Революция в Германии в 1848 году

Революция в Германии

Начало революции.

К 1848 г. в Германии полностью сложилась революционная ситуация, взрыв революции стал неизбежен. Основными ее вопросами были: национальное объединение Германии, освобождение крестьян от феодальных повинностей и порядков, уничтожение в стране пережитков феодализма.

С распространением известий о свержении монархии во Франции первыми вступили в революционную борьбу рабочие, ремесленники и крестьяне Баденского герцогства. От имени многолюдного собрания трудящихся города Мангейма представители баденской мелкобуржуазной демократии внесли 27 февраля в палату герцогства петицию, в которой были сформулированы главные политические требования: вооружение народа, неограниченная свобода печати, суд присяжных и немедленный созыв всегерманского парламента. В столицу Бадена город Карлсруэ стали прибывать депутации от населения городов и сельских районов всего герцогства, чтобы поддержать мангеймские требования. Политический накал в Бадене нарастал с каждым днем. Герцог Леопольд поспешил утвердить предложенные палатой требования народа. 9 марта из состава правительства Бадена были удалены наиболее реакционные министры и на их место назначены министры умеренно-либерального буржуазного направления.

Вслед за Баденом революционное движение охватило Гессен-Дармштадт, Вюр-темберг, Баварию и Саксонию. Под напором народных масс местные монархи, спасая свои короны, поспешили призвать к власти представителей либеральной буржуазии, которые пошли на соглашение с монархами и дворянством.

Легкая и скорая победа либеральной буржуазии западных и юго-западных государств была следствием дружного и боевого выступления народа, особенно крестьянства, добивавшегося отмены феодальных и полуфеодальных отношений в деревне. Крестьяне удовлетворились незначительными уступками, и революция в юго-западных землях Германии пошла на убыль.

Революция 1848 г. в Пруссии.

Главные события революции 1848 г. в Германии развернулись в Пруссии, где участие пролетариата в революционной борьбе было сильнее, чем в юго-западных землях Германии. К моменту начала революционных выступлений в Германии либеральная буржуазная оппозиция в Пруссии достигла наибольшего влияния в ее Рейнской, самой экономически развитой провинции. Здесь же нелегально действовал и «Союз коммунистов».

Стремясь предупредить массовые народные выступления в Кёльне, муниципалитет города под влиянием либеральной буржуазии выработал умеренную петицию прусскому правительству, отвечавшую лишь интересам зажиточных слоев. Однако 3 марта, когда муниципалитет собирался направить петицию в Берлин, улицы Кёльна оказались запружены 5-тысячной демонстрацией рабочих и ремесленников. Демонстранты от имени народа предъявили бургомистру для передачи уполномоченному прусского правительства в Рейнской провинции революционно-демократические по своему характеру требования: переход законодательной и исполнительной власти к народу, установление всеобщего избирательного права, замена постоянной армии всеобщим вооружением народа, введение свободы собраний, обеспечение защиты труда и удовлетворение «человеческих потребностей для всех».

В то время, когда происходила передача народных требований городскому совету, отряды солдат и полиции начали не без ведома муниципальных властей разгон демонстрантов, арестовав выступавших перед ними трех ораторов, членов «Союза коммунистов». Кёльнская демонстрация 3 марта дала толчок массовым выступлениям рабочих, ремесленников всех крупных промышленных центров Рейнской про-

396



винции: Ахена, Дюссельдорфа, Эльбер-фельда, Кобленца.

Нараставшее народное движение охватило и Берлин. Королевское правительство, уверенное в поддержке буржуазии, с 13 марта стало применять оружие против рабочих демонстраций. Только 16 марта было убито 20 рабочих и 150 ранено.

Расстрелы рабочих вызвали новую демонстрацию трудящихся 17 марта, к которой примкнули многие бюргеры. В петиции на имя короля демонстранты требовали немедленного вывода войск из Берлина, создания народного вооруженного ополчения, отмены цензуры, созыва Соединенного ландтага. К этому времени в Берлине стало известно о восстании в Вене и бегстве Меттерниха. 18 марта король прусский поспешил обнародовать два указа: об отмене цензуры и о созыве 2 апреля Соединенного ландтага. Однако это не удовлетворило народ, который собрался на дворцовой площади и требовал вывода войск из Берлина. Тогда против него была двинута королевская гвардия. Первые стычки вскоре перешли в баррикадную борьбу. По набатному зову ряды бойцов пополнялись всю ночь, вооруженные баррикадные бои продолжались и утром на следующий день, 19 марта. Героически боровшиеся повстанцы, в рядах которых находилось много рабочих Берлина, к утру 19 марта удерживали в своих руках большую часть столицы. В отдельных районах боев наблюдалось неповиновение солдат королевской армии офицерам. В середине дня король отдал распоряжение войскам покинуть город. В кровопролитных баррикадных сражениях народ одержал победу, понеся большие жертвы: около 400 убитых и много раненых.

Баррикадные бои 18—19 марта в Берлине были апогеем революции 1848 г. в Германии. Первый этап революции завершился поражением крайней реакции во главе с королем. Вся страна была объята пламенем восстаний рабочих, крестьян, самых широких слоев трудящихся.

Для дальнейшей борьбы с народом король счел необходимым объединить усилия реакционеров с либералами и пошел на временный компромисс с ними. 19 марта Фридрих Вильгельм IV отдал приказ о вооружении отрядов бюргеров. В то же время в страхе перед развернувшимся массовым революционным движением король обнародовал воззвание «К моему народу и немецкой нации», в котором лицемерно клялся в верности народу. 22 марта король издал указ, обещавший передать на рассмотрение Соединенного ландтага проект нового, более демократического избирательного закона, установить свободу личности, союзов и собраний, ввести всеобщее вооружение народа, установить ответственность министров, суд присяжных, независимость судей, уничтожить полицейскую власть помещиков и изъять у дворянства вотчинную юрисдикцию. Но это были демагогические обещания.

Одновременно под шум королевских воззваний и указов реакционные круги готовились к контрнаступлению против победившего 18 марта народа. Либеральная буржуазия, получившая возможность создать свою бюргерскую гвардию, взяла курс на соглашение с правительством. Бюргерская гвардия была явно предназначена для подавления выступлений рабочих.

29 марта король призвал к власти лидеров рейнских буржуазных умеренных либералов — банкира Кампгаузена и фабриканта Ганземана. Правительство Кампгаузена пошло на соглашение с феодально-монархическими кругами. Оно внесло на утверждение Соединенного ландтага закон о созыве прусского Учредительного собрания на основе двухстепенных выборов и доказало свою приверженность короне Го-генцоллернов, послав прусские войска в Познань для кровавого подавления развернувшегося там в апреле польского национально-освободительного движения.

По определению Энгельса, с приходом к власти лидеров буржуазного либерализма в Пруссии ничего не изменилось, кроме лиц, занимавших министерские посты, так как Кампгаузен и Ганземан больше всего заботились об укреплении расшатанных устоев власти. Именно в тот период, когда король Фридрих Вильгельм IV трусливо лавировал и шел на всяческие обещания и посулы восставшему народу, правительство Кампгаузена сыграло роль «щита династии» против действий берлинских рабочих.

397



Классовая борьба в Германии в апреле — июне 1848 г.

