Краткое содержание Мцыри Михаил Юрьевич Лермонтов

Краткое содержание Мцыри Михаил Юрьевич Лермонтов

Мцхет — древняя столица Грузии, основанная там, «где, сливался, шумят, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры». Тут же, в Мцхете, и собор Светицховели с усыпальницами последних царей независимой Грузии, «вручивших» «свой народ» единоверной России. С тех пор (конец XVII в.) и осеняет благодать Божья многострадальную страну — цветет она и благоденствует, «не опасался врагов, За гранью дружеских штыков».

«Однажды русский генерал Из гор к Тифлису проезжал; Ребенка пленного он вез. Тот занемог…» Понимая, что в таком состоянии живым он ребенка до Тифлиса не довезет, генерал оставляет пленника в Мцхете, в тамошнем мужском монастыре. Мцхетские монахи, праведные мужи, подвижники, просветители, вылечив и окрестив подкидыша, воспитывают его в истинно христианском духе. И кажется, что упорный и бескорыстный труд достигает цели. Позабыв родной язык и привыкнув к плену, Мцыри свободно изъясняется по-грузински. Вчерашний дикарь «готов во цвете лет изречь монашеский обет». И вдруг, накануне торжественного события, приемыш исчезает, незаметно выскользнув из монастырской крепости в ужасный тот час, когда святые отцы, испугавшись грозы, столпились, как агнцы, вокруг алтаря. Беглеца, естественно, ищут всей монастырской ратью и, как положено, целых три дня. Безрезультатно. Однако через некоторое время Мцыри все-таки находят совершенно случайно какие-то посторонние люди — и не во глубине Кавказских гор, а в ближайших окрестностях Мцхета. Опознав в без чувств лежащем на выжженной зноем голой земле юноше монастырского служку, они приносят его в обитель. Когда Мцыри приходит в себя, монахи учиняют ему допрос. Он молчит. Его пробуют насильно кормить, ведь беглец истощен, как будто перенес долгую болезнь или изнурительный труд. Мцыри отказывается от пищи. Догадавшись, что упрямец сознательно торопит свой «конец», к Мцыри посылают того самого чернеца, который когда-то выходил его и окрестил. Добрый старик искренне привязан к подопечному и очень хочет, чтобы его воспитанник, раз уж ему на роду написано умереть таким молодым, исполнил христианский долг: смирился, покаялся и получил перед кончиной отпущение грехов. Но Мцыри вовсе не раскаивается в дерзком поступке. Наоборот! Он гордится им как подвигом! Потому что на воле он жил и жил так, как жили все его предки — в союзе с дикой природой — зоркие, как орлы, мудрые, как змеи, сильные, как горные барсы. Безоружный, Мцыри вступает в единоборство с этим царственным зверем, хозяином здешних дремучих лесов. И, честно победив его, доказывает (самому себе!), что мог бы «быть в краю отцов Не из последних удальцов». Ощущение воли возвращает юноше даже то, что, казалось бы, навсегда отняла неволя: память детства. Он вспоминает и родную речь, и родной аул, и лица близких — отца, сестер, братьев. Больше того, пусть и на краткий миг, жизнь в союзе с дикой природой делает его великим поэтом.

Рассказывая чернецу о том, что видел, что пережил, блуждая в горах, Мцыри подбирает слова, поразительно похожие на первозданность могучей природы отчего края. И только один грех тяготит его душу. Грех этот — клятвопреступление. Ведь когда-то, давно, еще отроком, беглец поклялся самому себе страшною клятвою, чтепубежит из монастыря и отыщет тропу в родные пределы. И вот он вроде бы придерживается правильного направления: идет, бежит, мчится; ползету. карабкается — на восток, на восток, на восток. Все время, и днем, и ночью, по солнцу, по звездам — на восток от Мцхета! И вдруг обнаруживает, что, сделав круг, возвратился на то самое место, откуда начался его побег, подвиг Побега. В ближайшие окрестности Мцхета; отсюда рукой подать до приютившей его монастырской обители! И это, в понимании Мцыри, не простая досадная оплошность. Годы, проведенные в «тюрьме», в застенках, а именно так воспринимает приемыш монастырь, не только физически ослабили его тело. Жизнь в плену погасила в его душе «луч-путеводитель», то есть то безошибочно верное, почти звериное чувство своей тропы, которым от рождения обладает каждый горец и без которого в диких безднах Центрального Кавказа ни человек, ни зверь выжить не могут. Да, Мцыри вырвался из монастырской крепости, но той внутренней тюрьмы, того стеснения, которое цивилизаторы построили в его душе, ему уже не разрушить! Именно это ужасное трагическое открытие, а не рваные раны, нанесенные барсом, убивают в Мцыри инстинкт жизни, ту жажду жизни, с какой приходят в мир истинные, а не приемные дети природы. Урожденный свободолюбец, он, чтобы не жить рабом, умирает как раб: смиренно, никого не проклиная. Единственное, о чем он просит своих тюремщиков, чтобы похоронили его в том уголке монастырского сада, откуда «виден и Кавказ». Его единственная надежда на милосердие прохладного, с гор веющего ветерка — а вдруг донесет до сиротской могилы слабый звук родной речи или обрывок горской песни…

