Профориентация детей-инвалидов по зрению

45



46



Введение.



     В условиях реформирования страны, становления рыночных отношений десятки миллионов людей (пенсионеров, детей сирот, беженцев, а также инвалиды по зрению) нуждаются в экстренной социальной помощи и защите.

     О серьёзности социальной напряжённости в России говорит уже тот факт, что до 70-80% населения находится на грани нищенского существования. Не являются исключением и инвалиды по зрению, которые остро нуждаются в материальной, психологической и юридической помощи.

     Общие права инвалидов сформулированы в Декларации ООН «О правах инвалидов»: инвалиды имеют право на уважение их человеческого достоинства; инвалиды имеют право на меры, предназначенные для того, чтобы дать возможность приобрести как можно большую самостоятельность; имеют право на образование, ремесленную профессиональную подготовку и восстановление трудоспособности и т.д.  Приняты законодательные акты об инвалидах и в России: «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» (1995 г.), «О социальной защите инвалидов в РФ» (1995 г.) и многие другие. Но положения Законов часто попросту игнорируются теми, кто обязан создавать необходимые условия для нормальной жизнедеятельности инвалидов. Действующее Российское законодательство практически не защищает права инвалидов  на достойное и обеспеченное существование.  В законодательстве инвалидам  предусмотрены такие объёмы социальной помощи, которые прямо-таки толкают их на любую работу, поскольку на инвалидную пенсию человек, лишённый зрения, прожить не в состоянии.

     Инвалиды по зрению являются объектом социальной работы. Одним из направлений этой работы является охрана и реализация прав человека, создание условий жизни достойных человека. Поскольку сегодня государство не в состоянии оказать людям помощь в получении ощутимых социальных услуг, поддержать их в трудный период  жизни общества, то это должны сделать соц. работники. То есть, создать условия, в которых инвалиды смогут в максимальной мере, не смотря на свой физический и психический дефект, проявить свои способности и получить всё, что им положено по закону, будут жить, сохраняя чувство собственного достоинства и уважение к себе окружающих. А это можно сделать тогда, когда мы сумеем дать слепому возможность трудиться. Трудовая деятельность станет средством адаптации человека в обществе, увеличит его степень независимости, даст возможность ему контролировать свою жизнь и более эффективно разрешать возникающие проблемы, то есть, сможет послужить условием, когда инвалид сам будет в состоянии решать свои проблемы. Но для этого труд инвалида должен учитывать его интересы, его физические и психологические особенности, его способности и т.д. Поэтому изучение психологических особенностей инвалидов по зрению является важной задачей специалистов, сталкивающихся с такой категорией людей.

       Изучением психологических особенностей слепых и вопросами их трудоустройства учёные занимаются давно. Но их исследования в основном проводятся в рамках либо специальной психологии, либо решаются тифлопедагогические проблемы.

      Первые попытки дать толкование психической деятельности слепых принадлежат французскому энциклопедисту Д. Дидро. Начало систематического обучения слепых послужило толчком к возникновению тифлопедагогики и одновременно стало объективной предпосылкой становления тифлопсихологии. 

     Первые попытки исследования психики слепых (вторая половина XIX в.) были проведены методом интроспекции. В это же время—первые эксперименты по исследованию ощущений, представлений, памяти А.А. Крогиуса, Г.И. Челпанова.

     Начало XX в.—стихийный процесс формирования тифлопсихологии как самостоятельной науки. 

     В России зарождение тифлопсихологии относится к 80-ым годам XIX в. Правда, идеи И.М. Сеченова, И.П. Павлова, В.М. Бехтерева, Н.Н. Ланге, А.Ф. Лазурского не нашли отражения в дореволюционной тифлопсихологии. 

      В середине 20-ых—начале 30-ых годов в России отмечают борьбу с биологизаторскими течениями в тифлопсихологии.

     Учение о сложной структуре дефекта Л.С. Выготского—крупнейший вклад в становление дефектологии в России.

     В послевоенное время в изучение психики слепых значительный вклад внесла  М.И. Земцова. В работе «Пути компенсации слепоты» она обобщила весь накопленный к этому времени материал, сделала ряд принципиально важных выводов о влиянии слепоты на психическое развитие и закономерности компенсации возникающих отклонений, показала диалектику взаимоотношений двух основных факторов компенсации: биологического и социального.

     Среди учёных, занимавшихся этой проблемой, нельзя не назвать таких  как А.Г. Литвак, М.Е. Хватцев, Б.Г. Ананьев, А.В. Ярмоленко, А.И. Зотов, Ю.А. Кулагин, Т.Р. Армитэдж, П. Виллей. 

     Мы считаем, что опыт, накопленный в этой области смежными науками обязательно должен быть учтён, хотя бы уже потому, что социальная работа как наука в нашей стране ещё очень молода, и у неё нет таких больших наработок в этом направлении. Поэтому мы в своём исследовании будем опираться, прежде всего, на результаты исследований ученых этих специальностей.

     Таким образом, хотя психологические особенности слепых и некоторые возможности их трудоустройства освещены в литературе, но сегодня для социальной работы они являются малоизвестными, плохо изученными, не достаточно учитываемыми при работе с такой категорией граждан. Поэтому темой этого исследования и была выбрана профессиональная ориентация детей-инвалидов по зрению на основе их типичных психологических особенностей. 

     В своём исследовании мы, прежде всего, ориентируемся на решение проблем молодого поколения, на детей старшего школьного возраста, поскольку именно эта категория инвалидов является самой незащищённой и от будущего негативного воздействия современной реалии, и от той агрессивной среды, с которой она столкнётся уже через совсем небольшой промежуток времени. 

     Поэтому, предметом нашего научного исследования стали особенности психического развития слепых детей, которые могут дать основание ориентировать их в ту или иную область профессиональной деятельности, с учётом которых профессиональная ориентация будет максимально эффективной и сможет выполнять компенсаторную и интегративную функции.

     Объект нашего исследования—это та сфера профессиональной деятельности, в которую инвалид по зрению может быть вписан со всеми своими особенностями, в которой он целиком сможет найти себя и самореализоваться.

     То есть, цель настоящего исследования— обосновать возможность профессиональной подготовки инвалидов по зрению несмотря на их сложности с визуальным восприятием окружающего мира; выявление тех специфических психических особенностей слепых и слабовидящих детей, которые дают нам право говорить о возможности и обязательности поиска  профессиональных областей, которые могут быть пригодными для инвалидов по зрению.

     В Законе «О социальной защите инвалидов в РФ» говорится, что «Инвалид—лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеванием, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограниченной жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты». Инвалиды по зрению I группы, в соответствии с этим Законом, признаются полностью нетрудоспособными, а инвалиды по зрению II группы—трудоспособными в ограниченных сферах. Мы же в основу своего исследования положили гипотезу, согласно которой инвалиды I группы могут признаваться трудоспособными в ограниченных сферах, а инвалиды II группы—трудоспособными в щадящих условиях труда. То есть, мы сделали предположение о возможности увеличения степени трудоспособности инвалидов по зрению по отношению к принятым нормам.

     Поэтому, в соответствии с поставленной целью, выделенным предметом исследования и выдвинутой гипотезой, мы можем сформулировать следующие   задачи настоящего исследования:

		Выявить  психические особенности детей с отклонениями зрительного восприятия;

		Изучить процесс развития основных психических функций у таких детей;

		Выяснить какие существуют пути для доразвития этих функций и какой результат можно получить при своевременном и правильном вмешательстве в процесс формирования психики слепого ребёнка;

		Исследовать отечественный и зарубежный опыт профессиональной ориентации и проф. подготовки слепых людей;

И другие.

Теоретической базой нашего исследования стала разработанная тифлопсихологией и тифлопедагогикой теория компенсации дефекта. Мы изначально согласились с основным постулатом этой теории, что компенсация—явление биосоциальное, поэтому в своей работе определяем как биологические, так и социальные факторы компенсаторного приспособления слепых, на которые можно опереться при решении проблемы профессиональной ориентации слепых детей.

     В процессе исследований использовались методы:

Метод научно-теоретического анализа существующей в России литературы по общей и дефектологической психологии и педагогике, тифлотехнике;

Наблюдение, сравнение.

     На защиту выносится положение о необходимости изучения нашей проблемы, так как определив и изучив психику слепых и её особенности, мы сможем обеспечить качественную подготовку слепых и слабовидящих к трудовой деятельности. А включение людей с глубокими нарушениями зрения в различные отрасли науки и производства представляется актуальным и перспективным прежде всего потому, что открывает новые широкие возможности для изменения социального положения инвалидов по зрению в нашей стране. Только активное участие в трудовой деятельности даёт им возможность стать полноценными членами общества, создаёт условия для формирования разносторонне развитой личности. Также нельзя не отметить, что трудоустройство слепых является экономически (не говоря уже о моральной стороне) целесообразным процессом. Ведь сегодня в нашей стране только 10% инвалидов трудоустроены, а остальная часть этой категории граждан вынуждена существовать в основном на ту пенсию, которую она получает от государства. 

      

















































































       

 Глава I.

§1.1.  Компенсация в тифлопсихологии.



     «Дефект—это физический или психический недостаток, влекущий за собой отклонения от нормального развития».23

     Дефекты бывают врождённые и приобретённые.

     Врождённые и приобретённые дефекты зрения относятся к первичным соматическим дефектам. Эти аномалии вызывают вторичные функциональные отклонения (сужение поля зрения, сужение остроты зрения и т.д.), которые отрицательно сказываются на развитии ряда психических процессов: ощущении, восприятии, представлении и т.д. То есть, вторичные дефекты представляют собой цепь отклонений, где один функциональный дефект влечёт за собой другой, что приводит к нарушениям психических процессов. Поэтому между соматическим дефектом и аномалиями в развитии психики имеются сложные структурные и функциональные связи. 

     Впервые сущность дефекта и его влияние на аномальное развитие были проанализированы Л.С. Выготским. Он показал структуру дефекта, соотношение первичных и вторичных дефектов, неоднозначность влияния разных соматических дефектов на развитие различных структурных компонентов психики аномальных детей. 

     Л.С. Выготский выдвинул положение, согласно которому задачей педагогики является компенсация вторичных дефектов, доразвитие высших психических функций, «…поскольку компенсация в области элементарных функций возможна была бы только при устранении соматического дефекта».7 То есть он противопоставил первичный и вторичный дефекты и ограничил функции педагога и психолога. 

     По мнению же А.Г. Литвака «задачей коррекционно-компенсаторных мероприятий является воздействие на весь комплекс вторичных отклонений и на вызвавший их соматический дефект».24 Так как «…любой дефект…с неизбежностью приводит…к включению биологических компенсаторных функций организма».24 В этом смысле А.Г. Литвак видит компенсацию «…как универсальную способность организма…возмещать нарушения или утрату определённых функций».24

      У И.П. Павлова компенсация—«…физиологическая мера организма в ответ на какое-либо нарушение его функций».25

     Мы согласились с тем, что компенсаторное приспособление при слепоте не может быть достаточно полным, восстанавливающим нормальную жизнедеятельность человека без вмешательства извне. Мы пришли к выводу, что компенсация слепоты—явление биосоциальное, синтез действия биологических и социальных факторов.

       Проблема компенсации дефектов зрения и обусловленных ими отклонений в психическом развитии является ключевой для психологии слепых. 

     Поэтому задача тифлопсихологии видится в выявлении основных закономерностей развития психики при сужении сенсорной сферы и теоретического обоснования средств и кратчайших путей для формирования полноценной личности. 

     Компенсация дефектов зрения и их последствий должно рассматриваться нами как возмещение, преодоление тех отклонений в психическом развитии, которые провоцируются патологией зрения, как процесс перестройки психики и адаптации к новым условиям жизни. 

     Дефекты зрения неоднозначно влияют на отдельные структурные компоненты личности.

     В основе механизма компенсации лежит приспособление организма, регулируемое ЦНС. Оно заключается в восстановлении или замещении нарушенных или утраченных функций организма независимо от того, где находится повреждение. Чем тяжелее дефект, тем большее количество систем организма включается в процесс компенсации. То есть, от тяжести дефекта зависит степень сложности механизмов компенсаторных явлений. 

     «Материальным субстратом компенсации является ЦНС, а формирование её механизмов подчинено законам ВНД».9 Современная теория компенсации рассматривает эти явления в свете рефлекторной теории И.П. Павлова. Эта теория базируется на трёх основных принципах: причинности (детерминизма), единства анализа и синтеза и структурности, является естественнонаучной основой тифлопсихологии.

     Для объяснения компенсации дефектов мы должны помнить, что организм человека является единой системой. Поэтому выпадение или нарушение функций того или иного анализатора приводит к тому, что «…в нервной системе проторяются новые, обходные пути, формируются новые условно-рефлекторные связи, восстанавливающие нарушившееся равновесие во взаимоотношениях организма и среды».25

     Исследования выдающегося физиолога П.К. Анохина показали, что рефлекторный характер возникновения и протекания компенсаторных перестроек основан на принципах, общих для возмещения любого дефекта.

     П.К. Анохин считает, что «…компенсация является частным и особым случаем рефлекторной деятельности ЦНС».27 Поэтому, подчиняясь общим принципам, которые предложил И.П. Павлов, «…имеет свою специфику».

     Компенсаторное приспособление подчиняется следующим принципам:

Сигнализации дефекта; 

Прогрессивной мобилизации компенсаторных механизмов;

Непрерывного обратного афферентирования компенсаторных приспособлений (принцип обратной связи);

Санкционирующей афферентации;

Относительной устойчивости компенсаторных приспособлений.

Выпадение или глубокое нарушение функций зрительного анализатора приводят к некоторому усилению тормозного процесса: снижение скорости выработки условных рефлексов, замедление выработки дифференцировок и переделки сигнальных значений условных раздражителей на противоположные.               В тифлопсихологии есть мнение, что «…некоторое усиление тормозного процесса не только не препятствует, но в известной степени способствует деятельности слепых».24 (За счёт большей прочности стереотипов.)

     Человек, имея высокоразвитую нервную систему, обладает очень большими компенсаторными возможностями. Но при тяжёлых нарушениях ВНД даже самое высокое развитие компенсаторных функций не может дать сколько-нибудь значимых результатов.