Оценивая итоги мартовской революции в Пруссии, следует иметь в виду следующее. Если французские рабочие после февральских баррикадных боев 1848 г. в Париже, несмотря на ухищрения и демагогию Временного буржуазного правительства, быстро изживали иллюзии и веру во «всеобщее братство», то немецкие рабочие, не прошедшие предварительной «школы недоверия» к буржуазии, после мартовских баррикадных боев в своей массе не допускали мысли о том, что буржуазия, выступившая с ними против королевской гвардии, на второй день после победы использует ее в своих эгоистически классовых целях и даже пойдет вскоре на соглашение с монархией. Эта вера во «всеобщее братство» привела к тому, что немецкий рабочий класс позволил полностью разоружить себя после мартовской победы, а буржуазия создала свою вооруженную гвардию.

И все же еще до революции процесс роста классового самосознания немецких рабочих хотя и медленно, но проходил одновременно с промышленным переворотом, охватывавшим все новые районы Германии. В ходе революции родилась такая важная форма классовой борьбы, как массовая политическая стачка. Стачечной борьбой в период с марта по июнь 1848 г. были охвачены Берлин, Франкфурт-на-Майне, Гамбург, Кёльн, Мюнхен и другие промышленные центры Германии. В ходе борьбы родились первые рабочие ассоциации, профессиональные союзы, в большинстве своем локальные.

Обострение классовой борьбы и происходившее в ходе ее размежевание противоборствующих сил особенно отчетливо выявилось при решении центрального вопроса революции — национального объединения Германии. Однако народным массам не хватало понимания того, что последовательное решение этого главного вопроса возможно лишь в условиях победоносной революции в общенациональном масштабе, что революция в отдельных германских государствах окончится поражением без поддержки со стороны народных масс других частей Германии. К тому же требование создания единого германского государства тонуло в массе частичных местных

требований и нередко отступало на задний план перед требованиями отставки какого-либо ненавистного народу министра.

Неудивительно поэтому, что инициатором созыва общегерманского парламента явилось созванное 31 марта и продолжавшее свою работу до 3 апреля 1848 г. во Франкфурте-на-Майне собрание представителей сословных собраний германских государств, получившее название Предпарламента. Подавляющим большинством Предпарламент отверг предложение малочисленной группы демократов о провозглашении в Германии республики и постановил провести выборы Национального собрания по соглашению с германскими государями и Союзным сеймом, что означало явное отступление либералов перед дворянско-монархической контрреволюцией.

Предательство буржуазных либералов, взявших курс на восстановление бессильного Союзного сейма, привело к новому подъему борьбы народных масс. В апреле 1848 г. республиканское движение охватило все юго-западные земли Германии. Наблюдалось оно и в Саксонии. Наибольший размах республиканское движение получило в Баденском герцогстве. Однако начатое там 13 апреля вооруженное восстание потерпело поражение, так как республиканцы не обеспечили себе поддержку рабочих и ремесленников, не имели четкой программы действий. Они не связали лозунг борьбы за республику с экономическими требованиями, прежде всего с вопросом о захвате и раздаче помещичьих земель крестьянам, хотя последние составляли большинство населения Бадена и от их выступления зависел успех восстания. Руководители восстания даже осуждали разгром помещичьих замков. Наконец, республиканцы Бадена не установили сколько-нибудь тесной связи с революционным движением в других землях Германии.

Баденское республиканское восстание по времени совпало с польским национально-освободительным движением и крестьянским движением в Силезии и Познани. Ф. Энгельс писал, что «... со времени краковского восстания 1846 г. борьба за независимость Польши одновременно является

398



борьбой аграрной демократии...»20, т. е. борьбой крестьян за землю. В таких условиях польские помещики предпочли соглашение с чужеземными угнетателями своего народа, чем и воспользовалось прусское правительство Кампгаузена, пославшее войска для усмирения поляков.

Так под защитой буржуазно-либерального прусского правительства Кампгаузена военно-юнкерские круги расправились с демократическим и национально-освободительным движением в Пруссии. Насколько далеко зашла соглашательская политика прусских буржуазных либералов с реакцией, показывает деятельность прусского Учредительного собрания, созванного 22 мая 1848 г. в Берлине на основе всеобщей, но двухстепенной избирательной системы.

Буржуазные либералы, которые имели большинство в Собрании, не отвергли проект конституции, предусматривавшей создание прусской конституционной монархии с двумя палатами и избирательной системой с высоким имущественным цензом. Они затеяли бесплодную дискуссию по отдельным статьям проекта конституции, явно склоняясь к соглашению с короной.

Пресмыкательство буржуазно-либерального большинства Собрания перед королем вызвало возмущение рабочих Берлина, требовавших вооружения народа. 14 июня начались стихийные столкновения рабочих и ремесленников с полицией и бюргерской гвардией на улицах Берлина. К вечеру 14 июня рабочие приблизились к берлинскому арсеналу, где их обстреляла бюргерская гвардия. Было убито два рабочих и несколько ранено. Возмущенные рабочие ночью решительным натиском сломили сопротивление полиции и бюргеров, ворвались в арсенал (цейхгауз) и стали вооружаться. Но прибывшие вскоре к арсеналу королевские войска разоружили и оттеснили рабочих.

Штурм арсенала ускорил падение либерального буржуазного министерства Кампгаузена, которое 20 июня ушло в отставку; его на короткое время сменило правительство Ганземана, ставшее мостом к ми-

20 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 5. С. 353.

нистерству принца прусского. Маркс и Энгельс писали по этому поводу: «Аристократическая партия достаточно окрепла, чтобы выбросить за борт своего покровителя. Г-н Кампгаузен посеял реакцию в духе крупной буржуазии, а пожал ее в духе феодальной партии»2'.

Главной причиной поражения массовых народных выступлений весной и летом 1848 г. была их разобщенность. Первые революционные выступления в Юго-Западной Германии начались в конце февраля, а в Берлине решающие события развернулись в середине марта. Новое апрельское республиканское движение в Южной Германии, а также польское национально-освободительное движение, как и выступления в Саксонии, проходили тогда, когда берлинское восстание уже закончилось. Наконец, штурм берлинскими рабочими арсенала в июне происходил уже в условиях спада революционных выступлений вне Берлина. В этом проявилась большая слабость          Германской          революции 1848 г. В стране не было общегерманского революционного центра, который мог бы направить борьбу масс. Мощные народные выступления распались на бесчисленное множество частных классовых столкновений, которые не приводили к решительным результатам. Ни одно из многих народных восстаний в Германии в 1848 г. не закончилось вполне победоносно. Даже самое успешное из них — берлинское восстание 18 марта 1848 г. «... кончилось не свержением королевской власти, а уступками сохранившего свою власть короля...»22. Между тем контрреволюционные силы, оправившись после первых поражений, в ходе революции обрели в лице прусского королевского правительства надежную опору. На втором, нисходящем этапе революции это правительство выполняло роль ее палача.

И все же хотя развернувшееся революционное движение не имело единого общегерманского руководящего центра, но его успехи на первоначальном этапе были следствием активной борьбы народных

21  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 5. С. 100.

22  Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 11. С. 227.



масс, в том числе крестьянства. В начале марта 1848 г. крестьянские выступления охватили все юго-западные германские государства, откуда пламя крестьянской борьбы перекинулось на земли, расположенные к востоку от Рейна. Ф. Энгельс писал, что крестьяне, особенно тех земель, где «... система латифундий и связанное с ней принудительное превращение населения в безнадельных батраков получили наибольшее развитие, нападали на замки, сжигали уже заключенные акты о выкупах и принуждали господ помещиков письменно отказываться от всяких требований повинностей в дальнейшем»23.

