Таблица санкций за 1497 и 1649 годы

Преступное деяние

Судебник 1497 г.

Соборное уложение 1649 г.

Изменения

Политические преступления

К  политическим преступлениям по Судебнику 1497 г. можно отнести "крамолу", т.е. заговор против государственной власти, поджог города или крепости с целью передачи её неприятелю, "подмет", т.е. шпионаж, разглашение секретных сведений, призыв к заговорам и измене путём распространения "возмутительных" и "поносных" писем. Усиление закрепощения вызвало обострение борьбы феодально-зависимого и
закрепощаемого населения. Выступления против господствующего класса приняли
массовый характер. В связи с этим наряду с определёнными деяниями, признаваемыми преступными, Судебник 1497 г. вводит понятие "лихого дела" и "ведомых лихих людей". "Лихим" человеком мог быть признан любой человек, хотя бы и не совершивший никакого конкретного деяния - измены, поджога, подмёта, но сочувствующий, поддерживающий требования народа и в силу этого являющийся человеком, опасным для господствующего класса. Право господствующего класса расправляться с опасными для него представителями феодально-зависимого населения закреплялось статьёй 9 Судебника, перечислявшей ответственность за особо опасные преступления.

Что касается политических преступлений,  то  в  судебниках  отмечаются только два вида: крамола (верховная измена, хотя крамольниками называются иногда и ябедники, см. указ от 9 октября 1582 года) и земская  измена  (в форме сдачи города неприятелю: Судебник 1497 г., статья 9; Судебник  1550 г. статья 61). В тоже время практика, особенно в эпоху Ивана IV, знала  и карала все виды деяний этого рода. Царствования Ивана Грозного  и  Бориса Годунова представляли самую плодородную почву для практического  развития

учения о  политических  преступлениях.  Уложение  точно  определяет  виды политических   преступлений.   Государственная   измена    состояла     в оскорблении царя и в бунте. Злой умысел на царя, на государство,  измена, порицание   царских   намерений,   выезд   за   границу    для    измены, подстрекательство к бунтам и смутам, - все это считалось  государственной

изменой  и  наказывалось  смертной казнью.  Неопределенность  определения государственной измены  имело  серьезные  последствия:   самый  небольшой проступок мог быть отнесен к  категории  государственных  преступлений  и влек за собой смертную казнь.

Для Соборного уложения 1649 г. характерны наиболее жестокие меры наказания по сравнению с Судебником 1497г.

Имущественные преступления

Собственность феодала на средства производства и неполная собственность на работника производства является основой производственных отношений при феодальном строе. Защищая интересы господствующего класса, Судебник
устанавливал ответственность за нарушение права феодальной собственности. Судебник предусматривал следующие виды преступлений против имущественных прав: 1) разбой, 2) похищение чужого имущества (татьба), 3) истребление или повреждение чужого имущества, 4) противозаконное пользование чужим имуществом. а) разбой Судебник не устанавливал различия между грабежом и разбоем. В XV в. под разбоем понималось открытое нападение, производимое обычно шайкой, но не обязательно сопровождавшееся убийством. Ответственность за разбой была различной в зависимости от того, совершался ли он "ведомым лихим человеком" или нет. Совершение разбоя "ведомым лихим человеком" каралось смертной казнью (ст. 8). Если обвиняемый в разбое не был "ведомым лихим человеком", он должен был возместить пострадавшему нанесённый ущерб ("исцево доправити") и наказывался "продажей" (ст. 38), что означало в данном случае денежный штраф. б) похищение чужого имущества Похищение чужого имущества, именуемое в Судебнике "татбой", будучи общеуголовным преступлением, являлось также своеобразной формой выражения
протеста эксплуатируемых масс против социального гнёта. По Судебнику татьба, то есть кража, подразделялась на простую и квалифицированную. К квалифицированным видам кражи относилась кража церковная, головная (ст. 9), повторная кража (ст. 11 и 13), а также первая кража с поличным, совершённая
"ведомым лихим человеком" (ст. 13). Церковная татьба, упоминаемая в ст. 9, перечисляющей особо опасные преступления, означает, по мнению большинства исследователей Судебника, не только кражу церковного имущества. Под церковным татем понимается лицо, совершившее святотатство, т.е. деяние, так или иначе нарушающее права и интересы церкви, являющейся оплотом феодального государства. "Укрывательство людей" влекло за собой не смертную казнь для виновных, а превращение их самих в холопов в случае невозможности возвратить похищенных людей. Поэтому под головной татьбой следует рассматривать не воровство людей, а воровство вообще, но сопровождающееся убийством. Такая точка зрения представляется более убедительной. Головная татьба так же, как татьба церковная, стоит в числе особо опасных преступлений, предусматриваемых ст. 9, особо защищающей интересы и права государства и господствующего класса от посягательств со стороны эксплуатируемых. Эксплуатируемое население (крепостные, холопы), естественно, не имели возможности и средств "воровать" чужих людей (также крепостных и холопов), укрывать их или переправлять за рубеж. Вместе с тем трудно предположить, чтобы законодательство было так сурово в отношении самого класса феодалов, тем более, что период 14-15 вв. не был ещё периодом всеобщего и полного закрепощения, и случаи переманивания и увода феодально-зависимого населения одним владельцем от другого были довольно часты. Исходя из всего этого, нет оснований полагать, что под головной татьбой Судебник понимал воровство людей.

