Восстание декабристов и общественная мысль XIX века

2



Содержание



1. Движение декабристов

1.1 Введение

1.2 Предпосылки, создание тайных обществ

1.3 14 декабря 1825г

1.4 Вывод

2. Общественное движение второй четверти  в.

3. Общественное движение 60-90-х гг.  в.

Заключение

Список используемой литературы


1 ДВИЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ



1.1 ВВЕДЕНИЕ



Одним из важнейших событий XIX века было восстание декабристов. Возникновение декабристского движения было обусловлено всем ходом исторического развития России. Бесправное положение народных масс, сопоставление его с виденным в Западной Европе стали одними из главных факторов в формировании освободительной идеологии декабристов. Это событие представляет особый интерес для историографии. Данный фактор можно объяснить тем, что декабристское движение положило начало новому революционно-освободительному этапу.

Цели движения декабристов отражали основные исторические задачи, возникшие в развитии России того времени. Движение декабристов выросло на почве русской действительности. Не увлечение западноевропейской передовой философией, не заграничные военные походы, не примеры западноевропейских революций породили движение декабристов, его породило историческое развитие их страны, объективные исторические задачи в русском историческом процессе. Декабристы постепенно осознали борьбу с крепостным правом и самодержавием как главные цели своей деятельности. Они постепенно формировали свои взгляды, вникая в жизнь помещичьих крепостных имений, которую с детства хорошо знали, в события Отечественной войны 1812г., на полях которой они проливали кровь, защищая Родину от вторгшегося Наполеона, в заграничных походах, освобождавших Европу, где они воочию увидели «войну народов и царей» против феодального угнетения. Вопрос о крепостном праве и вопрос об уничтожении самодержавия – это два основных вопроса политической идеологии декабристов.

Благодаря общественному движению в стране удалось сохранить “внутреннюю свободу” - независимость и свободомыслие духовной элиты. Происходило усложнение общественной мысли, появились самостоятельные и самобытные, учитывающие национальную специфику идейные течения.

Началась дифференциация общественно-политических направлений, которые подготавливали интеллектуальную и нравственную почву для дальнейшего развертывания освободительного движения в России. В обществе и части бюрократии создалась духовная атмосфера, позволившая приступить к подготовке ликвидации крепостничества. Общественное движение страны оказывало значительное влияние на развитие русской культуры и, особенно, литературы. С другой стороны, русская литература, взявшая на себя функции негласного “духовного парламента” России, придавала общественно-политическим идеям художественную форму и тем самым усиливала их воздействие на общество.



1.2 Предпосылки, создание тайных обществ



Объективно движение декабристов порождено кризисом феодально-крепостной общественной формации и уходит своими корнями в ведущий процесс эпохи – разложение стареющего, исчерпавшего себя феодально-крепостного строя и возникновение новых, в то время прогрессивных, – капиталистических отношений. Крепостное право и самодержавие были тормозом развития страны. Они сковывали ее производительные силы.

Большое влияние на формирование освободительных идей декабристов оказал патриотический подъем в Отечественной войне 1812г. Победа русского народа в войне способствовала росту национального самосознания, дала могучий толчок развитию передовой общественной мысли в России. Именно война 1812г. глубоко и остро поставила перед будущими декабристами вопрос о судьбах России, путях ее развития, выявила огромные возможности русского народа, который, как верили декабристы, освободив свою страну от иноземного нашествия, рано или поздно должен был найти в себе силы сбросить ярмо крепостного рабства.

Бунтарские зерна были посеяны и в армии. Они взошли восстанием в Семеновском полку. Чудовищная жестокость нового полкового начальника Шварца стала непосредственной причиной бунта. Офицеры-декабристы ежедневно наблюдали жестокость и несправедливость по отношению к солдатам. Многие из них пытались отменить наказания в своих полках, выступали против системы рекрутских наборов, военных поселений.

Первому тайному обществу декабристов предшествовало создание нескольких более ранних организаций, которые послужили школой будущего движения, его непосредственной предпосылкой. После войны 1812г. возникают четыре ранние преддекабристские организации: две офицерские артели – одна в Семеновском полку, другая среди офицеров Главного штаба («Священная артель»), Каменец-Подольский кружок Владимира Раевского и «Общество русских рыцарей» Михаила Орлова и Матвея Дмитриева-Мамонова.

Создание офицерской артели в гвардейском полку было делом обычным: хозяйственные полковые артели вырастали из общих экономических интересов офицерства, а режим полковой жизни в условиях мирного времени легко соединял офицеров в коллектив с общим распорядком дня и одинаковыми жизненными потребностями. Новым было присоединение к этим обычным формам полковой жизни общения идейного характера и возникновение признаков политического объединения, тревожившего бдительное начальство.

Тайное общество декабристов родилось 9 февраля 1816г. в Петербурге. Его первым названием было Союз спасения. Инициатором создания его был 23-летний полковник Генерального штаба Александр Николаевич Муравьев. Семья Муравьевых была дворянской и владела поместьями. До войны 1812 года Александр Муравьев стал масоном, затем объединил вокруг себя офицерский товарищеский кружок – «Священную артель». В члены общества принимались по строжайшему отбору только офицеры гвардейских полков и Генерального штаба.

Наиболее видными членами Союза были князь Сергей Петрович Трубецкой, старший офицер Генерального штаба; Никита Муравьев, подпоручик Генштаба; Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы; подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка Иван Дмитриевич Якушкин; племянник знаменитого просветителя XVIII века Михаил Николаевич Новиков и один из самых выдающихся декабристов – Павел Иванович Пестель.

Прежде всего решено было написать устав, ил «статут», тайного общества. Это дело поручено Пестелю, Долгорукову и Трубецкому. «Статут», или устав, первого общества декабристов не дошел до нас: сами декабристы сожгли его, когда в 1818г. преобразовали свое общество. Когда оно окончательно оформилось и разработало свой устав, Союз получил название Общества истинных и верных сынов Отечества.

