобщее заблуждение, помрачение умов. Лишь в моменты просветления некоторые наиболее чуткие, сердечные люди, вроде Ростова, задают вопрос: “За что убивать…?” Так и Наташа Ростова не могла молиться о попрании под ноги врагов своих. Молиться надо “всем миром без вражды”, и в этом высшая правда. (“Да здравствует весь мир!”). Только помраченный разум воспринимает вражду, убийство как нечто закономерное. Время и молитвы вылечили Наташу, и не потому что они содержали какие-то важные, понятные ей слова. “Ей еще сладостней было думать, что желание понимать все есть гордость, что понимать всего нельзя, что надо только верить и отдаваться Богу”. Бог управляет душой всех людей. Так у Толстого возникает религиозное оправдание идеи единения. Иррациональные силы душевной жизни излечили болезнь Наташи. В душе Пьера установилась гармония, потому что он любил, а любовь, как чувство иррациональное, сильнее всяких рассуждений. Всегда, когда такие герои, как Андрей, Пьер, Николай, утрачивают душевное равновесие, счастье и любовь, переполняющие Наташу, заряжают их, и они, включаясь в ее иррациональный мир, понимают ничтожество мира мысли, в котором они жили. Пьер, Андрей, Николай Ростов, сталкиваясь с определенными общественными отношениями, господствующими в России, пытаясь каждый по своему объяснить эти отношения, чувствуют отвращение к ним и стремятся вырваться из этой “темной” области жизни и приобщиться к “светлой области душевной деятельности”.

Пьер задумал убить Наполеона не из патриотических побуждений. Эта мысль возникла у него в связи с предчувствием каких-то потрясений, которые произойдут в его личной судьбе. Литературовед П.С. Коган замечал, что “история мыслящего представителя великосветского общества служит центральным сюжетом этой эпопеи и, что “бессодержательная жизнь великосветской среды, Наполеон с его наивным самомнением, Кутузов с его умом и верным пониманием действительности, простые люди, Сперанский … все это поучительные эпизоды, уроки жизни для Андрея и Пьера”, и для Толстого. Пьер, Наташа, Андрей, с их мыслями и чувствами — это выражение мыслей и чувств самого Толстого. Иесли князь Андрей и Пьер по разным причинам пока не проявляют патриотизма, но тем не менее включаются в начавшуюся войну, значит с одной стороны Толстой питает неприязнь подчеркнутому выражению патриотизма, а с другой стороны, считает неизбежным включение в “роевую” жизнь людей с подобным складом ума и характера.

Тема патриотизма занимает в романе все больше и больше места и все более сложное чувство вызывает у Толстого. Так, при чтении манифеста-обращения царя к москвичам, у Ростовых, граф, слушая манифест, прослезился и заявил: “Только скажи государь, мы всем пожертвуем и ничего не пожалеем”. Наташа, откликаясь на патриотическое заявление отца говорит: “Что за прелесть, этот папа!”. Тонко чувствуя фальшь, она не любит громких слов и показного проявления высоких чувств. Но в словах и чувствах отца она услышала что-то такое, над чем нельзя шутить; искренность его порыва вызывает у нее столь же искренний отклик. Петя Ростов решительно потребовал, чтобы его отпустили на военную службу. Петя — истинный Ростов. Он чувствует фальшь фразы, как бы красива она не была. Но патриотизм мальчика из дворянской семьи не мог быть иным чем верность и любовь к царю и отечеству — чувства из-за которых Николай тоже не кончил учебу в университете и пошел на нее — справедливую войну, потому что царь призвал его. Пьер не выразил равнодушие к дворянскому “патриотизму”, но поддался общему настроению, потому что он вообще легко поддавался чужому настроению, если оно выражалось отчетливо и настойчиво, и отдал в ополчение тысячу человек, взяв на себя и их содержание.

В романе Толстой высказывает свои мысли о причинах победы России в войне 1812 года: “Никто не станет спорить, что причиной гибели французских войск Наполеона было, с одной стороны, вступление их в позднее время без приготовления к зимнему походу в глубь России, а с другой стороны, характер который приняла война от сожжения русских городов и возбуждения ненависти к врагу в русском народе”. Две причины равноправны: ошибка французов и патриотизм русского народа. Проблема воинского преимущества русских не ставится. Толстой считал, что военного искусства нет и не может быть. Толстой утверждает, что никто не предвидел того, что только завлечением в глубь России будет погублена французская армия, наоборот, русские делали все, чтобы остановить французов, а французы стремились в глубь России, т.е. к тому, что их погубило. Действия и тех и других были бессознательны. “Все происходит нечаянно”. Это подтверждает основную философскую мысль романа: “Человек сознательно живет для себя, но служит бессознательным орудием для достижения исторических, общечеловеческих целей”. Поступок каждого человека случаен, но сумма этих случайностей создает роковую неизбежность, предвидеть которую никто не может, так как невозможно предвидеть все случайности и их влияние на ход истории. Люди, которые пытались понять пути исторического развития и руководить этим развитием, были смешны и своими искусственными поступками, фальшивыми речами в лучшем случае никакой пользы не приносили тому, что должно произойти просто и естественно. Люди безыскусственные  не рассуждают о войне и не задумываются о каком-то особенном ее характере, считает Толстой.

 Княжна Марья как и Наташа по-женски осуждает войну, не задумываясь о характере этой войны. Толстой вообще всегда говорил о великом значении женщины, несущей людям любовь. Женский взгляд на жизнь Толстой считал более верным, чем мужской, в смысле понимания конечной цели человечества — создания царства всеобщей братской любви. По мере того как французское нашествие продвигалось в глубь России, в народе стихийно возникает патриотизм. На примере жителей Смоленска Толстой показывает, как неохотно и вместе с тем естественно, без рассуждений о патриотизме, люди расстаются с привычными условиями жизни, разрушают эту устоявшуюся жизнь. Так, купец Ферапонтов, когда увидел, что солдаты грабят его дом, хотел сначала остановить их (действует инерция прежней жизни), но потом “схватившись за волоса, захохотал рыдающим хохотом — тащи все, ребята! Не доставайся дьяволам! — закричал он, сам хватая мешки и выкидывая их на улицу”. Развитие настроения Ферапонтова показано Толстым с удивительным чутьем правды. Превращение собственника, накопителя в патриота происходит органично, в связи с внешними событиями. Сам патриотизм Ферапонтова изображен как стихийное чувство, прорвавшее стену купеческой жадности. Это чувство приобщает грубого мужика-кулака к князю Андрею. Пожар Смоленска и оставление его были эпохой для князя Андрея. Новое чувство озлобления против врага заставило его забыть свое горе. Для Ферапонтова пожар Смоленска тоже был эпохой, и чувство озлобления против врага тоже заставило забыть свое горе (разорение). Ферапонтов — лицо “проходное” в романе, но оно должно, по мысли Толстого, показать независимость чувства патриотизма от социальной принадлежности человека, от его культурного и нравственного уровня. Как в муравейнике, несмотря на различие исполняемых функций, все насекомые в одинаковой степени чувствуют свою привязанность к нему, так люди одной национальности, независимо от их роли в обществе, испытывают это роевое чувство.

