Порт Александра III

План
Введение 
1 Первый этап строительства базы 
1.1 Начальные работы по сооружению
1.2 Изменение защитной структуры порта
1.3 Официальная церемония закладки
1.4 Создание портового канала
1.5 Создание либавского адмиралтейства
1.6 Присвоение имени Александра Третьего
1.7 Решения Адмиралтейств-совета

2 Продолжение и завершение строительных работ
3 Изменение существовавшей программы
4 Порт в период русско-японской войны
5 Дальнейшая история порта до Первой мировой войны
6 Порт в Первую мировую войну




Введение

Порт Александра III — военный порт имени Александра III в Либаве; значимая военно-морская база Российской империи в регионе Балтийского моря.

1. Первый этап строительства базы 

1.1. Начальные работы по сооружению

Указ о строительстве военного порта в Либаве (ныне латвийский город Лиепая) был отдан морским министерством, которое распланировало шаги по строительству новой базы имперского флота на Балтийском море: сперва отстроить аванпорт, затем, получив соответствующие распоряжения от военного ведомства, и сам порт. 19 января 1890 года на должность руководителя инженерных и строительных работ назначается высококлассный военный инженер И. Г. Мак-Дональд, находившийся в звании полковника. Такой административный орган, как Главное управление кораблестроения и снабжения (ГУКиС) назначило на посты кураторов строительства С. П. Максимовича и П. А. Борейшу. Механизмы и строительная техника была доставлена в Либаву из Англии и Германии. Сразу же кураторы (подрядчики) приступили к строительству временной гавани, были проложены 8 километров железнодорожного полотна, заложены фундаменты бетонного и различных каменеобрабатывающих мастерских.

Рабочие, занятые в строительстве отдельных частей военного порта, происходили в основном из Виленской, Ковенской и Витебской губерний. Всего их насчитывалось более 5 тысяч человек.

18 мая 1890 года, в разгар начального этапа строительных работ в «город ветров» прибывает управляющий имперским морским министерством Н. М. Чихачёв. Он прибыл на крейсере «Азия» с целью осуществления фактического контроля, поскольку возникли временные затруднения со строительством бетонного завода. В итоге его запустили в действие, а камень для работ доставлялся из гавани святого Павла, которая располагалась в устье реки Сакке, в 28 милях от Либавы. Одновременно отстраивался центральный участок будущего мола с помощью закупленного в Англии современного парового крана «Титан». В присутствии ведомственного управляющего Чихачёва, неусыпно наблюдавшего за ходом сооружения мола и заводов, 16 августа 1890 года состоялась закладка первого массива кладки будущего форта.

К осени 1891 года строительство базы временно приостановилось, поскольку произошла вынужденная заморозка финансовых средств, поступавших на обеспечение строительства. Глава финансового ведомства России, а по совместительству видный учёный и один из зачинателей машиностроения в России Иван Алексеевич Вышнеградский должен был заполнить брешь в крестьянских хозяйствах, которые серьёзно пострадали от беспрецедентно сильного наводнения весеннего сезона, а также от колоссального неурожая, настигшего крестьянские угодья средней полосы России. Тому, что финансовые сокращения не оказались вредоносными, немало способствовал Мак-Дональд, который лично подавал запрос в финансовое ведомство.

В зимний сезон 1891 — 92 года грянули неожиданно сильные морозы, что повлекло за собой временные задержки в строительстве. В частности, центральная часть мола несколько раз повреждалась бурями, также временная гавань замёрзла, однако ближе к марту ледорубам удалось проломить ледяную корку, что способствовало продолжению подвоза материалов. Однако вскоре (уже в середине марта) в связи с непрекращающимися снегопадами, не вполне типичными для весны, снова возникли проблемы со снабжением.

