Развитие марийского края в 19 веке

Марийский государственный педагогический институт им.Н.К.Крупской











Реферат по отечественной истории на тему:

«Культура и быт Марийского края в XIX веке»













Выполнила:

Панова Анна

Студентка 11 группы ФПП

Научный руководитель:

А.Я.Антипин









 



 



г. Йошкар-Ола 2007г



План:



Введение

Социально-экономическое развитие Марийского края

Изменения в материальной культуре и в быту

Развитие духовной культуры в крае

Заключение

		
Социально-экономическое развитие Марийского края



Земледельческая практика марийцев вначале основывалась на подсечно-огневой и переложной системах с культивированием яровых хлебов и конопли. Переход к паровой трехпольной системе земледелия с культивированием еще и озимых хлебов начался у марийцев не ранее конца XVI — начала XVII веков, когда русские крестьяне начали селиться на территории Марийского края. Однако из-за преобладания лесистых местностей трехполье нередко сочеталось с подсекой и перелогом, в отдельных местах практикуемых и в XIX веке. Использование старых систем земледелия, улучшающих плодородие почвы, избавляло марийцев от особой заботы об удобрении полей. В старину, когда они сеяли только  яровые культуры, навоз вывозили в поле поздней осенью или ранней зимой, до образования снежного покрова. Весной навоз запахивали и сеяли зерно в удобренную почву. При трехпольной системе, по примеру русских крестьян, марийцы стали вносить навоз летом на паровое поле (свободное от посевов), где предполагалось сеять осенью озимые (рожь, позднее пшеницу) для урожая будущего года. Под яровые навоз не вносили, но исключение делали для старой традиционной культуры — конопли. Ее старались удобрять ежегодно, тогда, как остальные поля при трехпольном севообороте получали навоз раз в три года, причем при недостатке скота навоза на всю паровую площадь не хватало.

Орудием обработки почвы издавна было пахотное орудие типа сохи с одним или двумя сошниками. Первый вид назывался «марла шога» (марийская соха), второй — «маска кутан» (медвежий зад). Наиболее употребительной стала русская соха с двумя сошниками и перекладной полицей. 

Сев производился вручную разбрасыванием зерна горстью из севалок —лукошек (плетеных из бересты или гнутых из осины). Убирали урожай в основном серпами. Снопы после предварительной сушки в бабках-суслонах свозили на гумно и складывали в скирды — кладухи. Последние возвышались на помосте для предохранения от сырости и мышей. Чтобы мыши не проникли в скирду, столбы под помостом гладко обстругивали или делали в них глубокую круговую выемку с крутым верхним краем. Для марийцев было характерно хранение хлеба не в закромах в виде зерна, а в скирдах в виде снопов, иногда в течение нескольких лет. Старые кладухи «тошто каван» на гумне усадьбы были предметом гордости домохозяина, показателем состоятельности его хозяйства. Обмолот производился по мере необходимости. Для посева озимой ржи и для питания семьи нужное количество обмолачивали во время или после завершения уборки ржи. Основную массу урожая молотили глубокой осенью и в начале зимы. Самый распространенный способ — молотьба цепами вручную. Рожь для посева предпочитали молотить хлыстанием /обивание снопов колосьями о бревно, раму бороны и др./, чтобы не поранить зерна. Горные марийцы кроме цепа использовали для обмолота снопов каток — молотуху «моска арва» /обрубок бревна с деревянными шипами на его поверхности, вращающийся на оси, с парой оглоблей для запрягания лошади/. Изредка среди восточных марийцев практиковался способ обмолота путем топтания снопов лошадьми, встречавшихся у тюркских соседей. Молотьбу производили на открытых токах /идым чара/ или в крытых сараях /идым леваш/.

Сушка снопов для обмолота в ненастье и в осеннее-зимнее время производилась в овинах /авун, ан/. Традиционным для марийцев был ямный овин с остовом из конически установленных жердей /марла авун/, сохранившийся до конца XIX века в отдельных общинах с минимальным наделом земли Козьмодемьянского и Чебоксарского уездов. Самым распространенным среди марийцев повсеместно был срубный ямный овин /по традиции его иногда называли «марла авун», т. е. «марийский овин», чаще же употребляли термин «порт авун», т. е. «овин — изба»/. Срубный верховой овин получил среди марийцев меньшее распространение, встречаясь в основном на севере Марийского края, в местах более ран — них тесных контактов марийцев с русскими. Не случайно он называется «рушла авун», то есть русский овин.

Наиболее ранними полевыми культурами, возделываемыми марийцами, были овес, ячмень, полба, просо, конопля. В XVII—XVIII веках распространились рожь, пшеница, лен, горох, в XIX веке — гречиха, картофель. К концу XIX — началу XX веков наибольшую площадь посевов занимала озимая рожь. В яровом поле более половины площади занимал овес как продовольственная и кормовая культура. Заметное место отводилось ячменю, а среди горных марийцев — пшенице. Остальные культуры засевались в меньших количествах, но входили в число необходимых. Из технических преобладала конопля, но на севере края часть марийцев отдавала предпочтение льну, менее трудоемкому в переработке.

