Русская рукописная книга XI-XV веков

Русская рукописная книга XI-XV веков


В древнейшее время на Руси так же, как в других славянских странах, по-видимому, издавна существовала практика записи речи греческими буквами. От Х века сохранились некоторые памятники, свидетельствующие о возможности знакомства славян с письменными записями и византийской нумерацией до принятия христианства в 988 г. Они написаны греческим письмом, письмом типа кириллицы (греческими буквами с добавлением знаков для выражения специфических славянских звуков) и кириллицей. Древнейшей, относящейся к Х веку, считается кириллическая запись одного слова на корчаге из Гнездова, которое читается по-разному, один из вариантов прочтения - "гороухша". 

Факт употребления кириллицы на Руси до 988 г. подтверждается находкой в Новгороде деревянных цилиндриков (70-е годы Х века и позже) для запирания мешков. На цилиндриках делались краткие буквенные и цифровые записи. Они характеризуют содержание мешков, его стоимость, согласуясь с нормами и юридическими формулами "Русской Правды". Сферой деятельности, породившей надписи на цилиндрах, является существовавшая в Х веке на Руси система государственного (княжеского) фиска, определяющая механизм сбора, хранения и транспортировки материальных и денежных средств, взимаемых в качестве налога, и других сборов. Глаголицу славяне также знали, но она не получила широкого распространения. К этому времени, по-видимому, уже существовала древнерусская практика записи чисел, связанная с употреблением византийской "буквенной" цифровой системы. 

Наиболее важной категорией памятников древнерусской книжности являются древнейшие славянские рукописные книги, известные с Х-ХI веков. Они написаны двумя видами письма - кириллицей и глаголицей. Количество и звуковой состав знаков в них примерно одинаков, хотя графически, по начертанию букв, они очень непохожи. Кириллическое, более простое и явно происходящее от алфавита греческого - международного языка той поры, стало родоначальником современной письменности большинства славянских и многих других народов, их книжных почерков, шрифтов и стилей. Глаголическое, вычурное, как бы нарочито старающееся не походить на греческое, дальнейшего развития не получило. 

Около 863 г. произошло событие исключительной культурно-исторической важности: была изобретена славянская азбука. В борьбе за свое преобладание среди других государств и народов Византия опиралась на помощь православной церкви. Византийские дипломаты и православные миссионеры активно насаждали христианскую культуру, содействовали переписке и распространению книг на греческом языке, а там, где это было возможно, переводу священных книг на родные языки обращаемых в христианство народов. На Западе интересы Византии и православного патриарха сталкивались с соперничеством германских феодалов и папского престола в Риме. Великая Моравия - славянское княжество - обратилась в Константинополь с просьбой прислать миссионеров для проповеди христианства на родном языке славян. 

Для выполнения этой исторической задачи выбор пал на двух братьев: Константина - монашеское имя Кирилл, а мирское прозвание "философ" (ок. 827-869), и Мефодия (815-885). Они родились в греческом городе Солуни ( совр. Салоники), поэтому в литературе их часто называют "Солунские братья". К 863 г., когда началась их миссия в Великой Моравии, они служили при Константинопольском дворе, зарекомендовав себя как люди высокообразованные и способные к дипломатическим поручениям. 

По замыслу византийских властей Кирилл и Мефодий должны были выступать проводниками греческой политической и духовной экспансии в среде славян. Однако их деятельность приобрела характер борьбы за права славян на духовную самостоятельность. Они выступили с утверждением равенства славянского языка трем основным языкам, на которых велось изложение церковных догматов: греческому, латинскому и еврейскому. Это подрывало позицию адептов триязычия в лице представителей немецкого духовенства, которые стремились не допустить богослужения на славянском языке. 

