Сказка о царе Салтане

Сказка о царе Салтане

Автор: Пушкин А.С.

СКАЗКА О ЦАРЕ САЛТАНЕ, 

О СЫНЕ ЕГО СЛАВНОМ И МОГУЧЕМ БОГАТЫРЕ 

КНЯЗЕ ГВИДОНЕ САЛТАНОВИЧЕ И 

О ПРЕКРАСНОЙ ЦАРЕВНЕ ЛЕБЕДИ

Три девицы под окном 

Пряли поздно вечерком. 

"Кабы я была царица,- 

Говорит одна девица,- 

То на весь крещеный мир 

Приготовила б я пир". 

- "Кабы я была царица,- 

Говорит ее сестрица,- 

То на весь бы мир одна 

Наткала я полотна". 

- "Кабы я была царица,- 

Третья молвила сестрица,- 

Я б для батюшки-царя 

Родила богатыря".

Только вымолвить успела, 

Дверь тихонько заскрыпела, 

И в светлицу входит царь, 

Стороны той государь. 

Во все время разговора 

Он стоял позадь забора; 

Речь последней по всему 

Полюбилася ему. 

"Здравствуй, красная девица,- 

Говорит он,- будь царица 

И роди богатыря 

Мне к исходу сентября. 

Вы ж, голубушки-сестрицы, 

Выбирайтесь из светлицы. 

Поезжайте вслед за мной, 

Вслед за мной и за сестрой: 

Будь одна из вас ткачиха, 

А другая повариха".

В сени вышел царь-отец. 

Все пустились во дворец. 

Царь недолго собирался: 

В тот же вечер обвенчался. 

Царь Салтан за пир честной 

Сел с царицей молодой; 

А потом честные гости 

На кровать слоновой кости 

Положили молодых 

И оставили одних. 

В кухне злится повариха, 

Плачет у станка ткачиха - 

И завидуют оне 

Государевой жене. 

А царица молодая, 

Дела вдаль не отлагая, 

С первой ночи понесла.

В те поры война была. 

Царь Салтан, с женой простяся, 

На добра коня садяся, 

Ей наказывал себя 

Поберечь, его любя.

Между тем, как он далеко 

Бьется долго и жестоко, 

Наступает срок родин; 

Сына бог им дал в аршин, 

И царица над ребенком, 

Как орлица над орленком; 

Шлет с письмом она гонца, 

Чтоб обрадовать отца. 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Извести ее хотят, 

Перенять гонца велят; 

Сами шлют гонца другого 

Вот с чем от слова до слова: 

"Родила царица в ночь 

Не то сына, не то дочь; 

Не мышонка, не лягушку, 

А неведому зверюшку".

Как услышал царь-отец, 

Что донес ему гонец, 

В гневе начал он чудесить 

И гонца хотел повесить; 

Но, смягчившись на сей раз, 

Дал гонцу такой приказ: 

"Ждать царева возвращенья 

Для законного решенья".

Едет с грамотой гонец 

И приехал наконец. 

А ткачиха с поварихой 

С сватьей бабой Бабарихой 

Обобрать его велят; 

Допьяна гонца поят 

И в суму его пустую 

Суют грамоту другую - 

И привез гонец хмельной 

В тот же день приказ такой: 

"Царь велит своим боярам, 

Времени не тратя даром, 

И царицу и приплод 

Тайно бросить в бездну вод". 

Делать нечего: бояре, 

Потужив о государе 

И царице молодой, 

В спальню к ней пришли толпой. 

Объявили царску волю - 

Ей и сыну злую долю, 

Прочитали вслух указ 

И царицу в тот же час 

В бочку с сыном посадили, 

Засмолили, покатили 

И пустили в Окиян - 

Так велел-де царь Салтан.

В синем небе звезды блещут, 

В синем море волны хлещут; 

Туча по небу идет, 

Бочка по морю плывет. 

Словно горькая вдовица, 

Плачет, бьется в ней царица; 

И растет ребенок там 

Не по дням, а по часам. 

День.прошел - царица вопит... 

