Социально-экономическое развитие Беларуси в начале ХХ в.

Контрольная работа по теме:

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ БЕЛОРУССИИ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА


План



1. Развитие промышленности

2. Аграрная реформа и развитие сельского хозяйства

3. Общественное движение. Введение земств


1. Развитие промышленности



Промышленный подъем. С 1909 г. в экономическом развитии Белоруссии после депрессии 1904-1908 гг. начался новый промышленный подъем, который продолжался до начала первой мировой войны. Он был обусловлен повышением покупательной способности населения, ростом цен на сельскохозяйственные продукты, притоком капиталовложений в промышленное производство.

Темпы развития промышленности Белоруссии были выше, чем в стране в целом. За пятилетие (1908-1913 гг.) крупная фабрично-заводская промышленность Белоруссии увеличила выпуск валовой продукции на 67,5%. Среднегодовой рост составил 13,9 %. Таких высоких темпов развития Белоруссия больше не знала.

После кризиса оживилось и кустарно-ремесленное производство. По объему продукции оно увеличилось на 43 %, по количеству предприятий - на 25,4% и по количеству работников - на 23,8%. В 1913 г. в кустарно-ремесленном производстве насчитывалось 99,8 тыс. предприятий со 168,8 тысячами рабочих, которые дали валовой продукции почти на 90 млн довоенных рублей.

Несмотря на быстрое развитие крупной промышленности, в Белоруссии сохранился высокий уровень мелкого производства. В 1913 г. мелкокапиталистическое и кустарно-ремесленное производство давали 53,5% валовой продукции, в то время как по всей России - 31,4%. Уровень промышленного развития Белоруссии был ниже, чем в целом по стране. В 191-3 г. в Белоруссии на душу населения приходилось почти в два раза меньше промышленной продукции, чем в России.

Рост акционерного капитала и концентрация производства. Между тем в годы подъема увеличилась доля акционерного капитала. Накануне первой мировой войны в Белоруссии было 34 акционерных предприятия. Половина из них возникла в 1908-1914 гг. Пользуясь поддержкой банков, акционерные товарищества получали значительно большие возможности для увеличения производства, чем индивидуальные предприниматели. С 1900 по 1913 г. объем производства на акционерных предприятиях Белоруссии увеличился в 5,2 раза, а их удельный вес - с 0,6% до 14,8%.

Основание акционерных товариществ и компаний, строительство ими преимущественно крупных фабрик и заводов содействовало росту концентрации промышленного производства. В 1913 г. на предприятиях с количеством 500 и более человек трудилось 18,8 % рабочих. Однако это значительно меньше, чем по стране. В России на таких предприятиях было сконцентрировано 56,5 % фабрично-заводских рабочих. Преобладание в промышленности Белоруссии сравнительно небольших фабрик и заводов определялось главным образом сырьевой базой- - переработкой древесины, картофеля и другого сельскохозяйственного сырья. Такие отрасли промышленности не требовали предприятий крупных размеров, как металлургия, угольная или портовое производство.

В характерных же для Белоруссии отраслях промышленности- спичечной, бумажной, стекольной, дрожжевой - концентрация достигла определенных размеров, то содействовало вхождению многих заводчиков в общероссийские и областные монополистические объединения. Так, Западное дрожже-винокурной и сельскохозяйственной промышленности акционерное товарищество с капиталом 4,5 млн. руб. входило в общероссийский синдикат. Это же касается и белорусских спичечных фабрикантов и владельцев стекольных заводов. Лесопромышленники входили в Союз лесопромышленников Северо-Западного края и др.

Развитие отдельных отраслей промышленности. Накануне первой мировой войны отраслевая структура промышленности была почти такой же, как и в конце XIX ст. Доминирующее положение занимали отрасли, которые специализировались на переработке местного сырья.

Наиболее высокие темпы развития наблюдались в деревообрабатывающей отрасли. Только в 1911 - 1913 гг. в Белоруссии возникло 77 новых деревообрабатывающих предприятий. Прежде всего развивалось фанерное, бумажное, спичечное, лесохимическое производства. Изготовление фанеры, например, с 1900 по 1913 г. увеличилось в 5 раз, в то время как общий объем деревообрабатывающей промышленности - в 3,8 раза. В целом же удельный вес деревообрабатывающей отрасли во всей промышленности увеличился с 11,7 % в 1908 г. до 16,2 % в 1913 г А вместе лесозаготовительная и деревообрабатывающая отрасли давали 33 % всей валовой продукции крупной промышленности Белоруссии. В то же время в промышлённости России эти отрасли давали только 8,2 %-. Белоруссии принадлежала значительная роль и в удовлетворении спроса внутреннего рынка и лесоэкспорта России. В 1913г. на ее долю приходилось 27,4 % общеимперского лесного экспорта. В деревообрабатывающей промышленности России Белоруссия в 1912 г. дала 26,8 % пиленных материалов хвойных пород, 24,4 % дубовых шпал, 23,5 % фанеры, 44,8 % спичечной соломки.

