Самоидентификация древних евреев

Удмуртский государственный университет

























Самоидентификация древних евреев









Составила: студентка III курса ВКСПН 

Гатаулина Евгения

Проверила: Цепулина Наталья Евгеньевна















Ижевск 2006


Введение



Каждый народ имеет свою культуру. Культура – это живой развивающийся организм. У каждой культуры – своя судьба, своя логика развития, свое представление о должном и недолжном, свой идеал святости. Уникальность культуре придает ее душа. «Гештальт» - это прасимвол, «душа» каждой культуры (по определению Освальда Шпенглера). Именно он определяет весь строй, всю ткань культуры. Пока она молода, все ее аспекты подчиняются гештальту. Развиваясь, культура стареет, жизненной энергии становится все меньше и душа умирает. Умирая, народ уносит с собой душу и изучить, познать ее становится невозможным. Изучение умершей культуры – это изучение лишь ее формы, но не духа. В связи с этим для меня представляет глубокий интерес история еврейского народа, длящаяся вот уже четыре тысячи лет. В чем его исключительность, особость, какова его роль в истории человечества. Мир привык относиться к евреям, как к нации, которая имела в древности свое государство и оставила свою летопись в виде Библии; ушла сглаз людских на многие столетия; вновь возникла лишь для того, чтобы угодить в нацистскую бойню; и, наконец, создала свое государство, противоречивое и осажденное. Однако все это лишь самые яркие эпизоды. На самом деле история евреев гораздо глубже и многогранней. Я в своей работе исследую только древний этап их истории. Евреи идентифицировали себя ранее, чем почти все существующие на сегодня народы. Они сохранили ее среди ужасающих бедствий вплоть до настоящего времени. Откуда эта невероятная стойкость? В чем сила всепоглощающей идеи, вдохновляющей евреев и обеспечившей их однородность? Коренится она в их природной устойчивости или в их умении приспосабливаться, а может быть в сочетании того и другого?

Евреи внедрились во многие общества. Изучать историю евреев – почти все равно что изучать всемирную историю, но при этом рассматривает ее под специфическим углом зрения. Это будет всемирная история глазами просвещенной и понимающей жертвы. Поэтому попытка охватить историю глазами евреев равносильна к какой-то мере самопознанию. На это обратил внимание Дитрих Бонхоффер, когда находился в нацистской тюрьме. «Мы научились,- писал он в 1942 г., - видеть великие события всемирной истории как бы снизу, с позиции тех, кто был отвергнут, находился под подозрением, подвергался дурному обращению, был безвластен, угнетен и презираем, короче, тех, кто страдал»¹. И опыт этого видения он счел бесценным. 

Пытаясь понять этот народ, его стойкость и исключительность, я столкнулась с другой важной, касающейся и меня лично проблемой, с важным вопросом – для чего живет человечество? Есть ли у него великое предназначение или его история в моральном плане не ушла далеко от истории муравьев? Ни один народ в мире не стоял так твердо, как евреи, на том, что у истории есть цель, а у человечества – судьба. Еще в самом начале своего коллективного бытия они верили, что ими найден заданный свыше путь рода человеческого, поводырем для коего должно послужить их общество. Причем роль свою они проработали удивительно подробно и героически держались за нее перед лицом неимоверных страданий. Многие из них веруют в нее до сих пор. У других она трансформировалась в нечто подобное желанию Прометея даровать людям прогресс силами и средствами самих людей. Взгляд евреев стал прообразом многих великих мечтаний человечества, преисполненных надежд и на Провидение и на Человека. Поэтому евреи оказались в самом центре вечной, неиссякающей попытки дать человеческой жизни достоинство цели.

Целью своей работы я ставлю определить истоки и сущность объединяющей евреев на протяжении тысячелетий идеи, которая позволила им сохранить свою самоидентичность и сыграть значительную роль в истории всего человечества.

 Для этого мне необходимо решить ряд задач. Во-первых, дать определение феномену самоидентичности народа. Во-вторых,  изучить происхождение древних евреев на основе реальных исторических фактов. В-третьих, дать анализ этой истории согласно Библии, то есть как она нашла отражение в сознании самих евреев. В-четвертых, раскрыть понятие «богоизбранности» еврейского народа и проследить его формирование. В-пятых, я считаю важным определить значение Библии для еврейского народа и для человечества в целом  как основного источника идей, легших в основу мировоззрения евреев. Я также включила в свою работу небольшую главу об отношении еврейской диаспоры на древнем этапе с другими народами, которое свидетельствует о зарождении неприязни к этому народу еще в древности.

В своей работе я пользовалась рядом книг по истории еврейского народа. 

В 1908 году после основания Еврейского историко-этнографического общества исследование еврейской истории приобрело новый размах. Но в конце 1920-30-х годов вся эта научно-историческая деятельность была прекращена, что сказалось на развитии научно-исследовательской терминологии и приобщении к достижениям еврейского исторического исследования. В 1940-е годы два решающих события в жизни еврейского народа – страшная катастрофа европейского еврейства и воссоздание государства Израиль – вновь пробудили интерес к еврейской истории  и привели к углублению исследовательской деятельности в этой области. Во всем мире были основаны новые институты по исследованию еврейской истории, открыты отделения по иудаике в десятках университетов в США, Англии, Франции и Германии (не говоря уж об Израиле). 

«История еврейского народа» под редакцией Эттингера – плод сотрудничества ряда исследователей. Общий обзор истории еврейского народа со времен его зарождения – явление необычное. Впервые с 1930-х годов группа профессоров Иерусалимского университета осуществила задачу создания сводного тома еврейской истории, подытожившего научные исследования последних десятилетий. Это история народа, к которой объединяющее начало преодолевает тенденцию дробления, несмотря на рассеяние в разных странах и включение в политическую, экономическую и культурную жизнь этих стран. В оригинале книга написана на иврите (она вышла в свет в трех томах на иврите в 1969-1970 гг. в издательстве «Двир»). Каждый из авторов придерживается своих воззрений и составил свой раздел в соответствии со своим историческим подходом. Несмотря на все различия, авторы этого труда сходятся в своих взглядах в том, что они усматривают в еврейской истории – с ее первейших этапов и по сей день – целостность, неделимую даже в разнообразии исторических процессов.

О единстве еврейской истории и ее преемственности свидетельствуют основные исторические факты: воссоздание еврейского государства на древней родине нации, после двух тысяч лет изгнания и рассеяния; жизнь еврейской диаспоры в различных цивилизациях – эллинистической, римской, арабской и европейской; проявление всеобщей еврейской солидарности со времен Филона Александрийского и до огромного энтузиазма, охватившего всех без исключения евреев во всем мире, в момент, когда угрожала опасность самому существованию государства Израиль накануне Шестидневной войны.

Книга английского историка и журналиста Пола Джонсона «История евреев» считается одной из лучших работ, посвященных тысячелетней истории еврейского народа – от библейской эпохи до наших дней. Книга выгодно отличается от столь часто встречающихся тенденциозных работ на эту сложную тему. Автор на обширном историческом материале делает достаточно взвешенные и объективные выводы, касающиеся в конечном счете не только роли и значения евреев в мировой истории, но и вопросов о смысле существования всего человечества. Он подводит читателя к ответу на вопрос, который задавали себе все поколения людей: для чего мы существуем на земле и является ли наша история всего лишь бессмысленной суммой событий.

Огромное значение в моей работе имеет книга «От Авраама до современности» под редакцией Д.Фишмана, Б. Высоцки. Эта книга представляет собой результат исследований ведущих современных американских, израильских и российских специалистов по древней, средневековой, новой и новейшей еврейской истории, этнической истории евреев, истории советского еврейства, библеистике, средневековой и современной еврейской философии, средневековой еврейской литературы, включая раввинистическую и светскую, а также новой еврейской культуры на различных языках. В ней представлены научные школы и новейшие тенденции в области иудаики – изучении еврейской истории и литературы.

Для глубокого понимания религии еврейского народа – иудаизма –мне помогла книга Пилкингтон С.М. «Иудаизм». Она настолько хорошо знает жизнь еврейской общины, что с ее помощью читатель начинает понимать: для евреев религия – это часть личности. Пилкингтон знакомит читателя с истоками иудаизма, с его развитием, с важнейшим традициями, обрядами и праздниками, как они проходят в домах верующих и в синагоге.

Интересную информацию я почерпнула из книг русских историков начала двадцатого века. Первая книга И. Никольского «Древний Израиль». Как написано в предисловии, характер предлагаемых очерков определился той задачей, которую они себе ставят: дать широкую популяризацию истории Израиля в научном освещении, свободном от каких бы то ни было конфессиональных тенденций. Исходя из указанной задачи автор выбрал форму эпизодических рассказав, ибо системное изложение процесса истории Израиля повлекло бы необходимость в детальных исследованиях, которое лишило бы книгу общедоступности. Для увеличения наглядности книга снабжена рисунками, дающими археологический, географический и художественный материал.

Вторая книга -  «Евреи в древности и в средние века»  1922 года. Настоящие очерки должны были войти в предполагающуюся к изданию серию монографий разных авторов по истории евреев в отдельных странах. Эта книга рассматривает основные моменты истории экономического и общественного развития израильского народа в доэллинистическую эпоху, взаимоотношения Иудеи и Эллады, а также историю евреев в римскую эпоху и в средние века.

Помимо книг, непосредственно касающихся истории еврейского народа, в своей работе я также использовала учебники по этнологии. Учебное пособие Лурье С.В. включает в себя подробный обзор основных этнологических концепций. Приоритетное внимание в нем уделяется тем разделам этнологии, которые касаются механизмов функционирования этносов, объяснению процессов их самоорганизации и адаптации к меняющейся природной и социокультурной среде, а также специфике применения этнологических подходов в исторических исследованиях. В курсе лекций Крысько В.Г. «Этнопсихология и межнациональные отношения» раскрывается психологическое своеобразие межнациональных различий и отношений, показывается их происхождение и специфика. В другой книге этого автора «Этническая психология» большое внимание уделяется психологическим особенностям различных этнических общностей, их сравнительной характеристике, психологии семейных отношений в различных этносах, а также специфике межэтнических конфликтов.

Источником в моей работе является сочинение Иосифа Флавия «Иудейские древности» в двух томах. Иосиф Флавий – один из наиболее образованных людей свого времени, а жил он в Иудее и Риме в первом веке по Рождеству Христову, т.е. почти две тысяч лет назад. Флавий известен всему миру как автор двух выдающихся произведений: «Иудейские войны» и «Иудейские древности». «Иудейские древности» - почти единственный источник по истории еврейского народа начиная с эпохи Маккавеев и до завоевания Иерусалима римлянами. Здесь содержатся также ценнейшие материалы по истории возникновения христианства, римской и греческой истории. Повествование Флавия восполняет пробел между книгами Ветхого и Нового Заветов, представляя собой ценнейшее свидетельство современника Христа. В книге использованы гравюры на дереве из иллюстраций к Библии известного художника XIX века Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда. 

