Сказание о Борисе и Глебе

Сказание о Борисе и Глебе

Сказание о Борисе и Глебе - самый интересный и совершенный в литературном отношении памятник из цикла произведений, посвященных рассказу о гибели сыновей  Владимира I Святославича  Бориса и Глеба во время междоусобной борьбы за великокняжеский киевский стол в 1015 г. Борисо-Глебский цикл включает в себя: Сказание о Борисе и Глебе (далее С.), Летописную  повесть о Борисе и Глебе (далее Лп), Чтение о житии и о погублении блаженную страстотерпца Бориса и Глеба  Нестора (далее: Чт), проложные сказания, паремийные чтения, похвальные слова, церковные службы. В той или иной степени, непосредственно или опосредованно, все эти тексты связаны между собой, и центральное место среди них занимает С. Самый ранний из дошедших до нас список С. - текст, находящийся в  Успенском сборнике XII-XIII вв., где он озаглавлен так; Въ тъ же день съказание и страсть и похвала святою мученику Бориса и Глеба (Варианты заглавия в других списках: Месяца июля в 24 день. Сказанье страсти и похвала святую мученику Бориса и Глеба; Сказание страстотерпьцю святую мученику Бориса и Глеба; Месяца июля в 24 день. Житие и убиение, похвала святых страстотерпець Бориса и Глеба, и т. п.).

В 1015 г. умер князь киевский  Владимир I Святославич. Киевский великокняжеский стол, возможно, лишь в силу стечения благоприятных обстоятельств занял один из двенадцати сыновей Владимира (от разных жен)  Святополк, еще при жизни отца в союзе с польским королем Болеславом I Храбрым (Святополк был женат на сестре Болеслава) пытавшийся организовать против него заговор. Стремясь укрепиться на киевском столе, Святополк решает устранить наиболее опасных соперников. По его тайному приказу были убиты сыновья Владимира Борис, Глеб и Святослав. В борьбу за киевский княжеский стол вступил княживший в Новгороде сын Владимира Ярослав, прозванный впоследствии Мудрым. В результате упорной и длительной борьбы, продолжавшейся до 1019 г. и окончившейся поражением и гибелью Святополка, Ярослав утвердился на киевском столе и княжил до своей смерти в 1054 г. Так в общих чертах представляются исторические события 1015-1019 гг., которым посвящены памятники Борисо-Глебского цикла. Необходимо отметить, что такое освещение событий предстает перед нами из самих этих памятников, на самом же деле можно предполагать, что многие подробности взаимоотношений между участниками этой драмы были более сложными. Отдельные противоречия и различия в описании одних и тех же эпизодов в разных памятниках цикла дают основание полагать, что существовали разные предания о Борисе и Глебе, и в настоящее время мы далеко не всегда можем отдать предпочтение сообщению одного источника перед другим, решить вопрос, имеем ли мы дело с противоречиями, ошибками того или иного текста, с объединением в одном тексте разных преданий об одном и том же факте, или же перед нами отражение специфики древнерусской литературы.

 Гибель Бориса и Глеба от руки подосланных Святополком наемных убийц была истолкована как мученическая смерть, и Борис с Глебом были признаны святыми. Это были первые официально канонизированные русские святые. Культ их активно насаждался и пропагандировался, он имел важное политическое значение для своего времени. Политическая тенденция  культа Бориса и Глеба ясна: укрепить государственное единство Руси на основе строгого выполнения феодальных обязательств младших князей по отношению к старшим и старших по отношению к младшим ( Лихачев Д.С. Некоторые вопросы идеологии феодалов в литературе XI-XIII вв. ТОДРЛ, 1954, т. 10, с. 89).

