Жизнь и творчество М.А. Шолохова

2



Жизнь и творчество М.А. Шолохова



Имя Михаила Александровича Шолохова известно всему человечеству. Его выдающийся роли в мировой литературе XX века не возможно отрицать. 

Произведения М. Шолохова уподобляются гигантским эпохальным фрескам, а роман "Тихий Дон" по силе художественного обобщения становится в один ряд с "Войной и миром" Льва Толстого.

Силой своего таланта Шолохов в эпопее "Тихий Дон" придал историческим событиям, изображённым с предельной конкретностью, такое широкое обобщающее значение, что она волнует и будет волновать до тех пор, пока будет необходимость на планете вести освободительную борьбу. 

"Тихий Дон" - крупнейший в ХХ веке эпический роман. В нём художник открыл не только собственное сердце, но и сердца, умы, души, опыт всех людей, о которых он пишет. "Тихий Дон" выхвачен из океана народной жизни во всей естественности и независимости её собственного существования, так же независимо от любого отдельного человека, как жизнь степи, гор, колыхание лесов, движение облаков, звучание народных казацких песен.

Песни народа и печальные, и озорные, и величественные, и поэтичные "звучат" на протяжении всего романа, придавая особую яркость тем или иным событиям, раскрывая души героев романа.

Уже в начале романа Шолохов эпиграфом выбрал старинные казачьи песни:



Не сохами-то славная землюшка наша распахана…

Распахана наша землюшка лошадиными копытами,

А засеяна славная землюшка казацкими головами,

Украшен-то наш тихий Дон молодыми вдовами,

Цветен наш батюшка тихий Дон сиротами,

Наполнена волна в тихом Дону отцовскими,

материнскими слезами.



Эта песня раскрывает суть романа - полную трагизма. И как в старинной песне, бьются казаки за родную землю, щедро поливают собственной и чужой кровью, не тем вспахивают казаки степь, не тем её засевают; страшные урожаи соберут потом матери да вдовы.

Не щадит свирепый ХХ век донских земель: вырвался в каждую станицу, каждый курень, вот уже, возвращаясь домой, не находят казаки свой дом прежним, много полегло людей: семь человек родных недосчитался Григорий Мелехов к моменту своего последнего возвращения в Татарский, навсегда пересёкся род Листницких, дотла сожжены курени и "белого" Коршунова и "красного Кошевого. Лишь внешне спокоен "тихий" Дон, никогда не знавший покоя.

Но как ввек не иссякнуть щедрому потоку тихого Дона, так не пресечься и донскому казачеству: многие сложили в бескрайних придонских степях головы, многие покалечены и телесно, и духовно войной, но не убита в казаках воля к жизни и слагают они песни про Дон.



Ой ты, наш батюшка тихий Дон!

Ой, что же ты, тихий Дон, мутнехонек течёшь?

Ах, как мне, тиху Дону, не мутну течи!

Со дна меня, тиха Дона, студёны ключи бьют,

Посередь меня, тиха Дона, бела рыбица мутит.



Михаил Шолохов начал работать над эпопеей "Тихий Дон" в 1925 году и отдал этому роману без малого 15 лет.

Роман состоит из четырёх книг.

В первых двух частях первой книги "Тихого Дона" Михаил Шолохов даёт широкую картину жизни донского казачества накануне первой мировой войны.

С первых глав романа, когда мы погружаемся в трудовую жизнь Мелеховых, охватывает нас чувство наслаждения и счастья: рыбная ловля, сенокос, семейные сборы Петра в военный лагерь на службу.



А какие проводы без песен?

Степан

А

…на! Давай служивскую заиграем?



Степан откидывает голову, - прокашлявшись, заводит низким звучным голосом:



Эх ты, зоренька - зарница

Рано на небо взошла…

Молодая, вот она, бабёнка

Поздно поводу пошла…



Миром и радостью полны первые утренние часы: Дарья доит коров, старик Пантелей Прокофьевич отправился с юным Гришкой на баркасе через Дон. В начале романа - свои ритмы. Ритмы безмятежности и покоя. И песни мирные, безмятежные.