Феномен этноидентичности



Поиск причинно следственных связей в историческом развитии человечества выводит и на осмысление его этнической истории. Я имею ввиду анализ общего и особенного в процессах этногенеза(происхождения, зарождения) и дальнейшей этнической истории (функционирования и исчезновения) основного уровня этнической структуры человечества – этносов, или народов (в этнокультурном смысле).

В современном мире налицо противоположные тенденции во взаимоотношениях между нациями. Глобализация, с одной стороны, казалось бы, создает условия для открытия и расширения масштабов представительства этнонациональных ресурсов в мире, а с другой – процесс глобализации начинает парализовать, уничтожать самобытность этнонациональной общности и человека. Поэтому я считаю актуальным на сегодняшний день вопрос о сущности нации, ее общности, месте и роли в развитии всего человечества. «Человеческая история – это история не только государства, выдающихся личностей и идей, но также история народов-этносов, которые образуют государство, выдвигают из своей среды выдающихся деятелей, создают культуры и языки, трудятся и воюют, делают великие и малые изобретения, совершают героические подвиги и трагические ошибки»². И при этом люди осознают себя представителями одной этнокультурной исторической общности, вырабатывают общие ценности и идеи, мощный потенциал этнической солидарности и мобилизации. Соответственно этнос-нация – это мощная социальная, мобилизационная и духовная система. Каждая личность тут привязана к другой, своего рода этническими нитями и связями исторического, духовного характера. 

Мне же интересно проанализировать истоки самосознания этноса, его самоидентификации. Принадлежность к какой-либо группе, осознание ее – один из самых древних примеров проявления общественного сознания людей. На заре человеческой истории сложились объединения, ставшие прообразом будущих этносов, - роды. Чувства родовой общности, принадлежности к определенному роду – это самые простые и в то же время очень глубинные человеческие чувства. Всякая общность людей, любые отношения между ними возникают, укрепляются и функционируют лишь до тех пор, пока сохраняется феномен «мы», т.е. пока все люди считают себя принадлежащими к данной нации, идентифицируют себя с ней. «Мы» есть не что иное, как отражение в сознании конкретной  социальной общности факта объективных условий сосуществования ее представителей. Для устойчивости феномена «мы» неизбежно должен существовать феномен «они», т.е. другой народ, непохожий, отличающийся от нас существенно, зримо, выпукло, а потому остающийся непонятным. Именно осознание того, что есть «они», в свою очередь порождает стремление отделиться по отношению к «ним», обособиться от «них» в качестве «мы».

 В результате этих исторических и психологических процессов и образуется этнос. Этнос – (от греч. Ethnos – племя, группа, народ) исторически сложившаяся достаточно устойчивая общность людей, обладающая единым языком и культурой, а также общим самосознанием. Национальное самосознание представляет собой результат осмысления людьми своей принадлежности к определенной этнической общности и положения последней в системе общественных отношений. Национальное самосознание выражает содержание, уровень и особенности представления членов нации:

О своей определенной идентичности и отличиях от представителей других общностей;

Национальных ценностях и интересах; 

Истории нации, ее нынешнем состоянии и перспективах развития;

Месте своей социально-этнической общности во внутригосударственных, межгосударственных и межнациональных отношениях.

Любой этнос проявляет себя как сложная социальная система. Формирование этноса обычно происходит на основе единства территории и экономической жизни. Однако в результате миграций, вызванных различными историческими причинами, территория расселения этноса не всегда компактна, и многие народы могут быть расселены в пределах нескольких государств. Это в полной мере относится к евреям. Еврейская история охватывает не только огромный период времени, но и колоссальное пространство. 

Остановимся поподробнее на таком феномене, как самосознание народа и его зарождение.

 Среди исследователей распространены различные, порой взаимоисключающие концепции природы этнических общностей, причинно-следственных связей и факторов их возникновения, функционирования и исчезновения. Это определяет разногласия в выявлении и описании их специфики и отличий от других социальных общностей. Источник подобных расхождений нужно искать в плоскости относительно слабой, из-за междисциплинарного характера, теоретической и фактологической разработанности проблемы. Но эти расхождения могут быть  следствием явной актуализации феномена этничности в XIX- XX вв., породившей столь негативные явления, как межэтнические конфликты. 

 В своей работе в рамках изучения истории еврейского народа на древнем этапе я буду акцентировать внимание на анализе феномена его этнической идентичности (самосознания). Самосознание евреев прежде всего отражалось в сложной системе функционирования этнических общностей на синхронном (наличие этнических границ)  и диахронном (постулирование общности исторической судьбы и межпоколенной культурной преемственности) уровнях.

Только наличие этнической идентичности (самосознания) позволяет сколь-нибудь корректно выявить принципиальные отличия этнических общностей от иных социумов, прежде всего о таких, которые имеют сходные маркеры.  Имеются ввиду популяционные, территориальные, языковые, культурные, цивилизационные, религиозные, государственные общности. Наиболее оптимально механизм функционирования феномена этнической идентичности (самосознания) описывается моделью «реальность и мифы – символы - ценностные ориентации - механизм их реализации». В ней  реальность есть субъективное отражение настоящего; мифы – согласованные представления о прошлом; символы, базирующееся на коллективно отраженной реальности и мифах, - этнические маркеры смыслового поля, имеющие демонстративные функции как сохраняющие этническую преемственность, так и сигнализирующие об отличии от «других»; ценностные ориентации характерны для данной этнической общности и ориентированы на этнические символы и базирующиеся на них предпочтения, воспринимаемые ее членами как самоочевидные. Механизмы реализации ценностных ориентаций  включают достаточно определенный перечень социальных кодов и соотнесенных с нм правил поведения и запретов, поддерживающих этногрупповую солидарность и выполняющих роль этнических границ, а также обеспечивающих функционирование каналов этнокультурной преемственности.  Именно подобная модель этнокультурной преемственности формирует этническую картину мира, характерную для конкретной этнической общности в целом и отдельных ее членов в частности. Важно подчеркнуть, что набор этнических признаков, или модель этнической идентичности, может существенно варьироваться во времени и пространстве. Иными словами, у конкретных этносов на определенных этапах развития некоторые этнические признаки могут быть ослаблены или отсутствовать вовсе.

В своей работе я акцентирую внимание на древнем этапе развития евреев. Именно тогда и произошел этногегнез этого народа. При этом следует заметить, что единственным прямым источником здесь служит Еврейская Библия. Воспринимая библейский текст как символически обусловленную информацию, а саму эту информацию – как внешнее проявление сознания, необходимо принимать во внимание исключительно сложность этого источника.

Прежде всего, библейские тексты можно разделить на две основные группы по признаку происхождения. Первая включает в себя те части Еврейской Библии, которые изначально были предназначены для письменной коммуникации (в частности, царские анналы и династические хроники. Вторая – охватывает информацию, длительное время циркулировавшую  в устной форме и лишь впоследствии зафиксированную в библейском тексте (прежде всего ранние пророчества). Существенное различие здесь состоит в том, что в первом случае приходится опираться на декларированную позицию власти, а во втором – следует видеть интеллектуальный продукт, выработанный преимущественно в элитной среде. Крайне важно, что и в том и в другом случае существует жестко идеологизированная сверхзадача.

Проблемы вызывает также проблема датировки описываемых событий; противоречивы и подходы к интерпретации «знаковой системы» Еврейской Библии.

В более широком контексте реконструкции этнической истории евреев в древности привлекаются  иные письменные источники, в том числе и нееврейские, а также данные археологии, лингвистики, физической, культурной, социальной антропологии, физической географии. Такой комплексный сравнительный анализ различных видов источников дает ученым возможность корректного с научной точки зрения этноисторического исследовательского поиска.



Начало израильского народа



Начало израильского народа связано со страной, которая в библейских источниках именуется Ханааном (Кенаан). Позднее южная часть Ханаана именовалась Иудеей, а северная  - Израилем.

Территория, известная с начала 2-го тыс. до н.э. как Ханаан, занимала по-своему уникальное положение на Ближнем Востоке. Эта узкая полоса пригодной для обитания земли, расположенная между Средиземным морем на западе и пустыней на Востоке, Киликийской низменностью на севере и Синайским полуостровом на юге, служила своеобразным мостом между Древним Египтом на юге и Малой Азией с Месопотамией на севере. В географическом отношении страна делится на четыре области: 1)приморскую равнину, называемую в своей южной, широкой части – Шефелой; «) гористую область к западу от Иордана (Галилея, Эфраимские и Иудейские горы); 3) Иорданскую долину и 4)плоскогорье к востоку от Иордана. Древнейший город Ханаана Иерихон был основан в шестом, а возможно, даже в седьмом тысячелетии до н.э. и считается самым древним в мире укрепленным городом. Ханаан служил связующим звеном между культурно-экономическими центрами древнего мира: Египтом и Месопотамией. Это послужило одной из главных причин того, что страна привлекала к себе чужих завоевателей во все эпохи своей многотысячной истории, хотя коренное население ее принимало лишь косвенное участие в международной торговле. В 11-8-м тыс. до н.э. это был регион распространения науфийской культуры. Ее носители скорее всего говорили на протоафразийском языке. В 6-нач.4 тыс. до н.э. часть носителей этого языка мигрировала на восток, дойдя до Месопотамии. Это были полукочевые плена, известные как семиты. Семитоязычное население Передней Азии распалось на западных и восточных семитов. Жившие в Ханаане люди говорили на языке, который стал предшественником северо-западной группы семитских языков. 

В начале 2-го тыс. до н.э. миграции западных семитов были направлены  на запад. В Египте оседавшие там западные саммиты были известны как аму (амореи). На рубежеXVIII-XVII вв. до н.э. в восточной части дельты Нила амореи устанавливают свое господство. Амореи покидают дельту Нила и Месопотамию в сер.2-го тыс. до н.э., они кочевали наряду с другими аморейскими племенами на Синае и в Ханаане. Здесь в XV-XIV  вв. до н.э. шел процесс их консолидации в племенные союзы, враждовавшие как между собой, так и с ханаанскими городами-государствами.Такое развитие событий, затронувших амореев, расселенных в первой половине 2-го тыс. до н.э. на огромной территории от Месопотамии до Египта, на мифологическом уровне отразил позднейший библейский текст в повествовании об Аврааме и его потомках, включая историю Иосефа (Йозефа) и рассказ об Исходе из Египта  во главе с Моисеем (Моше).