К числу сравнительно развитых структур промышленности Белоруссии, которые использовали в производстве древесину, принадлежала картонно-бумажная. На бумажных фабриках была высокая концентрация производства и рабочих. В 1913 г. на таких фабриках с количеством 500 и более человек трудилось 62,7 % рабочих отрасли. Наиболее крупной была Добрушская фабрика, на которой было занято 1500 человек. В Белоруссии изготовлялось 10 % картона, 20,4 % древесной массы и 23,5 % обойной бумаги России.

Накануне войны на долю Белоруссии приходилось около 12 % в объеме производства спичечной промышленности страны, а также 18 % продукции лесохимической промышленности. Сравнительно крупные предприятия по сухой перегонке древесины имели акционерные товарищества «Шеринг» и «П. и И. Данишевские».

Значительные сдвиги произошли и в развитии стекольного производства и промышленности строительных материалов. Накануне мировой войны возникли акционерные предприятия, в частности, акционерное товарищество «Западная Двина» с основным капиталом 600 тыс. руб., которому принадлежал стеклозавод «Новка». Были построены стеклозаводы в Минске и в Елизове Бобруйского уезда. В 1917 г. стеклопредприятия Белоруссии давали 55,7 % белого листового оконного стекла и 20,1 % богемского.

В годы подъема усилился приток капитала и в производство строительных материалов. В это время возникли акционерные товарищества изразцово-майоликовых заводов в Витебске, кирпичных заводов в Гомеле и др. До 1912 г. в Белоруссии производилось 32,2% печных одноцветных изразцов и около половины карнизов для украшения зданий и квартир. Эти изделия находили значительный спрос на рынках России.

Экономический подъем благоприятно сказался и на работе железнодорожных мастерских, занятых ремонтом подвижного состава. Об этом свидетельствует рост объема производства и укрупнение самих мастерских. Так, объем производства с 1908 по 1913 г. увеличился на 30 %. До 1913 г. в мастерских, где работало свыше 1 тыс. человек, была сконцентрирована почти третья часть всего количества железнодорожников Белоруссии.

Проникновение иностранного капитала в текстильную промышленность вызвало появление новых предприятий. В начале XX ст. были построены льнопрядильная фабрика «Двина» в Витебске русско-бельгийским товариществом, Высочанская льнопрядильная фабрика австрийскими предпринимателями и др. Французское «Акционерное товарищество Баньфуа, Жорж и К°» приобрело две шелкокрутильные фабрики. Это привело к обновлению основного капитала. До 1913 г. на новых предприятиях изготовлялось 78,7 % продукции текстильной промышленности Белоруссии. С 1908 по 1913 г. объем производства в этой области увеличился в 1,6 раза.

В годы промышленного подъема возникли первые фабрики в кожевенно-обувном производстве: обувная фабрика «Орел», кожевенный завод Сальмана в Минске и др. Однако кожевенно-обувное производство осталось в основном на кустарно-ремесленном уровне.

В период империализма и особенно в годы подъема промышленность Белоруссии сделала большой шаг вперед. В целом количество относительно крупных, цензовых - преимущественно фабрично-заводских предприятий возросло с 799 до 1282, а рабочих на них с 31,1 тыс. до 54,9 тыс. При этом мощность двигателей увеличилась с 27,3 тыс. л. с. в 1908 г. до 44,9 тыс. в 1913 г., а энерговооруженность одного рабочего возросла с 0,71 "до0,82 л. с., что косвенно свидетельствует о качественном росте рабочего класса.

Особенности промышленности в Белоруссии. Однако в Белоруссии, несмотря на существенные сдвиги, по-прежнему сохранялся относительно низкий уровень фабричного производства и концентрации промышленности. Мелкокапиталистические и ремесленно-кустарные предприятия в 1913 г. давали больше половины всей валовой продукции. На этих предприятиях в 1913 г. было занято 184,8 тыс. работников, т.е. в 3,4 раза больше, чем в цензовой промышленности. Белоруссия значительно отставала от общероссийского уровня по производству промышленной продукции, что приходилось на душу населения.

В период империализма крупная промышленность более быстро развивалась в Минске и Витебске, где количество рабочих на цензовых предприятиях с 1900 по 1913г. увеличилось в два раза (соответственно до 5,1 и 4 тыс.). Новые относительно крупные предприятия появились в Гродно, Пинске, Гомеле и других городах. Однако в целом для Белоруссии было характерно преобладающее размещение фабрично-заводской промышленности в сельской местности - ближе к источникам сырья и более дешевой рабочей силы. Удельный вес таких предприятий в 1900- 1913 гг. увеличился с 65,7 до 68 %, а рабочих на них - с 45,4 до 51,4 %.


2. Аграрная реформа и развитие сельского хозяйства



Как известно, к началу XX в. главными формами землевладения в Белоруссии являлись крепостнические - дворянские, надельное крестьянское и государственное.