Дарья тихим голосом поёт колыбельную.

Колода-дуда,

иде ж ты была?

Коней стерегла.

Чего выстерегла?

Коня с седлом,

с золотым махром…


Течёт под крышей мелеховского дома неисчерпаемая жизнь, полная сил, труда, радости, горечи, любви, страстей; в свой час - рождений и гибели.

Автор часто приводит слова народных песен, придавая особую окраску событию. Вот свадьба Григория Мелехова. "В кухне Дарья, подпившая и румяная, завела песню. Подхватили. Перекинули в горницу.



Вот и речка, вот и мост,

Через речку перевоз…



Плелись голоса, и, обгоняя других, сотрясая стёкла окон, грохотал Христоня:



А кто ба нам поднёс,

Мы бы вы-пи-и-ли.

А в спальне сплошной бабий визг:

Потерял, растерял

Я свой голосочек.



И в помощь - чей-то старческий, дребезжащий, как обруч на бочке, мужской голосок:



Потерял, ух, растерял, ух,

Я свой голосочек.

Ой, по чужим садам летучи,

Горькую ягоду-калину клюючи.

Гуляем, люди добрые!

Баранинки спробуй.

Горька-а-а! …"


Шолохов, используя народные песни и прибаутки подчёркивает удаль, разухабистость и неподдельный юмор казаков.

Эпопея "Тихий Дон" пронизана последовательным историзмом. И это поражает тем сильнее, что писатель не скрывает своей кровной связи с Доном, своей любви к людям, природе Дона, народным казачьим песням, смело нарушая величавое течение эпоса мощными всплесками лирики. Лирические обращения автора к донской степи, к матери-казачке, задушевнейшие пейзажи, народные казачьи песни вошли в классический репертуар.

Вихри времени пронеслись над домом семьи Мелеховых, сорвали крышу, разметали людей, навсегда, невосстановимо разрушили прежний порядок.

Разорвав силы прежнего патриархального сцепления, лишив каждого из Мелеховых семейной защиты, спасительного отеческого крова, история поставила всех их словно бы на "обдув" - под своими бешеными ветрами, исхлестала и испытала каждого, не чувствуя никакой жалости ни к кому и ни к чему.

И совсем другие песни, песни полные скорби и печали звучат вдали от родного дома, родных и близких сердцу людей.



"А вечером в опаловой июньской темени в поле у огня:

Поехал казак на чужбину далёку

На добром своём коне вороном,

Свою он краину навеки покинул…



Убивается серебряный тенорок, и басы стелют бархатную густую печаль:



Ему не вернуться в отеческий дом.

Тенор берёт ступенчатую высоту, хватает за самое оголённое:

Напрасно казачка его молодая

Всё утро и вечер на север смотрит.

Всё ждёт она поджидает - с далёкого края

Когда ж её милый казак - душа прилетит.



И многие голоса хлопочут над песней. Оттого и густа она и хмельна, как полесская брага.



А там, за горами, где вьются метели,

Зимою морозы лютые трещат,

Где сдвинулись грозно и сосны и ели,

Казачьи кости под снегом лежат.



Рассказывают голоса нехитрую повесть казачьей жизни, и тенор - подголосок трепещет жаворонком над апрельской талой землёй:



Казак, умирая, просил и молил

Насыпать курган ему большой в головах.

Вместе с ним тоскуют басы:

Пущай на том на кургане калина родная

Растёт и кращется в ярких цветах.

У другого огня - реже народу и песня иная

Ах, с моря буйного да с Азовского

Корабли на Дон плывут.

Возвертается домой,

Атаман молодой.



И эти народные песни показывают как тоскливо и больно быть вдали от родных мест.

