Издательская деятельность кн. Дашковой Е.Р.

Издательская деятельность кн. Дашковой Е.Р.

			

			

			План реферата

			

			1. Кто она эта Екатерина Романова.

			2. Встреча с Екатериной II.

			3. Издательская деятельность.

			       а) "Собеседник..."

			       б)  Остальные работы.

			

			

			  Кто она эта Екатерина Романова.

			

			

			Екатерина Романова родилась около половины семнадцатого столетия, в 1744 году, и потому не принадлежит уже к руским женщинам ни петровской, ни бароновской эпохи. Она происходила из натного рода Воронцовых, приходилась сродни графам Панинам и вообще принадлежала к высшим родам русского царства. Уже при самом рождении она отличена была другими знатными девушками тем, что "восприёмницей её от купели была сама императрица Елизавета Петровна, а крёстным отцом-тогдашний наследник престола, в последс твии император Петр III. " (1*)

			Она лишилась матери, когда её было всего два года. У неё было две старшие сестры Мария и Елизавета и старший брат Алексей. Две сестры, ещё в дедстве стали фрейлинами и жили при дворе, а брат у дедушке на даче. Их отец, граф Роман, младьший брат канцлера, был молод, любил свою жизнь, и не мог заняться воспитанием своих детей, потому что весь был отдан сведским удовольствиям, а потому маленькая Екатерина до четырёх лет жыла у своей бабушки, по обычаю бабушка не чаяла душы в своей внучке-сиротке; с четырёх же лет маленькю графиню, взял к себе её дядя, вице-канцлер Михаил Иларионовичь Воронцов, чему очень обрадовался её отец, женатому на двоюродной сестре государини и пользовавшийся большим влиянием при дворе. В доме у Воронцова часто бывала сама императрица, обедала и проводила целые вечера. Маленькая крёстница императрици часто играла на коленях у своеё крёстной матери, сижевала с ней рядом за столом и вообще пользовалась её ласками. Ворнцов в своей привязаннасти к племяннице, не отличал её от своей родной дочери Анны, с которой маленькая Екатерина провела всё дедство и первую молодость, живя с ней в одной комнате. Их и воспитывали вместе, и одевали в одинаковые платья, одни и теже учителя учили обоих деушек. Но при этом они были обсалютно разными.

			Несмотря, однако на внешнию торжественность воспитания, из одной девушки вышла крупная историческая личность, занявшее место женщине-деятеля в истории, блогодоря своему гениальному уму, другая же ничем не заявила свои права на историческое безсмертие.

			 "Мой дядя ничего не жалел, чтобы дать своей дочери и мне лучших учителеё, и, по понятием того времени, мы получили наилучшее воспитание. Нас учили четырём разным языкам и мы говорили бегло по-француски; один статский    советник выучил нас итальянскому языку, а г. Бектеев давал уроки русского, когда мы удостоивали их брать. Мы сделали большие успехи в танце и немного знали рисовать. Кто мог вообразить что такое образование было не совершенно?" (2*)

			 Время обучения длилось до четырнадцати лет. Но внутри она не была удовлетворина тем, какое она получила оброзование. Она поняла что она может добиться многого. Она хотела добиться раздела чувств, впечатлений, знаний-желанием дружбы и любви. Но отзыва к своему чувству не могла добиться ни в ком. Она воспитала в себе глубогую дружбу, к брату Алексею, которое питала всю жизнь. Как и вообще все её привязаннасти отличались полнотой и какоито закончиностью: она всякому чувству отдовалась вся. И вполне понятно она хотела тогоже и от других, как например с Екатериной, но об этом позже.

			 Но в это время случившись с ней болезнь едвали не была тем роковым стимулом, которы нередко определяет на всю жизнь, дальнейшее развитие и сомо призвание человека. Она заболела корью. И её решили, так как она была приближена ко двору, из опосения что может заразится великий князь Павел Петровичь, удолили за 17 верст (3*) (В "Руской женщине нового времени"-60 вёрст, а в "Записках"-17 вёрст. Довольно таки интересный факт, неправдали? Хотя там всетаки были некоторые вставки из "Записок", но тоже уже переделанные. В других книгах посвещённой Дашкове, в лице 5 штук, цыфра всё время менялась.) от столицы, в деревню, приставив к больной компаньонку-немку (4*) (по"Рус.ж.н.в.",а по "Запискам" ещё её горничные и жена одного майора. Но она их не любила и мало с ними общалась. Что тоже вызвало у меня естественное недоумение. Кстати это повторяется и в других книжках, где говорилось об этом "таинственным"моментом. Кстати это может быть из-за разного перевода. Хотя у меня был первый перевод с Француского языка).

