Самозванчество в истории россии

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ:

Лжедмитрий I

Этот человек был и остается самым, пожалуй, знаменитым из всех самозванцев. Среди всех самозванцев он, пожалуй, был самым удачливым и самым знаменитым из всех. Никто и никогда из низших слоёв не восходил на престол такого государства, причем с такой стремительностью, что это и ныне кажется чудом. Никто и нигде не становился причиной таких великих потрясений, навсегда оставшихся в народной памяти. Никто из самозванцев  не вдохновил такое множество поэтов. Об этом человеке написано больше, наверное, чем обо всех остальных самозванцах, вместе взятых, тем не менее, жизнь его до сих пор остается во многом загадочной. 

15 мая 1591 года в Угличе погиб единственный законный наследник престола, сын Ивана Грозного, Дмитрий. Обстоятельства и истинная причина смерти царевича до сих пор являются объектом споров и исследований не только русских, но и зарубежных историков. Существуют две версии происшедшего: первая состоит в том, что Дмитрий погиб в результате несчастного случая, в припадке эпилепсии наткнувшись на нож, вторая же гласит, что было совершено намеренное убийство. В этом убийстве скорее всего могли быть причастны такие люди, как Годуновы, Шуйские и Романовы. Р.Г. Скрынников пишет: «У московской знати были все основания желать смены династии на троне. Всё будущее династии Грозного сосредоточилось на младенце Дмитрии. Но среди бояр мало кого заботил вопрос о спасении этой династии… Не только Годуновы, но и Романовы и Шуйские одинаково отвергали возможность передачи трона младшему сыну Грозного». Однако для нас большее значение имеет сам факт гибели Дмитрия, который повлёк за собой конец династии Рюриковичей и появление «боярских» царей, выбранных из 

4

среды высших бояр: Бориса Годуновы, Василия Шуйского. Немало                                           способствовали рождению мифа и антикрестьянские меры, принятые Борисом Годуновым: отмена права свободного перехода крестьян от владельца к владельцу в Юрьев день и указ о пятилетнем сыске беглых – эта мера была особенно неприятна казачеству. Слухи о том, что царевич жив, появились сразу же после смерти Фёдора Иоанновича в 1598 году. Говорили, что в Смоленске видели какие-то письма от Дмитрия. Эти слухи и толки были на редкость противоречивыми. Одни говорили, будто в Смоленске были подобраны письма от Дмитрия, известившие жителей, что «он уже сделался великим князем» на Москве. Другие говорили, что появился не царевич, а самозванец, «во всём очень похожий на покойного князя Дмитрия». Борис Годунов будто бы хотел выдать самозванца за истинного царевича, чтобы добиться его избрания на трон, если  не захотят избрать его самого. После избрания Бориса на трон молва о самозванном царевиче смолкла. Зато слух о спасении истинного Дмитрия – «доброго царя» - в народе получил самое широкое распространение. 

16 октября 1604 года в южные окраины Московского государства вступил небольшой отряд наемного войска во главе с человеком, называвшим себя законным наследником русского престола царевичем Дмитрием Ивановичем, чудом спасшимся от смерти. Когда появился самозванный Лжедмитрий I, вольные казаки выступили на его стороне. Борису Годунову пришлось расплачиваться за политику подчинения вольных казачьих окраин. Гражданская война вспыхнула в России после вторжения в ее пределы Дмитрия самозванца с войском, набранным в Польше. К началу 1605 г. под знаменами «царевича» собралось около 20 тыс. человек. Перепуганные власти опубликовали сразу два разительно отличающиеся друг от друга версии о том, что мнимый Дмитрий есть некий Григорий Отрепьев, беглый монах – расстрига.

