Польское национально-освободительное движение, характер и основные этапы

КУРСОВАЯ РАБОТА

Польское национально-освободительное движение, характер и основные этапы.


Содержание



Введение

Глава I. Кризис Речи Посполитой и ее разделы в конце XVII в.

1.1. Барская конфедерация и первый раздел.

1.2. Второй и третий разделы 1793, 1795 гг.

Глава II. Начало национально-освободительного движения.

2.1. Восстание под руководством Т. Костюшко

2.2. Деятельность патриотического клуба

2.3. Ноябрьское восстание 1830-1831 гг

Глава III. Национально освободительное движение 40-60 гг.

3.1. Краковское восстание 1846 г

3.2. Восстание 1863 г. и его значение

Заключение

Примечания.

Библиография

Приложение


Введение



Королевство Польское было по преимуществу аграрной страной, помещичье хозяйство господствовало здесь почти безраздельно (землю обрабатывали лично свободные крестьяне-барщинники). Помещичье землевладение в итоге наполеоновских войн, упадка хлебной торговли и частых натуральных повинностей по обеспечению войск было сильно разорено, дворянство опутано долгами. Из этого тяжелого, кризисного состояния сельское хозяйство могло быть выведено только буржуазными аграрными реформами, но осуществлению их мешали и сами польские дворяне, и весь крепостнический режим Российской империи.

Более успешно развивалась промышленность. Десятилетие 1820—1830 гг. оказалось временем возрождения польской мануфактуры, причем царские власти всячески поддерживали усилия польской администрации, направленные на поощрение промыслов, например иммиграцию иностранных ремесленников и промышленников. На средства казны велось строительство дорог и каналов. Был создан банк, открывший кредит предпринимателям. На его средства впоследствии строилась первая польская железная дорога от Варшавы на Вену (1845 г.).

Росту польской мануфактуры способствовали покровительственные таможенные тарифы, затруднявшие ввоз западноевропейских товаров, и связь с русским рынком, в особенности низкий (до 1832 г.) таможенный тариф между Королевством Польским и Россией. Польские сукна вывозились в Россию, а через нее в Китай. Польские купцы наживались и на перепродаже в Россию немецких товаров.

Польские помещики принялись усиленно разводить овец, расширяли площадь пастбищ, сгоняя крестьян с находившихся в их пользовании наделов. Рост промышленности не облегчил положения польской деревни, все более страдавшей от малоземелья, испытывавшей жестокий феодальный гнет. [1]

В середине восемнадцатого века Речь Посполитая вступила в полосу жесточайшего политического кризиса. Непрерывные войны в начале восемнадцатого века и военные поражения повлекли за собой экономическое разорение страны, ослабление её международного положения. Усилилось вмешательство иностранных держав во внутренние дела Польши, чему способствовала позиция крупных феодалов, искавших поддержки за пределами страны.

Вследствие разделов польский народ оказался под политическим и национальным гнетом, за державшим экономическое, политическое и культурное развитие Польши на долгие годы. В этих условиях в стране возникает национально-освободительное движение. Своеобразие его состояло в том, что движение возглавляла шляхта, а не буржуазия, как это было в Западной Европе.

Девятнадцатый век в истории Польши был наполнен драматическими событиями борьбы польского народа за независимость. Польское национально-освободительное движение было направлено против решения Венского конгресса и Священного союза. Дробление государства иностранными державами потрясло передовых людей Польши вследствие чего недовольство выразилось в форме вооруженной борьбы за независимость. [2]

Актуальность данной темы состоит в том, что национально-освободительное движение в Польше может быть рассмотрено не только с позиции освобождения от чужеземного ига. События первой половины XIX в. по сути явились неудавшейся национально-буржуазной революцией этот факт сближает её с революциями в Европе. 

Географически Польское государство сформировавшиеся к середине XVIII в. представляло собой конгломерат земель бывшего великого княжества Литовского и, собственно, Польши. В эти земли входили Курляндия, Белая Русь, Литва, Черная Русь, Подляшье, Волынь, Маларосия, Подолия Червонная (красная Русь), Галиция, Малая Польша, Великая Польша. Польское государство граничило на севере с Ливонией, на северо-востоке и востоке с Россией, в среднем и нижнем течении Днепра граница между Россией и Польшей граница проходила по реке Днепр, в нижнем течении, река разделяла Речь Посполитую и Крымское ханство. На юге и юго-восток соседями Польши были молдавские княжества и Крымсое ханство. На Западной границе Речь Посполитая соседствовала с Австрией с Силезией и Померанией. Таким образом, Польша являлась с одной стоны, западноевропейским государством, а с другой стороны почти половина польских земель были восточнославянскими землями с преобладающим православным населением. 

Хронологические рамки курсовой работы охватывают период конца восемнадцатого века- второй половины девятнадцатого века. Данный период характеризуется увеличением темпов производства и торговли, ускоренным развитием рынков и завершение формирования наций, прежде всего в Европе и Америке. Этим было обусловлено как национальных государств, так и усиление борьбы складывающихся наций против чужеземного государства за свою независимость. Особенно ярко это происходило в Польском государстве.

Период польских восстаний, охватывающий относительно небольшой отрезок времени постоянно вызывает пристальное внимание историков. Проблема польского национально-освободительного движения является постоянным объектом острых научных дискуссий. Такой интерес неслучаен. Он определяется, прежде всего, тем объективным местом, который занимает польское освободительное движение в истории Польши в целом.

 К изучению национально-освободительного движения в Польше, а также политических процессов происходящих в исследуемый период привлекало большое количество исследователей и ученых, в частности мы можем назвать следующих ученых: Дьяков В.А., который занимался исследованиями в области истории польского общественного движения, Смирнов А.Ф., который рассматривал в своих работах революционные связи народов России и Польши, Морозова О.П., в частности освящал польских революционеров-демократов, Ковальский Ю., исследовавший восстания в Польше 1863 года, Туполев Б.М., давший анализ разделам Речи Посполитой.

Целью данной курсовой работы является исследование периода становление буржуазно-демократического движения в Польше и влияние на него национально-освободительного фактора.

 Задачами нашего исследования являются определение роли политических решений ведущих держав в формировании польской национальной идеи и реализации этой идеи к середине девятнадцатого века.

Структура курсовой работы включает: введение, три главы, заключение примечание и библиография. 


Глава I. Кризис Речи Посполитой и ее разделы в конце XVII в.



Барская конфедерация и первый раздел



Царская Россия в течение долгого времени выступала против раздела и ликвидации Речи Посполитой, которая находилась под ее влиянием. Однако императрица Екатерина II (1762-1796) видела угрозу этому влиянию начавшемся в Польше движении за реформы. Стремясь оказать давление на правящие круги Речи Посполитой, царское правительство использовало в качестве предлога так называемый диссидентский вопрос, т. е. вопрос об угнетенном положении в Польше украинского и белорусского населения, исповедующего православие. Екатерина II в 60— 70-х голах предъявила Польше требование об уравнении православных и других диссидентов в правах с католиками.

Политика царского правительства в отношении Речи Посполитой вызывала раздражение в правящих кругах Пруссии и Австрии, которые стремились уничтожить русское влияние в Речи Посполитой и добиться согласия Екатерины II на раздел Польши.

Австрия при молчаливой поддержке прусского двора шантажировала царское правительство угрозой заключения союза с Турцией. Впоследствии к этому приему прибегла также и Пруссия. Австрия и Пруссия воспользовались в свою очередь диссидентским вопросом, стараясь всеми способами усилить антирусские настроения в Речи Посполитой. Австрийский двор открыто выступал в роли защитника католицизма и поддерживал противников уравнения в правах православных с католиками. Прусский король давал своим представителям в Польше тайные инструкции противодействовать русскому влиянию.

