Репрессии и голод 1930-х годов в России

Министерство образования РФ

Министерство образования, культуры и спорта Калужской области

Управление образования г. Калуги

Средняя школа №5 г. Калуги



















РЕФЕРАТ

«Репрессии и голод 1930-х годов в России»





















Калуга

2007


СОДЕРЖАНИЕ



Введение

Глава 1. С чего все начиналось

Глава 2. Насильственная коллективизация и раскулачивание

Глава 3. Великий голод

Глава 4. "Социально-чуждые элементы" и циклы репрессий

Заключение

Список литературы

Приложение


Введение 



"Как и всякий, кто не может рассчитывать на любовь сограждан,он должен был оградить свою власть страхом". Тит Ливий (о последнем царе Рима-Тарквиниии). 

Удивительно, эти слова принадлежат человеку, жившему более 2-ух тысяч лет назад. Начиная эту работу, я ещё не представляла масштабы трагедии разыгравшейся в нашей стране в 30-ые годы. Массовые репрессии, страшный голод, большая смертность, постоянный страх за жизнь свою и за жизнь своих близких стали ужасающей реальностью существования "строителей коммунизма" в созданном ими же государстве. Почему случилось, что богатейшая страна: Советский Союз в буквальном смысле слова вымирала? Мне хотелось найти ответ на этот вопрос в своей работе и понять сущность происходящего в те годы. 

Социально-экономическое положение СССР в 20-30годы ХХ века С начала 1923 года и до конца 1927 года, то есть на период около пяти лет, в противостоянии Советской власти и общества, наступила кратковременная передышка. Борьба за дело Ленина, умершего 21 января 1924 года, была окончена. Крестьянство, составлявшее 85% населения страны, попыталось восстановить связи на внутреннем рынке, продавать свою продукцию. Это было названо большевиками "эсеровщиной", то есть "господством социал-революционного сознания". Механизмы рынка, разрушенные в период с 1914 по 1922 год, частично признанные властью, снова начали действовать. Заметно расцвело ремесленничество, недоимки и голод в деревнях стали более редкими, крестьяне снова насытились. Однако затишье этих нескольких лет не могло снять глубокие противоречия между правящим режимом и обществом, не забывшим насилие, жертвой которого оно стало.(К октябрю 1923 года в 355 лагерях уже содержалось 68297 лишенных свободы в 207исправдомах-48163 в 105 тюрьмах-16765 и еще 1041 несовершеннолетних!!) У крестьян причин для недовольства было немало. Закупочные цены на сельскохозяйственные продукты были очень низки, а налоги были непосильны. Крестьяне чувствовали себя в стране гражданами второго сорта, жаловались на многочисленные злоупотребления представителей Советского государства Многие большевистские руководители считали деревню "средой, кишащей кулацкими элементами, социал-революционерами, попами, бывшими помещиками, которых еще не успели "убрать". Рабочий класс тоже оставался "под высочайшим наблюдением". Эта социальная категория всегда подозревалась в сохранении связей с враждебным советской власти миром деревни. На каждом предприятии были свои тайные осведомители, выявлявшие слова и поступки, "крестьянские настроения". В докладах органов ГПУ рабочий класс делился на "враждебные элементы", находящиеся под влиянием контрреволюционных групп, на "политически отсталых", в основном недавно приехавших из деревень, а также на тех, кто еще могут стать "политически сознательными".


Глава 1. С чего всё это начиналось



После нескольких лет ошеломляющего роста численности организация ГПУ вдруг столкнулась с некоторыми трудностями, связанными с передышкой в реорганизации общества. В 1924-1926 годах некоторые руководители, считали, что нужно ограничить численный состав органов ГПУ, дела которого шли на убыль. В первый и единственный раз вплоть до 1953 года численный состав органов ГПУ был значительно сокращен.Их численность составила приблизительно 26.000 гражданских лиц и 63.000 военных. Многие декреты, принятые в 1922-1923 годах, ограничивали компетенцию ОГПУ делами о шпионской деятельности, бандитизме, фальшивомонетчиках, "контрреволюционерах". В этих преступлениях ОГПУ было единственным судьей и его специальная коллегия могла приговорить к ссылке и поселению на жительство в места, находящиеся под надзором (сроком до трех лет), к содержанию в лагере или даже к смертной казни. В 1924 году из 62.000 начатых ОГПУ дел, немногим более 52.000 были проведены через обычный суд. ОГПУ оставил в своей подсудности 9000 дел, что составляет значительную цифру. Николай Крыленко пишет:

"Условия жизни депортированных и сосланных на поселение в затерянные углы Сибири лиц, без малейших средств к существованию, ужасающи. Туда ссылают наряду с семидесятилетними стариками юношей восемнадцати-девятнадцати лет из учащейся молодежи, духовенство, старух, "принадлежащих социально-опасным элементам". В докладе о деятельности ОГПУ в 1924 году политическая полиция сообщала:

- арестовано 11453 "бандита", из которых 1858 были расстреляны на месте;

- задержано 926 иностранцев (357 высланы из страны) и 1542 "шпиона";

- предупреждено "восстание белогвардейцев" в Крыму (132 человека расстреляны по этому делу);

- проведена 81 "операция" против групп анархистов, в ходе которых осуществлено 266 арестов;

- "ликвидировано" 14 меньшевистских организаций (540 арестованных), 6 организаций правых эсеров (152 арестованных), 117 организаций "различных интеллигентов" (1.360 арестованных), 24 организации "монархистов" (1245 арестованных), 85 "церковных организаций" и "сектантских объединений" (1765 арестованных), 675 "кулацких групп" (1148 арестованных);

- высланы с помощью двух операций в феврале и июле 1924 года 4500 "воров", "рецидивистов" и "нэпманов" (торговцев и мелких предпринимателей) из Москвы и Ленинграда;

- взяты под надзор 18200 "социально опасных лиц";

- под наблюдением также находятся 15501 предприятие и управление ими;

- вскрыто и прочитано 5.078.174 письма и другой корреспонденции. Функции тайной полиции не были ограничены, она по-прежнему обеспечивала защиту от внутренней угрозы. Основные принципы уголовного законодательства СССР, принятые 31 октября 1924 года значительно расширяли определение контрреволюционных преступлений и вводили понятие "лицо социально опасное". Закон включал в "контрреволюционные преступления" всякие виды деятельности, которые, не имея целью непосредственно свержение и ослабление советской власти, были тем не менее "правонарушением", "посягательством на политические или экономические завоевания пролетарской революции". Таким образом, закон наказывал не только за прямые намерения, но также за намерения случайные или косвенные. Кроме того "социально опасным... считалось всякое лицо, совершившее общественно опасный поступок, имеющее отношения с преступной средой или осуществлявшее в прошлом такую деятельность, которая признана "социально опасной". Привлеченные в соответствии с этими очень неточными критериями лица могли быть приговорены к наказанию даже в отсутствии всякой вины. Было разъяснено, что "суд может принимать меры социальной защиты от лиц, признанных социально опасными, либо действительно совершивших определенное преступление, либо привлеченных в качестве обвиняемых по какому-либо преступлению и оправданных судом, но остающихся социально опасными". Все эти положения, введенные в 1926 году, среди которых фигурирует знаменитая 58 статья Уголовного кодекса, с ее четырнадцатью пунктами, определяющими, что такое контрреволюционные преступления, давали законное основание для усиления террора. Дзержинский пишет: "Необходимо очистить Москву от паразитических элементов и спекулянтов. Необходимо создать в ГПУ специальный отдел по колонизации, который бы финансировался за счет конфискаций... Нужно заселить паразитическими элементами (вместе с их семьями) из наших городов неблагополучные в климатическом отношении зоны нашей страны как это предусмотрено правительственным планом... Во что бы то ни стало мы должны очистить наши города от тысяч спекулянтов и процветающих в них паразитов... Эти паразиты пожирают нас. Из-за них нет товаров для крестьян, цены повышаются, а наш рубль падает. ГПУ должно решительно заняться этой проблемой, проявляя как можно больше активности". 