Огородничество у марийцев больше имело внутрисемейное потребительское значение. Основными огородными культурами являлись лук, капуста, редька, брюква, репа, свекла, морковь, хмель. Репа использовалась и как полевая культура, ею засевали новорасчищенные поля. Огородной культурой преимущественно был картофель. Позднее популярными стали огурцы, бобы, тыква, подсолнух.

Садоводство с начала XIX века стало распространяться среди горных марийцев в правобережье Волги. В основном они культивировали яблони и вишни, а также ягодные кустарники /смородина, крыжовник, малина/. В левобережье садоводство появилось сравнительно поздно и широкого распространения не получило.

Животноводство хотя и играло подсобную роль в хозяйстве марийцев, тем не менее, имело важное значение в жизнедеятельности каждой семьи, обеспечивая продуктами питания, сырьем для изготовления одежды и других частей костюма, поставляя удобрение для полей, служа тягловой силой и др. Марийцы издавна содержали лошадей /как рабочий скот/, крупный и мелкий рогатый скот, свиней /как продуктивный скот/, а также кур, гусей и уток. Почти все перечисленные виды домашних животных и птиц (исключая свиней и коз) использовались в качестве жертвы языческим божествам. Свиньи и козы, как неугодные им животные (юмын пурыдымо вольык), содержались марийцами неповсеместно.

Для марийцев, жителей лесной местности, длительное время был характерен вольный выпас скота в специально огороженных поскотинах. В них скот вместе с молодняком находился весь пастбищный сезон. Для защиты полей от потравы огораживались полевые наделы. На дойку коров ходили домохозяйки или кто—либо другой из семьи. В отдельных общинах и деревнях коров приучали приходить домой на доение. Каждая семья обычно метила свой скот. В ближайших водоемах летом содержались утки и гуси.

С ростом народонаселения и сокращением пастбищно-сенокосных угодий во многих общинах, особенно в малолесных районах края, содержать изгороди поскотин и полевые для предохранения от потрав становилось накладно, дорого и невыгодно. Постепенно в конце XIX века марийцы стали переходить на практику пастьбы скота с помощью наемных пастухов.

Зимой скот содержался в хлевах, предпочтительно отдельных для каждого вида скота. Недостаток сенокосных угодий в большинстве районов расселения марийцев не обеспечивал необходимых запасов сена — главного корма скоту, что сказывалось на его продуктивности. Обычно марийцы старались запастись грубыми кормами.

Природно-географические условия мест проживания марийцев благоприятствовали длительному сохранению и развитию таких древних занятий, как охота, рыболовство, пчеловодство и собирательство. В практике этих занятий еще в XIX веке применялись старые традиционные способы, орудия и инвентарь. Так, марийцы — охотники использовали стрелы с тупым наконечником для охоты на белок, длинные сети для загонной охоты на лисиц и зайцев, настороженные ловушки или капканы на зверей, силки, петли и корзины с подвижной крышкой на оси для ловли водоплавающей и боровой дичи. Уток ловили сетями — перевесами, натянутыми поперек просеки близ озер и рек. Рыболовы пользовались острогой и смоляным факелом для ночного лучения крупной рыбы. Многие рыболовные способы и снасти унаследованы от древности. Пчеловоды в лесных районах наряду с колодными ульями держали естественные и искусственные борти. 

Для эксплуатации бортей они использовали старинный инвентарь: плетеные кожаные или пеньковые бортные веревки и железные лапы-когти для подъема на дерево, дощечку-сиденье с крюком для подвески и удобства работы пчеловода с бортью, деревянный нож для вырезания сот, долбленую кадушку для их сбора и др.

У марийцев с древности получили развитие различные домашние промыслы, связанные с обработкой дерева, растительного волокна, кожи, шерсти, глины, металлов и др. В эпоху капитализма многие виды промыслов приобрели товарное значение. Особенно массовое распространение получили углежжение, смолокурение, кулеткачество, выделка плетеных изделий, поступавших на широкий рынок. В марийской среде пользовались большим спросом изделия бытового назначения, нередко с определенной этической спецификой: вышитые вещи, украшения, резная посуда, музыкальные инструменты, плетеная утварь и посуда и др. Изделия марийских кустарей систематически поступали на кустарно — промышленные выставки /губернские и всероссийские/, неоднократно удостаиваясь дипломов и наград. Экспонаты с марийской вышивкой из Царевококшайского уезда имели большой успех на Международной выставке в г. Чикаго /США/ в 1892 году, организованной в связи с 400-летием открытия Америки X. Колумбом. На марийские вышивки, вышитые изделия поступили заказы ценителей искусства.

