Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде

Государственный Университет

Высшая Школа Экономики



Факультет «Бизнес-Информатика»















Реферат

по курсу Философия

на тему: «Камю А. Миф о сизифе. Эссе об абсурде».

























студента:

Ткаченко Ольга Сергеевна

группа 174



лектор:

Кантор Владимир Карлович























2005 год.



Абсурдное рассуждение.

Главной особенностью этой книги является то, что «абсурд, который до сих пор принимали за вывод, берется здесь в качестве исходного пункта». Этим автор сразу подчёркивает своеобразие этого рассуждения.



Абсурд и самоубийство.

Камю считает главной и основополагающей проблемой философии «стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить». Все же остальные вопросы философии он считает второстепенными.

Так ответив на него, философия разрешит вопрос о смысле жизни. «Мне известны и те, кто, как ни странно, готовы покончить с собой ради идей или иллюзий, служащих основанием их жизни (то, что называется причиной жизни, оказывается одновременно и превосходной причиной смерти)».

Камю рассматривает самоубийство не как социальный, а как индивидуальный акт: «самоубийство подготавливается в безмолвии сердца». И лишь последней каплей в этом решении может стать что-либо внешнее, повод к самоубийству, так как «малости могло быть достаточно, чтобы горечь и скука, скопившиеся в сердце самоубийцы, вырвались наружу». При решении вопроса о причине «необходимо понять ту смертельную игру, которая ведет от ясности в отношении собственного существования к бегству с этого света».

Жизнь во многом - это привычка, и добровольная смерть – это «признание ничтожности этой привычки». Какое странное чувство приводит разум человека к таким выводам, разрушая его иллюзии относительно мира, а без этих иллюзий связь человека со вселенной рушиться, он становиться посторонним здесь: «чувство абсурдности и есть этот разлад между человеком и его жизнью». Таким образом,  Камю медленно переходит к  основной  теме своей работы - теме абсурда в жизни: «предметом моего эссе является как раз эта связь между абсурдом и самоубийством».

Но осознание абсурдности не ведёт к разрешению проблемы. Ведь если у честь, что в философии может быть лишь два ответа «да» или «нет», то это не приводит к однозначному ответу, так как «многие, отвечающие "нет", действуют так, словно сказали "да"». Поэтому и не даёт результата мысль о том, что люди уходят из жизни по собственной вили, понимая, что жизнь потеряла смысл. 

Главной темой автор берёт вопрос «Ведёт ли абсурд к смерти?»



Абсурдные стены.

Все чувства представляют собой вселенные, что так же верно и для отдельных эмоций. Эмоции дают нам переживание прекрасного или пробуждают чувство абсурда, которое в свою очередь «поджидает нас на каждом углу». Это чувство неуловимо и этим заслуживает к себе особого внимания. «Недоступные анализу иррациональные чувства могут практически определяться, практически оцениваться, объединяться по своим последствиям в порядке умопостижения». Чувства, которые невозможно полностью осознать, открываются нам через поведение людей. Но это не является методом познания, это анализ, так как познание «предполагает метафизическую доктрину».

«Мы начинаем с атмосферы абсурда. Конечной же целью является постижение вселенной абсурда и той установки сознания, которая высвечивает в мире этот неумолимый лик».

Начало абсурда, как и всех мыслей, ничтожно. «Когда пустота становиться красноречивой,… проступает первый знак абсурдности».

«Скука является результатом машинальной жизни, но она же приводит в движение сознание». Это пробуждение приводит к двум исходам: возвращение назад к обыденному, либо окончательное пробуждение, которое может закончиться самоубийством или  «восстановлением хода жизни». Тем самым скука приносит пробуждение сознание и зарождение абсурда.

Человек постоянно рвётся в будущее, а когда достигает желаемой точки во времени, то понимает свою зависимость от него и желает отречься. «Этот бунт плоти и есть абсурд».

«Основанием любой красоты является нечто нечеловеческое». Понимая это, человек осознаёт свою отрешённость от вселенной. Она удаляется от нас, становиться враждебной; иллюзорные декорации рушатся. Эта чуждость мира,  к которому мы принадлежим – абсурд.

