Своеобразие фантастики в повести Вий

Кировский филиал

 федерального государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Пермский государственный институт искусства и культуры»







КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по литературе

на тему

«Своеобразие фантастики в повести «Вий» Н.В. Гоголя» 









Выполнила студентка 

группы – мкс-2

Вахрушева О. О. 

Преподаватель:

Лицарева К.С.

Работа поступила в учебную часть:



Отметка преподавателя: 





Киров - 2009




Содержание.

Введение…………………………………………………………………………..3

I.Фантастическое и реальное в повести Н.В. Гоголя…………………………..4

II. Вий. Сведения из мифологии………………………………………………....7

III. Хома Брут. Личность героя………………………………………………….9

IV. Страх перед женщиной. Ведьма……………………………………………11

V. Три дня и три ночи Хомы Брута…………………………………………….14

Заключение………………………………………………………………………17

Список использованной литературы…………………………………………..18




Введение.

Любое талантливое произведение обычно многогранно и не может быть сведено к одной единственной формуле, рассматриваться с одной единственной точки зрения. Истина эта в полной мере относится к известной повести Николая Васильевича Гоголя. Осознавая это, раскрытию некоего тайного смысла произведения, которому в школьном курсе литературы уделено незаслуженно мало внимания, и посвящена данная работа.

В изучении замысла повести Гоголя «Вий» наибольшее внимание было уделено установлению ее фольклорных источников. Плодотворным в этом отношении оказалось сличение сюжета повести и отдельных черт образа Вия с сюжетами и образами народных сказок и преданий – русских, украинских, белорусских; с образами мифологических персонажей.

В примечании к «Вию» автор указывает, что «вся эта повесть есть народное придание» и что он его передал именно так, как слышал, почти ничего не изменив. Однако до сих пор не обнаружено ни одно произведение фольклора, сюжет которого точно напоминал бы повесть. Лишь некоторые мотивы «Вия» сопоставимы с некоторыми народными сказками и преданиями.


I. Фантастическое и реальное в повести Н.В. Гоголя.

Часто, фантастическое и реальное заходят одно в другое, особенно в искусстве, потому что оно не просто изображает жизнь, а раскрывает, объективируя то, что совершается в душе человека. Бывает, наоборот, что случай действительный имеет совершенно фантастический характер.

Что такое фантастическое? Вымышленное, чего не бывает и не может быть. Что такое реальное? В жизни то, что может быть. Искусство сближается с жизнью вовсе не в действительности, а в правде, тоесть в различении добра и зла. Торжеству же правды фантастическое служит так же, а может быть, еще лучше, чем реальное.

В «Вии» фантастическое развилось на почве мистической - отсюда его особенная интенсивность. Характерной чертой мистического у Гоголя вообще является мажорный тон его сверхъестественных созданий. В «Вии» ведьма и колдун - существа мстительные и злобные, а не ноющие.

Основной психологический мотив «Вия» - страх. Страх бывает двоякий: страх перед сильным и страх перед таинственным - мистический страх. Так вот здесь изображен именно мистический страх. Цель автора, как он сам говорит в примечании, рассказать слышанное предание о Вии как можно проще. Предание действительно передано просто, но если мы подвергнем анализу это так естественно и свободно развивающийся рассказ, то увидим сложную психическую работу и увидим, как безмерно далеко отстоит он от предания. Поэтическое создание как цветок: прост с виду, а в действительности ведь бесконечно сложнее всякого паровоза или хронометра.

Автору надо было, прежде всего, заставить читателя почувствовать тот мистический страх, который послужил психической основой предания. Явление смерти, представление о жизни за гробом всегда особенно охотно расцвечивались фантазией. Мысль и воображение нескольких тысяч поколений пристально и безнадежно устремлялись в вечные вопросы о жизни и смерти, и эта пристальная и безнадежная работа оставила в душе человека одно властное чувство - боязнь смерти и мертвецов. Это чувство, оставаясь в существе своем одинаковым, изменяется бесконечно в формах и группировке тех представлений, с которыми оно связывается. 