																     В имущественных преступлениях Соборное Уложение 1649  года  обращает особое внимание, на похищения разделяя их на разбой (совершаемый  в  виде промысла),   татьбу  (кражу)  и  мошенничество  (хищение,   связанное   с обманом,  но  без  насилия).  Татьба  была  простая  и  квалифицированная (церковная,   на  службе,  конокрадство,  совершенная  в  государственном дворе, кража овощей из огорода и  рыбы  из  садка).   За  первый   разбой виновный лишался правого уха,  сажался на  три  года  в  тюрьму  и  потом ссылался на Украину (гл. XXI. ст.16.  "... у таго  разбойника  за  первой разбой после пытки отрезать правое ухо,  а в тюрьме сидеть три  годы,   а животы его дати в выти  исцом,   а  ис  тюрьмы  выимая  его,  посылати  в кайдалах работати всякое изделье,  где государь укажет. А как он в тюрьме три годы отсидит, послати в Украинные городы... "). За второй  разбой  он лишался жизни (гл. XXI ст.  17. " А будет разбойника поймают  на  разборе другие, и его потому же пытать в и(ы)ных разбоях.  Да будет он  повинится только в дву разбоях, а убийства хотя и не учинил, и его за другой разбой казнити смертию, а животы его отдать в выть исцом.").  За  первую  татьбу виновный  подвергался   наказанию   кнутом    и   лишению   левого   уха, двухгодичной тюрьме и ссылке на Украину; во  второй  раз  он  наказывался кнутом,  лишался правого уха,  сажался в тюрьму на четыре  года  и  потом ссылался  на  Украину;  третья  татьба   всегда   наказывалась   смертью.

																Мошенничество считалось наравне с первой татьбой  и  также  наказывалось:

																"Да и мошенником чинить тот  же  указ,   что  указано  чинить  татем   за первую татьбу".    Уничтожение,  порча   чужого  имущества  наказывались  не   менее жестокими наказаниями.  Поджигатель подвергался огню (гл.  II  ст.  4  "А будет кто умышлением  и изменою город зажжет,  или после того зажигальщик изыман будет, и сыщется про то его воровство допряма, и его самого зажечь