А дитя волну торопит: 

"Ты, волна моя, волна? 

Ты гульлива и вольна; 

Плещешь ты, куда захочешь, 

Ты морские камни точишь, 

Топишь берег ты земли, 

Подымаешь корабли - 

Не губи ты нашу душу: 

Выплесни ты нас на сушу!" 

И послушалась волна: 

Тут же на берег она 

Бочку вынесла легонько 

И отхлынула тихонько. 

Мать с младенцем спасена; 

Землю чувствует она. 

Но из бочки кто их вынет? 

Бог неужто их покинет? 

Сын на ножки поднялся, 

В дно головкой уперся, 

Понатужился немножко: 

"Как бы здесь на двор окошко 

Нам проделать?" - молвил он, 

Вышиб дно и вышел вон.

Мать и сын теперь на воле; 

Видят холм в широком поле; 

Море синее кругом, 

Дуб зеленый над холмом. 

Сын подумал: добрый ужин 

Был бы нам, однако, нужен. 

Ломит он у дуба сук 

И в тугой сгибает лук, 

Со креста снурок шелковый 

Натянул на лук дубовый, 

Тонку тросточку сломил, 

Стрелкой легкой завострил 

И пошел на край долины 

У моря искать дичины.

К морю лишь подходит он, 

Вот и слышит будто стон... 

Видно, на море не тихо: 

Смотрит - видит дело лихо: 

Бьется лебедь средь зыбей, 

Коршун носится над ней; 

Та бедняжка так и плещет, 

Воду вкруг мутит и хлещет... 

Тот уж когти распустил, 

Клев кровавый навострил... 

Но как раз стрела запела - 

В шею коршуна задела - 

Коршун в море кровь пролил. 

Лук царевич опустил; 

Смотрит: коршун в море тонет 

И не птичьим криком стонет,

Лебедь около плывет, 

Злого коршуна клюет, 

Гибель близкую торопит, 

Бьет крылом и в море топит - 

И царевичу потом 

Молвит русским языком: 

"Ты царевич, мой спаситель, 

Мой могучий избавитель, 

Не тужи, что за меня 

Есть не будешь ты три дня, 

Что стрела пропала в море; 

Это горе - все не горе. 

Отплачу тебе добром, 

Сослужу тебе потом: 

Ты не лебедь ведь избавил, 

Девицу в живых оставил; 

Ты не коршуна убил, 

Чародея подстрелил. 

Ввек тебя я не забуду: 

Ты найдешь меня повсюду, 

А теперь ты воротись, 

Не горюй и спать ложись".

Улетела лебедь-птица, 

А царевич и царица, 

Целый день проведши так, 

Лечь решились натощак. 

Вот открыл царевич очи; 

Отрясая грезы ночи 

И дивясь, перед собой 

Видит город он большой, 

Стены с частыми зубцами, 

И за белыми стенами 

Блещут маковки церквей 

И святых монастырей. 

Он скорей царицу будит; 

Та как ахнет!.. "То ли будет? - 

Говорит он,- вижу я: 

Лебедь тешится моя". 

Мать и сын идут ко граду. 

Лишь ступили за ограду, 

Оглушительный трезвон 

Поднялся со всех сторон:

К ним народ навстречу валит, 

Хор церковный бога хвалит; 

В колымагах золотых 

Пышный двор встречает их; 

Все их громко величают, 

И царевича венчают 

Княжей шапкой, и главой 

Возглашают над собой; 

И среди своей столицы, 

С разрешения царицы, 

В тот же день стал княжить он 

И нарекся: князь Гвидон.

Ветер на море гуляет 

И кораблик подгоняет; 

Он бежит себе в волнах 

На раздутых парусах. 

Корабельщики дивятся, 

На кораблике толпятся, 

На знакомом острову 

Чудо видят наяву: 

Город новый златоглавый, 

Пристань с крепкою заставой - 

Пушки с пристани палят, 

Кораблю пристать велят. 

