Русская православная церковь в XIV-XV вв

Министерство образования и науки Российской Федерации 

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Камчатский государственный педагогический университет имени Витуса Беринга»



Кафедра истории России и зарубежных стран













Русская православная церковь в XIV-XV вв.





контрольная работа

по истории России

студентки

социально-экономического факультета

2 курса, гр. Из-0911

Кисиленко Ирины Валерьевны



Проверила: 

Ильина Валентина Александровна,

доцент кафедры истории России и зарубежных стран,

кандидат исторических наук







Петропавловск – Камчатский 2010


План



Введение

Роль русской православной церкви в объединении Руси XIV – XV веках

1.1 Появление на Руси выдающихся церковных деятелей, светочей нравственности и патриотизма

1.2 Поддержка церковью великокняжеской власти, как прочной защиты православия и лидера в борьбе с ненавистной Ордой

Роль русской православной церкви в политической жизни Руси в XIV – XV веках

2.1 Столкновения между светской и духовной властью в период образования единого государства

2.2 Православная церковь как вдохновитель в борьбе за независимость Руси

Заключение

Список источников и литературы


Введение



Пережив расцвет в XI – ХII веках, Русь распалась на множество княжеств и после Батыева нашествия утратила национальную независимость. Прошло два века, прежде чем московским князьям удалось объединить русские земли и покончить с чужеземным гнетом. И конечно же неоценимую роль в возрождении народа и его государственности сыграла православная церковь.

Великое наследие оставила Киевская Русь Московской: величественные церковные храмы и богатейшие монастырские библиотеки, хранившие как переводные греческие, так и оригинальные русские рукописи. Выдающиеся деятели церкви приняли участие в составлении летописных сводов, житий, сказаний, оказавших глубокое влияние на развитие духовной культуры Руси в целом. По сути, в этот сложный период, церковь являлась институтом управления и освящала порядки феодального государства.

На обширном пространстве Восточно-Европейской равнины, где проживало несколько миллионов жителей Руси, занимавшихся предпочтительно земледелием, роль церкви определялась тем, что она объединяла свой многострадальный народ единой верой.

Церковная иерархия была организована по типу светской. Митрополиту служили бояре и вооруженные слуги. Церковь располагала крупными земельными богатствами и участвовала в политической жизни страны. Еще большее влияние она оказывала на нравственную и духовную жизнь общества. Церковная организация имела как бы два лица, обращенных в разные стороны. Князья церкви были настолько близки к феодальным верхам общества, насколько приходские священники близки к народу. Ни один важный шаг в жизни человека не обходился без участия духовенства. Брак, рождение и крестины, посты и праздники, смерть и похороны – в этом кругу жизни все совершалось под руководством духовных пастырей. В церкви люди молились о самом насущном – избавлении от недугов, спасении от стихийных бед, мора и голода, об изгнании иноплеменных завоевателей.

В XIV веке русская церковь оказалась как бы в двойном подчинении. Делами русской митрополии по-прежнему распоряжалась Византия. Русские митрополиты назначались преимущественно из греков. Через Константинополь шли все назначения на высшие церковные посты Руси, что приносило патриаршей казне немалые доходы. В то же время церковь подчинялась власти Золотой Орды. Господство монгольских завоевателей несло русскому народу бедствия и разорение. И среди всех этих раздоров, междоусобных браней, всеобщего одичания и татарских ратей церковь напоминала народу о былом величии, звала к покаянию и подвигу. «Господь сотворил нас великими, - писал епископ Серапион в 1275 году, - мы же своим ослушанием себя претворили в ничтожных».

Золотая Орда отлично понимала значение Церкви в жизни Руси, и потому вместо гонений на православное духовенство ее властители освободили церковь от даней и объявили неприкосновенными ее имения. Подобно князьям, русские митрополиты должны были ездить в ханскую ставку за ярлыками, подтверждающими права церкви.

В решающий момент святители благословили народ на Куликовскую битву, но их благословение, во-первых, было легендарным, а во-вторых, «нетипичным эпизодом, нехарактерным для проводимой русской митрополией союзнической линии с Ордой». Политическая доктрина церковных иерархов, согласно той же концепции, определялась неизменным стремлением поставить Русь на рельсы теократического развития, то есть «повести русскую церковь к победе над светской властью». В этой работе мы и попробуем выяснить, насколько основательны эти выводы.

Основной задачей нашей работы является выяснить, какую роль играла церковь в политической истории Руси XIV-XV веков. 

Цели нашей работы: показать роль церкви в возрождении духовности народа и его государственности, а так же показать заслуги выдающихся деятелей церкви в развитии духовной культуры народа, которые ценой собственной жизни вдохновляли народ на подвиг во имя независимости отчизны. В дальнейшем, благодаря всем этим факторам, в XV веке с образованием единого государства, страна обрела национальную независимость.

О роли русской православной церкви в жизни Руси периода XIV –XV веков подробно пишет в своей книге «Святители и власти» Р.Г. Скрынников.

Книга посвящена поворотным событиям русской истории от Куликовской битвы до периода Смуты. В ней исследуется роль духовенства в этих событиях, раскрываются взаимоотношения между светской властью и церковной. Избрав биографический жанр, автор дает яркие жизнеописания выдающихся церковных деятелей России.

Н.М. Никольский в своей книге «История русской церкви» освещает историю русской церкви в исторической науке. В книге прослеживается история зарождения религии и атеизма.

Широкий круг проблем, связанных с историей русской православной церкви, раскрывает очень подробно и интересно в своей книге видный советский ученый А.И. Клибанов. Автор критически анализирует попытки богословов приукрасить прошлое русского православия, представить его в качестве единственного хранителя исторических и культурных традиций.

Очень подробно и интересно повествует об истории русской церкви Знаменский П.В. в своей книге «История Русской церкви». Автор подробно рассказывает на страницах книги об истоках зарождения христианства на Руси, о путях становления и развития православия на всей территории огромного государства, о тесном взаимодействии и разногласиях светской власти и духовной. В книге освещается деятельность митрополитов, руководителей крупных монастырей, которые оказывали мощную поддержку великим князьям и занимались просветительской деятельностью.

Теперь начнём наше исследование.


I. Роль русской православной церкви в объединении Руси в XIV – XV веках



1.1 Появление на Руси выдающихся церковных деятелей, светочей нравственности и патриотизма



Большую роль в объединении русских земель вокруг Москвы, в борьбе Руси с иноземными захватчиками сыграла в это время Русская православная церковь. Это выражалось в том , что церковные деятели – митрополиты, руководители крупных монастырей оказывали мощную моральную поддержку московским князьям, не жалели денег на организацию русского войска, вдохновляли русских князей, воевод, простых воинов на защиту родных земель.

