Установление турецкого господства в арабских странах

Реферат

«Установление турецкого господства в арабских странах»






1. Завоевание Сирии и Египта



Положение Сирии в составе империи мамлюков было достаточно тяжелым: ее территория рассматривалась лишь как наиболее ценный источник денежных поступлений. Крупнейшие города Сирии, которые являлись сравнительно крупными ремесленными и торговыми центрами, стали постепенно приходить в упадок. Особенно страдала торговля. Многие города Сирии, такие, как Дамаск и Халеб, занимали особое место в транзитной торговле по багдадскому торговому пути. Все эти достоинства Сирии очень привлекали османов, которые стремились увеличить территорию своего государства.

Одной из основных причин завоевания Сирии и Египта были давние противоречия между Османской империей и империей мамлюков. Военный конфликт назревал давно: Египет неоднократно в коалиции с Венецией воевал против Османской империи. Хотя в обоих государствах – Османской империи и мамлюкском Египте – господствующим направлением ислама был суннизм, трения возникли именно на религиозной почве. После захвата Константинополя турецкие султаны, ранее признававшие религиозный авторитет мамлюкских султанов в качестве верховных руководителей мира ислама, стали сами претендовать на равное положение с мамлюками. Отношения ухудшились до такой степени, что в конце XVI века Стамбул и Каир стали предоставлять убежище опальным сановникам, часто используя их в политическом противостоянии. Любопытно, что первым признаком противоречий между двумя государствами был отказ османского посла падать ниц перед мамлюкским султаном в 1483 году. В начале XVI века над владениями мамлюкской империи нависла опасность турецкого вторжения.

Готовясь к походу на Египет, Селим I вначале обезопасил свои тылы, подчинив Курдистан, Юго-Восточную Анатолию и Месопотамию. Затем Селим двинул армию против мамлюков. Среди подданных мамлюкских султанов в этот момент было очень сильное антиправительственное настроение. И крестьянские массы, и армия были недовольны 78-летним султаном Консухом-аль-Гури. Солдаты не хотели воевать, мотивируя это тем, что они готовы сражаться против европейцев – «неверных», но не против турок – мусульман-суннитов. Селим I, в свою очередь, вел дипломатическую игру, поддерживая в Консухе-аль-Гури надежду избежать вооруженного конфликта. В июле 1516 года в Каир прибыло османское посольство, обсуждавшее с султаном торговые дела, в частности вопрос о закупках египетского сахара. А уже 5 августа 1516 года турецкие войска пересекли границу владений мамлюкского правителя.

24 августа 1516 года на Дабикском поле (Мардж Дабик), в районе Алепко (Халеба), столкнулись силы турок и мамлюков. 60-тысячная армия во главе с самим султаном Консухом-аль-Гури сделала попытку преградить путь войскам Селима I. Но столкновение показало военно-техническую и тактическую отсталость войска мамлюков. Исход сражения решила турецкая артиллерия, которая по праву считалась в ту пору лучшей в мире. В османском войске были пушки разных калибров, в том числе и легкие орудия, которые устанавливались на конных повозках. Артиллерия Селима, укрытая за связанными телегами и деревянными баррикадами, успешно поражала конницу мамлюков, которая была значительно боеспособнее турецкой. К тому же в войске Консуха-аль-Гури началось возмущение, вызванное известием, что султанская гвардия находится в резерве. Часть солдат самовольно оставила боевые позиции. Последовавшая за этим атака турок кончилась беспорядочным бегством мамлюков. Когда поражение стало неизбежным, Консух-аль-Гури принял яд.

После этой битвы жители Халеба, Айнтеба и ряда других сирийских городов, входивших в состав государства мамлюков, изгнали мамлюкские гарнизоны и в конце августа сдались Селиму I. 28 августа 1516 года турецкий султан вступил в Халеб. Горожане приветствовали победителя. На следующий день в пятничной молитве в мечетях Халеба Селим I был увенчан титулом: «Служитель обоих священных городов». Ранее этот титул носили мамлюкские султаны, и он означал, что Селим принимает на себя роль духовного и светского главы всех мусульман, для которых священными городами являлись города Мекка и Медина, находившиеся во владении мамлюков. Присвоив себе прерогативы мамлюкских султанов в мире ислама, турецкие султаны с той поры стали именовать себя халифами и требовать от правителей других мусульманских государств признания своих верховных прав.

В течение сентября 1516 года армия Селима почти беспрепятственно заняла всю территорию Сирии. Повсеместно население выступило против мамлюкского гнета. Сирийцы сами открывали турецким войскам городские ворота. При подходе

Селима I к столице Сирии в городе началось восстание местного населения против мамлюкских властей. Дамаск встречал султана османов 9 октября 1516 года. Кортеж Селима двигался по улицам, устланным шелковыми тканями. К концу ноября 1516 года турецкая армия завершила оккупацию Сирии и Палестины.

Новый султан мамлюков, Туманбай, попытался организовать отпор турецкому наступлению, но уже 25 декабря 1516 года в битве при Бейсане (Палестина) османские войска под командованием Синана Юсуф-паши разгромили значительную часть собранной Туманбаем армии. Через месяц произошли решающие бои в северном предместье Каира Риданийя, где Туманбай создал укрепления и установил около 100 пушек (20 января). 22 января 1517 года силы Туманбая были разбиты. Пушки мамлюков не выстояли против пушек артиллерии Селима I, а их войска быстро обратились в бегство, явно не желая гибнуть в бою. Туманбай не смог вдохновить воинов даже недюжинной личной храбростью. Турки овладели Каиром, но через несколько дней Туманбай с небольшим отрядом ворвался ночью в город. В городе начались уличные бои, во время которых погибло около 50 тысяч жителей Каира. Когда турки взяли верх, Селим I приказал обезглавить 800 мамлюкских беев.

