Восстание Жакерия

Восстание Жакерия



ВВЕДЕНИЕ



Тема восстания Жакерия в исторической литературе представлена очень широко. на сегодняшний день можно выделить три несколько направления, по которым ведутся исследования. Прежде всего, изучается вопрос о положении сервов, их освобождения от серважа, образование новых форм держаний, увеличение феодальных повинностей. Отдельно исследуется вопрос о самом крестьянском восстание. Рассматриваются причины, ход, последствия народного бунта. 

В сохранившихся источниках (“Кутюм Бовэзи”, “Большие французские хроники”, “Хронограф французских королей” и др.) содержатся сведения о восстании и жизни крестьян в этот период. Документов много, они разновременно, разнородны по форме и нередко противоречивы, во всяком случае, по-разному освещают одни и те же явления (например, имущественные права вилланов). Поэтому для наиболее правдивого освещения Жакерии необходимо сопоставление и сравнительный анализ источников.

Наиболее актуальным вопросом на сегодняшний день остается проблема крестьянских восстаний. Народные бунты являются острейшим проявлением классовой и социальной борьбы в период развитого феодализма.

Исходя из актуальности проблемы, можно выделить ряд задач данной работы.

Прежде всего, в данной работе затрагивается вопрос о социальной структуре крестьянства XIII – XIV вв. В связи с этим встает вопрос как изменилось их положение после их освобождения, какие перемены произошли в общинной организации. Кроме того, касаясь этих вопросов, нельзя не остановиться на структуре французских сеньориях и сеньориальных эксплуатациях крестьянства.

Другая задача данной работы является рассмотрения причины возникновения волнений на этапах развития феодализма, формы борьбы, основные типы крестьянских восстаний во Франции в XIII – XIV вв. 

Что касается самого восстания Жакерия, то здесь можно обратить внимания на ряд небольших вопросов: причины, события и последствия.

Таким образом, круг исследуемых вопросов достаточно обширен и поэтому не претендует на детальное изучение всех проблем.



ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ



Главными источниками по политической истории Франции XIII – XIV вв. являются хроники, особенно многочисленные начиная с XIV в.

 В связи с постепенным объединением страны вокруг Иль-де-Франса с его столицей – Парижем, вырастает значение королевских хроник, составлявшихся в Сен-Дени. провинциальные местные хроники отодвигаются на задний план; хотя в период Столетней войны наблюдается некоторое их возрождение.

О восстании Жакерии упоминаются в “Больших французских хрониках” за период с 1350 – 1380гг. Они составлялись уже не в Сен-Дени, а непосредственно при королевском дворе и под руководством Карла V. Автором этой части был канцлер и ближайший советник короля Пьеро Д’Ормемон, который пересмотрел и заново отредактировал прежний текстовой французский свод. Характер сделанных им изменений полностью соответствует той политической обстановке, которая сложилась во Франции на первом этапе Столетней войны. Он выступает как враг восставших парижан и крестьян, как ревностный защитники господствующего класса и феодального государства. Его подробный рассказ о восстании Этьена Марселя и краткое сообщение о Жакерии не только тенденциозны и полны чувства классовой ненависти к народу, но и дают в целом искаженное представление об этих восстаниях.

События бурных 50-х годов XIV вв. лучше всего изложены в “Хрониках Жана де Венет” (около 1307 – около 1370). Это замечательное произведение, стоящее особняком не только среди французских, но и европейских хроник XIV в. Автор родился в крестьянской семье в деревне Венет, затем стал монахом и приором королевского монастыря в Париже. В своих произведениях он остался другом крестьянства и записал многие народные легенды и предания.

Его латинская хроника была начата в 1345г. Она охватывает 1340 – 1368гг. и вся пронизана ненавистью к жадному и разбойному дворянству. Очень ценны в этой хроники страницы, посвященные мужественной борьбе французского народа против иноземных захватчиков и особенно Этьена Марселя и Жакерии. Автор почти во всем оправдывает восставших (порицая лишь жестокость) и с гневом обрушивается на господствующий класс. Благодаря его ярко выраженным симпатиям к народу мы имеем многие ценные сведения, рисующие тяжелейшие положения крестьянства накануне Жакерии и жестокую расправу над жаками после подавления восстания.

Очень ценный материал по истории Жакерии содержится в “Нормандской хронике” и в “Хронике первых четырех Валуа”.

Первая из них была составлена около 1372г. неизвестным по имени нормандским рыцарем, участником военных действий в Нормандии; она охватывает период с 1337 – 1372гг. и содержит точные и детальные сведения по истории войны о Жакерии и парижском восстании. Автор писал по слухам, но, поскольку Жакерия разразилась в пограничной с Нормандской области и задела отчасти и саму Нормандию, данные, приводятся в хронике, в целом точные. В “Хронике первых четырех Валуа” описаны события за 1327 – 1393гг. Она составлена, вероятно, в конце XIV в., также в Нормандии рыцарским клириком, приближенным архиепископа, и представляет собой, по сути, историю Нормандии, но автор был хорошо осведомлен о военных действиях, парижском восстании и особенно о Жакерии. Его рассказ об этом крестьянском восстании является наиболее подробным из всех дошедших до нас известий. Автор указывает на связи жаков с Этьеном Марселем и на царскую идеологию крестьян. Он не чернит восставших и не клевещет на них, как другие хроникеры.

Особый интерес представляют документы, относящиеся к Жакерии и восстанию тюшенов в Лангедоке. Главная их часть состоит из грамот помилования, выданных правительством, амнистированным участникам восстаний. В этих грамотах, составлявшихся на основе подданных в королевские суды прошений, роль амнистированных просителей всегда выставлена в благоприятном свете и поэтому к тексту грамот следует подходить сугубо критически. Но вместе с тем они сообщают множество важных подробностей о датах и местах событий, об участниках, отдельных эпизодах, речах, выступлениях.

