Османская империя в XVI-XVII веках

Введение



К началу XVI в. военно-феодальная Османская империя подчинила своей власти почти весь Балканский полуостров. Лишь на далматинском побережье Адриатического моря сохранила независимость Дубровницкая республика, формально признавшая, однако, после битвы при Мохаче (1526) верховную власть Турции. Венецианцам также удалось удержать свои владения в восточной части Адриатики - Ионические острова и остров Крит, а также узкую полосу земли с городами Задар, Сплит, Котор, Трогир, Шибеник.

Турецкое завоевание сыграло отрицательную роль в исторической судьбе балканских народов, задержав их общественно-экономическое развитие. К классовому антагонизму феодального общества добавился антагонизм религиозный между мусульманами и христианами, по существу выражавший отношения между завоевателями и покоренными народами. Турецкое правительство и феодалы угнетали христианские народы Балканского полуострова, чинили произвол.

Лица христианского вероисповедания не имели права служить в государственных учреждениях, носить оружие, а за проявление неуважения к мусульманской религии насильственно обращались в ислам или жестоко наказывались. Чтобы упрочить свою власть, турецкое правительство переселяло на Балканы племена турок-кочевников из Малой Азии. Они селились в плодородных долинах, стратегически важных районах, вытесняя местных жителей. Иногда христианское население выселялось турками из городов, особенно крупных. Другим средством укрепления турецкого господства была исламизация покоренного населения. Много "потурченцев" выходило из числа взятых в плен и проданных в рабство людей, для которых пе- реход в ислам был единственным способом вернуть свободу (по ту- рецким законам мусульмане не могли быть рабами)². Нуждаясь в военных силах, турецкое правительство формировало из христиан, принявших мусульманство, янычарский корпус, который был гвардией султана. Сначала янычар вербовали из числа пленных юношей. Позднее стали проводить систематические наборы наиболее здоровых и красивых мальчиков-христиан, которых обращали в ислам и отправляли на обучение в Малую Азию. Стремясь сохранить свое имущество и привилегии, многие балканские феодалы, главным образом мелкие и средние, а также городские ремесленники и купцы принимали ислам. Значительная часть "потурченцев" постепенно теряла связь со своим народом, усваивала турецкий язык и культуру. Все это вело к численному росту турецкой народности и укрепляло власть турок в завоеванных землях. Принявшие мусульманство сербы, греки, албанцы занимали иногда высокие должности, становились крупными военачальниками. Среди сельского населения широкий характер исламизация приняла лишь в Боснии, некоторых районах Македонии и Албании, но перемена религии большей частью не вела к отрыву от своей народности, к утере родного языка, родных обычаев и культуры. Большинство трудового населения Балканского полуострова, и прежде всего крестьянство, даже в тех случаях, когда оно вынуждено было принять ислам, не было ассимилировано турками.

Вся структура феодального турецкого государства была подчинена интересам ведения захватнических войн. Османская империя была единственной подлинной военной державой средневековья. Военным успехом турок, создавших сильную армию, способствовала благоприятная для них международная обстановка - распад монгольской державы, упадок Византии, противоречия между государствами средневековой Европы. Но созданная турками огромная империя не имела национальной основы. Господствующая народность-турки - составляла меньшинство ее населения. В конце XVI - начале - XVII столетия начался затяжной кризис феодальной Османской империи, определивший ее упадок и облегчивший в дальнейшем проникновение европейских колонизаторов в Турцию и другие страны, находившиеся под ее господством.

Сколько лет обычно уходит на то, чтобы развалить империю?

И сколько войн для этого нужно? В случае с Османской империей понадобилось 400 лет и как минимум два десятка войн, включая начавшуюся в Сараево Первую Мировую.

Даже не верится, сколько актуальнейших проблем сегодняшней Европы уходят корнями к тому национально-политическо-религиозному узлу, который остался на том месте, где некогда простиралась империя Османов.


I Раздел: Этносоциальная и конфессиональная политика Порты в балканских странах



1.1 Положение Православной Церкви (на примере Болгарии)



1.1.1 Болгария в составе Константинопольского Патриархата

Первым митрополитом Тырновской епархии в составе Константинопольского Патриархата стал Игнатий, бывший митрополит Никомидийский: его подпись стоит 7-й по счету в списке представителей греческого духовенства на Флорентийском Соборе 1439 года. В одном из списков епархий Константинопольского Патриархата середины ХV века Тырновский митрополит занимает высокое 11-е место (после Фессалоникийского); ему подчинены три епископских кафедры: Червен, Ловеч и Преслав. До середины ХIХ века Тырновская епархия охватывала большую часть земель Северной Болгарии и простиралась на юг до реки Марица, включая районы Казанлыка, Стара - и Нова-Загоры. Тырновскому митрополиту были подчинены епископы Преславский (до 1832, когда Преслав стал митрополией), Червенский (до 1856, когда Червен также был возведен в ранг митрополии), Ловчанский и Врачанский.

Константинопольский Патриарх, считавшийся верховным представителем перед султаном всех православных христиан (миллет-баши), обладал широкими правами в духовной, гражданско-правовой и экономической сферах, но оставался под постоянным контролем османского правительства и нес личную ответственность за лояльность своей паствы власти султана.

