Бертоль Брехт

БЕРТОЛЬТ БРЕХТ



После смерти Бертольта Брехта прошло немало лет.

Предсказания недоброжелателей не оправдались: драматургия и поэзия Брехта не только не ушли в прошлое, но с каждым годом приобретают все большее число друзей. Идеи Брехта по-прежнему современны, и то, что вокруг них продолжаются споры, свидетельствует об их жгучей актуальности.

Театры всего мира ставят его пьесы, открывая в них все новые стороны, привлекающие зрителей шестидесятых годов. В наше время постановка брехтовских пьес - такой же экзамен на зрелость для театральной труппы, как трагедия Шекспира или комедия Мольера. Ученик Брехта, бывший главный режиссер созданного им театра "Берлинский ансамбль" Манфред Векверт, справедливо написал в 1965 году: "Сегодня от Москвы до Нью-Йорка легкие, спускающиеся от середины сцены полотняные занавеси смыкаются над барабаном немой Катрин. В театральных залах построенных на пепле Хиросимы, люди слышат вопль ужаса Галилея, предвещающего смертоносные последствия человеческих открытий. Южно-африканский негр выходит на импровизированные подмостки, чтобы высмеять разделение людей на круглоголовых и остроголовых..."




ГЛАВА ПЕРВАЯ



БЛУДНЫЙ СЫН НЕ ВЕРНУЛСЯ...

Я - Бертольт Брехт из темных 

лесов Шварцвальда.

Меня моя мать принесла в город

  Во чреве своем. И холод лесов Шварцвальда                             

Во мне останется навсегда.



               Родившись в состоятельной бюргерской семье 10 февраля 1898 года - отец его был торговым служащим, а позднее директором бумажной фабрики, - Брехт становится учеником народной школы в 1904 году.

Школа - сколок с общества. Возненавидев школьную безнравственность, Брехт проникся и отвращением к обществу, создавшему такую школу по своему образу и подобию. Окончив ее и воспитав в себе, как он говорил, "независимость", он поступил в 1908 году в реальную гимназию в Аугсбурге. Октябрь 1914 года. Уже два месяца война. Август гудел и клокотал медным громом оркестров и воинственными песнями. Тогда и у будущего великого писателя закружилась голова от песен, от пестрых плакатов и огромных букв на газетных листах. Напору беспорядочных мыслей и неразберихе пестрых ощущений можно было сопротивляться, только начав писать. Слова на бумаге выравнивались и подтягивались, как солдаты в строю. Возникали связи, порядок, и мысли тоже становились отчетливее, ровнее и вразумительнее. Написанное он отнес в газету. И впервые в жизни увидел свои слова напечатанными. И 17 августа "Аугсбургские последние известия" опубликовали его стихотворение "Заметки о нашем времени", подписанное "Бертхольд Эуген".




ГЛАВА ВТОРАЯ



В БЕСПОЙКОНУЮ ПОРУ...



В города я пришел в беспокойную пору, 

Когда голод царил.

К людям пришел я в пору восстания

И восставал вместе с ними.



Закончив гимназию, в 1917 году, Брехт становится студентом медицинского факультета Мюнхенского университета. За два года юноша научился немногому, хотя слушал и известных профессоров, и лекции не только по естественным наукам, но и по литературе, которая уже неодолимо влекла его к себе. Шла война. К 1918 году Германия уже потеряла более миллиона солдат. Брехт был мобилизован. Он служил санитаром в Аугсбургском военном госпитале. Брехт, уже узнавший и вой-

ну,  и наступившие в ее последний период голод и разруху, слышал и читал об октябрьском перевороте в России. Если бы фашисты тогда одержали верх, Брехт был бы уничтожен. По этому поводу Брехт пишет "Легенду о мертвом солдате" и драму "Ваал" в 1918 году.

"Ваал" - странная, причудливая вещь. Брехт присвоил имя древнего финикийского божества поэту, который, как отмечали в то время критики, многими чертами напоминали французского поэта – бунтаря Артюра Рембо - "проклятого поэта", автора "Лета в аду". Ваал противопоставлен обществу жадных, суетных мещан. В отличие от них, он живет не в обществе, но во вселенной. Брехт словно разделяет людей на две категории: для одних жизнь определена рамками установленных социальных условностей и традиций, другие - свободны: под ногами у них земля, над головой небо. Ваал, в сущности, не человек. Это - почти мифологическое божество, разрушитель цивилизации - ее морали, поэзии, искусства, законов. Так буржуа, критики, эстеты принимают Ваала - он влечет их экзотичность своих песен, гнилостным запахом. Они играют в поэзию, как играют в демократию и революционность. Но Ваал не Адам, он не один на земле, и нельзя безнаказанно попирать законы человеческого общежития. Поэтому он и гибнет, он, бросивший вызов обществу буржуа, и всем людям вокруг. Спустя 36 лет, в 1954 году, Брехт написал о "Ваале": "Для тех, кто не учился мыслить диалектически, в пьесе "Ваал" может встретиться немало трудностей. Они едва ли увидят в ней что-нибудь, кроме прославления голого эгоизма. Однако здесь некое "я" противостоит требованиям и унижениям, исходящим от такого мира, который признает не использование, но лишь эксплуатацию творчества. Неизвестно, как Ваал отнесся к целесообразному применению его дарований; он сопротивляется их превращению в товар. Жизненное искусство Ваала разделяет судьбу всех прочих искусств при капитализме: оно окрашено враждебностью. Он асоциален, но в асоциальном обществе".

