Возвращение на родину

Возвращение на родину

Автор: Есенин С.А.

Я посетил родимые места, 

Ту сельщину, 

Где жил мальчишкой, 

Где каланчой с березовою вышкой 

Взметнулась колокольня без креста. 

Как много изменилось там, 

В их бедном, неприглядном быте. 

Какое множество открытий 

За мною следовало по пятам. 

Отцовский дом 

Не мог я распознать: 

Приметный клен уж под окном не машет, 

И на крылечке не сидит уж мать, 

Кормя цыплят крупитчатою кашей. 

Стара, должно быть, стала... 

Да, стара. 

Я с грустью озираюсь на окрестность: 

Какая незнакомая мне местность! 

Одна, как прежняя, белеется гора, 

Да у горы 

Высокий серый камень. 

Здесь кладбище! 

Подгнившие кресты, 

Как будто в рукопашной мертвецы, 

Застыли с распростертыми руками. 

По тропке, опершись на подожок, 

Идет старик, сметая пыль с бурьяна. 

"Прохожий! 

Укажи, дружок, 

Где тут живет Есенина Татьяна?" 

"Татьяна... Гм... 

Да вон за той избой. 

А ты ей что? 

Сродни? 

Аль, может, сын пропащий?" 

"Да, сын. 

Но что, старик, с тобой? 

Скажи мне, 

Отчего ты так глядишь скорбяще?" 

"Добро, мой внук, 

Добро, что не узнал ты деда!.." 

"Ах, дедушка, ужели это ты?" 

И полилась печальная беседа 

Слезами теплыми на пыльные цветы. 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . 

"Тебе, пожалуй, скоро будет тридцать... 

А мне уж девяносто... 

Скоро в гроб. 

Давно пора бы было воротиться". 

Он говорит, а сам все морщит лоб. 

"Да!.. Время!.. 

Ты не коммунист?" 

"Нет!.." 

"А сестры стали комсомолки. 

Такая гадость! Просто удавись! 

Вчера иконы выбросили с полки, 

На церкви комиссар снял крест. 

Теперь и богу негде помолиться. 

Уж я хожу украдкой нынче в лес, 

Молюсь осинам... 

Может, пригодится... 

Пойдем домой - 

Ты все увидишь сам". 

И мы идем, топча межой кукольни. 

Я улыбаюсь пашням и лесам, 

А дед с тоской глядит на колокольню. 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . 

"Здорово, мать! Здорово!" - 

И я опять тяну к глазам платок. 

Тут разрыдаться может и корова, 

Глядя на этот бедный уголок. 

На стенке календарный Ленин. 

Здесь жизнь сестер, 

Сестер, а не моя, - 

Но все ж готов упасть я на колени, 

Увидев вас, любимые края. 

Пришли соседи... 

Женщина с ребенком. 

Уже никто меня не узнает. 

По-байроновски наша собачонка 

Меня встречала с лаем у ворот. 

Ах, милый край! 

Не тот ты стал, 

Не тот. 

Да уж и я, конечно, стал не прежний. 

Чем мать и дед грустней и безнадежней, 

Тем веселей сестры смеется рот. 

Конечно, мне и Ленин не икона, 

Я знаю мир... 

Люблю мою семью... 

Но отчего-то все-таки с поклоном 

Сажусь на деревянную скамью. 

"Ну, говори, сестра!" 

И вот сестра разводит, 

Раскрыв, как Библию, пузатый "Капитал", 

О Марксе, 

Энгельсе... 

Ни при какой погоде 

Я этих книг, конечно, не читал. 

И мне смешно, 

Как шустрая девчонка 

Меня во всем за шиворот берет... 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . 

По-байроновски наша собачонка 

Меня встречала с лаем у ворот. 

<1924>