Не позднее середины XIII в. до н.э. один из таких аморейских племенных союзов, кочевавших на Синае, обрел традиционную для древнего Ближнего востока форму социальной организации, став культовой общностью Йисра^эль (Израиль). Ее возникновение активизировало процессы этнической консолидации племенного союза Израиль. На этапе завоевания Ханаана к этому племенному союзу, принимая израильский культ, присоединились другие племена иври, как обитавшие в самом Ханаане, так и мигрировавшие туда с юга и востока. Под этим этнонимом (иври) у окружающего иноэтнического оседлого населения в Еврейской Библии и фигурирует Авраам (Аврахам), когда он поселяется в Ханаане. 

Имеется несколько интерпретаций этимологии этнонима Йисра^эль, из которых наиболее распространенный вариант переводится как «…борющийся с Богом». Хронологически этот этноним впервые встречается в надписи на стеле египетского фараона Мернептаха (последняя четверть XIII в. До н.э. ). В Еврейской Библии этноним Йисра^эль связывается с патриархом Иаковом (Яаковом), приобретшим второе имя Израиль (Йисра^эль). Истории о Иакове позволяет сделать предположение о преимущественно западносемитском (согласно одной из наиболее распространенных гипотез – аморейском) происхождении племенного союза Израиль. В пользу этого свидетельствует текст о предках Иакова – Аврааме и его сыне Исааке (Ицхаке), а также сохранение классифицируемой семитологами  как аморейской немногочисленной лексики (представленной лишь собственными именами) в библейских текстах. Недавно российским семитологом Л.Коганом была предложена гипотеза, согласно которой два аморейских имени одного и того же человека – Иаков и Израиль- могли быть практически однотипны про смыслу (защищать, охранять) и разошлись в результате цепочки народных этимологий.

Будучи лидером нации, Иаков-Израиль производит на свет 12 сыновей и дочь. Позднее, уже после покорения Кнаана, земля Израиля делится между 12 коленами – племенами, родоначальниками которых стали сыновья Иакова. Союзы двенадцати (иногда шести) племен были обычным явлением в восточном Средиземноморье и Малой Азии. Объединяющим их фактором могло быть не общее происхождение, а общая преданность одной святыне. Однако все эти западно-семитские группы имели действительно общие корни и находились во взаимном родстве; у них были общие  воспоминания, предания и почитаемые предки. Во времена Иакова люди все еще носили с собой семейных божков, но уже складывались понятия общенационального Бога. Принятие Иаковом имени Израиль знаменует момент, когда Единый Бог (Бог Авраама) укореняется в Земле Ханаанской и идентифицируется с израильтянами – потомками Иакова, после чего ему вскоре предстоит стать всемогущим Яхве, монотеистическим Богом. Число двенадцать в Библии считается круглым. На востоке это число было священным, волшебным. В году двенадцать месяцев, солнце в течении года совершает круг по небу через двенадцать созвездий, знаков зодиака. Мы считаем десятками, а вавилоняне считали по двенадцати. Ученые-израильтяне, постигшие всю вавилонскую мудрость, очень любили это священное число (а также число семь) и постоянно употребляли их в своих произведениях, которые мы читаем теперь в Библии. Они и насчитали двенадцать колен израилевых; нот их было, наверно, больше. Мы знаем, что в южной части Палестины, в горах, во времена Давида гнездилось израильское племя Халев. Об этом племени рассказывает история царя Давида. А это племя не упоминается в числе двенадцати сынов Израиля. Возможно, что, кроме Халева, были и еще другие племена, настолько мелкие, что при завоевании Палестины они во время войны были истреблены или смешались с хананеями, так что всякая память о них исчезла. 

Постепенно израильские племена заселили регион Иудейского нагорья в центре Ханаана, затем расселились севернее в позднейших Самарии и Галилее, а также  на северо-востоке и в Гилеаде. Местное население изгонялось либо ассимилировалось с теми или иными израильскими племенами. В начале X века этот процесс завершился для подавляющего большинства этноязыческого населения к западу от реки Иордан. В свою очередь, древние евреи, переходя от полукочевого образа жизни к оседлому, постепенно усваивали многие элементы духовной и бытовой культуры завоеванного населения, имела место и языковая дифференциация.

Объединенные реальными или мифическими родоплеменными узам, общим религиозным культом, общими военными успехами и неудачами, территориальным соседством или стремлением к нему, усилившейся социокультурной однородностью и языковой общностью, племена иври, вошедшие в племенной союз Израиль, постепенно обретали и общее самосознание «мы» в противовес «им, чужим, другим». Это нашло внешнее отражение общего самоназвания бене-Йисра^эль(сыны Израиля, Израильтяне). Активные этноинтеграционные процессы у древних евреев протекали с последней четверти XI в. до н.э., когда у  них формируется государственность – Израильское царство.

Немаловажное значение в этнической интеграции населения Израильского царства, исповедовавшего общеизраильский культ, сыграло возведение в середине X в. до н.э. при царе Соломоне (Шломо) (ок. 965-928 гг. до н.э.) Иерусалимского Храма (ок. 954 г. до н.э.), превращенного в основной культовый центр древних евреев. Но, несомненно, важными факторами были также наличие территориальной целостности, укрепление централизованной системы государственного управления под властью царя. Это позволяет констатировать завершение к последней четверти X в. до н.э. фазы этногенеза (формирования) древних евреев как этнической общности, осознавшей себя народом. Последнее подтверждается сохранением древними евреями своего этнического единства, несмотря на утрату государственного единства. В библейских текстах евреи как народ чаще всего объединены термином ^ам, имеющим значение «(наш) народ…в основе своей кровнородственной общности».

Субстратом (основой) в этногенезе древних евреев стал аморейский племенной союз Израиль, окончательно сложившийся в ходе борьбы за Ханаан, а суперстратом (последующими включениями) – покоренное полукочевое и оседлое близкородственное, преимущественно семитоязычное население Ханаана, принявшее Израильский религиозный культ и ассимилировавшееся с племенами израильтян. В процессе этнического смешения, обретения религиозной, социокультурной и языковой близости изначально полукочевниками-израильтянами, другим полукочевым и оседлым населением Ханаана и сложился древнееврейский этнос. 

Таким образом, В этногенезе древних евреев можно выделить три основных этапа. В XV-XIV вв. до н.э., после исхода из Египта, на Синае шел процесс складывания одного из аморейских племенных союзов. Не позднее середины XIII в.до н.э. этот племенной союз обрел новое качество, став культовой общностью Израиль. В XIII-XI вв. до н.э. в племенной союз Израиль влились другие аморейские полукочевые племена, принявшие союзный религиозный культ израильтян. На рубеже 1-2-го тыс. до н.э. основная масса евреев перешла к оседлости. На этапе обретения оседлости в Ханаане в сознании древних евреев племенной союз Израиль является носителем божественного благословения и объектом божественной заботы. В X в. до н.э., в период существования Израильского царства, происходила интеграция израильтян и завоеванного населения Ханаана в единый, хотя и слабо консолидированный народ. Важнейшими факторами консолидации древних евреев как народа, т.е. этнообразующими признаками, были: представление о единстве происхождения, опиравшееся на преобладание эндогамных браков, принятие общего религиозного культа, территориальное единство, общая государственность, стирание языковых и культурный различий, в том числе формирование общего литературного языка, известного в современной литературе как библейский иврит.

 Религиозный культ строился на преданности Богу, повиновении и поклонении ему, что выражалось в специальных обязательствах (Завете), жертвоприношениях и молитвах перед ковчегом Завета, празднествах, соблюдении ряда пищевых запретов (позднее известных как кашрут), возможно, святости Шаббата(субботнего дня). В рассматриваемую эпоху Господь не считался единственным в мироздании божеством, но Богом, заключившим берит (договор, Завет) с племенным союзом Израиль. Принципиальной новацией было наличие взаимного Завета Бога с племенным союзом Израиль и племенного союза Израиль о своим Богом. Вероятнее всего, уже тогда проявилась тенденция к осмыслению заключивших Завет с Богом как «богоизбранных».

В период обретения государственности вероучение евреев приобретает некоторые новые черты. Так, формируется представление о Завете Бога с династией царя Давида как вечно правящей, вера в богоизбранность Иерусалима. Иерусалимский храм официально признавался общегосударственным святилищем.

Опираясь на анализ библейских текстов, датируемых не позднее X в. до н.э., можно представить следующую модель этнической идентичности евреев на этапе этногенеза. Во-первых, древними евреями осознавалось единство происхождения от праотцов и прежде всего от Иакова и его двенадцати сыновей. Небезынтересно, что наряду с упоминавшимся эндоэтнонимом Йисра^эль  в библейских текстах используется и эндоэтноним бет Йа^ков (дом Иакова). Во-вторых, влияние религиозной составляющей  уже тогда было относительно велико. Это подтверждается терминологией библейских текстов. В-третьих, следует отметить убежденность древних евреев в том, что их предки в составе двенадцати племен, образовавших сначала племенной союз Израиль, а затем Израильское царство, были потомками тех, кто под руководством Моисея совершил исход из египетского рабства и завоевал вместе с Богом землю Ханаана. Более того, земля Ханаана в их представлении уже тогда могла восприниматься как Обетованная богом израильтянам.

Этническими символами израильтян на этапе завершения этногенеза можно считать общее самосознание (как потомков Авраама, Исаака и Иакова, совершивших исход из Египта во  главе с Моисеем), что нашло выражение в общем эндоэтнониме, общий религиозный культ, земля Ханаана как Обетованная евреям Богом, общая государственность во главе с династией Давида и со столицей в Иерусалиме, Иерусалимский Храм как общеизраильский религиозный центр и место божественного присутствия. Несомненно, значимой символикой обладали общие черты в духовной и материальной культуре. Менее определенно выглядит в качестве этнического символа общность языка, если опираться на библейский тест.

Среди этнически ориентированных ценностей можно выделить ощущение своей исторической  религиозной уникальности, а также тенденцию к обретению амбивалентной этнорелигиозной картины мира, где роль этнических границ играли социально, религиозно и культурно окрашенные предпочтения.

Йегошуа (Иисус Навин) делит землю Кнаана на отдельные участки для каждого племени. Одно колено – левиты – совсем не получило земли для проживания, хотя левитам было отведено несколько городов. Им отводилась роль духовных учителей для прочих колен, каждое из которых облагалось налогом на содержание левитов. 

