Идейно-композиционное значение диалогов князя Андрея и Пьера

ИДЕЙНО-КОМПОЗИЦИОННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДИАЛОГОВ КНЯЗЯ АНДРЕЯ И ПЬЕРА



Роман Толстого “Война и мир” содержит значительную философскую часть, которая выражается различными способами. Философия произведения “полифонична” . Автор не ограничивается отступлениями. Он вкладывает свои идеи в уста главных героев, но пытается раскрыть не только свой взгляд на мир, но и другие возможные взгляды. Герои книги отстаивают различные позиции, причем все они (позиции) изображены довольно беспристрастно. Основной философский конфликт возникает между двумя главными героями — князем Андреем и Пьером. Выразить этот конфликт невозможно, используя лишь их внутреннюю речь. Необходимо действительное столкновение, и в книгу вводится диалог — разговор нескольких лиц. Но в романе Толстого, как и в романе Достоевского “Преступление и наказание”, диалог — это не просто акт речевого общения, это попытка слить разные взгляды или понять, наконец, какая точка зрения вернее. С самого начала проводится параллель князь Андрей — Пьер. У них разные взгляды на жизнь, разная судьба, но они очень близки друг с другом. Возникает ассоциация, основывающаяся на именах апостолов братьев Петра и Андрея. Петр принес христианство в Европу, а Андрей — на Русь (также предрекал основание Киева и т. д.).

Столкновение “западного” Петра (Пьера для большей убедительности) и “восточного” Андрея и раскрывает автор. Толстой через образы этих героев предлагает различные пути к одной цели — счастью, причем и счастье они понимают по-разному.

Диалоги князя Андрея и Пьера соединяют несоединимые, казалось бы, полюса: Восток — Запад; дом — политика, общество; созерцание — активность — эти понятия взаимопроникают друг в друга, взаимодействуют, рождая идеал.

Диалоги князя Андрея и Пьера проходят через все произведение, но вне их они почти не взаимодействуют. Диалоги, с одной стороны, создают, возможно, наиболее важную ось произведения, а с другой стороны, подводят итог прожитого отрезка жизни и начинают новый, полнее выражают их мировоззрение.

Впервые мы встречаем князя Андрея и Пьера вместе в салоне Анны Павловны Шерер. Они перебрасываются несколькими фразами, но мы видим близкие, дружеские отношения по мягкой улыбке князя, по разговору в целом. Настоящий диалог начинается позднее, когда, покинув салон, друзья могут освободиться от необходимых условностей, раскрыть свою душу. Но диалог не строится. Идет разговор о бытовых проблемах, делах, карьере Пьера и женитьбе. “Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлеченными разговорами о вечном мире”. Но говорить о войне начинают уже здесь. Пока что это романтические, наполеоновские мечтания князя Андрея, с радостью расстающегося с женой. Из этого диалога мы видим князя Андрея до начала исканий и Пьера, понявшего, что надо что-то делать, но что — не понимающего. Князь Андрей уезжает на войну, но никто не думает о том, что на войне убивают, — маленькая княгиня переживает только потому, что ей придется пожить в деревне; Пьер, говоря о вечном мире, пытается решить любопытную задачу. Первый диалог не отделяет князя Андрея и Пьера от всего мира, делая их святыми, но разделяет их между собой. Для Андрея — это последний диалог светской части жизни.

Между первым и вторым диалогом проходит не так много времени, но разговор в Богучарове открывает нам совершенно новых героев. Андрей видел вечное небо Аустерлица, видел бессмысленность, жестокость убийства, он опустошен, все его идеи, мечты рухнули разом. У Пьера, напротив, духовный подъем. Он увлекается масонством, ему кажется, что он постиг истину, и не понимает, как можно в этом прекрасном, полном скрытого смысла мире быть несчастным.

Между столь разными, столь разошедшимися людьми не может завязаться откровенный разговор. Сперва диалог носит светский оттенок, но именно в это время Пьер пытается понять омертвевшую душу князя Андрея.

