Портрет Павла I

Вступление



После смерти Екатерины II на престол взошёл её сын Павел I Петрович. Павел I – своеобразная и трагическая фигура на русском престоле. Долгое время исследователи на основании свидетельств современников представляли Павла I неуравновешенным деспотом на троне, всё правление которого сводилось к требованию запретить ношение французских шляп и употребление слова "гражданин". В последнее время в исторической науке возник интерес к этой загадочной личности. Были открыты новые документы, сопоставлены противоположные мнения современников о Павле I. Новейшие исследования позволяют предположить, что Павел I и его отец Пётр III - самые оклеветанные фигуры на русском престоле; Павел I как личность намного глубже, чем принято считать, а его деятельность уже невозможно рисовать только тёмными красками.






Портрет



Государь Павел Петрович родился 20 сентября 1754 года в Санкт-Петербурге. Его Царственными родителями были император Петр III Феодорович и императрица Екатерина II Алексеевна

С первых часов своего рождения царевич Павел был принят на попечение императрицей Елизаветой Петровной, которая отличалась любовью к Церкви. Свое раннее детство он провел в обществе нянь, первыми утвердившими в нем веру и любовь к храму. Глубоко верующим был и непосредственный воспитатель Павла С.А. Порошин, пробудивший у него и любовь ко всему русскому. Главным воспитателем Наследника был граф Н. И. Панин. Закон Божий преподавал Царевичу иеромонах Платон (Левшин, впоследствии - Митрополит Московский). Отец Платон, призвав Бога на помощь, начал обучение 30 августа 1763 года, сказав речь, в коей объяснил пользу его учения, увещевал Высокого ученика прилагать "к тому великое внимание и прилежание". Иеромонах Платон весьма часто посещал своего ученика и сумел на всю жизнь развить в нём высокое чувство религиозности. Ход занятий с великим князем и отношения законоучителя к ученику так обрисованы владыкой Платоном: "Что касается преподавания Закона Божия, - повествует он, - то положено было учение великому князю преподавать три раза в неделю по часу, а по воскресеньям и праздникам перед Обеднею читать Священное Писание с объяснением, сколько время дозволит". Митр. Платон писал: "Высокий воспитанник, по счастью, всегда был к набожности расположен и рассуждение ли, разговор ли относительно Бога и Веры были ему всегда приятны. Сие, по примечанию, ему внедрено было с млеком покойною императрицей Елизаветой Петровной, Которая горячо любила его и воспитывала приставленными от нее весьма набожными женскими особами". Порошин вспоминал, что в день Успения Божией Матери "одевшись, изволил Павел читать с отцом Платоном Святое Писание. Потом разбирали мы книжку, в которой содержалась служба на сегодняшний праздник, и пели оттуда стих "Побеждаются естества уставы, Дева чистая" и проч. В присутствии Цесаревича происходил разговор о том, что морские битвы жесточе, т.к. на разбитом корабле приходится опускаться с ним на дно. В конце беседы десятилетний Павел сказал: "Что ж беды, хоть и на дно ретироваться? Вить в смерти-тo больше страху, нежели вреда, особливо для человека добродетельного, которому на том свете лучше еще будет нежели здесь."

Уроки благочестивого пастыря принесли свои плоды. Глубокая вера в Бога помогла императору Павлу перенести те многочисленные испытания, которыми была преисполнена его жизнь: ранняя смерть отца - императора Петра III, свергнутого с престола и позже убитого, и отчуждение матери - Екатерины II, не доверявшей сыну и отстранившей его от участия в государственных делах, и многолетнее, почти затворническое пребывание в Гатчине и смерть при родах первой жены - великой княгини Натальи Алексеевны. Известно, что цесаревичу Павлу было сделано предложение о дворцовом перевороте в его пользу, с сохранением Екатерине жизни. Благородный Павел отказывается, а день спустя, из боязни, что он все откроет матери, его отравляют сильным ядом. И хоть врачам удалось спасти цесаревича, но последствия этого отравления сказываются на нем всю жизнь. У него появились мучительные удушья и нервозность в характере.

Святой Иоанн Максимович пишет: "Цесаревич Павел Петрович, проведший свое детство при дворе имп. Елисаветы Петровны, причем мать не могла оказывать непосредственного влияния на него, во многом различался по своему характеру и убеждениям с имп. Екатериной. Поэтому Екатерина II предполагала устранить сына от наследства и сделать наследником старшего внука - Александра Павловича... Решение вопроса всё откладывали... В конце 1796 года Екатерина окончательно решила назначить наследником Александра, минуя Павла, но неожиданно и скоропостижно скончалась. На престол вступил наследник - цесаревич Павел Петрович..."

Цесаревич сознавал опасность, грозящую Европе от революционной Франции. В этом отношении он проявил большую дальновидность и ясность ума. Спасти Россию и даже Европу от проникновения революционной заразы поставил Павел себе первой задачей. Борьба с революцией была для него делом религиозным, он вел борьбу за христианскую веру и установленное Богом монархическое начало.

Коронование императора Павла совершилось в Москве 5 апреля 1797 г., в первый день Святой Пасхи. Оно отличалось тем, что Павел при этом священнодействии, прежде чем облечься в порфиру, приказал возложить на себя далматик - одну из царских одежд византийских императоров, сходный с архиерейским саккосом. Совершил миропомазание императора Павла митрополит Гавриил, как первенствующий член Святейшего Синода.