Пристают к заставе гости 

Князь Гвидон зовет их в гости, 

Их он кормит и поит 

И ответ держать велит: 

"Чем вы, гости, торг ведете 

И куда теперь плывете?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет, 

Торговали соболями, 

Чорнобурьши лисами; 

А теперь нам вышел срок, 

Едем прямо на восток, 

Мимо острова Буяна, 

В царство славного Салтана..." 

Князь им вымолвил тогда: 

"Добрый путь вам, господа, 

По морю по Окияну 

К славному царю Салтану; 

От меня ему поклон". 

Гости в путь, а князь Гвидон 

С берега душой печальной 

Провожает бег их дальный; 

Глядь - поверх текучих вод 

Лебедь белая плывет. 

"Здравствуй, князь ты мой прекрасный! 

Что ты тих, как день ненастный? 

Опечалился чему?" - 

Говорит она ему.

Князь печально отвечает: 

"Грусть-тоска меня съедает, 

Одолела молодца: 

Видеть я б хотел отца". 

Лебедь князю: "Вот в чем горе! 

Ну послушай: хочешь в море 

Полететь за кораблем? 

Будь же, князь, ты комаром". 

И крылами замахала, 

Воду с шумом расплескала 

И обрызгала его 

С головы до ног всего. 

Тут он в точку уменьшился, 

Комаром оборотился, 

Полетел и запищал, 

Судно на море догнал, 

Потихоньку опустился 

На корабль - и в щель забился. 

Ветер весело шумит, 

Судно весело бежит 

Мимо острова Буяна, 

К царству славного Салтана, 

И желанная страна 

Вот уж издали видна. 

Вот на берег вышли гости; 

Царь Салтан зовет их в гости, 

И за ними во дворец 

Полетел наш удалец. 

Видит: весь сияя в злате, 

Царь Салтан сидит в палате 

На престоле и в венце 

С грустной думой на лице;

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Около царя сидят 

И в глаза ему глядят. 

Царь Салтан гостей сажает 

За свой стол и вопрошает: 

"Ой вы, гости-господа, 

Долго ль ездили? куда? 

Ладно ль за морем иль худо? 

И какое в свете чудо?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет; 

За морем житье на худо, 

В свете ж вот какое чудо: 

В море остров был крутой, 

Не привальный, не жилой; 

Он лежал пустой равниной; 

Рос на нем дубок единый; 

А теперь стоит на нем 

Новый город со дворцом, 

С златоглавыми церквами, 

С теремами и садами, 

А сидит в нем князь Гвидон; 

Он прислал тебе поклон". 

Царь Салтан дивится чуду; 

Молвит он: "Коль жив я буду, 

Чудный остров навещу, 

У Гвидона погощу". 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Не хотят его пустить 

Чудный остров навестить. 

"Уж диковинка, ну право,- 

Подмигнув другим лукаво, 

Повариха говорит,- 

Город у моря стоит! 

Знайте, вот что не безделка: 

Ель в лесу, под елью белка, 

Белка песенки поет 

И орешки все грызет, 

А орешки не простые, 

Все скорлупки золотые, 

Ядра - чистый изумруд; 

Вот что чудом-то зовут". 

Чуду царь Салтан дивится, 

А комар-то злится, злится - 

И впился комар как раз 

Тетке прямо в правый глаз. 

Повариха побледнела, 

Обмерла и окривела. 

Слуги, сватья и сестра 

С криком ловят комара. 

"Распроклятая ты мошка! 

Мы тебя!.." А Он в окошко 

Да спокойно в свой удел 

Через море полетел.

Снова князь у моря ходит, 

С синя моря глаз не сводит; 

Глядь - поверх текучих вод 

Лебедь белая плывет. 

"Здравствуй, князь ты мой прекрасный! 

Что ж ты тих, как день ненастный? 

Опечалился чему?" - 

Говорит она ему. 

Князь Гвидон ей отвечает: 

"Грусть-тоска меня съедает; 

Чудо чудное завесть 

Мне б хотелось. Где-то есть 

Ель в лесу, под елью белка; 

Диво, право, не безделка - 

Белка песенки поет 

Да орешки все грызет, 

А орешки не простые, 

Все скорлупки золотые, 

Ядра - чистый изумруд; 

Но, быть может, люди врут". 