21 января 1605 г. в окрестностях села Добрыничи Камаринской волости 

5

произошло сражение между отрядами самозванца и царским войском во главе с князем Ф.И. Мстиславским. Разгром был полный: Лжедмитрий чудом спасся бегством в Путивль.В этот критический для самозванца период 13 апреля 1605 г. внезапно умер царь Борис Годунов и на престол вступил его 16-летний сын Фёдор. Боярство не признало нового царя. 7 мая на сторону Лжедмитрия перешло царское войско во главе с воеводами Петром Басмановым и князьями Голицыными. Бояре-заговорщики 1 июня 1605 г. организовали государственный переворот и спровоцировали в столице народное возмущение. Царь Фёдор был свергнут с престола и задушен вместе с матерью.Москва встречала Лжедмитрия как истинного государя. Ни один самозванец во всемирной истории не пользовался такой поддержкой. Каковы бы ни были обстоятельства возникновения самозванческого замысла Лжедмитрия I и кем бы он ни был в конечном счете – «природным» царевичем, Григорием Отрепьевым или каким-нибудь третьим лицом – совершенно ясно, что его поразительный успех объясняется тем, что его поддержало широкое движение, охватившее самые различные слои тогдашнего общества, и прежде всего крестьянские и казачьи массы. Слухи о том, что Дмитрий – еретик и чернокнижник, стали распространяться в 1604 году, когда он только-только начал свой поход на Москву. Рассказывали, что, бежав в Польшу, монах Гришка Отрепьев обратился там в чернокнижие. «Расстригу» обвиняли в том, что он собирается ввести в России католичество. И действительно, существовал договор Отрепьева с Мнишеком, обязывавшем Лжедмитрия за год обратить православную Россию в католичество. Однако этот план не удался. Составить какое-нибудь точное представление о правлении Лжедмитрия весьма трудно, так как после его смерти власти приказали сжечь все его грамоты и прочие документы. Тем большую ценность составляют те немногие экземпляры, которые случайно сохранились в глухих сибирских архивах.Если 

6

охарактеризовать правление Лжедмитрия каким-то одним словом, лучше всего будет сказать  - спокойное. Не отмеченное серьезными бунтами и потрясениями.

  Царствование началось с милостей. Практически всех, кто был репрессирован при Годунове, вернули из ссылки, возвратили конфискованное имущество, произвели в новые чины. Реформы были обширными и толковыми. Даже ярый и непримиримый враг Лжедмитрия, голландский купец Исаак Масса в своих мемуарах вынужден был признать, что новые законы «безупречны и хороши».

  Прежде всего, новый царь объявил торговли, промыслов и ремесел, отменив все прошлые ограничения. А вслед за тем уничтожил «всякие стеснения» тем, хотел выехать из России, въехать в нее или свободно передвигаться по стране. Многим вернули имения, отобранные еще Иваном Грозным. Иным князьям разрешил жениться, что было запрещено в свое время Годуновыми из опасения, что слишком много станет тех, в ком течет кровь Рюриковичей. Всем служилым людям вдвое увеличили жалование, ужесточили наказания для судей за взятки и сделали судопроизводство бесплатным. В Россию стали во множестве приглашать иностранцев, знающих ремесла, которые могут оказаться полезными для Московского государства. 

 Очень важными были новые законы о холопстве. При Годунове человек, запродавший себя в холопы, «по наследству» вместе с прочим имуществом переходил к наследникам своего хозяина, мало того, все его потомство автоматически становилось холопами. Согласно указу Лжедмитрия, эту практику отменили - со смертью господина холоп получал свободу. Кроме того, было постановлено, что помещики, не кормившие своих крестьян во время голода, не смеют более удерживать их на своих землях; а помещик, не сумевший изловить своего беглого крепостного в течение пяти лет, теряет на 

него все права.

7

Из воспоминаний практически всех, как дружелюбно настроенных к новому царю, так и заядлых недругов, встает человек, крайне напоминавший молодого Петра Первого - умный, живой и любознательный, охотно перенимавший европейские новшества, доступный и простой в обращении, сплошь и рядом ломавший замшелые традиции. Что примечательно, в отличие от истеричного и кровожадного Петра, Лжедмитрий был совершенно не жесток, временами заходя в доброте чересчур далеко, к своей же невыгоде.

