О южном происхождении хангаласцев

Введение.

Â ýòíîãåíåçå ÿêóòîâ îäíî èç âåäóùèõ ìåñò çàíèìàëè õàíãàëàñöû. Àêàäåìèê À.Ï. Îêëàäíèêîâ ñ÷èòàë èõ îñíîâíûìè «íîñèòåëÿìè þæíûõ ýëåìåíòîâ â êóëüòóðå, âêëþ÷àÿ òþðêñêóþ ðå÷ü, êîòîðûå ïðî÷íî îïðåäåëèëè îñíîâíîé õàðàêòåð ïîçäíåé ÿêóòñêîé êóëüòóðû».

Предполагается, что этноним «канглас=ханалас» связан с названием канглов, создавших в последних веках до нашей эры племенной союз в бассейне Сыр-Дарьи. В IХ-Х вв. они вошли в состав печенежско-огузского объединения. Известный казахский тюрколог А.Т. Кайдаров предполагает языковую близость канглы/ханылы III-I вв. до н.э. с древними тюрками. Они также сыграли важную роль в образовании казахского народа, войдя в его состав как один из основных слагаемых. Так, в родо-племенной стуктуреказахов до начала ХХ в. выделялось четыре объединения канглы: ак ханглы, хара ханглы, сары хаглы, кех ханглы, согласно их географическому размещению.











































Ñ âûñîòû ñåãîäíÿøíåãî äíÿ ìû ìîæåì, ÷òî íàèáîëåå àðãóìåíòèðîâàííûå íàó÷íûå  êîíöåïöèè î ïðîèñõîæäåíèè ÿêóòñêîãî íàðîäà áûëè âûäâèíóòû ó÷¸íûìè Ã.Â. Êñåíîôîíòîâûì, Ñ.À. Òîêàðåâûì è À.Ï. Îêëàäíèêîâûì.

Вопрос о происхождение якутского народа и его культуры И.В. Константинов называет «одним из самых сложных вопросов древней истории Северо-Восточной Азии». И.В. Константинов выделил четыре периода в формировании якутского народа: докурыканский (гуннский), с конца I тысячелетия до н.э. и до VI в. н.э.; курыканский – VI-Х вв.; монгольский – XI-XIII вв.; якутский – XV-XVI вв.

А.П. Окладников по вопросу о формировании якутской народности высказал мнение: «Итак, по преданию, записанному в XIX-XX вв., весь процесс образования якутской народности происходил на нынешней территории расселения якутов, в пределах современной Якутии, на Средней Лене». А Г.В. Ксенофонтов утверждал: «Процесс постепенного образования якутского племени, его языка, материальной и духовной культуры… нельзя связывать с территорией современной Якутской республики…Якутский народ не является историческим новообразованием. Якуты, несомненно, народ древний, а культура их старинная».

А.П. Окладников к несколько иной, чем Ксенофонтов, версии о датировкепереселения якутов пришёл, по-видимому, на основе данных памятника И.Г. Шадрина и легенды о родословной Хангаласского улуса, записанной Саввой Слепцовым, где в обоих источниках прибытие Эллэя на Среднюю Лену связывается с временем царствованияИвана Грозного. Родословная Хангаласского улуса, записанная в конце XIX в. якутом Сатинского наслега Западно-Кангаласского улуса Саввой Слепцовым гласит: «Кангаласский улус происходит из татар следующим образом: во время побеждения татар славнейшим из разбойников Ермаком Тимофеевым и покорения под всероссийский престол привладенных татар по имени Шурихан, сын его владения, называемый Эльдей, удалился из своего отечества и плыл по реке Лене на плотах…»

В другом варианте родословной Хангаласского улуса, обнаруженном А.П. Окладниковым в 1946 г. на каменном надмогильном памятнике жителя Хахсытского наслега И.Г. Шадрина, представлена следующая генеалогическая схема:

«1574 (года) во время царя Иоанна Васильевич Грозын околень Эльяй. 1. Кюабан. 2. Хордокогосун. 3. Дойдуса Дархан. 4. Мунян. 5. Тыгын. 1660 во время царя Алексей Михайлович. 6. Чемчон. 7. Тюрюкей. 8. Ута. 9. Тиаса. 10. Мотун. 11. 1770 года во святом наречённый Павала Шадр. 12. Алексей Шадр. 13.Галактион Шадрь. 14. Иоань Шадрь. 15.Колено от Эльяя.»

