Художественное своеобразие пьес Бернарда Шоу

министерство образования российской федерации

Столичный институт переводчиков

факультет английского языка

















реферат

по курсу:

«ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ СТРАН ИЗУЧАЕМОГО ЯЗЫКА»





ТЕМА: « ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ  ПЬЕС БЕРНАРДА ШОУ»



















                      Выполнила: 







Москва

2001


СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ.................................................3



НАЧАЛО ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ.................3



ПЬЕСЫ НЕПРИЯТНЫЕ И ПРИЯТНЫЕ.....4



ПЬЕСЫ ДЛЯ ПУРИТАН..............................7



ПЬЕСЫ НАЧАЛА ХХ ВЕКА........................10



ПЬЕСЫ 20-Х ГОДОВ..................................12



ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ТВОРЧЕСТВА..........13



ЗАКЛЮЧЕНИЕ............................................................14



ИСПОЛЬЗОВАННАЯ  ЛИТЕРАТУРА......................14





























ВВЕДЕНИЕ



Творчество Бернара Шоу – выдающегося английского драматурга, одного из основателей реалистической драмы ХХ в., талантливого сатирика, юмориста, остроумнейшего парадоксалиста - пользуется заслуженной известностью и до сих пор вызывает всеобщий интерес. Бернар Шоу вывел английскую драму конца XIX в. из тупика, созданного «коммерческими театрами» и развлекательными или сентиментальными пьесами, он открыл перед ней широкий путь социальной и проблемной драматургии. Еще до начала первой мировой войны английская буржуазная интеллигенция перестала идеализировать свой мир и его духовные ценности и утратила тот оптимизм, с которым она некогда выступала в XIX веке. Уже первое десятилетие ХХ века ознаменовано появлением в Англии ряда драматургов, стремившихся говорить правду о социальной жизни страны, о бесправии рабочего класса, о неравенстве женщин, о ненормальных семейных отношениях. Все они, так или иначе связаны с Бернаром Шоу, вдохновлены его примером.



НАЧАЛО ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ



Бернард Шоу родился в Ирландии в 1856 году. Огромную, разветвленную семью Шоу в Дублине все знали. Среди них было много священников и торговцев, был один баронет. Отец писателя Джордж Карр Шоу неумело занимался хлебной торговлей и сильно пил. Мать Шоу, Люсинда Элизабет Герли, выйдя замуж, приобрела, по словам сына, троих детей, бедность и пьяницу-мужа. Воспитанием детей миссис Шоу совершенно не занималась. Дети питались на кухне спитым чаем и недожаренным картофелем. В этих условиях детство Шоу не могло быть счастливым. В 1869 году родители Шоу поместили мальчика в Дублинскую центральную образцовую мужскую школу, в которой учились дети мелкой буржуазии – ремесленников и лавочников. После этого Шоу переменил за 4 года 4 школы, оставившие у него самые тяжелые впечатления. В своих воспоминаниях он так рассказывает о школьных годах: « В школе я не выучил ничего и забыл многое…». В 1871 году пятнадцатилетний Шоу покинул школу и начал работать клерком. Бедность не позволила ему получить дальнейшее образование. Пять лет Шоу проработал клерком в земельной конторе. Он ненавидел свою службу – он любил только искусство и мечтал посвятить ему свою жизнь, хотя еще и не знал наверное, будет ли это живопись, литература или музыка. Этот период своей жизни Шоу вспоминал с отвращением. Он чувствовал себя очень одиноким, вопиющие социальные контрасты большого города бросались в глаза и заставляли его страдать. В 1876 году Шоу покинул Дублин. Он выехал в Лондон, чтобы проститься с умирающей от чахотки сестрой Агнес, но больше уже не вернулся на родину. Молодой эмигрант, ставший знаменитым английским писателем, не видел потом своей родины 30 лет. В конце 70-х годов Шоу окончательно избрал нелегкую дорогу писателя. Он зарабатывал гроши в телефонной компании, плохо питался и вынужден был принимать материальную помощь от своей матери; в это время он писал роман за романом и безуспешно посылал их в издательства. Шоу работал над своими романами упорно и планомерно, а затем предлагал свои произведения всем существующим английским издательствам. Он впоследствии вспоминал, что ему отказали 60 издательств. Роман «Необщительный социалист» был напечатан в небольшом журнале «Ту-дей» в 1884 году.  Потом последовало несколько других публикаций. Однако публикация романов, которой он так долго добивался, не принесла Шоу никакой материальной помощи. Романы не принесли Шоу громкой славы – они прошли почти незамеченными, хотя, несомненно, и обладали рядом достоинств. 