Когда возник  культ святых Бориса и Глеба, мы не знаем. Большинство исследователей предполагает, что это произошло во время княжения Ярослава Мудрого, так как культ этих святых в значительной степени возвеличивал его: он был братом убитых и выступал как мститель за них. Однако А.Поппэ высказал обоснованное предположение, что  культ Бориса и Глеба возник позже, в самом конце княжения Ярослава, а, скорее, уже после его смерти. Дело в том, что Слово о законе и благодати Илариона, созданное в 1049-1050 гг., ничего не говорит о святых Борисе и Глебе, хотя Слово прославляет Владимира I как крестителя Руси и Ярослава как продолжателя дела своего отца. И политическая, и церковно-религиозная тенденция  Слова о законе и благодати носят такой характер, что если бы ко времени создания этого произведения на Руси уже существовал культ русских святых Бориса и Глеба, то Иларион не преминул бы их упомянуть. Этот довод подтверждается наблюдениями над традицией употребления княжеских имен. А. Поппэ считает, что на 50-60-е гг. XI в. падает начальный период развития культа Бориса и Глеба, а в 1072 г., когда мощи Бориса и Глеба переносили из одной церкви в другую, произошла их канонизация. Поэтому, согласно концепции Поппэ, ни одно из произведений Борисо-Глебского цикла не могло быть создано ранее 60-х гг. XI в. ( Поппэ А. В. О времени зарождения культа Бориса и Глеба).

Вопросы о времени создания произведений Борисо-Глебского цикла, о характере их соотношений, оценка их как литературных произведений и как исторических источников тесно взаимосвязаны, и ключевое положение в решении этих вопросов занимает С. Несмотря на большую литературу о Борисо-Глебском цикле, ни один из этих вопросов не может считаться до настоящего времени окончательно решенным.

В Успенском сборнике С. состоит из двух частей. В первой рассказано о гибели Бориса и Глеба, о борьбе Ярослава со Святополком, о перенесении при Ярославе тела Глеба из-под Смоленска в Вышгород и погребении его рядом с Борисом. Заканчивается эта часть похвалой святым. Вторая часть, имеющая свое заглавие Сказание чюдес святою страстотьрпьцю Христову Романа и Давида (далее Сч) - рассказ о чудесах, совершенных святыми, о построении посвященных им церквей в Вышгороде, о перенесении их мощей в 1072 и в 1115 гг. Во многих списках до нас дошла только первая часть С. Одни исследователи считают, что С. исконно содержало Сч. Другие же видят в этих двух частях С.: сказании о гибели Бориса и Глеба (далее: Сг) и Сч - разновременно созданные произведения, объединенные в единое целое на более позднем этапе литературной истории памятника. То или иное решение этого вопроса имеет принципиально важное значение и для датировки С., и для определения характера взаимоотношения С. с другими произведениями Борисо-Глебского цикла. Если С. с самого начала своей литературной истории состояло из двух частей, то оно не могло быть написано ранее 1115 г., так как рассказом о перенесении в этом году мощей святых заканчивается Сч. Если же первоначальный вид С. не включал Сч, то создание С. может быть датировано значительно более ранним временем.

С. и Лп совпадают по содержанию и последовательности развития сюжета, имеются между ними и текстуальные совпадения. С. и Чт сильно отличаются друг от друга. Однако общий характер соотношения их текстов таков, что отрицать возможность знакомства одного автора с произведением другого нельзя.

Существует несколько вариантов решения проблемы соотношения С., Лп и Чт: 

1) первоначален текст С., и к нему восходят Лп и Чт; 

2) первоначален текст Лп, и он является источником С. и Чт.; 

3) С. создавалось после Чт, и его источниками были и Лп и Чт; 

4) и Лп, и С., и Чт восходят к общим, недошедшим до нас источникам.

На раннем этапе изучения С. было высказано предположение, что автором его был Иаков (XI в.), монах  Киево-Печерского монастыря. Позже эта гипотеза была отвергнута, поэтому в научной литературе С. часто называется анонимным  Сказанием о Борисе и Глебе.