Кирилл и Мефодий изобрели славянскую азбуку. По свидетельству Черноризца Храбра Кирилл создал алфавит, состоящий из 38 букв, 24 из которых были подобны соответствующим буквам греческого алфавита. Другая азбука - глаголица, во многом совпадающая с кириллицией по алфавитному составу, отличалась формой букв. Глаголические буквы благодаря обилию закругленных деталей по внешнему виду напоминают грузинские или армянские. Как и в этих видах письма, каждая буква глаголицы играла роль цифры. По-видимому, первоначально было 36 букв-цифр: девять обозначали единицы, девять - десятки, девять - сотни и последние девять - тысячи. В дальнейшем развитие шло по пути модификации протокириллицы (термин В.А. Истрина), существовавшей в виде попыток записи речи греческими буквами. Графическую основу протокириллицы составляли 24 буквы греческого классического алфавита. Эти буквы были дополнены глаголическими графемами, выражавшими славянские звуки типа ж, ч, ц, ш, щ, ы, ь, ъ, "юсы" (малый и большой) и др. Так произошла первокириллица (термин болгарского академика Ивана Гошева). Первокириллица как вид славянского письма, на который стали в Болгарии перелагаться глаголические тексты и переводиться греческие произведения, ведет свой отсчет после 893 г. В кириллицу она сложилась окончательно в первой половине Х века. 

Самой ранней точно датированной книгой является написанное на пергамене кириллицей Остромирово Евангелие (1056-1057 гг.). Оно было создано в период с октября 1056 по май 1057 г. для новгородского посадника Остромира. Эти сведения содержатся в послесловии к книге дьякона Григория, составленном в соответствии с византийской традицией. В послесловии восхваляется имя заказчика и содержится просьба о снисхождении к возможным ошибкам переписчика. Книга написана Григорием всего за восемь месяцев. Остромирово Евангелие 1056-1057 гг. является шедевром искусства книги Древней Руси, иллюстрируется изображениями евангелистов, великолепными инициалами и заставками, в которых творчески усваивались византийские традиции. Основной текст содержит очень мало русизмов, что позволяет считать, что Григорий имел в своем распоряжении оригинал старославянской книги. Поэтому Остромирово Евангелие входит в сокровищницу не только древнерусской, но и болгарской письменной культуры. Имя Григория стоит одним из первых в ряду русских книжников и писателей, создателей великолепных произведений, в которых искусство каллиграфии сочетается с замечательным художественным оформлением. 

Второй по времени точно датированной древнерусской книгой является Изборник Святослава (1073 г.). Она написана на пергамене кириллицей. По-видимому, книга задумывалась как государственная реликвия, над ней начали работать при великом князе Изяславе Ярославиче, а после его изгнания из Киева книгу переадресовали его брату Святославу Ярославичу, ставшему в 1073 г. великим князем. Изборник Святослава 1073 г. - одна из самых больших по величине древнерусских книг, высокохудожественный памятник книжного искусства. Эта книга еще в большей степени, чем Остромирово Евангелие 1056-1057 гг., принадлежит не только русской, но и болгарской культуре. Оригиналом Изборника Святослава 1073 г. считается болгарский сборник, переведенный при царе Симеоне (919-927 гг.) с греческого. Славянские списки книги, написанные до 1073 г., не сохранились, а греческие известны от начала Х века. Изборник Святослава 1073 г. имеет энциклопедическое содержание. В нем обсуждаются проблемы христианского богословия, разъясняются положения Библии применительно к событиям повседневной жизни, приводятся сведения по астрономии и астрологии, математике и физике, зоологии и ботанике, истории и философии, грамматике , этике и логике. Книга написана двумя писцами, имя одного известно - дьяк Иоанн. 

Очевидно, он занимал в великокняжеской книгописной мастерской высокое положение, имел доступ к государевой библиотеке для чтения и изучения интересующих его материалов. В результате этой работы (кроме Иоанна, в ней участвовал еще один писец) появилась третья точно датированная рукопись - Изборник 1076 г. В конце книги Иоанн сделал приписку, что она составлена "из многих книг княжьих". По внешнему виду Изборник 1076 г. резко отличается от двух предыдущих торжественных, парадных книг. Он относится к типу обиходной книги небольшого размера, без цветных иллюстраций. Изборник 1076 г. в отличие от Изборника Святослава, текст которого приближен к греческим и болгарским оригиналам, является в определенной степени переложением, включающим стилистическую и лингвистическую правку древнерусского составителя. Иоанн русифицировал текст, вводя в него отдельные слова и выражения, отражающие древнерусский быт. 

