Улагаевский десант

План
Введение 
1 Цель операции
2 Состав десанта (Группа Улагая)
3 Отдельный отряд генерала Черепова
4 Таманский десантный отряд генерала Харламова
5 Силы Красной армии
6 Противобольшевистские силы
7 Подготовка операции
8 Ход операции
9 Итоги операции
10 В художественной литературе
11 Источники
12 ВСЮР или Русская армия
Список литературы
Улагаевский десант 

Введение

Улага́евский деса́нт — общепринятое название (по имени её руководителя — генерал-лейтенанта С. Г. Улагая) войсковой операции Русской Армии[1] против Красной армии на Кубани 1 (14) августа — 25 августа (7 сентября) 1920 года во время Гражданской войны.

1. Цель операции

Несмотря на то, что к началу августа 1920 г. на счету Русской Армии имелся уже целый ряд очевидных военных успехов, они всё же не носили решающего характера и врангелевцы, даже несмотря на выход свой из Крыма, оставались всё же запертыми в Северной Таврии. В ситуации, когда белые могли держаться против превосходящих сил красных (к которым, к тому же, непрерывно подтягивались свежие силы) лишь благодаря «манёвру» одними и теми же частями, которые от этого несли дополнительные потери и изматывались, Главному командованию становился очевидным вероятный исход такого рода военных действий, а также тот самый факт, что для перелома ситуации необходимы какие-то кардинальные действия с перехватом стратегической инициативы у большевиков. В этой связи с июля 1920 г. начал разрабатываться план крупной десантной операции на Кубань.

По плану Главнокомандующего Русской Армии[1] генерал-лейтенанта барона Врангеля, высадка крупного десанта из Крыма могла расширить социально-экономическую, политическую и территориальную базу Белого движения, создать новый антисоветский фронт на Кубани.

Высадка должна была быть осуществлена в трёх местах. Мобилизуя антисоветски настроенное местное население (кубанское казачество), группы должны были занять Екатеринодар, Майкоп, и, в дальнейшем, всю Кубань.

Состав десанта (Группа Улагая)

Все силы десанта именовались Группой особого назначения. В состав десанта вошли конные дивизии Н. Г. Бабиева, Шифнер-Маркевича, пехотные части Б. И. Казановича — всего 4,5 тыс. бойцов при 12 орудиях, 130 пулемётах, нескольких броневиках и 8 аэропланах.[2]

Высадка десанта происходила в районе Ахтари. Командующий: генерал-лейтенант С. Г. Улагай
Начальник штаба: Генерального штаба генерал-лейтенант Д. П. Драценко, с 26.08. — генерал Коновалов.

В своём составе группа имела:

	1-ю Кубанскую казачью дивизию (конную) (начальник: генерал-лейтенант Н. Г. Бабиев) — около 1000 сабель, 35 пулемётов, 6 орудий;

	2-ю Кубанскую казачью дивизию (пешую) (начальник: Генерального штаба генерал-лейтенант Шифнер-Маркевич) — 900 штыков, 100 сабель, 48 пулеметов, 8 орудий;

	Сводную пехотную дивизию генерала Казановича (1-й Кубанский стрелковый полк, Алексеевский пехотный полк — командир П. Бузун, с Алекссевским артиллерийским дивизионом, Константиновское и Кубанское военные училища) — около 2500 штыков, 50 пулемётов, 12 орудий, 3 броневика и 8 аэропланов;

	«Волчью сотню» (командир: есаул Колков).

3. Отдельный отряд генерала Черепова

	Отдельный отряд генерала Черепова в составе Корниловского военного училища и Черкесского дивизиона (всего около 500 штыков, 2 горных орудия) — высадка в районе Анапы. Не входил в состав десантного отряда и был предназначен для демонстрации совместно с действовавшими в районе высадки повстанцами.

4. Таманский десантный отряд генерала Харламова

	Таманский десантный отряд генерала Харламова (2900 чел., 6 орудий, 25 пулеметов) — высадка в районе Таманской.

В своём составе имел:
42-й Донской казачий полк (командир: полковник Никифоров) — 500 штыков;
Сводно-казачий дивизион полковника Усачева.

5. Силы Красной армии

Побережье Азовского и Чёрного морей от Ростова-на-Дону до границ Грузии прикрывала 9-я Кубанская армия Кавказского фронта (командарм М. К. Левандовский, члены РВС С. А. Анучин, Я. В. Полуян) в составе двух стрелковых и двух кавалеристских дивизий, одной стрелковой и трёх кавалеристских бригад (30 тыс. штыков, 4 тыс. сабель, 157 орудий, 771 пулемёт)[3].

