Среднеазиатские владения Российской империи

План
Введение 
1 История 
1.1 Присоединение Казахских жузов
1.2 Присоединение Кокандского Ханства 
1.2.1 Взятие Ташкента

1.3 Подчинение Бухарского Эмирата
1.4 Подчинение Хивинского Ханства
1.5 Присоединение Туркмении

2 Обоснование российской колониальной политики в Средней Азии
3 Этнический состав
4 Российская колониальная политика
5 Восстания и национальные движения 
5.1 Волнения в Младшем казахском жузе 1783—1797 годов
5.2 Восстание в Букеевской орде 1836—1838 годов
5.3 Восстание Кенесары Касымова 1837—1847 годов
5.4 Андижанское восстание 1898 года
5.5 Среднеазиатское восстание 1916 года

Список литературы

Введение

Среднеазиатские владения Российской империи — под этим названием обыкновенно понимают территорию современного Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана, входившую в состав Российской империи в качестве областей, а именно Уральскую, Тургайскую, Акмолинскую, Семипалатинскую, Семиреченскую, Ферганскую, Сырдарьинскую, Самаркандскую и Закаспийскую области, а также сохранившие ту или иную степень автономии Бухарский эмират и Хивинское ханство. В этих пределах Среднеазиатские владения включали в себя 3 501 510 км² (3076628 квадратных вёрст) с 7 721 684 жителями (1897). Иногда Семипалатинскую и Акмолинскую области причисляли к Сибири.

Экспансия России в Средней Азии в течение XIX века встречала противодействие (дипломатическое и иное невоенное) со стороны крупнейшей колониальной державы — Англии, которая рассматривала русскую колонизацию региона как потенциальную угрозу своему господству в Индии. В рамках этого противостояния, начиная с XIX века сферу влияния России стали назвать[1] Русская Средняя Азия[2].

1. История 

Первые контакты российского государства со среднеазиатскими государствами относятся к XVI веку. В 1589 году добивался дружбы с Москвой бухарский хан, желавший установления с ней торговых сношений. Со времени царя Михаила Фёдоровича русские стали посылать в Среднюю Азию послов, с целью открыть рынки для своих купцов; так, в 1620 году был отправлен в Бухару Иван Данил Хохлов; в 1669 году в Хиву — Федотов и в Бухару — два брата Пазухиных; в 1675 году в Бухару — Василий Даудов. Эти посольства не имели реальных политических результатов, но способствовали расширению сведений о Средней Азии, которые вошли в «Книгу Большого Чертежа».

В 1700 году к Петру Великому прибыл посол от хивинского хана Шахидаза, просившего принять его в русское подданство. В 1713—1714 годы состоялись две экспедиции: в Малую Бухарию — Бухгольца и в Хиву — Бековича-Черкасского. В 1718 году Пётр I отправил в Бухару Флорио Беневини, который вернулся в 1725 году и доставил много сведений о Средней Азии. Попытки Петра Великого утвердиться в этой стране не увенчались успехом. Тем не менее, если поход Бековича Черкасского в Хиву был полностью провальным (из 4-тысячного отряда вернулись лишь несколько десятков яицких казаков, остальные убиты или пленены), то в результате экспедиций Бухгольца Прииртышье и Алтай оказались во владении России. Ко времени разгрома Китайской империей в 1755—1758 гг. Джунгарского ханства с почти полным истреблением его населения Россия уже имела Иртышскую и Колывано-Кузнецкую военные линии, которые воспрепятствовали китайской экспансии.

После Петра до начала XIX века русское правительство ограничивалось отношениями с подвластными казахами.

Медаль За походы в Средней Азии

В 1801 году Павел I решил поддержать идею Наполеона Бонапарта о совместном походе в Индию. Точно неизвестны задачи, которые ставил себе Павел, но тем не менее в январе отряд казаков численностью около 20 тысяч человек с артиллерией выступили в поход под командованием атамана Платова. К марту отряд дошёл до верховьев Иргиза (окраина Саратовской губернии). Здесь их застало известие о смерти Павла I и приказ восшедшего на престол Александра I о немедленном возвращении.

В 1819 году в Хиву был отправлен Николай Муравьёв, написавший «Путешествие в Туркмению и Хиву» (М., 1822), которое и было единственным результатом его посольства.

В 1841 году, после того, как аванпосты англичан, воевавших с Афганистаном, приблизились к левому берегу Аму-Дарьи, из России, по приглашению бухарского эмира, была отправлена в Бухару политико-научная миссия, состоявшая из горного инженера Бутенева (начальник), ориенталиста Ханыкова, натуралиста Лемана и других. Эта миссия, известная под названием Бухарской экспедиции 1841 г., в политическом отношении не достигла никаких результатов, однако её участники издали много ценных естественноисторических и географических работ о Бухаре, между которыми выделялось «Описание Бухарского ханства» Н. Ханыкова[3].

В 1859 году в Бухаре находился полковник граф Николай Игнатьев[4].

В 1871 году, во время восстания дунган и уйгуров в Синьцзяне, присоединено Кульджинское султанство, располагавшееся в верховьях Или (Илийская область).

По Петербургскому договору с Китаем 1881 года, русское правительство возвратило Китаю Илийскую область, но получало возможность иметь свои консульства в Или (Кульдже), Тарбагатае (Чугучаке), Кашгаре и Урге.

В 1882 году вместо Западносибирского генерал-губернаторства из областей Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской образовано Степное генерал-губернаторство.

В 1884 году присоединен Мерв, что вызвало войну с эмиром Афганистана, окончившуюся в 1885 году новыми приобретениями России.

1.1. Присоединение Казахских жузов

С XVI века территория России вплотную приблизилась к владениям казахских родов. В непосредственной близости появились русские города: Тюмень, Тобольск, Томск. Постепенно стал увеличиваться объём торговли, а затем и влияние Российской империи на казахские земли. Через территорию Казахского ханства проходили важные сухопутные караванные пути в Среднюю Азию. Россия стремилась обеспечить безопасность транзитных торговых путей со Средней Азией и другими странами Востока. Поэтому русское правительство проявляло внимание к политической ситуации в казахских степях.

Дом в южном Казахстане (фото С. М. Прокудин-Горский)

Ещё в 1717 году отдельные предводители казахов, учитывая реальную угрозу со стороны внешних противников, обратились к Петру I с просьбой о подданстве. Император в то время не решился на вмешательство в «казахские дела». Впоследствии вдоль казахских владений была создана линия военных укреплений, ставших впоследствии городами: Омск (1716), Семипалатинск(1718), Усть-Каменогорск (1720), Орск (1735). Традиционно, для охраны вновь организованной пограничной линии привлекаются казаки, организуется Сибирское казачье войско.

В начале XVIII века Казахское ханство представляло собой политически раздробленную страну. Казахские племена были объединены в три образования — жузы: Старший, Средний и Младший. По словам Ч. Валиханова: «… первое десятилетие XVIII века было ужасным временем в жизни казахского народа. Джунгары, волжские калмыки, яицкие казаки и башкиры с разных сторон громили их улусы, отгоняли скот и уводили в плен целыми семействами». С востока серьёзную опасность представляло Джунгарское ханство. С юга Казахскому ханству угрожали Хива и Бухара. Тяжёлая политическая обстановка внутри ханства и непрекращающиеся внутренние конфликты, значительно ослабляли Казахское ханство. В 1723 году джунгарские племена в очередной раз напали на ослабленные и разрозненные казахские жузы. Этот год вошёл в историю казахов, как «великое бедствие».

Казахская семья в Сыр-Дарьинской области (фото С. М. Прокудин-Горский)

В 1730 году хан Младшего жуза Абулхаир обратился к российскому правительству с предложением военного союза. Оно было отклонено и взамен предложено принять покровительство (протекторат) России. 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоанновна подписала грамоту о добровольном вхождении Младшего жуза в состав Российской империи. 10 октября 1731 года Абулхаир и большинство старшин Младшего жуза заключили соглашение и принесли клятву о нерушимости договора.

Хотя в те времена Средний жуз, во главе которого стоял хан Аблай, был гораздо меньше связан с Россией, а Старший жуз находился под властью джунгар и кокандского хана, сепаратное соглашение хана Абулхайра положила начало постоянно возраставшему влиянию России на жизнь казахов. В 1740 году Средний жуз перешёл под покровительство (протекторат). В 1741—1742 джунгарские войска вновь вторглись в Средний и Младший жузы, но вмешательство русских пограничных властей заставило их отступить. Сам хан Аблай попал в плен к джунгарам, но через год был освобождён при посредничестве оренбургского губернатора И. И. Неплюева. В результате ослабления власти казахских ханов и отдалённости новых регионов России, часть земель Среднего жуза, формально перешедшего под покровительство России, а также земли Старшего жуза в конце XVIII попали под власть кокандских ханов.

Мечеть в Ханской ставке Букеевской орды

В 1787 части казахских родов Младшего жуза, которых теснили хивинцы, было разрешено перейти Урал и кочевать в Заволжье. Это решение официально закрепил император Павел I в 1801, когда из 7500 казахских семейств была образована вассальная Букеевская (Внутренняя) Орда во главе с султаном Букеем.

В 1818 году несколько родов Старшего жуза объявили о вступлении под покровительство России. В течение следующих 30 лет, где под давлением, где добровольно большинство родов Старшего жуза объявляли о принятии российского подданства[5][6]. В 1822 году император Александр I издаёт указ о введении разработанного М. М. Сперанским «Устава о сибирских киргизах», которым ликвидирована ханская власть в казахских жузах (за исключением Букеевской орды, где ханство упразднено Николаем I в 1845). Несмотря на это, Россия долгое время управляла казахскими жузами через Коллегию иностранных дел, представители казахских жузов, прибывавшие в Россию, назывались послами.

Лишь после разгрома кокандского ханства в 1867—1868 годах Александр II подписывает «Положение об управлении Семиреченской и Сырдарьинскими областями» и «Положение об управлении Тургайской, Уральской, Акмолинской и Семипалатинской областями». Букеевская Орда отошла в состав Астраханской губернии. На отвоеванной у Коканда территории Семиречья организуется Семиреченское казачье войско из казаков, которых перевели туда из Сибири. Казачьи поселения на завоёванных территориях рассматривались царским правительством, как средство гарантии удержания региона.

1.2. Присоединение Кокандского Ханства 

Флаг Кокандского ханства

В 1839 году в связи с постоянными нападениями кокандцев на казахов — российских подданных, начинаются военные действия России в Средней Азии. В 1850 году была предпринята экспедиция за реку Или, с целью разрушить укрепление Тойчубек, служившее опорным пунктом для кокандского хана, но овладеть им удалось лишь в 1851 году, а в 1854 году на реке Алматы (сегодня Алматинка) построено укрепление Верное и весь Заилийский край вошёл в состав России. С целью дальнейшего укрепления границы, оренбургский военный губернатор Обручев построил в 1847 году укрепление Раим (впоследствии Аральское), близ устья Сырдарьи, и предложил занять Ак-Мечеть. В 1852 году, по инициативе нового оренбургского губернатора Перовского, полковник Бларамберг, с отрядом в 500 человек, разрушил две кокандские крепости Кумыш-Курган и Чим-курган и штурмовал Ак-Мечеть, комендантом которой был знаменитый впоследствии властитель Кашгарии Якуб-бек, но был отбит.

Парламентеры (картина Василия Верещагина)

В 1853 году Перовский лично с отрядом в 2767 человек, при 12 орудиях двинулся на Ак-Мечеть, где было 300 кокандцев при 3 орудиях, и 27 июля взял её штурмом[7]; Ак-Мечеть вскоре была переименована в Форт-Перовский. В том же 1853 году кокандцы дважды пытались отбить Ак-Мечеть, но 24 августа войсковой старшина Бородин, с 275 людьми при 3 орудиях, рассеял при Кум-суате 7000 кокандцев, а 14 декабря майор Шкуп, с 550 людьми при 4 орудиях, разбил на левом берегу Сырдарьи 13000 кокандцев, имевших 17 медных орудий. После этого вдоль нижнего течения Сырдарьи возведён был ряд укреплений (Сырдарьинская линия: Казалинск, Карамакчи, с 1861 года Джулек).