В третьей части первой книги в основном показаны боевые действия на фронтах первой империалистической войны 1914 года. Используя народные песни, автор придаёт особый колорит тем или иным событиям. Вот увозят составы казаков с полками и батареями к русско-австрийской границе."



В вагонах разговоры, но чаще звучат песни.

Всколыхнулся, взволновался

Православный тихий Дон.

И послушно отозвался

На призыв монарха он.

Война! …



Меняется жизнь казаков, меняются песни, они становятся печальными, наполненными тоской по родине, родным и близким. Автор подчёркивает это словами из песен.

"Коренным образом изменились казаки по сравнению с прошлыми годами. Даже песни - и те были новые, рождённые войной, окрашенные чёрной безотрадностью. Вечерами, проходя мимо просторного заводского сарая, где селилась сотня, Листницкий чаще всего слышал одну песню, тоскливую, несказанно грустную…



Ой, да разродимая моя сторонка,

Не увижу больше я тебя.

Не увижу, голос не услышу

На утренней зорьке в саду соловья.

А ты, разродимая моя мамаша,

Не печалься дюже обо мне.

Ведь не все же, моя дорогая,

Умирают на войне.


И глаза "увлажняются слезой, остро и сладко режет веки".



Еду, еду по чистому полю,

Сердце чувствует во мне,

Ой, да сердце чует, оно предвещает -

Не вернуться молодцу домой.



Во второй книге романа "Тихий Дон" М. Шолохов описывает исторические события периода февральской буржуазно-демократической революции, монархический заговор генерала Корнилова, первые дни Великой Октябрьской социалистической революции. Автор даёт картины борьбы с контрреволюционными выступлениями на Дону в конце 1917 и начале 1918 года.

В этих исторических событиях меняются судьбы героев романа, меняются песни, но, используя старинные казачьи песни, автор показывает свою любовь к землякам, гордость за них.



…Но и горд наш Дон, тихий Дон,

наш батюшка -

Басурманину он не кланялся, У Москвы, как жить,

не спрашивался.

А с Туретчиной - ох, да по потылице шашкой острою

век здоровался…

А из года в год степь донская, наша матушка,

За пречистую мать богородицу, да за веру свою

православную,

Да за вольный Дон, что волной шумит, в бой звала

со супостатами…


Печальные песни поют казаки на войне, но ещё грустнее звучат песни женщин-казачек



…Как мой милый на войне

Сам он пушку заряжает,

Сам думает обо мне…

…Как пришло письмо, да с печатью

Что мой милый убит.

Ой, убит, убит мой милёночек,

Под кустиком лежит…



Автор, используя казацки песни, показывает тоску женщин - казачек, много горя принесла им, никому не нужная война.

Сюжетно-тематическим узлом, в котором сходятся все нити монументального повествования, является художественный анализ причин и следствий казачьего восстания. Описание Верхнедонского восстания 1918 года автор даёт в третьей книге. В последнее время внимание исследователей было сосредоточено главным образом на причинах восстания. От правильного выявления всех причин, вызывавших колебания среди казаков, а затем и восстание, зависела так же оценка героев эпопеи. Сосредоточение внимание лишь на одном - двух слагаемых из комплекса причин (в данном случае восстание казаков) не в характере эпического таланта Шолохова. Не содействует и полному раскрытию идейной концепции его эпопеи. Конфликт казаков с Советской властью, как его изображает Шолохов, подготовлен политикой царизма, нашедший отражение в походных песнях. При этом всегда очень важно, как комментирует их автор.



И что нам прикажут отцы - командиры,

Мы туда идём - рубим, колем, бьём! 


поют казаки. "Королёв, - комментирует автор, - зажал в кулаке чёрный слиток завшивевшей бороды, на минуту закрыл глаза и, отчаянно махнув поводьями, кинул первые слова…"

Используя казацкие песни, автор раскрывает кульминационные моменты романа, помогает лучше понять его героев. Одним из основных героев является - Григорий Мелехов.