В середине X века до н.э. Израильское царство достигло своего расцвета, став одним из крупных государств Ближнего Востока. Численность населения Израильского царства в этот период исследователями оценивается примерно в 1-2 млн. человек, среди которых евреев было явно менее половины. В конце царствования Соломона (Шломо – сын царя Давида) заметно обострились отношения между Севером и Югом. После смерти Соломона (ок. 928 г. до н.э.) центробежные тенденции были столь велики, что десять северных тетрриториально-племенных наделов не признали власть взошедшего на престол его сына Ровоама и объединились в самостоятельное государство. Оно упоминается в источниках как северное царство, царство Эфрам, Бейт Омри или царство Шомрон, после того как в около 870 г. до н.э. его столицей стал город ария (Шомрон), а чаще всего как Израиль (Йисра^эль).Два южных территориально-племенных надела Иехуда и Бениамин объединились вокруг Ровоама и создали значительно меньшее по территории государство – царство Иудея (Иехуда), столицей которого остался Иерусалим.

В 30-х годах VIII в. до н.э. начинается мощная ассирийская экспансия в Юго-Западной Азии. В 722 году до н.э. Израиль был окончательно завоеван Ассирией, а его территория вошла в состав ассирийской провинции Самерина. Его население было угнано и рассеяно. Тогда же значительной части своей территории лишилась и Иудея, ставшая вассалом ассирийской державы. Дальнейшая судьба Десяти колен неизвестна. Поэтому все современные евреи произошли либо от левитов (или от рода внутри этого колена – священников коганим), либо от колена Йегуды.

Затем Иудея на короткое время обретала независимость, но опять стала вассалом Египта, а потом Вавилонии. В 588 году евреи Иудеи в очередной раз восстали, но в 586 г. до н.э. вавилоняне взяли Иерусалим и разрушили Иерусалимский Храм.

Распад единого государства самым негативным  образом сказался на консолидирующей рол религиозного культа древних евреев. Пророческая литература (Илия /Элияху/, Елисей /Элиша/, Амос, Осия/Хошея/, Исайя /Иешаяху/, Михей /Миха/) свидетельствует о жестком противостоянии монотеистических и синкретических тенденций в религиозных представлениях евреев Израиля и Иудеи в IX –VII вв. до н.э. Важнейшим фактором религиозной консолидации древних евреев стала «Книга Торы» (Книга Учения). По крайней мере, с конца VII  в. до н.э. Тора была основой государственного законодательства Иудеи.

Распад единого Израильского царства оказал влияние на усиление диалектных различий разговорного языка древних евреев в Иудее и Израиле. Однако литературный библейский иврит остался общим для населения обоих древнееврейских государств как язык государственного делопроизводства  литературного творчества.

Распад Израильского царства около 926 г. до н.э. объективно способствовал активизации этноразделительных процессов среди древних евреев в конце X-VIII вв до н.э. Это было связано с утратой государственного единства и длительной междоусобицей, так  последовавшим за этим усилением религиозного сепаратизма и позиций языческих культов на Севере и отчасти на Юге. Одновременно в Израиле заметно возросло влияние финикийской культуры, финикийского и арамейского языков. По сути, создалась ситуация, благоприятная для процесса этнической парциации среди древних евреев и возникновения в Израиле и Иудее двух самостоятельных этносов.

В то же время завоевание древними ассирийцами Израиля в 30-20-х годах VIII в. до н.э. парадоксальным образом активизировало процесс этнической консолидации среди древних евреев в конце VIII- начале VI в. до н.э. Так, можно указать, что в Иудею бежали многие евреи из Израиля, спасавшиеся от ассирийского господства. В результате радикальных реформ царя Иосии Иерусалимский Храм превращается в единственный религиозный центр и для тех северян, кто не был изгнан в Ассирию.

В последней четверти  VII в. до н.э. иудаизм выступает также и как важнейший фактор ассимиляции с древними евреями иноэтничного населения – преимущественно арамеоязычных потомков колонистов, ранее переселенных ассирийцами на территорию захваченного ими Израиля.

Анализ библейских текстов, датируемых IX- началом VI в. до н.э., и прежде всего пророческой литературы, указывает на сохранение древними евреями общности этнического самосознания (внешне выраженного в сохранении общего эндоэтнонима Йисра^эль как на Севере, так и  в Иудее).

Тем не менее, этническая идентичность древних евреев в IX-начале VI в. до н.э. претерпела вполне объяснимую эволюцию, представляя собой весьма противоречивую картину. С одной стороны, утрата государственного, а затем и территориального единства (как результат массовых депортаций VIII – началаVI в. до н.э.) заметно ослабила роль этих этнических символов в самосознании еврейского населения , особенно на Севере. В то же время на Севере несомненно должны были усилиться элементы локально-племенных предпочтений и снизиться символическая значимость династии Давида и Иерусалимского Храма (в последнем случае, по крайней мере,  до второй половины VII в. до н.э.). С другой стороны, такие этнические символы, как ощущение общности исторических судеб и приверженность общим религиозным ценностям, общий эндоэтноним Йисра^эль, Земля Израиля как Обетованная всем евреям, наоборот, должны были занять куда более значимое место, чем ранее. Впрочем, следует отметить явные признаки активизации различий на Севере и Юге в представлениях о собственном историческом прошлом и роли Бога. Язык, как и ранее, не играл определяющей роли в этнической символике древних евреев в рассматриваемый период.

Новации в этнически ориентированных ценностях древних евреев в IX-  начале VI в. до н.э. – это прежде всего болезненная реакция на длительную междоусобицу, крах Израиля и изгнание его населения в Ассирию , воспринимавшиеся как национальная катастрофа не только на Севере, но и в Иудее.

Механизмы реализации подобных ценностных ориентаций, как они реконструируются на основе пророческих текстов, виделись их авторам на путях реализации Завета Бога и еврейского народа. Иными словами, налицо усиление религиозной составляющей в древнееврейской идентичности, которая все заметней приобретала этнорелигиозный характер.

В 539г. до н.э. персидский царь Кир разрешил евреям вернуться в Иерусалим из вавилонского плена, куда в 586 г. до н.э. их угнал царь Навуходоносор. Так в истории евреев Иудеи началась новая эра – период, в течении которого им было суждено жить на родной земле , хотя и в качестве подданных мировой державы. Такое положение сохранялось до 140 г. до н.э. , когда при Маккавеях евреи завоевали формальную независимость. Таким образом, на протяжении почти четырехсот лет условия жизни евреев зависели от условий, которые диктовала им держава, владеющая данным регионом Восточного Средиземноморья. От персов эта роль перешла к македонцам Александра Великого (333 г. до н.э.), а после его смерти в 323 г. до н.э. – к его преемникам, сначала Птолемеям, а затем к Селевкидам.

Книга Екклесиаст (Кохелет) – одно из ранних свидетельств влияния греческих представлений на еврее Иерусалима. В ней представлялось, что жизнь лишена смысла и что все уготована одинаковая участь – праведным и нечестивым, поэтому нужно наслаждаться мирскими удовольствиями днями юности. Старость воспринималась как возможное бремя или даже проклятие. Эти эллинистические идеи проникли в верхушку иерусалимского общества. В новом мире беззастенчивого стяжательства, открытом греками, еврейское общество изменилось в достаточной степени для того, чтобы новые идеи показались элите Иерусалима привлекательными. Впервые попытка противостоять новым взглядам засвидетельствована в раввинистической традиции, приписываемой Шимону ха-Цаддику.Он пытался возродить традиционное понимание Закона как Завета между Богом и Его народом, ценности службы в храме и необходимости того, чтобы евреи помогали друг другу в знак выполнения заповедей Бога. Более продуманная защита традиционных ценностей перед лицом эллинистических веяний содержится в книге Премудростей Бен-Сиры. Мудрость для Бен-Сиры неразрывно связана  с соблюдением Закона, заповеданного Богом, ибо вся мудрость – от Бога. Та мудрость, которую все ищут и которая , находясь в гармонии со вселенной, является «Космической» в широчайшем смысле слова, есть не что иное, как «книга завета Бога Всевышнего, Закон, который заповедал Моисею как наследие сонмам Иакова». Для евреев истина доступна в чистейшем виде – в тексте божественной Торы.

Отношения между евреями и Селевкидами стали очень напряженными при преемниках Антиоха III. В 168 г. до н.э. вышли в свет декреты, в которых запрещались любые обряды, подчеркивающие различия между евреями и их нееврейскими соседями, С точки зрения заповедей Торы, евреи должны были забыть закон и презреть его предписания, превратившись в нечестивых богохульников. Данные эдикты повлекли за собой вооруженное восстание,  которое поднял Маттатияху Хасмоней и которым руководил его сын Иехуда Маккавей.  Восстании, обрушавшееся на державу Селевкидов одновременно с конфликтами в других подвластных им регионах, завершилось успехом. Храм был ритуально очищен и священники вернулись к отправлению обычных иудейских обрядов. Эта победа была увековечена в обычае отмечать праздник Ханукка. В конечном счете роду Хасмонеев удалось одержать двойную победу: к 140 г. до н.э. евреи добились независимости, а должность первосвященника была закреплена за родом Хасмонеев. Таким образом, одним из долгосрочных результатов гонений Антиоха IV на евреев сала независимость Иудеи, вновь обретенная после почти  четырехсотлетнего перерыва. Во времена персидского владычества Иудея именовалась «Яхуд», а в последние два века до н.э., т.е. в эпоху независимого еврейского государства Хасмонеев и в период последовавшего за этим римского владычества, название Иудея распространилось на всю страну. 

Римский император Адриан, подавив в 135 г. н.э. восстание евреев под предводительством Бар-Кохбы, запретил употреблять название «Иудея» и переименовал страну в Сирию-Палестину; «Сирия», по-видимому, сокращенная «Ассирия», а «Палестина» происходит от имени филистимлян (п-р-с-т в египетских текстах), населявших в древности южное побережье Ханаана. С течением времени вошло в употребление сокращенное название: Палестина. Один из отцов церкви, Иероним, пишет в IV в. н.э.: «Иудея, теперь называемая Палестиной…» 

В эпоху распада Римской империи главные центры еврейского народа находились на ближнем Востоке и большая его часть была сосредоточена в этом районе. Поворотным пунктом в еврейской истории были те огромные сдвиги, которые произошли там после зарождения ислама и водворения установленного им строя, столь существенно отличавшегося от прежних римско-христианских форм правления. Важное заключение, подводящее черту под анализом истории древних евреев, состоит в следующем. Еврейская нация – единственная этническая группа древнего мира, вступившая в средневековый мир, сохранила основные черты характерного для нее облика такими, какими они сформировались в предыдущий период. Ее религия и культура претерпели немало изменений в процессе контакта и борьбы с культурами окружающей среды, но они не образовались в результате слияния противоречивых и чуждых друг другу элементов. Еврейский народ на пороге средних веков не был примитивным обществом, усвоившим древнюю культуру, превосходившую почти во всех отношениях его собственную, а нацией, сформировавшейся две тысячи лет назад и продолжавшей и на этом этапе своей истории развивать свое богатое духовное наследие. 