Её войска были разбросаны на территории Кубанской области, причём большая часть сил вела борьбу с многочисленными повстанческими отрядами:

	В районе Новороссийска — 22-я дивизия РККА;

	На Тамани — бригада этой дивизии с кавалерийским полком;

	В районе станиц Крымская, Гостогаевская — бригада 9-ой советской дивизии;

	К северу от Таманского полуострова до самого Ейска побережье наблюдалось частями 1-ой Кавказской кавалерийской дивизии («дикой»).

6. Противобольшевистские силы

Планируя десантную операцию и дальнейший захват Кубани, штаб Врангеля немалую роль в осуществлении данного плана отводил антисоветским партизанским соединениям, действующим в тылу красных.

По советским данным на Кубани находилось около 30 крупных отрядов общей численностью 13 тыс. человек, самым крупным из которых была «Армия возрождения России» генерала Фостикова численностью 5,5 тыс. бойцов с 10 орудиями и 35 пулемётами[4].

По данным врангелевской разведки, состав партизанских сил на тот момент был следующим[5]:

	Отряд генерала Фостикова («Армия возрождения России», 15 тыс. штыков и сабель, 5 орудий, 60 пулемётов)— в Баталпашинском отделе в районе станиц Удобная — Передовая — Сторожевая — Кардоникская;

	Отряд полковника Скакуна (от 400 до 1500 человек) — в плавнях района Ачуева;

	Отряд полковника Менякова — в районе станиц Суворовская — Бекетовская — Боргустанская;

	Отряд полковника Лебедева — в районе Анапы;

Следует отметить, что, по свидетельству самого Врангеля, перед началом операции «все попытки установить с генералом Фостиковым непосредственную связь были безуспешны».

7. Подготовка операции

План операции, несмотря на предпринятые впоследствии советскими историками попытки представить его таковым, вовсе не был авантюрным, ибо был основан на объективных предпосылках и, с точки зрения закономерностей гражданской войны, давал надежду на крупный успех:

	на Кубани в разных местах вспыхивали восстания против советской власти;

	Армия возрождения России ген. Фостикова одержала ряд побед над большевиками и заняла Баталпашинский и часть Лабинского отдела;

	для связи к генералу Фостикову генерал барон Врангель отправил полковника Меклинга с группой офицеров;

	непосредственно накануне операции 22 июля (4 августа) 1920 г. был заключен договор с правительствами Кубани, Дона, Терека, Астрахани, в соответствии с которым Главнокомандующему Русской Армии предоставлялась вся полнота власти над казачьими вооружёнными силами.

Командовать десантными силами был поставлен генерал Улагай. Свой выбор барон Врангель обосновывал так:

Во главе десантного отряда был поставлен генерал Улагай. Заменить его было некем. Пользуясь широким обаянием среди казаков, генерал Улагай один мог с успехом «объявить сполох», поднять казачество и повести его за собой. За ним должны были, казалось, пойти все. Отличный кавалерийский начальник, разбирающийся в обстановке, смелый и решительный, он во главе казачьей конницы мог творить чудеса. Я знал его отрицательные свойства, — отсутствие способности к организации, свойство легко переходить от большого подъема духа к унынию.

Начальником штаба был предложен генерал Драценко, занимавший в тот момент должность представителя Врангеля в Батуми. До этого Улагай и Драценко вместе не работали.

Общее наблюдение над подготовкой операции Врангель поручил генералу Шатилову.

Слабые организаторские способности Улагая и слабая координация между командующим и его штабом начали сказываться уже на подготовительном этапе. По свидетельству Врангеля,

Уже прибыв в Феодосию на посадку войск 29-го июля, я мог убедиться в этом. Огромный штаб генерала Улагая, помимо своей громоздкости, производил впечатление совершенно не сорганизованного, собранного видимо из случайных людей, между собой ничем не спаянных. Громадный тыл неминуемо должен был обременить войска.

