Типологические характеристики первобытного человека

Типологические характеристики первобытного человека



Проведенные комплексные междисциплинарные исследования многослойных палеолитических памятников на территории Северной Евразии, показали: на памятниках вскрыты многометровые толщи плейстоценовых отложений, представленных наслоениями древних уровней обитания первобытного человека времени среднего и верхнего палеолита. Комплексный характер исследований с применением новейших методов фиксации, датирования и интерпретации археологических и естественнонаучных данных позволил проследить становление, конкретное проявление и дальнейшую трансформацию палеолитических культурных традиций, дать подробную характеристику взаимоотношений экологии и культуры первобытных сообществ в полном хронологическом диапазоне верхнего плейстоцена.

В северной части Монголии, в районе среднего течения р. Селенги обнаружено 19 новых местонахождений каменного века, представляющих широкий хронологический диапазон – от среднего палеолита до неолита. Наиболее информативной является многослойная стоянка Толбор-4, в плейстоценовых отложениях которой зафиксировано 7 горизонтов обитания первобытного человека. Археологические материалы стоянки относятся к переходному периоду от среднего к верхнему палеолиту и демонстрируют различные технические традиции. В одном комплексе зафиксирована ярко выраженная пластинчатая индустрия при значительном использовании леваллуазской технологии, а материалы другого комплекса отражают непластинчатый характер индустрии. На территории Алтая проведены комплексные исследования многослойных палеолитических стоянок в пещерах (Денисова, Каминная, Усть-Канская) и на открытой местности (Усть-Каракол-1, Ануй-2, Ануй-3) и др. На этих объектах изучены стратиграфические колонки среднего и верхнего плейстоцена, которые соответствуют развитию культуры первобытного человека и окружающей природной среды от средней до заключительной стадии палеолита.

Материалы алтайских комплексов, свидетельствуют, что в период от 50 до 40 тыс. лет здесь путем последовательной трансформации среднепалеолитических культурных традиций формируются индустрии ранней поры верхнего палеолита. Для этой эпохи характерны индивидуальные особенности каменного инвентаря, которые позволяют проследить культурную дифференциацию алтайских индустрий начала верхнего палеолита на две линии развития: усть-каракольскую и кара-бомовскую. В усть-каракольской традиции для первичного расщепления камня используются приемы серийного снятия удлиненных заготовок с призматических, конусовидных и торцовых нуклеусов, в т.ч. клиновидной формы. Наиболее показательны т.н. ориньякские формы: концевые скребки на пластинах; скребки высокой формы, оформленные микропластинчатыми снятиями; срединные многофасеточные резцы, крупные пластины с регулярной ретушью по продольному краю, а также микропластины с притупленным краем. Характерным признаком этих индустрий служат орудия с двусторонней обработкой. Принципиально важным моментом для этого круга индустрий является присутствие в коллекции Денисовой пещеры набора костяных орудий и персональных украшений. 

Технические особенности карабомовского варианта развития носят отчетливо выраженный пластинчатый характер. Большая часть нуклеусов имеет параллельную огранку и предназначена для получения удлиненных сколов. В орудийном наборе заметное место принадлежит зубчато-выемчатым формам. В этих индустриях отмечены также отдельные ориньякские элементы, единичные образцы бифасиальных изделий и украшений из зубов животных, однако они не образуют устойчивых технико-типологических сочетаний. В целом облик кара-бомовского индустриального варианта определяется прежде всего серийным производством крупных пластин и орудий на их основе. 

Среди стратифицированных палеолитических объектов, исследованных на территории Кыргызстана, наиболее перспективным является многослойная стоянка Юташ-Сай. На этой стоянке вскрыта толща плейстоценовых отложений мощностью 5,5 м, в которой выделено 28 уровней обитания палеолитического человека.