Церковное подчинение Константинополю сопровождалось усилением греческого влияния в болгарских землях. На кафедры назначались архиереи-греки, которые в свою очередь поставляли в монастыри и приходские храмы греческих священнослужителей, следствием чего стала практика проведения богослужений на греческом языке, непонятном большей части паствы. Церковные должности нередко занимались при помощи крупных взяток, на местах церковные налоги (известно свыше 20 их видов) взимались произвольно, нередко насильственными методами. В случае отказа в выплатах греческие иерархи закрывали церкви, анафематствовали непокорных, представляли их османским властям как неблагонадежных и подлежащих переселению в другую местность или взятию под стражу. Несмотря на численное превосходство греческого духовенства, в ряде епархий местное население сумело сохранить настоятеля-болгарина. Многие монастыри (Этропольский, Рильский, Драгалевский, Куриловский, Кремиковский, Черепишский, Гложенский, Кукленский, Эленишский и другие) сохранили церковнославянский язык в богослужении.

В первые века османского владычества между болгарами и греками не существовало вражды по этническому признаку; известно много примеров совместной борьбы против завоевателей, в равной степени угнетавших православные народы. Так, Тырновский митрополит Дионисий (Рали) стал одним из руководителей подготовки первого Тырновского восстания 1598 года и привлек подчиненных ему епископов Иеремию Русенского, Феофана Ловчанского, Спиридона Шуменского (Преславского) и Мефодия Врачанского. 12 тырновских священников и 18 влиятельных мирян вместе с митрополитом поклялись до самой смерти оставаться верными делу освобождения Болгарии. Весной или летом 1596 года была создана тайная организация, в которую входили десятки как духовных, так и светских лиц. Греческое влияние в болгарских землях во многом было обусловлено влиянием грекоязычной культуры и воздействием набиравшего силу процесса «эллинского возрождения».




1.1.2 Новомученики и подвижники периода османского ига

В период турецкого владычества православная вера была для болгар единственной опорой, позволявшей сохранить национальную идентичность. Попытки принудительного обращения в ислам способствовали тому, что сохранение верности христианской вере воспринималось и как защита своего национального самосознания. Подвиг новомучеников напрямую соотносился с подвигами мучеников первых веков христианства.

Создавались их жития, составлялись им службы, оформлялось празднование их памяти, почитание мощей, строились храмы, освященные в их честь. Известны подвиги десятков святых, пострадавших в период турецкого господства. В результате вспышек фанатичного ожесточения мусульман против болгар-христиан мученическую кончину приняли Георгий Софийский Новый, заживо сожженный в 1515 году, Георгий Старый и Георгий Новейший, повешенный в 1534 году; Николай Новый и священномученик. епископ Виссарион Смолянский были забиты камнями толпой турок — один в Софии в 1555 году, другие в Смоляне в 1670 году. В 1737 году в Софии был повешен организатор восстания священномученик митрополит Симеон Самоковский. В 1750 году за отказ принять ислам в Битоле был усечен мечом Ангел Леринский (Битольский). В 1771 году толпой турок был повешен в Свиштове священномученик Дамаскин.

Мученик Иоанн в 1784 году исповедал христианскую веру в Софийском соборе в Константинополе, обращенном в мечеть, за что был обезглавлен, мученица Злата Могленская, не поддавшаяся на уговоры похитителя-турка принять его веру, была подвергнута пыткам и повешена в 1795 году в селе Слатино Могленской области. После пыток был повешен и мученик Лазарь в 1802 году в окрестностях села Сома около Пергама. Исповедали Господа в мусульманском суде прмч. Игнатий Старозагорский в 1814 году в Константинополе, принявший смерть через повешение, и прмч. Онуфрий Габровский в 1818 году на острове Хиос, усеченный мечом. В 1822 году в городе Осман-Пазар (современный Омуртаг) был повешен мученик Иоанн, публично раскаявшийся в том, что принял ислам, в 1841 году в Сливене была усечена голова мученику Димитрию Сливенскому, в 1830 году в Пловдиве пострадала за веру мученица Рада Пловдивская. Празднование памяти всех святых и мучеников болгарской земли, угодивших Господу твердым исповеданием веры Христовой и принявших мученический венец во славу Господа, БПЦ совершает во 2-ю неделю по Пятидесятнице.



1.1.3 Патриотическая и просветительская деятельность болгарских монастырей

В ходе завоевания турками Балкан во 2-й половине ХIV – начале ХV века большая часть приходских храмов и процветавших некогда болгарских монастырей была сожжена или разграблена, погибло множество фресок, икон, рукописей, предметов церковной утвари. На десятилетия прекратились преподавание в монастырских и церковных школах и переписка книг, утрачены были многие традиции болгарского искусства. Особенно пострадали тырновские монастыри. Часть представителей образованного духовенства (в основном из числа монашествующих) погибла, другие были вынуждены уйти из болгарских земель. Лишь немногие обители уцелели благодаря либо заступничеству родственников высших сановников Османской империи, либо особым заслугам местного населения перед султаном, либо местоположению в недоступных горных районах. По мнению некоторых исследователей, турки разрушали в основном монастыри, расположенные в областях, наиболее сильно сопротивлявшихся завоевателям, а также обители, оказывавшиеся на маршрутах военных походов. С 70-х годов ХIV века до конца ХV века система болгарских монастырей не существовала как целостный организм; о многих обителях можно судить лишь по сохранившимся развалинам и данным топонимики.

Население — светские и духовные лица — по собственному почину и на собственные средства восстанавливало монастыри и храмы. Среди сохранившихся и восстановленных монастырей — Рильский, Бобошевский, Драгалевский, Куриловский, Карлуковский, Этропольский, Билинский, Роженский, Капиновский, Преображенский, Лясковский, Плаковский, Дряновский, Килифаревский, Присовский, Патриарший Святой Троицы под Тырново и другие, хотя и их существование постоянно находилось под угрозой из-за частых нападений, грабежей и пожаров. Во многих из них жизнь замирала на продолжительные периоды.