																безо всякого милосердия ").  Убытки от  пожара  выплачивались  виновником (гл. X ст. 224. " А будет кто учнет жечь на нивах своих жечь солому,  или на лугах траву, и в то время огонь разгорится,  и  пожжет  чужие  нивы  и огороды,  и в том на него будут челобитчики,  и про то сыскати. Да  будет по сыску объявится,  что он учинил то хитростью, пустил огонь по ветру, и чужие инвы и огороды не отнял своею леностью,  а отняти было мощно,  и на нем исцам убытки их велеть доправит по сыску "),  но не умышленный  пожар не влек за собой никаких взысканий (гл. X ст. 226.  "  А  будет,  у  кого загорится двор не нарошным делом, и от того и иных людей дворы погорят, и на том, чей двор напередь загорится, никому ни чего  не  правити  потому, что дому его запаление учинилось не по его умышлению"). Завладение  чужим имуществом наказывалось  кнутом,   недельною  тюрьмой  и   пенею.  Беглые

																наказывались тем, что возвращались во владение их хозяина.

Защита феодальной собственности и личности феодала красной нитью
проходит через Судебник 1497 г. Усиливающаяся классовая борьба не могла не
вызвать увеличения посягательств на собственность феодала, зачастую
сопровождавшихся убийством собственника. Это также могло быть средством
расправы с тем или иным представителем господствующего класса, но
совершаемой не группой лиц, а в одиночку. Поэтому установление Судебником
наказания за такое квалифицированное преступление, как кража,
сопровождающаяся убийством, было вполне закономерным явлением. Совершение
этого преступления влекло за собой смертную казнь.

Основываясь своими началами на Судебнике 1497 г. Соборное уложение ужесточило наказания.

Преступления против личности

Судебник знает следующие преступления против личности: убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. К этим преступлениям можно также отнести "бой" (побои; дело о побоях решалось полем - ст. 6). Наиболее серьёзным преступлением против личности было убийство. Судебник различает убийство квалифицированное и простое.

Квалифицированным убийством, влекущим за собой смертную казнь, было убийство крестьянином своего владельца. "А государскому убойце... живота не дати, казнити его смертною казнию", - гласит ст. 9 Судебника, перечисляющая ряд особо опасных преступлений. Введение специального понятия - "государский убойца" и установление высшей меры наказания для лиц, совершивших это деяние,  обусловливалось учащением случаев выступления крестьян против своих господ и необходимостью защиты жизни представителей господствующего класса. Простое убийство влекло за собой обязанность для виновного уплатить "продажу", то есть штраф, и понести наказание, назначаемое по усмотрению
судьи. Однако если совершивший убийство был "ведомым лихим человеком", то он так же, как и "государский убойца", подлежал смертной казни (статьи 7 и 8). Ябедничество означало злостную клевету, имевшую своей целью обвинить в
преступлении невиновного с тем, чтобы воспользоваться его имуществом. Это
деяние, совершённое "ведомым лихим человеком", относилось уже к категории "лихих" дел, перечисленных ст. 8 и ст. 39 Судебника, и каралось смертной казнью. Преступления против чести включали в себя оскорбление действием и
оскорбление словом. В отличие от РП, которая знала лишь оскорбление действием, Судебник 1497 г. устанавливает ответственность за оба вида этих преступлений. Споры по искам об оскорблении действием или словом решались
"полем" и влекли для виновного обязанность уплаты "продажи" и требуемого истцом вознаграждения. В случаях примирения сторон до поля ответчик освобождался от уплаты "продажи" и стороны должны были возместить расходы, произведённые судом в связи с данным делом - езд или хоженое (ст. 53). 4. Преступления против суда Имея свой целью обеспечить необходимое для господствующего класса усиление роли суда, Судебник предусматривал ответственность должностных лиц за нарушение устанавливаемого Судебником порядка судопроизводства. Согласно ст. 19 - "О неправом суде", рассмотрение дела с нарушением установленных правил судебного разбирательства влекло за собой  недействительность судебного решения по данному делу. Судья, виновный в
разборе дела "не по суду", обязан был возместить сторонам понесённые ими расходы. Однако, кроме возмещения "взятого" у сторон, судья не подвергался какому-либо иному наказанию (ст. 19). Судебник устанавливал, "чтобы ищея и ответчик судиам и приставом посулу
не сулити в суду...", то есть запрещал давать судье взятки, а также вводил ответственность за лжесвидетельство: "... а послухом не видев не послушествовати, а видевши сказати правду" (ст. 67).
Дача суду ложных показаний влекла для лжесвидетельства обязанность возместить потерпевшему весь понесённый им ущерб и убытки, связанные с ведением дела (ст. 67). Судебник запрещает не только давать, но и брать взятки, хотя также не устанавливает ещё наказания за получение взятки (статьи 33, 34). 