В художественной концепции повести появляются  такие элементы, которые существенно отличали её и от фольклорной традиции. Эти новые элементы свидетельствовали о том, что в общественном самосознании Гоголя произошли важные перемены.  В «Вии» уже нет единства мира, а есть, наоборот, мир, расколотый надвое, рассечённый непримиримым противоречием. Хома Брут живёт как бы в двух измерениях. В беспросветную прозу его нелегко бытия вторгается романтическая легенда. И он живёт попеременно - то в одном мире, реальном, то в другом фантастическом. Эта раздвоённость бытия героя повести отражала раздвоённость человеческого сознания, формирующегося в условиях неустроенности и трагизма современной действительности.

Примечательным для нового этапа гоголевского творчества явился образ философа Хомы. Простой и великодушный, он противопоставлен богатому и надменному сотнику, точно так же как Хома Брут - совершенно земной человек, со свойственными ему причудами, удалью, бесшабашностью и презрением к «святой жизни» - противостоит таинственно-романтическому образу Панночки. 

Вся фантастическая история с Панночкой-ведьмой просвечена характерной гоголевской иронией и юмором. Социальная проблематика повести кажется несколько приглушённой. Но она, тем не менее, явственно проглядывает. Хома Брут и его друзья живут в окружении злых, бездушных людей. Всюду Хому подстерегают опасности и лишения. Страшный образ Вия становится словно поэтическим обобщением этого лживого, жестокого мира.

Для этой повести характерно трагическое восприятие мира. Жизнь сталкивает человека со злыми и жестокими силами. В борьбе с ними формируется человек, его воля, его душа. В этой борьбе выживают лишь мужественные и смелые. И горе тому, кто смалодушничает и убоится, погибель неотвратимо постигнет того, кого пришибёт страх. Вот так и случилось с философом Хомой Брутом. Действие происходит здесь не в вымышленном, романтизированном мире, а в реальном. Вот почему человеку не так легко удаётся совладать с ведьмой. Соотношение сил между добром и злом, светом и тьмой в реальном мире иное, чем в сказке. Тут человек всегда выходит победителем, там - всё сложнее. В реальной жизни всё становится жертвой зла. И он пал жертвой ведьмы. 


II. Вий. Сведения из мифологии.

Вий - (от вэя, вейка - ресница) в малороссийских поверьях демонический персонаж. Выглядит он, по народному представлению, как могучий старик, раскорячистый и косолапый, покрытый шерстью; у него огромные брови и веки до самой земли, либо густые, очень длинные ресницы; он является весь в черной земле и имеет подземный голос. Руки и ноги у него, что корни дерева; ходит он тяжело, так как земля его не держит. Свои веки (ресницы или брови) Вий не может поднять сам; ему поднимают веки вилами его помощники - нечистая сила или летучие мыши. Согласно поверьям, если поднять Вию веки, то ничто не утаится от его гибельного взгляда: растения начнут вянуть, животные и птицы падут мертвыми, реки высохнут и даже земля обратится в пустыню. Человек, согласно поверьям, также не может выдержать взгляда Вия и умирает; своим взглядом Вий может сокрушить даже города, оставляя от них пепел. [3]

В славянской мифологии есть аналогичный образ Смерти - страшной женщины с огромными веками, которая убивает человека своим взглядом. Есть в наших мифах и более близкие Вию образы - шелудивый Буняка (в поверьях Волыни), Солодивый Бунио (в поверьях Подолии), превращающий взглядом в пепел города и деревни - оба отличающиеся длинными веками или густыми бровями (ресницами), которые поднимают вилами их помощники. Или образ св. Касьяна с длинными до колен ресницами и губительным взглядом, и который живет в темной пещере или в засыпанной яме.

Возможно, образ страшного Вия основывается на образе бога-громовника, Деда Перуна, олицетворявшего собой грозу: из-под облачных бровей и ресниц… он мечет молниеносные взоры и посылает смерть и пожары. Человек с густыми, сросшимися бровями у южных славян назывался волчьим глазом, а тучи в древности нередко олицетворялись в образе волка. Представление же о том, что Вий обитает под землей, в непроницаемых для света пещерах, могло возникнуть на основании древнейшего представления грозовых туч скалами, горами, пещерами.

