Образование приказной системы управления в Русском государстве

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

КУЗБАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФИЛИАЛ ГУ КузГТУ в г. НОВОКУЗНЕЦКЕ















КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

ВАРИАНТ №3























Новокузнецк 2010


Содержание



	Задание 1. Высшие и центральные органы управления Московского государства в XV–XVI вв. 

	Задание 2. Развитие приказной системы в XV–XVII вв. 

	2.1 Предпосылки развития приказной системы. 

	2.2 Ход преобразований, их законодательное обеспечение. 

	2.3 Переход к приказно-воеводскому управлению. 

	2.4 Результаты перехода к приказно-воеводскому управлению.

	Задание 3. Тесты. 

	Задание 4. Объясните термины

	Список литературы.




Задание 1. Высшие и центральные органы управления Московского государства в XV–XVI вв.





Царь (Великий Князь)

Боярская Дума

Приказы

Избранная Рада



Царь (Великий Князь)- глава Московского государства, верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю. Царь издает законы, назначает чиновников.

Боярская Дума - высший орган власти в Русском государстве, состоявший из светских и духовных феодалов, действовавший постоянно на основе принципа местничества и опиравшийся на профессиональную (дворянскую) бюрократию, совещательный и законодательный орган, обладающий судебной функцией.

Избранная Рада - совещательный орган государственного управления при царе.

Приказы – органы центрального государственного управления в Москве, заведовавшие особым родом государственных дел или отдельными областями государства. Приказы назывались иначе палатами, избами, дворами, дворцами, третями или четвертями




Задание 2. Развитие приказной системы в XV–XVII вв. 



2.1 Предпосылки развития приказной системы



Источники не позволяют восстановить подробности политических обстоятельств, при которых в конце 40-х годов сложилось правительство, перенявшее руководство страной у Боярской думы, но мы знаем ту политическую фигуру, которая сыграла ключевую роль в формировании новой правящей группы. Этой фигурой был митрополит Макарий, мудрый и спокойный политик, находившийся в окружении царя до и после бурных событий 1547 г., глава церкви — могущественного политического механизма, издавна поддерживавшего объединение княжеств вокруг Москвы.

При участии Макария в окружении молодого царя оказались те лица, которым суждено было в глазах современников символизировать новое правительство — «Избранную раду». «Избранная рада» была органом, который осуществлял непосредственную исполнительную власть, формировал новый приказный аппарат и руководил им. Наиболее авторитетными политиками нового правительства стали Адашев и Сильвестр.

Бесспорно, что своим высоким положением Адашев и Сильвестр были обязаны доверию и поддержке со стороны царя и митрополита. Но надо иметь в виду, что авторитет царя еще только складывался. Иначе говоря, авторитет как царского титула, так и самой личности царя еще предстояло создать. Это стало одной из важнейших политических задач времени.

Компромисс, на котором было основано новое правление, имел не две стороны (родовая аристократия — с одной, служилое дворянство — с другой), а три: царь также был участником компромисса. На этом этапе царь вынужден был отказаться от претензий на неограниченную власть и довольствоваться «честью председателя». Выражая общие настроения, царь и митрополит Макарий собирали соборы примирения. 27 февраля 1549 г. было созвано совещание, на котором присутствовала Боярская дума в полном составе, фактически это был первый Земский собор4 . Иван IV выступил с широкой программой консолидации и проведения внутренних реформ. Царь и бояре каялись в своих прежних «преступках». Цель всех этих усилий царь сформулировал в таком словосочетании: «смирить всех в любовь».

«Избранная рада» начала создание центральных органов государственного управления — приказов (до середины 60-х годов их называли «избами»). Одним из первых приказов была Челобитная изба, которую возглавил Адашев. Задачей этого учреждения было принимать челобитные (жалобы) на имя государя и проводить по ним расследование. Тем самым Челобитная изба становилась как бы высшим контрольным органом. Руководство этим приказом давало Адашеву огромную власть и авторитет. Главой Посольского приказа (ведомства иностранных дел) стал дьяк Иван Михайлович Висковатый, который около 20 лет руководил русской внешней политикой, пока не был казнен в годы опричнины. Поместный приказ занимался распределением поместий и вотчин между служилыми людьми. Разрядный приказ стал своего рода штабом вооруженных сил: определял, сколько служилых людей и из каких уездов должно выйти в полки. Разбойный приказ вел борьбу против «разбоев» и «лихих людей». Земский приказ ведал порядком в Москве.