Для науки имеет важное значение вопрос о путях распространения различных явлений культуры.  Картографируя элементы культуры одновременно существовавших групп человечества на различных территориях, европейские археологи пришли к заключению, что обнаруживаемые при этом различия связаны с этническими, социальными или хозяйственно-экономическими общностями и что часто за археологическими культурами скрываются создавшие их древние племена и народы. Это привело к попыткам изучения происхождения народов.

В целом, в результате экспедиционных работ получен многочисленный археологический материал эпохи среднего и верхнего палеолита, позволяющий проследить как общие закономерности древнего культурогенеза, так и его отличительные особенности на территории Северной Евразии.

Во время раннего палеолита существовали первые люди, живущие стадом. Для их общества были характерны нерегулируемые половые отношения, приводящие к кровосмесительству и физиологической деградации. Орудия труда были примитивны. Они уже создавали некие произведения искусства – наскальные рисунки. В основном тема этих рисунков – животные. Таким образом, первобытный человек как бы магически привлекал добычу. Позже стал вопрос продолжения рода, ибо из-за кровосмесительства началось вымирание. Повысилась роль женщины, в результате чего возникает культ женщины-матери. В самых различных местах найдены статуэтки женщин – «палеолитические Венеры». В них нет ни проблеска духовности, даже лица – оно не интересовало как предмет изображения. «Палеолитическая Венера» с ее вздутым животом, огромными мешками грудей – сосуд плодородия и не более того. Мужчины в этом обществе – только рабочая сила и добытчик. Орудия труда совершенствовались. Появилось огородничество.

Позже началось сближение племен, у мужчин появился выбор и постепенно произошел сдвиг в патриархат. В наскальных рисунках появилась сюжетная живопись – в основном сцены охоты. Человек научился добывать огонь, обжаривать пищу. Начало зарождаться идолопоклонничество, возникают ритуалы, жертвоприношения. 

Община - это естественно сложившийся коллектив, возникший одновременно с возникновением самого человеческого общества и сохранявшийся затем на протяжении тысячелетий. Археологические материалы помогают увидеть общину в исторической перспективе, охарактеризовать этапы ее развития, вплоть до превращения первобытной доземледельческой общины в раннеземледельческую. И здесь мы становимся свидетелями одной из величайших революций в истории человечества, которая начинается едва заметными сдвигами в хозяйственной деятельности первобытных охотников, а завершается коренным преобразованием всего общества.

Культура охотников и собирателей состоит из двух крупных комплексов. Первый включает все многообразие культурных явлений, обусловленное различием природных и исторических сред, второй - единую социальную структуру, свойственную всем этим обществам.

Каковы же те универсальные явления, что сближают между собой общества охотников и собирателей? В ходе исследования выяснилось, что социальная структура этих обществ строится из нескольких обязательных компонентов - общины, семьи, хозяйственной и целевой групп. Совокупность хозяйственных групп и есть сама форма существования первобытной общины. Основной ее функцией всегда является деятельность в качестве ведущего производственного коллектива. Коллективизм в добывании и распределении пищи, традиции взаимопомощи сочетаются с самораскрытием личности, ее неповторимого индивидуального облика. Первобытному обществу свойственна социальная неоднородность, выражающая различия не только в половозрастной структуре, но и в способностях и личной одаренности; половозрастное разделение труда сочетается в нем с индивидуальной специализацией в сфере материального и духовного творчества.

Объективным критерием различения стадий становления структуры эстетического сознания и эстетической деятельности в формирующихся эстетических отношениях палеолитического человека является развитие технических навыков обработки камня. При этом процесс образования орудий органично (гармонично) связан с их содержательной и функциональной целесообразностью и целенаправленностью. Содержательной основой стадиального развития эстетического сознания является практическая деятельность формировавшихся людей, ее ядро – труд, в частности, становление орудийности в нижнем палеолите.

Отсюда, утверждая идею совершенствования древних орудий, мы делаем вывод:

а) неизбежность улучшения качества (технологии) древнего труда коренится в самом развитии произведенных орудий;

б) совершенствование организации орудийной деятельности исторически изменчиво и связано не только с материальными, но и духовными (эстетическими) потребностями человека.