По окончании венчания на Царство император прочел в Успенском соборе с высоты трона составленный им закон о престолонаследии. По оглашении закона государь вошел царскими вратами в алтарь и положил свиток с законом в серебряный ковчег, стоявший на жертвеннике, для хранения на вечные времена. Святитель Иоанн Шанхайский пишет о Законе Престолонаследия 1797 года: "Павлу удалось издать закон, представляющий из себя систему, основанную на принципах, проводимых в жизнь Московскими собирателями Руси и укоренившихся в душе русской..." Далее Святитель продолжает: "Павел I Сам, не ограничивая своей самодержавной власти, в день Священного Коронования, положил составленный им акт на жертвенник Успенского собора, этим перед Богом обещал не изменять того порядка, который им признавался справедливым и необходимым...". Преемниками Павла Петровича в Закон вносились некоторые изменения и дополнения, но, по свидетельству Владыки Иоанна (Максимовича), "Закон о престолонаследии оставался и остается до сих пор в основе своей тем самым законом, который утвердил и обнародовал император Павел I в день своего Священного Коронования." Несмотря на трагические события 1917 г., закон о престолонаследии остался в силе. И по сей день наследование прав на Российский Престол происходит согласно этому Закону.

Строго соблюдая Заповеди Божии, государь Павел I всячески заботился о своих подданных. Уже в день своей коронации Павел обнародовал манифест о помещичьих крестьянах, положивший начало ограничению крепостного права. Манифест гласил: "Закон Божий, в десятословии нам преподанный, научает нас седьмой день посвящать Богу; почему в день настоящий, торжеством Веры прославленный и в который мы удостоились воспринять священное миропомазание и царское на Прародительском Престоле нашем венчание, почитаем долгом нашим пред Творцом всех благ Подателем подтвердить во всей Империи нашей о точном и непременном сего закона исполнении, повелевая всем и каждому наблюдать, дабы никто и ни под каким видом не дерзал в воскресные дни принуждать крестьян к работам...".

Впервые в истории России, крестьянское сословие было приведено к присяге. Было создано особое крестьянское управление, для казенных крестьян были установлены наделы и всем крестьянам было дано право апелляции на решения судебных дел.

Для своего века это была подлинно та царская "золотая грамота", о которой давно мечтал народ. По существу половина реформы 1861 года освобождения крестьян была заложена Павлом Петровичем.

Известен случай, когда Царь стал на защиту крестьян, которых помещик продал было порознь, без семей и дворов, дабы воспользоваться крестьянским имуществом. Крестьяне отказались повиноваться, помещик донес губернатору о бунте. Губернатор же оказался на высоте своего долга и быстро разобрался в чем дело. Получив от него донесение о происшедшем, царь Павел объявляет сделку недействительной, приказывает оставить крестьян по своим местам, а помещику сделать от своего имени строжайший выговор. В помещике заговорила совесть: собрав мир, он просит у крестьян прощения, отправившись затем в Петербург испрашивать аудиенцию у его Величества. "Ну что поладили вы, сударь мой, со своими крестьянами? Что они сказали?" - осведомился у виновного Император. "Они мне, Ваше Величество, сказали: Бог простит..." - "Ну, раз Бог и они простили, и я тебя прощаю. Да помни впредь, что они тебе не рабы, а такие же мои подданные, как и ты. Тебе же только вверена забота о них, и ты ответственен предо мной за них, как я за Россию пред Богом..." - заключил Государь. После этого случая особым указом воспрещалось продавать порознь крепостных одной и той же крестьянской семьи. Также в царствование Павла Петровича была сокращена барщина до трех дней в неделю.

Особое внимание уделил Император солдатам. Им была выдана новая, утепленная для зимнего времени форма, улучшено питание, оказана помощь деньгами. В армии, до него, дисциплина отсутствовала. Гражданская администрация не отставала от военной в хищениях и злоупотреблениях. Необходимы были строгие меры, которые и были приняты императором. После распущенности екатерининских времен эта дисциплина многим показалась суровой, но фактически таковой не была. За уголовные преступления дворяне больше от суда не освобождались. Павел запретил офицерам гвардии приезжать на учение в каретах шестериком или четвериком, кутать руки в муфты, запрещалось записывать младенцев в гвардию для "выслуги лет."

Любовь к правосудию, забота о простом народе выражались у Императора Павла и в той доступности которой он осчастливил своих подданных, учредив знаменитый ящик у Зимнего дворца, ключ от которого находился у него лично, и куда первый сановник и последний простолюдин могли бросать письма со своими прошениями о непосредственной Царской защите или милости. Сам Царь ежедневно вынимал из ящика и прочитывал прошения, и не одно из них не осталось нерешенным.

Ни свет - ни заря, с пяти утра Император уже на ногах. И всех заставлял работать на своему примеру. Он везде появлялся неожиданно, при любой погоде и при любом морозе, выковывая боевую мощь русской армии. Беспощадно отметает нерадивых по службе. За короткое время русская армия достигла высокого военного совершенства и стала той, которая покрыла русское оружие легендарной славой.

Гражданское управление тоже было преобразовано, сокращено количество губерний и улучшен состав чиновников. Без преувеличения можно сказать, что правление имп. Павла было толчком, продвинувшим Россию на целых 50 лет вперед и все мероприятия им начатые имели продолжение в последующие годы царствующими монархами.

Не было наверное той сферы в государстве, где не ощущалось бы влияние трудолюбивого Монарха. Так для борьбы с обесцениванием денег было указано вылить серебряные рубли. Государь сам пожертвовал часть дворцового серебра на это важное дело. Он говорил, что будет есть на олове до тех пор, "пока рубль не дойдет до своего курса." А разработанный императором Павлом регламент о медицинских учреждениях мог бы быть использован в России даже в наше время.

Император Павел I заботливо относился к православному духовенству. Он стремился к тому, чтобы священство имело более "соответственные важности сана своего образ и состояние." Вследствие этого принимались в его царствование меры к улучшению быта белого духовенства: состоящим на штатном жаловании были увеличены оклады, а где не было установлено жалование, там на прихожан была возложена забота по обработке церковной земли, замененная затем соответствующим хлебным взносом натурой или денежной суммой. Для поощрения духовенства к более ревностному исполнению своего служения введены были знаки внешнего отличия. Духовные лица получали награды и, по личному почину Государя, вновь учрежден был для них наградной наперсный крест. До революции на обратной стороне синодальных крестов стояла буква "П" - инициал имп. Павла Петровича. Ревновал Государь и о просвещении духовенства. При Нем учреждено было несколько семинарий и духовные академии в Петербурге и в Казани.