Сам Гоголь знал об образе Вия: Вий - есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем называется у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Образ страшного Деда с длиннющими веками, бровями или ресницами, который убивает, испепеляет своим взглядом, и который живет под землей (выходит из под земли). Появление же Вия в самом конце повести не есть кульминация всего ужасного и жуткого.


III. Хома Брут. Личность героя.

Главного героя повести зовут Хома, фамилия - Брут. Фамилия героя скорее указывает на римского политического деятеля, бывшего сподвижника Юлия Цезаря, заговорщика и предателя, чем на школяра с украинской фамилией. Римлянин Брут, совершая предательство, поступил опрометчиво, за что лишился жизни. Фамилия Брут вызывает также некоторую ассоциацию по созвучию со словами брутально, брутальность, брутальный. В толковом словаре Ожегова мы не найдем никаких объяснений. Зато русско-украинский словарь кое-что проясняет:

Грубый - (о неучтивом человеке, поступке, нравах- еще) брутальний. Словарь недвусмысленно говорит нам, что в украинском языке брутальный относится к неучтивому человеку, поступку, неучтивым нравам. Польско-русский словарь показывает, что в польском языке это слово имеет тоже значение. Итак, фамилия главного героя намекает нам на неучтивого человека, плохо воспитанного, склонного к неучтивым поступкам, поступающего опрометчиво, за что, вероятно, будет наказан смертью. [10]

Философ Хома Брут был нрава веселого. Любил очень лежать и курить люльку. Если же пил, то непременно нанимал музыкантов и отплясывал тропака. Характеристика главного героя, как и остальных персонажей повести, дана схематично, не претендуя на глубину, что определяется общей чертой гоголевских героев - их психологической ограниченностью.

Философом Хома назван потому, что так называли возрастную категорию школяров, частично же потому, что Хома - немного по натуре философ. Хома весьма подвижен, разговорчив, склонный к лукавству, пообещает и не сделает. Кажется легкомысленным. Поведение Хомы, наверное, типично для школяра и ничем особенным не отличается от поведения его товарищей. [2, С. 350-368]

Но за кокой проступок наказанием является смерть? Хома Брут совершил нечто непозволительное, запрещенное, и теперь его, по всей видимости ждет расплата. Но вот героя призывают к ответу. Киевского семинариста Хому Брута требует некий богатый и именитый сотник, чтобы наш школяр читал отходную по его дочери. Таково было желание умирающей. Героя угнетает темное предчувствие. Ему еще не очевидна связь этого события с тем, что случилось на хуторе. С этого момента начинает раскручиваться трагическая развязка. Герой оказывается один на один со своей судьбой. При первой же встрече с умершей, Хома узнает ту самую ведьму из леса. Провалив все попытки объяснения с отцом панночки, для героя наступает последняя ночь отпевания в церкви. В борьбе философа, вооруженного магическим кругом и молитвами против нечистой силы близится закономерная развязка. Бешеным напором давит нечистая сила, круша старую ветхую церковь, но не может сразу одолеть и зовет Вия. И здесь мы во второй раз сталкиваемся с образом мстящего за деву заступника, отца. Можно предположить, что Вий и отец панночки - это фактически одно лицо. Брут должен быть наказан. Но Хома умудряется еще раз, на этот раз в последний, нарушить запрет - запрет смотреть на Вия, запрет подглядывать. И герой погибает, умирая не от укусов или увечий, а умирая от страха.

Итак, страх, страх перед женщиной - вот что олицетворено в личности главного героя повести философа Хомы Брута, и вот куда ведут нас размышления о тайном смысле известного произведения Гоголя.


IV. Страх перед женщиной. Ведьма.

В краткой энциклопедии славянской мифологии о ведьме содержится достаточно много материала. [1]

Ведьма, ведьмица, ведунья - (от глагола ведать, т.е. знать) изначально, по-видимому, женщина-жрица, исконная носительница тайных знаний, имеющая определенную чудесную власть над разнообразными проявлениями бытия природы и человека; позднее же, во времена христианства, - демоническое вредоносное существо, имеющее непосредственное отношение к нечистой силе и применяющее свои способности во вред людям.