А.П. Окладников поясняет: « Памятник этот, как видно из продолжения надписи, сооружен в 1887 году на могиле Ивана Галактионовича Шадрина, родившегося в 1808г. и умершего в октябре 1886г.

Отнесение в обоих вариантах кангаласских родословных – Слепцова и Шадрина – легендарного первопредка Эллэя, или Эльдея, ко времени Ивана Грозного, то есть к XVI столетию, несомненно явилось результатом позднейшего знакомства якутов с русским фольклором, но в нём может быть зерно истины».

И именно это «зерно истины» стало основой показа Окладниковым времени переселения «людей Эллэя», т. е. Основной массы якутов, на Среднюю Лену концом XV в. или началом XVI в., что противоречит данным большинства легенд.

Г.В. Ксенофонтов в своей работе «Ураангхай сахалар» приводит «подлинный текст самой ранней записи якутских легендарных сказаний», сделанной Н.Ф. Остолоповым (1806 г.). В ней говорится: «Размножившиеся от них ( Эллэя и дочери Омогоя) потомки всегда вручали начальство поколению старшего Эллэева сына Хангаласа , по имени которого назван Хангаласский улус». В этой же книге есть и ещё одна легенда: « Через некоторое время к Омогою присоединился некто Эллэй, по одним сведениям – якут, находившийся в плену у бурят и от них бежавший, по другим же – бурятский старшина, пожелавший присоединиться к якутам. Эллэй женился на дочери Омогоя или Оконома и от его 12 сыновей произошли главные роды якутов. Так, например, от его сына Хангаласа ведёт своё начало большое племя хангала или кангала, которого жилища простирается по обеим берегам Лены от Олёкмы до Якутска».

 В.Л. Серошевский в своём труде, перечисляя сыновей Эллэя, писал: «… Хадат-Хнгалас, от него произошли якуты двух кангаласских улусов». Опять же у Г.В. Ксенофонтова находим надпись: «Хангалас – один из сыновей легендарного Эллэя, прародителя Кангаласского улуса, предок Тыгына».

С.А. Токарев тоже упоминает об этом: «Предком двух хангаласских улусов считают Кадат-Кангаласа ( Хадаш Хагалас)…»

В вышеприведённой родословной Хангаласского улус, зафиксированной на каменном памятнике на могиле хахсытского жителя Ивана Галактионовича Шадрина имена всех названных по генеалогической последовательности лиц, кроме первого, подтверждаются данными якутских легенд. Только Кюабан нигде не  упоминается. Это наводит на размышление: не является ли этот таинственный Кюабан Хангаласом, раз он стоит первым после Эллэя? Или это вымышленное имя? Зачем? Есл Кюабанм – это Хангалас, то Хангалас мог быть только старшим сыном Эллэя и наследником, как его называют исследователи старого поколения.

Следует уточнить, что 1574 – это год смерти Эллэя, если слово «околень» от «околеть» - умирать.

Сегодня новое объяснение этнонима «хангалас» дают современные учёные. Так, например, академик Гоголев пишет: «Среди якутов ведущее положение занималм хангаласцы. Их считали «основными носителями тех южных элементов в культуре, включая тюркскую речь, которые прочно определили основной характер поздней якутской культуры. Предполагается, что этноним «хангалас» связан с названием канглов…

Объединение кангюй (кангха) пришло на сменуплеменным объединениям саков в III в. н. э. Они именем «канглы» зафиксированы к северу от Аральского моря. В IX-X вв. они вошли в состав печенежско-огузского союза».