 Только по этим источникам можно проследить территориальное распространения восстаний, их длительность, местные особенности, характер требований крестьян. Намело сведений об этих и других, крестьянских и городских восстаниях содержится в городских регистрах и в администрационной переписке королевских чиновников.



ИСТОРИОГРАФИЯ



Отечественная историография по истории восстания Жакерии богата трудами общего характера. Однако и в этих трудах вопросы положения французского крестьянства и само восстания освещены достаточно полно.

В дореволюционной России историей восстания систематически не занимались. 

Вплотную данной проблемой стали заниматься уже в советское время.

Существует ряд работ, которые непосредственно посвящены восстанию. Это книги В.Ф. Семенова “Жакерия”, А.Д. Грацианского “Французская деревня XIII – XIV вв. и Жакерия”. В этой же книге рассматривается и другой вопрос о крестьянах этой эпохи, об общине, об эволюционном развитии деревни.

Другие работы посвящены аграрным вопросам Северной Франции и о общинных землях во французской деревни.

Но из-за отсутствия достаточной литературы мы используем в данной работе учебную литературу – “История крестьянства в Европе”, “История Франции” и “История Европы с древнейших времен до наших дней” по которым можно проследить изменение в социальной структуре крестьянства, изменения в крестьянских держаниях. 

В “Истории Франции” один из разделов посвящен изложению вопроса о классовой борьбе в период развитого феодализма.



ХАРАКТЕРИСТИКА ЭПОХИ



В начале XIV века Франция переживала период экономического подъема во всех областях своего хозяйства. В городах росло количество жителей. Увеличивалось число ремесленников. Так, по налоговым спискам 1328г. в Париже и соседнем с ним городке Сен-Марселе подымным налогом было обложено уже 61098 “очагов”.

Преодолевалась обособленность изолированных прежде районов. Города, расположенные на Сене, Луаре, Марне, Уазе, Сомме, находились уже в постоянном торговом сношении друг с другом. Отдельные области Северной Франции начинали специализироваться на производстве определенных продуктов для продажи. Норм – на производстве сукна, развитие скота, добычу соли и железной руды. Шампань – на производстве сукна, полотна и вина.

В начале XIV века постепенно складывался внутренний рынок Франции. Главными предметами крестьянского производства на рынках и ярмарках были уже не предметы транзитной торговли, а продукты местного производства. Увеличивалось расслоение внутри цехов.

Цеховые мастера отделялись от подмастерьев и учеников и начинали занимать по отношению к ним особое, привилегированное положение.

Подмастерья стали объединяться в особые союзы-братства и вести борьбу с цеховыми мастерами за свои права. Одновременно с расслоением внутри цехов выделялись из их числа более богатые цеха суконщиков, меховщиков и золотых дел мастеров. Эти цеха подчинялись своему влиянию менее богатого цеха.

В стране продолжалась внутренняя колонизация. Шло интенсивное освоение новых земель расчистка лесов под пашню.

Вводились новые сельскохозяйственные культуры – гречиха и рис – развивалось садоводство, связанное с культурой цитрусовых деревьев, а также виноградство в разных частях страны. Повсеместно росло поголовье скота.

До XIII века основным видом крестьянского держания продолжало оставаться сервильное держание. Сервы составляли большую часть французского крестьянства. Однако постепенно число сервов стало уменьшаться, в связи с начавшимся процессом освобождения крестьян от крепостной зависимости. 

Освобождение сервов выражалось в увеличении различных повинностей, которые они были обязаны сеньору в силу своей личной зависимости. Уплатить выкупные платежи сразу же были наиболее имущие крестьяне.

Указом 1315г. король Людовик X предписывал штрафовать тех крестьян, который отказывался платить выкуп за освобождение. Крестьяне пытались освобождаться от личной зависимости бегством от сеньоров в еще не обжитые места. Сами сеньоры стремились привлечь крестьянских переселенцев на неосвоенные земли. Новые поселенцы назывались “гостями” (“госпитами”), а их держателя – “гостизой”.

Положение госпитов было значительно легче, нежели положение сервов. Другим видом свободного держания к началу XIV века явилась “цензива” – небольшой участок земли, которое присоединялось сеньором к крестьянскому держанию на основе особого договора между собственником земли и “цензитарием” (лицам, получившие цензину).

Со второй половины XIII века сервильные держания начали постепенно заменяться цензивами. Сеньоры по-прежнему оставались собственники земли. На крестьянских держаниях продолжали лежать всевозможные повинности.



К концу XIII века королевский домен охватил уже большую часть территорию Францию. Король Филипп IV, правивший в 1285-1314гг., пытался еще более увеличивать свои владения. В результате династического брака Филиппа IV к территории Франции присоединились богатые и обширные земли графства Шампани. Однако попытка Филиппа IV красивого расширить королевский домен за счет Фландрии – не удался.

Крупным событием внутриполитической истории Франции в начале XIV века является созыв общефранцузских Генеральных штатов. Они состояли из представителей трех сословий. Генеральными они назывались потому, что во Франции существовали еще местные собрания сословий – штаты, собиравшиеся отдельно в южных и северных областях страны.

Французское духовенство считалось первым сословием. Сеньоры – ко второму сословию. Горожане получили наименьшее – третье сословие. Крестьянство в Генеральных штатах представлено не было. 

Каждое из трех сословий заседало в Генеральных штатах, представляло собой особую палату и решало дела отдельно.