Первые русские датированные книги, написанные в третьей четверти XI века, свидетельствуют о том, что в середине XI века на Руси была развита деятельность книгописных мастерских и служб, которые обеспечивали их необходимыми материалами и высокопрофессиональными писцами и художниками. 

Возникает вопрос: почему так поздно, спустя семьдесят лет после принятия христианства, появились первые датированные книги на Руси? Были ли до этого времени древнерусские книги? Ответ может быть утвердительным, если учесть запись новгородского священника Упыря Лихого о том, что он в 1047 г. переписал глаголическую рукопись (одна из ее копий сохранилась в позднем списке XV века). Существование древнерусских книг до Остромирова Евангелия 1056-1057 гг. подтверждается также Реймсским Евангелием. Эта книга является национальной французской реликвией, так как на ней присягали французские короли. Во Францию эту книгу привезла дочь Ярослава Мудрого Анна, выданная замуж за французского короля. В качестве приданого она привезла с собой из Киева написанное кириллицей Евангелие, часть которого сохранилась в составе Реймсского Евангелия. Анна вышла замуж в 1051 г., значит, привезенное ею Евангелие было переписано на Руси до этого года, то есть раньше Остромирова Евангелия 1056-1057 гг. Анализ кириллического текста Реймсского Евангелия показал, что книга была написана на Руси в первой половине XI века. 

Судя по "Сводному каталогу славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР. ХI-ХIII вв." (М., 1984), сейчас в стране на государственном хранении находится 494 рукописи. Если учесть все древнейшие славянские книги зарубежных собраний, то в совокупности с российскими их будет около тысячи. Это древнейшие книги, написанные глаголицей и кириллицей на пергамене. 

В XIV веке некоторые южнославянские книги стали писать на бумаге, однако окончательный переход на нее произошел в XV веке. Хотя и в этом столетии еще применялся пергамен, но он использовался все реже и реже. Судя по "Предварительному списку славянорусских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР" (М., 1986), на государственном хранении находится 3422 книги этого периода. По содержанию рукописные книги преимущественно духовные, связаны с христианским вероучением. Но есть среди них и светские произведения - летописно-исторического, делопроизводственного и научного характера. Существование древнерусских рукописных книг обусловлено, главным образом, потребностью в них, связанной с введением христианства на Руси и необходимостью отправления религиозного культа в церквах и монастырях, а также поддержания православного благочестия в семье и быту. 

Размножением рукописных книг занимались книгописные мастерские при государственных (княжеских) канцеляриях, монастырях и церквах. Переписку книг и художественное их оформление делали церковнослужители, монахи и светские люди. 

Дошедшие до нас сведения о деятельности книгописных мастерских свидетельствуют о достаточно разнообразном характере переписываемых книг. В основном это были переводные исторические хроники, жития, летописи, поступающие из Византии и Болгарии. Начиная с XI века появилась и оригинальная литература, например, "Повесть временных лет", "Слово о законе и благодати" митрополита Илариона. Обращались и художественные произведения, в частности книги таких писателей, как Кирилл Туровский. Дошли они до нас, правда, в списках, но есть свидетельства, что они были переписаны в более ранние времена. 

Само существование книги было, конечно, обусловлено потребностями введения и отправления церковных служб. Книга была инструментом религиозной пропаганды, образования, а также духовно-нравственного воспитания. Вместе с тем книга, дошедшая до нас с самых древних времен, есть основной и достоверный источник изучения отечественной культуры. 

В XIV столетии в число книжных центров влился Нижний Новгород с пригородным Успенским Печерским монастырем - главным центром местного просвещения. В нем подвизались книжник архимандрит Дионисий, впоследствии епископ Суздальский, монах Лаврентий, переписавший летопись в 1377 г., старец Павел Высокий. С 1381 г. в монастыре работал грек Малахия Философ, привезший с собой греческие рукописи. 

Греческие памятники, видимо, не составляли большой редкости на Руси. В житии Стефана Пермского рассказывается, что Стефан изучил греческий язык по книгам, хранящимся в Ростовском монастыре Григория Богослова (рукописи сгорели 21 июня 1408 г.). Известны, например, книги, написанные на греческом языке в Твери в первой четверти XIV века в общине греков, живших в монастыре Федора Тирона и Федора Стратилата. Привозились на Русь и отдельные книги из Греции и югославянских стран. 