Г.В.Ксенофотов считал, что «якуты являются потомками гуннов. Являясь частью гуннского объединения, якуты составляли его северную окраину, что отражено в самом названии якутов саха – «край»…

Известный якутский этнограф Ф.Ф. Васильев писал: « Весьма перспективной кажется привязка этнонима «хангалас» к средневековым канглам. По всей вероятности, эти этнонимы имеют общие исторические корни, наблюдаются интересные параллели в духовной и материальной культуре якутов и племён, так или иначе связанных с канглами. Например, обнаруженноев «вотчинных» землях  кангаласцев, местности Манчаарылаах Хангаласского улуса, погребение с конём обнаруживает несомненное сходство с подобными памятниками средневековых кочевников южнорусскихстепей и Приитышья. Аналогичные погребения, выявленные в Прииртышье, принадлежат кимакам, а южнорусских степях совершенно такого же погребального обряда придерживались половцы и печенеги. Доказано, что половцы (кыпчаки), печенеги и кимаки – этнически весьма близкие народы с тюркским обликом.

Для нас эта сторона вопроса очень важна и примечательна. Печенежский племенной союз возглавляли выходцы из аристократического рода Кангюй, по мнению большинства исследователей, более известных как «канглы».

Кроме того, согласно данным Гильома Рубрука, именно канглы и кыпчаки образовали половецкий военный союз».

Следует отметить, что похпжее на вышеописанное захоронение, недавно обнаружено в Хангаласском улусе экспедицией Якутского Государственного Университета, руководимой А.И. Гоголевым, недалеко от села Уулаах-Аан. 

 Тюркологи С.С. Аманжолов и Н.К. Антонов этноним каглы выводят от слова «канк» - «телега». Ещё в легенде об Огузе, приведённой у Абулгази, даётся народная этимология, согласно которой предок канглы получилсвоё имя вследствие того, что чинил телеги. Исходя из этого, Г.В. Ксенофонтов предполагал тождество канглы с гаогюйцами – предками уйгуров, которых в переводе с китайского языка именовали «высокими телегами». Он их считал предками кангаласов – третьей этнической волны в формировании саха.

Многие исследователи отождествляют кангюй с авестинской кангхюй – резиденцией вождей «туров», т.е. сако-массагетских племён. Академик Б.А. Литвинский мнение о тюркоязычности канюйцев считает неубедительным. Более убедительным в этой связи представляется мнение о принадлежности племён кангхи-кангюя к кругу североиранских племён. О влиянии зороастризма на религию древних кангюйцев пишет Б.А. Литвинский. О сходстве элементов белого шаманизма и зороастрийской религии говорит А.И.Гоголев. В этой связи интересным представляется его гипотеза о происхождении самоназвания саха от имени древних саков.

Старое имя кангар постепенно уступили место новому -  печенег. По словам византийского императора Константина Багрянородного, три наиболее благородные фемы печенегов получили имя кангар. Их названия в сокращённом варианте: гила, чур, эрдим. С.И. Боло писал о том, что отдельный род хангалас состоит из объединения трёх родов: киллэм, чэр или дьэр, октом. Имя рода саха дьоппон, входившего в состав Хангаласского улуса, мы можем сравнить с именем племени печенегов, не входившего в состав кангар – чопон.

Этноним канглы появляется в начале XII в., когда кыпчаки обосновываются вдоль восточного побережья Сырдарьи и  к северу от Аральского моря. Но М. Кашгари (XI в.) писал, что «каглы есть один из великих людей из кипчаков». Полагается, что после разгрома Владимиром Мономахом донского объединения половцев, возглавляемых Шаруканем, значительная их часть обратно откочевала в степи Казахстана. Канглы входили в Кыпчакское ханство как значительная этнополитическая сила. В XII в. в районе Приаралья и нижней Сырдарьи канглы образовали крупное объединение племён, номинально подчинявшееся кыпчакским ханам. Предполагается, что канглы и кыпчаки являлись самостоятельными племенными объединениями. Китайские источники того периода определяют племенной союз канглы термином го (т.е. государство).