При государе Павле Петровиче было положено начало единоверию. Тысячи бывших раскольников, "старообрядцев", покинули свои секты, подчинились законному православному священству и обрели надежду на душевное спасение. В то же время при императоре Павле преследовались сектанты, не признававшие Царскую власть или отличавшиеся изуверством.

Но для нас намного важнее увидеть внутренний мир Благочестивейшего не только по титулу, но и по жизни Государя.

Современник Государя, которому благодаря службе при Царском Дворе посчастливилось лично знать Императора, Н. А. Саблуков запомнил Павла "человеком глубоко религиозным, исполненным истинного благочестия и страха Божия." "Это был человек... великодушный, готовый прощать обиды и повиниться в своих ошибках, - пишет Саблуков в своих воспоминаниях - Он высоко ценил правду, ненавидел ложь и обман, заботился о правосудии и беспощадно преследовал всякие злоупотребления, в особенности же - лихоимство и взяточничество".

Известный павловед Шабельский-Борк пишет: "В бытность наследником-цесаревичем Павел часто проводил всю ночь в молитве. Хранившийся в Гатчине коврик, на котором Он молился, протерт коленями". Согласно с этим повествует и упомянутый ранее Н. А. Саблуков: "Еще до настоящего времени показывают места, на которых Павел имел обыкновение стоять на коленях, погруженный в молитву и часто обливаясь слезами. Паркет, положительно, протерт в этих местах. Офицерская караульная комната, в которой я сидел во время моих дежурств в Гатчине, находилась рядом с частным кабинетом Павла, и мне нередко приходилось слышать вздохи Императора, когда Он стоял на молитве".

Император Павел любил свой народ и желал, чтобы Россия шла своим путем. Он начал производить реформы для устранения привилегий, полученных дворянством в предыдущее царствование, он больше заботился о благе крестьянства и простого народа. Высшие круги в правлении Государя увидели опасность для своих привилегий и стали готовить заговор для его устранения. Эти изменники имели большие финансовые связи с Англией, и ее интересы были им важнее интересов России.

Государь Павел отличался рыцарским характером и истинно христианской душой. Он мечтал умиротворить Европу и восстановить порушенные революцией алтари и престолы. Но он оказался один против своих тайных врагов, его стерегли измена, предательство и обман...Темные силы боялись влияния Помазанника Божия на судьбы народов. Сложился заговор, во главе которого стояли некоторые высшие сановники и озлобленные офицеры, мечтавшие о вольности. Приказы императора стали искажаться до неузнаваемости. Заговорщики всеми хитростями настраивали общество столицы против самодержца. Штаб квартирой заговора стал салон Жеребцовой, сестры трех братьев Зубовых, будущих убийц, и за ее спиной "друг," английский посол сэр Чарльс Уитворт. Лопухин свидетельствует о 2х миллионах английского золота, розданных через Жеребцову участникам убийства. Смертным приговором государю послужило соглашение с Наполеоном для похода на Индию, что подорвало бы английское могущество. Заговорщики открыто заявляли, что интересы Англии им ближе интересов России.



Убийство



К марту 1801 года ожесточение заговорщиков достигло высшей точки, и они решились на цареубийство. Государь Павел Петрович был зверски умучен в ночь с 11 на 12 марта (старого стиля) 1801 года.

Главный злодей заговора Пален во время убийства держался вдали. Он, в случае неудачи, собирался арестовать всех заговорщиков и предстать перед Государем в качестве спасителя. Император, имея предчувствие чего-то грозного, вызвал своих верных друзей генерала Аракчеева и графа Ростопчина, но Пален их не допустил, обманув Государя. Пален внушал наследнику Александру о необходимости смещения отца с престола, но гарантировал ему, что жизнь Павла Петровича вне опасности. Всех заговорщиков напоили до пьяна, участвовали также бывшие фавориты Екатерины II, в том числе братья Зубовы. После обеда Государь прошел в свои комнаты, которых было пять. Все двери заперли, включая ту, которая вела в апартаменты Императрицы. Два личных камердинера Императора оставались на своих постах. Офицер Преображенского полка открыл ворота заговорщикам. 18 офицеров направились к спальне Императора. Камердинеров схватили и связали, дверь в спальню взломали и Бенигсен увидел Государя, укрывшегося за ширмой. Бенигсен закричал, что Павел больше не император, и пьяные офицеры набросились на Государя. Павел стал звать на помощь, он Николай Зубов тяжелой табакеркой ударил его в висок. Император упал. Его стали душить и он вскоре затих. Это произошло около часу ночи 12 го марта по старому стилю и 24 го - по новому в 1801 году, тому ровно 200 лет.

Александр такого исхода не ожидал, увидев отца мертвым, он упал в обморок. Он всю жизнь мучила угрызениями совести. Он не был виновен в смерти отца, но был виновен в заговоре против отца. И Бог не дал ему наследника.

Наполеон так прокомментировал событие убийства Государя Павла: "Без смерти царя Павла, Англия бы пропала"

Полностью сбылось предсказание прозорливого инока Авеля, которое он изрек лично императору Павлу: "Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей... В страстную субботу погребут тебя... Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память Твою". Главный заговорщик и убийца государя Пален заключил инока Авеля в тюрьму Петро-Павловской крепости, якобы за то, что он нарушил покой государя. Этого государь никогда не узнал.

Конец цареубийц был ужасен. Перед смертью практически все они испытали душевные и физические мучения. Один из них умер, объевшись устриц, трое же главных, распускавших слухи о безумии Государя, сами сошли с ума. Главный же убийца императора, Пален, лишившись рассудка, поедал собственные отбросы. Так были наказаны Господом эти приспешники антихриста, дерзнувшие пролить кровь Помазанника Божия.