 А. А. Шахматов, исследовавший Борисо-Глебский цикл в связи с историей древнейшего периода русского летописания, пришел к заключению о зависимости С. как от Лп, в том ее виде, в каком она читалась в Начальном своде, так и от Чт. С., по его мнению, возникло после 1115 г., так как с самого начала состояло из Сг и Сч. Позже, под влиянием работ  С. А. Бугославского, Шахматов пересмотрел свою точку зрения по вопросу о соотношении текстов Борисо-Глебского цикла, не изменив своего взгляда на время создания их. В книге  Повесть временных лет он пришел к выводу, что, вероятнее всего, существовал не дошедший до нас общий источник для всех трех произведений: Лп, С. и Чт. Возможность существования недошедшего до нас источника (или нескольких источников), к которому (или к которым) восходят сохранившиеся памятники Борисо-Глебского цикла, допускали многие исследователи (и до, и после Шахматова). Исследователь из ФРГ  Л. Мюллер, например, предполагает, что вскоре после окончательной победы Ярослава над Святополком в 1019 г. при киевском дворе князя возникла сага, посвященная рассказу о гибели Бориса и Глеба и о борьбе Ярослава со Святополком.  Митрополиту Иоанну, при котором произошло открытие мощей святых и установление праздника 24 июня, Ярослав поручил составить рассказ о событиях, связанных с Борисом и Глебом. Рассказ этот, называемый Мюллером первоначальной легендой (Urlegende), был написан Иоанном по-гречески. Первоначальная легенда - мартирий святым. Фактический материал Иоанн почерпнул из саги, устных преданий и рассказов князя Ярослава и его окружения. Первоначальная легенда и сага до нас не дошли, но и сагой, и первоначальной легендой пользовались авторы сохранившихся памятников Борисо-Глебского цикла. Летописец, составлявший историческое сочинение, использовал и сагу, и первоначальную легенду. Автор С., произведение которого следует относить к жанру типа проповеди или торжественной речи, положил в основу своего произведения первоначальную легенду и летописную повесть, добавив в конце похвалу святым и молитву. С. было написано в XI или начале XII в. Чт, которое Мюллер, как и Шахматов, датирует 80-ми гг. XI в., имело целью создать текст, который отвечал бы требованиям собственно агиографического жанра. Нестор, автор Чт, располагал тем же кругом источников, что и автор С.

 С. А. Бугославский, которому принадлежит наиболее обстоятельное исследование памятников Борисо-Глебского цикла, отвергает гипотезу о несохранившемся общем источнике для С., Лп и Чт. Первоначальным письменным текстом о Борисе и Глебе, считает он, является Лп, но в более древнем виде, чем в дошедших до нас списках летописей. Составлена она была автором летописи, так как по стилю не отличается от соседствующих с нею летописных статей. К этому древнему виду Лп восходит С., которое было написано по поручению князя Ярослава в начале второй половины XI в., это панегирик Ярославу, как брату святых. В дальнейшем к этому первоначальному виду С., состоявшему только из текста Сг, была присоединена небольшая статья о внешнем облике Бориса (во многих списках, в том числе в Успенском, она носит заглавие О Борисе, как бе възъръмь) и Сч. Чт, считает Бугославский, было написано в период времени между 1108-1115 гг., и Нестор пользовался текстом С. С.А.Бугославский много внимания уделяет анализу Сч. Вслед за большинством предшествующих исследователей он отмечал, что Сч основано на записях, ведшихся при Вышегородской церкви, и считал, что оно состоит из произведений трех авторов. Три части Сч отличаются друг от друга и выбором лексики, и стилистически, и идеологическим направлением. Первый автор писал после 1089 г., но до 1105 г., второй - после 1097 г., но до 1111 г., третий автор писал в период с 1115 г. по 1118 г., он был одновременно и редактором всего текста Сч в целом, в том его виде, в каком этот текст дошел до нас в Успенском сборнике. С.А.Бугославский приходит к заключению, что и по формальным признакам (Сг оканчивается похвалой святым, Сч имеет самостоятельный заголовок и начинается новым вступлением), и по содержанию, и по стилю Сг и Сч - два разных произведения. А. А. Шахматов, хотя и считал, что Сг нельзя отделять от Сч, в работе Повесть временных лет писал о двух редакциях Сч: первая редакция возникла не ранее 1081 г., вторая редакция посвящена рассказу о временах  Святослава Ярославича,  Всеволода Ярославича,  Святополка Изяславича и  Владимира Всеволодовича Мономаха, она была составлена после 1115 г.  Д.И. Абрамович, не останавливаясь на вопросе о разных редакциях Сч, пишет, что окончательная обработка Сч относится к первой четверти XII в. (после 1115 г. и до 1125 г., так как в Сч не говорится о смерти  Владимира Мономаха). Он считает, что Сч составлено отдельно и независимо от Сг. Двумя отдельными, возникшими в разное время произведениями, считает Сг и Сч А.Поппэ: об этом свидетельствует, как он доказывает, и композиционная самостоятельность Сг и Сч, и разный характер этих произведений. Существенным подтверждением первоначальной самостоятельности Сг, по мнению Поппэ, следует считать вставку между Сг и Сч статьи О Борисе, как бе възъръмь. Об этом же и о более раннем написании Сг, чем Сч, говорит, по его мнению, отсутствие в Сг, которое заканчивается общей похвалой святым, упоминания о перенесении их мощей в 1072 и 1115 гг., чему так много уделено внимания в Сч. А.Поппэ считает Сч произведением двух авторов. Первый автор писал в 1073 г., написанная им часть заканчивалась рассказом о прозрении слепого, которого направил для исцеления к гробницам Бориса и Глеба  святой Георгий. Второму автору принадлежит вся остальная часть Сч, он писал после 1115 г. до 1117 г., автор этой части Сч был человеком, близким к Владимиру Мономаху. В похвале, которой оканчивается Сг, считает  А.Поппэ, явно прослеживаются аллюзии на события 1068-1069 гг. На основе этого он датирует время написания Сг периодом после 1069 г., но до 1072 г., когда происходило перенесение мощей.