			 Там она заразилась другой болезнью-книгоманией, и даже когда она вернулась домой, эта страсть у неё не пропала. Она прочитала все в доме своего дяди, но не остоновившись на легком чтении, она перешла на философию. Все свои деньги она тратила на книги, и ритом на такие, как знаменитая "Энциклопедiя" XVIII века и "Лексиконъ" Морери. О всём прочитаном её, она ни с кем не могла говорить, и это ещё больше волновало её, потому что брт уехал в Пориж. Жажда знаний доходила до страсти, до болезни. Она не довала покоя всем, кто посещал дом вице-канцлера-учёным, посланникам, художникам, выспрашивая обо всем, что занимало её пытливый ум. Заметив это у молоденькой девушки, "рускiй меценатъ" Иван Ивановичь Шувалов достовал ей все новые книги что выходили в Еврпе. Это не могло остаться не замеченным.

			Для молодой девушки наступило время замужества.

			Екатерина почти не выходила в "свет", и у неё был малый круг друзеё, к которым она ездила запросто. К их чеслу принадлежала г-жа Самарина.

			Знакомство с Самариной косвенным образом была причиной того, что в жизни молодой девушке совершылся тот роковой факт, от котораго зависил весь дальнейший ход жизни: Екатерина Романова должна была простится с девической свободы. 

			Когда Екатерина озвращалась от Самариной поздно вечером домой. Ночь была летняя и сестра Самариной вызвалась проводить графиню до дому пешком прикозав карете ехать в переди. По дороге они встретили князя Дашкова, он был Преображенским офицером, которого Ектарина Романовна не знала, но очень хорошо знала сестра Самариной. Они разговорились и князь произвёл на Дашкову сильное впечатление. Вскоре это уличное знакомство превратилось в приязнь, а потом и в глубокую привязанность с обоих сторон.

			И в феврале 1759 года Екатерина Романова вышла замуж за князя Дашкова.

			

			

			

			 

			Встреча с Екатериной II. 

			                

			Но в это время девушка нашла и новою привязанность. Это-страстная приявязанность её к супруге наследника престола, Петра Фёдоровича, к Екатерини Алексевне, будущей императрице Екатерины II.

			Однажды зимой, у дяди остались на ужен наследник престола и его молодая супруга. Екатерина Сергеевна давно слышала о её умственном разитии и могла теперь лично убедиться, кто такая была эта девушка, и отметила её, как свою избранницу, потому что будущая императрица облодала именно этим редким свойством-выборелюдей.

			" В продолжении всего этого памятного вечера великая княгиня оброщалсь только ко мне; её разговор меня восхетил: возвышенные чувства и обширные познания, которые она выказала, заставили меня смотреть на неё как на существо избранное, стоящая выше всех остальных, существо возвышенное до токой степени, что она превосходила все мои самые пламенные идеи о совершенстве. Вечер прошёл быстро; но впечатление, которые она произвела на меня, осталось неизгладимымъ." (5*)

			Когда великая княгиня прощалась с хозяевами, то нечаянно уронила веер. Графиня подняла его и отдола Екатерине, но она, не принимая веера, поцеловала девушку и росила сохронить его как память о первом вечере, прведённом ими месте.

			- Я надеюсь, что этот вечер положил начало дружбы, которая кончится только с жизнью друзей.

			Действительно, великая княгиня окончательно победила сердце восторженной девушки. Вечер положил начало нетолько дружбе, но и страстной привязанности молодой девушке к Екатерине: Воронцова в последствии докозала, что за этот вечер, за этот веер и за приет она готова была идти на плаху во имя той, которая всецело отдала свою волю. Веер остался самым дорогим её воспоминанием на всю жизнь. И она с безумной смелостью учавствует в перевороте 1762 года, на стороне Екатерины.  