Идет революция. Газеты пишут о забастовках в Берлине, Гамбурге и в рейнский городах. 8 ноября 1918 года кайзер покинул Германию, уехал в нейтральную Голландию. 9 ноября в Берлине социал-демократические депутаты провозгласили республику. 1919 год в Аугсбурге и в Мюнхене встречают, как год победоносной революции. Брехт спешит демобилизоваться, ездит в Мюнхен, слушает лекции в университете, ходит на занятия театроведческого семинара и в мюнхенские литературно-артистические кафе. Потом возвращается в Аугсбург - к друзьям, к товарищам по лазарету, которые в 1918 году 9 ноября выбрали его членом солдатского Совета. 

"В то время я был членом солдатского Совета в одном из аугсбургских госпиталей, стал им после настойчивых уговоров нескольких друзей, которые утверждали, что заинтересованы в этом. Как выяснилось потом, я все же не мог изменить государственный строй так, чтобы это им понравилось. Мы все же страдали от недостатка политических убеждений, а я к тому же еще от старого неумения воодушевляться... Я почти не отличался от подавляющего большинства других солдат, которым, разумеется, надоела война, но они были неспособны политически мыслить. Вот почему я неохотно вспоминаю об этом времени". Так писал он почти десять лет спустя, в 1928 году. Тогда он уже читал Маркса и Ленина и  окончательно убедился в том, что главной целью и смыслом его творчества должна стать борьба за социалистическую революцию.

Через год, в 1919 году, Брехт написал вторую пьесу - "Спартак". Позднее, вняв совету Лиона Фейхтвангера, который первый оценил драматургические способности молодого писателя, он назвал ее "Барабанный бой в ночи". В противовес "Ваалу" эта пьеса создана по горячим следам событий, - она отличается исторической и социально-политической конкретностью: только что отгремели революционные бои в Аугсбурге, только что, в январе 1919 года, окончилось трагической неудачей восстание в Берлине. Этому и посвятил Брехт свою пьесу.  

Фейтвангер пишет: "Люди в этой пьесе говорили диким и сильным языком, независимым от моды, не вычитанным из книг, а услышанным от народа. Я позвонил автору: зачем он лгал мне, будто писал эту пьесу только из-за крайней нужды? Однако молодой автор возмутился так, что его речь стала диалектной до полной непонятности, и сказал, что у него есть другая пьеса, и он принесет ее, что эту пьесу он писал только для денег. Он принес эту пьесу, которая называлась "Ваал"... и она оказалась еще более дикой, еще более хаотичной и совершенно великолепной".

Брехт живет в Мюнхене в квартире почтенной вдовы. Становится постоянным театральным рецензентом аугсбургской газеты независимых социал-демократов "Воля народа"; он по-прежнему живет то в Аугсбурге, то в Мюнхене, ходит еще иногда в университет, но уже твердо знает, что не будет ни ученым, ни врачом. Он пишет стихи и пьесы. Так же знакомится с Иоганенсом Бехером.

Осень и зима 1919 - 1920 годов - голодная и трудная пора. Дотлевают надежды и на революцию и на мирное наступление социализма. Карточек на хлеб уже нет, беспрепятственно хозяйничают "шиберы" - спекулянты. Деньги обесцениваются, и коробок спичек стоит несколько сот марок.

Брехт пишет для "Воли и народа" короткие заметки о спектаклях и фильмах, они мало похожи на обычные рецензии. Автор хочет, чтобы читатели думали не столько о пьесе, постановке, сколько о том, что происходит в городе, в стране, в мире.

Заметка о постановке "Дон Карлоса" (15 апреля 1920 года) открывается неожиданным противопоставлением.

           "Я всегда, видит бог, любил "Дон Карлоса", всегда. Но в эти дни я читаю книгу Синклера "джунгли" - историю рабочего, который умер от голода вблизи от чикагских боен. Речь идет о самом  простом - о голоде, холоде, болезни; они побеждают человека так неотвратимо, словно и впрямь их ниспослал бог. У этого человека однажды возникает маленькое виденье свободы, но его сбивают с ног резиновыми дубинками. Его свобода не имеет ничего общего со свободой Карлоса; я знаю это, но теперь я уже не могу принимать всерьез рабство Карлоса".

           Он ходит в театры, в цирк, в кино, слушает  эстрадные концерты. Встречаясь с артистами, режиссерами, драматургами, внимательно слушает их рассказы и споры. В цирке  Брехт  знакомится с Карлом Валентином. Старый клоун  Карл Валентин - печальный и умный ворчун - не священнодействует, не хвастает и не жалуется. Он работает, работает  упорно и напряженно, как атлет, как акробат под куполом и вместе с тем легко, непринужденно, как жонглер или хороший фокусник. Он всегда начеку, как дрессировщик хищников, но работать ему весело и занятно, почти так же весело, как тем детям, которые хохочут и визжат, глядя на него.

            Брехт читает Валентину свои пьесы, поет баллады, рассказывает о новых замыслах. Замечания клоуна, брошенные словно невзначай, всегда точны. Брехт пишет специально для Валентина короткие пьесы-фарсы, простые и грубые, как шутки баварских крестьян. Несколько раз он выступает вместе с Валентином на эстраде. Он помогает другу и пристально следит, как разные люди в зале воспринимают озорную пародийную музыку, как возникают или разрушаются контакты между актерами и зрителями. 

1 мая 1920 года умерла мать. Старый дом в Аугсбурге стал еще темнее и угрюмее. Теперь и младший брат Бертольта - Вальтер все больше отдаляется от дома. Правда, он изучает химию и технологию производства бумаги, казалось бы, должен стать прямым наследником отца-директора, но Вальтер восхищается беспутным старшим братом, переписывает его стихи, вырезает из газет его статейки. Отца же только раздражают сочинения Берта, изредка попадающиеся ему на глаза. После смерти матери Берт окончательно перебрался в Мюнхен и лишь изредка наезжает погостить. 




