Развитие международных отношений Филиппин со странами Ближнего Востока

Реферат: Развитие международных отношений Филиппин со странами Ближнего Востока

	
Филиппины принадлежат к числу государств Юго-Восточной Азии (ЮВА), географически удаленных от ближневосточного региона и не имевших непосредственных контактов со странами Ближнего Востока ни в историческом прошлом, ни в колониальный период, когда внешнеполитические приоритеты определялись метрополиями (Испанией с конца XVI до конца XIX вв., затем США - с 1901 по 1946 гг.). Тем не менее в постколониальное время развитие многосторонних отношений с государствами Ближнего Востока и такой авторитетной в исламском мире международной структурой, как ОИК, вышло на одно из первых мест во внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности Филиппин. Происходило это постепенно, по мере того, как страна освобождалась от традиционно односторонней проамериканской ориентации во взаимоотношениях с внешним миром, вынуждавшей бывшую колонию США поддерживать тесные военно-политические, дипломатические и экономические связи на Ближнем Востоке лишь с Израилем и западными американскими союзниками и партнерами в этом регионе. Кардинальные перемены в филиппинской внешней политике начались на рубеже 70-х годов XX в. при президентстве Ф. Маркоса (1965-1986). Впервые разработанная в то время внешнеполитическая доктрина (сохраняющая свою силу до сих пор) основана на субъектности в международных отношениях, первоочередности задачи обеспечения национальных интересов, самостоятельности, активности, многосторонности дипломатии, многополюсной системе внешнеполитических и внешнеэкономических связей Филиппин. Последнее прямо относилось к ближневосточной политике Манилы. Для иллюстрации используем свежие данные, приводимые в недавно вышедшей книге "Внешняя политика Филиппин на рубеже XXI в.", написанной российским дипломатом и специалистом в области международных отношений в ЮВА и Восточной Азии (ВА) Ю.А. Райковым. Вот несколько конкретных фактов: до 1972 г. Филиппины имели официальные дипломатические отношения только с Саудовской Аравией, Ливаном и Египтом. К 1981 г. были установлены дипотношения еще с 14 ближневосточными государствами. В 1974 г. Манила признала Организацию освобождения Палестины (ООП)"единственным представителем палестинского народа" и проголосовала за предоставление ей статуса наблюдателя в ООН. Более того, в ноябре 1988 г. Филиппины приветствовали алжирскую декларацию (о провозглашении Палестинским национальным советом создания Государства Палестина), и в ходе дебатов в ООН страна голосовала за принятие всех резолюций по палестинскому вопросу2.

	В упомянутой книге Ю.А. Райков также ссылается на высказывание министра иностранных дел Филиппин в конце 80-х годов XX в. Л. Шахани, заявившей: "С точки зрения национальных интересов государства Ближнего Востока занимают исключительно важное, если не ключевое место, особенно в усилиях Филиппин по развитию их экономики"3.

	Именно экономический фактор служит важнейшим стимулом для выработки Манилой сбалансированной модели "Филиппины - Ближний Восток", требующей немалого дипломатического и политического искусства: сохраняя традиционную прозападную ориентацию, расширять и укреплять отношения с ближневосточными государствами (и не только с консервативными режимами). Отсутствие на Филиппинах собственных нефтяных ресурсов ставит их в положение зависимости от поставок ближневосточной нефти, без чего невозможна реализация проектов помодернизации национальной экономики. С начала 70-х годов XX века нефть - ведущая статья филиппинского импорта, причем 75% его объема шло из стран Ближнего Востока4. Арабские страны - экспортеры нефти на Филиппины занимают особое привилегированное положение в филиппинской экономике. Филиппины ввозят нефть и нефтепродукты из многих арабских стран; в Кувейте, Саудовской Аравии, Омане это единственная статья экспорта на Филиппины. В 80-х гг. XX в. общий товарооборот между Филиппинами и арабскими государствами (за счет нефтеторговли) достигал почти 10 млрд. долл. Как отмечает Ю.А. Райков, стремясь хотя бы в какой-то мере сбалансировать торговый обмен с ближневосточными нефтедобывающими странами, Филиппины приняли ряд мер по увеличению своего собственного экспорта в этот регион. Здесь Филиппины нашли новые рынки для вывоза своей избыточной рабочей силы. Лидирует Саудовская Аравия, где в 1983 г. по контрактам работали 250 тыс. филиппинцев. Между тем стабильность в экономических связях между Филиппинами и странами Ближнего Востока, базирующаяся на устойчивости системы нефтяного импорта, во многом, если не целиком, зависит от политических факторов. Не случайно, начиная с президента-диктатора Ф. Маркоса, практически все поставторитарные главы демократических Филиппин стараются не только поддерживать регулярные отношения с ОИК, но и прилагают немалые усилия, пытаясь обеспечить Филиппинам членство или хотя бы статус наблюдателя в этой влиятельной международной организации. Но все эти попытки официальной Манилы, несмотря на несомненную заинтересованность и взаимовыгодность нефтеторговли для обеих сторон, встречают отказ. Представляется, что на позицию ОИК в данном вопросе более всего влияет политикопсихологический фактор.