В 80-е годы перед Шоу окончательно открылась дорога публициста. В 1885 году он стал литературным рецензентом  «Пэлл Мэлл газет», а в  конце 80-х годов – музыкальным критиком в газете «Стар». Блестящие, оригинальные по мысли и парадоксальные по форме статьи привлекали всеобщее внимание. 



ПЬЕСЫ НЕПРИЯТНЫЕ И ПРИЯТНЫЕ



В 1885 году Шоу делает наброски своей первой пьесы « Дома вдовца», которая увидела свет рампы лишь в 1892 году. Пьеса была задумана под влиянием Вагнера и должна была повторять в современных условиях сюжет «Золотого Рейна». Но в процессе работы замысел был оставлен. Жизнь властно вторглась в надуманную схему, сломала искусственный сюжет, заменила модернизированных вагнеровских героев живыми людьми – буржуазными дельцами и их приживальщиками. Так на смену тщательно задуманным и тщательно написанным, но незрелым юношеским романам пришла, наконец, эта первая драма, отмеченная печатью творческой зрелости. Недаром ее первая постановка на сцене «Независимого театра» в декабре 1892 года прошла в бурной, накаленной обстановке, всегда знаменующей рождение прогрессивной драмы. «В «Домах вдовца» я показал, что респектабельность буржуазии и утонченность младших сыновей знати питается нищетой трущоб, как муха питается гнилью», - пишет Шоу в предисловии. 

Молодой ученый, аристократ Трэнч, влюбляется  в капризную, надменную Бланш, дочь владельца трущоб богача Сарториуса. Он с отвращением убеждается, что состояние его будущего тестя составлено из жалких грошей бедняков, населяющих непригодные для жилья трущобы. Но «Дома вдовца» - пьеса без положительного героя. Тренч, который по первоначальному замыслу должен был стать антагонистом Саториуса, не становится им. Он сначала питает некоторую иллюзию самостоятельности и даже наивно предлагает Бланш существование на его собственные «честные» доходы. Но вскоре он убеждается, что это «честные» доходы имеют тот же самый источник: трущобы Саториуса построены на земле тетки Тренча, и его земельная рента вытягивается из тех же самых бедняков, обитателей трущоб. «Похоже, что мы все тут - одна шайка!» - восклицает Тренч. Он быстро капитулирует, женится на Бланш и заключает с Саториусом выгодную сделку. 

Может быть, наиболее интересный и оригинальный образ пьесы – Бланш Саториус; недаром громы и молнии реакционной критики обрушились на Шоу именно из-за нее. Это полная противоположность традиционной кроткой и нежной героине. Бланш – натура эгоистическая, способная приходить в дикую ярость, склонная одновременно и  к  примитивной страсти, и к холодной расчетливости, но в конце концов готовая пожертвовать любой страстью ради денег и комфорта. Чувственность и грубость, характерные для Бланш, вызывали ужас современников. О Шоу родилась легенда как о женоненавистнике.

Первая попытка создания положительного героя была сделана Шоу в «Профессии г-жи Уоррен» (1894) в образе Виви Уорен. В этой пьесе ощущается возросшее мастерство, конфликт в ней приобретает глубокий, трагический характер.