1.2. Изменение защитной структуры порта

13 мая 1892 года состоялось специальное совещание, в котором принимали участие высокопоставленные представители Имперского Военного и Морского ведомств, которые совместно несли ответственность за проведение строительных работ. Сразу же в ходе собрания был несколько видоизменён план фортификационных сооружений строящейся военно-морской базы. Между озёрами было решено создать один оборонительный пост, состоявший из восьми батарей и укреплённый водяным рвом. Ближе к северным воротам аванпорта следовало воздвигнуть дополнительный элемент оборонительного комплекса — насыпной форт. Оборонительная линия должна была завершаться ещё восемью береговыми батареями, вооружение которых состояло из 135 разнокалиберных пушек и 90 мортир. В итоге была подведена смета расходов — строительство потянуло в общей сложности на 15 550 000 рублей. Через несколько месяцев после судьбоносного совещания чинов 30 августа 21892 года Александр III утвердил проект либавского комплекса. 19 октября дополнительную официальную поддержку императора получил план строительства укреплений.

Весной 1893 года разгорелся нешуточный конфликт (который, правда, быстро удалось разрешить мирным путём) между представителями ведомства военных инженеров, которыми руководил опытный и энергичный полковник Д. И. Бубнов, и руководителем сооружения Макдональдом, поскольку по решению полковника Бубнова началась вырубка деревьев на территории, находившейся под защитой Морского ведомства. На очищенных участках территории, «освободившихся» от растительности, решено было провести нивелирование, после чего по плану перешли к земляным работам. Вскоре, уже ближе к лету, в Либаву прибыла Комиссия по вооружению крепостей, которая должна была выработать общие принципы сооружения форта согласно «Табели нормального вооружения», который также необходимо было разработать прямо на месте, ознакомившись с условиями.

1.3. Официальная церемония закладки

Церемония закладки новой современной военно-морской базы на западном форпосте Российской империи состоялась после преодоления всех трудностей 12 августа 1893 года. В этот торжественный и исторический для города день в 9 часов 35 минут утра возле берегового павильона происходила встреча императора Александра III, прибывшего в Либаву на крейсере «Полярная звезда». Встречал царя, посетившего город с семьёй и свитой, почётный караул с эскадренного броненосца «Александр II». В специально оговоренное место северного мола были отнесены два мемориальных массива: в них почётными гостями были заложены серебряные монеты, прикрытые закладными досками, поверх которых располагались именные закладные камни.

27 ноября 1893 года Макдональд рапортовал о завершении строительства аванпорта, одновременно прося предоставить ему заслуженный двухмесячный отпуск. Дело в том, что полковник Макдональд вынужден был неотступно находится при объекте и днём и ночью, что определённым образом сказалось на состоянии его здоровья. В итоге врачи порекомендовали начальнику строительства получить медицинскую помощь на зарубежных курортах, так что Макдональд отправился восстанавливать подорванные силы на воды в Европу.

1.4. Создание портового канала

После отъезда Макдональда за дело взялся штабс-капитан Н. Г. Корсакевич. Ему выпала обязанность руководить сооружением портового канала, который должен был иметь дугообразную форму, в ширину по поверхности воды достигать 128 метров, а по дну — 64 метров. Специальную землечерпательную технику, которую использовали после предварительного снятия слоя песчаного грунта, транспортировали на место строительства либавской военной базы из Марселя.

1.5. Создание либавского адмиралтейства

4 января 1894 года на месте портовые инженеры осуществили разбивку первого портового района — Либавского адмиралтейства. Были расчерчены места расположения доков, а уже ближе к весеннему сезону 1894 года происходило интенсивное бурение скважин. Поскольку вскоре выяснилось, что под тонким слоем песчаного грунта в местах бурения пролегает твёрдая порода, стало ясно, что доки и мастерские следовало сместить южнее. Корсакевич заручился разрешением управляющим Морским министерством, чтобы в условиях необходимости осуществить смещение скважин. Система оборонительных укреплений либавской морской базы сместила госпиталь, который оказался между жилым городком и казарменными постройками.