Укрепление нового государства (монархии) требовало решительной замены хищнического аппарата власти на местах, сложившегося при боярском правлении. В порядок дня встало создание аппарата чиновников. Наиболее эффективной формой создания исполнительного аппарата явилось избрание на местах самими подданными чиновников для несения государственных функций. Выбранные в городах и волостях целовальники (целовали крест на верность царю) и старосты становились «чиноначальными людьми» государства. Выборность и сменяемость этих лиц ставила их деятельность (в пользу государства и контролируемую государством) также и под контроль подданных.После смерти Ивана IV (Грозного) происходит решительный поворот от земского к приказно-воеводскому управлению. Боярство, недовольное отменой системы кормлений, стремилось вновь вернуться к ней, правда, под другим видом и названием. С другой стороны, земская реформа, направленная, в том числе, и на создание боеспособного войска, привела к обратному результату: во время борьбы с польско-шведскими захватчиками в ряде местностей земское самоуправление не всегда оказывалось способным быстро мобилизовать местные людские и военный ресурсы для отпора врагу. Наконец, в целом, ополчение по-прежнему строилось на базе самоуправляющихся городских миров, которые в "безгосударное время" брали на себя полноту верховной власти.

После Земского собора 1613 года и избрания царем представителя рода Романовых встала необходимость сочетания непосредственного управления из Москвы с самоуправлением на местах. Это было обусловлено тем, что разорение и упадок хозяйства, сложность социально-классовых противоречий и общая слабость политической системы вынуждали правительство Михаила Романова опираться в своей деятельности на сложившуюся практику местного самоуправления и авторитет Земских соборов.

Поэтому именно с 1613 года сословно-представительная монархия в России вступила в пору своего расцвета. Сохраняя в целом местное самоуправление, верховная власть вновь вводит в государственный строй непосредственное управление из Москвы, создав совокупность так называемых сочетанных властей.




2.2 Ход преобразований, их законодательное обеспечение



Реформы коснулись и организации верхнего эшелона управления. Было несколько ограничено местничество. Суть его состояла в том, что при назначении служилых людей на те или иные должности учитывалась, прежде всего, их «порода» — происхождение, а не личные заслуги. Потомки должны были находиться друг с другом в тех же служебных отношениях — начальствования, равенства, подчинения — что и предки. 

Указ 1550 г. ввел два ограничения местничества. Первое касалось молодых аристократов. Их нельзя было в 15—18 лет (а с 15 лет начинали службу) назначать воеводами, а дать низкое назначение тоже было невозможно: «поруха» чести. Было решено, что служба молодых людей на невысоких должностях не считается прецедентом. Произошло явное «огосударствление» местничества. 

В 1555—1556 гг. было принято Уложение о службе. Определялось, с какого количества земли должен выходить вооруженный воин на коне; если вотчины или поместья феодалов были большими, то владелец должен выводить с собой вооруженных холопов.

Как уже отмечалось, власть на местах издавна принадлежала наместникам (в уездах) и волостелям (в волостях). Они получали эти территории в «кормление». В пользу кормленщика шли судебные пошлины. Таким образом, кормления были системой вознаграждения за службу: должности наместника и волостелей на определенный срок получали в вознаграждение за участие в военных действиях. Эта система не была эффективной. Теперь кормления отменялись, деньги, которые шли кормленщикам, отныне взимало государство в качестве налога. Из этого централизованного фонда можно было платить «помогу» служилым людям.

В 1550 г. был принят новый судебник. Судебник закреплял создание в Московском государстве «праведного» (справедливого) суда, контролируемого «лучшими людьми» из данного сословия на местах. Однако до создания постоянных верховных сословно-представительных учреждений дело не дошло.