Надеясь на поддержку со стороны Пруссии и Австрии, правящие круги Речи Посполитой стали на путь открытого сопротивления царскому правительству. Сейм 1766 г. выступил против уравнения в правах католиков и диссидентов. После окончания сейма русское правительство предложило Чарторыйским решить вопрос о диссидентах, а также заключить оборонительно-наступательный союз с Россией. Получив отказ, правительство Екатерины II оказало давление на созванный осенью 1767 г. сейм. Оно добилось решения об уравнении в гражданских правах католиков и диссидентов и отмены почти всех проведенных в 1764 г. реформ. Россия брала на себя гарантию сохранения вольной элекцип (избрания) королей, «либерум вето» и всех шляхетских привилегий, признавая их «кардинальными нравами» Речи Посполитой. [1]

Против этих решений выступила организованная в феврале 1768 г. в Баре (Украина) конфедерация. Барская конфедерация была весьма пестрой по своему составу. К ней примкнули, помимо ярых клерикалов и вообще консервативных элементов, еще и патриотические круги шляхты, недовольные вмешательством России во внутренние дела Польши и ставшие ее противниками. Конфедерация провозгласила отмену равноправия диссидентов и католиков и начала борьбу против других постановление сейма 1767 г. царское правительство направило в Польшу военные силы, которые совместно с войсками Станислава Августа летом 1768 г. разгромили конфедератов. 

Войска барской конфедерации притесняли население, что послужило толчком к ряду крестьянских восстаний. В мае 1768 г. поднялось на борьбу украинское крестьянство, видевшее в организаторах барской конфедерации своих давнейших угнетателей. Требование крестьян восстановить православную церковь являлось лишь религиозным выражением антифеодального и национально-освободительного движения. 

Еще в 1767 г. в селе Торчин появился манифест, который распространялся на польском и украинском языках. Манифест призывал польское и украинское крестьянство к совместной борьбе против общего врага – магнатов и шляхты. Крестьянское движение 1768 г. охватило значительно территорию правобережной Украины.

Размах крестьянского движения получившего название колиивщины (от кольев, которыми вооружались повстанцы), стал на столько значительным, что встревожил и польское и царское правительства. Против восставших двинулись царские войска под командой генерала Кречетникова и отряд польских войск во главе с Браницким. В результате карательных действий уже летом 1768 г. силы восставших были разгромлены и вожди их казнены. Но борьба не прекращалась, и отдельные крестьянские отряды продолжали действовать. [2]

Колиивщина показала, что магнаты и шляхта уже не в состоянии собственными силами подавлять антифеодальные движения. Обращаясь к царскому правительству за помощью против восставших народных масс, польские феодалы тем самым признали свою зависимость от царской России.

 Пруссия и Австрия воспользовались напряженной обстановкой в Польше и приступили к захвату пограничных польских областей. В то же время, осенью 1768 г., Турция объявила войну России, вследствие чего значительные русские военные силы были отвлечены на новый театр военных действий. Правительство Екатерины II опасалось возможного выступления Австрии на стороне Турции. Кроме того, Екатерина II имела основание не доверять нейтралитету Пруссии, а главное не могла надеяться на прочность своего влияния в самой Польше. В этих условиях она дала согласие на раздел Польши. Первый раздел Польши был закреплен особым договором между тремя державами, подписанным в Петербурге 5 августа 1772 г. Пруссия получила Поморское воеводство (Западную Пруссию без Гданьска), Вармию, Мальборкское и Хелминское воеводства (без Торуня), часть Куявии и Великой Польши. Австрия заняла всю Галицию, часть Краковского и Сандомирского воеводств и Русское воеводство с городом Львовом (без Холмской земли), К России отошли часть Белоруссии — Верхнее Поднепровье, Подвинье и часть латвийских земель — Латгалия.

Речь Посполитая была бессильна отстоять свои границы, и сейм 1773 г. утвердил акт раздела. Этот раздел означал полное подчинение Речи Посполитой соседними государствами, предопределил в результате двух последующих разделов, 1793 и 1795 гг. ее окончательную гибелью. [3]



1.2 Второй и третий разделы 1793, 1795 гг.



В Восточной Европе важнейшим событием последнего десятилетия XVIII в; было прекращение существования Польши как самостоятельного государства. Угроза полной потери независимости нависла над Польшей уже давно, но после первого раздела, произведенного Австрией, Пруссией и Россией в 1772 г. она превратилась в реальность. Социальная и экономическая отсталость Польши и реакционная политика ее правящих кругов усиливали эту угрозу.

 В целом экономика страны испытывала тяжелый гнет крепостничества, Свободных рабочих рун не хватало. Произвол магнатов, неупорядоченная система пошлин, слабая сеть дорог, отсутствие хорошо поставленного кредита, наконец, политическое бесправие мещан и купцов задерживали рост промышленности и торговли.

Слабая польская буржуазия стремилась достичь удовлетворения своих интересов путем соглашения со шляхтой. Часть дворянства, убедившись в неизбежности реформ, пошла навстречу этим желаниям. Большую роль сыграло и влияние Французской революции. Возник шляхетско-буржуазный блок под преобладающим руководством дворянства. Этот блок намечал некоторые преобразования с целью сохранения независимости страны и предотвращения социальных потрясений. [4]

Реализация этой программы началась во время работы так называемого четырехлетнего сейма (1788—1792). Представители шляхетско-буржуазного блока (Колонтай, Потоцкий И., Малаховский, Чарторыский и др.) добились 3 мая 1791г. принятия сеймом новой конституции, согласно которой Польша превращала в централизованную монархию. Авторы конституции стремились ослабить позиции магнатов и ликвидировать феодальную анархию. Отменялась выборность королей, и только в случае прекращения династии предусматривалось избрание новой. Отменялся принцип обязательного единогласия в сейме (liberum veto). Все вопросы должны были решаться простым большинством. Несогласные с принятыми решениями магнаты лишались права срывать работу сейма, опираясь на силу оружия.

Запрещались конфедерации шляхты, укреплялась центральная исполнительная власть. Армия доводилась до стотысячного состава. Однако основы крепостнического строя, но затрагивались конституцией. За дворянством сохранялись все экономические привилегии и политические права. Крестьянство же по-прежнему оставалось лишенным личной свободы и земли. Обходились и интересы городских низов. Только богатое мещанство получило представительство в сейме, право приобретать земельную собственность, занимать офицерские, духовные, чиновничьи должности. Ему был открыт и доступ к приобретению дворянства. [5]

Но, несмотря на свою ограниченность, конституция 1791 г. являлась для Польши несомненным шагом вперед. Она обуздывала магнатов, содействовала развитию новых, капиталистических отношений. Поэтому против нее ополчилась внутренняя и внешняя реакция.

Польские магнаты создали в мае 1792 г. так называемую Тарговицкую конфедерацию и подняли мятеж. Екатерина II оказала поддержку мятежникам. Пруссия присоединилась к России, имея в виду не дать Екатерине II одной использовать в своих интересах борьбу в Польше. Польский король Станислав Понятовский, присягнувший конституции, тоже перешел на сторону конфедерации. В результате сопротивление польской армии было вскоре сломлено. 13 января 1793 г. между Россией и Пруссией было подписано соглашение о втором разделе Польши. Белоруссия и Правобережная Украина отходили к России, часть Великой Польши, Торунь и Гданьск — к Пруссии.