	Промышленность в Марийском крае до революции развивалась
медленно, доля ее продукции в общем объеме продукции народного
хозяйства в начале XX века составляла лишь 2—3%. На территории края
имелось около тридцати небольших предприятий лесной, деревообрабатывающей /лесопильные, сплавные/, легкой /кожевенно-рукавичные,полотняные/, пищевой /винокуренные/ отраслей промышленности, а также стекольные заводы и судоремонтный. Однако доля марийцев в фабрично-заводской промышленности была незначительна. Они были заняты в основном на лесоразработках /рубка, возка и сплав леса/, да и то преимущественно зимой и весной, в сезон, свободный от сельскохозяйственных работ.

	

	Изменения в материальной культуре и в быту.



Природно-климатические условия края наложили определенный отпечаток на специфику материальной культуры марийцев: на их поселения, жилища и постройки, одежду и другие части костюма, пищу и утварь, средства передвижения и транспортировки. Для марийцев издавна характерен приречно-овражный тип расселения. Помимо важности в быту самой воды, к ней вынужден был приютиться человек лесной зоны и потому, что здесь, на берегу реки, озера всегда находилось место для жилья, свободное от сплошного леса. В прошлом локальные группы марийцев получали свое название от реки, возле которой проживали. Название многих марийских деревень содержат в себе конкретный или абстрактный водный источник /река, ручей, родник, озеро, болото/. Значительная группа деревень содержит в себе имя первопоселенца. Немало деревень получило название от характера леса, возле которого они возникли /ельник, березняк, дубрава и др./. Поселения марийцев небольшие, даже в конце XIX — начале XX веков у них пре — обладали мелкие деревни /менее 50 дворов/. Вплоть до середины XIX века в марийских деревнях не было улиц. Их деревни представляли собой беспорядочно расположенные несколько групп усадеб, между которыми извивались тропы и дороги. Каждая группа — это отдельная семья в несколько поколений по отцовской линии. Такое кучевое расположение усадеб отражало древний принцип расселения марийцев родственными группами. Очевидно, селения марийцев в прошлом являлись поселениями— усадьбами каких —либо родственных групп. Следы существования поселения — усадьбы, все население которого было связано родственными узами, сохранились в названиях деревень типа Якай — сурт, Янки- илем, носящих имя первопоселенца—родоначальника. Между группами всегда оставалось известное расстояние, учитывая дальнейшее прибавление и рост семьи, что предполагало расширение усадьбы, прибавление строений и др. При излишнем разрастании семьи /несколько поколений, несколько супружеских пар/, когда в пределах усадьбы становилось тесно, а место для расширения исчерпано, одна из супружеских пар шла на выдел /младший брат или старший сын домохозяина/. Коренная семья помогала выделенцам обустроиться на новом месте.

Перепланировка деревень, их застройка по уличному плану, проводимая административным путем в нерусских деревнях государственных крестьян с 40-х годов XIX века, затянулась почти до его конца. Дома ставились на линии улицы, фасадом к ней, дворовые строения примыкали к жилому дому. Усадьба приобретала прямоугольное очертание.

В старинной традиционной усадьбе дворовые постройки ставились произвольно, разбросанно, поэтому в плане она была неправильна. Она кругом огораживалась. Помимо дворовых строений на усадьбе был огород, хмельник, гумно, рощица для семейных молений, баня. Деревья и кустарники — непременный атрибут марийского двора и усадьбы. Обилие зелени в марийской деревне подчеркивали многие очевидцы.

Традиционное жилище марийцев — срубная изба с двускатной крышей, как и у других народов лесной полосы. В прошлом изба не имела сеней, перед входной дверью ставился навес из жердей и досок. Вместе с перепланировкой селений происходили изменения во дворе и жилище, выражающиеся в их более компактном и связанном расположении. Сени и крыльцо постепенно становятся распространенным явлением. Преобладали два типа жилища: изба + сени и изба + сени + изба. В интерьере избы значительное место занимала печь /глинобитная, позднее кирпичная/, вдоль стен — массивные неподвижные лавки, используемые для сна, стол, полки для посуды, перекладины и крюки для одежды, вышитые полотенца на стенах. Над шестком печи подвешивался котел для варки пищи. По соседству с русскими у марийцев избы были с кухонной перегородкой, русской печью и полатями. В татарском окружении марийская изба имела другой интерьер: печь с вмазанным котлом, широкие нары вдоль передней стены, занавес вместо кухонной перегородки, малые занавески на стенах и других частях жилища. Печь в марийской избе ставилась обычно у входной /задней/ стены, на некотором расстоянии от обеих стен. Устьем печь обычно обращалась к фасадной /передней/ стене, к окнам, выходящим на улицу. Избы с такой планировкой являлись у марийцев преобладающими. Среди горных марийцев встречалась обратная планировка жилища, где печь ставилась, отступя от задней стены, но устьем обращалась к ней, что было характерно для мордвы.

