Александр Трифонович Твардовский

Александр Трифонович Твардовский

 Твардовский родился в 1910 году в деревне   Загорье Починковского района Смоленской области в семье крестьянина, сельского кузнеца.

Отец поэта, Трифон Гордеевич, при всех его достоинствах был строг до суровости, честолюбив до болезненности, в нем были сильно развиты собственнические замашки, и детям - а впечатлительному и чуткому ко всякой несправедливости Александру в особенности - бывало с ним порой очень нелегко.

И все-таки условия, в которых протекало детство будущего поэта, складывалось так, что он мог постигать сущность крестьянской работы и прелесть родной природы, впитывать стихи классиков и учиться преодолевать трудности, ценить плоды человеческого труда и развивать в себе любознательность, проникаться непримиримостью к жадности, жестокости, трусости, подлости и лицемерию и давать простор своим безудержным мечтам, настойчиво добиваться цели и вырабатывать в себе еще на пороге юности определенный моральный кодекс - высокий нравственный кодекс советского гражданина и русского поэта.

Большое влияние в детстве на формирование будущего поэта оказало его приобщение к труду, и прежде всего «учеба» в отцовской кузнице, которая для всей округи была « и клубом, и газетой, и академией наук».

 К этому времени Саша Твардовский успел прочесть уже немало книг, но тогда-то, еще совсем малышом, он открыл свою первую книжку и стал ее самостоятельно читать. Это была «Капитанская дочка» Пушкина. Много позднее он писал: «Я помню формат книги, ее запах, помню, как я был счастлив, что сам открыл эту неизвестную мне со слуха историю.

Я был охвачен ею и засиделся у окна избы дотемна…»

Самой дорогой, самой заветной своей книгой Твардовский называет томик стихотворений Некрасова, который отец в голодном 1920 году приобрел на Базаре в Смоленске, выменяв па картошку.

С детства вобрал в себя поэт безбрежность родимых пространств, с детства глубоко задумался о ценности человеческой жизни и неизбежности смерти (стихотворение «Мне памятно как умирал мой дед» . С детства выработал он в своем сознании высокие моральные принципы. Потому, не поняв и не узнав Твардовского-подростка невозможно понять и познать его как зрелого поэта.

На восемнадцатом году жизни Александр Твардовский покинул родное Загорье. К этому времени он уже не раз был в Смоленске, однажды побывал в Москве, лично познакомился с М. В. Исаковским, стал автором нескольких десятков напечатанных стихотворений. 

В 1924 году Твардовский вступает в комсомол. С 1925 года начинается его литературная (точнее сказать, селькоровская) деятельность. В смоленских газетах печатаются его заметки, главным образом критикующие местные власти за их безответственность, злоупотребления и т.п. К нему идут люди из Загорья и окрестных деревень, просят написать  о местных неполадках, разоблачить кого-то в газете… Юноша понимает, что такое отношение людей ко многому его обязывает, и начинает себя готовить к более широкому поприщу. 

Впервые имя Твардовского увидело свет 15 февраля 1925 года. В газете «Смоленская деревня» была опубликована его заметка «Как происходят перевыборы кооперативов». 19 июля этаже газета напечатала его первое стихотворение «Новая изба». В последующие месяцы появилось еще несколько заметок, корреспонденций, стихов Твардовского в различных газетах Смоленска; а в начале 1926 года он снова публикует свои стихи в газете «Рабочий путь». В апреле 1927 года смоленская газета «Юный товарищ» помещает заметку об Александре Твардовском вместе с подборкой его стихов и фотографий - все это объединено общим заголовком «Творческий путь Александра Твардовского». А было Александру 17 лет. 

Летом 1929 года поэт осмелился послать свои стихи в Москву, в редакцию журнала «Октябрь». И - о счастье! Михаил Светлов напечатал стихи 19-летнего Твардовского. После этого события смоленские горизонты стали казаться ему слишком узкими, и он устремился в столицу. «Но получилось примерно то же самое, что со Смоленском. Меня изредка печатали, кто-то одобрял мои опыты, поддерживая ребяческие надежды, но зарабатывал я не намного больше, чем в Смоленске, и жил по углам, койкам, слонялся по редакциям, и меня все заметнее относило куда-то в сторону от прямого и трудного пути настоящей учебы и настоящей жизни. Зимой 30 года я вернулся в Смоленск…» 

Трудно сказать, как бы складывалась литературная судьба Тв., если бы он остался в Москве, что было вовсе не исключено, имей он постоянное и надежное жилье. У Твардовского возросла требовательность к себе как к поэту, и он сам стал все чаще испытывать неудовлетворенность своими стихами. 

