Образ Парижа в творчестве Ш. Сореля и О. Бальзака

Образ Парижа в творчестве Ш. Сореля и О. Бальзака 

Н.Ю. Иванова 

Как отмечают исследователи, такое произведение бытового реализма XVII века, как «Правдивое комическое жизнеописание Франсиона», стоит у истоков «развития французского романа нового времени» (Бондарев А.П. Авантюрный мир «Франсиона» // Сорель Ш. Правдивое комическое жизнеописание Франсиона. М., 1990. С. 22). В частности, в этом романе XVII в. заявляет о себе тема большого города. 

Представляется возможным сопоставить некоторые особенности образа Парижа в произведениях Сореля и Бальзака. Оба писателя создают в целом реалистический образ города, приняв за эстетическое кредо достоверное изображение жизни, и подчеркивают свое стремление быть правдивыми и объективными историками. Ш. Сорель обладал эмпирическим складом ума (то есть его суждения о действительности основываются на конкретном наблюдении, жизненном опыте); это характерно и для Бальзака. Сходство двух писателей состоит и в том, что они были склонны критически подходить к действительности, хотя у Бальзака нет такой нарочитости в этом плане, как у Сореля. В романах обоих авторов Париж предстает прежде всего как город, где кипят страсти, где человек утрачивает свое душевное спокойствие и подвергается соблазнам. Франсион, герой романа Сореля, как и бальзаковский Растиньяк, стремился в юности к «мирскому величию», и «потому его так тянуло в Париж» он «горел желанием познакомиться со всей городской жизнью...» (Сорель Ш. Указ. соч. С. 188). Сводница Агата в романе Сореля, рассуждая о судьбе своей воспитанницы Лореты, говорит о том, что Руан недостоин такой «отроковицы», что «обладает она всеми прелестями», а потому Агата решает отвезти ее в Париж, поскольку именно там можно получить от «девчурки» «изрядную наживу» (Там же. С. 102). 

Однако существенны и различия в восприятии мира этими авторами. В романах Бальзака Париж - образ поэтичный, даже загадочный, вызы-вающий изумление и восхищение автора. Сорель же не склонен к заметной поэтизации чего-либо. Если для Бальзака слово «поэзия» является формой положительной оценки явления, и он этой формой нередко пользуется, то для Сореля это слово ассоциируется с чем-то условным, не вызывающим доверия и почти не встречающимся в реальности. 

Париж у Бальзака изображен в разных ракурсах. Необходимо выделить два основных вида поэзии в его романах. Условно говоря, это поэзия исключительной реальности (поэзия идеала, абсолютная поэзия) и поэзия доминирующей, обыкновенной реальности (относительная поэзия). 

В свете абсолютной поэзии Бальзаком создается духовный, светлый Париж. Центральные образы здесь - Полина Годэн, ученые Лавриль, Планшет («Шагреневая кожа»), студент Бьяншон - люди, отрешенные от земной корысти, обладающие трудолюбивой и самоотверженно любящей душой. Это поэзия тихих кварталов и чердаков. У Сореля же отсутствует изображение возвышенного Парижа. Единственный его герой, не нарушающий правил морали, прекрасная итальянка Наис, не принадлежит Парижу, к тому же ее несколько схематично построенный образ не вызывает у автора такого восхищения, как образ легкомысленного и непоследовательного Франсиона. 

Относительная поэзия у Бальзака проявляется в создании образа Парижа типичного, земного, несовершенного. Относительная поэзия включает в себя три подвида. Первый - это поэзия роскоши. Ее можно назвать поэзией ложной, потому что к ней относятся в романах Бальзака явления, имеющие порочную суть (это пошлость и внутренняя пустота), но притягательную внешность и несомненный успех в обществе (образы игорных домов, светских балов, гостиных, образ Феодоры в романе «Шагреневая кожа»). Это все то, чем Бальзак восхищается, чтобы затем разоблачить. У Сореля нет такой формы поэтического изображения, но есть сходное противоречие: он восхищается светским изяществом, блеском и в то же время насмехается над пустотой франтов; он с увлечением изображает фривольные развлечения героев, чтобы затем вынести им приговор моралиста. Второй подвид, выделенный нами в системе поэтического изображения Парижа, - это поэзия собственно относительная, в свете которой показаны типичные явления, симпатичные автору, но по своим свойствам очень земные, не свободные от отрицательных черт. Это образы молодого Эжена де Растиньяка и бунтующего Вотрена в романе «Отец Горио». Эти герои нелицемерно соединяют в себе благородство и порочность. Именно в этой области Бальзак наиболее близок к Сорелю, который показывает некоторые земные слабости своих любимых героев с теплым, дружеским смехом, оправдывает их. Изображая дружбу французских дворян - Франсиона, Ремона, Клеранта, - Сорель становится даже несколько поэтичен, а любовь, в отличие от Бальзака, у него показана более примитивно. Относительная поэзия у Бальзака передает и очарование парижского духа, менталитета. Нечто подобное есть и у Сореля: это тоска парижан, живущих в Италии, по родному городу, в котором совсем другие нравы, более веселые и свободные, нежели в Риме. Третий подвид относительной поэзии у Бальзака - поэзия скрытая, та, что видна из подтекста. С ее помощью передана архитектура Парижа и особая атмосфера  города. В романе Сореля нет психологического пейзажа и не создана тонкая художественная аура Парижа. 

В романах Бальзака существует и антипоэзия - изображение мира нищеты (материальной и духовной) безо всяких покровов (например, описание обстановки пансиона мадам Воке в романе «Отец Горио»). Проза жизни представлена и в романе Сореля - это изображение «дна» Парижа, грубой, воровской жизни. Но если антипоэзия у Бальзака - явление редкое, то у Сореля, напротив, столь же редка поэзия, то есть яркое красочное описание, любование, восхищение чем-либо. 

Если Бальзак создал образ города, по преимуществу прекрасного и чарующего как в своей чистоте, так и в своих грехах, то у Сореля не показана красота города. Он более категоричен и одномерен в оценке действительности. Можно сказать, что Париж для Сореля разделяется на две части. Большая часть - это город, чуждый автору; почти вся действительность представляется Сорелю достойной только презрения и насмешки. Другая часть - это Париж, дружественный автору; компании «удалых и щедрых» «врагов глупости и невежества» (Там же. С. 239). Но и эта часть не избежала критики автора. Сорель акцентирует внимание на низменной природе человека. Можно предположить, что, только преодолев эту крайность, литература могла придти к шедеврам более позднего времени. Удивительно, однако, что на столь раннем этапе развития реалистического романа, в XVII веке, создан образ Парижа, во многом предвосхищающий гениальный бальзаковский образ города.