Из дворовых построек марийцев повсеместно необходимыми являлись амбар или клеть, погреб, хлева, сарай. Оригинальной постройкой  является двухэтажный амбар — клеть с галереей на уровне второго этажа, аналогичная «кеносу» удмуртов. Одной из старых традиционных по — строек является летнее жилище — кухня—«кудо». Это легкое срубное строение без пола и потолка с открытым очагом и подвесным котлом. В прошлом здесь проводились семейно — родовые моления и обряды. Верхний этаж амбара—клети служил хранилищем имущества и летней спальней молодых супругов, в нижнем хранили зерно и продовольствие. К числу архаических построек относились ямные сооружения — погреб и овин. Их коническое в прошлом покрытие из жердей сменилось срубом.

Декор /украшение/ жилища и построек в прошлом отличался простотой, выполняя магически — охранительные и эстетические функции. У ворот усадьбы и возле избы ставились шесты с резными скульптурными изображениями птиц. Изображениями головы коня или птицы украшались охлупни крыши избы. В XIX веке украшение жилищ и построек становилось более разнообразным. С перепланировкой селений по уличному плану, когда на улицу стали обращаться фасады домов и дворовые ворота, крестьяне стали больше обращать внимание на их декор. Марийцы, знакомые с техникой долбленой или углубленно- выемчатой резьбы, которой они украшали посуду и утварь, переносили ее на детали жилища и других строений. Ногтевидными, трехгранно- выемчатыми и другими порезками они украшали наличники окон, подкарнизные доски, столбы и полотнища ворот. Преобладающий орнамент—геометрический, с древности характерный для искусства финно-угров. Использовались также стилизованные элементы зооморфного /животного/ орнамента /фигуры водоплавающей птицы, оленя, коня, головы животных и др./. Растительный орнамент чаще изображался в виде розетки, елочки или колоска. Нередко встречались солярный /в виде солнечного круга с лучами/ и шнуровой /изображение веревочки/ орнаменты. С конца XIX века в украшении марийских изб стали использоваться виды русской резьбы — рельефная и прорезная или пропильная.

В костюме марийцев отразились стремление соответствия экологическим особенностям региона, сложные многовековые этнокультурные связи с соседями и социально — экономические изменения. Все это определило формирование локальных различий марийского костюма.

Основными компонентами женского костюма были холщовые туникообразная рубаха, распашной прямоспинный или отрезной сборчатый кафтан, передник, в прошлом без нагрудника, штаны, шерстяной тканый пояс. Рубаха, кафтан и передник украшались вышивкой, а празднично — обрядовая одежда еще блестками, бисером, тесьмой и др. У восточных мариек распространилась пестрядинная рубаха с широким сборчатым подолом, которую часто носили без пояса. Вышивка у них заменилась ткаными узорами.

Верхней одеждой мариек являлись прямоспинные и отрезные сборчатые кафтаны из домашнего или фабричного сукна. Праздничные и свадебные кафтаны отделывались позументом, бисером и блестками. Зимой надевали кафтаны на подкладке и шубы нагольные и крытые. Подпоясывали верхнюю одежду самоткаными или фабричными кушаками. Обувью служили лапти, кожаные сапога, валенки. Долгое время бытовал обычай обертывать голени ног черными суконными онучами.

 Головные уборы мариек были разнообразны. Девушки носили убор — налобную повязку, имеющий аналоги с рядом народов Поволжья, Прибалтики и Севера. Женский головной убор был трех типов: конусовидный колпак с затылочной лопастью, головное полотенце и венец с жестким прямоугольным верхом /сорока/. Все они изготовлялись из холста и украшались вышивкой. Ранее марийки всех групп носили высокий убор «шурка» на берестяном каркасе, обтянутый холстом, украшенный вышивкой, бусами, раковинами —ужовками, блестками и др., сходный с убором мордовок и удмурток.

Женский костюм дополняли съемные украшения из бисера, блесток, раковин, пронизок и монет. Глубоко традиционны и длительное время бытовали ушные подвески, серьги , нередко в сочетании с шейным украшением, нагрудные застежки — сюльгамы, накосники, браслеты, кольца и перстни, поясные подвески  и др. Получили распространение заимствованные виды от тюркских соседок: головное, массивный нагрудник, чересплечное и др.

В результате длительной эволюции, этнокультурных взаимовлияний, степени сочетания традиционных и заимствованных форм складывалась локальная специфика марийского костюма. К концу XIX — началу XX веков четко различались пять костюмных комплексов у различных территориальных и этнических групп марийцев. Одним из основных признаков выделения является форма женского головного убора. Луговые марийцы различали между собой три группы костюма. Марийцы, про — живавшие вокруг г. Царевококшайска и далее к северо-западу от него назывались «сорокан марий» /мари с головным убором «сорока»/. Проживавшие на северо-востоке Марийского края назывались «шымакшан марий» /марийцы с головным убором «шымакш»/. Марийцы юго-востока края назывались «шарпан- нашмакан марий» /марийцы с головным убором «шарпан-нашмак»/. Своеобразными были комплексы костюмов горных и восточных марийцев. Первые близки к юго-восточному комплексу, вторые - к северо-восточному.