Как свидетельствует Абулгази, значительная часть во время нашествия монголов была разгромлена в районе Джуда и Таласа. Плано Карпини в XIII в. сообщает об их участи: «В этой земле, а также в Комании мы нашли многочисленные головы и кости мёртвых людей, лежащих на земле, подобно навозу… Эти люди были язычники, как и команы, так и кангиты, не обрабатывали земли, а помещались в шатрах. Их также истребилитатары и живут в их земле, а те, кто остался, обращены в рабство».

Арабский автор IX в. Ал-Масуди сообщает, что в «районе Аральского моря 4 воинственные племени: баджгарды, баджане, баджгард и наукерде воюют с гузами, карлуками и кимаками». В любом олонхо на западе от местообитания их героев находится Арапы или Араат Байгал. Казахский востоковед и историк С.М. Ахинжанов самоназванием кимаков считал слово ураахай или в отдельности кай и уран, означавшего змею. Потомки уч-карлуков в Узбекистане не относят себя к роду саханкул. Легенда о Сеньжуке имеет параллели с преданиями саха об Элляе и Омогое – своих прародителях.   

Название рода наахара можно отождествить с именем племени наукерде, близких к печенегам. Кахарцы считаются группой, близко родственной к кангаласам. Имя племени наукерде, или как иногда пишут наукара, расшифровывается так: нау – иранское «новый», а керд – основа для термина «город». Что касается присутствия схожих этнонимов среди современных тюркских народов, то среди туркмен есть племя нохурлы. Среди казанских татар есть топоним Нохрат и соответственно этому, так называемые нохратские татары. Но о возможном происхождении всех этих этнонимов от имени племени наукерде ещё никто не утверждал и не опровергал.

Название рода бордонг можно связать с именем башкир бурзян. Б.О. Долгих указывал, что бордонцы, в первые годы после прихода русских, считались кангаласами. Башкирский этнограф Р.Г.Кузее именно с бурзянами связывает этноним баджане. Бурзяне под своим собственным именем (араб, бурджан, борджана) с конца I тыс. н.э. до XIV в. постоянно упоминаются на территории от Прикаспия до Византии.

Ещё Ф.Ф. Васильев писал о связи имени рода боро-ботунг с самоназванием печенегов ит-бечене. Воинственные бетюнцы были одним из крупных волостей, т.е. племён саха к приходу русских. Баджна или ит-беджене, т.е. печенеги, как отдельное племя, наряду с канглы входили в кыпчакский племенной союз.

Имя рода малтааны можно сопоставить с названием племени каракалпаков – мюйтени. Л.С. Толстова сумела доказать на основе преданий каракалпакского народа и по антропологическим данным, что мюйтени-митанни являются потомками переднеазиатских митанни. В Передней Азии существовало государство государство Митанни, соперничавшее в своё время с Вавилоном и Древним Египтом. После разгрома державы ассирийцами, митанни-матиени частью переселились в Приаралье. На протяжении ряда веков они пережили нашествие разноязычных кочевников, но их потомки хранились в виде отдельного племени.

Имя рода ходоро мы сближаем с названием древнего, видимо, ираноязычного племени Приаралья – кидара. Л.И. Лерх и Н.И. Веселовский, а затем и С.П. Толстов связывают местность Кердер с обитанием здесь гуннов-кидаритов и видят пережиток этнонима кидаритов в названии казахского кердери. В X в. аральское море называлось Кердерийским.

В старинном предании, опубликованном в начале XX в., речь идёт о том, что древние башкиры долгое время кочевали между Иртышом и Аральским морем, в соседстве с печенегами и кимаками. Р.Г.Кузеева поарзило сходство некоторых мотивов и бытовых мотивов из башкирского эпоса «Бабсак и Кусяк» и героического сказания саха «Оленгир». Несмотря на уход основной  массы маджагаров, т.е. башкир и мадьяр, борджана, наукара, ит-беджене в степи Восточной Европы, их остаточные группы долгое время оставались в степях Приаралья.