Основные цели борьбы были, в общем, ясны: ликвидировать крепостное право и самодержавие, ввести конституцию, представительное правление. Но средства и способы добиться этого были туманны. Было решено требовать конституцию в момент смены императоров на престоле.

В дни переезда царского двора с гвардией из Петербурга в Москву, где на Воробьевых горах закладывался храм в честь войны 1812г., в истории декабристов и возник так называемый Московский заговор 1817г.

У членов тайного общества, стремившихся к скорейшему достижению своей цели, возникла мысль: нельзя ли ускорить смену монархов на престоле путем цареубийства? За это решил взяться Якушкин. Но члены общества сомневались в целесообразности акта цареубийства. Они сознавали бессилие своей малочисленной и замкнутой конспиративной группы. Где гарантия того, что новый царь, который займет престол после убитого, согласится на конституцию и освободит крестьян от крепостного права? Было признано необходимым, прежде всего численно расширить общество и завоевать этим путем ту силу, которая, по мнению декабристов, двигала историей, – общественное мнение. Так было ликвидировано первое тайное общество. В 1818г., когда работа над новым уставом закончилась, начала свою деятельность новая декабристская организация – Союз благоденствия (1818- 1821).

Это была в сравнении с Союзом спасения относительно широкая организация, насчитывавшая до 200 членов. Декабристы решили начать с формирования передового общественного мнения в стране, которое расценивалось, прежде всего, как важное условие предстоящего революционного переворота. Для овладения общественным мнением Союз благоденствия должен был, по планам декабристов, создать целую сеть тайных и явных (легальных) организаций и руководить ими. Было также запроектировано создание повсюду литературных, научных, педагогических, хозяйственных обществ, женских организаций и кружков молодежи.

Важно отметить тот факт, что Союз благоденствия оформился организационно и развернул большую работу над своей программой, которая была закреплена в «Зеленой книге», названа так по цвету переплета. Основатели общества избрали четырех членов, которым поручено было составление нового устава. Это были М.Н. Муравьев, князь П. Долгорукий, Никита Муравьев и князь Трубецкой.

Вторая часть устава Союза благоденствия («сокровенная») была составлена позже. «Вот его программа: уничтожение рабства, равенство граждан перед законом, гласность в государственных делах, гласность судопроизводства, уничтожение винной монополии, уничтожение военных поселений, улучшение участи защитников отечества, установление предела их службы, уменьшенной с 25 лет, улучшение участи членов нашего клира, в мирное время уменьшение численности нашей армии».

Основной задачей Союза благоденствия была отмена крепостного права, ликвидация самодержавно-крепостного строя, введение «законно-свободного» представительного правления.

Двадцатилетний с лишним срок, отведенный было Союзом Благоденствия для подготовки переворота, стал казаться необоснованно длинным, а способы достижения цели – малоэффективными. Политическая цель – конституционная монархия – стала представляться отсталой и не удовлетворяющей созревшему мировоззрению. Численный рост Союза (200 чел.) делал организацию рыхлой, принимались иной раз и ненадежные люди, болтуны, занимавшиеся пустяками. Декабристы остро ощущали недостаточность способов для достижения целей. Многие декабристы пришли к выводу, что нечего рассчитывать на решающее влияние «общественного мнения». Это слишком медленный путь.

Совещание по основным программным вопросам состоялось в январе 1820г. на квартире Федора Глинки. В совещании приняло участие ведущее ядро движения: Пестель (он был докладчиком), Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы, Никита Муравьев, Михаил Лунин, Николай Тургенев, Иван Якушкин, Иван Шипов и ряд других членов тайного общества. На совещании был поставлен вопрос: «Какое правление лучше – конституционно-монархическое или республиканское?» Каждый из голосовавших объяснял причины своего выбора. В заключении приняли все единогласно республиканское правление.

Таким образом, Союз благоденствия является той организацией в истории русского революционного движения, которая впервые приняла решение бороться за республиканскую форму правления в России. Разумеется, изменение программы вело за собой и изменение тактики. Вскоре по этому поводу состоялось еще одно важное совещание, на котором вновь возник вопрос о цареубийстве; по мнению наиболее радикальных членов, лишь цареубийство расчищало путь республике. Сохранение дома Романовых рассматривалось как серьезная угроза существованию республики.

Таким образом, как только уяснилась «сокровенная цель» общества и формула вводимого революцией республиканского правления восторжествовала, обострилась внутренняя борьба в обществе за способы революционного действия и в самом устройстве республики – в ее основном законе, в конституции. Пестель и Никита Муравьев садятся в это время за работу над конституционным проектом будущей революционной России.

После восстания Семеновского полка в октябре 1820 г. открытая «проповедь» членов Союза благоденствия становилась очень опасной, нужна была глубокая конспирация. На Московском съезда 1821г. признали необходимость решающего революционного удара, подготовки войска и действии вооруженной силой, отсеивания «правых», колеблющихся элементов.

Кабинет Пестеля стал местом рождения в 1821г. Южного общества декабристов. Пестель избран был председателем, Юшневский блюстителем общества. Оба избирались и в директорию общества. Третьим членом директории был избран Никита Муравьев. Главное же было в том, что Южное общество, приняв революционный способ действия посредством войск, считало начало военных действий в столице основным требованием успеха. Власть можно было захватить лишь в столице, сломив сопротивление царизма, свергнув его. Но начинать действия на окраине было бы просто бессмысленно. Таким образом, в момент зарождения Южного общества декабристов уже был принципиально решен вопрос о необходимости возникновения Северного общества. Успех столичного выступления решал дело. Директория подразделилась на две управы: Васильковскую и Каменскую. Они управлялись: первая – С. Муравьевым, который присоединил к себе впоследствии Михаила Бестужева-Рюмина, вторая – Василием Давыдовым. Полковник Пестель и С. Муравьев были стержнем, на котором вращался весь мятеж Южного общества. Они привлекали многочисленных последователей». Русская Правда, написанная Пестелем, составляла программу, им предлагаемую для политического государственного устройства.