Постепенно главной функцией Генеральных штатов стало – выдача разрешения французскому королю на сбор новых налогов. Созыв Генеральных штатов вошел в практику управления государством. Французское королевство приобрело форму монархии и сословным представительством.

В 30-х г. XIV века, нормальное развитие Франции было прервано Столетней войной с Англией (1337-1453гг.), приведшей к массовому уничтожению производственных сил, убыли населения и сокращению производства и торговли. На французский народ обрушились тяжелые несчастья – длительная оккупация Франции англичанами.



ФРАНЦУЗСКОЕ КРЕСТЬЯНСТВО XIV – XV ВВ.



Социальная структура крестьянства



Вплоть до начала XIV в. главенствующим критерием социального статуса крестьянина во французской деревне была его принадлежность к той или иной правовой категории. Крестьянин более высокой юридической категории намного чаще оказывался более зажиточным и уважаемым внутри своей деревни, чем крестьянин низшей юридической категории. Однако это положение изменяется и ведущим социальным признаком оказывается имущественный статус.

К концу XIII в. существовали несколько состояний серважа. Одни из сервов так принадлежали сеньорам, что они могли распоряжаться всем их имуществом, имели право лишать их жизни и т.д. С других сеньоры не могли ничего требовать, кроме выполнения повинностей. В некоторых областях Франции, например в Бовэзии, с сервами обращались более человечно. Им разрешалось уходить и служить другому сеньору, при условии “платы своим сеньорам положенных обычаем рент и подушного”. Другие источники повествуют о том, что сервы в районе Бордо “признали, что они и их наследники являются … людьми, подчиненными произвольной талье от госпожи…”.

Развитие товарно-денежных отношений в условиях Франции приводило к ликвидации барской запашки и укреплению системы мелких чиншевых держаний. Связь сельскохозяйственного производства с рынком осуществлялась исключительно через крестьянские хозяйства.

В силу этого крепостная зависимость (серваж) стала экономически нецелесообразна. Освобождение сервов началось еще в XII в., а продолжилось вплоть до XIV в. Феодалы, постоянно нуждавшиеся в денежных средствах, охотно шли на выкуп сервами их личной свободы.

Юридически это во многих случаях оформлялось отпускными грамотами, выдаваемыми отдельными лицам или целым деревням, в которых определялось условия и сроки выкупа сервами их личностных повинностей. Так в грамоте Епископа Гвидо Отенского от 1225г., можно узнать, что “… мы навеки освободили поместье наше от всяких чрезвычайных поборов и от тальи, при условии, чтобы ежегодно в воскресенье, когда поется Letare Iherusalem, каждая семья, которая сможет платить, давала нам… по 15 солидов. А те семьи, которые упомянутых 15 солидов заплатить не смогут, будут облагаться по нашему усмотрению и нашему требованию”.

Издавались и особые законодательные акты. Так, в 1315г. Людовиком X был издан ордананс, согласно которому крепостные двух королевских бальяжей освобождались за выкуп от серважа. “ Выкупу подлежали такие повинности, как брачный и посмертный поборы и произвольная талья. Выкупные платежи вносились сразу, или раскладывались на определенный срок в виде дополнительной ренты сверх поземельной. “Люди же Абонвиля и всякий, кто держит или будет держать землю или (другое) владение в селении Абонвиль и его территории, будут (сообща) платить аббату и братии монастыря или их уполномоченному чинши, кои они привыкли платить за свои владения, (также) десятины, шампар и (нести) извозную повинность, по две барщины в год, (последнее, впрочем) лишь те, кто имеют лошадей,… а также прочие повинности…”.

Выкупив эти повинности, серв становился свободным человеком – вилланов. Он мог свободно вступать в брак и наследовать отцовское имущество, не подвергался произвольному обложению.

Как держатель господской чиншевой земли, он был обязан вносить поземельный оброк и выполнять другие вилланские повинности. До подлинной свободы, однако, было еще далеко. Крестьяне оставались сословно неполноправными и находились под судебной властью сеньоров.

Процесс освобождения французского крестьянина растянулся на несколько столетий. Наиболее интенсивно он протекал в конце XIII – первой половине XIV в.

К XIV в. положение сервов – там, где эта категория сохранялась, обнаруживается ряд новых черт, обусловленных военно-политическим и демографическим кризисом и феодальной реакцией. Повсеместная нехватка рабочих рук побудила сеньоров прекратить “коллективные” освобождения крестьян. Получить освободительную грамоту удавалось теперь лишь отдельным сервам и за большой выкуп. В ряде провинций Центральной и Восточной Франции графы и герцоги пользуются усилением своей власти, чтобы воспретить на территории данного графства (или герцогства) переход сервов из сеньории в сеньорию и обеспечить возврат беглых. Личные повинности – формарьяж, мэнморт, шеваж, неабонированная талья, которые в прошлом несли все крестьяне, ныне превращаются здесь в отличительную особенность сервов и взимаются особенно строго.

Вследствие всего этого серваж XIV в. приобрел как бы новый облик: он подразумевал особо тяжелые ограничения и повинности и резче противопоставлял сервов всем другим зависимым крестьянам. Просуществовал новый серваж сравнительно недолго.

Социальную структуру крестьянства стало все в большой мере определять его разделение на различные имущественные прослойки.

В середине XIV в. и во второй его половине глубина расслоения и доля малоземельных в ряде мест временно сократились, так как убыль населения и обилие пустующих земель расширили среднюю прослойку, особенно в малоплодородных и удаленных местностях, где спрос на землю был ниже.