  Вскоре же после венчания Лжедмитрия на царство, Василий Иванович Шуйский, развернул бурную деятельность: стал по ночам собирать доверенных лиц, главным образом из влиятельного московского купечества, убеждал их, что новый царь - самозванец, намерен продать Русь полякам, уничтожить православную веру, а посему его следует побыстрее свергнуть. Люди Шуйского попытались забросить эти идеи в массы - однако массы не проявили никакого интереса, наоборот, поспешили донести куда следует. Собор приговорил Василия Шуйского к смертной казни, а его братьев Дмитрия и Ивана к ссылке.

Лжедмитрий помиловал всех, вернул Шуйских ко двору - что его впоследствии и погубило.

  17 мая 1606 года мнимый Дмитрий был убит боярскими заговорщиками. Упав с высоты и разбив себе голову, сломав ребра и ноги, его застрелили из ружья. 

Его короткое царствование сопровождалось непрерывной борьбой за право на самостоятельные действия. Это право активно ограничивали поляки, это право ограничивали боярские группировки, каждая из которых стремилась использовать царя в своих целях. Он пытался лавировать между народом и боярскими кланами, пытался опереться на народные массы, на мелкое служилое дворянство, на купцов. В итоге он не смог получить поддержки ни от кого, в результате чего так трагично закончилось его правление.

  Так заканчивается правление Лжедмитрия I, русского царя, которому, чуть ли 

8

не единственному в Европе самозванцу, удалось не просто произвести возмущение, а сесть на престол и продержаться там около года, ведя при этом очень умную политику, которой восхищались не только друзья, но и недруги Лжедмитрия. Реформы, проведенные Лжедмитрием были безупречны и хороши. 

  Мы знаем множество фактов о Лжедмитрии, когда он пытался проложить себе дорогу к трону, когда он, будучи властителем России, вел толковую политику, которая была очень благотворна для страны людей, живущих в ней, но все же являются ли Лжедмитрий I и Григорий Отрепьев одним и тем же лицом...

Споры о личности первого самозванца самым широким образом развернулись в России только во второй половине XIX века. Многие историки сто лет назад считали, что самозванец и в самом деле был чудесным образом избежавшим смерти сыном Ивана Грозного. Эта точка зрения берет начало в XVII в., когда немало иностранных авторов придерживались именно ее. Однако первым, кто выдвинул версию о подлинности Дмитрия и горячо ее отстаивал, был француз Жак Маржерет, который был очевидцем и участником Смуты и, кроме того, был начальником одного из отрядов дворцовой гвардии Лжедмитрия.

Мне кажется, что лучше Маржерета еще никто не опроверг версии, будто Лжедмитрий был заранее подготовлен поляками и иезуитами, несколько лет воспитываясь ими. Вот, что он писал об иезуитах, якобы «воспитавших» Дмитрия: «Я думаю, что они не смогли бы воспитать его в такой тайне, что кто-нибудь из польского сейма, а, следовательно, и воевода сандомирский, в конце концов, не узнали бы... и если бы он был воспитан иезуитами, они, без сомнения научили бы его говорить и читать по-латински...». Известно, что латинского Лжедмитрий не знал, и, подписывая королю и папе послания, даже в своем имени и титуле делал грубейшие ошибки: вместо «imperator» - «in Perator», вместо «Demetrius» - «Demiusti»... Кроме того, разве не должен был самозванец, 

9

взойдя на трон, казнить направо и налево, вырубая всех потенциальных смутьянов? Наконец свержение и убийство Лжедмитрия опять-таки несут на себе отпечаток странной, непонятной торопливости.