Молодая девушка Виви, только что окончившая колледж, делает страшное открытие: она узнает, что ее мать – содержательница публичных домов. Удар за ударом обрушивается на Виви. Она убеждается, что мать ни за что не бросит своего позорного занятия, хотя уже скопила громадное состояние; узнает, что старый компаньон матери, капиталист  и баронет Крофтс, нагло претендует на брак с Виви; что сын пастора Фрэнк, которого она любит, является, возможно, ее братом. И, что самое страшное, перед Виви открывается мир гнусных буржуазных отношений, в котором наиболее грязные профессии пользуются особенным успехом. Виви находит в себе силы отвергнуть грязные деньги матери и заняться честным самостоятельным трудом. В пьесе сказалось отвращение Шоу к мелодраматическим эффектам и трагическим развязкам. Концовка пьесы кажется даже довольно обыденной: молодая девушка, порвавшая с матерью и своей средой, одиноко сидит в конторе над расчетными книгами. 

«Профессия г-жи Уоррен» подверглась гонениям буржуазной критики, прессы и цензуры. В Англии долго запрещали ее постановку. Возмущение буржуазии «непристойной, безнравственной пьесой» объяснялось вовсе не ее безнравственностью, а ее социальной остротой. Шоу сумел показать, что основой всевозможных уродств и преступлений в буржуазном мире является капиталистическая экономика. Именно она делает наиболее выгодными самые отвратительные профессии.

«Дома вдовца», «Профессию г-жи Уоррен» и третью пьесу «Волокита» (1893) Шоу объединил в цикл, который он назвал «Неприятными пьесами». Это были годы, когда Шоу искал отклика на обуревавшую его ненависть к капитализму всюду – в «Капитале» Маркса, в пьесах Ибсена, в операх Вагнера, в стихах Блэйка и Шелли. Не удивительно, что «Неприятные пьесы», написанные в таком настроении и с такими мыслями, отличаются беспощадным реализмом и навсегда останутся одной из вершин английской драматургии. 

Следующий цикл Шоу – «Приятные пьесы». В него вошли «Война  и человек» (1894), «Кандида» (1895), «Избранник судьбы» (1895) и «Никогда вы не можете сказать» (1895). Название «Приятные пьесы» исполнено скрытой иронии, так как и в этом цикле мы встречаемся с достаточно резкой критикой буржуазной морали, буржуазных идеалов. В пьесах этого цикла впервые отчетливо проступает антимилитаристская тенденция Шоу, стремление разоблачить мнимую героику захватнических войн. 

 Пьесе «Война и человек» Шоу был обязан своим сценическим успехом и всеобщим признанием. Она была поставлена в 1894 году  на сцене «Независимого театра». Успех был сенсационный. Среди зрителей присутствовал американский актер и режиссер Мэнсфилд; вернувшись в Америку, он немедленно поставил пьесу Шоу в Нью-Йорке, где она так же прошла с огромным успехом. В Англии общий энтузиазм, вызванный пьесой, скоро охладел: буржуазия поняла, наконец, антивоенную направленность пьесы и в страхе отступила. Но пьеса «Война и человек» шла уже на многих европейских сценах. В Австрии Оскар Штраус превратил ее в оперетту «Галантный солдат», которая затем появилась на английской сцене под названием « Шоколадный солдатик». 

В этой пьесе Шоу замыслил противопоставить «идеалиста» и «реалиста», показать торжество делового человека над романтиком. Подлинный героем грез мечтательной героини (а заодно и богатой наследницы) Райны Петковой оказывается не пылкий офицер Саранов с его шумным геройством, а спокойный, насмешливый Блюнчли, швейцарский солдат на сербской службе. Свою пьесу Шоу начинает удачной, увлекательной сценой, впервые обнаруживая у себя присущее ему  чувство экспозиции, - преследуемый болгарскими солдатами сербский офицер прячется в комнате болгарки Райны. Сцены, когда Райна  чувствует жалость к незнакомцу и спасает его от преследователей, написаны с большой драматической силой. Шоу заставляет читателя полюбить своего героя двумя приемами: воззвав к человечности, показав страдания живого человека и  бессмысленность войны, но так же и романизируя своего героя и его судьбу.  Огромное достоинство пьесы – ее блестящее техническое мастерство, обилие комедийных ситуаций и неожиданных поворотов действия. Важной стороной пьесы стала ее антивоенная направленность. В этот период в Английской литературе особенно активизировались агрессивно- империалистические тенденции. Пропагандисты британского империализма стремились создать реакционно-романтический культ захватнической войны. Против этой пропаганды и выступает Шоу. Сцены войны, скупо намеченные в пьесе, даны так, что перед читателем или зрителем встают картины нечеловеческой жестокости и заставляют почувствовать отвращение к войне. 