В 1932 году Тв., уже имея семью, становится студентом Смоленского Педагогического Института. Учиться решил после того, как прочитал первую книгу романа Н. Островского «Как закалялась сталь». Роман, по его собственному признанию, «поглотил залпом».

 Попробуем внимательнее присмотреться к творчеству Тв. 1925-1935 гг. Если сопоставить его прозу, стихи и поэмы начального периода, то можно прийти к таким выводам: в прозе он почти также силен, как в поэзии; его поэмы несколько слабее, чем лирические стихи. Существенность содержания, ясность и прозрачность формы, красота меткого и умного русского слова—в этих постоянных свойствах лирики Твардовского легко увидеть продолжение тех традиций, что утвердились в нашей поэзии со времен Пушкина и Некрасова.

Лирика Твардовского—это по преимуществу выражение самых простых, доступных любому труженику, но вместе с тем наиболее глубоких и общих человеческих чувств. Она открывает душе такие основы человеческой жизни, как труд, родина, любовь, земля...

Ранние стихи Тв., безусловно, отмечены печатью одаренности, хотя иногда (особенно это относится к стихам 1926-29 гг.) в них можно заметить невольное подражание поэтам старших поколений - Бунину, Есенину, Исаковскому. Но та же зоркость, та же наблюдательность, что и в прозе, свойственны ранней лирике поэта, что справедливо отметил в своих мемуарах Н. В. Исаковский. Многие из стихов («В глуши», «Родное», «Ночной сторож», «Перевозчик», «Весенние строчки», «Матросу») передают настроения жителя сельского захолустья, томящегося по иной, более интересной, хотя и более трудной жизни. Картины родной природы проникнуты грустью: 

Дорог израненные спины,	

Тягучий запах конопли…

До заморозков в город не пробраться

Сквозь не живой болотный полукруг.

Тоскливой кажется поэту повседневная работа жителей этой глуши, хотя он прекрасно понимает ее необходимость. «Незаменимый, как замок», ночной сторож

Совсем готовым встретил вечер,

Оделся, осмотрел ружье…

Всю ночь другим заняться нечем - 

Чубук с досадою жует. 

Темнеет стешка у постройки, 

Вперед, назад - и никаких!

Трезор - и тот давно притих,

А ты ходи, а хочешь стой тут. 

Начиная с 1929 года Тв. стал писать по-новому, добиваясь предельной прозаичности стиха. Ему, как он впоследствии рассказывал, хотелось писать «естественно, просто», и он изгонял «всякий лиризм, проявление чувство». Поэзия немедля отомстила ему за это. В некоторых стихотворениях («Яблоки», «Стихи о всеобуче») наряду с подлинно поэтическими стали появляться и такие, например, строчки: 

И сюда 

Ребят больших и малых

Соберется школьный коллектив.

Или: 

Это представитель городской, 

Машет он уверенно рукой.

Впоследствии Тв. понял, что это ошибочный путь, ибо то, что он  ставил превыше всего - сюжетность, повествовательность стиха, конкретность, - выражалось у него на практике, как признал он в 1933 году, «в насыщении стихов прозаизмами, «разговорными интонациями» до того, что они переставали звучать как стихи и все в общем сливалось в серость, безобразность…  В дальнейшем эти перегибы доходили подчас до абсолютной антихудожественности». 

Твардовский обладает неослабеваемо острым и постоянным чувством родины.

Еще в 30-е годы он написал несколько прекрасных стихотворений, полных чувства любви к родному краю («Друзьям», «За тысячи верст...», «Поездка в Загорье»). Война, захват Смоленщины врагом вызвали в его сердце, переполненном оскорблением, гневом и болью, новый прилив этой сыновней любви.