При подавлении первого Тырновского восстания 1598 года большая часть восставших укрылась в Килифаревском монастыре, восстановленном в 1442 году; за это турки вновь разрушили обитель. Пострадали и окрестные монастыри — Лясковский, Присовский и Плаковский. В 1686 году во время второго Тырновского восстания также пострадали многие обители. В 1700 году центром, так называемого восстания Марии, стал Лясковский монастырь. При подавлении восстания пострадали эта обитель и соседний Преображенский монастырь.

Традиции средневековой болгарской культуры сохранялись последователями Патриарха Евфимия, эмигрировавшими в Сербию, на Афон, а также в Восточную Европу: митрополитом Киприаном († 1406), Григорием Цамблаком († 1420), диаконом Андреем († после 1425), Константином Костенецким († после 1433) и другими.

В самой Болгарии оживление культурной деятельности происходило в 50–80-е годы XV века. Культурный подъем охватил запад бывшие территории страны, центром стал Рильский монастырь. Он был восстановлен в середине XV века стараниями монахов Иоасафа, Давида и Феофана при покровительстве и щедрой финансовой поддержке вдовы султана Мурада II Мары Бранкович (дочери сербского деспота Георгия). С перенесением туда мощей преподобного Иоанна Рыльского в 1469 году обитель становится одним из духовных центров не только Болгарии, но и славянских Балкан в целом; сюда стали прибывать тысячи паломников. В 1466 году между Рильской обителью и русским монастырем Святого Пантелеимона на Афоне был заключен договор об оказании взаимной помощи. Постепенно в Рильском монастыре возобновилась деятельность книжников, иконописцев и странствующих проповедников.

В монастырях Западной Болгарии и Македонии работали книжники Димитрий Кратовский, Владислав Грамматик, монахи Мардарий, Давид, Пахомий и другие. В Сборник 1469 года, написанный Владиславом Грамматиком, был включен ряд сочинений, связанных с историей болгарского народа: «Пространное житие святого Кирилла Философа», «Похвальное слово святым Кириллу и Мефодию» и другие, основу «Рильского панегирика» 1479 года составляют лучшие произведения балканских писателей-исихастов 2-й половины XI- начала XV века: («Житие св. Иоанна Рыльского», послания и другие сочинения Евфимия Тырновского, «Житие Стефана Дечанского» Григория Цамблака, «Похвальное слово св. Филофее» Иосафа Бдинского, «Житие Григория Синаита» и «Житие св. Феодосия Тырновского» Патриарха Каллиста), а также новые сочинения («Рильская повесть» Владислава Грамматика и «Житие св. Иоанна Рыльского с малой похвалой» Димитрия Кантакузина).

В конце ХV века в Рильском монастыре работали монахи-переписчики и составители сборников Спиридон и Петр Зограф; для хранившихся здесь Сучавского (1529) и Крупнишского (1577) Евангелий в монастырских мастерских были изготовлены уникальные золотые переплеты.

Книгописная деятельность велась также в монастырях, расположенных в окрестностях Софии - Драгалевском, Кремиковском, Сеславском, Лозенском, Кокалянском, Куриловском и других. Драгалевский монастырь был возобновлен в 1476 году; инициатором его обновления и украшения стал зажиточный болгарин Радослав Мавр, портрет которого в окружении семьи был помещен среди росписей преддверия монастырского храма. В 1488 году иеромонах Неофит с сыновьями, священником Димитром и Богданом, на собственные средства построили и украсили церковь св. Димитрия в Бобошевском монастыре. В 1493 году Радивой, богатый житель пригорода Софии, возобновил церковь св. Георгия в Кремиковском монастыре; его портрет также был помещен в преддверии храма. В 1499 году была вновь отстроена церковь св. апостола Иоанна Богослова в Поганове, о чем свидетельствуют сохранившиеся ктиторские портреты и надписи.

В ХVI–ХVII веках крупным центром письменности стал Этропольский монастырь Святой Троицы (или Варовитец), основанный первоначально (в ХV веке) колонией сербских рудокопов, существовавшей в близлежащем городе Этрополе. В Этропольском монастыре были переписаны десятки богослужебных книг и сборников смешанного содержания, богато украшенных изящно выполненными заглавиями, виньетками и миниатюрами. Известны имена местных книжников: грамматика Бойчо, иеромонаха Данаила, Тахо Грамматика, попа Велчо, даскала (учителя) Койо, грамматика Иоанна, резчика Маврудия и других. В научной литературе даже существует понятие этропольской художественно-каллиграфической школе. Мастер Недялко Зограф из Ловеча в 1598 году создал для монастыря икону Ветхозаветной Троицы, а через 4 года расписал церковь расположенного неподалеку Карлуковского монастыря. В Этропольском и окрестных монастырях были написаны серии икон, в том числе с изображениями болгарских святых; надписи на них были сделаны на славянском языке. Аналогичной была деятельность монастырей на периферии Софийской равнины: неслучайно эта область получила название Софийская малая святая гора.

Характерна деятельность живописца иеромонаха Пимена Зографского (Софийского), работавшего в конце ХVI — начале ХVII века в окрестностях Софии и в Западной Болгарии, где он украсил десятки храмов и монастырей. В ХVII веке были восстановлены и расписаны церкви в Карлуковском (1602), Сеславском, Алинском (1626), Билинском, Трынском, Мисловишицком, Илиянском, Искрецком и других монастырях.