В 1860 году западносибирское начальство снарядило, под начальством полковника Циммермана, небольшой отряд, разрушивший кокандские укрепления Пишпек и Токмак[8]. Кокандское ханство объявило священную войну (газават) и в октябре 1860 года сосредоточились, в числе 20000 человек, у укрепления Узун-Агач (56 вёрст от Верного), где были разбиты полковником Колпаковским (3 роты, 4 сотни и 4 орудия), взявшим затем и возобновлённый кокандцами Пишпек, где на этот раз оставлен был русский гарнизон; в это же время были заняты и небольшие крепости Токмак и Костек.

Мавзолей Ходжи Ахмеда Яссави в Туркестане

Устройством цепи укреплений со стороны Оренбурга вдоль нижнего течения Сырдарьи, а со стороны западной Сибири вдоль Алатау, русская граница постепенно замыкалась, но в то время огромное пространство около 650 вёрст оставалось ещё незанятым и служило как бы воротами для набегов в казахскую степь.

В 1864 году было решено, что два отряда, один из Оренбурга, другой из западной Сибири, направятся навстречу друг другу, оренбургский — вверх по Сырдарье на город Туркестан, а западносибирский — вдоль Александровского хребта. Западносибирский отряд, 2500 человек, под начальством полковника Черняева, вышел из Верного, 5 июня 1864 года взял штурмом крепость Аулие-ата, а оренбургский, 1200 человек, под начальством полковника Верёвкина, двинулся из Форта-Перовского на город Туркестан, который был взят с помощью траншейных работ 12 июня.

Один из эпизодов боевых действий после взятия Туркестана получает известность как Иканское дело. 4 декабря 1864 г. комендант Туркестана полковник Жемчужников выслал на разведку сотню уральских казаков под командованием есаула Серова, усиленную 1 пушкой. Возле кишлака Икан сотня неожиданно наткнулась на главные силы кокандской армии, возглавляемые регентом Кокандского ханства муллой Алимкулом, направлявшимся брать Туркестан. Казаки были окружены и в течение двух дней (4 и 5 декабря) без пищи и воды держали круговую оборону, прикрываясь телами убитых лошадей. На исходе 2 дня есаул Серов дал команду сотне пробиваться самостоятельно, казаки выстроились в каре и с боем пробились через кокандское войско на встречу с высланным из Туркестана отрядом и вернулись в крепость[9].

Оставив в Аулие-ата гарнизон, Черняев во главе 1298 человек двинулся к Чимкенту и, притянув оренбургский отряд, взял его штурмом 20 июля. Вслед затем предпринят был штурм Ташкента (114 вёрст от Чимкента), но он был отбит.

Действия Черняева были достаточно жёсткими. Так, что принимавшие участие в военном походе в 1864 г. известные путешественники Н. А. Северцов и Ч. Валиханов выразили генералу решительные протесты. Жестокая расправа царских войск над мирным населением при взятии крепостей Пишпек и Аулие-Аты настолько глубоко возмутила Ч. Валиханова, что после нескольких горячих споров с генералом Черняевым, не видя иного выхода, он оставляет службу и возвращается в Семиречье.

В 1865 году из вновь занятого края, с присоединением территории прежней Сырдарьинской линии, образована была Туркестанская область, военным губернатором которой назначен был Черняев.

Взятие Ташкента

Слухи, что бухарский эмир собирается овладеть Ташкентом, побудили Черняева занять 29 апреля небольшое кокандское укрепление Ниязбек, господствовавшее над водами Ташкента, а затем он с отрядом в 1951 человек, при 12 орудиях, расположился лагерем в 8 верстах от Ташкента, где, под начальством Алимкула, сосредоточено было до 30000 кокандцев, при 50 орудиях. 9 мая Алимкул сделал вылазку, во время которой был смертельно ранен. Смерть его негативно отразилась на обороне Ташкента, в городе усилилась борьба различных группировок, а энергия в защите крепостных стен ослабела. Черняев решился воспользоваться этим и после трёхдневного штурма (15—17 июня) взял Ташкент, потеряв 25 человек убитыми и 117 ранеными, потери оборонявшихся были значительно выше.

8 мая 1866 под Ирджаром — урочищем на левом берегу Сырдарьи, лежащим между Чиназом и Ходжентом, произошло первое крупное столкновение русских с бухарцами, получившим название Ирджарская битва. Это сражение было выиграно русскими войсками. Победа открыла русскому войску путь на Ходжент и на Джизак, которые были взяты в том же 1866 году.

Ханский дворец в Коканде

Отрезанный от Бухары, Худояр-хан принял в 1868 году предложенный ему генерал-адъютантом фон-Кауфманом торговый договор, в силу которого русские в Кокандском ханстве и кокандцы в русских владениях приобретали право свободного пребывания и проезда, устройства караван-сараев, содержания торговых агентств (караван-баши), пошлины же могли быть взимаемы в размере не более 2½% стоимости товара.

В 1875 году во главе недовольных Худояром стал кипчак Абдурахман-Автобачи, сын казненного Худояром Мусульман-куля, (автобачи — придворный титул в иерархии ханства), последовательный противник перехода Коканда под власть России, и к нему примкнули все противники русских и духовенство.

Абдуррахман-Автобачи (Гравюра из журнала «Нива», 1888 год)

Восстание началось на территории современной Киргизии. К восставшим присоединился старший сын хана Насир уд-Дин-хан, а мулла Исса-Аулие, один из руководителей восставших, призвал к газавату против русских. В июле восставшие захватили Коканд, где к ним присоединился второй сын хана Худояра Мухаммед—Алим-бек. Сам Худояр бежал в Ходжент.

Худояр бежал и ханом был провозглашён Насир уд-Дин-хан. Восставшие провозгласили цель восстановить ханство в его старых границах от Ак-Мечети с одной стороны и до Пишпека — с другой. Была объявлена священная война, и многочисленные отряды кипчаков вторглись на новые российские территории, заняли верховья Зеравшана и окрестности Ходжента. Были разгромлены небольшие гарнизоны российских войск, почтовые станции, убиты российские чиновники. 8 августа 1875 года началась осада Ходжента.

В Ходженте находились батальон и две роты пехоты, сотня казаков и батарея артиллерии под командованием полковника Савримовича, которые смогли продержаться до 10 августа, когда прибыло подкрепление из Ура-Тюбе во главе с майором Скарятиным, которое помогло отбросить осавдавших от городских ворот. 12 августа полковник Савримович во главе 4 рот, сотни казаков и дивизиона артиллерии начал наступление на 16-тысячное кокандское войско, находившееся под командованием Абдуррахмана Автобачи и стоявшее у селения Коста-Кола. В тот же день в Ходжент прибыл из Ташкента 1-й стрелковый батальон с дивизионом конных орудий под командованием подполковника Гарновского. Поняв бесперспективность дальнейшей осады восставшие отступили от Ходжента. К 18 августа русские войска во главе с Кауфманом сосредоточились в Ходженте. Абдурахман Автобачи с 50-тысячной армией расположился недалеко от Ходжента, у крепости Махрам на левом берегу Сырдарьи (44 версты от Ходжента), но 22 августа 1875 года генерал Кауфман (с отрядом из 16 рот, 8 сотен и 20 орудий) взял эту крепость и совершенно разгромил кокандцев, потерявших более 2 тыс. убитыми; потери российской стороны ограничились 5 убитыми и 8 ранеными. Автобачи бежал в Маргелан.

29 августа отрядом Кауфмана без выстрела был занят Коканд, где сдался Насир уд-Дин-хан, 8 сентября — был занят Маргелан. Лишаясь одного союзника за другим, Абдуррахман Автобачи отступал. В погоню за ним отправился отряд Скобелева. 10 сентября солдаты и казаки вступили в город Ош. Абдуррахман с небольшим количеством соратников укрылся в горах.

22 сентября Кауфман заключил договор с Насир уд-Дин-ханом, в силу которого хан признавал себя слугой русского царя, обязывался уплачивать ежегодную дань в 500 тыс. руб. и уступал все земли к северу от Нарына (Наманганское бекство на правом берегу Сыр-Дарьи); из них образован был Наманганский отдел. Договор был составлен по типу соглашений с Бухарой и Хивой. Он предусматривал отказ хана от непосредственных дипломатических соглашений с какой-либо державой, кроме России.

Медаль За покорение Ханства Кокандского

Но едва удалились русские войска, в ханстве вспыхнуло восстание. Абдурахман-Автобачи, спасшийся бегством в Узгент, низложил Насир уд-Дина, бежавшего в Ходжент, и провозгласил ханом киргиза Пулат-бека. Центром сосредоточения его войск стал город Андижан. В начале октября отряды генерал-майора Троцкого одержали несколько побед над киргизами, но не смогли взять штурмом Андижан. Вспыхнуло новое восстание в Коканде, и теперь уже Насреддин бежал под защиту русских в Ходжент. Кокандцы захватили Наманган и русский гарнизон, укрывшись в цитадели, едва смог отбить штурм.

Начальник Наманганского отдела Михаил Скобелев, подавил восстание, поднятое в Тюря-Кургане Батырь-Тюрей, но жители Намангана, воспользовавшись его отсутствием, атаковали русский гарнизон, за что вернувшийся Скобелев подверг город жестокой бомбардировке.

Затем Скобелев, с отрядом в 2800 человек, двинулся на Андижан, который штурмовал 8 января, войска обстреливали город из пушек, около 20 тысяч человек погибли под завалами зданий. 10 января андижанцы сдались. 28 января 1876 года Абдурахман сдался и был сослан в Екатеринослав. Наср-Эддин вернулся в свою столицу, но ввиду трудности своего положения задумал привлечь на свою сторону враждебную России партию и фанатическое духовенство. Вследствие этого Скобелев поспешил занять Коканд, где захватил 62 орудия и огромные запасы боевых снарядов (8 февраля).

19 февраля состоялось Высочайшее повеление о присоединении всей территории Кокандского ханства и образовании из неё Ферганской области. Военным губернатором области стал Скобелев. Насир уд-Дин был водворён на жительство в пределах империи, как и его отец Худояр, ещё раньше поселённый в Оренбурге. Захваченный Пулат-бек был повешен в Маргелане.

Несмотря на это восстание киргизов живших на Алае, то есть на высоком плато, образуемом двумя параллельными хребтами, замыкающими долину Ферганы с юга, продолжалось ещё полгода. Скобелев в апреле и июле-августе 1876 года предпринял экспедиции на Алай и принудил предводителя киргизов, Абдул-бека, спастись бегством в кашгарские владения, после чего киргизы окончательно приведены были к покорности.

1.3. Подчинение Бухарского Эмирата

Флаг Бухарского эмирата

Практически одновременно с русско-кокандскими войнами начались и боевые действия с Бухарским эмиратом. Этому способствовали территориальные споры между Кокандом и Бухарой. Наср-Улла-хану, скончавшемуся в 1860 году после тридцатичетырёхлетнего правления, наследовал его сын Сеид-Мозаффар-Эддин-хан, при котором Бухарский эмират потерял окончательно своё значение и самостоятельность, попав в вассальную зависимость от России. Мозаффар-хан, который как и его отец враждовал с Кокандом, одновременно поддерживал там партию Худояр-хана. Это обстоятельство привело Мозаффар-хана к столкновению с Россией, которая в это время уже завоевала город Туркестан, Чимкент, взяла Ташкент и вообще заняла прочные позиции на Сыр-Дарье, на землях, принадлежавших прежде Коканду.