Израильтяне



В своей работе я использую метод параллельного сравнения исторического происхождения евреев и анализа корней «непохожести» этого народа, его особенных объединяющих на протяжении тысячелетий идей на основе реальных подтвержденных исторических фактов, с одной стороны, и на основе библейских текстов – с другой.. Поэтому в этой главе я хочу дать несколько иную интерпретацию происхождения евреев, как она описывается в Библии. Естественно, налицо будут явные совпадения, похожие сюжеты, имевшие место в истории, но по-своему отразившиеся и воспринятые древними евреями.

Евреи – самый упорный народ в истории. Доказательство тому – Хеврон. Он находится в двадцати милях к югу от Иерусалима на холмах Иудеи, на высоте примерно полтора километра над уровнем моря. Там, в пещере Махпела, находятся могилы патриархов. Согласно древнему преданию, там в одной из древнейших гробниц покоятся останки Авраама, основателя иудейской религии и предка еврейского народа. Рядом могила его жены Сары. В пределах того же сооружения находятся бок о бок могилы их сына Исаака и его жены Ревекки. По другую сторону внутреннего двора еще одна пара могил – Аврамова внука Иакова и его жены Лии. А снаружи сооружения, совсем рядом с ним, находится могила их сына Иосифа. Насколько можно судить, именно отсюда начиналась 4000-летняя история евреев.

Хеврон – место, где  евреи впервые официально приобрели землю. В главе 23 Книги Бытия описано, как после смерти своей жены Сары Авраам решил купить пещеру Махпелу и окружающие ее земли в качестве места для погребения своей жены, а в дальнейшем и для себя. Этот текст – один из важнейших во всей Библии. Он воспроизводит одно из древнейших и бережно хранимых еврейских преданий, очень дорогое и существенное для евреев. Авраам приступает к переговорам со словами: «Я у вас пришелец и поселенец». Для заключения сделки ему необходимо заключить сначала формальное соглашение с общиной, «сынами Хетовыми», «народом земли той». По заключению сделки вновь подчеркивается, что земля «досталась Аврааму в собственность» от местных жителей (Книга Бытия, гл. 23). В этом первом реальном эпизоде еврейской истории прекрасно показаны двусмысленность и беспокойство, присущие данному народу.

Кто же был этот Авраам и откуда он пришел? Книга Бытия и соответсвующие библейские тексты являются единственным свидетельством его существования, причем в письменной форме они возникли, возможно, через тысячу лет после его предполагаемого существования.  Библейская история, которая, с точки зрения христиан, евреев и атеистов, содержит верования и предрассудки, восходящие к самым истокам нашего существования, - это область, где объективной оценки особенно трудно добиться. 

Тем не менее, раскопки в Греции и малой Азии открытие и раскопки Трои, Кноса и других минойских городов на Крите и миккенских городов на Пелопонессе, также расшифровка и изучение найденных там документальных памятников позволили ученым под оболочкой легенд отыскать немало элементов реальной действительности. И в Палестине и в Сирии изучение древних поселений, а также находка и перевод большого количества официально юридической  и административной документации того времени позволили в значительной степени восстановить ценность ранних библейских текстов как подлинно исторических трудов. Таким образом, в настоящее время евреи являются единственным народом в мире, обладающим историческим документом, хотя местами и достаточно неясным, который позволяет им проследить свое происхождение вплоть до весьма далеких времен. 

Евреи, которым принадлежит авторство Библии в ее более или менее современном виде, по-видимому считали, что их нация, которая считается происходящей от Авраама , могла бы происходить и от еще более древних предков , и называли своим прародителем Адама. Что потрясает в еврейском описании сотворения мира и человека в сравнении с языческой космогонией, - это полное отсутствие интереса к механике того как возник мир и населяющие его существа. Евреи просто предположили изначальное существование всемогущего Бога, который действует, но никогда не описывается и не характеризуется, что придает ему мощь и невидимость самой природы. При этом нельзя сказать, чтобы еврейский Бог отождествлялся бы в каком-то смысле с Природой. Несмотря на полное отсутствие какого-либо зрительного образа, Бог настойчиво преподносится как личность. Книга Второзакония, например, старательно подчеркивает различие между заблуждающимися язычниками, которые поклоняются природе и природным богам, и евреями, которые поклоняются Богу-личности, и предупреждает: «И дабы ты, взглянув на небо и увидев солнце, луну и звезды и все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им». Более того, Бог-личность с самого начала дает абсолютно четкие моральные установки, которые должны соблюдать все его творения, так что в  еврейском варианте моральные категории присутствуют и являются обязательными для первых людей с самого начала. Таким образом, доисторические разделы Библии образуют своего рода моральный фундамент, на котором покоится вся фактическая структура. Евреи (даже  их самые примитивные предки) изображены как существа, наделенные абсолютной способностью отличать истинное от ложного.

Именно наложение вселенской морали на физическую Вселенную определяет то, как в Библии описывается первый исторически достоверный эпизод, а именно Великий Потоп. В Месопотамии некогда действительно произошло ужасное наводнение. К счастью, водяной бог Энки сообщил о планируемой катастрофе некоему царю-жрецу по имени Зиушудра, который построил лодку и таким образом спасся. Фигура спасителя Зиушудры, выведенного в Библии под именем Ноя, является первым независимым подтверждением реального существования библейского персонажа. Ной как носитель морали прочно вписывается в систему ценностей, сформулированную в самом начале Книги Бытия. Еврейский вариант повествования рассматривает каждое событие под углом моральных соображений, а все вместе – как некое свидетельство божественного промысла. Более того, Ной не просто является первой фигурой в еврейской истории. Рассказ о нем предвосхищает ряд важных элементов религии иудаизма. Здесь и забота еврейского Бога о подробностях постройки и загрузки ковчега. Здесь и понятие о фигуре праведника. И, что еще более важно, здесь типично еврейский акцент на высшую ценность человеческой жизни, проистекающую из дарования ее Богом. Именно поэтому сказано в главе 9 Книги Бытия: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию». Это можно считать центральным мотивом иудейской веры, и очень важно, что провозглашается именно в связи с Потопом, первым событием, исторический факт которого имеет небиблейское происхождение.

В разделах, посвященных Потопу, содержится также первое упоминание о соглашении и первая ссылка на землю Ханаанскую. Но эти темы гораздо более отчетливо прослеживаются позднее, когда перечисляются цари послепотопных времен и речь заходит о патриархах. Что же касается личности Авраама, то в главах 1-25 Книги Бытия Библия повествует о том, что Авраам, потомок Ноя, прибыл из «Ура Халдейского» сначала в Харран, а затем в различные места земли Ханаанской; во время голода он путешествовал по Египту, но вернулся в Ханаан и закончил дни свои в Хевроне, там, где в первый раз купил землю. 

Как уже было сказано ранее, в конце третьего тысячелетия до н.э. жизнь цивилизованного международного сообщества была нарушена вторжением с Востока. Эти люди, которые двигались из Месопотамии в сторону Средиземноморья, говорили на западносемитских языках, одним из которых являлся иврит. Определенная группа их в месопотамских табличках и настенных надписях именовалась либо иероглифом «СА-газ», либо Хабиру (Хапиру). У каждой группы был свой шейх, или военный вождь, который в случае необходимости мог повести с собой в бой пару тысяч последователей. Когда у них появлялся шанс осесть на земле и построиться, вождь называл себя царем, и они начинали группироваться вокруг «великого царя» данного региона. Авраам был вождем одной из иммигрантских групп хабиру, которые успели перейти к оседлому образу жизни. 

Материал из Книги Бытия, повествующий об Аврааме, посвященный проблемам иммиграции, владения колодцами, договорами и правам по рождению, четко помещает патриархов на их историческое место, свидетельствуя о великой древности и подлинности библейских повествований. Но этот материал перемешан еще  двумя видами материала, которые определяют действительную цель Библии: описание с точки зрения морали предков избранного народа как личностей и, что еще более важно, происхождения и развития их коллективных взаимоотношений с Богом. Яркость и реализм, с которыми в этих древнейших жизнеописаниях изображены патриархи и их семьи, являются, пожалуй, самой замечательной особенностью этого творения и не имеют аналогов в древней литературе.

Примечательным мне представляется и то внимание, которое уделено женщинам, ведущая роль, которую они играют, живость их портрета и эмоциональный заряд. Жена Авраама Сара – первый в истории персонаж, который выведен смеющимся. Когда ее сын Исаак родился (а Сара была уже в очень преклонном возрасте) «сказала Сара: смех сделал мне бог; кто ни услышит обо мне, рассмеется», и здесь ее смех – веселый, торжествующий; эта радость доносится к нам через пропасть четырех тысячелетий. Еще более волнует Книга Руфь, где описана взаимная симпатия и преданность двух опечаленных и одиноких женщин. Песня Деворы, вошедшая в Книгу Судей в виде главы 5, с ее многочисленными женскими образами и победным гимном в честь женской силы и доблести, является наверняка лирическим творением женщины. Это свидетельствует, что женщины играли весьма конструктивную роль в формировании еврейского общества, обладая интеллектуальной и эмоциональной мощью и высокой серьезностью.

Но вернемся к Аврааму. Ранние разделы Библии указывают на прямую связь между народными вождями и Богом. Определяющей здесь является роль Авраама. Согласно Библии он – предок еврейского народа, основатель нации. Одновременно он являет собой пример в высшей степени хорошего и справедливого человека. Это реальный человек, которому не чужды страх, сомнения, даже скепсис; однако он всегда хранит верность Богу и готов следовать его указаниям.

Но если Авраам был отцом-основателем еврейской нации, был ли он также основателем иудейской религии? В Книге Бытия он провозглашает особые отношения евреев с Богом, который един и всемогущ. Выдающийся еврейский историк Сало Барон считает его протомонотеистом, пришедшим из центра, где развитый культ Луны приобретал зачаточную форму монотеизма. Побуждения Авраама носили религиозный характер. Вполне возможно, что в это время в его сознании монотеистическая концепция еще полностью не сформировалась, а он только двигался в этом направлении, причем покинул Междуречье, потому что тамошнее общество зашло в духовный тупик. Пожалуй, было бы точнее всего назвать Авраама хенотеистом, то есть человеком, который верует в единственного Бога данного конкретного народа и признает право других народов иметь собственных богов. И тогда он становится основателем еврейской религиозной культуры, поскольку провозглашает два ее основополагающих принципа, а именно Завет бога и дарование Святой Земли. Принцип Завета является беспрецедентным; он немеет аналогов на древнем Ближнем Востоке. Разумеется, завет Аврааму, будучи персональным, не достигает еще уровня завета Моисею, который был адресован уже целой нации. Но основные принципы здесь уже наличествуют: это, по сути, соглашение о поклонении, послушании в обмен на особую честь; здесь впервые в истории фигурирует Бог этический, своего рода милосердный конституционный монарх, связанный собственными понятиями о справедливости. 