Остатки египетского войска вместе с Туманбаем отступили в Верхний Египет. Туманбай еще два месяца пытался сражаться с турками, но был выдан Селиму I предавшими его сподвижниками. 13 апреля 1517 года последний мамлюкский султан Египта был повешен под аркой ворот Каира.

В августе 1517 года Селим покинул Каир, по традиции отправив в Стамбул тысячи ремесленников. Арабский хронист Ибн Ийас (современник событий) оставил следующее описание военной добычи турок и Селима I: «Говорят, что, покидая Египет, потомок османов увез с собой тысячу верблюдов, груженных золотом и серебром, и это не считая добычи, состоящей из оружия, фарфора, бронзы, коней, мулов и верблюдов и прочего, не говоря уже о великолепном мраморе. Из всего этого он взял самое лучшее, то, чем никогда не имели удовольствия пользоваться его отцы и прадеды». Например, только мамлюкские сокровища, захваченные турками в битве при Халебе, оценивались в миллион динаров.

С завоеванием Египта власть турецкого султана сразу же распространилась и на Хиджеазскую область, которая полностью зависела от поставок зерна и другого продовольствия из Египта. До отъезда Селима I из Каира его посетил посол правителя Хиджеаза, в который входили священные города для всех мусульман – Мекка и Медина. Султану были предоставлены заверения в полном признании его в качестве халифа (повелителя всех мусульман). Селим I получил ключи от храма Каабы в Мекке, считавшегося главным мусульманским святилищем. Поддержка мекканских шерифов и их признание имели немалое значение для новоявленного халифа. Поэтому, включив Хиджеаз в состав своих владений. Селим I сохранил его правителям самостоятельность во внутренних делах. Претензии султанов на политическое верховенство в мусульманском мире были подкреплены обладанием священных реликвий. Возвращаясь из Египта, султан увез в Стамбул последнего аббасидского халифа ал-Мутаваккиля, жившего при дворе мамлюкских правителей, и основные атрибуты его власти: плащ пророка, знамя и другие реликвии.

После ухода из Сирии и Египта Селим поручил управление этими территориями перешедшим на его сторону мамлюкским военачальникам, сохранив за ними некоторую автономию во внутренних делах. Правда, в крупных городах Сирии и Египта были оставлены янычарские гарнизоны. В 1521 – 1522 годах автономия была ликвидирована, Сирия и Египет превратились в провинции Османской империи во главе с наместниками, непосредственно подчиненными центральной власти. После завершения завоеваний турецкие власти предприняли некоторые меры по организации управления захваченными территориями Египта, Сирии и укреплению своего правления. Были проведены переписи земель: самые плодородные включались в султанский домен. Кроме переписи, был проведен учет всех отраслей хозяйства, которые подлежали обложению налогами. Результаты переписи заносились в специальные книги, которые служили официальными документами для определения размеров налогов.

Было проведено административное деление: арабские страны разделялись на большое количество провинций (пашалыков или вилайетов). В Сирии было образовано три провинции – Дамасская, Халебская, Триполийская. Египет выделен в отдельный пашалык. Во главе каждой из областей стоял турецкий сановник с титулом паши, в руках которого находилась административная власть и функции главнокомандующего. В распоряжении пашей находились части регулярных султанских войск и местные вспомогательные отряды. Паша назначался сроком на один год, но фактически находился у власти дольше.

Степень зависимости каждого вилайета и пашалыка от центральных властей была различной. Существовали провинции, обязанности населения которых ограничивались уплатой определенной ежегодной дани, а в остальном они сохраняли свой прежний внутренний строй (Египет, Триполи). Здесь земли были оставлены местным феодалам, а турецкая система землевладения не была распространена на эти области. Ежегодная дань, собираемая для султанской казны, частью отсылалась Стамбул, частью оставалась у местных пашей для удержания гарнизонов и администрации (из Египта дань отсылалась полностью). Провинции-данники сохраняли полунезависимое положение.



2. Сирия и Ливан под властью турецких завоевателей



Стремясь создать себе опору в арабских странах, турки, как правило, сохраняли общественный строй, который был у покоренных народов в момент их завоевания. Земли и власть по-прежнему оставались в руках местных феодалов.

При завоевании Сирии турками часть эмиров Южного Ливана и Антиливана перешли на сторону победителя, помогли своим оружием и за это были утверждены в наследственных правах. Сирией стали управлять турецкие паши. Однако они являлись лишь главами иерархии и служили в основном посредниками между арабскими эмирами и султаном.

Вся земля осталась в руках местной феодальной знати (за исключением Северной Сирии). Ливан при турках представлял своего рода автономное княжество, находившееся под властью династии Маанидов. Они признавали себя вассалами Порты, платили им дань, но турецких войск там не было. Подобное княжество, Латанкийское, было в Сирии.

Сама Сирия в это время была разделена на три пашалыка. Первый – Халебский, который состоял из Эдесского и Антиохийского княжеств крестоносцев и берега Искандура; второй – Тараблюсский – вдоль берега Латаккии до пределов Ливанского княжества, и третий – Дамасский, которому подчинялись все юго-восточные территории до Евфрата и Суэцкого перешейка. Палестина, входя в состав Дамасского пашалыка, составляла особый санджак под управлением двухбунчужного паши. Впоследствии прибрежная ее полоса была выделена в Сайдский пашалык, который был создан в XVI веке из береговых округов от Сайды до Египетской границы. В особый санджак, который находился в подчинении дамасского паши, был выделен Иерусалим как один из священных городов ислама.