В течение относительно спокойных лет НЭПа с 1923 по 1927 год граничащие с Россией республики Закавказья и Средней Азии стали местом наиболее масштабных и кровавых репрессий. Эти страны, в большинстве своем яростно сопротивлявшиеся русским завоеваниям еще в XIX веке, все-таки были завоеваны и подавлены большевиками: Азербайджан в апреле 1920 года, Армения в декабре 1920 года, Грузия в феврале 1920 года, Дагестан в конце 1921 года, а Туркестан с Бухарой осенью 1920 года. Завоеванные, они продолжали оказывать сильнейшее сопротивление "советизации", поднимались восстания. Главный очаг восстаний находился в долине Ферганы. Фергана была завоевана Красной Армией в сентябре 1920 года, но восстания продолжились с новой силой. Война по "усмирению" восставших была по сути "колониальной войной". Большой сектор Восточного отдела ГПУ занимался Закавказьем. В первой половине двадцатых годов Дагестан, Грузия и Чечня были в особенности затронуты репрессиями. Дагестан противостоял советскому проникновению вплоть до 1921 года. Из-за большого восстания горцев борьба приняла характер священной войны против русских захватчиков. Она длилась больше года, но некоторые регионы так и не удалось смирить, даже ценой массированных бомбардировок и жертв среди гражданского населения, они покорились только в 1923-1924 годах.

После трех лет независимого существования под властью меньшевистского правительства Грузия оказалась занятой Красной Армией в феврале 1921 года, но партия большевиков здесь оказалась немногочисленной; за три года после прихода ее к власти она сумела принять в свои ряды только десять тысяч членов, в то время как ей приходилось противостоять мощному слою антибольшевистски настроенной интеллигенции и знати, а это были сотни тысяч человек, а в организации меньшевиков в 1920 году здесь насчитывалось более шестидесяти тысяч членов. Меньшевистские руководители к концу 1922 года сумели организовать совместно с другими антибольшевистскими партиями тайный Комитет независимости Грузии, который подготовил восстание. Начавшись 28 августа 1924 года в маленьком городе Чиатуры, восстание охватило за несколько дней пять из двадцати пяти районов Грузии. Под подавляющей силой противника, оснащенного артиллерией и авиацией, восстание было подавлено за неделю. С 29 августа по 5 сентября 1924 года 12578 человек были расстреляны.Размах репрессий был настолько велик, что вызвал беспокойство Политбюро. Руководители партии отправили в ЧК Грузии напоминание о том, что существует приказ не устраивать массовых и чересчур многочисленных казней без специального разрешения из центра. Тем не менее многочисленные казни продолжались долго. В 1924 году, новый режим начал обширную операцию по усмирению Чечни, где население не признавало советской власти. Этот период, тоже стали называть "апогеем НЭПа".

В начале 1928 года сразу после удаления троцкистской оппозиции, для сталинского Политбюро главным врагом остается, как и десять лет назад, крестьянское большинство. Хотя сельское хозяйство заметно поднялось после катастрофы 1918-1922 годов, оно все равно был слабее чем государство. Сторонники Сталина - как, впрочем, и его противники Бухарин, Рыков и Каменев - прекрасно знали в 1928 году, чего может стоить новое наступление против крестьянства. "Вы получите крестьянскую войну как в 1918-1919 годах", - предупреждает Бухарин. Сталин к этому был готов, какой бы ни была цена победы. Он знал, что на этот раз власть выйдет победительницей

Срыв плана хлебозаготовок в конце 1927 года дал Сталину искомый предлог. Ноябрь 1927 года был отмечен заметным падением поставок сельскохозяйственной продукции в государственные закрома, который принял катастрофические размеры в декабре. В январе 1928 года стало ясно, что несмотря на хороший урожай, крестьяне обеспечили поставки только 4,8 миллиона тонн, вместо 6,8 миллионов тонн предыдущего года. Понижение цен на закупку сельскохозяйственной продукции, дороговизна и нищета, отсутствие промышленных товаров, всеобщее недовольство крестьянства правящей властью - вызвали кризис, который Сталин назвал "кулацкой забастовкой". Сталин и его сторонники воспользовались этим недовольством как предлогом для того, чтобы вновь начать репрессии. Сталин заявил: "виновные в этих безобразиях должны понести справедливое наказание". 14 января 1928 года Политбюро направило местным властям циркуляр с требованием "арестовать спекулянтов, кулаков и других дезорганизаторов рынка и политики цен". Для наказания непокорного крестьянства было издано постановление в предписанные сроки сдать по заниженным ценам - в три-четыре раза дешевле, чем на рынке - свою сельскохозяйственную продукцию. Статья 107 Уголовного кодекса предусматривала заключение на три года в тюрьму за любую попытку поднять цену, и это широко использовалось. Налоги для кулаков были увеличены в десять раз за два года. ОГПУ приступило также к закрытию рынков, а эта мера касалась уже не только зажиточных крестьян. За несколько недель весь использованный арсенал средств свел на нет передышку, которая наладила отношения между властью и крестьянством. Вскоре власти силой добились выполнения плана хлебозаготовок с несколько худшими показателями, чем в 1927 году, однако на следующий год крестьяне, как во времена военного коммунизма, отреагировали тем, что понизили размеры своих посевных площадей.

"Кризис хлебозаготовок" зимой 1927-1928 годов сыграл решающую роль в том, какой оборот приняли дальнейшие события; Сталин решил, что необходимо создать на селе "бастионы социализма", колхозы и гигантские совхозы; итогом коллективизации сельского хозяйства должен был стать постоянный контроль над производством сельскохозяйственной продукции и над самими производителями, которым нельзя давать пройти через рынок; тогда можно будет избавиться сразу от всех кулаков, "ликвидировать их как класс".

Знаменитый процесс в городе Шахты, в1928 году обозначил конец "передышки", начавшейся в 1921 году, в противостоянии между властью и "спецами", а также помог развить миф о реальном существовании "саботажников и шпионов за деньги на наших предприятиях". Множество преподавателей и "социально чуждых студентов" были изгнаны из учебных заведений в результате многочисленных кампаний по чистке университетов и выдвижению новой "красной пролетарской интеллигенции".

Ужесточение преследований и экономические трудности в последние годы НЭПа, отмеченные возрастающей безработицей, имели результатом впечатляющее увеличение обвинительных приговоров: 578 000 в 1926 году, 709 000 в 1927 году, 909 000 в 1928 году, 1 117 800 в 1929 году. Чтобы поставить какую-то преграду этой людской лавине, направляемой в тюрьмы, имевшие в 1928 году только сто пятьдесят тысяч мест, правительство решило принять важные меры. Предлагалось заменить кратковременные заключения неоплачиваемыми исправительными работами "на стройках, предприятиях и лесоповале". Еще одна мера, предусмотренная постановлением от 27 июня 1929 года, имела грандиозные последствия. Согласно этой мере наказания все заключенные, приговоренные как минимум к трем годам лишения свободы, переводились на исправительные работы в лагерях с "целью освоения естественных природных богатств восточных и северных районов страны". ОГПУ решило принять меры для выполнения программы заготовки леса на экспорт. Нужна была дополнительная рабочая сила, так как, 38.000 человек заключенных Соловецкого Лагеря Особого Назначения в 1928 году не могли выполнить установленные планы производства. Подготовка первого пятилетнего плана выдвинула на повестку дня вопросы распределения рабочей силы и освоения отдаленных, но богатых естественными ресурсами регионов страны. Рабочая сила заключенных может стать при условии хорошо организованной эксплуатации настоящим богатством. Летом 1929 года был приведен в исполнение план по "колонизации" Нарымского края, занимающего 350 тысяч квадратных километров западносибирской тайги. Именно в такой ситуации родилась идея "ликвидации кулачества как класса", то есть массовой депортации зажиточных крестьян, рассматривавшихся в качестве серьезных противников коллективизации.

