Русские формирования, сражавшиеся в рядах немецко-фашистской армии

Содержание



	Краткая хронология.

	Образование Русской Освободительной Армии

	Русская освободительная народная армия (РОНА)

	Казаки в Вермахте

	Вооруженные силы Комитета Освобождения Народов России (ВС-КОНР)

	Добровольцы ХИВИ

	Вспомогательная полиция

	Карательные антипартизанские отряды

	Добровольцы В Люфтваффе

	Русский корпус на Балканах

	Русская национальная народная армия (РННА) 

	Краткая хронология.

16 августа 1941 - приказ Ставки Верховного Главнокомандования N 270 1941 от о недопустимости сдачи в плен, в противном случае уничтожать сдавшихся "всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся красноармейцев лишать государственного пособия и помощи". 

1942 Приказ N 227 "ни шагу назад". В 1942-м Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин издал знаменитый приказ за номером 227. - Под угрозой расстрела запрещалось любое отступление, в Красной Армии вводились штрафные и заградительные батальоны(до 200 человек). 

Добровольческие национальные соединения на восточном фронте создаются под покровительством местного немецкого командования против прямого запрета Гитлера. 

Март 1942 - В поселке Осинторф (район Орши) создается РННА (Русская Национальная Народная Армия), к августу 1942 насчитывавшая 1500 чел. Главная роль в создании РННА принадлежала белоэмигрантам С.Н. Иванову, К.Г.Кромиади, И.К.Сахарову. 

11 июля 1942 года - В так называемом волховском котле под Ленинградом взят в плен генерал А.А.Власов.

10 сентября 1942 - 1 листовка, подписанная А.А.Власовым 

Конец 1942г - Бригада Б.В.Каминского РОНА(Русская Освободительная Народная Армия) насчитывает 14 стрелковых батальонов, бронедивизию и моторизированную истребительную роту. Всего 10 тысяч человек. 

Конец 1942г - поездки генерала Власова на оккупированные территории с агитационными выступлениями 

27 декабря 1942 - Смоленская декларация 

Март 1943 - Открытое письмо генерала А.А. Власова "Почему я встал на путь борьбы с большевизмом"

Массовый переход добровольческих соединений на сторону партизан. 

10 октября 1943 - Приказ фюрера о переброске восточных частей во Францию, Италию и на Балканы, но и там они переходили на сторону союзнических войск. 

26 августа 1944 - В состав войск СС были переданы все инонациональные части и соединения сухопутных войск. 

14 ноября 1944 - учредительный съезд КОНР. 

23 ноября 1944 - формирование 1 русской дивизии. Командир С.К.Буняченко. 

19 декабря 1944 - Геринг подписал указ о создании военно-воздушных сил РОА на основе русской авиагруппы, сформированной в составе Люфтваффе в ноябре 1943. 

К апрелю 1945 удалось сформировать истребительную эскадрилью под командованием бывшего капитана Красной Армии и Героя Советского Союза С.Т.Бычкова(16 самолетов Me-109G-10) и старшего лейтенанта Красной Армии и Героя Советского Союза Б.Р.Антилевского (12 Ju-88) 

28 января 1945 Гитлер назначает Власова главнокомандующим РОА. 

5 мая 1945 - участие дивизии Буняченко в Пражском восстании. 

1945 - 1946 Репатриация, лагеря, расстрелы.

Образование Русской Освободительной Армии

На стороне гитлеровской Германии в различных вооруженных формированиях выступало более миллиона наших соотечественников. Уже в первые недели и месяцы войны Вермахт стал использовать в качестве вспомогательного персонала (повара, шофера, конюхи, разнорабочие, подносчики патронов, саперы, кухонные помощники, посыльные, связисты) непосредственно в своих боевых частях советских военнопленных. Позднее их стали использовать в качестве охранных и противопартизанских подразделений. Так число солдат из числа русских в германской дивизии достигало 15% численности личного состава. К концу 1942 года этих людей свели в так называемые "восточные батальоны".

В июле 1942 года в плен сдался заместитель Командующего Волховским фронтом (одновременно Командующий 2 Ударной армией) генерал-лейтенант Власов А.А. Он предложил германскому командованию из числа русских военнопленных и гражданских лиц создать армию для борьбы с большевиками. Примерно с этого времени всех, кто так или иначе участвовал в вооруженных формированиях на стороне Германии, стали собирательно называть членами (военнослужащими) РОА. Однако реально РОА не существовала до глубокой осени 1944 года.

4 апреля 1943 года во власовской газете "Доброволец" были опубликованы символика, знаки различия и система воинских званий РОА. Приказом начальника германского Главного Штаба Сухопутных войск (OKH) №5000/43 от 29.04.1943г. эти знаки, символика и звания были утверждены для русских добровольцев вспомогательной службы Вермахта. Директивой организационного отдела германского Главного Штаба сухопутных войск (OKH) № 14124/43 от 29.05.1943г. эти знаки, символика и звания были утверждены для всех, кто участвовал в войне против СССР.

23 ноября 1944 года на полигоне Мюнзинген началось формирование 1 дивизии РОА. Эта дивизия была сформирована полностью. 17 января 1945 года на полигоне Хойберг началось формирование 2 дивизии РОА. Формирование закончено не было. Несколько позднее началось формирование 3 дивизии РОА, но был сформирован лишь штаб дивизии и собрано около 10 тыс. человек. 28 января 1945 г. Гитлер утвердил Власова главнокомандующим РОА. В период с февраля по середину апреля 1945 года отдельные части РОА принимали участие в боях.

Затем части РОА стали продвигаться на Запад с целью сдаться в плен войскам союзников. Часть подразделений РОА была пленена Советской Армией, остальные были интернированы американцами 8-11 мая 45г. 12 мая 1945 года командир 1 дивизии РОА отдал последний приказ о роспуске РОА. Американцы в последующие дни всех власовцев передали командованию Советской Армии.

1 Солдат 

2 Ефрейтор 

3 Унтер-офицер 

4 Фельдфебель 

7 Подпоручик 

8 Поручик 

9 Капитан 

10 Майор 

11 Подполковник 

12 Полковник 

14 Генерал-майор 

15 Генерал-лейтенант 

17 Генерал

Звания "подпоручик" и "поручик", введенные по настоянию авторов системы званий власовской армии из числа белоэмигрантов, не прижились и повсеместно употреблялись наименования "лейтенант" и "старший лейтенант"

Предполагалось, что первой частью РОА, непосредственно подчиненной власовскому центру, станет 1-й Русский национальный полк СС, о чем была достигнута договоренность с руководством СД. Однако переговоры С.Н. Иванова и Г.Н. Жиленкова с В.В. Гиль-Родионовым зашли в тупик. По мнению эмиссаров Власова, полк нуждался в реорганизации и кадровых перестановках, поскольку его личный состав был основательно деморализован, а многие офицеры не удовлетворяли предъявляемым к ним требованиям. В то же самое время В.В. Гиль и его офицеры желали, чтобы полк был принят в состав РОА в неизменном виде. В конце концов выход был найден: полк оставили в покое, выделив из его состава учебный батальон и пропагандистскую команду, чтобы сформировать на их основе Гвардейскую бригаду РОА.

Выделенные подразделения были размещены в пос. Стремутка (в 15 км от Пскова). За счет небольших пополнений удалось сформировать стрелковый батальон, хозяйственную роту, запасную офицерскую роту и команду пропагандистов  всего 650 человек. Командиром  формирования стал С.Н. Иванов, его помощником  И.К. Сахаров, начальником штаба  К.Г. Кромиади, представителем Власова при штабе бригады  Г.Н. Жиленков. Организационно формируемые части находились в подчинении службы СД, представленной при штабе соединения группой связи во главе со штурмбанн-фюрером Хайнцем. В течение лета стрелковый 1 батальон Гвардейской бригады 3 раза привлекался к участию в антипартизанских операциях, а 22 июня 1943 г. на военном параде в Пскове под бело-сине-красным флагом промаршировала сводная рота бригады. 

В августе Иванова и Кромиади отозвали в Германию, и командиром батальона был назначен капитан Г.П. Ламсдорф; идея создания Гвардейской бригады РОА так и не успела реализоватъся. После ухода в ноябре 150 человек к партизанам бригада была разоружена и расформифована, а ее остатки переданы в состав формировавшейся в Восточной Пруссии русской авиагруппы и в дальнейшем влились в ряды Воеенно-воздушных сил КОНР.

В октябре 1941 г., когда германская армия оккупировала Орловщину и Брянщину, в поселке Локоть Брасовского района Орловской области (В то время еще Белорусская территория) под руководством главы местного самоуправления К.П. Воскобойника был сформирован отряд народной милиции численностью в 20 человек. К концу года, когда командование тылового района 2-й танковой армии вермахта санкционировало создание в Локте автономного района. отряд Воскобойника вырос до 200 человек, а в близлежащих деревнях были организованы , планы местной самообороны. Контингент народной милиции и групп самообороны составили добровольцы из числа местной молодежи, а также оказавшиеся в окружении бойцы и командиры 3 и 13-й армий Брянского фронта, которые предпочли службу в этих отрядах немецкому плену.