Готовящаяся операция отнюдь не была секретной[6] и о подготовке к ней было известно в самых широких кругах — в том числе и на Кубани. Кубанцам из других врангелевских частей представлялось право перевода в части, которые предполагалось задействовать в десанте; огромное число беженцев-кубанцев потянулось за войсками вместе со своим скарбом, чтобы вернуться с ними домой. Ехали также члены Рады и общественные деятели, о самой операции открыто говорилось и на базарах. Тем не менее большевистское командование оказалось не готово к его встрече. Современный исследователь Гражданской войны В. Е. Шамбаров пишет о том, что организованная Врангелем столь откровенная шумиха вокруг готовящейся «секретной» операции была принята красными за очередную дезинформацию, которые ждали десанта на фланге фронта — на Дону.[6]

По данным флота, на транспорты десанта было погружено 16000 человек при общей численности войск в 5000 штыков и сабель. Все остальное составляли тыловые части и беженцы.

Несмотря на это, советские источники отмечают:

Нужно отдать справедливость белому командованию, что средоточение к пунктам посадки, самая посадка, проход через Керченский пролив и следование морем были им организованы весьма искусно и прошли незамеченными для красного командования.
(Голубев А. Врангелевские десанты на Кубани. Август-сентябрь 1920 года. М.-Л., 1929. С. 49.)

Пункт высадки белого десанта красному командованию также остался до самого конца неизвестен, поэтому его высадка прошла совершенно без потерь.

8. Ход операции

Высадка десанта началась 1 (14) августа 1920 года у хутора Верещагинского (7 км севернее станицы Приморско-Ахтарской) — после подавления огнём кораблей слабого сопротивления врага.

В соответствии с «Большой Советской Энциклопедией», сама станица Приморско-Ахтарская была освобождена улагаевцами после боя с двумя ротами красноармейцев (500 штыков).

Однако книга «Врангелевские десанты на Кубани. Август-сентябрь 1920 года» описывает эти же события следующим образом:

Заняв беспрепятственно хутор, (Алексеевский) полк, поддержанный огнем с кораблей, начал наступление на станицу Приморско-Ахтарскую, пытаясь отрезать находившиеся здесь две роты красного батальона. Последние, не принимая боя, вместе с местными коммунистами
в панике бежали в сторону Ольгинской, потеряв не только соприкосновение, но и наблюдение за противником.

Авангард белогвардейской конницы под личным командованием генерала С. Г. Улагая сразу быстро двинулся к Тимашевской — железнодорожному узлу, выводящему на подступы к Екатеринодару.

Бригады 1-ой Кавказской кавалерийской дивизии красных с 9 орудиями контратаковали противника, уничтожив один из батальонов Алексеевского полка. К красной бригаде спешно подтягивалось подкрепление — бронепоезд и кавалерийская бригада Балахонова. Однако уже 18 августа, окружённая завершившей свою высадку дивизией генерала Бабиева, 1-я Кавказская кавдивизия красных сама вместе с присланным бронепоездом была уничтожена белыми войсками под станицами Ольгинская и Бриньковская. Командующий 9-й красной армией Левандовский едва спасся бегством.[6]

Левый фланг наступающих обеспечивал генерал Бабиев, ведя свои части на Брюховецкую. В центре вслед за авангардом во главе с командующим десантом генералом Улагаем наступала на Тимашевскую пехота генерала Казановича. На правом фланге на юг (станицу Гривенская) устремилась дивизия Шифнер-Маркевича.

Штаб десанта оставался в Приморско-Ахтарской вместе со всей «гражданской» частью десанта под прикрытием небольшого заслона в Бриньковской, который и был легко сбит красными после подведения ими с севера подкреплений, и двинувшимимся далее на юг с целью отрезать главный силы врангелевцев от их базы. По приказу начальника штаба генерала Драценко генерал Бабиев был вынужден вернуться, отбросить красных и, оставив вновь слабый заслон из юнкеров, идти к Брюховецкой.

5 (18) августа генерал Бабиев взял станицы Брюховецкую, части генералов Улагая и Казановича — Тимашевскую, а воины Шифнер-Маркевича — Гривенскую, Новониколаевскую и ещё целый ряд крупных станиц, захватив значительный плацдарм (80 км по фронту и около 90 км в глубину). При этом красным был нанесён ряд жестоких поражений, наголову разбита красная Кавказская казачья дивизия и захвачен в плен её начальник Мейер вместе со всем своим штабом и всей артиллерией дивизии. Части генерал Улагая вошли в соединение с повстанцами полковника Скакуна и к ним присоединиось до 2 тыс. казаков из освобождённых станиц.[7]

До заветной цели — Екатеринодара — оставалось около 40 километров и все ожидали, что Кубань вот-вот взорвётся всеобщим восстанием.