  Есть еще одно доказательство, о том, что Гришка Отрепьев и Лжедмитрий I - совершенно разные люди.  Впервые Годунов назвал самозванца «Гришкой Отрепьевым» только в январе 1605г. - когда о существовании самозванца было известно уже несколько лет, когда он со своими отрядами четыре месяца находился в пределах России. Полное впечатление, что Годунов едва ли не до самого последнего момента не знал, кто же такой самозванец... Также, есть прямые сообщения о том, что Гришка Отрепьев прибыл в Москву с войском Лжедмитрия, но был им впоследствии за пьянство и беспутное поведение сослан в Ярославль. Самозванец мог и оказаться настоящим царевичем Дмитрием.Загадка Лжедмитрия навсегда останется загадкой...  

	

Лжедмитрий II, (Тушинский Вор)

  

  Кем был Лжедмитрий II точно неизвестно. Большинство исследователей сходится во мнении, что Лжедмитрий II   был поповичем (сыном священника), вероятнее всего из Белоруссии, хотя возможно, что и из Стародуба. Какое- то время он учил детей у священника в Шклове, затем перебрался в Могилев, где также служил учителей детей у священника. Учительствуя, он жил в страшной бедности.

  Неясны и обстоятельства появления нового Дмитрия. По одним сведения, его отправила в Московское государство жена Мнишека через своего агента Меховецкого, по другим – его нашел в Киеве путивльский поп Воробей, специально отправленный на поиски якобы «чудесно спасшегося» царя Дмитрия Ивановича. 

10

  Из Могилёва будущий самозванец перебрался в Пропойск, где был задержан по подозрению в шпионаже. Его посадили в тюрьму, где он, неизвестно с чего, назвал себя дядей царя Дмитрия Ивановича, московским боярином Андреем Нагим. Пропойский подстароста пан Рогоза – Чечерский отпустил его. По дороге в Московское государство, в селе Попова Гора, жители, узнав о том, что ведут «дядю царя», стали его расспрашивать о царе Дмитрии. Он уверял всех, что «племянник» его жив и скоро приедет из Польши. Однако время шло, а царь все не ехал. Множество беглецов из разбитых войск Болотникова и Шаховского, узнав о том, что Дмитрий находится в Стародубе, поехали туда и потребовали показать им царя. Лже-боярину Нагому ничего не оставалось, кроме того, чтобы заявить, что царь – это он.

  Вскоре из под Тулы прибыл казачий атаман Заруцкий, который сразу увидел, что перед ним самозванец, однако он признал его «настоящим» и  уверил в этом стародубцев. Появление Заруцкого дало новый толчок событиям. Почувствовав под собой почву, Лжедмитрий II отправил посланца к царю Василию Шуйскому с грамотой, в которой нагло называл его изменником, похитителем престола и требовал добровольно освободить ему, Дмитрию, его «законное» место. Одновременно во главе своих войск он двинулся на Карачев и Козельск, где его ждал первый важный успех: его собранная рать разбила и пленила отряд московского войска.

  Но этот успех одновременно и напугал самозванца: он увидел, в какое серьёзное дело ввязался и решил уйти сам. Лжедмитрий II тайно бежал в Орёл, где его настигло письмо предводителя польско-украинского отряда Меховецкого, бывшего в войске самозванца. Он решил вернуться к своему войску, но увидев разброд и шатание, творившиеся там, Лжедмитрий II снова бежал – на этот раз в Путивль. Но к границам России уже шли конные польские 

11

хоругви Валавского, Рожинского, Тышкевича, Хмелевского,Хруслинского,князя Адама Вишневецкого. Им нужен был только призрак царя, для того, что бы под видом «спасения России» грабить её. 

  На Путивльской дороге конники Валавского наткнулись на Лжедмитрия II, и он в сопровождении польских хоругвей двинулся на Москву. Под Брянском «вор» был разбит. Он ушел в Орел, куда стали прибывать все новые и новые авантюристы из Польши, с Волги и Дона, с Украины, из России. От имени царя Дмитрия Ивановича по всей Московской земле рассылались грамоты.