В марте – апреле 1821г. возникло Северное общество, в которое входили Никита Муравьев, Николай Тургенев, князья Трубецкой и Оболенский, Кондратий Рылеев, И.И. Пущин.

Проект Пестеля провозглашал решительное и коренное уничтожение крепостного права. Отмена крепостного права – первое и главное дело Временного верховного правления. Пестель – убежденный противник самодержавия, тирании. Самодержавие в России по его проекту решительно уничтожалось, причем истреблялся физически весь царствующий дом.

 Муравьёв склонялся к идее конституционной монархии. Группа декабристов, которая подготовила и организовала восстание 14 декабря на Сенатской площади, в своем руководящем ядре придерживалась преимущественно республиканских убеждений.

Вопрос о выработке общей идеологической платформы, единого плана действий был очередным в жизни тайного общества. Идея республики побеждала идею конституционной монархии.



1.3 14 декабря 1825 г.



События вынудили декабристов выступить раньше тех сроков, которые были ими определены. Все резко изменилось поздней осенью 1825г.

В ноябре 1825г. неожиданно умер вдали от Петербурга, в Таганроге, император Александр I. Сына у него не было, и наследником престола являлся его брат Константин. Но, женатый на простой дворянке, особе не царской крови, Константин по правилам престолонаследия не мог бы передать престол своим потомкам и поэтому отрекся от престола. Наследником Александра I должен был стать следующий брат, Николай – грубый и жестокий, ненавидимый в армии. Необнародованное при жизни императора отречение не получило силы закона, поэтому наследником престола продолжал считаться Константин; он воцарился после смерти Александра I, и 27 ноября население страны было приведено к присяге Константину.

Формально в России появился новый император – Константин I. Но Константин престола не принимал, одновременно не желал и формально отрекаться от него в качестве императора, которому уже принесена присяга.

Создалось двусмысленное и крайне напряженное положение междуцарствия. Николай решился объявить себя императором, так и не дождавшись от брата формального акта отречения. «Переприсяга» императору Николаю I в Петербурге была назначена на 14 декабря. Междуцарствие и «переприсяга» волновали население и раздражали армию.

Декабристы еще при создании своей первой организации приняли решение выступить в момент смены императоров на престоле. Этот момент теперь и наступил. Но тайное общество имело двух предателей. «Один – англичанин Шервуд, другой русский – Майборода… Оба они донесли о своем нахождении в Обществе…Это были те два лица, которые передали Александру список членов Тайного общества, найденный в Таганроге после его смерти». Поэтому декабристы опасались арестов.

Члены тайного общества приняли решение выступать. На квартире Рылеева был разработан следующий план действия. 14 декабря, в день «переприсяги», на площадь выйдут революционные войска под командованием членов тайного общества. Диктатором восстания был выбран проведенным голосованием по управам князь Сергей Трубецкой. Войска, отказывающиеся присягать, должны выйти на Сенатскую площадь. Надо было не допустить сенаторов до присяги, заставить их объявить правительство низложенным и издать революционный Манифест. Сенат, таким образом, включался в план действий восставших.

В революционном Манифесте объявлялось «уничтожение бывшего правления» и учреждение Временного революционного правительства. Объявлялось о ликвидации крепостного права и об уравнении всех граждан перед законом.

Командование войсками при захвате Зимнего дворца было поручено декабристу Якубовичу.

Было решено также захватить и Петропавловскую крепость. Это было поручено лейб-гренадерскому полку, которым должен был командовать декабрист Булатов.

Кроме того, Рылеев просил декабриста Каховского 14 декабря убить Николая I. Но Каховский и Якубович отказались от своих заданий. Задуманный план начал рушиться еще до рассвета. Но медлить было нельзя: рассвет наступал.

Настало утро 14 декабря. Декабристы уже находились в своих воинских частях и вели агитацию против присяги Николаю I. К 11 часам утра первым на Сенатскую площадь прибыл лейб-гвардии Московский полк, предводительствуемый Александром и Михаилом Бестужевыми и Д.А. Щепиным-Ростовским. Всего на площади собралось 3 тыс. солдат при 30 офицерах. Ждали подхода других воинских частей, а главное – диктатора восстания – С.П. Трубецкого, без распоряжений которого восставшие не могли самостоятельно действовать. Однако «диктатор» не явился на площадь, и восстание фактически осталось без руководства. Трубецкой еще накануне проявлял колебания и нерешительность. Его сомнения в успехе усилились в самый день восстания, когда он убедился, что не удалось поднять большинство гвардейских полков, на которые рассчитывали декабристы. Поведение Трубецкого, несомненно, в числе других причин сыграло роковую роль в день 14 декабря.

Популярный герой Отечественной войны 1812г. генерал-губернатор Петербурга М.А. Милорадович попытался своим красноречием поколебать солдат, но был смертельно ранен П.Г. Каховским. «Уговаривать» солдат был послан и петербургский митрополит Серафим – это была попытка воздействовать на религиозные чувства солдат. Однако восставшие попросили его «удалиться». Пока шли «уговоры», Николай стянул к Сенатской площади 9 тыс. солдат и 3 тыс. конных Николай I, боясь, что с наступлением темноты «бунт мог сообщиться черни», отдал приказ применить артиллерию. Залпы картечи в упор с близкого расстояния произвели сильное опустошение в рядах восставших и обратили их в бегство. К 6 часам вечера восстание было разгромлено.

Всю ночь при свете костров убирали раненых и убитых и смывали с площади пролитую кровь. Были арестованы П.И. Пестель, А.П. Юшневский и ряд других видных деятелей Южного общества.

Взято под арест 316 человек; всего по «делу» декабристов проходило 579 человек. Виновными признаны были 289 человек. Рылеев, Пестель, С.Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский были приговорены к «четвертованию», замененному повешением,88 человек были отправлены на каторгу на разные сроки, с последующим пожизненным поселением, 19 человек сослали в Сибирь и т.д. До декабристов в России были либо стихийные восстания крестьян, без осознанной политической программы борьбы, либо выступления прогрессивных для своего времени одиночек-революционеров, из которых особенно выдающимися является А.Н. Радищев.