Целям укрепления государственной власти должна была служить реформа церкви. Царь хотел получить санкцию церкви на государственные преобразования и в то же время принять меры к подчинению церкви и ограничению ее привилегий и земель.

Общерусская церковная реформа была проведена на Стоглавом соборе, названном так по сборнику его постановлений, состоявшему из ста глав («Стоглав»). Собор открылся 23 февраля 1551 г. в царских палатах 

в торжественной обстановке. На нем присутствовали помимо высших духовных чинов сам царь, князья, бояре и думные дьяки.

Собору предстояло заняться самыми различными сторонами церковной жизни — обсудить меры по укреплению дисциплины среди духовенства, унификацию обрядов, моральное состояние служителей церкви, проблему церковного землевладения и привилегий церкви.

Собор унифицировал церковные обряды. Так, он официально узаконил под страхом анафемы двуперстное сложение при совершении крестного знамения и «сугубую аллилуйю». Между прочим, на эти решения позднее ссылались старообрядцы в оправдание своей приверженности старине.

Продажа церковных должностей, взяточничество, ложные доносы, вымогательства стали столь распространенными в церковных кругах, что Стоглавый собор вынужден был принять ряд постановлений, несколько ограничивающих произвол как высших иерархов по отношению к рядовому духовенству, так и последнего по отношению к мирянам. Пошлина с церквей отныне должна была собираться не десятниками, злоупотреблявшими своим положением, а земскими старостами и десятскими священниками, назначаемыми в сельских местностях. Приказное управление представляло собой систему управления на государя и на государевом жалованье (а не ради корма, как во времена наместников и волостелей). "На воеводство, то есть на гражданское управление городом и территорией, - отмечает Е.П. Карнович, - причисленною к его ведомству не только в XVII веке, но и гораздо позднее, даже после Петра Великого, прямо просились для того, чтобы "кормиться", и такой кормеж принимал громадные размеры, так как благодаря взяточничеству воеводы запасались средствами и для пожизненного прокормления как самих себя, так и своих семейств. Кроме того, при недостаточности и неясности законов и при том полновластии, какое давалось лицам, заведовавшим местною администрациею, произволу московских чиновников не было границ".



2.3 Переход к приказно-воеводскому управлению



После смерти Ивана IV о воеводском управлении "вспомнили" и стали широко использовать, назначая воевод из числа бояр, детей боярских и дворян с целью, так сказать, "покормиться".

При царе Михаиле Романове потребность в твердой власти на местах явно говорила в пользу воеводского управления. Воеводы обычно назначались государем по согласованию с думой ("боярским приговором") сроком на 1 - 2 года, причем очень часто из числа тех лиц, назначения которых требовало местное население. В административном отношении территория Московского государства была разделена на несколько разрядов (ступеней). Важнейшие области и города - Сибирь, Великий Новгород и Казань, позднее Белгородский полк - составляли высшую ступень, и являлись как бы особыми отделениями Разряда. Значимость указанных административно-территориальных единиц характеризовалась тем, что в них направлялись, как правило, два или даже три воеводы, преимущественно из боярского сословия, к которым были прикреплены по два дьяка и несколько подъячих. Вторую ступень составляли города, в которых при воеводе всегда действовал дьяк, возглавлявший штат подъячих. В городах третьего разряда при воеводе было по одному или по двое подъячих и, наконец, в городах четвертого разряда служили воеводы, при которых штат подъячих отсутствовал. Следует отметить, что воеводами могли быть лишь служилые люди (от бояр до дворян первой статьи), осуществлявшие свои полномочия в основном в течение одного года (правда, допускалось увеличение этого срока до двух или даже трех лет, в случаях "особой милости" государя или по просьбе местных жителей). Назначение воеводы в города и области первой степени зависело непосредственно от государя; в города второй степени, особенно украинские и пограничные, воеводы назначались Разрядным приказом; наконец, в небольшие города, находившиеся в глубинке страны, воеводы назначались либо по челобитным самих служилых людей, либо по просьбе местных жителей. Однако любое из перечисленных назначений представлялось на утверждение царя. К 1625 году воеводы были назначены в 146 городах.