ГЛАВА ТРЕТЬЯ



НА ПРИСТУП ГОРОДОВ



                                                                                                                                    Эти города построены для тебя. Они           

Радостно ждут твой приход

Распахнуты двери домов, и столы

Уже накрыты к обеду.



В январе 1921 года аугсбургская газета в последний раз напечатала рецензию Брехта. Он окончательно стал мюнхенцем и начал писать новую пьесу. Он ездит в Берлин, ведет переговоры с тамошними издательствами об издании "Ваала" и "Барабанного боя". Затем опять возвращается в Мюнхен. Пишет пьесу "В чаше" - пьесу о борьбе одного одинокого человека против другого одиночки, о борьбе, которая возникла из желания бороться. В январе 1922 года Брехт опять едет в Берлин; он упрямо надеется именно там найти издательство и театр для своих пьес. Его усиленно приглашает один из его почитателей - молодой литератор Отто Царек, сын преуспевающего берлинского дельца. Второй год, как Брехт ушел из дому. Он уже не студент, который может просить у отца денег. Он должен пробить свой путь и в этом огромном городе. Из несчетных витрин и киосков ему подмигивают ярко-цветастые обложки журналов и нарядных книг; в кафе завсегдатаи почтительным шепотом называют имена знаменитостей: вон там Гауптман пьет пиво; глядите: это Кайзер спорит с Пискатором. Он не завидует, не восхищается и не робеет. Он просто знает, что должен именно здесь, отсюда сказать свое новое слово. Он записал в дневнике 10 февраля 1922 года, что хочет "избежать великой ошибки, свойственной всем видам искусства - их стремления заражать, увлекать". Он хочет заинтересовать зрителя так, чтобы то сравнивал, думал, как бы сам участвовал в каждом спектакле. У него возникают все новые и новые замыслы, он хочет ставить пьесы, вербовать для них артистов. Неожиданно оказалось, что он болен. Крайнее истощение. Знакомый врач поместил его в "Шарите" - большую городскую больницу, там лежат сотни истощенных бедняков, их лечат и кормят бесплатно. Окрепнув за две недели - в больнице кормили хоть и невкусно, зато досыта, - Брехт снова ринулся в берлинскую сутолоку. Днем он ходит на репетиции, по вечерам на спектакли.

В январе 1922 года Брехт входит в настоящий театр не как зритель, а как режиссер. Он начинает, но не заканчивает работу над пьесой свего друга Броннена "Отцеубийство". Но Брехт решил ставить экспрессионистскую пьесу по-своему. Он подавляет пафос и декларацию, требует отчетливой осмысленности в произношении каждого слова, каждой реплики. 29 сентября 1922 года первый спектакль. 

Впервые на сцене драма Брехта. В Мюнхене в Камерном театре режиссер Фалькенберг ставит  "Барабаны". В зале был АНШЛАГ! Раздавались крики: "БРАВО!", "ЛИХО!". 

            В ноябре Брехт и Марианна Цоф официально венчаются. Марианна беременна. Свидетели бракосочетания Фейхтвангер и Каспар Неер. В марте 1923 года Марианна родила дочь. Назвали Ганна.

"В чаще" принял участие мюнхенский "Резиденц-театр". Ставит молодой режиссер Эрих Энгель, оформляет сцену Каспар Неер. И в 1923 году 9 мая пьеса "В чаще была поставлена в Мюнхене. ...В Мюнхене правые газеты всячески поносят спектакль  "В чаще", ругают пьесу и театр, требуют "прекратить издевательства над немецкой культурой и немецким языком". И еще после нескольких спектаклей "В чаще" внезапно сняты афиши.

Но в 1923/24 году Мюнхенский камерный театр пригласил Брехта режиссером на сезон. Он хочет ставить "Макбета". Настоял, чтобы художником был Каспар Неер. Друзья уговаривают Брехта не начинать мятежный штурм старого театра с шекспировского спектакля, нужно выбрать менее сложную и менее защищенную традициями драму. Он некоторое время сопротивляется. Ведь именно вокруг Шекспира нагромоздили больше всего того гипсового, папьемошевого, плюшевого и мишурного театрального величия, которое так любо мещанам всех стран. Эти безвкусицы необходимо разрушать, прежде всего. Но потом он решает поставить историческую драму Марлоу - современника Шекспира - "Жизнь Эдварда II, короля Англии". Текст этой драмы он перерабатывает вместе с Фейхтвангером. От подлинника остается только остров сюжета и некоторые действующие лица, но характеры их изменяются.

8 декабря в Лейпциге поставлен "Ваал". Премьера проходит еще более шумно, чем в прошлом году первые спектакли "Барабанов" в Мюнхене. Однако яростные рукоплескания оказываются все громче свистков, крики "БРАВО!" заглушают топот и крики "ПОЗОР!". На следующий день рецензент газеты "Лейпцигер нойесте нахрихтель" называет пьесу "мальчишеским озорством" автора, который хочет устроить зрителям "грязевую ванну".

Брехт продолжает упорно репетировать и дописывать "Эдварда" Дописывает на репетициях и в промежутках между ними. Фейхтвангер говорит, что самые лучшие дополнения и сокращения он придумает после генеральной репетиции и в антрактах на премьере.




ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ



ТЕАТР БУДИТ МЫСЛЬ



Я пишу пьесы. Я показываю

То, что видел. На рынках человечины

Видел я, как торгуют людьми. Это

Я показываю. Я пишу пьесы.



...Все должно удивлять.

Даже то, что давно привычно.

О матери, кормящей грудью младенца.

Я рассказываю так, будто

Этому трудно поверить.

Привратник захлопнул дверь

Перед озябшим бродягой. Об этом

Я рассказываю так, будто раньше

Такого никто никогда не видел.