Ведьм частенько смешивали с другими аналогичными женщинами - колдуньями, ворожеями, чародейками, чаровницами и так далее. Рассказы малорусских степей описывали ведьм как, по большей части, зрелых, уже вышедших из девического возраста, но отнюдь не старых и отличающихся красотой женщин, нередко - молодых вдов, шаловливых и лукавых чернобровых красоток. Обычно считалось, что хотя ведьмы часто и бывают очень привлекательными, и даже сверхъестественно красивыми, красота у них бывает недобрая, дьявольская. Согласно великорусским поверьям, ведьмы могут иметь облик красивых и соблазнительных женщин, но могут также выглядеть и как старые и толстые некрасивые бабы.  Иногда считалось также, что многие уродливые ведьмы скрывают свой облик под личиной красивых молодок; и наоборот, молодые и красивые ведьмы могут притворяться иногда старыми и безобразными. Ведьма может стать женщиной-всадницей - скакать на метле, кочерге, палке, ступе, верхом на ночном ветре или на заколдованном ею человеке. Эти свойства ведьмы: оборачиваться уродливой старухой или красивой молодой женщиной, или скакать на человеке удачно использованы в Вие. Необъяснимое перевоплощение ведьмы: молодая красивая - старая уродливая символизируют способность женщины так вскружить голову мужчине, что тот не в состоянии объективно оценить возраст и привлекательность женщины. А жуткий, уродливый Вий - всего лишь одна из тех чар, одна из тех бед, которые скрыты от глаз, остаются до поры до времени тайными, но которые может наслать женщина-ведьма, когда наступит черный день. Где уж тут устоять философу с его книжными знаниями и магическим кругом против этих чар. 

До написания повести, Гоголь внимательно изучал народные свадебные обряды, позволяют установить тесную связь между именем демонического Вия и изображением в повести мертвой панночи-ведьмы. Примечательно, что слово «віко», являющееся синонимом слова «вій», имеет наряду с указанными значениями «веко», «крышка сундука, квашни, бадьи», ещё и значение «крышка гроба». Весьма значимо и то, что мертвая панночка все время как бы смотрит на Хому Брута из своего «тесного жилища». На этот «взгляд» ведьмы рассказчик обращает внимание уже в описании первой ночи, ведь философу казалось, как будто бы она глядит на него закрытыми глазами. Этот взгляд с закрытыми глазами как бы подготавливает описание последней ночи Хомы Брута у гроба панночки, где месть философумертвой красавицы изображается как внезапное, происходящее от внутреннего усилия, вскрытие железного «віка» гроба панночки. Силящаяся обнаружить, увидеть Хому мертвая ведьма являет себя в этом эпизоде как некое воплощение «угнетенных» сил падшей природы, а внезапное отверзание ее гробового «віка»-«вія» прямо соответствует последующему поднятию «железных век» самого Вия. [4, С. 64]

Сама ведьма-Панночка поначалу представляется милой, любопытной и несколько угловатой девушкой-подростком, завораживающей собеседника словами и жестами. Ее можно было бы счесть вовсе безобидной, если бы не настораживающая манера сыпать иносказаниями и заклинаниями. Но в целом Панночка первой ночи — молоденькая ведьмочка, легкомысленная и игривая. Панночка сначала шевелит пальцами ног, затем потягивается, вздыхает, зевает, а с интересом обнаружив присутствие Хомы, начинает подкрадываться к нему с намерением поиграть. Чтение заупокойной молитвы для нее один из вариантов развлечения. Вообще ее изначальное настроение самое безмятежное. Стоящий за ней ад открывается во время второй ночи. Вместо юной и общительной девочки возникает что-то вроде ужаса, почти увлекающей несчастного Хому в инфернальную бездну, где его встречают потусторонние чудовища. После пережитого в течение второй ночи едва спасшийся, но уже точно обреченный Хома находится в состоянии, похожем на шок. Звуки до него не доходят. Окружающие — они же ночные привидения — движутся вокруг, как в замедленном кино. Стряхнуть кошмар удается только после погружения в бочку с водой. Во время третьей ночи, когда кульминации достигает философии, Панночка почти пассивна. Здесь солирует Хома, среди ночного кошмара призывающий на помощь Бога. Рассуждения о вере, страхе, любви и обращения к Богу сохраняют надежду, а вместе с ней и неизвестность. Границу, разделяющую тот и этот свет, герои переступают вместе. Но куда они отправляются, в ад или в рай, спасся Хома или погиб, остается за пределами. [2, С. 70-73]