Для управления финансово-хозяйственной деятельностью назначались дьяки и подьячие в товарищах при воеводах.

Все указанные лица формировали приказную или съезжую избу, иногда разделявшуюся на особые отделы или службы по соответствующим отраслям местного управления.

Сфера и объем полномочий воеводы определялся наказами, которые он получал из разряда, назначавшего воеводу на эту должность. В соответствии с полученным наказом воевода руководил городским хозяйством, обороной, охраной безопасности и благочиния, осуществлял полицейско-надзорные полномочия и местное правосудие. Осуществление "суда и управы" являлось важнейшей прерогативой наместника-воеводы, под юрисдикцию которого подпадали все жители соответствующей территории или города, за исключением тех, что имели особые "Жалованные грамоты", освобождавшие их от наместнического суда. Вместе с тем, нельзя не отметить, что осуществление данных полномочий предполагалось в присутствии старост и выборных от города или уезда. При этом воеводскому суду подлежали не все гражданские дела. Так, воеводы больших городов (при которых действовали дьяки) были вправе рассматривать "долговые дела" на сумму от 100 до 10 тысяч рублей, однако выносить решение по искам на сумму от одной до 10 тысяч рублей, без соответствующего царского указа, они не имели права. В тех городах, где воеводы действовали единолично или совместно с одним подъячим, к их юрисдикции относились дела на сумму до 20 рублей, так как все остальные исковые тяжбы направлялись непосредственно в Москву.

Ко вторым по значимости полномочиям воеводы относились полицейские функции, в рамках которых он осуществлял: надзор за казенными постройками и городскими строениями; надзор за состоянием дорог, мостов и перевозов, их ремонт и прокладка новых; надзор за ямской гоньбою; реализация мероприятий, связанных с эпидемиологической обстановкой и моровыми поветриями (устройство застав, оцепление зараженных мест); надзор за противопожарной безопасностью и т.д. Одной из важнейших функций воеводы были фискально-финансовые: надзор за сбором податей, пошлин и отправлением повинностей; надзор за осуществлением действий таможенного и кабацкого характера. Напомним, что все перечисленное относилось к непосредственному ведению посадских и сельских самоуправляющихся общин, и осуществлялось через своих выборных людей - старост и целовальников. Поэтому воевода, реализуя свои прерогативы, защищал, прежде всего, интересы государства. Наконец, в ведении воеводы состояли все служилые люди, проживавшие в уезде или соответствующем городе. Аппарат воеводы, помимо дьяков и подъячих, состоял из так называемых "приказных" - тиунов, доводчиков и праветчиков, бывших на государевой службе. В тех местах, где еще сохранилось, и не было реформировано земское и губное самоуправление, воевода осуществлял надзор за деятельностью губных и земских старост.

Кроме воевод, на местном уровне по-прежнему продолжали действовать и другие "государевы люди", присылаемые из Москвы в рамках подведомственности того или иного приказа. К ним относились: становщики - возглавлявшие становую администрацию, слободчики - осуществлявшие руководство слободскими делами и поселыцики - ведавшие вопросами управления сел, непосредственно принадлежавших государю (так называемых, подклетных или дворцовых селений). Однако с заменой наместников воеводами произошли и некоторые изменения (впрочем, не принципиального характера) в рамках местной администрации, так сказать, среднего звена: вместо волостелей, становщиков и пр. "государевых людей", кормившихся на волостном, становом и слободском уровне, стали действовать приказчики, в том числе, городовые, получавшие за свою работу (по существу, ничем не отличавшуюся от того, чем занимались их предшественники) особое жалование.

Нельзя не признать, что результаты перехода к приказно-воеводскому управлению оказались неоднозначными. Негативной чертой реформы стала резкая бюрократизация управления, в том числе и местного ("московская волокита"), в дальнейшем не только воспринятая, но и усиленная в период абсолютизма. Московская волокита при всей ее видимой "значительности" не только не усилила государственную власть, но в конечном итоге ее еще более ослабила, так как именно она тормозила развитие хозяйственной деятельности на местах, реформу армии, выход к морю и создание флота, без чего дальнейшее поступательное развитие России было, по существу, невозможным.