Торжествуют (Василий Верещагин)

Надменный образ действий бухарского эмира, потребовавшего очищения Россией завоёванной территории и конфисковавшего имущество проживавших в Бухаре русских купцов, а также оскорбление русской миссии, посланной для переговоров в Бухару, привели к окончательному разрыву. 20 мая 1866 году генерал Романовский с 2-тысячным отрядом нанёс бухарцам у Ирджара, на левом берегу Сыр-Дарьи, первый и настолько решительный удар, что вся армия эмира обратилась в бегство, оставив в руках победителя весь лагерь, богатую палатку эмира и артиллерию. Сам Мозаффар-Эддин лишь с большим трудом мог убежать в Джизак. Ирджарский погром страшно возбудил бухарцев, подстрекаемых муллами против эмира; большинство из них приписывали катастрофу его поспешному бегству и даже обвиняли эмира в тайном соглашении с Россией. Ввиду такого положения дел, понуждаемый общественным мнением, эмир должен был уступить общему желанию продолжать войну с русскими до последней крайности, что ускорило решение участи Бухарского ханства.

Самарканд (фото С. М.Прокудин-Горский)

В октябре 1866 года русские взяли крепостьУра-Тюбе, а вскоре после этого пал и Джизак. После этого туркестанским генерал-губернатором, генералом Кауфманом, были предложены бухарскому эмиру условия мира, но последний, желая выгадать время, затягивал под разными предлогами переговоры и в то же время, войдя в сношения с мятежным Джурабаи в Шахри-сябзе, собирал войска для священной войны (газават). В то же время бухарские отряды постоянно делали набеги на покорённую территорию и даже совершили ночное нападение на русский лагерь в Ключевом (под Джизаком).

Последовали ответные решительные меры против Бухары. 1 (13) мая 1868 году был отдан приказ двинуться на Самарканд. В виду этого у Джизака было собрано 25 рот пехоты, 7 сотен казаков и 16 орудий, всего 3500 человек; 1-го мая отряд двинулся в Зарявшанскую долину. Бухарская армия в количестве 40—50 тысяч человек при 150 орудиях была расположена на Чанаиатинских высотах у Самарканда. Подойдя к Зарявшану и увидев массы бухарцев, расположившихся на горе и, по-видимому, решившихся защищать переправу, командующий отрядом приказал сообщить через присланного парламентера, что если эмир не отведет свои войска через час, то русские возьмут позицию штурмом.

Между тем на нашем право фланге собирались массы бухарцев, так что генерал Кауфман принужден был послать полковника Штрандмана с 4 сотнями казаков и 4 орудиями, чтобы рассеять их. Невзирая на орудийный огонь с противоположных высот, казаки лихо атаковали бухарцев, сбили и гнали их несколько верст.

Уже прошло более 2-х часов, а посол эмира не возвращался с ответом, и не видно было никаких приготовлений со стороны бухарцев к отступлению. Напротив того, они открыли огонь из орудий и начали стягивать свои войска для ближайшей защиты переправы через р. Зарявшан. Тогда генерал Кауфман двинул войска вперед двумя колоннами: генерал-майора Головачева и полковника Абрамова. Под сильным ружейным и орудийным огнем, угрожаемые к тому же атаками с флангов, обе колонны перешли по грудь в воде несколько рукавов реки Зарявшан и отважно пошли на приступ неприятельской позиции, которая вся изрыта была траншеями для стрелков. Когда российские войска, перейдя последний приток, с криком «ура» бросились на длинные линии бухарцев в штыки, бухарцы бежали, оставив 21 орудие и массу оружия". Потери российских войск были всего до 40 человек убитыми и ранеными.

На следующий день Самарканд сдался генералу Кауфману. Жители Самарканда не пустили бежавшие бухарские войска в город. Александр Македонский был, по преданию, первым завоевателем Самарканда, Александру II суждено было покорить его в последний раз[10].

Вступление русских войск в Самарканд (Н. Н. Каразин, Государственный Русский музей)

Для упрочения положения в долине Зарявшана генерал Кауфман отправил в разные места отряды для разбития бухарских скопищ и для овладения некоторыми укрепленными пунктами. Наконец, и сам командующий войсками принужден был двинуться 30 мая против эмира, оставив в Самарканде небольшой отряд. В Самарканде остались 4 роты пехоты, одна рота сапер, 2 орудия и 2 мортиры. Гарнизон состоял под командою майора Штемпеля и представлял силу в 658 штыков, считая в том числе больных и слабых, не взятых генералом Кауфманом с собой.

С уходом генерала Кауфмана, жители Самарканда, видя малочисленность оставленного гарнизона, легко поддались агитации мулл. Уже утром 1 июня на базаре шумела толпа и летели в русских с крыш камни, а за городскими стенами собирались огромные скопища неприятеля, число которого, как потом оказалось, простиралось до 65 тысяч человек.

Не имея возможности защищать город по незначительности своих сил, майор Штемпель отступил в цитадель и распорядился приведением её в оборонительное положение. В цитадель удалились множество еврейских семейств и русские купцы (Хлудов, Трубчанинов, Иванов и другие). Купцы, а также известный художник Василий Верещагин, путешествовавший по Средней Азии, принимали деятельное участие в её обороне цитадели.

2-го июля бухарцы, потрясая воздух дикими криками, при звуке зурн и барабанов, ворвались в город и разлился по всем направлениям. Вскоре они огромными толпами бросились на стены цитадели, цепляясь за них железными кошками.

Особенно стремительное нападение произведено было на самаркандские ворота, которые удалось неприятелю поджечь; но благодаря энергии прапорщика Мамика и мужеству русских, удалось отбить несколько штурмов. Главные усилия неприятеля обращены были против бухарских ворот, которые тоже были подожжены с помощью брошенных под них двух мешков с порохом. Прибывший на этот опасный пункт полковник Назаров, оставшийся по болезни от похода, нашёл ворота и прилегающие постройки в огне; горящие угли перебрасывало на камышовые крыши соседних сакель. Для тушения горевших ворот вызваны были охотники.

«Нельзя было надивиться этому, поистине молодецкому подвигу», писал очевидец, поручик Черкасов. «Осыпанные градом пуль, охваченные пылающим огнем, охотники успели снять ворота, бросить на землю и, таким образом, потушить их. Между тем орудие наше, поставленное позади ворот, почти неумолкаемо действовало картечью по толпам неприятеля, бросавшегося в ворота».

Не прерывавшиеся в течение целого дня штурмы, прекратились с наступлением темноты, и ночь прошла спокойно. Для уведомления генерала Кауфмана об отчаянном положении осажденных ночью был послан один преданный русским джигит, который для этого переоделся нищим.

На следующий день ожесточенные штурмы продолжались до 3 часов, но без всякого успеха. К защите ворот и брешей в стене привлечены были больные и раненые. Многие, перевязав свои раны, добровольно вновь возвращались назад, многие, получившие по несколько ран и залитые кровью, не хотели покидать своих товарищей и оставались в рядах. Вечером, около 6 часов, штурмы возобновились. Комендант, майор Штемпель, решил, в случае необходимости, отступить во дворец, который поэтому деятельно приводился в оборонительное положение. При невозможности устоять перед напором неприятеля и в этом последнем оплоте, решено было, по общему согласию, взорвать все на воздух, для чего в ночь на 4-е июня во дворец свезен был весь порох и снаряды. 4, 5 и 6 июня неприятель хотя и предпринимал частные приступы, но энергия его, видимо, ослабела. В виду этого наш гарнизон стал сам делать вылазки и жечь городские сакли.

7 июня от генерала Кауфмана было получено известие о том, что он идет на выручку форсированным маршем. Тотчас же эта радостная весть облетела многострадальный гарнизон; громовое «ура» раздавалось по всей цитадели, и защитники поздравляли друг друга с благополучным окончанием осады.

8 июня бухарские войска стал поспешно очищать, и последние его толпы были атакованы гарнизоном цитадели. Вскоре показались передовые казаки, а за ними генерал Кауфман с отрядом вошёл в город и горячо благодарил храбрый гарнизон, потерявший более трети своего состава, за геройскую защиту цитадели. В наказание жителей приказано было сжечь городской базар, как главную часть города.

Вскоре после падения Самарканда была взята сильная крепость Катта-Курган, а 2 июня 1868 года эмир потерпел окончательное поражение на Зерабулакских высотах и был вынужден просить у России мира. По мирному договору 23 июня 1868 года, Бухарское ханство должна была уступить России Самаркандское, Катта-Курганское, Пенджекентское и Ургутское бекства, из которых два первые представляют лучшие места и земли цветущей долины Зеравшана. Кроме того, бухарский эмир обязался уплатить 500 тысяч рублей военного вознаграждения, предоставить русским купцам свободу торговли в ханстве, защищать их имущество и личную безопасность, дозволить учреждение торговых агентств во всех городах, взимать пошлину с ввозимых русских товаров не свыше 2½% их стоимости и предоставить русским купцам свободный проезд через ханство в другие земли.

Таким образом договор этот нанёс последний и решительный удар самостоятельности Бухарского ханства. С этого момента бухарский эмир беспрекословно исполнял желания русского правительства, которое, в свою очередь, оказывало ему поддержку во время смут и волнений, вспыхнувших в Бухарском ханстве после окончания войны с Россией.

Бухарский эмир Алим Хан (1880—1944)

В том же 1868 году русские войска, по просьбе эмира, разбили в Каршинском бекстве войска восставших против эмира Мозаффара с целью возведения на престол его старшего сына Катта-Тюря, и овладели городом Карши, который тотчас же был возвращён эмиру. В 1870 году русские войска взяли штурмом мятежные города Шаар и Китаб, вследствие чего все Шахрисябзское бекство вновь присоединилось к Бухаре.

В 1868 году от территории Бухары было отнято 2047 км² (257 кв. миль) (с 200 000 населения) и образован Зеравшанский округ (окончательно присоединённый в 1872 году). Бухарское ханство объявлено в вассальной зависимости от России.

Искандер-кульской экспедицией 1870 года присоединены к России территории горных бекств Матчинского, Фалгорского, Фарабского, Магианского и Кштутского (244000 кв. миль, с 31500 жителей).

В 1873 году, в награду за поставку верблюдов и провианта российским войскам во время Хивинского похода, к Бухаре была присоединена полоса земли, принадлежавшая Хиве, между урочищами Кукертли и Ичке-Яр.

В 1876 году, вследствие поддержки России, Бухара возвратила отпавшие бекства Гиссар и Куляб, а в 1877 году раздвинула свои пределы далее на юго-восток, покорив, после незначительного сопротивлений, Дарваз и Каратегин. Эмиру Мозаффару, после его смерти, наследовал в 1885 году сын его, эмир Сеид-Абдул-Ахат-Хан.

1.4. Подчинение Хивинского Ханства

Флаг Хивинского ханства

Объявленной целью Хивинского похода 1839 года было прекращение набегов хивинцев на подвластную России территорию, обеспечение спокойствия и торговли в степных областях и освобождение захваченных русских подданных. Начальство над экспедиционным отрядом было возложено на командира отдельного оренбургского корпуса, генерал-адъютанта В. А. Перовского. Он избрал путь на крепость Илецкую защиту и далее через Усть-Урт (вся длина пути до Хивы определялась в 1250 вёрст, в действительности же превышала 1400 вёрст). Выступление в поход назначено было в ноябре 1839 года; предыдущим летом было запланировано устройство на пути следования в Хиву двух становищ, которые могли бы служить опорными пунктами и складами продовольствия: первое — на реке Эмбе (500 вёрст от Оренбурга), второе — при речке Ак-Булак (150 вёрст от Эмбы). Экспедиционный отряд состоял из 3 с половиной батальонов пехоты и 3 полков уральских и оренбургских казаков (всего около 4 тыс. чел.), при 20 орудиях. Отряд выступил в начале ноября, четырьмя эшелонами; движение шло медленно из-за огромного верблюжьего транспорта (до 10 тыс. верблюдов). К концу месяца войска сосредоточились на реке Илек (150 вёрст от Оренбурга), а 19 декабря прибыли на первое становище. Морозы за все это время доходили до −30°C и более градусов. Стал ощущаться сильный недостаток в топливе и большие недочёты в тёплой одежде. С приближением к Эмбе выпал глубокий снег; отряду пришлось двигаться без дорог. Здоровье людей и лошадей держалось ещё в довольно удовлетворительном состоянии; но около 20 % верблюдов оказалось негодным для дальнейшего пути.