Русская освободительная народная армия (РОНА)

Рассматривая свою деятельность в масштабах всей России, обер-бургомистр присвоил своим войскам претенциозное название - Русская освободительная народная армия (РОНА). К концу 1942 г. в ее составе имелись 14 стрелковых батальонов, бронедивизион, зенитная батарея, истребительная рота и комендантский взвод, объединенные в бригаду общей численностью до 10 тыс. человек. Каждый батальон имел 4 стрелковые роты, минометный и артиллерийский взводы. На вооружении по штату полагалось иметь 1-2 орудия, 2-3 батальонных и 12 ротных минометов, 8 станковых и 12 ручных пулеметов. Однако на практике как в личном составе, так и в вооружении отдельных батальонов единообразия не существовало. Их численность колебалась в пределах 300-1000 бойцов, а наличие вооружения зависело от характера выполняемых задач. В то время как одни батальоны располагали даже бронетехникой, другие были вооружены преимущественно винтовками и почти не имели ручных и станковых пулеметов. На вооружении бронедивизиона состояло 8 танков (КБ, 2 Т-34, 3 БТ-7, 2 БТ-5), 3 бронемашины (БА-10, 2 БА-20), 2 танкетки, автомашины и мотоциклы.

В начале 1943 г. батальоны РОНА были объединены в 5 стрелковых полков, а в мае сформирован отдельный гвардейский батальон в составе 2 стрелковых рот и 1 учебной. После второй мобилизации, проведенной весной того же года, численность РОНА достигла 12 тыс. солдат и офицеров. К 1 августа на ее вооружении имелось до 500 пулеметов, 40 минометов, несколько десятков полевых и противотанковых пушек, 10 танков различных типов и столько же бронемашин, 2 танкетки и 3 зенитных орудия.

Поскольку опытных командных кадров в бригаде почти не имелось, по просьбе Камин-ского немцы предоставили в его распоряжение около 30 командиров Красной Армии из лагерей военнопленных. Однако кадровых военных по-прежнему не хватало, и командирами полков и батальонов иногда становились сержанты и старшины, а то и рядовые красноармейцы. Взаимоотношения офицеров и солдат регламентировались дисциплинарным уставом, изданным в июле 1943 г. 

Подразделения РОНА привлекались к обеспечению безопасности во время уборки урожая, охране железных дорог и конвоированию эшелонов с продовольствием, а также осуществляли репрессии против лиц, уклоняющихся от уплаты налогов и саботирующих мероприятия самоуправления. Что же касается антипартизанской борьбы, то она не прекращалась ни днем, ни ночью. Нападения партизан на небольшие гарнизоны и диверсии на железных дорогах чередовались с карательными экспедициями каминцев в партизанские районы. Эта борьба велась с переменным успехом: держа под своим контролем территорию округа и временами нанося партизанам серьезные удары, бригада несла ощутимые потери, которые составляли в среднем 50-100 человек за операцию.

В начале марта 1943 г., когда наступающие советские войска достигли окраин Локотского округа, 3 и 5-й полки РОНА участвовали в боях против Красной Армии и понесли большие потери. При этом многие солдаты, не принимая боя, дезертировали, а до 700 человек перешло на сторону партизан. В июле того же года 5-й полк и отдельные роты из других полков были приданы немецким частям и подразделениям и введены в бой в районе Дмитровска-Орловского.

В августе положение Локотского округа стало угрожающим, и Каминский, после согласования с немецким командованием, отдал приказ об эвакуации РОНА и гражданского населения округа в район г. Лепель Витебской области БССР. 26 августа, погрузив танки, артиллерию и другую технику, части РОНА вместе с гражданской администрацией округа и членами семей общим числом до 30 тыс. человек выехали по железной дороге в Белоруссию. Здесь бригада получила задачу: обеспечивать тыловые коммуникации 3-й танковой армии вермахта, находившиеся под ударами партизанских соединений Лепельской зоны.

Как и в других восточных частях, в бригаде Каминского в это время усилился процесс разложения. В результате массового дезертирства и перехода на сторону партизан численность РОНА к началу октября сократилась более чем на две трети. К началу ноября поредевшая бригада была пополнена белорусскими полицейскими. Однако Каминскому так и не удалось овладеть положением в районе Лепеля, и в начале 1944 г. РОНА вместе с гражданскими беженцами была передислоцирована в район г. Дятлово (Западная Белоруссия).

Весной 1944 г. в районе между Минском и Лепелем немцами был предпринят ряд крупных операций против действовавших здесь партизанских бригад. В операциях Регенсшауэр и Фрюлингсфест участвовала и бригада Каминского, включенная в состав боевой группы обергруппенфюрера СС К. Готтберга как штурмовая бригада РОНА. Успешные действия бригады, наступавшей на наиболее трудном участке, были отмечены германским командованием, наградившим Каминского Железным Крестом 1 класса. По распоряжению Г. Гиммлера бригада была включена в состав войск СС с последующим развертыванием в 29-ю гренадерскую дивизию войск СС, а ее командир получил чин бригаденфюрера и генерал-майора войск СС.2 августа 1944 г. в Варшаве вспыхнуло восстание, на подавление которого немцы бросили крупные силы сухопутных войск, СС и полиции. Из каждого полка РОНА было выделено по 300-400 добровольцев, которые под командованием подполковника (оберштурмбаннфюрера СС) Фролова были введены в польскую столицу. Для Каминского и его солдат уличные бои в большом городе были непривычны, и группа РОНА несла большие потери. Это, в свою очередь, оборачивалось общим падением дисциплины, грабежами и насилием в отношении мирного населения. 19 августа Каминский был осужден военно-полевым судом СС и расстрелян, а остатки группы Фролова выведены из Варшавы. В середине октября бригада была разоружена и переброшена в Мюнзинген на формирование 1-й дивизии РОА.



Казаки в Вермахте



Появлению в составе вермахта казачьих частей в наибольшей мере способствовала репутация казаков как непримиримых борцов против большевизма, завоеванная ими в годы Гражданской войны. Ранней осенью 1941 г. из штаба 18-й армии в Генеральный штаб сухопутных войск поступило предложение о формировании из казаков специальных частей для борьбы с советскими партизанами, инициатором которого выступил офицер армейской контрразведки барон фон Клейст. Предложение получило поддержку, и 6 октября генерал-квартирмейстер Генерального штаба генерал-лейтенант Э. Вагнер разрешил командующим тыловыми районами групп армий «Север», «Центр» и «Юг» сформировать к 1 ноября 1941 г., с согласия соответствующих начальников СС и полиции, — в качестве эксперимента — казачьи части из военнопленных для использования их в борьбе против партизан.

Первая из таких частей была организована в соответствии с приказом командующего тыловым районом группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа от 28 октября 1941 г. Это был казачий эскадрон под командованием перешедшего незадолго до того на сторону немцев майора Красной Армии И.Н. Кононова. В течение года командованием тылового района было сформировано еще 4 эскадрона и уже к сентябрю 1942 г. под началом Кононова находился 102-й (с октября — 600-й) казачий дивизион (1, 2, 3-й конные эскадроны, 4, 5, 6-я пластунские роты, пулеметная рота, минометная и артиллерийская батареи). Общая численность дивизиона составляла 1799 человек, в том числе 77 офицеров; на вооружении имелось 6 полевых орудий (76,2-мм), 6 противотанковых пушек (45-мм), 12 минометов (82-мм), 16 станковых пулеметов и большое количество ручных пулеметов, винтовок и автоматов (в основном, советского производства). На протяжении 1942—1943 гг. подразделения дивизиона вели напряженную борьбу с партизанами в районах Бобруйска, Могилева, Смоленска, Невеля и Полоцка.

Из казачьих сотен, сформированных при армейском и корпусных штабах германской 17-й армии, приказом от 13 июня 1942 г. был образован казачий кавалерийский полк «Платов». В его составе имелось 5 конных эскадронов, эскадрон тяжелого оружия, артиллерийская батарея и запасной эскадрон. Командиром полка был назначен майор вермахта Э. Томсен. С сентября 1942 г. полк использовался для охраны работ по восстановлению Майкопских нефтепромыслов, а в конце января 1943 г. был переброшен в район Новороссийска, .где нес охрану морского побережья и одновременно участвовал в операциях немецких и румынских войск против партизан. Весной 1943 г. он оборонял «Кубанское предмостное укрепление», отражая советские морские десанты северо-восточнее Темрюка, пока в конце мая не был снят с фронта и выведен в Крым. 

Казачий кавалерийский полк «Юнгшульц», сформированный летом 1942 г. в составе 1-й танковой армии вермахта, носил имя своего командира — подполковника И. фон Юнгшульца. Первоначально полк имел только два эскадрона, один из которых был чисто немецким, а второй состоял из казаков-перебежчиков. Уже на фронте в состав полка были включены две казачьи сотни из местных жителей, а также казачий эскадрон, сформированный в Симферополе и переброшенный затем на Кавказ. По состоянию на 25 декабря 1942 г. полк насчитывал 1530 человек, в том числе 30 офицеров, 150 унтер-офицеров и 1350 рядовых, и имел на вооружении 56 ручных и станковых пулеметов, 6 минометов, 42 противотанковых ружья, винтовки и автоматы. Начиная с сентября 1942 г. полк «Юнгшульц» оперировал на левом фланге 1-й танковой армии в районе Ачикулак — Буденновск, принимая активное участие в боях против советской кавалерии. После приказа от 2 января 1943 г. об общем отступлении полк отходил на северо-запад в направлении станицы Егорлыкской, пока не соединился с частями 4-й танковой армии вермахта. В дальнейшем он был подчинен 454-й охранной дивизии и переброшен в тыловой район группы армий «Дон».