Оканчивалось же пророчество преподобного Авеля такими словами: "Но народ русский чуткой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких". Сбылась и эта часть предсказания Авелева. Свят. Иоанн Шанхайский пишет: "Когда был убит Павел I, народ и не знал об этом, а узнав, долгие годы приносил к Его гробу сочувствие и молитвы".

После смерти Павла I народ, действительно, не забыл своего Царя-Благодетеля: постоянно горели на Его могиле свечи, лежали свежие цветы, а простой люд нес свои челобитные, прося небесного заступничества. В Михайловском замке на месте опочивальни Государя, где он принял мученическую кончину, устроена была церковь, а на самом месте убиения - святой алтарь.

Между прочим, инок Авель предсказал императору Павлу будущую судьбу России и ее последнего императора. По просьбе императора Павла инок Авель записал это предсказание, и государь, запечатав письмо, надписал на конверте под печатью: "Вскрыть Потомку нашему в столетний день моей кончины."

Исполняя это завещание, 11-го марта 1901 года царь Николай Второй после литургии в Гатчине вскрыл конверт и прочел предсказание о своей судьбе и судьбе России. Он никогда ничего не сказал по поводу этого письма, но начал опасаться 1918 года, и говорил что этот год фатален для него и всей династии.

Князь Н.Д. Жевахов писал в своих воспоминаниях: "Отношение императора Павла I к Церкви было таково, что только революция 1917 года прервала работы по его канонизации, однако сознанием русского народа император Павел давно уже причислен к лику святых. Дивные знамения, благоволения Божия к Праведнику, творимые Промыслом Господним у его гробницы, в последние годы перед революцией не только привлекали толпы верующих в Петропавловский собор, но и побудили причт издать целую книгу знамений и чудес Божиих, изливаемых на верующих молитвами благоверного императора Павла I".

В наши дни, когда мало имеется людей, имеющих независимость суждений и трезвость мысли, полезно сделать беспристрастный очерк личности и деятельности безвременно погибшего монарха. Жизнь и труды благоверного императора Павла Петровича должны быть по достоинству оценены Церковью признанием Его святости и завершением дела его канонизации в лике мучеников в земле Российской просиявших, прерванного богоборческой революцией. Государь Павел в короткий период своего царствования, по выражению одной писательницы начала 19 века, "научил страху Божию всю Россию." И ныне светлый образ сего Помазанника Божьего, запечатленный на иконах, несомненно должен рассеять мглу, окутавшую души русских людей, и помочь им понять, что такое утерянная нами святая Русь.



Павел I и Екатерина



Было бы неверно утверждать, что Павел всегда и во всем поступал последовательно и что все его мероприятия приносили пользу. А много ли, спрашивается, в истории правителей, которые могут похвалиться этим? Разве могут похвалиться этими качествами и два самых излюбленных русскими прогрессивными историками правителя, как Петр I и Екатерина?

Но Павел I вовсе не всегда, и не во всем, был непоследовательным, как это стараются изобразить его враги. По поводу всех измышлений врагов Павла I, изображавших его царствование как сочетание нелепого самодурства и дикого произвола ненормального деспота, Ключевский писал: "Собрав все анекдоты, подумаешь, что все это какая-то пестрая и довольно бессвязная сказка; между тем, в основе правительственной политики внешней и внутренней, лежали серьезные помыслы и начала, заслуживающие наше полное сочувствие."

И дальше, Ключевский дает следующую, верную историческую оценку замыслов Павла I.

"Павел был первый противодворянский царь этой эпохи (...), а господство дворянства и господство, основанное на несправедливости, было больным местом русского общежития во вторую половину века. Чувство порядка, дисциплины, равенства было руководящим побуждением деятельности Императора, борьба с сословными привилегиями - его главной целью." Павел первый из царей пытался сойти с ложного пути, проложенного Петром I, и вернуться к политическим идеям Московской Руси.

Личная жизнь императора Павла сложилась весьма несчастливо. После своего рождения он был взят у Екатерины и воспитывался Елизаветой. Воспитателем Павла был известный масон Н. И. Панин.

После смерти императрицы Елизаветы и убийства Петра III, мало что изменилось в положении впечатлительного, даровитого ребенка. Он по-прежнему жил отдельно от матери. Екатерина не любила сына от ненавистного мужа. Павел это чувствовал и сторонился матери, когда его изредка приводили к ней. Ребенок замкнулся в себе и с годами все больше и больше стал чуждаться матери. Когда же Павел узнал, что желание матери стать императрицей, послужило причиной гибели его отца, а потом понял, что мать не только свергла с престола его отца, но намерена лишить законных прав на русский престол и его, отчужденность переросла в неприязнь. Виновата в этом Екатерина, никогда не любившая сына. Когда Павел достиг совершеннолетия, Екатерина не передала ему власть, на которую он имел законные права. Она всегда подозревала Павла, что он может поступить так как она со своим мужем Петром, т.е. организовать заговор и отнять у нее власть, принадлежащую ему, кружала его своими соглядатаями.

От сознания непрочности своего положения, Екатерина не любила путешествовать, так как опасалась, чтобы в столице в ее отсутствие не произошел переворот. Законный наследник власти - Павел - постоянная угроза для нее. Известны ее распоряжения, которые она оставляла, покидая столицу, в отношении Павла. Согласно этих распоряжений, в случае начала волнений в столице, ее доверенные лица должны были немедленно арестовать Павла и привезти его к ней.

Отношения еще ухудшились, когда у Павла родился сын Александр. Екатерина отняла у Павла сына и начала воспитывать его сама. Екатерина хотела передать власть не сыну, а внуку.

Когда Александр вырос, он стал противиться желанию бабки объявить его наследником престола.

Он не хотел, чтобы законные права отца были нарушены. Александр говорил, что предпочитает лучше уехать из России, чем надеть корону, принадлежащую отцу.