     Но последствия дефектов могут быть в значительной мере преодолены, и человек может достичь высокого уровня психического развития при определённых условиях. 

     Этими условиями являются:

уровень развития общественных отношений и уровень технического прогресса, 

	положение человека в обществе, 

условия семейного и школьного воспитания,

	состояние здравоохранения и социального обеспечения и многие другие социальные факторы.

     При компенсации утраченных функций важно переплетение и взаимодействие биологических и социальных факторов.

     Действие социальных факторов при компенсации возможно лишь при опоре на сохранные функции организма и в единстве с биологическими факторами.

     Для включения слепых и слабовидящих в общественно-полезный труд большое значение имеют технические средства компенсации.

     Тифлотехнические средства компенсации развиваются в двух направлениях. Во-первых, приборы, сохраняющие и развивающие нарушенные зрительные функции. Это различные корригирующие оптические приспособления: обычные и телескопические очки, контактные линзы и т.д. Во-вторых, приборы, действие которых основано на использовании сохранных анализаторов, при помощи которых слепой и слабовидящий получает преобразованную информацию, поступающую в обычных условиях через зрительную систему. Эти приборы заменяют световые и цветовые раздражители раздражителями другой модальности, трансформируют световую энергию в звуковую или механическую. Ведутся работы по моделированию периферической части зрительного анализатора (электронный глаз). Эти приспособления должны трансформировать световую энергию в электрическую и посылать электрические импульсы непосредственно в зрительные зоны головного мозга для пробуждения субъективных световых ощущений.

     Огромную роль в компенсации дефектов зрения играет сознание. Если животные, благодаря компенсации, могут только биологически приспособиться к новым условиям, то человек восстанавливает равновесие не только с естественной, но и с социальной средой, что возможно лишь при осознании своего дефекта, его последствий и тех задач, которые возникают в ходе преодоления отклонений в психическом и физическом развитии.

    Таким образом, процесс компенсации в тифлопсихологии—это процесс замещения утраченных функций или возмещения нарушенных зрительных функций.

     Коррекция же в тифлопсихологии—процесс исправления, доведения до нормы тех психических функций, которые «отклонились» в результате аномального развития.

     Компенсация и коррекция в ходе игровой, познавательной и других видов деятельности слепых и слабовидящих детей осуществляются посредством целой системы  форм, способов и методов педагогического и психологического воздействия, знание которых является задачей и социальных педагогов, и специалистов по социальной работе, сталкивающихся с такой категорией детей.



§1.2. Внимание слепых и слабовидящих.



        «Внимание—организация всей психической деятельности, состоящая в избирательной её направленности и сосредоточенности ее объектах деятельности». 11

     Основным физиологическим механизмом внимания является функционирование очага оптимального возбуждения или доминанты. Благодаря оптимальному возбуждению в определённой области коры мозга создаются условия для наиболее точного и полного отражения того, что особенно значимо в данный момент.

     Физиологическим механизмом внимания является и врождённый ориентировочный рефлекс. Мозг выделяет из окружающей среды каждый новый необычный раздражитель. Функционирование ориентировочного рефлекса сопровождается соответствующей настройкой анализаторов, повышением их чувствительности, а также общей активизацией деятельности мозга. 

     Исследованиями нейропсихологов было установлено, что сохранение направленного, программированного действия и торможение всех реакций на побочные воздействия осуществляется лобными долями коры головного мозга.28

     Лобные доли коры головного мозга связаны со всей произвольной сознательной деятельностью, с функционированием речи. Это свидетельствует о сущности внимания как способе функционирования всего сознания. 

     Внимание, не являясь самостоятельным психическим процессом, проявляется внутри ощущений, восприятия, памяти, мышления и других процессов как сосредоточение сознания на отражённом объекте.

     Выпадение или нарушение зрительных функций при слепоте приводит к невозможности или затруднённости зрительного отражения мира. В результате чего из сферы ощущений и восприятия выпадает огромное количество сигналов, информирующих человека о важных свойствах предметов и явлений. Поэтому компенсация этих пробелов в чувственном опыте возможна только при активизации деятельности сохранных органов чувств, в которой существенная роль принадлежит вниманию. 

     Сокращение количества внешних воздействий, обусловленное полным или частичным выпадением зрительных ощущений и восприятия, препятствует развитию внимания, сокращая круг объектов, которые при восприятии вызывают непосредственный интерес. Сокращение внешних воздействий отрицательно сказывается на объёме, устойчивости, концентрированности и других свойствах внимания.

     Уменьшение количества внешних раздражителей не может способствовать и устойчивости внимания, так как сила и однообразие слуховых раздражителей быстро утомляет слепого и ведёт к рассеиванию внимания. 

     Существование высших видов внимания—произвольного и послепроизвольного—связано с деятельностью, в которой формируются духовные потребности, интересы, волевые качества и сознание личности, в конечном итоге определяющие уровень развития и направленности. Поэтому, включение лиц с дефектами зрения в активную деятельность должно способствовать преодолению трудностей в развитии непроизвольного и произвольного внимания.  

     Развитие внимания у слепых определяется необходимостью отчётливо, рельефно воспринимать многочисленные свойства и признаки предметов, ничего не значащие для зрячих, но при нарушении зрения получающие сигнальное значение и выступающие на первый план.

     А те затруднения, которые приходится преодолевать слепым в процессе познания мира, требуют от них гораздо более внимательного отношения к целому ряду операций. В результате подсознательно формируется установка на внимание, на более тщательный контроль над своими действиями.

     При включении индивида с дефектом зрения в активную деятельность, по мнению А.Г. Литвака, «…развивается способность произвольно направлять сознание на объекты деятельности, что делает возможным их адекватное отражение при полной или частичной слепоте, в значительной мере компенсируя обусловленные дефектом вторичные отклонения».23

     «При отсутствии зрения в определенных условиях получает компенсаторное развитие слуховое и осязательное восприятие. Однако вопрос о преобладании того или иного типа внимания не может быть решён однозначно, так как их развитие, как у слепых, так и у нормально видящих зависит не только и даже не столько от состояния анализаторов и уровня чувствительности, сколько от характера деятельности, в которой принимает участие индивид».32

    « Хотя слепота и вносит некоторые специфические особенности в развитие и проявление внимания, но в целом внимание слепых подчиняется тем же закономерностям, что и у нормально видящих, и может достигать такого же уровня развития».10 Это обусловлено тем, что внимание, не будучи связано с каким-либо определённым психическим процессом и с функционированием какого-либо анализатора, формируется в деятельности и зависит от приобретённых волевых, эмоциональных и  интеллектуальных свойств личности, от активности человека. 

     То есть, для осуществления трудовой деятельности во взрослые периоды жизни должно осуществляться воспитание внимания и формирование внимательности как свойство личности у детей с дефектом зрения. И это воспитание должно проводиться на той же основе и теми же способами, что и у нормально видящих детей.  

     



§1.3.  Речевая деятельность слепых и слабовидящих.



     В русской и зарубежной тифлопсихологии XIX—нач. XX столетия речь рассматривалась с сенсуалистических позиций, речевое развитие считалось результатом индивидуального опыта. Поэтому отрицалось полноценное овладение и понимание слепыми речи. В основе этого отрицания лежало убеждение о том, что отсутствие зрения создаёт ничем не компенсируемый разрыв между словом, отражающим главным образом зрительные впечатления, и представлениями, которые у слепых формируются на основе принципиально отличного от зрительного осязательного восприятия. (К. Бюрклен, А. Крогиус и т.д.).

     Неправомерность противопоставления зрительного и осязательного восприятия была доказана И.М. Сеченовым.24 

     Материалистический подход к изучению речи слепых не отрицает, а напротив, предполагает в ряде случаев неизбежность возникновения у них разрыва между словом и образом (например, представление и обозначение цвета), однако значение слов, даже обозначающих только зрительно воспринимаемые объекты, в силу их обобщённости может быть доступно слепым. Нужно помнить, что отражённые в понятии и закреплённые в слове свойства, связи и отношения предметов и явлений объективной реальности адекватно отражаются не только зрительно, но и при помощи других органов чувств. Поэтому в соотношении слова и образа у нормально видящих и слепых имеется преимущественно количественное, а не качественное различие.  

     Таким образом, можно говорить об общности основных речевых функций для всех членов общества, независимо от состояния их анализаторных систем, в частности зрительного анализатора. 

     Помимо основных—коммуникативной, сигнификативной (обозначение), обобщения, абстрагирования и побуждения—функций, А.Г. Литвак выделяет компенсаторную функцию речи. «Выделение этой функции…указывает на новый, появляющийся в связи с сужением сферы чувственного познания и направленный на ликвидацию его последствий в психическом развитии личности, аспект речевой деятельности».25

     На основе словесных объяснений, подкрепляемых доступными для слепых чувственными данными, лица с дефектами зрения получают представления о многих недоступных для их восприятия предметах и явлениях действительности.

      Компенсаторная функция речи выступает во всех видах психической деятельности слепых: в процессе восприятия (слово направляет и уточняет его), при формировании представлений и образов воображения, в ходе усвоения понятий и т.д. 

     Компенсаторная функция речи имеет огромное значение для формирования личности слепого в целом. Благодаря речи слепые контактируют с окружающими людьми, ориентируются в обществе.

     «Речевая деятельность при дефектах зрения принципиально не нарушается, овладение речью и её функциями при слепоте происходит так же, как у нормально видящих, однако нарушения или отсутствие зрения накладывают на этот процесс…отпечаток, вносят специфику, проявляющуюся в динамике развития и накопления языковых средств и выразительных движений, своеобразии соотношения слова и образа, содержании лексики, некотором отставании формирования речевых навыков и языкового чутья».25 

     Усвоение родного языка начинается с подражания. «И если развитие фонематического слуха и формирование речеслуховых представлений, основанное на слуховом восприятии, протекает у слепых и зрячих идентично, то формирование…артикуляции звуковой речи, основанное не только на слуховом, но и на кинестетическом и зрительном восприятии, существенно страдает. Это есть следствие полного или частичного нарушения возможности визуально отражать артикуляторные движения вступающих в речевой контакт со слепым ребёнком окружающих его людей».35

     Сегодня доказано наличие нарушений взаимодействия в функционировании анализаторных систем, которые участвуют в формировании фактической стороны речи—слуховой, кинестетической и зрительной. То есть, в процессе становления речи у слепых наблюдаются отклонения от нормы.

     Основной дефект речи слепого—косноязычие, проявляющееся в неправильном произношении свистящих и шипящих звуков, неправильное произношение звука «Л», недостатки произношения звука «Р.» и т.д., что часто отражается на письме. По данным М.Е. Хватцева, 25% ошибок связано с неправильным произношением соответствующих звуков, а в 46% случаев неправильно произносимые звуки провоцируют неверное написание.

     Дефекты речи тормозят психическое развитие слепых детей, так как нормальное развитие речи компенсирует слепоту, то есть речь не выполняет свою компенсаторную функцию.

     Недостатки произношения ограничивают круг общения  детей с дефектами зрения, что тормозит формирование ряда качеств личности или ведёт к появлению отрицательных свойств (замкнутость, аутизм, негативизм и др.).

     Поэтому очень важна своевременная коррекционная работа логопеда со слепыми детьми, посредством воздействия на сохранные слуховой и зрительный анализаторы.

     Следует отметить, что не все речевые нарушения, встречающиеся у слепых и слабовидящих школьников, вызваны заболеваниями зрительного анализатора, а только те, которые связаны с неправильной артикуляцией, формирующейся на основе зрительного восприятия, а также с недостаточным чувственным опытом, обедняющим словарный запас.

     Развитие словарного запаса—это увеличение числа используемых и понимаемых слов (количественный аспект) и смысловое развитие словаря, т.е. соотношение слов и обозначаемых ими предметов, процесс всё большего и большего обобщения значения слов.

     Развитие словарного запаса у слепых детей обусловлено объёмом речевого общения: непосредственное общение с взрослыми, чтение книг, слушание радио и т.д. То есть неограничение у слепых детей возможности речевого общения приводит «…уже в среднем школьном возрасте не только к достижению уровня нормы речи, но и, по данным некоторых исследователей, превышению её».35

     Таким образом, несмотря на многочисленные отклонения в развитии различных компонентов речевой деятельности при глубоких нарушениях зрения, следует отметить, что в целом речь слепых при правильном формирующем воздействии со стороны родителей, педагогов и воспитателей развивается до нормального уровня и служит мощным средством компенсации, существенно расширяя возможности слепых во всех видах деятельности, в том числе и в трудовой.  

     



§1.4.  Ощущения слепых и слабовидящих.



   «Ощущение—это психический процесс отражения отдельных элементарных свойств действительности, непосредственно воздействующих на наши органы чувств».11

     На ощущениях основаны более сложные познавательные процессы: восприятие, представление, память, мышление, воображение. В ощущениях отражаются объективные качества явлений (цвет, запах и т.д.), их интенсивность и продолжительность. Ощущения человека также взаимосвязаны, как взаимосвязаны различные свойства действительности.

     «Ощущение—превращение энергии внешнего воздействия в акт сознания. Они обеспечивают чувственную основу психической деятельности, предоставляют сенсорный материал для построения психических образов».11

     Нарушение или полная утрата функций зрительного анализатора разрушают частично или полностью сложившиеся межанализаторные связи. Нарушение взаимодействия между зрительными и другими анализаторами отражается на всей сенсорной организации человека, что может вызывать отклонения в сферах логического познания и практики.

     Но, благодаря большой динамичности и пластичности в сенсорной организации, это не приводит к необратимым патологическим изменениям в развитии психики.