В 1795 г. державы-победительницы произвели третий, и на этот раз окончательный, раздел Польши. Пруссия получила столицу страны и основную часть ставропольских земель, Австрия — Краков и Люблин с прилегающей территорией, Россия — западно-белорусские и западно-украинские земли (без Львова), большую часть Литвы и Курляндию. Значительная часть литовских земель, входивших ранее в состав польского государства (в том числе Сувалки), отошла к Пруссии. [6]

В 1795 г. державы-победительницы произвели третий, и на этот раз окончательный, раздел Польши. Пруссия получила столицу страны и основную часть ставропольских земель, Австрия – Краков и Люблин с прилегающей территорией, Россия – западно-белорусские и западно-украинские земли ()без Львова), большую часть Литвы и Курляндию. Значительная часть литовских земель, входивших ранее в состав польского государства (в том числе Сувалки), отошла к Пруссии. [6]


Глава II. Начало национально-освободительного движения



2.1 Восстание под руководством Т. Костюшко



На защиту независимости Польши выступили патриотические силы страны, во главе которых стоял Тадеуш Костюшко. Военный инженер по образованию, Костюшко около семи лет участвовал в войне североамериканских колоний Англии за независимость и получил чин генерала-. Вернувшись на родину, Костюшко принимал участие в военных действиях против конфедератов в 1792 г.

Весной 1794 г. руководимый Костюшко отряд начал вооруженную борьбу. В первых битвах повстанцев активное участие приняли крестьяне, обеспечив их успех. Восстание в Варшаве освободило столицу. Костюшко понимал, что для победы восстания нужно сделать его всенародным, т. е. обеспечить ему поддержку крестьянства. «Я не буду биться за одну только шляхту, я хочу свободы всей нации и только за нее буду жертвовать своей жизнью», - говорил он. 7 мая был издан так называемый Поланецкий универсал, обещавший крестьянам освобождение от крепостного гнета. Однако осуществление универсала было сорвано дворянством, а Костюшко не решился начать борьбу с дворянами, саботировавшими его распоряжения. Он ограничивался тем, что взывал к патриотическим чувствам шляхты, надеясь объединить всю нацию вокруг поднятого им знамени. Неустойчивость и колебания шляхетско-буржуазного блока, руководившего восстанием, содействовали его поражению. Шляхетские реформаторы продолжали сотрудничество с королем-изменником, препятствовали превращению восстания в демократическую революцию, оттолкнули от участия в нем крестьянство. К тому же граф И. Потоцкий, руководивший внешнеполитическими сношениями повстанцев, ориентировался на Пруссию. Между тем Австрия, обойденная по второму разделу, и Пруссия, не желавшая лишиться своей доли добычи, стремились, возможно, скорее ликвидировать восстание, опасаясь, что вмешательство Екатерины II принесет выгоды только царской России. В мае 1794 г. прусская армия вторглась в Польшу, 15 июня ею был взят Краков. Русские и прусские войска осадили Варшаву. Повстанцы успешно защищались, в тылу прусских войск восстание охватывало город за городом. Пруссакам пришлось отступить от Варшавы, но в решающей битве с царскими войсками при Мациевицах 10 октября повстанцы потерпели поражение. Костюшко был ранен и в бессознательном состоянии взят в плен. В начале ноября царские войска овладели Варшавой. [1]



2.2 Деятельность патриотического клуба



Французская революция 1830 г. дала толчок борьбе за независимость Польши. Решения Венского конгресса закрепили раздел польских земель между Пруссией, Австрией и Россией. На отошедшей к России территории бывшего Великого герцогства Варшавского было образовано Королевство (Царство) Польское. В отличие от прусского короля и австрийского императора, которые непосредственно включили захваченные ими польские земли в состав своих государств, Александр I в качестве польского короля падал для Польши конституцию: Польша получала право иметь свой выборный сейм (из двух палат), собственную армию и особое правительство во главе с царским наместником. Стремясь опереться на широкие круги шляхты, царское правительство провозгласило в Польше гражданское равенство, свободу печати, свободу совести и т. д. Однако либеральный курс политики царизма в Польше продолжался недолго. Конституционные порядки не соблюдались, в управлении королевством царил произвол. Это вызывало широкое недовольство в стране, в частности среди шляхты и формировавшейся буржуазии. [2]

Еще в начале 20-х годов в Польше стали возникать тайные революционные организации. Одной из них было «Национальное патриотическое общество», состоявшее в основном из шляхты. Следствие по делу декабристов, с которыми члены общества поддерживали связь, дало возможность царскому правительству обнаружить существование «Национального патриотического общества» и принять меры к его ликвидации.



2.3 Ноябрьское восстание 1830-1831 гг.



В конце 20-х годов обстановка в Европе стала накаляться. Июльская революция 1830 г. во Франции, победа бельгийского народа в борьбе против владычества Нидерландов, подъем национально-освободительного движения в Италии — все эти события вдохновляли польских борцов за независимость. Тайное военное общество в Польше в 1830 г. быстро увеличивалось. Назревало вооруженное восстание. Распространившиеся слухи об осведомленности правительства о деятельности общества побудили его руководителей начать вооруженное восстание, которое и вспыхнуло 29 ноября 1830 г. [3]

 Население Варшавы почтило память пяти декабристов, казненных Николаем I: Пестеля, Муравьева-Апостола, Бестужева-Рюмина, Рылеева и Каховского, принявших мученическую смерть за общее дело, за польскую и русскую свободу. Массовое участие в панихиде ярко свидетельствует о том, насколько популярными в польском народе были декабристы; о понимании поляками того, что декабристы боролись за общее дело русского и польского народов. Панихида вылилась в могучую демонстрацию солидарности е идеями, за которые боролись декабристы. Это произошло как раз в тот день, когда польский сейм провозгласил детронизацию Николая I. Чествование памяти декабристов было организовано по инициативе восстановленного перед восстанием польского Патриотического общества. Вот как описывает это событие очевидец его Мохнацкий. «Настал день 25 января, день, во всех отношениях памятный, когда население Варшавы чествовало память мертвых русских республиканцев Пестеля и Рылеева, а сейм свергал с трона живого Николая. С утра рынки и площади заполнились народом, а палаты—депутатами... Члены студенческой гвардии, те именно, которые перед днем 29 ноября были заключены в тюрьме Кармелитов, несли гроб на карабинах, сложенных накрест. Гроб был черный, лежал на нем лавровый венок, переплетенный трехцветными лентами. На пяти щитах начертаны великие имена: Рылеева, Бестужева-Рюмина, Пестеля, Муравьева-Апостола и Каховского. Процессия двинулась с площади Казимира. На траурном изголовье вместо короны или орденов лежала впереди трехцветная кокарда — девиз европейской свободы. Нес ее молодой капитан гвардии. Далее шли три других капитана, недавние студенты университета. То были мистры церемонии; вслед за ними со спущенным в знак траура оружием шествовал отряд студентов... Посреди них развевалось перевязанное крестом голубое знамя университета, за гробом шло несколько отрядов гвардии... Неисчислимая масса народа разных сословий и пола заполняла улицы и окна помещений, где проходила процессия. Ей сопутствовало несколько десятков офицеров национальной гвардии, а также отряд вольных стрелков... На пути к восточной каплице на Подвалье; где духовенство греко-униатского обряда служило траурную обедню, процессия задержалась у колонны Зигмунта...» [4]

Благодаря внезапному нападению на Бельведер — дворец великого князя Константина, арсенал и казармы русского уланского полка Варшава оказались в руках восставших после бегства Константина и других царских чиновников власть перешла в руки польского Административного совета, возглавлявшегося аристократами. Более радикальные участники восстания во главе с Иоахимом Лелевелем создали Патриотический клуб, который выступал против попыток аристократии договориться с царскими властями и сорвать восстание. Административный совет назначил диктатором, т.е. командующим войсками, генерала Хлопицкого. Он начал свою деятельность с закрытия Патриотического клуба, а затем отправил делегацию для переговоров с Николаем I. Но разъяренный император отказался принять «мятежных подданных», и делегация вернулась из Петербурга ни с чем это вызвало отставку Хлопицкого. Возобновивший свою деятельность сейм под влиянием восстановленного Патриотического клуба ответил на военные приготовления царя его низложением (детронизацией) в январе 1831 г. Органом исполнительной власти стало «Национальное правительство» («Жонд народовы»). Во главе его стояли князь Адам Чарторыйский и другие аристократы. [5]