Князю лебедь отвечает: 

"Свет о белке правду бает; 

Это чудо знаю я; 

Полно, князь, душа моя, 

Не печалься; рада службу 

Оказать тебе я в дружбу". 

С ободренною душой 

Князь пошел себе домой; 

Лишь ступил на двор широкий - 

Что ж? под елкою высокой, 

Видит, белочка при всех 

Золотой грызет орех, 

Изумрудец вынимает, 

А скорлупку собирает, 

Кучки равные кладет, 

И с присвисточкой поет 

При честном при всем народе: 

Во саду ли, в огороде. 

Изумился князь Гвидон. 

"Ну, спасибо,- молвил он,- 

Ай да лебедь - дай ей боже, 

Что и мне, веселье то же". 

Князь для белочки потом 

Выстроил хрустальный дом. 

Караул к нему приставил 

И притом дьяка заставил 

Строгий счет орехам весть. 

Князю прибыль, белке честь.

Ветер по морю гуляет 

И кораблик подгоняет; 

Он бежит себе в волнах 

На поднятых парусах 

Мимо острова крутого, 

Мимо города большого: 

Пушки с пристани палят, 

Кораблю пристать велят. 

Пристают к заставе гости; 

Князь Гвидон зовет их в гости, 

Их и кормит и поит 

И ответ держать велит: 

"Чем вы, гости, торг ведете 

И куда теперь плывете?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет, 

Торговали мы конями, 

Все донскими жеребцами, 

А теперь нам вышел срок - 

И лежит нам путь далек: 

Мимо острова Буяна 

В царство славного Салтана..." 

Говорит им князь тогда: 

"Добрый путь вам, господа, 

По морю по Окияну 

К славному царю Салтану; 

Да скажите: князь Гвидон 

Шлет царю-де свой поклон".

Гости князю поклонились, 

Вышли вон и в путь пустились. 

К морю князь - а лебедь там 

Уж гуляет по волнам. 

Молит князь: душа-де просит, 

Так и тянет и уносит... 

Вот опять она его 

Вмиг обрызгала всего: 

В муху князь оборотился, 

Полетел и опустился 

Между моря и небес 

На корабль - и в щель залез.

Ветер весело шумит, 

Судно весело бежит 

Мимо острова Буяна, 

В царство славного Салтана - 

И желанная страна 

Вот уж издали видна; 

Вот на берег вышли гости; 

Царь Салтан зовет их в гости, 

И за ними во дворец 

Полетел наш удалец. 

Видит: весь сияя в злате, 

Царь Салтан сидит в палате 

На престоле и в венце, 

С грустной думой на лице. 

А ткачиха с Бабарихой 

Да с кривою поварихой 

Около царя сидят. 

Злыми жабами глядят. 

Царь Салтан гостей сажает 

За свой стол и вопрошает: 

"Ой вы, гости-господа, 

Долго ль ездили? куда? 

Ладно ль за морем иль худо? 

И какое в свете чудо?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет; 

За морем житье не худо; 

В свете ж вот какое чудо: 

Остров на море лежит, 

Град на острове стоит 

С златоглавыми церквами, 

С теремами да садами; 

Ель растет перед дворцом, 

А под ней хрустальный дом; 

Белка там живет ручная, 

Да затейница какая! 

Белка песенки поет 

Да орешки все грызет, 

А орешки не простые, 

Все скорлупки золотые, 

Ядра - чистый изумруд; 

Слуги белку стерегут, 

Служат ей прислугой разной - 

И приставлен дьяк приказный 

Строгий счет орехам весть; 

Отдает ей войско честь; 

Из скорлупок льют монету 

Да пускают в ход по свету; 

Девки сыплют изумруд 

В кладовые, да под спуд; 

Все в том острове богаты, 

Изоб нет, везде палаты; 

А сидит в нем князь Гвидон; 

Он прислал тебе поклон". 