Для Сталина критическое положение в сельском хозяйстве объяснялось действиями кулаков и других сил, враждебно относящихся к установлению советской власти. В июне 1929 года правительство объявило "новую фазу сплошной коллективизации". Первый пятилетний план предусматривал изначальную коллективизацию 5.000 хозяйств, но уже в июне власти выдвинули новую задачу - коллективизацию 8.000 хозяйств за один только 1930 год, а к сентябрю эта цифра выросла до целых 13.000! Летом 1929 года правительство мобилизовало десятки тысяч коммунистов, членов профсоюза, комсомольцев, рабочих, учащихся для отправки в деревню, где они работали вместе с местными представителями партии и агентами ОГПУ. Давление на крестьян все усиливалось, местные партийные комитеты организовывали соревнование за лучшие показатели в коллективизации. 31 октября 1929 года было объявлено о "сплошной коллективизации" без всяких ограничений.



Глава 2. Насильственная коллективизация и раскулачивание



Насильственная коллективизация стала настоящей войной, объявленной Советским государством против класса мелких эксплуататоров. Более двух миллионов крестьян были депортированы, из них миллион восемьсот тысяч только в 1930-1931 годах; шесть тысяч умерло от голода, сотни тысяч умерло в ссылке. Учиненное над крестьянами насилие представляет собой решающий этап в развитии сталинского террора.

Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были стать зоной сплошной коллективизации осенью 1930 года, другие производящие зерно сельскохозяйственные регионы - на год позднее.

27 декабря 1929 года Сталин объявил о переходе к "полной ликвидации кулачества как класса". На специальную комиссию Политбюро было возложено проведение практических мер по этой "ликвидации". Комиссия определила три категории кулаков: первые - это "те, кто принимал участие в контрреволюционной деятельности", они должны быть арестованы и отправлены на исправительные работы в лагеря ОГПУ или расстреляны в случае оказания сопротивления, семьи их должны быть высланы, а вещи конфискованы. Кулаки второй категории, определенные как "не проявившие себя как контрреволюционеры, но все-таки являющиеся сверхэксплуататорами, склонными помогать контрреволюции", должны быть арестованы и сосланы вместе со своими семьями в отдаленные регионы страны. Наконец, кулаки третьей категории, определенные как "в принципе лояльные к режиму" должны быть выселены с прежних места обитания и устроены на жительство "вне зон коллективных хозяйств, на худородных землях, требующих возделывания".

В каждом округе действовала тройка, состоявшая из секретаря партийного комитета, председателя исполнительного комитета местного Совета и местного ответственного от ОГПУ, операции проводились непосредственно комиссиями и бригадами по раскулачиванию. Как отмечалось в докладе ОГПУ из Смоленской области: "Раскулачивающие снимали с зажиточных крестьян их зимнюю одежду, теплые поддевки, отбирая в первую очередь обувь. Кулаки оставались в кальсонах, даже без старых галош, отбирали женскую одежду, пятидесятикопеечный чай, последнюю кочергу или кувшин... Бригады конфисковывали все, включая маленькие подушечки, которые подкладывают под головы детей, горячую кашу в котелке вплоть до икон, которые они, предварительно разбив, выбрасывали".Собственностью раскулаченных они овладевали сами или продавали ее на торгах членам бригады по раскулачиванию. Бригада имела неограниченные возможности для разграбления, раскулачивание часто служило предлогом для сведения личных счетов. 

Ссылали и арестовывали крестьян, пытавшихся летом продать зерно на рынке, крестьян, имевших два самовара, а также таких крестьян, кто в сентябре 1929 года "убил свинью с тем, чтобы ее съесть и тем самым не дать ей стать социалистической собственностью", "кулаков", "которые слишком прилежно посещали церковь". Но чаще всего "кулаками" называли тех, кто просто пытался противиться коллективизации. Комиссии по раскулачиванию состояли из обычных крестьян. Так, в одном местечке на Украине член бригады по раскулачиванию, был арестован "как кулак" другой комиссией по раскулачиванию, которая работала на другой окраине того же местечка. 

Неожиданное и массовое сопротивление крестьянства заставило власть переменить свои планы. В начале апреля месяца власть решилась пойти на уступки. Она направила местным властям циркуляры, устанавливающие снижение темпов коллективизации, поскольку существует "реальная опасность крестьянских войн" и возможность "физического уничтожения представителей советской власти". В апреле число крестьянских восстаний и стычек с властями понизилось, хотя все равно было зарегистрировано 1992 массовых выступления. Сотни сельских Советов были разгромлены, крестьянские комитеты на несколько часов или даже несколько дней брали власть у себя в деревне, составляли списки требований, среди которых вперемешку шли требования о возвращении в собственность средств производства и конфискованного скота, роспуске коллективных хозяйств, восстановлении свободы торговли, открытии церквей, возвращении награбленных богатств кулакам, возвращении высланных крестьян и даже, уничтожении власти большевиков.

Если крестьянам и удалось в марте-апреле нарушить правительственные планы ускоренной коллективизации, успех их был недолог. К концу 20-х они уже не могли создать настоящей организации, найти лидеров, объединиться хотя бы на региональном уровне. 

Репрессии были ужасны. В одном только приграничном округе на западе Украины "чистка контрреволюционных элементов" привела к аресту в конце марта 1930 года более 15.000 человек. ОГПУ Украины арестовало в течение сорока дней с 1 февраля по 15 марта 1930 года 26.000 человек, из которых 650 были приговорены специальными судами к расстрелу. Согласно данным ГПУ, только политическая полиция приговорила к смерти в 1930 году 20.200 человек.

Продолжая репрессии против "контрреволюционных элементов", ОГПУ воплотило в жизнь директиву об аресте шестидесяти тысяч кулаков первой категории. Операция была быстро проведена в период с 6 февраля, когда арестовали сразу 15.985 человек, а к 9 февраля уже 25.245 человек, по терминологии ОГПУ, "были выведены из строя". В секретном докладе (спецсводке), датированной 15 февраля, уточнялось: "При ликвидации кулаков как класса "изъято из обращения" в массовых операциях и при индивидуальных чистках 64.589 человек, из них в ходе подготовительных операций (1 категории) 52.166 человек, а в ходе массовых операций - 12.423 человека". За несколько дней "план-заказ" на 60.000 кулаков первой категории был перевыполнен.

В действительности же кулаки представляют собой лишь часть "изъятых из обращения" людей. Местные агенты ОГПУ воспользовались чисткой и для того, чтобы расправиться в своем округе, области, крае со всеми "социально чуждыми элементами", среди которых были старорежимные полицейские, белые офицеры, служители церкви, сельские ремесленники, бывшие купцы, представители местной интеллигенции и другие. 

Летом 1930 года ОГПУ уже ввело в действие обширную сеть лагерей. Первой в сети стал исправительный лагерь Соловки, раскинувший свои филиалы на побережье Белого моря, в Карелии и в районе Архангельска. Еще в 1922 году правительство предложило ГПУ устроить большой лагерь в Соловках, на пяти островах в Белом море, расположенных вблизи Архангельска. На главном острове Соловков находился один из больших православных монастырей. "В этой светлости как бы нет греха. Эта природа как бы еще не доразвилась до греха" - так ощутил Соловецкие острова Пришвин. После изгнания оттуда монахов ГПУ организовало на этом архипелаге лагеря, объединенные аббревиатурой СЛОН (Соловецкий Лагерь Особого Назначения). Первые заключенные прибыли сюда из лагерей в Холмогорах и Пертоминска в начале июля 1924 года. К концу этого года в этом лагере было 4.000 заключенных, в 1927 году их было 15.000, а к концу 1928 года - 38.000.

Одной из особенностей системы Соловков было самоуправление. Кроме начальника и нескольких других ответственных постов все лагерные "должности" занимали заключенные. В подавляющем большинстве, это были бывшие сотрудники ГПУ, приговоренные за серьезные превышения власти. Осуществляемое таким контингентом самоуправление было самым большим произволом, который очень скоро ухудшил судьбу привилегированных заключенных, какими при прежней власти считались политические. Начальство лагеря позволяло себе издеваться над заключенными и даже убивать их.