Не случайно, что появление церковных деятелей, просветителей и священнослужителей, которые собственным примером жизни и деятельности побуждали русский народ к консолидации и подвигу, во имя освобождения от чужеземных захватчиков.

 Так митрополит Петр, первый переехавший в Москву, и его преемники оказали большую поддержку Москве в ее объединительных усилиях. Их деятельность неразрывно была связана с деятельностью Ивана Калиты и его сыновей. Митрополит Алексий (ок.1293 – 1378) встал рядом с Дмитрием Ивановичем, когда тот в мальчишеском возрасте занял родительский трон. Он поддерживал Дмитрия во всех его патриотических делах. Это был умный, образованный, обладающий твердым характером человек. И одновременно отличался благочестием и скромностью в личной жизни. Алексий был настоящим пастырем душ человеческих. Митрополит Алексий использовал авторитет церкви, чтобы предотвратить княжеские междоусобицы в Нижнем Новгороде. Глава церкви пытался воздействовать на враждовавших членов нижнегородско – суздальской династии, использовав посредничество суздальского епископа Алексия. Когда Алексий отказался исполнить волю главы церкви, последний прибег к решительным действиям. Он объявил об изъятии Нижнего Новгорода и Городца из состава епископства и взял название города под свое управление. Вскоре суздальский епископ лишился кафедры. Сохранились сведения о том, что митрополит направил в Нижний личного эмиссара игумена Сергия, затворившего в городе все церкви.

Когда Русско – литовская война грозила окончательно расколоть общерусскую церковь, руководство вселенской православной церкви решительно встало на сторону Москвы. В 1370 году патриарх Филофей подтвердил постановление, «чтобы литовская земля ни под каким видом не отлагалась и не отделялась от власти и духовного управления митрополита Киевского» (Алексия).

В июне того же года в разгар русско – литовской войны патриарх обратился с обширными посланиями к митрополиту Алексею и русским князьям. Филофей полностью одобрил деятельность Алексея и советовал ему и впредь обращаться в Константинополь по церковным и государственным делам ввиду того, что русский «великий и многочисленный народ» требует и великого попечения: он «весь зависит от тебя (митрополита Алексия. – Р.С.), и потому старайся, сколько можешь, поучать и наставлять его во всем».

Филофей убеждал всех русских князей оказывать почтение и послушание митрополиту Алексею как представителю патриаршей власти, заместителю самого патриарха, «отцу и учителю душ». Одновременно глава вселенской церкви решительно осудил нападения Литвы на Москву, а князей, помогавших литовцам, заклеймил как нарушителей божественных заповедей. Позднее Алексий был канонизирован Русской православной церковью.

Большое влияние на всю русскую жизнь оказал святой Сергий Радонежский (ок.1321 -1391). Уже в отроческом возрасте Варфоломей (так звали Сергия до пострижения в монахи) отличался склонностью к уединению, книжному чтению, к постоянному труду и высокой религиозностью, которая удивляла окружающих. После смерти родителей, обедневших бояр, Варфоломей отказался от наследства и ушел в монастырь, где уже находился его старший брат. Там он уговорил брата принять еще более трудный и тяжелый обед – уединиться, уйти жить в пустынь и там посвятить себя богу.

В густом Радонежском лесу братья расчистили небольшую полянку, соорудили хижину, поставили маленькую церковь в честь святой Троицы. Жизнь их стала «скорбной и жестокой», как написано в древнем источнике. Брат не выдержал холода, голода, других трудностей и ушел в один из московских монастырей. Варфоломей остался один. Через два года он был пострижен в монахи под именем Сергия и провел на своей поляне 12 лет. Жизнь его проходила в трудах, молитвах и размышлениях. Он страдал от одиночества и невзгод. Дикие звери грозили ему гибелью. Слава о подвижничестве Сергия, о его святых делах быстро распространилась по Руси. И вот вокруг него собираются последователи и соратники, рубят кельи, осваивают природу, ставят новые деревянные церквушки. Так зарождается Троице – Сергиев монастырь.

Впервые на Руси Сергий организовал монастырь на новой, общежительной основе. Это означало, что в отличие от прежних особножительных или келийных монастырей теперь все монахи жили одним общим хозяйством, не имели личного имущества и не могли заниматься личным предпринимательством. Сергий призвал их жить в братстве, любви и служить друг другу. Сам он, уже будучи игуменом монастыря, часто помогал братьям – монахам, таскал бревна, чинил их жилища, выполнял другую тяжелую работу.

Сюда, к Сергию, к святым отцам, тянутся люди за советом, утешением, отпущением грехов, духовной поддержкой, здесь же селятся крестьяне. Монастырь начинает обрастать деревеньками.

При участии Сергия и по его благословению на Руси возникают в лесных дебрях десятки новых монастырей. Их основывают ученики и соратники Сергия. Постепенно идет преображение глухих лесных углов, там зарождается жизнь. Не случайно имя Сергия знала вся Русь, не случайно к его голосу прислушивался и великий князь, и последний горемыка – крестьянин.

Несколько позже совершает свой отшельнический подвиг московский монах Симонова монастыря Кирилл (ок.1337 – 1427), выходец из знатной боярской семьи. Он уходит из Москвы в далекий Белозерский край и там в лесной чаще копает себе землянку – келью и ставит крест. Это было началом знаменитого на Руси Кирилло – Белозерского монастыря. Добродетельный и скромный образ жизни, наполненный трудами и молитвами, отказ от стяжания, т.е. накопления денег и вещей, привлекают к Кириллу людей. Он учит добру, высокой нравственности, взаимопомощи, трудолюбию, преданности родной земле. Кирилл также был канонизирован Русской православной церковью.

Но мирские интересы, мирские страсти проникли и за монастырскую ограду, входили в монашеские кельи, меняли жизнь монастырского братства. Монастыри обрастали хозяйством. Князья наделяли их землями, появлялась собственная пашня, которую обрабатывали зависимые крестьяне. Развивались торговые операции. Трудно было сохранять святость в этих условиях. Однако истинные ревнители религии старались сочетать христианские идеалы с житейскими условиями.



1.2 Поддержка церковью великокняжеской власти, как прочной защиты православия и лидера в борьбе с ненавистной Ордой



В 1425 году после смерти великого князя Василия Дмитриевича, на престол взошел его сын, малолетний Василий (1415 -1462). У Василия появился грозный соперник, претендовавший на княжеский престол – второй сын Дмитрия Донского князь Юрий Дмитриевич Звенигородский – Галицкий (1374 – 1434). Ему по завещанию Дмитрия Донского достались крупные по тому времени города – Звенигород и Галич. Основная же часть Московского княжества перешла к великому князю. После смерти Василия Дмитриевича пятидесятилетний Юрий Дмитриевич предъявил свои права на престол. Он попытался вернуть прежний порядок наследования престола – по старшинству, не от отца к сыну, как происходило до последнего момента. Это отступление от сложившейся традиции откинуло бы опять Русь в глубокую удельную старину. Только наследование от отца к сыну способствовало единению русских земель и укрепляло мощь Московского княжества, только от отца к сыну переходил основной массив московских земель, казна княжества и ресурсы.