Теперь князь Андрей заботится о своих людях и офицерах, он ласков и добр с ними. Но он не любил людей прежнего своего мира. Он приобщился к новому миру, миру солдат. И этот мир принял князя Андрея. В полку его называли наш князь, им гордились и его любили. Солдаты любят князя Андрея, а в высшем свете его называют гордецом. Однако в высшем обществе чувство ненависти к врагу никем не овладевало. В романе вообще нет ни одного положительного героя из придворных кругов. Неприязнь Толстого к высшему классу сказывается в романе совершенно отчетливо. Эксплуатация войны — еще одна черта, вызывающая у Толстого отвращение к придворным кругам.

Можно сказать, что отношение разных слоев общества к войне строится в романе как пирамида: наверху те, кто пытается как-то воздействовать на ход войны, с тем чтобы что-то выгадать для себя, чем ниже, тем проще, безыскусственнее выражение патриотизма и тем меньше попыток сознательного воздействия на события. Количество разговоров о родине, о царе обратно пропорционально приносимой людьми пользе. Чем меньше человек думает об общем ходе дела, чем меньше говорит о подвигах, о героях, о мудрых полководцах, тем больше, по мнению Толстого, он приносит пользы. Люди, в чьей душевной жизни содержание преобладает над формой, в большей степени готовы к приобщению к страданиям “мира”, чем люди, для которых главное — казаться, а не быть. А так как содержание “содержательней” формы, люди богатой внутренней жизни — объект более интересный для художника-психолога, чем люди, в жизни которых форма преобладает над содержанием. Так, внутренние мотивы поступков князя Василия Толстой не раскрывает, они слишком ясны. Он рисует лишь внешние обстоятельства, влияющие на то или иное действие князя Василия. Художественный метод меняется в зависимости от изменения объекта изображения. Для княжны Марьи, например, существенно не то, что о ней подумает кто-то, а то, что она о себе думает. Ей важно быть, а не казаться.

Когда старый князь Болконский заболел в княжне Марье проснулись прежние надежды на свободную жизнь “без страха отца”. Ее пугают эти мысли, она видит в них “искушение дьявола”. Но страдания умирающего отца возвращают ей любовь. Впервые за всю совместную жизнь их души открыты друг другу. Княжна Марья понимает что отец любил ее всю жизнь и теперь сама не чувствует ничего, кроме своей страстной любви к отцу”. Приближающаяся смерть, разрушив тело старика Болконского обнаружила нежность его души. Последние его мысли — о дочери. Душа его болит от невысказанной дочери любви. После смерти отца княгиня Марья решила уехать из Богучарова от приближающихся французов. Она почувствовала свою причастность не непосредственно к России, к большому миру нации, а к маленькому миру Болконских, и лишь через него к общенациональному миру. Когда она думала о том, как оскорбительно покровительство французов, она думала не своими мыслями, но чувствуя себя обязанной думать за себя мыслями своего отца и брата”. Приказывая уезжать, княжна Марья вливается в поток уходящих от врага людей и тем способствует, по мысли Толстого гибели наполеоновской армии. Не все богучаровские мужики хотели уехать с княжной Марьей. У этой части крестьян стремление к социальному освобождению оказалось сильнее национального чувства.

Подавление богучаровского бунта — важный этап в развитии Ростова. У него не возникает мысли поинтересоваться причинами недовольства крестьян. Для него это не люди, а “грубые, бунтующие мужики”. А рассказ княжны Марьи о ее тяжелом положении вызывает у Ростова слезы. А умение сочувствовать чужому горю дано не всяким героям Толстого, а только лучшим из них. За это полюбила Ростова княжна Марья. “Его добрые и честные глаза с выступающими на них слезами в то время, как она сама, заплакав, говорила с ним о своей потере, не выходили из ее воображения”.

В княжне Марье и Николае просыпается любовь. Толстой показывает, что душевная жизнь людей, их личные радости и печали продолжают волновать их, даже в самые тяжелые исторические моменты. Поглощенные своей любовью Николай и княжна Марья не произносят патетических фраз об отечестве. Но именно такие княжны Марьи, не поддавшиеся уговорам французов и не сделавшие им удовольствия стать французскими подданными, такие Николаи Ростовы, без рассуждения выполнявшие повседневные фронтовые дела, стали, как частица роевой жизни, орудием судьбы наполеоновской армии. Они, конечно, не сознавали этого, но несмотря на это, а точнее благодаря этому, они близки кутузовскому началу, определяющему основную историко-филосовскую мысль романа.

У Кутузова был опыт жизни, который научил его верить только в “терпение и время”. Убеждение в неотвратимости судьбы, решения которой нужно терпеливо ждать, определяет все поведение Кутузова. Он спокойно созерцает ход событий и уже одним своим видом вселяет в людей спокойствие, уверенность в том, “что все будет так, как должно быть”. Кутузов твердо верил в победу России. Толстой утверждает, что военный или политический руководитель может принести пользу, если, почувствовав, как развиваются события, постарается внушить свою веру в благоприятный их исход массам. Эта сила веры и прозрения Кутузова связана с его национальным духом. Он родствен всему народу и не случайно в применении к Кутузову часто повторяется слово “отец”.

Кутузов, Пьер, князь Андрей, другие любимые герои Толстого стоят на пороге великих откровений. К ним их ведет война, Бородино. Толстой называл лермонтовское “Бородино” зерном своего романа. В этом стихотворении он видел выражение народного духа, народного взгляда на ход Отечественной войны. Для показа читателям Бородинского сражения Толстой выбрал Пьера. Именно ему должна раскрыться великая и простая правда, к которой он идет с начала романа.

Приближается минута, когда должна окончательно выявиться сущность каждого человека, определиться цена его жизни.