Традиционную мужскую одежду составляли холщевые рубашка и кафтан, отделанные вышивкой, холщевые и суконные штаны в соответствии с сезоном. Рубашка, во многом сходная по покрою с женской, была короче в подоле и менее орнаментирована вышивкой. У штанов были длинные штанины. Верхнюю одежду дополнял тулуп и азям. Мужчины чаще носили кожаную обувь. Традиционные головные уборы — летом валяная шляпа с набольшими, загнутыми кверху полями, осенью и зимой суконная или меховая шапка в виде башлыка.

	Мужчины ввиду большей социально-хозяйственной подвижности и связи с рынком в большей степени переходили на нетрадиционные формы костюма, особенно со второй половины XIX века. Они перенимали их у соседей, чаще носили одежду из фабричных тканей. На новые формы одежды, головных уборов и обуви в' основном переходили марийцы пригородных и притрактовых селений, занимавшиеся лесными и другими отхожими промыслами, зажиточная верхушка, особенно молодое поколение. Среди марийцев стали распространяться русские рубашки — косоворотки и штаны из фабричных тканей, широкополые шляпы, фуражки и картузы, шапки—ушанки и кубанки, сапоги «в гармошку», татарские кафтаны и безрукавки, тюбетейки. Последние встречались среди восточных марийцев. Служащие и интеллигенция носила отдельные формы городского костюма.

Разнообразная хозяйственная деятельность, богатство флоры и фауны региона были основой для своеобразного питания марийцев. В их пищевой рацион входили разнообразные компоненты. Земледелие и огородничество обеспечивали марийскую кухню хлебом, другими изделиями из теста, овощами; животноводство — мясной пищей, молочной продукцией и яйцами. Марийская кухня существенным образом дополнялась продукцией непроизводящих отраслей хозяйства. Охота, рыболовство, пчеловодство и собирательство поставляли на стол марийских семей дичь, рыбу, мед, ягоды, грибы, полезные травы.

Этнические особенности пищи марийцев, опирающиеся на давние традиции, отражают своеобразные вкусы и привычки. Как в отношении состава пищевых продуктов, так и в способах приготовления и потребления различных блюд. Обогащению меню марийской кухни способствовали социально - экономические изменения и этнокультурные связи с соседними народами. Несмотря на то, что пища марийцев не отличалась особой сложностью в ее приготовлении, ее составляющие компоненты и технология имели определенную специфику и разнообразие.

Основу традиционной пищи марийцев составляла продукция земледелия, получаемая из зерновых культур в виде муки и крупы. Мучные и крупяные изделия и блюда являлись необходимыми и обязательными на повседневном и праздничном столе, а также ритуальным кушаньем во время молений и жертвоприношений, общественных и семейных обрядов. Мука использовалась главным образом ржаная, овсяная и ячменная, реже полбенная, гречневая, гороховая, пшеничная. Эти же культуры и в такой же степени, а также просо, использовались для крупы. Муку размалывали на водяных и ветряных мельницах, там же производилась на особых поставах обдирка в крупу. Для ритуальных кушаний муку нередко мололи ручными мельницами.

Хлеб считался главным продуктом питания, главной пищей. Его выпекали на поду печи из ржаного кислого теста. Из такого же теста пекли лепешки на сковороде. В-прошлом, до появления духовой печи, хлеб пекли в золе очага. В то время хлеб выпекали из теста яровой муки /ячмень, овес, полба/, нередко из пресного теста. Пресные лепешки в виде булочек— одно из распространенных хлебных изделий из яровой муки. В праздничное время лепешки замешивали на молоке или сливках.

Празднично — обрядовым блюдом являлись блины и оладьи  из кислого ярового теста, выпекаемые на сковороде в горящей печи. Оладьи пекли также во время похорон и клали с покойником в гроб.

Из хлебного кислого теста часто пекли ватрушки  в виде круглых крупных лепешек с начинкой сверху из творога, толченого поджаренного конопляного семени или толченого с молоком картофеля /часто картофель смешивали с семенем/. Нередко для ватрушек сочень делали из пресного ярового теста.

Популярным кушаньем марийцев были пироги: крупные из кислого хлебного теста, мелкие из пресного с самой разнообразной начинкой /мясо, дичь, рыба, овощи, ягоды, крупа и др./, причем начинка состояла из не менее чем 2—3 компонентов. Оба вида пирогов выпекались в печи. Старинным, глубоко традиционным кушаньем марийцев были пироги — вареники из пресного теста с начинкой из мелкорубленого мяса или дичи /подкогыль/ и творога, отвариваемые в котле.