			Но после того как Екатерина уже II вошла на престол, и оттолкнула от себя Дашкову, своим царственным, холодным величием. Уже после того, когда они свергли Петра III, и Ектерина II получила корону, между дружбой императрицы и Дашковой появилась стена. Стена из короны. Екатерина сразу же поняла это, а вот Дашкова, похоже так и непоняла. Она тогда сильно обиделась на Екатерину II. 

			Дашковой было пожалованна 23.000 (возможно 20.000) рублей. А в последствии была подарина Акодемия. Да Дашкова остовалась при дворе, да они общались, но она уже не возносила Екатерину II, как божество. И тогда она вспомнила слова Петра Федоровича, который в то время жил в Ораненбаумском дворце.

			-Хотя я знаю, что вы решили не жить у меня во дворце,--обратился великий князь к Дашковой,--но надеюсь вас видеть каждый день, и желал бы, чтобы вы проводили более времени со мной, чем в обществе великой княгини.

			Но молодая Дашкова уже вся принадлежала именно этой великой княгине.

			-Дитя моё,--говорил ей в другой раз князь,--не забывайте, что несравненно лучше иметь дело с честными и простыми людми, как я и мои друзья, чем с великими умами, которые высосут сок из апельсина и бросят потом ненужную для них корку.(6*)

			Но Дашкова не думала об этом и не боялась. Великая княгиня была её кумиром, и этому божеству она поклонялась.

			

			

			Издательская деятельность.

			

			После поездки в Европу, и знакомством с коронованными главами, учёными и литературными знаменитостями, сама выступает на поприще писателя и журналиста. 

			В семнадцать лет она пишет русские и француские стихи и сообщает их, вместе со своими прозаическими замеками, Екатерине II. Часть их были опубликованны в "Собеседнике". Первое печатное произведение её перавод Вольтерова Опыта объ эпическомъ стихотворствеь (7*), помещённый в московский ежемесячный журнал: "Невинное упражнение" (1762-1763 годов)

			Дашкова учавствует в основании вольнаго российского собрания при императорском московском университете и, на ряду с другими литераторами и учёными, принимает звание действительного члена этого общества и помогает ему своими переводами и статьями. (8*) В первой части "Опыта трудов вольнаго российского собрания" она поместила "Опыт о торге" и две  главы  переведённые  из  иностранного  произведения: "Общество должно  делать благополучiе своихъ членов" и "О сообщественномъ условiи". 

			Во второй части "Опыта трудовъ вольнаго россiйскаго собрания" кн. Дашкова поместила: переводъ изъ англинскаго Смотрителя (Спектора) о шутке и отрывок из дневных записок, ведённых ею в своём первым путишествии по Европе. Отрывок назвался так: Путешествiе одной Россiйской знатной госпожи по некоторым англинскимъ провинцiямъ.

			В своём дневнике Дашкова описывала виданные по пути из Лондона в Оксфорд и Бать, загородные дома и сады английских лордов, мимоходом упоминает о Портсмут, Сутгамптон и Салисбюро, говорила о соборных церквях, об остатках древнего Друидского храма, о банях и т.д. Она осматривала все съ самымъ живымъ любопытствомъ, и заметки ея говоритъ о всестороннемъ образованiи и уме наблюдательномъ.(9*) 

			Но особенно интересно то, что она чувствовала высокое увожение по отношению к английскому народу.

			"Англiя мне более другихъ государствъ понравилась. Правление ихъ, воспитанiе, обращенiе, публичная и приватная ихъ жизнь, механика, строение и сады, все заимствуетъ отъ устройства первого, и превосходитъ усильственные опыты другизъ народовъ въ подобныхъ предпрятияхъ. Любовь англичанъ къ русскимъ также должна меня къ нимъ превлечь."(10*)

			Второе путишествие по Европе и забота о воспитании сына, надолго пристановило литературное творчество княгини Дашковой. И только в декабре 1782 года она была назначена директором С. - Петербургской академии наук, и с этого времени она принемает самое живое участие в русской литературе. Первым делом она посторалась исправить все ошибки допущенные прежним директором Домашневым. Уплата долгов акаемии и увеличение её материальных средств, привела типографию в должный порядок, снабдила её всеми необходимыми принадлежностями.

			Вокруг княгини собрались все любители наук, художеств и словесности ,все ученые и литературные знаменитости Екатерининскогог века, и с их помощью и при содействии самой иператрицы, Дашкова решилась на издание, при академии, нового журнала: Собеседник любителей российского слова,содержащий разные сочинения в стихах и прозе некоторых росийских писателей. 