Положительной чертой введения приказно-воеводского управления было, прежде всего, то, что оно не привело к уничтожению самоуправления вообще, так как земские и губные учреждения в некоторых областях продолжали существовать и функционировать и при воеводах. По отношению к губным властям воевода становился лишь более высокой, но не высшей инстанцией, а губные старосты приобретали статус его товарищей (помощников). Что касается взаимоотношений с земскими органами управления, то по отношению к ним воевода становился вышестоящим должностным лицом в сфере полицейской деятельности, а в финансово-хозяйственной - земские учреждения продолжали действовать самостоятельно.

Говоря о соотношении централизации (самодержавия) и самоуправления в период создания Московского централизованного государства, можно отметить следующее. Эти два понятия не противоречат друг другу, более того, самоуправление представляет собой обязанность, способ осуществления государевой службы (государева тягла). Такое, по существу, делегированное самоуправление лишь усиливало верховную власть, а не противостояло ей. В свою очередь верховная власть, осуществляя свои полномочия, "строит землю" в соответствии с имевшимися в это время условиями, прежде всего самим самоуправлением. Конкретные формы общественного устройства, в том числе имеющиеся условия или административно-территориальное деление, могут меняться либо вообще исчезнуть. В соответствии с имеющимися условиями может меняться и уровень самоуправления, но его государственно-правовое соотношение с верховной властью остается в сущности неизменным.

При переходе к абсолютизму происходит еще большее слияние верховной власти с управлением. Московский государь, с одной стороны, становится "первым чиновником" государства, с другой стороны, утрачивает способность к прямому управлению. Этот процесс начинает набирать силу после "Соборного Уложения" 1649 года. Хотя до реформ Петра I все органы самоуправления сохраняются, тем не менее, подавляющее большинство дел решаются непосредственно в московских приказах и осуществляются на местах через назначенных из Москвы воевод.

Соединяя понятия о верховной власти и правительстве, абсолютизм далее соединяет понятия о правительстве и бюрократии. На этом фоне самоуправлению отводится все уменьшающаяся роль в системе управления.

Дальнейшая тенденция к централизации власти отражается и в эволюции Думы и ее социального состава. В составе властвующей элиты XVII века наряду с традиционной группой знати, занимающей, как правило, высшие военные должности, все более заметной становится новая группа - высшая бюрократия, порожденная развитием административного аппарата.

Эволюция сословной структуры Московского государства и социального состава правящей элиты сопровождалась сдвигами в системе административного аппарата, его учреждений и штатов. Наряду с боярской думой стержнем политической системы государства становятся центральные административные учреждения - приказы. Известный дореволюционный исследователь Е.П. Карнович отмечал по этому поводу, что "всего на Москве, кроме городовых и патриарших приказов и таможен, было 42 приказа, и что дьяков в тех приказах, и по городам и с воеводами было до 100, а подьячих - до 1000 человек, но без всякого сомнения, сверх этих, так сказать, штатных nnn чиновников, приказы дополнялись множеством низших служителей". Роль государства в мобилизации ресурсов, организации сословного строя, войска и управления делала необходимым большой административный аппарат, его постоянное совершенствование, связанное с расширением функций и увеличением централизации.

Этим объясняется механический рост числа приказов, наделение их новыми, ранее не свойственными функциями, распространившаяся практика создания временных приказов по мере возникновения надобности в них. Так, Разрядный приказ имел в своей компетенции управление служилыми людьми, определение их на службу, назначение земельного (поместного) и денежного жалования, а также ведал их учетом. Поместный приказ обеспечивал функционирование поместной системы - он непосредственно ведал фактическим распределением земель среди служилых людей, оформлял все сделки на поместные земли, имел и судебные функции по этим вопросам.

Сложность и пестрота Московской административной системы, особенно при взгляде на нее с современных позиций, была, однако, привычна для людей того времени. Она отличалась устойчивостью; ей, несомненно, удавалось обеспечивать жизненно важные для самого существования государства внутриполитические и внешнеполитические функции.