В соответствии с приказом от 18 июня 1942 г. надлежало направлять всех военнопленных, являвшихся казаками по происхождению и считавших себя таковыми, в г. Славута. К концу месяца здесь было сосредоточено уже 5826 человек, и было принято решение о формировании казачьего корпуса и организации соответствующего штаба. Поскольку среди казаков остро ощущалась нехватка старшего и среднего командного состава, в казачьи части стали набирать бывших командиров Красной Армии, не являвшихся казаками. Впоследствии при штабе формирования было открыто 1-е Казачье имени атамана графа Платова юнкерское училище, а также унтер-офицерская школа. 

Из наличного состава казаков в первую очередь были сформированы 1 -и Атаманский полк под командованием подполковника барона фон Вольфа и особая полусотня, предназначенная для выполнения специальных заданий в советском тылу. После проверки прибывавшего пополнения было начато формирование 2-го Лейбказачъего и 3-го Донского полков, а вслед за ними — 4-го и 5-го Кубанских, 6-го и 7-го Сводно-казачьих полков. 6 августа 1942 г. сформированные казачьи части были переведены из Славутинского лагеря в Шепетовку в специально отведенные для них казармы.

Со временем работа по организации казачьих частей на Украине приобрела планомерный характер. Оказавшиеся в немецком плену казаки концентрировались в одном лагере, из которого после соответствующей обработки направлялись в резервные части, а уже оттуда переводились в формируемые полки, дивизионы, отряды и сотни. Казачьи части первоначально использовались исключительно как вспомогательные войска для охраны лагерей военнопленных. Однако, после того как они доказали свою пригодность к выполнению самых разных задач, их использование приобрело иной характер. Большинство из сформированных на Украине казачьих полков были задействованы на охране автомобильных и железных дорог, других военных объектов, а также в борьбе с партизанским движением на территории Украины и Белоруссии.

Много казаков влилось в германскую армию, когда наступающие части вермахта вступили на территории казачьих областей Дона, Кубани и Терека. 25 июля 1942 г., сразу же после занятия немцами Новочеркасска, к представителям германского командования явилась группа казачьих офицеров и изъявила готовность «всеми силами и знаниями помогать доблестным германским войскам в окончательном разгроме сталинских приспешников», а в сентябре в Новочеркасске с санкции оккупационных властей собрался казачий сход, на котором был избран штаб Войска Донского (с ноября 1942 г. именовался штабом Походного атамана) во главе с полковником С. В. Павловым, приступивший к организации казачьих частей для борьбы против Красной Армии.

Согласно приказу штаба, все казаки, способные носить оружие, должны были явиться на пункты сбора и зарегистрироваться. Станичные атаманы обязывались в трехдневный срок произвести регистрацию казачьих офицеров и казаков и подобрать добровольцев для организуемых частей. Каждый доброволец мог записать свой последний чин в Российской Императорской армии или же в белых армиях. Одновременно атаманы должны были обеспечивать добровольцев строевыми лошадьми, седлами, шашками и обмундированием. Вооружение для формируемых частей выделялось по согласованию с германскими штабами и комендатурами.

В ноябре 1942 г., незадолго до начала советского контрнаступления под Сталинградом, германское командование дало санкцию на формирование в областях Дона, Кубани и Терека казачьих полков. Так, из добровольцев донских станиц в Новочеркасске были организованы 1-й Донской полк под командованием есаула А. В. Шумкова и пластунский батальон, составившие Казачью группу Походного атамана полковника С.В. Павлова. На Дону также был сформирован 1-й Синегорский полк в составе 1260 офицеров и казаков под командованием войскового старшины (бывшего вахмистра) Журавлева. Из казачьих сотен, сформированных в станицах Уманского отдела Кубани, под руководством войскового старшины И. И. Саломахи началось формирование 1 -го Кубанского казачьего конного полка, а на Тереке по инициативе войскового старшины Н.Л. Кулакова — 1-го Волгского полка Терского казачьего войска. Организованные на Дону казачьи полки в январе — феврале 1943 г. участвовали в тяжелых боях против наступающих советских войск на Северском Донце, под Батайском, Новочеркасском и Ростовом. Прикрывая отход на запад главных сил немецкой армии, эти части стойко отражали натиск превосходящего противника и понесли тяжелые потери, а некоторые из них были уничтожены целиком.

Казачьи части формировались командованием армейских тыловых районов (2-й и 4-й полевых армий), корпусов (43-го и 59-го) и дивизий (57-й и 137-й пехотных, 203, 213, 403, 444 и 454-й охранных). В танковых корпусах, как например, в 3-м (казачья моторизованная рота) и 40-м (1 и 2 /82-й казачьи эскадроны под командованием подъесаула М. Загородного), они использовались в качестве вспомогательных разведотрядов. В 444-й и 454-й охранных дивизиях было сформировано по два казачьих дивизиона по 700 сабель в каждом. В составе 5-тысячного германского конного соединения «Бозелагер», созданного для охранной службы в тыловом районе группы армий «Центр», служило 650 казаков, причем часть из них составляла эскадрон тяжелого оружия. Казачьи части создавались и в составе действовавших на Восточном фронте армий германских сателлитов. По крайней мере, известно, что казачий отряд из двух эскадронов был сформирован при кавалерийской группе «Савойя» итальянской 8-й армии. В целях достижения должного оперативного взаимодействия практиковалось сведение отдельных частей в более крупные соединения. Так, в ноябре 1942 г. действовавшие против партизан в районе Дорогобужа и Вязьмы четыре казачьих батальона (622, 623, 624 и 625-й, ранее составлявшие 6, 7 и 8-й полки), отдельная моторизованная рота (638-я) и две артиллерийские батареи были объединены в 360-й казачий полк во главе с балтийским немцем майором Э.В. фон Рентельном.

К апрелю 1943 г. в составе вермахта действовало около 20 казачьих полков численностью от 400 до 1000 человек каждый и большое количество мелких частей, насчитывавших в общей сложности до 25 тыс. солдат и офицеров. Наиболее надежные из них были сформированы из добровольцев в станицах Дона, Кубани и Терека или из перебежчиков при германских полевых соединениях. Личный состав таких частей в основном был представлен уроженцами казачьих областей, многие из которых сражались с большевиками еще в годы Гражданской войны или подвергались репрессиям со стороны советской власти в 1920—30-е годы, и поэтому были кровно заинтересованы в борьбе с советским режимом. В то же время в рядах частей, формировавшихся в Славуте и Шепетовке, оказалось много случайных людей, называвших себя казаками лишь для того, чтобы вырваться из лагерей военнопленных и тем самым спасти свою жизнь. Надежность этого контингента всегда была под большим вопросом, а малейшие трудности серьезно сказывались на его моральном состоянии и могли спровоцировать переход на сторону противника.

Осенью 1943 г. некоторые казачьи части были переброшены во Францию, где использовались на охране Атлантического вала и в борьбе с местными партизанами. Судьба их была различной. Так, 360-й полк фон Рентельна, размещенный побатальонно вдоль побережья Бискайского залива (к этому времени он был переименован в Казачий крепостной гренадерский полк), в августе 1944 г. был вынужден с боями пройти долгий путь к германской границе по занятой партизанами территории. 570-й казачий батальон был направлен против высадившихся в Нормандии англо-американцев и в первый же день в полном составе сдался в плен. 454-й казачий кавалерийский полк, блокированный частями французских регулярных войск и партизанами в городке Понталье, отказался капитулировать и был почти полностью уничтожен. Такая же судьба постигла в Нормандии 82-й казачий дивизион М. Загородного.

В то же время большинство из сформированных в 1942—1943 гг. в городах Славуте и Шепетовке казачьих полков продолжали действовать против партизан на территории Украины и Белоруссии. Некоторые из них были переформированы в полицейские батальоны, носившие номера 68, 72, 73 и 74-й. Другие были разгромлены в зимних боях 1943/44 г. на Украине, а их остатки влились в состав разных частей. В частности, остатки разгромленного в феврале 1944 г. под Цуманью 14-го Сводно-казачьего полка были включены в 3-ю кавалерийскую бригаду вермахта, а 68-й казачий полицейский батальон осенью 1944 г. оказался в составе 30-й гренадерской дивизии войск СС (1-я Беларуская), отправленной на Западный фронт.

Вооруженные силы Комитета Освобождения Народов России (ВС-КОНР)

Формирование 1-й дивизии РОА (по немецкой номенклатуре ? 600-я пехотная) началось в соответствии с приказом от 23 ноября 1944 г. на учебном полигоне в Мюнзингене (Вюртенберг). Командиром дивизии был назначен полковник (с 12 февраля 1945 г. ? генерал-майор) С.К. Буняченко. Для формирования дивизии был использован личный состав ряда восточных частей, переданных из действующей армии, главным образом, с Западного фронта. В распоряжение штаба формирования были переданы остатки 30-й гренадерской дивизии войск СС, 308, 601, 605, 618, 628, 630, 654, 663, 666, 675 и 681-й восточные батальоны, 582 и 752-й восточные артиллерийские дивизионы, ряд более мелких единиц. Четверть личного состава дивизии составили бойцы бригады Каминского (РОНА). Что же касается добровольцев, набранных прямо из лагерей военнопленных, то они составляли незначительный процент от общей численности.

