Нравственные устои и поэзия декаданса. С. Я. Надсон

Нравственные устои и поэзия декаданса С. Я. Надсон

Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней... 

С. Надсон 

Знаменитый своими революционно-демократическими произведениями писатель Н. Г. Чернышевский сказал о стихах Семена Надсона: “Нытье, не спорю, искренне, но оно вас не поднимет”. Но то, что Чернышевский считал недостатком в поэзии, современники оценивали весьма высоко. В унынии и безрадостности, которыми веяло от стихов Надсона, они видели и чувствовали нечто глубокое и родственное их душам. Полное совпадение чувств поэта и читателей сделало имя Надсона популярным. 

“Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней...” — этими словами поэт словно ответил на претензии к его поэзии Чернышевского. 

Надсон действительно был сыном своей эпохи. В конце девятнадцатого и в начале двадцатого века произошел резкий спад гражданских настроений в русской поэзии. 

Так чем же заинтересовали молодежь того времени поэты, как их называли, “упаднических настроений”? Попробую ответить на этот вопрос на примере Надсона, его личности и поэзии. 

Все нравственные устои поэзии декаданса сконцентрированы в стихотворении Надсона “На заре”. Его можно назвать программным. Стихи начинаются романтическим, слегка тревожным изображением природы: 

Нежными цветами убраны богато, 

Тучки утопают в ясной тишине... 

Лирический герой восхищается гармонией природы, но одновременно в нем зреют тяжкие мысли о том, что человек, подобно природе, не может быть счастлив в этом мире: 

Только ты не знаешь неги и покоя, 

Грудь моя больная, полная тоской. 

После революционно-демократических взлетов духа, которыми был отмечен девятнадцатый век, собственно никаких глобальных изменений в нравственном отношении в обществе не произошло. Поэт это видел и переживал. Общество вновь ввергалось в прозябание духа. В голову лезли печальные мысли о целесообразности вообще всяких социальных потрясений. Лучше — замкнутый мир наслаждений и примитивных страстей. 

Но душа, в которой нравственность велика, все равно ностальгически тоскует о высших устремлениях. 

Что ж тебя волнует? Грустное ль былое 

Иль надежд разбитых безотрадный рой? 

Заползали ль змеею злобные сомненья, 

Отравили веру в счастье и людей. 

Страсти ли мятежной грезы и волненья 

Вспыхнули нежданно в глубине твоей? 

Здесь поэт как раз добивается совпадения нравственных переживаний с читателями. Как я уже отмечал — это передовая молодежь того времени. Передовая не в смысле революционная, а в смысле образованности, тонкости натуры, стремления к искренности в чувствах. Поэт дает им надежду: 

Полно, успокойся, сбрось печали бремя: 

Не пройдет бесплодно тяжкая борьба, 

И зарею ясной запылает время, 

Время светлой мысли, правды и труда. Эти нравственные устои поэзии Надсона стали живой и действенной силой, поддерживающей в условиях общественного уныния искры гражданских чувств. В этом, на мой взгляд, и состоит главная нравственная ценность стихов рыцарей поэзии эпохи безвременья.