6 (19) августа ввиду успехов в Кубани Врангель отдаёт приказ:

Приказ
Правителя и Главнокомандующего Вооруженными Силами на Юге России.
№ 3504
Севастополь. 6(19) августа 1920 года.[7]
Ввиду расширения занимаемой территории и в связи с соглашением с казачьими атаманами и правительствами, коим Главнокомандующему присваивается полнота власти над всеми вооружёнными силами государственных образований Дона, Кубани, Терека и Астрахани, — Главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России впредь именуется Главнокомандующим Русской армией, а состоящее при нем правительство — правительством Юга России. Означенное правительство, включая в себя представителей названных казачьих образований, имеет во главе председателя и состоит из лиц, заведующих отдельными управлениями. Правитель Юга России и Главнокомандующий Русской армией
генерал Врангель.

В этот же день севернее Новороссийска высадился десант из 1,5 тыс. бредовцев, юнкеров и черкесов под командованием генерала Черепова. К улагаевцам присоединились до 2 тыс. казаков из окрестных станиц.

В сложившейся обстановке командование Кавказского фронта красных (командующий В. М. Гиттис, члены РВС Г. К. Орджоникидзе, А. П. Розенгольц, В. А. Трифонов) подтянуло многочисленные резервы (3 стрелковые дивизии, 4 кавалеристские и 1 стрелковую бригады) и сформировало две группы: для удара с севера во фланг и тыл группе Улагая, и с востока для фронтального удара. Перебрасывались войска из Азербайджана, запасные и стоящие против повстанцев части большевиков:

Красные начали сосредоточение своих войск для борьбы с десантом — против частей генерала Улагая были обнаружены новые части красных: 2-я и 3-я уральские стрелковые бригады, 26-я бригада 9-й стрелковой дивизии.

Командованием Кавказского фронта были направлены в 9-ю армию из фронтового резерва 9-я стрелковая и 2-я Донская стрелковые дивизии, начата переброска 33-я кавалерийской бригады и 7-й кавалерийской дивизии из 10-й и 11-й армий. Из резерва главного командования была направлена Московская бригада кремлёвских курсантов[3].

С 6 (18) по 8 (21) августа части генерала Улагая вперёд уже больше не продвигались и продолжали стоять на месте.

8 (21) августа красные продвинулись в тыл врангелевцев и достигли станицы Роговская, где были атакованы и отброшены назад к станице Брыньковская конницей генерала Бабиева.

9 (22) августа красные наступали уже против частей генералов Шифнер-Маркевича и Казановича, одновременно атаковав терцев, прикрывавших Ольгинскую. Терцы не выдержали и начали отступать, в связи с чем расположенный в Ольгинской штаб десантного отряда был вынужден отходить под огнём противника. Когда и от генерала Шифнер-Маркевича было получено сообщении о начале его отступления, а связь с генералом Бабиевым прервалась, командующий десантом генерал Улагай приказал войскам отходить к станице Гривенская и в ночь на 10 (23) августа отправляет барону Врангелю телеграмму:

Ввиду обнаружения вновь прибывших свежих частей противника и подавляющей численности врага считаю положение серьёзным и прошу спешно выслать к поселку Ахтарскому суда, для обеспечения погрузки десанта.

Генерал Врангель, прекрасно понимая, что необходимое условие успеха операции — внезапность — в связи с промедлением уже утеряна и инициатива выпущена из рук, лично направляется в расположение войск генерала Улагая:

Утром 11-го августа я проехал в станицу Таманскую, где присутствовал на молебне и говорил со станичным сбором. Станица была почти пуста. Немногие оставшиеся казаки были совершенно запуганы, не веря в наш успех и ожидая ежечасно возвращения красных. Наши части были уже верстах в десяти к востоку от станицы. Противник отходил, не оказывая сопротивления.[9]

Однако, в отличие от генерала Улагая, начальник 1-й кубанской дивизии генерал Бабиев в своей телеграмме Главнокомандующему оценивал обстановку иначе — как благоприятную и не видел никаких оснований для прекращения операции несмотря на то, что ему было известно о содержании телеграммы генерала Улагая. Генерал Бабиев сообщал также в своей телеграмме на имя непосредственно Гланокомандующего (связь с командиром десанта генералом Улагаем была прервана) о своём крупном успехе в районе станиц Брыньковской и Ольгинской, где его конница нанесла красным жестокий удар и захватила до 1 тыс. пленных со множеством пулемётов.[9]