Сохранилась и упрочнилась во Франции XIV – XV вв. деревенская община. Как и в XII – XIII вв., она по-прежнему регулировала сроки полевых работ, пользование общинными угодьями, порядок выпаса скота по стерне и на паре. Сокращение угодий и обострение нехватки пастбищ даже увеличивали необходимость в общинных сервитутах. Роль общины выросла и в связи с ее участием в раскладе налогов, взимание которых становилось все более регулярным. 

Однако численное разрастание деревенских общин и расширение их функций совмещались с возраставшим хозяйственным обособлением отдельных домохозяев. В Северной Франции такие домохозяйства часто бывали, невелики по размеру и представляли собой обычно малые семьи, включавшие родителей и их неженатых детей. В Южной Франции в областях “реальной тальи”, где при наследовании действовало правило майората, преобладали “неразделенные крестьянские дворы, объединявшие несколько поколений и боковых родственников”. Соответственно эти различиям в Северной Франции был особенно многочисленный слой крестьянской бедноты, пополнявший ряды батраков и поденщиков. Этот слой существовал, разумеется, и на Юге. Но сила родственных уз и традиций нераздельности домохозяйства придавали его использованию патриархальные черты, которые долгое время препятствовали превращению рабочей силы в товар и перерождению средневекового найма в буржуазный.

Структура французской сеньории и сеньориальная эксплуатация крестьянства в XIII – XIV вв. 

Об сеньориальных хозяйствах этого времени можно узнать из сохранившихся документации – “счетные книги”, приходно-расходные записи – позволяют яснее представить бюджеты сеньорий. Они располагают рядом сведений о формах сеньориального хозяйства, об использовании в нем аренды и найма, о зарплате батраков, ценах на сельскохозяйственные продукты, масштаб их сбыта, об ипотеке, кредите и т.д.

Сеньориальные хозяйства пережили значительные изменения за небольшой промежуток времени. Внешние факторы вовлекли за собой перестройку сеньориальных хозяйств. Ярче всего она видна на примере крупных церковных сеньорий. Еще в XII – XIII вв. зерновое домениальное хозяйство здесь, хотя и сократилось, но не исчезло. В XIII в. оно велось обычно под надзором сеньориальных министериалов силами наемных батраков. В XIV в. церковные землевладельцы стали вовсе отказываться от собственного хлебопашеского хозяйства. К этому их побудили рост заработной платы батраков и пастухов и относительное падение хлебных цен. Сохранив домениальные поля в своем владении, церковь, однако, передавала их – в первую очередь наиболее плодородные и расположенные близко от городов – в срочную аренду – a ferme. 

Арендаторами в XIV – XV вв. чаще всего выступали зажиточные крестьяне – “пахари”, нередко выполнявшие функции министериалов и ведавшие в прошлом организацией господского хозяйства. Многие из них сохранили функции сержантов, мэров, прево и продолжали брать на откуп сбор поступлений с крестьянских держаний.

Это обеспечивало их средствами для ведения хозяйства на арендованной земле. Арендная плата взималась сеньорами в деньгах и продуктах. Сроки аренды измерялись в Северной Франции девятью-шестью, реже тремя годами. Краткосрочность аренды позволяла изменить ее условия в зависимости от конъюнктуры.

Аналогичная картина была характерной и для крупной светской сеньории с той разницей, что создание домениальных массивов наиболее плодородных земель, сдаваемых в срочную аренду, здесь предшествовал более длительный и трудный период земельных отчуждений и конфискации держаний неплательщиков, поскольку домены светских сеньоров сильнее подвергались в предшествующий период раздаче в держания и раздроблению.

Что касается домениальных лесов, лугов и пастбищ, то они сохранились непосредственно в собственности сеньоров и управлялись их министериалами.

На средних и мелких сеньориях существовала домениальная пашня. Ее обрабатывали преимущественно наемные работники; поступления с нее использовались для обеспечения потребительских нужд сеньоров. Однако доля этих поступлений была небольшой, главную роль играли доходы от мельниц, десятин, торговых и судебных пошлин, а также от мелкокрестьянских испольных аренд.

Система эксплуатации крестьянства в сеньории этого периода пережила немаловажные изменения. Если в предшествующие столетия сошла на нет отработочная форма ренты, то теперь и денежные оброки, повсеместно возобладавшие в составе феодальных повинностей крестьян-держателей, превратились в сугубо второстепенный источник сеньориальных доходов.

Все большую роль стали приобретать такие формы эксплуатации крестьянства, как фермерская аренда (на севере), мелкокрестьянская испольщина (на юге), а также наем. Но, тем не менее, остаются незыблемыми основополагающие устои феодального господства над крестьянами. А также господство над основной массой деревенского населения – мелкими крестьянами-держателями, продолжавшими нести поземельные или даже личные повинности. Правда, доля этих повинностей в доходах сеньории резко сократилась. Но зато доля судебных и баналитетных платежей, уплачивавшихся теми же держателями, еще более выросла. Сеньория в этом смысле все больше превращалась в форму реализации государственно-корпоративного господства над крестьянами.

По мере усиления королевской власти растут налоги, в первую очередь королевская талья. Ее взимание начинается еще с XIII в. В рассматриваемый период обложение королевской тальей распространяется в первую очередь на таких “вольных” крестьян, но иногда ее взимали и с владельцев сервильных держаний. По способу обложения талья могла быть или подоходным или поземельным налогом. 

С начала XIV в. талья все чаще дополнялась другим прямым налогом – фуаж. С середины XIV в. приобретают все большую тяжесть косвенные налоги, в первую очередь знаменитая габель (обязанность ежегодно выкупать у королевских откупщиков определенное количество соли по высокой цене), а также “эд” и “мальтот” (наценка на все приобретенные товары в размере одной двадцатой – одной сороковой их продажной цены).