Согласно Книге Бытия Авраам не сразу осознает важность обретения им этой ноши, что является примером постепенного, развивающегося проявления воли Господней. Окончательно благословение нисходит на Авраама после последнего испытания, когда Бог приказывает ему принести в жертву своего единственного сына Исаака. Как говорится у Иосифа Флавия, «Авраам, считая неповиновение Предвечному в чем бы то ни было предосудительным и полагая, что следует беспрекословно подчиниться во всем Тому, Который по благости Своей дарует всем жизнь и свое расположение… взял сына … и отправился в путь к горе.»³ Это раздел является важнейшим в Библии, поскольку формулирует один из наиболее драматичных и трудных вопросов во всей истории религии, а именно вопрос о теодиции, чувстве справедливости у Бога. Так формируется важное понятие в еврейском мировосприятии: Акеда – готовность евреев, если необходимо во имя бога, приносить в жертву семью и собственную жизнь. «Не из желания человеческой крови повелел Господь ему заклание сына, …но желая убедиться в образе его мыслей, т.е. повинуется ли он даже такому (жестокому) повелению. Раз же он убедился в готовности Авраама и в его чрезвычайном благочестии, то пусть он пользуется всеми дарованными ему благами»4. В 1843 г. Кьеркегор опубликовал свой философский анализ этого эпизода «Страх и Трепет», где изображает Авраама «рыцарем веры», готовым пожертвовать для Бога не только своим сыном, но и этическими идеалами. 

 С точки же зрения историка этот рассказ вполне логичен, поскольку Авраам был сыном своего времени, конкретной исторической обстановки, когда было принято скреплять договор, принося в жертву животное. Договор же с Богом неимоверно, бесконечно велик, а потому и скреплять его следует, жертвуя самым любимым в полном смысле слова. Исаак был выбран этим субъектом не только потому, что являл собой самую дорогую собственность Авраама; он к тому же был и специальным Божьим даром (в соответствии с Заветом) и, подобно всему, что Бог даровал человеку, принадлежал Богу. Тем самым подчеркивалась сама цель жертвоприношения: символически напомнить, что все, чем человек обладает, принадлежит Богу и подлежит возврату. Именно поэтому Авраам называл место этого акта полнейшего повиновения горой Иеговы, Синайского предзнаменования и Великого Завета. Важно отметить, что именно в этом месте в Библии в обещаниях Бога звучит мотив универсальности. Он не только берется приумножить потомство Авраама, но и добавляет: «И благословятся в семени твоем все народы земли».

Избранность народа



Теперь мы приближаемся к понятию «избранного народа». Важно понять, что в Ветхом Завете речь идет не просто о справедливости как абстрактной концепции, но о справедливости Господа, которая демонстрируется Господними актами выбора. В Книге Бытия мы встречаемся с несколькими примерами «праведного человека», причем он нередко оказывается даже единственным проповедником. Здесь и история Ноя и Великого потопа, и история о разрушении Содома. Авраам тоже праведник, но нигде не говорится, что он был избран Богом как  единственный в своем роде и вследствие его достоинств. Библия не является сводом логических аргументов; это исторический труд, где речь идет о событиях, которые для нас необъяснимы и загадочны. Она посвящена важнейшим выборам, которые Господь соизволил произвести. Для понимания истории евреев очень важно прочувствовать значение, которое евреи всегда придавали неограниченному праву собственности Бога на его творения. Многие предания евреев специально сформулированы таким образом, чтобы драматизировать это главенствующий факт. И понятие богоизбранности народа вытекает из стремления Господа подчеркнуть то, что в его власти находятся все его творения. В демонстрации этого фигура Авраама является ключевой. Еврейские мудрецы учили: «Он, кто благословен, владеет пятью специально созданными Им для себя вещами. Это Тора, небо и земля, Авраам, Израиль и Священная Обитель». Мудрецы верили, что Бог мог щедро делиться своими творениями, но сохранял при том свою власть надо всем, в особенности над рядом избранных элементов. Выглядит это следующим образом:

«Тот, кто благословен, создал дни и взял себе субботу; он создал месяцы и взял себе себе праздники; он создал годы и выбрал для себя год юбилейный; создав народы, он выбрал для себя Израиль… Создав земли, он вознес над ними для себя землю Израиля, ибо сказано: «Земля – Богова, равно как и все, чем она полнится». 

Избрание Божьим промыслом Авраама и его потомков для выполнения особого предназначения и дарование им земли неразделимы в библейской трактовке истории. При этом оба дара ниспосланы не во владение, а во временное пользование: евреи избраны, земля им дарована милостью Божьей, но права эти могут быть и отменены. Авраам одновременно является и живым примером, и вечным символом беспокоящей евреев хрупкости, бренности их владения. Он «пришелец и поселенец» и остается таковым, даже будучи избран Богом, даже после того, как им с соблюдением всех церемоний была приобретена пещера Махпела. Как постоянно напоминает нам Библия, эту зыбкость владения унаследовали и все его потомки. Господь говорит израильтянам: «И землю не должно продавать навсегда; ибо Моя земля; вы пришельцы и поселенцы у Меня»; и сами люди признаются в том, что они пришельцы и странники у Бога, подобно своим праотцам; и в одном из псалмов царь Давид говорит: «Ибо странник я у тебя пришелец, как и все отцы мои».

Тем не менее, обещание земли Аврааму носит довольно специфический характер, причем относится к древнейшей части Библии: «Потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата: Кенеев, Кенезеев, Кедмонеев, Хеттеев, Ферезеев, Рефаимов, Аморреев, Хананеев, Гергесеев и Иевусеев». Правда в вопросе о границах существует некоторая путаница, ибо позднее Господь обещает лишь часть вышеуказанной территории: «И дам тебе и потомкам твоим после тебя землю, по которой ты странствуешь, всю землю Ханаанскую». С другой стороны, по поводу второго варианта дарения используется термин «во владение вечное». Это положение, встречающееся и здесь и позднее, означает, что избранность Израиля носит необратимый характер, хотя его владение и может быть временно прервано людским неповиновением Богу. Однако, поскольку обещания Бога носят неотъемлемый характер, эта земля вернется к Израилю, даже если он потеряете на некоторое время. Понятие «Обетованная Земля» является особенностью иудаистской религии, и для израильтян, и для евреев вообще, оно было ее важнейшим элементом. Важно то, что евреи сделали пять первых книг Библии, Пятикнижие, основой своей Торы, или веры, поскольку именно эти книги посвящены вопросам закона Божьего, обещанию земли и выполнению этого обещания. Более поздние книги, несмотря на все их великолепие и широту охвата, никогда не приобретали столь ключевого значения. Они уже не столько откровение, сколько его толкование, и здесь преобладает тема исполненного завета. А самое большое значение имеет собственно Земля. 

Если Авраам участвовал в формировании этих основополагающих принципов, то его внуку Иакову (второе имя – Израиль) предстояло зажечь жизнь конкретного народа, Израиля, после чего его имя и название народа стали неразрывно связаны. Кстати, всегда существовала проблема, как правильно называть эту нацию. Термин «евреи», строго говоря, нельзя считать удовлетворительным, хотя его часто приходится использовать; дело в том, что наименование «хабиру», от которого слово «евреи» предположительно происходит, означало скорее образ жизни, чем определенную расовую группу. Более того, оно носило уничижительный характер. Термин «евреи» можно встретить в Пятикнижии, где он означает «дети Израиля», но только в том случае, если его употребляют египтяне или сами израильтяне, но в присутствии египтян. Примерно со II века до н.э. с легкой руки Бен-Сиры термин «еврейский» стал использоваться для обозначения языка Библии, а также всех последующих работ, написанных на том же языке. При этом слово постепенно потеряло свой уничижительный оттенок, так что сами евреи и симпатизирующие им представители других национальностей сами зачастую стали отдавать ему предпочтение перед термином «иудеи» для обозначения национальной принадлежности. Но в целом потомки иудеев старались не называть себя евреями. По мере того как крепло их национальное самосознание, они стали пользоваться как нормативным библейским термином «израильтяне», или «дети Израиля».

Чрезвычайно важное значение для эволюции религиозной и этической культуры нации имел этап временного пребывания и исход из Египта, а также последующие блуждания по пустыне. Находясь в Египте, израильтяне всегда знали, что у них есть родина, куда можно вернуться и где часть населения и является их естественными союзниками. Из библейского повествования, где Книга Бытия заканчивается смертью Иосифа, следует, что в Египет отправилась вся нация. Совершенно очевидно, что в Ханаане оставалась значительная часть израильтян, поскольку существует подтверждение их воинственности и активности. Прежде всего речь идет о Шехеме. Это первый крупный город, завоеванный сыновьями Иакова, и он вполне мог стать первым местонахождением национального Бога. Шехем находился под контролем израильтян-евреев на протяжении всего пребывания их сородичей в египетском рабстве. 

Таким образом, временное пребывание и исход из Египта, а также последующие блуждания по пустыне затрагивали лишь часть израильской нации. Это, по сути, ключевой момент в их истории, и евреи всегда признавали его таковым, поскольку именно тогда впервые была во всем величии продемонстрирована воля единого  Бога, которому они поклонялись, его способность вывести их из величайшей империи и даровать им обетованную землю. Одновременно было продемонстрировано и многообразие требований Бога, которым они должны были отвечать. До того как они направились в Египет, израильтяне были небольшим народом среди ему подобных, хотя перед ними и маячило божественно обещание будущего величия. После возвращения они превратились в нацию, наделенную целью и программой действий, которой было что сказать миру.

В начале и в конце этого периода стоят две наиболее гипнотические личности в истории евреев – Иосиф и Моисей. Оба были младшими сыновьями в семье. Библия показывает, что большинство людей не рождалось на высоком посту и не облекалось властью от рождения, а обретали их собственными стараниями, сами будучи объектом божественного промысла. Обоим были дарованы Богом качества, благодаря которым их старания открыли им путь к величию. Тут отчетливо прослеживается параллель. Подобно тому, как младший, более слабый  сын получает отцовское наследство (становится Пророком, священником, царем), малочисленный и слабый народ становится хранителем Завета с Богом, получая Божье благословение. Субъекты не являлись тем, чем они кажутся, - таково полное надежды откровение, которое получали евреи на протяжении всей своей истории.  Эта надежда, питаемая евреями в трудный для всего народа час, проходит красной нитью и по другим библейским сюжетам. 