Далее автор приводит ещё несколько проявлений абсурдности, говоря так же, что его интересует не столько проявление этого чувства, сколько его последствия. Камю приводит доказательство Аристотеля о разуме запутавшимся в самом себе во время доказательства – первый порочный круг. «Чтобы понять мир, человек должен свести его к человеческому, наложить на него свою печать», только в таком случае мы можем познать окружающий нас мир. Разум постоянно стремиться к Единому, и, преодолевая это противоречие, он «доказывает существование различия и многообразия, которые пытался преодолеть» - второй порочный круг. Таким образом, наши желания всегда наталкиваются на «непреодолимую стену». Автор верен в том, что  истинное познание невозможно. Мы можем сказать, что знаем, что-либо, только если чувствуем, ощущаем, а последующее  лишь «мыслительные конструкции». «Выбор между описанием, которое достоверно, но ничему не учит, и гипотезой, которая претендует на всезнание, однако недостоверна». Получается, что состояние умиротворения можно достичь лишь «отказавшись от знания и жизни». Несмотря на это человек всегда стремиться к ясности мира, понимая, «что все доказательства ложны».

Мир неразумен, а  столкновение в нём «иррациональности и исступленного желания ясности» - абсурдно. Это и есть единственная связь человека с миром. И когда она осознается, то становиться «болезненной страстью». «Почему сердце не сгорает в миг появления чувства абсурда?»

«Остановка в пустыне».

Здесь Камю  рассматривает «темы иррациональной и религиозной мысли» в работах мыслителей различных эпох, «только те положения, по которым они полностью друг с другом согласны».

Хайдеггер: единственная реальность это «забота», её проявления – скука и ужас.

Ясперс: считает познание невозможным, «занят поисками нити Ариадны, ведущей к божественным тайнам».

Шестов: «самая замкнутая система, самый универсальный рационализм всегда спотыкаются об иррациональность человеческого мышления».

Кьеркегор: «не только искал абсурд, по и жил им»,ни какая истина несовершенна и поэтому не может дать успокоения разуму.

Гуссерль: отрицает  метод рационализма, «Мыслить - значит научиться заново видеть, стать внимательным».

Все они согласны с тем, что возможности человеческого познания ограничены «стенами».То, что мы не можем понять, для нас иррационально. Абсурд рождается в момент столкновения «призванием человека и неразумным молчанием мира». Здесь призвание человека – это стремление к успокоению, счастью, умиротворению.



Философское самоубийство.

«Чувство абсурда не равнозначно понятию абсурда». Автор считает, что выводы сделанные вышеупомянутыми авторами схожи, они экзистенциальны. На этом фоне будет рассмотрена проблема самоубийства, «как уходят и почему остаются».

Приостанавливая своё рассуждение, Камю решает детально рассмотреть понятие абсурда.  Оно не есть состояние предмета, но рождается лишь при столкновении двух  сравниваемых элементов: «действия с лежащим за пределами этого действия миром». «Оно тем больше, чем сильнее разрыв между терминами сравнения». Тем самым абсурд не существует отдельно в мире или  в человеке, а является связью между ними. Теперь необходимо вывести следствия из этого факта.

Человек знает, что он хочет, что ему предлагает мир и что его объединяет с миром. И из этой цепочки-триады невозможно выкинуть ни один элемент, потому что это уничтожит всё. Первый принцип метода Камю: «Если я намерен решить какую-то проблему, то мое решение не должно уничтожать одну из ее сторон». «Условием моего исследования является сохранение того, что меня уничтожает», то есть  невозможно удалить абсурд – это нарушит ход всего рассуждения. В этой логике нельзя принимать согласие, ведь «абсурд имеет смысл, когда с ним не соглашаются». Человек раз принявший что-либо за истину, уже не сможет избавиться от этого.

Экзистенциалисты принимают на веру то, что их уничтожает – «принудительная надежда». 

Ясперс говорит, что все имеет объяснение в бытии, в "непостижимом единении частного и общего", находит в этом средство для возрождения всей полноты бытия - крайнее самоуничтожение, отсюда делая вывод, что величие бога - в его непоследовательности. 

Шестов считает, что единственным выходом в разрешении абсурда, в избавлении от иррациональности может быть обращение к Богу, пусть даже он будет «злобным и ненавистным, непостижимым и противоречивым». «Величие Бога в его непоследовательности. Его бесчеловечность оказывается доказательством его существования».

Для Кьеркегора христианство было отчаянием, а после становиться спасением, уничтожающим абсурд, «абсурд - это грех без Бога».

Экзистенциальный подход Камю называет – философским самоубийством, Бог экзистенциалистов – Отрицание (отрицание человеческого разума).

	«Абсурд - это ясный разум, осознающий свои пределы.»Рассуждение, предпринятое автором, хранит верность абсурду, т.е. раскол между разумом и миром – объединяющее противоречие. Но это так же требует равновесия, невозможно ставить акцент ни на один из компонентов.



Абсурдная свобода.