Новое правительство объявило войну царской России. Главной целью войны польские аристократы считали наряду с утверждением независимости также восстановление «исторических» (1772 г.) границ Польши на востоке, т. е. захват литовских, белорусских и украинских земель. Руководители восстания рассчитывали при этом на военно-дипломатическую поддержку враждебных России держав — Англии и Франции. В восстании приняли участие значительные слои населения крупных городов, но для привлечения крестьян к восстанию шляхта ничего не сделала, не желая отменять помещичьи порядки. Вел. кн. Константин не был сторонником силовых мер, т.к. он считал Царство Польское своей «вотчиной» и стремился сохранить с поляками хорошие отношения. Поэтому вначале он не предпринял решительных действий и, отпустив оставшиеся верными ему ряд воинских частей, отошел из-под Варшавы в пределы империи. Николай I также вначале не стремился к кровавому подавлению восстания. Когда уполномоченный диктатора восстания ген. Ю. Хлопицкого Вылежинский приехал в Петербург, Николай I заявил: «конституция в том виде, какою я нашел ее при вступлении моем на престол и каковою она была завещана мне моим братом, императором Александром I, эта конституция мною неизменно и строго сохранялась без всяких изменений. Я сам отправился в Варшаву и короновался там королем польским; я сделал для Польши все то, что было в моих силах. Конечно, может быть, в некоторых учреждениях царства польского и были некоторые недостатки, но это не по моей вине, и следовало это понять, войдя в мое положение и иметь ко мне больше доверия. Я всегда желал добра больше и, несомненно, сделал все для ее блага». Но польские восставшие не стремились идти не на какие компромиссы. Депутация сейма потребовала, чтобы к Царству Польскому были присоединены белорусско-литовские и украинские земли, и польское государство было восстановлено в границах 1772 г. При этом поляки ссылались на «обещание» Александра I (т.е. на оговорку в тексте Женского трактата о возможном расширении границ Царства). Русское правительство, естественно, не намеревалось выполнять такой ультиматум. В итоге в январе 1831 года Сейм издал акт «детронизации» Николая 1, по которому не только он, но и весь дом Романовых лишался польского престола. Русскому правительству осталось подавить восстание военной силой. [6]

Против шляхетского войска Николай I направил армию в 120 тыс. человек. Силы повстанцев (50—60 тыс.) сначала остановили царское наступление, но были разбиты 26 мая 1831 г. под Остроленкой (к СЕверу от Варшавы). Угроза подавления восстания привела к выступлению демократических низов польской столицы против правящей консервативной верхушки. Эта запоздалая активность народа, повесившего на фонарях нескольких генералов-изменников и шпионов, испугала шляхту и еще более усилила разброд в ее рядах. Несмотря на то, что к восстанию примкнула почти вся польская армия, русские войска под командованием вен.-фельдмаршала И.И.Дибича-Забалканского, а затем ген.-фельдмаршала И.Ф.Паскевича-Эриванскогов ряде сражений одержали победу и 25-26 августа 1831 г. штурмом взяли Варшаву. Восстание дорого стоило польскому народу: погибло 326 тыс. чел. (при штурме Варшавы только - 25 тыс. чел.), материальный ущерб составил 600 млн. злотых. [7]

	В советской историографии восстание 1830 г. оценивалось как «шляхетское» (см. напр, работу В.П.Друнина). Действительно, аристократическая партия во гл. с кн. А.Чарторыйским возглавила восстание, но в нем приняли участие и военные, и учащиеся и простые граждане-патриоты, причины восстания кроются не только в экономических и политических притязаниях шляхты и не волько во влиянии европейских революционных идей и революции 1830 г. Ноябрьское восстание было во многом вызвано остатками имперского мышления польских националистов, мечтавших о восстановлении власти над всеми территориями, когда входившими в Речь Посполитую. Как отмечал проф. Ш. Аскенази, стремление к достижению прежних границ Царства Польского, к присоединению прежде всего Литвы «стало одним из главных факторов ноябрьской революции».

После подавления восстания конституция 1815 г. и польская армия были упразднены, а введенный взамен так называемый Органический статут 1832 г., обещавший ограниченную автономии фактически не выполнялся. Вся полнота управления сосредоточилась в руках наместника и командующего — палача восстания генерала Паскевича. Множество участников движения было переселено в глубь России, сослано на каторгу в Сибирь, сдано в действующую армию на Кавказ. [8]

Восстание потерпело поражение, в силу того, что польские аристократы и богатая шляхта, ставшие у руководства восстанием, склонялись к сделке с царизмом. Основная масса населения — крестьянство — осталась равнодушной к восстанию, так как возглавлявшая движение шляхта отказалась пойти на освобождение крестьян от феодальных повинностей. Консервативные руководители восстания, в том числе большинство польского сейма, не помышляли ни о каких социальных реформах, прониклись лишь идеей восстановления Польши в границах 1772 г. Замечательно, что левое крыло восстания провозгласило те же идеалы, за которые боролись декабристы, — ликвидацию феодально-крепостнического строя. В декабре 1830 г. революционно настроенные участники восстания, главным образом молодежь, открыли Патриотическое общество (Патриотический клуб), председателем которого был избран Лелевель. Общество объединяло левые элементы восстания, стремившиеся установить контакт с городскими низами и крестьянством и вовлечь их в освободительную борьбу. Наиболее последовательным и решительным сторонником этой идеи был Лелевель. Исходя из убеждения о необходимости сочетания национально-освободительной борьбы с осуществлением социальных реформ, он выступил с предложением о наделении крестьян землей на собрании Патриотического общества в печати и перед сеймом.

Лелевель добивался принятия сеймом специального обращения к русским с призывом объединить силы в борьбе с царизмом, напоминая о примере декабристов. В проекте обращения говорилось, что восставшие поляки «охотно присоединяются» к принципам, изложенным в соглашении, заключенном князем Яблоновским от имени польского тайного общества с русским тайным обществом. «Восстаньте за наше депо, — призывал Лелевель, — и мы, отстаивая свое, поможем вам». «Мы... заявляем перед лицом бога и людей, что ничего не имеем к русскому народу, что никогда не думаем покушаться на его целостность и безопасность, жаждем оставаться с ним в братском согласии и вступить в братский союз». [9]

Эмигрировавшие после поражения восстания за границу польские революционеры продолжали отстаивать свободу и независимость своей родины. При этом они постоянна обращали свои взоры к русским борцам за свободу, не оставляя надежды на совместное выступление против царизма. Созданный во Франции польский эмигрантский Национальный комитет во главе с Лелевелем в своем обращении к русским в августе 1832 г. писал, что имена декабристов, погибших за свободу русского и польского народов, «навсегда останутся в памяти русских, ровно дороги сердцу поляка». Вся дальнейшая борьба, которую вели представители революционно-демократического крыла польской эмиграции, проводилась под лозунгом «За нашу и вашу свободу!», родившимся в дни восстания. После поражения восстания 1830-—1831 гг. польские эмигранты -сторонники революционно-демократического крыла польского национально-освободительного движения — основали общину (громаду) «Грудзенз» и новую группу общества «Люд польский», принявшую позже название «Умань», в которых объединились наряду с революционными интеллигентами также эмигрировавшие солдаты повстанческой армии, бывшие польские крестьяне и рабочие. Эти организации явились непосредственным предшественником будущего революционного рабочего движения. Главной своей задачей они ставили борьбу против феодально-крепостнического строя. Активными деятелями громад были революционные деятели ноябрьского восстания Тадеуш Кремповецкий. [10]

Станислав Ворцель и др. в 1835 г. громада выпустила манифест, в котором провозглашались «свобода польского крестьянина, свобода всех трудящихся» Польши. В манифесте говорилось: «Наше отечество — это польский народ, оно всегда было отделено от отечества шляхты. И если были какие взаимоотношения между польской шляхтой и польским народом, они были взаимоотношениями, какие бывают между убийцей и жертвой». В манифесте, выпущенном позднее, проводилась идея единства и союза с революционным движением в России: «Россия, которая терпит то же самое, что и мы... — разве не соединит сил своих с нами против общего зла? Россия, которая была с нами в 1825 г.; Россия, которая, как братьев старших, принимала нас в глубинах Сибири в 1831 г.; Россия, которая в 1839 г. хотела вернуть к жизни Польшу и оказать ей помощь против своих угнетателей, разве теперь будет против нас? Разве она откажется от имени Пестеля, Муравьева, Бестужева, которые вместе с Завишей и Конарским среди тогдашнего эгоизма сверкают, как звезды, своей жертвой на Востоке». [11]





Глава III. Национально освободительное движение 40-60 гг.



