Хлестаков и хлестаковщина 2

Хлестаков и хлестаковщина 2

Хлестаков и хлестаковщина

Образ Ивана Александровича Хлестакова — один из самых характерных и замечательных в творчестве Гоголя, «любимое дитя его фантазии». В нем сказалась страсть художника к гиперболе, преувеличениям почти гротескным, любовь к изображению «многосторонних» (в ноздревском смысле) характеров. И образ мыслей Ивана Александровича типичен для большинства героев Гоголя: алогичность, бессвязность его речей просто ошеломляют. И, конечно, с образом Хлестакова связана некая «чертовщина», налет фантастичности. Ну, действительно, не наваждение ли: солидный и опытный городничий принимает «фитюльку» за «значительное лицо». Мало того, весь город за ним в припадке умопомрачения несет «ревизору» дань, умоляет о защите, старается «умаслить» этого ничтожного человека.

Сюжет комедии прост и гениален. Особая, гоголевская, черта в нем — отсутствие со стороны мнимого ревизора каких-либо сознательных действий, чтобы обмануть чиновников. Он сам попадает в непредсказуемую ситуацию и ведет себя в соответствии с ней. Если бы Хлестаков был мошенником, глубина замысла исчезла бы. Главное здесь то, что чиновники сами себя обманывают, охваченные страхом («сами себя высекли»). Но в такой ситуации на месте ревизора необходим человек, наделенный совсем особыми свойствами.

Да нет, помилуйте. Свойства эти — самые обыкновенные. Ну, например, желание порисоваться, сыграть роль выше той, что человеку «предназначена». Ведь это же свойственно каждому из нас «хоть на минуту», по мнению Гоголя. Феерическая сцена вранья на приеме у городничего проявляет это качество героя с невиданной силой. Из служащего, который только «переписывает», он за несколько минут вырастает почти до «главнокомандующего», который «всякий день во дворец ездит». Хлестаков — гений вранья, он переживает свой звездный чае. Гомерический размах ошарашивает присутствующих: «Тридцать пять тысяч курьеров» несутся во весь опор, чтобы разыскать героя, без него некому управлять департаментом. Солдаты при виде его «делают ружьем». Суп в кастрюльке едет к нему из Парижа. В мгновение ока, как сказочный джинн, он строит и рушит целый фантастический мир — мечту современного меркантильного века, где все измеряется сотнями и тысячами рублей. Интересна и важна одна черта в поведении Хлестакова: он как бы ловит и усиливает чужие идеи, ведь сам он — ничтожество. Но стоит Анне Андреевне намекнуть: «Так и.вы пишете?» — фантазия героя разыгрывается с новой силой; «Все, что было под именем барона Брамбеуса, Фрегат Надежды и Московский телеграф… все это я написал», «Мне Смирдин за это сорок тысяч дает».

Речь Хлестакова отрывочна, он заговаривается, но скачет дальше во весь опор: «Да что в самом деле? Я такой! Я не посмотрю ни на кого… Я говорю всем: «я сам себя знаю; сам». Я везде, везде…».

Но что это? Все рушится тоже как в сказке: «Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж…» Нет, нет, он уже опомнился: «Что ж я вру, я и забыл, что живу в бельэтаже» . Но мы уже увидели и другое лицо его: это, оказывается, «человек, обрываемый и обрезываемый доселе во всем, даже в вамашке пройтись козырем по Невскому проспекту» (из замечаний Гоголя для актеров). «Он почувствовал простор и вдруг развернулся». Вот какая горькая подоплека у этого образа. Да, поистине, «человеческое слышится везде…».

Но сейчас его время. Он — герой-любовник, очаровывающий мать и дочь, зять городничего. Он — «значительное лицо», которому смиренно предлагают взятки. И с каждой взяткой Иван Александрович приметно меняется. Он входит во вкус. Он уже осознал себя в новой роли, и она герою по душе. Если у первого посетителя он застенчиво просит взаймы, оправдываясь: «В дороге издержался», то от Бобчинского и Добчинского он сразу требует: «Денег у вас нет?»

И исчезает Хлестаков особенным образом. Это «фантасмагорическое лицо», «как лживый олицетворенный обман, унеслось, вместе с тройкою бог весть куда» (Гоголь).

Итак, что же такое «хлестаковщина»? Это не только воплощение желания сыграть роль повыше той, что тебе предназначена, но и воплощение пустоты существования. Ничтожество, возведенное в N-ную степень, «возникающая до высшей степени пустота», по удивительному выражению Гоголя.

Да, прекрасен образ Хлестакова — великое создание Гоголя. Он весь вдохновение, полет. Это собрание многих качеств. В нем и маленький чиновник, и простодушный человечек, вдохновенно и счастливо лгущий. Но это и символическое, обобщенное изображение того русского человека, «который стал весь ложь, уже даже сам того не замечая» (Гоголь).