Юрий Звенигородский решил нарушить этот порядок. У него были личные причины захватить великокняжеский трон. Он являлся по первому завещанию Василия I прямым его наследником. Но после рождения еще одного сына про первое завещание забыли. Но Юрий помнил и он являлся сыном Дмитрия Донского, а при рождении был крещен самим Сергием Радонежским, что делало его очень популярным среди народа. Юрий был всесторонне образован, знал и ценил литературу и искусство. Он был покровителем великого русского иконописца рубежа XIV – XV вв. Андрея Рублева. Известна его переписка с основателем Кирилло – Белозерского монастыря игуменом Кириллом. В Звенигороде и округе Юрий на свои средства развернул строительство прекрасных церквей и монастырей. Он был прекрасным воином, мужественным полководцем, и на поле боя ни разу не терпел поражений. Вот такой яркий человек бросил вызов десятилетнему мальчику, наследнику престола.

Но к сожалению, не всегда такая легендарная личность может объединять большие массы людей и увлекать их за собой. В Угличе и Звенигороде Юрия любили, но только в своих уделах, которые привыкли к вольностям и чувствовали себя независимо от сильной московской власти. За него встали и северные города – Вятка и Устюг, которые также привыкли к вольностям, а так же верхушка Новгорода, мечтавшая, что при Юрии давление Москвы не будет таким сильным. Поддержали Юрия и мелкие князьки , мечтавшие о былой независимости.

Борьба между старыми удельными порядками и новой тяжелой и неодолимой поступью рождающегося единого русского государства стала закономерным явлением в истории. Ожесточенная феодальная война в середине XIV в. вспыхнула в Англии между династиями Йорков и Ланкастеров – Алой и Белой розы. Англия из этой борьбы вышла сильным и единым государством.

За плечами маленького мальчика стояли мощные силы централизации и единства Руси. Это были служилые князья, боярство и нараждающиеся помещики – дворяне – основа великокняжеского войска, которые поднялись к славе вместе с великими князьями, получили от Дмитрия Донского и Василия I большое количество земель и теперь не хотели делиться богатством и влиянием со сторонниками Юрия Звенигородского.

Великокняжескую власть поддержали и крупные русские города во главе с Москвой (Коломна, Нижний Новгород, Кострома, Ярославль и др). Горожане, посадский и торговый люд за время татарских набегов и потом в период борьбы Юрия Дмитриевича и его сыновей с Василием II устали от насилий, грабежей, пожаров, бесконечных поборов и мечтали о стабильной жизни.

Поддержала Василия II и церковь – московский митрополит, епископы, кроме новгородского владыки, игумены крупных монастырей. Они видели в московском великом князе прочную защиту православия, лидера в борьбе против ненавистной Орды, о чем мечтали все их прихожане. Кроме того, великокняжеская власть неустанно поддерживала церковь материально – богатыми земельными пожалованиями, предоставлением церковным хозяйствам всяческих льгот.

Наконец, весь «дом Калиты», все родственники великого князя, даже братья Юрия Звенигородского поддерживали юного московского правителя. Они понимали, что сильная великокняжеская власть – это и их сила и мощь.

Война между дядей и племянником, между силами единства и централизации и удельной вольницей началась. Но на первом этапе стороны при помощи московского митрополита договорились, что лучше решить дело миром. Оба соискателя отправились в Орду за ярлыками, и пробыв там год спор выиграла Москва.

Вскоре Юрий Звенигородский вместе с сыновьями нанес по Москве неожиданный удар. Великокняжеские войска были разбиты, а Василий бежал в Кострому. Сыновья Юрия требовали расправы над великим князем, но Юрий одарил племянника уделом Коломна, самым значимым городом после Москвы. Что давало возможность после смерти Юрия Василию вернуть себе великокняжеский трон.

Но случилась удивительная вещь: сломленный и изгнанный из Москвы, поселенный в Коломне Василий II сразу привлек к себе повышенное внимание всех слоев русского общества. Они не хотели служить удельному князю. В Коломну перекочевала вся московская элита. Юрий остается в одиночестве и принимает неожиданное решение: отказывается от московского престола и уступает столицу племяннику. Василий II занимает столицу и решает наказать сыновей Юрия. Василий II наскоро собрал войско и пустился за бежавшими в Кострому братьями. На берегу Клязьмы Василий опять терпит поражение. Василий собирает новую рать и двигает ее на Юрия и сыновей. В решающем сражении в 1434 году на территории ростовской земли вторично Юрий, одержав полную победу, занимает Москву, захватывает казну. Судьба дала Юрию на правление два месяца, затем он умирает, а старший сын Василий Косой провозглашает себя великим князем. Начался новый этап феодальной войны. Ареной битв и походов стала вся Северо – Восточная Русь. Горели села и города, брались штурмом крепости. Гибли тысячи людей. Обескровливалась Русь в угоду амбициям отдельных правителей. Насилием и жестокостями шла Русская земля к своему единству и централизации.

Василий Косой не обладал ни обаянием, ни талантами своего отца. Все более широкие слои общества, в том числе и другие сыновья Юрия, выступают против честолюбивого авантюриста и поддерживают старомосковскую власть. В решающем сражении в той же Ростовской земле в 1436г. Василий Косой был разбит московским войском, пленен и отвезен в Москву. Там он был ослеплен по приказу великого князя; так был преподан первый урок жестокости.

Казалось, теперь Русь может вздохнуть с облегчением и залечивать раны, нанесенные междоусобной войной. Но нет, военное разорение и ослабление Руси немедленно использовал старый враг - Орда, которая предприняла ряд набегов на русские земли. Зимой 1444г.ордынское войско вновь появилось на Руси, захватило нижний Новгород, Муром , другие города. Василий II сам повел войска навстречу врагу и потерпел поражение. Вспомогательный отряд Шемякина не явился на поле боя в назначенное время. Именно в этот момент у Шемяки возникла идея заговора против великого князя. Он использовал поражение Василия II и обвинил его в неумении защищать Русь от татар. 

Под руководством Шемики Василий II был похищен и ослеплен, затем его доставили в Москву. Василий II вошел в историю под именем Иван Темный. Великий князь вместе с семьей был сослан в Углич на Волгу.