Екатерина требовала от Лагарпа, воспитателя Александра, чтобы он внушал последнему мысль о том, что он должен согласиться на объявление его наследником престола. Но Лагарп отказался заняться "воспитанием" Александра I в этом направлении, что и послужило, кажется, одной из основных причин его удаления из России.

"Положение Павла, - указывает Платонов, - становилось хуже год от года. Удаленный от всяких дел, видя постоянную неприязнь и обиды от матери, Павел уединился с своей семьей в Гатчине и Павловске - имениях, подаренных ему Екатериной. Он жил там тихой семейной жизнью..."

До 42 лет Павел I прожил на двусмысленном положении законного наследника престола, без надежды получить когда-нибудь этот престол на законном основании. Сначала на его пути стояла мать, потом стал сын, которого она хотела сделать императором.

Ложное, двусмысленное положение, если оно продолжается слишком долго, любого человека может лишить душевного равновесия. А ведь Павел I в таком положении находился с дней своей юности, когда он осознал двусмысленность своего положения. И это положение продолжалось бесконечно долго. Его оборвала только внезапная смерть Екатерины, когда Павлу шел уже сорок второй год.



Миф о безумии



Нужно подойти с очень большой осторожностью к мнению тех современников Павла, которые стремятся изобразить его сумасбродным деспотом, почти сумасшедшим человеком, унаследовавшим эти черты своей натуры от своего отца. Мы знаем, как произвольно русские историки обращались с нравственным обликом русских царей. Основным мерилом личности русских царей им служат не объективны свидетельства современников и факты их государственной деятельности, а политическая позиция историка.

Цари, деятельность которых приносила благо русскому народу, клеймятся обычно "деспотами," "сумасшедшими," "Николаями Палкиными" или "Николаями Кровавыми". Положительную оценку от русской интеллигенции получают только правители, которые как Петр I и Екатерина II, вели Россию по чуждому ей историческому пути, разрушая устои самобытной русской государственности. Поэтому надо с большой осторожностью разобраться в правильности установившегося взгляда, что Павел с детства обладал деспотическим характером и признаками душевной неуравновешенности.

Каковы были основные черты характера Павла, прежде чем тяжелая, ненормальная жизнь, которая досталась на его долю, подорвала его душевные силы?

Многие из знавших близко Павла I лиц, единодушно отмечают рыцарские черты его характера. Княгиня Ливен утверждает, что: "В основе его характера лежало величие и благородство - великодушный враг, чудный друг, он умел прощать с величием, а свою вину или несправедливость исправлял с большой искренностью"

В мемуарах А. Н. Вельяминова-Зернова, мы встречаем такую характеристику нравственного облика Павла Первого: "Павел был по природе великодушен, открыт и благороден; он помнил прежние связи, желал иметь друзей и хотел любить правду, но не умел выдерживать этой роли. Должно признаться, что эта роль чрезвычайно трудна. Почти всегда под видом правды говорят царям резкую ложь, потому что она каким-нибудь косвенным образом выгодна тому, кто ее сказал."

Де Санглен в своих мемуарах пишет, что: "Павел был рыцарем времен протекших."

"Павел, - как свидетельствует в своих воспоминаниях Саблуков, - знал в совершенстве языки: славянский, русский, французский, немецкий, имел некоторые сведения в латинском, был хорошо знаком с историей и математикой; говорил и писал весьма свободно и правильно на упомянутых языках."

С. Платонов, как впрочем и другие историки, тоже признает, что Павел Первый имел характер "благородный и благодушный от природы." И что только "постоянное недовольство своим угнетенным положением, боязнь лишиться престола, частые унижения и оскорбления, каким подвергался Павел от самой Екатерины и ее приближенных, - могли, конечно, испортить его характер, благородный и благодушный от природы." То, что есть тяжелого в характере Павла - есть опять одно из многих тяжелых наследств, которые оставила Екатерина России после своего "Златого века." Павлу долгие годы пришлось жить под страхом лишения свободы и насильственной смерти. Трагическая судьба его отца и несчастного императора Иоанна VI, всю жизнь проведшего в заключении - могла стать и его судьбой.

С. Платонов указывает, что еще когда Павел был Великим Князем "нервная раздражительность приводила его к болезненным припадкам тяжелого гнева." Когда же появились эти припадки и что было причиной их? Панин все время настраивал Павла против матери. Павла старались вовлечь в заговор против матери, гарантируя сохранение жизни Екатерины. Павла соблазняли тем, что он имеет все законные права на корону, отнятую у него матерью. Благородный Павел отказался получить принадлежащий ему трон таким путем. Опасаясь, чтобы Павел не сообщил матери их предложение заговорщики попытались отравить его.

"Раздражительность Павла происходила не от природы, - сообщил Павел Лопухин князю Лобанову-Ростовскому, - а была последствием одной попытки отравить его." "Князь Лопухин уверял меня, - пишет кн. Лобанов-Ростовский, что этот факт известен ему из самого достоверного источника. Из последующих же моих разговоров с ним я понял, что это сообщено было самим Императором княгине Гагариной."

По мнению историка Шильдера, большого знатока всех событий "Златого века," это покушение можно отнести к 1778 году. Инициаторами отравления были Орловы, мечтавшие разделить власть с Екатериной.

"Когда Павел был еще великим князем, - сообщает Шильдер, - он однажды внезапно заболел; по некоторым признакам доктор, который состоял при нем, угадал, что великому князю дали какого-то яда, не теряя времени, тотчас принялся лечить его против отравы. (Шильдер указывает имя, это был лейб-медик Фрейганг). Больной выздоровел, но никогда не оправился совершенно; с этого времени на всю жизнь нервная его система осталась крайне расстроенною: его неукротимые порывы гнева были ничто иное, как болезненные припадки, которые могли быть возбуждаемы самым ничтожным обстоятельством."

Описывая эти припадки, кн. Лопухин говорил: "Император бледнел, черты лица его до того изменялись, что трудно было его узнать, ему давило грудь, он выпрямлялся, закидывал голову назад, задыхался и пыхтел. Продолжительность этих припадков не всегда одинакова." Но как только припадок проходил, верх брало прирожденное благородство Павла.