В течение дней 10 (23) и 11 (24) августа красные вели упорные, но безуспешные атаки позиций дивизии генерала Бабиева: Брыньковская и Ольгинская неоднократно переходили из рук в руки, тем не менее к вечеру 11 (24) августа 1 кубанская дивизия белых удерживала свои позиции. И только получив посредством восстановившейся связи с генералом Улагаем сведения об отходе 2-й кубанской и сводной дивизий, генерал Бабиев 12 (25) августа перешёл в район хутора Степного.

Утром 12 (25) августа генерал барон Врангель получает вторую телеграмму от генерала Улагая:

Коммуникации белых были растянуты и находились под постоянной угрозой от противника.

В связи со сложившимся недопониманием между командующим десантом и его начальником штаба генералом Драценко, фактически устранённым Улагаем от ведения дел, 25-го августа по просьбе самого Драценко, прилетевший в станицу Гривенскую генерал Коновалов заменил поседнего на посту начальника штаба десанта.

В течение 13(26) августа части генерала Улагая атаковали красных и продвинулись, взяв хутор Степной и район станиц Староджерелиевская и Новониколаевская, однако с утра 14(27) августа красные силами трёх пехотных и одной конной дивизий при поддержке многочисленной артиллерии перешли на всём фронте в наступление и вернули станицы.

В этой обстановке десанту генерала Черепова на Тамани, на войска которого навалилась вся 22-я красная дивизия и обстреливаемому 20—30 красными орудиями удалось продвинуться от берега лишь на 8—10 км. Несмотря на взятие 13 (26) августа генералом Череповым станиц Актанизовская и Вышестеблиевская, дальнейшее продвижение его частей оказалось затруднено и через 5 дней войска, понесшие тяжёлые потери, были эвакуированы.

В ходе начавшегося 21—22 августа контрнаступления красными были освобождены станицы Брюховецкая и Тимашевская.

Красная Азовская военная флотилия (командир Е. С. Гермет) 21 августа заминировала выход из Приморско-Ахтырской и высадила морскую дивизию, которая 24 августа заняла эту станицу.

15 (28) августа части генерала Бабиева вновь перешли в наступление, но безрезультатно — красные обладали уже огромным численным превосходством. В этот же день войска генерала Улагая были атакованы с фронта: Тимашевская была атакована 2-й Донской дивизией красных и отдельной бригадой, несколько раз переходила из рук в руки, но осталась за красными. Советские войска усиливали свой напор и части Улагая начали пятиться. Однако, на какое-то время положение удалось нормализовать: в п. Ачуев была организована новая приморская база, сооружалась пристань, а штаб и тыл были переведены в ст. Гривенская.

В ночь на 12(25) августа Врангель высаживает третий десант — на Тамани — около 3 тыс. бойцов под командованием генерала Харламова с целью взять переправы через Кубань у Темрюка и ожидать осаживающих к западу частей генерала Улагая. Однако эту задачу третий десант не выполнил: взяв Таманскую и выбив красных с Таманского полуострова, однако дальше перешейков продвинуться не сумел.

11(24)—17(30) августа советские войска после упорных боёв заняли станицу Степная и группа генерала Улагая оказалась разрезанной на две части. Северная её часть — 1-я Кубанская дивизия генерала Бабиева — потеряла связь со штабом Улагая (Бабиеву пришлось обращаться непосредственно к Врангелю, который его сообщения самолётом переправлял в штаб к Улагаю) и оттеснялась к болотистым лиманам, где конница теряла свою эффективность. Несмотря на ожесточённые контратаки вернуть Степную белым не удалось. Важную роль в этих боях со стороны красных сыграли морская дивизия и речной десант добровольцев под командованием Е. И. Ковтюха и комиссара Д. А. Фурманова (600 штыков и сабель, 4 орудия, 15 пулемётов), скрытно под прикрытием тумана пройдя линию фронта и спустившийся на 3 пароходах и 4 баржах по рекам Кубань и Протока и ударивший в тыл Улагая в станице Гривенская.

Одновременно 9-я советская дивизия атаковала Новониколаевскую, где оборону держали части Казановича и Шифнер-Маркевича. Вызвав панику среди штабных, Ковтюх ворвался на окраину станицы, однако с подходом строевых белых частей был изгнан из станицы.