Приведу несколько примеров встречающихся у Солженицына в "Архипелаге Гулаге". На прокладке Пандоровского тракта чекист Гашидзе, приказывая закладывать в скале взрывчатку, посылал туда заключенных и смотрел в бинокль как они взрываются. "Рассказывают, что в декабре 1928 года заключенных, за не выполнение плана, оставили ночевать в лесу на снегу, и 150 человек замерзло насмерть. Это обычный соловецкий прием, тут не усомнишься. Труднее поверить другому рассказу: что на Кемь-Ухтинском тракте в феврале 1929 года роту заключенных около 100 человек за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели заживо!!!" Соловецкий лагерь - это место со специально продуманной системой принудительных работ, получившей, начиная с 1929 года, ужасающее развитие. До 1925 года заключенные, как правило, были заняты малопродуктивной работой для внутрилагерных нужд. Лагерь Соловки, реорганизованный под аббревиатурой УСЛОН (Управление Соловецкими Лагерями Особого Назначения), шагнул на континент и прежде всего на побережье Белого моря. В 1926-1927 годах появились лагеря в устье Печоры, в Коми и в других точках этого негостеприимного, но богатого лесами побережья. Заключенные выполняли точно расписанный план по заготовке леса, по его рубке и распиловке. Рост планов производства леса по стране потребовал увеличения числа заключенных. Это обстоятельство привело в 1929 году к полной реформе содержания заключенных: в лагеря стали отправлять и тех, кто был приговорен к трем годам тюремного заключения. Подобные меры способствовали чудовищному развитию системы исправительных лагерей. Экспериментальная лаборатория принудительных работ, "специальные лагеря" Соловецкого архипелага стали отправной точкой появления и приведения в действие другой большой континентальной системы - архипелага ГУЛАГ. Более 40.000 заключенных этого лагеря строили дорогу Кемь-Ухта, и они же давали большую часть лесопродукции, вывозимой из порта Архангельск. В группе северных лагерей насчитывалось 4.000 заключенных, принимавших участие в строительстве трехсоткилометровой железной дороги между Усть-Сысольском и Пинегой и дороги длиной в 290 километров между Усть-Сысольском и Ухтой. Администрация ГПУ разделяла заключенных на три категории:

Первая состояла из политических, то есть исключительно из членов бывших партии меньшевиков, эсеров, анархистов; эти заключенные поначалу добились от Дзержинского привилегий, которые тот сам имел при царском режиме: около десяти лет он провел в тюрьмах и ссылках, где к политическим относились сравнительно мягко, они получали лучшее питание, называемое "политическим рационом", имели право на некоторые личные вещи, могли получать газеты и журналы. На поселении им позволялось жить коммуной, и они освобождались от принудительных работ. Все эти привилегии были уничтожены в конце 20-х годов.

Вторая категория заключенных, самая многочисленная, состояла из контрреволюционеров, членов политических партий несоциалистических или анархистского направлений, представителей духовенства, бывших офицеров царской армии, бывших чиновников, казаков, участников Кронштадтского и Тамбовского восстаний, а также других лиц, арестованных по 58 статье Уголовного кодекса.

В третью категорию заключенных входили осужденные ГПУ уголовники (бандиты и фальшивомонетчики), а также бывшие чекисты, осужденные за различные преступления или проступки по должности. Контрреволюционеры, обязанные проживать совместно с уголовниками, устанавливавшими свои законы, подвергались самому чудовищному произволу внутри лагеря, голодали, мерзли зимой, летом их сжирала мошка (одна из летних пыток заключалась в том, что пленника нагишом привязывали к дереву в лесу и оставляли его на съедение мошке, весьма злой и многочисленной на этих северных, усеянных озерами, островах). 

За полтора года, приблизительно с конца 1928 года и до лета 1930 года заключенных вместо сорока тысяч стало сто сорок тысяч. Успехи по использованию бесплатной рабочей силы вдохновили власть на новые, еще более грандиозные проекты. В июне 1930 года правительство решило построить канал, связывающий Белое море с Балтийским длиной в 240 километров, проложив большую его часть в скальном грунте. Без технических средств и каких бы то ни было машин этот проект потребовал 120.000 заключенных с мотыгами, лопатами и тачками. Но летом 1930 года, когда раскулачивание было в полном разгаре, рабочая сила заключенных перестала быть дефицитным товаром. К концу 1930 года реальная масса раскулаченных была свыше 700.000 человек и более 1.800.000 - к концу 1931 года.

Высланные крестьяне неделями содержались в местах, для проживания не предназначенных - казармах, административных зданиях, вокзалах. Редкие поезда добирались до места, сохранив всех пассажиров. Неизвестно, сколько человек из 1.803.392, официально сосланных по графе "раскулачивание" в 1930-1931 годах, погибло от голода и холода первых месяцев "новой жизни". Между февралем 1930 года и декабрем 1931 года было депортировано чуть более 1.800.000 человек. Когда 1 января 1932 года власти осуществили первую попытку регистрации заключенных, то их оказалось 1.317.02221. Иными словами, потери составили полмиллиона, то есть около 30% от общего числа. Смертность была очень велика. Из трехсот тысяч депортированных на Урал только 8% были в апреле способны выйти на работу по рубке леса и производить другие общественно-необходимые работы, остальные "здоровые взрослые" строили жилье для самих себя и пытались что-то предпринять, чтобы выжить". Их жизнь подчинялась строгим правилам. Привязанные к месту жительства, переселенцы распределялись администрацией на государственные предприятия.

Начиная с 1932 года предпринимается переселение рабочей силы из спецпоселений в климатически трудных районах поближе к большим стройкам, шахтам и промышленным предприятиям. На некоторых участках часть бывших спецпоселенцев, работавших на предприятиях или стройках рядом со свободными тружениками, жили в бараках рядом с местом приложения их труда. На шахтах Кузбасса в конце 1933 года около 4100 спецпоселенцев составляло 47% от всех шахтеров. В Магнитогорске 42462 депортированных было зарегистрировано в сентябре 1932 года, что составляло две трети местного населения. Постепенно репрессированные сливались с местным населением.



Глава 3. Великий голод



"Правление, при котором народ уменьшается в числе и оскудевает, - худшее". Жан-Жак Руссо. 

Великий голод 1932-1933 годов, который унес 6 миллионов жизней, не был обусловлен какими-либо природными катаклизмами. Более того, с точки зрения природных условий 1932 г. отличался в лучшую сторону в сравнении с 1931.И общий валовый сбор зерна в стране в 1932г. был несколько выше чем в предыдущем хотя потери урожая при уборке по-прежнему оставались большими. Эта катастрофа не была обычной даже в ряду прочих затяжных голодных лет или периодов, которые ранее постигали Россию. Этот голод был прямым следствием новой системы хозяйствования на селе, "военно-феодального способа правления", как выражался Н. Бухарин т. к. он возник в период насильственной коллективизации.

В отличие от голода 1921-1922 годов, признаваемого советской властью, во время которого правительство обращалось за помощью к другим государствам, голод 1932-1933 годов отрицался советским режимом, более того, он скрывался. 

Нельзя понять голода 1932-1933 годов вне контекста новых "экономических отношений" между государством и крестьянством, ставших следствием насильственной коллективизации деревни. Каждой осенью кампания по коллективизации превращалась в настоящее испытание отношений между государством и крестьянством, которое всеми средствами старалось утаить часть своего урожая. Чем более плодородным был регион, тем большей сдачи сельхозпродукции от него ждали. В 1930 году государство забрало 30% колхозной продукции на Украине, 38% в богатых районах Кубани и Северного Кавказа, 33% в Казахстане. В 1931 году при получении еще более низкого, чем в предыдущем году, урожая эти проценты поднялись соответственно до 41,5%, 47% и 39,5%. Такое изъятие сельскохозяйственной продукции у крестьянства расстраивало производственный цикл. Например, при НЭПе крестьяне продавали только 15-20% своей продукции, оставляя 12-15% всего собранного зерна на семена, 25-30% на корм скоту, а остальное для собственных нужд. Крестьяне, которые пытались сохранить хотя бы часть своего урожая, и местные власти неизбежно вступали в конфликт.