Специально исследованию характера взаимоотношений С и Лп посвящена монография  Н.Н.Ильина Летописная статья 6523 года и ее источник. Исследователь приходит к следующим выводам. Первоначальная редакция С. - текст только Сг, без Сч. С. представляет собой первоначальную литературную обработку преданий о Борисе и Глебе, и текст С. явился источником Лп. С. - памятник агиографического жанра, составленный около 1072 г. По мнению Ильина, С. возникло под сильным влиянием хорошо известных в то время на Руси легенд о чешских святых X в. Людмиле и Вячеславе (см.:  Жития Людмилы и Вячеслава Чешских). Обстоятельства гибели Бориса и Глеба, сообщаемые С., как считает Ильин, - в большинстве своем чисто литературного происхождения и представляют композиционно как бы переделку и, местами, перефраз отрывков однородного содержания названных выше чешских легенд (Ильин. Летописная статья, с. 209). Лп представляет собой, как считает Ильин, сокращенную переработку С., которая придала тексту источника видимость повествования о реальных исторических событиях (там же, с. 209). Идейная направленность С. отражает политическую ситуацию в Киевской Руси при Изяславе Ярославиче - времени создания С. По мнению Ильина, С. несомненно вышло из стен Киево-Печерского монастыря, прошло через редакцию Феодосия, если только не составлялось по его указаниям (там же, с. 183). Гипотезу Ильина о создании С. в стенах Киево-Печерского монастыря поддерживает  А.В.Поппэ.

Специальную статью литературной истории С. посвятил Н. Н. Воронин, особенно подробно остановившийся на социально-политических идеях произведения. По его мнению, С. как единое литературное произведение было всё полностью создано одним автором и c самого начала включало в себя обе части: Сг и Сч. Автором С. был переяславльский епископ Лазарь. Oн дважды упомянут в Сч: сначала как старейшина клириков вышегородской церкви (при нем свершается чудо с сухорукой женщиной из Дорогобужа), а затем - как переяславльский епископ - в рассказе о перенесении  мощей Бориса и Глеба в 1115 г. Последняя дата - ранний рубеж написания С., а время смерти Лазаря (6 сентября 1117 г.) - поздний рубеж возможного времени написания С. Лазарь, как считает  Н. Н. Воронин, работал над С. до последних дней жизни и из-за смерти не успел завершить свой труд: этим обстоятельством Н. Н. Воронин объясняет отсутствие в произведении общей заключительной похвалы святым и отсутствие статьи о внешнем облике Глеба.  Лазарь писал С. после того, как Нестором было написано Чт. Для Лазаря, как и для Нестора, источником фактических данных служили записи, которые велись при вышегородской церкви. Среди этих записей, как полагает Н. Н. Воронин, могли находиться и рассказы, записанные со слов очевидцев гибели Бориса и Глеба. К сожалению, Н. Н. Воронин совсем не останавливается на вопросе о соотношении С. и Лп, а между этими произведениями много общего не только в содержании эпизодов и в текстуальных совпадениях, но и в идейно-политической направленности. Едва ли в таком случае можно считать С. полностью оригинальным произведением, принадлежащим перу Лазаря и созданным между 1115-1117 гг., если Лп бесспорно была написана раньше этого времени.