	Для государств Ближнего Востока Филиппины, вопреки их "дипломатическим играм" в ООН, остаются прежде всего ближайшим союзником США, Израиля, крупных стран Запада (в отличие, скажем, от мусульманских стран ЮВА Индонезии и Малайзии, где преобладает антизападничество) и, кроме того, страной, в которой христианское большинство проводит политику дискриминации и угнетения мусульманского меньшинства. Подтверждение данного предположения - предоставление в 70-х годах XX в. статуса наблюдателя в ОИК самой влиятельной и массовой сепаратистской организации филиппинских мусульман - Фронту национального освобождения моро (ФНОМ) 5. В то же время ОИК, выступая за мирное решение "мусульманского вопроса" на Филиппинах, не отказывает филиппинским лидерам в поддержке и посредничестве в переговорном процессе между правительством и мусульманами-сепаратистами (см. ниже). Сложность и особая специфика отношений между Филиппинами и ОИК требуют разъяснения сущности "мусульманского вопроса" на Филиппинах.

	Общие сведения: Филиппины имеют исторически сложившуюся биконфессиональную структуру населения. Жители северных и центральных районов Филиппинского архипелага (о-ва Лусон и группа Бисайских) - преимущественно христиане (до 80%), были обращены в католичество испанцами еще в XVII в. Население южных районов страны (о-ва Минданао, Сулу, Басилан, Палаван), в свое время (конец XVI в.) устоявшее против испанской колониальной экспансии, - мусульмане (см. примеч.1 и 6). В антропологическом плане все коренное население Филиппин однородно (южные монголоиды). На сегодняшний день (по самым последним данным) на Филиппинах проживает свыше 84 млн. чел., причем, по разным оценкам, лишь 5-8% от общей численности составляют мусульмане6. Мусульманское население "разбавлено" христианами в новейшее время главным образом за счет переселенчества из демографически перенапряженных территорий Лусона и Бисайев на малозаселенный мусульманский Юг7. По конституции 1935 г., действовавшей на Филиппинах и после обретения ими независимости (1946), и ныне действующей конституции 1987 г.8 Филиппинская Республика - унитарное государство, мусульманский Юг является его неотъемлемой частью9. Именно политика жесткого государственного унитаризма, проводимая центральными властями, немало способствовала возникновению сепаратистского движения среди филиппинских мусульман с традиционными экстремистскими методами борьбы10.

	Другими источниками конфликта являются: культурная отчужденность между двумя конфессиональными группами, отсутствие у филиппинских мусульман самоощущения принадлежности к единой национальной филиппинской общности и, бесспорно, факторы социально-политического и экономического характера. Это утвердившаяся исторически, так и не преодоленная практика политической и социальной дискриминации мусульманского меньшинства, социально-экономическая отсталость мусульманской периферии сравнительно с христианским центром, усложненная проблемой христиан-мигрантов в южные районы, расселяющихся на землях, которые мусульмане считают исконно своими. Факторы социально-экономического плана, а не религиозная нетерпимость в чистом виде, служили, как правило, причиной перманентных вспышек кровавых столкновений между мелкими группировками мусульман и местных христиан. С начала же 70-х годов мусульманское движение, приобретая более или менее организованный характер, превратилось в составляющую радикальной антиправительственной оппозиции, в долговременный дестабилизационный фактор. С этого же времени в кругах элитарной мусульманской молодежи, получавшей религиозное образование в зарубежных исламских центрах (Ливия, Саудовская Аравия), стали распространяться фундаменталистские и исламистские идеи. Носители этих идей ("реформаторы") выступали за "очищение" синкретического ислама и создание организованного вооруженного движения за выход мусульманских территорий из состава унитарного государства и создание независимой исламской республики (BangsaMoro). Основателем и лидером первой сепаратистской организации ФНОМ (1968) был HypМисуари, пользовавшийся большой популярностью и в филиппинской мусульманской общине, и известный за пределами Филиппин. В 70-х годах ФНОМ установил контакты с фундаменталистскими организациями Индонезии и Малайзии, оттуда, а также из стран Ближнего Востока шли оружие и деньги. Именно тогда ОИК признала ФНОМ единственным законным представителем мусульман южных Филиппин, предоставив ему статус наблюдателя11.