Под прикрытием арьергардных боёв десанты стали эвакуироваться. В последних числах августа проходила посадка на корабли северной группы Бабиева и безоружных добровольцев и гражданских на юге. 1 сентября красные прорвали оборону на таманских перешейках, подтянув предварительно большое количество артиллерии. У белых из трёх имевшихся орудий два вышли к этому времени из строя и, понеся большие потери, бредовцы и лишившийся командира донской полк, стали отходить. Страшно пострадали юнкера, прикрывавшие эвакуацию Таманского десанта. Миноносец «Жаркий» подбирал отставших защитников Таманского полуострова, прикрывая их своим огнём от кавалерии красных и курсировал потом ещё несколько дней вдоль побережья, подбирая укрывшихся в тростниках людей. К середине 2 сентября десант Харламова был эвакуирован. К 7 сентября из Ачуева завершилась и эвакуация главных сил генерала Улагая, которая прошла в полном порядке: несмотря на сильный шторм, разрушивший пристань, было вывезено всё, и личный состав, и лошади, и артиллерия, и даже броневики.

10 сентября Орджоникидзе доложил В. И. Ленину, считавшему разгром улагаевского десанта делом «общегосударственной важности» (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 51, с. 277), о полной ликвидации десантов белых.

9. Итоги операции

Главной причиной провала операции является то, что вопреки первоначальному плану стремительного наступления, не оглядываясь на тылы, на Екатеринодар руководство десантом, Улагай и Драценко, в решающий момент наступление остановило для перегруппировки войск, и эта задержка позволила красным подтянуть резервы, создать численное преимущество и блокировать части Улагая.

Единственным положительным результатом операции для белых было значительное пополнение Русской Армии генерала барона Врангеля людьми и лошадьми: несмотря на жестокие потери у пехоты и юнкеров, десант вернулся в удвоенном составе: к эвакуировавшимся обратно в Крым частям присоединилось около 10 тыс. кубанцев.; привезли и 6 тыс. лошадей, что дало возможность существенно усилить конницу.

К примеру, только одна дивизия генерала Шифнер-Маркевича, потерявшая за время боёв на Кубани убитыми и ранеными около 300 человек и 200 лошадей и вышедшая из Феодосии в составе 1200 человек и 250 лошадей, с возвращением в Крым увеличилась до 1500 казаков и 600 лошадей.

Казачий атаман генерал В. Г. Науменко, принимавший участие в операции как командир 2-го корпуса писал в своём дневнике:

Оценивая десантную операцию генерала Улагая, генерал барон Врангель возлагал вину за её неблагополучный исход не только на командующего десантом, но в том числе и на самого себя:

Кубанская операция закончилась неудачей. Прижатые к морю на небольшом клочке русской земли, мы вынуждены были продолжать борьбу против врага, имевшего за собой необъятные пространства России. Наши силы таяли с каждым днём. Последние средства иссякали… Невольно сотни раз задавал я себе вопрос, не я ли виновник происшедшего. Всё ли было предусмотрено, верен ли был расчёт… Не приостановись генерал Улагай, двигайся он далее, не оглядываясь на базу, через два дня Екатеринодар бы пал и северная Кубань была бы очищена… Но вместе с тем, в происшедшем была значительная часть и моей вины. Я знал генерала Улагая, знал и положительные и отрицательные свойства его. Назначив ему начальником штаба неизвестного мне генерала Драценко, я должен был сам вникнуть в подробности разработки и подготовки операции. Я поручил это генералу Шатилову, который сам будучи очень занят, уделил этому недостаточно времени. Я жестоко винил себя, не находя себе оправдания.[11]

10. В художественной литературе

	Д. Фурманов. Красный десант.

11. Источники

	Директивы командования фронтов Красной Армии (1917—1922 гг.). Сборник документов. Т. 3. M., 1974, с. 339—354;

	Кондаков А. А. Разгром десантов Врангеля на Кубани. Краснодар, 1960;

	Голубев А. В. Врангелевские десанты на Кубани. Август — сентябрь 1920 г. М.- Л., 1929.