Болгарские христиане рассчитывали на помощь единоверных славянских народов, особенно русских. С XVI века Россию регулярно посещали болгарские иерархи, настоятели монастырей и прочие духовные лица. Одним из них был упомянутый выше Тырновский митрополит Дионисий (Рали), доставивший в Москву решение Константинопольского Собора (1590) об учреждении Патриаршества в России. Монахи, в том числе игумены Рильского, Преображенского, Лясковского, Билинского и других монастырей, в ХVI–ХVII веках испрашивали у Московских Патриархов и государей средства на возобновление пострадавших обителей и защиту от притеснений турок. Позднее поездки в Россию за милостыней на восстановление своих обителей совершили игумен Преображенского монастыря (1712), архимандрит Лясковского монастыря (1718) и другие. Помимо щедрых денежных милостыней на монастыри и церкви из России в Болгарию привозились славянские книги, прежде всего духовного содержания, не дававшие угаснуть культурно-национальному сознанию болгарского народа.

В ХVIII–ХIХ веках с ростом хозяйственных возможностей болгар выросли пожертвования монастырям. В первой половине ХVIII века были возобновлены и украшены многие монастырские храмы и часовни: в 1700 году возобновлен Капиновский монастырь, в 1701 году — Дряновский, в 1704 году расписана часовня Святой Троицы в монастыре Пресвятой Богородицы в селе Арбанаси под Тырновом, в 1716 году в том же селе была освящена часовня монастыря святителя Николая, в 1718 году возобновлен (на том месте, где находится сейчас) Килифаревский монастырь, в 1732 году обновлена и украшена церковь Роженского монастыря. В то же время создавались великолепные иконы тревненской, самоковской и дебрской школ. В монастырях создавались раки для святых мощей, оклады икон, кадильницы, кресты, потиры, подносы, свещницы и многое другое, что обусловило их роль в развитии ювелирного и кузнечного дела, ткачества, миниатюрной резьбы.


1.2 Положение иностранцев(мюстемен) и немусульман(зимми)



Мюстемен (человек, получивший эман-обещание безопасности, т.е. охранную грамоту). Этим термином обозночались иностранцы, которые временно, с разрешения властей, находились на территории Дар уль-ислам. Статус мюстеменов в исламских странах и Османском государстве схож со статусом зимми, но всё же здесь есть и некоторые различия. Согласно Абу Ханифе¹, при совершении мюстеменами преступлений по отношению к личности к ним применяли нормы исламского права. В соответствии с этим, если мюстемен умышленно убивал мусульманина или зимми, он наказывался по нормам кысас(месть, "око за око"). В исламском праве нет наказаний за преступления, посягающие на божественные права. Примером тому является прелюбодеяние. Абу Юсуф, тоже ханефит, в этом вопросе не согласен со своим учителем, он говорит, что мюстемен за любые преступления должен отвечать по исламскому праву. Меликиты, шафииты и ханбелиты подходят к этому вопросу, как Абу Юсуф, и не считают, что в вопросах уголовного права к мюстеменам следует подходить с особой маркой.

Если говорить о том, давались или нет мюстеменам автономия в юридических правах, как за зимми, следует отметить, что до времени Сулеймана Кануни об этом сведений нет. Впервые в 1535 г. в капитуляциях, предоставленных Франции, было признано, что любые правовые и уголовные дела торговцев, подданных Франции, на территории Османской империи решают французские консулы. Потом эта льгота была распространена и на других иностранцев, и консульские суды стали судебной инстанцией при возникновении конфликтов между самими мюстеменами. Таким образом, мюстемены, в плане судебных процессов на территории Османского государства, оказались в схожем с зимми положении. Если же возникли конфликты между мюстеменами и османскими подданными, тут, как и в случае с зимми,полномочными считались османские суды.Но и здесь были некоторые различия и льготы для мюстеменов: например, некоторые дела слушались в Диван-и Хумаюн, а на заседаниях суда могли присутствовать посольские драгоманы(переводчики).

Со временем такая практика породила ситуации, противоречившие суверенитету Османского государства, и оно попыталось упразднить юридические полномочия консульских судов. Но к тому времени Османское государство было серьёзно ослаблено, и у него не было сил сопротивляться Западу и решить этот вопрос.

Юридические привелегии, которыми пользовались немусульмане в Османском государстве, будь то мюстемены или зимми, приобрели новую форму после подписания Уши-Лозаннского договора между Западными державами и Турецкой республикой. Согласно ему, эти юридические привилегии были отменены.

Известно, что, когда какая-нибудь страна оказывалась в составе Дар уль-ислам, проживающие в этой стране должны были покинуть страну, или заключить договор с исламским государством и продолжать жить на родине на условиях заключённого договора. Этот договор между исламским государством и заключившими договор немусульманами назывался зиммет, а заключившие договор немусульмане-зимми. Согласно договору, зимми в основном подчинялись исламскому государству, и вместо обязательной военной службы они платили специальный подушный налог-джизью. В ответ на это исламское государство брало на себя защиту жизни и имущества и позволяло им жить в соответствии со своей верой. В первых договорах с зимми упор делался на этих трёх пунктах.

Ислам имел высокий государственный уровень по отношению к другим религиям:

1) Христиане и евреи не смеют на покорённых землях строить монастыри, церкви, синагоги и часовни. На самом деле это можно было устроить с разрешения санджакбея. 

2) Они не смеют самовольно чинить свои церкви. Требовалось разрешение санджакбея. 

3) Те из них, которые живут рядом с мусульманами, могут чинить свои дома только в случае большой необходимости. Действительно, власти стремились к поквартальному расселению христианского и мусульманского населения. Однако к обособлению стремились и представители других конфессий. Например, в Стамбуле, Измире, Салониках существовали отдельные компактные поселения христиан, мусульман, иудеев, иностранцев. 