Что касается размеров спроектированного бассейна для стоянки судов, то она могла вместить 36 кораблей 1 ранга, 36 кораблей 2 ранга и около 60 судов третьего ранга, а также до 50 грузовых и угольных барж. Тем не менее, согласно разработанному плану следовало учитывать, что вместимость жилые здания, мощность мастерских и вместимость складов были рассчитаны на 20 броненосцев, с экипажем в 500 человек каждый. В то же время планировщики создали проект жилого городка при военно-морском комплексе (он должен был располагаться в полукилометре от береговой линии) с опорой на схожие жилые городки, к тому времени уже существовавшие и исправно функционировавшие в итальянском Таранто, Вильгельмсгафене, английском Портсмуте и немецком Киле. При этом решено было «с пользой» обобщить опыт жилых городков при перечисленных выше крупнейших европейских портовых базах для того, чтобы минимизировать возможные недостатки и «приумножить» имевшиеся преимущества. Таким образом, согласно распоряжению Чихачёва, необходимо было осуществить строительство стольких объектов при военно-морской базе, скольких хватило бы для фактического количества боевых единиц: это означало, что к положенному времени (начало 1899 года) «свет» должны были «увидеть» одно здание портового дока, около десятка мастерских и три казарменных сооружения.

1.6. Присвоение имени Александра Третьего

После безвременной кончины царя Александра Третьего вступивший на престол Николай II первым делом издал указ от 5 декабря 1894 года, по которому будущей передовой военно-морской базе присваивалось имя его отца, фактически начавшего строительство порта. Тогда же одним из ответственных лиц генерал-майором Чикалёвым было внесено конструктивное предложение о начале строительства здания адмиралтейства, портовых пороховых военных складов, армейских магазинов и погребов.

В летний период 1895 года со дня на день ожидалось прибытие великого князя генерал-адмирала Алексея Александровича, который должен был, по слухам, мимоходом «заскочить» в Либаву, дабы в неформальном порядке ознакомиться с ходом строительных и землечерпательных работ после участия в торжественной церемонии открытия судоходного канала между Балтийским и Северным морем. Судно «Рюрик», на котором путешествовал генерал-адмирал, обладало чересчур глубокой посадкой, что могло помешать ему войти в гавань; как раз-таки поэтому управляющий Макдональд, оправившийся после изнурительного контроля, приказал, чтобы «кровь из носу», но канал был углублён, и «Рюрик» смог спокойно войти на территорию отстроенного аванпорта.

Примерно в то же время в Либаву прибыл другой высокопоставленный гость — адмирал Чихачёв; он благополучно осмотрел место строительства либавской военной базы и выразил удовлетворение качеством и скоростью работ. Уже было предписано в указе, что строительство жизненно важных объектов базы должно быть завершено к осени 1898 года (в частности, речь идёт о портовом канале и центральном доке), чтобы уже в этот сезон определённое число кораблей могли быть переведены непосредственно в порт. После осмотра мест и выражения удовлетворения адмирал Чихачёв вместе с пребывавшим тогда на базе «генеральным контролёром» генерал-адмиралом Алексеем Александровичем отбыли из Либавы на великокняжеском судне «Рюрик», со вхождением которого в гавань возникли, как уже было отмечено выше, непредвиденные проблемы.

1.7. Решения Адмиралтейств-совета

Вскоре после визитов высоких чинов на заседании Адмиралтейств-совета было принято несколько принципиально значимых решений, касающихся дальнейших шагов в возведении комплекса военно-морской базы. В особенности важным документальным свидетельством трепетного отношения Адмиралтейств-совета к строящемуся западному форпосту стала коллективно одобренная «Ведомость работ по сооружению порта», в которой были расписаны объекты, предусмотренные для постройки. Необходимо было заняться устройством двух водных артерий — каналов (двух морских и портового); широкомасштабной стоянки для судов; бассейна для ремонта плавучих средств; адмиралтейства, в которое входили несколько мастерских и складской комплекс, а также нескольких сухих доков. Помимо всего предусмотренного, также предполагалось построить жилые дома для семей адмиралов и офицерского состава, десять казарменных сооружений, ряд административных зданий, здание офицерских собраний, портовую церковь, шоссе, канализацию и водопровод. Итак, в 1895 году это в какой-то степени судьбоносное решение Адмиралтейств-совета Российской империи был принят масштабный план на десять лет вперёд, что доказывает высокий уровень долгосрочного планирования административных органов, курировавших строительство либавской военно-морской базы, которой сам царь уделял повышенное внимание.

В то же время возникли определённые разногласия между ведомством государственного контроля и военно-морским департаментом по поводу строительства фортификационных сооружений базы; в основу будущих портовых укреплений были положены всероссийские правила о крепостных укреплениях военного значения, ратифицированные 20 апреля 1884 года. Целый год происходили дебаты по поводу совершенствования принципов оборонительной системы порта, при этом пока вопрос так остро дискутировался, фактически работы так и не сдвинулись с мёртвой точки.