Декабристы первыми в стране создали революционную организацию, разработали программу свержения царского самодержавия и отмены крепостного права и в соответствии с этим осуществили вооруженное выступление против крепостническо-абсолютистского строя. Восстание декабристов имело большое значение в истории революционного движения в России. Революционный опыт декабристов показал, что «протест ничтожной горсточки революционеров бессилен без поддержки народа». 

Эпоха декабристов явилась темой крупнейших произведений русской художественной литературы, пользующихся всеобщей любовью и известностью. Сосланные декабристы оказали большое влияние и на культуру Сибири. Они основывали там школы, создавали библиотеки, лечили народ, вводили новые сельскохозяйственные усовершенствования.


1.4 ВЫВОД



Восстание декабристов в 1825г. – кульминация и вместе с тем итог декабристского движения, которое имеет огромное историческое значение. Это было первое в истории России открытое политическое выступление.

Официальный язык властей называл декабристов "государственными преступниками". Но не все их так называли, для Пушкина они были друзья и братья. Общество раскололось на тех, кто поддерживал царя и тех, кто поддерживал декабристов, не осуждая открыто, так как это было опасно, они берегли вещи и письма декабристов и память о них. До декабристов в России происходили только стихийные восстания крестьян. Декабристы впервые в России создали революционные организации, разработали политические программы, подготовили и осуществили вооруженное выступление - итог движения декабристов. Вся предшествующая деятельность, начиная с их первой организации Союза спасения, была подчинена идейной и организационной подготовке революционного выступления против самодержавно – крепостнического строя в России. Восстание было экзаменом для декабристов, показавшим и сильные и слабые стороны их дворянской революционности: отвага, смелость, самопожертвование, но колебания, отсутствие решительности и последовательности в решении вопросов, отсутствие связи с народными массами. Идеи, во имя которых они восстали, - свержение самодержавия и ликвидация крепостничества и его остатков, - оказались жизненными и долгие годы собирали под знамёна революционной борьбы последующие поколения.


2. Общественное движение второй четверти  в.



Уже в начале века формируется как политическое течение российский консерватизм. Его теоретик Н.М. Карамзин (1766—1826) писал, что монархическая форма правления наиболее полно отвечает существующему уровню развития нравственности и просвещенности человечества. Монархия означала единоличную всласть самодержца, но это не означало произвола. Монарх обязан был свято соблюдать законы. Разделение общества на сословия понималось им как извечное и закономерное явление. Дворянство обязано было «возвышаться» над другими сословиями не только благородством происхождения, но и нравственным совершенством, образованностью, полезностью обществу.

Н.М. Карамзин протестовал против заимствований из Европы и намечал программу действий российской монархии. Она предполагала неустанный поиск способных и честных людей для занятия важнейших должностей. Н.М. Карамзин не уставал повторять, что России нужны не реформы государственных органов, а пятьдесят честных губернаторов. Весьма своеобразное истолкование идеи Н.М. Карамзина получили в 30-е гг. XIX в. Отличительной особенностью николаевского царствования явилось стремление властей погасить оппозиционные настроения с помощью идеологических средств. Этой цели призвана была служить теория официальной народности, разработанная министром народного просвещения С.С. Уваровым (1786—1855) и историком М.П. Погодиным (1800—1875). Они проповедовали тезис о незыблемости коренных устоев российской государственности. К таким устоям они относили самодержавие, православие и народность. Самодержавие они считали единственно адекватной формой российской государственности, а верность православию у россиян — признаком их истинной духовности. Народность понималась как необходимость для образованных сословий учиться у простого народа верности престолу и любви к правящей династии. В условиях мертвящей регламентации жизни времен Николая I огромное впечатление на русское общество произвело знаменательное «Философическое письмо» П.Я. Чаадаева (1794—1856). С чувством горечи и печали он писал, что Россия не внесла ничего ценного в сокровищницы мирового исторического опыта. Слепое подражательство, рабство, политический и духовный деспотизм, вот чем, по мнению Чаадаева, выделялись мы среди других народов. Прошлое России рисовалось им в мрачных тонах, настоящее поражало мертвым застоем, а будущее было самым безотрадным. Было очевидно, что основными виновниками бедственного положения страны Чаадаев считал самодержавие и православие. Автор «Философического письма» был объявлен сумасшедшим, а журнал «Телескоп», напечатавший его, был закрыт.

 В 30—40-е гг. острые споры о своеобразии исторического пути России надолго захватили значительные круги общественности и привели к формированию двух характерных направлений — западничества и славянофильства. Ядро западников составили группы петербургских профессоров, публицистов и литераторов (В.П. Боткин, Е.Д. Кавелин, Т.Н. Грановский). Западники заявляли об общих закономерностях в историческом развитии всех цивилизованных народов. Своеобразие России они видели лишь в том, что Отечество наше отстало в своем экономическом и политическом развитии от стран Европы. Важнейшей задачей общества и власти западники считали восприятие страной передовых, уже готовых форм общественной и экономической жизни, характерных для стран Западной Европы. Это прежде всего подразумевало ликвидацию крепостничества, отмену правовых сословных различий, обеспечение свободы предпринимательства, демократизацию судебной системы и развитие местного самоуправления.