Только в Северной Сирии, в Халебском пашалыке, вместо эмиров была введена тимарная система и янычары. В остальной Сирии туркам не удалось преодолеть туземный элемент. Племена ансариев, эмиры Саффа, которые правили Северным Ливаном, шейхи Хамади и эмиры Харфуш (округа Джубейли и Баальбек) признавали над собой власть Фахр эддина Маана и домогались его покровительства. Таким образом, лишь немногие сирийские города и их окрестности находились под непосредственным турецким управлением. Остальная страна, в особенности ее горные области, оставалась во владении своих наследственных шейхов и эмиров, которые заключали конфедерации, воевали друг с другом, не спрашиваясь у пашей.

Финансовая система вполне соответствовала такому политическому началу. Паша обязывался вносить в Порту определенную сумму подати, которой был обложен его пашалык, взамен ему предоставлялся полный контроль над доходами округа, на которые он содержал войско и свой двор. Наместники султана пользовались неограниченной властью. Центральное правительство не докучало им мелочной опекой. По своему усмотрению они устанавливали и собирали налоги, распределяли поместья, творили суд и расправу, командовали войсками и вели войны с соседями или непокорными вассалами. Налогообложение округов зависело или от средств данного округа, или от влияния паши на его население и аристократию. Подать, вносимая Порте от пашалыка, оставалась неизменной, но суммы, взимаемые пашами с областей, изменялись с желанием паши или обстоятельствами.

Подать с народа ежегодно взималась в виде военной контрибуции, паша заботился лишь о равновесии сил на местах, т.е. местные феодалы должны были исправно платить подати, но не в таких количествах, которые могли бы вызвать восстание. То же правило действовало в отношениях между центральной властью и местными пашами (не допускать их ослабления или чрезмерного влияния в отдаленных провинциях империи). В силу такого политического и финансового управления племена давались на откуп шейхам, пашам, эмирам. Политические права, которыми они были наделены, служили обеспечением права денежных поборов. Особенно это касалось административного и судебного иммунитетов сирийских феодалов в своих владениях.

На окраинах Сирии и Палестины сохранялись пережитки первобытнообщинного строя. В этих районах издавна обитали многочисленные кочевые и оседлые племена, в которых шел процесс феодализации. Однако шейхи племен были скорее родоплеменной знатью, вождями, чем феодальными властителями. Крупную роль играли духовные феодалы.

В Сирии, Ливане и Палестине насчитывалось примерно десять христианских и пять мусульманских вероисповеданий. Феодальный сепаратизм сочетался здесь с религиозным сепаратизмом, а политическая борьба часто принимала религиозную окраску. Высшее духовенство, особенно верхушка маронитской церкви, владело многочисленными землями.

Как уже говорилось, Ливан являлся автономным княжеством, которое находилось в вассальной зависимости от Порты. Горный Ливан также сумел сохранить свою независимость. Ливан был объединен под властью эмира Фахр эд-Дина. Он подчинил себе северные отроги Ливана, затем округа Кесруан и Метен признали власть Фахр эд-Дина. В Джебейле и Баальбеке усилились и были признаны новым правительством два владетельных семейства – шейхи Бени Хамади и эмиры Харфуш.

Столкновения между автономией и центральным правительством не замедлили перерасти во вмешательство во внутренние дела. В 1584 году севернее Тарблюса был атакован и разграблен турецкий караван, который доставлял в Стамбул дань из Египта. В грабеже были обвинены друзы (горные жители), и Порта использовала инцидент в качестве предлога для расправы с жителями Ливана и эмиром Корхмассом, сыном Фахр эд-Дина I Маана, осуществлявшим самостоятельную политику. Египетскому паше было приказано усмирить мятежных горцев. Горный Ливан был занят без особого труда, так как враждебные Маанам эмиры Джемаль эд-Дина и представители рода Танух, противники партии кейси, присоединились к туркам для свержения соперников. Турки разграбили страну, взяли с горцев огромную контрибуцию и ушли. Мааны не замедлили восстановить свое влияние, особенно при Фахр эд-Дине II (1572–1583). Этот эмир в 1590 году уже управлял наследственным феодом Маанов – областью Шуф. В первые два десятилетия своего правления ему удалось подчинить себе территорию от реки Нахр эль-Кельб до горы Кармель, присоединив к своим владениям Северную Палестину и прибрежные города Сайду и Бейрут.

С воцарением Фахр эд-Дина II начался новый этап сопротивления, которое оказывали эмиры Ливана попыткам турок установить свою непосредственную власть над страной. Фахр эд-Дин II был ловким дипломатом и мастером интриги. Добиваясь благосклонности султана, он на первых порах отправлял высокую дань в султанскую казну и делился военной добычей. Таким путем ему удалось добиться от султана инвеституры не только на горные, но и прибрежные округа Ливана, а также значительную часть Сирии и Палестины.

В основе далеко идущих планов Фахр эд-Дина II лежал крестовый поход против султана с помощью Запада. Готовясь к войне с Портой, он завязал переговоры с итальянцами в 1608 году (с великим герцогом тосканским Фердинандом). Эмир укреплял регулярную армию, которая достигла 40 тыс. человек, начал строительство крепостей, расположенных на границах его владений. Зависимость Ливана в эти годы выражалась в уплате небольшой дани Порте.