			

			

			                               "Собеседник..."

			

			

			В 1783 году вышло десять частей Собеседника, а в 1783 ещё шесть. В журнал не допускались переводы с иностранных языков. В таком желании нельзя не видеть стремление вызвать русскую мысль к самодеятельности и предать новому изданию по возможности характер более национальный-цель, которую, разумеется, нелегко и даже почти невозможно было достичь при тогдашних условиях оброзования. В Собеседнике можно встретить щедрые похвалы в пользу правительства и пренимает на себя нетрудную роль защитника екатерининского времени от нападок людей близорукихъ и осталыхъ. На помощь Собеседнику является сатира. Она не такая резкая как сатира Козицкаго и Новикова. Сдесь же она направленна на модные нравы большого света, излишнее увлечение французским языком и моде, мотовства и т.д.

			Собеседник соединил все таланты писателей того времени: Державин, Фонвизин, Богдановичь, Капнист, Княжнин, Козадавев и другие. И всё это блогодоря талантам Дашковой, что не раз было высказано в сихах. Например одно из-за стихотворений Богдановича:

			 

			

			

			      Желанiе я знаю музъ;

			      Я ихъ возобнавлю союзъ,

			      Наукамъ верну дамъ подпору,

			      И въ нову почестъ ихъ собору-

			      Возвысить область въ нихъ мою-

			      Начальство Дашковой даю.

			

			

			Дашкова тоже принемала участие, но она подписей под своими работами не ставила. Только можно догадоваться что ей принадлежало. Есть несколько работ, которых преписывают Дашковой: 

			"Надпись къ портрету Екатерины" принадлежит ей безспорно. Это стихотворостишье написанно еще до переворота 1762 года и напечатанно в первой части Собеседника.

			

			

			Природа въ светь тебя стараясь произвесть,

			Дары свои на тя едину истощила,

			Чтобы на верхъ тебя величества возвесть,

			И награждая всемь, она насъ наградила. 

			

			

			Во 2-й части Собеседника стаья: О смысле слова воспитанiе            похоже тоже принадлежала Дашковой

			В этом издании более половины всех страниц принадлежало Екатерины II, а точнее 1456 страниц. здесь напечатаны её: 

			а) Записки, касательно россiйской исторiи. 

			б) Были и Небылицы.

			                     

			

			Остальные работы.

			

			В 1783 году, по мысли княгини Дашковой учреждена была новая российская академия. По вопросам вычищенiе и обогощенiя россiйского языка. И Екаткерина назначила Дашкову президентом этого нового учёного собрания. 21-го октября было первое его заседание. Академия состояла из трёх отделов:

			           грамматикальный

			           объяснительный

			           издательный

			Княгиня Дашкова причислила себя к объяснительному отделу, и дала опредиления следующим словам: дружба, друг, задумчивость, добродетильный человек.

			Через одиннадцать лет после открытия российской академии, был издан словарь в шести томах (1789-1794)

			 

			И так президентом двух академий стала княгиня Е.Р.Дашкова. И она добивалась, чтобы  российское слово вычищалось, процветало и сколь возможно служило к удовольствию и пользе всей публики и достич этого можно только блогодоря критики.

			

			В начале 1786 года Дашкова попробовала свои силы в драмотургие. Она написала комедию: Тоисёковъ, сначало в трёх действиях, но после, по настоянию государыни, переделала и распространила в пяти актов. Комедия написанна по францускому оброзцу. А в 1799 году посмотрев комедию Коцеба: Бедность и блогородство души. Княгиня решилась написать продолжение под нозванием: Свадьба Фабiана, или алчность к богатству наказанная.

			

			Деятельность академии наук под руководством Дашковой, сделалась более живой, что доказывает несколько многотомных академических изданий:

			Nova Acta Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae (Спб., 1787-1806; 15 томов)

			Российский театр, или собрание всех российских театральных сочинений (Спб., 1786-1794, in-8 ;43 части)

			Новые ежемесячные сочинения (Спб., 1786-1796, in-8 ;120 частей)   

			

			

			4 января 1810 года она скончалась и похоронина в церкви села Троицкого. Её мемуары, с риложением писем Екатерины II, были изданы в Лондоне мисс Вильмот-верным другом покойной.