Отряд казаков с верблюдами

В становище на Эмбе пришлось дать отдых на несколько дней. Между тем, в Хиве уже знали о предпринятом походе, навстречу экспедиции были высланы несколько отрядов хивинских войск. Один из них (до 2 тыс. чел.) 18 декабря произвёл нападение на занятое небольшим русским отрядом передовое становище у Ак-Булака, но был отбит после довольно упорного боя, в котором было выведено из строя около 20 человек. 30 декабря 1-й эшелон войск генерала Перовского выступил из Эмбинского укрепления, а в последующие дни — три остальных. Трудности движения скоро возросли до крайности; глубокий снег, бураны при 20° морозе, отсутствие топлива привели к болезням и смертям. При подходе к Ак-Булаку в строю оставалось всего 1900 человек, верблюдов 5200, но из них только 2500 были годны для дальнейшего пути. При таких обстоятельствах Перовский принял решение об отмене экспедиции. Обратный поход начался 4 февраля. 18-го отряд в бедственном состоянии подошёл к Эмбинскому укреплению, потеряв за эти дни до 1800 верблюдов. На Эмбе была сделана вынужденная трёхмесячная остановка, так как потребовался сбор свежих верблюдов. Только 20 мая началось движение от Эмбы к Оренбургу, куда отряд вступил 2 июня, везя с собой 1200 больных и потеряв умершими свыше 1000 человек.

Ворота Хивы (С. М.Прокудин-Горский)

После успехов в покорении Коканда и Бухары, правительство не считало возможным существование неподконтрольного Хивинского ханства в близости от вновь приобретенных территорий.

Следующий хивинский поход был совершен в 1873 году под командованием генерала Кауфмана. Были сформированы 4 отряда (туркестанский, красноводский, мангышлакский и оренбургский), общей численностью около 13000 чел., при 4600 лошадей и 20000 верблюдах, выступившие в конце февраля и начале марта тремя колоннами, из Джизака, Казалинска и с берегов Каспийского моря (отряды мангышлакский и красноводский). Из отрядов не дошёл до Хивы только красноводский. После неимоверных трудностей пути, страдая от жары и пыли в безводных пустынях, соединившиеся отряды подошли к Хиве в конце мая. 28 мая 1873 года часть войск оренбургско-мангышлакского отряда, под начальством генерала Верёвкина, подошла к городу Хиве и овладела завалом и батареей из 3 орудий у самой городской стены; в 250 саженей от стен были заложены демонтирная и мортирная батареи, открывшие огонь по городу.

Туркмены (Фото С. М.Прокудин-Горский)

В городе начались волнения, и хан решился, не дожидаясь штурма, сдать город и выслать депутацию к Кауфману, с изъявлением покорности. Власть хана над туркменами и даже населением Хивы была, однако, настолько слаба, что часть защитников города продолжала деятельно готовиться к отпору русским со стороны Шах-Абатских ворот. Вечером 28-го генерал Верёвкиным получено извещение, что генерал Кауфман находится в 16 вёрстах от Хивы, и что неприятель вступил с ним в переговоры. Кауфман приказал прекратить огонь, если хивинцы будут держаться спокойно, а отряду Веревкина на следующее утро передвинуться к мосту Сарыкупрюк, для соединения с туркестанским отрядом. Веревкин, затрудняясь перевозкой значительного числа раненых, бывших при отряде после 28 мая, послал 29-го к Сарыкупрюку только 2 роты, 4 сотни и 2 орудия; прочие войска были оставлены на занятых ими накануне местах. Утром 29-го Веревкин потребовал сдачи Шах-Абатских ворот. Хивинские начальники, ввиду переговоров с Кауфманом ежеминутно ожидавшие его вступления в город и открывшие для того Хазараспские ворота, отказались исполнить требование Верёвкина. Последний приказал занять ворота силой. Устроена была брешь-батарея на 2 орудия, расстояние до стены измерено шагами, ворота пробиты гранатами; 2 роты, с 2 ракетными станками, заняли ворота и прилегающую часть стены. Таким образом Хива была занята войсками оренбургского отряда в то время, когда с другой стороны Кауфман, во главе туркестанского отряда и части оренбургского, готовился к торжественному, беспрепятственному входу в город через Хазараспские ворота. Хан бежал из Хивы в г. Хазават к туркменам, с помощью которых предполагал продолжать борьбу, но 2 июня вернулся с изъявлением покорности.

Хан Хивы Исфандияр-хан (Фото С. М.Прокудин-Горский, 1911)

Так как в планы российского правительства не входило присоединение всего Хивинского ханства, за ханом было оставлено право управления страной. При нём образован особый совет, на который возложено обеспечение продовольствием российских войск и освобождение персиян-рабов, которых насчитывалось в ханстве до 15 тыс.

1.5. Присоединение Туркмении

Оседлое население Хивинского оазиса покорилось, но хан был бессилен принудить к этому туркмен: выставляя до 20 тыс. хорошо вооружённых, смелых и воинственных воинов, туркмены в действительности правили Хивинским оазисом. Их подчинение хану было номинальное: они не платили податей и безнаказанно грабили оседлое население. Нежелание туркмен подчиниться требованию Кауфмана и внести контрибуцию в 300 тыс. руб. вынудило прибегнуть к силе. Для сбора контрибуции Кауфман двинул 7 июля 1873 г. в центр туркменских кочевий, к Хазавату, отряд из туркестанских войск. Близ села Чандыр (85 вёрст от Хивы), 13—15 июля, произошли упорные бои. Ряд поражений, сломивших сопротивление туркмен, вынудил их безусловно подчиниться командовавшему войсками. По окончательном замирении края, в Хиве 12 августа были подписаны условия мира с ханством: 1) полное умиротворение Казахских степей, 2) уплату ханом контрибуции в размере 2 000 000 руб., 3) прекращение торговли невольниками и освобождение пленных, подданных России, 4) признание себя ханом «покорным слугой императора» и 5) новые земельные приобретения, из которых образован в 1874 г. Закаспийский отдел.

В Туркмении в ахаль-текинском оазисе обитали 80000-90000 текинцев. Это были природные, смелые воины. Все экспедиции против них до 1879 года были неудачны. В январе 1880 года командующим военной экспедиции против текинцев был назначен генерал Михаил Скобелев, который осуществил Ахал-текинскую экспедицию, взяв крепость Денгиль-Тепе (Геок-Тепе) в январе 1881 г.

Вскоре после взятия Геок-Тепе были высланы Скобелевым отряды под начальством полковника Куропаткина; один из них занял Асхабад, а другой прошёл более чем на 100 вёрст на север, обезоруживая население, возвращая его в оазисы и распространяя воззвание с целью скорейшего умиротворения края. И вскоре в Закаспийских владениях Российской империи установился мир.

Генерал Комаров, будучи начальником всей Закаспийской области (нынешний Туркменистан), обратил внимание на Мерв как на «гнездо разбоя и разрушения, тормозившее развитие чуть ли не всей Средней Азии». В конце 1883 года он направил туда штабс-ротмистра Алиханова и текинца майора Махмут-Кули-хана с предложением мервцам принять русское подданство. 25 января 1884 года в Асхабад прибыла депутация мервцев и поднесла Комарову прошение на имя императора о принятии Мерва в русское подданство и принесла присягу.

Успех этот вызвал зависть и опасение англичан за своё первенство влияния в Афганистане, спровоцировавших афганцев к вторжению на спорные территории южнее Мерва, что привело к бою на Кушке 18 марта 1885 года. Этот международный инцидент активно муссировался в европейской прессе и, как думали в то время, поставил Россию на грань войны с Великобританией.

Эмир Абдур-Рахман, который в то время был на встрече с лордом Дуфферином в Равалпинди, пытался замять произошедшее, как мелкое пограничное недоразумение. Лорд Рипон, влиятельный член Гладстонова кабинета министров, настаивал на том, что любая уступка со стороны британцев будет поощрением открытой российской интервенции в Афганистан. Тем не менее война была предотвращена усилиями дипломатов, которые получили от представителей царя уверения в намерениях уважать территориальную целостность Афганистана в будущем.

Для урегулирования инцидента была учреждена русско-английская пограничная комиссия, которая и определила современную северную границу Афганистана. Представители эмира в её работе не участвовали. Уступки российских представителей были минимальны. Россия сохранила отвоёванный Комаровым клочок земли, на которой был впоследствии основан город Кушка. Он был самым южным населённым пунктом как Российской империи, так и СССР. Историческое значение боя на Кушке состояло в том, что он подвёл черту под экспансией царской России на юг от Туркменистана и в Средней Азии вообще.

2. Обоснование российской колониальной политики в Средней Азии

Карикатура XIX-го века «Спаси меня от моих друзей» о Большой игре, обыгрываются русский медведь и британский лев

Среди главных причин стремительного расширения владений Российской империи в Средней Азии во второй половине XIX века назывались занятие «естественных границ» России, замирение междоусобиц и прекращение «разбойничьих набегов», доставлявших беспокойства на пограничных линиях и торговых путях, стремление цивилизовать отсталые азиатские народы, приобщение их к благам мировой цивилизации. Один из историков туркестанских походов генерал-майор Л. Ф. Костенко дипломатично писал: «Не честолюбивые замыслы и никакие другие своекорыстные расчёты руководят Россией в её поступательном движении в Среднюю Азию, но исключительно только желание умиротворить тот край, дать толчок её производительным силам и открыть кратчайший путь для сбыта произведений Туркестана в европейскую часть России»[11].

Туркестанские походы как бы завершали великую миссию Руси, сначала остановившую экспансию кочевников в Европу, а с завершением колонизации — окончательно умиротворившую восточные земли. В свете этих идей освещался весь ход завоевания государств Азии, когда для описания противника применялись выражения «шайки», «скопища», «банды», «коварные набеги», «трусливые наскоки», встречающиеся в мемуарах всех основных участников походов — Черняева, Кауфмана, Колпаковского и прочих.

Подчёркивалось бедственное положение туземцев под властью местных ханов и знати. Приход же русских войск как бы знаменовал приход лучшей жизни. Бларамберг писал: «Киргизы Куан-Дарьи благодарили, что я освободил их от врагов и разрушил разбойничьи гнезда», [12] военный историк Д. Я. Фёдоров: «Русское владычество приобрело в Средней Азии огромное обаяние, потому что оно ознаменовало себя гуманным миролюбивым отношением к туземцам, и вызвав сочувствие народных масс явилось для них желательным владычеством». Однако затем быстро наступило разочарование, это было лишь продолжением территориально-политической экспансии России на сопредельные территории.

Другой основной причиной, и более реальной, была захватившая российские правительственные и военные круги идея необходимости противостояния Британской империи [13][14]. При этом политика России рисуется как оборонительная, направленная на защиту от агрессии Британии. Одним из главных теоретиков противостояния был военный администратор и историк М. А. Терентьев, написавший трёхтомную «Историю завоевания Средней Азии» и ряд статей о политике России и Англии в регионе [15]. Противостояние между Российской и Британской империями за контроль над Индией и Средней Азией в XIX веке получило в истории имя Большой игры. Ещё одним из её активных участников был Китай, прочие же государства были лишь разменными фигурами в этой битве.

Противостояние закончилось в начале XX века, когда у Великобритании больше не хватало сил для подчинения пуштунских племён в Афганистане и она была вынуждена остановиться, сосредоточив свои силы на укреплении позиций в Индии; Российская империя после поражения в русско-японской войне и революции 1905—1907 годов уже была совершенно не в состоянии продолжить свой бросок на юг.

3. Этнический состав

Старик сарт (таджик) (С. М. Прокудин-Горский)

Сравнение этнического состава Средней Азии времён Российской империи и сегодняшнего дня способно вызвать некоторое замешательство, в связи с тем, что в официальных правительственных документах употреблялись именования, отличные от самоназвания тех или иных народов, а также в связи с упоминанием народов, ныне вошедших в титульные народы республик Центральной Азии либо ассимилированных с ними. Этому способствовало и произвольная нарезка границ при организации среднеазиатских советских республик, когда представители фактически одного народа, поделённого между двумя республиками, были «записаны» в разные национальности.