     Другой важной исторической проблемой является время переселения предков саха – канглы со своей исторической прародины. Гипотеза Г.В. Ксенофонтова, Н.А. Сердобова об исходе канглы на Среднюю Лену ещё в домонгольское время не имеет под собой никаких исторических обоснований. Точка зрения А.И. Гоголева о переселении канглы-кангаласцев после падения Белой Орды в XV в. является слишком поздней датой. Между тем из китайских источников эпохи монгольской династии Юань хорошо известно, что большая часть канглы кыпчаков переселилась в Китай и Монголию. Русские исследователи Д.А. Кочнев и В.Ф.Трощанский на основании преданий саха писали о том, что предки саха переселялись из района Аральского моря, при этом одна половина ушла в Китай. В Китае кыпчаки и отдельно от них канглы преуспели в политике, в науке, в военном деле. Кыпчаки и канглы активно использовались монголами в их звоевательной политике. Они прославились в войнах на Южном Китае, в Японии, во Въетнаме, на острове Ява. Особенно известны из канглы хан Ашанбуха и его сын Иналтато, кроме того крупный учёный-конфуцианец. Дальнейшая судьба этих канглы и кыпчаков в Монголии и в Китае неизвестна.

Известно, что из канглы и кыпчаков был сформирован Кыпчакский корпус и переброшен в область Енисея для подавления восстания туматов и енисейских кыргызов. Русский этнограф М.П. Овчинников писал о том, что по преданиям саха их предки, подчинявшиеся монголам, ушли от них с области Енисея на Байкал, затем на Среднюю Лену. Так вот, есть очень веские основания для того, чтобы признать тождество предка Тыгына Аан-Татыйыка, по словам Я.И. Линденау, во времена которого саха успешно противостояли кыргызам и монголам, с Тутухой – с генералом империи Юань, кыпчакским ханом из династии Эльбури, громившего и енисейских кыргызов, и монголов. Сохранилась биография этого полководца в «Юаньши». Французский учёный П.Пелльо пришёл к мнению, что предки Тутухи были из рода байаут, которая заменила и приняла имя кыпчакской династии Эльбури. Монголоязычных байаутов можно отождествить с названием рода саха байагантай. Вторым в списке потомков Эллэя стоит имя Хордокосууна – видимо, Кордоя и Когоhука -  прародителей Баягатайского улуса. Потомком Эллэя считается и Аан-Татыйык. Тутуха командовал Кыпчакским корпусом. Есть сведения, подкреплённые археологическими данными, о том, что часть кыпчакских воинов оставалась на Енисее и после подавления восстания кыргызов. Но их дальнейшая судьба неизвестна.

В Прибайкалье, в местности Усть-Талькин, найдены погребения  с конём, датируемые XV-XVI веками. Именно там впервые обнаружен человек центральноазиатского типа, низкорослая лошадь, генетически близкая к якутской, и сопроводительный инвентарь близок к якутской культуре. Погребения с конём не характерны для монголов и курыкан, а являются отличительной чертой кыпчаков. Погребения с западной ориентировкой, характерные для погребения Усть-Талкина и якутской археологической культуры, являются отличительной чертой канглы – печенегов. 

Ответвлением кангаласцев Б.О. Долгих считалтакже джарханцев. Имя этого рода можно сопоставить с назвниам кыпчакского племени джерсан, встречающимися в восточных источниках. М.П. Овчинников также писал о том, что ряд родов кангаласцев после успешного сопротивления русским, боясь возмездия, по преданиям ушёл на Вилюй и на Колыму. Имя колымского рода дьуhаал можно связать с названием племени кыпчаков джузан. Характерным представляется тот факт, что именно эти роды саха дьуhаал, бордонцы и ярканцы – сунтарские саха, бетюнцы отличались тюркским или европеидным, горбоносым антропологическим типом, как писал в своё время В.Л. Серошевский.

Ряд революционных исследователей на основе преданий и этносознания саха писали, что народ саха произошёл из объединения трёх родов: Эллэево (Кангаласское), Омогоево (Батулинское) и Хоринского. Бурятские исследователи – в первую очередь Г.Н. Румянцев, Б.Б. Дашибалов – доказали, что прямыми потомками средневековых курыкан являются именно хоринцы. 