3.1 Краковское восстание 1846 г.



Краков, крупный экономический, политический и культурный центр Польши, был по решению Венского конгресса объявлен «вольным городом». В действительности «независимость» Кракова была мнимой: его оккупировали австрийские войска.

20 февраля 1846 г. в Кракове началось восстание против австрийского гнета. Главной движущей силой восстания были рабочие, мелкие ремесленники и крестьяне близлежащих деревень. Инициатива исходила от группы польских революционных демократов, в которой большую роль играл Эдвард Дембовский. В программе этой группы стремление к освобождению Польши от чужеземного гнета сочеталось с желанием удовлетворить антифеодальные требования крестьянства, в котором революционеры-демократы справедливо видели основную силу национально-освободительного движения.

22 февраля австрийские войска бежали из города. В тот же день краковские повстанцы провозгласили независимость Польши и образовали национальное правительство Польской республики.

Национальное правительство издало воззвание «Ко всем полякам, умеющим читать». В этом документе провозглашались отмена барщины и всех феодальных повинностей, передача крестьянам в собственность всех обрабатываемых ими земель, наделение землей безземельных крестьян и батраков (из фонда «национальных имуществ»), организация национальных мастерских для ремесленников, упразднение всех привилегий шляхты.

Краковские повстанцы ничего не сделали для распространения восстания за пределы Кракова. Австрийскому правительству удалось путем лживых посулов крестьянам изолировать Краков от Галиции, где в это время происходила крестьянская антифеодальная борьба. Небольшой отряд, отправленный под командованием Дембовского с целью склонить крестьян на сторону восстания, потерпел поражение в схватке с более многочисленными австрийскими войсками, а Дембовский пал в бою. [1]

В начале марта австрийские войска заняли Краков. Восстание было подавлено. Несколько месяцев спустя «вольный город» Краков был окончательно включен в состав Австрийской империи.

Восстание 1846 гг. вызвало бурный подъем национального движения и политической активности во всех славянских землях Империи. С первых же дней она нашла отклик и в Галичине. Оживилось движение крестьян, надеявшихся на коренное изменение своего тяжелого положения. События 1846 -1849 годов, стоят особняком в истории русского движения в Галичине. Из гонимых, отданных на произвол польских помещиков на местах, галицкие будители на короткий срок вдруг становятся союзниками зашатавшейся империи национальному движению русинов. Галицкая национальная интеллигенция оказалась совершенно неподготовленной к такому повороту событий. Я. Головацкий, Н.Устианович, И.Вагилевич сидели в своих глухих приходах, Зубрицкий был уже стар и политиком не был. Никакой политической программы русинов не существовало - и «уряду» легко было найти наиболее покладистых представителей еще недавно гонимого племени. Наметившееся вначале сближение передовых деятелей русинов с польскими демократами вскоре оказалось невозможным, т.к. последние вообще отказывали русинам в самостоятельном национальном существовании и причисляли их к польским племенам. В польский лагерь перешел только Вагилевич. 2 мая 1848 г. оформился политический орган галицких русинов - была создана «Головная руская рада» из 66 человек, в нее входили мелкие чиновники, интеллигенция, представители низшего и высшего духовенства, студенты. Председателем был избран епископ Григорий Яхимович, как мы увидим дальше, деятель либеральный, но весьма осторожный. Печатным органом Рады стала газета «Зоря Галицкая» - первая газета русинов. По призыву Рады на местах стали создаваться ее филиалы, местные рады, порой более решительные, чем Головная. Их было организовано около 50. [2]

В революционные 1846 - 1848 годы были остро поставлены насущные вопросы экономической, национальной и культурной жизни Галичини. В своей экономической программе «Головная русская рада» предусматривала ряд умеренных прогрессивных преобразований. В революционные годы окончательно был решен вопрос о невозможности выступления единым фронтом русинов и представителей польских буржуазно-шляхетских кругов, отрицавших национальные права русинов. Агитация деятелей пропольского Русского Собора, несмотря на участие в его работе Вагилевича, не получила поддержки крестьян, которых пытались уверить, что паны благодетельствовали крестьянам до прихода немцев, пруссаков и москалей, т.е. до разделов Польши, ни будителей, которых пугали Москвой. Знаменательно, именно на материалах Русского Собора видно, как польскими панско-шляхетскими кругами в Галичине была взята на вооружение только набиравшая тогда силу теория украинского национализма. На страницах органа Собора „Дневника Русского" мы находим большую статью, подписанную инициалами Ф.С., в которой дается своеобразная концепция истории Руси, начинающейся с Киевской Руси. Татарское иго принесло разделение Руси на две части, из которых одна прозябала под турецким игом, а другая процветала под польско-литовской эгидой. [3]



3.2 Восстание 1863 г. и его значение



Осенью 1861 г. на базе революционных кружков в Варшаве был создан городской комитет, переименованный потом в «Центральный национальный комитет» — руководящий центр партии «красных». 

Центральный национальный комитет и своей программе выдвинул требования упразднения сословий и сословных привилегий, передачи в собственность крестьянам обрабатываемых ими участков, провозглашения независимой Польши в границах 1772 г. с последующим предоставлением украинскому, белорусскому и литовскому населению права самому определить свою судьбу. Программа эта, несмотря на имевшуюся в ней неясность в решении крестьянского вопроса (был оставлен без ответа вопрос о положении безземельного крестьянства) и расплывчатость в национальном вопросе, носила прогрессивный характер: она провозглашала освобождение польского народа от гнета царизма, создание независимой Польской республики. На основе этой программы велась подготовка восстания. Приехавший в начале 1862 г. в Варшаву Ярослав Домбровский стал руководителем варшавской организации «красных», влиятельным членом Центрального комитета. По предложению Домбровского вооруженное восстание было назначено на лето 1862 г.

Домбровский и его единомышленники хотели действовать совместно с русской офицерской организацией в Королевстве Польском, с которой они поддерживали тесный контакт. Революционно настроенные русские офицеры вели пропаганду среди солдат и готовы были оказать поддержку польскому освободительному движению. Но царским властям удалось раскрыть одну из ячеек офицерской организации. Трое из ее членов (Арнгольдт, Сливицкий, Ростковский) были расстреляны, несколько офицеров приговорено к заключению в тюрьме, многие переведены в другие части. Вскоре был арестован Я. Домбровский.

Однако тайная офицерская революционная организация продолжала свою деятельность. Душой ее стал Андрей Потебня, установивший связь с польскими революционерами, «Землей и волей», Герценом. [4]

Русские и польские революционеры приступили к обсуждению сроков и программы совместного выступления. С этой целью в Лондон для переговоров с Герценом направились члены Центрального комитета А. Гиллер (он принадлежал к группе умеренных) и 3. Падлевский (единомышленник Домбровского). Переговоры завершились соглашением о поддержке русскими революционерами польского демократического движения и восстания, намеченного на весну 1863 г. Позже это соглашение было подкреплено во время переговоров Падлевското с комитетом «Земли и воли» в Петербурге в конце 1862 г. Представители «Земли и воли» также стали на позицию братской солидарности с борющейся Польшей. Как и Герцен, они советовали Центральному комитету не принимать поспешных решений о дате восстания и сообразоваться с ходом революционного движения в России.