            18 марта 1924 года "Жизнь Эдварда" поставлена в Мюнхенском камерном театре. Берт получает большой успех. Этот успех не может удержать его в Мюнхене. Ему стало тесно в мюнхенском заповеднике старосветской богемы. И летом 1924 года Брехт переезжает в Берлин на постоянное жительство.

Руководитель Немецкого театра М. Рейнгардт пригласил в 1923 году Брехта стать штатным драматургом. В немецких театрах это должность литературного консультанта. И окончательно переехав в 1924 г. Берлин Брехт работает в этой должности. Зарабатывает хорошие деньги. Любит ходить один по городу. Теперь уже незачем экономить на трамвае. Он даже собирается купить автомобиль: все время приходится спешить. Все шире и разнообразней круг его берлинских друзей. Среди них художники Джон Хартфильд и Георг Гросс; писатель Альфред Деблин; поэты Вальтер Меринг, Клабунд и его жена актриса Карола Неер (однофамилица Каспара); директор театра Мориц Зелер; критик Герберт Иеринг; переводчица и редактор Элизабет Гауптман; профессиональный боксер Пауль Замзон-Кёрнер.

Брехт с юности любит баллады и стихи Киплинга, подбирает к ним гитарный аккомпанемент, поет по-английски и по-немецки. Он поет о солдатах в дальних краях, о грубых, бесшабашных и затаенно-грустных парнях. Их скрепляет вместе холодная власть военной машины - она подавляет их, превращает в безликие частицы огромного целого. Но этим же придает им силы. И поэтому Брехт в 1925 году начинает работать над пьесой "Что тот солдат, что этот". Эта пьеса возникает в спорах, смехе и долгих беседах. В них постоянно участвуют несколько друзей. Тема комедии "Что тот солдат, что этот" глубоко трагическая. В первой сцене пьесы зритель видит Гели Гея, маленького упаковщика с его мыслями и переживаниями. В последней - человека уже нет, есть боевая машина без всяких чувств, мыслей и личных свойств.

14 февраля 1926 года "Ваал" поставлен в Берлине (постановщик Бертольт Брехт). Так же в 1926 году издана первая книга стихов Бертольта Брехта "Карманный сборник". И создатель просит господина Брехта исключить несколько стихотворений, которые могут показаться оскорбительными для взыскательных патриотов. Отпечатано всего 25 экземпляров. Маленькая книжечка на тонкой бумаге; на каждой странице текст в две колонки с красными заставками и цифрами, совсем как пластырь.

26 сентября 1926 года пьеса "Что тот солдат, что этот" показана в Дармштадте. Дармштадская премьера прошла, в общем, успешна. Постановщик Якоб Гайс - один из мюнхенских приятелей Брехта усвоил уроки автора. Он говорит, что хочет "показать глубокий скрытый смысл пьесы посредством возможно большей очевидности ее явного внешнего смысла. Поэтому этому никаких намеков, тайн двусмысленностей, сумерек, а напротив: факты и освещенность всех уголков..." О спектакле и пьесе пишут злобно и восторженно - равнодушных нет.

Год спустя "Карманный сборник" выпускает другое издательство ("Пропилеи", Берлин) в обычной форме и названный немного по-другому: "Домашний сборник". 23 марта состоялась радиопостановка "Что тот солдат, что этот" с участием близкого друга Брехта Елены Вайгель. Брехт начинает систематически посещать марксистскую рабочую (вечернюю) школу - МАРШ. Очень сильно увлекается музыкой, даже пробует сам писать. Брехту очень нравится молодой композитор Курт Вайль, который заинтересовался зонгами из "Домашнего сборника". Брехту очень нравится новый приятель, они отлично понимают друг друга. Вдвоем они сочиняют короткую озорную пьесу - "Зонгшпиль Махагони". Летом 1927 года на фестивале в Баден Бадене ее ставят в ряду "камерных опер". В этом же году Э. Пискатор приглашает Брехта участвовать в инсценировке "Бравого солдата Швейка".

Брехта год 1928 прошел удачно. В январе в Народном театре Эрих Энгель  поставил "Что тот солдат, что этот". В марте на конкурсе журнала "Берлин иллюстрирте" первую премию в три тысячи марок получил рассказ Брехта "Бестия". В этом же году он разводится с Марианной Цоф и наконец-то он может жениться на Елене Вайгель. Они уже 4 года вместе, их сыну Стефану пошел третий год. Их любовь и супружество неотделимы от общей работы в театре. Вайгель именно та актриса, которая нужна Брехту - драматургу и режиссеру.

Конечно, в 1928 годе Брехт пишет еще одну из своих пьес. "Трехгрошовая опера" была ярким воплощением новаторских исканий и принципов драматурга. У Брехта все персонажи кажутся фантастическими, никаких конкретных ассоциаций они не вызывают. Немецкий критик Эрнст Шумахер сурово упрекает Брехта в "недостаточной диалектичности" и "неконкретности" сюжета, в том, что персонажи оперы абстрактные англичане, а не современные Брехту немцы. Эти упреки сводятся к тому, что Брехт  - слишком Брехт и недостаточно Гауптман. В самом деле, подавляющее большинство пьес Брехта отличается именно этой "неконкретностью", или, если угодно, абстрактностью. Так 31 августа состоялась премьера "Трехгрошовой оперы" в театре "У Шиффбаурдамм" (постановщик Эрих Энгель).




ГЛАВА ПЯТАЯ



СРЕДСТВО ДЛЯ ВЕЛИКОЙ ЦЕЛИ

                                               

                                                                                                                        ...Какое лекарство слишком невкусно                                                                                                                                                           

для умирающего?

Какой низости ты бы не сделал

для того, чтобы всю низость уничтожить?

Если б ты мог, наконец, этот мир изменить,

Разве ты пожалел бы себя?

...В грязь погрузись, обнимай палач, но

изменяй мир: ему это необходимо.