Иосиф был крупным государственным деятелем – министром при чужом правителем. Как сказал ему фараон: «Нет столь разумного и мудрого, как ты». Иосифу уделено значительное место в Книге Бытия.

Моисей был ключевой фигурой в еврейской истории. Моисей был созидательной силой , формировавшей ее, именно под его руководством и благодаря ему они окончательно выделились в качестве народа, у которого имеется будущее. Моисей был наиболее влиятельным евреем в дохристианские времена. Моисей передает свою власть в руки Иисуса Навина – преемника, избранного Богом перед всем Израилем.

Исход из Египта служит моделью для всех избавлений в будущем. Пророки времен вавилонского плена постоянно обращаются к Исходу при описании будущего избавления Израиля. Исход символизирует и Божью защиту Израиля, и обязательства последнего перед Господом. Это устойчивое сочетание избранности и обязательств составляет основную часть двух других центральных моментов Торы: Завета и Закона. Важнейший Завет Бога с Израилем был заключён на горе Синай. Он отличается от прежних договоров тем, то на евреев накладываются определенные обязательства – это договор, сопровождаемый условиям. Продление статуса   народа Божьего  и возможность пользоваться покровительством Бога в дальнейшем теперь напрямую увязываются с моралью евреев, их поведением при отправлении культа и в общественной жизни. Уникальным отличием данного завета от предыдущих является то, что он заключён между богом и всем еврейским народом. Таким образом, выживание еврейского народа сейчас и в будущем зависит от договорных отношений с богом и от выполнения взаимных обязательств, предусмотренных заветом. Таким образом, Исход был актом политического самоопределения и сопротивления, но он был также религиозным актом. Дело в том, что израильтяне всегда были особыми и египтяне видели их особость и боялись её.   Уйти означало для них порвать не только с физическим рабством, но и с лишенной воздуха духовной тюрьмой. 

Божественное избавление еврейского народа от египетского рабства, описанное в Исходе (Шмот), вероятно, является вершиной всего повествования Торы. В Книге Исход об израильтянах впервые говорится как о целом народе, а не об отдельной, хотя и разветвленной, семье.

Переход к монотеизму и к единому и всемогущему Богу означал одновременно переход к новым этическим принципам и методичному приложению их к человеческим существам. Все вместе это знаменовало один из великих поворотных моментов в истории.



Еврейская Библия



Анализ истории древних евреев, как она трактуется Библией, и в частности происхождения их «богоизбранности», логически требует введения главы, посвященной этому гениальному и бессмертному творению.

Еврейская Библия, именуемая также Ветхим Заветом и ТАНАХом, - книга, которую ценят и почитают люди, принадлежащие к самым разным религиозным и этническим общностям. Особенность Библии заключается в том, что она сохранилась как живое наследие живого народа, сыны которого занимались ею и изучали ее тысячелетиями. Через посредство этого народа Библия стала достоянием всего человечества. Национальное произведение еврейского творческого гения, содержащее религиозное мышление евреев, их общественные идеалы, их древний эпос и лирическую поэзию, превратилось в фундаментальный вклад в мировую культуру и стало творением, имеющим универсальное значение. Оценка Библии менялась в различные исторические эпохи, начиная с того времени, когда ее рассматривали как Божественное откровение, к которому не только запрещен критический подход, но и где следует относиться как к святыне к каждому слову, вплоть до кране отрицательного подхода поверхностных рационалистов – «вольтерьянцев» - XVIII в. в их борьбе против влиянии церкви.

Библейские тексты создавались на протяжении сотен лет и с течением времени приняли форму отдельных книг. Отсюда их название «библия», что означает по-гречески «книги» (во множественном числе). Само название «Ветхий» Завет подразумевает существование «Нового» Завета. Это богословское положение лежит в основе христианства. Порядок расположения книг христианского Ветхого Завета подтверждает эту теологическую посылку. В целом они расположены в хронологическом порядке исключение составляют лишь пророческие книги – все они помещены в конце, чтобы подчеркнуть христианское прочтение пророков, согласно которой последние предвещали пришествие Христа. Термин «еврейская Библия» относится к тем же книгам, на расположенным в традиционном для иудаизма порядке.

Еврейский термин ТАНАХ – не что иное, как акроним, состоящий из первых букв названий первоначальных разделов Еврейской Библии, отличных о тех, что приняты в христианстве. Еврейская Библия состоит из следующих разделов: «Пятикнижие» (Тора, букв. «Учение»_), «Пророки» (Невиим) и «Писания» (Ктувим). Библейский канон был окончательно утвержден около начала нашей эры. Благодаря тому, что все написанное в канонических книгах было объявлено священным, текст Библии сохранился в основном без изменений и был убережен от искажений и добавок комментаторов. Библия содержит не только разнородные языковые и стилистические слои, но и различные, порой противоречивые общественные и духовные тенденции. Несмотря на это, в библейском комплексе имеется единство миропонимания, являющееся не только результатом усилий собирателе библейских текстов, но и выражением основного направления, по которому шло духовное развитие еврейского народа от первых дней племенного общества до того времени, когда были созданы последние книги Библии.

Библия является хранилищем наследия различных эпох, отделенных друг от друга сотнями лет. Ее высший императив – «К справедливости, к справедливости стремись» (Второзаконие XVI, 20). Эта тенденция видит в стремлении к справедливости вершину нравственных взаимоотношений между людьми, а также между отдельной личностью и коллективом, в котором она живет. 

Библия как священное писание служила во все времена источником религиозного вдохновения для миллионов верующих людей благодаря мощности религиозного чувства, которым она проникнута, благодаря тому, что в ней подчеркивается ценность человека, как нравственной личности, ответственной за свои поступки, а также благодаря тому, что она легла в основу трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама.

В чем же состоит культурное и историческое значение Библии для современного человека? 

1. Библия является классическим литературным произведением, включающим в себя  повествовательную прозу, эпическую и лирическую поэзию еврейского нарда в древности, а также сборники изречений и пословиц, в которых выражены житейская мудрость народных масс и чаяния и искания индивида. Это монументальное литературное творение было решающим фактором в возрождении языка иврит и новой национальной литературы на иврите, которое сопровождал национальное пробуждение еврейского народа и его возвращение на древнюю родину, приведшее в его независимости в государстве Израиль.

2. Библия является источником идейного творчества еврейского народа, наиболее характерным выражением которого были индивидуальная мораль и социально-этические законы. Я имею в виду комплекс социальных установлений, принадлежащий к древнейшим сводам законов такого рода. В законодательстве эти принципы легли в основу разветвленной системы, например справедливое отношение и помощь чужестранцу и пришельцу в противоположность дискриминации чужестранцев в большинстве древних обществ.

3.Библия является также источником особого исторического мировоззрения, согласно которому военная мощь и политический успех, даже  если они привели к созданию могущественной империи и владычеству над порабощенными народами, ни в коей мере не являются критерием исторической справедливости. Именно слабый народ, порабощенный другими, может быть носителем идей гуманности и справедливости.

Исключительное внимание следует обратить на библейскую идею особенности еврейского народа («царство священников, народ святой»), которая в немалой мере была искажена антисемитами всех времен. 

Основная цель канонизации текста и состава Библии заключалась в том, чтобы создать еврейскому народу крепкие и устойчивые рамки – религиозные, моральные и правовые – для его самобытного существования. Однако эти рамки не имели в себе никакого элемента обособленности и сепаратизма или ненависти к другим народам.

Эти основы должны были служить духовным идеалом всему народу, как коллективу, и каждой единичной личности, и это именно в эпоху восточных деспотий, в которых рядовой человек считался лишь рабочей силой, обслуживающей правящий класс и ни в коем случае не мог быть носителем духовных ценностей. 

Идея «избранности», исключительная для еврейского народа, возлагающая на него тяжелые обязанности, оставила свой отпечаток на всей Библии. Она придает некоторую тенденциозность даже ее историографическим частям. Однако именно эта  тенденциозность приводит к тому, что библейские историографы не оценивают царей по их военным или политическим успехам, а по их верности религиозно-моральным принципам. Так, вместо обожествления царства и власти, общепринятого в восточных деспотиях, создатели Библии возвели религиозно-моральный критерий за пьедестал наивысшего идеала. 

Борцами за осуществление этих идей в Израиле в библейские времена были пророки. В еврейском народе пророчество развилось и возвысилось до степени политической, социальной и нравственной миссии. Пророчество выражает наиболее совершенные общественные, религиозные и моральные идеи, которые созрели в древнееврейском обществе в целом. Пророки, так же как жрецы, ВЫСТУПАЛИ ОТ ИМЕНИ Бога Израилева, но моральные и социальные законы, провозглашенные ими от его имени, не были предназначены для того, чтобы охранять привилегии священнического сословия, а, напротив, для борьбы против правящих классов, против жрецов, царей и царедворцев.

Весьма характерны, например, слова Исайи, обращающегося к народу от имени Бога в VIII в. до н.э.: «К чему мне множество жертв ваших? –говорит Господь- Я пресыщен всесожжениями овнов…Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей моих; перестаньте делать зло. Научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову».

Нет сомнения в том, что эти идеалы, нашедшие свое выражение в библейских книгах, а в первую очередь в словах пророков, стали тем фактором, благодаря которому выкристаллизовывалось самосознание еврейского народа, и, может быть, это и имел в виду Генрих Гейне, назвав Библию «портативной родиной» еврейского народа. Действительно, неоспоримым историческим фактом является то, что еврейский народ – это единственный из народов древнего Востока, который не был поглощен другими и не исчез с лица земли после потери своей независимости (в 586 г. до н.э.), а сохранил свой язык и свою национальную культуру и религиозную самобытность – и, возвратясь на родину из вавилонского пленения после 538 года, начал закладывать фундамент для возобновления своего национального существования, хотя и в новых условиях и новыми творческими путями, отличными от библейских. 



Отношение к евреям со стороны населения Римской империи



В последней главе своей работы я хочу привести интересные на мой взгляд данные, почерпнутые мной из книги А.Тюменева «Евреи в древности и в средние века» 1922 года. Эти факты касаются отношений между еврейской диаспорой и туземным населением тех местностей, на которые еврейская диаспора распространялась. Хотя эта информация на первый взгляд не относится напрямую к теме моей работы, но все же я считаю ее важным для понимания истоков противоречивого отношения к евреям, амплитуда которого колеблется от непоколебимой веры в его уникальность до глубокой ненависти.

По мере повсеместного распространения евреев зарождалась вражда и ненависть, чувство глубокой неприязни к иноземцам. Еще около половины второго столетия до нашей эры александрийская сивилла говорит о повсеместной вражде к ним.