Казалось, что противники Василия II прочно захватили власть в Москве, но все силы, которые прежде поддерживали великого князя, отвернулись от мятежников. Сторонники Василия стали перебираться в Углич, как когда-то в Коломну, собрали вооруженные отряды и начали борьбу с Шемякой. В этой ситуации пришлось освободить великого князя и перевезти его на постоянное место жительства в Вологду, взяв с него клятву никогда более не претендовать на трон.

Но расчет Шемяки не оправдался, т.к. Вологда очень быстро стала центром сопротивления мятежникам. К тому же Шемяка быстро дискредитировал себя как правитель. При нем начался передел земельной собственности, разграбление государственной казны. Огромные масштабы приобрело взяточничество и несправедливость в княжеском суде.

Вскоре игумен Кирилло – Белозерского монастыря освобождает Василия II от клятвы, данной Шемяке. Великий князь собрал войско и в этом же году захватил Москву. Шемяка бежал в Новгород, где вскоре умер. Еще несколько лет шла война, и в1453году Василий II окончательно утвердился на московском троне. Много лет он потратил на укрепление власти; восстановил влияние великокняжеской администрации в Новгороде, который за время феодальной войны добился для себя рядя свобод; укрепил союз с Тверью, продолжил борьбу с недовольными мелкими князьями; отражал новые ордынские набеги. Князь жестоко наказал смутьян, которые являлись сторонниками Шемяки, устроив в Москве показательные казни.


II. Роль православной церкви в политической жизни Руси в XIV-XV веках



2.1 Столкновения между светской и духовной властью в период образования единого государства



Церковь поддерживала объединительную политику московских государей и помогала им справиться с феодальной смутой. Однако период образования единого государства отмечен также столкновениями между светской и духовной властью. Конфликт был вызван не теократическими замашками церкви, ее стремлением захватить руководящие позиции в государстве, а усилением светской власти и самодержавными поползновениями монарха. Иван III являлся первым из московских государей, именовавших себя самодержцем. Этот титул в первую очередь символизировал независимость от орды. Но в титуле отразилась также огромная власть, которой в дальнейшем стали пользоваться государи всея Руси. Вмешательство монарха в церковные дела усилилось. 

В период раздробленности церковь сохраняла известную независимость в силу того, что она оставалась единственной общерусской организацией, последовательно боровшейся с феодальной анархией. Митрополитам принадлежало право назначения епископов в разных землях и княжествах, исключая Новгород Великий. Церковь выступала посредником и судьей в межкняжеских ссорах и столкновениях. Наконец, московские митрополиты – греки – Киприан, Фотий, Исидор подписал унию с католической церковью. По возвращении в Москву он был лишен сана. Митрополиты стали избираться из среды русского духовенства. А с падением в 1453 году Византии узы зависимости московской митрополии от патриарха окончательно порвались. Опека Константинополя стесняла русскую церковь и в то же время давала ей извесную независимость от великокняжеской власти. К середине XV века церковь всея Руси окончательно разделилась. Глава русской церкви принял титул митрополита Московского и всея Руси, на православных землях Литвы, возникла митрополия Киевская и всея Руси.

Митрополиты твердо отстаивали неприкосновенность церковного имущества, где бы оно не находилось. Самое крупной епархией на Руси было новгородское архиепископство. Когда местное боярство сломило княжескую власть и основало республику, новгородские архиепископы стали осуществлять некоторые функции по управлению землей, ранее принадлежавшие князю. Софийский дом располагал огромными земельными богатствами, содержал полк. Чрезмерное обогащение духовенства побудило новгородские власти искать пути к тому, чтобы воспрепятствовать стремительному росту церковного землевладения. Проект, обсуждавшийся боярами и народом, предусматривал конфискацию вотчин, пожертвованных землевладельцами в пользу церкви. Митрополит Филипп в 1467 году обратился к Новгороду с грамотой, грозя карами небесными новгородцам, которые «имения церковные и села дана (пожертвованные. – Р.С.) хотят имати собе». Проекты отчуждения церковных земель не были осуществлены.

В январе 1478 года Иван III окончательно подчинил Новгород и упразднил там вече. Сокрушив республику, он потребовал себе волостей и сел в Новгороде, без которых ему нельзя «государство свое дръжати на своей отчине». Новгородские посадники и новгородцы выступили с почином отдать десять крупнейших церковных волостей. Они решили пожертвовать церковными землями, чтобы сохранить свои вотчины. Иван III принял их предложение, но сначала он потребовал себе половину всех церковных земель в Новгороде, а когда новгородские бояре принесли ему списки подлежащих отчуждению волостей, государь смилостивился –«у владыки половины волостей не взял, а взял десять волостей». Зато крупнейшим монастырям пришлось расстаться с половиной своих сел. Неожиданная милость Ивана III была связана, вероятно, с тем, что за архиепископа заступилось московское духовенство. Проводя конфискацию церковных земель, Иван III опирался на помощь новгородцев – своих сторонников из числа бояр и духовных лиц. Некоторых из них князь взял затем к себе в столицу и ввел в круг придворного духовенства.

Покушение на церковное имущество всегда считалось святотатством. Это являлось покушением на земли святой Софии. Иван III не мог рассчитывать на сочувствие высших иерархов и монахов. Противниками его начинаний выступали митрополит Геронтий и многие старцы, среди них Иосиф Санин. Среди сторонников великого князя выделялись ростовский епископ Вассиан Рыло, старцы Кирилло – Белозерского монастыря Паисий Ярославов и Нил Сорский.

Иосифу Санину и Нилу Сорскому суждено было сыграть выдающуюся роль в истории русской церкви, и их история заслуживает особого внимания. Оба они родились в годы феодальной войны, залившей кровью Московское государство. Нил появился на свет приблизительно в 1433-1434 годах, а Иосиф – шесть лет спустя.

Познакомившись после многолетних странствий по монастырям в землях России, Санин пришел к выводу, что лишь строгие меры могут спасти пошатнувшееся древнее благочестие. Не надеясь исправить нрав в старинных монастырях с давно сложившимся уставом жизни, Санин пришел к мысли о необходимости основать новый монастырь, который стал бы образцом очищения монашеской жизни от разъедавшей его ржавчины. С этой целью Иосиф решил удалиться в родные края – Волоцкий удел, где княжил Борис Васильевич, Брат Ивана III.

Борис встретил Санина милостиво и, расспросив его, отвел место в двадцати верстах от своей столицы Волока Ламского. На этом месте у слияния речек Сестры и Струги Иосиф основал посреди великолепного соснового бора обитель.

Посреди лесной расчистки иноки срубили деревянную церковь. Но уже семь лет спустя на ее месте был воздвигнут величественный каменный храм, расписать который Иосиф поручил самому знаменитому из художников Руси - Дионисию. В церковном великолепии, музыке, живописи заключена была сила, оказавшая глубочайшее воздействие на душу народа.