Западникам возражали так называемые славянофилы. Это течение возникло прежде всего в Москве, в аристократических салонах и редакциях журналов «первопрестольной». Теоретиками славянофильства были А.С. Хомяков, братья Аксаковы и братья Киреевские. Они писали о том, что исторический путь развития России кардинально отличается от развития западноевропейских стран. Для России были характерны не экономическая, или тем более — политическая отсталость, а именно своеобразие, непохожесть на европейские нормы жизни. Они проявлялись в духе общинности, скрепляемом православием, в особой духовности народа, живущего по выражению К.С. Аксакова «по правде внутренней». Западные народы, по мнению славянофилов, живут в атмосфере индивидуализма, частных интересов, регулируемых «правдой внешней», т. е. возможными нормами писаного права. Российское самодержавие, подчеркивали славянофилы, возникло не в результате столкновения частных интересов, а на основе добровольного согласия между властью и народом. Славянофилы считали, что в допетровское время существовало органическое единство между властью и народом, когда соблюдался принцип: сила власти — царю, а сила мнения — народу. Преобразования же Петра I нанесли удар российской самобытности. В российском обществе произошел глубочайший культурный раскол. Государство стало всемерно усиливать бюрократический надзор за народом. Славянофилы предлагали восстановить право народа на свободное открытое выражение своего мнения. Они активно выступили с требованием отмены крепостного права. Монархия должна была стать «истинно народной», заботясь о всех сословиях, проживающих в государстве, сохраняя самобытность: общинные порядки в деревне, земское самоуправление, православие. Безусловно, и западники, и славянофилы были разными ипостасями российского либерализма. Правда, своеобразие славянофильского либерализма было в том, что он часто выступал в форме патриархально-консервативных утопий.

Несмотря на многие принципиальные различия западничества и славянофильства, в этих течениях было и немало общего:

- убеждённость в необходимости преобразования российской действительности;

- надежда на то, что инициатором реформ выступит верховная власть, опирающаяся на поддержку передовой общественности;

- расчёт на то, что реформы будут носить постепенный и осторожный характер;

- уверенность в возможности мирного осуществления реформ;

- критическое отношение к крепостному праву, засилью бюрократии, подавлению прав и свобод личности;

- вера в Россию, в возможности её стремительного и уверенного движения к процветанию.

К середине XIX в. в России начинает проявляться тяга образованной молодежи к радикально-демократическим, а также и к социалистическим идеям. В этом процессе исключительно важную роль сыграл А.И. Герцен (1812—1870), блестяще образованный публицист и философ, подлинный «Вольтер XIX века» (как его называли в Европе). В 1847 г. А.И. Герцен эмигрировал из России. В Европе он надеялся участвовать в борьбе за социалистические преобразования в наиболее передовых странах. Это было не случайно: поклонников социализма, горячих критиков «язв капитализма» в странах Европы было достаточно много. Но события 1848 г. рассеяли романтические грезы российского социалиста. Он увидел, что пролетариев, героически сражавшихся на баррикадах Парижа, большинство народа не поддержало. Более того, Герцена поразило стремление многих людей в Европе к материальному богатству и преуспеванию, и их равнодушие к социальным проблемам. С горечью он писал об индивидуализме европейцев, их мещанстве. Европа, стал утверждать вскоре А.И. Герцен, уже не способна к социальному творчеству и не может обновляться на гуманистических принципах жизни.

Именно в России он увидел то, чего не нашел в сущности, на Западе — предрасположенность народного быта к идеалам социализма. Он пишет в своих сочинениях на рубеже 40—50-х гг. XIX в., что общинные порядки российского крестьянства станут залогом того, что Россия может проложить путь к социалистическому строю. Российские крестьяне владели землей общинно, сообща, а надел крестьянская семья традиционно получила на основе уравнительных переделов. Для крестьян были характерны выручка и взаимопомощь, тяга к коллективному труду. Многие промыслы на Руси издавна осуществлялись артельно, вместе, с широким использованием уравнительных принципов производства и распределения. На окраинах страны жило многочисленное казачество, также не мыслившее своей жизни без самоуправления, без традиционных форм совместной работы на общее благо. Конечно, крестьянство бедно и невежественно. Но крестьян, освободив от помещичьего гнета и государственного произвола, можно и нужно учить, прививать им просвещение и современную культуру.

В 50-е гг. вся мыслящая Россия зачитывалась выходившими в Лондоне, печатными изданиями А.И. Герцена. Это были альманах «Полярная звезда» и журнал «Колокол».

Крупным явлением в общественной жизни 40-х гг. стала деятельность кружков студенческой и офицерской молодежи, группировавшейся вокруг М.В. Буташевича-Петрашевского (1821—1866). Участники кружка вели энергичную просветительскую работу и организовали выпуск энциклопедического словаря, наполнив его социалистическим и демократическим содержанием. В 1849 г. кружок был раскрыт властями и его участники подверглись суровым репрессиям. Несколько человек (среди них был и будущий великий писатель Ф.М. Достоевский) испытали весь ужас ожидания смертной казни (она была в последний момент заменена сибирской каторгой). В 40-е гг. на Украине существовало так называемое Кирилло-Мефодиевское общество, проповедовавшие идеи украинской самобытности (среди участников был и Т.Г. Шевченко (1814—1861). Они также были сурово наказаны. Т.Г. Шевченко, например, был отдан в солдаты на 10 лет и сослан в Среднюю Азию.

В середине века в роли наиболее решительных оппонентов режима выступали литераторы и журналисты. Властителем душ демократической молодежи в 40-е гг. был В.Г. Белинский (1811—1848), литературный критик, ратовавший за идеалы гуманизма, социальной справедливости и равенства. В 50-е гг. идейным центром молодых демократических сил становится редакция журнала «Современник», руководящую роль в котором начали играть Н.А. Некрасов (1821—1877), Н.Г. Чернышевский (1828—1889), Н.А. Добролюбов (1836—1861). К журналу тяготела молодежь, стоявшая на позициях радикального обновления России, стремившаяся к полной ликвидации политического гнета и социального неравенства. Идейные лидеры журнала убеждали читателей в необходимости и возможности скорого перехода России к социализму. При этом Н.Г. Чернышевский вслед за А.И. Герценом доказывал, что крестьянская община может быть лучшей формой народной жизни. В случае освобождения русского народа от помещичьего и чиновничьего гнета, полагал Чернышевский, Россия может использовать такое своеобразное преимущество отсталости и даже миновать мучительные и долгие пути буржуазного развития. Если в период подготовки «Великих реформ» А.И. Герцен с сочувствием следил за деятельностью Александра II, то иной была позиция «Современника». Его авторы полагали, что самодержавная власть неспособна к справедливой реформе и мечтали о скорой народной революции.