В 1905 г. дворяне в Белоруссии держали в своих руках 41 % всей земли. Они составляли абсолютное большинство среди 2896 латифундистов-собственников, которые владели 500- и более десятинами, а также и среди крупных помещиков (5431), которые имели имения от 100 до 500 десятин. Многие помещичьи хозяйства, прежде всего крупные, приспособились к рынку. Капиталистическая система значительно потеснила полукрепостнические, отработочные формы хозяйствования и существенно укрепилась в сельском хозяйстве Белоруссии в целом. Тем не менее развитие капитализма по прусскому пути, начало которому положила реформа 1861 г., и через 40 лет после ее не привело к решению аграрного вопроса.

Основой хозяйства преобладающего большинства крестьян оставались надельные земли, которыми они не могли распоряжаться так, как хотели, даже в тех регионах, где было подворное землевладение. К началу XX в. после неоднократных семейных разделов наделы значительно помельчали. Возросло количество безземельных и малоземельных крестьян. В 1905 г. из 660 тыс. крестьянских дворов Белоруссии около 70 тыс. (12%) являлись безземельными, а 251,4 тыс. (42,6 %) имели наделы до 8 десятин, с которых они не могли прожить. Не обеспечивал в то время прожиточный минимум средней крестьянской семьи в 6-7 душ и надел до 15 десятин на двор. А таких крестьянских дворов насчитывалось 82,5 %. При этом крестьянин без согласия сельской общины не мог продать свой надел, заложить его в банке и т. д. Он был фактически прикреплен к тем повинностям, которые были связаны с наделом. Именно многочисленные налоги и повинности при низкой плодородности земли и отсталой агротехнике и приводили к тому, что крестьянская семья, имея надел до 15 десятин, не могла прокормить, одеть себя, по-человечески жить.

Средневековые формы землевладения, сословная неполноправность и униженность крестьянина, непосильные налоги и повинности, которые он нес на пользу помещичьего государства, были основной причиной, которая тормозила развитие не только сельского хозяйства, но и промышленности, ибо и паупер-крестьянин, который находился в кабальной зависимости от .помещика, и помещик, который вел свое хозяйство методами полукрепостнической эксплуатации таких крестьян, почти не являлись потребителями промышленных товаров. Ограниченность внутреннего рынка все больше обостряла противоречия между высокоразвитой промышленностью и отсталым полукрепостническим сельским хозяйством. Не случайно именно аграрный вопрос является главным и первоочередным в процессе созревания и развития первой русской революции 1905-1907 гг. 

Замысел и этапы реформы. Рост массового аграрного, а затем и политического движения российского крестьянства в 1905 г. заставил царское правительство признать неизбежность реформы старых порядков в. деревне. Инициатором и главным руководителем преобразований выступил премьер-министр и министр внутренних дел П. А. Столыпин, который осознал необходимость ломки средневековых форм землевладения с целью расчистить путь для капиталистического развития России. Ставка делалась, с одной стороны, на то, чтобы разбить единый, общекрестьянский фронт против помещиков, расколоть деревню, ускорить создание класса сельской буржуазии из числа зажиточного крестьянства, привлечь его к поддержке царского правительства и таким образом поставить преграду на пути революционного движения. А с другой стороны, чтобы обеспечить условия быстрого развития экономики страны. Важнейшими средствами достижения этой цели являлось разрушение крестьянской общины, насаждение хуторов и переселение «избыточного» в европейской части России крестьянства в Сибирь и на Дальний Восток. А в целом - переход от прусской к американской (фермерской) модели землепользования.

Первоначальным, исходным этапом реформы, необходимым для становления частной крестьянской земельной собственности, являлось разрушение крестьянской общины. Указ 9 ноября 1906 г. позволял каждому хозяину по его желанию выйти из общины и закрепить в личную собственность свою надельную землю. Санкцию на это должно было дать общее собрание сельской общины в продолжение месяца со времени подачи заявления. Если собрание не удовлетворяло просьбу, то окончательно решал вопрос земский начальник. Крестьянину, который выходил из общины, разрешалось требовать выделения земли в Одном участке, на хуторе. Таким образом решался вопрос о ликвидации чересполосицы, которая препятствовала прогрессу крестьянского хозяйства.

По указу от 29 мая 1911 г. землеустроительные комиссии получили право принудительно - в целях ликвидации чересполосицы - выделять крестьянам землю в одном участке и таким образом толкать их к переселению на хутора. К 1915 г. в Могилевской губернии вышли из общины 56,8 %, а в Витебской 28,9 % хозяев. Всего в этих двух губерниях закрепили землю в личную собственность 48 % общинных дворов (против 22 % в целом по России). На реализацию реформы в Белоруссии и Литве определенный отпечаток наложил, открыто великодержавный, по сути, колониальный курс политики царизма, который при Столыпине проявился в дополнительных мерах по насаждению здесь русского землевладения. За счет казенных земель здесь был создан специальный фонд для русских переселенцев. Соответствующую политику должен был проводить и Крестьянский банк. В результате в 1907- 1912 гг. только в Гродненской губернии русские поселенцы при помощи банка купили у помещиков «польского происхождения» почти 28 тыс. десятин земли, а сам банк в этих же целях приобрел более 13 тыс. десятин.