Дивизия формировалась по образцу немецкой народно-гренадерской дивизии, однако с некоторыми отклонениями от обычной организации. Она имела три пехотных (гренадерских) полка (1601, 1602 и 1603-й) двухбатальонного состава, артиллерийский полк в составе трех легких и одного тяжелого дивизионов, разведывательный дивизион в составе двух кавалерийских эскадронов, эскадрона тяжелого оружия и танковой роты, истребительно-противотанковый дивизион, батальоны саперный и связи, полевой запасной батальон и полк материально-технического снабжения (все дивизионные части имели номер 1600). По штату на вооружении состояло 12 тяжелых и 42 легкие полевые гаубицы, 14 штурмовых орудий, 6 тяжелых и 29 легких пехотных орудий, 31 противотанковая и 10 зенитных пушек, 79 минометов, 536 станковых и ручных пулеметов, 20 огнеметов. Однако на практике вооружение дивизии отличалось от предусмотренного штатами. Так, например, вместо штурмовых орудий в ней имелось 10 самоходных противотанковых пушек Ягдпанцер 38 и 9 танков Т-34. Численность 1-й дивизии РОА в период завершения формирования достигала 18 тыс. солдат и офицеров.

17 января 1945 г. организационный отдел Генерального штаба Главного командования сухопутных войск (ОКХ) отдал приказ о формировании на учебном полигоне в Хойберге (Вюртенберг) 2-й дивизии РОА (650-й пехотной). Командиром нового соединения был назначен полковник (с 12 февраля 1945 г.  генерал-майор) Г.А. Зверев. В распоряжение штаба дивизии был передан ряд добровольческих частей, включая 427, 600 и 642-й восточные батальоны с Западного фронта, 667-й восточный батальон и 111-й батальон 714-го русского гренадерского полка из Дании, 851-й саперно-строительный батальон и другие. Для укомплектования личным составом и матчастью артиллерийского полка дивизии послужил 621-й восточный артиллерийский дивизион. Формируемые полки получили номера: 1651, 1652 и 1653, а дивизионные части  1650.

В отличие от 1-й, формирование 2-й дивизии проходило в более трудных условиях, в результате чего к моменту отправки на фронт она не имела достаточного количества тяжелого вооружения и автотранспорта. Личный состав дивизии (всего до 12 тыс. человек) пополнялся за счет добровольцев из лагерей военнопленных, а офицерский корпус  из числа выпускников офицерской школы РОА.

Что касается 3-й дивизии под командованием генерал-майора М.М. Шаповалова (700-й пехотной), то ее формирование так и не сдвинулось с подготовительной стадии. Был сформирован лишь штаб дивизии, располагавший 10 тыс. добровольцев в учебных лагерях.

В Мюнзингене формировалась также учебно-запасная бригада под командованием полковника С.Т. Койды, предназначенная для подготовки новобранцев из лагерей военнопленных и пополнения полевых частей. Численность бригады достигала 7 тыс. человек, в ее составе имелись части всех родов оружия (пехотный полк, артдивизион, моторизованный, противотанковый и саперный батальоны, кавалерийский эскадрон, отдел связи, батальон снабжения и батальон выздоравливающих, а также школа для подготовки унтер-офицеров).

В ноябре 1944 г. приняла первых курсантов новая офицерская школа РОА, представлявшая собой курсы подготовки младшего командного состава при 1-й дивизии. В январе 1945 г. с ней была объединена офицерская школа восточных войск (1-я офицерская школа РОА) под началом полковника Киселева. Начальниками объединенной школы последовательно являлись полковник С.Т. Койда, генерал-майор В.Г. Ассберг и генерал-майор М.А. Меандров. Кадровый состав включал 18 штабных и 42 строевых офицера, 120 унтер-офицеров и рядовых. В числе преподавательского состава было 6 полковников, 5 подполковников и 4 майора. Школа успела провести два ускоренных курса, на которых прошли переподготовку 244 офицера; 3-й курс, насчитывавший 605 слушателей, до конца войны выпущен не был.

В Хойберге находился также штаб РОА с батальоном охраны. Штаб РОА (Верховное командование Вооруженных сил КОНР) представлял собой сложную структуру и, по сути, выполнял функции военного министерства. В его составе насчитывалось 18 отделов: оперативный, разведывательный, связи, военных сообщений, топографический, шифровальный, формирований, боевой подготовки, командный (личного состава), пропаганды, военно-юридический, финансовый, автобронетанковых войск, артиллерийский, материально-технического снабжения, интендантский, санитарный и ветеринарный.

Начальником штаба был назначен заместитель Власова на посту Главнокомандующего Вооруженными силами КОНР генерал-майор Ф.И. Трухин бывший преподаватель Академии Генерального штаба Красной Армии и первоклассный военный специалист.

19 декабря 1944 г. рейхсмаршал Г. Геринг подписал приказ о создании Военно-воздушных сил РОА, которые 4 февраля 1945 г. вошли в непосредственное подчинение Власова. Командующим ВВС был назначен полковник (с 12 февраля 1945 г. генерал-майор) В.И. Мальцев. К апрелю в Мариенбаде удалось сформировать 1-й авиационный полк (командир ? полковник Л.И. Байдак) в составе 5-й истребительной 16 самолетов Me 109), 8-й бомбардировочной 12 Ju88) и 5-й учебно-тренировочной (2 Me 109, : Ju88, 2 Fil56, 2 У-2, I Hell 1 и I Dol7) эскадрилий. В стадии формирования находились еще одна эскадрилья бомбардировщиков, разведывательная и транспортная эскадрильи. В составе ВВС РОА были также сформированы полк зенитной артиллерии, парашютно-десантный батальон и рота связи. В связи с ухудшением военного положения и отсутствием условий для специального обучения наземных частей было решено готовить их к использованию в качестве пехоты, а также создать условия для объединения этих подразделений и частей аэродромного обслуживания, насчитывавших в общей сложности до 5 тыс. человек, в боевое формирование в виде бригады или дивизии.

28 января 1945 г. Гитлер утвердил А.А. Власова главнокомандующим новообразованными русскими формированиями со всеми вытекающими из этого полномочиями, включая назначение на офицерские должности и присвоение воинских званий до полковника включительно. 10 февраля в Мюнзингене генерал-инспектор добровольческих соединений Э. Кестринг в торжественной обстановке передал Власову командование над двумя русскими дивизиями. Личный состав РОА принял присягу, в которой солдаты и офицеры клялись до последней капли крови сражаться за благо русского народа против большевизма и быть верными союзу с Германией, возглавлявшей эту борьбу.

Отсутствие времени и средств для развертывания новых дивизий предполагалось компенсировать за счет включения в состав ВС КОНР других русских формирований. В январе 1945 г. командир Русского корпуса генерал-лейтенант Б.А. Штейфон встретился в Берлине с Власовым и заявил о готовности включить свое соединение в состав ВС КОНР. О присоединении к Власову объявил генерал-лейтенант А.В. Туркул, формировавший по соглашению с германским командованием русские части из эмигрантов и военнопленных в Зальцбурге, Линце и Филлахе общей численностью до 5,2 тыс. человек. В то же время командующий 1-й Русской национальной армией генерал-майор Б.А. Хольмстон-Смысловский наотрез отказался от сотрудничества, так как отвергал манифест КОНР как политическую и социальную программу и расходился с Власовым по вопросу о статусе русских вооруженных сил, которые рассматривал всего лишь как часть германского вермахта. После включения в состав Вооруженных сил КОНР 15-го казачьего кавалерийского корпуса (с 24 апреля 1945 г.) общая численность русских формирований, фактически или формально подчинявшихся Власову, достигла 100 тыс. человек.

Для проверки боеспособности частей ВС КОНР из офицеров и солдат личной охраны Власова и курсантов офицерской школы РОА был сформирован отряд истребителей танков в составе трех взводов под командованием полковника И.К. Сахарова. Вооруженная легким автоматическим оружием и фаустпатронами, эта группа была введена в бой 9 февраля 1945 г. в районе Гюстебизе с целью выбить советские войска с плацдарма на западном берегу Одера. Действия отряда заслужили признательность германского командования, а сам Власов получил личное поздравление Гиммлера.

После этого эксперимента генерал-инспектором добровольческих соединений с согласия Власова из контингентов РОА была сформирована ударная противотанковая бригада ?Россия? в составе четырех отрядов общей численностью 1,2 тыс. человек под командованием полковника Галкина. Подчиненная штабу формирующейся противотанковой дивизии ?Висла?, бригада служила подвижным резервом германского командования, а ее отряды последовательно вводились в бой на Одерских плацдармах. На Одерский фронт был оторатаен ъ 1604-й (бытвшкй 714-й) пехотный полк, переданный в состав ВС КОНР из дислоцированной в Дании 599-й русской бригады. Под командованием полковника И.К. Сахарова полк сражался южнее Штетгина в составе боевой группы «Клоссек». Наконец, 6 марта на фронт в район действий 9-й армии генерала Буссе в полном составе выступила 1-я дивизия РОА. Во время марша дивизии к фронту к ней присоединилось множество беглых остарбайтеров, из числа которых в каждом полку было сформировано по третьему батальону. Уже на фронте в состав дивизии были включены противотанковая бригада ?Россия? и 1604-й полк, в результате чего ее численность выросла до 20 тыс. человек.