Самостоятельная внутренняя и внешняя политика Фахр эд-Дина II обеспокоила турецкое правительство, и летом 1613 года Ахмед Хафсу-паша дамасский и 14 других пашей по приказу султана выступили против ливанского эмира. Все население страны поднялось против турок, однако перевес оказался на стороне противника. 13 сентября 1613 года Фахр эд-Дин покинул Ливан и направился в Италию, передав управление своему младшему брату эмиру Юнесу. Этот наместник для смягчения пашей выплатил им полмиллиона пиастров.

Эмиры антиливанские, которые постоянно искали защиты от турецкой крамолы, занятые собственными раздорами и происками, не приняли никакого участия в участи Маанов.

Эмиру Ахмед Шихабу удалось вооружить Хафиз-пашу дамасского против его брата Али, который управлял Антиливаном. Общая опала привела к союзу Али с Юнесом. Сперва турки были разбиты союзными эмирами; однако затем они разорили центр владений Маанов Дейр эль-Камар и Хасбею, столицу Шихабов, с множеством других городов Дивана и Антиливана. Опальные эмиры были вынуждены спасаться.

Однако едва ушли турки и эмиры вернулись, в горах разгорелась междоусобица между партиями исмени и кейси. Кейси («красные») во главе с Маа-нидами выступали против турецкого господства и пользовались поддержкой ливанских крестьян. Исмени («белые»), возглавлявшиеся эмирами из рода Алали эд-Дина, поддерживались турками. Бойня продолжалась около года. Утомленный эмир Юнее передал правление своему племяннику, сыну Фахр эд-Дина. Вскоре Хазиф-паша дамасский был смещен.

Фахр эд-Дин провел около пяти лет в Италии, возбуждая любопытство своим пышным двором и богатством. Однако его дипломатия оказалась менее успешной. Сколотить антитурецкую коалицию с участием Франции, Флоренции, Ватикана и Мальтийского ордена не удалось. При восшествии на престол в 1618 году Османа II Фахр эд-Дин получил амнистию и вернулся в Ливан.

Политическая организация подвластной Фахр эд-Дину территории была очень сложна. В непосредственном владении ливанского эмира, но с сохранением своих феодальных льгот, находилось два округа: гористый Кесруан (территория племени маронитов, под патриархальным управлением шейхов рода Хазен и Хебейш) и Метен, где обитали арабы православные и друзы, под управлением шейхов Абу Лама. Южный Ливан от Бейрута до Сайды, известный под общим названием Шуф, в разных округах которого правили местные эмиры, считался наследственным уделом эмира. Племена мутуалиев, жившие в окрестностях Сайды с центром в городке Сур, оседлые племена в верховьях Иордана, за Иорданом, на горе Аджлун и в Хауране, округа на северных отрогах Ливана, управляемые эмирами Сиффа и многие другие по собственному желанию признавали над собой власть Фахр эд-Дина и находили в нем опору от притеснений. Со всех этих племен, подвластных или состоявших под его покровительством, эмир собирал дань и поднимал ополчения, предоставляя управление местным наследственным шейхам и эмирам.

В Антиливане Шахабы, по наследственному обычаю, продолжали семейные раздоры. При Фахр эд-Дине благодаря его влиянию на все соседние округа они стали обращаться к нему со своими жалобами. Фахр эд-Дин для примирения своих родственников разделил Антиливан на две части: одному из братьев он отдал Хасбею, или Нижний Антиливан (Вади-т-Тим-Тахта-ни), а другому – Рашею, или Верхний Антиливан (Вади-т-Тиле-Фокани).

При общем мире и мудром правлении быстро росло благосостояние племен, подвластных Фахр эд-Дину, и влияние его усиливалось и распространялось по всей Сирии. Он был в дружеских отношениях с воинственными племенами Набулуса и Иудейских гор с кочевьями пустыни, с друзами Халеб-ских гор, с ансариями. В 1624 году Турция признала его «эмиром Арабистана», его владения простирались от Антиохии до границ Египта, от побережья Средиземного моря до Антиливана.

Фахр эд-Дин украсил свою столицу Бейрут. Он пригласил из Италии архитекторов, инженеров, агрономов. Эмир выстроил башни и замки, укрепил порт для защиты торговли от мальтийских галер и сам содержал небольшую флотилию. Из Европы были выписаны лучшие породы скота. Фахр эд-Дин поощрял шелководство, дававшее значительный доход, стремился усовершенствовать обработку земли. Годовой доход Фахр эд-Дина в пору расцвета его могущества оценивался в 900 тыс. золотых фунтов. Фахр эд-Дин проводил политику веротерпимости. Сам он был друзом, его ближайшим помощником – маронит (Хазин), христиане и мусульмане в равной степени пользовались его покровительством. Ливан поддерживал регулярные связи с Италией и Францией. Патриотическая позиция и передовые начинания эмира привлекли к нему много сторонников.

Фахр эд-Дин II не желал войны с Портой, понимая неравное соотношение сил, тратя огромные суммы на выплату дани и подкуп султанских чиновников. Независимая политика Сирии стала внушать основательное опасение Порте. Обычными происками в 1623–1624 годах дамасский паша поднял на Фахр эд-Дина эмиров Харфуш и Сиффа и сам выступил с войском. Он был разбит наголову и попал в плен. Но через пять лет при султане Мураде IV, в 1633 году, Порта решила низложить могущественного вассала. Великий визирь Хамель-паша с армией вступил в Сирию через Халеб, а Капудан-паша Джафар с флотом показался у берегов.

Некоторые из вассалов Фахр эд-Дина перешли на сторону турок. Турки осадили эмира в его неприступном замке в ливанских горах. Голод прину-Аил его искать другое убежище. В феврале 1635 го-Да эмир был настигнут Ахмед Кючук-пашой, схвачен и отправлен в Стамбул.