В революции 1848 г. в Германии, где на первое место выдвигался вопрос национального объединения, решение аграрного вопроса как одного из центральных вопросов буржуазной революции заняло важное место. Крестьяне боролись за полное и безвозмездное освобождение от всех повинностей. Однако Учредительное собрание в Пруссии 11 июля 1848 г. начало обсуждать законопроект.Согласно законопроекту, без выкупа отменялись только те права помещика, которые вытекали из крепостной зависимости крестьян и вотчинной юрисдикции; наиболее тяжелые повинности, прежде всего барщина, сохранялись и подлежали выкупу. «Сохранение феодальных прав, санкционирование их под видом (иллюзорного) выкупа — таков результат немецкой революции 1848 года», — писал Маркс по поводу этого законопроекта 24. Однако и этот законопроект так и не был принят прусским Учредительным собранием; в конце концов оно ограничилось тем, что в октябре 1848 г. отменило без выкупа лишь помещичье право охоты.

Стратегия и тактика Маркса и Энгельса в революции.

Деятельность «Союза коммунистов». «Рабочее братство». Маркс и Энгельс, глубоко и всесторонне изучавшие развитие мирового революционного процесса, стремились вооружить рабочий класс как активную движущую силу революции программными и тактическими установками. В конце марта 1848 г. Маркс

23  Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 254—255.

24  Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.

и Энгельс написали важный документ — «Требования Коммунистической партии в Германии», который явился основой программы, стратегии и тактики членов «Союза коммунистов» в революции 1848 г. в Германии. Решение главной задачи революции — ликвидации политической раздробленности страны и образования революционным путем, «снизу», единой демократической германской республики — органически сочеталось в «Требованиях» с другой важнейшей задачей: освобождением крестьянства от всяких феодальных повинностей путем уничтожения крупного землевладения — экономической основы господства реакционного дворянства.

Рассматривая победоносную буржуазно-демократическую революцию, в которой пролетариат ведет борьбу против «врагов своих врагов», как пролог пролетарской революции, Маркс и Энгельс намечали также в «Требованиях» ряд переходных мероприятий: обращение в государственную собственность феодальных имений и организацию на этих землях крупного сельскохозяйственного производства, национализацию рудников, шахт, всех средств транспорта, государственное обеспечение работой всех рабочих и попечение о неспособных к труду, всеобщее бесплатное народное образование и другие требования.

Маркс и Энгельс считали своим долгом практически содействовать осуществлению «Требований Коммунистической партии в Германии». С этой целью в начале апреля 1848 г. они из Парижа с остановкой в Май-нце прибыли в Кёльн, центр наиболее развитой области Германии. Одновременно с Марксом и Энгельсом по решению «Союза коммунистов» вернулись из эмиграции на родину, в Германию, многие члены «Союза». Они организовали здесь новые общины «Союза», начали работать в пролетарских обществах. В целях единства участвовавших в революции сил члены «Союза коммунистов» вступали в ряды организаций мелкобуржуазно-демократического направления, пользовавшихся тогда влиянием в рабочей среде. Осуществляя тактику и политику в классовых интересах пролетариата, учитывая сложившееся в Германии соотношение классовых сил в революции 1848 г., Маркс и Энгельс думали



и об интересах всей нации в целом, следствием чего было их вступление в кёльнское Демократическое общество. «Когда мы вернулись в Германию весной 1848 г.,— вспоминал позже Энгельс, — мы примкнули к демократической партии, потому что это было единственно возможным средством привлечь внимание рабочего класса; мы были самым передовым крылом этой партии, но все же ее крылом» 25. Условием такого сотрудничества было сохранение пролетарской организации и собственной политической линии.

Пролетарской организацией, сохранявшей такую линию, был кёльнский «Рабочий союз», возникший 13 апреля 1848 г. и руководимый тогда членом «Союза коммунистов» Готшальком, весьма популярным в рабочей среде (как врач он обслуживал пролетарские кварталы Кёльна). Исповедовавший взгляды «истинных социалистов», Готшальк привлек внимание не искушенных в политике рабочих и своей хлесткой, архиреволюционной, а по существу сектантской фразой. На деле же Готшальк и его соратники выступали против участия рабочих в политической борьбе, считали бесплодным участие рабочих в парламентской деятельности. Готшальк выступал против участия рабочих в выборах в Национальное собрание, за что Маркс и Энгельс его критиковали. Готшальк ориентировал рабочих на завоевание «господства рабочего класса», минуя борьбу за буржуазно-демократические преобразования. Эта тактика Готшалька, звавшая к борьбе за «Рабочую республику», на деле обращалась в бунтарство, а не в революционную деятельность: подобная тактика вела рабочий класс к изоляции от его естественных союзников — крестьянства и мелкой городской буржуазии.

В июне 1848 г. Готшальк порвал с «Союзом коммунистов», председателем кёльнского «Рабочего союза» был избран соратник Маркса и Энгельса — Йозеф Молль, ориентировавший рабочих на политическую борьбу как авангард и движущую силу демократической революции.

Проводником стратегии, тактики и политики «Союза коммунистов» являлась

25 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 36. С. 504.

ежедневная «Новая Рейнская газета», выходившая с 1 июня 1848 г. как «орган демократии». Она отражала интересы широких демократических кругов, объединенных в общества, которые действовали во многих германских городах. «Новая Рейнская газета», руководимая Марксом, Энгельсом и другими активными деятелями «Союза коммунистов», являлась образцом теории научного коммунизма в действии. Она на своих страницах ярко, умело освещала революционную практику, провозглашала лозунги, указывала народу, и в первую очередь пролетариату, путь решительных действий. Воздействуя на демократические общества, газета в то же время тактически и политически направляла борьбу революционного пролетариата на осуществление «Требований Коммунистической партии в Германии».

Одной из пролетарских организаций был Центральный комитет берлинских рабочих, созданный весной 1848 г. рабочим-наборщиком Стефаном Борном. С 25 мая комитет стал издавать свою газету «Народ», которая ориентировала рабочих на борьбу за улучшение своего экономического положения. Достичь этой цели С. Борн считал возможным путем создания в различных отраслях промышленности «корпораций» с участием рабочих и капиталистов — организаций рабочих ассоциаций, действующих при поддержке демократического государства. Полагая, что подобные организации могут мирным путем вытеснить капитализм, Борн разделял взгляды социалистов-утопистов. Однако сама реальная действительность побуждала Бор-на и его соратников уделять некоторое внимание и политическим задачам рабочего класса, что нашло отражение в популяризации газетой «Народ» «Требований Коммунистической партии в Германии».

По инициативе С. Борна в августе 1848 г. в Берлине состоялся Рабочий конгресс, на котором были представлены 40 рабочих организаций. В образованное конгрессом «Рабочее братство» (на базе Центрального комитета рабочих Берлина) вскоре вступили около 100 рабочих союзов. Через некоторое время Центральный комитет «Рабочего братства» избрал своим постоянным местопребыванием город Лейпциг.

(01



Деятельность «Рабочего братства» и его руководителя С. Борна была противоречива и во многом беспринципна; Борн смешивал в своей программе идеи коммунизма, мелкобуржуазного социализма и экономизма. Тем не менее Маркс и Энгельс, резко критикуя оппортунистическую сущность взглядов С. Борна, в то же время учитывали его вклад в развитие немецкого рабочего движения, его роль как организатора и влиятельного руководителя пролетарского общества, значение «Рабочего братства» в деле становления и развития общенациональной солидарности германского пролетариата.

Франкфуртский парламент и его деятельность.

Избранное на основе двухстепенной избирательной системы общегерманское Национальное собрание открыло свои заседания во Франкфурте-на-Майне 18 мая 1848 г. Собрание должно было провозгласить суверенитет германского народа, выработать общегерманскую конституцию, создать пользующуюся доверием народа исполнительную власть.