В 1265 г. с кафедры Полоцкого княжества в Тверь перебрался епископ Симеон, видимо, со своими писцами (Тверская епархия основана ок. 1271 г.) Он стал родоначальником многочисленных тверских книжников. При нем в Твери начинается каменное строительство, в 1285 г. закладывается Спасо-Преображенский собор, при котором стало вестись тверское летописание. В памятной записи о его кончине летописец сообщает: "Бяше учителей и силен книгами, князя не стыдяшеся преся, ни вельмож... нищая же и сироты жаловаше". Книголюбие было отличительной чертой и Тверского князя Михаила Ярославича. "Повесть о Михаиле Тверском" сообщает, что в ожидании казни в Орде он просил дать ему Псалтырь, говоря: "Яко печалиша ми есть душа". 

В середине XIV столетия выделяется книгописная школа Переславля-Залесского. Здесь при епископе Афанасии в 1354 г. было создано рукою чернца Иоанна Телеша Евангелие. Значительное книжное собрание было в монастыре Св. Николая на болоте, некоторые рукописи оттуда сохранились до наших дней. Продолжало развиваться книгописание в северных регионах (Новгороде, Пскове). 

Особое значение для развития книжности имела деятельность св. Сергия Радонежского и его учеников. Сам св. Сергий высоко ценил книжные знания и считал их необходимыми для совершенствования монахов. Вообще книжное чтение определялось практически всеми монастырскими уставами как необходимое занятие для монахов. Понятно, что книжный репертуар в основном определялся потребностями богослужения, назидательного, нравоучительного чтения, но интерес представляли и исторические сочинения, труды по географии, мироустройству, медицине. Из сочинения св. Иосифа Волоцкого известно, что вначале бедная обитель Сергия (основана в 1342 г.) могла позволить себе иметь лишь книги на бересте. Подтверждает это опись, в которой сказано, что в ризнице хранятся "свертки на деревце чудотворца Сергия". Постепенно Троице-Сергиев монастырь богател, а поощрение Сергием книжных занятий иноков привело к образованию книжной традиции как части подвижнической деятельности учеников святого. При игумене Никоне Радонежском (1395-1427) книгописание в монастыре приобрело последовательный характер. 

В 1374 г. ученик Сергия Афанасий был поставлен на игуменство в Серпуховской Высоцкий монастырь, где постепенно стала складываться книгописная школа. Сам Афанасий был искусным писцом и до игуменства переписывал книги в Троицком монастыре. В "Житии Сергия" Епифаний Премудрый говорит об Афанасии: "Многи книги писания руки его и доныне зело красны". (Епифаний также оставил Троице-Сергиеву монастырю свои книги, сохранившиеся по сей день.) 

Другой ученик св. Сергия св. Савва Сторожевский (ум. 1406 г.) около 1399 г. основал Звенигородский Саввино-Сторожевский монастырь, где также развилась книгописная деятельность. Ученики, сподвижники, собеседники прп. Сергия стали основателями многих обителей (Николо-Песношской, Спасо-Прилуцкой, Корнильево-Комельской, Кирилло-Белозерской, Ферапонтовой и др.) на северо-востоке Руси. В каждой из них переписывались книги, создавались библиотеки и скриптории. Казалось бы, чисто церковное дело в итоге вылилось в богатую просветительскую книжную традицию. 

Перепиской книг занимались при архиерейских и княжеских домах, где служили профессиональные писцы, или, как нередко их называют в послесловиях рукописей, "доброписцы". Видимо, их обязанности состояли в ведении канцелярских дел, а переписка книг являлась не основным, но нередким занятием. Если работало несколько писцов, рукопись делилась между ними на соответствующее число частей. От ХIII-ХV столетий сохранилось множество памятников, в создании которых принимали участие несколько писцов, чаще это два-три писца, мастер - "доброписец" и его помощник-ученик "паробок" (юноша), но известны случаи, когда над книгой трудилось и большее число писцов. 