Таким образом, приходится признать, что литературная история С. до настоящего времени остается не до конца раскрытой, и многие предположения на этот счет носят гипотетический характер.

С. дошло до нас в большом количестве списков. Наиболее полное текстологическое исследование С. (165 списков) было сделано С. А. Бугославским, который разделил эти списки на 6 редакций. 1-я редакция -  Торжественник (50 списков; близки друг другу и архетипу), она была составлена во 2-й пол. XIV- 1-й пол. XV в. Сч. в архетипе этой редакции не было. 2-я редакция Синодальная (54 сп.), XV в., текст этой редакции лег в основу С. в  Степенной книге, где в качестве источников были также использованы Чт, Лп, паремийные чтения. 3-я редакция - Северозападнорусская (9 сп.), XV в. 4-я редакция - Сильвестровская (она же Минейная, так как входит в ВМЧ) (12 сп.). В этой ред. имеется несколько вставок из Лп, относится она к XIV в., названа по раннему списку - лицевому тексту С. в Сильвестровском сборнике. 5-я редакция - Чудовская (35 сп.), названа по сп. Чудовского м-ря XIV в. 6-я редакция - Успенская (4 сп.), названа по Успенскому сп. XII в. Как отмечает сам же Бугославский, Чудовская и Успенская редакции очень близки, но в Чудовской ред. не было Сч. По мнению Бугославского, архетипом Чудовской редакции был оригинал С. Бугославский отмечает, что в XVI-XVII вв. создавались новые ред. и переработки С. В издании текстов С. 1928 г. Бугославский издает помимо текстов всех названных редакций (с разночтениями по спискам) свою реконструкцию оригинала С. (за основу взят Успенский список). Следует отметить, что текстуальные отличия между редакциями (за исключением вставок из других текстов Борисо-Глебского цикла в отдельных редакциях) невелики, преимущественно в разночтениях отдельных слов, и принципы деления текстов на редакции недостаточно ясны. Показательно в этом отношении, что Д. И. Абрамович, издавая тексты Борисо-Глебского цикла, публикует С. по Успенскому списку и приводит к нему разночтения по тем спискам, которые по классификации С. А. Бугославского входят в 5 разных редакций. На вопросах текстологии списков С. кратко останавливался в своем исследовании княжеских житий Н. Серебрянский, отметивший ряд поздних редакций и переделок С. Приходится, таким образом, признать, что, несмотря на большую работу С. А. Бугославского, текстологическое исследование С. остается одной из актуальных задач изучения С. и всего Борисо-Глебского цикла.

Из С. явствует, что автор его знал целый ряд памятников переводной житийной литературы: он ссылается на  Мучение Никиты,  Житие Вячеслава Чешского,  Житие Варвары, Житие Меркурия Кесарийского, Мучение Димитрия Солунского. О популярности самого С. в Древней Руси прежде всего свидетельствует большое число списков С. Патриотическая направленность С. - Борис и Глеб выступают как защитники Руси от внешних врагов, как святые молебники перед богом о благоденствии Русской земли - способствовала тому, что Борис и Глеб очень часто фигурируют помощниками русского воинства в различных воинских повестях. С. лежит в основе народного духовного стиха о Борисе и Глебе.