Усиление налогового пресса изменило соотношение сеньориального и государственного обложения французских крестьян.

В это время широко распространилась цензива – одна из самых благоприятных форм крестьянского держания. Она отличалась целым рядом льгот.

Предоставляла держателю очень широкие владельческие права, позволяя продавать, завещать, дробить между наследниками и закладывать землю практически без ограничения со стороны сеньора. Она предполагала относительно наибольшее – в рамках феодализма – соответствие формы земледельческого производства и формы собственности. Неудивительно, что многие арендаторы домениальных земель, вступившие на путь товарного производства, принадлежали к числу цензитариев и сохранили цензиву одновременно с арендованной землей. Перед зажиточной деревенской верхушкой цензивная форма держания открывала, несомненно, благоприятные экономические перспективы. Однако все это касалось лишь небольшой по численности верхней имущественной прослойки крестьянства.



ПРИЧИНЫ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ В ПЕРИОД РАЗВИТОГО ФЕОДАЛИЗМА

В период развитого феодализма, когда крестьянство во всех регионах Европы выступает как уже сложившийся единый класс, его классовая борьба выступает в наиболее четком виде, выражая основной антагонизм феодального общества. При этом она развивается от низших форм к более высоким. На первом этапе развитого феодализма не только в Западной Европе, но и в других регионах в XI – XIII вв. главной формой классовой борьбы становятся конфликты отдельных крестьян с их сеньорами, зародившиеся еще в раннее средневековье и довольно однотипные во всех странах.

На втором этапе развитого феодализма крестьянско-сеньориальные противоречия значительно обострились во всех регионах. В западноевропейском и юго-западном регионах главной предпосылкой этого обострения было быстрое развитие товарно-денежных отношений, связанный с ним кризис барщинной сеньории и попытки феодалов преодолеть кризис с помощью сеньориальной реакции. Обострению ситуации способствовало также усиление в XIV – XV вв. в этих регионах государственной эксплуатации крестьян и проведение центральной властью антирабочего законодательства о максимальной заработной плате наемных рабочих. Невзгоды крестьянства, особенно во Франции, усугублялись Столетней войной.

Формы крестьянской борьбы во всех регионах и в этот период были довольно сходны. По всей Европе в XIV – XV вв. растет число локальных крестьянских выступлений – как “легальных”, так и бунтарских. На Западе они нередко приобретают столь массовый характер, что выходят на общеполитическую арену.

В ходе крестьянских восстаний XIV – XV вв. значительно возросло крестьянское общественное сознание. Оставаясь на почве религиозного сознания, уже на первом этапе развитого феодализма крестьянство начинает осознавать себя как класс тружеников, противостоящий феодалам. На втором этапе развитого феодализма в крестьянской среде широко распространяется идея об исключительной ценности и святости крестьянского труда, а отсюда и самого крестьянина по сравнению с другими социальными слоями и особенно феодалов.

 Во Франции крестьянские движения в XIV – XV вв., как и в других регионах, “выступало как ответ на попытку феодальной реакции, как следствие внутренней перестройки деревни в связи с развитием в ней товарно-денежных отношений, как последствие социально-психологической перестройки деревни под влиянием городских веяний и демографических сдвигов”.

Крестьянские выступления во Франции были интенсивнее всего в тех провинциях, где быстрее развивались города и товарно-денежные отношения – в Иль-де-Франсе, Фландрии, Пикардии, Нормандии, Провансе, Лангедоке. Наоборот, наименьший размах выступления крестьян имели в экономически отсталых областях – независимо от того, насколько велики были в них последствия демографических перемен (Бурбоне, Ниверне, Берри), - так же, как и в западно-французских провинциях, где эти демографические перемены были вообще наименьшими (Гасконь, Ангумуа, Бретань, Мэн).

Показательны и действия восставшего крестьянства. Судя по их характеру и тем целям, которые преследовали участники восстаний, последствие можно было бы разделить на три основных типа.

Первый составляли движения, направленные в первую очередь против сеньоров. Самым ярким их примером была Жакерия, участники которой, как известно, стали осаждать рыцарские замки, сжигать или захватывать поместья, уничтожать ненавистные крестьянам списки сеньориальных повинностей и требовать “истребления” всех дворян, кроме короля.

Ко второму типу движений можно отнести фландрские восстания 1302 и 1323-1328 гг. и движения тюшенов в Южной Франции 60-80-х годов. Эти движения были направлены не только против светских и духовных сеньоров и церковной десятины. Восставшие отвергали власть королевских наместников и добивались отмены королевских поборов. Немалую роль здесь сыграли и горожане. Характерной особенностью движений этого типа было, следовательно, переплетение в них антисеньориальной борьбы с борьбой против королевских установлений и одновременно против церковных повинностей.

К восстаниям третьего типа во Франции XIV в. можно было бы отнести движение “пастушков” 1320г. и движение в Шампани 1315г. В обоих случаях движения выступали против церковных властей, отдельных сеньоров и городских богатеев.

Несмотря на различия трех выделенных типов движений, действия и цели всех участников – и особенно действия участников восстаний первого и второго типа – объединяет борьба против тех или иных проявлений феодальной реакции. В старинных провинциях королевского домена это была в первую очередь борьба против расширения привилегий дворянства, его попыток увеличь объем взимании с крестьянства, его наступления на общинные угодья, его стремления использовать для обеспечения своих нужд прямые военные акции.