Турки поставили наместником Ливана эмира Али Амаль эд-Дина из партии исмени в надежде разрушить влияние партии кейси. Но едва удалилось турецкое войско, эмир Мельхем Маан, племянник Фахр эд-Дина, спасшийся от плена, при содействии своих приверженцев без труда согнал с гор Амаль эд-Дина. Это стоило жизни Фахр эд-Дину, который был сначала очень хорошо принят в Стамбуле и помилован, но при известии о новых смутах в Ливане эмир и члены его семьи были казнены 13 апреля 1635 года.

Впоследствии Порта признала эмира Мельхема владетелем Ливана, но оставила преемнику столько влияния, сколько нужно было, чтобы управлять краем и бороться с другими вассалами и даже пашами, но не иметь решительного перевеса над ними.

Феодальные отношения в Сирии и Ливане характеризовались большей сложностью, чем в Египте, так как верховная собственность на всю землю султана считалась владением вассальных князей. Такими владетелями до конца XVII века оставались Шихабы в Ливане, Захир-аль-Омар в Северной Палестине. Основная часть феодального класса состояла из владельцев мукатаа – мукатааджи. Эти феодалы должны были собирать со своего владения налог в пользу казны и по закону могли оставлять себе 8% от собранной суммы денег (на практике эта доля получалась значительно больше). Мукатааджи должны были нести военную службу в войсках империи. В вассальных княжествах, например в Ливане, эта обязанность существовала только по отношению к эмиру. Кроме того, существовала еще система субвассальных отношений мелких владельцев мукатаа и крупных феодальных родов (например, Джумблатов, которые, в свою очередь, были вассалами Шихабов). В Сирии и Ливане мукатааджи составляли привилегированное замкнутое сословие, их владения передавались по наследству. Этот наследственный принцип существовал на протяжении XVI–XVII веков, многие семьи имели владения, которыми они располагали еще до османского завоевания. Верхний слой феодального класса образовывали наследственные эмиры и шейхи.

Феллахи (крестьяне) выступали в качестве арен-Даторов-издольщиков, хотя часть их имела собственные маленькие участки на правах мулька. Крепостной зависимости в Сирии и Ливане не было, крестьяне были лично свободные, однако существовала сословная неравноправность крестьян. В сравнительно лучшем положении находились феллахи Горного Ливана, которые имели крепкую общественную организацию, были вооружены и постоянно участвовали в феодальных войнах. Они часто поднимали восстания, если эксплуатация превышала нормы, установленные обычаем.

Для каждого эйалета были приняты специальные законоположения, в которых учитывалась специфика хозяйственной деятельности населения, его национальный и религиозный характер, местные обычаи и традиции. Налогами облагались все обработанные земли, при этом строго учитывали характер посевов, качество земли, время созревания урожая.

Согласно данным «Законоположения ливы Халеб», здесь были отменены установленные во время мамлюков налоговые нововведения и введен единый поземельный налог. Крестьяне с каждого полного надела, обработанного и засеянного, платили 40 акче ежегодно; с тех, кто трудоспособен, но не имеет своего надела, – 12 акче; с трудоспособных холостяков, не имеющих своего надела, – 6 акче в год. Налоги платились с некоторых сортов оливковых, инжирных, ореховых деревьев. Помимо налогов с поголовья скота существовали налоги с пастбища и стойла. Крестьяне должны были платить налоги со сбора коконов, с ульев, мельниц, а также свадеб.

Большие доходы турецкие султаны получали от торговых пошлин и обложения ремесленников и купцов. Города азиатских провинций Османской империи играли большую роль в международной торговле. Через эти провинции проходили транзитные дороги, соединявшие Восток и Запад. Дамаск, Халеб, Триполи, Исканзерун были крупными центрами ремесленного производства и славились своими рынками, где покупали и продавали изделия местных ремесленников, иранский и грузинский шелк, дальневосточные товары и европейские изделия. По сведениям путешественников, в Халебе насчитывалось 365 караван-сараев. Через Халеб проходили важнейшие караванные пути из Посула, Багдада и Басры, которые соединяли этот город с Ираном и далее с Индией.

В XVI веке в левантийской торговле большую роль играли венецианские купцы. Еще со времен мамлюков они пользовались торговыми привилегиями, которые были подтверждены османскими султанами. Некоторые путешественники оценивали торговый оборот венецианцев в Халебе в 1 – 1,5 млн. золотых дукатов. Однако в первой половине XVII века венецианская торговля сокращается. Это связано с налаживанием выпуска местных шелковых тканей, которые были дешевле венецианских, и возросшей конкуренцией со стороны французских купцов.

Деятельность ливанских купцов в левантийской торговле была эпизодической. В 1580 году англичане получили капитуляционные привилегии, что поставило их в равное положение с другими европейскими купцами. В 1581 году по инициативе Елизаветы I была создана монопольная левантийская торговая компания. Халеб стал центром деятельности этой компании. К 40-м годам XVII века в левантийской торговле англичане вышли на первое место. Система капитуляций нанесла значительный ущерб позициям арабских купцов.



3. Египет под турецким господством



Система османского управления Египтом была установлена изданной в 1525 году «Книгой законов Египта», или «Канун-наме-и-Мыср». Правил Египтом особый сановник вали (паша), который назначался лично султаном. Вали опирался на регулярные османские войска и части местных вспомогательных отрядов. Османские войска делились на 7 оджаков (корпусов), наиболее значительными из которых были янычары и азабы. В первой половине XVI века турецкие войска в Египте насчитывали 12 – 15 тыс. человек. Служба в войсках была наследственной. Однако с течением времени жалованья стало не хватать, и янычарам было разрешено заниматься побочными промыслами. В результате этого военные постепенно смешивались с местным населением, находились в тесном контакте с ремесленными цехами.