В конце XII - нач. XIII в. на основе С. было составлено армянское проложное сказание о Борисе и Глебе, входящее в состав армянского Синаксаря. По вопросу о происхождении армянского текста существует две точки зрения: 1) армянский текст восходит к греческому, составленному на основе С., который до нас не дошел; 2) непосредственным источником армянского текста был сам текст С. В последнее время преобладает число сторонников второй точки зрения.

В русском  Прологе помещено несколько текстов о Борисе и Глебе. Прежде всего, это четыре варианта краткого проложного жития Бориса и Глеба: 1-й - извлечение из Лп (в том ее виде, в каком она читалась в Начальном своде) с вставками из Чт; 2-й и 3-й - восходят к С., 4-й источник не ясен. Это Житие помещается в Прологе под 24 июля; 5 сентября - статья об убиении Глеба (в нескольких вариантах); 2 и 20 мая - статья о первом (в 1072 г.) и втором (в 1115 г.) перенесении мощей Бориса и Глеба; 11 августа - статья о перенесении мощей святых из Вышгорода в Смоленск на Смядынь в 1191 г.

Кроме проложных статей о Борисе и Глебе, в  Паремийник (сборник церковно-служебных назидательных чтений) включено чтение Борису и Глебу. Паремийное чтение Борису и Глебу делится на 4 редакции, составлено оно было в конце XI - нач. XII в. Последний его исследователь считает, что оно восходит к общему с Лп источнику. Паремийное чтение пользовалось большой популярностью у древнерусских писателей: заимствования из него имеются в  Повести о житии Александра Невского, в Летописной повести о  Мамаевом побоище, в Слове о житии и о преставлении  великого князя Дмитрия Ивановича, в  Сказании о Мамаевом побоище, в Повести о начале Москвы и об убиении  Даниила Суздальского.

Есть похвальное слово Борису и Глебу, которое, по-видимому, было составлено для ВМЧ. Текст, имеющий в древнерусской рукописной традиции заглавие: Похвала и мучение святых мученик Бориса и Глеба и Месяца майя въ 2 день. Слово похвальное на пренесение святых страстотерпец Бориса и Глеба, да и прочий не враждуют на братию свою - самостоятельный литературный памятник второй половины XII в., называемый в истории древнерусской литературы  Словом о князьях.

Имеются церковные службы святым Борису и Глебу. Предполагается, что первоначальный вариант церковной службы был составлен в первой половине XI в. киевским митрополитом Иоанном (если принять гипотезу А. Поппэ о времени возникновения культа Бориса и Глеба, то эта точка зрения требует пересмотра). Окончательный вид служба приобрела не позже XV в.

Сохранилось несколько лицевых списков С., из которых самый ранний и наиболее интересный - Сильвестровский сборник. Велика иконография Бориса и Глеба. Попытки уточнить время создания произведений Борисо-Глебского цикла и характер соотношения этих произведений на основе данных миниатюр и иконографии, как весьма убедительно показал А. Поппэ, удачными признаны быть не могут.

Список литературы

Айналов Д. В. Очерки и заметки по истории древнерусского искусства. Миниатюры Сказания о святых Борисе и Глебе Сильвестровского сборника. ИОРЯС, 1910, т. 15, кн. 3, с. 1128 (отд. отт.: СПб., 1911)

Алешковский М. Х.:1) Повесть временных лет: Судьба литературного произведения в Древней Руси. М., 1971; 2) Русские глебоборисовские энколпионы 1072-1150 гг. Древнерусское искусство: Художественная культура домонгольской Руси. М., 1972, с. 104125;

Алпатов М.В. Гибель Святополка в легенде и в иконописи. - ТОДРЛ, 1966, т. 22, с. 1823

Атаджанян И. А. Русское Сказание о Борисе и Глебе и армянские Четьи-Минеи. Ереван, 1969

Б [утков] П. Разбор трех древних памятников русской духовной литературы Современник, 1852, т. 32, 4, отд. 2, с. 85106

Бенешевич В. Н. Армянский пролог о свв. Борисе и Глебе. ИОРЯС, 1909, т. 14, кн. 1, с. 201236

