Нижегородский эшафот

План
Введение 
1 Установка эшафота
2 Путь на эшафот
3 Казнь
4 Палач
5 Финансовая сторона
6 Казнь по ошибке
7 Отмена публичной казни



Введение

Нижегородский эшафот — помост для проведения «обряда публичной казни», устанавливавшийся в Нижнем Новгороде в исполнение закона от 21 января 1846 года.

По закону, преступников, присуждённых к лишению всех прав состояния и ссылке, в обязательном порядке подвергали обряду публичной казни. Преступник отвозился на место казни на «чёрных дрогах» (виновные в убийстве отца или матери — под чёрным покрывалом) и с надписью на груди о роде вины; по прочтении приговора преступнику над ним преломлялась шпага (если он был дворянин), и он выставлялся на эшафоте к «позорному чёрному столбу», где и оставался в течение 10 минут.

1. Установка эшафота

Нижегородское губернское правление поручило устройство эшафота Брандмейстеру пожарной команды I Кремлёвской части (находившейся на углу современных улиц Костина и Большой Покровской). До 1869 года сборкой-разборкой и хранением эшафота занимались пожарные. Впоследствии устройство эшафота вменили в обязанность Смотрителю 2-го корпуса Нижегородской тюрьмы. (Сейчас в тёмно-сером здании бывшей арестантской роты и тюрьмы на углу Большой Покровской и площади Горького расположены факультеты повышения квалификации и заочного обучения МВД РФ.)

По формальному требованию Нижегородского городского полицейского управления на Новой площади напротив 2-го корпуса тюрьмы (где-то в районе современного памятника М. Горькому на одноимённой площади) ставили эшафот. Собирали его быстро — за полчаса; назначенные на работу 40 арестантов перетаскивали брёвна, доски, железные крючья, обручи и другие материалы и приборы (общим весом, как уверял губернский архитектор до 60 пудов) и сколачивали помост, — может быть и для своей казни. Для надзора за ними выделялся военный конвой — 6 человек солдат 3-й пехотной дивизии.

2. Путь на эшафот

Смотритель 1-го корпуса Тюремного замка (на современной площади Свободы), а чаще всего его помощник, старший надзиратель, набирал группу ссыльных арестантов, над которыми надо было провести обряд публичной казни, и передавал их на попечение помощника полицейского пристава. Заключённым вешали на шеи дощечки с обозначением преступлений, сажали в высокие чёрные «позорные дроги», и в 12-м часу дня в сопровождении палача и под конвоем солдат процессия торжественно отправлялась по улице Полевой (ул. Горького) к эшафоту. Причём в Нижнем существовал такой странный обычай — во время следования на место публичной казни и обратно в замок, палачу прохожие подавали деньги.

3. Казнь

На высоком помосте с лестницей и верёвочными перилами были установлены деревянная «кобыла» для наказания плетьми, чёрный столб и приспособления для клеймения.

По Уложению 1845 года плети стали высшим телесным наказанием для «подлых сословий», они упоминались в 134 статьях и назначались, невзирая на пол и возраст, в количестве 30 — 100 ударов при каторжных работах и 10 — 30 при ссылке на поселение. Палач выводил преступника на эшафот и, после прочтения приговора, привязывал его к «кобыле» и сёк, стараясь класть удары крест-накрест и наблюдая, чтобы конец трёххвостой ремённой плети не касался головы и бока.

Непосредственно за наказанием плетьми, для профилактики побегов, следовало наложение клейм, также публично и рукою палача. Вместо прежнего клейма — ВОРЪ, в 1845 году определили ставить на лбу — К, на правой щеке — А, а на левой — Т (каторжный). Поэтому в народе палачей называли «катами». От клеймения освобождались лишь глубокие старцы, несовершеннолетние, женщины (с 1753 года) и лица из привилегированных образованных сословий. С XIV по XVII века в России клеймили калёным железом, а с прогрессивных времён Петра I и по 1863 год делали это особыми штемпелями, на которых были насажены стальные иглы, образовывавшие буквы; иглы вонзались в тело, и ранки затирались смесью индиго и туши.

4. Палач

«Заплечных дел мастеров», как они сами себя называли, набирали из преступников, осуждённых на каторгу. Их освобождали от наказания плетьми и ссылки в Сибирь, выдавали двойные «кормовые деньги» и одежду, положенную для арестантов. Жили палачи в тюрьмах, как и все осуждённые, но в отдельном от арестантов помещении, иногда со своими семьями.