На крупе, получаемой из зерна всех возделываемых культур, марийцы варили густую кашу, а из муки — жидкую кашу. Из овсяной, гороховой и конопляной муки варили кисель. Традиционным кушаньем марийцев было толокно, которое варили из овсяной, ячменной или ржаной солодовой муки.

Любимое традиционное первое блюдо марийцев — «лашка» в виде клецок из теста. Лашка из кислого теста варили на воде, пресного — молоке. Суп с кислыми клецками заправлялся мясом, рыбой, горохом, грибами, смотря по вкусу и наличию продуктов, а также кислым молоком или сливками. Клецки на молоке заправлялись сырыми яйцами. Позднее обязательным компонентом стал картофель. Лашка являлась непременным блюдом в старом свадебном обряде. Один из его моментов — публичное приготовление и угощение лашкой участников обряда невестой в доме жениха. Этим невеста — молодушка демонстрировала свои кулинарные способности. Позднее угощением новобрачной стали блины.

В качестве первого блюда употреблялись также овощные супы с крупой, горохом или конопляным семенем, луком, брюквой или репой, позднее с картофелем, щи с капустой, простые или на молоке, супы мясные, рыбные и др. Летом употреблялись холодные супы—похлебки из овощей типа окрошки на воде или квасе, из свежих ягод на молоке.

Марийцы питались мясом всех домашних животных и птиц. Особо лакомым считалась конина, являвшаяся также лучшей жертвой высшим богам. Язычествующие марийцы не употребляли в пищу свинину. В повседневном быту марийцы мясом питались умеренно /супы, каши, пироги/. Мясо подавалось на стол в качестве второго блюда после супа. Большинство марийцев не соблюдало постов, употребляя мясную пищу хотя и круглый год, но в основном во время праздников и обрядов, молений и жертвоприношений. Использовали в пищу кровь животных, которую сцеживали в чашу с крупой. Из крупы с кровью делали биточки и варили в супе, набивали кровяно-крупяной массой кишки, добавляли кусочки мяса и сала и делали излюбленное традиционное блюдо в виде кровяной колбасы /вур сокта/. Но чаще сокта делали без крови. Ее отваривали в котле и, разрезая на кружки, подавали на стол. Позднее отварную колбасу поджаривали на сковороде в духовой печи. Тушение и" жарение мяса, как и других продуктов, пришло к марийцам из русской кухни.

Ввиду длительного сохранения охотничье-рыболовческих традиций в рационе питания марийцев немалое место занимали дичь и рыба. В конце XIX — начале XX вв. они употребляли в пищу главным образом мясо лосей, зайцев, диких уток, рябчиков, куропаток, тетеревов, глухарей и др. Ранее ели оленину и медвежатину, мясо белок, барсуков, лесных голубей. Дичь варили в супах, использовали для начинки пирогов. Традиционное блюдо — биточки из зайчатины делали из рубленого мяса, смешанного с крупой и мукой, варили в котле с супом. Охотники и лесопромысловики использовали старый способ — выпекали в золе костра тушки птиц, обмазанные глиной, которая в готовом виде легко удалялась вместе с перьями.

Для хранения мясо домашних животных и дичи солили или сушили. По примеру тюркских соседей соленую конину или говядину хранили заправленными в конские или говяжьи кишки, что встречалось у восточных и части луговых марийцев.

Разнообразно употреблялась в пищу рыба. Ее отваривали в супах, пекли в пирогах, заготавливали впрок в соленом, вяленом и сушеном виде. Позднее распространилось жарение рыбы, нередко с яйцами, луком и картофелем.

Широко употреблялись в пищу молочные продукты, преимущественно в переработанном виде. Из молока собирали сливки для сбивания масла, которые использовались для сдабривания вареных и печеных кушаний и блюд /наряду с жиром — салом/. Традиционно масло сбивали в высоких цилиндрических деревянных сосудах—маслобойках с помощью поршня на длинной палке. Прокисшее молоко отжимали в холщевом мешочке с клиновидным дном и получали творог. Из него, добавляя сырые яйца и соль, делали сырки /туара/ в виде крутлых лепешек, которые выпекали в духовой печи. Туара помимо повседневного и праздничного кушанья считалось обязательным во время семейных обрядов и молений. Сырок водружали поверх горки блинов или ритуального каравая хлеба. Праздничным блюдом являлись мелкие сушеные сырки, плотно расставленные ребром в чаше и залитые топленым маслом. Из кипяченого парного молока, разлитого по чашам для остывания и заквашивания получали праздничное кушанье «умбалан шбр» или «шорвал». Простокваша и пахта из-под сбитого масла в летнее  время использовались в качестве холодных блюд — окрошки с зеленым луком и болтушки с овсяной мукой или толокном. Творог шел на начинку ватрушек и пирогов — вареников.

