Мой любимый поэт современности (Александр Петрович Межиров)

Мой любимый поэт современности (Александр Петрович Межиров)

О, если б я прямей возник... 

Б. Пастернак 

У поэтов, насколько мне известно, очень драматические судьбы. С ними все время что-нибудь случается. Не могут они жить размеренно и расчетливо. Наверное, они не могут писать хорошие стихи, находясь в идеальных, спокойных житейских условиях. Один из моих любимых современных поэтов, по-моему, идет по жизни нормальным с этой точки зрения путем. Передряги в его жизни начались наверняка много раньше, но мне известно только, что в карикатурный год правления Черненко писателей награждали орденами. Эти “свадебные” ордена такие писатели, как Окуджава и Ахмадулина, осудили и отказались от их получения. А Межиров не отказался, хотя был известен демократичностью своих взглядов. Единственное, что его как-то оправдывало, вспоминают свидетели событий, это сочиненное им по этому случаю четверостишие: 

Каждый, кто писать рожден, 

Костей жирно награжден. 

Только Белла и Булат 

Костей этих не едят. 

Он не смог отказаться от награды, но написал пародию на свой счет. Хочется думать, он так поступил потому, что у него не было такой защищенности известностью, как у Окуджавы и Ахмадулиной. Но мне, хорошо знающему его творчество человеку, кажется, что причина такого поступка уходит корнями в его фронтовое прошлое. У солдата, воевавшего за родину, в крови чувство уважения к наградам. 

А Межиров был в войну на передовой. Вот, например, какие стихи у него есть о войне: 

Мы под Колпино скопом стоим, 

Артиллерия бьет по своим... 

Недолет. Перелет. Недолет. 

По своим артиллерия бьет. 

Надо все-таки бить по чужим, 

А она по своим, по родным... 

Это страшные по своему откровению стихи, мне кажется, гораздо крамольнее того, если бы он отказался от ордена. А еще у него есть такие строки, обращенные к России: 

... Зачем в твоем вокзале, 

Хоть войны миновали, 

Спят люди на полах? 

Итак, несмотря на прошлые заслуги, А. Межиров неотказом от ордена разошелся с определенной литературной средой. По этом поводу он написал с иронией: 

Поскольку со всеми в единой системе 

Я был, но ни с этими не был, ни с теми... 

Мне нравится эта его ирония над временем и собой. Поэт видит в борьбе за различные идеалы много лукавства: 

Кто увлечен арийством, кто шаманством, 

Кто в том, кто в этом прозревает суть, — 

Лишь только б расплеваться с христианством 

И два тысячелетья зачеркнуть... 

Если внимательно просмотреть творчество Межирова, то найдешь в его сборниках стихи, в которых он уже тридцать лет назад предсказал гибель коммунистической системы: 

Все хорошо, все хорошо: 

Из Мавзолея Сталин изгнан, 

Показан людям Пикассо, 

В Гослитиздате Бунин издан, 

Цветам разрешено цвести, 

Запрещено ругаться матом. 

Все это может привести 

К таким плачевным результатам. 

Литературный ученик Межирова Олег Хлебников пишет об еще одной жизненной передряге, которая постигла моего любимого поэта, так: 

“... межировский страх все менее “державный” и оправданный по мере ветшания империи — деградировал до конкретной боязни наказания за совершенный поступок (дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб человек)”. 

Видимо, московская литературная среда, и так скептически настроенная в отношении Межирова, после этого несчастного случая вообще на него ополчилась. Поэт вынужден был уехать из России. Сейчас, я слышал, он живет в Америке и ведет какую-то передачу по радио, вещающем на Брайтон-Бич. Ему уже восьмой десяток и начинать новую жизнь поздно. 

Но пока поэт жив, надежда всегда остается. Тютчев, например, свои лучшие стихи написал в преклонном возрасте. А в эмиграции побывали и остались навечно многие замечательные русские поэты. Во всяком случае в Америке моего любимого поэта не достанут злые языки, которым он порою отвечал так: 

А если я и вправду заикаюсь, 

Как Моисей, то вовсе отыми 

Дар речи, ибо не пред Богом каюсь, 

А только перед грешными людьми.