Ни одна обитель не имела более строгого устава, чем Иосиф монастырь. В его монастыре царил авторитет игумена, и от братии требовалась строгая дисциплина и безоговорочное повиновение. Всем вместе и каждому в отдельности Санин внушал, что никто не уйдет от наказания, даже за малое нарушение Священного писания. «Души наши, - писал он, - положим о единой черте заповедей божьих».

Отношения в великокняжеской семье резко ухудшились в 1479 году, а в следующем Борис и Андрей разорвали мир с Москвой и ушли на литовскую границу. Готовясь к длительной войне с Иваном III, Андрей и Борис переправили свои семьи к польскому королю, а сами ушли в Великие Луки.

Все эти факты объясняют, почему Борис Волоцкий не жалел земель и денег на устроение Иосифо – Волоколамского монастыря. В распре с братом Иваном III Борис рассчитывал на посредничество Санина. Боровский монастырь был семейной обителью великокняжеской семьи, и него власти в лице Пафнутия и Иосифа пользовались авторитетом у вдовы Василия II и его сыновей. Они помогали тушить ссоры в родственном кругу и мирили враждующих братьев. В конфликте между Иваном III и Борисом Санин открыто встал на сторону удельного князя. Иосиф написал подробный трактат о происхождении власти государя и о его взаимоотношениях с подданными. Не надо повиноваться царю, писал Санин, если царь имеет «над собою царствующие страхи и грехи, сребролюбие…лукавство и неправду, гордость и ярость, злейши же всех неверие и хулу», ибо «таковой царь не божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

Ввиду войны с Ордой великий князь помирился с братьями, пожаловал им земли, а затем, выбрав подходящий момент, расправился с ними. В 1494 году в заточении скончался удельный князь Андрей. Тогда же умер покровитель Санина князь Борис. Иосиф, оплакав гибель удельных князей, обрушился на Ивана III с обличениями. Игумен уподобил великого князя Каину. Иван III, писал Санин, обновил «древнее Каиново зло», ибо по его вине древний род государев «яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, яко свет златого светильника угасе и остави дом пуст». Нападки Санина на великого князя обнаруживают истоки столкновения последнего с духовенством. Стремясь объединить страну и утвердить в ней единодержавие, Иван III слишком часто нарушал право («правду»), традицию, и старину. Не только Санин осуждал Ивана III, митрополит Геронтий не раз осуждал Ивана III и открыто ссорился с ним. Официальные московские летописи замалчивали конфликты такого рода, однако в неофициальных они получили отражение. Одна из таких летописей была составлена в Москве, предположительно митрополичьим дьяком или же священником Успенского собора в Кремле, другая – монахом в Ростовской земле. Ростовский монах в целом сохранял лояльность по отношению к Ивану III. Московский книжник отстаивал старину и потому резко обличал великого князя за бесчисленные нарушения права и традиции. Известия неофициальных летописей дают наглядное представление о взаимоотношениях монарха с главой церкви в 1479 – 1480 годах. Поводом для первого крупного конфликта между ними послужило строительство и освящение главного храма государства.

Возведение нового Успенского собора в Кремле первоначально с благословения митрополита поручили православным отечественным архитекторам. Их постигла неудача. Стены собора рухнули, и стройка остановилась. Тогда Иван III повелел выписать из Италии знаменитого архитектора Аристотеля Фиораванти. Руководство строительством перешло в руки еретиков – латинян. Собор был окончен к августу 1479 года, освящен митрополитом и высшим московским духовенством. Новая кремлевская святыня и стала предметом спора между светской и духовной властями. Верховный святитель, по мнению Ивана III, допустил ошибку при освящении главного храма государства. Он обошел собор крестным ходом против солнца. Великий князь остановил Геронтия и приказал идти по солнцу. Начался спор, в котором вместе с Иваном III против митрополита выступили его давние недруги – архиепископ Васиан Рыло и чудовский архимандрид Геннадий. Поддерживавшие князя иерархи не привели никаких серьезных доказательств в пользу своей точки зрения. Напротив, глава церкви отстаивал одновременно и русскую старину, и византийскую традицию. «Егда престо диакон ходить в олтаре, - заявил он, - на правую руку ходить с кадилом». Так было принято в русских церквах. Правоту митрополита подтвердил игумен, совершивший паломничество на Афон. Власть была главным аргументом великого князя. Впредь до решения спора он строго запретил митрополиту освящать новопостроенные церкви столицы.

Вторжение орды в 1480 году на время прекратило распри. Но едва опасность миновала, конфликт вспыхнул с новой силой. Из-за запрета Ивана III вновь построенные в столице церкви оставались неосвященными более года. Недовольные этим священники и миряне вынуждены были поддерживать митрополита, по мнению которого кресный ход следовало вести против солнца. Потеряв надежду переубедить Ивана III, Геронтий съехал с митрополичьего двора за город – в Симонов монастырь и пригрозил сложить с себя сан, если государь будет настаивать на своем и не побьет ему челом. Угроза главы церкви возымела действие. Великий князь вынужден был уступить. Он послал к митрополиту своего сына, а сам отправился в Симонов монастырь на поклон, обещая во всем слушаться святителя, а относительно хождения с крестами положился на его волю и старину.

Мир между светской и духовной властью оказался недолгим. Автор неофициальной московской летописи отметил, что в ноябре 1483 года митрополит Геронтий хотел оставить митрополию и «съеха в монастырь на Симоново и с собою ризницу и посох взя, понеже болен».

Вместе с посохом глава церкви забрал ризницу с хранившимися в ней митрополичьими одеждами, церковной утварью и драгоценностями. Без «митрополичьего сана» ни один святитель не мог занять стол и служить митрополичью службу».

Глава церкви рассчитывал на то, что великий князь вновь, как и два года назад, посетит Симоновский монастырь и заявит о своем послушании духовному пастырю. Однако он просчитался. Иван III попытался избавиться от строптивого владыки. Государь прямо предложил занять митрополичью кафедру старцу Паисею.

Геронтий пережил неслыханное унижение. Иван III добился послушания от главы церкви, но низложить неугодного ему святителя он не смог. Первосвященник пробыл в Симонове целый год, пока в 1484 году «в тот же день по Кузьме Демьянове дни по осеннем возведе князь великий того же митрополита Геронтия на стол».