     Нарушения деятельности зрительного анализатора, по данным тифлопсихологии, приводят к перестройке у слепых взаимоотношений анализаторов, к образованию внутри или межанализаторных связей, относительному или полному доминированию иных, нежели у зрячих, анализаторных систем. «В свою очередь относительное преобладание слуха или осязания над зрением…приводят не только к перестройке межанализаторных связей, но и к образованию нового…ядра сенсорной организации. В процессе деятельности у слепых складывается тактильно-кинестетически-слуховое ядро сенсорной организации,..в оптико-вестибюлярной установке происходит замена зрительного компонента двигательным».25

     Компенсаторные изменения в сфере ощущений, по данным тифлопсихологических  исследований, происходят преимущественно на уровне порогов чувствительности к различению. Снижение порогов различительной чувствительности, способствующее более быстрому и тонкому различению раздражителей, осуществляется в процессе активного участия в деятельности сохранных анализаторов, возмещая утраченные зрительные функции.

     Важно подчеркнуть, что для компенсации дефектов зрения большое значение имеет взаимодействие ощущений. В результате под влиянием одной анализаторной системы повышается чувствительность другой. Б.Г. Ананьев в своих исследованиях наблюдал явление синестезии, когда ощущения одного вида переходили в ощущения другого вида: «…при воздействии раздражителя одной модальности возникающее ощущение вызывает ассоциативным путём ощущение в другой анализаторной системе».1

     В настоящее время экспериментально доказано, что утраченные зрительные функции замещаются большей частью деятельностью тактильного и кинестетического анализаторов. Это касается, однако, лишь только слепых. На это указывают тифлопсихологи Б.Г. Ананьев, А.И. Зотов, А.Г. Литвак.

     У слабовидящих основным видом ощущений остаётся зрение.

     При глубоких нарушениях зрения имеют место положительные изменения слуховой чувствительности как следствие более активного участия слухового анализатора в деятельности инвалида.

     Слух слепых развивается нормально. При его интенсивном применении в деятельности сенсибилизируется, что позволяет успешно овладевать знаниями и реализовывать их на практике. Это подтверждает и тифлопсихология.

     Предметы и явления окружающего мира слепые также воспринимают благодаря кожным ощущениям. Б.Г. Ананьев указывает на то обстоятельство, когда при восприятии окружающего мира у слепых резко повышается активность дистальных частей тела, особенно рук, в познавательной и трудовой деятельности, что даёт эффект сенсибилизации—повышение тактильной чувствительности. Также он утверждает, что наиболее отчётливо повышение кожной чувствительности проявляется на ладонной поверхности пальцев рук. Его экстезиометрические исследования показывают, что пространственный порог различения первой фаланги указательного пальца павой руки у слепых в два раза ниже (1.2 мм), а чувствительность, следовательно, выше, чем у зрячих.

     У слепых исследователи наблюдали повышенную способность дифференцировать термальные и болевые раздражители. Такие ощущения развиваются и совершенствуются у них в процессе деятельности: ориентация в окружающем пространстве, в быту, в познавательной деятельности.

     А.Г. Литвак среди кожных ощущений у слепых выделяет «кожно-оптическое чувство—способность кожных покровов реагировать на световые и цветовые раздражители. Феномен «кожного зрения» известен давно».23

     У человека формируется двигательно-моторная координация. Это значит, что все его движения и действия протекают под зрительным контролем. Слепота же делает невозможным зрительный контроль.  

     У слепых это компенсируется тем, что в процессе деятельности работа зрительного анализатора становится настолько точной и дифференцированной, что может протекать без зрительного контроля.

     Ограничения функций зрения ведут к увеличению удельного веса мышечно-суставного чувства в структуре чувственного отражения. Широкое участие данного вида чувствительности в пространственной ориентации даёт эффект сенсибилизации.

     При выпадении функций зрительного анализатора получает компенсаторную функцию вибрационная чувствительность, которая проявляется в сфере пространственной ориентировки слепых. Они способны на расстоянии ощущать наличие неподвижного, не издающего звуков и других сигналов предмета.

     Исследования обонятельной и вкусовой чувствительности слепых показывают, по словам А.Г. Литвака, некоторое её повышение по сравнению с нормой. Вкус и обоняние слепых сенсибилизируются в процессе деятельности: при ориентировке в пространстве, в быту.

     При тотальной слепоте также значительно увеличивается роль вестибулярного аппарата для сохранения равновесия и пространственной ориентировки в связи с выключением зрительного контроля за положением тела в пространстве.

     Таким образом, повышение различных видов чувствительности, способность тонко дифференцировать внешние воздействия в значительной мере компенсируют отсутствие зрения в процессе пространственной ориентации и социальной адаптации, что делает возможным поиск многих специальностей для приложения сил инвалидов по зрению в сфере трудовой деятельности.





§1.5.  Восприятие слепых и слабовидящих.



     «Восприятие—отражение предметов и явлений в целостном виде в результате осознания их отличительных признаков».11

     Восприятие осуществляется посредством действия, связано с обследованием воспринимаемого объекта, с построением его образа.

     Важнейшей составной частью каждого акта восприятия являются двигательные процессы (движение глаза по контуру предмета, движение руки по поверхности предмета, движение гортани, воспроизводящее слышимый звук).

     Нарушения функций зрения приводят к сокращению и редуцированию (ослаблению) или полному выпадению зрительных ощущений. Изменения в сфере ощущений должны отразиться на восприятии объектов и явлений окружающего мира.

     В норме–формируется зрительный тип восприятия. Доминирование зрения настолько прочно, что даже серьёзные нарушения его функций, какие встречаются у слабовидящих, не влекут за собой изменение типа восприятия. Как и в норме, у них зрительно-двигательно-слуховой тип восприятия.

     Только при тотальной слепоте доминирующее положение занимает кожно-механический и двигательный анализаторы, лежащие в основе осязательного восприятия.

     М.И. Земцова указывает, «…что при слепоте и слабовидении наблюдается редуцированность проявлений некоторых свойств восприятия. Избирательность восприятия ограничивается сужением круга интересов, снижением активности отражательной деятельности. Апперцепция проявляется слабее, чем в норме, в связи с недостаточным чувственным опытом; осмысление и обобщение образов осложняется недостаточностью чувственного опыта и снижением полноты и точности отображаемого; сокращается зона константного зрительного восприятия, нарушается его целостность».13

     Исследования Ю.А. Кулагина показали, что «…нервный корковый механизм восприятия слепых принципиально идентичен механизму восприятия зрячих, хотя при патологии органов зрения затрудняется либо становится невозможным образование временных нервных связей между мозговыми центрами зрительного и других анализаторов».22 В целом слепые и слабовидящие адекватно правильно отражают окружающий мир во всей его сложности.

     А.Г. Литвак утверждает, что зрительные и осязательные восприятия сходны не только по своим физиологическим механизмам. «В образах, возникающих в процессе этих видов перцепции, отражаются многочисленные различные свойства и качества материи, движущейся в пространстве и времени. Причём, и это наиболее важно, зрение и осязание фиксируют целый ряд одних и тех же физических, пространственных и временных характеристик объектов».25

     Бесспорно, глаз и рука способны самостоятельно и вполне адекватно отражать следующие категории признаков: форму, величину, направление, удаление, покой и движение. Человек только при помощи зрения различает цвет, а при помощи осязания (помимо перечисленных)—сдавливаемость, вес, тепло и холод.

     Таким образом, мы констатируем, что зрительное восприятие отражает восемь категорий признаков, а осязательное—одиннадцать.

     Можно говорить при этом, что движение глаз (конвергенция, дивергенция, аккомодация) идентично движению ощупывающей руки.

     Конечно, зрительное восприятие при снижении остроты зрения, нарушении цветоощущения, сужении поля зрения резко отличается от восприятия нормально видящих степенью полноты, точности и скорости отображения, также сужением и деформацией «зрительного поля» (зоны зрительного восприятия). Скорость зрительного восприятия изменяется в зависимости от величины и сложности объектов, уровня освещенности, утомления и т.д., а это уже в равной мере относится как к зрячим, так и к слабовидящим. Но у последних скорость зрительного восприятия подвержена более резким колебаниям.

     Нарушения зрения также влияют на качество, точность, полноту восприятия.

     Осязание компенсирует познавательные и контролирующие функции деятельности слепых. Конечно, полное возмещение утраченных функций невозможно, так как, во-первых, кожные и мышечно-суставные ощущения отражают не все признаки предметов, воспринимаемые зрительно, во-вторых, осязательное поле ограничено зоной действия рук и восприятие протекает более длительно, чем зрительное. Осязание даёт слепому необходимые знания об окружающем мире и достаточно точно регулирует его взаимодействие с окружающей средой, а культура осязания является одним из основных средств компенсации слепоты.

     В настоящее время в деятельности слепых и слабовидящих всё шире внедряются технические средства компенсации дефекта зрения (тифлоприборы). Их назначение—приблизить объём информации, получаемой при дефектах зрения, к объёму той информации, которую получает нормально видящий.

     Таким образом, восприятие слепых, хотя и имеет специфические особенности, при своевременной и правильной коррекционной работе не создаёт каких-либо серьёзных трудностей в познавательной деятельности, а, следовательно, даёт возможность приложения способностей таких людей во многих отраслях трудовой деятельности.

     Важно заметить, что, учитывая роль осязания в деятельности слепых, нужно считать нежелательными и в какой-то мере противопоказанными для них операции ручного труда, вредно действующие на осязание, ведущие к микротравмам, механически стирающие и огрубляющие кожу пальцев рук.





§1.6.  Представления слепых и слабовидящих.



Представления—«…это образы, запечатлевшиеся в памяти в результате предшествовавшего восприятия предметов или явлений и возникающие в мозгу при отсутствии их непосредственного воздействия на органы чувств».25

     Представления—более высокая ступень отражения, нежели образы восприятия, так как в представлении, по словам И.М. Сеченова, «…совмещается всё, что человек знает о предмете».23 Будучи наглядным, чувственным образом, представление характеризуется высоким уровнем обобщённости. Эти образы памяти служат переходной ступенью к мышлению.

     Поэтому, характерной чертой представлений слепых и слабовидящих является резкое сужение их круга за счёт полного или частичного выпадения или редуцирования зрительных образов. Кроме этого, представления слепых и слабовидящих имеют и качественные отличия от чувственных образов памяти зрячих. «…Фрагментарность, схематизм, низкий уровень обобщённости (генерализованность) и вербализм»25,—вот, по словам А.Г. Литвака, характерные особенности их представлений. Фрагментарность—в образе объекта часто отсутствуют многие существенные детали. То есть, образ лишён целостности, а иногда и неадекватен отображаемому объекту. Фрагментарность представлений у слепых и слабовидящих проявляется при художественной деятельности: лепке, рисовании, моделировании.

     «В основе фрагментарности образов слепых и слабовидящих лежит сукцессивность, последовательность осязательного или дефектного зрительного…восприятия. Сукцессивность и фрагментарность восприятия…преодолеваются благодаря работе мышления, а также развитию осязательного и зрительного обследования объектов».25

     Схематизм как следствие недостаточного отражения объектов, проявляется при репродуцировании образов, бедных деталями, и поэтому слабо дифференцированных.

     Направляя и организовывая процесс восприятия у детей с дефектами зрения, развивая наблюдательность, формируя навыки обследования, можно преодолеть схематизм их представлений.

     Выпадение большого числа значимых объектов, их деталей и признаков из сферы восприятия препятствуют образованию общих представлений, в которых отражаются наиболее существенные свойства и признаки предметов и явлений.

     Вербализм представлений у слепых и слабовидящих связан с невозможностью целостного восприятия объектов и их отдельных свойств.

     Вербализм представлений—это «…нарушение соотношения чувственного и понятийного в образе в сторону преобладания последнего или полное отсутствие чувственных элементов в словесном описании объектов».25

     Несмотря на эти особенности, природа представлений у слепых и слабовидящих не изменяется. Все эти недостатки преодолеваются в процессе компенсации, и возникающие у них представления могут достаточно полно и адекватно отражать окружающий мир.

     При своевременной коррекционной работе слепые и слабовидящие приобретают необходимый запас представлений, обеспечивающий нормальную ориентацию в окружающей среде. 

     «Влияние остроты зрения на процесс формирования представлений по мере повышения возраста ослабевает и в старших классах, особенно у слабовидящих, становится незначительным».13





§1.7.  Память слепых и слабовидящих.



     «Память—психическое отражение результатов прошлого взаимодействия человека с действительностью и использованием их в последующей деятельности; это совокупность психических моделей действительности, построенных в результате опыта данного индивидуума».11

     Память как совокупность процессов запоминания, сохранения и забывания, узнавания и воспроизведения—необходимое условие трудовой деятельности  человека.

     Исследования психологов отдельных процессов памяти слепых и слабовидящих показали нё затруднённость и специфические особенности протекания запоминания, сохранения, узнавания. Но общие закономерности памяти у слепых и слабовидящих, как и у зрячих, остаются одинаковыми.

     При нарушении зрительных функций происходят замедленные образования временных связей, что выражается в необходимости большего числа подкреплений.

     Эксперименты А.Г. Литвака показали пониженную продуктивность запоминания материала.

     Среди особенностей процесса запоминания слепых и слабовидящих (меньший объём и скорость) А.Г. Литвак выделяет и недостаточную осмысленность запоминаемого материала. Недостатки логической памяти он связывает с дефектами восприятия и обусловливает недостатками мышления (разрыв между понятием и его конкретным содержанием; отсюда сложности с мыслительными операциями анализа и синтеза, сравнения и т.д.). Но запоминание материала, имеющего смысловые связи, проходит у людей с патологией зрения достаточно успешно.

     Также автор находит характерным для слепых и слабовидящих большой размах индивидуальных колебаний в объёме памяти, скорости запоминания, соотношении осмысленного и механического запоминания. Эти индивидуальные особенности обусловлены разными причинами: чувственным опытом, уровнем интеллектуального развития, но не связаны прямо с состоянием зрительных функций.

     Замедленное развитие процесса запоминания у слепых и слабовидящих исследователи объясняют недостатком наглядно-действенного опыта, несовершенством методов обучения таких детей. То есть все эти недостатки имеют вторичный характер.

     Имеются многочисленные факторы, которые свидетельствуют, что образы памяти слепых и слабовидящих при отсутствии подкреплений обнаруживают тенденцию к распаду. Даже небольшие промежутки времени (1-3 месяца) отрицательно сказываются на их представлениях: резко снижается уровень дифференцированности, адекватности образов эталонам.