«Все земли и моря исполнены тобою.

Все одинаково враждебно относятся к тебе», - с такими словами обращается автор одного из так называемых сивиллиных стихотворений к еврейскому народу. Как ни определенны суждения римских писателей о евреях, полагаться на них не стоит. Их постоянное подчеркивание отвратительности религиозных обрядов евреев и их религиозной исключительности отмечают лишь симптомы неприязни, проявляющейся прежде всего в идеологической, т.е. религиозной форме, но не могут служить основанием при выяснении причин этой неприязни. Против собственно религиозных причин враждебных отношений к евреям свидетельствует ряд причин: на греческом Востоке, где враждебность проявилась в особо острых формах, первым столкновениям предшествовал обоюдные попытки сближения именно на религиозной почве.  Также эта вражда возникала повсюду в местах распространения диаспоры со стороны народов с самыми разнообразными религиозными обычаями и представлениями. Очевидно, причины такой исключительной и не имеющей себе аналогий в истории вражды к евреям следует искать не столько в религиозной нетерпимости по отношению к ним, являющейся лишь идеологическим выражением этой вражды, сколько в тех особых условиях, в каких протекала жизнь евреев диаспоры, и в тех особых отношениях, в какие они были поставлены к окружающему населению. 

Прежде всего это условия специально городской жизни, превратившие евреев диаспоры в городских жителей. Неблагоприятное положение евреев в качестве «прирожденных чужеземцев» в значительной мере ухудшалось тем обстоятельством, что они образовали нацию горожан, третье сословие в условиях жизни древности, когда не произошло резкого разрыва между городом и деревней. При таких условиях евреи по отношению к массам прочего городского населения составляли не только чуждое, на и чужеродное образование, а это обстоятельство увеличивало непонимание и чувство неприязни. Эта неприязнь обуславливалась прежде всего опасением возможной с их стороны конкуренции на поприще торговой и ремесленной деятельности, а ведь именно евреи поколениями развивали склонности к разного рода специально городским профессиям. 

Что же касается жизни самой еврейской диаспоры, можно отметить следующее. Единообразие условий и привычек жизни, тождество интересов укрепляло и упрочивало связь не только между членами одной общины, но и между общинами, рассеянными по различным городам, и, таким образом, не давало евреем диаспоры раствориться в массе прочего населения.

Я считаю, что такое толкование негативного отношения к евреям, зародившегося еще в древности, хотя и не является исчерпывающим для понимания негативного отношения к ним и в наши дни, но имеет основания и подтверждает известный факт. Во все времена сильным личностям, а в данном случае сильному этносу приходилось отстаивать свой независимый взгляд, свою уникальность в противоборстве с окружающим миром. Борьба эта может проходить не только в форме прямого противостояния, но в отстаивании своих идеалов, ценностей, принципов. В этом смысле еврейский народ является удивительным и вдохновляющим примером стойкости и верности своим идеалам.


Заключение



На протяжении тысячелетий многие евреи и неевреи спрашивали себя, в чем заключается тайна существования, долговечности и обновления еврейского народа. Почему более крупные этнические и общественные группы и не менее развитые и могучие культуры и цивилизации сошли с исторической арены, исчезнув совершенно, слившись с другими или растворившись в них, как например, персы в мусульманской культуре, греки в римско-византийской, а евреи остались евреями. В своем собственном самосознании и в сознании окружающей среды они «сыны Авраама, Исаака и Иакова». Эта непрерывность национального существования была сама по себе причиной изумления, обожания, опасения и ненависти, негодования и зависти. Для одного из придворных прусского короля Фридриха II она была доказательством Божественного Провидения, а для многих создателей историософских конструкции камнем преткновения. Большая часть их попросту игнорировала ее, объявив, что существование евреев лишено исторического смысла («продолжающая жить окаменелость», по выражению английского историка Тойнби), по-видимому, в соответствии с известным методом, по которому следует считать несуществующими факты, не вмещающиеся в рамки какой-либо системы исторических предпосылок. Некоторые догматики дошли до абсурда – отрицания существования древнейшей в мире исторической нации, доказавшей исключительную жизнеспособность. Попытки же объяснить долговечность существования евреев разнообразны и менялись на протяжении веков в зависимости от господствующей идеологии. В целом это свидетельствует о том, что ни один другой народ не приковывал к себе столь пристального внимания в разные эпохи. Какова же роль евреев в истории человечества? Что является их движущей силой и в чем их вклад в мире?

В своих «Иудейских древностях» Иосиф Флавий описывает Авраама как «человека великой прозорливости», который обладал «более высокими понятиями о добродетели, чем современники». И поэтому он «решил полностью изменить взгляды, которые в то время все имели о Боге». Я задаюсь вопросом: а что произошло бы с человеческим родом, если бы Авраам не донес свои высокие идеи и никакого специфического еврейского народа не возникло? Несомненно, мир отличался бы от нынешнего радикальным образом. Думаю, человечество дошло бы до всех еврейских открытий в конечном итоге. Но в этом нет полной уверенности. Все величайшие концептуальные открытия разума представляются нам очевидными и неизбежными, когда они уже сделаны, но необходимо присутствие гения, чтобы сформулировать их в первый раз. Евреи обладали этим даром. Им мы обязаны идеей равенства перед законом, как божественным, так и человеческим; святости жизни и достоинства человеческой личности, индивидуального сознания и потому личного искупления; коллективного сознания и потому личного искупления; коллективного сознания и вытекающей отсюда социальной ответственности; мира как абстрактного идеала и любви как фундамента справедливости, а также много других идей, создающих основу морального багажа, в котором существует человеческое сознание.

Но самое главное, что евреи научили нас рационализировать непознанное. Результатом этого явился монотеизм и три великие религии, которые его используют. Их интеллектуальное проникновение в область неизвестного не ограничилась идеей одного Бога. Монотеизм можно рассматривать и как этап на пути, который ведет людей к тому, чтобы избавиться от идей Бога. Евреи первыми свели пантеон идолов к одному Высшему Существу. Вслед за этим начался процесс рационализации его вплоть до полного исчезновения. 

Евреи были не просто новаторами. Они были также лицом всего человечества, высвечивая в чистом и возвышенном виде все дилеммы, неизбежно встающие перед человеком. Они были воплощенными «пришельцами и странниками». Евреи были символом бездомного и уязвимого человечества. Они были яростными идеалистами, боровшимися за совершенство. Они хотели повиноваться Богу и в то же время остаться в живых. И дилемма еврейского общества в древности состояла в том, чтобы попытаться сочетать моральное превосходство теократии с практическими нуждами государства, способного защитить себя. Эта дилемма возродилась в наши дни в форме государства Израиль, основанного для того, чтобы воплотить гуманные идеалы. Я думаю, что все человечество стремится создать свой Иерусалим, свой идеальный мир, но вновь скатывается к конфликтам и войнам. Роль евреев видится мне в том, чтобы сфокусировать и драматизировать этот общий опыт человечества, обратив свою собственную судьбу во всеобщую мораль. 

А судьба еврейского народа повернулась таким образом, что на долгие столетия они утратили свою родину. По существу, каждый еврей, кроме жителей государства Израиль, основанного лишь в середине XX века, жил и живет в двух плоскостях: как интегральная часть общества и государства, в котором он проживает, принимая активное участие в его политической, общественной, экономической деятельности, а также в его научном и культурном творчестве; в то же время как  продолжатель многовекового духовного культурного исторического наследия еврейства, связанного невидимыми душевными узами со всем еврейским народом. 

Эти две тенденции характеризуют всю историю еврейского народа. Еврейский народ не застыл и не окаменел на протяжении своей долголетней истории, потому что вопреки различным историософским конструкциям он не представляет собой исторический памятник или пережиток прошлого, а живой общественный организм, сознательно борющийся за право на существование и развитие. Он всегда был готов соприкасаться с другими народами, борясь с их влиянием и одновременно впитывая в свою культуру их ценности. Анализ различных слоев еврейского языка (иврита) или правовых понятий и общественных форм, созданных евреями в течении многих поколений, подтверждает эти факты. Но решающим фактором является историческая преемственность в беспрерывном сознательном существовании еврейского народа. 

Все это само по себе превращает еврейский народ в исключительное, из ряда вон выходящее историческое явление, не вмещающееся в рамки штампованных псевдорационалистических конструкций. Достоевский, которого трудно заподозрить в симпатиях к евреям т который считал их государством в государстве, пытаясь проникнуть в тайну еврейского существования и нащупать его движущую силу, писал:

«…приписывать  status in statu одним лишь гонениям и чувству самосохранения – недостаточно. Да и не хватило бы упорства в самосохранении на сорок веков, надоело бы и сохранять себя такой срок. И сильнейшие цивилизации в мире не достигали и до половины сорока веков и теряли политическую силу и племенной облик. Тут не одно самосохранение стоит главной причиной, а некоторая идея, движущая и влекущая, нечто такое мировое и глубокое, о чем, может быть, человечество еще не в силах произнести последнего слова»5.

Евреи верили в то, что являются особенным народом так единодушно и так страстно и на протяжении столь длительного времени, что стали им. Они играют свою роль потому, что сами написали ее для себя. И в этом, пожалуй, ключ к их пониманию.


Источники и литература.



Иосиф Флавий. Иудейские древности. Т.1.– Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 2000 – 640 с.

Иосиф Флавий. Иудейские древности. Т.2. – Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 2000 – 640 с.

Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. – СПб.: Питер, 2004. – 313с. – (Серия «Учебное пособие»).

Джонсон Пол. История евреев. – М.: Изд-во «Вече», 2006. – 480 с.

История еврейского народа. Редактор Эттингер. М.: Мост культуры, 2001. – 660 с.

Крысько В.Г.Этнопсихология и межнациональные отношения. – М.: Изд-во «Экзамен», 2002. – 449 с.

Крысько В.Г. Этническая психология. – М.: Изд. Центр «Академия», 2004. – 320 с.

Лурье С.В. Историческая этнология. М.: Аспект пресс, 1997. – 448 с.

Никольский И. Древний Израиль популярные очерки по истории евреев в научном освещении. М., Знаменка, 9.

От Авраама до современности. Лекции по еврейской истории и литературе. М., 2002. – 390 с.

Пилкингтон С.М. Иудаизм. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002. – 400 с.

Тюменев А. Евреи в древности и в средние века. Петербург: Гос. Издательство, 1922.



Примечания

См. Джонсон П. История евреев., с. 7.

Абдулатипов Р.Г. Этнополитология., с. 52.

Иосиф Флавий. Иудейские древности, т.1, с.39.

Там же, с.40

История еврейского народа под ред. Эттингера., с. 315.