Невыносимой тяжестью обрушилось время на Мелеховых (да и на весь хутор Татарский: чей дом в нём сохранился, чья семья? Коршуновых? Моховых? Кошевых? Астаховых?). Все они, весь хутор Татарский, вся Область Войска Донского, вся Россия пошла тем же путём (шириной во всю Россию был этот путь), никого не обошло время.

Какими же должны быть неодолимыми силы, "запустившие" это движение, чтобы оно могла сровнять с землёй крестьянско-патриархальную мелеховскую крепость, преодолеть силы сцепления, созданные тысячелетиями!

Одно это заставляет всмотреться в процессы, которые происходят на стыках старого; тысячелетнего; и нового, принесённого ХХ веком.

Этот стык прошёл через самую душу, через судьбу Григория Мелехова, младшего сына старого казака Пантелея Прокофьевича Мелехова и его жены Ильинишны.

Григорий Мелехов - это талантливый, пламенно - живой характер, выхваченный из самых глубин русской народной жизни начала двадцатого века. Он впитал в себя то, чем жив был в течение веков народ русский, чем сильна была одна из ветвей народа - свободолюбивое и независимое казачество. Раскрывая образ своего героя, Шолохов так же использует казачьи народные песни. 

"И вдруг впереди, над притихшей степью, как птица взлетел мужественный грубоватый голос запевалы:



Ой, как на речке было, братцы, на Камышинке,

На славных степях, на саратовских…,



И многие сотни голосов мощно подняли старинную казачью песню, и выше всех всплеснулся изумительной силы и красоты тенор подголоска. Покрывая стихающие басы, ещё трепетал где-то в темноте звенящий, хватающий за сердце тенор, а запевала уже выводил:



Там жили, проживали казаки - люди вольные,

Все донские, гребенские да яицкие…



Словно что-то оборвалось внутри Григория… Внезапно нахлынувшие рыдания потрясли его тело, спазма перехватила горло. Глотая слёзы, он жадно ждал, когда запевала начнёт, и беззвучно шептал вслед за ним знакомые с отроческих лет слова:



Атаман у них - Ермак, сын Тимофеевич,

Есаул у них - Асташка, сын Лаврентьевич…



Только сильная личность, какой является герой - Григорий Мелехов, может так любить свою землю, свой народ, свои родные песни.

Роман "Тихий Дон" - это целая галерея образов, покоряющих мастерством пластичного изображения. Это гигантский пласт художественно воспроизведённой исторической действительности, освещённой мудрой мыслью автора.

В романе яркой конвою протекают казацкие народные песни, помогая ближе понять характеры героев романа, события.

Песни донских казаков пользуются большой популярностью и поныне, да не только в России. В 2001 году состоялась премьера документального фильма "Звуки земного шара". Впервые фильм показали на национальном японском канале №НК. В фильме звучала песня под названием "Цветы". Рождение песни непосредственно связано с Россией. Композитор и исполнитель этой песни Пит Сигер, читая роман Михаила Шолохова "Тихий Дон" 45 лет назад записал в блокнот слова песни, которую слышал Григорий Мелехов накануне отправки на войну. Под впечатлением стариной казачьей песни Пит Сигер сочинил песню, призывающую к отказу от войн. И эту, когда-то старинную казачью песню с Дона, исполняли Джон Баэз, Марлен Дитрих и многие другие звёзды с мировым именем.

Так, благодаря роману М. Шолохова "Тихий Дон" старинная казацкая песня облетела земной шар и звучит в наше время далеко от донских степей.


Список литературы



М. Шолохов "Тихий Дон".

История русской советской литературы. Москва. Просвещение. 1923.

Б. Акимов "На ветрах времени". Детская литература. Ленинград. 1991.

Советский энциклопедический словарь.