     Быстрое забывание усвоенного материала объясняется и недостаточной значимостью объектов и обозначающих их понятий, о некоторых слепые могут получить только вербальные знания. Яркая иллюстрация этому—эксперименты Ф.Н. Шемякина: слепота и нарушения цветного зрения отрицательно сказываются на оперировании понятиями, обозначающими цвет.

     А.Г. Литвак пишет, что «недостатки процесса сохранения, ...как следствие нарушений…чувственного отражения, могут быть…устранены при дифференцированном, учитывающем состояние зрительного анализатора, наглядно-действенном обучении слепых и слабовидящих».23

     Узнавание объектов при дефектах зрения осуществляется замедленно и менее полно, нежели в норме. А правильность узнавания зависит от остроты зрения.

     «Важнейшим условием успешного запоминания, сохранения и воспроизведения является качество и характер материала».23

     «Характер деятельности и содержание запоминаемого материала определяют тип и вид памяти индивида».16 Поэтому, включение лиц с поражениями зрительного анализатора в различные виды деятельности и широкое использование всех сохранных анализаторов, а также остаточного зрения станет и стимулом, и объективным условием для гармоничного развития всех видов (словесно-логический, образный, эмоциональный и двигательный) памяти.

     «Совместная деятельность сохранных анализаторных систем должна способствовать формированию смешанного типа памяти либо, при абсолютном доминировании в деятельности одного анализатора, создавать соответственно одноимённый тип памяти».16

                                                                                                                                                                            





§1.8.  Мышление слепых и слабовидящих.



     «Мышление—опосредованное и обобщённое отражение существенных, закономерных взаимосвязей действительности».11

    Мышление возникает и развивается на основе чувственного отражения. Но связь мышления с ощущениями, восприятиями и представлениями не исчерпывается зависимостью от количества и качества чувственных данных, а имеет двусторонний характер. Возникая на базе «живого созерцания», мышление оказывает корригирующее влияние на процессы чувственного познания, проявляющееся в осознанности и обобщённости образов.

     Дефекты функций зрения оказывают влияние на процесс интеллектуального развития.

     Однако, «…отсутствие или неполноценность зрительных впечатлений не может остановить или исказить до неузнаваемости общий ход развития мышления, т.к. основные физические, пространственные и временные свойства и отношения движущейся материи с достаточной полнотой отражаются  сохранными анализаторными системами».26 

     Функции мышления при слепоте те же, что и у зрячих людей. Однако при дефектах зрения затруднено восприятие. Поэтому мышлению слепых приходится преодолевать пробелы и пропуски чувственного восприятия.

     Одной из детерминант компенсации неполного или неточного восприятия  у слепых и слабовидящих—фундаментальное свойство мышления—опосредованность, позволяющая ему при помощи умозаключений раскрыть сущность недоступных для восприятия предметов и явлений.

     Следует подчеркнуть, что человеческое мышления выявляет существенные связи и отношения и их обобщает, но оно отражает также и свойства и сущность объектов. Именно эта возможность отражать свойства и сущность объектов в их общих и существенных определениях лежит в основе компенсаторной функции мышления. «Не абстрактные схемы, не символы, а…реальные конкретные представления, образы воображения и понятия, отражающие недоступные для непосредственного восприятия объекты, формируются у слепых и слабовидящих в результате опосредованного отражения, что способствует расширению и углублению познавательных возможностей».27  

     Успешность мыслительных операций на уровне чувственного отражения зависит от сохранности и степени развития анализаторного аппарата.

    Глубокие нарушения функций зрения влекут затруднения в сфере восприятия. Они также затрудняют операции анализа и синтеза различных сторон познания окружающей действительности. Это объясняется, во-первых, недостаточно полным отражением свойств и признаков объектов, а, во-вторых, сложностью осязательного и нарушенного зрительного восприятия, препятствующих формированию целостного образа, в результате, чего страдает сравнение и дифференцировка. Эти же причины являются основой трудностей при вычленении наиболее существенных, характерных свойств и связей объектов познания.

     Одна из важных мыслительных операций—сравнение—установление степени тождества или различия при сопоставлении объектов. Сравнение, также как анализ и синтез, включены во все мыслительные операции.

     Невозможность или сложность получения ряда чувственных данных при дефектах зрения препятствует тонкому различению и дифференцировке объектов, а значит и их сравнению. 

     На операции сравнения основана классификация и систематизация, т.е. объединение объектов по сходным признакам. По данным А.Г. Литвака, часто наблюдающееся у слепых выделение несущественных или чрезмерно общих признаков препятствует правильной классификации и систематизации. 

     Абстрагирование—отвлечение от одних сторон объекта при одновременном выделении других; обобщение—объединение объектов на основе общих существенных признаков; конкретизация—применение обобщённых знаний к частным, конкретным случаям. Опираясь на факты, свидетельствующие о трудностях, испытываемые слепыми при анализе-синтезе, а также исходя из положения о единстве чувственного и логического, можно говорить о том, что дефекты в сфере чувственного познания отражаются на всех мыслительных операциях.

     Таким образом, «…полная или частичная утрата зрения, сужая сенсорную сферу, «…отрицательно влияет на развитие аналитико-синтетической деятельности и мышления слепых».27 К такому выводу приходит А.Г. Литвак и мы вместе с ним.

     Но опыт тифлопедагогической деятельности многих исследователей, в том числе и А.Г. Литвака, показывает, что эти недостатки не делают мышление слепых необратимо неполноценным. В процессе обучения и воспитания в значительной мере устраняется основная причина замедленного развития мышления—пробелы в сфере чувственных, конкретных знаний. Направляя и организуя восприятие, расширяя и уточняя круг представлений, формируя на их основе полноценные понятия, учитель специальной школы способствует успешному развитию системы операций мыслительной деятельности слепых.

     Один из основных дидактических принципов—принцип наглядности имеет для слепых особо важное значение: на его основе возможно нормальное усвоение понятий, которые по своей природе не могут не опираться на наглядные образы действительности.

     «Имеются все основания утверждать, что формирование видов и типов мышления при дефектах зрения проходит через те же этапы, что и в норме, и логическое (теоретическое) мышление может развиваться только на основе высокоразвитого наглядно-действенного и наглядно-образного мышления».23

     Итак, мыслительная деятельность слепых подчиняется в своём развитии тем же закономерностям, что и мышление нормально видящих. И хотя сокращение чувственного опыта вносит определённую специфику в этот психический процесс, замедляя интеллектуальное развитие и изменяя содержание мышления, оно не может принципиально изменить его сущности.

     Отмеченные выше отклонения в развитии мышления от нормы могут быть в значительной степени преодолены в результате обучения, направленного на формирование полноценных знаний, в которых чувственное и понятийное представлены в единстве.







§1.9.  Воображение слепых.

   

     Воображение—«психический процесс построения нового образа на основе имеющегося опыта…».11

     Воображение—это форма отражения действительности, в которой на основе представлений конструируются образы объектов, до того никогда не воспринимавшиеся.

     Преобразуя имеющиеся представления и понятия, воображение расширяет сферу познания, даёт возможность предвидеть результаты деятельности, способствует развитию мышления, воли, эмоциональной сферы, оказывает существенное влияние на формирование личности.

     Воображение отличается по своим функциям от представлений (образы памяти воспроизводят, а образы воображения реконструируют прошлый опыт), но тесно с ними связано. Поэтому, узость круга, фрагментарность, недостаточная обобщённость и другие недостатки образов памяти сказываются на процессе воображения.

     Сужение сферы чувственного познания при дефектах зрения обедняет восприятие и представление и ограничивает воображение. Герман Джестроу, Челпанов, изучавшие сновидения слепых, установили их зависимость от времени и степени нарушения зрения: наиболее яркие сновидения имеют место у лиц, ослепших в зрелом возрасте. Сновидения же ослепших в детстве бедны образами, туманны и лишены зрительных элементов.

     Но, не смотря на ограниченные возможности, воображение слепых используется в процессах деятельности, восполняет недостатки восприятия и бедность чувственного опыта, выполняя, таким образом, компенсаторную функцию.

     Важная роль в компенсации дефектов зрения принадлежит «воссоздающему воображению». При его помощи слепые на основе словесных описаний и имеющихся зрительных, осязательных, слуховых и других образов формируют образы объектов, недоступных для непосредственного отражения.

     Ослепшие, на основе сохранившихся зрительных представлений могут создавать новые яркие образы воображения. А наличие остаточного зрения расширяет такие  возможности в это виде психической деятельности.

     То есть, сила воображения находится в прямой зависимости от состояния зрительных функций (при прочих равных условиях: возраст, развитие мышления, чувственный опыт и т.д.). 

     «Независимо от того, образами какой модальности—зрительными, слуховыми, осязательными—оперируют при воссоздающем воображении слепые, процесс их реконструкции протекает так же, как и у нормально видящих, и имеет своей физиологической основой образование новых сочетаний временных нервных связей, ранее сформировавшихся в коре больших полушарий».27

     Развитие воссоздающего воображения у слепых—важная задача педагогического процесса и социального работника, ставящего задачу профессиональной ориентации школьника-инвалида. Целенаправленное, управляемое воспитание воображения необходимо не только потому, что оно заполняет пробелы в чувственных знаниях, но и потому, что воображение, опираясь на недостаточные по полноте и осмысленности представления, может уводить слепого в сторону от реальной жизни. 

     Это может проявляться при пассивном воображении, к которому в силу своего малоподвижного образа жизни, недостаточно активного включения в деятельность склонны слепые. «Воображение под влиянием потребностей, чувств и эмоций и не регулируемое волей и сознанием, даёт нереальные фантастические образы: слепые видят себя лётчиками, капитанами и т.д. Такой отрыв от реальности превращает мечту из стимула деятельности в пустую мечтательность и отрицательно влияет на развитие личности».30

     Необходимо глубокое осознание своего недостатка человеком с дефектом зрения, оценка своих возможностей, знакомство с той сферой деятельности, где он сможет наиболее полно проявить свои силы.

     Некоторые авторы отмечают высокое развитие творческого воображения слепых, их особую склонность к литературной, музыкальной и другим видам творческой деятельности. Это иногда находит подтверждение в реальной жизни.





§1.10.  Личность и межличностные отношения при тяжёлых нарушениях зрения.



     Раскрывая особенности формирования личности школьника с нарушенным зрением, мы сможем формировать активную, гармонически развитую личность, эффективно включать таких детей в учебно-восстановительный процесс, а в последствии таких людей в полноценную трудовую деятельность.

     На протяжении многих столетий в обыденном сознании складывалось представление о личности слепого как о личности глубоко ущербной, обладающей рядом специфических черт, отличающих слепых от нормально видящих. Слепым присвоены разнообразные отрицательные личностные свойства: гипертрофированные биологические потребности (пищевая и сексуальная), дурные привычки, отсутствие духовных интересов, наличие отрицательных моральных (эгоизм, отсутствие чувства долга, товарищества) и волевых (внушаемость, негативизм) черт характера. Всё это—прямое следствие нарушения зрения. Поэтому слепой—человек абсолютно иного рода. А возможности формирования положительных свойств и совершенствование его личности считались крайне ограниченными.

     Л.С. Выготский показал, что любой дефект, любой телесный недостаток является фактором, изменяющим отношения человека с окружающим миром, главным образом с людьми, и дающим в результате «социальную ненормальность поведения».8

     То есть, органический дефект изменяет социальную позицию, провоцирует возникновение у слепого иных, нежели у зрячих, социальных установок.

     Для слепых отсутствие зрения само по себе не является фактором психологическим, они не чувствуют себя погружёнными во мрак. Психологическим фактором слепота становится только тогда, когда они вступают в общение со здоровыми людьми.

     Нарушение социальных контактов приводит к отклонениям в формировании личности слепого и может вызвать появление негативных характерологических особенностей.

     Эти особенности—некоторые изменения в динамике потребностей, связанные с затруднением их удовлетворения; сужение круга интересов, обусловленное ограничениями в сфере чувственного отражения; редуцированность способностей к видам деятельности, требующим визуального контроля; отсутствие или резкая ограниченность внешнего проявления внутренних состояний.

     Кроме того, дефект провоцирует, особенно в сфере семейных отношений, возникновение условий, неблагоприятно влияющих на формирование различных черт характера. Этими условиями могут быть либо чрезмерная опека со стороны окружающих, либо отсутствие внимания, заброшенность ребёнка. В результате у слепых формируются отрицательные моральные (эгоцентричность, эгоизм, отсутствие чувства долга, чувства товарищества), волевые (отсутствие самостоятельности, нерешительность, внушаемость, упрямство, негативизм), эмоциональные (равнодушие к окружающим, душевная чёрствость) и интеллектуальные (отсутствие любознательности, чувства нового) черты характера.

     Ограниченные контакты с окружающими влекут за собой замкнутость, некоммуникабельность, стремление уйти в свой внутренний мир.

     Всё это показывает, что устойчивые свойства личности слепых (направленность, способности, темперамент, характер) лишь косвенно связаны с дефектами зрения. В одном случае эта связь обусловлена недостатками в области чувственного познания и неудачным опытом познавательной и ориентировочной деятельности (боязнь нового), а в другом—неблагоприятными условиями воспитания, выпадением из коллектива, ограничением деятельности, отрицательными результатами попыток налаживания контактов со зрячими. Ещё менее выражена связь между формированием отдельных структурных компонентов личности и глубиной и временем возникновения первичного дефекта.

     То есть, в формировании основных свойств личности на первый план выходят социальные факторы, действие которых не зависимо от патологии зрения.

     При формировании направленности личности, некоторых моральных, волевых, интеллектуальных черт характера дефекты зрения могут быть первопричиной отклонения их от нормы, затрудняя общение ребенка со сверстниками и взрослыми, препятствуя накоплению индивидуального опыта. Такие отклонения (негативизм, внушаемость, эгоистичность) отмечаются многими исследователями. Но при создании благоприятных условий (широкое вовлечение ребёнка в различные виды деятельности, правильная организация воспитания и обучения) формирование этих свойств личности, мотивации деятельности оказывается независимым от состояния зрения.