Для Франкфуртского собрания такие задачи оказались непосильны. В своем большинстве оно состояло из либералов и весьма умеренных мелкобуржуазных демократов, способных лишь на высокопарные речи. В числе 831 депутата были только один крестьянин, четыре ремесленника и ни одного рабочего. Подавляющее большинство депутатов составляли буржуа и буржуазные интеллигенты. В собрании заседали 154 профессора и литератора, 364 юриста, 57 торговцев и средних чиновников. Среди депутатов были лишь 85 дворян, но влияние этой крайне правой группы распространялось и на часть других депутатов.

Первый вопрос, обсуждавшийся Национальным собранием, был вопрос об организации центрального общегерманского правительства. Затянувшиеся по этому вопросу до 28 июня дебаты завершились избранием временного имперского правителя — австрийского принца Иоганна, слывшего либералом. Имперский правитель не был ответствен перед Национальным собранием. Правление осуществлялось через назначенных Собранием министров, ответственных перед парламентом. В пушечной пальбе, колокольном звоне и троекратном

«ура», провозглашенном президентом Национального собрания фон Гагерном в честь нового избранника, нашла свое выражение радость буржуазии по поводу, как она надеялась, мирно закончившейся революции.

Левые депутаты протестовали и в воззвании к народу отметили, что решение Собрания о согласовании проводимых центральной властью мероприятий с правительствами земель сделало эту власть иллюзорной и «полностью уничтожило силу единой свободной Германии». На какие-либо самостоятельные решительные действия левые депутаты не отважились.

По вопросу о путях объединения Германии в стране развертывалась политическая борьба. Немецкий пролетариат, руководимый Марксом и Энгельсом, решительно выступал за революционный путь объединения «снизу», за создание единой и неделимой Германии в форме демократической централизованной республики. Однако «Союз коммунистов» был малочисленной организацией, мелкобуржуазные демократы были непоследовательны в своей тактике. Депутаты демократической левой группы Франкфуртского парламента внесли предложение о создании в Германии федеративной республики по образцу буржуазно-республиканской Швейцарии. Это предложение Маркс и Энгельс подвергли критике.

Буржуазия и часть дворянства были сторонниками объединения Германии «сверху» под главенством одного из двух самых крупных германских государств — Австрии или Пруссии. Возможный путь объединения под гегемонией Австрии стали называть «великогерманским», под гегемонией Пруссии, но без включения Австрии — «малогерманским».

Хотя главой «объединенной» Германии был временно назначен австрийский эрцгерцог Иоганн, буржуазно-либеральное большинство Франкфуртского парламента явно тяготело к конституционно-монархическому объединению Германии «сверху», отдавая предпочтение Пруссии. Но «... это делалось неохотно, — писал Энгельс; — буржуа выбирали Пруссию как меньшее зло, потому что Австрия не допускала их (мелкие и средние германские государства. — И. Г.) на свои рынки и потому, что

402



Пруссия, по сравнению с Австрией, все же имела... до некоторой степени буржуазный характер»26. Главное заключалось в том, что ни в одном германском государстве к началу революции промышленность не достигла хотя бы приблизительно такого уровня развития, как в Пруссии. И чем больше расширялся созданный еще до революции по инициативе Пруссии Таможенный союз, втягивая мелкие государства в этот внутренний рынок, тем больше «... поднимавшаяся буржуазия этих государств привыкала смотреть на Пруссию как на свой экономический, а в будущем и политический форпост» 27. И «если в Берлине гегельянцы философски обосновывали призвание Пруссии стать во главе Германии...»28, то многие депутаты Франкфуртского парламента отстаивали то же самое, формулируя свои предложения об объединении Германии под главенством Пруссии.

Деятельность Франкфуртского парламента проходила в обстановке нараставшей контрреволюции. Парламент создавал одну за другой комиссии по вопросам отмены феодальных повинностей в деревне, уничтожения сковывавших внутреннюю торговлю таможенных пошлин и других препятствий экономическому развитию страны; они бесконечно обсуждали эти вопросы, но реальные решения по ним так и не принимали. Рабочих волновал вопрос о признании за ними права на труд законом, но такой закон Франкфуртским парламентом не был принят.

Явно реакционной была позиция депутатов Франкфуртского парламента по отношению к национальным движениям. Они санкционировали отказ прусского правительства от предоставления познанским полякам национальной автономии; более того, парламент объявил Познань составной частью объединенной Германии. Франкфуртский парламент одобрил кровавое подавление австрийскими войсками в июне 1848 г. демократического восстания в Праге, что вызвало глубокое возмущение не только немецких, но и общеевропейских демократических кругов.

26  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 437.

27  Там же.

28  Там же.

Верхом трусости и нерешительности депутатов заседавшего во Франкфурте Национального собрания, когда «... оно произнесло себе и созданной им так называемой центральной власти (Германии.— И. Г.) смертный приговор» (Энгельс) 29, явилось отношение парламента к судьбе Шлезвига и Гольштейна. Эти два герцогства, населенных в основном немцами и находившихся в личной унии с Данией, с первых дней революции в результате восстания отделились от Дании и обратились за помощью к германским государствам. Немецкие демократические круги единодушно выступили в поддержку Шлезвига и Гольштейна. Прусское правительство, воспользовавшись патриотическим подъемом в стране и стремясь отвлечь внимание революционных кругов от дальнейшего развития революции, начало войну с Данией. Война закончилась быстрой победой, Шлезвиг и Гольштейн оказались свободными от власти Дании. Однако Англия, Россия и Франция, не желая усиления Германии, побудили Пруссию срочно подписать перемирие с Данией. 26 августа 1848 г. в шведском городе Мальме было подписано прусско-датское соглашение о выводе прусских войск из обоих герцогств.

Либеральные буржуа, а также заседавшие в парламенте дворяне опасались, что разрыв соглашения о перемирии вызовет вооруженное выступление коалиции Англии, России и Франции против Германии; они страшились также революционной войны народных масс, в которой могли бы погибнуть реакционные режимы в больших и малых германских государствах. Поэтому большинством голосов они утвердили заключенное в Мальме перемирие.

Как только стало известно об этом акте, рано утром 18 сентября население Франкфурта в едином порыве двинулось к собору св. Павла, где заседал парламент, требуя разрыва заключенного перемирия и угрожая разогнать парламент. Либеральное большинство парламента оказалось последовательным в своем решении: оно призвало расположенные во Франкфурте прусские и австрийские войска для разгона народа, окружившего парламент.

29 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 5. С. 438.

403



Длившиеся весь день 18 сентября баррикадные бои во Франкфурте закончились поражением народа.

Франкфуртское народное восстание и совершенная по призыву парламента кровавая расправа прусских войск с восставшими свидетельствовали, что германская либеральная буржуазия в сентябре, подобно республиканской буржуазии во Франции в июне 1848 г., совершила крутой поворот вправо и окончательно превратилась в открытого врага революции.

Наступление контрреволюции.

После поражения франкфуртского народного восстания в Германии началось неудержимое наступление реакции. Пруссия являлась одним из крупнейших германских государств, и успех революции в ней означал бы в значительной степени успех революции во всей Германии. Это понимали враги революции. Король прусский Фридрих Вильгельм IV с нетерпением выжидал результатов начавшегося 6 октября восстания в Вене. Как только в Берлине стало известно, что Габсбургская монархия потопила восстание в крови (число жертв доходило до 5 тыс.), немедленно, 2 ноября, было образовано реакционное правительство герцога Бранденбурга, а на пост министра внутренних дел был назначен ярый реакционер О. Мантейфель. 8 ноября 1848 г. Мантейфель издал указ о переводе прусского Учредительного собрания в провинциальный город Бранденбург, подальше от берлинских рабочих масс, следивших за деятельностью собрания. В Берлине было введено осадное положение.