Яйца помимо сдабривания пищи в сыром виде употреблялись в пищу во время праздников и обрядов сваренные вкрутую. Крещеные марийцы красили их на праздник «Кугече» /Пасху/. Традиционным блюдом считалась яичница—омлет /салма муно/ — сырые яйца, замешанные на молоке и запеченные в сковороде в духовой печи, которое готовили на праздники и обряды. Яичницу типа селянки запекали в глиняных плошках, добавляя крошеный зеленый лук и картофель.

В качестве напитков марийцы употребляли ключевую или колодезную воду, простоквашу, пахту, разведенные водой кислое молоко и творог, отвары трав и овощей, березовый сок, овощные и хлебные квасы, позднее натуральный чай. Во время праздников, обрядов и молений пили алкогольные напитки собственного изготовления — пиво из солода и хмеля, напитки на меду, позднее самогонная водка, из покупных алкогольных напитков со времени массовой христианизации стали водка, вина и пиво.

Для варки и выпекания пищи, для горячих блюд использовалась металлическая и глиняная посуда (котлы, горшки, плошки, сковороды, кружки). Долгое время и широко бытовала деревянная посуда и утварь, использовавшаяся для хранения продуктов, для готовки и приема кушаний и блюд. Во время молений применялась исключительно деревянная посуда, за исключением котлов, в которых отваривалось жертвенное мясо в бульоне или в каше. В прошлом использовались и кожаные сосуды для хранения мяса и молочных продуктов, аналогично тюркским соседям. Так, еще в начале XX века во время свадебного обряда в кожаную суму главы свадьбы укладывали по обычаю в качестве гостинцев родне невесты обрядовые кушанья (хлеб, блины, творожный сыр, яичница—омлет).

К концу XIX века посуда становится более разнообразной за счет приобретения на рынках и ярмарках фабрично — заводской продукции из металла, стекла и фарфора (самовары, кастрюли, чайники, чашки, блюдца, бутыли, стаканы и др.).



 3. Развитие духовной культуры в крае



В конце XVIII века в России стала создаваться система начального образования народных масс. Вышел царский указ о создании в стране народных училищ, главных и малых. Главные открывались в губернских центрах со сроком обучения 5 лет, малые — в каждом уездном центре со сроком обучения 2 года. Первое малое народное училище было открыто в Козьмодемьянске в 1791 году. В нем работал один учитель, и обучалось 24 ученика. Это была первая светская /нецерковная/ школа в Марийском' крае. Здесь обучали русской грамматике и математике. Детей марийской национальности не было.

В начале XIX века вновь созданное Министерство народного образования всю страну разделило на 6 учебных округов, в каждом из них учреждался университет. В Казанский учебный округ вошли губернии: Казанская, Нижегородская, Вятская, Пензенская, Астраханская, Саратовская, Симбирская, Оренбургская, Пермская. В округе имелись гимназии. Кроме двухклассных уездных училищ в каждом церковном приходе открывались приходские училища, где давались элементарные навыки грамоты, первые действия арифметики, дети обучались письму, чтению, учили закон божий и нравоучения. Козьмодемьянское малое училище в 1818 году было преобразовано в уездное. Первое в Царевококшайском уезде училище было открыто в Морках в январе 1821 года, где обучение было организовано и на родном языке учащихся. Инициатором его создания был священник местной церкви Я. А. Смирнов, дед будущего народного просветителя, всемирно известного ученого И. Н. Смирнова. Немалую помощь оказал профессор Казанского университета П. С. Кондырев, который на собственные средства приобрел учебники, учебные пособия и передал их Моркинскому училищу.

В этом же году приходское училище было открыто в селе Малый Сундырь Козьмодемьянского уезда, в 1825 г.— в Царевококшайске, в 30—е годы— в Ронге, Сотнуре, Козьмодемьянске, Токтай—Беляке, Отарах, Юледуре; в 40-е годы— в Старом Торъяле, Верхушнуре, Тумьюмучаше и др. В последующие годы открывались новые училища, но обучение велось на русском языке. Появляются классы марийского языка в Чебоксарском и Казанском уездных училищах.

В уездах края с татарским населением при каждой мечети имелись школы 1 ступени /мектебе/, реже — 2 —й ступени /медресе/. Ученики в этих школах изучали Коран и заучивали его. Создание школ для «инородцев» было поручено правительством Удельному ведомству и Министерству государственных имуществ. Но и в таких школах /они назывались удельными/ преподавание велось на русском языке. Первая удельная школа для детей мари была открыта в 1842 году в деревне Вараксино /сейчас — это район Йошкар-Олы/. Постепенно из — за отсутствия средств эти школы закрывались.

В 60 —е годы XIX столетия начальные училища были переданы земствам — органам местного самоуправления, поэтому школы стали называть земскими. Земства прилагали много усилий для строительства школьных зданий, приобретения наглядных пособий, книг. К началу XX века в крае стали преобладать земские училища, большая часть которых — с трехлетним сроком обучения. В училищах придавалось большое значение обучению детей чтению, письму, арифметике, нередко — ремеслам. В процессе учебы применялись передовые педагогические методы.