В «Автобиографии» Тв. писал, что с третьего курса института он ушел «по сложившимся обстоятельствам». «В те годы, - подтверждает А. Кондратович, - началась работа над «Страной Муравией», потребовавшая таких сил, что пришлось оставить учебу». Дата выхода в свет этой поэмы (1936), самым малым разрывом во времени, стало началом все более широкого осознания того немаловажного для нашей литературы факта, что в ней появился поэт, обещающий стать истинно народным.

          Ее герой, Никита Моргунок, мечтавший о счастье и свободном труде на своей земле, понял и осознал, что счастье может быть только в колхозной жизни. Читать эти стихи сегодня, когда открылась правда о коллективизации, уничтожении целых семей, истреблении лучших, самых умных и трудолюбивых хозяев, страшновато.

«Со «Страны Муравии», встретившей одобрительный прием у читателей и критики, я начинаю счет своим писаниям, которые могут характеризовать меня как литератора»,  - так определили в «Автобиографии» значение этой поэмы сам автор. 

Следующим этапом творчества Тв. по праву называют его работу над знаменитым стихотворением «Ленин и печник». Этот этап отделяет от «Страны Муравии» пять лет работы - с 1936 по 1941 гг., очень много значившие в становлении личности поэта. 

Вскоре, с осени 1936 года, Тв. становится студентом третьего курса МИФЛИ и поселяется в столице. Все знавшие его студентом подчеркивали его собранность и целеустремленность, аккуратность и сосредоточенность, привычку рано вставать и тут же приниматься за дело. Любые проявления богемности были ему всегда отвратительны. 

А. Кондратович, учившийся в те же годы в МИФЛИ двумя курсами раньше Тв., свидетельствует: «Учебы, не составлявшая главного содержания жизни Тв., была для него делом очень важным, не проходным и уж, конечно, не средством для получения диплома. Чем бы  ни занимался Тв., он занимался только всерьез и основательно, отдавая этому делу в данный момент все свои силы». 

За годы учебы он выпустил три сборника стихов: «Стихи», «Дорога», «Сельская хроника» . 

В 1938 году Тв. стал кандидатом в члены ВКП(б), а в январе 1939 года вместе с некоторыми другими писателями награжден орденом Ленина. В одном списке с ним оказались такие ветераны советской литературы, как Н. Асеев, Н. Тихонов, В. Катаев, Е. Петров, Я. Купала, Я. Колас, М. Шолохов. Позднее Тв. признавался: «Конечно, я не ожидал такой награды, вообще не ожидал никакой награды. И когда мне сказали, что я награжден орденом Ленина, я вначале не поверил… И было чувство и радости, и неловкости - столько стариков получили награды меньшего веса или не получили вовсе».

Едва успев окончить институт, Тв. был призван в Красную Арию и принял участие в освобождении Западной Белоруссии (1939г.). Затем был демобилизован, а с началом советско-финляндского вооруженного конфликта призван вновь - так же, как и раньше, в должности спецкорреспондента военной газеты, но уже в офицерском звании («писатель с двумя шпалами», - говорит он о себе, - т.е. батальонный комиссар), 

За исключением нескольких дней, проведенных в Ленинграде, Тв. всю войну был на Карельском перешейке. Испытал винтовочный и орудийный обстрел, замерзал на ледяном ветру, видел множество убитых и раненных, узнал быт фронтовых землянок и блиндажей. Чуть не ежедневно в газете Ленинградского военного округа «На страже Родины» появляются его очерки, корреспонденции, стихи, а также куплеты о Васе Теркине, которые писались совместно с А. Щербаковым, С. Вашенцевым, Ц. Солодарем и другими как стихотворные подписи к рисункам Фомичева и Брискина. Вскоре после окончания войны, весной 1940 года, Тв. был награжден орденом Красной Звезды и демобилизован. 

Первое утро Великой Отечественной войны застало Тв. в Подмосковье, в деревне Грязи Звенигородского района, в самом начале отпуска. Вечером того же дня он был в Москве, а сутки спустя - направлен в штаб Юго-Западного фронта, где ему предстояло работать во фронтовой газете «Красная Армия». 