Летом 1862 г. правительство предприняло новую попытку привлечь на свою сторону шляхту путем осуществления задуманных ранее реформ. Наместником был назначен великий князь Константин, начальником гражданского управления - А. Велепольский. Однако эти меры не приостановили подъема революционных настроений. На наместника и Велепольского были произведены покушения. Убедившись в невозможности справиться с революционным движением, Велепольский предложил призвать в армию городскую молодежь по особо составленным спискам. Это событие ускорило начало восстания. [5]

В самый канун восстания, 22 января 1863 г., Центральный национальный комитет как Временное национальное правительство опубликовал важнейшие программные документы, манифест и аграрные декреты.

В манифесте говорилось, что Польша «не хочет и не может» уступить без сопротивления тому постыдному насилию, которое совершает над ней русский царизм,— незаконному рекрутскому набору; под страхом ответственности перед потомством Польша должна оказать энергичное сопротивление. Центральный национальный комитет как единственное теперь законное польское правительство призывает народ Польши, Литвы и Руси к борьбе за освобождение. Комитет, обещал держать руль управления сильной рукой и преодолеть все препятствия на пути к освобождению; всякую неприязнь и даже недостаток усердия обещал сурово наказывать.

Повстанческая организация начала восстание в самых невыгодных для себя условиях. Правда, она насчитывала в своих рядах свыше 20 тыс. человек, но она не имела ни оружия, ни денег. До последней минуты перед восстанием не был провезено из-за границы ни одного карабина, в стране же было собрано лишь около 600 охотничьих ружей. В кассе насчитывалось около 7,5 тыс. руб. Повстанцы не были обучены военному делу. В отношении командиров положение было также тяжелым: чувствовался большой недостаток военных и гражданских начальников, а те, которые были, не всегда соответствовали своему назначению. Крестьянство не было подготовлено к восстанию. Союзники польских повстанцев — русские революционеры — планировали свое восстание против царизма лишь на позднюю весну. Наконец, польские повстанцы поднялись на борьбу в середине зимы, когда природные условия были для них наименее подходящими. С другой стороны, силы противника были во много раз большими. Царская армия, расположенная в польских землях, насчитывала около 100 тыс. человек. Это были регулярные войска, состоявшие из пехотных, кавалерийских, артиллерийских и саперных частей. Артиллерийские части насчитывали 176 пушек. Для победы над таким противником важнейшее значение имело активное участие в восстании широких народных масс. [6]

Все эти обстоятельства говорят о чрезвычайных трудностях, с которыми столкнулась повстанческая организация в момент восстания. Но она не имела выбора. Срок восстания был навязан ей царскими властями в Велепольским. Ход событий сделал невозможным осуществление плана Домбровского, присланного из цитадели и содержавшего в качестве своей важнейшей части нападение на крепость Новогеоргиевск (Модлин). Все ненадежные офицеры и солдаты крепостного гарнизона в последние дни были перемещены в другие пункты, вследствие чего повстанцы не могли рассчитывать на поддержку изнутри. Центральный национальный комитет разослал по местам приказ произвести нападение имеющимися силами на местные гарнизоны царской армии. Было решено также приложить все силы к тому, чтобы освободить г. Плоцк и сделать Плоцкое воеводство, в котором повстанческая организация была особенно многочисленной, базой для дальнейшего развития восстания. Напротив, Варшава, в которой находился большой гарнизон отборных, в том числе недавно присланных гвардейских войск, должна была в первое время оставаться спокойной. Кроме того, Центральный комитет решил, что для усиления влияния и авторитета повстанческого правительства последнее должно выйти из подполья и стать явным, избрав для своей резиденции освобожденную от захватчиков территорию; вначале таким местом намечался г. Плоцк.

Решение о сохранении спокойствия в Варшаве имело как положительную, так и отрицательную стороны. Оно предохраняло столицу от бомбардировки из цитадели и от напрасного и большого кровопролития, но оно в то же время сохраняло ее в качестве оперативной базы для противника и выключало из активной повстанческой жизни самые революционные патриотические силы — трудящиеся массы столицы. Решение о легализации повстанческого правительства было ошибочным потому, что обрекало его на бездеятельность до того неопределенного момента, когда оно сможет надежно обосноваться в освобожденном городе; кроме того, обнародование имен, никому до того не известных, не могло существенно возвысить авторитет правительства. Как показал последующий опыт, можно было успешно руководить восстанием и из подполья. [7]

Самоотречение комитета от власти обусловливалось в действительности желанием избавиться от непосильной ответственности. Яновский, Микошевский, Майковский и Авейде не были способны возглавить революционную борьбу, неверие в ее успешный исход побуждало их уклоняться от ответственности за судьбы восстания. А один Бобровский, обладавший действительно выдающимися способностями и преисполненный готовностью к борьбе, не мог отравиться с положением; следует помнить, что ему в это время было лишь 22 года и что он находился в Варшаве всего лишь три недели.

После решения об установлении поста военного диктатора Центральный комитет совершил новую ошибку. 22 января, в самый канун восстания, четыре члена Комитета (Авейде, Яновский, Майковский и Микошевский) выехали из Варшавы по направлению к Плоцку. Таким образом, в самый ответственный момент восстание осталось без руководства. В Варшаве в качестве начальника столичной организации остался Бобровский.

В ночь на 23 января выступило на борьбу около 6 тыс. повстанцев, собранных в 33 отрядах, однако только в 18 местах были произведены нападения на царские войска. Следовательно, в первую ночь восстания с оружием в руках выступила лишь незначительная часть организации. Во многих местах деятелям партии белых удалось перехватить приказы повстанческих властей и не допустить до выступления отряды. В других местах сказалась слабость командиров или нехватка оружия, вследствие чего некоторые отряды разошлись еще до встречи с противником. Почти все нападения первой ночи происходили в восточной половине страны, где было относительно больше загоновой (мелкой) шляхты и обеспеченных крестьян. Большинство нападений окончилось неудачей.

Характерным для первой ночи было нападение на Плоцк, где предполагалось сделать столицей повстанческого лагеря. В окрестностях этого города еще за несколько дней перед восстанием собралось несколько повстанческих отрядов, состоявших в большинстве своем из варшавских беглецов; эти отряды должны были одновременно напасть на город. Однако вместо нескольких тысяч, которых ожидало командование, собралась лишь тысяча человек. В городе находилось около 400 русских солдат. Когда наступила полночь, темная и дождливая, был дан сигнал к выступлению. Повстанцы напали на русские войска, но участвовали при этом не все отряды, собранные в окрестностях города, а только некоторые. Остальные же либо были разогнаны перед вступлением в город, либо не сумели добраться к назначенному месту. Жители города, напуганные многочисленными арестами, произведенными в самый канун выступления, не вышли на помощь повстанцам. В результате этого нападавшие были с легкостью отброшены лучше вооруженным, к тому же информированным противником. Повстанцы потеряли несколько человек убитыми, около 150 были взяты в плен. Важнейшая операция первой ночи окончилась неудачей.Примером удачного выступления может служить нападение на г. Луков, расположенный в Подляском воеводстве, несколько южнее Седлец. Повстанцы в количестве около 300 человек пехоты (в которой было много крестьян) и 50 человек конных неожиданно напали в два часа ночи на город, в котором находились две роты солдат. Многие солдаты были убиты, остальные сбежались на рынок, откуда их вытеснили за город. Повстанцы захватили значительное количество карабинов и амуниции, но не сумели удержаться в городе, когда на помощь гарнизону пришел новый отряд. [8]

В общем, восстание в первый день не дало тех результатов, на которые рассчитывают восстающие и которые имеют весьма важное, подчас решающее значение для дальнейшего развития событий. Ни один губернский город не был освобожден. Царские войска понесли совершенно ничтожный урон. Нападения повстанцев были произведены в 18 пунктах, в то время как противник имел свои части в 180 пунктах.