В 1284 г. по просьбе епископа Иосифа в Рязань из Киева была доставлена Кормчая книга. В послесловии к ней сказано: "Мы же разделивше на 5 частей, исписахом 50 днии, почахом ноября 1, а кончахом декембря 19".Эта увесистая рукопись была красиво переписана пятью писцами за сравнительно короткий срок, что указывает на поспешность работы, потребовавшей привлечения пяти писцов, и в то же время свидетельствует о наличии в Рязанском архиерейском доме скриптория, или по крайней мере достаточного числа "доброписцев", ибо все пять почерков рукописи отличаются профессиональным изяществом. 

Далеко не всегда профессиональные писцы были представителями духовенства. Известны случаи, когда духовные лица учились грамоте у светских, например, преемник св. Кирилла Белозерского прп. Мартиниан тринадцати лет был отдан св. Кириллом в обучение Олешке Павлову, "дьяку мирскому", а "дело его бяше книги писати и ученики учити грамотныя хитрости...". 

Мирские дьяки переписывали книги не только для светских лиц, но и для монастырей. Работая над книгами с учениками, они существенно дополняли монастырское книгописание, и одновременно складывалась потомственная профессия книгописца. В Паремейнике 1271 г. под пометой "Отце псал (писал) досюду" читается просьба отца об исправлении ошибок, сделанных сыном: "А чтете исправляюче, не кльнуще бога деля, чи кде детина помял" ("А читайте, исправляя, не кленя меня, ради Бога, если где-то ребенок ошибся"). 

Интересная иллюстрация работы над созданием книги представлена на окладе Евангелия Симеона Гордого (1344 г.). В центре басменного оклада гравированная пластинка с Распятием, а по углам - пластинки с изображениями евангелистов. Каждый из них изображен за работой по написанию книги: один разлиновывает пергамен, другой пишет текст, третий - посыпает его песком для просушки чернил, четвертый составляет тетради. Все эти процессы являлись обязательными при создании книги. 

Трудоемкий, кропотливый труд писца требовал от него внимания, твердой руки, так как написание текста красивым уставным почерком больше походило на рисование букв, чем на письмо в современном понимании этого процесса. Работа над одной рукописью обычно занимала несколько месяцев, и потому нередки записи писца на полях, в послесловиях, где, окончив работу или сделав паузу в ней, мастер давал волю своим переживаниям и настроениям, живо представляющим его состояние в процессе создания книги: молитвы о помощи, самоуничижающие и гордые подписи - осознание достоинств своего труда, минутное отчаяние, шутливые рассуждения-развлечения и многое другое, ничуть не чуждое человеку и сегодня. 

"Бог дай съдоровие к сему богатию: что кун, то все в калите, что порт, то все на себе, удавися убожие, смотря на мене" (Паремейник, Псков, 1313 г., на полях). "Господи помози рабу своемиу Якову научитися писати, рука бы ему крепка, око бы ему светло, ум бы ему острочен, писати бы ему з[олото]м" (Григория Богослова 16 слов с толкованиями Никиты Ираклийского, Москва, XIV в.). "А псал Козма дъяк Поповиць грабещима рукама, клеветливым языком, обидливыма очима. А где будеть измятено исправяче чтете, а не исправите, то вы на свою душу" (Пролог, Псков, первая четверть XIV века). "Да рука та моя любо лиха и ты так не умеешь написать" (Книга Иова с толкованиями, Москва, Чудов монастырь, 1394 г.). 

Записи, послесловия, приписки не только раскрывают внутренний мир писца, рисуют его своеобразный портрет, но дают представление о процессе книгоделания, сообщают сведения об образцах рукописей, иногда указывают источники их поступления к писцу, сообщают имена заказчиков, чьим "замышлением" созданы те или иные книги. Редко встречаются сведения об оплате труда писцов, например, запись в Евангелии из Тверских земель: "...А за писмо дал игумену Миките три рубли, а игумену особь рубль, а Семену паробку особь десять гроши...". Очевидно, что оплата труда писцов была высокой и, естественно, ограничивала круг заказчиков книг, распространение рукописей. 