     А.И. Зотов утверждает, что слепота, первоначально тормозящая развитие некоторых сторон личности (формирование интересов, эстетических чувств и т.д.) при педагогическом воздействии отступает на второй план, но «…продолжает оказывать влияние на диапазон избирательного отношения аномального ребёнка к окружающей действительности. Но если тот или иной вид деятельности доступен для слепого, то формирование отношения к нему оказывается независимым от дефекта. Так, интересы к видам деятельности, успешно осуществляющимся без зрительного контроля, оказываются очень глубокими, устойчивыми, как у нормально видящих».14

     Таким образом, между зрячими и слепыми, а тем более слабовидящими различия могут наблюдаться только в ходе формирования личности, динамике становления её свойств. Конечный же результат, то есть уровень сформированности личности, определяются не наличием или отсутствием зрительной патологии, а характером социальных воздействий—воспитания и обучения.

     Рассматривая вопросы формирования личности, необходимо особое внимание уделить проблеме активности личности, так как не подлежит сомнению то, что отсутствие или патология зрения вносят существенные изменения в жизнь человека, затрудняют его взаимодействие с окружающим миром, снижают его активность.

     «Активность является фундаментальным свойством, присущим всей живой материи, при этом на различных ступенях эволюционной лестницы уровни активности и проявления её различны».24 Активность человека определяется как биологическими, так и социальными факторами. А.Г. Литвак видит в этом взаимодействии ведущими именно социальные факторы, и мы с ним согласны.

     Основной источник активности—наши потребности. Выпадение зрительных функций отрицательно влияет на их формирование: нарушается соотношение материального и духовного. В силу того, что органические потребности более легко удовлетворяемы, их развитие у слепых может привести к доминированию и даже к гипертрофированности.

     Также при слепоте нарушается, по словам А.И. Зотова, формирование, вследствие проблем удовлетворения, «…перцептивные потребности, т.е. неодолимое стремление к восприятию окружающего мира».15

     «Затруднения, испытываемые лицами с дефектами зрения при восприятии окружающего мира и вызванное ими снижение активности отражения, требуют широкого педагогического вмешательства с раннего детства, вмешательства, которое способствовало бы развитию навыков осязательного и визуального обследования, формированию перцептивных потребностей и познавательных интересов, т.е. активизации познавательной деятельности».4

Г.А. Буткина указывает ещё на одно обстоятельство, которое мы можем квалифицировать как дополнительный фактор, снижающий активность слепых—«…отрицательные эмоциональные состояния (депрессивные настроения, стрессы), а также фрустрации, обусловленные часто встречающейся у слепых неадекватной самооценкой и трудностями адаптации к жизни. Иногда инвалиды оказываются не в состоянии преодолеть возникающие перед ними препятствия. Многократное повторение фрустрации ведёт к снижению активности, безынициативности, отказу от деятельности».4

     Она же указывает на то, что серьёзные препятствия для проявления активности вызывают затруднения, которые слепые испытывают при установлении социальных контактов. Неадекватные установки слепых к себе и своему дефекту, к зрячим, различным видам деятельности, так же как и не верные представления зрячих о слепых и их возможностях, являются основным препятствием включения инвалидов по зрению в активную деятельность и, следовательно, их социально-трудовой и социально-психологической реабилитации.

     «В среднем и старшем школьном возрасте зависимость межличностных отношений от состояния зрения…не наблюдается, что можно объяснить…относительной однородностью коллектива (у всех …имеется патология зрения) и тем, что в это время изменяются ценностные ориентации и на первый план при выборе лидеров выступают морально-волевые и интеллектуальные качества членов коллектива».12

     Социально-психологические последствия дефектов зрения проявляются наиболее отчётливо тогда, когда инвалиды попадают в смешанный коллектив, где учатся и трудятся слепые и зрячие. В этих условиях для слепых ограничения  возможности воспринимать изменения в окружающей среде усложняют установление связей личности со средой, вызывают затруднения в деловом и в свободном общении. Слепые могут уходить от контактов со зрячими, становятся замкнутыми, ориентированными на свой внутренний мир. В таких коллективах слепые часто само изолируются, занимают позиции крайней зависимости от зрячих, активности под нажимом, отказа от борьбы с трудностями. Очевидно, что это следствие недостаточной работы специалистов по подготовке слепых к самостоятельной жизни в мире зрячих.

     Кроме того, неблагоприятное влияние на установление положительных межличностных отношений в смешанных коллективах оказывают трудности социальной перцепции (восприятие человека человеком), которые испытывают слепые. «Невозможность или ограниченность визуального восприятия и ориентация на голос, особенности речи, осязательные восприятия часто не дают слепому достаточного знания о партнёре по общению. Это может усугубляться неадекватными установками зрячих к слепым, обусловленными косметическими дефектами последних, незнанием их психологических особенностей, непониманием».31

      По словам А. Г. Литвака становление межличностных отношений между слепыми и зрячими подчиняется общим закономерностям. Но на этот процесс влияют и перечисленные нами факторы. Литвак также утверждает, что «…характерной особенностью системы межличностных отношений в смешанных коллективах является широкое распространение индифферентного отношения слепых друг к другу и к зрячим. В силу этого в статусной структуре коллектива наиболее распространены категории лиц находящихся в нейтральном или изолированном положении».27 Это является свидетельством недостаточной сформированности и сплочённости коллектива.                      

     Можно предположить, что при надлежащей постановке воспитательной и реабилитационной работы специалиста по соц. работе специфические особенности коллектива, в которых учатся или работают инвалиды по зрению, отступят на задний план, уступят место общепсихологическим и социальным закономерностям формирования коллектива.

     Итак, все упомянутые выше факторы снижения активности лиц с дефектами зрения могут быть преодолены путём создания соответствующих условий для успешного компенсаторного приспособления. Важнейшим из них является включение слепых в деятельность, формирование у них положительной мотивации и установок. При правильной организации воспитательной и коррекционной работы зависимость мотивов трудовой и общественно-полезной деятельности от состояния зрения будет отсутствовать, а активность лиц с нарушенными функциями зрения придёт в норму. Активное участие тысяч инвалидов по зрению в жизни общества, их успехи в самых различных областях деятельности—лучшее тому подтверждение. 

     Поэтому, одной из основных задач реабилитационной работы в целях интеграции инвалидов по зрению в обществе является установление или восстановление социальных контактов, то есть социально-психологическая адаптация, а у поздно ослепших—реадаптация.

     Зависимость процессов адаптации и реадаптации от личности ослепшего проявляется в существовании четырёх типов поведения непосредственно после утраты зрения, выделенных В.С. Сверловым:24 

Безразлично-вялый, длительно пребывающий в депрессивном состоянии, не предпринимающий никаких усилий для восстановления своего положения в обществе;

Рассудительно-волевой тип, направляющий усилия на преодоление последствий дефекта;

Контрастный, для которого характерна глубокая депрессия, сменяющаяся мобилизацией сил на борьбу с дефектом;

Неустойчивый, характеризующийся регулярными сменами депрессивного и оптимистического настроения.

При включении в деятельность психологический кризис преодолевается, происходит выход из состояния психологического конфликта. Этот процесс     В.С. Мерлин разбил на фазы23: 

Фаза бездействия, которой сопутствует глубокая депрессия;

Фаза занятия. Инвалид включается в деятельность с целью отвлечься от тяжёлых мыслей о своей инвалидности;

Фаза деятельности. Характерно стремление реализовать свои творческие возможности;

Фаза поведения, когда определяется характер деятельности, стиль поведения человека, определяющий весь его дальнейший жизненный путь.

Следует отметить, что у зрячих часто формируются субъективные и неадекватные установки к слепым. Это либо негативная установка на избегание, либо псевдо положительная установка, проявляющаяся в жалости к слепому, в стремлении взять его под опеку. Причины таких установок различны. Прежде всего—незнание психологии слепых, их реальных возможностей, представления о слепых как несчастных, не приспособленных к жизни, неполноценных людях. Легко ранимые, тяжело переживающие свой дефект и тонко чувствующие отношение партнёра по общению слепых не остаются безразличными к подобным ситуациям, затрудняя дальнейшие контакты, закрепляя установку на избегание зрячих. Всё это ведёт к стремлению общаться преимущественно с товарищами по несчастью, к созданию микрогрупп, состоящих из инвалидов по зрению, и в результате к аутизму, то есть к уходу в свой внутренний мир, выпадению из жизни общества.

     Мы считаем, что реабилитационная работа со слепыми может быть достаточно эффективной только при условии пропаганды тифлологических знаний среди находящихся в их ближайшем окружении зрячих, воспитания у них чуткого, тактичного, бережного отношения к инвалидам, но без унижающей достоинство жалости.







     Таким образом, после изучения психики слепых и слабовидящих людей мы можем сделать вывод о том, что врождённые и приобретённые дефекты зрения с неизбежностью сказываются на развитии всех основных психических функциях человека.

     Нарушения или полная утрата функций зрительного анализатора разрушают сложившиеся межанализаторные связи, что отражается на всей сенсорной организации человека, что вызывает отклонения в сферах логического познания и практики. У человека в норме формируется двигательно-моторная координация, т.е. все его движения и действия протекают под зрительным контролем. Слепота же делает это невозможным. 

     Изменения в сфере ощущений отражаются на восприятии объектов и явлений окружающего мира. Избирательность восприятия ограничивается сужением круга интересов, снижением активности отражательной деятельности. Апперцепция проявляется слабее, чем в норме. Осмысление и обобщение образов осложняется недостаточностью чувственного опыта и снижением полноты и точности отображаемого. Нарушается целостность восприятия, его качество, точность и полнота.

     Недостаток зрения отрицательно сказывается на развитии внимания.  Здесь сокращается круг объектов, которые должны вызывать непосредственный интерес. Т.е. сокращается объем, устойчивость, концентрированность, страдают другие свойства внимания.

     За счёт полного или частичного выпадения зрительных образов характерной чертой представлений слепых является резкое сужение их круга. Фрагментарность, схематизм, низкий уровень обобщённости и вербализм—такие качественные отличия представлений слепых от чувственных образов памяти зрячих.

     При нарушении зрительных функций происходят замедленные образования временных связей, что выражается в необходимости большего числа подкреплений. Среди особенностей процесса запоминания слепых можно выделить меньший объём и пониженную скорость, а также недостаточную осмысленность запоминаемого материала.

     Дефекты функций зрения оказывают влияние и на процесс интеллектуального развития, что отражается практически на всех операциях мышления, прежде всего на анализе и синтезе различных сторон окружающей действительности. Сложность получения чувственных данных приводит к трудностям в сравнении объектов. Дефекты в сфере чувственного познания отражаются на всех мыслительных операциях.

     Сужение сферы чувственного познания обедняет восприятие и представление и, поэтому, делает ограниченным воображение.

     Но, мы в своём исследовании опираемся на теорию компенсации, основным постулатом которой является идея И.П. Павлова, где утверждается мысль, что компенсация—это «…физиологическая мера организма в ответ на какое-либо нарушение его функций».25 Мы пришли к выводу, что приспособление организма, регулируемое ЦНС, заключается в восстановлении или замещении нарушенных или утраченных функций независимо от того, где находится повреждение. Чем тяжелее дефект, тем большее количество систем организма включается в процесс компенсации.

     Человек, имея высокоразвитую нервную систему, обладает очень большими компенсаторными возможностями. Но даже самое высокое развитие компенсаторных функций не могло бы дать сколько-нибудь значимого результата, если бы мы рассматривали компенсацию только как биологическую меру организма. Мы считаем, что компенсация—явление биосоциальное. Также допускаем мысль, что компенсация—явление биопсихосоциальное, так как огромную роль в компенсации дефектов (в нашем случае зрения) играет сознание человека. Животные могут лишь биологически приспособиться к новым, нестандартным условиям жизни, а человек восстанавливает равновесие не только с естественной, но и с социальной средой, что возможно лишь при осознании своего дефекта, его последствий и тех задач, которые возникают как в ходе преодоления отклонений в психическом и физическом развитии, так и в обыденной практической деятельности. То есть, компенсация у человека проходит с подключение сознания.

     Социальными же факторами мы назвали: уровень развития общественных отношений и технического прогресса, положение человека в обществе, условия семейного и школьного воспитания, состояние здравоохранения, социального обеспечения и многие другие факторы.

     Поэтому, при переплетении и взаимодействии биологических и социальных факторов последствия дефектов могут быть в значительной мере преодолены, и человек может достичь высокого уровня психического развития. 

     На основании выше сказанного мы можем утверждать, что при своевременной и полноценной коррекционной работе с детьми-инвалидами по зрению их родителей, преподавателей-дефектологов и воспитателей (если такие дети воспитываются в учреждениях интернатного типа) при обязательном контроле со стороны специалиста по социальной работе можно добиться высоких результатов в их психическом развитии, что даст  возможность проведения мероприятий по профессиональной ориентации и подготовке для последующего вступления в самостоятельную трудовую деятельность, которая позволит проявить таким людям свои способности, реализовать свои возможности и стать полноценными членами общества и не быть у него на иждивении.

Глава II.

§2.1.  Деятельность при дефектах зрения.



     Одной из важнейших задач реабилитации инвалидов по зрению является включение их в активную, самостоятельную и социально значимую трудовую деятельность. При этом сама деятельность выступает одновременно как непременное условие компенсации дефекта.

     Слово реабилитация происходит от латинского слова rehabilitatio (ре—возобновление, хабилитас—пригодность, способность).

     С юридической точки зрения реабилитация—оправдание, восстановление доброго имени, репутации неправильно обвинённого или опороченного лица.

     Медицинская реабилитация—восстановление нарушенных функций и трудоспособности больных и инвалидов.

     В специальной литературе существует разное толкование понятия «реабилитация слепых» и различный подход к решению данной проблемы.

     Центры реабилитации слепых в Западной Европе выполняют разные функции. В одном случае они занимаются первоначальной адаптацией слепых к окружающей среде, в другом случае на них возлагаются более широкие функции, включающие и среднюю общеобразовательную подготовку, в третьем случае их работа сведена только к профессиональной подготовке.