4) У себя они не будут принимать беглецов, а если о таких узнают, то должны тут же их предавать мусульманам. Имеются в виду беглые крестьяне и люди вне закона. То же правило относится и к мусульманам.

5) Между собой они не имеют право произносить приговоры. Действительно, суд вершил мусульманский судья – кади. Однако миллеты имели право на рассмотрение торговых разбирательств между единоверцами. Впрочем, уже в XVII в. их права в этом направлении значительно расширяются. 

6) Никому из своей среды они не могут препятствовать стать мусульманином. 

7) По отношению к мусульманам они будут вести себя с уважением, вставать при их приходе и предоставлять им почётное место без промедления. 8) Христиане и евреи не могут носить одежду и обувь как у мусульман. Имеется в виду религиозная одежда. Это касается только зеленого цвета и "истинно мусульманских" атрибутов, таких, как, например, чалма или феска.

9) Они не могут учить арабский литературный язык. На самом деле это правило нарушалось сплошь и рядом. Зачастую арабский язык преподавали христианским юношам добровольно, чтобы привить доброе отношение к исламу. 

10) Они не могут ехать на осёдланном коне, носить саблю или другое оружие ни в доме, ни вне него. Верхом нельзя ехать только в случае, если рядом находятся пешие мусульмане, чтобы не быть выше их.

11) Не имеют право продавать вино мусульманам.

12) Не могут поставить своё имя в перстень с печатью.

13) Не могут носить широкий пояс.

14) Вне своих домов не имеют право открыто носить крест или своё святое письмо.

15) Вне своих домов не имеют право громко и сильно звонить, но только умеренно (имеется ввиду церковный звон) Колокольный звон вовсе был запрещен. Из-за этого в Греции, Болгарии, на Афоне произошел серьезный застой колокольного искусства. 

16) У них могут только негромко петь религиозные песнопения. Имеется в виду «не привлекая внимания мусульман». На самом деле, есть многочисленные свидетельства, что христиане, мусульмане и иудеи проводили совместные массовые религиозные празднества с использованием музыкальных инструментов, несением хоругвей во время засухи.

17) Могут только тихо молиться за покойников. Нельзя устраивать громкие похоронные процессии.

18) Мусульмане могут пахать и сеять на христианских кладбищах, если они больше не служат для захоронений. 


II Раздел: Феодальные отношения в условиях османского владычества



2.1 Крестьянское землепользование и положение крестьянства



В XVI в. в Османской империи господствующими были развитые феодальные отношения. Феодальная собственность на землю выступала в нескольких формах. До конца XVI столетия большая часть земельных угодий Османской империи являлась государственной собственностью, верховным распорядителем её был султан. Однако в непосредственном управлении казны находилась лишь часть этих земель. Значительную часть государственного земельного фонда составляли владения (домен) самого султана — лучшие земли в Болгарии, Фракии, Македонии, Боснии, Сербии и Хорватии. Доходы с этих земель целиком поступали в личное распоряжение султана и на содержание его двора. Многие области Анатолии (например, Амасья, Кайсери, Токат, Караман и др.) также представляли собой собственность султана и его семьи — сыновей и других близких родственников.

Султан раздавал государственные земли феодалам в наследственное владение на условиях военно-ленного держания. Владельцы малых и больших ленов («тимаров», «икту» — с доходом до 3 тыс. акче и «зеаметов» — от 3 тыс. до 100 тыс. акче). Эти земли служили основой экономической мощи феодалов и важнейшим источником военной силы государства.

Из того же фонда государственных земель султан раздавал придворным и провинциальным сановникам земельные угодья, доходы с которых (они назывались хассами, и доход с них определялся в размере от 100 тыс. акче и выше) целиком шли на содержание государственных сановников взамен жалованья. Каждый сановник пользовался доходами с предоставленных ему земель лишь до той поры, пока за ним сохранялся его пост.

В XVI в. владельцы тимаров, зеаметов и хассов обычно жили в городах и не вели собственного хозяйства. Они собирали феодальные повинности с сидящих на земле крестьян с помощью управителей и сборщиков податей, а нередко и откупщиков.

Другой формой феодальной собственности на землю являлись так называемые вакуфные владения. К этой категории принадлежали огромные земельные площади, находившиеся в полной собственности мечетей и различного рода других религиозных и благотворительных учреждений. Эти земельные владения представляли собой экономическую базу сильнейшего политического влияния мусульманского духовенства в Османской империи.

К категории частной феодальной собственности принадлежали земли феодалов, получавших за какие-либо заслуги особые султанские грамоты на неограниченное право распоряжаться предоставляемыми имениями. Эта категория феодальной собственности на землю (она называлась «мюльк») возникла в Османском государстве на ранней стадии его образования. Несмотря на то, что количество мюльков постоянно возрастало, их удельный вес до конца XVI столетия был невелик.

Земли всех категорий феодальной собственности находились в наследственном пользовании крестьянства. На всей территории Османской империи крестьяне, сидевшие на землях феодалов, включались в писцовые книги под названием райя (райя, реайя) и были обязаны обрабатывать отведенные им наделы. Прикрепление райятов к их наделам было зафиксировано в законах ещё в конце XV в. В течение XVI в. шёл процесс закрепощения крестьянства на всей территории империи, и во второй половине XVI в. законом Сулеймана окончательно утверждалось прикрепление крестьян к земле. В законе говорилось, что райят обязан жить на земле того феодала, в реестр которого он вписан. В том случае, если райят самовольно оставлял отведённый ему надел и переходил на землю другого феодала, прежний владелец в течение 15—20 лет мог разыскать его и принудить возвратиться назад, наложив на него ещё и штраф.