В окраинных областях к этому добавлялось сопротивление росту королевских поборов, деятельности новых королевских чиновников, самоуправству дворян, получавших здесь от короля новые фьефы. Попытка феодальной реакции выступала, следовательно, как одна из важнейших причин всех крестьянских восстаний XIV в.



Восстания Жакерия: причины, события и последствия



Всего четырнадцать дней, с 28 мая по 10 июня 1358г., в Северо-Восточной Франции бушевало пламя Жакерии – грандиозного восстания крестьян. Однако память о нем навсегда сохранилась в истории французского народа.

Оно было подготовлено всем ходом социально-экономическим развитием северной Франции. Рост городов и господство денежной ренты привели к усилению эксплуатации крестьянства. Увеличивались государственные налоги. Кроме того, они выполняли строительные и транспортные повинности на подвластной феодалу территории. Зависимые крестьяне несли еще “личные повинности”: “поголовный налог – шеваж; “брачный” побор (за брак со свободным человеком или зависимым от другого сеньора) – формарьяж; “посмертная” пошлина с наследства крестьянина – менморт и, наконец, самый ненавистный побор – произвольная талья, т.е. натуральные или денежные платежи по усмотрению сеньора. Нетрудно представить, насколько тяжело было положение крестьян.

Новые трудности обрушились на страну в 40 – 50-х годах XIV вв. Это было связано с начавшейся войной с Англией. Начиная с 1340 г. Франция непрерывно терпела поражения в этой войне, которая шла исключительно на ее территории.

В 1348г. на Францию обрушилась эпидемия чумы (“черная смерть”), унесшая тысячи жителей. Убыль населения привела к повышению заработной платы, что в свою очередь вызвало издание законов, направленных против ее роста.

Эти законы особенно тяжело отразились на беднейших слоях сельского и городского населения. “Самая отчаянная нищета царила повсюду, особенно между крестьянами, ибо сеньоры переполняли их страдания, отнимая у них имущество и их бедную жизнь. Хотя количество оставшегося скота – крупного и мелкого – было ничтожно, сеньоры все же требовали платежей за каждую голову, по 10 солидов за быка, по 4 или 5 за овцу. И все же они редко обременяли себя заботами о том, чтобы защищать своих вассалов от набегов и нападений неприятелей…”. Английские войска хозяйничали во Франции, как у себя дома. Они разоряли крестьянские хозяйства бесконечными реквизициями. Французские рыцари поступали аналогично. В перерывах между военными действиями крестьян грабили оставшиеся не у дел наемники.

Сражение при Пуатье – одно из наиболее трагических в истории Франции. Поведение знати на поле сражения близ города Пуатье потрясло население страны. Простые люди в городах и деревнях говорили что рыцари предали короля и Францию. В общественном мнении крепла неприязнь к знати, единственным долгом которой считалось защита страны от врагов. Как сообщает хронист Фруассар, “к рыцарям, вернувшимся с поля сражения (при Пуатье), народ относился со столь великою ненавистью и таким осуждением, что в добрых городах все их встречали палками”. 

Народ был глубоко разочарован в социальной значимости рыцарства, откровенно не верил в его способность и желание защитить Францию. Наиболее отчетливо выразил это анонимный автор поэмы “Жалобная песнь о битве при Пуатье”.



 Он прямо обвинил дворян в предательстве интересов Франции и короля (для мировоззрения человека той эпохи эти понятия были неразделимы) и призвал молодого наследника престола дофина Карла опереться на народ в борьбе с англичанами Автор поэмы предполагал дофину, оказавшемуся во главе королевства в связи с пленением короля, “повести с собой на войну Жака-простока – уже он не бросится бежать ради сохранения своей жизни”.

Дофин Карл, провозгласивший себя регентом королевства, действительно предпринял некоторые меры для активизации сопротивления населения страны англичанам, которые, казалось, были близки к полной победе над Францией. В марте 1357г. он издал ордонансы, разрешившие жителям городов и деревень организовывать отряды самообороны, чтобы оказывать вооруженное сопротивление врагам и многочисленным бандам мародеров и разбойников, наводнивших страну. Создание вооруженных отрядов усилило сопротивление англичанам и в то же время объективно способствовало назревающему восстанию крестьян. Взяв в руки оружие “на законом основании”, они могли в любой момент повернуть его против своих феодалов. В этой обстановке и началась Жакерия.

Готовясь к блокаде столицы, дофин обязал окрестных крестьян укреплять замки и снабжать их продовольствием. Это была последней каплей, переполнявшей чашу народного терпения. “В понедельник 28 мая взбунтовались некие мелкие люди в Бовэзи в местечках Сен-Ле, де Серан, Нуантель, Крамуази и в окрестностях и устроили сборище для злого дела. И напали на многих дворян, бывших в названном местечке Сен-Ле, и девятерых из них умертвили – четырех рыцарей и пять оруженосцев.

 А после того… пошли по области Бовэзи…”. Это послужило сигналом для восстания. 

С необыкновенной быстротой восстание охватило многие области Северной Франции: Бовэзи, Пикардию, Иль-де-Франс, Шампань. В считанные дни восстание охватило огромную территорию. Восстали преимущественно крестьяне. К ним примкнули деревенские ремесленники, мелкие торговцы, сельские священники. Общее число восставших во всех областях, по сведению современников достигало примерно 100 тыс. Восставшие называли себя “жаками” (от обычной в то время клички крестьянина “Жак-простак”). Отсюда произошло, появившиеся позднее, назвали “Жакерия”. Современники же называли восстание “войной не дворян против дворян”. Это название хорошо раскрывает суть движения.

 С самого начала восстание приняло радикальный характер: жаки разрушали дворянские замки, уничтожали списки феодальных повинностей, убивали феодалов, стремясь “искоренить дворян всего мира и самим стать господами”.