Кампания по заготовкам 1932 года разворачивалась постепенно. Как только начиналась новая жатва, колхозники стали стараться спрятать, "своровать" ночами хотя бы малую часть своего урожая. 

В арсенал репрессий попал и знаменитый закон от 7 августа 1932 года, устанавливающий осуждение на 10 лет лагерей или смертную казнь за "кражу и расхищение колхозной собственности". Этот закон народ прозвал законом "колосков", так как согласно этому закону могли быть наказаны и те, кто собирали на колхозных полях оставшиеся после уборки колоски ржи или пшеницы. Закон позволил осудить в период с августа 1932 по декабрь 1933 года более 125.000 человек, из которых 5.400 было приговорено к смертной казни.

Но, несмотря на принятые меры, зерно никак не собиралось в нужных количествах. В середине октября 1932 года общий план главных зерновых районов страны был выполнен только на 15-20%. Тогда правительство идет на жесткие карательные меры по отношению к провинившимся колхозам и станицам. В резолюции 1933 года указанно: "В связи с постыдным провалом плана заготовки зерновых, заставить местные парторганизации сломить саботаж, организованный кулацкими контрреволюционными элементами, подавить сопротивление сельских коммунистов и председателей колхозов, возглавляющих этот саботаж. В случае, если саботаж будет продолжаться, население подвергнуть массовой депортации". В течение только одного месяца "борьбы против саботажа" - ноября 1932 года - 5.000 сельских коммунистов, обвиненных в "преступном сочувствии" "подрыву" кампании хлебозаготовок были арестованы. В декабре началась массовая депортация не только отдельных кулаков, но и целых деревень, казацких станиц, уже подвергавшихся в 1920 году подобным карательным мерам. Число спецпоселений стало быстро расти. Если в 1932 году по данным администрации ГУЛАГа прибыло 71236 поселенцев, то в 1933 году был зарегистрирован приток в 261.091 спецпоселенцев. Эффективность репрессивных мер все продолжала падать. Тюрьмы были переполнены. На 100 тюремных мест приходилось 149 человек.

Могли ли эти репрессивные меры помочь государству в войне против крестьянства? Ответ "нет" очевиден. Таким образом, чтобы победить врага, остается лишь одно решение: оставить его голодным.

Первые сообщения о возможной критической ситуации в снабжении продуктами зимой 1932-1933 годов пришли в Москву летом 1932 года.По словам Молотова : "существует реальная угроза голода в районах, где всегда снимали превосходный урожай". 

Но уже не в силах остановить пошедший процесс Политбюро направляет местным властям циркуляр, предписывающий немедленное лишение колхозов, не выполняющих свой план заготовок, "всего зерна, включая семенные запасы!". Вынужденные под угрозой пыток сдавать все свои скудные запасы, не имея ни средств, ни возможностей покупать, что бы то ни было, миллионы крестьян из самых богатых в Советском Союзе сельскохозяйственных регионов остались голодными, не имея при этом никакой возможности выехать куда-нибудь в город. 

Во всех областях, которые поразил голод, продажа железнодорожных билетов была немедленно прекращена; были поставлены специальные кордоны ОГПУ, чтобы помешать крестьянам покинуть свои места. В начале марта 1933 года в донесении ОГПУ уточнялось, что только за один месяц 219.416 человек были задержаны при попытке уехать в ходе операций, призванных ограничить массовое бегство крестьян в города. 186.588 человек были возвращены на места проживания, многие арестованы и осуждены.

В деревнях смертность достигла предельной точки весной 1933 года. К голоду добавился еще тиф; в селах с населением в несколько тысяч человек насчитывалось не более нескольких десятков выживших. Были отмечены случаи каннибализма. 

Сталин изложил свою позицию: крестьяне справедливо наказаны за то, что бастуют и саботируют, они, оказывается, "ведут тихую тайную войну против советской власти не на жизнь, а на смерть" Только в 1933 году миллионы крестьян умерли от голода, а советское правительство продолжало поставлять зерно за границу; восемнадцать миллионов центнеров пшеницы были вывезены ради "нужд индустриализации". Около сорока миллионов человек пострадало от голода и лишений. Украинское крестьянство было главной жертвой голода1932-1933 годов-80% голодных смертей приходилось на Украину и Северный Кавказ (кубанское казачество). В наиболее затронутых голодом районах, в сельской местности вокруг Харькова, смертность в январе и июне 1933 года увеличилась в десять раз по сравнению со средней смертностью: 100.000 похоронено в июне 1933 года в районе Харькова при том что "всего" 9.000 в июне 1932 года. Сельские районы больше пострадали, чем города, но и города тоже голод не пощадил. Харьков за год потерял 120.000 своих жителей, Краснодар - 40.000, Ставрополь - 20.000.

Голод 1932-1933 годов стал решающим эпизодом в процессе становления репрессивной системы, выступающей то против одной, то против другой группы населения. Насилия, пытки, смертные приговоры целым популяциям привели к ужасающим последствиям.

Появилось много местных деспотов и тиранов, готовых на все, чтобы забрать у крестьян их последние запасы, и воцарилось варварство. Лихоимство превратилось в каждодневную практику, не новостью становятся брошенные дети, каннибализм, эпидемии и грабительство, как-то сами собой организуются "бараки смертников", крестьяне познают новую форму рабства, и все это по указке государства! 

Украина, Казачий Край, некоторые округа Черноземья - самые богатые и самые перспективные сельскохозяйственные районы, но именно эти районы больше всего потеряли при изъятии у них сельскохозяйственной продукции во время хлебозаготовок, смененной затем насильственной коллективизацией, именно эти районы смертоносно поразил голод 1932-1933 годов.



Глава 4. «Социально-чуждые элементы» и циклы репрессий



Если крестьянство заплатило самую тяжелую дань сталинскому плану радикального изменения общества, то другие социальные группы, называемые "социально чуждыми", были под разными предлогами выброшены на обочину нового общества, лишены гражданских прав, изгнаны с работы, лишены жилья, спущены вниз по лестнице социальной иерархии, высланы за пределы обычных мест обитания. Духовенство, люди свободных профессий, мелкие предприниматели, торговцы и ремесленники были главными жертвами "антикапиталистической революции", начатой в тридцатые годы. С конца 1926 года, после смерти Дзержинского, ОГПУ снова понадобилось Сталину, готовившему политическое наступление против Троцкого и Бухарина. В январе 1927 года ОГПУ получило приказ усилить работу по учету "социально опасных и антисоветских элементов" на селе. За год число учтенных увеличилось с 30.000 до примерно 72.000. В сентябре 1927 года ОГПУ начало многочисленные кампании по аресту кулаков и других "социально опасных и антисоветских элементов" во многих областях сразу.

В 1926-1927 годах ОГПУ проявило большую активность в преследовании оппозиционеров, одни из которых были "зиновьевцами", другие "троцкистами".Оппозиционеры не только были исключены из партии; сотни из них были высланы в дальние города страны, где они оставались без средств к существованию Все троцкисты были взяты на учет, сотни активных троцкистов были арестованы и высланы. В декабре 1927 года все основные руководители оппозиции, а это Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Раковский, были исключены из партии, а затем арестованы. В 1929 году Троцкий был выслан из СССР. С момента превращения одного из главных вдохновителей большевистского террора в контрреволюционера, начался новый этап жизни страны под руководством другого сильного человека - Сталина.