В то же время после 1895 года строительство укреплений ускорилось; сложно было прийти к общему знаменателю по вопросу качества и количества береговых и аванпортных батарей. Наконец, после совещания 19 марта 1895 года под председательством военного министра П. С. Банковского было решено, что крепость нужно защитить настолько, чтобы она была способна обороняться своими силами в условиях отступлений российского флота в Рижский либо Финский заливы. Из этого умозаключения была выведена задача, требовавшая серьёзного укрепления форпоста: тем не менее орудия по причине разности мнений некоторое время не были установлены (морское ведомство отстаивало достоинство береговых орудийных башен, а представители военного департамента горой стояли за систему обособленных укреплённых двориков, против которых систематически выступал генерал-адмирал Алексей Александрович).

2. Продолжение и завершение строительных работ

К весеннему сезону нового 1896 года уже было подготовлено около 40 оснований под орудия береговой обороны. Позже, 22 июня, в Либаву прибыло транспортное средство «Красная Горка» (это был первый в её личной истории рейс), которое доставило в порт десять мортир калибром в одиннадцать дюймов. Из-за того, что на территории военного порта отсутствовала необходимая гавань, которая была бы оборудована подъёмным устройством, «Красная горка» вынуждена была разгрузится в коммерческой гавани, которая на тот момент оказалась более приспособленной для этого процесса. В связи с тем, что необходимо было завершить основной объём работ до назначенной церемонии коронации государя-императора, уже 23 мая 1896 года был передан окончательный проект завершения строительства либавского порта. На кладку кирпичей были снаряжены две латышские и три русские артели (всего пять), правда, удержать работников для генерал-майора Макдональда было делом отнюдь не простым, поскольку, соблазняемые возможностью высоких заработков в крупных губернских городах на строительстве городских жилых домов, рабочие постепенно «рассеивались»; в особенности на отток рабочей силы повлиял крупнейший пожар 1896 года, в результате которого выгорели много деревянных домов, в которых селились рабочие. Только из-за боязни потерять залоги, появившиеся на основе 10% выплаченных им денег (решающий аргумент), некоторые рабочие предпочли остаться на объекте.

К 1898 году по результатам межведомственного голосования была принята коллективно выстраданная долгожданная «Табель нормального вооружения», по которой береговое вооружение состояло из 185 единиц, а сухопутное вооружение предполагало наличие 452 боевых единиц — эта табель легла в основу системы вооружения либавской военно-морской базы.

В то же время к 20 июля 1898 года на сухопутной береговой линии была установлена только одна 57-миллиметровая пушка. В то же время на береговых батареях были успешно установлены 12 орудий и 18 мортир. 4 июля 1898 года был издан указ об утверждении временного штата порта Александра III; либавский портовый комплекс усердно готовился принять первые суда. Они и были приняты; например, в либавском порту перезимовали за два года более или менее полноценного функционирования такие суда, как: броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков», канонерская лодка «Храбрый», эскадренный броненосец «Петропавловск» и транспортировочное судно «Бакан» (эти суда остались на зимовку (рейд) в первый для порта зимний период 1898 — 1899 года).