Была также сохранена военная организация мамлюков, которых активно перевербовывали в турецкие войска. Во главе мамлюков стояли беи. Каждый бей имел дружину из рядовых мамлюков, которая пополнялась в основном за счет покупки молодых рабов из числа черкесов (имеется в виду название целого ряда северокавказских племен), грузин, абхазцев. Каждое новое поколение этой касты практически целиком привозилось извне, так как дети от браков с египтянками не считались законными и поэтому их редко допускали в ряды мамлюкской гвардии.

У мамлюков не существовало наследственной аристократии, беи были выходцами из рядовых мамлюков, которые смогли выдвинуться. Влияние и сила бея зависели от личных качеств и численности дружины.

Ежегодно Египет отсылал в Стамбул дань («Ирсамитэ и хазине») деньгами и натурой. Финансами Египта управлял особый орган «диван ад-дафтари ас-султани» во главе с дафтардаром, который в XVI веке присылался из Стамбула. Позднее этот пост перешел к мамлюкским беям. В управлении финансами работали также писцы, которые вели счетные дела. Эта должность, как правило, переходила от отцов к детям. Работа имела свою специфику, окружалась секретностью, записи делали особым почерком («сийа-кат») или даже шифром. В начале XVII века Турцией были расширены полномочия некоторых чиновников из управления финансами. В частности, это был рузнамуджи, т.е. глава рузнами – «журнала регистрации» всех доходов и расходов.

С завоеванием Египта турки установили здесь свою административную систему. Весь Египет являлся одной провинцией (или пашалыком) во главе с пашой. Затем он делился на более мелкие провинции. Наиболее важные из них были Тарбийя, Шар-кийя, Минуфийя, Тирга, иногда Бухайра во главе с хакимами. На посты хакимов преимущественно назначались мамлюкские беи. Фактически провинции Управлялись местными областными правителями, помощниками беев – кашифами, так как беи часто жили в Каире. В меньших по своему значению областях администрацию возглавляли только кашифы. Правители областей наблюдали за регулярностью поступления налогов, управляли государственными имениями, исполняли полицейские функции. Кроме того, по «Канун-наме-и-Мыср» они были обязаны следить за состоянием ирригационных систем, справедливым распределением воды, своевременно производить очистку и ремонт каналов и плотин, дорог и т.д. Однако к концу XVII века эти предписания выполнялись редко. Кроме областной, существовала еще и деревенская администрация, возглавляемая каймаком. Помощником каймака был старейший шейх. После сбора урожая ежегодно в деревню приезжал сарраф. Это был горожанин, обычно копт, находившийся на службе у помещика – мультазима. Он оценивал урожай, исчислял сумму налога, а затем взыскивал его. В деревенскую администрацию входили также вакиль – управляющий барскими землями; хаули – землемер, он же руководитель общественных работ; машхад, который нес полицейские функции, в частности порол феллахов; гафиры – сторожа, охранявшие барские амбары. Все это были слуги помещика, которые осуществляли власть, хозяйственную и политическую, над непосредственным производителем-феллахом.

В XVI–XVII веках в Египте существовало развитое феодальное общество. Как и в любом феодальном обществе, система землевладения в арабских провинциях Османской империи была чрезвычайно сложна. Все земли делились на три основные группы: государственные земли (мамлекет, или мири), верховным собственником которых считался султан; земли религиозных учреждений (вакфы, или ризики) и частновладельческие земли (мульк). В принципе считалось, что вся земля находилась в верховной собственности султана, который и передает ее в постоянное частное владение, обращает в религиозные земли или использует ее плоды как часть имперской собственности (хасс, хавасс и ху-майюн). В Египте была сохранена та же система феодального землевладения, что и при мамлюкских султанах. Все земли принадлежали феодалам: мультазимам (землевладельцам-откупщикам), турецкому вали и мусульманскому духовенству. Вали как представитель империи прямо управлял с помощью каширов меньшей частью земель (хасс) («кашиф-ские деревни» – «кура куфушийя»). В особом положении находились четыре морских порта: Александрия, Дамьетта, Розетта, Суэц. Порта представляла их в качестве тимара морским начальникам – калуданам, которые должны были содержать на доходы от них военные суда.

Тимарная система в Египте не получила широкого развития. Тимары, за исключением упомянутых морских городов, в Египте не раздавались. Основная часть государственных земель использовалась не прямо, а через посредников, путем раздачи в качестве мукатаа (то же, что в доосманский период икта), т.е. в виде феодального поместья. Права и обязанности владельцев мукатаа были различны. В XVI веке мукатаа давалось в форме эманет, когда государственным доверенным лицам, эминам, был поручен контроль над эксплуатацией земли и сбор налогов для передачи в казну. Эмин получал из казны жалованье, не зависящее от размера собираемой суммы денег. В XVI веке турецкие наместники, используя эту систему, стремились возродить сельское хозяйство Египта, которое сильно пострадало во время завоеваний. Крестьяне, которые бежали из своих деревень, в принудительном порядке возвращались обратно. Они должны были обрабатывать землю под угрозой наказания. Однако За крестьянами было признано право пользоваться землей и получать часть ее продукта. Это право называлось асар. Наместники и их представители следили за деятельностью эминов.

В XVI веке феодальная эксплуатация была более упорядоченной и умеренной, чем в последующие периоды. По мере общего ослабления Османской империи и ее власти в провинциях система эманет сменяется системой ильтизама. При этой системе сбор налогов отдавался на откуп, и доход от мука-таа делился между казной и владельцем ильтизама – мультазимом. Эта форма распространилась в конце XVI века. В первой половине XVII века она стала преобладающей.