  Весной 1608 года, как только просохли дороги, из Москвы на самозванца двинулась царская рать под началом брата царя, Дмитрия Ивановича Шуйского. Войско Лжедмитрия II, стоявшее по разным городам, собралось в Орле и выступило навстречу московской рати. Битва состоялась 10 мая в десяти верстах от Болхова. Болховская победа необычайно подняла авторитет Лжедмитрия II. Армия самозванца, увеличившаяся за счет влившихся в нее сдавшихся московских служилых людей, двинулась на Москву через Козельск, Калугу, Можайск, Звенигород. Сопротивления нигде не было. Везде люди выходили с хлебом – солью встречать Дмитрия – законного царя, возвращающегося на престол.

  1 июня рать самозванца увидела Москву, но брать штурмом полководцы самозванца не решились и отвели войско в село Тушино, где устроили обширный лагерь. Отныне и навсегда Лжедмитрий II вошел в историю под прозванием «тушинский вор». В Тушино непрерывно подходили все новые и новые полки.Города Московского государства один за другим присягали царю Дмитрию: Великие Луки, Невель, Псков, Переславль – Залесский, Углич, Ростов, Ярославль, Кострома, Вологда, Владимир, Шуя, Балахна, Муром, Арзамас, Касимов. Только Нижний Новгород, Рязань, Смоленск и Коломна отказались признавать новоявленного царя. 

12

  Не спешила признавать Лжедмитрия II и Москва. Но в Москве не любили и Василия Шуйского. Поэтому многие бояре и люди знатных фамилий увидели, что в этой ситуации можно поживиться, и стали охотно «бегать» из Москвы в Тушино, где самозванный царь охотно жаловал их вотчинами и казной. Вдова убитого Лжедмитрия I Марина Мнишек и ее семейство, задержанные во время убийства царя Дмитрия, находились в ссылке в Ярославле. 11 сентября Марину Мнишек торжественно доставили в Тушино. С помощью убеждения и денег она согласилась узнать в самозванце мужа.

  К тому времени в Тушинском лагере скопилось огромное войско: около 20 тысяч поляков, около 30 тысяч запорожских казаков, 15 тысяч донских казаков и, по разным оценкам, от 20 до 60 тысяч московских дворян, детей боярских и стрельцов. Во главе всего этого буйного сообщества стоял «тушинский вор». Донские и запорожские казаки, поляки и русские «воры» грабили, насиловали, убивали, врывались в села и города, потехи ради вытаптывали посевы, оскверняли церкви, обдирали иконы, кормили собак в алтарях. Не прошло и трёх месяцев после признания Дмитрия, как русские люди возненавидели его царство.

  После осады Троице – Сергиева монастыря войсками Сапеги и Лисовского от Лжедмитрия II один за другим стали отпадать русские города. Ближайшее окружение самозванца начало переговоры с королем Сигизмундом, прощупывая почву для перехода к королю. От него отреклись служившие ради подачек русские бояре, от него отреклись поляки, которым он еще недавно был нужен в качестве ширмы.

  Вечером 27 декабря 1609 года Лжедмитрий II переоделся в крестьянское платье и бежал из Тушинского лагеря. Свое бегство самозванец объяснял тем, что король польский Сигизмунд якобы потребовал от него Северскую землю, желая обратить ее в католичество, но, получив отказ, склонил тушинское войско 

13

к измене. Вскоре до Тушинского лагеря докатились слухи о том, что Лжедмитрий II находится в Калуге. Первыми к нему ушли казаки. 10 февраля 1610 года из Тушино в Калугу бежала и Марина Мнишек. 

  Между тем, шедший к Москве король Сигизмунд в битве под Клушином разгромил московскую рать Василия Шуйского. В Калуге решили, что время действовать пришло. Армия «вора» остановилась у стен Москвы, в селе Коломенском. А в Кремле бояре сводили счеты с Василием Шуйским. С одной стороны, на Москву шел король Сигизмунд, с другой – «вор». Сил для сопротивления не было – все сколько-нибудь боеспособные войска полегли под Клушином.