3. Изменение существовавшей программы

Принятые установки 1895 года были пересмотрены советом военно-морского ведомства в 1900 году, уже «по горячим следам», когда на практике были продемонстрированы все достоинства и недостатки новой российской базы на Балтике. Советом по пересмотру плана руководил вице-адмирал Ф. К. Авелан. План требовал больших расходов (во всяком случае, так казалось прославленному российскому министру финансов Сергею Юльевичу Витте), поэтому он встретил категорические возражения со стороны главы финансового ведомства. Хоть план Авелана по перестройке и усовершенствованию системы фортовых сооружений и был утверждён в 1901 году, министерство финансов «затаило долгосрочную обиду». В конце концов в мае 1902 года на всеобщем совещании представителей ведомств, так или иначе несших ответcтвенность за процесс переустройства либавского порта, товарищ главы минфина В. Н. Коковцев обратился с сокрушительной критикой к руководителем порта, обвинив их не то чтобы в нечистоплотности, но в чрезмерных финансовых требованиях. Также на заседании присутствовали члены Департамента государственной экономики, которым и предназначались филиппики Коковцева. Он предложил учредить специальную финансовую комиссию из представителей ведомства Витте, которые осуществляли бы контроль над процессом строительных работ: таковая была создана к лету 1902 года, её возглавил адмирал С. И. Палтов. Сразу же после создания комиссия прямиком направилась в Либаву. Финансовые контролёры скрупулёзно проинспектировали док, фортификационные сооружения, казармы, гавань, адмиралтейство, жилой офицерский городок и нашли, что первоначальные требования о повышении финансовых дотаций на нужды перестройки порта оказались вполне обоснованными. Таким образом, ведомству Витте, условно говоря, «утёрли нос». План Авелана 1901 года был ратифицирован Государственным советом, однако деньги пока так и не были выделены, поскольку планам перестройщиков помешала некстати наступившая в 1904 году русско-японская война.

4. Порт в период русско-японской войны

В связи с опасностью военных действий портовые каналы базы на ночь начали закрывать бонами. Был усилен караул, береговую линию начали спешно и интенсивно укреплять батареями, функционировавшими по «кинжальному» принципу. Либавский порт был переориентирован для приёма судов Второй Тихоокеанской эскадры, а также для приёма судов из отряда адмирала Вирениуса. Также в спешном порядке управление строительством принялось сооружать береговые временные угольные склады — к октябрю 1904 года (один из самых напряжённых месяцев для российского флота в войне) в этих временных складских постройках находилось более 56 тысяч тонн кардифского и ньюкаслского угля, а также 15 тысяч тонн брикетного угля. Необходимо было продолжать сооружение угольных бараков, поскольку суда, доверху нагруженные углём, продолжали прибывать в либавский порт. Каждый день руководство порта сталкивалось с необходимостью решения проблемы рабочей силы, которой явно недоставало: поэтому каждый день снаряжалось до 600 матросов для разгрузки транспортировочных судов.

Также условия военного времени диктовали новые порядки: при военно-морской базе в Либаве был создан завод по сборке частей для подводных лодок, который находился под началом американского предпринимателя С. Лэка, который получил промышленный патент от морского департамента Российской империи.

Осень 1904 года ознаменовалась визитом Николая II. Государь император не высказал ни единого сомнения в возможности неблагоприятного исхода военной кампании на Дальнем Востоке, одобрив планы по переоборудованию и модернизации либавского комплекса, которые были приняты на десятилетие с 1907 по 1917 годы. Предстоящая десятилетняя модернизация порта затребовала 37 миллионов рублей, которые должна была выделить царская казна.

После катастрофического Цусимского сражения брожение внутри российской армии не минули и гарнизон либавской военно-морской базы: июнь 1905 года начался с бунта матросов первого портового экипажа, которые направились к гауптвахте и освободили своих наказанных товарищей. Бунтовщики уже намеревались штурмом брать плохо охраняемые пороховые склады, однако их планы разрушила снаряжённая казачья сотня, направленная с целью укротить мятежников и не дать захватить пороховые хранилища.

Печальным выдалось начало 1906 года для либавской базы: оставшиеся в живых и повреждённые суда из потерпевшей поражение флотилии возвращались на родину, матросы ремонтировали их в доках либавского порта. Можно сказать, что либавские ремонтники во многом способствовали сохранению последних судов некогда могущественного Балтийского флота.

5. Дальнейшая история порта до Первой мировой войны

После того, как выстрелы этой изнурительной морской кампании отгремели, стало ясно, что все ранее принятые и ратифицированные планы идут насмарку. 29 мая 1906 года был сформирован знаменитый Учебный отряд подводного плавания. В условиях новой послевоенной действительности либавский порт поменял свой статус: его официальное название звучало как База первого отряда минного флота, которая одновременно служила местом дислокации Учебного отряда подводного плавания. По указу главы морского ведомства вице-адмирала А. А. Бирилова все начатые постройки должны были быть завершены за текущий 1906 год. На 1907 год планировалось увольнение рабочих и сотрудников базы, сворачивание прогрессивных проектов по строительству новых оборонительных сооружений, землечерпательный караван приказано было отправить в Моонзунд, так как применения ему в Либаве найти было уже нельзя.