Практически все авторы хроник были настроены к крестьянам враждебно. Они, как правило, не скупились на черные краски в описании “крайностей” крестьянского движения и утверждали, что поголовное истребление дворян было главной целью восставших. Между тем на страницы хроник попали сообщения о наивном намерении “жаков” заставить отдельных рыцарей принять участие в справедливой борьбе народа. Кстати, такое явление нередко встречалось в крестьянских движениях средневековья. Чем его объяснить? Скорее всего крестьяне хотели показать, что они милостивы по отношению к тем феодалам, которые готовы вступить с ними в союз.

Кроме того, крестьяне стремились использовать военный опыт рыцарей. Под угрозой смерти потребовали крестьяне от нескольких представителей знати дать клятву в верности восставшим. При выполнении этого условия рыцарям сохраняли жизнь. Отказ же перейти на сторону народа рассматривался как предательство, за которое крестьяне карали феодалов смертью.

“И вот, выступивши с оружием и знаменами, распространились по всей округе и всех знатных мужчин, какие только встречали, даже собственных сеньоров своих, убивали и уничтожали без жалости. Не довольствуясь этим, дома и крепости дворян сравнивали с землей и, что еще более достойно жалости, знатных дам и малых детей их, которых встречали, предавали мучительной смерти…”

Взоры восставших обратились к городам. Французские горожане в тот момент определенно были недовольны политикой правительства, налогами, поражениями в войне. Предательским поведением знати. Особенно остро это недовольство проявилось в Париже. Сразу же после получения вестей о поражении при Пуатье парижане выступили с требованием реформ. В столице началось восстание под руководством купеческого старшины Этьена Марселя.

Некоторые города открыто перешли на сторону крестьян; в других восставшие пользовались сочувствием городских низов. Парижане, стремясь помешать блокаде столицы дофином, помогли жакам в разрушение многих замков вокруг Парижа, послав на помощь несколько отрядов. “…Купеческие же старшина, когда до него дошла весть об этом бунте крестьян, двинул горожан Парижа, которые пошли и сравняли с землей башню Гурнэ, крепости Плэзель, Трапп… много других в окрестностях Парижа”.

Но настоящий союз горожан и крестьян не сложился. Наибольший размах восстание приняло в Бовэзи. Во главе объединенных отрядов крестьян стал Гильом Каль. “имя ему было Гильом Шарль. Его-то жаки и выбрали своим вожаком. Но он хорошо видел, что это – люди малые дела, почему и отказался руководить ими. Однако жаки заставили его силой и сделали своим правителем вместе с одним человеком, бывшим госпитаоьером, видевшим войну. Видел войну и Гильом Шарль, и говорил жакам, чтобы держались вместе”. Человек бывалый и знакомый с военным делом. Он назначал капитанов в отдельные отряды и рассылал по другим областям приказы, запечатанные печатью с королевским гербом; у восставших были и знамена с королевским гербом. Гильом Каль пытался установить связи с Этьеном Марселем. Как пишет хронист, он послал наиболее благоразумных и почтенных к купеческому старшине Парижа, написавши ему, что будет его помощником, если и тот окажет ему в случае нужды помощь. Этьен Марсель обещал “жакам” поддержку. На самом же деле он намеревался всего лишь использовать восставших крестьян для достижения своих целей. К весне 1358г. события в Париже отчетливо показали, что этьену Марселю и его ближайшим сторонникам была безразлична судьба бедняков: купеческий старшина боролся за интересы зажиточной верхушки города. Тем более, чужды были ему “жаки”. Каль искал опоры не только в мятежном Париже. Подведя свое войско к Компьену, он попытался вступить в соглашение с его жителями. В городе укрылось множество феодалов, бежавших от гнева “жаков”. . Однако состоятельные горожане не пустили туда восставших крестьян.

То же самое произошло в Сомолисе и Амьене. Богатые горожане были не прочь использовать крестьянские восстание для разгрома ближайших замков сеньоров и для оказания давления на дофина карла. Но они опасались идти на союз с восставшими крестьянами, так как боялись за свое собственное имущество и положение. Горожан более устраивали уступки со стороны королевской власти, нежели союз с восставшими крестьянами. Повстанцам сочувствовали лишь малоимущие слои горожан.

Крестьяне выступили против феодалов, но за “доброго короля”. Они говорили, что “дворянство королевства Франции – рыцари и оруженосцы – опозорили и предали королевство и, что было бы великим благом их всех уничтожить”.

Дворяне, притесненные крестьянами, обратились с помощь к королю. “Государь, - говорили они ему, - вы первый дворянин в мире, не потерпите же, чтобы дворянство погибло. Ведь если эти люди, именующими себя жаками, продержатся долго, а добрые люди им помогут, дворянство ими будет совсем уничтожено”. В ответ король Карл согласился помочь дворянам, но при этом взял с них клятву, что они в его делах не будут ему “перечить”.

Крестьяне знали, что король вместе с дворянами выступил против них. “И держал им речь Гильом Шарль: “Дорогие сеньоры, вы знаете, что дворяне идут на нас, а они – большие люди, опытные в военном деле. Если вы мне доверяете, пойдемте к Парижу.

Там займем какое-нибудь укрепленное место и будем тогда иметь от горожан поддержку и помощь”.