  Воспрянув духом, Лжедмитрий II начал тайно посылать послов в Москву, пытаясь найти сторонников среди бояр. Но, увы, «тушинскому вору» явно не под силу было встать во главе патриотов – он мог быть только предводителем «воров», чьи интересы были ему гораздо ближе.10 декабря 1610 года Лжедмитрий II отправился на Оку на прогулку. Его сопровождал небольшой отряд русских и татар. Внезапно ехавший рядом с санями крещеный татарин князь Петр – Араслан Урусов ударил Лжедмитрия II саблей и рассек ему плечо. Скакавший с другой стороны саней его младший брат вторым ударом отсек голову самозванцу. Считается, что татары убили Лжедмитрия в отместку за то, что он убил касимовского хана Урмамета.Иван, сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек, родившийся через несколько дней после смерти отца и попавший на страницы истории под прозвищем Воренок, был казнен в 1614 году как особо опасный государственный преступник: четырехлетнего ребенка повесили. 



Лжедмитрий III



  Весной 1611 года в Ивангороде появился еще одни человек, называвший себя 

14

царем Дмитрием. Его источники обычно именуют «вором Сидоркой», хотя по другим сведениям, это был московский дьякон Матвей из какой-то церкви за Яузой. Из Москвы этот «вор» сначала перебрался в Новгород, где на рынке попытался выдать себя за царевича, но был опознан и с позором изгнан. Из Новгорода он убежал в Ивангород и там 23 марта объявил, что он – спасенный Дмитрий. Лжедмитрий III вступил в переговоры со шведским комендантом Нарвы Филиппом Шедингом, однако король послал к Лжедмитрию III своего посла, который узнал в нем самозванца. После этого шведы прекратили всякие контакты с ним. 

  Между тем «вор», собрав вокруг себя войско из всевозможных «партизан», 8 июля подошёл к стенам Пскова. В стан Лжедмитрия III стали перебегать некоторые псковские жители. В это время до самозванца дошли слухи, что к Пскову приближаются шведские войска. Испугавшись «вор» ушел со своей ратью в Гдов, где шведы все же настигли его. 

  Шведский генерал Горн отправил Лжедмитрию III послание, в котором писал, что не считает его настоящим царем, но так как его «признают уже многие», то шведский король даёт ему удел во владение, а за это пусть он откажется о своих притязаний в пользу шведского принца, которого русские люди хотят видеть своим царем. Лжедмитрий III, играя в «законного царя», с негодованием отверг это предложение. Под его предводительством казаки сделали удачную вылазку и прорвались через шведское окружение. В бою «вор» был ранен. Его отвезли в Ивангород, где он узнал о том, что московские казаки признали его своим царем. Вдобавок казаки прислали ему на подмогу Ивана Лизуна – Плещеева и атамана Казарина Бегичева с казачьим отрядом. Плещеев, знавший в лицо Лжедмитрия II, публично признал в «воре Сидорке» царя Дмитрия Ивановича.

  Псковичи отправили Лжедмитрию III в Ивангород о готовности принять его. Но его царствование в Пскове длилось недолго и оставило у жителей города 

15

самые тяжелые воспоминания. Добравшись до власти, «вор» начал распутную жизнь, совершал насилия над горожанами и обложил население тяжелыми поборами. Отстали от «вора» и стоявшие под Москвой казаки.

  Псковичи уже готовы были восстать и низвергнуть очередного «Дмитрия», но «вор», смекнув, что дело его худо, в ночь на 18 мая бежал из города. За ним бросились в погоню, привезли в Псков и посадили в тюрьму. 1 июля 1612 его повезли в Москву.По дороге на обоз с «вором» неожиданно напал польский отряд Лисовского , в результате чего Лжедмитрий III был убит.Есть и другое свидетельство. Лжедмитрия III все-таки доставили в Москву и там казнили.