Хуторское хозяйство широко пропагандировалось в печати. Создавались показательные хутора, которые обеспечивались сортовыми семенами, саженцами плодовых деревьев, породистым скотом, минеральными удобрениями, усовершенствованным инвентарем, машинами и др. В Виленской губернии до конца 1914 г. было организовано 387 показательных хозяйств на площади около 5,6 тыс. десятин. Такие же хозяйства создавались и в других белорусских губерниях. Для перенимания их опыта организовывались экскурсии крестьян как в пределах Белоруссии, так и в других краях, например в Финляндии. На все это отпускались немалые средства.

С целью интенсификации сельского хозяйства, повышения культуры земледелия и животноводства, их технической оснащенности в период реформы землеустроительными комиссиями и земствами принимались меры по укреплению агрономической, зоотехнической, ветеринарной службы, организации точек продажи и проката усовершенствованных сельскохозяйственных машин и оборудования, складов минеральных удобрений, семян, «заводов» племенного скота и т. д. Количество агрономов в Витебской губернии в 1909-1913 гг. увеличилось с 3 до 169 человек. 

Итоги реформы. За 10 лет осуществления реформы на надельной, казенной и купленной банком земле в 5 западных губерниях было создано более 12,8 тыс. хуторов, которые заняли площадь около 1,4-млн десятин. Процент созданных в Белоруссии хуторов (12) был выше, чем в России в целом (10). Хуторизация постепенно набирала темпы: из всех хуторов, что возникли здесь до 1915 г., около 2/3 появились в 1911 -1914 гг.

Однако эффективность всей отмеченной деятельности в целом была невысокой по причине бедности - и неграмотности преобладающего большинства крестьян. Единственное, что реально дала бедняцкой массе столыпинская реформа, это возможность продать свой надел и избавиться таким образом от опеки сельской общины, а значит, и от кабалы местного помещика, ростовщика, кулака. Реформа открыла для полупролетарского населения деревни свободу выбора занятий, поиска более выгодного места и условий продажи своей рабочей силы, а для зажиточных крестьян - более широкие возможности для интенсификации хозяйства. В выигрыше оставались и помещики, которые сохранили свои имения. В тяжелом положении оказались только те из них, кто вел хозяйство путем кабальных отработок.

Особенно крепкий удар по последним нанесла отмена запрета на переселение крестьян в азиатскую часть России. Более того, чтобы притупить острие аграрного вопроса в европейской России, правительство принимало определенные меры для поощрения переселенцев. С этой целью выделялись средства на проезд, краткосрочные займы и безвозвратная денежная помощь, обеспечивались специальные поезда, готовились пункты приема и распределения переселенцев, нарезались участки и т. д.

За 1904-1914 гг. из пяти западных губерний переселились 368,4 тыс. человек, из них около 70 % - в 1907- 1909 гг. Пик переселения (102,5 тыс.) падает на 1909 г., когда крестьяне лишились последней надежды получить бесплатно помещичью землю на родине с помощью Государственной думы. Абсолютное большинство переселенцев (до 77 %) составляли безземельные и малоземельные крестьяне. Соблазнившись широко разрекламированными сибирскими просторами и выгодами, льготами и правительственной помощью переселенцам, они нередко за бесценок распродавали свое имущество и выезжали в Сибирь.

Однако помощь со стороны правительства была мизерной. Чиновническо-бюрократическая система не смогла надлежащим образом организовать переселения. Нередко участки земли отводились в местах, далеких от дорог и водоемов. Во многих местах отсутствовала медицинская помощь, что приводило к массовым заболеваниям в суровом крае. В связи с этим некоторые переселенцы были вынуждены возвращаться назад. Всего за 1907- 1914 гг. в Белоруссию вернулись 36,5 тыс. (около 11 %) переселенцев - совсем обедневших людей, которые потеряли последние средства и надежды обзавестись своим хозяйством.

Именно горький опыт многих тысяч переселенцев, который не скрывался в тогдашней печати, привел к резкому сокращению количества переселенцев в 1910- 1914 гг. Начало первой мировой войны прервало реализацию столыпинской реформы. Однако и те мероприятия, которые были проведены, в значительной степени содействовали развитию капиталистических отношений в сельском хозяйстве Белоруссии.