О чем думал перед сражением князь Андрей? В его сознании как бы два потока. С одной стороны он думает о себе, о своей смерти, возможность которой чувствует. И тогда внешняя жизнь кажется ему лживой, обманчивой. Происходит окончательная переоценка ценностей. То, что раньше было дорого ему, теперь оказалось пустым и грубым: “слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество”. И другой ряд мыслей — совсем в иной плоскости: мысли о родине, о любви, о несправедливости этого мира, до которого, если следовать первому потоку мысли, ему нет никакого дела. Андрей потерял веру во все, что казалось раньше ему самым важным в жизни. По мысли Толстого, этологический итог развития каждого человека, прошедшего через службу в государственном аппарате самодержавной России, в царской армии, познавшего истинную цену светского общества. Князь Андрей верит, что сражение будет выиграно. Успех его зависит, по мнению князя Андрея от того чувства, которое есть в нем, в каждом солдате. В это могучее нравственное чувство, объединяющее людей, которые испытывают одно горе, верит князь Андрей. Он ненавидит все, что ведет людей к разъединению, к войнам; он поверил в силу единения людей перед лицом опасности. Андрей считает, что пришла минута, когда России необходимы нравственные, душевные силы. И ими обладает Кутузов. Противопоставление кутузовского, народного начала эгоистическому, корыстно-рассудочному определяет композицию романа. С Кутузовым — князь Андрей, купец Ферапонтов, Денисов, солдаты. Против Кутузова — Александр I, Борис Друбецкой, Берг. Те, кто с Кутузовым, поглощены общим, те, кто против него, разъединены, думают только о личном. Война тяжела для Кутузова, ненавистна для князя Андрея. Князь Андрей считает войну — преступлением. Преступлением ее считает и сам Толстой. Он не может оправдать убийства даже патриотическими чувствами. Картины войны, нарисованные Толстым, возбуждают отвращение к войне и ужас перед ней. Эти убитые и раненые, которые, как кажется Пьеру, ловят его за ноги; и лужа крови, в которой сидит молоденький офицер; и страх быть схваченным в плен, когда Пьер судорожно сжимает шею француза и ему кажется, что голова француза оторвалась — все это создает мрачную атмосферу убийств, не освещенных никакой идеей. Эти картины рисует художник, в котором уже живут мысли, позднее приведшие его к мировоззрению, ядром которого станет призыв “не убий!”. Перед смертельным ранением, в князе Андрее ощутимее становится чувство жизни. Последние его мысли: “Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух…” Раненый в живот, он рванулся в сторону — это был порыв к жизни, порыв к тому, чего раньше он не понимал, к счастью простого наслаждения жизнью и любовью к ней. Плеханов как-то заметил, что “Толстой сильнее всего испытывал чувство ужаса перед смертью именно тогда, когда больше всего наслаждался сознанием своего единства с природой”. “Все интересы настоящего сразу становятся князю Андрею безразличны. Он начинает, в последний раз в своей жизни, думать об общих вопросах бытия. Всю жизнь князь Андрей искал свое место в обществе и всю жизнь убеждался, как лживо и ненужно все, что общество предлагало ему. Близость смерти окончательно раскрывает ему глаза на истину. Когда князь Андрей увидел на соседнем операционном столе Анатоля, больное его сознание пронзает мысль: “Сострадание, любовь к братьям, к любящим, к ненавидящим нас, любовь к врагам, да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что оставалось мне, ежели бы я был жив. Но теперь уже поздно. Я знаю это!”. Весь путь князя Андрея вел его к этому выводу. Андрей, как и все положительные герои Толстого, осваивая мир разумом, не верит в силу разума. Анализирующая мысль все время приводит князя Андрея к отрицанию каких-то кусков жизни. Мир распадается. Остается только одно начало, которое может спасти мир и человека в нем: любовь всех ко всем. Разум не способен принять такую всеобъемлющую, иррациональную любовь. Он требует мести врагу личному и врагу отечества. Разум отказывается верить в Бога, который учит всеобщей любви. Когда мыслящий человек видит во всем зло, он озлобляется сам. Злобное чувство возникает в князе Андрее всякий раз, когда он разочаровывается в очередных идеалах: в светском обществе, в славе, в общественном благе, в любви к женщине. Но где-то в глубине его души всегда жила тоска по любви к людям. И теперь, когда смерть начала разрушать его тело, эта жажда любви охватывает все его существо. И князь Андрей формулирует эту завершающую весь его путь мысль: смысл жизни — во всеобъемлющей любви. Впервые разум не просто следует за чувством, но и отказывается от себя. Весь путь Андрея Болконского — это путь перемежающегося взаимоотрицания ненависти и любви. Толстой, убежденный в бесплодности ненависти, заканчивает этот путь торжеством в нем любви и совершенным отказом от ненависти. Итог этот, по мысли Толстого, неизбежен для каждого человека, стремящегося к единению и тяготящегося разъединением. В раскрытии главной мысли романа — мысли о необходимости единения, изображению пути князя Андрея принадлежит важнейшая роль. Только в любви, исключающей всякую ненависть — путь к этому единению. Таков смысл исканий князя Андрея.

Не случайно после раскрытия этих мыслей князя Андрея о любви как единственной правде жизни Толстой пишет о Наполеоне. Те начала бесчеловечности, жестокости, эгоизма, к отрицанию которых пришел Андрей к концу Бородинского сражения, окончательно раскрываются в Наполеоне. До конца своей жизни Наполеон не мог понимать ни добра, ни красоты, ни истины. Бородинская битва вскрыла лучшее, что было в князе Андрее, и худшее, что было в Наполеоне. 

Толстой придавал огромное значение Бородинскому сражению. По его мнению, день Бородина — это день торжества русского духа. Другая, столь же дорогая Толстому мысль — это мысль о жестокости, бесчеловечности войн, о том, что войны возможны только из-за “помрачения” человеческого разума. Просветленному же разуму, по мнению Толстого, становится лепа правда, эта правда — в любви ко всем людям, в любви даже к врагам.

Отказываясь в ряде мест романа от попыток выяснить причины поражения Наполеона, в других местах Толстой прямо указывает на эту причину: истинный, т.е. простой, порой неосознанный, таящийся патриотизм решил великое дело освобождения России. Москвичи покидали Москву, потому что, “под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего”.

Пьер после сражения живет в состоянии ужаса от бессмысленных убийств. Раньше он не знал простого народа, а теперь встречается у костра с солдатами, из окна кареты наблюдает жизнь своих крестьян. На батарее Раевского началось сближение его с народом. Среди солдат он почувствовал себя участникам общей семейной жизни. Тема “Пьер и народ” развивается. Пьер хотел “войти в эту общую жизнь всем существом, проникнуться тем, что делает их такими”. Пьера влекло к народу то, что “они просты, они не говорят, но делают. Простота есть покорность Богу; от него не уйдешь”. Пьер еще не встретился с Каратаевым, но каротаевщина уже возникла в нем. Полное подчинение своей воли воле провидения приносит человеку счастье, решает он. Так в романе формулируется одна из главных его идей. Она уже воплотилась в образе Кутузова. Князь Андрей заметил в нем “отсутствие всего лишнего”. В этом отказе от личного, особенного — путь к полному растворению в общем. Князь Андрей увидел это качество в Кутузове, Пьер — в солдатах. Пьеру осталось только сбросить с себя все бремя лишнего человека, и тогда он сможет соединить в своей душе “значение всего”, понять связь вещей, явлений. То, что нужно сделать Пьеру дается без всякого напряжения Кутузову и Наташе — двум самым естественным героям романа. Их связь с общим не “сделана”, а чутье народного — врожденное.