	Военная литература. Врангель П. Н. «Записки»

	Гибель Гренадерского батальона Алексеевского пехотного полка под Свободными Хуторами в августе 1920 года

	«Про меня (Десант 1920 года)» на сайте «Родимый Край»

	«Улагаевский десант» на сайте «Белая Россия»

	Улагаевский десант

	Улагаевский десант на Кубани

	Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. — М.: ЭКСМО, Алгоритм, 2007. — (История России. Современный взгляд). ISBN 978-5-9265-0354-5

	Терентьев В.Последний Кубанский поход. (Воспоминания участника) — "Вестник первопоходника" № 67/68 Апрель-Май 1967 г.

	Крым. Врангель. 1920 год / Сост. С. М. Исхаков. Н. А. Корсакова Отношение П. Н. Врангеля к Кубанскому казачеству. — М.: Издательство «Социально-политическая МЫСЛЬ», 2006. — 216 с.: с ил. ISBN 5-902168-71-6

	Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.). Часть II. — М.: ТЕРРА, 1992. — 474 с. ISBN 5-85255-139-2

	М. Веллер, А. Буровский Гражданская история безумной войны. М. — 2007 — ООО «Издательство АСТ» ISBN 978-5-17-45470-9 , ООО «Издательство „АСТ Москва“» ISBN 978-5-9713-5930-2

12. ВСЮР или Русская армия

Существует разногласие относительно того, как именовались войсковые части, находящиеся в Крыму под начальством генерала барона Врангеля, в момент начала проведения десантной операции генерала Улагая.

С одной стороны, по воспоминаниям самого Врангеля, «28-го апреля я отдал приказ о наименовании впредь армии „Русской“. Соответственно с этим, корпуса должны были именоваться армейские по номерам, казачьи по соответственному войску».

С другой стороны, в той же книге воспоминаний автор приводит документ: а именно свой же приказ № 3504 от 6(19) августа 1920 года (то есть, вышедший позже 28-го апреля, и уже после высадки десанта), в котором он устанавливает впредь именовать Вооружённые силы Юга России — Русской Армией.

Обосновывается это формулировкой «..в виду расширения занимаемой территории..», в чём явно просматривается следствие успехов десанта Улагая.

Известный петербургский учёный и историк доктор В. Г. Бортневский в своих примечаниях к книге «Записки белого офицера» Эраста Гиацинтова пишет: «Вооруженные Силы Юга России были образованы 26 декабря 1918 г. (8 января 1919 г.) на основе объединения Добровольческой армии и Донской армии под общим командованием генерала А. И. Деникина. ВСЮР просуществовали до мая 1920 г., а затем были преобразованы П. Н. Врангелем в Русскую армию[12].»

Список литературы:

	Врангель П. Н. Записки «28-го апреля я отдал приказ о наименовании впредь армии „Русской“. Соответственно с этим, корпуса должны были именоваться армейские по номерам, казачьи по соответственному войску.»

	Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.). Часть II. — М.: ТЕРРА, 1992. — 474 с. ISBN 5-85255-139-2, стр. 243

	Гражданская война и военная интервенция в СССР. М, «Советская энциклопедия», 1987

	Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. — М.: ЭКСМО, Алгоритм, 2007. — (История России. Современный взгляд). ISBN 978-5-9265-0354-5, стр. 493

	Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.). Часть II

	Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. — М.: ЭКСМО, Алгоритм, 2007. — (История России. Современный взгляд). ISBN 978-5-9265-0354-5, стр.494

	Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.). Часть II. — М.: ТЕРРА, 1992. — 474 с. ISBN 5-85255-139-2, стр. 264

	Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. — М.: ЭКСМО, Алгоритм, 2007. — (История России. Современный взгляд). ISBN 978-5-9265-0354-5, стр. 495

	Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.). Часть II. — М.: ТЕРРА, 1992. — 474 с. ISBN 5-85255-139-2, стр. 272—273

	Крым. Врангель. 1920 год / Сост. С.М. Исхаков. Н.А. Корсакова Отношение П.Н. Врангеля к Кубанскому казачеству. — М.: Издательство «Социально-политическая МЫСЛЬ», 2006. — 216 с.: с ил. ISBN 5-902168-71-6, стр.60

	Врангель П. Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.). Часть II. — М.: ТЕРРА, 1992. — 474 с. ISBN 5-85255-139-2, стр. 290—291

	Гиацинтов Эраст Записки белого офицера / Вступит. статья, подготовка текста и коммент. В. Г. Бортневского. — СПб.: „Интерполиграфцентр“ СПбФК, 1992. — 267 с., илл. ISBN 5-88560-077-5, стр.241

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Улагаевский_десант