Во времена Российской империи этнический состав среднеазиатских владений выглядел следующим образом:

	Киргизы, Киргиз-казаки или Киргиз-кайсаки (употреблялись также именования — зауральские киргизы, кочевые киргизы, равнинные или степные киргизы) — под этими именованиями подразумевались казахи, кочевавшие на территории нынешнего Казахстана и территории сопредельных с ним российских областей, а также на территории Голодной степи и Каракалпакии, частично вошедших в состав Узбекистана. Иногда среди казахов выделяли в отдельные народы племена — найманов, ногайцев, адаев. Куда более мифическим, никакого реального соотношения с родо-племенным строением казахов не имевшим, нужно считать выделение неких икинчи, оседлых киргизов.

	Сарты — общее именование узбеков и таджиков, населявших территорию бывшего Кокандского ханства и вассального Бухарского эмирата. Столь вольное объединение двух разных народов было вызвано главным и более важным в глазах царской администрации различием — кочевым образом жизни киргизов и оседлым — узбеков и таджиков. Иногда сартов разделяли на собственно сартов (то есть узбеков) и сартов-таджиков, так как коренное различие между тюрками узбеками и ираноязычными таджиками всё же не могло остаться незамеченным. Кроме этого среди сартов российские этнографы различали курама — полукочевых узбеков.

Бухарские евреи — группа еврейских мальчиков с учителем в Самарканде (С. М. Прокудин-Горский)

	Кара-киргизы или горные киргизы (алайские киргизы или алатавские киргизы) — собственно киргизы сегодняшнего Киргизстана.

	Кипчаки — кочевое население бывшего Кокандского ханства, занимающее верховенствующую роль в его управлении, по сравнению с оседлыми сартами и кочевыми киргизами. Собственно кипчаков как обособленного народа к концу XIX века не существовало, под кипчаками подразумевались роды узбеков, казахов и киргизов, занимавшие ключевые позиции в управлении ханством.

	Татары — татары Поволжья играли значительную роль в торговых отношениях между русскими городами, казахами, среднеазиатскими государствами, благодаря своей принадлежности к мусульманской вере и общности языка и в то же время принадлежности к российскому государству. Практически в каждом городе российской Азии существовали татарские районы, практически в каждом городе Казахстана первые мечети были выстроены на деньги татарских купцов. Часть татар служила в казачьих войсках.

	Туркмены — кочевое население Хивинского ханства и Ахал-Текинского оазиса, в отличие от правящих в Хиве оседлых сартов.

	Каракалпаки — иногда исследователи не выделяли их в отдельный народ, относя к кочевым киргизам или кипчакам.

	Бухарские евреи — традиционное население городов Бухарского и Кокандского ханств. По некоторым преданиям появились в Средней Азии в период Ассирийского царства, переселившего пленных иудеев в подвластные азиатские города.

	После поражения уйгуро-дунганского восстания 1862—1877 гг. и вывода российских войск из Кульджи в 1881 году в Семиреченскую область перешли несколько десятков тысяч уйгуров и дунган.

4. Российская колониальная политика

Туземный чиновник в Бухаре (фото С. М. Прокудин-Горский)

Управление обширными территориями Средней Азии представляло большую сложность. Не хватало ни ресурсов для организации администрации, ни сколько-нибудь подготовленных чиновников. Терентьев писал: «… туркестанские уезды управляются администрацией едва соответствующей по составу её и содержанию большому русскому селу. Уездный начальник, старший помощник, младший из туземцев и, пожалуй, ещё письмоводитель — вот и все». На одного чиновника в Средней Азии приходилось 2112 человек при среднем значении по стране — 707. Чиновники из бывших военных не отличались той «ласковостью», о которой писалась в мемуарах, не зная и не уважая местных традиций и законов ислама, местных языков, при небольшом жаловании, они где частично, где полностью переложили обязанности на помощников из числа местного населения. Фактически положение с традиционной системой «кормления» ханских чиновников для населения лишь ухудшилось, так как теперь приходилось учитывать и аппетиты русской администрации [16].

Области были разделены на округа, волости, аулы (кишлаки). Аул имел в своём составе от 50 до 70 кибиток, 10—12 аулов образовывали волость, 10—15 волостей — округ, имевший определённую территорию. Старшие султаны, за которыми правительство сохраняло административную власть, в основном были призваны обеспечивать упрочение позиции правительства.

Переселенческий хутор. Средняя Азия (фото С. М.Прокудин-Горский)

Во главе волостей стояли волостные султаны, приравнивавшиеся к чиновникам 12 разряда, во главе аулов аульные старшины, в своих правах приравнивавшиеся к сельским старостам. Выборы местной администрации и назначение на низшие административные должности из числа «туземцев»: волостных управителей, пятидесятников, кишлачных и аульных старост, старост городов (курбаши) и старшин родов, султанов, местных судей (казий и биев), толмачей (переводчиков), — превращались в аукционы, так как вложенные в подкуп деньги впоследствии окупались системой взяток и подношений. При этом сами выборы могли быть отменены царской администрацией в любой момент. Один из показательных случаев, когда Ч. Валиханов в 1862 году, горя желанием улучшить жизнь своих земляков, был выбран султаном, но генерал-губернатор отменил итоги выборов без объяснения причин [17]

Русская администрация после завоевания края, стремясь не нарушить жизненный уклад местных мусульманских народов, сохранила с небольшими изменениями суд казиев по шариату (мусульманскому религиозному праву) для оседлых народов и суд биев по адату (обычаю) для кочевников. Однако вскоре выяснилось несовершенство этих судов. Казии и бии (народные судьи с 1886) повсеместно брали взятки. Дела тянулись долгие месяцы, а иногда годы. Судьи, особенно бии, связанные крепкими родовыми узами, выносили решения в пользу своих соплеменников. Кроме этого судьи плохо знали мусульманское законодательство, адат, а также русское судебное законодательство. Особенно неподготовленными были бии. Многие из них были неграмотны и невежественны. Мусульманское население постоянно жаловалось на решения народных судей, однако апелляций в вышестоящий русский суд не подавало, опасаясь мести. Русская администрация не имея достаточного количества чиновников вообще, а особенно со знанием местных языков, почти не проверяла постановления народных судей.

Многие представители русской общественности, познакомившись с туркестанским народным судом, писали о необходимости его отмены. Н. Дингельштедт, исследователь края, хорошо изучивший систему судопроизводства в Туркестане, писал, что при всей массе недостатков народный суд имеет одно преимущество — он ничего не стоит администрации. Оплатой за труды народному судье был биялык — 10 % с присуждаемой суммы. [2]

При этом обе стороны активно использовали незнание языков друг друга для обмана, запугивания или простого жульничества. Немногие из чиновников знали местные языки. Обычно администраторы обращались за помощью к переводчикам, должности которых большей частью занимали татары, понимавшие тюркские языки. От перевода, сделанного часто неграмотным переводчиком зависела судьба многих административных и судебных дел. [3] В 1905 году туркестанский генерал-губернатор Д. И. Суботич указывал: «Сорок лет мы владеем Туркестаном, и до сих пор лиц администрации, знающих хоть несколько туземные языки, можно пересчитать по пальцам. В судебном ведомстве их ещё меньше. Положение вещей — гибельное. Как управлять населением, как разбирать тяжбы, не понимая речи управляемых и судимых?

…Полагал бы необходимым предложить всем чинам администрации, до уездных начальников включительно, изучить в течение года язык населения своего района настолько, чтобы быть в состоянии контролировать переводчиков, эту язву наших азиатских окраин. …Конечно, необходимо принять меры к распространению русского языка среди массы туземцев; но это — задача огромная, дело целых поколений, тогда как обратная постановка должна дать скорые результаты» [18].

Лишив мусульманское духовенство государственной поддержки, русская власть первоначально не вмешивалась в религиозную жизнь местного населения. Духовенство после завоевания было полностью освобождено от подушных налогов, но права вакуфов были ограничены. Они облагались поземельными податями и другими налогами, от которых раньше были освобождены. Часть вакуфных земель была конфискована в государственный земельный фонд. Должность верховного судьи — кази-калона была упразднена. Под предлогом эпидемий в Аравии, царская власть до 1900 года запрещала паломничество в Мекку, приносившее большие доходы местному духовенству. Мусульманское духовенство, опасаясь административных мер, избегало открыто вести антирусскую агитацию в мирное время.

В ходе присоединения новых земель царское правительство стремилось закрепить положение путём организации казачьих поселений. Помимо организации Семиреченского войска, в 1875—1877 годах было организовано переселение уральских казаков-староверов на Аму-Дарью в земли нынешней Каракалпакии, достигая этим двоякой цели — примерное наказание отказывающихся по религиозным убеждениям от присяги староверов-уральцев и колонизация вновь завоеванного края.

Семиреченский казак (фото С. М. Прокудин-Горский)

К концу XIX века началось переселение на туркестанские земли крестьян из российских и украинских губерний. По «Положению об управлении Туркестанского края», к переселению допускались лишь «русские подданные христианского вероисповедания, принадлежащие к состоянию сельских обывателей». Крестьяне-переселенцы должны были получать на новых местах по 30 десятин земли на душу. Этот процесс усиливался в голодные годы и особенно с началом столыпинских реформ. Согласно переписи 1897 года, русское население Туркестана составляло около 700 тысяч человек из 8 миллионов общего населения (без учёта Уральской области и Букеевской орды) [19]. Более половины его проживало в Семиреченской и Сырдарьинской областях. К 1916 году русские составляли, соответственно, 1/4 и 1/10 часть населения данных областей. В период с 1906 по 1912 г. в Акмолинскую, Тургайскую, Уральскую и Семипалатинскую области переселилось свыше 438 тыс. крестьянских хозяйств. Более половины прибывших было занято в сельском хозяйстве, примерно четверть — в административных, судебных и военно-полицейских структурах, каждый десятый — в промышленности.

Здание русско-киргизской ремесленной школы в Уральске

Переселенцы-крестьяне привезли привычные для них культуры: яровую пшеницу, рожь, овёс, кукурузу, картофель, клевер, лён, капусту, помидоры, сахарную свеклу, которые прежде присутствовали в Туркестане незначительно. Кроме того, местное население начало перенимать такой элемент животноводства, как заготовку сена, так как до этого существовал только отгонный зимний выпас с регулярно случавшимися зимними падежами. В целом существовало некое разделение труда: местное население было занято в животноводстве, выращивании хлопчатника и бахчевых, традиционных промыслах, русские переселенцы снабжали хлебом, овощами, занимались молочным стойловым животноводством.

Однако, как было отмечено на Совете туркестанского генерал-губернатора в январе 1911 г, «… необходимый при условиях туркестанского землевладения переход к интенсивному хозяйству и к обработке высших культур, как уже показал опыт, совершается православными русскими людьми весьма медленно и с большими затруднениями, что не дает оснований возлагать большие надежды на успех их хозяйства при конкуренции с туземцами, привычными хлопководами, виноградарями и садоводами». А на заседании Совета 3 февраля 1911 г. была отмечена другая проблема переселенцев, « … Русские переселенцы … страдают, вследствие неудовлетворенности своим положением, особым пристрастием к вину. С этим недостатком они не могут быть успешными колонизаторами края, населенного туземным трудолюбивым населением, часто с презрением относящимся к обессилившему от пьянства русскому населению» (Журнал Совета Туркестанского генерал-губернатора № 1 за 13.1.1911, ЦГА Узбекистана, ф. 717, оп. 1, д. 48, л. 86.).