Мцыри (послушник) — герой одноименной поэмы; кавказский юноша, попавший к русским. Увезенный генералом, он заболел в пути и был отдан для излечения в монастырь.

Существует рассказ биографа Лермонтова П. А. Висковатого со ссылками на свидетельства А. П. Шан-Гирея и А. А. Хастатова, что в основу поэмы положен действительный случай. Отмечалось также, что Лермонтову могла быть знакома история чеченца П. 3. Захарова, впоследствии художника-академиста, увезенного А. П. Ермоловым в Тифлис. В разработке эпизодов и мотивов поэмы поэт воспользовался грузинским фольклором (песня «Юноша и тигр», нашедшая отражение в поэме Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре»). Образ М. связан с героями байронических поэм — поэма написана узнаваемым стихом «Шильонского узника» (пер. В. А. Жуковского). На образ М. повлияла поэзия Гёте («Лесной царь», «Рыбак», «Свидание и разлука»), поэма И. И. Козлова «Чернец».

Библейский эпиграф (из 1-й Книги Царств: «Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю») указывает на трагическую обреченность героя. Вся поэма, кроме эпического зачина, где сообщена предыстория героя, представляет собой исповедь-монолог М. Он, подобно Чернецу Козлова, выступает и главным действующим лицом, и рассказчиком о трех днях жизни на воле.

М. прежде всего герой действия, непосредственного поступка. В отличие от героев пушкинских романтических поэм, он — «естественный человек», вынужденный жить в неволе чуждого ему монастыря. Убегая из монастыря, М. надеется вернуться в родную стихию, в страну отцов, к самому себе, куда зовет «могучий дух», данный ему природой, от рождения. Однако жизнь в монастыре наложила свой отпечаток — М. слаб телом, жизненные силы его не могли развиться соответственно могуществу духа. Открытый, распахнутый природный мир противопоставлен замкнутости, мрачности монастырской обители. Могучий дух обречен на гибель в чуждом укладе, но и к воле М. не приспособлен.

Путь героя в открытом пространстве внутренне замкнут; М. движется по кругу. Природа сначала оправдывает его надежды: он ликует, рассказывая старику монаху о первоначальных впечатлениях от родного края; о том, что ему были понятны «думы» скал, причудливые горные хребты, духовная жизнь природы. Он как будто слился со всей вселенной, с космосом, постиг смысл мироздания («О, я как брат Обняться с бурей был бы рад! Глазами тучи я следил, Рукою молнии ловил»). Его взволновала встретившаяся на пути молодая грузинка; он победил барса. Но одновременно он и страшился стихийных сил («Все лес был, вечный лес кругом, Страшней и гуще каждый час; И миллионам черных глаз Смотрела ночи темнота Сквозь ветви каждого куста…»). Естественная среда угрожала М., он не смог преодолеть ее дикость, необузданность. Сжиться с ней ему не было дано («И смутно понял я тогда, Что мне на родину следа Не проложить уж никогда»). Символическим выражением тщетности желаемой гармонии стало невольное возвращение к монастырю и услышанный звон колокола.

М. терпит поражение, но это не отменяет порыва к свободе, жажды гармонии с природой, с бытием. Уже сам по себе этот порыв — символ непримиренного, неуспокоенного и мятежного духа. Несмотря на то что сила духа угасает без «пищи» и М. ищет «приют» «в раю, В святом заоблачном краю», он все-таки готов променять «рай и вечность» на вольную, полную опасностей жизнь в стране отцов. Страдания и тревоги героя умирают вместе с ним; желанная свобода не достигнута.