2.4 Результаты перехода к приказно-воеводскому управлению



По мере освобождения от захватчиков русских земель необходимо было быстро и централизованно восстанавливать и обустраивать их хозяйство и оборону. Все это в совокупности способствовало переходу к новой системе - приказно-воеводскому управлению.

Следует отметить, что вводимая система местного управления, как, впрочем, и предыдущие реформы, не была чем-то абсолютно новым, уходя своими корнями во времена наместников и волостелей, так как еще при Иване IV (Грозном) в некоторые пограничные города были назначены воеводы с особыми полномочиями непосредственно в сфере военного управления, а также дьяки для денежно-хозяйственной, налоговой - гражданской - деятельности.

Вследствие бурных событий XVII в., встала потребность сочетания непосредственного управления из Москвы с самоуправлением на местах.

Воеводы обычно назначались Разрядным приказом, утверждались царём, причём часто из числа тех лиц, назначения которых требовало местное управление, они подчинялись тому приказу, в ведении которого находились город с уездом; за свою службу воевода получал поместье и денежные оклады. В больших городах было по нескольку воевод. Для управления финансово-хозяйственной деятельностью назначались дьяки и подьячие. Все эти лица составляли приказную или съезжую избу, иногда разделявшуюся на особые отделы или службы по соответствующим отраслям местного управления.

Круг полномочий воеводы определялся наказами, которые он получал из Разряда, назначившего воеводу на эту должность. В соответствии с этим наказом воевода руководил городским хозяйством, обороной, охраной безопасности и благочиния, осуществлял полицейско-надзорные полномочия и местное правосудие, а также охранял феодальную собственность, боролся с укрывательством беглых, набирал на службу служилых людей, осуществлял финансовый контроль за деятельностью сборщиков налогов и др. В тех местах, где ещё сохранялась и не было реформировано земское и городское самоуправление, воевода осуществлял надзор за деятельностью губных и земских старост, в их ведении, по-прежнему, находились и тюрьмы, и тюремные служители, палачи, выборные от населения сотские и десятские. Обязанности чётко не регламентировались, что создавало основу для произвола.

Приказная система распространялась и на места. Именно в 20 - 30-е годы XVII в. формируется тип местных приказных учреждений, получивших название воеводских изб (приказных, съезжих).

В первой половине XVII в. сложилась система дворцовых местных учреждений, из которых к учреждениям воеводского управления приближаются по типу местные дворцовые приказы Новгорода и Пскова с дьяками во главе. Местные государственные и дворцовые учреждения функционировали одновременно и в тесной связи с рядом существовавших в городах учреждений другого типа - таможнями, кабацкими дворами, губными и земскими избами.

Губные и земские учреждения получили распространение главным образом в городах европейской части России. Но губное управление переживало в XVII в. кризис. Воеводы нередко использовали губные избы как дополнительный административный аппарат. В губных избах чаще всего работал один дьячок.

С середины XVII в. с расширением и укреплением государственных границ резко возрастает количество приказных изб. Реорганизация вооруженных сил привела к созданию военных округов-разрядов, территориально значительно превышавших рамки старых уездов. В области управления это выразилась в образовании в центрах округов - разрядов промежуточного звена управления. Учреждения, сформировавшиеся на базе старых приказных изб, получили расширенные военно-административные функции. Их стали именовать разрядными избами. В 90-е годы ряд подобных учреждений стали называть приказными палатами.

В самом низшем звене управления сохранялось выборное начало. Земские старосты ведали раскладкой податей, осуществляли некоторые полицейские функции, следили за соблюдением таможенных сборов, за порядком. Делопроизводство велось в земской избе, тоже подчиненной воеводе. В полицейском отношении земские органы управления были подчинены воеводам.

Результаты перехода к приказно-воеводскому управлению оказались неоднозначными. Негативной чертой реформы стала резкая бюрократизация управления, в том числе и местного. Положительной чертой введения приказно-воеводского управления было то, что оно не привело к уничтожению самоуправления вообще, так как земские и губные учреждения в некоторых областях продолжали существовать и функционировать и при воеводах.