Существенно ускорился процесс распада феодальной и роста буржуазной земельной собственности. В 1911 - 1914 гг. дворяне, чиновники, офицеры продали в пяти западных губерниях 1514 тыс. десятин земли. Из них крестьяне купили 714,1 тыс., а купцы и мещане-241,6 тыс. десятин. Преобладающая часть купленных земель переходила в собственность крестьян-предпринимателей. Крестьянская беднота, получив в ходе реализации столыпинской аграрной реформы право собственности на землю, как правило, выступала на земельном рынке в качестве продавца. В 1907-1914 гг. 40,8 тыс. крестьянских дворов из числа тех, что вышли на хутора и отруба, продали 177,8 тыс. десятин земли. При этом на одного продавца приходилось в среднем около 4,6 десятин.

К, концу первого десятилетия существенно возросла техническая оснащенность помещичьих и определенной части зажиточных крестьянских хозяйств. В 1910 г. на помещичье имение уже приходилось в среднем по 5 железных плугов и по 5,5 разных сельскохозяйственных машин (молотилок, веялок, сеялок, жаток, сенокосилок). Количество молотилок и веялок увеличилось и в хозяйствах зажиточных крестьян до 32,4 тыс. В результате крестьяне имели на 2,8 тыс. больше этой техники, чем помещики, зато сеялок, жаток и сенокосилок у них почти не встречалось.

В большинстве помещичьих, а также во многих кулацких хозяйствах возросло использование наемного труда годовых, сезонных и поденных рабочих. Накануне первой мировой войны насчитывалось свыше 200 тыс. постоянных сельскохозяйственных рабочих (батраков, слуг). Кроме того, в летний период помещики и кулаки нанимали большое количество поденных и сезонных рабочих. Все это содействовало развитию капиталистических отношений в сельском хозяйстве Белоруссии.

Рост сельскохозяйственного производства. Развитие капитализма в сельском хозяйстве сопровождалось общим расширением посевных площадей. С 1907 по 1913 г. они увеличились с 3789,6 тыс. до 4215,3 тыс. десятин, или на 11,2%. В первую очередь рост происходил за счет расширения посевов технических и кормовых культур, что стимулировало переход от трехпольной системы земледелия к более производительной - многопольной. Особенно увеличилась площадь посевов картофеля - с 452,1 тыс. до 551,6 тыс. десятин, т. е. на 22 %. Это было связано с дальнейшим развитием молочного скотоводства и винокурения. Помещики и зажиточные крестьяне использовали картофель для корма скоту либо сбывали его на винокуренных заводах. Крестьянская же беднота компенсировала им нехватку хлеба.

К началу первой мировой войны Белоруссия стала одним из крупнейших районов выращивания картофеля. В 1913 г. на нее приходилось 17,2 % всей площади под картофель в Европейской России. А сбор картофеля в западных губерниях за период с 1901 по 1913 г. увеличился на 37,6 %.

Возросли посевы льна с 94,7 тыс. десятин в 1907 г. до 100,1 тыс. в 1913 г. Однако, несмотря на расширение, удельный вес этой культуры в общей посевной площади оставался без изменений, составляя 2,6-2,8 %. Дело в том, что в это время произошло снижение цены на льноволокно. Льняные ткани начали вытесняться более дешевыми хлопчатобумажными.

Увеличились и посевы зерновых культур. Так, урожай ржи в 1911 -1913 гг. в сравнении с 1902-1904 гг. возрос на собственнических полях с 45,4 пуда до 53,9 пуда (на 18,7 %). Однако, несмотря на рост урожайности зерновых, удельный вес их в общей площади посевов постепенно снижался.

Повышение сборов картофеля и зерновых содействовало развитию винокурения и скотоводства. Количество винокуренных заводов с 1907 по 1913 г. выросло с 574 до , 630. В 1913 г. они переработали на спирт 32 млн. пудов картофеля, почти вдвое больше, чем в 1990 г., и около 3 млн. пудов зерна. В это время на долю пяти западных губерний приходилось 11,5 % всего спирта, Который вырабатывался в России. Отходы от винокуренного производства шли на корм скоту. В начале XX в. у крестьян и помещиков Белоруссии было 2,8 млн. голов крупного рогатого скота, из них приблизительно 1,4 млн. составляли дойные коровы. Увеличилось и поголовье свиней. В 1913 г. их насчитывалось 1,6 млн. голов, что на 146 тыс. больше, чём в 1906 г.

Помещичьи и кулацкие хозяйства включались в торгово-рыночные отношения. Об этом свидетельствует вывоз сельскохозяйственных продуктов из Белоруссии. В 1912 г. в другие районы России и за границу было вывезено 395 тыс. пудов молочных продуктов. Только по железным дорогам за этот год из 26 уездов было вывезено 649,1 тыс. пудов мяса и сала, 47,7 тыс. голов свиней и 11,5 тыс. голов крупного рогатого скота. Накануне первой мировой войны ежегодно вывозилось 1911 тыс. пудов льноволокна и кудели, 1137 тыс. пудов масляных семян.