Когда Ростовы уезжали из Москвы, по инициативе Наташи они оставили вещи и отдали свои подводы раненым. Графиня сначала была против этого, но Наташа взорвалась негодованием, назвав такой запрет мерзостью”. Это было вызвано тем, что в Наташе в высочайшей степени развито чувство общего, чувтсво справедливости. “Мерзость” — это забывать обо всех людях, о несчастных раненых во имя личных интересов, во имя спасения вещей. Восстановить гармонию, возможную лишь при отказе от личного во имя общего, Наташа счастлива сама и приносит счастье другим. Таким образом Толстой выразил в своем романе мысль о силе народного духа, о том, что правда — в единении людей и что лишь в отказе от своего “я” и в подчинении этого “я” общему, народному — путь человека к счастью и к правде. 

В то время как Пьер еще ищет свою истину, князь Андрей уже нашел ее. Истина для него — в любви. “Не та любовь, которая любит за что-нибудь, но та любовь, которую я испытал в первый раз, когда, умирая, я увидел своего врага и все-таки полюбил его”. Новую любовь князь Андрей называет божеской: “Любя человеческой любовью, можно от любви перейти к ненависти; но божеская любовь не может измениться”. Когда князю Андрею приходят в голову эти мысли “все силы его души были деятельнее, яснее, чем когда-нибудь, но они действовали вне его воли”. В этом суть толстовской философии, та суть, которая определила развитие главной идеи романа. Вся жизнь князя Андрея состояла в подчинении воле, в подавлении волей, разумом того, что жило в нем — “ненависти к ненависти” и “любви к любви”. И теперь когда силы его души действуют “вне его воли”, он приходит  к великой, по мнению Толстого, идее всеобщей любви. Только эта любовь приведет к единению всех со всеми и любовь эта — не человеческая, а божеская. Недаром князь Андрей просит Евангелие, книгу, где записан закон этот закон любви. Толстой в романе все время показывает, как мучительно незнание истины и как счастлив человек, нашедший истину, подчас даже ложную. Князь Андрей счастлив, когда он стремится к славе, когда верит в общественное благо, когда верит в любовь; князь Андрей несчастлив, когда он разочарован в славе, в общественном благе, в любви. Пьер счастлив, когда он нашел истину в масонстве. Когда полюбил Наташу; Пьер несчастлив, когда теряет веру во все. Пьер подходит к принятию истины, которая определит последний этап его жизни в романе. Князь Андрей нашел эту истину. И это, по мысли Толстого, не ложная истина. Поэтому князь Андрей относительно легко переносит телесные муки. Кроме счастья открытия истины муки князя Андрея облегчил приход Наташи.

Жизнь, настоящая жизнь, говорит Толстой, состоит в искании истины, а истина — в единении людей. Единение людей достигается любовью всех ко всем. К этой истине уже пришел князь Андрей, близок к ее открытию и Пьер. К этой истине приблизила их война 1812 года. Она перевернула все их представления о жизни, она была великим испытанием для всей нации. Название эпопеи многозначно: война и мир — два состояния общественной жизни, тесно связаны между собой. В мирное время человек формируется, частично раскрывается; в военное время, время великого испытания. Окончательно определяется его суть. Участие князя Андрея и Пьера в Отечественной войне, осмысление ее характера, выводы, которые они сделали для себя — все это подготовлено их развитием в предвоенные годы. Поведение Друбецкого и Берга во время войны, их отношение к ней — выражение их характера, формировавшегося в мирное время.

События войны не повлияли на жизнь петербургского общества. Война показала, как прочна привязанность светского общества к внешним формам жизни и как далеко высшее дворянство от существенных интересов нации. Их жизнь превратилась в призрак, в слабое отражение жизни подлинной. В салоне Шерер все по-прежнему. Анна Павловна, как и раньше, угощает своих гостей какой-нибудь новостью, только теперь эти новости связанны с войной. Думая о солдатах, Пьер повторял про себя: “Они ничего не говорят, а делают”. В светском обществе люди ничего не делают, а только говорят. Но и говорят о второстепенном, незначительном для России, потому что не Россия их волнует, а интересы интриги. Так в романе сложно развивается тема единства, с одной стороны, народов, с другой стороны тех. Кто оторван от своего народа. 

Толстой через весь роман проводит мысль о силе бессознательной и бессилии, бесполезности сознательной деятельности. Сознательная деятельность приводит к лжи и путанице, и Толстой делает вывод, нарушая один из законов логики, что вообще чем больше человек пытается понять ход истории и воздействовать на него, тем больше он вносит в дело ложь и путаницу. Бессознательная, роевая жизнь людей, каждый из которых занят своим делом, приводит к тому, что и должно произойти.

Так, Николай Ростов принимал участие в войне без всякой цели самопожертвования, а случайно, так как война застала его на службе. И если бы его спросили. Что он думает о положении России, он бы сказал, что ему думать нечего, что на это есть Кутузов и другие. Здесь Толстой приводит Ростова в качестве положительного примера. Это качество Ростова подтверждает теорию о полезности для истории бессознательного действующих натур. А ведь Андрей Болконский перед Бородинским сражением много думал о России, о нашествии врагов, об общем ходе дела. По мысли Толстого, это было еще одно, последнее заблуждение князя Андрея. Которое принесло ему много страданий. Счастье пришло к Андрею, когда он отказался от мысли, отдавшись чувству любви. Но еще до этого в поступках князя Андрея проявилось нечто сближающее его с Николаем Ростовым: он пошел на войну без всякой цели самопожертвования, принимал участие в защите отечества, потому что личные соображения требовали его присутствия в армии. И поэтому, несмотря на то, что князь Андрей пытался понять общий ход дел, он отнесен Толстым к тем людям, которые приносили пользу: он был больше занят делами полка, чем размышлениями об общем ходе дела, он, как и Николай Ростов, отказался служить в штабе, а служил в действующей армии.