Буржуазно-либеральное большинство выдворенного из Берлина прусского Национального собрания покорно подчинилось указу короля, для видимости призвав народ к «пассивному сопротивлению» в форме отказа от уплаты налогов. Тактикой «пассивного сопротивления» буржуазные либералы пытались предотвратить новый подъем революционной волны. Однако рабочие, ремесленники, студенты самочинно стали вооружаться, готовясь к восстанию. Центральный комитет «Рабочего братства» рекомендовал местным комитетам возглавить выступление рабочих. В Эрфурте 23 и 24 ноября произошли вооруженные столкновения рабочих с полицией и войсками. Стихийные выступления трудящихся имели место также и в других городах Германии. Неспокойно было и в деревне. «Новая Рейнская газета» писала тогда: «Требуется только призыв Национального собрания, чтобы брожение превратилось в открытую борьбу». Но Учредительное собрание продолжало бездействовать, что побуждало прусское правительство к дальнейшему контрреволюционному наступлению. 5 декабря указом короля прусское Национальное собрание было распущено; 6 декабря 1848 г. была обнародована «дарованная» королем новая конституция, получившая в народе название мантейфелевской.

Не осмеливаясь отменить сразу завоеванные мартовской революцией свободы — печати, союзов, собраний и др., мантейфелевская конституция предоставила королю право отменять по его усмотрению любые законодательные акты, принятые ландтагом. Шаг за шагом контрреволюция наступала: 30 мая 1849 г. была введена новая трехклассная избирательная система в прусский ландтаг, которая была впоследствии закреплена принятой в 1850 г. новой конституцией (взамен «дарованной» 6 декабря 1848 г.). По новому закону все избиратели делились на три класса в соответствии с размером уплачиваемых ими налогов; на каждый класс приходилась одинаковая часть (одна треть) всей суммы податного обложения страны. Первый класс состоял из небольшого числа самых крупных налогоплательщиков; второй класс включал средних налогоплательщиков — их было намного больше, но общая сумма уплачиваемого ими налога тоже равнялась одной трети обложения; наконец, в третий класс входили все остальные, гораздо более многочисленные, налогоплательщики. Каждый из этих классов избирал по одинаковому числу выборщиков, которые в свою очередь открытым голосованием выбирали депутатов нижней (второй) палаты ландтага. В основе этой избирательной системы лежал имущественный ценз. Так, например, в 1849 г. на одного избирателя первого класса приходилось 3 избирателя второго класса и 18 избирателей третьего класса.

В Пруссии, как и в ряде других германских государств, существовала, кроме

404



того, верхняя (первая) палата ландтага — палата господ. Она состояла из представителей высшей земельной аристократии, которые, как в пору средневековья, нередко заседали в палате господ по праву наследства. В эту палату входили также представители от высшего духовенства и крупные денежные магнаты.

Последние бои.

Подавление революции в Пруссии сделало прусское юнкерское правительство не только палачом революционных выступлений в других германских государствах, но и душителем народного движения за национальное единство страны.

Франкфуртские парламентарии, расправившись с помощью прусских войск с франкфуртским народным восстанием в сентябре 1848 г., сделали вид, что не замечают стремительного нарастания реакции в Пруссии, и продолжали обсуждать бесконечные проекты общегерманской конституции. 28 марта 1849 г. Франкфуртский парламент наконец торжественно утвердил конституцию, объявлявшую Германию конституционной империей с наследственным монархом во главе и двухпалатным рейхстагом, нижняя палата которого избиралась на три года. Конституция декларировала введение демократических свобод: неприкосновенность личности, свобода союзов, собраний, слова, печати. Конституция предусматривала отмену дворянских сословных привилегий, а также отмену оставшихся феодальных повинностей (личные повинности — безвозмездно, повинности же, связанные с землей, подлежали выкупу). Вместе с тем конституция сохраняла все немецкие государства с царствовавшими в них династиями, но предусматривала некоторое ограничение прав монархов.

Скроенная таким образом федерация королевств и княжеств с тенденцией к «малогерманскому» варианту объединения Германии не удовлетворяла не только монархов юго-западных германских государств, но и прусского короля Фридриха Вильгельма IV. Он не прочь был возложить на себя корону императора, предложенную ему Франкфуртским собранием, но его отталкивала мысль о получении ее из рук органа, созданного революцией (правда, растерявшего остатки революционности).

Хотя отвергнутая королем Пруссии, монархами и правительствами Австрии, Баварии, Саксонии, Ганновера имперская конституция и не отвечала революционным устремлениям германского народа, но в тех условиях она «... была все-таки наиболее либеральной конституцией во всей Германии. Величайший ее недостаток заключался в том, — отмечал Энгельс, — что она была всего лишь клочком бумаги, не имея за собой никакой силы для проведения в жизнь ее положений» 30. Единственным ее защитником оказались народные массы, разрозненно выступившие в различных частях Германии. Этими выступлениями руководили те самые республиканцы, которые ранее выступали против самого принципа конституционной монархии. Такова была печальная логика развития Германской революции 1848—1849 гг.

Первыми выступили трудящиеся Дрездена. В уличных боях, начавшихся 4 мая, принимал участие и русский революционер М. А. Бакунин. Вновь пагубно сказалась несогласованность сроков выступлений. 9 мая прусские войска жестоко подавили дрезденское восстание, а 10 и 11 мая пламя народных восстаний охватило Эльбер-фельд, Бармен, Дюссельдорф и другие центры Рейнской провинции. Только через три дня вступили в борьбу трудящиеся Пфаль-ца и Бадена, где на сторону восставшего народа перешло 20 тыс. солдат. Реакционные правительства в Бадене и Пфальце были свергнуты. И в это решающее время, как и повсюду в ходе революции, на помощь реакции пришли прусские войска.

12 июня армия прусского кронпринца Вильгельма вторглась в пределы Бадена и Пфальца и начала карательные действия. Бои были упорными; бесчинства контрреволюции толкнули в лагерь восставших многих мелкобуржуазных демократов — именно тех, кто еще недавно во Франкфуртском парламенте выступал за «порядок». Они-то в основном и возглавили вооруженную борьбу в Бадене за имперскую конституцию, хотя главную боевую силу повстанцев составляли рабочие. Но

30 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 96.

405



нерешительность и колебания мелкобуржуазных демократов, а в особенности их пагубная оборонительная тактика привели восставших к поражению. Кровопролитные баденские бои продолжались более месяца. И вновь 60-тысячная прусская армия совершила свое черное дело. 21 июня в неравном сражении у Вагхейзеля повстанцы потерпели поражение, понеся большие жертвы. Оставшиеся в живых повстанцы, отступая с боями, ушли в Швейцарию. Еще месяц героически сопротивлялись повстанцы, осажденные в крепости Раштатт.

Что же делали франкфуртские парламентарии, когда шли упорные бои в защиту их детища — имперской конституции? Они по-прежнему без конца произносили речи в соборе св. Павла, составляли проекты воззваний к народу, но пальцем не шевельнули, чтобы если не встать во главе восставшего народа, то хотя бы оказать ему посильную поддержку. Вместо этого «достойные господа» из Франкфуртского парламента «...дошли до того, что своим противодействием прямо-таки душили все подготовлявшиеся повстанческие движения» {Энгельс) 31.