Задание 3. Тесты



Снем – это:

а) название княжеской дружины;

б) процесс сбора дани в период татаро-монгольского ига;

*в) съезд князей;

г) оброк в пользу феодала.

2. Органом сословно – представительной монархии в России являлся:

*а) Земский Собор;

б) Совет Министров;

в) Верховный тайный Совет;

г) Стоглавый Собор.

3. Окончательное оформление абсолютной монархии в России связано:

а) с появлением патриаршества;

б) с введением титула императора;

*в) с введением царского титула;

г) с появлением в России опричнины.

4. Образование в СССР колхозов связано с правлением:

*а) В. И. Ленина;

б) И. В. Сталина;

в) Н. С. Хрущева;

г) Л. И. Брежнева.




Задание 4. Объясните термины



Вервь

Стоглавый Собор

Канцлер

Городничий

Государственный Совет

Крестьянский мир

Статский советник

Комиссар

РКП(б)

Номенклатура

Импичмент

Повоз



Государственный Совет- в 1810-1906 гг. высшее законосовещательное учреждение Российской империи. В 1906-1917 гг. - верхняя палата российского парламента, половина членов которой назначалась императором, а половина избиралась от особых сословных и профессиональных курий.

Комиссар- член правительства, стоявший во главе комиссариата.

Импичмент- процедура привлечения к ответственности и суду высших должностных лиц за правонарушение. Главы государств.

Канцлер- в средние века высшее при дворе должностное лицо, на обязанности которого лежало изготовление госуд. актов и которое было хранителем госуд. печати.

Крестьянский мир- название крестьянской сельской, а также городской (посадской) общины в России в XII — начале XX в. Первоначально (с XIII в.) М. существовал в деревнях и селах на гос., дворцовых, боярских и монастырских землях. Члены М. собирались на сход для раскладки и сбора податей, перераспределения пустующих общинных земель.

РКП (б)- Российская Коммунистическая партия (большевиков) (1918—1925).

Повоз- вид повинности на Руси (перевозки по приказу помещика, выдача коней его гостям и т. д). С XV в. — денежный оброк и ямская повинность.

Вервь- название общины в Др. Руси и у южных славян.

Городничий - в России 16-17 вв. то же, что городовой приказчик; в 1775-1862 глава административно-полицейской власти уездного города.

Статский советник- в России гражданский чин 5-го класса. Лица, его имевшие, занимали должности вице-директора департамента и вице-губернаторов.

Номенклатура - (лат . nomenclatura - перечень, роспись имен), 1) перечень названий, система терминов, категорий, употребляемых в какой-либо отрасли науки, техники и пр. (напр., номенклатура товаров). 2) Номенклатурные кадры - перечень руководящих должностей, назначение на которые утверждалось (в СССР и некоторых других странах) партийными органами; сформировавшийся господствующий социальный слой.

Стоглавый Собор- церковный собор с участием царя Ивана IV и представителей Боярской думы, заседавший в Москве в январе — феврале 1551 (окончательное завершение работ С. с. относится к маю 1551). Своё название получил от сборника соборных решений, поделенного на 100 глав, Стоглав. С. с. был созван по инициативе правительства, которое стремилось поддержать церковь в борьбе с антифеодальными еретическими движениями и одновременно подчинить её светской власти.




Список литературы



			Еремян, В.В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала XXв) / В.В. Еремян. - М.: Академический проспект, 2003. - 527 с.

			Зимин, А.А. Россия на пороге Нового времени (Очерки политической истории России первой трети XVI в.). М., 1972.- 254 с.

				Кобрин, В. Б. Власть и собственность в средневековой России (XV-XVI вв.). М., 1985. – 354 с.

		Леонтьев, А.К. Образование приказной системы управления в Русском государстве / А.К. Леонтьев. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1961. - 198 с.

			Носов, Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969. – 186 с.

			Щепетев, В.И. История государственного управления в России / В.И. Щепетев. - М.: Владос, 2003. - 510 с.