«Кандида» (1895) – более сложная и противоречивая пьеса. Создавая ее Шоу меньше всего заботился о технических приемах или сценическом успехе. Многим она показалась не сценичной, многих поставила в тупик, приводила в недоумение. И вместе с тем это, пожалуй, самая задушевная пьеса Шоу. В пьесе разоблачено лицемерие внутреннего уклада буржуазной английской семьи. Двум мужчинам – идеалистам противопоставлена женщина реалистка, носительница материнского начала, Кандида. Ее материнская сущность проявляется в отношении к окружающему миру, ко всем людям. Ее любовь к мужу, пастору Мореллу, давно уже приобрела материнский оттенок. Для нее это образцовый христианин и великолепный оратор ни в коей мере не является авторитетом. И так же по матерински относится Кандида и к юному поэту Марчбэнксу.  Она готова слушать часами его стихи об ангелах и мадоннах, которые интересуют ее не больше, чем проповеди мужа, она стремится окружить теплом и уютом бездомного скитальца. Ее жалость к нему далека от любовного влечения.  К миссии и проповедям мужа Кандида относится предельно иронически. Презрение к буржуазной аудитории достопочтенного Морелла перерастает у нее в презрение к бессилию христианства. Пастор Морелл выступает, упиваясь собственным красноречием и не добиваясь никаких практических результатов. Трудно представить себе более слабого и никчемного человека, воображающего себя пророком и другом бедняков. Шоу  явно отдает симпатии «идеалисту» другого рода, поэту Марчбэнксу. Он противопоставляет этого юношу, бродягу  и мечтателя пастору Мореллу. Бунтующая гордая юность противопоставлена мещанскому благополучию и прописной морали. Недаром именно Марчбэнкс сумел разглядеть с первого взгляда фальшь семейного быта Мореллов. Он надеется, что Кандида уйдет с ним от мужа. В этом сказывается романтическая наивность Марчбэнкса. Кандида давно понимает  подлинную сущность своего мужа, но она – жена и мать, а поэтому сознательно сохраняет семейные иллюзии.



ПЬЕСЫ ДЛЯ ПУРИТАН



В 1897 году была написана пьеса «Ученик дьявола», в 1898 году – «Цезарь и Клеопатра», в 1899 году – «Обращение капитана Брассбаунда». В 1900 году все три пьесы вышли отдельным сборником, озаглавленным «Пьесы для пуритан». В предисловии Шоу обьясняет смысл общего заглавия и обрушивается на современную ему драматургию, насыщенную эротикой. Возмущение Шоу и его критика направлены против декадентской драматургии, которая прикрывалась проблемностью и психологизмом, а на самом деле сосредотачивала внимание публики на вопросах пола. Шоу подчеркивает, что он не ханжа и не боится изображения чувств. Но он против сведения всех действий героев к одним любовным побуждениям и мотивам. Шоу обращается к героическим пуританским традициям времен Кромвеля, Мильтона и Беньяна. Себя он причисляет к пуританам, готовым бороться за святость искусства (под пуританами он имеет здесь ввиду людей передовых, нравственных и идейных). «Я пуританин во взгляде на искусство» - пишет Шоу. Его борьба с эротическим характером литературы была не случайна. Дикие извращения и убийства в буржуазном быту, сведение всех жизненных вопросов  к проблемам «любви и смерти» в декадентской живописи и литературе, разнузданная эротика, пропитавшая искусство, - все это было признаком разложения и распада, сопутствующих росту империализма. И передовые писатели считали своим долгом бороться с этой мутной волной.

В сборнике «Пьесы для пуритан» шоу предлагает вниманию читателей драмы, герои которых не руководствуются сексуальными мотивами. Благородная самоотверженность Ричарда Даджена и природная доброта леди Сесили становятся источником их великодушия и бесстрашия. Политические соображения доминируют и у Цезаря, и у совсем еще юной Клеопатры над другими побуждениями и чувствами. Таким образом, раскрытие всей многогранности человеческих чувств – одна из сильных сторон «Пьес для пуритан». Воззвав к героическому пуританству времен Мильтона и Беньяна, Шоу в то же время заклеймил в своих пьесах пуританство торгашеское, мещанское, убивающее всякую радость жизни. 