Начинается диалог об убийстве — можно ли убивать вообще. Князь Андрей допускает разделение на “хороших” и “плохих”, на тех, кого можно убивать и кого нельзя. Пьер испуган этими страшными словами, напоминающими нам теорию Раскольникова о “крови по совести”. Князь Андрей опровергает слова “поступай по отношению к другим так, как хочешь, чтобы поступали по отношению к тебе”. Князь Андрей говорит, что мы не можем знать, что есть зло для других, то есть жить надо, стремясь к счастью, которое в понимании князя состоит в отсутствии угрызений совести и болезней. Диалог о зле и счастье — один из самых важных морально-этических моментов произведения. В разговоре с Пьером князь Андрей категорично утверждает, что никогда больше не будет служить в русской армии. Таким образом, разговор в Богучарове играет значительную композиционную роль и служит для дальнейшего развития сюжета, но наиболее важен внутренний, философский смысл этого диалога. В любом диалоге можно лучше понять себя, свои мысли, и здесь князю Андрею необходимо выговориться, он должен излить тяжелые свои мысли, чтобы разобраться в себе, а для Пьера это проверка твердости его масонских идей.

Пьер распаляется. Он, наконец, решает рассказать о масонстве. Он предчувствовал, что князь Андрей одним словом, одним аргументом “уронит все его ученье...”. По дороге в Лысые горы начинается новый диалог, точнее, монолог Пьера о масонстве, о будущей жизни и о добре и зле в мире и на земле.

Монолог Пьера значителен как часть его философского развития и как часть философии самого Толстого, но Андрей почти не слушает. До философских откровений надо доходить самому, и никто словами не сможет передать суть учения, откровения. Но слова Пьера о Боге, об истине уже к концу монолога растапливают сердце князя Андрея. Он вслушивается в смысл слов Пьера, вникает, но видит дальше, глубже масонской философии. Слова Пьера открывают ему свой новый путь. Вновь князь Андрей смотрит на небо и видит то высокое и вечное небо, в которое он смотрел на Аустерлице, и опять на него снисходит откровение. Уже во второй раз в жизни. Кажется, что он заново постигает тайны мирозданья. “Свидание с Пьером было для князя Андрея эпохой, с которой началась во внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь”, — подводит итог разговора на переправе сам Толстой.

Следующая, малозначащая встреча происходит на балу в Петербурге, первом для Наташи. Там нет больших диалогов — только короткие фразы: Пьер просит князя Андрея пригласить на танец Наташу.

Последняя физическая встреча князя Андрея с Пьером происходит накануне Бородинского сражения. Андрей боится остаться наедине с Пьером — он чувствует, что ему не суждено жить. Чувствует это и Пьер. Вновь разговор идет об убийстве — о войне. О философии войны и о философии победы. Офицеры понимают, что завтра они победят любой ценой. Пьер со страхом смотрит на чужого, озлобленного князя Андрея, который предлагает не брать пленных. Но в Бородино именно князь Андрей не делает ни одного выстрела и олицетворяет святое войско, а Пьер духовно помогает на батарее Раевского. Вновь мы видим противоречие между князем Андреем и Пьером. Князь Андрей призывает к непротивлению злу насилием, он призывает обратиться в себя, в семью, а Пьер всеми силами пытается принести пользу своей армии. Он думает, что может сделать добро для России, занимаясь политикой и т. п. Князь Андрей надеется добиться гармонии через внутренний мир. Если он будет счастлив, если будет счастлива его семья и если каждый думает о личном благе, то мир, наконец, достигнет гармонии.

Пьер, несмотря на свою физическую пассивность, занимается государственными делами и т. п„ Но мы так и не получаем ответа, какой путь истинен.

После смерти князя Андрея диалог его с Пьером не заканчивается. Пьер вспоминает князя Андрея и общается с ним духовно. Князь Андрей не ушел полностью из этого мира. Это чувствует и его сын Николенька, который внутренне часто обращается к отцу п, вероятно, продолжит его духовный поиск.

Итак, идейно-композиционное значение диалогов князя Андрея и Пьера состоит в том, что они служат основной композиционной осью произведения, диалоги помогают героям лучше понять себя, они делят их жизнь на периоды поисков жизненных мировоззрений, отражают различные философские течения. Столкновения героев дают возможность Толстому объяснять и свои философские воззрения.