В потомках Омогоя можно увидеть монголоязычных, вошедшмх в состав саха. Батулинцы – второй крупный род среди булагатов, половина хоринцев считаются потомками батулинцев. По предположению Б.О. Долгих табунаты в прошлом именовались батулинцами. Можно придти к выводу, что батулинцы являются чистыми монголами, предками бурят. 

Таким образом, кангаласцы – часть канлы, остатки кыпчакских воинов, служивших монгольским ханам, добрались с Арала до Байкала. Их путь на современную родину можно проследить по следующим этнонимам.  Кангиты – род качинцев на Енисее. Камасинцы в прошлом именовались кангаласами. Имя рода хенгелдир среди эхеритов, бурятский исследователь Ц.Б. Цегдендамбиев связывал с кангаласами.

Рядом ученых (Г. В. Ксенофонтовым, А. П. Окладниковым, Б. О. Долгих, Ф. Ф. Васильевым, А. А. Борисовым) доказано, что хангаласцы являлись одними из последних переселенцев на Среднюю Лену и самым сильным в своей внутренней организации племенем якутов. Такое утверждение  мы читаем у историка А. А. Борисова в его работе «Якутские улусы в эпоху Тыгына»: «Можно предположить, что кангаласские якуты имели особую внутриулусную организацию. По мнению специалистов по этногенезу якутов, кангаласцы представляют собой одну из последних переселенческих волн.

Естественно, что приход новых переселенцев приводил к столкновениям с ранними насельниками Средней Лены. Для захвата таких хороших земель, каковыми являются великие Ленские долины, понадобились определенные военные средства. В преданиях все время подчеркивается наличие у Тыгына постоянной дружины от 40 до 200 воинов.

Новейшие исследования связывают происхождение кангаласского улусного объединения с кыпчакским этническим компонентом. Как известно, древние кыпчаки, создававшие в средние века могущественные племенные союзы, имели хорошую военную организацию. По-видимому, кангаласцы к приходу русских еще сохраняли навыки своих предков. Это и позволило им  оказывать эффективное сопротивление русским казакам в первые годы колонизации».

Ф.Ф. Васильев писал: « В общественно-политическом отношении в XII-XVII вв. происходил процесс консолидации вокруг крупных клановых образований. В XV-XVII вв. из них выделились конфедерации кангаласских и борогонских якутов, между которыми с переменным успехом шла борьба за лидерство. В конце XVI- начале XVII вв. все якутские этносоциальные группы признали доминирующую роль кангаласцев во главе с Тыгыном».

Легенду об Омогое и Эллэе Окладников называет «сводной сагой» и заключает: «Особенная популярность и распротранённость этой сводной саги среди кангаласцев, так же и тот факт, что она у них связана прежде всего с личностью полулегендарного вождя XVII века Тыгына как прямого потомка Эллэя, даёт право считать, что именно кангаласцам принадлежала доминирующая роль в создании этой сводной саги и в возникновении того этнического целого якутской народности, которое нашло своё отражение в этой мифологической форме».

Г.В. Ксенофонтов писал: « Мнение якутоведов, что до прихода русских якуты делились на самостоятельные и независимые роды, которые вели между собою бесконечные войны, основано на недоразумении. Если было так, то сотник Бекетов с 30 казаками не завоевал бы одним махом густонаселенные якутские центры».

Со взглядами Г.В. Ксенофонтова, Г.У. Эргиса совпадают суждения Ф.Ф. Васильева: «Раннеякутские клановые образования были воинственны, обладали достаточно хорошей военной организацией, выработанной в условиях беспрерывных столкновений с сильными и хорошо вооружёнными племенами. Малочисленность этносоциальных групп, специфические социально-экономические условия предопределяли характер военных действий, не совсем похожий на традиционное военное искусство раннесредневековых племен и государств Южной Сибири и Дальнего Востока. Каждый клан имел свою дружину, нередко очень малочисленную».

В заключение хотелось бы привести высказывание С.А. Токарева: « По вопросу о происхождении якутов в литературе существует редкое в подобных делах единогласие всех исследователей. Все авторы, писавшие об этом вопросе, начиная с самых ранних: Страленберга, Миллера и Фишера и вплоть до современных нам исследователей, единогласно считают якутов народом, пришедшим с юга, из кочевых скотоводческих районов Центральной Азии или южной Сибири».