Конечно, писцы являлись главными лицами в создании книги, но не одни они трудились над ней. В записи в Изборнике 1403 г. (копия Изборника 1073 г., Спас-Андроников монастырь, Москва) сообщается, что "нехудожниче сию снискахом" книгу, то есть рукопись была выполнена исключительно писцом без привлечения мастеров для оформления. Такие книги представляли скромные кодексы, предназначенные в основном для домашнего и келейного чтения. Писец в них, кроме текста, делал киноварью незатейливые украшения: заголовки (в строке, в виде контурных букв или просто более крупным почерком), иногда он рисовал несложные инициалы, нередко при помощи трафаретов (специально изготовленных калек, прорисей, отлепов с созданных художником инициалов). Такие рукописи составляли группу неторжественных книг. 

Если же рукопись предназначалась для торжественного чтения при богослужении или создавалась для особого вклада, например по заказу князя, архиерея, то для ее изготовления привлекались золотописцы, выполнявшие инициалы и орнаменты, а также миниатюристы. Таково, например, Сийское Евангелие, сделанное по личному заказу Ивана Калиты. Эта рукопись писалась двумя писцами: старшим Мелетием и Прокошей. Все инициалы тератологического ("чудовищного") стиля для него выполнил Иоанн, который оставил свою подпись в основании заставки. Две миниатюры (Поклонение волхвов и Отослание Христом учеников на проповедь) отличаются высоким художественным уровнем и, очевидно, изготовлены двумя художниками. Эта книга - последний заказ князя Ивана Калиты, в послесловии к ней он назван также монашеским именем - Анания. Судя по тому, что Евангелие было закончено после его смерти, князю не удалось увидеть этот великолепный кодекс. Он предназначался для вклада в Успенский Лявленский монастырь на Северной Двине и, таким образом, являлся не только классическим памятником московской книжности XIV века, но и свидетельством одной из первых попыток влияния московских князей в Северных Новгородских землях. 

Другой пример создания роскошной рукописи с привлечением художников представляет "Хроника" византийского историка IX века Георгия Амартола . Она охватывает события от Адама до 842 г. В рукописи, созданной по заказу Тверской великой княгини Оксиньи (ум. 1313 г.) и ее сына Михаила Ярославича (1272-1318), содержалось 127 небольших миниатюр-иллюстраций и две выходные миниатюры с изображениями князя Михаила, Оксиньи и Георгия Амартола. Книга представляет древнейший русский иллюстрированный список христианской хроники. По ней можно установить последовательность работ: вначале создавался текст, причем оставлялись пустые места для иллюстраций, инициалов, и лишь после того, как книга была написана, к ней приступал художник. В "Хронике" Амартола часть иллюстраций была не выполнена, и в тексте рукописи остались чистые места для них. 

Нередко в книгах приводились имена их заказчиков. Записи о заказчиках позволяют не только представить социальный состав потребителей книги, но и цели, причины создания тех или иных рукописей: обетные, во исполнение каких-либо клятв, для спасения от бед; для пополнения "комплектов" книг, необходимых для богослужения или монашеского делания; политические - с целью получения расположения какого-либо лица, распространения влияния с помощью дорогого подарка - книги; вклад в память об умерших. Встречаются и записи, свидетельствующие о библиофилии и обычном стремлении человека приобрести любимое им произведение. 

Показательна в этом отношении запись на скромной рукописи Лествицы, написанной полууставом на бумаге в четвертую долю листа, с одной киноварной заставкой и изображением лествицы. Запись подробно повествует, что образцом для книги послужил список, сделанный митрополитом Киприаном в Царьграде "с грецкаго на руськый язык". Этот список принес священник Прохор в город Тверь к епископу Арсению. "И умолих о той книзе господина епископа тьферьскаго Арсениа с великим желанием и написах сию книгу на Ворьзе". 

Сведения о библиофилах-книжниках ХIII-ХV веков нередко встречаются в различных некрологических записях (летописях, поучениях и т.п.). Например, в 1383 г. в Нижегородском Печерском монастыре скончался старец Павел Высокий "книжен бысть велми и философ велии". Книголюбием отличался и писатель XIII века Серапион, епископ Владимирский: "Бе же зело учителен и книжен", - отозвался о нем современник. Ипатьевская летопись рассказывает о Волынском князе (с 1272 г.) Владимире Васильевиче (ум. 1288 г.), что он "глаголаше ясно от книг, зане бысть философ велик"; князь лично переписывал книги и вкладывал их в храмы и монастыри. Судя по житию св. Александра Невского, в Переяславле в окружении князя были "хытрецы"- книжники. 