3 Общественное движение 60-90-х гг.  в.



Эпоха 60-х гг. положила начало трудному процессу оформления либерализма как самостоятельного общественного течения. Известные юристы Б.Н. Чичерин (1828—1907), К.Д. Кавелин (1817— 1885) — писали о поспешности реформ, о психологической неготовности некоторых слоев народа к переменам. Поэтому главное, по их мнению, состояло в том, чтобы обеспечить спокойное, без потрясений «врастание» общества в новые формы жизни. Им приходилось бороться и с проповедниками «застоя», панически боявшимися перемен в стране, и с радикалами, упорно проповедовавшими идею социального скачка и быстрого преобразования России (причем на принципах социального равенства). Либералов пугали призывы к народной мести угнетателям, раздававшимся из лагеря радикальной разночинной интеллигенции.

В это время своего рода социально-политической базой либерализма становятся земские органы, все новые газеты и журналы, университетская профессура. Причем концентрация в земствах и городских думах оппозиционных правительству элементов было закономерным явлением. Слабые материальные и финансовые возможности органов местного самоуправления, равнодушие к их деятельности со стороны правительственных чиновников вызывали у земцев стойкую неприязнь к действиям властей. Все чаще российские либералы приходили к выводу о необходимости глубоких политических реформ в империи. В 70-е—начале 80-х гг. тверские, харьковские, черниговские земцы наиболее активно ходатайствуют перед правительством о необходимости реформ в духе развития представительских учреждений, гласности и гражданских прав.

Российский либерализм имел много различных граней. Левым своим крылом он касался революционного подполья, правым — лагеря охранителей. Существуя в пореформенной России и как часть политической оппозиции и в составе правительства («либеральные бюрократы»), либерализм в противовес революционному радикализму и политическому охранительству выступал как фактор гражданского примирения, столь необходимого тогда России. Российский либерализм был слаб, и это предопределялось неразвитостью социальной структуры страны, практическим отсутствием в ней «третьего сословия», т.е. достаточно многочисленной буржуазии.

Все деятели российского революционного лагеря ожидали в 1861—1863 гг. крестьянского восстания (как ответа на тяжелые условия крестьянской реформы), которое могло бы перерасти в революцию. Но по мере уменьшения числа массовых выступлений наиболее прозорливые из радикалов (А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский) перестали говорить о близкой революции, предсказывали долгий период кропотливой подготовительной работы в деревне и обществе. Прокламации, написанные в начале 60-х гг. в окружении Н.Г. Чернышевского, являлись не подстрекательством к мятежу, а были поиском союзников для создания блока оппозиционных сил. Разнообразие адресатов, от солдат и крестьян до студенчества и интеллигенции, разнообразие политических рекомендаций, от обращений с адресами к Александру II до требования демократической республики — подтверждают этот вывод. Такая тактика революционеров вполне объяснима, если иметь в виду их малочисленность и слабую организованность. Общество «Земля и воля», созданное Чернышевским, Слепцовым, Обручевым, Серно-Соловьевичем в конце 1861— начале 1862 г. в Петербурге не имело достаточно сил, чтобы стать всероссийской организацией. Оно имело отделение в Москве и связи с такими же небольшими кружками в Казани, Харькове, Киеве и Перми, но этого было слишком мало для серьезной политической работы. В 1863 г. организация самораспустилась. В это время в революционном движении активизируются экстремисты и догматики, которые клялись именами и взглядами А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского, но общего имели с ними очень мало. Весной 1862 г. кружком П. Заичневского и П. Аргиропуло была распространена прокламация «Молодая Россия», наполненная угрозами и кровавыми пророчествами в адрес правительства и дворянства. Ее появление явилось причиной ареста в 1862 г. Н.Г. Чернышевского, который, кстати, сурово упрекал авторов «Молодой России» за пустые угрозы и неумение разумно оценивать ситуацию в стране. Арест помешал и опубликованию его ««Писем без адреса», обращенных к Александру II, в которых Чернышевский признавал, что единственной надеждой России в данный период являются либеральные реформы, а единственной силой, способной последовательно провести их в жизнь — правительство, в опоре на поместное дворянство.

4 апреля 1866 г. член одного из петербургских революционных кружков Д.В. Каракозов стрелял в Александра П. Следствие вышло на небольшую группу студентов под руководством Н.А. Ишутина, неудачного создателя нескольких кооперативных мастерских (по примеру героев романа «Что делать?»), горячего поклонника Н.Г. Чернышевского. Д.В. Каракозов был казнен, а правительственные консерваторы использовали это покушение для давления на императора с целью торможения дальнейших реформ. Император и сам в это время начинает отдалять от себя сторонников последовательных реформистских мероприятий, всё более доверяясь сторонникам так называемой «сильной руки».

Между тем в революционном движении набирает силу крайнее направление, поставившее целью тотальное разрушение государства. Ярчайшим его представителем стал С.Г. Нечаев, создавший общество «Народная расправа». Подлоги, шантаж, беспринципность, безоговорочное подчинение членов организации воле «вождя» — все это должно было, по мнению Нечаева, использовать в деятельности революционеров. Судебный процесс над нечаевцами послужил сюжетной основой великого романа Ф.М. Достоевского «Бесы», который с гениальной прозорливостью показал, куда могут завести российское общество подобные «борцы за народное счастье». Большинство радикалов осудило нечаевцев за аморализм и сочла это явление случайным «эпизодом» в истории российского революционного движения, но время показало, что проблема имеет гораздо большее значение, чем простая случайность.