 

 

 





































































Заключение.

Ïðîáëåìà ïðîèñõîæäåíèÿ ñàõà ÿâëÿåòñÿ îãðîìíîé èñòîðè÷åñêîé ïðîáëåìîé, òàê êàê âîñõîäèò ê èñòîêàì îáùåòþðêñêîãî è îáùåìîíãîëüñêîãî ýòíîãåíåçà. Ã.Â. Êñåíîôîíòîâ ÿâëÿåòñÿ òåì ïåðâûì èññëåäîâàòåëåì, êîòîðûé ñ èñòîðè÷åñêèõ ïîçèöèé ïîïûòàëñÿ ïîäîéòè ê ðåøåíèþ ýòîé îãðîìíîé çàäà÷è. È òîëüêî ñðàâíèòåëüíî ñëàáîå èçó÷åíèå èñòîðèè è êóëüòóðû äðåâíèõ è ñîâðåìåííûõ òþðêñêèõ íàðîäîâ â åãî âðåìÿ íå ïîçâîëèëî åìó ñäåëàòü áîëåå îñíîâàòåëüíûå âûâîäû.

Íàðÿäó ñ îãðîìíîé ôàíòàçèåé, ñâîéñòâåííîé åãî ðàáîòàì, ïðîñëåæèâàþòñÿ îïðåäåë¸ííûå âûâîäû è âåðñèè, íå ñâîéñòâåííûå åãî âðåìåíè, ê êîòîðûì ñîâðåìåííàÿ èñòîðè÷åñêàÿ íàóêà òîëüêî ïîòîì, ïîñëå íåãî, ñóìåëà áîëåå îáúåêòèâíî ïîäîéòè.

Ïî ñëîâàì çàìå÷àòåëüíîãî âîñòîêîâåäà Ã.Å. Ãðóììà-Ãðæèìàéëî, ìîíãîëüñêàÿ ýïîõà, ñâÿçàííàÿ ñ çàâîåâàíèÿìè ×èíãèñ-õàíà, áûëà äëÿ ñóäåá ÷åëîâå÷åñòâà áîëåå ãðàíäèîçíîé ýïîõîé, ÷åì äàæå âðåìÿ âåëèêèõ ãåîãðàôè÷åñêèõ îòêðûòèé. Èìåííî òîãäà èñ÷åçëè ñ ëèöà çåìëè äåñÿòêè íàðîäîâ è ãîñóäàðñòâ, ïðîèçîøëè èçìåíåíèÿ îãðîìíûõ ìàññ ëþäåé íà ãðîìàäíûå ðàññòîÿíèÿ, â èòîãå ÷åãî âîçíèêëè äåñÿòêè íàðîäîâ.

Íà îñíîâàíèè èìåþùèõñÿ ôàêòîâ ìîæíî ïðèäòè  ê âûâîäó î ïðàâèëüíîñòè âåðñèè Ã.Â. Êñåíîôîíòîâà î ïðîèñõîæäåíèè õàíãàëàñöåâ îò ñðåäíåâåêîâûõ êàíãëû.  





























Использованная литература.

Г.В. Ксенофонтов. Ураангхай сахалар. Т.1, кн 1,2.

А.И. Гоголев. Якуты (Проблемы этногенеза и формирования культуры). – Якутск, 1993.

В.Л. Серошевский. Якуты. – М., 1993.

С.И. Боло. Прошлое якутов до прихода русских на Лену. – Якутск, 1994.

Г.У. Эргис. Очерки по якутскому фольклору – М., 1974.

Е.Л. Яковлев. Хангаласцы от века к веку. – Якутск, 2000.

Г.Е. Шадрина. Хангалас. Историко-краеведческий атлас. – Якутск, 2000.

А.И Кривошапкин. Евразийский союз. – Якутск, 1997.

Газета «Ил Тумен». 2000.№7 (28).

Улусная газета  «Хангалас», Покровск, 15.12.2000.