	В 1977 г. в результате раскола ФНОМ возникла еще более радикальная сепаратистская организация Исламский фронт освобождения моро (ИФОМ) во главе с Хашимом Саламатом. Центр деятельности этой организации расположен на о. Минданао, в него входят главным образом представители одной народности магинданао12. В 80-х годах отдельные мусульманские лидеры (в частности, основатель ультрарадикальной группировки Абу Саяф Абдуразак Абубакар Джанджалани) сражались на стороне моджахедов против советских войск в Афганистане, где, возможно, установили контакты с людьми Усамы бен Ладена. И все же в 70-80-х годах идеология филиппинского мусульманского движения, в котором преобладало сепаратистское течение, была далека от ортодоксального политического ислама. В этом смысле характерны программы ФНОМ и ИФОМ, в которых отсутствуют четкие формулировки о подчинении нормам шариата будущего общественного устройства независимой Республики моро. Кроме того, в 70-90-е годы среди мусульман росло число сторонников разных вариантов мусульманской автономии в пределах филиппинского государства.

	Еще при Ф. Маркосе начался переговорный процесс о перемирии и автономизации между правительством и Hyp Мисуари (ФНОМ) при посреднической роли ОИК. Переговоры закончились неудачно из-за нехватки средств на программы социально-экономического развития Юга и непроработанности приемлемой версии создания мусульманской автономии13. Серьезный прорыв в решении мусульманской проблемы сделал президент Фидель Рамос (1992-1998), которому удалось в 1996 г. заключить договор с ФНОМ о прекращении боевых действий, причем Hyp Мисуари перешел на автономистские позиции, став первым лидером-мусульманином во главе созданной мусульманской автономии. Важно, что при этом центральное правительство приступило к реализации проекта по развитию мусульманского Юга. Подписанию договора предшествовал ряд поездок Ф. Рамоса (1995) в Иран, Турцию, ОАЭ, обращение к ОИК, которая поддержала посредничество Индонезии и Малайзии в организации этой чрезвычайно сложной акции. Позиция ОИК, Индонезии и Малайзии фактически оказалась решающей в положительном завершении переговоров14. Сам Ф. Рамос трезво оценивал соглашение, которое давало лишь некоторую передышку в кровопролитном конфликте, учитывая жесткие сепаратистские позиции ИФОМ, действия полубандитской малочисленной, но крайне агрессивной Абу Саяф, разногласия по мусульманской проблеме в филиппинской политической элите. Расхождения между правительством и руководителями мусульманской автономии приобретали иногда взрывоопасный характер. В октябре 2000 г. ОИК направила на Филиппины специальную комиссию в составе представителей Индонезии, Ливии, Пакистана, Саудовской Аравии, Сенегала для проверки исполнения решений мирного договора. Доклад комиссии по результатам визита на Филиппины был зачитан в Катаре в ноябре 2000 г. на саммите государств-членов ОИК. В результате был подтвержден статус ФНОМ как единственного представителя филиппинских мусульман в качестве постоянного наблюдателя в ОИК.

	События 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке и Вашингтоне и последовавшая военная кампания США в Афганистане, вызвавшая открытое или скрытое осуждение в мусульманских странах, расширили сферу влияния политического ислама, включая регион ЮВА. На Филиппинах происходит быстрая радикализация мусульманского движения. Она выражается в росте масштабов вооруженной борьбы во всех провинциях мусульманского Юга, возобновлении военной активности ИФОМ (склонявшегося к переговорам с правительством), возвращении в лагерь сепаратистов Hyp Мисуари, во все более кровопролитных террористических акциях Абу Саяф (убийства, захват заложников, взрывы и т.п.), усилении цивилизационного фактора, преобладании элементов чисто межконфессионального конфликта, "конфронтации идентичностей". Откровенный проамериканизм администрации Г. МакапагалАрройо, вплоть до приглашения группы американских разведчиков и специалистов по контртеррористической борьбе для помощи национальной армии в качестве советников в боевых действиях против Абу Саяф и в целом вооруженного сепаратистского движения (в формате, не нарушающем конституционные нормы, запрещающие иностранным военным участвовать в боевых действиях) вызвал резкую вспышку антиамериканских настроений среди мусульманского населения. Отчасти подобные чувства затронули и христианское население, но поскольку речь шла о помощи в борьбе с мусульманскими сепаратистами, эта акция правительства была встречена вполне спокойно. Массовые обывательские чувства филиппинцев-христиан с их глубоко укоренившейся в сознании исламофобией весьма откровенно выразил "любимец народа", смещенный в 2000 г. по обвинению в крупномасштабной коррупции экс-президент Дж. Эстрада, позволив себе такое высказывание: "Для меня лучший мусульманин - мертвый мусульманин".