Обрабатывая отведённые им наделы, крестьяне-райяты несли в пользу земельного собственника многочисленные феодальные повинности. В XVI в. в Османской империи существовали все три формы феодальной ренты — отработочная, продуктовая и денежная. Наиболее распространённой была рента продуктами. Райя-мусульмане были обязаны платить десятину с урожая зерновых, садовых и огородных культур, налог со всех видов скота, а также выполнять фуражную повинность. Землевладельцу принадлежало право наказывать и штрафовать провинившихся. В некоторых районах крестьянам приходилось также отрабатывать несколько дней в году у землевладельца на винограднике, на постройке дома, доставлять дрова, солому, сено, приносить ему всевозможные подарки и т. п.

Все перечисленные выше повинности обязаны были выполнять и райя-немусульмане. Но сверх того они платили в казну особый подушный налог — джизью с мужского населения, а в некоторых областях Балканского полуострова были также обязаны поставлять через каждые 3—5 лет мальчиков для янычарской армии. Последняя повинность (так называемое девширме), служившая турецким завоевателям одним из многочисленных средств насильственной ассимиляции покорённого населения, являлась особенно тяжкой и унизительной для тех, кто был обязан её выполнять.

Помимо всех повинностей, которые райяты выполняли в пользу своих землевладельцев, они должны были ещё выполнять ряд специальных военных повинностей (называвшихся «авариз») непосредственно в пользу казны. Взимавшиеся в виде отработок, различного рода натуральных поставок, а нередко и в денежной форме, эти так называемые налоги Дивана были тем многочисленнее, чем больше войн вела Османская империя. Таким образом, оседлое земледельческое крестьянство в Османской империи несло на себе основные тяготы по содержанию господствующего класса и всей огромной государственной и военной машины феодальной империи.

Значительная часть населения Малой Азии продолжала вести жизнь кочевников, объединённых в племенные или родовые союзы. Подчиняясь главе племени, состоящему в вассальной зависимости от султана, кочевники считались военными. В военное время из них формировались отряды кавалерии, которые во главе со своими военачальниками должны были являться по первому зову султана в указанное место. У кочевников каждые 25 мужчин составляли «очаг», который должен был отправлять из своей среды пять «очередных» в поход, обеспечивая их за свой счет конями, оружием и продовольствием в течение всего похода. За это кочевники освобождались от уплаты налогов в казну. Но по мере того, как возрастало значение конницы ленников, обязанности отрядов, составлявшихся из кочевников, всё в большей мере стали ограничиваться выполнением вспомогательных работ: строительством дорог, мостов, обозной службой и т. д. Главными местами расселения кочевников были юго-восточные и южные области Анатолии, а также некоторые районы Македонии и Южной Болгарии.

В законах XVI в. сохранялись следы неограниченного права кочевников передвигаться со своими стадами в любом направлении: «Пастбищным землям нет границ. С древних времён установлено так, куда скот направляется, в том месте пусть он и бродит .. С древних времён не совместимо с законом установленные пастбища продавать и возделывать. Если кто-либо обработает их насильно, — следует снова превратить в пастбища. Жители деревень не имеют касательства к пастбищам и потому не могут запрещать кому-либо кочевать на них».

Пастбища, как и прочие земли империи, могли быть собственностью государства, духовенства, частного лица. Владели ими феодалы, к числу которых принадлежали и вожди кочевых племён. Во всех этих случаях реализация права собственности на землю или права владения ею принадлежала лицу, в пользу которого поступали с кочевников, прошедших через его земли, соответствующие налоги и сборы. Эти налоги и сборы представляли собой феодальную ренту за право пользования землёй.

Кочевники не приписывались к владельцам земли и не имели индивидуальных наделов. Они пользовались пастбищной землёй сообща, общинами. Если владелец или собственник пастбищных земель не являлся одновременно главой племени или рода, он не мог вмешиваться во внутренние дела кочевых общин, так как они подчинялись только своим племенным или родовым начальникам.

Община кочевников в целом находилась в экономической зависимости от феодальных собственников земли, однако каждый отдельный член кочевой общины экономически и юридически зависел полностью от своей общины, которая была связана круговой порукой и где властвовали племенные вожди и военачальники. Традиционные родовые связи прикрывали социальную дифференциацию внутри кочевых общин. Только порвавшие связь с общиной кочевники, оседая на землю, превращались в райятов, уже прикреплённых к своим наделам. Однако процесс оседания кочевников на землю происходил чрезвычайно медленно, так как они, стремясь сохранить общину как средство самозащиты от притеснений со стороны землевладельцев, упорно сопротивлялись всем попыткам ускорить этот процесс насильственными мерами.


III Раздел: Восстания Балканских народов



3.1 Рост освободительного и антифеодального движения Балканских народов в конце XVI-XVII веков



Народные восстания в Малой Азии в первой половине XVI в.

Войны турецких завоевателей с начала XVI в. повлекли за собой увеличение и без того многочисленных поборов, в частности поборов в пользу действующих армий, которые непрерывным потоком проходили через деревни и города Малой Азии или сосредоточивались в них для подготовки к новым наступлениям против Сефевидского государства и арабских стран. Феодальные владетели требовали с крестьян всё больше средств для содержания своих отрядов, а казна именно в это время стала вводить чрезвычайные военные налоги (авариз). Всё это вело к нарастанию народного недовольства в Малой Азии. Это недовольство нашло своё выражение не только в антифеодальных выступлениях турецкого крестьянства и кочевников-скотоводов, но и в освободительной борьбе нетурецких племен и народов, в том числе жителей восточных областей Малой Азии — курдов, арабов, армян и др.