В 1928 году власть решила покончить с передышкой и для другой социальной категории - так называемых "спецов", тех "буржуазных специалистов", выходцев из старорежимной интеллигенции, которые в конце 20-х годов занимали большую часть должностей на предприятиях и в администрациях. На пленуме Центрального Комитета в апреле 1928 года обсуждалось "шахтинское дело": на одном из предприятий города Шахты треста Донуголь, который использовал "буржуазных специалистов" и поддерживал отношения с западными финансовыми кругами, был обнаружен так называемый "промышленный саботаж". Спустя несколько месяцев пятьдесят три обвиняемых, в большинстве своем инженеры, предстали на первом публичном политическом разбирательстве. Суд завершился пятью смертными приговорами, остальные были приговорены к различным мерам наказания. Этот показательный процесс, о котором писали все газеты, должен был подтвердить одну из главных легенд власти: присутствие "саботажников за иностранные деньги" на наших предприятиях; это обстоятельство заставило вновь мобилизовать силы ОГПУ, "объяснить" возможный экономический ущерб, "ликвидировать" старые кадры, организовать "специальные отделы ОГПУ на стройках и предприятиях". Тысячи инженеров и техников, приговоренные за саботаж, "заглаживали свою вину" принудительным трудом на стройках и предприятиях первой пятилетки. В месяцы, которые последовали после первого процесса в Шахтах, экономический отдел ОГПУ подготовил десятки подобных дел, особенно на Украине. Только на одном промышленном комплексе. Югосталь в Днепропетровске 112 сотрудников были арестованы в мае 1928 года Урок процесса в Шахтах стал ясен: скептицизм, нерешительность, равнодушие в отношении решений, предпринимаемых партией, могли привести только к саботажу. Сомневаться - это уже предавать. 

Кампания по чистке отдельных учреждений обострилась летом 1931 года, когда Сталин, желая покончить навсегда с "правыми" решил продемонстрировать их связи со "специалистами-саботажниками". 25 сентября 1930 года 48 специалистов были казнены. В последующие месяцы состоялось несколько аналогичных процессов. Эти процессы поддержали легенду о саботаже и заговорах, которые были столь важны для укрепления сталинской идеологии.

За четыре года, с 1928 по 1931 год, многие специалисты промышленности и управленческого аппарата оказались выключенными из жизни общества, 23.000 из них были списаны по первой категории ("враги советской власти") и лишены гражданских прав. Травля специалистов приняла огромные размеры на предприятиях, которые заставляли необоснованно увеличивать выпуск продукции, отчего росло число несчастных случаев, брака, поломок машин. Эта травля специалистов, выдвижение целей, которые заведомо не могут быть достигнуты, приведшая к невыполнению планов, сильному падению производительности труда и рабочей дисциплины, к полному игнорированию экономических законов, закончились тем, что надолго расстроили работу предприятий. Кризис принял грандиозные масштабы, руководство партией вынужденно приняло некоторые "корректирующие меры". 10 июля 1931 года Политбюро решило ограничить суды над спецами, Были приняты необходимые меры: немедленно освобождено несколько тысяч инженеров и техников, уничтожена дискриминация в доступе к высшему образованию детей интеллигенции, ОГПУ запретили арестовывать специалистов без согласия соответствующего Наркомата.

В 1929-1930 годах начинается наступление Советского государства на духовенство, следующее после антирелигиозных репрессий 1918-1922 годов. В конце двадцатых годов, несмотря на осуждение некоторыми высшими иерархами духовенства "верноподданнического" по отношению к советской власти заявления митрополита Сергия, преемника патриарха Тихона, влияние православной церкви в обществе остается достаточно сильным. Из 54.692 действующих в 1914 году церквей в 1929 году осталось 39.0007. Только около десяти миллионов человек из ста тридцати миллионов верующих "порвали с религией".

Антирелигиозное наступление 1929-1930 годов разворачивалось в два этапа. 8 апреля 1929 года было издано Постановление, усиливающее ответственность местных властей за духовную жизнь прихожан и добавляющее новые ограничения в деятельности религиозных объединений. Отныне всякая деятельность, выходящая за рамки "удовлетворения религиозных потребностей", попадала под действие 10 параграфа 58 статьи Уголовного кодекса, предусматривающего наказание от трех лет тюремного заключения и до смертной казни за "использование религиозных предрассудков для ослабления государства". 26 августа 1929 года правительство установило пятидневную рабочую неделю - пять дней работы и один день отдыха, выходной; таким образом, указ устранял воскресенье как день отдыха для всех групп населения. Эта мера как бы должна была помочь "искоренению религии". В октябре 1929 года было приказано снять церковные колокола: "Колокольный звон нарушает право широких атеистических масс городов и деревень на заслуженный отдых". Служители культа были приравнены к кулакам: задавленные налогами (налоги в 1928-1930 годах возросли в десять раз), лишенные всех гражданских прав они стали также подвергаться арестам, высылке или депортации. Более тринадцати тысяч служителей культа были "раскулачены" в 1930 году. В большинстве деревень и городов коллективизация началась с символического закрытия церкви, раскулачивания священников. Антирелигиозная кампания достигла своего апогея зимой 1929-1930 годов. 1 марта 1930 года 6.715 церквей были закрыты, часть из них разрушена.В последующие годы открытое активное наступление против церкви сменилось тихим административным преследованием духовенства и верующих. Свободно трактуя шестьдесят восемь статей Постановления от 8 апреля 1929 года, превышая свои полномочия при закрытии церквей, местные власти продолжали вести борьбу под различными "благовидными" предлогами. Лишенные гражданских прав, всего духовного влияния, возможности зарабатывать на жизнь, подведенные под категорию "паразитические элементы, живущие чужими доходами", некоторое число служителей культа вынужденно превращалось в "бродячих попов", ведущих подпольную жизнь вне общества. Кроме того, внутри самой церкви возник раскол; так, не согласные с верноподданнической политикой митрополита Сергия, часть верующих отъединилась от официальной церкви. Например, прихожане Алексея Буя, епископа из Воронежа, арестованного в 1929 году по причине его непримиримого отношения к идее любого компромисса церкви с государством, организовали свою собственную, "Истинно православную церковь" с собственным духовенством, часто "бродячим", отступившим от церкви, послушной митрополиту Сергию. Адепты "раскольнической церкви", у которых не было собственных культовых зданий, собирались на моление в самых различных местах: в частных домах, в пустынных местах, в пещерах 10. Эти "истинно православные христиане", как они себя называли, подвергались усиленным репрессиям; тысячи из них были арестованы и отправлены на спецпоселение или в лагеря. Что касается Православной церкви в целом, число мест проведения служб и служителей сильно уменьшилось под постоянным давлением властей, даже если перепись населения 1937 года показала наличие 70% верующих в стране. 1 апреля 1936 года в СССР оставалось только 15.835 действующих православных церквей (28% от числа действовавших до революции церквей), 4.830 мечетей (32% от числа дореволюционных) и несколько десятков католических и протестантских храмов. При перерегистрации священников их число оказалось равным 17.857 вместо 116.629 в 1914 году и около 70.000 в 1928 году. Духовенство стало, согласно официальной формуле, "осколком умирающих классов".