Те же причины, которые обусловили неудачу прежних революционных боев, — трусость и предательство буржуазии, с одной стороны, и нерешительность мелкобуржуазных демократов и слабость пролетариата, с другой, — привели к поражению революции в последних, баденских боях с реакцией в 1849 г.

Судьба Франкфуртского парламента — «говорильни» — была предрешена. В дни наивысшего подъема народного движения в защиту имперской конституции, в июне 1849 г., парламент перенес свои заседания в столицу Вюртемберга — Штутгарт, а 18 июня вюртембергское правительство его разогнало.

Теоретическое обобщение опыта революции 1848—1849 гг.

Наступление контрреволюции в Германии весной 1849 г. не могло не сказаться на положении Маркса и Энгельса как непосредственных участников революции. Ф. Энгельс, участвовавший в боях, вместе с уцелевшими баденскими

31 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 101.

революционерами после поражения у Вагхейзеля отступил в Швейцарию. В разгар боев за имперскую конституцию, 16 мая, прусское правительство издало приказ о высылке Маркса из Пруссии. Дальнейшей легальной деятельности коммунистов в Германии и изданию «Новой Рейнской газеты» был положен конец. 19 мая

1849   г. вышел последний номер газеты, набранный красной краской. Позже Ф. Энгельс писал: «Мы вынуждены были сдать свою крепость, но мы отступили с оружием и снаряжением, с музыкой, с развевающимся знаменем последнего красного номера...»32. Маркс вместе с семьей уехал в Париж, а в конце августа 1849 г. — в Лондон, куда осенью прибыл и Ф. Энгельс. Основное внимание Маркса и Энгельса в этот период было направлено на теоретическое обобщение опыта революционных боев 1848—1849 гг. во Франции и Германии, на дальнейшую разработку тактики пролетариата, на борьбу за создание самостоятельной, независимой от мелкобуржуазных демократов партии рабочего класса. С этой целью Маркс и Энгельс установили тесный контакт с революционными деятелями пролетарского движения, добиваясь их сплочения вокруг Центрального Комитета «Союза коммунистов», реорганизуя и укрепляя его.

Важнейшим средством в деле укрепления пролетарской партии Маркс и Энгельс считали создание печатного органа, который был бы продолжением «Новой Рейнской газеты». Таким органом явился журнал «Новая Рейнская газета. Политико-экономическое обозрение», начавший выходить с января 1850 г. Особое внимание Маркс и Энгельс уделили анализу опыта Германской революции 1848—1849 гг. Его теоретическое обобщение было дано в «чрезвычайно интересном и поучительном»33 документе—мартовском 1850  г. «Обращении» Центрального Комитета к «Союзу коммунистов». «Обращение» тайно распространялось среди членов «Союза коммунистов» как в эмиграции, так и в самой Германии.

В этом «Обращении» Маркс и Энгельс,

32 Марксе К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 22.

33 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 233.

406



опираясь на опыт революционной борьбы в Германии в 1848—1849 гг., выдвинули тезис о необходимости организационного обособления пролетариата от мелкобуржуазных демократов. Первоочередной задачей «Союза коммунистов», указывали Маркс и Энгельс, является создание в Германии тайной и легальной организации рабочей партии, превращение каждой тайной общины «Союза» в центр открытых рабочих союзов, в которых позиции и интересы' рабочих обсуждались бы независимо отбуржуазных влияний. Но чуждые всякому сектантству Маркс и Энгельс разъясняли, что пролетарская партия должна вместе с мелкобуржуазными демократами бороться против реакции, вступать с ними во временные союзы.

Непреходящее теоретическое и практическое значение имеет сформулированная Марксом и Энгельсом в «Обращении» идея непрерывной революции. В то время как мелкобуржуазные демократы, писали Маркс и Энгельс, стремятся поскорее закончить революцию, ограничив ее размах завоеванием буржуазно-демократических реформ, пролетарская партия стремится к тому, чтобы «... сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти...». «Для нас дело идет не об изменении частной собственности, — заключали Маркс и Энгельс, — а об ее уничтожении, не о затушевывании классовых противоречий, а об уничтожении классов, не об улучшении существующего общества, а об основании нового общества»34. Развивая эту идею, Ф. Энгельс в работе «Революция и контрреволюция в Германии» 35, посвященной событиям 1848—1849 гг., пришел к важнейшему теоретическому выводу о восстании как искусстве и раскрыл условия, необходимые для его победы. Указывая на измену либеральной буржуазии и политическое банкротство мелкобуржуазных демократов, Энгельс сформулировал главную идею своей книги: необходимость руководящей роли рабочего класса в борьбе за уста-

34  Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 261.

35  См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 3—113.

новление демократической республики в Германии.

В новых исторических условиях, в эпоху империализма и пролетарских революций, В. И. Ленин развил учение К- Маркса о непрерывной революции, открыв закономерность перерастания буржуазно-демократической революции в пролетарскую, и на основе опыта борьбы рабочего класса России и других стран разработал новую теорию социалистической революции.

Итоги Германской революции 1848— 1849 гг. и ее историческое значение.

Германская революция 1848—1849 гг. была незавершенной буржуазно-демократической революцией, в которой буржуазно-демократический переворот остановился на полпути, «... не сломив монархии и реакции...»36. В отличие от Французской революции XVIII в. Германская революция 1848 г. развивалась по нисходящей линии. Она не решила главных, исторически вставших перед ней задач: не была создана единая Германия; в стране сохранились лишь в незначительно измененном виде старые монархические порядки, не были уничтожены сохранявшиеся в деревне феодальные повинности. Главными причинами поражения Германской революции были: при огромном количестве местных выступлений отсутствие единого центра борьбы; предательская тактика либеральной буржуазии, ее измена революционному народу; нерешительность и колебания мелкобуржуазной демократии, ее отказ от радикального решения аграрного вопроса; недостаточная организованность и слабая сознательность пролетариата, что мешало ему подняться до роли руководителя революции; подавление национально-освободительного движения, подорвавшее размах революции; прочность в стране монархических традиций.

Но хотя революция 1848 г. в Германии была незавершенной и остановилась на полпути, она не была бесплодной. Юнкер-ско-бюрократическое правительство, утвердившееся после революции в Пруссии, «... вынуждено было... править в конституционных формах...» 37. Это означало, писал

36  Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 11. С. 226.

37  Мапкс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 439.

107



Энгельс, что «... революция 1848 г. дала государству внешнюю конституционную форму, при которой буржуазия имела возможность господствовать также и политически и расширять это свое господство», хотя «... она была еще далека от действительной политической власти»38. «Дарованная» 5 декабря 1848 г. прусская конституция, какой бы она ни была куцей, отражала некоторые завоевания революции, в частности всеобщее избирательное право, свободу печати и легальность политической борьбы. Даже урезанная после пересмотра ее в 1849 и 1850 гг., конституция означала все же шаг вперед в политическом устройстве Пруссии. Революция вынудила правящие классы осуществить и некоторые, хотя и весьма ограниченные, преобразования в социально-экономической области. В целом буржуазно-демократическая революция 1848 г. ускорила развитие Германии по капиталистическому пути.