	Правительство Г. Макапагал Арройо находится в трудном положении. Вполне возможно осложнение отношений Филиппин с региональными партнерами (прежде всего Малайзией и Индонезией) и, что особенно тревожит правительство, ухудшение позиций страны в ближневосточном регионе. В настоящее время Филиппины ориентируются на консервативную группу стран-членов ОИК (Саудовскую Аравию, Эмираты, остающиеся главными поставщиками нефти на филиппинский рынок).

	Г. Макапагал Арройо старается вести очень осторожную и гибкую политику, ее публичные заявления содержат заверения во временном характере и ограниченных целях пребывания американских военных на Филиппинах исключительно в интересах устранения угрозы местного терроризма на мусульманском Юге. В то же время, активно участвуя в созданной американцами международной антитеррористической коалиции, она не может не поддерживать любые акции США, в частности, войну в Ираке. Как показывают дебаты на последней конференции министров иностранных дел стран-членов ОИК в Тегеране (конец мая 2003), позиции Манилы все более расходятся с позициями этой организации по ряду кардинальных вопросов. К примеру, осуждая международный терроризм, конференция оценила акцию США в Ираке как террористическую и, следовательно, сделала вывод о неприемлемости роли США как лидера в борьбе с международным терроризмом. Кроме того, обсуждался вопрос об определении понятия терроризма и осуждалась его идентификация с современными исламскими движениями. Подчеркивалась негативная роль глобализации и интернетизации в углублении разрыва между процветающим богатым Севером и бедностью и нищетой в странах третьего мира. Все эти выводы не совместимы с позициями Манилы, но Г. Арройо, заинтересованная в сохранении оптимального уровня в отношениях с ОИК, старается вести по возможности нейтральную политику. Что касается непосредственно Филиппин, то министерская конференция ОИК отвергла очередную просьбу Манилы о предоставлении статуса наблюдателя в этой организации. Напротив, вновь подтвердила статус постоянного наблюдателя ФНОМ, тем самым фактически продемонстрировав солидарность с филиппинским мусульманским движением.

	В близкой перспективе, когда с октября 2003 г. место председателя ОИК займет малазийский лидер Махатхир, известный своим антиамериканизмом и вообще антизападничеством, можно предположить, что он будет проводить еще более сдержанную политику в отношении Филиппин, но и вряд ли поощрять дальнейшую политизацию ислама на филиппинском Юге, поскольку угроза роста радикальной исламистской оппозиции существует и в Малайзии.

манила ближний восток внешнеэкономический


Сноски



	1 В средневековье контакты с Ближним Востоком поддерживали страны, расположенные на территории современных Индонезии и Малайзии. Примерно с XI-XII до XVIII вв. происходила исламизация этого ареала, ислам приносили туда арабские, персидские, индийские торговцы-миссионеры. В XV-XVI вв. из индонезийско-малайских султанатов ислам проник и укрепился на южных островах Филиппинского архипелага. Эпизодически торговля прибрежных жителей островов с арабскими или персидскими купцами происходила при посредничестве индонезийцев и малайцев.

	2 См.: Райков Ю.А. Внешняя политика Филиппин на рубеже XXI века. - М., 2001, с.131.

	3 Райков Ю.А. Там же, с.130. Цит. покниге: Shahani L, Essays on Philippine Foreign Policy. QuezonCity, 1989, c.63.

	4 Там же, с.130.

	5 Там же, с.132.

	6 Моро - исп. мавр, оставшееся со времен испанского колониализма обобщенное название народностей филиппинского Юга, исповедующих ислам.

	7 http://www geohive.com. /cd/rp. php.

	8 The Philippine Constitution of 1987, Metro Manila 1992, c.10.

	9 The Cambridge, History of Southeast Asia, v. II, L. 1999, c.92-93.

	10 Стереотип жестокой кровопролитной конфронтации между двумя конфессиональными группами складывался в течение столетий, начиная с "войн моро" под лозунгом "война креста и полумесяца": пиратских нападений мусульман на христианизированные районы и ответных карательных экспедиций испанцев на мусульманские территории. Причем филиппинские мусульмане видели врагов "истинной веры" не только в иностранных колонизаторах, но и в обращенных в католичество жителях центральных и северных районов Архипелага. Столь же глубоки были корни исламофобии у филиппинцев-христиан, значительный вклад в разжигание которой вносила католическая церковь.


Список источников и литературы



Юго-Восточная Азия в 2000 г. - М., 2001, с.38-47; Юго-Восточная Азия в 2001 г. - М., 2002, с.179-191.

Левтонова Ю.О. Эволюция политической системы современных Филиппин. - М., 1985, с.187-189.

Ramos F. V. Break not the Peace. (The Story Of GRP-MNLF Peace Negotiations 1992-1996), Manila, 1996.