Бугославский С. А. Святые князья Борис и Глеб в древнерусской литературе, ч. 2. Тексты. Киев. унив. изд., 1915, ноябрь-декабрь, с. 116 (Прибавления); 1916, апрель, с. 1764; май-июнь, с. 6596; июль-август, с. 97128; сентябрь-октябрь, с. 129144; 1917, январь-февраль, с. 145168

Бугославский С. А.: 1) Отчет о занятиях в библиотеках Москвы, С.-Петербурга и с. Поречья (гр. Уваровых): (Август-октябрь 1912 г.). Киев. унив. изв., 1913, октябрь, с. 152 (отд. отт.: Киев, 1913); 2) К вопросу о характере и объеме литературной деятельности преп. Нестора. ИОРЯС, 1914, т. 19, кн. 1, с. 131186; кн. 3, с. 153191; 3) К литературной истории Памяти и похвалы князю Владимиру. ИОРЯС, 1925, т. 29, с. 105159; 4) Литературная традиция в северо-восточной русской агиографии. Статьи по славянской филологии и русской словесности: Сборник статей в честь акад. А. И. Соболевского. Л., 1928, с. 332336; 5) Жития. История русской литературы. М.; Л., 1941, т. 1, с. 315332

Бугославский С. Украïно-руськi пам'ятки XI-XVIII вв. про квязiв Бориса та Глiба: (Розвiдка й текста). у Kиiвi, 1928

Васильев В. История канонизации русских святых ЧОИДР, 1893, кн. 3 (166), с. 6367

Воронин Н. Н. Анонимное сказание о Борисе и Глебе, его время, стиль и автор. - ТОДРЛ, 1957, т. 13, с. 1156

Голубинский. История канонизации, с. 4349; Пономарев А. Борис и Глеб. - - ПБЭ, т. 2, с. 954968

Голубовский П. В. Служба святым мученикам Борису и Глебу в Иваничской минее 15471579 гг. ЧИОНЛ, 1900, кн. 14, вып. 3, отд. 2, с. 125164

Гусев П. Л. Новгородская икона свв. Бориса и Глеба в деяниях. ВАИ, СПб., 1898, т. 10, с. 86108

Еремин И. П. Сказание о Борисе и Глебе. В кн.: Ерёмин И. П. Литература Древней Руси: (Этюды и характеристики). М.; Л., 1966, с. 1827

Житие святых мучеников Бориса и Глеба: 1) По харатейному списку XII в. С 2 литографированными снимками и предисловием О. М. Бодянского. 2) По харатейному же списку XIV в. С литографированным снимком. - ЧОИДР, 1870, кн. 1, январь-март, отд. : с. IXVII (Предисловие), с. 131 (текст Успенского списка), с. 117 (текст Чудовского списка);

Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Подг. к печати Д. И. Абрамович. Пгр., 191R (реприпт: Die altrussischen hagiographischen Erzählungen und liturgischen Dichtungen über die heiligen Boris und Gleb. München, 1 (Slavische Propyläen, Bd 14))

Изд.: Макарпи, архим. Три памятника русской духовной литературы XI в. Христ. чт., 1849, ч. 2, с. 301315 (статья); с. 377407 (тексты)

Ильин Н. М. Летописная статья 6523 года и ее источник: (Опыт анализа). М., 1957

Истрин В. М. Очерк истории древнерусской литературы домосковского периода (11-13 вв.). Пгр., 1922, с. 118127

Каргер М. К. К истории киевского зодчества XI в. Храм-мавзолей Бориса и Глеба в Вышгороде. Там же, 1952, т. 16, с. 7786

Левитский Н.: 1) Важнейшие источники для определения времени крещения Владимира и Руси и их данные: (По поводу мнения проф. Соболевского). Христ. чт., 1890, ч. 1, 34, с. 370 421; 56, с. 687740; ч. 2, 78, с. 147174; 9-10, с. 318368; 2) Несколько слов по поводу заметки проф. Соболевского. Там же, ч. 2, 1112, с. 677688

Лесючевский В. И. Вышгородский культ Бориса и Глеба в памятниках искусства. Сов. археол., 1946, т. 8, с. 225247