Зонг из пьесы "Крайняя мера"

           

 Летом 1929 года, на очередном фестивале в Баден Бадене исполняется  "учебная радиопьеса" Брехта и Вайля "Перелет Линдбергп". На том же фестивале в Баден Бадене исполняется драматическая оратория Брехта - Хиндемита (как сотрудники называли еще Э. Гауптман и З. Дудов) - "Баденская  учебная пьеса о согласии". Брехт с презрительной улыбкой слушает критиков, пытающихся доказать, что учебные пьесы разрушают поэзию, лишают искусство главного - стремления к прекрасному. Он возражает тоном учителя, утомленного повторением элементарных истин, что значение искусства определяется не абстрактным понятием прекрасного, а конкретной пользой для общества. Пишет тексты зонгов для "Хэппи-энд". Работает над пьесами "Иоганн Фацер", "Из ничего ничего не выйдет" и "Хлебная лавка" (остаются незаконченными).  Написана пьеса "Говорящий "да" и  говорящий "нет".

В 1930 году он создает новую оперу "Подъем и падение города Махагони". Там Брехт развивает мотивы предыдущих пьес. Так, еще откровеннее, чем в "Трехгрошовой опере, прямолинейно, даже упрощенно высмеивается буржуазная мораль, а заодно и романтическая идеализация Америки. Музыку написал Вайль. Первая постановка 9 марта 1930 года в Лейпцигской опере. Часть зрителей свистит, шикает, топочет, кричит: "ПОЗОР!", "СВИНСТВО!" Но большинство рукоплещет. В нескольких местах возникают драки. Свистунов теснят из зала. Скандалы повторяются на каждом спектакле в Лейпциге, а позднее и в других городах. "Махагони" - эпическая опера в большей степени, чем "Трехгрошовая". И те, кто свистит и требует запрета, лучше почуяли ее злободневный и революционный смысл, чем иные доброжелатели, смущенные ее "цинизмом".

Брат одного из друзей Брехта, Ганса Эйслера, функционер компартии Герхард Эйслер вернулся из Китая. Он рассказывает о жестоком голоде, о безнадежной нищете в деревнях и в городах-термитниках. Он рассказывает о китайских коммунистах, бесстрашных и фанатично упорных - они сражаются небольшими отрядами на топких рисовых полях и в бамбуковых зарослях юга. Их пытают и расстреливают. Поэтому Брехт пишет музыкальную учебную драму "Чрезвычайная мера". Пишет так, чтобы ее могли играть, вовсе, неопытные любители и чтобы при всех обстоятельствах каждое слово и каждая сцена были понятны и интересны даже таким зрителям, которые никогда не ходят в театр и никогда не читают ничего, кроме газет и библии. 10 декабря 1930 года состоялась премьера "Чрезвычайной меры" в Немецком театре (постановщик Златан Дудов).

Так же, в этом же году изданы два сборника "Опытов". 23 июня 1930 года премьера "Говорящий "да" и говорящий "нет". Летом же состоялся судебный процесс по поводу фильма "Трехгрошовая опера". Написаны пьесы "Святая Иоанна скотобоен", "Исключение и правило". Начал работу над инсценировкой "Матери" М. Горького. Написаны первые рассказы о господине Койнере.

"Матери" готовит Театр комедии все там же, в здании "У Шиффбауэрдамм". Режиссер Эмиль Бурри - давнишний приятель и сотрудник Брехта; он участвовал в создании "Что то солдат, что этот" и "Святой Иоанны". Пелагию Власову играет Елена Вайгель, Павла - Эрнст Буш; оформляет сцену, разумеется, Каспар Неер.

Одновременно с репетициями "Матери" Брехт, Эйслер и сценарист Эрнст Оттвальд работают над кинофильмом "Куле Вампе, или кому принадлежит мир". Это фильм о горестных судьбах безработных, о трудном быте рабочей окраины, о необходимости революционной борьбы.

16 января 1931 года - первая публикация Брехта в "Роте фане" - центральном органе Компартии Германии. 6 февраля Брехт ставит "Что тот солдат, что этот" в Берлинском государственном театре.

17 января 1932 года состоялась премьера "Матери" в театре "У Шиффбауэрдамм" (постановщики Б. Брехт и Эмиль Бурри). Фильм "Куле Вампе" запрещен цензурой, затем все же выпущен в прокат.

             Брехт впервые едет в СССР летом 1932 года по приглашению Общества культурной связи с заграницей. Он много слышал и читал о Москве, смотрел советские фильмы и едет, возбужденный радостным любопытством. Москва принимает Брехта радушно - его водят по заводам, театрам и собраниям: он сидит на сценах за столами, покрытыми красным сукном, слушает быстрый шепот переводчика. Чаще всего рядом с ним Сергей Третьяков, с которым он познакомился и подружился, когда тот приезжал в Германию. Начинает писать новую пьесу "Круглоголовые и остроголовые".

В январе 1933 года на улицах немецких городов ежедневно кровавые схватки. Штурмовики часто уже при прямой поддержке полицейских атакуют рабочие демонстрации и забастовочные пикеты.

27 января в Эрфурте полиция ворвалась в театр, ставивший спектакль "Чрезвычайную меру". Это была последняя, перед долгим пятнадцатилетним антрактом, постановка брехтовской пьесы в Германии. В эти дни Брехт в больнице. Тяжелый грипп. Осложнения. Наконец Брехт выписывается из больницы. Елена Вайгель быстро собирается, и во вторник 28 февраля 1933 года они уезжают с сыном в Прагу; родившуюся же недавно дочь пока отправляют к деду в Аугсбург.




ГЛАВА ШЕСТАЯ



РОДИНУ МОЖНО УНЕСТИ С СОБОЙ



                                                                                                                            Не заколачивай в стену гвоздя,

Сбрось пиджак прямо на стул.