Усиление классовой дифференциации в деревне. Развитие капиталистических отношений вызвало не только рост производительности труда в сельском хозяйстве но и усиление классовой дифференциации белорусской деревни. Увеличилась прослойка деревенской бедноты и кулачества, уменьшалось количество середняцких дворов. Накануне первой мировой войны беднота составляла около 70% крестьян, крестьяне-середняки-19-20% и зажиточные крестьяне-10-11 % всего крестьянства.

Социально-классовая дифференциация крестьянства - это закономерный процесс развития капитализма. В результате вымывалась середняцкая часть крестьянства (патриархальная, по сути рожденная феодализмом категория крестьянства) и создавались два главных класса буржуазного общества - класс зажиточных крестьян, или сельской буржуазии, и класс сельскохозяйственных (промышленных и др.) рабочих.


3. Общественное движение. Введение земств

промышленность беларусь аграрный реформа

Третьеиюньская политическая система и расстановка сил. После поражения первой буржуазно-демократической революции в стране установилась полоса черносотенной реакции. Во многих уездах и городах Белоруссии до 1909 г. действовало «Положение об усиленной и чрезвычайной охране». Царская администрация на местах (губернаторы, градоначальники) получила право издавать «обязательные постановления», которые имели силу за кона. Проводились многочисленные обыски, аресты «политически ненадежных». Распускались профессиональные союзы рабочих. В Белоруссии с 1907 по 1910 г. было закрыто более 40 профсоюзов, в том числе в Витебске - 16, Минске- 11, Могилеве - 4. В Сморгони был запрещен профсоюз кожевенников, в котором насчитывалось около 1500 членов.

Новый избирательный закон от 3 июня 1907 г. означал по существу переворот в системе государственной власти. По новому закону значительно увеличивалось представительство от помещиков и буржуазии. Правда, в западных губерниях царизм не дал преимущества помещикам (их квота в составе выборщиков ограничивалась 48,5 %). Вместе с тем в Белоруссии сохранялось относительно большее, чем в Европейской России в целом, представительство крестьян (29,5 % выборщиков). Это было сделано с целью противопоставить на выборах польским помещикам православных белорусских крестьян которых записали «русскими».

Антидемократический избирательный закон содействовал тому, что большинство, мест среди партий в Думе получили октябристы. Парламентское большинство зависело от октябристов, которые блокировались то с правыми, то с кадетами. Два думских большинства - право-октябристское и октябристско-кадетское - и составляли главную особенность третьеиюньской системы.

В ходе наступления контрреволюции и реакции летом и осенью 1907 г. почти все местные организации левых партий были разгромлены или очень ослаблены. Среди меньшевиков и бундовцев в это время стало господствующим ликвидаторское течение. Ликвидаторы домогались легализации РСДРП, приспособления ее к столыпинскому режиму путем отказа от подпольной деятельности. На такие, по сути, позиции стала и Белорусская социалистическая громада, которая свернула свои подпольные структуры и как партия временно перестала существовать. Руководители БСГ сконцентрировались на легальной деятельности в газете «Наша шва». Большевики выступили за сочетание подпольной и легальной деятельности, за использование в целях революции всех легальных возможностей. Левые партии смогли заметно заявить о себе только во время нового революционного подъема и особенно с 1912 г.

Значительно ослаблен был и либерально-оппозиционный центр, ведущей силой которого оставалась конституционно-демократическая партия. Многие провинциальные группы КДП, в том числе Могилевская распалась, резко сократилось количество ее печатных органов. Руководство КДП еще более склонилось вправо. В Белоруссии платформу КДП поддерживали группировки еврейской буржуазии, а также - с определенными оговорками - польско-белорусские помещики и ксендзы, которые летом 1907 г. создали «Краевую партию Литвы и Белоруссии». В своих многочисленных газетах, которые издавались в Вильне, они критиковали шовинистическую политику царизма и деятельность правительственных партий, требовали ликвидации дискриминационных законов в отношении к полякам и католикам. Однако, как и русские шовинисты, отрицали существование белорусского этноса, выступали против белорусского национального движения, стремились полонизировать католическое белорусское население.

В годы реакции значительно усилилось влияние черносотенцев и октябристов, которые стали правительственными партиями. Характер их деятельности определялся оголтелым великодержавным шовинизмом, лозунгом «Россия для русских», травлей «инородцев» и «иноверцев», белорусского национального движения.

Рабочее движение. В условиях жестокого военно-полицейского режима, утвердившегося в стране после третьеиюньского государственного переворота, масштабы и характер рабочего движения существенно изменились. Практически невозможными стали открытые уличные выступления - демонстрации, митинги, манифестации. Резко сократилось и количество стачек, прежде всего политических. Рабочее движение приобрело оборонительный характер. За период с июня 1907 до середины 1910 г-стачки произошли в 43 населенных пунктах Белоруссии, в том числе в 17 городах, и охватили 21,6 тыс. рабочих. В сравнении с периодом революции численность стачечников сократилось в 21 раз.