Можно предположить, что начальной стадии существования первобытного человека было свойственно использование необработанных каменных орудий, галек, дерева. Это был период использования инстинктивным человеком в рефлекторной форме естественных орудий без выбора необходимой направленности, без использования прямых объективных свойств предметов природы.

Наши предки оставили первичные орудия – эолиты, которые были повсюду сходные характером. Они представляли собой случайные кремневые сколы с острыми краями, иногда подправленными последующими ударами. У творцов еще не сформировался принцип соотношения частей. Отличительный признак поздних орудий: целесообразность, определенность формы, наличие отбивной поверхности (волнистость, ударный бугорок).

Древнейшие орудия первочеловеческих действий из грубо обработанной гальки были найдены в Танганьике, Уганде, в долине р.Ваал, в Восточной Африке (Олдовейское ущелье), а также в сибирских местонахождениях: в пещере Усть–Канская на Алтае, на р.Улалинка, в Зейской долине и в Филимошках.

Характерными чертами орудий “галечной культуры” являются: а) примитивность; б) разнообразие случайных форм, отсутствие повторяющихся стандартов.

Функционально–морфологические характеристики целостности изделий человека нижнего палеолита обосновывают появление специфических эстетических качеств выразительности их форм.

В дальнейшем происходит формирование искусственной преобразованной среды обитания, создание эстетики техносферы. Тем самым через эстетическую деятельность в ее историческом пространстве и времени древние люди находили благоприятные условия (гомеостаз) для своего становления. 

Именно формирование предметно–практических способностей людей эпохи нижнего палеолита (навыков обработки камня, умений, наблюдений, широкого опыта) образуют основу для возникновения и развития духовно–практических способностей (в историческом плане – магии, мифов, традиций, обычаев, верований, табу, форм общения), которые, в свою очередь, являются исходной социально универсальной программой для возникновения и развития художественных и теоретико–познавательных способностей (практически–духовных способностей). Эти базовые условия способствовали развитию целенаправленных действий человека по изменению предметного мира, по преобразованию и развитию системы значений и навыков. В целом появление эстетического способствовало уходу от стихийной случайности в человеческой жизнедеятельности, утверждению человечности в человеке и человеческой разумной упорядоченности! Ведь древний человек овладевал опытом эстетических переживаний и наслаждения не только в сфере орудийной деятельности. Постепенно у него развивалось чувство эстетической дистанции от утилитарной полезности, изменяется соотношение праксиологического и аксиологического подходов.

В социальной структуре древних обществ приведены многочисленные факты, свидетельствующие о не менее широком их распространении в сфере культов и первобытного искусства, причем эти факты почерпнуты не только из фольклорного и культурно-исторического материала, но и из разработки лингвистических данных.

Для древнейшего человека характерно мифологическое сознание. Первобытные люди были ещё не способны воспринимать творения своей фантазии как творческий вымысел, но видели в них правдивое описание "высшей" реальности. И всё же мифологические образы, представления отчасти проверялись практикой, опытом. Человеческое сознание было двухуровневым;  реалистическим – "снизу" и мифологическим – "сверху".

Первобытная культура –  ранняя форма человеческой культуры. Основными её свойствами были синкретизм и традиционность.

Синкретизм (гр. synkretismos  соединение) выразился прежде всего в нерасчленённости, единстве трёх форм бытия –  культуры, общества и человека. Здесь каждый член родоплеменного коллектива равен целому: у всех одно имя, одна раскраска тела, одна причёска, одни украшения, пляски, мифы, обряды. Иными словами, "я" полностью растворено в "мы" и точно так же культура этого родоплеменного "мы" тождественна с "мы –  обществом" и с каждым входящим в него "я". Нерасчленённое, целостное мышление первобытного человека, как и сознание ребёнка, давало волю мощной фантазии, которая превосходила во всех сферах его деятельности силы аналитического мышления.

