Путь спасения души в повести Н.С.Лескова “Очарованный странник”

Путь спасения души в повести Н.С.Лескова “Очарованный странник”

Марина Ремизова

гимназия №80 

г. Челябинск

Ещё совсем недавно имя Николая Семёновича Лескова в школьном курсе литературы было представлено только одним произведением – сказом “Левша”. Безусловно, ироничный характер повествования, языковая стилизация, лубочность героев, яркость характеров определили особое место писателя среди классиков русской литературы и закрепили за ним талант создавать “национальные русские характеры”. Многих такая формулировка смущала, однако подобный “ярлык” был весьма удобен для того, чтобы, поговорив с восьмиклассниками о тульском умельце, прийти к выводу: Н.Лесков самобытен, но его творчество не было связано с ростом либерально-демократического движения, а значит, разговор о его произведениях в старших классах можно не начинать. Однако проблема обновления литературного образования заставила по-иному посмотреть на литературный процесс XIXвека, определить новые подходы к изучению русской классики. Это позволило изменить сквозные линии в преподавании литературы, поставив в центре внимания нравственно-этический аспект произведения, эволюцию философских воззрений писателя, его отношение к основам христианской модели жизни. Исходя из этого, понять русский литературный процесс XIXвека без творчества “прозёванного гения” невозможно. Поэтому и появились в программе 10-гокласса произведения Н.Лескова “Леди Макбет Мценского уезда” и “Очарованный странник”. По своей философско-этической сути эти произведения явно противоположны. В одном показан “путь в грешники”, в другом – “путь спасения души”. Однако вышеуказанный стереотип в подходе к творчеству Н.Лескова уравнивает эти произведения формулировкой: “национальный русский характер”. Таким образом, и Катерина Измайлова, и Иван Флягин не кто иные, как носители истинно русского в одинаковой степени. Согласиться с этим – значит игнорировать сам замысел произведений, авторскую точку зрения, полностью раскрывшуюся в идее создать книгу “Праведники”.

Всё это определяет необходимость подробно рассмотреть героев произведений Лескова с позиций православного мироощущения автора.

Повесть “Очарованный странник” создаётся Н.Лесковым приблизительно в 1872году. Известно, что до того автор посещал Валаам, и впечатления от этого нашли отражение в замысле писателя. Герой повести (а сам Лесков определял произведение как рассказ в силу исповедального повествования) никак не “вписывается” в систему положительных героев русской литературы. Вечная тема “превратности судьбы” в этом произведении разрешается также не традиционно. Очевидная странность героя усиливается авторским отношением к герою, в мирской жизни которого “ведь много что происходило... и в плену был, и воевал, и увечили [его] так, что, может быть, не всякий бы вынес”. Лучше всего оценку своей жизни выразил сам Иван Флягин словами: “Всю жизнь свою я погибал и никак не мог погибнуть”. В них два момента, на которых невозможно не остановиться. 

Все реальные события жизни Ивана Флягина действительно вели героя к гибели, но не в том смысле, что он рисковал собой. Речь идёт о высшем смысле жизненного предназначения. Исходя из этого, становится понятным, почему не мог погибнуть. Иван Флягин– “обещанный Богу сын”, а значит, главное его предназначение в ином. Если проанализировать события жизни героя с этой позиции, то вырисовывается очевидная закономерность. Обращаешь внимание на оценку героем своих поступков.

Содержание эпизода

Высказывание героя

Убийство Флягиным монашка

“Сначала смешно показалось”.

Спасение графа

“Словно какая невидимая сила спасла”.

Наказание за избитую кошку

“...последнее осуждение, чтобы стоять на коленях да камешки бить... решился я своею жизнью покончить”.

Побег. Разбойничество

“...заплакал я и пошёл в разбойники... серебряный крест от Митрофания отдал”. 

“Нянька”

“Скука для меня была несносная”.

Поединок с Савакарием

“Его больше и на свете не стало”, – отвечал добродушно и бесстрастно.

Плен в Рынь-песках

“...всё время на карачках ползал...”, “сам молиться не стал”.

Побег из плена

“Чудом спасён”.

Встреча с магнетизёром

Привязался, “словно бес какой... от пьяного беса он меня свёл, а блудного при мне поставил”.

История с Грушенькой

“Я и осатанел, и весь ум у меня отняло”, “взял я да её душу проклял... я бежал оттоль, мною будто кто-то гнался, если не Каин, то сам губитель-бес, а я всё звал к себе ангела-хранителя”.

Рекрутчина под чужим именем

“Скорее за веру умереть...” “Я на своём веку погубил много неповинных душ”.

Балаган в Петербурге

“Демона изображал... роль была трудная”.

Уход в монастырь

“Деться было некуда”, “чем больше повиноваться, то человеку спокойнее жить”.

Анализ таблицы показывает: практически всегда выбор Ивана Флягина идёт вразрез с моральными нормами. Его высказывания доказывают это. Более того, каждый последующий эпизод делает героя ещё большим грешником. Жизнь его, построенная по принципу: “Чести своей никому не отдам”, неизбежно ведёт к гибели души (отказ от веры, убийства, готовность к самоубийству и так далее). Но почему же при чтении произведения возникает симпатия к герою или хотя бы понимание его? Более того, почему автор приводит такого великого грешника к православному смирению?

Причину, очевидно, нужно искать не в событийном ряде. Текст повести значительно шире сюжета, поэтому необходимо обратиться к внесюжетным элементам повести. Особенность текста такова, что в нём обилие вставных новелл, основа которых– библейские мотивы. История сосланного семинариста, “самовольно повесившегося”, становится поводом для разговора о самом страшном смертном грехе– самоубийстве. Потом она логично переходит в историю о “прегорчающем пьянице-попике”, молившемся о самоубийцах. Вопрос о том, что есть грех вообще, рассматривается уже на конкретной судьбе человека, которому от рождения суждено прийти к Богу (“моленный сын, обещанный”). Приём сна – видение засечённого монашка– помогает осознать главную мысль автора: хождение по мукам, на которое обрекает себя герой,– расплата за гордость и нежелание принять Бога. Из-за этого видения монашка сменяются картинами ада и Страшного суда, которые преследуют героя, буквально. Понимание этого к герою приходит независимо от его воли и разума, как и приход в монастырь.

Для Ивана Флягина это единственный путь спасения, не случайно в малом постриге он принимает имя Измаил, что значит “спасённый”. Собственно, герой сам определяет словами Якова-апостола, что может спасти человека от греха:

“Перво-наперво стань на колени. Колени у человека – первый инструмент: как на них падёшь, душа сейчас так и порхнёт вверх, а ты тут, в сём возвышении, и бей поклонов земных елико мощно, до изнеможения, и изнуряй себя постом, чтобы заморить, и дьявол как увидит твоё протягновение на подвиг, ни за что этого не стерпит и сейчас отбежит, потому что он опасается, как бы такого человека своими кознями ко Христу не привести”. Символичная деталь, с которой начинается “бунт” героя,– “колени”, приводит его же к “Благому молчанию”, которое в тексте не просто икона, но и символ праведной жизни – смирение. Понимание христианской сущности исповеди героя помогает принять его преображение. Поэтому финал произведения тоже воспринимается не как закономерный итог жизни героя, а как символический путь обновлённого человека, готового к добровольному несению креста (“мне за народ очень помереть хочется”), чтобы не наступило реченное: “Егда рекут мир, нападает внезапу всегубительство”.