Царь Салтан дивится чуду. 

"Если только жив я буду, 

Чудный остров навещу, 

У Гвидона погощу". 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Не хотят его пустить 

Чудный остров навестить. 

Усмехнувшись исподтиха, 

Говорит царю ткачиха: 

"Что тут дивного? ну,'вот! 

Белка камушки грызет, 

Мечет золото и в груды 

Загребает изумруды; 

Этим нас не удивишь, 

Правду ль, нет ли говоришь. 

В свете есть иное диво: 

Море вздуется бурливо, 

Закипит, подымет вой, 

Хлынет на берег пустой, 

Разольется в шумном беге, 

И очутятся на бреге, 

В чешуе, как жар горя, 

Тридцать три богатыря, 

Все красавцы удалые, 

Великаны молодые, 

Все равны, как на подбор, 

С ними дядька Черномор. 

Это диво, так уж диво, 

Можно молвить справедливо!" 

Гости умные молчат, 

Спорить с нею не хотят. 

Диву царь Салтан дивится, 

А Гвидон-то злится, злится... 

Зажужжал он и как раз 

Тетке сел на левый глаз, 

И ткачиха побледнела: 

"Ай!" - и тут же окривела; 

Все кричат: "Лови, лови, 

Да дави ее, дави... 

Вот ужо! постой немножко, 

Погоди..." А князь в окошко, 

Да спокойно в свой удел 

Через море прилетел.

Князь у синя моря ходит, 

С синя моря глаз не сводит; 

Глядь - поверх текучих вод 

Лебедь белая плывет. 

"Здравствуй, князь ты мой прекрасный! 

Что ты тих, как день ненастный? 

Опечалился чему?" - 

Говорит она ему. 

Князь Гвидон ей отвечает: 

"Грусть-тоска меня съедает - 

Диво б дивное хотел 

Перенесть я в мой удел". 

- "А какое ж это диво?" 

- "Где-то вздуется бурливо 

Окиян, подымет вой, 

Хлынет на берег пустой, 

Расплеснется в шумном беге, 

И очутятся на бреге, 

В чешуе, как жар горя, 

Тридцать три богатыря, 

Все красавцы молодые, 

Великаны удалые, 

Все равны, как на подбор, 

С ними дядька Черномор". 

Князю лебедь отвечает: 

"Вот что, князь, тебя смущает? 

Не тужи, душа моя, 

Это чудо знаю я. 

Эти витязи морские 

Мне ведь братья все родные. 

Не печалься же, ступай, 

В гости братцев поджидай".

Князь пошел, забывши горе, 

Сел на башню, и на море 

Стал глядеть он; море вдруг 

Всколыхалося вокруг, 

Расплескалось в шумном беге 

И оставило на бреге 

Тридцать три богатыря;

В чешуе, как жар горя, 

Идут витязи четами, 

И, блистая сединами, 

Дядька впереди идет 

И ко граду их ведет. 

С башни князь Гвидон сбегает, 

Дорогих гостей встречает; 

Второпях народ бежит; 

Дядька князю говорит: 

"Лебедь нас к тебе послала 

И наказом наказала 

Славный город твой хранить 

И дозором обходить. 

Мы отныне ежеденно 

Вместе будем непременно 

У высоких стен твоих 

Выходить из вод морских, 

Так увидимся мы вскоре, 

А теперь пора нам в море; 

Тяжек воздух нам земли". 

Все потом домой ушли.

Ветер по морю гуляет 

И кораблик подгоняет; 

Он бежит себе в волнах 

На поднятых парусах 

Мимо острова крутого, 

Мимо города большого; 

Пушки с пристани палят, 

Кораблю пристать велят. 

Пристают к заставе гости; 

Князь Гвидон зовет их в гости, 

Их и кормит, и поит, 

И ответ держать велит: 

"Чем вы, гости, торг ведете? 

И куда теперь плывете?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет; 

Торговали мы булатом, 

Чистым серебром и златом, 

И теперь нам вышел срок; 

А лежит нам путь далек, 

Мимо острова Буяна, 

В царство славного Салтана". 