Лихачев Н. П. Лицевое житие святых благоверных князей русских Бориса и Глеба: По рукописи копца XV столетия [СПб. ], изд. ОЛДП, 124, 1907

Лопарев Х.М. Слово похвальное на пренесение мощей свв. Бориса и Глеба: Неизданный памятник литературы XII в. (ПДП, 98), СПб., 1894

Мü11еr L.: 1) Studien zur altrussischen Legende der heiligen Boris und Gleb. Zeitschrift für slavische Philologie, 1954, Bd 23, S. 60 77; 1956, Bd 25, S. 329-363; 1959, Bd 27, S. 274-322; 1962, Bd 30, S. 14-44; 2) Neuere Forschungen über das Leben und die kultische Verehrung der heiligen Boris und Gleb. Opera Slavica, Göttingen, 1963, t. 4, S. 295317

Макарий. История русской церкви, 2-е изд. СПб., 1868, т. 2, с. 144151; Владимирский Н. Несколько слов о Прологе, памятнике древнерусской письменности, и несколько литературных вопросов из древнейшей эпохи нашего просвещения. Учен, зап. Казан, унив., 1875, кн. 5, с. 851883

Никольский. Повременной список, с. 4858, 253289

Памятники древнерусской церковно-учительской литературы. Вып. 2. Славянорусский Пролог. Ч. 1. Сентябрь-декабрь. / Под ред. А. И. Пономарева. СПб., 1896, с. 34

Поппэ А. В.: 1) О роли иконографических изображении в изучении литературных произведений о Борисе и Глебе. ТОДРЛ, 1966, т. 22, с. 2445; 2) Opowieść о męczeństwe i cudach Borysa i Gleba. Okoliczności i czas powstama ulworu. Slavia Orientalis, 1969, rocz. 18, N 3, s. 267292; N 4, s. 359382; 3) О времени зарождения культа Бориса и Глеба. Russia Mediaevalis. München, 1973, t. .1, с. 629

Серебрянский Н. Заметки: Тексты из псковских памятников. - Тр. Псков, церковн. ист.-археол. комитета. Псков, 1910, т. 1, с. 153175

Серебрянский. Княжеские жития, с. 81107 и Тексты, с. 2747;

Сказание о Борисе в Глебе / Подг. текста, пер. и ком. Л. А. Дмитриева. ПЛДР. Начало русской литературы: XI - нач. XII в. 1978, с. 278303, 451456.

Смирнова Э. С. Отражение литературных произведений о Борисе и Глебе в древнерусской станковой живописи. ТОДРЛ, 1958, т. 15, с. 312327

Соболева Л. С. 1) Паремийные чтения Борису и ГАтрибуция [Страсти по Лермонтову]

Соболевский А. Память и похвала св. Владимиру и Сказание о свв. Борисе и Глебе: (По поводу статьи г. Левитского). Христ. чт., 1890, ч. 1, 56, с. 791804

Срезневский И. И. Древние жизнеописания русских князей XXI века. Там же, с. 113130 (Дополнения там же, с. 157164)

Срезневский И. И. Сказания о святых Борисе и Глебе: Сильвестровский список XIV в. СПб., 1860

Тюрин А. Ф. Мнение о Иакове мнихе академика П. Г. Буткова. ИпоРЯС. СПб., 1853, т. 2, с. 8195

Успенский сборник XII-XIII вв. / Изд. подг. О. A. Kнязевская, В. Г. Демьянов, М. В. Ляпон. М., 1971; с. 4271

Шахматов А. А. 1) Разыскания, с. 2997; 2) Повесть временных лет. Пгр., 1916, т. 1. Вводная часть; Текст; Примеч., с. LVIILXXVII

Эмин Н. О. Сказания о святых Романе и Давиде по армянским Четьим-Минеям. Рус. арх., 1877, кн. 16, 3, с. 274288 (то же в кн.: Переводы и статьи Н. О. Эмина по духовной армянской литературе (за 18591882 гг.): апокрифы, жития, слова и др. М., 1897, с. 150155)