Революционные кружки 70-х гг. перешли постепенно к новым формам деятельности. В 1874 г. началось массовое хождение в народ, в котором приняли участие тысячи юношей и девушек. Молодежь и сама толком не знала, зачем она идет к крестьянам — то ли вести пропаганду, то ли поднимать мужика на восстание, то ли просто познакомиться с «народом». Относиться к этому можно по-разному: считать его прикосновением к «истокам», попыткой интеллигенции сблизиться со «страдающим народом», наивной апостольской верой в то, что новая религия — народолюбие, поднимали простой народ до понимания благотворности социалистических идей, но с политической точки зрения «хождение в народ» было проверкой на правильность теоретических положений М. Бакунина и П. Лаврова, новых и популярных среди народников теоретиков.

Неорганизованное, не имеющие единого центра руководства, движение было легко и быстро раскрыто полицией, которая раздула дело о противоправительственной пропаганде. Революционеры вынуждены были пересмотреть свои тактические методы и перейти к более планомерной пропагандистской деятельности. Теоретики революционного народничества (а так уже привычно называли в России это политическое направление) по-прежнему верили, что в обозримом будущем возможна замена монархии социалистической республикой, основанной на крестьянской общине в деревне и рабочих ассоциациях в городах. Преследования, суровые приговоры десяткам молодых людей, участвовавших в «хождении» и, по сути, не совершавших ничего противоправного (а многие старательно работали земскими деятелями, фельдшерами и т. д.) — ожесточили народников. Большинство из них, занятых пропагандистской работой в деревне, тяжело переживали свои неудачи (ведь мужики совсем не собирались восставать против правительства), понимала, что небольшие группы молодежи пока не могут сделать ничего реального. В то же время их товарищи в Петербурге и других крупных городах все чаще прибегают к тактике террора. С марта 1878 г. чуть ли не ежемесячно они совершают «громкие» убийства крупных чиновников правящего режима. Вскоре группа А.И. Желябова и С. Перовской начинают охоту за самим Александром II. 1 марта 1881 г. очередная попытка покушения на императора увенчалась успехом.

Народовольцев часто упрекали (в либеральном лагере), да и сейчас эти упреки как бы пережили второе рождение за то, что они сорвали попытки правительственных либералов начать процесс перехода страны к конституционному правлению уже в 1881 г. Но это не справедливо. Во-первых, именно революционная деятельность заставила правительство спешить с подобными мерами (т. е. разработкой проектов о привлечении общественности к разработке государственных законов). Во-вторых, правительство действовало здесь в такой тайне, и с таким недоверием к обществу, что о готовящихся мероприятиях практически никто ничего не знал. Кроме того, террор народников прошел ряд стадий. И первые их террористические действия были не продуманной тактикой, не программой тем более, а лишь актом отчаяния, местью за погибших товарищей. Не было в намерениях народовольцев и «захватывать» власть. Интересно, что они планировали лишь добиться от правительства организации выборов в Учредительное собрание. И в столкновении правительства с народовольцами нельзя найти победителя. После 1 марта и правительство и народническое революционное движение оказались в тупике. Обеим силам потребовалась передышка, а предоставить ее могло такое событие, которое бы круто изменило ситуацию, заставила бы задуматься о происходящем всю страну. Трагедия 1 марта оказалась этим событием. Народничество быстро раскололось. Часть из народников (готовых продолжать политическую борьбу) во главе с Г.В. Плехановым (1856— 1918) продолжила в эмиграции поиск «правильной» революционной теории, которую они вскоре нашли в марксизме. Другая часть перешла к мирной культурнической работе среди крестьян, став земскими учителями, врачами, ходатаями и защитниками по крестьянским делам. Они говорили о необходимости «малых», но полезных для простого народа дел, о неграмотности и забитости народа, о необходимости не революций, а просвещения. У них остались и суровые критики (в России, и в эмиграции), называвшие подобные взгляды трусливыми, пораженческими. Эти люди продолжали говорить о неизбежности революционного столкновения народа со своим правительством. Так столкновение власти с радикальными силами было отсрочено на 20 лет (до начала XX в.), но избежать его, к сожалению, не удалось.

Пересмотру революционерами своих позиций помогло и то, что в 1870—1880 гг. набирает силу и российское рабочее движение. Первые организации пролетариата возникли в Петербурге и Одессе и назывались соответственно Северный союз русских рабочих и Южно-российский союз рабочих. Они находились под влиянием народнических пропагандистов и были сравнительно малочисленны.

Уже в 80-е гг. рабочее движение существенно расширилось и в нем появляются элементы того, что скоро сделало (в начале XX в.) рабочее движение одним из важнейших политических факторов в жизни страны. Крупнейшая в пореформенные годы Морозовская стачка подтвердила это положение.

Она произошла в 1885 г. на мануфактуре Морозовых в Орехово-Зуево. Вожаки восстания выработали требования к владельцу мануфактуры, а также передали их губернатору. Губернатор вызвал войска и зачинщики были арестованы. Но во время суда произошло событие, которое буквально громом поразило императора Александра III и его правительство, и эхом отозвалось во всей России: присяжные заседатели оправдали всех 33 обвиняемых.

Безусловно, в 80—90-е гг. XIX в. в условиях консервативного правления Александра III и его сына Николая II (начал править в 1894 г.) не могло быть и речи, чтобы власти разрешили рабочим организованно бороться за свои права. Оба императора и мысли не допускали, чтобы разрешить образование профсоюзов или других, даже не политических рабочих организаций. Подобные явления они также считали выражением чуждой, западной политической культурой, не совместимой с русскими традициями.

В результате, по решению правительства трудовые споры должны были улаживать специальные чиновники — фабричные инспектора, которые, разумеется, чаще находились под влиянием предпринимателей, нежели заботились об интересах рабочих. Невнимание правительства к нуждам рабочего класса привело к тому, что в рабочую среду устремляются и находят там поддержку поклонники марксистского учения. Первые русские марксисты, составившие в эмиграции во главе с Г.В. Плехановым группу «Освобождение труда», начали свою деятельность с переводов и распространения в России книг К. Маркса и Ф. Энгельса, а также сочинений брошюр, в которых доказывали, что эра российского капитализма уже началась, и рабочему классу предстоит выполнить историческую миссию — возглавить общенациональную борьбу с гнетом царизма, за социальную справедливость, за социализм.