Прошло столетие с того времени, как Сергий Радонежский основал Троицкий монастырь, дав импульс московскому благочестию и духовности. За это время многое переменилось в жизни России и в жизни основанных Сергием и его учениками монастырей. Предпринятый им опыт организации общины (коммуны, киновия) потерпел крушение. Попытки воплотить в жизнь принципы равенства, обязательного труда, самоотречения не привели к успеху. Князья и бояре, постригшиеся в Троице и пожертвовавшие села и деньги в монастырь, пользовались в общине такими же привилегиями, как и в миру. Когда Паисий попытался вернуть Троицкой общине ее первоначальный строй и порядок, он лишь навлек на свою голову озлобление знатных пострижеников. В 1482 году дело дошло до того, что Ярославов заявил о сложении сана. Сообщая о решении Паисия, церковный писатель подчеркнул: «Принуди его, князь великий, у Троицы в Сергееве монастыре игуменом бытии, и не може Чернцов превратити на божий путь – на молитву, и на пост, и на воздержание, и хотеша его убити, бяху бо там бояре и князи постригшиеся не хотяху повинутися, и остави игуменство».Утратив чин игумена, Паисий не потерял влияния при дворе, но не пожелал оставаться в столице.

Тем временем на Русь вернулся самый выдающийся из учеников Паисия – Нил. Во время странствий на Балканах он видел бедствия порабощенного турками тысячелетнего византийского царства и унижения православной церкви. Нил совершил паломничество в Константинополь и побывал на Афоне. На Афоне Нил Сорский получил возможность близко познакомиться с теорией и практикой исихастов. По возвращении на Русь он выступил с идеей возрождения русской духовности через исихазм. Исихасты утверждали, что разум убивает веру, что человек совершенствуется не через размышление, а через самоуглубление и безмолвие.

Нил основал скит на реке Сорке, в пятнадцати верстах от Кирилло – Белозерского монастыря. Нилова пустынь не была поселением отшельника – анахорета. Нил отверг общину ради скита, « еже со единым или множае со двема братома житии». Скиту не нужен был ни игумен – управитель, ни учитель – наставник. Служение ближним приобретало чистый вид : «Брат братом помогает». В XIV-XV веках мистические идеи исихастов получили широкое распространение на Балканах. Русь была не подготовлена к восприятию учения исихастов в момент его возникновения. Но столетие спустя положение переменилось.

 Иосиф Санин надеялся реформировать русское монашество, сохранив богатые процветающие монастыри. Нил звал к отказу от богатств и пустынножительству. Нищета, в его понимании, была верным путем для достижения идеала духовной жизни. «Очисти келью твою, - поучал Нил, - и скудость вещей научат тя воздержанию. Возлюби нищету, и нестяжание, и смирение». Монахам следует жить в пустынях и кормиться «от праведных трудов своего рукоделия».

В основной массе черное духовенство осталось глухо к проповеди Нила. Лишь немногие избранные откликнулись на его призыв. В дремучих лесах возникли скиты пустынножителей, отправившихся в Заволжье по стопам Нила Сорского. Число Заволжских старцев было невелико. Но сторонники новых идей имели важное преимущество перед традиционалистами. Паисий и его ученики пользовались покровительством монарха. Они отстаивали принципы нестяжательского жития монахов и тем самым оправдывали деяния государя в отношении новгородских монастырей и церкви. Поэтому Иван III готов был передать в руки Паисия кормило управления русской церковью. Однако поборники мистических идей исихазма не на словах, а на деле стремились к уединенной жизни и категорически отказывались прикасаться к рычагам власти. Этот принцип очень устраивал монарха т. к. давал полную неограниченную власть.



2.2 Православная церковь как вдохновитель в борьбе за независимость Руси

православный церковь русь орда

С объединением русских земель возникли исторические предпосылки для освобождения страны от ига иноземных завоевателей. Огромную роль в борьбе, вернувшей государству независимость, сыграла православная церковь. 

После Мамаева побоища старая система господства ханов над Русью расшаталась. Великие князья Московские, пользуясь междоусобиями в Орде, не раз выходили из-под власти ханов, отказывались платить им дань или же посылали «царю» легкие «поминки», определяя их размеры по собственному усмотрению. Ахмат-хан дважды снаряжал войска, что бы добиться покорности от Ивана III. Первый его поход не увенчался успехом в 1472 году, при переправе через Оку войска татар были отбиты московскими ратниками. Хан выжидал долгих девять лет, прежде чем решился на новое вторжение. Момент он выбрал подходящий. Казалось, против России ополчились все ее соседи. С запада ей грозил войной король Казимир. Псков подвергся нападению со стороны Ливонского ордена. С юга надвинулись татары. В довершение бед в стране началась смута. Новгородские бояре, не смирившиеся с утратой вольностей, ждали благоприятного момента для выступления против власти Москвы.

Не медля ни дня, Иван III направил наследника сына Ивана Ивановича – с полками в Серпухов. Основанный братом Дмитрия Донского Серпухов располагал превосходными укреплениями и надежно прикрывал подступы к Москве с юга. Пока Орда маячила в степи поблизости от Дона, Иван III успел собрать немало сил. Независимость от Москвы сохранили лишь Тверь, Рязань и Псков. Но и они подчинились приказам из Москвы. Великий князь из-за смуты должен был держать огромные силы в Новгороде, опасаясь боярского мятежа. В условиях начавшейся феодальной смуты любой из московских городов мог подвергнуться нападению со стороны мятежных удельных войск. Пока не минула смута, великий князь мог лишь частично использовать городские ополчения для обороны южных границ.

Узнав о движении Орды на северо- запад, Иван III велел сыну и воеводам перейти из Серпухова в Калугу, чтобы прикрыть подступы к столице со стороны Угры. 30 сентября великий князь вернулся в Москву для совета и думы с боярами и высшим духовенством. Согласно отчету официальной летописи, Иван III пробыл в Москве четыре дня, чтобы город «окрепить» и подготовить его к осаде. Духовенство, дума и население умоляли государя «великим молением, чтобы стоял крепко за православное христьянство противу безсерменству». 

Начавшись во второй половине дня 8 октября, ожесточенные бои на переправах через Угру продолжались четыре дня. Известия об ожесточенных боях на Угре, по-видимому, застали Ивана III в пути. Вместо того, чтобы поспешить к месту сражения, великий князь остановился лагерем «на Кременце с малыми людьми, а ратных людей всех отпустил на Угру.

После завершения боев на переправе началось знаменитое «стояние на Угре», продолжавшееся целый месяц. В дни стояния Иван III решил проявить хитрость и вступил в мирные переговоры с Ордой. Он хотел выждать время до подхода удельных полков. Пока Орда стояла на Угре, то разграбила в поисках продовольствия близлежащие литовские земли, что обернулось бедой против самого Казимира, который спровоцировал нападение Орды на Русь. Русские полки обороняли Угру, пока в том была необходимость. С Дмитриева дня зима вступила в свои права, «и реки все стали, и мразы великыи, яко же не мощи зрети». Угра покрылась ледяным панцирем. Теперь татары получили возможность перейти реку в любом месте по всей границе от Калуги до Опоковна. Орда могла прорвать боевые порядки русской армии, растянувшиеся на десятки верст. В таких условиях в окружении Ивана III обострились разногласия. Одни его советники предлагали без промедления отступить к Москве, а если понадобится, еще дальше –на север. Другие требовали решительных действий против татар.