13 апреля два полка 1-й дивизии атаковали позиции советской 33-й армии южнее Фюрстен-берга. Убедившись в невозможности овладеть сильно укрепленным плацдармом имевшимися силами и во избежание бессмысленных потерь, генерал-майор Буняченко прекратил атаки и отвел дивизию на тыловой рубеж.

В обстановке надвигавшегося краха Германии Власов и его окружение никак не могли рассчитывать на формирование достаточного количества соединений, чтобы противостоять Красной Армии. Однако вера в противоестественность и непрочность коалиции западных демократий со сталинским режимом вселяла им надежду на скорый ее раскол. 26 марта 1945 г. на последнем заседании КОНР, состоявшемся в Карловых Варах, было решено постепенно стягивать все русские формирования в район Инсбрук-Зальцбург (Австрийские Альпы), чтобы соединиться здесь с отступающими из Югославии казачьими частями, а также с сербскими и хорватскими антикоммунистическими формированиями и продолжать борьбу до изменения общей обстановки.

10 апреля 1945 г. в соответствии с этим решением в район Линц-Ческе Будеевице походным порядком выступили все находившиеся на формировании в Мюнзингене и Хойберге воинские части и учреждения Вооруженных сил КОНР: 2-я дивизия, учебно-запасная бригада, штаб ВС КОНР с офицерским резервом и офицерской школой РОА, строительный батальон и штаб 3-й дивизии  всего около 23 тыс. человек. 15 апреля с Одерского фронта на соединение с ними двинулась 1-я дивизия. Наконец, 17-18 апреля из района Мариенбада на юг выступили строевые и технические части ВВС КОНР под командованием генерал-майора В.И. Мальцева.

Одновременно руководство КОНР через своих эмиссаров и представителей нейтральных государств пыталось установить контакты с западными союзниками. Однако все эти попытки казались тщетными. На предложение Власова сдать американцам формирования Вооруженных КОНР без сопротивления, при условии, что личный состав не будет выдан советским властям, представители американского командования заявили, что не уполномочены вести переговоры относительно предоставления солдатам и офицерам русских формирований политического убежища, и требовали сдачи в плен на обших основаниях. Правда, они обещали, что власовцы не будут выданы советским властям до окончания войны, и это позволяло надеяться что разрыв между союзниками произойдет раньше, чем дело дойдет до выдачи. Уже 30 апреля1945 г. в районе г. Цвиссель по предварительному соглашению с американцами в их расположение перешли и сложили оружие части ВВС КОНР. 

В первых числах мая дивизия Буняченко, двигавшаяся на соединение с главными силами . находилась в нескольких километрах юго-западнее Праги, когда в чешской столице началось вооруженное восстание против немцев. 4 мая в расположение дивизии прибыли представители штаба восстания, пытавшиеся выяснить намерения власовцев и склонить их к выступлению на стороне повстанцев. Положение последних вскоре стало критическим, и восставшие по радио обратились ко всем союзным армиям с призывом о помощи, который был услышан и в дивизии РОА. После непродолжительных раздумий ее командование приняло решение идти на помощь восставшим и, реабилитировав таким образом себя в глазах союзников, просить у них политического убежища.

Вечером 5 мая части 1-й дивизии вступили в Прагу и атаковали немецкие войска. Население восторженно приветствовало своих освободителей, однако Чешский национальный совет, принявший на себя роль временного правительства, большинство в котором составили коммунисты, отмежевался от действий власовцев, заявив, что не желает иметь никакого дела с изменниками и немецкими наемниками?. Между тем стало известно, что войска 3-й американской армии генерала Паттона остановились в 40 км от Праги, а с севера к городу приближаются части 1-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева. Вечером 7 мая Буняченко отдал приказ о прекращении боевых действий, и утром следующего дня дивизия оставила Прагу, потеряв за два дня боев 300 бойцов убитыми и ранеными. В то время как большая часть дивизии выступила на юг, в городе остались разрозненные группы власовцев, которые сдались советским войскам.

Пока 1-я дивизия вела бои в Праге, командование Южной группы РОА (2-я дивизия и другие части) достигло соглашения с американцами о сдаче им в плен всех вооруженных формирований КОНР. Не имея связи с Власовым и 1-й дивизией, оно не смогло прийти к окончательному решению и оказалось застигнутым врасплох наступающими частями Красной Армии. В результате часть 2-й дивизии вместе со штабом была пленена советскими войсками, в то время как остальные части были интернированы американцами в районе г. Крумау (Австрия) 8-10 мая.

11 мая в районе Шлюссельбурга (Чехия) перед американцами сложила оружие и 1-я дивизия РОА. Однако высшее американское командование отказалось принять дивизию в плен на том основании, что она находилась на территории, которую должны были занять советские войска. В полдень 12 мая Буняченко отдал приказ о роспуске дивизии, надеясь, что в одиночку солдатам и офицерам будет легче перейти советско-американскую демаркационную линию. В тот же день Власов и Буняченко предприняли отчаянную попытку вместе с колонной штабных машин прорваться в расположение американцев. Между тем советское командование, получив необходимые данные от пленных и перебежчиков, приняло меры по задержанию Власова, который был захвачен в колонне при молчаливом согласии американского патруля.

Последним актом трагедии РОА стала насильственная репатриация большинства ее солдат и офицеров в Советский Союз в соответствии с соглашением, подписанным главами СССР, США и Великобритании в Ялте II февраля 1945 г. Власовцы, взятые в плен Красной Армией на территории Австрии и Чехии, подвергались жестоким расправам и издевательствам. Офицеров расстреливали без суда и следствия, а всех остальных в задраенных наглухо товарных вагонах направляли в отдаленные районы Сибири и Дальнего Востока в проверочно-фильтрационные лагеря. Те из них, кто не был приговорен к смертной казни и лагерным срокам, по постановлению Государственного комитета обороны от 18 августа 1945 г. получили внесудебным порядком 6 лет спецпоселения. Что же касается Власова и других видных деятелей КОНР, то их судьбу решил закрытый судебный процесс, завершившийся вынесением смертного приговора и казнью всех подсудимых



Добровольцы ХИВИ

Hilfswillige-добровольные помощники

Первые добровольцы из числа военнопленных и гражданского населения появились в немецких частях уже в первые месяцы Восточной кампании. Они использовались в тыловых службах в качестве шоферов, конюхов, рабочих по кухне, разнорабочих, а в боевых подразделениях  в качестве подносчиков патронов, связных и саперов. Известные в немецких частях первоначально как наши русские или наши Иваны, в дальнейшем они получили общее наименование хиви (сокр. от нем. Hilfswillige  добровольные помощники, буквально готовые помочь), закрепившееся за ними до самого окончания войны.

К концу 1942 г. хиви составляли значительную часть действовавших на Восточном фронте немецких дивизий. Только в службе снабжения пехотной дивизии штатами было предусмотрено 700 добровольных помощников. Так, в соответствии с приказом командира 79-й пехотной дивизии, освобожденные военнопленные должны были замещать половину наличного состава ездовых и шоферов грузовых машин, все должности сапожников, портных, шорников и вторых поваров, половину должностей кузнецов. Кроме того, каждый пехотный полк формировал из военнопленных-добровольцев одну саперную роту численностью 100 человек, включая 10 человек немецкого кадрового состава. Зачисленные в состав частей военнопленные заносились в списки, содержавшие следующие данные: имя и фамилию, дату рождения, последнее место жительства и личные приметы. Каждый из них получал полный паек немецкого солдата, а после двухмесячного испытания и официального зачисления в качестве добровольца вспомогательной службы денежное содержание и дополнительное довольствие. Со временем некоторые хиви, первоначалъно зачисленные на вспомогательные должности, переводились в состав охранных команд и антипартизанских отрядов, а те, которые входили в состав немецких боевых частей, получали оружие и участвовали в боевых действиях наравне с немецкими солдатами. Так, из 510 военнопленных, включенных в июле 1943 г. в состав 305-го полка 198-й пехотной дивизии, часть находилась на строевых должностях в немецких батальонах и ротах. Что же касается штатной численности хиви, то она увеличивалась при фактическом уменьшении штатов немецких дивизий. Штаты пехотной дивизии, установленные со 2 октября 1943 г., предусматривали наличие 2005 добровольцев на 10708 человек немецкого личного состава, что составляло около 15% от общей численности.