Зачем делать запасы на несколько дней?

Ведь ты завтра вернешься домой.

Незачем саженец поливать.

Стоит ли здесь выращивать дерево?

Оно до ступеньки не дорастет,

А ты уже праздновать будешь отъезд.



            В Праге он каждое утро нетерпеливо хватает газеты. Из Германии сообщают о массовых арестах и пытках. Арестованы болгарские коммунисты Димитров, Попов и Танев - их обвиняют в поджоге рейхстага. Друзья Брехту сообщили, что нацисты собираются захватить в Аугсбурге его двухлетнюю дочь Барбару, с тем, чтобы шантажировать родителей, вынудить их вернуться в Германию или отказаться от антифашистских выступлений. Венские приятели нашли англичанку, которая с отвращением говорит о событиях в Германии и рада помочь людям, которых преследуют фашисты. Лихорадочно составляется план, его сообщают отцу Брехта. Наконец все готово. 1 апреля одна из родственниц директора Брехта отправляется с его внучкой на загородную прогулку. За время остановки поезда иностранка успевает выйти из вагона и принять ребенка. Она привозит Барбару в Швейцарию, где живут ее родители. Брехт вместе с семьей друзей - берлинских литераторов снял дом в поселке Корона в южной Швейцарии, на берегу озера Лугано.

10 мая - первый день сожжения книг. На Оперной площади в Берлине, на площадях всех больших городов специальные команды "Борьбы против антинемецкого духа", составленные главным образом 

из студентов и школьников, разводят костры, чтоб сжигать книги. В их числе были и книги Брехта. В Швейцарии нельзя больше оставаться. Чтобы жить в этой стране массового иностранного туризма, нужно иметь солидный постоянный доход. А у Брехта нет вкладов в зарубежных банках, его пьесы почти не ставят в других странах. Необходимо искать более дешевое пристанище. Датская писательница Карин Михаэлис, друг Брехта и Вайгель, приглашает их к себе.

Фашисты сжигают его книги - он напишет новые. Они запрещают ставить его пьесы в немецких театрах. Он будет ставит их в других странах, передавать по радио. Они закрывают газеты и журналы, которые его печатали, он будет писать стихи и памфлеты для подпольных изданий. На его рабочем столе две пьесы. Одна начата еще два года назад, когда он стал было переделывать комедию Шекспира "Мера за меру", а переделка постепенно вырастала в новую злободневную сатиру. Но для нее сейчас не найти театра. В Париже Курт Вайль подружился с балетмейстером Жоржем Баланчиным, и они хотят балет из песен Брехта "О семи смертных грехах". Балет он назовет "Семь смертных грехов мелкого буржуа". И 7 июня в Париже в театре Елисейских полей поставлен балет "Семь смертных грехов". Но эта постановка проходит без особого успеха. Так же в этом году Брехт заканчивает пьесу "Круглоголовые и остроголовые". От Шекспира остались только некоторые имена и ситуации. Пьеса обращена непосредственно против гитлеровцев. Он пишет стихи для радиопередач, листовок, нелегальных газет. Летом 1933 года работает над "Трехгрошовым романом".

На постановки пьес рассчитывать все труднее. Брехт в 1934 году ездит в Париж, в Лондон, он знакомится с датскими режиссерами, артистами, руководителями рабочей самодеятельности. "Трехгрошовый роман" издан в Амстердаме. Написана учебная пьеса "Горации и Куриации". Издан сборник стихов "Песни, стихи, хоры".

Весной 1935 года Брехт отправляется в Москву. В эти дни в Москве открывается первая линия метро. Брехт и Третьяков часами ездят в светлых поездах и выходят на каждой станции. Брехт пишет много стихов о метро, о Москве, которая так изменяется. В июне немецкие газеты публикуют указ правительства о лишении германского гражданства лиц, повинных в антигосударственной деятельности. Среди первых назван "литератор Бертольт Брехт". Вечером он, как обычно, слушает радио. В Копенгагене была демонстрация. Датские нацисты требуют изгнать большевика Брехта, передать его местным властям. С 21-23 июня Брехт участвует в работе Международного конгресса писателей в Париже. В ноябре Брехт едет в Нью-Йорк. Гражданский репертуарный театр в Нью-Йорке ставит "Мать". Написаны пьесы: "Круглоголовые и остроголовые", часть сцен из "Страха и отчаяния третьей империи", статья "Пять трудностей пишущего правду".

В Москве с июля 1936 года издается ежемесячный немецкий журнал "Дас ворт" ("Слово"). Редакция: Бредель, Брехт и Фейхтвангер. В этом журнале Брехт публикует свои стихи, сцены из "Страха и отчаяния", статьи и отрывки из пьес. 4 ноября в Копенгагене поставили "Круглоголовых и остроголовых" на датском языке.

28 сентября 1937 года "Трехгрошовая опера" идет в Праге, Нью-Йорке, в Париже. В эти годы самая популярная из всех пьес Брехта - "Винтовки Тересы Карра". После Парижа ее играют в Копенгагене, в Лондоне, в Праге, в Нью-Йорке, в Сан-Франциско... Из всех его созданий наиболее живучи: "Трехгрошовая опера" и "Винтовки". Ни одна из учебных пьес не находит ни настоящих артистов, ни аудитории, а "Мать" стараются прервать из учебной в обычную драму.

Весной 1938 года в Париже Златан Дудов ставит "Страх и отчаяние третьей империи". Летом 1938 года изданы 1-й и 2-й тома избранных произведений Б. Брехта по-немецки в Лондоне. Пишет еще три пьесы: "Роман ТУИ", "Жизнь Галилея" и "Добрый человек из Сезуана". Стучит машинка. Тонкие каналы - капилляры строк должны пропустить широкие потоки старых и новых истин.