V. Три дня и три ночи Хомы Брута.

Месть панночки главному герою повести продолжалась в течении трех дней и трех ночей. Очевидно, что христианское учение имеет самое прямое отношение к сюжету гоголевской повести, поскольку отпевание покойной дочери сотника происходит в церкви по христианскому ритуалу, по крайней мере, по замыслу должно происходить по христианскому ритуалу. Итак, согласно христианским представлениям, в первые сутки после смерти умерший переживает следующее:

- в первые мгновения при наступлении смерти умирающий покидает свое тело и созерцает все события со стороны, находясь вне своего тела. При этом душа (дух) умирающего приобретает сверхъестественные способности – обострение умственных и сенсорных способностей – сверхвидение, духовное видение;

 - первые двое суток после смерти душа (дух) обычного человека чувствует тоскливое одиночество, посещая родные места и воспринимая окружающих людей, которые, наоборот, не видят и не слышат ее призывов. Очень часто умерший чувствует полную разобщенность с окружающим миром и панический страх. Позже душа умершего видит и встречает других умерших людей, обычно родственников, друзей, и беседует с ними. Часто эти люди дают умершему различные наставления. Однако дух человека, наделенного благодатью, не страдает от одиночества и страха, но переживает этот этап легко и умиротворенно;

 - на третьи сутки за душой умершего прилетают два ангела, и душа, сопровождаемая ими, проходит воздушные мытарства. Во время этих мытарств происходит активный диалог между умершим, сопровождающими ангелами и бесами – так называемый частный суд, который определит дальнейшее местопребывание души. Во время частного суда, когда  обсуждаются и взвешиваются все прижизненные дела умершего, его душа сильно переживает страх, стыд и раскаяние. Если воздушные мытарства не удалось пройти, душа умершего подвергается бесовским нападкам и в сильных страданиям ввергается бесами в ад. При успешном прохождении мытарств душа (дух) встречается с Богом.

Таким образом, трое суток и сорок суток в христианском учении – основные этапы посмертного переходного процесса, ведущего от этого мира в мир иной.

В повести эти моменты реализованы, как постепенное обезображивание облика панночки-ведьмы, неожиданное проявление и возрастание ее злобы и демонической силы, и как одновременное усиление страданий философа Хомы от страха и ужаса. Рост демонической силы ведьмы и переживаний Хомы Брута на протяжении трех мучительных ночей отпевания в церкви символично соответствуют появлению сверхспособностей умершего, как сопутствующему фактору перехода в иной мир, а также усилению его страданий, как это указано в христианских источниках. Совпадают даже некоторые подробности указанного символизма: в самом начале ведьма открывает мертвые очи и ищет Хому, пытается увидеть его – умерший приобретает духовное видение и видит духовный, тонкий мир; тело ведьмы (вместе с гробом) поднимается в воздух и начинает летать, причем ведьма пытается обнаружить философа – душа (дух) умершего отделяется от тела, поднимается вверх и начинает взирать на свое тело и на окружающих со стороны, пытается вступить с ними в контакт, но окружающие не видят, не воспринимают ее (его). Философ Хома фактически оказывается в одиночестве, в изоляции, никто не может (да и не хочет!) понять его переживаний, «не видит» того ужаса, в который он попал. (Зато Вий его увидит!). Но, подобно провожатым ангелам или, скорее демонам, ведут его козаки в заброшенную церковь к ужасному гробу ведьмы, где он и проходит свои «мытарства», свой «частный суд». Причем, с каждым днем все сильнее становятся его переживания, его ужас. А поделиться своим состоянием, попросить помощи философ не может. Одиночество, замкнутость и отчужденность героя символично изображены в нежелании рассказывать об увиденном возле гроба панночки. Хома Брут сам усугублял свои страдания, пренебрегая возможностями освобождения, пытался слабосильными книжными заклинаниями и магическим кругом – всей этой внешней суетой – прекратить мучения и вырваться из круга. Рассуждая с христианских позиций, мы обнаруживаем противостояние псевдохристианской книжной «мудрости» философа – философа, потерявшего связь с Богом – и натуральной, естественной, демонической силы ведьмы. Вот почему философ не смог выдержать испытаний, и на очередном этапе мытарств был лишен спасения. Это момент соответствует встрече с Вием и смерти Хомы Брута. Не философ прозрел, но Вий, который и увидел его.