Не все князья отличались книжной мудростью и книголюбием. Иван Калига, например, не имел своей библиотеки, хотя заказывал книги; Дмитрий Донской, по сообщению современника, был "книгам не учен". Напротив, его двоюродный брат Владимир Андреевич Храбрый владел собственной библиотекой (возможно, ему принадлежал тверской список "Хроники" Амартола). Сохранились заказанные им рукописи, например Московское Евангелие 1393 г., переписанное одним из лучших писцов дьяком Спиридоном. Им же написан шедевр рукописной книжности XIV века Киевская псалтырь, украшенная тремястами миниатюрами. Она была создана в 1397 г. московскими мастерами в Киеве, в период пребывания там одного из самых замечательных книжников и эрудитов конца XIV столетия митрополита Киприана. Дьяк Спиридон принимал участие в написании памятника высокого художественного уровня Евангелия Кошки (1392 г.), в оформлении которого принимал участие знаменитый художник-философ Феофан Грек. Другой знаменитый книжник-писатель, иконописец, современник Феофана Грека - Епифаний Премудрый владел собственной библиотекой, в послании Кириллу Тверскому он рассказывал, что, будучи непрофессиональным мастером-живописцем, переводил декоративные элементы книги с достойных произведений мудрых мастеров. 

Список-перечень библиофилов-книжников XIII-ХV веков можно продолжить. Среди них и сыновья Дмитрия Донского Юрий Звенигородский и Галицкий, Андрей Можайский и Белозерский, за книжные знания получивший похвалу св. Кирилла Белозерского, Дионисий епископ Суздальский, чьим благословением была переписана Лаврентьевская летопись 1377 г.; св. Арсений Тверской, чьим "замышлением" было создано множество книг. Известным книжником и писателем был новгородский архиепископ Василий Калика (1330-1352) и многие другие. Отметим далее лишь общую черту книголюбов того времени: это представители высшей иерархии или монашествующие, а также представители светской власти (князья, бояре), что естественно, ибо книга составляла еще и богатство. 

Подводя итог развитию книжного дела на Руси в XIII-ХV веках, можно отметить, что к XV столетию Русь полностью пережила потрясения монголо-татарского нашествия и вступила в новую стадию развития книжности, была способна к созданию памятников мирового уровня. Не случайно рубеж ХIV-ХV веков окрашен сменой художественного стиля оформления русских книг под воздействием греческих и югославянских влияний. Уходящий в прошлое тератологический стиль сменялся балканской плетенкой и нововизантийским растительно-цветочным орнаментом, заключенным в геометрические рамки, напоминающие украшения русских и греческих рукописей Х-Х1 веков. На рубеже веков все эти орнаменты могли встретиться в одном памятнике, например, в Онежской псалтыри 1395 г. 

Постепенно новый материал - бумага внедрялась в производство книги. По подсчетам Л.М.Костюхиной на основе рукописей ГИМ доля бумажных книг составляла на рубеже ХIУ-ХУ веков от 17 до 28 процентов. В книгописании в XIV веке вырабатывался и новый почерк - полуустав, по мнению М.Н.Тихомирова, окончательно сформировавшийся в скрипториях московских монастырей. Новое письмо в отличие от устава было менее торжественным, но при сохранении ясности и четкости букв позволяло быстрее переписывать тексты. Оно окончательно утвердилось в период, когда в книге произошла замена пергамена на бумагу. 

В целом в оформлении и репертуаре русской книги ХIV-ХV веков наблюдается, с одной стороны, возрождение и развитие традиций Киевской Руси, с другой - тяготение к греческим и югославянским образцам, что позволило многим исследователям характеризовать книжность этой эпохи как отражение тенденций русского предвозрождения. 

В начертании кириллицы известны несколько исторических форм, изменяясь, они переходили одна в другую и существовали одновременно, это устав, полуустав, скоропись и вязь.