В 60 —е годы XIX века стало большое внимание уделяться обучению нерусских народов Поволжья. Широко обсуждался вопрос об использовании родного языка в учебном процессе школы. Марийский просветитель С.А.Нурминский предлагал вести обучение на первых порах на родном языке. Для этого нужно было помочь национальной школе в подготовке необходимых учебников, пособий, создании алфавита и т. д.

С предложением «новой системы просвещения инородцев» выступил Н. И. Ильминский. Он предложил обучать детей на родном языке. Обращалось внимание на подготовку учителей из числа самих инородцев, на издание необходимой учебной литературы. Но Ильминский настаивал на открытии православно — миссионерских школ и предлагал главное внимание уделять таким учебным предметам, как Закон Божий, церковное пение. Для претворения этих идей в Казани было создано «Братство святителя Гурия». Оно открывало для детей «инородцев» школы с родным языком обучения, были подготовлены учебники на марийском языке, специальные пособия для обучения детей мари русскому языку. Все это повышало интерес крестьян к учебе в школе.

Открываются марийские школы и на территории Уфимской губернии — Арланская, Ишимовская, Нижне — Качмашевская и другие.

Система Ильминского сыграла положительную роль, она содействовала приобщению нерусских народов к передовой русской культуре и формированию национальной интеллигенции. Специальных средних и иных профессиональных учебных заведений в крае было мало. В начале XX века кроме гимназий /мужской и женской/ в Козьмодемьянске и Царевококшайске, были открыты Царевококшайские трехгодичные смешанные педагогические курсы /в дальнейшем учительская семинария/, была основана ремесленная школа. В Козьмодемьянске открывается школа инструкторов по производству струнных музыкальных инструмеитов, практическая школа садовых рабочих. В Нартасе Уржумского уезда создается низшая сельскохозяйственная школа с подготовительным классом. В 1923 г. школа была преобразована в сельскохозяйственный техникум.

В XIX веке появились национальные кадры учителей. Учителей из мари готовили в Казанской русско-инородческой учительской семинарии, в Централшой крещенотатарской школе, Казанской земской женской школе, Бирской «иногородческой» учительской школе /основана в 1882 г./, Уньжинской второклассной центральной черемисской школе /1894 г./, Михайло — Архангельской и Староторъяльской второклассных учительских школах /основаны в 1899 г./. В 1903 г. открывается Кукарская учительская семинария.Общее количество школ в крае выросло, но все они были очень малочисленными, бедными в материальном отношении. Численность детей — мари, учившихся в школах, была незначительной. Поэтому и грамотность марийского населения по переписи 1897 г. в Казанской и особенно в Вятской губерниях была ниже, чем среди всего населения.

	
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

	

	№1. 1829 г. Ведомость об учебных заведениях в городе Царевококшайске, в уезде.

Ведомость об учебных заведениях в городе Царевококшайске и уезда онаго, находящихся за 1829 —й год:

В каких местах находятся и какие именно училища? — В городе Царевококшайске уездное училище.

Сколько классов и чему обучают? — Классов — 2.

В 1-м обучают закону божию, священной истории, чтению из евангелистов, российской грамматике, чистописанию и рисованию. Во втором- закону божию, священной истории, российской грамматике, 2-ой части арифметики, всеобщей и Российской географии, всеобщей и Российской истории, чистописанию и рисованию, также желающих чтению по латыни. Сверх двух классов за неимением приходского училища находится подготовительный класс, где обучают чтению и письму, арифметике и сокращенному катехизису.

В деле просвещения нерусских народов Поволжья и Приуралья огромную роль сыграла открытая в 1872 году Казанская «инородческая» учительская семинария. Здесь готовились учительские кадры из национальных меньшинств, разрабатывались вопросы методики образования и воспитания. Это был центр передовой педагогической мысли и интернационального содружества. Здесь обучались представители более 20 национальностей. В течение 47 лет /1872—1919 г./ ее окончили более 1500 выпускников: татар — 243, чувашей — 179, марийцев — 128, мордвы — 110 и т. д. В этой семинарии обучались видные деятели культуры марийского народа П. Григорьев, С. Чавайн, С. Гаврилов, Г. Леонтьев, В. Мухин, Г. Микай, А. Эшкинин, М. Веткин, С. Черняков и АР-

	Ф- Ф- Исламов. Роль Казани в просвещении народов Поволжья /на примере марийского народа/ //Из истории развития народного образования и просветительства в Среднем Поволжье. Йошкар-Ола, 1993. С. 88—91.

	
Использованная литература:

	

	Большов С.В., Юзыкайн А.М. В гостях у наших предков. - Й-Ола,2001

	История и культура марийского народа. Хрестоматия для учащихся VIII-IX классов. - Й-Ола,1996

		





1