В то же время концентрация царских войск создавала благоприятные возможности для повстанцев. Значительные территории страны, включая многие уездные города, были очищены от противника. В течение нескольких недель повстанцы могли собираться и действовать на этих территориях почти беспрепятственно. Они могли также развернуть широкую агитацию среди крестьян и смелым проведением аграрной реформы поднять их на борьбу за национальное освобождение. Все зависело от того, сумеет ли руководство восстанием использовать создавшиеся возможности. Беда заключалась в том, что в это время руководства восстанием почти не существовало. Четыре члена национального правительства путешествовали по стране. Когда они, будучи в Кутно, узнали, что выступления в Плоцком воеводстве окончились неудачей, а на юге успешно действует Лянгевич, они двинулись на юг. Оказалось, что Лянгевич далеко не так силен, как предполагалось; кроме того, к Лянгевичу, находившемуся в Свентокшишских горах, добрались только два члена правительства, остальные два не успели и вернулись в Варшаву, откуда тотчас же отправились навстречу Мерослаоскому. Когда и другая половина вернулась в Варшаву, то и она отправилась навстречу Мерославскому, так как стало известно, что первая делегация не может найти его. Мерославскому так и не удалось проникнуть в глубь страны, а национальное правительство потратило на путешествия почти месяц. В первую неделю восстания, когда царское командование было занято концентрацией своих войск, повстанцам удалось укрепить свои силы. Увеличилось количество отрядов, некоторые отряды выросли до двух-трех тысяч человек. Однако руководители восстания и командиры отрядов не приняли всех мер для того, чтобы поднять широкие неродные массы на борьбу с царизмом и поэтому повстанцам не удалось добиться существенных успехов в борьбе с противником. С первых дней февраля царские войска начали наступление крупными частями и в течение месяца положение повстанческих отрядов ухудшилось. В январе произошло 58 стычек, в феврале - 76. Наряду с отдельными победами имели место и серьезные поражения повстанческих сил, например, сражения в Венгрове и Семятичах.

В Венгрове, расположенном в Седлецком уезде и оставленном русскими войсками на основании приказа о концентрации, в начале февраля собралось около 2,5 тыс. человек, из которых часть была вооружена охотничьими ружьями, остальные - косами. Командовали этими отрядами Юзеф Матлинский (Янко Сокол) я Болеслав Яблоновский, бывший слушатель польской военной школы и Кунео. Поблизости от Венгрова, в Мокободах и Людвинове, были расположены крупные отряды косынеров для прикрытия основных сил. В ночь на 3 февраля царские войска начали бои во всех пунктах. Повстанцы дрались храбро и не раз переходили в контратаки. Однако тактические ошибки повстанческого командования (неудачная расстановка сил, упущение возможности успешного нападения на противника} привели к тому, что повстанцы, несмотря на геройскую борьбу, вынуждены были уступить перед лучше вооруженным противником и оставить восстание в Белоруссии. Однако повстанцам не удалось достигнуть этого. 6 февраля на Семятичи напал царский отряд, но был отражен. После этого повстанцы произвели удачную атаку на противника. Вскоре противник получил подкрепление, после чего повстанцы имели против себя 2,5 тыс. регулярного «русского войска. К Тихорскому также подходили отряды Рогинского, Янка Сокола, Яблоновского и Левантовского, благодаря чему количество повстанцев должно было превысить 4 тыс. человек. Однако 7 февраля, когда русские войска начали атаку, оказалось, что Яблоновский еще не успел прибыть к Семятичам, а Тихорский слишком рано оставил поле битвы, испугавшись значительной, как ему казалось, угрозы со стороны русской пехоты. Левандовский и Рогинский также вынуждены были отступить, оказывая упорное сопротивление противнику. Все отряды понесли серьезные потери; а после битвы разъединились. Большинство повстанцев вернулось в Царство Польское. Следует отметить, что оба эти поражения были обусловлены прежде всего недостатками в организации и командовании повстанческих отрядов. Польские помещики и буржуазия повсюду выступили против поддержки восстания. Член повстанческого правительства Авейде писал позднее: «Нельзя было даже предполагать, что это настроение будет столь твердым и решительным, как оно было в самом деле. Помещики не давали нам ни копейки, ни одного сапога, ни одной лошади; все нужно было вырывать угрозой. Далее, они уговаривали наших начальников бежать за границу, разгоняли под разными предлогами наши шайки и не раз выставляли нарочно наших курьеров и агентов на очевиднейшие опасности». Авейде пишет далее, что такое поведение помещиков вызывало возмущение среди повстанцев. «Мне самому пришлось быть свидетелем, как революционеры просили Падлевского дозволить им «наказать» шляхту и «запеть» помещикам «С дымом пожаров»;— это значило не более и не менее, как только жечь и убивать противников.

Повстанческие власти не осмелились на применение репрессий или принуждение в отношении к помещикам. Только один помещик, Дедицкий, был расстрелян по приказу Падлезского, за отказ помочь повстанцам материально и за обращение к царским властям с просьбой о военной охране. Казалось бы, естественным мероприятием национального правительства, столкнувшегося с оппозицией имущих классов, должен был быть декрет о роспуске партии белых и овладении ее денежными средствами. Такое предложение и было внесено в правительство, однако большинством голосов оно было отклонено. Руководители восстания боялись обострения внутренней борьбы в польском народе и надеялись на перемену настроений среди имущих классов.

Восстание 1863—1864 гг. продолжалось 1 год и 4 месяца. Половину этого срока восстание находилось на подъеме, затем оно начало ослабевать и клониться к упадку.

А. Велепольский ушел в отставку. Главнокомандующим и начальником Административного Совета, а с сентября 1863 г. - наместником Царства Польского был назначен генерал гр. Ф.Берг. В затронутые восстанием 6 северозападных губерний назначен был генерал-губернатором с чрезвычайными полномочиями М.И.Муравьев. В основном восстание было подавлено летом 1863 г., последний крупный отряд был разгромлен в феврале 1864 г. Количество русских войск в крае доходило до 164 тыс. чел. Восстание было подавлено с большими жестокостями впрочем, жестоко действовали и партизанские отряды восставших, убивавшие не только русских солдат, но и украинских и белорусских крестьян и поляков, поддержавших русское правительство. По официальным данным восставшие потеряли около 30 тыс. чел. Потери русских определялись в 3343 чел. из них 2169 - раненых. Особенно жестко действовал Муравьев прозванный за свои действия «вешателем»: он обложил большими военными налогами имения польских помещиков, считая, что они должны расплачиваться за ущерб и за подавление восстания. Казнены были не только захваченные с оружием в руках, но и причастные к восстанию - в том числе и ксендзы. Кроме того, Муравьев ввел ряд мер, «выходящих из обыкновенного разряда»: несколько деревень, причастных к восстанию, были полностью сожжены, а их жители все до одного, сосланы в Сибирь, например, дер. Яворовки под Белостоком. Всего было сослано в Сибирь целыми деревнями свыше 5 тыс. чел. Кроме того, свыше 1 тыс. чел. были высланы из края административным порядком, т.е. без суда и следствия, а их имения были конфискованы и указом 10 декабря 1865 г. продаж лицам русского происхождения, а часть русским переселенцам, в т.ч. старообрядцам. По приговору суда в одной Августовской губернии казнено было около 50 чел. Русское общество различно отнеслось к польскому восстанию 1863 г. и к его подавлению. Слухи о жестокости поляков, передаваемое русской печатью, возбудили негодование даже у либеральных слоев. [9]





Заключение



События конца XVIII в. – середины XIX в. происходящие в Польском государстве имели национально-освободительный и антифеодальный характер. Стремление народа к освобождению Польши от чужеземного гнета сочеталось с желанием удовлетворить антифеодальные требования крестьянства, в котором польские революционеры-демократы справедливо видели основную силу национально-освободительного движения. На всем протяжении освободительной борьбы поляки действовали в основном в соответствии с принципами программ, манифестов аграрных декретов и т.д. Следовательно, национально-освободительные движения хоть и были вызваны вмешательством иностранных держав в дела государства, являлись, в сущности, буржуазной революцией.