Говорит им князь тогда: 

"Добрый путь вам, господа, 

По морю по Окияну 

К славному царю Салтану. 

Да скажите ж: князь Гвидон 

Шлет-де свой царю поклон".

Гости князю поклонились, 

Вышли вон и в путь пустились. 

К морю князь, а лебедь там 

Уж гуляет по волнам. 

Князь опять: душа-де просит... 

Так и тянет и уносит... 

И опять она его 

Вмиг обрызгала всего. 

Тут он очень уменьшился, 

Шмелем князь оборотился, 

Полетел и зажужжал; 

Судно на море догнал, 

Потихоньку опустился 

На корму - и в щель забился.

Ветер весело шумит, 

Судно весело бежит 

Мимо острова Буяна, 

В царство славного Салтана, 

И желанная страна 

Вот уж издали видна. 

Вот на берег вышли гости. 

Царь Салтан зовет их в гости, 

И за ними во дворец 

Полетел наш удалец. 

Видит, весь сияя в злате, 

Царь Салтан сидит в палате 

На престоле и в венце, 

С грустной думой на лице. 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Около царя сидят - 

Четырьмя все три глядят. 

Царь Салтан гостей сажает 

За свой стол и вопрошает: 

"Ой вы, гости-господа, 

Долго ль ездили? куда? 

Ладно ль за морем иль худо? 

И какое в свете чудо?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет; 

За морем житье не худо; 

В свете ж вот какое чудо: 

Остров на море лежит, 

Град на острове стоит, 

Каждый день идет там диво: 

Море вздуется бурливо, 

Закипит, подымет вой, 

Хлынет на берег пустой, 

Расплеснется в скором беге - 

И останутся на бреге 

Тридцать три богатыря, 

В чешуе златой горя, 

Все красавцы молодые, 

Великаны удалые, 

Все равны, как на подбор; 

Старый дядька Черномор 

С ними из моря выходит 

И попарно их выводит, 

Чтобы остров тот хранить 

И дозором обходить - 

И той стражи нет надежней, 

Ни храбрее, ни прилежней. 

А сидит там князь Гвидон; 

Он прислал тебе поклон". 

Царь Салтан дивится чуду. 

"Коли жив я только буду, 

Чудный остров навещу 

И у князя погощу". 

Повариха и ткачиха 

Ни гугу - но Бабариха, 

Усмехнувшись, говорит: 

"Кто нас этим удивит? 

Люди из моря выходят 

И себе дозором бродят! 

Правду ль бают или лгут, 

Дива я не вижу тут. 

В свете есть такие ль дива? 

Вот идет молва правдива: 

За морем царевна есть, 

Что не можно глаз отвесть: 

Днем свет божий затмевает, 

Ночью землю освещает, 

Месяц под косой блестит, 

А во лбу звезда горит. 

А сама-то величава, 

Выступает, будто пава; 

А как речь-то говорит, 

Словно реченька журчит. 

Молвить можно справедливо. 

Это диво, так уж диво". 

Гости умные молчат: 

Спорить с бабой не хотят. 

Чуду царь Салтан дивится - 

А царевич хоть и злится, 

Но жалеет он очей 

Старой бабушки своей: 

Он над ней жужжит, кружится - 

Прямо на нос к ней садится, 

Нос ужалил богатырь: 

На носу вскочил волдырь. 

И опять пошла тревога: 

"Помогите, ради бога! 

Караул! лови, лови, 

Да дави его, дави... 

Вот ужо! пожди немножко, 

Погоди!.." А шмель в окошко, 

Да спокойно в свой удел 

Через море полетел.

Князь у синя моря ходит, 

С синя моря глаз не сводит; 

Глядь - поверх текучих вод 

Лебедь белая плывет. 

"Здравствуй, князь ты мой прекрасный! 

Что ж ты тих, как день ненастный? 

Опечалился чему?" - 

Говорит она ему. 