     Р. Бланк (США) под реабилитацией понимает физическое, социальное, эмоциональное и профессиональное восстановление до первоначального уровня. Такое представление мы не можем назвать правильным, потому что слух, осязание  и др. органы чувств не заменяют и не могут заменить утраченное зрение. Более обострённое восприятие этими органами чувств предметов и явлений лишь компенсируют в какой-то степени дефект, помогает слепому приспособиться к окружающей среде, но не восстанавливает прежнее физическое состояние.

     Пастор Керолл (США) в книге «Что такое слепота и как с ней жить.» утверждает: «…Реабилитация представляет процесс, при котором взрослые, пребывающие на различных стадиях беспомощности и зависимости, достигают понимания самих себя, своей неполноценности, вырабатывают новый характер, необходимый в управлении их собственными эмоциями, осваивают методы борьбы с трудностями нового положения». 

     Но, по нашему мнению, для того, чтобы слепой преодолел трудности своего положения, только его личных усилий и умений явно недостаточно.

     Д. Девис (Англия) под реабилитацией понимает восстановление личности, нарушенной слепотой, до уровня возможного для каждого индивидуума.

     В принципе, это правильная постановка вопроса. При этом следует сказать, что Р. Бланк и Д. Девис понятие «реабилитация» применяют только по отношению к ослепшим в зрелом возрасте.

     Для слепых от рождения и потерявших зрение в раннем детстве они считают более правильным применить термин «абилитация»—врастание в жизнь в условиях слепоты, создание, построение заново. Свои доводы они мотивируют тем, что у слепорождённых нет профессии, а потому нельзя восстановить то, что не было утрачено. С этим нельзя не согласиться. Термин «абилитация» употребляется и в отечественной литературе.

     Однако, когда мы говорим о реабилитации слепых, то речь идёт не об отдельном человеке или группе слепых, а о том, чтобы из беспомощного незрячего сделать полноценного в профессиональном отношении человека. Сам по себе слепой с детства не будет врастать в жизнь, если для этого не создать соответствующих условий.

     Проблема реабилитации слепых требует комплексного решения, определённых усилий не только со стороны слепого, но и со стороны общества, государства.

     Каждая психическая функция—это продукт деятельности определённого органа. Вместе с тем, подлинные человеческие функции складываются в онтогенезе, в течение всей жизни человека, причём решающим условием является активность и адекватность действий в форме совместной деятельности и речевого общения. Компенсация и доразвитие психических функций, как частные случаи развития, возможны лишь при организации (врождённая или ранняя слепота) или возобновления (поздняя слепота) активной деятельности.

      Разнообразная деятельность является решающим условием как для преодоления преград, встающих на пути, так и для предупреждения дегенеративных изменений, распада психики при слепоте.

     Включение в деятельность слепорождённых и рано ослепших благоприятно влияет на компенсаторное приспособление. Их участие в игровой, учебной, а затем и в трудовой деятельности повышает активность, формирует мотивационную сферу, сенсибилизирует чувствительность сохранных и нарушенных анализаторов, положительно сказывается на развитии высших психических функций.

     Кроме того, включение инвалидов по зрению в активную деятельность препятствует появлению псевдокомпенсаторных приспособлений. 

     Однако слепота и слабовидение обуславливают некоторую специфику деятельности. Это проявляется в изменении характера сенсорного контроля, т.е. в ограничении или полном выпадении зрительного контроля над протеканием операций и замене его контролем осязательным и слуховым.

     Также дефекты зрения существенно ограничивают сферу приложения человеческих сил, так как некоторые виды деятельности требуют постоянного зрительного контроля.

     Успешное выполнение деятельности, по мнению А.Г. Литвака, является важнейшим показателем скомпенсированности дефекта. Общественная трудовая деятельность—основной фактор интеграции инвалидов по зрению в обществе.

     Тем не менее, вовлечение слепых и слабовидящих в трудовую деятельность связано с определёнными затруднениями. Так у лиц с внезапной потерей или резким ухудшением зрения, находящихся в депрессивном состоянии, могут формироваться установки на неработоспособность. Однако, как утверждает А.Г. Литвак, «…формирование положительной установки на работоспособность не зависит прямо от глубины и времени возникновения дефекта».24

     Формирование положительных установок к труду во многом зависит от качества воспитательных и реабилитационных мероприятий. В целом социально-трудовая реабилитация должна складываться из системы мероприятий психолого-педагогического, социально-экономического и медицинского характера, осуществляемых на фоне активного участия инвалидов по зрению в деятельности.



§2.2.  Общие сведения о труде слепых.



     С древних времён отдельные слепые выделялись своими достижениями в профессиях интеллектуального и физического труда. В некоторых профессиях трудовой деятельностью занимались довольно значительные группы слепых: народные певцы в разных странах, массажисты в Японии с X века нашей эры, ремесленники в Египте в I веке до нашей эры и т.д. Однако организованное, массовое включение слепых в трудовую деятельность во всех культурных государствах началось лишь в XIX веке и до наших дней охватило далеко не всех слепых.

     В 1925-1930 наиболее распространёнными среди слепых видами труда были: корзиноплетение, изготовление щёток, плетение мебели, музыка, настройка роялей, ручное вязание, работа на трикотажных машинах, игра на органе, преподавание музыки и других предметов, переплёт книг, печатание на пишущих машинках под диктовку, переписывание книг по Брайлю, сетевязание, обработка дерева, работа на телефонных станциях. В этом перечне профессии даны в убывающем порядке по степени их распространённости в ряде государств Европы и Америки. 



§2.3.  Труд слепых за границей.



     С целью более полного выявления трудовых возможностей слепых остановимся на их профессиях в некоторых странах.

     В Великобритании во второй половине XIX века Армитэдж энергично защищал возможности интеллектуального труда для слепых и рекомендовал им занятия музыкой, в частности игру на органе, фортепиано и особенно настройку музыкальных инструментов. В области физического труда он отмечает профессии корзинщика, щёточника, столяра, канатчика, вязальщика сетей и т.д. Из женских работ им указаны вязка чулок и сетей, шитьё ручное и машинное. Он также рекомендует слепым заниматься торговлей.

     В начале нашего века (1916 г.) в специально организованном для военноослепших учреждении С. Дунстан в Лондоне обучались специальностям: массажист, стенографист, переписчик на пишущих машинках, телефонист, корзинщик, столяр, трикотажник, птицевод, торговец и прочее. 

     По данным Робба, в Шотландии на ряду со слепыми, трудоустроенными в мастерских, многие работают на дому. Их основные занятия: органист, учитель музыки, настройщик, корзинщик и пр. Изыскиваются новые профессии, в частности на фабрике. 

     В США, по данным Беста, лишь восьмая часть слепых содержала себя своим трудом. Слепые в США работают в качестве служащих в конторах, юристами, учителями, музыкантами, настройщиками, телефонистами, работают в прачечных, домашними работницами, страховыми агентами, разносчиками газет и др. 

     П. Вилей указывал, что во Франции есть слепые учёные, артисты, литераторы, журналисты, юристы, преподаватели, но основная масса слепых интеллектуального труда—музыканты.

     В России с 1925 года создано Всероссийское общество слепых (ВОС), которое организовало разветвлённую сеть производственных предприятий, в рамках которых происходит трудоустройство инвалидов по зрению. Учебно-производственные предприятия  ВОС (УПП ВОС) являлись наиболее оправдывающей себя формой трудоустройства слепых в сфере производства до сегодняшнего дня. 

     Спецификой УПП является то, что всё здесь подчинено единой задаче рациональному трудоустройству слепых: подбор профиля производства, разработка специальных технологий, применение защитных устройств и нестандартного оборудования, проведение мероприятий по охране остаточного зрения и т.д. 

     Таким образом, приведённый перечень профессий, которыми занимались и занимаются слепые в разных странах, позволяет сделать вывод, что трудовые возможности инвалидов по зрению весьма многообразны.



§2.4.  Выбор сферы трудовой деятельности слепых.



    Некоторые тифлопедагоги прошлого, занимаясь проблемами трудоустройства слепых (например, Анагнос), предполагали готовить их лишь к интеллектуальному  труду. Такие предположения основывались на тех сложностях, которые существуют при работе слепых в области физического труда. Конечно, слепота вызывает затруднения и при работе в области интеллектуального труда. Кроме того, некоторые слепые, как и зрячие, более склонны к труду в сфере производства. Мы согласны с тем, что слепым, как и зрячим, должна быть дана возможность заниматься и физическим, и умственным трудом, в соответствии с их способностями и наклонностями. 

     Но, учитывая современное состояние российской промышленности, перспективы её дальнейшего развития, а также то обстоятельство, что трудоустройство слепых в рамках УПП ВОС подразумевает разделение технологического цикла на мельчайшие операции (т.е. вовлечение огромных людских ресурсов), что приводит к удорожанию продукции, а также учитывая крайне низкий потенциал обновления технологии и оборудования на этих предприятиях  (т.к. нецелесообразна автоматизация технологического процесса), можно допустить возможность неконкурентноспособности этих предприятий на рынке, что подтверждается невозможностью функционирования большинства Учебно-Производственных Предприятий ВОС уже сегодня и что означает нецелесообразность профессиональной ориентации слепых в сферу производства.

     Кроме  того, трудоустройство слепых на УПП ВОС ведёт к слабой социальной интеграции инвалидов по зрению.

     Под понятием «социальной интеграции» слепых мы понимаем расширение их общественных функций и связей, т.е. создание условий для проявления слепыми своих способностей и талантов: в науке, искусстве, педагогической деятельности, юриспруденции, в организационной в организационной и хозяйственной деятельности. 

     Одной из главных практических задач социальной интеграции является материальное обеспечение слепых не ниже уровня благосостояния зрячих членов нашего общества.

    Учитывая выше перечисленные экономические сложности, мы можем утверждать, что сегодня и в дальнейшем благосостояние трудящихся УПП ВОС будет неизбежно снижаться, заинтересованность в труде падать и, следовательно, желание молодых инвалидов трудоустраиваться на этих предприятиях постепенно отпадёт.

     Что же касается проявления талантов и способностей, то здесь необходимо отметить, что вся та культурно-просветительная работа, которая проводилась на этих предприятиях, проходила на базе ведомственных Домов Культуры. Сегодня ВОС не может содержать их. Следовательно, вся кружковая и спортивная работа угасла.

     Кроме всего этого нельзя не подчеркнуть то обстоятельство, что трудоустройство слепых в рамках специализированных предприятий влечёт за собой изоляцию их от зрячих и противоречит принципам интеграции со всеми вытекающими отсюда последствиями. Советское государство, создав УПП ВОС, загнало инвалидов в некие «резервации». Жильё строилось рядом с предприятиями, вся местная инфраструктура планировалась с учётом удобства для слепых. Это привело к замкнутому кругу передвижения, к однообразному общению, к строгому упорядочению и однообразию всей жизни. Постепенно все интересы людей сводятся к производственным. Все их действия чётко контролируются и регламентируются. Однообразие действий, узкий круг общения, жёсткая дисциплина не могут не сказаться на психике людей. В первую очередь страдает мышление и творческое воображение, затем эмоционально-волевая сфера. В итоге можно проследить процесс дегенерации личности. Трудовая деятельность в таких условиях перестаёт выполнять свою компенсаторную функцию.

    Поэтому мы приходим к выводу о нецелесообразности профориентации старшеклассников в производственную сферу, во всяком случае сегодня, когда она представлена в таком виде.

      Но, учитывая то обстоятельство, что в спецшколах в последнее время стали обучать слепых детей олигофренов, что их трудоустройством сегодня никто не занимается, мы предлагаем комплектовать УПП ВОС за счёт таких выпускников и за счёт тех детей, которые не проявили способностей к обучению в средних и старших классах.

     Вместе с тем, мы отмечаем, что трудовые возможности в производственной сфере слепых весьма широки ( подтверждением этому служит то разнообразие профилей, которые имеются на УПП ВОС) и могут быть ещё больше расширены. Каждая профессия должна рассматриваться с учётом всех её положительных и отрицательных сторон. Нужно выяснить, насколько она соответствует особенностям труда слепых и нельзя ли её приспособить к ним. Важное значение имеет остаточное зрение и зрительные представления, сохранившиеся у слепых и слабовидящих. Практически в каждом отдельном случае можно ограничиться выбором между несколькими, наиболее выгодными и подходящими для данного ослепшего.

     Последнее  заключение  справедливо и для выбора профессии в сфере интеллектуального труда. 

     Когда выбор области труда или профессии затруднителен, их необходимо намечать ориентировочно. В этом случае лучше начинать с более простого, чтобы не подорвать у слепого веру в свои силы.

     Необходимо учитывать, что первые трудовые пробы имеют большой психологический результат: даже небольшие успехи радуют слепых, а неудачи ими преувеличиваются.

     По утверждению Б.И. Коваленко, «При нормальных условиях и отсутствии других дефектов слепые более или менее легко достигают целей, и что вызывает у них потребность достичь новых, более трудных. Желательно, чтобы в этом была определённая последовательность».18



§2.5.  Особенности, возникающие при выборе профессии.



     При выборе профессии необходимо иметь в виду, что к слепым буду предъявлены такие же требования в отношении производительности и качества работы, как и к зрячим, занятым в той же профессии. Слепой должен работать полноценно, наравне со зрячим. Тифлопедагоги подчёркивают, что «Не нужно никаких льгот и скидок на слепоту. Их не только нельзя требовать, но и нельзя допускать».20

     Для правильного выбора профессии, в первую очередь, необходимо выяснить и учесть интересы ребёнка, его направленность и способности, а так же общую подготовку к намечаемой работе.

    «В определённых случаях представляется необходимым воздействовать на школьника мерами убеждения, чтобы изменить его профориентацию и создать правильную трудовую установку».19 

    При профессиональной подготовке обучение должно быть и теоретическим, и практическим. Вторая сторона подготовки очень важна тем, что помимо всего, что должен изучать для данной профессии зрячий, слепому необходимо усвоить все навыки, помогающие выполнять работу без зрячих.

     Содействие окружающих и воля к преодолению препятствий—необходимые предпосылки к успешному овладению слепым выбранной профессии. Он должен не замыкаться в себе, быть активным. Сознание своей общественной полезности укрепляет у слепого веру в свои силы и умение их пользовать.