Петр Третий, (Емельян Иванович Пугачев)



  В VXIII веке в России продолжали появляться самозванцы, принимавшие имена русских государей, наследников престола или членов царствующих династий.

Многократно «оживали» царевич Алексей, сын Петра I, и рано умерший от оспы Петр II. Восемь раз «поднимался из гроба» Иван Антонович, младенцем низложенный Елизаветой Петровной и убитый стражей при попытке гвардейского поручика Мировича освободить его из Шлиссельбургской крепости в 1764 году.

  Время от времени являлись и те, кто возлагал на себя имена фигур совершенно мифических, никогда не существовавших в реальности,–например, «брата» царевича Алексея «царевича Петра Петровича», или какого-то совсем уж фантастического «сына» императрицы Елизаветы Петровны от ее тайного брака с английским королем.

16

  Но никто в этом отношении не мог сравниться с императором Петром III, свергнутым с престола женой, Екатериной II. Его смерть породила целый ряд самозванцев, которые с угрожающей регулярностью то и дело объявлялись в народе до тех пор, пока одному из них не удалось до основания потрясти всю Российскую империю.

  Емельян Иванович Пугачев родился в 1742 г. в „доме деда своего" в станице Зимовейской на Дону, в той самой, где за сто лет до него родился Степан Тимофеевич Разин. Отец и дед Пугачева быди рядовыми, бедными казаками. С детства Пугачев оборонил за отцом землю, в 17 лет он начал казацкую службу, а через год женился на казачке Софье Дмитриевне Недюжевой. Пугачев участвовал в войне с Пруссией, где проявил „отменную проворность". 

  В 1768 г. началась война с Турцией. В команде полковника Е. Кутейникова он получает за храбрость младший казацкий офицерский чин хорунжего. Пугачев принимает участие в ряде сражений с турками, в том числе и в бою под Вендорами под началом П. И. Панина. 

  В конце августа (1772 г.) под видом выходца из Польши Пугачев получает в Дебрянском форпосте паспорт на жительство в России. С новым паспортом Пугачев отправился в Самарскую губернию, затем на Дон, а оттуда под видом богатого купца в конце ноября 1772 г. прибыл под Яицкий городок. На Яике Пугачев впервые назвался именем Петра III и предложил казакам денежную помощь для отхода на Кубань. Казаки соглашались, тем не менее просили отсрочить время окончательного решения до Рождества. Пугачев отправился на Иргиз, но по дороге был арестован, на него донес его попутчик. Взятый под стражу, Пугачев был доставлен в Казань. В начале июня в Казани было получено послание из Петербурга, в котором по именному указу Екатерины II надлежало арестованного „наказать плетьми" и отправить в Сибирь, „где употребить его на казенную работу... давая за то ему в пропитание по три

17

копейки в день. Но Пугачев снова сбежал из под стражи. А вскоре на Таловом умете (постоялом дворе) близ Яика объявился „Петр III". К „государю" стали прибывать казаки. Верили ли первые соратники Пугачева, что он действительно Петр III? Нет, в это они не верили. Как показал на допросе Следственной комиссии один из ближайших соратников Пугачева И. Зарубин-Чика, он прямо спросил у „Петра III" о его происхождении и получил вполне определенный и правдивый ответ, что „император" из донских казаков, знали об этом и другие казаки, но для них это не было столь важно. „Лишь бы был в добре... к войсковому народу" –так считали казаки...

  с 17 сентября 1773 г. по 8 сентября 1774 г., ведется война, он громит отдельные отряды правительственных войск и берет штурмом города и крепости. Только переброска крупных сил во главе с боевыми генералами, в числе которых был и А. В. Суворов, не успевший, впрочем, сразиться с бунтовщиком, позволяет правительству сначала обратить повстанцев в бегство, а затем и разгромить их окончательно.Но, несмотря на переход отдельных частей на сторону самозванца, большая часть донских казаков не поддержала его. Поражение под Царицыном окончательно решило судьбу Пугачева. Остававшиеся до этого верными ему яицкие казаки выдали своего предводителя правительству.