Во время управления Туркестанским краем К. Кауфмана он особо оберегал от переселенцев земледельческие районы края, разрешая заселять свободные земли степных районов Семиреченской области. Он запретил покупку земель у туземного населения европейцами и в том числе русскими. Поэтому за первые два десятилетия русского управления Туркестаном, в крае официально поселилось лишь 2170 переселенцев-крестьян. В последующие годы местная администрация пыталась сдержать поток крестьян, но не могла его остановить без поддержки центра. Так в начале 1890-х годов из-за голода в Центральной России большая волна самовольных переселенцев хлынула в край. Из 15 тысяч прибывших туркестанской администрации удалось разместить лишь 2 тысячи крестьян на отчужденных у туземцев землях. Остальные русские переселенцы находились в нищенском состоянии. Генерал-губернатор А. Вревский в письме военному министру сообщал о недовольстве туземного населения отчуждением земель и выражал свои опасения новым наплывом переселенцев. Военный министр добился указаний начальникам Тамбовской, Самарской и Пензенской губерний, давших наибольшее число переселенцев, о принятии мер к прекращению самовольного переселения в Туркестанский край. Однако самовольное переселение в край продолжалось и администрации приходилось изымать у туземцев земли для размещения крестьян. Эти действия администрации вызвали беспокойство мусульманского населения и, как писал военный губернатор Сыр-Дарьинской области Н. Корольков, могли привести к серьёзным беспорядкам.

Опасаясь сокращения производства хлопка в Туркестане, С. Витте под влиянием московских мануфактурных фирм выступил против русского переселения в край. Вместе с военным министром они добились в 1896 г. принятия правительством решения, запрещающего переселения в Семиреченскую область. А в следующем 1897 г., туркестанский генерал-губернатор, не дожидаясь правительственного решения, своим циркуляром запретил переселение и в остальные области края. Однако самовольное переселение продолжалось и туркестанская администрация принимала меры против самовольного захвата земель мусульман.

Острая нехватка земли в Европейской России с одной стороны и информация о возможности получить бесплатную землю с другой, подымала русских крестьян с мест и гнала их в Приуралье, Сибирь, Туркестан. В Туркестанском крае наибольшее число переселенцев были выходцами из Воронежской, Самарской и Саратовской губерний, черноземных районов с самой высокой стоимостью земли в России.

Центральная администрация, несмотря на сопротивление большинства представителей туркестанской администрации, стояла за продолжение крестьянской колонизации. Эту позицию разделял и Николай II. На отчете военного губернатора Семиреченской области за 1904 г., где были написаны соображения по поводу устройства прибывших переселенцев, царь надписал: «надо настойчиво двигать колонизацию этого края» Резолюция дала сильный толчок переселенческой политике. Сыр-Дарьинская и Семиреченская области были объявлены переселенческими районами. Задача изыскания свободных земель в этих областях была возложена на чиновников Переселенческого управления, находившегося в подчинении министерства земледелия и государственных имуществ.

Голод в центральных районах России пригнал в 1905—1906 годах в Туркестанский край несколько десятков тысяч переселенцев и чиновники Переселенческого управления рьяно взялись за дело, выискивая излишки земли у туземцев. В своих действиях чиновники руководствовались мнением о том, что туземцы, с помощью казиев и биев, записали за собой большие количества земли, которые они фактически не обрабатывали. Действия переселенческих комиссий переполошили коренное мусульманское население и туркестанскую администрацию. Военный губернатор Семиреченской области писал в 1907 г. генерал-губернатору, что «свыше двадцати тысяч самовольных переселенцев … преимущественно бродяг ждут наделения землей. Переселенческая партия собирается наделить их орошенной, лучшей киргизской землей с усадьбами и пашнями. Результатом таких действий будет переход киргизов из нынешнего панического состояния к бунту». Опасался восстания и Военный губернатор Ферганской области. В том же году он писал о необходимости положить решительные преграды русской колонизации, «дабы не возбудить против русских туземное население Ферганы и без того находящейся в состоянии хронического брожения …», и далее — «русского переселения сюда ни в коем случае быть не может»

Другой причиной отрицательного отношения местной администрации к чиновникам Переселенческого управления было наделение последних большими полномочиями в области земельной политики, исключающее зависимость от генерал-губернатора. Таким образом были сокращены полномочия местной администрации, что подрывало её авторитет у мусульманского и русского населения. Русские переселенцы, зная отношение администрации к отторжению у туземцев земли, предпочитали иметь дело с чиновниками управления, игнорируя местные власти. Такое отношение возмущало администрацию.

К. Пален, после посещения Туркестана, указал в отчете, что имеющиеся в Туркестане небольшое количество свободной и подходящей для колонизации земли, требует большого количества ирригационных работ. Однако военные министры, зная мнение царя по переселенческому вопросу, не оказывали деятельной поддержки туркестанским генерал-губернаторам.

В декабре 1910 г. правительство предоставило Переселенческому управлению право отчуждать земли кочевников под переселенческие участки. Переселенческие чиновники, пользуясь этим правом, отнимали у казахов не только пастбищные земли, но и места зимовок с обрабатываемыми землями.

Конфискации вынуждали казахов официально переходить к оседлому образу жизни и таким образом закреплять за собой родовые земли. В действительности многие их них занимались и земледелием и выпасом скота. Это тяжело было скрывать от чиновников Переселенческого управления, которые изымали земли под выпас скота, объявляя их излишками. Жалобы туземцев и местных администраторов на Переселенческое управление ни к чему не приводили. [4]

Одним из важнейших факторов колонизации стал приезд врачей, инженеров, землеустроителей, ирригаторов, агрономов, ветеринаров и представители других профессий, до этого абсолютно неизвестных в этих местах. Одним из путей приобщения местного населения к европейской культуре, по мысли царского правительства, должно было быть создание русско-туземных школ и училищ с преимущественно русским языком обучения. С 1890-х годов всяческие прошения должны были подаваться только на русском языке, в результате резко возросла потребность в получении европейского образования.

Текстильная фабрика в Узбекистане (Прокудин-Горский)

Мусульманское духовенство, стремясь сократить отток учащихся из мактабов в русские и русско-туземные школы, вело пропаганду против правительственных школ. Многие родители опасаясь, что в государственной школе детей отучат соблюдать традиции, хранить исламскую веру и почитать родителей, продолжали давать детям традиционное мусульманское образование. Лишь относительно небольшая часть родителей посылала детей в казенные школы, стремясь таким образом дать возможность детям сделать карьеру на русской службе или преуспеть в посреднической торговле. Оптимальным выходом для части родителей стали новометодные школы, где детям давали не только религиозные, но и общие знания, включая русский язык. Быстро росла популярность этих школ. В 1908 г. их было 35, а в 1916 г. уже 92 по всему Туркестанскому краю. Тем не менее это количество было мизерным в сравнении 7665 мактабами и медресе, действующими в Туркестанском крае в 1913 г. Рост числа новометодных школ свидетельствовал об усилении позиций джадидов и пантюркистов, проводников идеи преобразования мусульманских школ. Это вызвало опасение туркестанской администрации. Не меньшие опасения рост новометодных школ вызвал у мусульманского духовенства. Оно боялось падения числа учащихся в мактабах и медресе, а также уменьшения своего идеологического влияния. [5]

Царская администрация считала, что плодами русской победы в Средней Азии должны воспользоваться только православные русские люди. Поэтому Туркестан был закрыт для иностранного, еврейского и татарского капиталов. Эти же категории были лишены возможности приобретать земли в Туркестане и в том числе в городах.

Но это не избавило русского купца и промышленника от конкуренции. Прекрасно знавшие местные условия и язык, коренные жители Средней Азии — мусульмане и бухарские евреи, имевшие право приобретать недвижимость, смогли очень быстро установить коммерческие контакты с промышленниками метрополии и сумели победить в конкурентной борьбе русских купцов, пользующихся протекционистской поддержкой со стороны администрации. Эта победа была особенно заметна в хлопковой промышленности. В другие же отрасли туркестанской экономики русские купцы и промышленники вкладывали капитал не активно.

Разочарованная тем фактом, что Туркестан не стал для России источником обогащения подобно тому каким была Индия для Англии, царская администрация со временем стала осторожно пересматривать свою ограничительную политику в области инвестиции. Сторонниками открытия Средней Азии для иностранного и «инородческого» капитала были представители биржевой торговли и туркестанского сельского хозяйства. Пересмотру ограничений содействовал С. Витте, однако после его отставки вновь был поднят лозунг «Туркестан для русских».

Лишь проникновение татарского капитала в Среднюю Азию было поддержано председателем Совета министров П. Столыпиным и министром финансов П. Барком. Из представителей иностранного и еврейского капиталов только единицы добрались разрешения приобрести в Туркестане земли для строительства заводов. [6]

В конце 1880 г. были начаты работы по строительству Закаспийской железной дороги. Эта дорога связывала Каспийское море через Кизил-Арват (1881) и Асхабад (1885) с Новой Бухарой (Каган) в 1886 г. А к 1888 году дорога достигла Самарканда. На доведение линии к Андижану (1898) и Ташкенту (1899) ушло много лет. Хлопок для доставки на текстильные фабрики Европейской России свозили из Сыр-Дарьинской и Ферганской областей на арбах и верблюдах к Самарканду. Затем перегружали груз на поезд, на котором доставляли его к Каспийскому морю, перегружали на пароходы, а дальше вновь перегружали на поезд. Проблему многократной перегрузки хлопка решили построенная в 1906 г. Оренбург-Ташкентская железная дорога, которая сократила время доставки груза из Ферганы в Москву с полутора месяца до 18-20 дней. К 1915 г. были построены ветки, охватывающие Ферганскую долину с севера и Бухарский эмират с юга. В обслуживании Среднеазиатской железной дороги было занято около двух тысяч человек, преимущественно русскими. [7]

Начавшееся строительство железных дорог имело огромное значение, так как железные дороги связывали Среднюю Азию с промышленными центрами России и втягивали в общероссийский экономический рынок. Резко возрос товарообмен. Железные дороги также имели военно-стратегическое значение для перебрасывания войск и подавления народных выступлений и волнений. Строительство Закаспийской дороги было решающим фактором при покорении туркменских оазисов Скобелевым в 1880—1881 годах. Железнодорожные мастерские и депо были оплотом возникающего рабочего класса в Азии, основными источниками формирования которого были обезземеленные шаруа, дехкане и крестьяне-переселенцы, разорившиеся ремесленники и кустари.

В начале XX века, как и во всей России, стал ощущаться значительный экономический подъём, начали развиваться первые промышленные предприятия, в основном хлопкообрабатывающие и текстильные, а также мельницы, маслодельни, предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья: кожевенные, салотопенные, мыловарные, винокуренные, соледобывающие промыслы. Горная промышленность развивалась на Алтае и в Центральном Казахстане, где разрабатывались богатые месторождения цветных металлов и угля, железные рудники. В Западном Казахстане, Урало-Эмбинском районе стартовала добыча нефти.

Большие опасения туркестанской администрации вызвало растущее обезземеливание мусульманского сельского населения. Основной причиной его было разорение дехкан в результате неспособности выплачивать долги по ссудам. В 1912 г. общая сумма долга крестьян Туркестанского края составляла 156,7 млн рублей. Ссуды в крае выдавались под 25-60 % и выше годовых, и были выгодной статьей доходов частных лиц и хлопковых фирм. Сами хлопковые фирмы получали в банке кредит по 8 %. Особые условия выдачи дешевого банковского кредита делали его недоступным для хлопкоробов. В центре хлопководства — Фергане кабальные условия выдачи ссуд привели к обезземеливанию к 1914 г. четверти всех хозяйств.