Человек всегда стремиться к ясности и связности происходящего и истин. Но высший смысл мира не постижим человеку,  поэтому есть только две достоверности «- мое желание абсолюта и единства, с одной стороны, и несводимость этого мира к рациональному и разумному принципу - с другой». Мы можем понимать что-либо лишь в человеческих терминах, тем самым, отделяя себя от мира и теряя смысл. И желание наше преодолеть стены, которые не может побороть наш разум, создаёт всё новые на  своём пути.

Далее Камю говорит об экзистенциальном скачке, который требуется сделать человеку для достижения смысла. Похожие приёмы можно увидеть и в работах Кьеркегора, Шестова, Гуссерля, упоминавшихся ранее. Абсурдный человек, не понимая такого требования к себе, сочтёт его неочевидным и захочет делать лишь понятное его разуму. Он желает «жить исключительно тем, что он знает, обходиться тем, что есть, и не допускать ничего недостоверного».

Здесь автор опять возвращается к проблеме самоубийства. «Кажется, что, чем меньше в жизни смысла, тем больше оснований, чтобы ее прожить». Абсурд жив, когда на него всё время обращают внимание, а это означает жить. Мнение о том, что абсурд приводит к самоубийству в корне ошибочно. Он рождается из противоречия, несогласия, а самоубийство – это напротив примирение и согласие со своей несостоятельностью, «с собственными пределами». Для абсурдного человека самоубийство ошибка, так как оно есть отречение.

Бунт абсурда придаёт  жизни смысл и цену. «Нет зрелища прекраснее, чем борьба интеллекта с превосходящей его реальностью».

Проблема свободы не может быть рассмотрена без проблемы Бога. Но в присутствии его свобода не возможна или другой вариант – человек полностью свободен. «Единственно доступная моему познанию свобода есть свобода ума и действия». Другие понятия её невозможны для разума. Человек не знающий абсурда живёт с простым обыденным понятием свободы, «даже если зачастую слышатся уверения, будто ее не ощущают», но у него нет «высшей свободы». Однако для абсурдного человека «нет завтрашнего дня», это становиться основанием свободы.

«Вселенная абсурдного человека - вселенная льда и пламени». Из решимости жить здесь человек черпает сила на существование.

Для абсурда большее значение имеет количество опыта или жизни, а не их качество. «Такую жизнь считают несовместимой с правилами чести, но подлинная честность требует от меня бесчестия». Это приводит к отсутствию иерархии опыта и «шкалы ценностей». Для осознания опыта за прожитую жизнь необходимо полно пережить свой бунт.

Камю пишет: «я вывожу из абсурда три следствия, каковыми являются мой бунт, моя свобода и моя страсть».



Абсурдный человек.

Для абсурдного человека нет вечности. Он принимает то время, которое «ему отпущено жизнью». Мораль воспринимается только одна: данная Богом, он живёт без этого бога. Вся жизнь пронизана бунтом. Человек изначально невиновен, но вседозволенность не означает полной безнаказанности. «Абсурд показывает лишь равноценность последствий всех действий». Абсурдный человек принимает ответственность за свои действия, а не вину за них. Этот опыт долга послужит последующему времени. «Итогом поисков абсурдного ума оказываются не правила этики, а живые примеры, доносящие до нас дыхание человеческих жизней». Сама природа опыта для такого ума безразлична, так как первый приносит пользу только когда осознаётся.  

Далее Камю рассматривает несколько примеров абсурдных людей. Они есть лишь иллюстрации и пример, а не образец или модель. Эти герои стремятся исчерпать жизнь в полной мере.



Донжуанство.

Дон Жуан любит всех женщин одинаково пылко и не стремиться найти возвышенного чувства. Он принимает  один из принципов абсурдного познания: отдаёт предпочтение не качественной, а количественной характеристике опыта. «Он покидает женщину вовсе не потому, что больше ее не желает. Но он желает другую, а это не то же самое». Его нельзя назвать несчастным, потому что «печальными бывают по двум причинам: либо по незнанию, либо из-за несбыточности надежд». А в нём нет надежд, и он знает пределы своего разума, в них-то он и гениален. Дон Жуан являясь  вульгарным символом соблазнителя, осознаёт это, и потому абсурден.  В этом бесконечном потоке любви он не теряет себе, не растворяется в другом человеке, оставляя силы души на бунт с миром. По мнению автора, герой готов к расплате за свою жизнь, готов понести насмешки и наказания.

Камю приводит два варианта смерти Дон Жуана: смерть от руки недоброжелатель, желающего покарать распутника и добровольное заточение в монастырь. Последнее вряд ли можно считать раскаянием; он «поклоняется и служит Богу так, как ранее служил жизни».