Когда княжна Марья встретила Николая Ростова в Воронеже, эта встреча возбудила в ней “не радостное, но болезненное чувство: внутреннего согласия ее не существовало более, и опять поднялись желания, сомнения, упреки и надежды”. Это связано с тем, что движущая сила развития княжны Марьи — борьба между желанием по-христиански служить Богу и людям и мечтаниями о личном счастье. Внутренне же княжна Марья стремится к гармонии, к уравновешиванию этих двух начал, которые на протяжении всей ее жизни раздирали ее душу. Однако весь облик княжны Марьи преображается, когда она видит Николая. Настолько, что с этого момента и до конца романа Толстой уже ни разу не скажет, что княжна Марья некрасива. Чувство преображает человека, делает его прекрасным. Если же у человека только красивая внешность и нет чувства, то даже в красивом лице появляются неприятные или фальшивые черточки (неприятное лицо Элен, целующей Пьера; зверское выражение лица у Анатоля, обнимающего Бурьен; удивительно похожий на сестру идиот Ипполит). Неодухотворенная красота — уродство, одухотворенная некрасивость — прекрасна. Толстой показывает лицо княжны Марьи ставшее прекрасным под влиянием любви: “Как вдруг, когда зажигается свет внутри расписанного и резного фонаря, неожиданною поражающею красотой выступает на стенках та сложная, искусная художественная работа, казавшаяся прежде грубою, темною, бессмысленной: так вдруг преобразилось лицо княжны Марьи”.

Княжна Марья нравилась Николаю больше чем Соня, потому что он видел “бедность в одной и богатство в другой тех духовных даров”, которых не имел сам. Николай не замечал внешней некрасивости княжны Марьи, он видел духовную красоту, преобразившую ее внешность. Княжна Марья принимала ограниченность Ростова, его такт и душевное чутье делали для нее незаметной узость его мышления. Ростову не хватало душевных богатств, он приобретает их в княжне Марье. Княжна Марья, всю жизнь мучавшаяся из-за тирании отца, нуждалась в нежности и заботе, и Николай дает ей и эту нежность, и эту заботу. Они идут к личному счастью. Мировые проблемы их не волнуют. Что касается толстовских женщин, то они  всегда равнодушны к общественным и философским вопросам. Толстой всегда считал, что женщина должна нести в мир любовь, этим ограничивается ее жизненная задача. Николай Ростов изредка пытается заниматься мужским делом — думать о политике. Но при этом всякий раз обнаруживается его несостоятельность. Лишь в сфере личных отношений раскрываются его лучшие свойства.

Истинный герой Толстого гармоничен. Пусть князь Андрей пришел к отрицанию разума, но он пришел к этому с помощью мысли. Толстой хочет в “Войне и мире” доказать, что только бессознательная интуитивная жизнь истина. Но, сам мыслитель, он делает и лучших своих героев не только глубоко чувствующими, но и мыслящими людьми. Николай Ростов должен был стать идеалом Толстого: ведь он живет, подчиняясь чувству, но таким идеалом он не стал. Отсутствие способности аналитического мышления и даже потребности мысли отрывает Ростова от общечеловеческого.

Пьер чувствует не слабее Николая Ростова, но мыслит глубже и последовательнее, чем он. Бессознательно Толстой не за человека, руководствующегося только чувствами, а за личность гармоническую. Для выражения сложных мыслей нужен сложный герой. Не Николай Ростов, а князь Андрей и Пьер приходят к самым важным для Толстого выводам. Но прежде чем прийти к ним, они проходят сложный путь исканий, заблуждений и находок.

Плен оказался для Пьера предпоследним этапом его исканий. Пьер понимает что люди — орудие какой-то системы, но не понимает (сам Толстой отрицает это), что они — и создатели. Отрицание человеческой, признание власти одной лишь необходимости приводило Толстого к отрицанию возможности изменения обстоятельств, возможности борьбы. Бороться можно только с человеком, но все люди братья, если же они и поступают не по-братски, то не они в этом виноваты, а какой-то порядок. Бороться же с порядком невозможно. Так Толстой выразил одну из главных мыслей романа — мысль о границах свободы и зависимости. Эта мысль была в романе по признанию самого Толстого. Доказательству этой мысли посвящены картины расстрела “поджигателей”. И казнившие и казнимые чувствовали, что совершается преступление. Значит, не они, а кто-то другой или, точнее, что-то другое создало весь этот кошмар. Человек — щепка, которую влечет поток истории. Этот момент совершенно необходим в развитии Пьера. Чтобы принять новую веру, надо было разувериться в старых верованиях. И как раз, чтобы принять новую веру, к которой подошел Пьер, он должен был отказаться от веры в человеческую свободу. Вся сцена расстрела, даже более страшная, чем сцены Бородинского сражения, призвана была показать и Пьеру, и читателям, как бессилен человек изменить неизбежный роковой порядок, установленный кем-то помимо него. И тут, Пьер встречается в плену с солдатом, бывшим крестьянином Платоном Каратаевым. Это идейный центр романа. В Платоне каратаеве — предельное выражение толстовских мыслей  о границах свободы и зависимости. Пьеру в нем “чувствовалось сто-то приятное, успокоительное и круглое”. Самое важное здесь — занятость Платона, завершенность и слаженность всех его движений. Своеобразна речь Каратаева: язык его народный, он говорит с нежно-певучею лаской, речь насыщена пословицами и поговорками. Важная особенность Платона — с одинаковым интересом и готовностью слушать других и рассказывать о себе.

Отсутствие всего личного, осознание себя как частицы целого — это сказано Толстым о Каратаеве и о Кутузове. Они оба в одинаковой степени выражают толстовскую мысль о том, что правда в отказе от своего “я” и в полном подчинении его “общему”, в конечном счете — судьбе. Все пословицы Каратаева сводятся к вере в неизбежность совершения того, что суждено, и это неизбежное — лучшее. Это — вера в неизбежность совершения божьего суда. В поговорке Каратаева “Не нашим умом, а божьим судом” — основа каратаевщины и ядро той философии, которую проповедовал Толстой-мыслитель в “Войне и мире”. Чем меньше человек думает, тем лучше. Разум не может повлиять на течение жизни. Все совершится по воле божьей, если признать истиной эту философию, тогда можно не страдать от того, что в мире столько зла. Надо просто отказаться от мысли, что-либо изменить в мире. Толстой хочет это доказать, однако жизнь опровергает эту философию и сам Толстой не может оставаться последовательно верным своей теории. Эта каратаевская философия повлияла на Пьера таким образом, “что прежде разрушенный мир теперь с новой красотой, на каких-то новых незыблемых основах двигался в душе его”.

 Впервые Пьер и Андрей одновременно пришли к одной мысли, к одному мироотношению. Именно  к концу романа они приходят к одному итогу.

К людям Платон Каратаев относился с любовью. “Он любил товарищей, французов, любил Пьера, который был его соседом…”. Так выразил Толстой основы своего миросозерцания. Во имя раскрытия этих основ написан роман, во имя доказательства истинности этого миросозерцания созданы образы князя Андрея и Пьера. Еще в 1856 году Толстой записывает в дневнике: “Могучее средство к истинному счастью в жизни, это — без всяких законов пускать из себя во все стороны, как паук, целую паутину любви и ловить туда все, что попало: и старушку, и ребенка, и женщину, и квартального”. Это “могучее средство к истинному счастью” с помощью Каратаева нашел Пьер. Эта любовь ко всему сущему охватила князя Андрея перед смертью.