Помимо сухопутных войск вермахта, русские добровольцы пополнили и другие виды вооруженных сил ? люфтваффе (военно-воздушные силы), где наряду с техническим и вспомогательным персоналом существовали русские экипажи в составе немецких эскадрилий, и кригсмарине (военно-морской флот), в данном случае ? части берегового обслуживания, зенитная и береговая артиллерия. В ходе войны одетые в форму вермахта советские граждане оказывались практически на всех театрах военных действий, где сражалась германская армия ? от Норвегии до Северной Африки. По состоянию на февраль 1945 г. численность хиви составляла 600 тыс. человек в сухопутных войсках, от 50 до 60 тысяч в люфтваффе и 15 тысяч человек в кригемарине.



Вспомогательная полиция



Пытаясь разрешить проблему недостатка охранных частей в тыловых районах действующей армии, Главное командование сухопутных войск вермахта (ОКХ) приказом первого квартирмейстера Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф. Паулюса от 9 января 1942 г. уполномочило командование групп армий формировать в необходимом количестве вспомогательные охранные части («сотни») из военнопленных и жителей оккупированных областей, враждебно относящихся к советской власти. Позднее проблема обеспечения безопасности тыловых районов заставила вермахт расширить круг задач, возлагавшихся на вспомогательные части, сформированные из бывших советских граждан.

Многочисленные охранные и антипартизанские формирования создавались усилиями местных командных инстанций вермахта  от командующих тыловыми районами групп армий до полевых командиров и начальников гарнизонов. Таким образом, весной 1942 г. в тыловых районах немецких армий и групп армий появилось множество вспомогательных частей, не имевших, как правило, ни четкой организационной структуры, ни штатов, ни строгой системы подчинения и контроля со стороны немецкой администрации. Их функции заключались в охране железнодорожных станций, мостов, автомагистралей, лагерей военнопленных и других объектов, где они были призваны заменить немецкие войска, необходимые на фронте.

В группе армий Север такие отряды были известны как местные боевые соединения (Einwohnerkampfverbande), в группе армий Центр  как служба порядка (Ordnungsdienst), а в группе армий Юг как вспомогательные охранные части (Hilfswachmannschaften). По состоянию на февраль 1943 г. численность этих формирований определялась в 60-70 тыс. человек



Карательные антипартизанские отряды



По мере того как борьба советских партизан в тылу врага приобретала все больший размах, немцами предпринимались шаги по увеличению числа охранных частей из местного населения и военнопленных и повышению их боеспособности. Так, в июне 1942 г. при штабах дивизий появились антипартизанские роты из числа русских добровольцев (?хиви?). Мелкие команды вспомогательной полиции сводились в роты и батальоны, получали немецкий кадровый состав из охранных и полицейских частей, стандартное обмундирование и вооружение с трофейных складов, проходили военную подготовку под руководством немецких офицеров и превращались, таким образом, в полноценные боевые части, способные выполнять самые разнообразные задачи ? от охраны объектов до проведения карательных экспедиций в партизанских районах. За такими соединениями закрепилось название восточных батальонов и рот.

 При штабах немецких частей и соединений создавались также ягдкоманды (истребительные или охотничьи команды) ? небольшие, хорошо оснащенные автоматическим оружием группы, которые использовались для поиска и уничтожения партизанских отрядов. В эти отряды отбирались наиболее надежные и хорошо подготовленные бойцы.

К концу 1942 г. почти каждая из действовавших на Восточном фронте немецких дивизий имела одну, а иногда и две восточные роты, а корпус  роту или батальон. Кроме того, в распоряжении командования армейских тыловых районов имелось по нескольку восточных батальонов и ягдкоманд, а в составе охранных дивизий  восточные кавалерийские дивизионы и эскадроны.Большая часть восточных батальонов носила стандартные номера: 601-621, 626-630, 632-650, 653, 654, 656, 661-669, 674, 675 и 681. Другие батальоны носили номера армейских (510, 516, 517, 561, 581, 582), корпусных (308, 406, 412, 427, 432, 439, 441, 446-448, 456) и дивизионных (207, 229, 263, 268, 281, 285) частей, в зависимости от того, где они формировались. В июне 1943 г., по данным германского командования, имелось 78 восточных батальонов, 1 полк и 122 отдельные роты (охранные, истребительные, хозяйственные и тл.) общей численностью 80 тыс. человек.

В составе каждого батальона обычно имелось 3-4 стрелковых роты по 100-200 человек в каждой, взводы: управления, минометный, противотанковый, артиллерийский, ? объединенные в составе штабной роты. На вооружении имелось 2-4 орудия калибра 76,2 мм, 2-4 противотанковые пушки калибра 45 мм, 2-4 батальонных и 4-12 ротных минометов, станковые и ручные пулеметы, винтовки и автоматы. Командование батальонами и ротами находилось в руках немецких офицеров, имевших заместителей из числа бывших командиров Красной Армии и офицеров-эмигрантов. В редких случаях практиковалось назначение туземных командиров во главе эскадронов и рот.

Несмотря на официальный запрет, создавались и более крупные русские части. Так, командование тылового района 2-й танковой армии в апреле 1942 г. приступило к формированию добровольческого полка Десна. В июле полк имел в своем составе штаб, три стрелковых батальона (с ноября 615, 616 и 617-й восточные батальоны), артиллерийский дивизион (621-й), взвод конной разведки, отдел боевой подготовки и хозяйственную роту. Еще один батальон (618-й) формировался в Трубчевске. Численность полка достигала 2,7 тыс. человек, а на вооружении состояло 2 гаубицы калибра 122 мм,

6 орудий калибра 76 мм и 6 противотанковых пушек  45 мм, 9 батальонных и 24 ротных миномета, 46 пулеметов, винтовки Мосина и французские карабины. Командиром полка был назначен майор Вайзе (первоначально полк назывался его именем), которого в сентябре сменил подполковник Цебиш. Батальонами командовали немецкие офицеры, а более мелкими подразделениями  бывшие командиры РККА, причем последние назначались на должности лишь после доказательства своей надежности в бою.

Командование группы армий Центр 1 июня 1942 г. в Бобруйске сформировало 1-й Восточный добровольческий полк в составе двух батальонов  Березина и Днепр (с сентября  601 и 602-й восточные батальоны)  общей численностью свыше 1 тыс. солдат и офицеров. Формировать этот полк немцам помогали офицеры-эмигранты. Один из них, подполковник Н.Г. Яненко (Янецкий) был назначен командиром части. К 20 июня в Бобруйске был сформирован запасной батальон, готовивший пополнение для батальонов Березина и Днепр. К концу 1942 г. он был развернут в полк трехбатальонного состава. Кроме того, здесь были сформированы восточный батальон Припять (604-й), кавалерийский эскадрон и несколько артиллерийских батарей. При запасном полку действовала офицерская школа. В отличие от большинства восточных частей, командный состав батальонов ?Березина?, Днепр и Припять комплектовался из числа бывших советских офицеров, а немецкий персонал был представлен офицерами связи при штабе полка и батальонов и инструкторами в ротах.

Для координации действий восточных частей в группах армий и армиях Восточного фронта были созданы штабы командующих восточными войсками особого назначения (Osttruppen zum besondere Verfugung  z.b.V.). Всего было сформировано 11 бригадных штабов, носивших порядковые номера 701-704, 709-712, 721, 741, и 6 полковых 750-755. При штабах были учреждены должности штаб-офицеров по обучению и подготовке восточных войск, на которые назначались бывшие командиры Красной Армии. Их задачей являлось оказание помощи командующим в части надзора за настроением и надежностью восточных батальонов, а также постановка пропаганды, идейной и боевой подготовки их личного состава.

Русский командный состав для восточных частей готовился в специально созданных офицерских и унтер-офицерских школах. Наиболее крупная школа для подготовки офицеров, унтер-офицеров и переводчиков для русских частей была организована в Мариамполе (Литва)под руководством бывшего полковника Красной Армии В.Г. Ассберга (Арцезова), которая называлась также 1-й офицерской школой РОА. Другие школы действовали в Бобруйске, Витебске, Пскове, Пожаревице, Сольцах, причем каждая из них обслуживала части, дислоцировавшиеся в данном районе. Подготовка личного состава осуществлялась в запасных частях, организованных при полевых армиях: в 4-й восточный запасной батальон, в 16-й восточный запасной батальон и т.д. Обучение производилось по немецким уставам и с использованием немецких команд.

Деятельность большинства созданных германским командованием местных вспомогательных формирований с самого начала ограничивалась охранной службой на оккупированных территориях. Причем если первоначально местные формирования старались использовать в наиболее спокойных районах, то со временем сложная обстановка на оккупированных территориях заставила германское командование все активнее вовлекать эти силы в борьбу с партизанами. При тех сложностях, которые доставляли вермахту действия советских партизан, использование восточных частей в антипартизанской борьбе приносило оккупантам ощутимую помощь. Знание местности и языка давало этим частям большие преимущества по сравнению с немецкими войсками, и фактически ни одна серьезная операция по умиротворению тыловых районов не обходилась без их участия.

Иногда обстановка вынуждала немецкое командование направлять некоторые восточные части на фронт. В течение 1942-1943 гг. появление восточных частей отмечалось под Ленинградом и Старой Руссой, а также в Донбассе, причем в ряде случаев их использование преследовало пропагандистские цели и было рассчитано на привлечение перебежчиков из рядов противника.