рукописный книга славянский древнейший





УСТАВ - медленное, торжественное письмо, буквы строго вертикальны, тяжелая прочная основная стойка, тонкие дополнительные штрихи и засечки. Пропорции буквы приближены к квадрату. Каждая буква писалась отдельно, в несколько приемов руки. Перо, которым писался устав, было ширококонечным. Это ранняя форма кириллицы. Изменение формы уставного письма зависело и от инструмента. Писали или тростью (тростниковой палочкой), или пером (гусиным, лебединым, павлиньим). На почерк влиял очин пера, который менялся со временем и вел к изменению почерка. Так, срез кончика пера становился все острее и отношения толстых и тонких штрихов становились менее контрастными.






ПОЛУУСТАВ - новая форма кириллицы, сложившаяся в XV-XVII веках. Известно, что южнославянское влияние, утвердившееся в России к XV веку, принесло кроме новых орнаментальных мотивов также полуустав и вязь. В это время значительно возрастает потребность в книгах, и профессиональные писцы, дорожа временем, пишут быстрее и убористей. Рисунок букв остается прежним, но они приобретают наклон, несколько вытягиваются и уменьшаются пробелы между буквами, торжественность сохраняется. Форма полуустава постепенно изменяется к XVII веку. Переходной формой полуустава к скорописи становится письмо "метью", для которого характерны больший наклон, мелкий размер букв и соединение знаков.







СКОРОПИСЬ - наиболее подвижная форма кириллицы. Она широко используется в эпоху полуустава. Слово "скоропись" достаточно точно определяет характер письма. Появляются петли и росчерки, выходящие свободно за линию строки, ярче чем в полууставе выражена индивидуальность почерка. Скоропись встречается в основном в документах, письмах, и лишь позднее - в книгах. К XVII веку скоропись становится особенно изощренной и сложной. Параллельно с изменением формы уставного письма мы можем проследить развитие еще одной формы шрифта - буквицы (инициала).






БУКВИЦА - в рукописной книге акцентировала начало главы, а потом и абзаца. По характеру декоративного облика буквицы мы можем определить время и стиль. В орнаментике заставок и заглавных буквиц русских рукописей различаются четыре главных периода. Ранний период (XI-XII век), характеризуется преобладанием византийского стиля. В XIII-XIV веках наблюдается так называемый тератологический, или "звериный", стиль, орнамент состоит из фигур чудовищ, змеи, птиц, зверей, переплетенных ремнями, хвостами и узлами. XV век характерен южнославянским влиянием, орнамент становится геометрическим и состоит из кругов и решеток. Под влиянием европейского стиля эпохи Возрождения, в орнаменте XVI-XVII веков мы видим извивающиеся листья, сплетенные с большими бутонами цветов. Заметим, что при строгом каноне уставного письма именно буквица давала возможность художнику в этой форме выразить и неуемную фантазию, и юмор, и мистическое чувство. Буквица в рукописной книге является обязательным украшением начальной страницы книги. 







ВЯЗЬ - декоративное письмо, в котором строка связана в непрерывный равномерный орнамент. Буквы вязи различны по величине, часто соединены в лигатуры, слова сокращены и идут без пауз в строке, а пустоты заплетены орнаментом. Вязью писалось название книги и поэтому главная задача - красиво разместить определенное количество слов в пространстве одной строки. Чем позднее рукопись, тем труднее читать вязь, которая называлась "фряжским" (чужеземным) письмом: нужен большой опыт, чтобы читать ее без усилий. Особенно замысловатой становится вязь в каллиграфических рукописях конца XVII века. Начальнаястраница книги обычно украшена не только буквицей и декоративной заставкой, но и вязью. Удивительные по красоте и разнообразию композиции начальных страниц видим мы среди памятников как рукописной, так и печатной книги. Необходимо сказать, что вязь была излюбленным декоративным видом кириллицы на Руси, она очень широко применялась в декоративно-прикладном искусстве. Вязь встречается не только в рукописях, но и на предметах быта, шитье, в иконописи, на стенах храмов, надгробиях. 

Традицию рукописной книги продолжила печатная, имеющая свою интересную историю. Эволюция русских алфавитов знала несколько существенных перемен, первая - замена глаголицы кириллицей, вторая - южнославянское влияние, третья - замена кириллицы гражданским шрифтом.