Драма «Ученик дьявола» - одна из лучших и наиболее сценичных драм Шоу. В ней сочувственно изображена борьба североамериканских колоний за независимость. Эта пьеса насыщена прямым, резким действием, бурными переходами от спокойствия  к ужасу и несчастью, трагическим пафосом.

В угрюмом доме американской пуританки миссис Даджен вырос гордый бунтарь, полный любви к людям и ненависти к угнетателям, - Ричард Даджен. Это один из парадоксов живой действительности, которые всегда так привлекали Шоу. В лице миссис Даджен и ее старшего сына противопоставлены затхлое, торгашеское, ханжеское пуританство и «пуританство» героическое, революционное.  В пьесе несколько парадоксально освещена и тема призвания - подлинное призвание обнаруживается в решающие моменты жизни. Основной вклад и «поучение» пьесы (во всех «Пьесах для пуритан» имеется своеобразное «поучение») мы встречаем в конце, в словах другого героя, пастора Андерсона: «Только в грозный час испытания человек познает свое истинное назначение…». И хотя Шоу говорит о внезапном раскрытии «призвания», он с первых же сцен отмечает в ремарках и диалогах черты обоих героев, позволяющие предугадать их призвание. Ричард Даджен – аскет и фанатик. Он живет один, окруженный ореолом тайны и ужаса в глазах пуритан. Он тщательно скрывает свое главное чувство – мучительную жалость к детям, плачущим женщинам, страдающим людям, но эта жалость часто прорывается в его действиях и словах. Это человек, рожденный для одиночества и самопожертвования. Пастор Андерсон любит уют и мирное веселье, он женился по любви на хорошенькой женщине и вызвал этим благочестивое негодование своих прихожан. Он втайне купил порох и пистолеты, когда до него дошли слухи о восстании. Речь его остается при всех обстоятельствах спокойной и веской, а в минуту волнения в ней прорывается чисто солдатская резкость: он посылает  к черту свой сан и очень иронически реагирует на намерение своей жены молиться. Именно умеренный и осторожный пастор, еще вчера говоривший прописные истины и мирно распивавший чай со своей женой Джудит, а не пылкий Даджен, становится организатором восстания. Он оказывается тем положительным героем – «реалистом», которого предлагает своим читателям Шоу.

	Часть своего предисловия к  «Пьесам для пуритан», посвященную «Цезарю и Клеопатре», шоу озаглавил: «Лучше, чем Шекспир?». В нем он обрушивается на трагедию Шекспира «Антоний и Клеопатра». Раздражение Шоу направлено в этой статье не столько против Шекспира, сколько против декадентской литературы и искусства, насыщенных эротикой и пессимизмом. Конкретная полемика с трагедией «Антоний и Клеопатра» почти отсутствует в пьесе Шоу. Значительней и глубже полемика с другой трагедией Шекспира «Юлий Цезарь». Именно Цезарь, а не Клеопатра является новой попыткой создания положительного героя – «реалиста». В своей драме устами бога Ра Шоу прямо осуждает кровавую политику империализма, политику захватнических войн. Выступая перед английской аудиторией бог Ра напоминает англичанам, что 20 веков назад в Египте стояла римская армия, как ныне там стоит британская армия. Ра грозит захватчикам гибелью и расплатой. Вся пьеса направлена против войн и насилия. Цезарь воспринимает войну как отвратительную неизбежность, он возмущен вероломным убийством Потина и говорит Клеопатре: «Ты развязала убийство! И убийство будет порождать убийство… пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые, наконец, научатся понимать!». В  пьесе Шоу Цезарь относится к Клеопатре почти отечески. Его любовь к ней носит характер платонического восхищения, пока не переходит в презрение, вызванное ее коварством. Цезарь и Клеопатра противопоставлены в пьесе как носители различных методов управления. Цезарь – гуманист и осторожный политик. Клеопатра деспотична, полна вероломства, мстительна и недальновидна.