     Иногда «…трудоустройство ослепшего срывается или работа выполняется им неполноценно. В этих случаях причину видят в слепоте, в то время как суть дела—в неправильной организации труда, а иногда в неправильном выборе профессии и недостаточной подготовке к ней. Правильно выбрав профессию и хорошо к ней подготовившись, слепые при обеспечении необходимых организационных условий могут с успехом работать как в области интеллектуального, так и в области физического труда, за исключением тех, которые не пригодны к трудовой деятельности независимо от состояния зрения».18 Это подтверждает Б.О. Корман (доктор филологических наук, профессор): «Специфические трудности, с которыми сталкивается зрячий вузовский педагог, исследователь и руководитель, есть в конечном счёте лишь заостренное и концентрированное выражение тех трудностей, с которыми сталкивается вузовский работник вообще».21

 





§2.6.  Профессии интеллектуального труда, доступные слепым.



     Начиная с древних времён, отдельные слепые в различных областях интеллектуального труда. Они достигали этого, благодаря выдающимся способностям и исключительной энергии. В большинстве случаев они не знали об успехах других слепых и в одиночку вели борьбу с многочисленными препятствиями. Положение начинает изменяться лишь за последние два столетия: появляются осведомленность об успехах других и взаимная поддержка.

     Однако, несмотря на значительные достижения слепых в области интеллектуального труда, некоторые специалисты весьма сдержанно относятся к доступности его для слепых. Профессор П. Виллей и другие рекомендуют «не увлекаться, не внушать несбыточных надежд»5 и признают профессии интеллектуального труда подходящими преимущественно для слепых, принадлежащих к привилегированным классам населения. 

     Конечно, в прошлом веке профессии умственного труда были недоступны для обычных людей, ведь они требуют большой образовательной подготовки. Сегодня тифлопедагогика имеет богатый арсенал методик обучения слепых и слабовидящих детей, поэтому можно с полной уверенностью говорить о доступности этого вида деятельности для инвалидов по зрению. Так В.Н. Киселёв делится своим опытом обучения незрячих студентов на математических факультетах ЛГУ: «Сразу после зачисления в ВУЗ новых незрячих студентов возникает вопрос собрать ли их в одной группе или рассредоточить равномерно по всем группам? В ЛГУ пошли по первому пути…первым аргументом в пользу этого…является то, что образуется специальная группа по изучению иностранного языка…Во-вторых, все незрячие студенты, находящиеся на курсе, слушают одни и те же лекции, посещают одни и те же семинары, что позволяет им объединяться при подготовке к контрольным работам, зачётам и экзаменам, образуется полный конспект материала, изложенного на лекциях, т.к. то, что не успел записать один, удалось записать другому. В-третьих, это совместная работа с чтецом…

     …На четвёртом курсе происходит переформирование учебных групп. В одну учебную группу входят те студенты курса, которые зачислены на данную кафедру…Общие курсы читаются всем группам одновременно, и готовиться к экзаменам студенты могут по-прежнему вместе. А находясь в группе, соответствующей его кафедре, студент имеет больший контакт со зрячими студентами и глубже постигает специальные курсы, которые читаются только для его группы. Таким образом, начиная с четвёртого курса, речь может идти о нахождении незрячих студентов лишь в одном потоке…».17

     В разные времена, начиная с древности встречались слепые философы. По греческим сказаниям, некоторые древние философы намеренно ослепляли себя, «дабы ничто не мешало им предаваться умственному созерцанию». В числе их указывают на Демокрита из Абдер (VI-V в. до н.э.), Карл Фердинанд (умер в 1496 г.), Франсуа Малаваль (1627-1719), Ахилл-Даниэль Леопольд (1681-1753), Шлютер (1801-1884), Евгений-Карл Дюринг (1833-1921) и др.

     Были слепые историки и географы: Ауфидий (II в. до н.э.)—римский сенатор, автор римской истории, Агюстен Тьерри (1795-1856), Вильям Прескотт (1796-1859) и др.

     Слепые выделялись как юристы и филологи: Николай Верде (1440-1492)—написал работу об институциях Юстиниана, Шёнбергер (1601-1648), Голу (1764) и пр.

     Слепые добивались успехов и как математики: Дивим из Александрии (310-398), Николай Саундерсон (1682-1739), Леонард Эйлер (1707-1783), Джон Гоф (1757-1825), Ж. Платенау (1801-1883).

     Этот перечень можно продолжить. Но и этого достаточно, чтобы сделать вывод о том, что слепые могут заниматься научной работой.

     Серьёзные затруднения для научной работы слепого представляет невозможность без посторонней помощи знакомиться с литературой, материалами, проводить наблюдения и опыты, особенно по экспериментальным наукам некоторые осложнения возникают при систематизации собранного материала и изложении работы. Но постоянно развивающаяся тифлотехника значительно облегчает их работу. М.С. Князев (УрГУ) пишет, что «При использовании комплекса тифлосредств, имеющихся в лабораториях УрГУ, незрячий математик-программист может работать на ЭВМ без посторонней помощи. Комплекс тифлотехнических средств позволяет не только самостоятельно работать незрячему специалисту, но и эффективно обучать студентов…».29 

     Б.И. Коваленко рекомендует «При выборе ослепшим научной специальности…предпочесть социальные и математические науки, а на экспериментальных останавливаться лишь тогда, когда к этому есть особые основания—…навыки в этой области».18

     Далеко не редкость имя слепого среди художников слова. Слепые поэты встречались уже в древности. Издавна связывают с именем слепого Гомера величайшие эпические поэмы—«Илиаду» и «Одиссею». В более поздние времена среди поэтов и писателей различных народов тоже довольно часто встречались слепые. Среди писателей Англии и США мы выделяем: Джон Мильтон (1608-1674), Вильямс (XVIII в.), Алиса Кинг (XIX в.), Елена Келлер (XIX в.) и т.д. Среди русских писателей и поэтов мы находим: Домна Анисимова (XIX в.), И.И. Козлов ( 1779-1840), В. Рязанцев (1867-1942)—«Слепой Ивка», «Илька-каторжник», «Слепцы», «Сквозь броню» и т.д., А.П. Белоруков (1881)—«Путями веков», «В непогоду», Н.А. Островский (1904-1936), Ф.О. Шоев (1903), О. Скороходова (слепоглухонемая) и т.д.

     Приведенный перечень—доказательство того, что слепые могут быть писателями и поэтами.

     Из особых препятствий, встречающихся на пути слепого писателя—трудность непосредственных наблюдений, требующих зрения, трудность изучения источников, исправление своих ошибок. Но современные технические средства значительно уменьшают или полностью устраняют эти проблемы.

     Среди слепых мы встречаем артистов, певцов, музыкантов. В древней Греции и в средние века во всех странах слепые часто бывали народными певцами, странствовавшими с места на место. Они часто встречались и в России, особенно на Украине, где их называли каликами перехожими, кобзарями, бандуристами. Среди них мы знаем Остапа Вересай, Фёдора Грищенко—XIX в.

     Успехи отдельных слепых певцов содействовали серьёзному обучению слепых пению. Хор слепых воспитанников Петербургского института человеколюбивого общества с успехом выступал на Политехнической выставке в Москве в 1872 году. Хоры слепых пользовались успехом и за границей, о чём свидетельствует журнал попечительства о слепых «Слепец» 1914 года.20

     В XX веке высшее музыкальное образование слепых перестало быть редкостью. Существуют оркестры слепых, которые пользуются успехом. Одним из первых был симфонический оркестр слепых воспитанников Петербургского института человеколюбивого общества, Московский оркестр слепых, организованный на товарищеских началах. В настоящее время у нас в стране многие слепые превосходно играют на различных музыкальных инструментах, выступают солистами в ансамблях.

     Слепые с успехом занимаются и настройкой музыкальных инструментов. Чернов—один из первых русских высококвалифицированных настройщиков, виолончелист и учитель музыки; П.П. Трекше—старший настройщик на фортепианной фабрике Оффенбахера.

     Среди слепых были и скульпторы, но эта профессия не получила широкого распространения.

     Успехи слепых в различных областях искусства позволяют говорить о возможности их специализации в этих профессиях.

     А.Г. Кондратов предостерегает от традиционного вредного заблуждения, будто слепота создаёт какие-то особые преимущества в области развития музыкальных способностей. «Способности в искусстве встречаются среди слепых не чаще, чем среди зрячих».19 Для нас важно, что слепые могут заниматься искусством, особенно в области художественного слова, пения и музыцирования. Здесь очень важна помощь зрячих во время подготовки при изучении жестов и мимики.

     Вопрос о работе слепых в различных отраслях искусства довольно детально проработан в специальной литературе.

     Многие слепые своей работой показали, что слепота не является препятствием и к педагогической деятельности.

     Мы уже упоминали о слепых учёных, которые в разные времена, добиваясь больших успехов в научно-исследовательской работе, были вместе с тем и хорошими педагогами высшей и других школ.

     В нашей стране, благодаря ЛГПИ им. А.И. Герцена и другим пединститутам, профессия преподавателя среди слепых стала массовой.

    Вопросам слепых педагогов в литературе уделено большое внимание.

    «Опыт показал, что слепым педагогам легче заниматься со старшими, чем с младшими классами».20 Из этого следует, что более всего им подходит работа в высшей школе, затем в средней. Но не все слепые подходят для работы в ВУЗах (впрочем, как и зрячие), т.к. для неё требуется высокая квалификация.

     Слепые педагоги могут преподавать как зрячим, так и незрячим учащимся. При работе со зрячими легче наладить их содействие, но встречаются моменты, затрудняющие работу слепого. При работе со слепыми учащимися педагог легче устанавливает контакт с ними, но может оказаться беспомощным в тех случаях, когда они нуждаются в помощи зрячих.

     По определению В.И. Коваленко наименьшие трудности для слепых представляет преподавание гуманитарных наук. «Преподавание физики, географии, естественных наук…затруднительно. Оно не желательно в школе слепых, а в школе зрячих допустимо в виде исключения».18 Но анализ литературы опровергает это заключение. По словам многих специалистов слепые преподаватели успешно справляются с преподаванием этих наук. С.Д. Белоголовцев (доцент текстильного института г. Иванова) пишет, что «…незрячие математики давно доказали, что они с успехом могут сочетать научную и педагогическую работу в высшей школе. Академик Л.С. Понтрягин, доценты И.В. Проскуряков и А.С. Пархоменко, М.И. Шерстнёв, В.В. Кузнецов, В.М. Чмутов и др.

     Многолетний сравнительный анализ показывает, что знания студентов, полученные от незрячего преподавателя технического ВУЗа, не уступают результатам работы зрячих коллег».33 

     Поле педагогической деятельности слепых в различных отраслях знания очень широко, т.к. во всех профессиях возможен переход с практической работы на сообщение знаний.

     Назовём несколько имён известных слепых преподавателей прошлого:

  Армитэдж (1824-1890)—его работа «О воспитании и занятиях слепых» до сих пор сохранила значение;

  Френсис-Джозеф Кемпбелл (1832-1914)—учитель слепых в Бостонском институте Перкинса. Выступал на международных конгрессах по слеповедению. Оставил после себя ряд работ: «Воспитание слепых» и т.д.;

  Пьер Виллей (1879-1933)—профессор литературы, автор книг «Психология слепых», «Педагогика слепых» и др.;

  П.Г. Мягков (XIX в.)—крепостной юрист. Обучал юриспруденции. О нём упоминает Аксаков в своей «Семейной хронике»;

  А.В. Бирилёв (1872)—руководитель Казанского училища слепых. Написал работы: «Осязание слепых», «Тифлопедагогическая техника»;

  В.С. Сверлов (1898)—преподаватель географии. Читал лекции в ЛГПИ им. А.И. Герцена. Автор многих трудов по вопросам преподавания слепым географии, работы слепых педагогов, трудоустройства слепых.

     Таким образом, научная деятельность, преподавание в школе, техникуме и ВУЗе являются для инвалидов по зрению одной из наиболее эффективных форм  участия в общественно-полезном труде.

     Также встречались в истории среди слепых и врачи.

     В Японии с древних времён массаж является основной профессией слепых. Долгое время он был даже их монополией.

     Массаж как профессия слепых проник из Японии в Европу через Англию в XIX веке, но первоначально не получил широкого распространения. Но во время мировой войны 1914-1918 г.г. этой профессии стали обучать военно-ослепших. Возникла ассоциация слепых массажистов.

     На съезде русских деятелей по распространению профессионального и технического образования в Москве в 1896 году А.А. Густовский сделал доклад о доступности для слепых массажа как профессии. На основании опыта он утверждал, что слепые хорошо усваивают приёмы массажа, в частности хирургического, и вполне справляются с этим делом. 

     То есть профессия массажиста давно вошла в список рекомендуемых при профориентации слепых и их трудоустройстве.



     Мы дали перечень основных профессий интеллектуального труда, в которых слепые доказали свою состоятельность. Этот перечень говорит о том, что слепота не является препятствием для работы в самых разнообразных отраслях умственного труда. Основные препятствия для работы в этой сфере—недостаточная оснащённость техническими приспособлениями, недочёты в подготовке к интеллектуальному труду, слабое обеспечение новой литературой по системе Брайля, насторожённое отношение к слепым специалистам со стороны зрячих коллег (это постепенно проходит) и населения.

     Тем не менее, мы считаем целесообразной и преимущественной организацию профориентации детей-инвалидов по зрению в сферу умственного труда.



§2.7.  Из опыта отечественной профориентации детей-инвалидов по зрению.



     В Свердловской области проблемой профориентации детей-инвалидов по зрению серьёзно занимается Свердловская областная средняя школа-интернат.

     Под руководством бывшего директора школы Мартиросян С.А. коллектив тифлопедагогов разработал систему методов и приёмов по формированию интересов у учащихся к тому или иному виду трудовой деятельности. Им удалось наладить не только профориентационную работу, но и выпуск уже готовых специалистов. Т.е. ребёнок, покидающий стены школы, имеет специальность, с которой смело вступает в жизнь.