В июле около селения Мелло крестьяне встретились с войсками Карла Злого, короля Наваррского, который спешил со своими наваррскими и английскими рыцарями в Париж, рассчитывая захватить французский престол. Крестьянские и рыцарские отряды простояли два дня друг против друга в полной боевой готовности. “Гильом Шарль и госпитальер выстроили жаков (в боевой порядок), образовавши (из них) два отряда по 3 тыс. человек в каждом. Тех, у кого имелись луки и арбалеты, выставили они вперед, а перед ними поставили свои повозки. Еще один отряд они образовали из своих кавалеристов, и было в нем 600 человек, из которых большинство имело оружие. И стояли они там, выстроенные в таком порядке, два дня.”

Но так как численное превосходство было, на стороне жаков, то Карл Злой предложил перемирие и, выразил готовность сотрудничать с крестьянами, называя себя союзником лидера восставших парижан – Этьена Марселя.

Поверив рыцарскому слову короля “Гильом Шарль пошел к нему запросто, не потребовавши никаких заложников…”, но был вероломно схвачен. “Так жаки остались без вождя”. После этого рыцари бросились на лишенных военачальника крестьян и жестоко их разгромили.

“Роберт Серкот ударил на них с фланга со всеми своими людьми и сломил из них отрядов силой мечей, да и горячие кони топтали и опрокидывали при этом натиске перед собой жаков. Тогда жаки совсем смешались, так как не было с ними их капитана; они сами стали давить друг друга, и множество их было убито англичанами…”.

Гильом Каль и его товарищи были преданы мучительной казни. На этом восстание в Бовэзи прекратилось. В других областях, где действовали по большей части разрозненные крестьянские отряды, волнения продолжались до августа 1358г.

Характерно, что силы местного дворянства оказалось недостаточно, и для победы над крестьянами, повсюду потребовались королевские отряды.

После подавления восстания дворянство жестоко расправились с крестьянами: казни, штрафы и контрибуции обрушились на деревни и села. Однако, несмотря на победу, феодалы долго не могли забыть “комического” ужаса, отхватившего их во время восстания, и боялись повышать феодальные повинности



ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Борьба крестьян против феодальной эксплуатации проходит через всю историю феодализма. Обострение социальных противоречий в деревне было главной причиной мощных крестьянских выступлений, которые прокатились по Западной Европе в XIV – XV вв. 

Наиболее известны из них: восстание Дольчино (1304 – 1307гг.) в Северо-Западной Италии; второе восстание “пастушков” (1320г.) в Северной Франции и Фландрии; восстание в Приморской Фландрии (1323 – 1328гг.) и т.д.

В тех странах Западной Европы, где происходил процесс превращения крестьян из натуральных производителей в товаропроизводителей, отчетливо наблюдались и большие изменения в их социально-политическом бытии и мышлении. Появляется идея имущественного и правового равенства. Эта идея как противовес феодальной собственности и социальному неравенству – характерная черта крестьянско-плебейских восстаний XIV – XV вв.

Крестьяне не посягали на феодальную систему в целом, и эта борьба лишь условно может быть названа антифеодальной. Их требования носили вполне реалистический характер и могли быть осуществлены в рамках феодального строя, если для этого складывались благоприятные экономические и политические условия.

Дошедшие до нас программы повстанцев в собственно крестьянских восстаниях и их соглашения с феодалами чаще всего выражали минимальные и в целом реальные требования. Минимальные требования обычно исходили от более зажиточных слоев крестьянства, максимальные – от более бедных. 

Но даже крупным восстаниям, были свойственны слабая организованность, монархические иллюзии, жертвой которой чаще всего становились сами их вожди, и нерешительность действий.

Положительные программы крестьян, были весьма туманны и непонятны. Этим и объясняется их постоянное поражение. 

В ходе этих восстаний возрастает самооценка крестьян. Он начинает противопоставлять себя с другими социальными слоями и особенно с классом феодалов.

Восстания Жакерия было одним из крупнейших бунтов той эпохи. Жакерия разделила обычную судьбу крестьянского восстания эпохи феодализма, которые неизбежно кончались поражением. Свою цель – уничтожить феодалов – жаки понимали отчетливо и активно ее осуществляли. Но их смутные социально-политические чаяния, сводившиеся к свободной жизни “без господ” под главенством “доброго короля”, были неосуществимой мечтой. В этом проявились монархические иллюзии, характерные для крестьянских восстаний средневековья.

Она поспособствовала дальнейшему разложению феодальных отношений. Рост товарного производства, укрепление самостоятельного крестьянского хозяйства и его связей с рынком, развитие денежной ренты – эти процессы во французской деревне не смогли сокрушить феодальный строй и были разбиты, но их самоотверженная борьба до известной степени пресекла попытки сеньоров увеличивать феодальную эксплуатацию, и отстояла возможность дальнейшего развития личной свободы крестьянства и его хозяйство.



ИСТОЧНИКИ



Больших французских Хроник. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 154 – 155.

Епископ Гвидо Отенский отпускает крестьян на волю. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”. М. 1966 – 143с.

Ордонас короля Людовика X от 3 июля 1315г. об освобождении сервов. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – 147с.

Серваж в XIV в. в район Бордо. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – 137с.

Хроники Жана де Венетт. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 148 – 150.

Хронограф французских королей. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 155 – 156.

Хроники первых четырех Валуа. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 152 – 154.



ЛИТЕРАТУРА



Всемирная история. Литература. Минск. 1996. т.9. 

И живы памятью столетий. Издательство “Университетское”. Минск. 1986.

История средних веков. /Под. ред. С.Д.Сказкина. Высшая школа. М. 1977. т.1 

История средних веков. / Под. ред. Н.Ф. Колесницкого. Просвещение. М. 1980

История Европы с древнейших времен наших дней. М. 1977. 

История крестьянства в Европе. М. 1982. 

История Франции. М. 1986.