Но не только людские — материальные (финансовые) средства также не были мобилизованы в необходимой степени. Имущие классы платили национальную подать и покупали определенное количество облигаций национального займа, но сверх этого они ничего не делали. Многие же богачи вообще уклонялись от выполнения финансового долга. В результате имущие слои пожертвовали на дело освободительного движения лишь незначительную часть своих средств — намного меньше того, что они выплатили русскому царизму в форме контрибуций и штрафов и что они потеряли в виде конфискаций. Руководители восстаний не хотели покушаться на собственность имущих классов. [1]

Кроме внутренней, была и внешняя причина поражения восстаний, именно, превосходство противника в силах и неблагоприятная международная обстановка. Русский царизм, пользуясь спадом революционного движения в России, начавшимся еще в 1862 г., мобилизовал достаточные силы для подавления национально-освободительных движений. Западные державы не были заинтересованы в войне с Россией и не оказали реальной помощи повстанцам. Более того, дипломатическое вмешательство западных держав лишь дезориентировало польских повстанцев, порождало в них иллюзии о неизбежной вооруженной интервенции Запада в поддержку польского народа и тем самым ограничивало их усилия в деле мобилизации внутренних сил народа.

Но особенно большое влияние оказало освободительное движение на развитие польского общества. И здесь надо отметить, прежде всего, крестьянскую реформу, которая в основе своей была осуществлена повстанцами, а затем закончена их противником. В результате реформы польские крестьяне получили в частную собственность все свои земли, которыми пользовались накануне; преобладающая часть безземельных крестьян также получила небольшие наделы. Крестьяне были освобождены от помещичьей зависимости. И хотя эта реформа далеко не удовлетворила крестьянских чаяний, она весьма способствовала ускоренному развитию капитализма в польских землях. А это в свою очередь вызвало весьма серьезные перемены в социальных отношениях.

Восстаниями 1830, 1846, и 1863 гг. закончился период шляхетского руководства польским освободительным движением. [2]

В целом польское национально-освободительное движение потерпело поражение, подобно тому, как это случилось с революциями в Германии, Италии Венгрии. В революционных выступлениях поляков снова сказались характерные для помещичье-буржуазного национального движения слабости - страх перед крестьянством, нежелание по-революционному решить аграрный вопрос, великодержавные притязания на не польские земли, что содействовало победе реакции.

Польское национально-освободительное движение имело общеевропейское революционное значение. Значение этого движения было особенно велико в связи с отсутствием в России и других славянских странах того времени массовых демократических выступлений, а также в связи с поражением германской и австрийской буржуазных революций. Однако, шляхетское, а позднее буржуазное освободительное движение в Польше оказались не способны своими силами свергнуть чужеземное иго. Не помогли поляками западные державы. Их предательская политика, вытекавшая из их интересов, способствовала поражению повстанцев. Подавлению восстания содействовали притязания шляхты на украинские, белорусские и литовские земли и не желание повстанцев удовлетворить требования крестьян. Государственная независимость Польши была восстановлена лишь в итоге революции в России.


Примечания



Введение 

1. Всемирная история B 10 т. М., 1978. T 5. С. 230.

	2. Новая история 1540-1870. М., 1986. С.316.

	Глава I. Кризис Речи Посполитой и ее разделы в конце XVII в.

	Всемирная история. - Т 5. С. 476.

История Польши/ под ред. В.А. Дьякова. В 5 т. Т. 2. М., 1991. С. 342

Бардах Ю. История государства и права Польши. М., 1980. С., 175.

Мархлевский Ю. Сочинения. Очерки истории Польши. M.-Л, 1961. С. 142.

Бардах Ю. С. 178

Всемирная история. Т. 5. С. 479.

	Глава II. Начало национально-освободительного движения.

1. Из истории революционного движения польского народа. М, 1961. С. 358.

2. Исследования по истории польского общественного движения 19 - начала 20 вв. Сборник статей и материалов./ Под. ред. В.А. Дьякова М., 1971. С. 175.

3. Очерки революционных связей народов Польши и России 1815-1917гг. / Под ред. В.А. Дьякова. М, 1979. С. 154.

4. Русско-польские революционные связи. В 8 т. М., 1963. Т. 2. С. 165.

5. Из истории революционного движения польского народа. С. 359.

6. Русско-польские революционные связи. Т.2.33=1863. С. 166.

7. Смирнов А.Ф. Революционные связи народов России и Польши. М-Л.,1962. С. 271.

8. История и культура славянскою народа. Польское освободительное движение. М., 1966. С. 142.

9. Мархлевский Ю. С. 234.

10. Всемирная история. Т. 5. С. 521.

11.История Польши. Т. 2. С.121.

Глава III. Национально освободительное движение 40-60 гг.

Мархлевский Ю. С. 342.

	Ковальский Ю. Русская революционная демократия и январское восстание 1863 г. в Польше. М., 1953. С. 132. 

	Восстание 1863 г. Материалы и документы. М., 1974.Т I. С. 345.

	Миско М. B.sПольское восстание 1863 г. М., 1962. С. 146.

Очерки революционных связей народов Польши и России 1815-1917гг. С.124.

	6. Восстание 1863 г. Материалы и документы. Т I. С.354.

	Ревуненкова В.Г. Польское восстание 1863 г. и европейская дипломатия. Л., 1957. С. 237.

Восстание 1863 г. Материалы и документы. Т I. С. 356.

	Русско-польские революционные связи 60-гг. и восстание 1863г. / Под ред. В.А. Дьякова М., 1962. С.173.

Заключение

История Польши. Т. 2. С. 231.

Ревуненко В.Г. С. 240


Библиография



Источники

Восстание 1863 г. Материалы и документы. М., 1961-1971. Т I. 

Мархлевский Ю. Сочинения. Очерки истории Польши. М.-Л., 1961.



Исследования



1. Бардах Ю. История государства и права Польши. М., 1980.

2. Дьяков В. А., Миллер И. С. Революционное движение в русской армии и восстание 1863 г., М., 1964.

			Ковальский Ю. Русская революционная демократия и январское восстание 1863 г. в Польше. М., 1953.

			Марахов Г. И. Польское восстание 1863 г. на Правобережной Украине. К., 1967.

			Ревуненкова В.Г. Польское восстание 1863 г. и европейская дипломатия. Л., 1957.

			Смирнов А.Ф. Революционные связи народов России и Польши. М-Л., 1962.

	

	Обобщающие и учебные издания

	

			Всемирная история в 10 т. М., 1978. Т 5-6.

			Из истории революционного движения польского народа. М., 1961.

			Исследования по истории польского общественного движения 19 - начала 20 вв. Сборник статей и материалов/Под. Ред. Дьякова В.А. М., 1971.

			История и культура славянскою народа. Польское освободительное движение. М., 1966.

			История Польши / под ред. Дьякова В.А. М., 1991 Т.2.

			Очерки революционных связей народов Польши и России 1815-1917гг. / Под ред. Дьякова. В.А., М, 1979.

7. Русско-польские революционные связи. Т.2. М. , 1963.

	8. Русско-польские революционные связи 60-гг. и восстание 1863г. / Под ред. Дьякова В.А.М., 1962.