        Нельзя не отметить то обстоятельство, что подавляющее большинство слепых и слабовидящих детей в России вынуждены обучаться в специализированных школах-интернатах, что затрудняет их возможности в выборе профессии, так как дети оторваны от реальной жизни. Поэтому заслуги коллектива школы в этой области неоценимы.

     Начиная со средней школы, педагоги очень внимательно следят за развитием интересов воспитанников, за проявлениями их способностей. Поэтому к 10-11 классу становится возможным определить дальнейшее обучение в том или ином специализированном классе.

     К предпоследнему году обучения школьник уже самостоятельно может выбрать направление дальнейшей трудовой деятельности. Школа даёт возможность выбора между обучением в классе с углублённым изучением математики, где старшеклассники изучают языки программирования, вычислительную технику, работают с компьютером и т.д., обучением в классе с проф. подготовкой массажистов, где им преподают теоретические курсы медицинского колледжа и организуют практические занятия как на базе специальных кабинетов школы, так и стажировку в медицинских учреждениях города В. Пышмы и Екатеринбурга.

     После окончания математического класса и сдачи квалификационных экзаменов выпускнику присваивается квалификация «вычислитель-программист». После же успешного освоения теоретического и практического курса обучения (828 часов) в классе с медицинской проф. подготовкой выпускнику присваивается квалификация «массажист». 

     Также был организован класс с углублённым изучением гуманитарных наук: литературы, истории, музыки, права. Здесь дети постоянно знакомятся с классической и современной литературой, проводят литературные вечера, поэтические встречи, посещают музеи и выставки, собираются на музыкальные лектории и т.д. Перечень мероприятий очень велик, и все они направлены на то, чтобы после окончания школы облегчить ребёнку поступление и обучение в гуманитарном Вузе, дать ему такой багаж знаний, который позволил бы будущему слепому студенту решить многие проблемы, связанные с чтением литературы по тому или иному предмету самостоятельно. 

     Также на базе учебно-производственных мастерских ведётся проф. подготовка будущих рабочих УПП ВОС с учётом запросов этих предприятий.

     Сегодня проводится, на наш взгляд, уникальный эксперимент совместно с СоИном УГППУ по профессиональной ориентации детей в специальности социальной сферы. Преподаватели Вуза проводят занятия в специализированном классе по отдельным дисциплинам первых курсов института. это значительно облегчит как обучение будущих студентов, так и разработку коллективом Вуза организационных и учебных материалов по подготовке незрячих специалистов. В случае положительных результатов это даст возможность поиска доступных специальностей в других Вузах и средних учебных заведениях, что ещё более облегчит будущую профессиональную подготовку инвалидов по зрению. 

     Нам хотелось бы, чтобы опыт, накопленный в этой школе, более широко распространился на другие специализированные школы-интернаты страны.

     Также видится очень важной проблема, которая характеризуется тем, что слепые после окончания школы при установлении социальных контактов испытывают очень серьёзные затруднения. Неадекватные установки слепых к себе и своему дефекту, зрячим людям, также как и неверные представления зрячих о слепых и их возможностях, являются основным препятствием включения инвалидов по зрению в активную учебную и трудовую деятельность и, следовательно, их социально-трудовой и социально-психологической реабилитации. Поэтому необходимо изучение межличностных отношений в коллективах, состоящих из лиц с нарушениями зрения. Причём тифлопедагог, специалист по социальной работе и социальный педагог должны не только изучать межличностные отношения в таких коллективах, но и уметь управлять ими в целях налаживания нормальных межличностных контактов между инвалидом по зрению и его зрячим коллегой на будущем рабочем месте для установления благоприятного социально-психологического климата, формирования активной жизненной позиции у каждого члена коллектива.

     То есть, при профессиональной	 подготовке необходимо уделить особое внимание вопросам обучения налаживания отношений между слепыми и зрячими людьми, так как в нашей стране пропаганде тифлознаний среди населения до сих пор не уделяется внимания. Часто слепые попадают в ситуации, о которых говорит доцент Челябинского политехнического института И.В. Вишев: «…Не всегда складываются нормальные отношения…с коллегами по работе. Одни…начинают…чрезмерное сочувствие (часто из самых благих намерений), но теряя при этом чувство меры, другие…стараются вести себя подчёркнуто панибратски, что…подчёркивает наличие физического дефекта, третьи…предпочитают игру «в жмурки»,..они…»дружески» хлопают тебя по плечу…и хотят, чтобы ты их узнал. Необходимо самообладание и тактичность, чтобы…выравнивать эти взаимоотношения и доводить их до обычных…незрячий преподаватель не должен спекулировать на своём физическом недостатке…нужно быть всегда готовым выполнить любое задание…Должны быть выработаны ровные и реалистичные отношения с окружающими, что может явиться лишь следствием трезвой оценки происходящего. Иных путей, по-видимому, не существует».6 Иногда инвалиды оказываются не в состоянии преодолеть возникающие перед ними препятствия в налаживании контактов со зрячими коллегами. Многократное повторение фрустраций приводит к снижению активности, безынициативности, отказу от любой деятельности, что недопустимо. 



Заключение.

     Завершая наше исследование, мы приходим к выводу, что дети с нарушениями зрения обладают рядом особенностей в психическом развитии, которые отрицательно сказываются во всех сферах их деятельности. Но при своевременной и правильной коррекционной работе большие компенсаторные возможности психического развития слепых  создают определённые предпосылки для доразвития всех основных функций и их деятельности в дальнейшем в различных сферах труда.

     Таким образом, профессиональная ориентация слепых и слабовидящих старшеклассников является возможной и необходимым элементом их последующей социальной реабилитации и адаптации в обществе. А включение людей с глубокими нарушениями зрения в различные отрасли науки и производства представляется актуальным и перспективным. Это открывает новые широкие возможности для изменения социального положения инвалидов по зрению в нашей стране. Только активное участие в трудовой деятельности даёт им возможность стать полноценными членами общества, создаёт условия для формирования разносторонне развитой личности.

     Существенным осложняющим фактором является недостаточная разработка организационных и учебных материалов по подготовке слепых и слабовидящих специалистов, что проявляется в первую очередь в недостатке литературы по системе Брайля, особенно учебной литературы для ВУЗов.

     Анализ деятельности различных категорий слепых и слабовидящих специалистов и студентов, рассмотрение опыта профориентации и профподготовки детей в Свердловской областной школе-интернате для слепых детей позволяют отметить, что при устранении указанных препятствий слепые и частично видящие, использующие тактильно-слуховой способ восприятия информации, могут овладеть многими специальностями, за исключением тех, где требуется такая степень включения зрительного анализатора, что компенсация его с помощью тифлотехнических средств в настоящее время и в обозримом будущем оказывается недостаточной или отсутствует.

     В нашей работе основное значение придаётся школьному этапу обучения на базе факультативов в специализированных классах. Опыт, накопленный в процессе обучения в таких классах коллективом педагогов в Свердловской областной специальной средней школе для слепых и слабовидящих детей позволяет сделать выводы:

Являясь новой формой дифференциации обучения, занятия в специальных классах позволяют учитывать и развивать специальные интересы и способности учащихся с глубокими нарушениями зрения, соответствуют их профориентации;

Изучение дополнительных специальных предметов, включение детей в практические занятия носят ярко выраженную трудовую и политехническую направленность;

Практические занятия в области будущей специальности вырабатывают у учащихся ценные практические умения и навыки;

С целью улучшения качества обучения требуется система отбора на основе длительного изучения учащихся;

Для ускорения внедрения достигнутых результатов необходимо утвердить в качестве базовых 2-3 региональные школы для слепых и слабовидящих детей со специальными классами по профессиональной подготовке детей, организовать выпуск малых серий разработанных тифлоустройств.





























































































Литература:



Ананьев Б.Г. Теория ощущений.—Л.: Из-во ЛГУ, 1961.—Гл. 1-2.—455с.

Ананьев Б.Г., Веккер Л.М., Ломов Б.Ф., Ярмоленко А.В. Осязание в процессе познания и труда.—М.: Из-во АПН РСФСР, 1959.—Гл.1.

Армитэдж Т.Р. О воспитании слепых и их занятиях.—Спб,1889.—С. 69.

Буткина Г.А. Некоторые вопросы затруднения социально-психологической адаптации взрослых слепых//Дефектология.—1977.—№6.

Виллей П. Педагогика слепых: Пер. с франц./Под. ред. Гандера.—М.: Учпедгиз, 1936.—С. 70-71.

Вишев И.В. Некоторые проблемы социально-психологической реабилитации незрячего преподавателя в ВУЗе//Материалы научно-практической конференции незрячих работников интеллектуального труда.—М.: Из-во ВОС, 1983.—С. 27.

Выготский Л.С. К психологии и педагогики детской дефектности.—Дефектология.—1974.—№3.—С.71-76.

Выготский Л.С. Коллектив как фактор развития аномального ребёнка.// Соб. соч.—М.: Педагогика, 1982.—Т.5.

Выготский Л.С. Развитие высших психических функций.—М.: Из-во АПН РСФСР, 1960.—С.55-57.

Выготский Л.С. Слепой ребёнок.// Собр. соч.—М.: Педагогика, 1983.—Т.5.

Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии: Учебник для ВУЗов.—М.: Из-во Юристъ, 1996.—631 с.

Земцова М.И. Пути компенсации слепоты.—М.: Просвещение, 1956.—Гл. I-III/

Земцова М.И. Учителю о детях с нарушениями зрения.—М.: Просвещение, 1973.—Гл. I-III/

Зотов А.И. Дефект зрения и психическое развитие личности // Психологические особенности слепых и слабовидящих школьников.—Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1981.—С.3-18.

Зотов А.И. Очерк по теории зрительных ощущений.—Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1971.—Гл. 1—3.—164с.

Зотов А.И., Зотов Л.А. Сравнительное изучение соотношения типов и видов памяти у слепых и слабовидящих школьников.—Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1981.—С.69-83.

Киселёв В.Н. Из опыта обучения незрячих студентов на математических факультетах ЛГУ//Опыт работы незрячих работников интеллектуального труда.—М.: Из-во ВОС,1983.—С. 27.

Коваленко Б.И. Возвращение ослепших к трудовой жизни.—М.: Учпедгиз, 1946.—191 с.

Кондратов А.Г. Тифлопсихология.—М.: Просвещение, 1985.—Гл. 3.—208 с.

Кондратов А.М. Восстановление трудоспособности слепых: Учебно-методическое пособие.—М.: Из-во ВОС, 1976.—143 с.

Корман Б.О. О специфике работы в коллективе ВУЗа незрячего зав. кафедрой гуманитарного профиля// Материалы научно-практической конференции незрячих работников интеллектуального труда.—М.: Из-во ВОС, 1983.

Кулагин Ю.А. Восприятие средств наглядности учащимися школы слепых.—М.: Просвещение, 1969.—Гл. IV.

Литвак А.Г. Практикум по тифлопсихологии: Учебное пособие для студентов дефектол. фак. пед. ин-тов/ А.Г. Литвак, В.М. Сорокин, Т.П. Головина.—М.: Просвещение, 1989.—110 с.

Литвак А.Г. Теоретические вопросы тифлопсихологии.—Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена.—1973.—Гл. III.

Литвак А.Г. Теоретические вопросы тифлопсихологии: Учеб. пособие.—Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1973.—155 с.

Литвак А.Г. Тифлопсихология.—М.: Просвещение, 1982.—Гл. 7.—208с.

Литвак А.Г. Тифлопсихология.—М.:Просвещение, 1985.—Гл. 3,4,6,8,12.—208с.

Лурия А.Р. Основы нейропсихологии.—М.: Просвещение, 1973.—С. 272.

Князев М.С.//Опыт работы незрячих работников интеллектуального труда.—М.:Из-во ВОС, 1983.—С. 35.

Морозов Н.Г. Интересы и мечты слепых и слабовидящих школьников //Спец. школа.—1964.—Вып. 1.—С. 57-64.

Силкин Л.Н. Психологическая диагностика личности и психотерапия инвалидов по зрению.—М.: Из-во ВОС, 1984

Сорокин В.М. Некоторые вопросы воображения в общей и специальной психологии //Вопросы обучения и воспитания слепых и слабовидящих.—Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1982.—С. 61-73.

Белоголовцев С.Д.//Опыт работы работников интеллектуального труда.—М.: Из-во ВОС, 1983.—С.41.

Фомина Л.А., Румянцева П.Л. Слуховое и тактильное внимание слепых детей. // Учен. зап. ЛГПИ им. А.И. Герцена.—Л., 1955.—Т.100.—С.311-321.

Хватцев М.Е. Недостатки речи у слепых детей и подростков и методы предупреждения и устранения их. // Учен. зап. ЛГПИ им. А.И. Герцена.—Л.,1983.—Т. 13.—С.127-156.

Ярмоленко А.В. Осязание в процессе познания и труда.—М.: Из-во АПН РСФСР, 1959.—Гл. 1.





































Оглавление.



	Введение.	2

	Глава I.	6

	§1.1.  Компенсация в тифлопсихологии.	6

	§1.2. Внимание слепых и слабовидящих.	8

	§1.3.  Речевая деятельность слепых и слабовидящих.	10

	§1.5.  Восприятие слепых и слабовидящих.	14

	§1.6.  Представления слепых и слабовидящих.	16

	§1.7.  Память слепых и слабовидящих.	17

	§1.8.  Мышление слепых и слабовидящих.	18

	§1.9.  Воображение слепых.	20

	§1.10.  Личность и межличностные отношения при тяжёлых нарушениях зрения.	22

	Глава II.	28

	§2.1.  Деятельность при дефектах зрения.	28

	§2.2.  Общие сведения о труде слепых.	30

	§2.3.  Труд слепых за границей.	30

	§2.4.  Выбор сферы трудовой деятельности слепых.	31

	§2.5.  Особенности, возникающие при выборе профессии.	33

	§2.6.  Профессии интеллектуального труда, доступные слепым.	34

	§2.7.  Из опыта отечественной профориентации детей-инвалидов по зрению.	38

	Заключение.	40

	Литература:	42

	Оглавление.	44

 





































45