Восточные батальоны находились под постоянным воздействием советской пропаганды, направленной на их разложение и переход на 1 сторону Красной Армии и партизан. Однако, пока германская армия была еще сильна и удерживала в своих руках стратегическую инициативу. последствия этой пропаганды имели весьма ограниченный характер. Летом 1943 г. положение в корне изменилось: теперь некоторые командиры добровольческих частей стали сами искать встречи с партизанами, чтобы перейти со своими людьми на их сторону и тем самым заслужить прощение.

По официальным советским данным, в течение 1943 г. на сторону партизан с оружием в руках перешло 14 тыс. солдат русских формирований. Наибольшее число случаев перехода пришлось на сентябрь, что явилось следствием немецкого отступления после провала операции «Цитадель». Это повлияло на позицию германского командования относительно дальнейшего использования восточных батальонов. Гитлер собирался разоружить русские части, а их личный состав отправить на работу в угольные шахты. Однако представители командования сумели убедить его отказаться от столь жестких мер, предложив перебросить восточные формирования на второстепенные театры военных действий, что дало бы возможность использовать освободившиеся немецкие войска на советско-германском фронте, и ограничиться разоружением лишь тех частей, надежность и верность которых действительно вызывала сомнения.

Решение о замене немецких батальонов на Западе восточными частями было принято 25 сентября 1943 г., а 10 октября вышел приказ о переброске восточных частей во Францию, Италию и на Балканы, которая была в основном завершена к концу года. Примерно 5-6 тыс. добровольцев были разоружены как ненадежные.

К началу июня 1944 г. на строительстве укреплений немецкого «Атлантического вала» и на охране побережья Атлантики было задействовано 32 русских добровольческих батальона и один полк. Большая часть батальонов располагалась на побережье Северного моря, пролива Ла-Манш, на Бретонском полуострове и Нормандских островах в подчинении 15 и 7-й армий немецкой группы армий «Б» фельдмаршала Э. Роммеля ( 439, 441, 517, 561, 602, 605, 615, 618, 627, 628, 629, 630, 633, 634, 635, 636, 642, 643 и 649-й восточные батальоны, 281 и 285-й кавалерийские дивизионы, 621 и 752-й артдивизионы, а также три батальона 1-го Восточного запасного полка).

На побережье Бискайского залива (1-я армия группы армий ?Г?) дислоцировались 608-й восточный батальон и 750-й полк особого назначения, а на средиземноморском побережье (19-я армия той же группы) 601, 661, 665, 666 и 681-й восточные батальоны. Все эти батальоны были, как правило, включены в состав полков немецких дивизий в качестве третьих и четвертых батальонов.

На плоскогорье Лангр, к югу от Лиона и в Верхней Савойе, а также на территории Бельгии дислоцировались запасные части восточных войск, в том числе 3-й украинский и 4-й русский кадровые добровольческие полки, готовившие маршевое пополнение для полевых батальонов. Некоторые из батальонов, как, например, 406 и 654-й, были задействованы в борьбе против сил французского Сопротивления.

Летом 1944 г. восточные батальоны первой линии оказались вовлеченными в грандиозное сражение против высадившихся в Нормандии войск западных союзников. Как сообщалось в сводке Верховного командования вермахта (ОКБ), 439, 441, 635 и 642-й батальоны сражались с необыкновенной храбростью, несмотря на свое плохое снаряжение. Генерал-майор Нидермайер, занимавший в то время должность начальника штаба добровольческих соединений на Западе, отмечал, что практика боев с союзниками показала низкую боеспособность этих частей. Добровольцев, вооруженных старыми русскими винтовками, бросали в бой против превосходно оснащенных войск союзников, и несмотря на ожесточенное сопротивление некоторых из них, восточные батальоны либо уничтожались, либо отступали под ударами превосходящих сил противника.

На 29 сентября 1944 г. потери восточных войск на Западе составляли 8,4 тыс. человек, из которых 7,9 тыс. числились пропавшими без вести. Низкая боеспособность восточных частей привела штаб главнокомандующего на Западе к решению об их разоружении и использовании на фортификационных работах, некоторые из них были отправлены на формирование дивизий РОА. Русские батальоны, блокированные в крепостях ?Атлантического вала? (Лориане, Сен-Назере, Ла-Рошели и на Нормандских островах), продолжали сражаться в составе немецких гарнизонов до самого окончания войны в Европе



Добровольцы В Люфтваффе

Отобранные в лагерях военнопленных летчики, штурманы, механики и радисты проходили медицинское обследование, проверку профессиональной пригодности и психологические тесты. Признанные годными обучались на двухмесячных подготовительных курсах, после чего получали воинское звание, приносили присягу и переводились в состав группы Холтерса, дислоцированной в Морицфельде (Восточная Пруссия), где использовались соответственно своей специальной подготовке. 

На первых порах летный и технический состав занимался приведением в порядок трофейных машин. Затем русским летчикам разрешили совершать учебно-тренировочные полеты и, наконец, участвовать в боевых действиях. Группа занималась воздушной разведкой, забрасыванием в советский тыл пропагандистского материала и парашютистов-разведчиков.

Боевые вылеты производились в составе немецких эскадрилий, но с течением времени русские экипажи стали получать самостоятельные задания. В составе ночной авиагруппы «Остланд» 1-го воздушного флота была создана 1-я русская восточная эскадрилья, имевшая на вооружении несколько трофейных машин разных типов. До своего расформирования в июне 1944 г. группа совершила не менее 500 боевых вылетов. Еще одна русская эскадрилья (9 трофейных самолетов У-2) действовала против партизан в Белоруссии. Личный состав группы Холтерса в дальнейшем послужил основой для создания Военно-воздушных сил КОНР.

С марта 1944 г. объединенными усилиями «Гитлерюгенда», СС и люфтваффе в состав вспомогательной службы ПВО на оккупированных территориях вербовались юноши и девушки в возрасте от 15 до 20 лет. Численность русских добровольцев, именовавшихся «помощниками люфтваффе» (Luftwaffenhelfer), а с 4 декабря 1944 г. воспитанниками СС (SS-Zogling), определялась в 1383 человека. Всего же к концу войны в составе люфтваффе имелось 22,5 тыс. добровольцев и 120 тыс. военнопленных, составлявших значительный процент обслуживающего персонала в зенитных батареях и строительных частях.



Русский корпус на Балканах

Осенью 1943 г. подполковник люфтваффе Холтерс предложил сформировать летную часть из русских добровольцев, готовых сражаться на стороне Германии. Уже в октябре того же года в Сувалках был создан специальный лагерь, где в июне 1941 г. вскоре после нападения Германии на Советский Союз начальник Русского бюро в Югославии генерал-майор М.Ф. Скородумов предложил германским оккупационным властям сформировать русскую дивизию и отправить ее на Восточный фронт, но получил отказ. Позднее, в связи с необходимостью обеспечить безопасность эмигрантских семей в условиях развернувшейся в Сербии партизанской войны, генерал Скородумов обратился с предложением об организации из эмигрантов полицейского отряда для борьбы с партизанами, на что немцы дали согласие. Однако 12 сентября Скородумов неожиданно объявил о формировании Отдельного русского корпуса для фронта и мобилизации всех военнообязанных в возрасте от 18 до 55 лет.

Такая инициатива не получила одобрения немецких властей, и уже 14 сентября Скородумов был арестован гестапо. Тем не менее при покровительстве местного военного командования корпус был сформирован, но переименован в Русскую охранную группу и подчинен в административном и хозяйственном отношении главному уполномоченному по торговле и промышленности в Сербии группенфюреру СС Нойхаузену. Командиром корпуса (охранной группы) был назначен генерал-лейтенант Б.А. Штейфон.

Основной контингент корпуса (охранной группы) составили офицеры, солдаты и казаки Русской армии генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, осевшие в 1921-1922 гг. в Югославии и Болгарии. Примерно 10 процентов от общего числа добровольцев составляла русская молодежь, выросшая вдали от родины. Циркуляры о наборе добровольцев рассылались по русским военным организациям и в других странах — в Германии и Протекторате, Польше, Франции, Греции, Италии, однако число призванных из этих стран было невелико. С сентября 1943 г. корпус пополнялся также за счет добровольцев из числа русского населения Буковины, Бессарабии и Одессы — территорий, аннексированных в 1941 г. Румынией. Из этого контингента, составившего почти половину всего корпуса, удалось сформировать два новых пoлка. Кроме того, незначительное пополнение прибыло из лагерей военнопленных с Восточного фронта. Всего же за годы войны через Русский корпус прошло свыше 17 тыс. человек.

К ноябрю 1941 г. 1-й полк Русской охранной группы был окончательно сформирован и после состоявшегося 19 ноября смотра переведен из Белграда в Лозницу; 2-й полк был сформирован к январю 1942 г., а 3-й — в основном за счет контингента, прибывшего из Болгарии, — к маю. 29 апреля 1942 г. началось формирование 4-го полка. Каждый полк (отряд) имел в своем составе 12 рот (сотен), объединенных в 3 батальона (дружины). К концу ноября охранная группа насчитывала около 6 тыс. солдат и офицеров, в том числе до 2 тыс. казаков, разбросанных по всем полкам, батальонам и ротам. 30 ноября 1942 г. особым распоряжением германского командования Русская охранная группа была включена в состав вермахта с переименованием в Русский охранный корпус. Корпус был реорганизован в соответствии со штатами германской армии: 4-й полк и запасной батальон были расформированы, а штаты полков увеличены с сокращением командного состава на 150 человек. Все казаки по ходатайству войсковых атаманов были сведены в один полк (1-й Казачий).