В 1511—1512 гг. Малая Азия была охвачена народным восстанием под предводительством Шах-кулу (или Шайтан-кулу). Восстание, несмотря на то, что оно происходило под религиозными шиитскими лозунгами, было серьезной попыткой земледельцев и кочевников-скотоводов Малой Азии оказать вооруженное сопротивление усилению феодальной эксплуатации. Шах-кулу, провозгласив себя «спасителем», призывал к отказу от повиновения турецкому султану. В боях с повстанцами в районах Сиваса и Кайсери султанские войска неоднократно терпели поражения.

Султан Селим I вёл ожесточенную борьбу против этого восстания. Под видом шиитов в Малой Азии было истреблено более 40 тыс. жителей. Шиитами объявлялись все, кого можно было заподозрить в неповиновении турецким феодалам и султану.

В 1518 г. вспыхнуло другое крупное народное восстание — под руководством крестьянина Нур Али. Центром восстания были районы Карахисара и Никсара, оттуда оно распространилось позднее до Амасьи и Токата. Восставшие и здесь требовали отмены поборов и повинностей. После неоднократных боёв с султанскими войсками восставшие рассеялись по деревням. Но вскоре новое восстание, возникнув в 1519 г. в окрестностях Токата, в короткий срок охватило всю Центральную Анатолию. Количество восставших достигало 20 тыс. человек. Руководителем этого восстания был один из жителей Токата, Джелал, по имени которого все подобного рода народные восстания стали впоследствии называться «джелали».

Как и предыдущие восстания, восстание Джелала было направлено против произвола турецких феодалов, против бесчисленных повинностей и поборов, против бесчинства султанских чиновников и сборщиков налогов. Вооружённые повстанцы захватили Карахисар и направились на Анкару.

Для подавления этого восстания султану Селиму I пришлось послать в Малую Азию значительные военные силы. Восставшие в сражении под Акшехиром были разбиты и рассеяны. Джелал попал в руки карателей и подвергся жестокой казни.

Однако расправа с восставшими ненадолго усмирила крестьянские массы. В течение 1525—1526 гг. восточные районы Малой Азии вплоть до Сиваса были вновь охвачены крестьянским восстанием, во главе которого встали Коджа Соглун-оглу и Зуннун-оглу. В 1526 г. восстание под руководством Календер-шаха, насчитывавшее до 30 тыс. участников — турок и курдских кочевников, охватило район Малатьи. Земледельцы и скотеводы требовали не только сокращения повинностей и налогов, но и возврата земельных угодий и пастбищ, которые были присвоены султанской казной и розданы турецким феодалам.

Восставшие неоднократно наносили поражения карательным отрядам и были разбиты только после того, как против них была прислана многочисленная султанская армия из Стамбула.

Крестьянские восстания начала XVI в. в Малой Азии свидетельствовали о резком обострении классовой борьбы в турецком феодальном обществе. В середине XVI в. был издан султанский указ о размещении янычарских гарнизонов в крупнейших пунктах всех провинций империи. Этими мерами и карательными экспедициями султанской власти удалось на некоторое время восстановить спокойствие в Малой Азии.



3.2 Борьба черногорцев за освобождение от власти Турции



В период турецкого господства Черногории охватывала лишь небольшую часть той территории, которую она занимает в настоящее время. Это была маленькая горная область, лежавшая на западе от рек Морачи и Зеты. В общественно-экономическом отношении Черногория отставала от других югославянских земель. Переход под власть турецких феодалов низменных районов около Подгорицы и Жабляка лишил черногорцев плодородных земель и осложнил ведение торговли. Присоединение к Венеции всего далматинского побережья от Котора до Бара преградило им доступ к морю и ещё более ухудшило экономическое положение Черногории.

Занимаясь главным образом скотоводством, обрабатывая мизерные участки земли, отвоеванные у покрытых камнем гор, черногорцы не могли удовлетворить даже самых необходимых жизненных потребностей и обычно жестоко страдали от голода. Торговые связи поддерживались с ближайшими городами - Подгорицей, Спужем, Никшичем, Скадаром, но главным образомл с Котором, куда черногоцы отпровляли на продажу скот и продукты скотоводства, а покупали соль, хлеб, порох и прочие необходимые им товары. Черногорцы должны были постоянно защищать свою землю от нападений турецких войск или соседних племён. Это воспитало в них хорошие боевые качества, сделало для многих из них военное дело профессией. Так как Черногория считалось султанским хасом, в ней не было владений турецких феодалов. Удобное для обработки земля находилась в частном владении отдельных семей, лесами и пастбищами на правах коллективной собственности владели сельские общины.

Турецкому правительству так и не удалось укрепить свою власть в Черногории, зависимость которой от Порты была слабой и фактически сводилась к уплате черногорцами харача, нередко собиравшегося с помощью военной силы. Черногорцы имели также военные обьязательства перед Портой: они должны были защищать границу от нападений из вне. Особые условия, сложившиеся в Черногории - оторванность от внешнего мира, необходимость защиты свободы от турецких посягательств - привели к тому, что там образовались на основе существовавших ранее кнежин территориально - административные единицы-племена, состоявшие из нескольких братств. Племенные обьединения стали и военно - политическими союзами. Они совместно защищались от нападений и вели военные действия. Племена оказывали защиту своим членам, в них строго соблюдались установления местного права, включавшего некоторые архаические обычаи: кровная месть. В каждом племени имелся свой сбор-скупщина всех взрослых членов, решения которого были для всех обязательными. Однако по существу вся власть сосредоточивалась в руках старейшин-кнезов и воевод, фактически пользовавшихся наследственными правами на эту должность, кроме того имелся главный кнез. Он выступал обычно посредником в отношениях между турецкими властями и черногорцами. Но власть главных кнезов и спахиев, как правило была невелика.