  Жестокие пытки сломили волю Пугачева, а суровый приговор — четвертование — вновь напомнил о временах Разина. Единственное снисхождение к судьбе поверженного противника — это приказание палачу сначала обезглавить преступника и уже мертвому отрубить руки и ноги, тем самым уменьшив страшные муки.

  И теперь еще есть записи стариков, которые видели эту казнь и сохранили живое воспоминание о последних минутах злодея, так долго ужасавшего их. Им казалось, что голос его был страшен даже тогда, когда он, стоя на эшафоте, 

18

должен был отвечать на вопросы исполнителей приговора и громко перед всем народом объявить, что он беглый донской казак Зимовейской станицы Емелька Пугачев. После нескольких земных поклонов золотоверхим соборам и церквам московским Пугачев поклонился на все стороны и сказал: «Прости, народ православный, отпусти, в чем я согрубил пред тобою…прости, народ православный!»

  Это были последние слова преступника. Через несколько мгновений его не стало, но воспоминания о нем (не смотря на то, что Екатерина II и ее окружение постарались уничтожить саму память о самозванце. Его семье запрещено было носить фамилию Пугачева, дом в Зимовейской станице был сожжен, пепел развеян, место огорожено, сама станица перенесена на другой берег Дона и переименована в Потемкинскую. Даже река Яик переименована в реку Урал, Яицкий городок — в Уральск, а Яицкое Казачье войско — в Уральское) еще долго пугало не только детей, случайно видевших его, но даже и взрослых, и слово «Пугачевщина», означая время его страшного бунта, всегда будет выражать одну из ужаснейших эпох отечественной истории.



Заключение

  До XVI века Россия не знала самозванцев, имеющих виды на царский трон. Во-первых, для самозванчества царистского толка необходим определенный уровень развития феодальных отношений и государства. Во-вторых, история самозванчества в России тесно связана с династическими кризисами, время от времени сотрясавшими царский трон. Первый такой кризис относится к рубежу XVI-XVII вв., когда пресеклась династия Рюриковичей, и на престоле оказались «боярские цари» - Борис Годунов и Василий Шуйский. Именно тогда появляются первые лжецари и рождаются массовые движения в их поддержку. И позднее нарушение традиционного порядка престолонаследия (например, 

19

появление на престоле малолетних детей или же воцарение женщин) обогащали историю самозванчества новыми именами и событиями. В-третьих, история самозванчества представляет собой цепь конкретных воплощений народных утопических легенд о «возвращающихся царях-избавителях». Первая из них возникла, вероятно, еще при Иване Грозном, показавшим себя «несправедливым» и «неблагочестивым», а значит и «неправедным».

  «Праведным» в глазах народа выглядел тот монарх, который был, во-первых, «благочестивым», во-вторых, «справедливым», в-третьих, «законным». «Законность» правителя определялась богоизбранностью – обладанием харизмой (личной благодатью), которая доказывалась наличием «царских знаков» на теле. Именно с их помощью (креста, звезды, месяца, «орла», то есть царского герба) многочисленные самозванцы в XVII-XVIII веках доказывали себе право на престол и обеспечивали себе поддержку в народе. Помимо «царских знаков» имелись и другие отличительные признаки «законного» претендента на престол – поддержка самозванца «всем миром», а так же удачливость претендента, свидетельствующая о его богоизбранности.

Массовая поддержка могла опираться на признание претендента «подлинным государем» со стороны авторитетных лиц или свидетелей, которые-де знали его еще в бытность царем. Василий Шуйский и мать Мария Нагая признали в Лжедмитрии  царевича Дмитрия.















20