Мультазимы назначались как из числа турецких чиновников и офицеров, так и из числа местных арабских шейхов. Турецкие беи унаследовали от мамлюкских правителей обычай создавать личную гвардию из невольников, специально подготовленных к военной службе. Затем мамлюков стали назначать на важнейшие правительственные посты, жаловать им крупные земельные владения.

Мультазимы освобождались от военной службы, но вместо этого облагались налогами. Размер налога заносился в специальный регистр, который находился у главы финансового ведомства – дефтердара. Если налог не выплачивался своевременно, то имение отбиралось и передавалось новому владельцу. Владельцы ильтизамов сначала получали их на один год.

Постепенно статус ильтизама изменился, он превратился в пожизненное, а затем и наследственное владение. После смерти владельца его наследник должен был уплатить вступительный взнос (хульван) или практически выкуп, который состоял из суммы трехгодичной ренты и одной пятой стоимости владения. За это он получал соответствующий документ.

В каждом ильтизаме земля делилась на две части: барскую (улея) и надельную (атар). Обработка земель улея велась либо барщинным, либо (в редких случаях) наемным трудом. Земли атар являлись пожизненными наделами крестьян. За свои наделы крестьяне выплачивали помещику ренту: денежную – в Нижнем Египте, продуктовую – в Верхнем Египте. Продуктовая рента составляла 20 – 35 ардебов пшеницы при урожае в 50 ардебов. При передаче крестьянских наделов по наследству новый держатель должен был уплатить мультазиму высокий выкупной платеж.

Денежная рента, взимаемая мультазимами с крестьянства, называлась маль аль-хурр. Она делилась на три неравные части. Одна часть шла на выплату дани Порте. Эта часть вручалась каирскому паше. Другая часть предназначалась на содержание провинциальной администрации (пашафии). Размер этих двух частей фиксировался законом и подлежал безусловной выплате. Остальная часть маль аль-хурра (файз) оседала в руках мультазимов. Но помещики не удовлетворялись этой суммой. Сверх маль аль-хурра они взимали баррани – традиционные крестьянские повинности (первоначально добровольные «подарки» крестьян своим помещикам в натуральной форме, затем они приняли денежную форму и стали обязательными). Помимо этого, в каждой деревне были свои местные налоги и повинности.

Мультазимы располагали своим административным аппаратом: писцами, стражниками, сборщиками налогов. Сбор налогов неизменно сопровождался насилием, избиениями, пытками. Мультазим мог подвергать феллахов телесному наказанию, заключать в тюрьму, а в некоторых случаях даже казнить. Если феллах не платил налог, мультазим отбирал его имущество. Без разрешения помещика феллах не мог покидать свою деревню, а в случае побега мультазим с помощью кашифов ловил его и возвращал обратно. Однако мультазим не мог продать феллаха отдельно от земли и не мог отобрать его землю и имущество, если тот вносил установленные налоги и платежи.

Крупнейшими феодалами-землевладельцами стали мамлюкские беи. Они имели собственные ильти-замы, а также атлаки (феодальные владения, освобожденные от всех видов налогов). Кроме того, бей фактически распоряжался всеми ильтизамами своей провинции. Мультазим должен был сначала просить бея об утверждении в правах, лишь затем дело передавалось к вали.

В Нижнем Египте мультазим имел наследственную усадьбу – валья, которая освобождалась от уплаты налогов и обрабатывалась барщинным трудом феллахов. Остальные земли, входившие в ильтизам, мультазимы сдавали в аренду феллахам. Эта «ард аль-феллах» («крестьянская земля») обычно составляла 9/10 земель деревни.

Вакфы, которые принадлежали мечетям и другим религиозным организациям (мусульманским учреждениям), были записаны в особый реестр, они сохраняли свои традиционные привилегии. Кроме земли, в вакф записывались лавки, мастерские, мельницы и т.д. Вакфами управляли назиры (главы низшей административно-территориальной единицы – нах-ши), которые подчинялись назир ан-нуззару. Последний подчинялся главному кади Египта. Существовали земли «ризк» («кормление»), которые от имени султана давались заслуженным офицерам и чиновникам в виде пенсий. Как правило, владельцы риз-ков обращали их в вакф, чтобы избежать произвольных поборов и конфискаций. Такой вакф передавался по наследству. Так часто поступали и владельцы мульков. Так как по закону вакф нельзя было отчуждать, то практиковалась сдача этих земель в долгосрочную аренду. Нередко «жертвовали» землю вакфу мелкие крестьяне, стремясь спасти свой клочок от феодальных захватов (обычно жертвователи и его прямые наследники пользовались землей, пока их род не угасал; они выплачивали лишь налог религиозному учреждению). Положение крестьян вакуфных земель было не лучше, чем в феодальных поместьях.

Среди финансовых поступлений важную роль играли сборы с внешних и внутренних таможен. Все таможни сдавались на откуп в качестве ильтизама. Кроме того, были налоги на ремесленников, торговые предприятия, корабли, караваны, рынки, иноверцев и др.

Самый многочисленный класс египетского общества составляло крестьянство. Феллах пользовался личной свободой и даже в принципе мог уйти из деревни, но только в том случае, если он находил себе заместителя, готового взять на себя его обязанности. Уничтожая общинную собственность на землю, турецкие завоеватели сохраняли арабскую феллахскую общину как придаток к системе феодальной эксплуатации. Община была связана круговой порукой на выплату феодальных податей и повинностей, а также обеспечивала обработку помещичьих земель. «Кануннаме-и-Мыср» предписывал возвращать в деревню и наказывать феллаха, убежавшего самовольно. Он имел право на часть продукта земли, но у него не было гарантированной законом доли. На практике феллаху оставлялось чуть больше того, что было необходимо для прожиточного минимума.