"Когда он приходил в себя, - свидетельствует кн. Лопухин, - и вспоминал, что говорил и делал в эти минуты, или когда из его приближенных какое-нибудь благонамеренное лицо напоминало ему об этом, то не было примера, чтобы он не отменял своего приказания и не старался всячески загладить последствия своего гнева"

В. Н. Головина в своих воспоминаниях сообщает следующие подробности о попытке вовлечь Павла в заговор против матери: "Граф Панин, сын графа Петра Панина, ни в чем не похож на своего отца, у него нет ни силы характера, ни благородства в поступках; ум его способен только возбуждать смуты и интриги. Император Павел, будучи еще Великим князем, высказал ему участие, как племяннику графа Никиты Панина, своего воспитателя. Граф Панин воспользовался добрым расположением Великого князя, удвоил усердие и угодливость и достиг того, что заслужил его доверие. Заметив дурные отношения между императрицей и ее сыном, он захотел нанести им последний удар, чтобы быть в состоянии удовлетворить потом своим честолюбивым и даже преступным замыслам. Поужинав однажды в городе, он вернулся в Гатчину и испросил у Великого князя частную аудиенцию для сообщения ему самых важных новостей. Великий князь назначил, в каком часу он может прийти к нему в кабинет. Граф вошел со смущенным видом, очень ловко прикрыл свое коварство маской прямодушия и сказал, наконец, Великому князю с притворной нерешительностью, будто пришел сообщить ему известие самое ужасное для его сердца: дело шло о заговоре, составленном против него Императрицей-Матерью, думали даже посягнуть на его жизнь. Великий князь спросил у него, знает ли он заговорщиков и, получив утвердительный ответ, велел ему написать их имена. Граф Панин составил длинный список, который был плодом его воображения. "Подпишитесь," - сказал затем Великий князь. Панин подписался. Тогда Великий князь схватил бумагу и сказал: "Ступайте отсюда, предатель, и никогда не попадайтесь мне на глаза." Великий князь потом сообщил своей матери об этой низкой клевете. Императрица была также возмущена ею, как и он."



Восшествие на престол



В 1796 году, уже сорока двух лет, после внезапной смерти Екатерины, Павел вступил, наконец, на отнятый у него матерью трон. Все лучшие годы жизни уже позади. Они прожиты им в тяжелой, ненормальной атмосфере, созданной Екатериной II. Вступая на престол, Павел получил, кажется, еще последний тяжелый удар от той, которая дала ему жизнь.

"По общему мнению, - сообщает К. Валишевский - существовало завещание, отрекавшее наследника от престола; при нем же был, говорят, объяснительный манифест, подписанный двумя популярными героями Румянцевым и Суворовым. И Правда Воли Монаршее Петра Великого остается в силе, объявляя самодержавную власть монарха единственным регулятором престолонаследия. Если верить легенде, то Павел открыл этот старый документ. Он берет в руки конверт, завернутый в черную ленту с надписью: "Вскрыть после моей смерти в совете." Не говоря ни слова, он посмотрел на Безбородко. Тот в свою очередь молча переводит свои глаза на камин, где горит огонь, может быть разведенный самой Екатериной накануне утром."

Согласно легенде Павел бросает пакет в огонь. На этом кончает свое существование нелепый закон, введенный Петром I, согласно которого монарх может назначить своим наследником кого хочет.

Сам всю жизнь страдавший от последствий антимонархического принципа передачи монархической власти "согласно воле Государя", Павел немедленно восстанавливает древний порядок наследования царской власти.

"В сущности император Павел ничего нового не ввел, он только в законченной, строгой системе вернул этот вопрос к тому, что существовало до Петра I. Никогда в Московской Руси старший наследник не мог быть обойден престолом. Только Петровский закон 1721 года создавал право государя выбирать, по своему усмотрению, наследника из числа лиц, принадлежащих к царствующему дому. Преемственность этого петровского рукоположения обрывается уже на первом этапе, - императрица Екатерина I-я умирает, не назвав преемника, и в дальнейшем на помощь закону приходят головоломные трюки вельмож или лихой марш гвардии. Имп. Екатерина II-ая имела в виду передать престол внуку, а не сыну, и только внезапная ее кончина помешала ей осуществить это. Сановники растерялись, не успели организовать "голос народа" в виде воплей подвыпившей гвардии, и престол, в естественном порядке, достается старшему в роде. Воцарение Павла Петровича происходит не по закону 1721 года, а по легитимному, древнерусскому праву, которое он немедленно облекает в ясную и стройную систему.

О природе Основных законов следует сказать несколько слов. Каждый закон есть следствие каких-то моральных норм и, в этом смысле, закон Павла I целиком вытекает из той клятвы Земского Собора 1613 года, когда наши предки связали судьбу России, на вечные времена, с династией Романовых. Непреложный смысл этой клятвы тот, что предки наши, умудренные и смутами, и выборными царями, и просто самозванцами, оставили нам завет: хотите жить хорошо, по-божески, - без непрерывной поножовщины, - держитесь линии своих царей и никаких прыжков в сторону не допускайте. Царь, хотя бы и со средними способностями, всегда ведет страну ко благу, а разные гениальные фокусники непременно исказят жизнь многих и многих поколений.

Принцип Основных законов и, особенно, моральная природа, их питающая, подвергались жесточайшей критике разных разумопоклонников, полагавших, что демократии с их республиками могут обходиться без этих "пережитков старины." И тут чрезвычайно полезно заглянуть в последнюю книгу Алданова "Ульмская ночь" Автор, сам демократ, распланировал свое произведение в виде беседы двух демократов, весьма ученых и учитывающих весь наличный исторический опыт. И вот один из собеседников делает такое признание, которое неизбежно надо принять, как признание самого Алданова: "В некоторых монархических странах были неотменимые основные законы. Мы должны ввести такие же... Свободу нельзя оставлять на капризе голосований".