Князь Гвидон ей отвечает: 

"Грусть-тоска меня съедает: 

Люди женятся; гляжу, 

Не женат лишь я хожу". 

- "А кого же на примете 

Ты имеешь?" - "Да на свете, 

Говорят, царевна есть, 

Что не можно глаз отвесть. 

Днем свет божий затмевает, 

Ночью землю освещает - 

Месяц под косой блестит, 

А во лбу звезда горит. 

А сама-то величава, 

Выступает, будто пава; 

Сладку речь-то говорит, 

Будто реченька журчит. 

Только, полно, правда ль это?" 

Князь со страхом ждет ответа. 

Лебедь белая молчит 

И, подумав, говорит: 

"Да! такая есть девица. 

Но жена не рукавица: 

С белой ручки не стряхнешь 

Да за пояс не заткнешь. 

Услужу тебе советом - 

Слушай: обо всем об этом 

Пораздумай ты путем, 

Не раскаяться б потом". 

Князь пред нею стал божиться, 

Что пора ему жениться, 

Что об этом обо всем 

Передумал он путем; 

Что готов душою страстной 

За царевною прекрасной 

Он пешком идти отсель 

Хоть за тридевять земель. 

Лебедь тут, вздохнув глубоко, 

Молвила: "Зачем далеко? 

Знай, близка судьба твоя, 

Ведь царевна эта - я". 

Тут она, взмахнув крылами, 

Полетела над волнами 

И на берег с высоты 

Опустилася в кусты, 

Встрепенулась, отряхнулась 

И царевной обернулась:

Месяц под косой блестит, 

А во лбу звезда горит; 

А сама-то величава, 

Выступает, будто пава; 

А как речь-то говорит, 

Словно реченька журчит. 

Князь царевну обнимает, 

К белой груди прижимает 

И ведет ее скорей 

К милой матушке своей. 

Князь ей в ноги, умоляя: 

" Государыня-родная! 

Выбрал я жену себе, 

Дочь послушную тебе. 

Просим оба разрешенья, 

Твоего благословенья: 

Ты детей благослови 

Жить в совете и любви".

Над главою их покорной 

Мать с иконой чудотворной 

Слезы льет и говорит: 

"Бог вас, дети, наградит". 

Князь не долго собирался, 

На царевне обвенчался; 

Стали жить да поживать, 

Да приплода поджидать.

Ветер по морю гуляет 

И кораблик подгоняет; 

Он бежит себе в волнах 

На раздутых парусах 

Мимо острова крутого, 

Мимо города большого; 

Пушки с пристани палят, 

Кораблю пристать велят. 

Пристают к заставе гости. 

Князь Гвидон зовет их в гости. 

Он их кормит, и поит, 

И ответ держать велит: 

"Чем вы, гости, торг ведете 

И куда теперь плывете?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет, 

Торговали мы недаром 

Неуказанным товаром; 

А лежит нам путь далек: 

Восвояси на восток, 

Мимо острова Буяна, 

В царство славного Салтана". 

Князь им вымолвил тогда: 

"Добрый путь вам, господа, 

По морю по Окияну 

К славному царю Салтану; 

Да напомните ему, 

Государю своему: 

К нам он в гости обещался, 

А доселе не собрался - 

Шлю ему я свой поклон". 

Гости в путь, а князь Гвидон 

Дома на сей раз остался 

И с женою не расстался.

Ветер весело шумит, 

Судно весело бежит 

Мимо острова Буяна, 

К царству славного Салтана, 

И знакомая страна 

Вот уж издали видна. 

Вот на берег вышли гости. 

Царь Салтан зовет их в гости, 

Гости видят: во дворце 

Царь сидит в своем венце. 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Около царя сидят, 

Четырьмя все три глядят. 

Царь Салтан гостей сажает 

За свой стол и вопрошает: 

"Ой вы, гости-господа, 

Долго ль ездили? куда? 

Ладно ль за морем иль худо? 

И какое в свете чудо?" 