Второй существенный признак первобытной культуры –  её традиционность. Все особенности структуры бытия и быта каждой родоплеменной общности, мифы, обряды, нормы вкуса оказались стабильными, жёсткими, нерушимыми и передавались из поколения в поколение как неписаный закон, освящённый мифологическими представлениями. Власть традиции была абсолютной именно благодаря её способности выступать мощным социальным регулятором поведения людей, средством их сплочения. Это качество первобытной культуры, оставленное в наследство следующим эпохам, неразрывно связано с её мифологической доминантой, ибо мифология по самой своей природе претендует на абсолютность утверждённого ею миропонимания, а значит, требует от каждого индивида безусловного принятия данной системы идей, чувствований и их передачи в неприкосновенном виде из поколения в поколение.

В силу прочного единства всех видов деятельности первобытная культура, в отличие от эпохи цивилизации, является синкретическим культурным комплексом, где все виды культурной деятельности связаны с искусством и выражают себя через искусство.

Верования древних людей были языческими, основанными на многобожии. Главные религиозные культы, обряды повсеместно связывались с религиозными видами искусства. Однако необходимо специально отметить, что целью первобытного искусства являлось не эстетическое наслаждение, хотя оно неотъемлемое качество любого художественного произведения, а решение практических задач. Отсутствие предметов чистого искусства не означает равнодушия к декоративным элементам. Последние в качестве геометрических знаков, орнамента становились выражением чувства ритма, симметрии, правильной формы.

В различных школах и направлениях в качестве источника верований назывались различные сферы; основными из них признавались: 

- познавательная деятельность (Э. Тэйлор и вся последующая антропологическая школа, выводившая религиозные феномены из неправильных обобщений непосредственного опыта, например, из наблюдений над явлениями сна, болезни, смерти и т.д.); 

- эмоционально-волевая сфера (В. Вундт, Р. Маретт, А. Фиркандт и др., сюда отчасти можно отнести и последующие психоаналитические концепции); 

- сфера "коллективных представлений", навязываемых человеку его социальным окружением через воспитание, общественное мнение, обычаи, различного рода стереотипы поведения и т.д. (социологическая школа Э. Дюркгейма). 

Своего рода синтезом последних двух подходов стала в свое время концепция Л. Леви-Брюля. Он выделил целый ряд признаков, по которым можно распознать коллективные представления: они передаются из поколения в поколение; они навязываются отдельным личностям общественной средой; они не отделены от эмоций и волевых актов, а, напротив, включают их в себя; они мистичны в смысле веры в таинственные силы и в общение с ними. При господстве коллективных представлений восприятие мира ориентировано совершенно иначе, чем наше восприятие: мы стремимся к объективности познания, а там, напротив, преобладает субъективизм. Поэтому в коллективных представлениях оказываются смешанными реальные предметы и представления о них (например, не различаются сновидения и реальность, человек и его изображение, человек и его имя, его тень и т.д.). 

Мир для первобытного человека представляется не пустым или неодушевленным, но изобилующим жизнью. Эта жизнь проявляется в личностях - в человеке, звере и растении, в ударе грома, во внезапной тени, в жуткой и незнакомой лесной поляне, в камне, неожиданно ударившем его, когда он споткнулся на охоте. В любой момент он может столкнуться с любым явлением не как с "Оно", а как с "Ты". В этом столкновении "Ты" проявляет свою личность, свои качества, свою волю.

В дописьменных обществах для выражения своих верований использовались пиктография и различные условные системы (зарубки, узелки и тому подобные знаки-указатели), область применения которых, однако, очень мала. 