Известную защиту давала феллахам общинная организация. Во главе сельской общины стоял шейх, который зачастую наследовал право распоряжаться делами общины. Обычно он утверждался кашифом, имел административную власть, ведал раскладкой налога с общинников по системе круговой поруки. Шейх распределял наделы между феллахами. За свою службу шейх имел участок, считавшийся его собственностью и освобожденный от налогов.

Во всем Верхнем Египте и части Нижнего ежегодно весной проводился передел полей, в ряде случаев – на уравнительной основе. В тех районах, где земля орошалась регулярно в течение всего года, переделы не производились, каждая семья имела наследственный надел. Все эти порядки регулировались обычаем. Возделывание земли было в значительной мере общим, крестьяне совместно пользовались водой, сооружали и поддерживали в порядке оросительную систему. Деревня была замкнутым мирком, связанным с внешним миром обязанностью платить налоги и выполнять барщинные работы. В повседневной жизни община была предоставлена сама себе.

Более независимыми, чем феллахи, были бедуины, жившие на окраине Нильской долины. Бедуинские племена представляли собой заметную военную силу и почти не подчинялись турецко-мамлюкским властям.

Городское население находилось в несколько лучшем положении, чем крестьянство. Египетские города в XVI–XVII веках носили ярко выраженный средневековый характер. Это были скорее административные, чем экономические центры. Но здесь уже велась торговля, развивалось ремесленное производство.

Городские ремесленники были объединены в цехи (аснаф) и корпорации (таифа). Во главе аснафов стояли шейхи, должность которых была наследственной. Однако если члены аснафа были недовольны им, то он мог быть смещен, а взамен выбирался другой шейх. Права шейха определялись законом или обычаем. Шейх устанавливал цены на изделия, собирал налоги с членов цеха, распределял заказы. Только мастер имел право открывать лавку, число лавок по каждому цеху было строго определено. Вне цеха никто не имел права заниматься подобным ремеслом. До приема в цех ремесленник обязательно проходил стадию ученичества. Цехи были тесно связаны с религиозными орденами (тареска) и оджаками турецкой армии. Щногие ремесленники служили в оджаках и были вооружены.

Купцы также имели свои объединения. Египтяне вели торговлю внутри страны, с другими регионами Османской империи, с Аравией, Северной Африкой, Суданом. Торговля с Европой находилась, в основном, в руках христиан (европейцев и леван-тийцев) и евреев. Купцы-немусульмане были объединены в замкнутые общины по национальному и религиозному признаку.

Цехи и корпорации охватывали все стороны городской жизни. Существовали аснафы и таифы ткачей, красильщиков, ювелиров, парикмахеров, водоносов, барабанщиков и даже воров и нищих.

Большую роль в жизни города играла квартальная организация. Город делился обычно на кварталы (хара), каждый со своим шейхом. Жители кварталов обычно объединялись по какому-либо общему признаку: профессии, происхождению из одной местности, принадлежности к религиозной конфессии и т.д. Существовал также главный шейх всех кварталов. Однако муниципального самоуправления в собственном смысле слова не было. Власть в городе принадлежала турецким чиновникам и мамлюкским феодалам.

Наиболее влиятельной группой египетского населения было мусульманское духовенство, традиционно объединявшееся вокруг мечети аль-Азхар в Каире, при которой находился знаменитый религиозный университет, центр учености всего исламского мира. Египетское духовенство играло существенную роль в суде. В стране было около 80 местных судов (махкама), в которых были судьи (кади) и их заместители (наибы). Если кади присылались Портой, то наибы назначались из каирских улемов.

Основой экономики Египта было сельское хозяйство. Продуктивность его снижалась по мере того, как приходила в упадок ирригационная система. Основными зимними культурами были пшеница, ячмень, просо, бобы, чечевица, горох, лук, чеснок, клевер, лен. После сбора зимних культур в тех местах, где было достаточно воды, проводились летние посевы. Оросительные каналы к этому времени пересыхали, поэтому размеры площадей, занятых под летние посевы, были невелики. В Египте выращивали рис, кукурузу, сахарный тростник, кунасут, бахчевые культуры, капусту, индиго, хлопок (который в те времена не играл существенной роли). По всей стране культивировалась финиковая пальма, главным поставщиком фруктов был оазис Файюм. Скотоводство имело ограниченное значение. Процветающей отраслью было птицеводство (с применением инкубаторов). В городах существовало производство хлопчатобумажных, льняных, шерстяных и шелковых тканей, пищевых продуктов, циновок, керамики, нашатыря и др.

В XVI–XVII веках потерял значение международный торговый путь, проходивший из Индии в Европу через Египет. Однако внешняя торговля продолжала играть существенную роль в его экономике. Египет торговал с Йеменом, Восточной Африкой, Сирией и другими частями Османской империи, Магрибом, Европой. Египет экспортировал рис, пшеницу, сахар, финики, кожи, льняные и хлопчатобумажные ткани, квасцы, лекарственные растения. Он ввозил и реэкспортировал кофе и ароматические вещества из Йемена (торговля йеменским кофе приобрела очень большое значение в XVI–XVII вв.), слоновую кость, гуммиарабик (калидь), украшения, рабов из Внутренней Африки через Дарфур, Сеннар, Кордофан. Центрами внутренней торговли были Каир, Асьют, Танта.