В январе 1930 года власти начали кампанию по искоренению "частного предпринимательства". Эта операция была направлена против торговцев, ремесленников, а также многих представителей свободных профессий. Во времена НЭПа они весьма мирно трудились в "частном секторе". Эти предприниматели были быстро лишены возможности продолжать свою деятельность из-за увеличения в 10 раз их налогообложения, конфискации имущества и лишены всех гражданских прав. Постановление от 12 декабря 1930 года зафиксировало более 30 категорий лишенцев: бывших землевладельцев, бывших торговцев, бывших кулаков, бывших "владельцев частных предприятий",духовенства, монахов, монахинь, бывших членов оппозиционных политических партий и т.д. Дискриминационные меры, жертвами которых стали лишенцы, составлявшие вместе с их семьями 7 миллионов человек, не ограничивались лишением избирательных прав. В 1929-1930 годах их лишили права на жилье, на медицинское обслуживание и на продуктовые карточки. В 1933-1934 годах были приняты еще более строгие меры, возникшие в ходе операций по паспортизации. Насильственная коллективизация породила чудовищную миграцию крестьян в города. Крестьянская Россия превратилась в страну бродяг. Города были наводнены крестьянами, число которых близилось к 12 миллионам, это были те, кто бежал от коллективизации и раскулачивания. В одних только районах Москвы и Ленинграда появилось три миллиона мигрантов. В 1931 году бессчетные стройки поглотили эту весьма неприхотливую рабочую силу. Число городского населения увеличилось с двадцати шести миллионов в начале 1930 года до почти сорока к концу 1932 года. Миграция превращала заводы в огромные становища кочевников. В ноябре 1932 года принять репрессивные меры к нарушителям производственной дисциплины на работе и тем самым попытаться очистить города от "социально чуждых элементов". Но чуть ли не самым главным стало введение 27 декабря 1932 года внутригосударственного паспорта. Все взрослые городские жители, то есть лица, достигшие шестнадцати лет, не лишенные гражданских прав, получили паспорта, выданные специальными службами. Операции по паспортизации населения, продолжавшиеся весь 1933 год, когда было выдано 27 миллионов паспортов, давали возможность властям очистить города от нежелательных категорий населения. Первая неделя паспортизации помогла "выявить" 3.450 бывших белогвардейцев, бывших кулаков и других "чуждых и преступных элементов".Около 385.000 человек не получили паспортов и были вынуждены покинуть места проживания. В Магнитогорске, например, город покинуло 35.000 человек. В Москве в ходе двух последних месяцев население уменьшилось на 60.000 человек. В Ленинграде за один месяц из города исчезло 54.000 человек. Милицейский контроль и массовые облавы на людей без документов способствовали изгнанию сотен тысяч человек. Среди них были посажены без суда и следствия, а затем высланы по графе "деклассированные элементы" 65.661, 3.596 предстали перед судом и 175.627 изгнаны со статусом спецпоселенцев.

Чистка городов в 1933 году сопровождалась другими операциями в том же духе. На железнодорожном транспорте, отрасли стратегически важной, 8% личного состава, то есть около 20.000 человек были вычищены весной 1933 года. 

Весной 1934 года правительство предпринимает репрессивные меры в отношении малолетних беспризорников и хулиганов, число которых в городах в период голода, раскулачивания и огрубления социальных отношений значительно возросло. 7 апреля 1935 года Политбюро издало указ, в котором предполагалось "привлечь к суду и применить необходимые по закону санкции к подросткам, достигшим 12 лет, уличенным в грабительстве, насилии, нанесении телесных повреждений, членовредительстве и убийствах". Спустя несколько дней правительство послало тайную инструкцию в прокуратуру, где уточнялись уголовные меры, которые следует принимать в отношении подростков, и, в частности, там было сказано, что следует применять всякие меры, "включая высшую меру социальной защиты", иначе говоря - смертную казнь. Таким образом, прежние параграфы Уголовного кодекса, в которых запрещалось присуждать к смертной казни несовершеннолетних, были отменены20. Одновременно НКВД предписано было закрыть "приюты и дома призрения" для несовершеннолетних и развивать сеть трудовых колоний для малолетних. Однако размах детской преступности и беспризорничества был слишком велик, и эти меры не дали никакого результата. Несколько цифр помогут представить размах этого явления. В течение только одного 1936 года более 125.000 малолетних бродяг прошли через НКВД; с 1935 по 1939 год более 155.000 малолетних были упрятаны в колонии НКВД. 92.000 детей в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет прошли через судебные органы только за 1936-1939 годы. К 1 апреля 1939 года более 10.000 малолетних были вписаны в систему лагерей ГУЛАГа. В первой половине тридцатых годов размах репрессий, которые осуществлялись государством и партией против общества, то набирал силу, то немного ослабевал, серии террористических актов и чисток с последующим затишьем позволяли сохранять определенное равновесие.

Весна 1933 года стала кульминационной точкой в ходе первого цикла террористических операций, начавшихся в 1929 году с раскулачивания. Власти тогда действительно столкнулись с непредвиденными проблемами. Надо было решать, что делать с тысячами недовольных режимом, которые заполнили тюрьмы и которых невозможно было использовать на каких-либо работах.

Вопрос о том, как провести в опустошенных голодом и раскулачиванием районах полевые работы и обеспечить будущий урожай, власти решили, мобилизовав городское население; начали они с массовых облав рабочей силы, которая отсылалась в деревню. Массовый наплыв городских жителей в голодные деревни не могло не создать там определенного напряжения. Тем не менее, благодаря исключительно благоприятным метеорологическим условиям, мобилизация свободной рабочей силы и инстинкт насильно привязанных к деревне желающих выжить людей заставлял их работать на земле, чтобы не умереть с голоду. Так, бывшие голодными в 1932-1933 годах районы, дали осенью 1933 года вполне достаточный урожай.

Вопрос о том, что делать с потоком заключенных, наводняющих тюрьмы, власти решили, освобождая десятки тысяч человек. Специальный циркуляр от Центрального Комитета приказывал "снизить общее число заключенных с 800.000 до 400.000", за исключением заключенных лагерей. Приблизительно 320.000 арестованных были освобождены.

1934 год с точки зрения проведения репрессий был относительно спокойным. Об этом свидетельствует сильное уменьшение числа приговоренных подследственных ОГПУ, которое упало до 79.000 против 240.000 в 1933 году. Создана была процедура апелляции, а все списки приговоренных к смерти должны были быть утверждены Политбюро. Но затишье длилось недолго.

1 декабря 1934 года произошло убийство Сергея Кирова, члена Политбюро и первого секретаря Ленинградской партийной организации. Убийца - молодой коммунист Леонид Николаев, которому удалось с оружием проникнуть в Смольный. Сталин удивительным образом сумел представить Николаева как заговорщика, который отныне становится центральной фигурой сталинской риторики. Идея заговора позволяла поддерживать атмосферу кризиса и напряжения в стране. Несколько часов спустя после убийства был издан закон, отменивший "длительные", растягивающиеся на несколько месяцев, судебные процедуры, и ставший идеальным инструментом в развязывании Большого Террора. Вскоре большое число бывших сталинских оппозиционеров внутри партии были обвинены в террористической деятельности. В общем, за два месяца - с декабря 1934 года по февраль 1935 года - в соответствии с новой процедурой, предусмотренной законом о терроризме от 1 декабря, было осуждено 6.500 человек. Под подозрение попадали все те, кто когда бы то ни было высказывался против сталинской линии. Охота на бывших оппозиционеров усилилась. Из партии было исключено 9% членов партии, что составляет 250.000 человек. Волна террора, поднявшаяся на следующий день после убийства Кирова, охватила не только бывших оппозиционеров сталинской линии внутри партии. Под предлогом расправы с "белогвардейскими террористическими элементами, пересекшими западную границу СССР", было депортировано две тысячи "антисоветских семей" из приграничных округов Украины. Напряженные отношения между режимом и обществом возрастали и по мере развития поддержанного властями стахановского движения, родившегося из знаменитого "рекорда", установленного Алексеем Стахановым, который в четырнадцать раз увеличил добычу угля, благодаря замечательной организации работы бригады, и тем самым продвинул далеко вперед производительность труда. В ноябре 1935 года, два месяца спустя после знаменитого стахановского рекорда, Сталин подчеркнул "глубоко революционный характер движения, освобожденного от консерватизма инженеров, техников и руководителей предприятия". В ходе первого квартала 1936 года более четырнадцати тысяч промышленных кадров были арестованы за вредительство. Сталин использовал "стахановское движение" для ужесточения политических репрессий и для того, чтобы поднять новую волну террора, который войдет в историю как "Большой Террор".