Корабельщики в ответ: 

"Мы объехали весь свет; 

За морем житье не худо, 

В свете ж вот какое чудо: 

Остров на море лежит, 

Град на острове стоит, 

С златоглавыми церквами, 

С теремами и садами; 

Ель растет перед дворцом, 

А под ней хрустальный дом: 

Белка в нем живет ручная, 

Да чудесница какая! 

Белка песенки поет 

Да орешки все грызет; 

А орешки не простые, 

Скорлупы-то золотые. 

Ядра - чистый изумруд; 

Белку холят, берегут. 

Там еще другое диво: 

Море вздуется бурливо, 

Закипит, подымет вой, 

Хлынет на берег пустой, 

Расплеснется в скором беге, 

И очутятся на бреге, 

В чешуе, как жар горя, 

Тридцать три богатыря, 

Все красавцы удалые, 

Великаны молодые, 

Все равны, как на подбор - 

С ними дядька Черномор. 

И той стражи нет надежней, 

Ни храбрее, ни прилежней. 

А у князя женка есть, 

Что не можно глаз отвесть: 

Днем свет божий затмевает, 

Ночью землю освещает; 

Месяц под косой блестит, 

А во лбу звезда горит. 

Князь Гвидон тот город правит, 

Всяк его усердно славит; 

Он прислал тебе поклон, 

Да тебе пеняет он: 

К нам-де в гости обещался, 

А доселе не собрался".

Тут уж царь не утерпел, 

Снарядить он флот велел. 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Не хотят царя пустить 

Чудный остров навестить. 

Но Салтан им не внимает 

И как раз их унимает: 

"Что я? царь или дитя? - 

Говорит он не шутя.- 

Нынче ж еду!" - Тут он топнул, 

Вышел вон и дверью хлопнул.

Под окном Гвидон сидит, 

Молча на море глядит: 

Не шумит оно, не хлещет, 

Лишь едва-едва трепещет. 

И в лазоревой дали 

Показались корабли: 

По равнинам Окияна 

Едет флот царя Салтана. 

Князь Гвидон тогда вскочил, 

Громогласно возопил: 

"Матушка моя родная! 

Ты, княгиня молодая! 

Посмотрите вы туда: 

Едет батюшка сюда".

Флот уж к острову подходит. 

Князь Гвидон трубу наводит: 

Царь на палубе стоит 

И в трубу на них глядит; 

С ним ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой; 

Удивляются оне 

Незнакомой стороне. 

Разом пушки запалили; 

В колокольнях зазвонили; 

К морю сам идет Гвидон; 

Там царя встречает он 

С поварихой и ткачихой, 

С сватьей бабой Бабарихой; 

В город он повел царя, 

Ничего не говоря.

Все теперь идут в палаты: 

У ворот блистают латы, 

И стоят в глазах царя 

Тридцать три богатыря, 

Все красавцы молодые, 

Великаны удалые, 

Все равны, как на подбор, 

С ними дядька Черномор. 

Царь ступил на двор широкий: 

Там под елкою высокой 

Белка песенку поет, 

Золотой орех грызет, 

Изумрудец вынимает 

И в мешочек опускает; 

И засеян двор большой 

Золотою скорлупой. 

Гости дале - торопливо 

Смотрят - что ж? княгиня - диво: 

Под косой луна блестит, 

А во лбу звезда горит: 

А сама-то величава, 

Выступает, будто пава, 

И свекровь свою ведет. 

Царь глядит - и узнает... 

В нем взыграло ретивое! 

"Что я вижу? что такое? 

Как!" - и дух в нем занялся... 

Царь слезами залился, 

Обнимает он царицу, 

И сынка, и молодицу,

И садятся все за стол; 

И веселый пир пошел. 

А ткачиха с поварихой, 

С сватьей бабой Бабарихой 

Разбежались по углам; 

Их нашли насилу там. 

Тут во всем они признались, 

Повинились, разрыдались; 

Царь для радости такой 

Отпустил всех трех домой. 

День прошел - царя Салтана 

Уложили спать вполпьяна. 

Я там был; мед, пиво пил - 

И усы лишь обмочил.

1831