Многие русские чиновники, хорошо изучившие проблему разорения дехкан, видели решение проблемы в создании мелкого, доступного, государственного кредита. Однако их обращения к полномочным инстанциям долгое время оставались безрезультатными. Лишь в 1909 г. Государственный Банк взялась за организацию такого кредита. Вскоре стали возникать ссудосберегательные и кредитные товарищества в Туркестане. В 1914 году 482 таких товариществ получили ссуд на общую сумму 9,78 млн рублей. [8]

5. Восстания и национальные движения 

5.1. Волнения в Младшем казахском жузе 1783—1797 годов

Памятник Срыму Датову в Уральске

Национальное движение казахов предводительством Срыма Датова было напрямую связано с началом попыток правительства регулировать внутреннюю жизнь подвластных казахских родов. Фактически бурные события в Младшем жузе в конце XVIII века были отголоском Крестьянской войны Пугачёва, в которой приняли активное участие башкиры и часть казахских родов. В первый момент, для того чтобы снизить накал пугачёвщины Екатерина II пошла на довольно большие уступки, связанные с разрешением использования традиционных мест кочевий, речных и озёрных угодий, отнятых в связи с расширением Уральского, Оренбургского и Сибирского казачьих войск, организацией пограничных линий на Урале и Иртыше. Указом 7 ноября 1775 г. Коллегия иностранных дел разрешила казахам использование пастбищ в междуречье Урала и Волги, на берегу Каспийского моря, на правом берегу Иртыша. Но эти действия пришлись вразрез с уже предпринятыми мерами по колонизации данных территорий, фактически эти земли либо уже были заняты под казацкие хутора и казённые пашни, либо были запланированы под таковые. В 1782 году последовал Указ с разъяснением, что в случае перегона скота на указанные земли, предварительно необходима оплата за их «наём». Но и эта мера показалась недостаточной, в частности уральские казаки проявили инициативу, потребовав предоставления «аманатов» (заложников) при проходе через территорию, контролируемую войском, а затем правление войска и вовсе запретило казакам сдачу земли внаём, то есть фактически запретили переход казахов за Урал, на «внутреннюю сторону». В ответ последовало настоящее восстание, многочисленные набеги на форпосты и укрепления, ответные карательные экспедиции.

В Младшем жузе в это же время происходили и внутренние распри. После перехода под российское покровительство значение ханской власти упало, вертикальная феодальная пирамида хан — султаны — родовые старшины рассыпалась, каждый из глав родов стремился самостоятельно договориться с пограничной и центральной администрацией. Для устранения возникшей анархической неразберихи, оренбургский генерал-губернатор Игельстрём предложил созвание съезда старшин, своеобразного степного парламента. Но после того, как главой съезда был выбран Срым Датов [20], а сам он стал напоминать шляхетский Сейм, в 1789 г. Игельстрём предпочёл восстановление ханской власти [21], что привело к усилению внутреннего противостояния и открытому неподчинению русской администрации, росту числа нападений на пограничные линии, полной остановке торговли со Средней Азией в течение всех 1790-х годов. Лишь к 1797 году путём многочисленной торговли со старшинами, султанами удалось умиротворить большинство казахских родов и восстание пошло на спад. Срым Датов был вынужден откочевать в земли Хивинского ханства.

5.2. Восстание в Букеевской орде 1836—1838 годов

Основной причиной восстания в Букеевской орде под руководством Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова было обнищание большой массы казахов (шаруа) в результате отсутствия достаточного количества пастбищ. Количество годных земель неуклонно сокращалось. Земли, расположенные по Большому и Малому Узеню и вокруг Камыш-Самарских озёр, пригодные для земледелия регулярно изымались под казачьи хутора. Оставшиеся земли распределялись неравномерно, основные пастбища оставлялись за ханом Джангиром и его приближенными. Положение осложнял запрет на переход через Урал и выпас вдоль его поймы. Отчаявшиеся прокормить свои семьи и добиться более справедливого распределения земель шаруа принялись в открытую грабить скот в султанских и ханских кочевьях. С февраля 1836 года стихийные выступления были поддержаны старшиной Таймановым и примкнувшим к нему акыном Махамбетом. Они призывали занимать земли хана и Уральского казачьего войска, переходить к Уралу, отбивать скот. К восстанию присоединились несколько родов во главе со старшинами. Впрочем поначалу сохранялась надежда на решение земельной проблемы с помощью русских властей.

Орловский А. О. Битва казаков с киргизами (в царской России казахов называли киргизами)

Исатай Тайманов обратился к генерал-губернатору В. А. Перовскому: «Просьбы и жалобы наши никем не принимаются, имущество у нас отнимают и мы, точно иностранцы, страшимся всего, несмотря на то, что принимали присягу на верноподданство государю императору. Но так как Ваше Превосходительство представляет здесь лицо главного начальника, то я почел довести до Вашего сведения и просить об откомандировании к нам правдивых чиновников, которые вникли бы в наше бедственное положение и произвели по жалобам нашим всенародное исследование. Особенно мы желаем, чтобы жалобы наши были исследованы господином подполковником Далем». Но в итоге было принято решение об организации карательной экспедиции из нескольких сотен уральских и астраханских казаков совместно с верными хану Джангиру отрядами. В ноябре 1837 года была одержана победа над восставшими у Тас-Тюбе [22]. Рассеянные повстанцы частично сумели прорваться на левый берег Урала и сгруппироваться вновь. Весной Перовский доносил в Петербург, что войско Тайманова «постепенно возрастая, начало довольно положительно приближаться к линии и, наконец, по последним известиям, находилось уже не далее двух переходов. От двух-трёх тысяч человек при внезапном нападении может прорваться на всякой точке линии и наделать большие беспорядки» [23]. За Урал был выслана экспедиция в составе регулярных войск, уральских и оренбургских казаков и 12 июля 1838 года восставшие были разбиты, Исатай Тайманов убит, Махамбет Утемисов с уцелевшими участниками бежал на юг.

5.3. Восстание Кенесары Касымова 1837—1847 годов

Памятник хану Кенесары в столице Казахстана Астане (бывшем Акмолинске)

Самое продолжительное и крупное в XIX веке восстание 1837—1847 гг. под руководством хана Кенесары Касымова охватывало всю территорию Среднего жуза и части Младшего и Старшего.

Период после принятия казахскими ханами подданства Российской империи и связанное с ним присоединение казахских жузов к России являлось сложным процессом, в ходе которого перед российскими властями нередко возникало множество проблем, связанных, в частности, с попытками противодействия включению Степи в правовое поле России со стороны части казахской знати, прежде всего некоторых амбициозных султанов, не желавших терять своих привилегий, к числу которых относился потомок Аблая — Кенесары Касымов. Кенесары Касымов (род. в 1802)[24], уже со второй половины 20-х гг., вместе со своим отцом Касымом и братом Саржаном активно противодействовал новому российскому административному управлению в учрежденных в 1824 г. Кокчетавском и Каркаралинском округах. После смерти его брата, убитого в 1836 г. в Ташкенте, Кенесары продолжал действия на территории Среднего жуза.

С устройством приказов в Среднем жузе Касымовы теряли влияние и авторитет, так как не включались в новую структуру управления и поэтому всеми силами старались препятствовать введению новой системы административного управления кочевниками. Кроме того, они теряли права на сбор ясака, который переходил в компетенцию окружных приказов, взимания поборов с торговых караванов. Конечно, устройство приказов, волостей, дистанций в Младшем жузе, нередко нарушало маршруты кочевания казахских родов, чье недовольство использовалось Касымовыми в своих целях.

Широкую известность в Степи Кенесары получил в 1837 г., когда ему удалось ограбить торговый караван, шедший из Петропавловска в Ташкент в сопровождении конвоя из 55 казаков во главе с хорунжим Алексеем Рытовым[25]. Удачные действия против отряда Рытова придали Кенесары уверенности и способствовали росту его популярности среди кочевников, которых он запугивал захватом русскими властями казахских кочевий, отправке в солдаты и т.п. Все это дестабилизировало обстановку в Казахстане и заставляло П. Д. Горчакова принимать соответствующие меры, стремясь координировать свои действия с оренбургским генерал-губернатором В.А. Перовским. Это было необходимо, так как Кенесары Касымов от преследовавших его сибирских отрядов уходил на территорию казахов Оренбургского ведомства.

Кенесары между тем укреплял свои позиции в Степи, нападал и грабил рода и аулы пророссийской ориентации или просто не желавших участвовать в восстании. Например, в феврале 1838 г. у волостного управителя Сапака Таибергенова людьми Кенесары было угнано 1700 лошадей; ранее, в сентябре 1837 г., в аулах Таминской и Конратовской волостей восставшими было захвачено 2225 лошадей, 363 верблюда, 227 единиц рогатого скота, 9099 овец, убито 9 чел. и т.д.[26] Кроме того, султан, угрозами и обещаниями склонял к откочевке из пограничных округов родоправителей и баев, что ему нередко удавалось. Омская администрация в свою очередь стремилась не допустить откочевок, действуя через преданных ему султанов и посылая по следам ушедших волостей воинские отряды для возвращения их на прежнее место. П.Д. Горчаков рассылал воззвания в волости, где появлялся Кенесары, обращаясь к султанам, старшинам, баям. Так, знати Карача- Джаулубаевской волости от имени генерал-губернатора была объявлена благодарность за то, что эта волость в отличие от других не предприняла откочевку в ответ на призывы Кенесары, и предлагалось задерживать в своей волости «подозрительных» людей [27].

Активные военные действия Кенесары начал весной 1838 г. осадой и сожжением Акмолинского укрепления. Затем восставшие переместились в район Тургая, где к ним присоединились участники разбитой армии Исатая Тайманова. В сентябре 1841 г. представители трёх казахских жузов избрали Кенесары Касымова ханом, провозгласив возрождение единого Казахского ханства. В августе 1841 г. восставшие осадили кокандские крепости Созак, Жана-Курган, Ак-Мечеть, Жулек, одержанные над Кокандом ряд побед способствовали расширению армии Кенесары.

Серьезную опасность действия Кенесары представляли для торговли России со среднеазиатскими государствами. В связи с этим предпринимались меры по охране купеческих караванов отрядами казаков. Летом 1838 г. по распоряжению П.Д. Горчакова из приказов посылались партии казаков по 50 чел. в места наиболее вероятного появления Кенесары, между Кокчетавским, Уч–Булакским, Акмолинскими приказами были усилены пикеты и разъезды. Несмотря на это, караваны постоянно подвергались нападениям. Для преследования сторонников Кенесары и возвращения на места пребывания откочевавших аулов в июне 1838 г. на р. Мокур-Тургай был отправлен отряд войскового старшины Карбышева и из Акмолы отряд полковника Щербачева, хотя последний вынужден был повернуть на Актау.

В период, когда восставшие отошли от русских границ, положение в степи несколько стабилизировалось. Стремясь улучшить экономическое положение ханства, Кенесары строго запретил препятствия и набеги на торговые караваны, приносившие неплохие налоги. Были налажены дипломатическая переписка и приём послов с Россией, Бухарой, Хивой. В результате в России часть из ответственных за взаимоотношения с Азией чиновников, в частности оренбургский генерал-губернатор Перовский, стали склоняться к ведению переговоров и организации полуавтономного образования по примеру Букеевской орды. Ответ Николая I в 1843 году на эти проекты — двум монархам в одном царстве не бывать, и вооружённые столкновения продолжились. Кроме казаков и регулярных войск, в походе против Кенесары приняли участие верные правительству султаны.

Пассивность и порой заигрывание с Кенесары оренбургской администрации нередко сводили все усилия «сибиряков» на нет. В борьбе за ханскую власть и единоначалие Кенесары придерживался самых жестоких методов, проводя репрессии против своих противников. Он восстановил суд биев, разбиравший дела по нормам шариата. Своей налоговой политикой Кенесары закреплял нормы мусульманского права: для скотоводческих районов сохранил зякет (налог, взимавшийся со скотоводов в пользу хана), для земледельческих - ушур (налог, взимавшийся с оседлого населения).

Деспотизм хана Кенесары, считавшего казахские жузы своим наследственным достоянием, вызывал возмущение у народа. В 1844 году в аулы рода жаппас приехал брат Кенесары султан Наурызбай с отрядом есаулов и начал взыскивать зякет, отбирать имущество и продукты. Жаппасцы выступили с оружием в руках против Наурызбая. Кенесары проводил политику своего деда Аблая, полагавшего, что только жестокость может сделать ханскую власть прочной. Свою власть он поддерживал путем жесткой дисциплины, порой граничащей с террором. На захваченных землях Кенесары утверждал династический режим.

В конце 1846 года вытесненный русскими царскими войсками и военными формированиями казахских султанов-правителей с территории Младшего и Среднего жузов, он занял труднодоступный полуостров в устье реки Или, откуда совершал набеги на киргизские земли.

Сильно ослабило в Семиречье позиции Кенесары, всегда ратовавшего за отрыв Казахстана от России, принятие в 1846 году казахами Среднего жуза российского подданства.