"Если бы демократы сказали, что вовсе не только "свободу", а жизнь государства, жизнь народа в его целом, "нельзя оставлять на капризе голосований," то формула приобрела бы вполне ценный характер. Но в отношении к основным законам сказано решительно: они нужны".

Как известно, после восшествия на престол, Павел Первый распорядился, чтобы прах убитого заговорщиками отца его, Петра III, был похоронен рядом с прахом Екатерины II. Этот поступок всегда выдавался историками за яркое доказательство ненормальности Павла Первого, что он будто бы желал таким способом отомстить своей матери. Это - ложь!

Вводя основные законы, Павел I хорошо понимал, что нужно оздоровить моральную и политическую атмосферу в России, загрязненную после смерти Петра I постоянными дворцовыми переворотами. Ведь дошло до того, что убийцы Петра III кичились своим участием в цареубийстве и считали себя героями.

Император Павел I, - как совершенно верно указывает Н. Былов, - "с первого дня царствования старается вернуть разболтавшимся россиянам духовное зрение. И меры, им принимаемые, таковы, что каждому могут задать сильнейшую моральную встряску, - каждого заставить кое о чем поразмыслить."

Павел I приказал главному убийце Петра III, Алексею Орлову во время торжественного переноса праха Петра III идти впереди гроба своей жертвы и нести царскую корону.

"И вот на глазах всего петербургского общества, матерый цареубийца, мужчина исполинского роста со страшным, иссеченным саблей, по пьяному делу, лицом, который мог ударом кулака раздавить череп, как фисташковый орех, которого все боялись, - этот Орлов несет в дрожащих руках корону и испуганно озирается на нового императора.

Сразу после похорон, Орлов бежит за границу, но государь и не думает его преследовать. Казни предавался здесь вовсе не физический цареубийца, а само цареубийство. Петербургским вельможным кругам, соскользнувшим со своего прямого пути безоговорочного служения государям, предлагалось опомниться; предлагалось понять, что убийство царя есть не только уголовное преступление, но и хула на Господа Бога и всю Россию, в ее историческом целом, - на всех бесчисленных россиян, которые со времен Владимира Святого кровь свою проливали за веру, независимость, единство и процветание своей родины первыми слугами которой были цари.

Поняла ли это столичная знать? Целиком, конечно, не поняла. Остались те "екатерининские змеи," как их называет Старый Кирибей, которые и самому Павлу I уготовили участь его отца".



Царствование



Огромное значение царствования Павла состоит в том, что после Тишайшего Царя он первый решил быть снова не дворянским, а народным царем.

Отрицательное отношение Павла к матери основывалось не только на том, что он считал ее виновницей смерти своего отца, но он вообще не одобрял ее образа деятельности, ее политических взглядов, а также того, что завися от дворянства, она стала фактически только дворянской царицей.

То, что Павел не разделял "просвещенных" политических взглядов его матери, обычно выдается за свидетельство его политической реакционности, но на самом деле это является только свидетельством его политической трезвости. Ведь сам же С. Платонов признает полную отвлеченность политических взглядов Екатерины II и их полное несоответствие с русской действительностью.

Дав приведенную выше оценку политической зависимости Екатерины от интересов дворянства, С. Платонов старается реабилитировать ее в глазах читателя его учебника.

"Но так бывало, - указывает он, - в тех делах, которые касались, главным образом, сословной жизни и затрагивали существенные интересы дворянства. В других областях своей деятельности просвещенная Императрица не была так связана и не встречала вообще препятствий, кроме разве того, что собственные ее философские и политические взгляды и правила оказывались вообще неприложимыми к практике, по своей отвлеченности и полному несоответствию условиям русской жизни."

Такой оценкой философских и политических взглядов Екатерины, С. Платонов опять подтверждает трезвость политического мышления Павла, имевшего возможность бесчисленное количество раз убедиться, что философские и политические взгляды его матери, в виду их отвлеченности, совершенно не соответствуют русской действительности и применение их ничего кроме вреда не приносило.

Вступив на престол, Павел первый решил положить в основу своей государственной деятельности, не отвлеченные европейские философские и политические взгляды философов, а стремление улучшить политическое и материальное положению большинства своих подданных. Он решил стать не дворянским царем, а царем всего русского народа.

Павел стал Императором в тяжелое время. Во Франции бушевала французская революция, русское государство досталось ему в чрезвычайно расстроенном состоянии.

Церковь была унижена и разорена. В высших кругах процветало вольтерьянство, масонство и неприкрытый атеизм. Финансы страны совершенно разорены. Государство имело громадные долги. Рекрут и солдат военное начальство брало себе в услужение и превращало, фактически, в своих крепостных. Так в 1795 году из 400 тысяч солдат, 50 000 солдат находилось в "частной службе." Положение крепостных крестьян, которым Екатерина запретила даже жаловаться на своих помещиков, было крайне тяжелым.

"Император Павел имел искреннее и твердое желание делать добро. Все, что было несправедливо или казалось ему таковым, возмущало его душу, а сознание власти часто побуждало его пренебрегать всякими замедляющими расследованиями, но цель его была постоянно чистая; намеренно от творил только одно добро. Собственную свою несправедливость сознавал он охотно. Его гордость тогда смирялась и, чтобы загладить свою вину, он расточал и золото и ласки."

"Пред ним, как пред добрейшим Государем, бедняк и богач, вельможа и крестьянин, все были равны. Горе сильному, который с высокомерием притеснял убогого. Дорога к Императору была открыта каждому; звание его любимца никого пред ним не защищало".

Если Екатерина запрещала крестьянам даже жаловаться на своих владельцев, то Павел приказал привести крестьян к присяге, показав этим, что они для него такие же подданные, как и помещики. Губернаторам было приказано следить за тем, как помещики обращаются с крестьянами и о всех злоупотреблениях помещиков сообщать царю.