Театр.

Для современного человека театр это место, где можно набраться опыта,  применительного к своей жизни, без затраты на то большого количества сил. Это есть надежда на что-либо лучшее для себя, но для абсурдного человека не существует надежды. Он «появляется, когда с надеждами покончено, когда ум уже не восхищается игрой, а вступает в нее». Судьба актёра абсурдна: он живёт своими ролями, и они живут в нём. Абсурдно противоречие в единстве многих душ в одном теле. Эти роли живут в различных эпохах, и актёр, исполняя их, путешествует во времени. Но несмотря ни на что главная кара жизни настигнет его именно в его время – смерь. «Как и для абсурдного человека, преждевременная смерть непоправима для актера. Ничем не возместишь те лица и века, которые он не успел воплотить на сцене».

Камю сравнивает актёров с путешественника: их путь - это время, а цель – души.

Церковь не принимает такого поведения актёров, считая его еретическим.



Завоевание.

За всю жизнь человек ищет доказательства лишь одной истине. «Если она очевидна, для жизни достаточно ее одной». Приходит время и индивид надо сделать выбор: созерцание или действие. Именно это и будет означать, что он стал человеком. Камю выбирает для себя действие, ибо не терпит компромиссов. Это означает принять сторону абсурда, борьбы. Величие для завоевателя не значит победы, потому что Высшую победу над миром человек не в силах свершить.

«Человек есть цель в себе. И он является своей единственной целью». Цель эта познание истины. Понимая своё величие своего разума, хотя бы на некоторое время, человек возвеличивает себя, считая «богоравным». Завоеватель – человек, живущий такими моментами величия. Единственная роскошь для него – «человеческие отношения».

Для разума нет вечности, она не постижима. И поэтому главное наказание – смерть, которое всё заканчивается. Завоеватель пытается завоевать и её, призывая раньше времени.

Те же люди, что спорят с действием, выбирают созерцание, вечность мира. Они поклоняются смерти, принимая её. Они противоположность завоевателю. Переживая испытания своей судьбы, человек может сочувствовать сам себе. Но на это способны лишь сильные духом.



Миф о Сизифе.

«Боги приговорили Сизифа поднимать огромный камень на вершину горы, откуда эта глыба неизменно скатывалась вниз. У них были основания полагать, что нет кары ужасней, чем бесполезный и безнадежный труд».

Камю считает героя этого мифа абсурдным человеком. «Таков он и в своих страстях, и в страданиях». Сизиф получает наказание за свои земные страсти, неподчинение богам и искреннюю любовь к миру.

Интересно состояние героя в момент недлительной остановки – паузы между бесконечными страданиями. Именно в этот момент к нему возвращается сознание. Трагичность мифа основана на сознательном поведении Сизифа. 

Камю сравнивает жизнь современного человека с этим мифом, считая её столь же трагичной и во многом абсурдной. Действия людей рутинны, однообразны и не приносят никакоё пользы.

Ясность сознания героя побеждает судьбу и обращает страдания в радость. Это счастье и в памяти о мире и жизни, так любимой Сизифом и в том, что его сердце заполнено «борьбой за вершину».

«Сизифа следует представлять себе счастливым».



Моё отношение к затронутым проблемам в этой работе.

Я разделяю мнение Камю в том, что самоубийство это уход от проблем, осознание своей беспомощности и слабости. Но в тоже время это смелый шаг.

Жизнь каждого из нас абсурдна в какой-то мере. Каждый борется с препятствиями судьбы, желая подчинить её себе. Понятно также и наличие «стен» для человеческого разума. Мир не может позволить человеку сравняться с ним, познать Истину бытия. Мы не всесильны, нам это показывают каждый раз, как только кто-то стремиться преодолеть стены. На его пути сразу же возникают новые. Умным считает себя только тот, кто ещё не видит своих стен, предела возможностям разума.

Интересен также факт, что абсурд существует только при борьбе, несогласии. Ведь хотя бы минутное примирение уничтожает его, нет больше почвы для существования абсурда.

Миф о Сизифе – известная легенда из древнегреческой мифологии. Камю даёт ей новую жизнь. Мысль о схожести труда Сизифа с работой современных людей неоспорима. Ведь мало пользы в бюрократии, статистике и подобных видах деятельности. Они не создают нового, а лишь повторяют рутинные действия. Счастье Сизифа в его труде и том, что он видит смысл в этом.



Литература.

http://fp.nsu.ru/lib.htm

http://uli.h10.ru/camus5.htm

2