5. Финансовая сторона

«Праздники правосудия» в Нижнем Новгороде часто омрачались отсутствием должного финансирования. Постоянно возникал вопрос о «постройке» нарядной одежды для парадных выездов палачей, которую в законе почему-то не предусмотрели, и губернскому начальству приходилось не только изыскивать деньги на это, но и придумывать сами костюмы.

В 1867 году после многолетней переписки губернатор Одинцов распорядился (второй и последний раз в нижегородской истории): «построить» палачу для публичного исполнения приговоров красную кумачовую рубаху, плисовые чёрные шаровары, красный шерстяной кушак, пару кожаных сапог, чёрный суконный кафтан (поддёвку), меховую шапку и нитяные перчатки. Но так как казни проводились почти еженедельно, и работа эта была не только нервной, но и грязной, вещи очень быстро приходили в негодность. И в декабре 1874 года очередной палач жаловался: «В дождливое осеннее время, во время выезда на публичную казнь, я должен следовать за позорной колесницей в довольно ветхих котах и в грязном арестантском кафтане, так что я очень легко могу подвергнуться простуде» и слёзно просил: «хотя бы выдать сапоги». Ему было отказано.

За 1875 год эшафот ставили 34 раза, но с оплатой за эти работы постоянно возникали проблемы. В январе 1876 года военные отказались от конвоирования арестантов на сборке-разборке эшафота из-за «неполучения за это платы». Нижегородский губернский комитет общества попечительства о тюрьмах предложил отдать работы по установке и разборке эшафота в подряд вольнонаёмным рабочим. На что смотритель тюремного замка майор Григорьев ответил, что это «неудобоисполнимо и невыгодно для казны» и лучше будет всё-таки оплатить работу конвоиров, как и требуется «по положению — по 6 копеек за человека». Полгода губернское правление вело переписку, и в мае 1876 года авансировало на оплату конвоя 5 рублей. После этого майор попросил снять с него обязанности по установке эшафота «на том милостивом внимании, что на него возложен смотрительский надзор за 2-м тюремным замком, за рабочим домом, за женской тюрьмой и за двумя тюремными больницами». Прошение Григорьева оставили без ответа.

Проблемы возникали не только на устройстве эшафота. Долгую переписку Смотритель вёл о покупке за 45 копеек чёрного покрывала для убийц и жаловался, что «во вверенном ему замке имеется всего только семь досок с разными надписями преступлений для надевания на арестантов при исполнении над ними обрядов публичной казни». И просил «в виду крайности» купить новых 30 штук и поправить старые, «на которых надписи от частого употребления стёрлись».

3. Казнь

Обряд проводился часто и довольно халтурно. Осенью 1877 года случился очередной скандал: по ошибке, вместо содержавшейся в женской тюрьме 37-ми летней ссыльной Натальи Сатиной, осуждённой за поджог, казнили несовершеннолетнюю Матрёну Самойлову. Тюремщики, не удостоверясь в личностях заключённых, отправили вместо одной арестантки другую. И хотя со стороны казнённой жалоб на должностных лиц не поступило, старшему надзирателю Ивану Рубцову объявили «за нерадивость» выговор.

7. Отмена публичной казни

В сентябре 1878 года Государь Император по докладу Министра Юстиции повелел: преступников, присуждённых к лишению всех прав состояния и ссылке, высылать на поселение или в каторжные работы без исполнения над ними обряда публичной казни. В декабре 1878 года эшафот вместе с позорными дрогами продали с торгов за 20 рублей.

История эшафота в Нижнем Новгороде закончилась. Правда, во времена столыпинских реформ во дворе тюрьмы поставят виселицу, но это уже совсем другая история.

Литература

	Государственное учреждение Центральный архив Нижегородской области,

	ф. 5, оп. 49, дела 8254, 8363, 8729;

	ф. 392, оп. 220, дела 286, 302, 710, 751, 771, 883, 888, 976, 998, 999, 1001, 1039, 1105, 1172, 1247, 1381, 1409, 1410, 1443, 1725, 1833, 2053, 2075, 2115, 2155, 2278, 2279, 2283.

	Позорные наказания. Палач. Плетка. Клеймение преступников. // Брокгауз-Эфрон.

	Журнал «Русская старина» — № 7 — 1890.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Нижегородский_эшафот