Что же помешало герою устоять перед слами зла? Именно эмоциональная ущербность является причиной отчужденности философа от мира. А эта отчужденность символизируется тем, что Хома – сирота, и как сирота, как отчужденный член общества, может быть принесен в жертву Вию. В его душе нет веры не только во что- то светлое и доброе, но и в себя. Его попытки защититься обычными заклинаниями и кругом только показывают его легкомысленное отношение ко всему, в том числе и к религии.

 Но отчужденность не только символизируется в повести, она реально ощущается во всем поведении Хомы, в его легкомысленной безалаберности на фоне тех грозных событий, которые его фатально ведут к ужасной встрече с «прозрением».


Заключение.

В ходе проделанной мной работы были рассмотрена тема своеобразия фантастики в повести Николая Васильевича Гоголя «Вий». Был проведен анализ фантастического и правдоподобного в произведениях Гоголя. В данной работе полностью раскрыты системы персонажей: философа молодца, сильного, равнодушного, беспечного, любителя плотно поесть и веселого и добродушного - Хомы Брута; поначалу милой, любопытной и несколько угловатой девушки - подростока, завораживающей – Панночки, а в последствии – страшной ведьмы. Атрибуты христианства, содержащиеся в повести Вий, такие как заброшенная церковь, в которой происходит отпевание мертвой, чтение молитв и другие, требуют отдельного обсуждения. Думаю, что противостояние христианской веры и нечистой силы не является основным сюжетом повести и поэтому в настоящей работе не обсуждается. Однако связь, причем глубокая связь между вопросами, нашедшими здесь отражение, и вопросами веры существует. 

Произведение такого великого творца как Н.В. Гоголя очень востребованы. Его произведения и в сегодняшнее время актуальны. Фильм снятый по повести «Вий» и вышедший на большой экран пользуется огромным успехом у широкой аудитории.


Список использованной литературы.

Афанасьев, А. Н. Народные русские сказки. Рассказы о ведьмах/ А.Н. Афанасьев.- М., 1975. 

Белый, А. Мастерство Гоголя/ А. Белый.- М.: изд. ГИХЛ,С. 70-73.

Большая советская энциклопедия/ под ред. О.Ю. Шмидт.- М.: Советская Энциклопедия,1930. - Т. 17.- С. 350-368. 

Вересае, В.В. Произведения Гоголя/ В.В. Версаев.- М., 1934. С. 64.

Гоголь, Н.В. Избранные произведения/ Н.В.- М.: Госиздат,  С. 111.

Коробка, Н. И. Гоголь как романтик/ Н.И. Коробка.- М.: Образование, 1942. 

Краткая энциклопедия славянской мифологии/ Н.С.Шарапова. - М.:изд. Астрель, 2001. - 624 с.

Машинский, С.Н. Художественный мир Гоголя/ С.Н. Машинский.- М.: Просвещение, 1971. С. 89. 

Польско-русский словарь. изд. 7-е. - М.: изд. иностранных и национальных словарей, 1963 - 816 с.

Русско-украинский словарь. изд. 2-е. – Киев,1983.- Т. 1.-846 с. 



2