Германская революция 1848—1849 гг., несмотря на ее поражение, была также важной вехой в становлении социального и политического формирования немецкого пролетариата на пути его превращения из «класса в себе» в «класс для себя». В этом смысле революция сыграла подлинную роль локомотива истории. «Во всех случаях подлинные боевые силы повстанцев состояли из городских рабочих, которые первыми брались за оружие и вступали в сражение с войсками» 39, — писал Ф. Энгельс. Это и являлось свидетельством классового прозрения немецких рабочих и перехода их к массовым насильственным действиям против монархии. В ходе революции родились первые, правда локальные, профессиональные организации в крупных промышленных центрах страны; активно действовали и различные политические союзы рабочих. Дорогой ценой поражения в классовых боях германский пролетариат приобретал богатый политический опыт.

Историография революции 1848 г. в Германии.

Основы научного изучения ре-

38  Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 468.

39  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 103.

волюции были заложены в работах К. Маркса и Ф. Энгельса еще во время самой революции и непосредственно после нее. В сериях статей «Буржуазия и контрреволюция» (Маркс, 1848) и «Революция и контрреволюция в Германии» (Энгельс, 1851 —1852) они дали первое марксистское изложение истории германской революции, которое остается образцом научного анализа этой проблемы. Видный деятель германского рабочего движения, историк и философ-марксист Ф. Меринг во втором томе своей «Истории германской социал-демократии» (1897) с позиций марксизма детально и убедительно показал революционную роль немецкого пролетариата и его политического авангарда — «Союза коммунистов» в событиях 1848— 1849 гг.

Пристальный интерес к проблемам германской революции проявлял В. И. Ленин, давший в многочисленных работах, особенно периода первой российской революции, глубокий анализ содержания и характера революции 1848 г. в Германии, той роли, которую сыграли в ней различные общественные классы.

Буржуазная историческая наука обратилась к серьезному изучению революции в Германии лишь с конца XIX в., после полувекового замалчивания или безоговорочного осуждения событий «безумного» 1848 года. Но в конце века крупные немецкие буржуазные историки, чувствуя обострение социальных противоречий в авторитарной кайзеровской Германии, выдвинули задачу углубленного изучения места, значения и уроков революции. Однако предпринятая либеральными учеными Э. Бран-денбургом, Г. Онкеном и другими частичная «реабилитация» революции распространилась тогда лишь на умеренных либералов, и особенно на Франкфуртское Национальное собрание как первый опыт парламентаризма в Германии.

После первой мировой войны, в период Веймарской республики, значительно возрос интерес к либеральным и парламентским традициям немецкой истории. Стремление связать их с буржуазной республикой и представить ее как их наследницу определило главную идею наиболее фундаментального до сегодняшнего дня произведения буржуазной историографии — двух-

408



томной «Истории немецкой революции» Ф. Валентина, вышедшей в 1930— 1931 гг. Автор признавал революцию важнейшим событием немецкой истории и считал, что ее поражение явилось национальным несчастьем для дальнейшего развития Германии, приведшим к ее опруссачиванию и тяжелому поражению в войне 1914— 1918 гг.

В современной буржуазно-реформистской историографии ФРГ революция в целом трактуется прежде всего как борьба поднимающейся буржуазии против феодального дворянства и государственной раздробленности страны при выдвижении на первый план парламентской истории революции и деятельности буржуазных политиков. Западногерманские историки (В. Конце и его школа; Р. Козеллек, написавший труд «Пруссия между реформой и революцией», 1967; М. Ботценхарт, В. Больдт и др.) привлекли значительный новый фактический материал. При всех частных разногласиях они единодушны в главном: в стремлении доказать превосходство реформистского пути над революционным и (что является новым) уже не просто осудить, а попытаться «интегрировать» революционно-демократические силы в буржуазно-парламентарную традицию. С этой целью проводится настойчивая идея, что революционно-демократическое движение, роль которого уже невозможно отрицать, стремилось лишь к достижению формальной демократии и политических свобод. Но тогда встает вопрос: почему буржуазия отказалась возглавить массовое революционное движение и предпочла заключить союз с феодально-монархической реакцией? Историки ФРГ, отвечая на него, в противоречии с первой трактовкой объясняют и оправдывают политический курс буржуазии угрозой со стороны пролетариата и радикальных демократов, якобы толкнувших ее вправо своими чрезмерными и бескомпромиссными требованиями радикализации революции, что не отвечало классовым интересам буржуазии.

Большое внимание изучению революции уделяется в историографии ГДР. В работах Г. Беккера, X. Блайбера, Р. Вебера, К- Обермана, Г. Шильферта, В. Шмидта и многих других на базе введения в научный оборот большого количества новых источников поставлены принципиально важные вопросы о роли и позиции различных общественных классов в революции. В итоге широкой дискуссии было установлено, что на всех этапах революции ее гегемоном фактически выступала буржуазия, которая не выполнила своего исторического долга — решительно возглавить борьбу всех подлинно демократических сил против реакции — и тем самым предала революцию. Историки ГДР показали, что для буржуазии существовала реальная возможность не допустить победы контрреволюции в Пруссии и во всей Германии, поэтому именно на нее ложится историческая ответственность за поражение революции. На большом документальном материале ученые ГДР обосновали вывод, что крестьянство и особенно сельскохозяйственный пролетариат принимали более широкое и активное участие в борьбе, чем считалось ранее. Приведены также новые данные, доказывающие важную роль рабочего класса и подтверждающие вывод о том, что в ходе революции ускорился процесс его формирования в самостоятельную политическую силу, высвобождающуюся из-под буржуазного и мелкобуржуазного влияния. Основные результаты многочисленных исследований историков ГДР обобщены в двухтомном труде «Буржуазно-демократическая революция 1848/49 года в Германии» (1972—1973).

Значительный вклад в изучение революции внесли и советские историки. В работах С. Б. Кана дана общая картина революции и состояния накануне нее немецкого пролетариата. Е. А. Степанова и С. 3. Ле-виова показали борьбу за единую демократическую Германию в период 1848— 1849 гг. В их работах, в трудах С. М. Гуре-вича, М. И. Михайлова исследуется участие К. Маркса и Ф. Энгельса в революционных событиях, та важная роль, которую сыграли в них «Союз коммунистов» и «Новая Рейнская газета».

Революція 1848-1849 рр. і Німеччина 

Як відомо, революція у Франції послужила сигналом для революційної хвилі, яка пройшлася по усій Західній і Центральній Європі від Парижу до Будапешта, і від Берліна до Неаполя. Проте синхронність революційних процесів не означала наявність хоч якійсь координації в діях французьких, німецьких, італійських і угорських революціонерів; насправді цілі усіх цих національних революцій 1848-1849 рр. були нерідко абсолютно протилежні. Не випадково, що трохи було прикладів революційної солідарності; головним гаслом революцій було fara da se (обійдемося самі) відповідь сардинського короля Карла-Альберта на пропозицію про допомогу в боротьбі з австрійцями з боку тимчасового французького уряду.

Та і чи могло бути інакше? Франція (чи, точніше, французька національна буржуазія) прагнула остаточно відкинути віденську систему 1815 р. і відновити свою гегемонію в Європі а спершу знову підпорядкувати Бельгію і захопити лівий берег Рейну.

Німецька ж національна буржуазія, у свою чергу, прагнула до возз'єднання Німеччини а у разі досягнення цієї мети вже не Франція, а Німеччина стала б європейським гегемоном. Аж до Седана в Парижі не розуміли, що німецький націоналізм куди небезпечніше для прекрасної Франції, чим російський царизм або австрійська реакція; проте після 1871 р. французи, нарешті, зрозуміли, що їх країна може співіснувати тільки із слабкою і приниженою (принаймні, у військово-політичному сенсі) Німеччиною. Само собою зрозуміло, що німецькі національні спрямування були абсолютно несумісні з польським національно-визвольним рухом: німці не збиралися надавати незалежність полякам прусського захоплення : їх збиралися онімечити і включити у Велику Німеччину.