	В драме «Обращение капитана Брассбаунда» Шоу пытается доказать, что с кровавым и грязным миром империализма можно успешно бороться не прибегая к активному сопротивлению, только силой доброго примера и глубокой человечности.  Для главной героини – леди Сесили, как и для Кандиды, характерно материнское отношение к окружающим; только в экзотических условиях Африки с ним соединяется полное бесстрашие. Леди Сесили равнодушна к опасности и не верит в нее. Она начинает добродушно болтать с пиратами, разбойниками, арабскими фанатиками – и моментально устанавливает с ними наилучшие отношения. В то же время леди Сесили – «реалистка», по терминологии Шоу. Эта наивная «святая» женщина прекрасно разбирается во всех эгоистических побуждениях и экономических расчетах людей. Попытка Шоу разрешить противоречия современности, создав образ благородной и смелой чудачки, покоряющей всех своей добротой, носит утопический характер. В реальных условиях колониальной борьбы и империалистического варварства ее попытки «всех примирить, все сгладить» были бы обречены на провал. Этой «африканской утопией» был завершен цикл «Пьес для пуритан», пронизанных отвращением к насилию и войне. 





ПЬЕСЫ НАЧАЛА ХХ ВЕКА



В 1903 году Шоу создал комедию «Человек и сверхчеловек». Героиней он сделал буржуазную барышню, занятую ловлей жениха, и показал ее действия как служение жизненной силе, инстинкту продолжения рода. Так «женственная женщина» типа Бланш  или Клеопатры превратилась теперь в своеобразное орудие прогресса. Главным героем пьесы, попадающим в сети энергичной соблазнительницы, становится молодой социалист Джон Теннер. В его истории Шоу хотел дать новый, парадоксальный вариант истории Дон Жуана. Шоу решил отнять Дон Жуана у обывателей и пошляков, превратить его из служителя любви в борца за справедливость, а заодно из соблазнителя в жертву. Шоу не изменил в этой пьесе своему великолепному остроумию. Он создал целый фейерверк парадоксов. Каждый из них – маленькое открытие: «Остерегайтесь тех, чей бог на небе!»; «Жизнь равняет людей. Смерть выдвигает лучших.»; «Если относиться к прислуге как к человеку, то не следует ее держать.»; «Семейный очаг – тюрьма для девушки и рабочий дом для женщины.».

Пьеса «Пигмалион» была написана в 1912-1913 годах. В этой пьесе Шоу использовал миф о Пигмалионе, перенеся его в обстановку современного Лондона. Парадоксалист не мог оставить миф неприкосновенным. Если ожившая Галатея была воплощенной покорностью и любовью, то Галатея Шоу поднимает бунт против своего создателя: если Пигмалион и Галатея античности вступили в брак, то герои Шоу ни в коем случае не должны вступать в брак. Непосредственная задача Шоу, как он всячески старался подчеркнуть в предисловии, - пропаганда лингвистики, и в первую очередь фонетики. Но это только одна из сторон интересной, многогранной пьесы. Это в то же время пьеса большого социального, демократического звучания – пьеса о природном равенстве людей и их классовом неравенстве, о талантливости людей из народа. Это и психологическая драма о любви, которая по ряду причин почти превращается в ненависть. И наконец, это пьеса гуманистическая, показывающая, как бережно и осторожно нужно подходить к живому человеку, как страшен и недопустим холодный эксперимент над человеком. Обаяние и незаурядность Элизы Дулиттл мы чувствуем уже в первых действиях, когда она еще говорит на нелепом уличном жаргоне. Только произношение отличает уличную цветочницу от герцогини, но Элиза не собирается становиться герцогиней. Это Хигинс в своем научном энтузиазме кричит, что за полгода превратит Элизу в герцогиню. Эксперимент не проходит безнаказанно: Галатея восстает против своего создателя со всей силой оскорбленной и негодующей души. Шоу сумел в своей пьесе осветить вопрос о социальном неравенстве людей. Образованная Элиза остается такой же нищей, какой она была, когда торговала цветами. Прибавилось только трагическое сознание своей нищеты и безграничного неравенства между людьми.