Наступление реакции предприниматели использовали для того, чтобы отнять экономические и социальные завоевания, достигнутые рабочими в период революции. С этой целью они создавали свои «профессиональные союзы», проводили съезды, договаривались об общих требованиях к рабочим и организации массовых локаутов в 1907-1908 гг. локауты объявлялись в Сморгони, Свислочи, в чулочном и щетинном производствах белорусско-литовского региона и на других предприятиях. Однако рабочие благодаря своей организованности и материальной поддержке пролетариата других городов, в том' числе зарубежных, в основном выдержали натиск и не позволили восстановить дореволюционные формы и степень эксплуатации.

Наибольший спад в рабочем движении Белоруссии наблюдался в 1910 г., когда общая численность забастовщиков снизилась до 2,1 тыс. При этом не зафиксировано ни одной политической стачки.

Признаки оживления борьбы появились в 1911 г., что выразилось в увеличении количества участников забастовок до 2,8 тыс., а охваченных ими населенных пунктов с 5 до 9. Ленский расстрел, всколыхнувший пролетариат России, оказал некоторое влияние на рабочее движение в Белоруссии. В апреле - мае 1912 г., в сравнении с предыдущими месяцами, численность стачечников заметно выросла, но осталась все-таки невысокой (1,3 тыс.). На собраниях рабочих в Бресте, Витебске, Гродно, Минске, Слониме, Сморгони были приняты резолюции протеста и направлены в социал-демократическую фракцию Государственной думы. В Гомеле в связи с ленскими событиями Полесский комитет РСДРП издал листовку и организовал б собраний рабочих. После трехлетнего перерыва начались первомайские стачки. В 191-2 г. они были проведены на ряде предприятий Минска и Бобруйска. В экономической борьбе увеличился удельный вес наступательных стачек. Однако общая численность стачечников опять снизилась до уровня 1910 г. (2,1 тыс.). Относительный подъем в рабочем движении Белоруссии начался только в 1913 г., когда в забастовках приняли участие 8,8 тыс. человек. Из них около '/з бастовали по политическим мотивам. В преобладающем большинстве это были еврейские рабочие, организовавшие по призыву бундовцев ряд групповых стачек протеста против антисемитской политики властей («дело Бейлиса»). Такие выступления в 1913 г. состоялись в Бобруйске, Бресте, Витебске, Минске, Пинске, Гомеле, Скиделе. В общероссийских политических компаниях, посвященных 1 Мая, годовщинам 9 января, Ленского расстрела и др., рабочие Белоруссии почти не участвовали.

Всего с июля 1910 г. до июля 1914 г. в Белоруссии бастовало около 19 тыс. рабочих - на 20 % меньше, чем в период реакции. Количество населенных пунктов, где проявилось стачечное движение, в то же время сократилось с 43 до 37. Таким образом, в Белоруссии, в отличие от промышленно развитых регионов России, подъема в рабочем движении в 1910-1914 гг. не наблюдалось. Это можно объяснить особенностями качественного состава промышленного пролетариата Белоруссии: здесь, как известно, значительно преобладали рабочие мелкокапиталистического и ремесленного производства. Разочаровавшись в результатах первой российской революции, они в преобладающем большинстве отошли от революционного движения и не включились в него в период нового подъема борьбы пролетариата крупных промышленных центров страны, происходившего в 1911 - первой половине 1914 г. Особенно медленно развертывалась в Белоруссии политическая борьба рабочих. Уличных демонстраций, митингов и манифестаций не зафиксировано здесь и в этот период.

Крестьянское движение. В годы реакции в крестьянском движении в Белоруссии так же наблюдался значительный спад, но не такой резкий, как в рабочем. Если в 1907 г. учтено 161 выступление крестьян, то в 1908 - 132, а в 1909 - 92. Почти всех выступлений крестьян направлялись против помещиков и царской администрации, т.е. против феодально-крепостнических пережитков.' Поражение революции, жестокая расправа с ее участниками, утрата основной массой крестьянства думских иллюзий и надежд добиться увеличения своих земельных наделов легальным путем и цивилизованными средствами вроде забастовок имели следствием необычное распространение в период реакции и в следующие годы такой варварской формы борьбы, как поджоги помещичьих и казенных имений и имущества. В 1908-1909 гг. они составляли 22 % от всех выступлений. Чаще всего крестьяне жгли не жилые дома, а хозяйственные строения со скотом, зерном, сеном, амбары, мельницы, винокуренные заводы, склады сельскохозяйственной техники, лес, стога, прочее имущество с целью мести или давления на помещиков с тем, чтобы заставить их пойти на уступки. По тем же причинам резко уменьшился - до 1,8% - удельный вес забастовок.

Другая важная особенность крестьянского движения в годы реакции определялась относительно широким распространением так называемой второй социальной войны - борьбы пролетарской и бедняцкой массы крестьян с зажиточно-кулацкой частью деревни, что было непосредственно связано с реализацией столыпинской аграрной реформы. Удельный вес таких выступлений в 1908-1909 гг. увеличился почти до 27 %. При этом 2/3 из них составляли поджоги имущества.