В 1906 году на порту была оборудована первая радиостанция системы «Телефункен», который охватывал пространство радиусом в 100 миль.

К 1907 году рабочими металлургического завода Либавы было завершено строительство моста над портовым каналом.

С марта 1907 года от либавского порта, с одной стороны, постепенно обустраивавшегося, с другой — медленно и неотвратимо приходившего в упадок, начали отходить субмарины (правда, на близкое расстояние). К тому же в дальнее плавание уходили эскадренные броненосцы «Слава» и «Цесаревич», а также крейсер «Богатырь» — все они входили в состав кораблей Особого отряда.

Вскоре была сформирована Первая минная дивизия, которой командовал великолепный стратег и фактический спаситель Риги в первые дни Первой мировой войны адмирал Николай Оттович Эссен (он дал спасительный приказ заминировать акваторию Ирбенского пролива и Рижского залива, что негативно повлияло на планы кайзеровского военно-морского командования по осуществлению быстрого натиска на северное побережье Рижского залива). Также были сформированы два флотских экипажа (Третий и Девятый) на базе предыдущих пяти. Третий флотский экипаж, по сути, являлся той самой Первой минной дивизией (она комплектовала этот экипаж почти на сто процентов). Командование Девятым флотским экипажем принял на себя контр-адмирал Э. Н. Щеснович.

27 июня 1907 года последовал указ о лишении либавской крепости статуса крепости. Теперь сухопутным подразделениям императорской армии, согласно этому противоречивому с точки зрения военной стратегии указу, предстояло комплектоваться в глубине территории — все западные укреплённые форпосты должны были подвергнуться ликвидации. Этот порядок получил закрепление после ратификации пресловутого «19-ого рассписания» в 1910 году. Этот документ предполагал осуществление работ по ликвидации всех оборонительных сооружений Либавы в условиях военных действий.

6. Порт в Первую мировую войну

Из Ревеля в Либаву были транспортированы лодки Учебного отряда «Пескарь», «Стерлядь», «Белуга» и транспортное судно «Анадырь». После роковой даты 19 июля 1914 года (объявление войны России Германией) начался методичный обстрел либавской военно-морской базы немецкими крейсерами «Аугсбург» и «Магдебург», это повлияло на стратегический план, который был спонтанно подкорректирован. По приказу командира либавского порта контр-адмирала А. С. Загорянского-Киселя фортификационные сооружения были незамедлительно приведены в негодность. Были затоплены пять захваченных интернированных германских судна, а также землечерпательный караван.

17 апреля 1915 года: командир Балтфлота отдаёт приказ об оставлении либавского порта и о сдаче Либавы. Была уничтожена радиостанция «Телефункен», все крепостные батареи, у южных ворот аванпорта затопили несколько резервных кораблей и большую землечерпалку, был взорван северный пролёт железнодорожной переправы через канал. Странно было то, что на следующий день после начала ликвидации пришёл приказ оборонять город всеми силами — возможно, было уже поздно. 25 апреля 1915 года в 3 часа утра отряд немецкой армии под командованием майора Клука вошёл в либавский Старый город, преодолев ожесточённое героическое сопротивление российских подразделений. Этот момент времени можно считать последним в истории Либавской военно-морской базы имени Александра Третьего.

Литература

	Р. В. Кондратенко. Военный порт императора Александра III в Либаве. Часть 1. Часть 2.

	О сооружении Порта императора Александра III в Либаве : Публ. лекции, чит. в Кронштадт. мор. собр., в зале Мор. музея и в Ин-те инж. пут. сообщ. инспектором Мор. строит. части Д. Жаринцовым. Санкт-Петербург: тип. Мор. м-ва, 1895

	А. Б. Широкорад. Либава – Клондайк для великих князей

	Прибалтийские русские: история в памятниках культуры. Рига: Институт европейских исследований, 2010. Ред. А. В. Гапоненко, 736 с. ISBN 978-9934-8113-2-6 — стр. 426-430


При написании статьи был использован материал текста Р. В. Кондратенко «Военный порт императора Александра III в Либаве».

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Порт_Александра_III