Некоторый свет на жизнь поэта во время войны проливают его прозаические очерки «Родина и чужбина», а также воспоминания Е. Доматовского, В. Мурадяна, Е. Воробьева, О. Верейского, знавших Тв. в те годы. Так, Е. Воробьеву он рассказал, что «в 1941 году под Киевом … он едва вышел из окружения». Весной 1942 года он вторично попал в окружение - на этот раз под Каневом, из которого, по словам И. С. Маршака, вышел опять-таки «чудом». В середине 42-го года Тв. был перемещен с Юго-Западного на Западный, и теперь до самого конца войны его родным домом стала редакция фронтовой газеты «Красноармейская правда». Стала она родным домом и легендарного Теркина.

По воспоминаниям художника О. Верейского, рисовавшего портреты Тв. и иллюстрировавшего его произведения, «он был удивительно хорош собой. Высокий, широкоплечий, с тонкой талией и узкими бедрами. Держался он прямо, ходил, расправив плечи, мягко ступая, отводя на ходу локти, как это часто делают борцы. Военная форма очень шла ему. Голова его горделиво сидела на стройной шее, мягкие русые волосы, зачесанные назад, распадались в стороны, обрамляя высокий лоб. Очень светлые глаза его глядели внимательно и строго. Подвижные брови иногда удивленно приподнимались, иногда хмурились, сходясь к переносью и придавая выражению лица суровость. Но в очертаниях губ и округлых линиях щек была какая-то женственная мягкость».

Во время войны выявилось еще одна характерная черта Тв.: он не только никогда не щеголял своей храбростью, но, напротив, не редко подчеркивал те моменты, когда испытывал чувство страха. Но по свидетельству А. Аборского это был человек недюжинной личной храбрости. Наряду с храбростью Александр Трифонович обладал также изрядной физической силой (видно, не зря в детстве время в отцовской кузнице), твердостью руки и верностью взгляда. Неудивительно, что он стал чемпионом гарнизона по игре в городки. О. Верейский вспоминает: «он очень любил проявлять свою недюжинную физическую силу, т.е. не показывать ее, а просто выпускать на волю. То он колол дрова для кухни, то рыл новую землянку, никогда не упускал случая подтолкнуть, вытащить из грязи застрявшую машину, а то боролся с немногими охотниками помериться с ним силами, с готовностью принимал участие в застольных сборищах, на которых с охотой и старанием пел старинные народные песни». 

Стихи А.Твардовского военных лет - это хроника фронтовой жизни, состоявшей не только из героических подвигов, но и из армейского, военного быта и лирические взволнованные воспоминания о родной Смоленщине, ограбленной и оскорбленной врагами земле, и стихи, близкие к народной песне, написанные на мотив "Позарастали стежки-дорожки...". В стихах поэта военных лет звучит и философское осмысление человеческой судьбы в дни всенародной трагедии

В годы войны создана А.Твардовским и самая знаменитая его поэма "Василий Теркин". Его герой стал символом русского солдата, его образ - предельно обобщенный, собирательный, народный характер в лучших его проявлениях. И вместе с тем Теркин - это не абстрактный идеал, а живой человек, веселый и лукавый собеседник. В его образе соединились и богатейшие литературные и фольклорные традиции, и современность, и автобиографические черты, роднящие его с автором (недаром он смоленский, да и в памятнике Теркину, который нынче решено поставить на смоленской земле, совсем не случайно решено обозначить портретное сходство героя и его создателя). Теркин - это и боец, герой, совершающий фантастические подвиги, описанные с присущей фольклорному типу повествования гиперболичностью (так, в главе "Кто стрелял?" он из винтовки сбивает вражеский самолет), и человек необычайной стойкости - в главе "Переправа" рассказано о подвиге - Теркин переплывает ледяную реку, чтобы доложить, что взвод на правом берегу,- и умелец, мастер на все руки. Написана поэма с той удивительной классической простотой, которую сам автор обозначил, как творческую задачу: 

"Пусть читатель вероятный 

Скажет с книжкою в руке: 

- Вот стихи, а все понятно, 

Все на русском языке".

В 1944 году вся редакция «Красноармейской правды» вошла в состав третьего Белорусского фронта. Вместе с бойцами и офицерами этого фронта Тв. встретил День Победы.

В сентябре 1945 года подполковник Тв. демобилизованный первым из своей писательской группы, покидает Бобруйск, где находилась после войны редакция. Впереди - Москва, встреча с семьей и новые страницы жизни, творчества. 

В свои 35 лет он знаменит и занимает ряд ответственных постов: избран в правление союза писателей; является членом Комитета по Государственным премиям СССР; назначен председателем Комиссии по работе с молодыми авторами; назван во всех учебниках советской литературы. 