Всего за 1910 - первую половину 1914 г. в Белоруссии учтено 563 выступления крестьян. В среднем ежегодно происходило 125 выступлений, т. е. меньше, чем в 1908 г. Следовательно, накануне войны здесь не было подъема и в крестьянском движении. Почти сплошная ликвидация в 1907-1908 гг. подпольных организаций фактически приостановила революционную агитацию в деревне. Она вновь стала эпизодичным явлением и практически не влияла на масштабы и характер крестьянского движения. Невиданное ранее распространение поджогов в белорусской деревне в 1908-1914 гг., с одной стороны, и почти полное исчезновение забастовок (до 0,5 %), с другой, свидетельствовали о качественной деградации крестьянского движения в Белоруссии в этот период.

Земская реформа. В западных губерниях П.А. Столыпин стремился поднять политическую роль зажиточного крестьянства в системе местных органов управления. С планируемой реформой он связывал решение еще одной задачи - вытеснение, или, по меньшей мере, существенное ослабление политической роли на местном и имперском уровне крупных землевладельцев «польского происхождения». Значительное преобладание их землевладения над «русским» в этих губерниях давала им возможность избирать на дворянских собраниях в Государственный совет исключительно своих представителей. «Истинно русские» помещики и чиновники, в первую очередь, местные, требовали от правительства принять меры по ликвидации «польского засилия». Но открыто лишить польскую знать права выборов в Государственный совет правительство не могло, не рискуя своим авторитетом в западных странах.

Проанализировав соотношения «русского» и «польского» населения и соответствующие имущественные цензы в 9 западных губерниях, правительство не отважилось вводить выборное земство в Гродненской, Виленской и Ковенской губерниях, где оно по причине значительного преобладания католиков, которых относили к полякам, могло попасть в руки польских помещиков. Согласно законопроекту, одобренному П.А. Столыпиным, земства предполагалось создать в Витебской, Минской, Могилевской, Киевской, Подольской и Волынской губерниях' путем выборов по национальным - «русской» и «польской» - куриям. Православные крестьяне-белорусы засчитывались в первую из них, католики - в другую. Имущественный ценз выборщиков по сравнению с Положением о земских учреждениях от 12 июня 1890 года снижался в два раза (до 7,5 тыс. руб.). При- этом, однако, обеспечивалось большинство помещиков и в одной и во второй курии. Количество депутатов от курии в земства определялось в соответствии со среднеарифметическим от суммы процентов количества выборщиков и стоимости их недвижимого имущества. Например, если количество выборщиков в «польской» курии в определенном уезде составляло 2 % от общей, а их недвижимое имущество - 38 %, то количество депутатов земства в данном случае не могло превышать 20. 

Введение и роль земств. Голосами фракции русских националистов при поддержке части октябристов законопроект П.А. Столыпина с несущественными поправками был проведен через Государственную думу и поступил на рассмотрение Государственного совета. Классовая позиция крупных землевладельцев проявилась здесь очень выразительно: независимо от национальности они в преобладающем большинстве выступили против национальных курий и понижения избирательного ценза и 4 марта 1911 г. отклонили законопроект. В ответ П.А. Столыпин заявил о своей отставке с должности премьер-министра, если он не утвердит законопроект чрезвычайны порядком - по 87 статье Основных законов, который давал право делать это во время между сессиями Думы; а Совета. Николай II удовлетворил просьбу-ультиматум: распустил на 3 дня Думу и Государственный совет и подписал указ о введении земства в Витебской, Минской, Могилевской, Киевской, Волынской и Подольской губерниях с выборами по национальным куриям и при пониженном имущественном цензе. Несмотря на победу, положение П.А. Столыпина как премьер-министра после этого резко пошатнулось. В сентябре 1911 года он был убит агентом охранной службы.

Несмотря на антидемократический характер избирательного закона, выборные уездные и губернские земства в Витебской, Минской и Могилевский губерниях даже за краткое время их деятельности сыграли заметную роль в развитии местного хозяйства, в повышении культуры земледелия и скотоводства. Земские управы открывали больницы, врачебные пункты, школы, создавали кооперативные товарищества, сельскохозяйственные кружки, организовывали прокатные пункты сельскохозяйственных машин, склады и т.д. В 912 г., например, в Витебской губернии действовало 50 сельскохозяйственных кружков, многие из них создали прокатные склады сельскохозяйственных машин, зерноочистительные пункты. Кружки содействовали приобретению машин, искусственных удобрений, организации молочных артелей и т.д. В некоторых уездах земские управы открывали мастерские по производству черепицы, кирпича.

Деятельность земств была направлена, в первую очередь, на удовлетворение предпринимательских интересов зажиточного крестьянства и помещиков.