В конце 1846 года под натиском царских войск покинул пределы Среднего жуза и перешёл на территорию Старшего жуза вблиз границ киргизских племён. Лишённый сколько-нибудь значительной социальной опоры на новых землях, решил улучшить своё положение завоевательными походами в Киргизию, которые вызвали отпор киргизов. В 1847 году у озера Иссык-Куль был захвачен в плен и казнён сарбазами киргизского манапа Калыгула. Вожди киргизских племён в знак преданности передали отрубленную голову Кенесары российскому императору. Голову отправили в Омск. По данным многих очевидцев, официальным письмам и СМИ, до 1987 года она экспонировалась Эрмитаже.[28]

5.4. Андижанское восстание 1898 года

Попытка восстановить независимость Коканда была предпринята в 1898 году, когда накопилась критическая масса недовольства начатой переселенческой экспансии России. 17 мая 1898 в Андижане[29] свыше 1500 человек совершили нападение на русский военный гарнизон. Во главе восстания стоял пользовавшийся огромной популярностью местный религиозный вождь ишан Магомед-Али Халиф Мухаммед-Сабыр-оглы (сокращённо —Мадали)[30]. Восстание быстро охватило все уезды Ферганской области. Но выступление было подавлено меньше чем за неделю, руководители мятежа во главе с Мадали-ишаном были казнены, признанные зачинщиками были сосланы в Сибирь. Кишлаки и аулы, поддержавшие восстание были разрушены, а земли отданы новым переселенцам[31].

5.5. Среднеазиатское восстание 1916 года

25 июня 1916 года был издан Указ правительства о мобилизации мужского населения Средней Азии и Казахстана в возрасте от 19 до 43 лет «для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии»; согласно указу призывались из Туркестанского края 250 тыс. чел., из Степного края 230 тыс.человек. До этого туземное население для службы в армии не привлекалось. Накопившееся возмущение, вызванное нараставшим отбором земель под хутора казаков и переселенцев, резко возросшее обнищание, вызванное закупом лошадей, скота для нужд фронта при катастрофически нараставшей инфляции создали чрезвычайно взрывную обстановку. Особо ретивыми местными правителями практиковались и реквизиции под видом «добровольных пожертвований» фронту.

Двое заключённых в кандалах (фото Прокудин-Горский)

Поводом к восстанию, охватившему Самаркандскую, Сырдарьинскую, Ферганскую, Закаспийскую, Акмолинскую, Семипалатинскую, Семиреченскую, Тургайскую, Уральскую области с более чем 10-миллионным многонациональным населением, послужил расстрел 4 июля 1916 года в Ходженте манифестации с требованием уничтожения списков мобилизованных. По официальным данным, в июле в Самаркандской области произошло 25 выступлений, в Сырдарьинской — 20 и в Фергане — 86. Наиболее организованный характер восстание приобрело в Тургайской области, где под руководством Амангельды Иманова и Алиби Джангильдина развернулись полномасштабные боевые действия, охватившие всю центральную часть Казахстана, восставшие осадили центр области Тургай. Кроме антиправительственного, восстание приобрело и отчётливый антирусский характер, так как именно в переселенцах-колонистах местное население видело источник своих бед. Восставшие жгли хутора, убивали семьи переселенцев, казаков, рабочих. В ряде мест, особенно в Ферганской долине, добавлялись и религиозные оттенки, погромами руководили экзальтированые проповедники-дервиши с призывами к газавату. Действия повстанцев привели к прекращению телеграфной связи между Верным, Ташкентом и центром России.

Ответные действия, особенно со стороны казаков, также носили жесточайший характер. Часто взятых в плен восставших расстреливали на месте либо убивали при конвоировании. Широко использовалась артиллерия, пулемёты, правительство было вынуждено направить регулярные войска, с приходом которых к весне 1917 года удалось в целом подавить восстание. Но в Тургайской области восставшие во главе с Имановым ушли вглубь пустыни, чтобы уже в 1918 году в полном составе перейти в Красную армию.

В целом количество погибших в ходе восстания оценивают от десятков тысяч до нескольких сотен тысяч, около полумиллиона человек бежали в западный Китай. Вместо запланированных 480 тысяч удалось призвать лишь немногим более 100 тысяч человек.

Крупнейшее восстание среднеазиатских мусульман против русской власти было подавлено, а всю вину за него центральная администрация возложила на администрацию края. Были сняты с должностей генерал-губернатор и четыре из пяти военных губернатора.

Хорошо знавший край новый туркестанский генерал-губернатор А. Куропаткин, провел расследование причин восстания. В отчете, отправленном Николаю II, он указал, что одной из причин беспорядков была массовая конфискация земель у туземцев. Однако Переселенческое управление продолжило изымать земли. А. Куропаткин 13 сентября 1916 г. записал в своем дневнике о споре с представителем министерства земледелия и государственных имуществ Татищевым, который собирался отобрать у казахов до 70 тысяч десятин земли, увеличив таким образом казачий надел до 30 десятин на хозяйство, а также выселить казахов, уже живущих оседло в окрестностях Верного (Алматы) и занимающихся земледелием на своих участках по 5 десятин на семью. [9]

Список литературы:

	[1]: «Параллельно с названием «Средняя Азия» в русской литературе в XIX в. существовало название «Туркестан» (см.: Русский Туркестан. — СПб., 1872; И.В. Мушкетов. — Туркестан. СПб., 1888), хотя с этнографической точки зрения его применение было не совсем точным: ираноязычные таджики и народы Бадахшана вовсе не относятся к «стране тюрков». Территория между Каспийским морем и Китаем в XIX в. называлась Русским (или Западным) Туркестаном (что близко совпадало с регионом Средняя Азия), Восточный Туркестан включал территорию Западного Китая, населенную тюркскими народами (уйгурами, казахами)».

	См. также: Русская Азия

	Н В Ханыков «Описание Бухарского ханства»

	Документы об участии российских моряков в миссии Н. П. Игнатьева в Хиву и Бухару. 1857—1859 гг.

	1822 г. августа 1. — Письмо западно-сибирского генерал-губернатора управляющему МИД К. Нессельроде по вопросу о присоединении Старшего жуза к России.

	1846 г. июня 23. — Обязательство султанов, биев и родоправителей Старшего жуза в связи с вступлением в подданство России.

	Кокандская крепостца Ак-мечеть

	Описание военных действий в Заилийском крае в 1860 г

	Михаил Хорошхин. Геройский подвиг уральцев. Дело под Иканом 4, 5 и 6 декабря 1864 года. Уральск. 1895

	Интересно, что еще в советские времена среди коренных жителей Самарканда бытовала поговорка, которая по вполне понятным причинам не входила ни в один сборник узбекских поговорок, издаваемых официальными издательствами в то время. На узбекском языке она звучала так: «Исканде́р Зулькарна́йн Самарканда́ кели́б кетди́ — рус коммунистла́р Самарканда́ кели́б кета́ди», что в переводе на русский язык значило: «Александр Македонский, прийдя в Самарканд, ушёл — русские коммунисты, прийдя в Самарканд, уйдут».

	Русские военные историки XIX в. о причинах и мотивах движения России на восток (в Среднюю Азию и Южный Казахстан)

	Бларамберг И. Ф. Воспоминания

	1841 г. мая 6. — Письмо оренбургского военного губернатора В. Перовского управляющему МИД графу К. Нессельроде о происках английских агентов в Средней Азии.

	А. Н. Соболев. Возможен ли поход русских в Индию

	М. Тереньтьев. Россия и Англия в Средней Азии.

	1845 г. сентября 28. — Из журнала Пограничного управления сибирскими казахами о многочисленных поборах с казахского населения чиновником этого управления Белашем.

	письмо Ч. Валиханова Ф. М. Достоевскому 1862 г

	Языковая политика в Узбекистане. Фитрат, Поливанов, Сталин и другие…

	Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и регионам

	785 г. ноября 15. — Донесение хана Нурали князю Г. Потемкину о батыре Срыме Датове и его приближенных.

	1792 г. июня 10. — Представление старшин Младшего жуза Срыма Датова и др. в Оренбургскую пограничных дел экспедицию с протестом против избрания султана Ерали ханом.

	1837 г. ноября 17. — Рапорт подп. Геке оренбургскому военному губернатору о действиях карательных отрядов против Исатая Тайманова.

	1838 г. июня 26. — Письмо оренбургского военного губернатора В. Перовского управляющему МИД графу К. Нессельроде о руководителе восстания в Букеевском ханстве И. Тайманове.

	Бекмаханов Е.Б. Казахстан в 20–40 годы. XIX века. Алма- Ата, 1947г. 1, c. 204

	ГАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 170. Л. 4.

	ГАОО Л. 16 об.

	ГАОО Л.27–27 об.

	ОН ВОЕВАЛ с несправедливостью « Алтынорда, новости, последние новости Казахстана, новость дня, статьи, точка зрения, обзор казахской прессы

	Центром востания являлся кишлак Асака, расположенный близ Андижана.

	…
Близ гор. Андижана Ферганской области проживал один туземец — мулла Магомет-Хальфа, пользовавшийся между своими репутацией святого. Он жил в одной деревушке, и к нему стекались большие массы народа послушать его проповедей. Магомет-Хальфа был фанатик в полном смысле этого слова и, конечно, ненавидел «проклятых кяфиров» — русских, завладевших мусульманской страной. В своих проповедях он разжигал в массе туземцев самый крайний фанатизм и ненависть к русским. Продолжалось это, вероятно, много времени, но уездный начальник, заваленный всегда массой непосильной работы и не имевший достаточного числа приставов, которые могли бы следить за населением на месте, ничего не подозревал, так как Хальфа считался вполне мирным и благонамеренным человеком по аттестациям местного волостного управителя-мусульманина. Но вот однажды на рассвете, кажется, 24-го мая 1898 года огромная толпа туземцев под предводительством Хальфы ворвалась в лагерный барак местного батальона и, пользуясь сном солдат, зверски перерезала больше двадцати человек. Крики несчастных разбудили остальных солдат, которые, не растерявшись, схватили ружья и открыли огонь по убийцам. Толпа моментально, как бараны, бросилась бежать, и порядок был восстановлен. О намерении буйной толпы двинуться на Андижан один из уездных начальников случайно узнал накануне от своего переводчика и немедленно телеграфировал военному губернатору области генералу Повало-Швыйковскому. Последний собирался на какой-то вечер, когда пришла эта телеграмма. Он, не прочитав, сунул ее в карман и забыл про нее, а прочитал, уже когда злодейское нападение состоялось. За такую непростительную небрежность Повало-Швыйковский был немедленно уволен от службы, но, к сожалению, пострадали ни в чем неповинные два уездных начальника, бесспорно самые выдающиеся в крае по своим блестящим способностям и безукоризненной репутации: это полковники Коишевский и Брянов. Их А. Н. Куропаткин отчислил обоих в запас. Впоследствии, когда следствие выяснило во всех деталях это ужасное дело, Коишевский и Брянов были восстановлены в должностях, но тем не менее оба они более года переносили несправедливое лишение.

— Г. П. Фёдоров «Моя служба в Туркестане»

	…
Следствие об андижанских событиях по Высочайшему повелению было возложено на сырдарьинского военного губернатора генерала Королькова, и по выяснении всех обстоятельств дела все главные виновные с Хальфой во главе были казнены, а более ста человек сосланы на каторжный работы и на поселение. Кишлак (селение), в котором жил Хальфа, и где было главное ядро заговорщиков, приказано было разрушить, сравнять с землей, всех жителей, знавших о задуманном злодействе, выселить и всю полосу земли, по которой двигалась в Андижан толпа бунтовщиков, отчудить в пользу казны и отдать под устройство русского поселения. Кроме этого, на все население Ферганской области, которому также было известно о замыслах Хальфы свергнуть русское правительство, была наложена контрибуция, кажется, в триста тысяч рублей, и деньги эти большей частью пошли на устройство русского поселения, которое получило название «Русское Село»*.

— Г. П. Фёдоров «Моя служба в Туркестане»

…

	) В годы советской власти поселение переименовано в Ленинск, ныне это город Асака, Андижанской области Республики Узбекистан.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Среднеазиатские_владения_Российской_империи