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Тяжелым наследием прошлого явились массовые репрессии, произвол и беззаконие, которые совершались сталинским руководством от имени партии, революции народа. Начатое с середины 20-х годов надругательство над честью и самой жизнью наших соотечественников продолжалось с жесточайшей последовательностью несколько десятилетий. Тысячи людей были подвергнуты моральным и физическим истязаниям, многие из них - истреблены. Жизнь их семей и их близких была превращена в беспросветную полосу унижений и страданий. Сталин и его окружение присвоили себе практически неограниченною власть, лишив советский народ тех свобод, которые ему были дарованы революцией. Массовые репрессии осуществлялись большей частью путем внесудебного разбирательства через так называемые "тройки" - особые коллегии, совещания. Однако и в судах нарушались элементарные законы свобод и прав человека. Восстановление справедливости, начатое 20-м съездом КПСС, велось непоследовательно и по существу прекратилось в середине 60-х годов. До сих пор не поднятыми остаются тысячи судебных дел, судьбы множества людей теряются в паутине лагерей и репрессий. Действия Сталина иначе как геноцидом советского народа не назовешь. По подсчетам эмигрировавшего профессора статистики И.А.Курганова от 1917 до 1959 года без подсчета военных потерь только от террористического уничтожения подавления голода повышенной смертности в лагерях и включая дефицит от пониженной рождаемости - погибли 66.7миллиона человек. Вечная память невинным жертвам сталинских репрессий... 


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



1. Александр Солженицын "Архипелаг ГУЛАГ"(7 частей в 3-ёх томах). 

2. Александр Солженицын "Один день Ивана Денисовича". 

3. Александр Солженицын "В круге первом".

4. Варлам Шаламов "Колымские рассказы". (Сборник повестей и рассказов). 

5. Варлам Шаламов "Грани". 6. Анатолий Жигулин "Чёрные камни". (Сборник повестей и рассказов).

7. История советского государства и права. Том 2.

8. От. Дамаскин (Орловский) " Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви 20 век". Том 1, Том 2.

9. А. Мельник, А. Сосина и др. Материалы к историко-географическому атласу Соловков.

10. Н.А. Ивницкий " Коллективизация и раскулачивание".

12. "Вопросы истории КПСС",1988, № 11.

13. В.П. Попов, Государственный террор в Советской России, 1923-1953, "Отечественные архивы", 1992,№2.

14. В. Данилов, А. Берелович "Документы ОГПУ-НКВД-ЦК". 

15. В.Н. Земсков " Кулацкая ссылка в 30-е годы ", "Социологические исследования", 1991г.

16. В.П. Данилов, С.А. Красильников" Спецпереселенцы в Западной Сибири" Том 1-3.

17. Н. Араловец "Потери населения в 30-е годы", "Отечественная история", 1995г. 

18. С. Мерль "Голод 1932-1933 - геноцид украинцев для осуществления политики русификации?" "Отечественная история", 1995г., № 1.

19. Н. Осокина " Жертвы голода 1933, Сколько их?", "Отечественная история" 1995г., №5.

20. В. Цаплин " Статистика жертв сталинизма", "Вопросы истории", 1989г.

21. Р. Конквест "Великий террор".

22. Издание Сретенского монастыря "Отец Арсений".

23. И.Е. Зеленин "Кульминация "Большого террора" в деревне; зигзаги аграрной политики", "Отечественная история" 2004г., №1.

24. И.Е. Зеленин "Продолжение политики "чрезвычайщины"1933-1934г.", "Отечественная история" 1992г. №6

25. В.П. Данилов, И.Е. Зеленин "Организованный голод", "Отечественная история" 2004г., №5.

26. И.Е. Зеленин "Коллективизация и единоличник (1933-1935г.), "Отечественная история" 1933г.№3. 

27. Н. Ермильченко, "Энциклопедия-20ВЕК". 

28. "Хрестоматия по истории СССР", "Просвещение 1991г". 

29. С.Ш. Казиев, Е.Н. Бурдина "История России в таблицах и схемах". 

30. О.Е. Лебедев "Документы и материалы к учебнику по отечественной истории".


ПРИЛОЖЕНИЕ



Таблица 1 - Численность крестьянских хозяйств в СССР в 1933-1935 гг. (в тыс.)

Дата

Всего хозяйств

В том числе





колхозных

единоличных

1 января 1933 года

23 706,2

14 794,6

8 911,5

1 января 1934 года

22 570,2

15 554,8

1 015,4

1 января 1935 года

21 310,5

16 503,9

4 806,6

1 апреля 1935 года

21 013,45

16 914,1

4 099,5

Изменения за весь период (+, -)

- 2 692,6

+ 2 119,5

- 4 812,0



Таблица 2 - Количество подлежащих репрессии

№

п/п

Республики

Первая категория

Вторая категория

Всего

1.

Азербайджанская ССР

1500

3750

5250

2.

Армянская ССР

500

1000

1500

3.

Белорусская ССР

2000

10000

12000

4.

Грузинская ССР

2000

3000

5000

5.

Киргизская ССР

250

500

750

6.

Таджикская ССР

500

1300

1800

7.

Туркменская ССР

500

1500

2000

8.

Узбекская ССР

750

4000

4750

9.

Башкирская АССР

500

1500

2000

10.

Бурят-Монгольская АССР

350

1500

1850

11.

Дагестанская АССР

500

2500

3000

12.

Карельская АССР

300

700

1000

13.

Кабардино-Балкарская АССР 

300

700

1000

14.

Крымская АССР

300

1200

1500

15.

Коми АССР

100

300

400

16.

Калмыцкая АССР

100

300

400

17.

Марийская АССР

300

1500

1800

18.

Мордовская АССР

300

1500

1800

19.

Немцев Поволжья АССР

200

700

900

20.

Северо-Осетинская АССР 

200

500

700

21.

Татарская АССР

500

1500

2000

22.

Удмуртская АССР

200

500

700

23.

Чечено-Ингушская АССР

500

1500

2000

24.

Чувашская АССР

300

1500

1800

25.

Азово-Черноморский край

5000

8000

13000

26.

Дальне-Восточный край

2000

4000

6000

27.

Западно-Сибирский край

5000

12000

17000

28.

Красноярский край

750

2500

3250

29.

Орджоникидзевский край

1000

4000

5000

30.

Восточно-Сибирский край

1000

4000

5000

31.

Воронежская область

1000

3500

4500

32.

Горьковская область

1000

3500

4500

33.

Западная область

1000

5000

6000

34.

Ивановская область

750

2000

2750

35.

Калининская область

1000

3000

4000

36.

Курская область

1000

3000

4000

37.

Куйбышевская область

1000

4000

5000

38.

Кировская область

500

1500

2000

39.

Ленинградская область

4000

10000

14000

40.

Омская область

1000

2500

3500

41.

Оренбургская область

1500

3000

4500

42.

Саратовская область

1000

2000

3000

43.

Сталинградская область

1000

3000

4000

44.

Свердловская область

4000

6000

10000

45.

Северная область

750

2000

2750

46.

Челябинская область

1500

4500

6000

47.

Ярославская область

750

1250

2000

УКРАИНСКАЯ ССР



1500

1000

1000

1000

300



4000

3000

3500

2000

1300



5500

4000

4500

3000

1600

1.

2.

3.

4.

5.

Харьковская область

Донецкая область

Одесская область

Днепропетровская область

Черниговская область







6.

Молдавская АССР

200

500

700

КАЗАХСКАЯ ССР



650

350

100

150

300

350

400

200



300

600

200

450

1050

1000

600

800



950

950

300

600

1350

1350

1000

1000

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

Северо-Казахстанская область

Южно-Казахстанская область

Западно-Казахстанская область

Кустанайская область 

Восточно-Казахстанская область

Актюбинская область

Карагандинская область

Алма-Атинская область







ЛАГЕРЯ НКВД 10 000



Таблица 3 - По данным генерала Тодорского, было репрессировано

Всего

Репрессировано

5 маршалов Советского Союза

3

2 армейских комиссара 1-го ранга

2

4 командарма 1-го ранга

2

12 командармов 2-го ранга

12

2 флагмана флота 1-го ранга

2

15 армейских комиссаров 2-го ранга

15

67 комкоров

60

28 корпусных комиссаров

25

199 комдивов

136

397 комбригов

221

36 бригадных комиссаров

34