Существует представление, что звери "сами идут" под выстрел хорошего охотника. "Хорошим", впрочем, считается в данном случае тот, кто "хорошо обращается" с добытыми животными: дает морскому зверю пресную воду (которую тот другим способом, кроме как "придя" на сушу к людям, не может "получить"), ласково принимает и угощает добытых зверей у себя в доме с тем, чтобы "в следующий раз" (т.е. в следующем цикле охоты как взаимодействия с партнером-охотником) они "захотели бы" снова "прийти в гости" и привели бы с собой своих зверей-"сородичей". 

Обычно эти действия рассматриваются как "обрядовые" или "магические". Между тем, они не предполагают веры в сверхъестественные свойства пресной воды или угощения, а, скорее, расцениваются как действия, способные привлечь животных именно теми средствами, которые наиболее соответствуют ожиданиям и намерениям самих зверей. И в этом отношении эти средства мало чем отличаются от приманок, наживок и других вполне "рациональных" приемов охоты. Блесны в виде блестящих рыбок популярны до сих пор; похоже, что в качестве своего рода "приманок" использовались и деревянные рыбки, помещавшиеся, однако, на берегу, головой в том направлении, куда должна была идти рыба. Эти изображения и композиции их размещения могут быть поняты как средство своего рода дистанционного коммуникативного воздействия, когда один из партнеров (люди) передает второму партнеру (рыбе) программу поведения в расчете на ее выполнение.

Одной из наиболее ранних форм религии был фетишизм, основанный на представлении, что физические предметы, природные стихии обладают сверхъестественными силами, которые люди при помощи особых магических ритуалов способны использовать для того, чтобы предотвратить катастрофическое воздействие окружающей среды. В рамках той же тенденции выделяют и анимизм — веру в самостоятельное существование души человека, время от времени покидающей его тело, а также духов отдельных сил природы, растений, животных, умерших предков. Древнейшей формой религии является и тотемизм — представление о мистической связи между человеческим родом и конкретным видом животных или растений — его могущественных предков, требующих особого почитания.

Охотничьи фетиши оказываются своего рода посредниками (медиаторами) между миром людей и миром природы: находясь в жилище охотника и получая там "пищу", "одежду" и т.д., они призваны, как свидетельствуют многочисленные этнографические данные, "привлечь", "притянуть", "привести" к охотнику других животных. Охотник в качестве владельца фетиша оказывается "отмеченным" (т.е. выделенным из числа других, обращающим на себя внимание духов или самих животных) лицом, "фартовым" человеком, обладающим способностью к удачной охоте. Сходным образом дело обстоит и с амулетами-охранителями, тотемами. Жертвоприношение - не менее распространенная и универсальная форма знакового поведения, призванного спровоцировать выгодную ответную реакцию.

Для первобытной общины характерна замечательная устойчивость, приспособляемость к нередко экстремальным условиям. Недостаток технической вооруженности общество компенсирует созданием прочной и вместе с тем гибкой, пластичной социальной организации. Чтобы сохранить себя как целое, община непрерывно изменяет количественные и качественные свои параметры. В этом парадоксальном сочетании противоположных тенденций и скрыт источник ее устойчивости, а вместе с нею и устойчивости самого первобытного общества. Исторически наиболее прочными, наиболее приспособленными к любым условиям оказываются социальные структуры наиболее гибкие и пластичные, способные, при необходимости, эффективно, динамично перестраивать свою внутреннюю организацию. И, напротив, окостеневшие социальные структуры исторически обречены. Таков один из главных итогов моего исследования - и один из главных уроков, извлекаемых из изучения истории человеческого общества, начиная с глубочайшей древности.

Первобытная община - центр микрокосмоса, отдаленные границы которого, в сознании ее членов, постепенно размываются и исчезают подобно линии горизонта. Вершиной, с которой человек первобытного общества видит и оценивает мир, является его община. Мир этот социоцентричен; самоопределение человека, система его этических оценок имеют групповой характер, принадлежность к общине определяет их. К представителям других, чуждых обществ прилагаются иные, нежели к своему, критерии и оценки, на них не распространяются моральные нормы, обязательные в своем обществе.





1