																    Преступления против личности включали большую группу составов,  среди которых  были  убийство,  нанесение   телесных   повреждений,   побои   и оскорбления. Права всех частных лиц пользуются  равной защитой уголовного закона. Различие тяжести взысканий  общественному  состоянию  потерпевших удерживалось только в преступлениях против чести, здоровья. Личное  право холопов и  крестьян  (прикрепленных)  признано  самостоятельным  объектом преступления   (некоторые   ограничения равенства   уголовной   защиты, отмеченные в первом периоде, теперь  исчезают):  сам  господин  не  может убить своего холопа даже в том случае,  если  холоп  попадется  в  разбое

																(Уложение XXII.79). Убийство чужих крестьян  наказывается  независимо  от частного вознаграждения (Уложение XXI.71).

																    - Преступления против жизни мало-помалу отделяются  от  имущественных преступлений, а именно убийство от разбоя;  в  судебниках  душегубство и разбой являлись самостоятельными и раздельными преступлениями:  “а  на кого доведут татьбу или душегубство, или иное  какое  лихое  дело,  оприч  разбоя”   (Судебник   1550г.,60).В   Уложении   появляется    определение

																квалифицированных видов убийства; лишение  жизни  может  быть  более  или

																менее тяжким преступлением, смотря в каких отношениях, состоял  убийца  и

																жертва. Из  отношений  родства  и  служебной  зависимости  римское  право

																создало  понятие  “parricidium”,что  через  немецкое  право   перешло   в литовский статут, а оттуда в Уложение 1649 г., но по литовскому  статуту, из этих отношений возникают более тяжкие виды убийства; по  Уложению  же,

																семейные отношения убийцы и  жертвы  могут  быть  причиной  и  уменьшения наказания за убийство. В XVI веке наряду  с  понятием  “неумышленное убийство”, которое было известно еще в Русской Правде, появилось  понятие “случайное убийство”, не влекшее за собой  ответственности.  В  Судебнике 1497г. вводится понятие “государский  убойца”.  В  XVI  веке  убийство  в законодательстве уже отделено от разбоя, но в практике Разбойного приказа

																оба состава все еще проходили  вместе.  Их  окончательную  дифференциацию осуществило  только  Соборное   Уложение.   Оно   разрабатывает   систему признаков,  квалифицирующих убийство, включив в нее  убийство  женой  мужа (карается страшной казнью – зарытием живой в землю); а  женоубийство вовсе  не  отмечается,  как  особый  вид  (из  практики  видно,  что  оно наказывалось  иногда  мягче,   чем   убийство   постороннего   человека). 

																Отцеубийство  карается  смертью  “безо  всякой  пощады”.  Убийство  детей никогда не наказывалось смертью, виновный сажался в тюрьму на год и потом подвергался публичному церковному покаянию.  Но  “детоубийство”  в  узком смысле, то есть убийство матерью  незаконнорожденного  ребенка,  карается

																смертью.

																Убийство  господина  слугой  еще  в  Судебниках  отмечается,   как тягчайшее деяние, наравне с государственной  изменой;  по  Уложению  даже

																покушение на такое убийство наказывается отсечением руки (гл. XXII ст. 8- 9). Из этого видно, что ужесточение и смягчение тяжести одного и того  же преступления основано не на субъективных мотивах, а на стремлении  закона

																поддержать установленный гражданский порядок (родительскую власть, власть мужа и власть господина). На этом основании соучастие  в  отцеубийстве  и мужеубийстве посторонних лиц наказывается наравне с главным виновником.