Однако, Толстой утверждает, что счастье человека — в любви ко всем, и вместе с тем понимает, что на земле не может быть такой любви. Князю Андрею нужно было или отказаться от этих взглядов, или умереть. В первых вариантах романа князь Андрей не умирал. Но тогда умирала бы философия Толстого. Толстому его миросозерцание было дороже князя Андрея. Князь Андрей умер для жизни сразу же, как пришел к своей философии любви. Состояние князя Андрея, когда он уже не принадлежит жизни, было единственно для него возможным состоянием, которым он мог бы принять каратаевщину: ведь философия бездумной любви ко всем — это и есть, пусть лишь в какой-то ее части, каратаевщина. Когда князь Андрей жил полной жизнью, любовь и ненависть “сосуществовали” в нем. Философия Толстого — “Любовь есть Бог”. Об этом думает князь Андрей перед смертью. Путем мучительных поисков он приходит к тому, что для княжны Марьи было совершенно ясным. Победа толстовского миросозерцания в князе Андрее — это торжество смерти над жизнью. И сам Толстой признает это в последнем разговоре о любви, который ведут Андрей и Наташа. Сколько нежности у Андрея, какое страстное желание жить, когда вновь обретена любовь! Но “это была последняя нравственна борьба между жизнью и смертью, в которой смерть одержала победу”. Князь Андрей понял, что сего миросозерцанием жить нельзя. Это любовь ко всем исключает любовь к каждому: “Всех, всех любить … значило никого не любить”; “Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику”. Толстой много раз подчеркивал, что тот человек, который вмешивается в ход событий и с помощью разума пытается изменить эти события, ничтожен. Величие и счастье человека в другом. Для того, чтобы показать в чем, Толстой обращается к внутреннему состоянию Пьера, к той истине, которую он нашел. Изменился внешний облик Пьера: “Выражение глаз было твердое, спокойное и оживленно готовое, такое, какого никогда прежде не имел взгляд Пьера. Прежняя его распущенность, выражавшаяся и во взгляде. Заменилась подобранностью”. Произошло внешнее опрощение Пьера, которое оторвало его от своего класса и изменило его психику. “Распущенность”, выражавшаяся прежде и во взгляде Пьера — выражение ненадежности целей, к которым он стремился. Теперь же он нашел истину, а потому — “выражение глаз твердое, спокойное”. Всю жизнь Пьера стремился к спокойствию и довольству собой, “согласно с самим собой”. Он искал это в масонстве, в светской жизни, в вине, в самопожертвовании, в романтической любви к Наташе. Он искал это с помощью мысли и, как и князь Андрей, пришел к выводу о бессилии мысли, о безнадежности поисков счастья “путем мысли”. В чем теперь нашел счастье Пьер? — “Удовлетворение потребностей — хорошая пища, чистота, свобода — … казались Пьеру совершенным счастием…” Мысль, пытающаяся поднять человека над его непосредственными потребностями, лишь вносит путаницу и неуверенность в его душу. Человек не призван делать более того, что касается его лично. Толстой говорит, что человек должен определить границы своей свободы. И хочет показать, что свобода человека не вне его, а в нем самом. Почувствовав внутреннюю свободу, став безразличным к внешнему течению жизни, Пьер находится в необычайно радостном настроении, настроении человека, открывшего наконец истину. К этой истине был близок князь Андрей на Аустерлице, когда он уже приблизившись к истине, увидел бесконечное небо. “Бесконечные дали” открывались и перед Николаем Ростовым, но они остались ему чуждыми. А теперь Пьер, познавший истину, не только видит эту даль, но чувствует себя частицей мира. “…Пьер взглянул в небо, в глубь уходящих, играющих звезд. И все это мое, и все это во мне, и все это я!” — думал Пьер. Так выразил Толстой ту мысль, которая была ему наиболее дорога в романе. История встречи Пьера с Каратаевым — это образное выражение воззрений Толстого. В людях эпохи 1812 года он стремился найти то, что могло выразить его воззрения на правду человеческого бытия. Толстой хотел показать в Каратаеве тип “национальной психологии”. Он уже тогда видел, что истина в народе, и поэтому Пьер познал истину, сблизившись с крестьянином. Итог, к которому пришли князь Андрей и Пьер — это выражение взглядов Толстого на границе свободы и зависимости человека, взглядов, о которых Толстой говорил, что они “не случайный парадокс, который на минуту меня занял”, а “плод умственной работы моей жизни”. В Платоне Каратаеве Толстой изобразил личность, чье нравственное влияние на окружающих так сильно, что его чувствует не только Пьер, но даже французы. Ведь Каратаев любил всех людей, в том числе и французов. Толстой видит в Каратаеве инстинкт общечеловечности. Каратаев — единственный тип из народа, которому Толстой уделил не несколько строк, а несколько глав романа. И здесь столкнулись две главные мысли романа: мысль о братстве всех людей, о служении всех людей единому Богу любви и патриотическая мысль, мысль о необходимости изучения захватчиков, врагов с родной земли. 

Роль народа в войне 1812 года — еще одна главная тема романа. По мысли Толстого участь войны решают не завоеватели, не сражения, а враждебность населения к армии завоевателей, нежелание подчиниться ей. 

Народ — главная сила, определившая судьбу войны. Но народ не понимает и не признает игры в войну. Война ставит перед народом вопрос о жизни и смерти. Толстой приветствует народную войну. Появляются слова, необычные для толстовской стилистике: “величественная сила”, “благо тому народу”. Толстой заканчивая роман, воспевает “дубину народной войны”, считает партизанскую войну выражением справедливой народной ненависти к врагу.