В Черногории сушествовал общий представильный орган-сбор или скупщина. На нем решались наиболее важные вопросы внутренной жизни, отношений с турками, Венецией и другими государствами. Решения выносились митрополитом, главным кнезем и остольными воеводами и кнезами-представителями каждого племени. Однако они могли бы быть отменены присутствовавшим на сборах народом.

Несмотря на существование этого общечерногорского представительного органа, племена были очень разобщены между собой, среди них не прекрощалась вражда и вооруженные столкновения. Межплеменная рознь не редко разжигалась и турецкими властями, рассчитывавшими таким путем усилить свою власть и влияние в Черногории. С той же целью проводилась политика исламизации, что привело к образованию среди чергогорцов слоя потурченцев, правда, их было мало.

В этих условиях единственным фактором, объединявшим черногорские племена, была православная церковь. В 1750-х гг. постепенно увеличивалась власть и политическое значение черногорских митрополитов, медленно, но неуклонно объединявших племена в единое государственное целое. Резиденция черногорских митрополитов или владык распологалась в неприступных горах Катунской нахии. Монастырь постепенно увеличевал свое имущество и земельные владения, на которых жили крестьяне, находившиеся от него в феодальной зависимости. Впоследствии он превратился в политцентр всей Черногории.

В XVII веке турецкое правительство и феодалы усилили нажим на черногорские племена, стремясь лишить их автономных прав,принудить к регулярной уплате харача и ввести новые налоги. Эта политика встречала активный отпор со стороны черногорцев, защищавших свои права и привилегии. Борьба черногорцев возглавлялась и организовывалась митрополитами, отдельными кнезами и воеводами.

Благодаря своему важному стратегическому положению в системе турецких владений на Балканах, Черногория в XVII веке стала привлекать к себе всё большее внимание европейских правительств, заинтересованных в борьбе с Турцией.

Черногорские митрополиты, кнезы и воеводы, со своей стороны рассчитывали опереться в борьбе с турками на помощь из вне. Непосредственная близость Венецианской республики, ведшей войны с Османской империей, экономические связи черногорцев с Котором и другими центрами Приморья - все это способствовало установлению близких политических отношений Черногории с Венецией.

Вместе с долматинцами, брдскими и герцеговинскими племенами черногорцы предприняли антитурецкое выступление во время Кандийской войны Турции с Венецией из-за Крита. В 1648г. черногорский сбор вынес решение об установлении протектората Венеции над Черногорией при условии, если республика примет на себя определённые обязательства. Однако этот акт не имел реальных последствий из-за неудачи военных действий Венеции против турок.

Антитурецкое движение в Черногории приняло широкий размах во время войны "Священной лиги" с Турцией. Значительно ослабевшая к этому времени Венеция рассчитывала вести войну в Далмации и Черногории силами местного населения. Поэтому венецианцы всеми способами склоняли черногорского владыку и племенных вождей поднять восстание против турок. Чтобы предотвратить его, скадарский паша с большим войском выступил против черногорцев и нанес им в 1685г. поражение в битве у Вртельской. Этим, однако, он не смог принудить черногорцев к покорности. В 1688г. вооруженная боьба черногорских племен против турок вновь активизировалась. В битве у села Крусы они нанесли туркам серьезное поражение. После этого черногорский сбор, представленный значительной частью племен во главе с митрополитом Виссарионом, решил перейти под власть Венеции и просить сеньорию послать свое войско в Цетинье. Столкновения с турецкими войсками продолжались и в следующие годы. Но Венеция не оказывала черногорцам достаточной военной помощи. Прибывший в Цетинье в 1691г. небольшой военный отряд не мог защитить Черногорию от турецких нападений. В 1692г. турецкие войска вновь вторглись в Черногорию, овладели Цетинским монастырем и разгромили его.

После этого освободительное движение черногорцев стало постепенно ослабевать. Оставленные на произвол судьбы Венецией, они вынуждены были признать суверенитет турецкого правительства. Однако Порте так и не удалось установить прочную власть над черногорскими племенами. В XVIII веке борьба черногорцев против турок вступает в новую фазу. Она ведется теперь за полное освобождение от турецкой власти и создание собственной государственной организации.


Завершение



Начавшееся с середины XIV в. наступление турок на Европу коренным образом изменило судьбу балканских народов Юго-Восточной Европы. К началу XVI в. в состав Османской империи вошли: Греция, Болгария, Сербия, Босния и Герцеговина, Черногория и Албания. В вассальные от Турции государства были превращены Молдавия и Валахия.

Турецкое господство задержало историческое развитие балканских народов и привело к консервации у них феодальных отношений.

Результатом турецкого завоевания было значительное разрушение производительных сил в покорённых областях. Города и сёла, которые оказывали сопротивление турецким войскам, разграблялись и сжигались; жителей массами истребляли или угоняли в рабство.

Спасаясь от турецкой неволи, множество людей переселялось в другие страны. Население Балканского полуострова сократилось, многие некогда цветущие области опустели, значительное количество участков земли было заброшено. Крупные города превращались захватчиками в крепости и в центры турецкого управления. Из таких городов коренное торгово-ремесленное население нередко изгонялось.