																     Убийство совершенное  неумышленно,  нечаянно и  при  самообороне  не считалось преступлением и не наказывалось  (Уложение XXII.20.   "А  будет кто, стреляющий ис пищали, или из лука по звери,  или по  птице,  или  по

																премете, и стрела или пулька вспловет, и убьет кого  за  горою,   или  за городью,...., что такое убийство учинялось не нарочно,  без умышления,  и за такое убийство никакого смертию не казнити,   и  в  тюрьму  не  сажати потому,  что  такое  дело  учиниться грешным делом без умышления ").

																       К  группе  умышленных  убийств  Уложение  относило преступления, совершенные “насильством, скопом и заговором”,  что  рассматривалось как отягчающие обстоятельства.      

Основываясь своими началами на Судебнике 1497 г. Соборное уложение наиболее полно раскрыло данную категорию преступлений и ужесточило наказания.

Должностные преступления

Судебник предусматривал ответственность должностных лиц за нарушение устанавливаемого Судебником порядка судопроизводства.

Согласно ст. 19 - "О неправом суде", рассмотрение дела с нарушением установленных правил судебного разбирательства влекло за собой
недействительность судебного решения по  данному делу. Судья, виновный в разборе дела "не по суду", обязан был возместить сторонам понесённые ими расходы. Однако, кроме возмещения "взятого" у сторон, судья не подвергался какому-либо иному наказанию (ст. 19). Судебник устанавливал, "чтобы ищея и ответчик судиам и приставом посулу
не сулити в суду...", то есть запрещал давать судье взятки, а также вводил ответственность за лжесвидетельство: "... а послухом не видев не
послушествовати, а видевши сказати правду" (ст. 67).
Дача суду ложных показаний влекла для лжесвидетельства обязанность возместить потерпевшему весь понесённый им ущерб и убытки, связанные с ведением дела (ст. 67). Судебник запрещает не только давать, но и брать взятки, хотя также не устанавливает ещё наказания за получение взятки (статьи 33, 34).

																       В эпоху кормления не  было  такой  необходимости  для  образования понятия об этих преступлениях; “обида”, причиняемая  наместниками,  могла возбудить лишь частный иск первых против последних.  Однако  преступления этого рода проникают в законодательство уже в эпоху судебников. Среди них на  первом  месте  стояло  лихоимство.  Лихоимец   (человек,   нарушивший

																установленный  порядок судопроизводства) из Думских людей  (заседавшие  в Боярской думе, к "думским чинам" принадлежали бояре,  окольные  и  думные дворяне)  подвергались  лишению чести и денежной пени;   лихоимец  не  из думных людей,  наказывались телесно,   кнутом  (гл.  X  ст.  5  "А  будет который боярин или окольничий, или думной человек, или иной какой  судья, истца или ответчика по посулом, или по дружбе, или  по  недружбе  правого

																обвинит,  а виновного оправит,  а  сыщется  про  то  допряма,  и  на  тех судьях, взяти исцов иск втрое,  и отдати исцу, да и пошлины и  пересуд  и

																правой десяток взяти на государя на них же.  Да за ту же вину у  боярина, и у окольничего у думного человека отняти честь.  А будет, который  судья такую неправду учинит не из думских людей, и тем учинити торговая  казнь,

																и въпредь у дела не быти." ).

																      

																Независимо  от  лихоимства  складывается   понятие   о следующих преступлениях:  умышленное  неправосудие  вследствие  мести  или   дружбы (Судебник 1497г., статья 1); отказ в правосудии (Судебник 1550 г., статья 7). Соборное Уложение  дополняло эту группу статьями о волоките, нарушении порядка судопроизводства и использовании  труда  подсудимых  в  хозяйстве судьи.

Соборное уложение наиболее полно рассматривает  данную категорию преступлений.