Аналогічні ілюзії були в Парижі відносно Італії: Луї-Наполеон, в молодості сам італійський карбонарій, розглядав звільнення Італії від австрійського гніту як одну з найважливіших цілей своєї зовнішньої політики. Результатом об'єднання Італії, проте, стала не поява природного союзника Франції, а, навпроти, впливового і активного конкурента в Середземномор'ї.

Ще більшими протиріччями була відмічена австрійська революція або, вірніше, цілий ряд революційних подій на території клаптевої імперії. Ці революційні процеси, що охопили усі основні етнічні групи Австрії німців, італійців, угорець і слов'ян поставили імперію на грань повного краху, передусім в силу разнонаправленности цих процесів. Усі народи австрійської імперії бажали свободи - але свободи для себе за рахунок інших. Саме ця обставина давала уряду імперії шанс діючи за принципом divide et impera, відновити свою владу. Власне кажучи, підсумком революції 1848-1849 рр. в Австрії став двадцять років через компроміс між німцями і угорцями за рахунок слов'ян, які і в двоєдиній монархії 1867 р. залишалися пригноблюваним і безправним елементом.

Що стосується конкретно Німеччини, то вкрай сумнівною видається теза про те, ніби Німеччина могла-де об'єднатися мирним шляхом у разі перемоги демократичної революції, і лише торжество-де реакції дозволило Бисмарку об'єднати її залізом і кров'ю. Перемога демократичної революції в Німеччині напевно привела б до революційної війни подібно до того як це сталося у Франції півстоліття назад і крові і заліза було б набагато більше.

В усякому разі, депутати загальногерманських Засновницьких зборів, що зібралися у Франкфурті весною 1848 р., після перемоги озброєного повстання в Берліні в березні 1848 р., були налагоджені дуже войовничо. Передусім, вони підтримали дії Пруссії із захоплення данських провінцій Шлезвига і Гольштейна. Ці дії відразу ж зробили прусського короля Фрідріха-Вільгельма IV кумиром Франкфуртських зборів. Особливе обурення у Франкфурті викликали дії австрійського уряду, яка скористалася допомогою з боку Росії і південних слов'ян злих ворогів німців для пригнічення революцій в Австрії і Угорщині. Слід визнати, що в революції в Німеччині брали участь і послідовні республіканці, на зразок Карла Шурца, і навіть комуністи, на зразок Маркса з Енгельсом, але вони залишалися в повній меншості: більшість німецької буржуазії були налагоджені відверто шовіністично і мріяло не стільки про ліберальні свободи, скільки про територіальні захоплення (Шлезвиг-Гольштейн, Эльзас-Лотарингия і так далі).

Іншими інтернаціоналістами в ході німецької революції, разом з комуністами і республіканцями, були, як це не дивно, реакціонери, прибічники відродження Священного союзу і взаємодії Австрії, Пруссії і Росії в боротьбі проти революції. Вони, ці реакціонери (Герлах, Шталь, Бисмарк) групувалися навколо горезвісної Kreuzzeitung і всіляко намагалися відрадити Фрідріха-Вільгельма IV від його ліберальних затій.

Між тим 5 грудня 1848 р. король дал Пруссії дуже ліберальну (на ті часи) конституцію, що передубачала не лише загальне виборче право і демократичні свободи, але навіть і відповідальне міністерство. Цей крок абсолютно примирив короля з німецькими націоналістами, які зайняли ще більше антиавстрійську позицію, : 19 січня 1849 р. Франкфуртські збори ухвалили, що австрійський монарх буде допущений в майбутню Німецьку імперію лише відповідно до вже прийнятих статей імперської конституції, що забороняли політичне злиття якої-небудь німецької держави з не-німецькою державою. Тим самим німецький націоналізм увійшов до непримиренного протиріччя з австрійським імперіалізмом, і саме навколо цього пункту і йшла згодом боротьба за об'єднання Німеччини.

28 березня 1849 р. франкфуртський парламент надав Фрідріху-Вільгельму імператорський сан; при цьому, відповідно до конституції 4 березня імператор політичний, військовий і дипломатичний глава Німеччини правил через посредство міністрів, відповідальних перед двопалатним парламентом, що обирається на основі загального виборчого права. Прусський король, не відкидаючи формально цієї пропозиції, в той же час стверджував, що законним монархом може зробити його лише збори німецьких монархів. В той же час він гучно стверджував про те, що завжди і усюди захищатиме честь і інтереси Німеччини.

Але коштувало тільки Відню (і, головне, Петербургу) прикрикнути на прусського короля і з усіма цими мріями було разом покінчено. Король не лише розпустив прусську палату депутатів і франкфуртський сейм, але і формально відрікся від імператорської корони (27 квітня). Більше того, в травні-червні прусські війська були спрямовані в німецькі держави (Саксонію, Ганновер, рейнську область) для пригнічення революційних рухів. Тим самим Фрідріх-Вільгельм намагався заручитися підтримкою німецьких государів в боротьбі за лідерство в Німеччині. Дещо він добився 26 травня 1849 р. був ув'язнений союз прусського, саксонського і ганноверського королів, відповідно до якого військові сили трьох держав об'єднувалися у разі потреби. Члени Унії зобов'язалися дарувати Німеччині нову конституцію і виборчий закон, а також тимчасовий третейський суд. Через 2 дні берлінський кабінет опублікував свій проект нової німецької конституції Обмежену унію яка передбачала утворення загальногерманського уряду, у веденні якого повинні були знаходитися зовнішньополітичні і військові питання, митниці, комунікації, грошова система. Створювався двопалатний парламент, причому нижня палата обиралася на основі загального виборчого права. Проголошувалися права і свободи, що відповідають французькій Декларації прав людини і громадянина. Через тиждень до Обмеженої унії приєдналося 28 дрібних німецьких князьків; але великі німецькі держави віднеслися до цього проекту досить холодно.

В той же час усі ці дії відштовхнули від Фрідріха-Вільгельма IV ліберальну буржуазію; на довершення усього, 6 липня 1849 р. данці, підтримувані рядом держав (Англією, Францією, Швецією), завдали пруссакам великої поразки.

Остаточно добила авторитет прусського короля в очах німецької громадськості ганебна невдача в ході лондонської конференції (липень 1850 р.), яка визнала приналежність Голштинии і Шлезвига Данії.У цих умовах Австрії вдалося зміцнити свої позиції, особливо після перемог в Італії і Угорщині. Австрійський канцлер Шварценберг відновив т.з. сейм сімнадцяти, проавстрійський орган в Німецькому Союзі. Восени 1850 м. Пруссія і Австрія були напередодні війни австрійці готували каральну експедицію проти Гольштейна і Гессена, пруссаки збиралися їм в цьому перешкодити.

І тут вирішальну роль зіграв Микола I, який найрішучішим чином зажадав від прусського короля піти на поступки. Берлін був вимушений в Ольмюце (29 листопада 1850 р.) відмовитися від Обмеженої унії і піти на поступки в Гессене і Гольштейне. У 1851 р. був відновлений старий добрий німецький союзний сейм 1815 р., і усе пішло по-старому. Здавалося, реакція восторжествувала в Німеччині. Зокрема, представником Пруссії був призначений Отто фон Бисмарк один з самих оскаженілих реакціонерів і мракобісів. Але саме йому довелося зіграти в німецькій історії надзвичайно революційну роль скрушити могутність Австрії і об'єднати Німеччину.





1