С 1913 по 1917 годы Шоу работал над большой и серьезной пьесой, которую даже не надеялся увидеть на сцене, так как наступил, казалось, конец «высокой драмы» и театры превратились в своего рода кабаре для солдат. «Дом, где разбиваются сердца» - самая печальная из пьес Шоу: в ней отразились все его раздумья и разочарования тех трудных лет. Это горькое, трагическое признание кризиса английской буржуазной цивилизации, острейшая насмешка над ложью и бесчеловечностью капиталистических отношений. Одно из самых значительных произведений Шоу, эта пьеса не теряет своего значения и при сопоставлении с тем лучшим, что было создано им в последующие годы, и знаменует начало нового этапа в творческом развитии драматурга. 

Действие драмы происходит во время первой мировой войны. События развиваются в доме, принадлежащем бывшему шкиперу Шотоверу и построенном наподобие старинного корабля. В основе сюжета – история несостоявшейся женитьбы дельца Менгена на Элли, дочери изобретателя-неудачника, «прирожденного борца за свободу». Дом Шотовера не настоящий корабль, и все в этом доме оборачивается ненастоящим: ненастоящим оказывается и любовь. Капиталисты притворяются сумасшедшими, благородные и самоотверженные люди скрывают свое благородство, взломщики оказываются ненастоящими ворами, романтики – весьма практичными и приземленными людьми. Сердца в ненастоящем доме тоже разбиваются не по нестоящему. Читающий пьесу не удивляется, когда один из ее героев заявляет: «Англия это или дом сумасшедших?», В пьесе парадоксально все с начала и до конца. Парадоксальны мысли, которые высказывают ее персонажи в диалогах. Пьеса пронизана символикой, которая помогает глубже понять смысл, вложенный автором в образы. Новая манера Шоу, основы которой были заложены в «Доме, где разбиваются сердца», не ослабила его реалистических обобщений. Напротив, писатель явно искал все более эффективных путей выражения своих мыслей, которые становились на этом новом этапе не менее, а, может быть, более сложными и противоречивыми, чем в довоенный период его литературной деятельности. 



ПЬЕСЫ 20-Х ГОДОВ



В начале 20-х годов Шоу пережил затяжную полосу разнообразных исканий, которые ощутимы в его пенталогии «Назад к Мафусаилу» (1921). Пенталогия обнаруживает ошибочное  направление философских поисков автора, декларировавшего идеалистическую теорию «творческой эволюции». Шоу критикует современное общество, образы его в этой части пенталогии остроумны и реалистичны, но выход из того кризиса, который им отмечен в пьесе 1919 года, он искал на путях идеализма. Развернув обширную панораму истории человечества от Адама до ХХ века и дальше – до людей будущего, Шоу объявил, что спасение человечества – в продлении долголетия людей, которое будет возможно благодаря усилию человеческой воли. 

	Пьеса «Святая Анна» (1923) с большой художественной силой развивает актуальную для 20-х годов тему народной освободительной борьбы, впервые поднятую Шоу в «Ученике дьявола». «Святая Анна» с полным основанием названа Шоу пьесой-хроникой. Ее сюжет построен на исторических фактах одного из этапов Столетней войны (1337-1453) между Англией и Францией. В центре внимания драматурга – образ крестьянской девушки, возглавившей патриотическое движение французского народа против английских захватчиков. Трагическая судьба Жанны, вошедшей в историю по именем Жанны д’Арк, показана Шоу на широком историческом фоне. В пьесе ярко выражены демократизм Шоу и его понимание роли народа как создателя материальных ценностей. Блестяще раскрыты в пьесе и конкретно-исторические причины неизбежной гибели Жанны. Шоу выступает в «Святой Анне» во всем блеске своего сатирического мастерства. В своей манере, построенной на противопоставлении парадоксов, Шоу одинаково высмеивает и «героев» захватнических войн (англичан) и лжепатриотов (французских придворных).