В Москве с нетерпением ждали известий о сражении с неприятелем и разгроме Орды. Вместо того столица узнала о мирных переговорах с Ахмат-ханом и готовящемся отступлении русских войск с Угры. Весть произвела тягостное впечатление на столичное население, и митрополит Геронтий созвал священный собор, чтобы укрепить воинство для одоления поганых. В послании Ивану III от 13 ноября 1480 года Геронтий «купно» с Вассианом Ростовским и прочим духовенством писал, что «соборно» благословляют великого князя, его сына Ивана, братьев Андрея и Бориса, бояр и всех воинов на ратный подвиг. Митрополичье послание было выдержано в торжественном, велеречивом стиле, и из него невозможно было понять, что встревожило отцов церкви.

Архиепископ Вассиан Рыло, в качестве духовника Ивана III, послал ему еще и личное послание. Вассиан превознасил заслуги государя, хвалил его доблесть во время боев на Угре, но далее в письме звучали и критические нотки. Вассиан взялся выразить общее настроение. Похваляя заслуги Дмитрия Донского, он обличал малодушие Ивана III. Смысл его слов был понятен каждому современнику.

Вассиан Рыло заклинал Ивана III не слушать злых советников –«духов лстивых» и давних «развратников», шепчущих в ухо державному «льстивая словеса», советующих ему не «противитися сопостатом, но отступити и предати на расхищение волком словесное стадо христовых овец». Вместе с тем духовник выражал крайнюю тревогу по поводу начатых Иваном III мирных переговоров с «бесерменином Ахматом». В Москве, видимо, были плохо осведомлены о целях и характере мирных переговоров, затеянных Иваном III. Рисуя образ князя, смиренно молящего Орду о мире, архиепископ впадал в риторическое приувеличение, далеко отклоняясь от истины.

Вассиан не долго прожил после описанных событий. Его послание Ивану III оказалось последним заветом. На современников письмо святителя произвело огромное впечатление своей смелостью, пафосом и литературными красотами. То, что духовник был благожелателем великого князя, ни у кого не вызывало сомнений. Все это объясняет, почему письмо Вассиана оказало огромное влияние на формирование летописной традиции.

Версию Вассиана приняли летописцы самых разных направлений, хотя каждый дал ей свое истолкование. Ростовский летописец, как и официальный московский, одинаково считали, что Иван III отвел полки от Угры из страха перед татарами, но вину за отступление возлагали на злых советников. Великий князь приказал «отступити» к Кременцу, «боящееся татарьского прехождения, а слушая злых человек, сребролюбец богатых и брюхатых, иже советуют государю глаголюще: поиди прочь, не можеши с ними стати на бои».

Московская летопись, составленная в церковных кругах в конце XV века, пошла значительно дальше ростовской в обличении великого князя. Автор летописи объединил сделанные ранее записи, дополнил их и придал им новое звучание. Слова насчет малодушия и трусости Ивана III дают летописцу повод обратиться непосредственно к письму Вассиана. Находившийся в Москве владыка узнал, что Иван III хочет «бежати» от татар, и написал ему письмо. Составитель летописи включил в свод полный текст послания, а затем прокомментировал его. Поражают, с одной стороны, песпорная осведомленность книжника и, с другой, его пристрастность.

Официальная летопись ограничилась тем, что глухо упомянула о дьявольских советах «Мамоновых». Церковный автор раскрыл полные имена «злых советников» и использовал случай для прямого осуждения Ивана III. Церковный автор был осведомленным человеком, и, если отбросить его навязчивое стремление оклеветать Мамону, тогда станет ясным, что советники князя вовсе не были предателями, только и думавшими о том, чтобы выдать христиан басурманам. Просто они считали, что личное участие Ивана III в боях с татарами сопряжено с неоправданным риском. В случае пленения Ивана III Москву могли захватить либо татары, либо мятежные удельные князья.

Вассиан не боялся говорить правду в лицо державному, и именно это дало церковному автору повод изобразить его подлинным обличителем Ивана III. С этой целью автор сочинил следующую историю. Получив послание владыки, князь не послушал его мужественных советов и с Оки «побежа на Москву». Там его «срете» митрополит и сам Вассиан. «Нача же владыка Вассиан зле глаголати князю великому, бегуном его называя, еще глаголаше: вся кровь на тебе падет хрестиянская, что ты, выдав их, бежишь прочь, а бою не поставя с татары и не бився с ними». Можно с полным основанием утверждать, что речь Вассиана была вымышлена от первого до последнего слова. Иван III действительно ездил с Оки в Москву, но произошло это задолго до получения им письма Вассиана. Как сообщает официальная летопись, князь стоял на Коломне с 23 июля, а 30 сентября приехал на четыре дня в Москву для подготовки города к осаде. В то время татары еще не перешли русскую границу и не вступили в бой с русскими полками. Вассиан попросту не имел повода упрекать Ивана III в трусости и в предательстве. Русская армия заняла оборону на Оке., что и вынудило татар уйти с прямого пути на Москву к Калуге.

Чтобы оттенить трусость Ивана III, церковный автор утверждал, будто тот, будучи в Москве, писал письма сыну Ивану, веля ему бросить армию и присоединиться к отцу. Однако наследник не послушал его приказа, «мужество показа… а не еха от берега, а христианства не выда». Население Москвы громко роптало на трусливого государя. Князь же не осмелился жить в своем кремлевском дворце, а почему –то оставался в Красном селе (к востоку от Москвы), «бояся граждан мысли злыя поимания». 

Церковный автор крайне пристрастно изображал поведение удельных князей Андрея Большого и Бориса. Подняв мятеж, они ушли из Углича к литовской границе. Ввиду угрозы татарского вторжения Иван III послал к братьям во Ржев архиепископа Вассиана Рыло и бояр с предложением: «Возвратитес на свои отчины, а яз вас хочу жаловати, а даю тебе князю Андрею к твоей отчине и к матери нашей данью Колугу да Олексин». Однако братья, домогавшиеся доли в завоеванном Новгороде, отклонили предложение Ивана III. Война с Ордой вынудила в конце концов удельных князей пойти на мир с Иваном III. С границы они двинулись в Псков. Автор церковной повести постарался обелить Андрея и Бориса и изобразил их как миротворцев. Псковичи просили Андрея и Бориса принять участие в походе против Ливонского ордена, но они «не поидоша в немцы» и не «учинили» ничего доброго, лишь «пограбили» псковские волости.