Когда газеты и радио стали особенно много и красноречиво говорить о германско-датском соседстве, Брехт покинул тихое убежище у Свендборга и в 1939 году 23 апреля перебрался в Швейцарию. 20 мая умирает отец. Они не встречались уже шесть лет. Только несколько раз говорили по телефону.  Смерть отца обрывала еще одну живую связь Брехта с юностью и с Аугсбургом. 12 мая Брехт участвует в конференции немецких эмигрантов-антифашистов в Париже. Осенью 1939 года Брехт стремительно пишет в течение нескольких недель большую драму "Мамаша Кураж и ее дети. Хроника времени Тридцатилетней войны". Закончен первый вариант "Жизни Галилея".  Написана радиопьеса "Допрос Лукулла". Издан сборник стихов "Свендборгские стихи" (Лондон).

Швеция перестала быть надежным антиубежищем для антифашистов. Поэтому из этой страны надо уезжать. Поэтому Брехт быстро собирается в Финляндию. Он не успевает увезти чемоданы с рукописями, книгами, папками всяческих материалов и вырезок.




ГЛАВА СЕДЬМАЯ



ИСКАТЕЛЬ ПРАВДЫ НА РЫНКАХ ЛЖИ



                                                                                                                              Каждое утро, чтобы на хлеб заработать, 

Иду я на рынок, где ложью торгуют.

Полон надежд,

Становлюсь я в ряды продавцов.

                                                                                                                                                                             "Голливуд"



В это мрачное время

Будут ли петь?

Да, будут петь -

Про это мрачное время.



            Зима наступает. Заработков почти никаких. В 1940 году была только одна публикация: в немецком издании московского журнала "Интернациональная литература" напечатана сцена "Мамаши Кураж". Эту драму собираются ставить в Цюрихе, но нет уверенности, что это удастся. 12 мая состоялась радиопостановка "Допроса Лукулла" (Беромюнстер - Швейцария). Возникает пьеса "Господин Пунтила и его слуга Матти".  В это время Брехт с семьей живет в имении Хеллы Вуолиоки.

 Брехт перерабатывает "Мамашу Кураж" для шведского театра в Хельсинки, составляет "Хрестоматию войны".

В апреле 1941 году написал комедию "Карьера Артуро Уи". Гангстерская комедия. 19 апреля премьера "Мамаши Кураж" Цюрихе. Заканчивает пьесу "Добрый человек из Сезуана". Наконец ему высылают визы в США. И 13 мая вместе с семьей и друзьями он отправляется в США через Советский Союз. Попадая в Москву, Брехта поражает спокойствие и мир в этом городе. 21 июля они приплывают в Калифорнию, где их встречают друзья.

В 1942 году живет в Калифорнии (Санта-Моника у Лос-Анджелеса). Работает с Л. Фейхтвангером над пьесой "Сны Симоны Машар"; работает над сценариями с Кортнером, В. Познером и Ф. Лангом.

В 1943 году Брехт возобновляет работу над "Швейком". Возвращаясь 27 мая из Нью-Йорка, он записывает: "Я читал в поезде старого "Швейка" и был снова поражен огромной панорамой Гашека, истинно отрицательной позицией народа, который сам является там положительной единственной силой и поэтому ни к чему другому не может быть настроен "положительно". 4 февраля 1943 года "Добрый человек из Сезуана" поставлен в Цюрихе. Эта постановка прошла успешно. Выпущен фильм "И палачи умирают» (режиссер Фриц Ланг). 9 сентября состоялась премьера "Жизни Галилея" в Цюрихе. В этом же году Брехт заканчивает пьесу "Сны Симоны Машар". Начинает писать "Кавказский меловой круг". Тема древняя, библейская: царь Соломон разбирал тяжбу двух женщин из-за одного ребенка; каждая уверяла, что она мать.

Весь 1944 год он посвящает "Кавказскому меловому кругу".

В 1945 году поставлены отрывки из "Страха и отчаяния третьей империи" на английском языке в Сан-Франциско и Нью-Йорке. Написал поэму "Коммунистический манифест".

В течение всего 1946 года Брехт стремительно работает с Лафтоном. Вместе они работают над "Галилеем". Упрямо-аполитичный Лафтон вполне соглашается с Брехтом в том, каким должен быть спектакль  и как он должен воздействовать на зрителей. Брехт говорит о законах истории, о борьбе за коммунизм, Лефтон же говорит о здравом смысле и вечных основах человечности. Но оба они согласны в том, что Галилей должен быть осужден и что суровое осуждение необходимо именно теперь, после того, как над планетой нависла тень атомного "гриба", когда благодаря великим достижениям гениальных ученых мелкий бездарный человечишка - любой Трумэн - способен одним росчерком пера убить сотни тысяч людей, уничтожить целые города. 

            31 июля 1947 года состоялся спектакль "Жизнь Галилея" в Беверли Хилз - городке вблизи Голливуда. Успеха он не имел. Большинство зрителей с едва скрываемым недоумением принимали великолепную игру Лафтона. К осени у Брехта есть разрешение на выезд из США в Европу. Ведь здесь опять начались преследования коммунистов. В сентябре Брехт получает вызов в Комиссию конгресса по расследованию антиамериканской деятельности. Друзья встревожены. Недоставало еще ему после пятнадцатилетнего изгнания, вместо возвращения на родину оказаться в тюрьме. Но все проходит благополучно. И 1 ноября Брехт вылетает в Европу. А 5 ноября приезжает в Швейцарию. Но 7 декабря состоялась постановка "Галилея" в Нью-Йорке. 




ГЛАВА ВОСЬМАЯ



ВОЗВРАЩЕНИЕ

   

                                                                                                                       ...Мой город родной, как он примет меня?