В «политических эксцентриадах» (или «экстраваганцах») – пьесах, в которых реализм Шоу принял новые формы, - резче выступили гротескно-парадоксальное начало и условность образов. Обращение Шоу к этой форме было вызвано более противоречивым отношением его ко все более усложнявшимся явлениям современной жизни. Объективно новая форма была обусловлена двумя обстоятельствами: сатира Шоу обращалась отныне против политической системы и государственного строя Англии, с другой стороны Шоу углублялся в ироническое обыгрывание собственных тезисов. Отсюда и название, которое Шоу придумал для нового жанра сатирической комедии: оно определяет и отчетливо политическую направленность комедии, и своеобразие художественных средств отражения. 





ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ТВОРЧЕСТВА



В разгар всеобщего кризиса как в Англии, так и во всех капиталистических странах, в июне 1931 года Шоу закончил новую политическую пьесу «Горько, но правда». Эта пьеса пронизана в подтексте величайшей горечью  и рисует тупик, в который зашла английская интеллигенция. Смысл этого «политического гротеска», как называл пьесу автор, в том, что у всех ее действующих лиц открываются глаза на бессмысленность их существования. Это «погибшие души» в еще большей степени, чем герои «Дома, где разбиваются сердца». Все они понимают, что их жизнь пуста и что они «опускаются в бездну», все хотят куда-то бежать из бессмысленного мира, в котором живут. Хотя пьеса выдержана в духе фарса, в ее финале звучит безысходность. Показав, насколько плох старый и безумный мир, Шоу обнаруживает и другое: насколько обманчивы все рецепты спасения и обновления этого мира. Спасти обитателей того сумасшедшего дома, который Шоу показал в пьесе, могут, по его словам, только практические дела. Но сам автор пьесы не знал, какие именно дела должны совершать его запутавшиеся и обанкротившиеся интеллигенты. Но если пьеса не давала никакой положительной программы, то насмешка в ней звучала убийственно. Опустошенность изображенных в пьесе людей трактуется драматургом как результат войны – самого страшного и чудовищного бедствия.

 В обстановке предвоенных лет Шоу продолжал поднимать острые актуальные вопросы. Пьеса «На мели» была новым острым памфлетом на буржуазную демократию. В комедии «Простачок с Нежданных островов» Шоу в обычной для него в эти годы парадоксальной форме показал грядущий кризис Британской империи, крушение ее колониальной мощи. Все произведения 30-х годов блещут прежним остроумием и богатством сатирической выдумки. Но противоречия в сознании автора отнюдь не сняты: во многих случаях они ощущаются острее, чем в ранних вещах, поскольку проблематика произведений конца 30-х годов намного ответственнее и сложнее той, которой Шоу касался в начале своего творческого пути. В 20-х и 30-х годах Шоу все чаще и чаще обращался к публицистике. В этом смысле следует говорить как о его статьях, так и о его предисловиях к собственным пьесам. В последние десятилетия его деятельности предисловия становились все обширнее. В публицистике  20 - 30-х (отчасти 40-х) годов Шоу резко и язвительно критикует английский общественный порядок, разбойничий характер империалистических войн, произвол колониализма. Когда началась вторая мировая война, Шоу, несмотря на свой возраст, продолжал выступать как публицист и  осуждал гитлеризм.







ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Совершенно очевидно, что оценивать творчество Шоу как на раннем этапе его развития, так и после «Дома, где разбиваются сердца» можно и следует лишь с учетом художественной емкости его творчества, обличительного накала его сатиры, действенности сложного, но не всегда реалистичного метода драматурга. При жизни, а тем более после смерти Шоу в 1950 году его пытались представить как балагура и шутника, который сам не принимал всерьез свои каламбуры, парадоксы и «эксцентриады». Но не следует забывать, что драма Шоу была и всегда оставалась драмой-дискуссией, драмой идей. Она развертывалась не в раскрытии характеров или вокруг развлекательной фабулы, а как доказательство того или иного положения. Инсценируя жизненные явления и факты, Шоу неизменно ставил общественные проблемы, причем всегда наиболее острые и актуальные.



ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА



Ивашева В.В. «Английская литература ХХ век» - издательство «Просвещение», Москва, 1967 г.

Гражданская З.Т. «Бернард Шоу» - издательство «Просвещение», Москва, 1979 г.









2