Официальный летописец кратко упоминает о прибытии в Москву послов от Андрея и Бориса. Но ростовский летописец уточняет, что инициатором примирения было духовенство, по челобитью которого Иван III велел матери послать гонцов к братьям с обещанием «их жаловати». Ожидая их прибытия Иван III и затеял переговоры с Ордой. Рассказ книжника не оставляет сомнения в том, что переговоры не были проявлением нерешительности или трусости Ивана III и его советников, а явились обычной дипломатической уловкой.

Недруг Ивана III невольно опроверг церковную легенду, отметив, что татары «побежа прочь» с Угры после наступления жестоких морозов. Не чудо богородицы, а холода изгнали Орду из России – такова мысль книжника. Взявшись подробно изъяснить читателю смысл и содержание письма Вассиниана, книжник опустил сведения о «бегстве» армии с Угры на Кременец и далее на Боровск, поскольку не нашел в письме владыки никаких намеков на это «бегство» (письмо было написано до отхода армии).

Влияние церковной традиции на умы современников было огромным. Вести о подвиге Вассиана с устной молвой и благодаря летописям разнеслись по всей стране.

В дни «стояния на Угре» церковь заняла решительную позицию, настаивая на необходимости довести борьбу с иноземными поработителями до конца. Вопреки легендам Вассиан в то время выступил не обличителем и противником Ивана III, а его надежнейшим союзником.

Иван III не походил на Дмитрия Донского, атаковавшего татар во главе передового полка. Он полностью доверял своим воеводам, среди которых два-три человека обладали большим военным талантом. Творя легенду о героях Угры, книжники не удосужились назвать имена воевод, одержавших победу. Ожесточенные бои на угорских переправах нельзя рассматривать ни как генеральное сражение, ни как мелкие стычки. Атаки татар были отражены на всех бродах. Русская армия остановила Орду на пограничных рубежах и не пропустила неприятеля к Москве. Столкновения на Угре могли послужить прологом к генеральному сражению, которое привело бы к большим потерям. Но Иван III не искал такого сражения. Он желал добиться победы над Ордой малой кровью. Его принципами были всегда терпение и осторожность. Вместо того, что бы расширить свои действия до масштабов подлинного сражения, Иван III попытался с помощью дипломатических средств остановить кровопролитие на границе.

При общем патриотическом настроении, царившем в народе, Иван III и его окружение вовсе не помышляли о бегстве от татар или подчинении требованиям Ахмат-хана. Дипломатия призвана была лишь подкрепить военный успех, достигнутый в ходе четырехдневных боев на Угре.

Церковь была причастна к созданию легенды, согласно которой спасительницей Руси явилась богородица, а не великий князь с воеводами и ратниками. Чудо богородицы состояло в том, что русские бежали с Угры к Москве, боясь татар, а Орда бежала в степи, боясь русских. На самом деле «стояние на Угре» завершилось не бегством противников, а боевыми действиями.

Одержав победу на Угре, русский народ покончил с ненавистным иноземным игом. Знаменитое «стояние на Угре» явилось важнейшим рубежом в истории России.


Заключение



Русская православная церковь всеми силами защищала и поддерживала объединение русских земель вокруг Москвы, укрепление великокняжеской власти и создание централизованного государства. Благодарные великие князья всячески поддерживали церковь, предоставляли ей новые земельные владения, делали в монастыри и церкви богатые вклады деньгами, дорогими вещами, предоставляли церковным земельным собственникам налоговые льготы, позволяли им самим судить и рядить живущих на их землях людей. Такой порядок на Западе называли иммунитетом, утвердился он и в России.

Особенно авторитет Русской православной церкви вырос после падения Константинополя и превращения русской церкви с середины XV века в автокефальную, т.е. самостоятельную организацию, независимую от константинопольского патриарха. Теперь это была самая крупная, богатая, хорошо организованная православная церковь в Евразии.

Большую помощь церковь оказала великокняжескому престолу в борьбе с католической агрессией Запада и в освобождении Руси от власти Орды. На протяжении всех междоусобных распрей и войн, во время Новгородского бунта, при отражении постоянных набегов ордынских захватчиков, церковь всегда направляла и воодушевляла русский народ на подвиг во имя сохранения единого сильного государства, призывая к единству и сплоченности.

Однако по мере укрепления княжеской власти, мы видим, что позиция церкви становилась слабее. Великие князья Иван II и Василий III не могли смериться с существованием государства в государстве. А церковь с ее огромным религиозным влиянием, земельными богатствами, многочисленными льготами стала наравне соперничать с княжеской властью. Это заметно проявлялось, когда на митрополичьем престоле появлялись энергичные, умные, честолюбивые деятели. Так , Иван III пошел на конфликт с тем же Геронтием. Василий III фактически сместил его. С течением времени именно от великих князей стало зависеть избрание митрополитов. Началось сокращение налоговых и судебных льгот церкви. Великие князья стали ограничивать церковь в дальнейшем расширении земельных владений.

Но церковь в XV – первой половине XVI в. по –прежнему оставалась мощной религиозной и нравственной силой, одним из богатейших землевладельцев на Руси. Монастыри, другие церковные организации были средоточием больших культурных ценностей. Здесь создавались летописи, рождались живописные шедевры, действовали школы. И великокняжеская власть не могла не учитывать все эти моменты.

И, наконец, церковь обрушилась на возникшие в XV – начале XVI в. ереси, которые подрывали не только существовавшие церковные порядки, но и устои самого государства. Ереси выступали против церкви, а поскольку она поддерживала государство, обосновывала божественное происхождение верховной власти, власти великих московских князей, то борьба против церковных устоев равнялась борьбе против государственных интересов.

Церковь, не смотря на некоторые противоречия с великокняжеской властью, продолжала всячески возвышать Русское централизованное государство. Именно в церковной среде в начале XVI в. сложилась теория «Москва – третий Рим». Ее создатели доказывали, что Москва, Русское государство, великокняжеская власть являются истинными наследниками Рима и Древнего Константинополя. Они считали, что первый Рим был погублен католичеством, второй Рим – Константинополь погряз в грехах и был захвачен турками по велению божьему. Теперь только православная Москва способна стать мировым центром истинного христианства, а Русское централизованное государство должно выполнить свою мировую миссию и спасти человечество от разного рода ересей и стать поистине мировой державой. 


Список источников и литературы



		Знаменский, П.В. История Русской Церкви. – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1996. – 474 с.

		Клибанов, А.И. Русское православие: вехи истории. / Под ред. А.И. Клибанова. – М.: Политиздат, 1989. – 719 с.

		Никольский, Н.М. История русской церкви. – М.: Политиздат, 1983. – 440 с.

		Сахаров, А.Н. История с древнейших времен до наших дней. / Под ред. А.М. Сахарова. – М.: Проспект, 2009. – 544 с.

		Скрынников, Р.Г. Святители и власти. – Л.: Лениздат, 1990. – 333 с.