Опередили меня бомбовозы. Смерть несущие тучи

Возвещают мое возвращение. Пожары

Перед вернувшимся сыном идут.

 

В Швейцарии 15 февраля состоялась постановка "Антигоны" в городе Кур. Режиссер Брехт,  главную роль играет Елена Вайгель. Летом 5 июня премьера комедии "Господин Пунтила и его слуга

Матти" в Цюрихе. Так же начата драма "Дни коммуны".  Через несколько месяцев наконец-то Брехт возвращается в свой родной Берлин. Он весь день бродит по улицам. В маленьких бистро пьет кофе. Слушает. Смотрит. Молча радуется Берлину. Он с трудом узнает знакомые места. Первая запись в дневнике Брехта в эти дни: «Я был обрадован, когда уже на следующий день после моего возвращения в Берлин, в город, откуда началась чудовищная война, я смог присутствовать на собрании интеллигенции, посвященном защите мира. Глядя на страшные опустошения, я испытываю только одно желание: как только могу, содействовать, чтоб земле достался, наконец, мир. Без мира она станет непригодной для жизни". Через несколько дней в клубе Культурбунда торжественно чествуют Брехта. За банкетным столом он сидит между Вильгельмом Пиком и представителем советского командования полковником Тюльпановым; слушает речи, обращенные к нему. Он привез из Швейцарии подробные режиссерские разработки к "Мамаше Кураж". 11 января в Государственном театре в Берлине впервые двинулся по немецкой земле фургон Мамаши Кураж. Когда занавес опустился, полуминутное молчание взорвалось грохотом рукоплесканий, восторженными криками. Это был первый день настоящего возвращения его на родину. День рождения Брехта. 




ГЛАВА ДЕВЯТАЯ



НЕТЕРПЕЛИВЫЙ ПОЭТ ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧИЛЕТИЯ



                                                                                                                           Нетерпеливый поэт Брехт написал первые

стихи и пьесы третьего тысячелетия.

                                                                                                                                                                      Л. Фейхтвангер



...Вы, кто вынырнет из потока, 

поглотившего нас,

говоря о наших слабостях,

и ту сумрачную пору,

которой избежали вы.

...Ведь и ненависть к низости

искажает лицо.

И от праведного гнева 

хрипнет голос. Мы, 

хотевшие возделать почву дружбы,

сами не могли еще дружить.

Но вы, кто будет жить, когда                                                                                                                        

человек человеку помощником станет,

вспомните о нас, понимая все это. 



            У Брехта есть свой театр - Берлинский ансамбль. Официальное открытие состоялось 12 ноября 1949 года постановкой "Господин Путила и его слуга Матти". Продолжает идти "Мамаша Кураж" и готовится к постановке "Васса Железнова". Новому театру предоставлена сцена Немецкого театра, которым руководил Вольфганг Лангховю Он рад помочь Брехту и его труппе. Директор Берлинского ансамбля - Елена Вайгель. Возобновляется писание "Опытов". Вышел специальный номер журнала "Зинн унд Форм" посвященный Брехту. 

            В 1950 году о театре Брехта горячо спорят газеты обеих Германий. Весной  - "Домашний учитель" Якоба Ленца, а в следующем сезоне "Мать" Брехта, несмотря на сердитые отзывы некоторых  критиков, укрепляют репутацию ансамбля как лучшего театра во всех странах немецкого языка. В январе 1951 года поставлена "Мать" (режиссер Б. Брехт, в главной роли Елена Вайгель). Веной Брехт и Дессау готовят оперу "Допрос Лукулла" и 17 марта она состоялась в Государственной опере (ГДР). Написаны: оратория "Херенсбургский отчет", поэма "Воспитание Проса" и статья "Диалектика в театре".  В 1952 году Брехт едет в Варшаву и 16 ноября Берлинский ансамбль ставит "Процесс Жанны

де Арк в Руане в 1431 году" Анны Зегерс и "Винтовки Тересы Каррар" Брехта. В 1953 году Брехт работает с Штриттматтера над пьесой "Кацграбен" - то есть "Кошачий ров" - ряд эпизодов из жизни глухой деревни. Брехт и Штриттматтера сразу поняли друг друга. Премьера состоялась 17 мая. В мае 1953 года Брехт избран председателем Пен-клуба (ГДР и ФРГ). В марте 1954 года Берлинский ансамбль перебирается в собственное здание - театр у "Шиффбауэрдамм".  Первый спектакль на новой сцене – "Дон-Жуан" Мольера. 15 июня постановка "Кавказского мелового круга" (режиссер Брехт).  В июне Берлинский ансамбль пригласили на Международный фестиваль в Париже, где "Мамаша Кураж " получает 1-ю премию. В мае 1955 года Брехт летит в Москву, где получает Ленинскую премию мира. Издана "Хрестоматия войны".  Опять же в июне 1955 года его приглашают на Международный театральный фестиваль в Париж, где получил 2-ю премию "Кавказский меловой круг". В 1956 году Брехт участвует в съезде писателей ГДР. В феврале поездка в Милан на итальянскую постановку "Трехгрошовой оперы". 10 августа Брехт в последний раз присутствует на репетиции в Берлинском ансамбле. Брехт чествует себя очень плохо и 14 августа 1956 года Брехт умирает во сне.

Суть жизни Брехта в неустанных исканиях истины - исторической и художественной правды. Эти искания не кончены. Не потому, что он умер безвременно. А потому, что сегодня еще не решены те проблемы, не решены те вопросы, которые его мучили и радовали, побуждали думать, писать, работать в театре. И потому, что бесконечна жизнь и бесконечно искусство.




ИСПОЛЬЗОВАНАЯ ЛИТЕРАТУРА:







1. Лев Копелев "Брехт". 

2. Серия биографий "Жизнь замечательных людей". Выпуск 3, Москва 1966 года.

14



8