Тем не менее, самому Тв., «любителю жизни мирной», как выразился он о себе в «Книге про бойца», было очень нелегко и непросто в послевоенные годы вновь обратиться к мирным темам: то, что было пережито за четыре года кровавой войны, цепко удерживало его музу. Неслучайно именно в эти годы, когда война стала событием недавнего прошлого и уже стало возможно осмыслить ее с позиций послевоенных, он создает такой шедевр, как «Я убит подо Ржевом». Бои под Ржевом были самыми кровопролитными в истории войны, стали ее самой трагической страницей. Все стихотворение - это страстный монолог мертвого, его обращение к живым. Обращение с того света, обращение, на которое имеет право лишь мертвый - так судить о живых, так строго требовать от них ответа. Стихотворение завораживает ритмом своих анапестов, оно довольно велико по объему, но прочитывается на едином дыхании. Знаменательно, что в нем несколько раз звучит обращение, восходящее к глубоким пластам традиций: традиции древнерусского воинства, традиции христианской. Это обращение "братья".

             В эти же годы пишет стихи такой силы, как «Москва», «Сыну погибшего воина», «в тот день, когда окончилась война». Все они - о войне. То, что не войне, как правило, значительно слабее. 

              В 1950 году Тв. был назначен главным редактором «Нового мира». В это же время, несмотря на значительно сократившееся количество времени, начал свое новое крупное произведение - поэму «За далью - даль».

Поэма «За далью - даль» состоит из 15 глав. Писалась она десять лет (1950-1960 гг.). Ее трудно назвать эпическим произведением. Описаний здесь очень мало (виды, мелькающие за окном, вагонные соседи, Александровский централ). Событий всего два (перекрытие Ангары и встреча с другом детства). Все остальное - авторские воспоминания или раздумья, или, как выразился сам Тв., «отступленья, восклицанья, да оговорок этих тьма». Основное событие, описываемое в поэме, величественно и грандиозно. Это - работа по строительству Иркутской ГЭС. 

Любителям произведений исключительно остросюжетных читать «За далью - даль» покажется скучным, да автор и не старался для них «плетень художества плести». Поэма рассчитана на мыслящего читателя, на читателя-гражданина, которого волнуют и общественные, и государственные, и мировые проблемы. Писать для такого читателя нелегко, но, быть может, потому и достигла такого уровня поэма, что автор ничего не таил от читателя:

Что горько, мне, что тяжко было

И что внушало прибыль сил, 

С чем жизнь справляться торопила - 

Я все сюда и заносил.

В последние десять - пятнадцать лет своей жизни Тв. был для множества своих собратьев по перу своеобразным духовным отцом благодаря своему исключительному таланту, а главным образом, благодаря известному всем чувству высокой личной ответственности за судьбы литературы, да и не только ее. «Он был нашей поэтической совестью» - так предельно точно определит нравственное значение Тв. Кайсын Кулиев.

Лет за пятнадцать до смерти Тв. писал, что жизнь его «не обделила … и столько в сердце поместила, что диву до поры - какие жесткие под силу ему ознобы и жары».

До поры… 

Но вот пора настала.

18 декабря 1971 года он скончался.

Умер еще один великий поэт.

Осиротела поэзия.

Стремление сказать самое существенное и объективное о нашей жизни - едва ли не главное свойство поэтического творчества А. Твардовского. Судьбы народа, его пути к общему счастью, духовная красота и сила советских людей, их беспримерный трудовой подвиг в последние десятилетия нашей истории, государство и личность, общественное назначение искусства и художника - вот круг вопросов, которые вдумчиво и глубоко охватывает эпос и лирика поэта. А. Твардовского отличает превосходное знание народной жизни, народного характера и правдивость истинного реалиста, убежденного сторонника "правды сущей, правды, прямо в душу бьющей". Его гибкий, меткий, всем доступный и будто врезающийся в суть предмета стих органически тяготеет к народному присловию, к шутке, он впитал в себя наиболее живые традиции устного поэтического творчества и уроки русских поэтов-классиков, в первую очередь Некрасова. А. Твардовский - выдающийся представитель социалистического реализма в нашей литературе.



При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru 

1