Отряд Денисова освобождает пленных, в числе которых был и Пьер Безухов. Находясь в плену он узнал, “что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка … он узнал, что на свете нет ничего страшного … Он узнал, что … тот человек, который страдал от того, что в розовой постели его завернулся один листок, точно также страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и согревая другую …”. Из этой философии и выросло толстовство. Счастье человека — в нем самом. Внешние условия его жизни — ничто. Надо “по душе” жить. В статье “К рабочему народу” (1893) Толстой скажет: “… нет ничего вреднее для людей той мысли, что причины бедственности их положения не вних самих, а во внешних условиях”. Надо изменить человека, и тогда сами собой изменятся внешние условия его жизни. Толстой верил в то, что нравственное усовершенствование человека — единственный путь к справедливости и правде. Чтобы стать на этот путь, каждый должен, по мнению Толстого, считать себя виноватым. Если каждый человек будет считать себя виноватым, никто не захочет, стобы из-за него люди страдали. Толстой намечает дорогу к толстовству. Платон Каратаев — первый “толстовец” в галерее толстовских героев. Уже в это время Толстой верил в силу нравственного влияния таких людей, как Каратаев. Пьер понял сущность жизни после сближения с ним. Он увидел эту сущность в том, чтобы жить не задумываясь, просто существовать, удовлетворяя свои потребности. Человек — частица жизни, а “жизнь есть Бог”. Каждый человек должен любить других. Чем больше он любит, тем больше отражает в себе Бога. К этому же пришел и князь Андрей. И оба они почувствовали, что любить всех — это значит не любить никого. Поэтому в поведении Пьера неизбежны противоречия с каратаевской философией. Когда партизаны освободили Пьера, он “рыдал, сидя посреди них, и не мог выговорить ни слова…”. Если свобода человека в нем самом, если безразличны его внешнее положение, не все ли равно — плен или свобода? Пьеру же не все равно, раз он плачет слезами радости. Философия столкнулась с живой жизнью и потерпела первый крах. И сам автор далек от каратаевской уравновешенности. Когда он подводит итог Отечественной войны, он выносит приговор Наполеону. Он говорит, что бегство Наполеона от своей армии — это “последняя степень подлости, которой учит стыдиться каждый ребенок”. Это язык и манера мышления не Каратаева, а обличителя, борца со злом. Обо всех этих маршалах, герцогах, сытых и довольных, Толстой говорит, что они, те, кто завели в Россию и бросили там французских солдат — “жалкие и гадкие люди, наделавшие много зла”. Толстой спорит с историками, которые в каждом поступке Наполеона видят величие. Он утверждает: “и нет величия там, где нет простоты, добра и правды”. Он начинает смотреть на события с точки зрения не одиночек, а народа. Толстой — на стороне народа, против тех, кто им командовал. “Русские, умиравшие наполовину, сделали все, что можно сделать и должно было сделать для достижения достойной народа цели, и не виноваты в том, что другие русские люди, сидевшие в теплых комнатах, предполагали сделать то, что было невозможно”. Заканчивая повествование о войне 1812 года, Толстой окончательно определил свою ненависть к одним русским людям и любовь — к другим. У него нет любви ко всем, которую узнал перед смертью князь Андрей, которой проникся под влиянием Каратаева Пьер и которую сам Толстой хочет внушить читателям.

“Война и мир”— роман о жизни и смерти. О смысле и цели жизни, о бессмысленности и величии смерти. Пьер Безухов понял смысл жизни. И ему открылось небо, открылись “бесконечные дали”. Князь Андрей понял смерть. “Смерть — пробуждение от жизни” — думает он в последние минуты своего земного существования, ибо в жизни невозможна та великая любовь ко всем, которая открылась ему. Нужно было много перестрадать, чтобы прийти к таким итогам. Толстой стремится проникнуть вдушу того, кто умирает, и тех, кому умерший был самым близким существом. У постели умирающего князя Андрея Наташа и княжна Марья почувствовали, но лишь на мгновение близость к великой правде. Это особое состояние души, когда человек как бы отрывается от земли и видит больше, чем в повседневной, обыденной жизни. Даже когда это состояние приходит в моменты печали, с ним не хочется расставаться. Наташа отчуждается от обыденного мира, однако она не может надолго уйти от жизни, ибо жизнь живет в ней самой. Любовь вернула Наташу к жизни. “Проснулась любовь, и проснулась жизнь”, — пишет Толстой. Это уже не та любовь, какую узнал князь Андрей, это любовь земная. Толстой всегда мечтал о гармонии, о том, чтобы люди, любя себя, любили других. И Наташа ближе всего к этому идеалу. Она умеет наслаждаться жизнью, умеет понять и облегчить страдания других. Толстой показывает пробуждение жизни в Наташе: “… Под казавшимся ей непроницаемым слоем ила, застилавшим ее душу, уже пробивались тонкие, нежные молодые иглы травы, которые должны были укорениться и так застлать своими жизненными побегами задавившее ее горе, что его скоро будет не видно и незаметно”. “Война и мир” — роман о неизменном торжестве жизни над смертью, о непокорной силе жизненности, заложенной в человеке.

Герои романа Толстого всегда чувствовали что-то важное, что-то великое, когда перед ними открывались “необъятные , бесконечные дали.” Но чувствуя это великое, они не всегда понимали его и не знали, где же искать его. Смысл этих “бесконечных далей” понял Пьер. Научись видеть великое во всех мелочах, окружающих твою жизнь, и ты будешь счастлив. По мысли Толстого, чтобы понять величие в обыденном нужно отказаться от поисков цели жизни. А заменить эту цель нужно верой. Пьер счастлив: он нашел веру. Он проникнут сознанием своей бесконечной зависимости от судьбы, от провидения, от Бога. Все мучения Пьера, князя Андрея — от разума. Счастье — в вере, в отказе от разума. Жизнь ставит множество вопросов. Пьер и князь Андрей силой своего интеллекта пытались решить эти вопросы — и были несчастны. Лишь когда они убедились в бессилии разума и отдались вере, они нашли свое счастье. Человек верящий, а не размышляющий обретает те критерии, которых никогда не может выработать разум. Пьер изменился после плена: “Улыбка радости жизни постоянно играла около его рта, и в глазах его светилась участие к людям, вопрос: довольны ли они так же, как и он? И людям приятно было в его присутствии”. Теперь он правильно решал вопросы жизни, потому что “в нем теперь явился судья, по каким-то неизвестным ему самому законам решавший, что было нужно и чего не нужно делать”.

Толстой в романе страстно критикует военщину (гневные речи князя Андрея перед Бородином), государственный аппарат России (деятельность Аракчеева, Сперанского), духовенство (мысли Пьера о лживости церкви), эксплуатацию крестьян у Пьера). Но разумных средств преобразования жизни он не видит и приходит к выводу о бессилии разума, о могуществе веры. В любви ко всем, к которой пришли князь Андрей и Пьер на последнем этапе своего развития, отразилось “желание уйти от мира”, потому что, живя в мире, приходится не только любить, но и ненавидеть, не только примиряться с судьбой, с закономерностью, необходимостью, но и бороться за торжество правды и справедливости.

Из романа окончательно ушли люди, олицетворяющие зло мира — Курагины, Берги, Друбецкие. Исчезновение их со страниц романа художественно неизбежно, потому что трудно было бы Пьеру любить всех людей, если бы он встречался с Курагиными и Друбецкими. Пьер считал, что достоин любви просто потому что он человек. Здесь вырабатывается одна из основ толстовства: “Возлюби ближнего своего, как самого себя.”