Желая "открыть все пути и способы, чтобы глас слабого, угнетенного был услышан, Павел приказал поставить в одном из окон Зимнего Дворца железный ящик, в который каждый мог бросить свои прошения."

Видный масон и вольтерьянец А. И. Тургенев, позже, как и все масоны, клеветавший на Павла I, и тот признает в своих воспоминаниях: "Первый любимец, первый сановник, - пишет он, - знаменитый вельможа и последний ничтожный раб, житель отдаленной страны от столицы - равно страшились ящика ...Правосудие и бескорыстие в первый раз после Петра I ступили через порог храмины, где творили суд и расправу верноподданных".

Как относился Павел к крестьянству, видно из следующих выдержек, взятых из написанного им для своих детей Наставления.

"Крестьянство, - пишет он, - содержит собою все прочие части своими трудами, следственно, особого уважения достойно и утверждения состояния, не подверженного нынешним переменам его," - (другими словами, превратностям крепостного права). "Надлежит уважать состояние приписных к заводам крестьян, их судьбу переменить и разрешить. Не меньше уважения заслуживают государственные крестьяне, однодворцы, черносошные и пахотные, которых свято, по их назначениям, оставлять, облегчая их судьбу."

10 февраля 1797 года Павел запретил продажу дворовых людей и крестьян без земли. В день коронации в 1797 году запретил заставлять работать крестьян по праздникам.. Казенным крестьянам было дано самоуправление, по 15 десятин земли, сложено 7 миллионов недоимок, хлебная повинность, разорительная для крестьян была заменена денежной из расчета 15 копеек за четверик хлеба.

"...Нельзя изобразить, - пишет Болотов, - какое приятное действие произвел сей благодетельный указ во всем государстве и сколько слез и вздохов благодарности выпущено из очей и сердец миллионов обитателей России. Все государство и все концы и пределы оного были им обрадованы, и повсюду слышны были единые только пожелания всех благ новому государю."

Чтобы удешевить цену хлеба, император распорядился продавать хлеб по дешевым ценам из казенных хлебных магазинов. И цена на хлеб понизилась.

Скажут, это слишком мало: необходимо было уничтожить основную язву, разрывающую социальное единство народа - крепостное право западного типа. Но выполнить эту радикальную реформу социальной структуры государства, в то время, при полном расстройстве государства, Павел I, конечно, не мог. Но и то, что он сделал для облегчения участи крестьянства, вызвало огромную волну благодарности со стороны крестьянства. Спустя столетие после убийства Павла, крестьяне приходили поклоняться гробнице Павла I и ставили ему свечи.

Крестьянство за несколько месяцев царствования Павла получило больше льгот, чем за все долгое царствование его матери, прославленной историками - "мудрой и просвещенной правительницей."

Павел кладет конец преследованиям Православной Церкви и раскольников. Возвращает Церкви отобранные у нее имения.

Мы знаем, как безрассудно расходовала Екатерина государственные средства на свои прихоти и для вознаграждения своих фаворитов. Павел считает, что Царь не имеет права так своевольно обращаться с государственными деньгами.

Император Павел решил принять меры к улучшению расстроенных финансов и "перевесть всякого рода бумажную монету и совсем ее не иметь." С целью повышения стоимости денег много придворных серебряных сервизов и вещей было переплавлено в монету. На площади перед Зимним Дворцом было сожжено бумажных денег на сумму свыше 5.000.000 рублей. Стоимость денег поднялась.

Желая ликвидировать хаос в законодательстве, доставшийся ему в наследство от "Златого века", Павел приказал собрать все действующие до тех пор законы в три особых книги: уголовную, гражданскую и "казенных дел." Цель реформы преследовала показать "прямую черту закона, на которой судья утвердиться может." Еще ранее Павел дал "людям, ищущим вольности," право апеллировать на решение судов.

Как мы видим, внутренняя политика Павла заключалась в стремлении исправить основные недостатки, доставшиеся ему в наследство от "Златого века" Екатерины II. Даже из краткого перечисления осуществленных по приказу Павла мероприятий, видно, что они все разумны и вызваны жизненной необходимостью. Они не дают абсолютно никакого материала для заключения о том, что Павел был сумасбродным деспотом и сумасшедшим.

Еще будучи наследником, он высказывал мысль что Россия отныне не должна больше заботиться об увеличении своей территории, что победив всех своих основных врагов, отныне она должна вести только оборонительные войны. Он хотел уменьшить армию и найти "способ" к приведению армии в надлежащую пропорцию в рассуждении земли".

Весной 1800 года Павел запретил ввоз в Россию иностранных книг, запретил отправку заграницу юношей для обучения в иностранных учебных заведениях. Это дало некоторые результаты. Увлечение всем иностранным уменьшилось. С французского языка высшие круги общества стали переходить на русский.

Если связать воедино все задуманные Павлом I видоизменения в политической и социальной областях, то по верному замечанию Н. Былова, "получится необыкновенно стройная, законченная и внутренне цельная система. Одно вытекает из другого, одно дополняется другим, и все вместе поражает глубиной и размахом. Если все это признаки сумасшествия, то единственно что можно сказать: "Дай Бог каждому из нас быть таким сумасшедшим!"






Заключение



Павел I – одна из самых загадочных фигур в длительной череде государей династии Романовых. Однако «загадка Павла» – несколько особого свойства, так как она появилась после смерти императора и напрямую связана с обстоятельствами его кончины. Как известно, Павел был убит заговорщиками, проникшими в казавшийся абсолютно надежным Михайловский замок. Но был ли погибший тираном, от которого спасли Россию бесстрашные герои, или же толпа полупьяных и грубых дебоширов оборвала жизнь романтического и честного правителя, угрожавшего своими реформами их корыстным интересам? Как на самом деле смотрели на царя его современники? В зависимости от того, на какую сторону – заговорщиков или их жертвы – становились современники и будущие исследователи, личность Павла оказывалась наделенной совершенно разными, иногда противоположными чертами.