В сентябре 1943 г. корпус насчитывал 4,8 тыс. солдат и офицеров, а к сентябрю 1944 г. — свыше II тыс. К этому времени в него входили: штаб, пять полков, отдельный батальон “Белград” (роты: караульная, транспортная, запасная и снабжения), роты ветеринарная и связи. В подчинении штаба корпуса находились два лазарета с русскими врачами и санитарами. Каждый полк имел три батальона и взводы: артиллерийский (2 полевых орудия калибра 75 мм), противотанковый (2-3 противотанковые пушки 37 мм), саперный, конный, связи; батальон — 3 стрелковые роты (в каждой 170 человек, 16 ручных и 2 станковых пулемета, 4 ротных миномета) и взвод тяжелого оружия (4 станковых пулемета и 4 батальонных миномета). Штатная численность 1 и 4-го полков составляла — 2211 человек, остальных —по 2183 человека. При штабе корпуса находился немецкий штаб связи, в полках и батальонах находились немецкие офицеры связи, а в ротах — ротные инструктора.

Первоначально обучение личного состава корпуса (охранной группы) производилось по уставам Российской Императорской армии, однако вскоре в связи с изменением тактики боя пришлось перейти на уставы Красной Армии. С включением корпуса в состав вермахта были введены немецкие уставы. Командные кадры готовились в 1-м Русском великого князя Константина Константиновича кадетском корпусе. Кроме того, в полках имелись юнкерские роты, в которые была сведена молодежь, не завершившая военного обучения.

Главная задача корпуса (охранной группы) состояла в охране шахт, путей сообщения и других военно-хозяйственных объектов. В оперативном отношении полки подчинялись непосредственно начальникам соединений, отвечавших за тот или иной район: 1 и 2-й полки — 704-й немецкой пехотной дивизии, а 3-й полк — 1-му Болгарскому оккупационному корпусу. Роты и батальоны несли гарнизонную службу по городам и охраняли линии железных дорог, будучи разбросанными по блокгаузам (бункерам). Штабы полков дислоцировались отдельно от своих подразделений, и последние фактически никак не были им подчинены.

С начала 1944 г. части корпуса сдерживали наступление партизан И.Б. Тито почти на всем протяжении сербо-хорватской границы, а осенью вместе с отдельными немецкими частями отражали наступление поддерживаемых югославскими партизанами войск советской 57-й армии, неся при этом большие потери. В ходе этих боев из отдельных батальонов и рот корпуса были созданы полноценные действующие полки под русским командованием — 1-й Казачий, 4 и 5-й (Сводный).

Капитуляция Германии застала корпус в Словении. Полковник А.И. Рогожин, сменивший умершего 30 апреля 1945 г. Б.А. Штейфона, заявил, что никогда не сдаст оружия советским представителям или титовцам и будет пробиваться к англичанам. В течение четырех дней подразделения корпуса смогли по отдельности прорваться в Австрию, где 12 мая в районе Клагенфурта капитулировали перед английскими войсками. К этому времени в составе Русского корпуса оставалось 4,5 тыс. человек.

Русская национальная народная армия (РННА)

Зимой 1941-1942 гг. вермахт столкнулся с первыми серьезными затруднениями на Восточном фронте, и представители белой эмиграции ? инженер С.Н. Иванов и полковник К.Г. Кромиади и И.К. Сахаров, выступили с инициативой формирования русских национальных частей. Начав со взвода, они предполагали постепенно наращивать контингент до дивизии, а затем, выступив против Красной Армии, вызвать массовый переход ее бойцов и командиров на свою сторону. Согласно этому замыслу, соединение должно было послужить основой армии, которая поведет борьбу за освобождение России от большевизма.

Предложением эмигрантов заинтересовалось руководство немецкой военной разведки, откомандировавшее группу Иванова в Смоленск, в распоряжение отделения абвера при штабе группы армий «Центр». Однако подход немцев был куда более прагматичным: помимо антипартизанской борьбы, оно возлагало на это формирование такие задачи, как подготовка разведчиков и диверсантов, а также отдельных рот и взводов для заброски в советский тыл с целью разложения частей Красной Армии и последующего их перехода на сторону вермахта. В то время как эмигранты называли свое детище Русской национальной народной армией, в немецких документах оно проходило не иначе как русский батальон специального назначения, подразделение абвера 203, или соединение Граукопф. 

Местом формирования был определен поселок Осинторф близ Орши, где расположился штаб будущей армии. Ответственным за проведение акции и особым руководителем РННА был назначен Иванов (псевдоним «Граукопф»), его помощником Сахаров («Левин»), а комендантом центрального штаба, заведующим кадрами, строевой и хозяйственной частью  Кромиади («Санин»). Всю работу по формированию курировал через немецкий штаб связи подполковник абвера фон Геттинг-Зеебург.

Командование группы армий «Центр» предоставило в распоряжение организаторов РННА несколько лагерей в Борисове, Смоленске, Рославле и Вязьме, откуда на добровольных началах стали набирать военнопленных. Первоначально офицеры-эмигранты стремились отбирать убежденных противников советской власти, обращая особое внимание на бывших репрессированных. Однако учитывая желание многих военнопленных любой ценой вырваться из нечеловеческих условий лагерей, они оказались не в состоянии осуществлять тщательный отбор и объявили о приеме в РННА всех желающих. Командный состав был набран из военнопленных командиров Красной Армии, главным образом из 33-й армии, 4-го воздушно-десантного и 1-го гвардейского кавалерийского корпусов.

В марте численность РННА составляла всего лишь 100-150 человек, в мае она достигла 400, а к середине августа  1,5 тыс. солдат и офицеров, размещенных в учебных лагерях поселка Осинторф: «Москва», «Урал» и «Киев». К этому времени были созданы: штаб соединения, пехотный полк в составе трех батальонов (по 200 человек в каждом), курсы усовершенствования командного состава, разведывательная, пулеметная и хозяйственная роты, автомобильный, саперный, связи и комендантский взводы, а также учебно-тренировочное авиазвено (правда, без машин). Кроме того, отдельный стрелковый батальон РННА формировался в Шклове (лагерь «Волга»). На вооружении армии имелось 180 ручных и 45 станковых пулеметов, 24 миномета, несколько артиллерийских орудий, 2 бронемашины, винтовки Мосина и СВТ и небольшое количество автоматов все вооружение советского производства.

Обучение личного состава велось в соответствии с уставами РККА. Однако организаторы формирования считали, что помимо боевой подготовки необходимо приобщать бывших красноармейцев к новой для них идее освободительной борьбы. Руководители РННА говорили своим подчиненным, что задачей армии является борьба с большевизмом и еврейством за создание нового русского государства. По данным советских партизан, до 40 процентов личного состава соединения искренне разделяли эти идеи.

Свое боевое крещение РННА получила в мае 1942 г. в операции против действовавшего в немецком тылу в районе Вязьмы и Дорогобужа 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта П.А. Белова. Переодетые в советскую форму группы РННА пытались проникнуть в расположение корпуса и захватить в плен его штаб. В результате из 300 бойцов около 100 перешли на советскую сторону, до 70 было уничтожено и лишь 120 вернулись назад вместе с незначительным количеством присоединившихся к ним красноармейцев. В течение лета 1942 г. группы РННА численностью 150-200 человек каждая направлялись на фронт для действий в тылу Красной Армии, в то время как остальные подразделения четыре раза привлекались к участию в антипартизанских операциях

К середине декабря переформированная бригада была готова к боевым действиям. Посетивший РННА 16 декабря генерал-фельдмаршал фон Клюге остался доволен ее состоянием и для проверки боеспособности соединения потребовал перебросить два батальона в район Березино для подавления партизанского движения. Несмотря на то что эта операция закончилась неудачей, три полностью укомплектованных батальона получили приказ выступить в район Великих Лук для деблокирования окруженной немецкой группировки. При попытке прорваться через линию фронта к окруженному гарнизону они были рассеяны и почти полностью истреблены.

После имевших место событий Жиленков и Боярский были отозваны с командных постов. Во главе РННА встал бывший майор Красной Армии В.Ф. Риль. Германское командование отказалось от практики использования подразделений РННА на фронте, переориентировав их исключительно на борьбу с партизанами. Параллельно со штабом РННА был создан немецкий штаб во главе с полковником Каретти, который фактически стал командиром соединения, именовавшегося теперь 700-м восточным полком особого назначения.

Бойцы и командиры РННА очень болезненно реагировали на все эти изменения, ущемлявшие их национальную гордость. Не видя никаких перспектив в своей дальнейшей судьбе, не говоря уже о борьбе за новую Россию, многие группами и в одиночку уходили к партизанам. После ухода из Осинторфа группы из 130 народно-армейцев был отстранен от командования и арестован Риль. Немцы расформировали русский штаб соединения, а отдельные батальоны разбросали по тыловым гарнизонам. Таким образом, РННА как предполагаемая основа будущей армии прекратила свое существование





Материал любезно предоставил Йозеф «Зепп» Дитрих.

6