Иначе рисует Толстой Наташу и “особенную” любовь к ней Пьера. Он с трудом узнал Наташу, но когда она улыбнулась, его охватывает давно забытое счастье. Пьера поражает облик теперешней Наташи: “Ее нельзя было узнать, потому что на этом лице, в глазах которого прежде всегда светилась затаенная улыбка радости жизни, теперь не было и тени улыбки, были одни глаза, внимательные, добрые и печально-вопросительные”. Эта печаль не только из-за личных утрат: на лице Наташи отразились все печали людей, столько переживших за последний год. Наташа не только свое горе понимает — она умеет проникнуться страданиями другого человека, понять их. Она слушала рассказ Пьера о его приключениях “на лету ловя невысказанное еще слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце”. Так может слушать только человек, сердце которого раскрыто для других людей, человек, в котором бьется живая жизнь. Теперь в финале, после эпических и трагических глав, звучит лирическая песня любви. Из этой темы любви двух человек друг к другу вырастает тема любви к жизни. Много сделали люди, чтобы прекратилась жизнь, и главное преступление против жизни — война. Но война кончилась, уходят в прошлое страдания, которые она принесла. Раны зарубцовываются. В конце романа Толстой утверждает право людей на любовь, на счастье, на жизнь.

Наташа меняется под влиянием любви к Пьеру. Она смотрит на него “блестящими, оживленными глазами”. Оживленными, потому что в них проснулась любовь к жизни. У нее появляется и шаловливая улыбка. “… Сила жизни, надежды на счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения”; ей было радостно и весело. Как в исканиях Пьера и Андрея отразилось богатство человеческого разума, жажда человека к познанию смысла жизни. Так в развитии Наташи отразилось все богатство настоящего человеческого сердца, с его способностью к бесконечной тоске и бесконечному счастью. Наиболее дорога Толстому в романе “мысль народная”. И эта мысль выразилась в образе Наташи. Страдания и радости Наташи синхронно повторяют страдания и радости народа. Народ расстается со своим имуществом, ибо какое-то чувство было в нем сильнее привязанности к вещам. Наташа требует, чтобы раненым отдали подводы, и в ее голосе гнев против тех, для кого вещи важнее людей. Народ переживает трагедии утрат. Наташа, как и тысячи русских женщин, ухаживает за раненым на поле сражения любимым человеком. Смерть близких, разрушение городов и сел принесли тоску России. Наташа после смерти князя Андрея уходит в свою печаль, и ей кажется, что после всего выстраданного не может быть жизни. Но вечен народ, вечна жизнь. Не случайно Толстой изображает возвращение Наташи к жизни после того как он рисует возрождение из пепла Москвы. В Москве все было разрушено, кроме чего-то невещественного, но могущественного и неразрушимого. Это могущественное и неразрушимое — сила народной жизни. Казалось бы, все разрушено и в душе Наташи, но осталось нечто “неразрушимое” — сила жизни, надежда на счастье. Вечен народ, вечна любовь, вечна жизнь. Это то, к чему приводит нас Толстой в конце романа. Это его миросозерцание: вера в вечность народа, в вечность жизни, ненависть к войнам, убеждение в необходимости упорных поисков истины, отвращение к культу личности, прославление чистой любви, презрение к индивидуализму, призыв к единению людей. И это миросозерцание и является основой романа Толстого.

Роман Толстого был воспринят как шедевр мировой литературы. Г.Флобер высказал свое восхищение в одном из писем к Тургеневу (январь 1880 г.): “Это перворазрядная вещь! Какой художник и какой психолог! Два первых тома изумительны… Мне случалось вскрикивать от восторга во время чтения… Да, это сильно, очень сильно!” Позднее Д.Голсуорси назвал “Войну и мир” “лучшим романом, какой когда-либо был написан”.

Эти суждения выдающихся европейских писателей общеизвестны; они много раз цитировались в статьях и книгах о Толстом. В последнее время впервые опубликованы многие новые материалы, свидетельствующие о всемирном признании великой эпопеи Толстого. Они собраны в 75-м томе “Литературного наследства” (вышел в 1965 г.).

Р. Роллан писал, например, о том, как еще совсем молодым человеком, студентом, он читал роман Толстого: это “произведение, как жизнь, не имеет ни начала, ни конца. Оно — сама жизнь в ее вечном движении”.

Художники реалисты 20 века особенно высоко оценили правду военных описаний. Э. Хемингуэй признавал, что он учился у Толстого писать о войне “как можно правдивее, честнее, объективнее и скромнее”. “Я не знаю никого, кто писал бы о войне лучше Толстого”, — утверждал он в книге “Люди на войне”.

Высокий нравственный пафос “Войны и мира” волнует писателей 20 века, свидетелей новых опустошительных войн, в гораздо большей степени, чем современников Толстого. Немецкий писатель Леонард Франк в книге “Человек добр” назвал создателя “Войны и мира” величайшим борцом за те условия человеческого существования, при которых человек действительно может быть добр. В романе Толстого он увидел страстное участие к страданиям, которые война принесла всем людям и , прежде всего, русским людям.

По книге Толстого весь мир учился и учится Россия.

В 1887 году американец Джон Форест писал Толстому: “Ваши персонажи для меня — живые, настоящие люди, такие же, как и Вы сами, и составляют столь же неотъемлемую часть русской жизни. За последние годы вы, Достоевский и Гоголь населили то пространство, которое раньше было для меня безлюдной пустыней, отмеченной лишь географическими названиям. Приехав теперь в Россию, я стал бы разыскивать Наташу, Соню, Анну, Пьера и Левина с большей уверенностью, что встречусь с ними, чем с русским царем. И если бы мне сказали, что они умерли, я очень огорчился бы и сказал: “Как? Все?”.

Художественные законы, открытые Толстым в “Войне и мире”, составляют и поныне непререкаемый образец. Голландский писатель Тойн де Фрис выразился об этом так: “Больше всего захватывает меня всегда роман “Война и мир”. Он неповторим”.

В наш век трудно найти человека, на каком бы языке он ни говорил, который не знал бы “Войну и мир”. В книге ищут вдохновения художники, перевоплощающие ее в традиционных (опера С. Прокофьева) и в новых, неизвестных во времена Толстого формах искусства, подобных кино и телевидению. Помочь читателю глубже, яснее, тоньше понять поэтическое слово. Его силу и красоту — в этом главная задача и условие их успеха. Они дают возможность как бы увидеть своими глазами ту действительную жизнь, любовь к которой мечтал пробудить Толстой своей книгой.

“Война и мир” — это итог нравственных и философских исканий Толстого, его стремлений найти правду и смысл жизни. Каждое произведение Толстого — это он сам, в каждом заключена частица его бессмертной души: “Весь я — в моих писаниях”.