Нельзя сказать, что до Г.В. Плеханова, В.И. Засулич, П.П. Аксельрода, Л.Г. Дейча и В.К. Игнатьева марксизм был неизвестен в России. Например, некоторые народники переписывались с К. Марксом и Ф. Энгельсом, а М.А. Бакунин и Г.А. Лопатин попытались переводить сочинения К. Маркса. Но именно плехановская группа стала первой марксистской организацией, проделавшей в эмиграции огромную работу: они издали в конце XIX в. свыше 250 марксистских трудов. Успехи нового учения в европейских странах, пропаганда его взглядов плехановской группой привели к появлению в России первых социал-демократических кружков Д. Благоева, М.И. Бруснева, П.В. Тогинского. Эти кружки были немногочисленными и состояли прежде всего из интеллигенции и студенчества, но в них все чаще теперь шли и рабочие. Новое учение было удивительно оптимистичным, оно отвечало и надеждам, и психологическому настрою русских радикалов. Новый класс — пролетариат, быстро растущий, подвергающийся эксплуатации со стороны предпринимателей, не защищенный законодательно неповоротливым и консервативным правительством, связанный с передовой техникой и производством, более образованный и сплоченный, нежели косное, задавленное нуждой крестьянство — он представал в глазах радикальных интеллигентов тем благодатным материалом, из которого можно было готовить силу, способную победить царский деспотизм. По учению К. Маркса только пролетариат может освободить угнетенное человечество, но для этого он должен осознать свои (а, в конечном итоге, и общечеловеческие) интересы. Такая социальная сила в исторически короткий срок появилась в России и решительно заявила о себе стачками и забастовками. Придать развитию пролетариата «правильное» направление, привнести в него социалистическое сознание — эту великую, но исторически необходимую задачу должна была выполнить российская революционная интеллигенция. Так считала она сама. Но сначала надо было идейно «разгромить» народников, продолжавших «твердить» о том, что Россия может миновать стадию капитализма, что ее социально-экономические особенности не позволяют применять к ней схемы марксистского учения. На волне этой полемики, уже в середине 90-х гг. в марксистской среде выделился В.И. Ульянов (Ленин) (1870—1924), юрист по образованию, молодой пропагандист, приехавший в Петербург из Поволжья.

В 1895 г. со своими соратниками он создал в столице довольно многочисленную организацию, сумевшую сыграть активную роль в некоторых рабочих стачках — «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» (в ней участвовало несколько сотен рабочих и интеллигентов). После разгрома «Союза борьбы» полицией В.И. Ленин был сослан в Сибирь, где по мере возможности пытался участвовать в новой дискуссии между теми марксистами, кто пытался сосредоточиться на экономической борьбе рабочих за свои права и, соответственно, возлагал надежды на реформаторский путь развития России, и теми, кто не верил в возможность царизма обеспечить прогрессивное развитие страны и все надежды возлагал на народную революцию. В.И. Ульянов (Ленин) решительно примкнул к последним.

Все отмеченные общественные течения представляли разные грани политической оппозиции. Российские марксисты лишь на первый взгляд являлись верными последователями западного радикального учения, сложившегося в условиях тогдашнего раннеиндустриального общества, где еще господствовало острое социальное неравенство. Но европейский марксизм в конце XIX в. уже утрачивает свой разрушительный антигосударственный настрой. Европейские марксисты все более возлагают надежды на то, что с помощью демократических конституций, которые были приняты в их странах, они смогут добиться социальной справедливости в обществе. Так они постепенно становились частью политической системы в своих странах.

Иное дело российский марксизм. В нем жил боевой радикальный дух предыдущего поколения российских социалистов-народников, которые были готовы на любые жертвы и страдания в борьбе с самодержавием. Они видели себя орудиями истории, выразителями подлинной народной воли. Так европейская идея социализма соединялась с комплексом чисто русских идейных настроений, которым был присущ максимализм целей и значительная оторванность от реальной действительности. Отсюда у российских марксистов, так же, как и у народников, проявлялась буквально религиозная вера в то, что в результате народной революции в России возможно быстрое построение во всех отношениях справедливого государства, где искоренится любое социальное зло.

Огромный комплекс экономических и социальных проблем, с которыми столкнулась Россия в пореформенные десятилетия, вызвал идейный разброд и в стане российских консерваторов. В 60— 80-е гг. попытался дать самодержавию новое идейное оружие талантливый журналист М.Н. Катков. В его статьях все время звучали призывы к установлению в стране режима «сильной руки». Подразумевалось пресечение любого инакомыслия, запрет на публикацию материалов либерального содержания, строгая цензура, сохранение социальных рамок в обществе, контроль за земствами и городскими думами. Система образования строилась так, что ее пронизывали идеи верности престолу и церкви. Другой талантливый консерватор, обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев решительно предостерегал россиян от введения конституционного строя, так как он был чем-то более низким, по его мнению, по сравнению с самодержавием. И это превосходство как бы заключалось в большей честности самодержавия. Как утверждал Победоносцев, идея представительства лжива по сути, так как не народ, а лишь его представители (и далеко не самые честные, а лишь ловкие и честолюбивые) участвуют в политической жизни. То же самое относится и к парламентаризму, так как в нем огромную роль играют борьба политических партий, амбиции депутатов и т. д.

Это действительно так. Но ведь Победоносцев не хотел признавать, что у представительной системы есть и огромные преимущества: возможность отзыва не оправдавших доверие депутатов, возможность критики недостатков политической и экономической системы в государстве, разделение властей, право выбора. Да, суд присяжных, земства, тогдашняя российская пресса были совсем не идеальны. Но как идеологи консерватизма хотели исправить положение? Да, в сущности, никак. Они лишь, как и встарь Н.М. Карамзин, требовали от царя назначить на министерские и губернаторские посты честных, а не вороватых чиновников, требовали давать крестьянам лишь начальное, строго религиозное по содержанию, образование, требовали беспощадно карать за инакомыслие студентов, земцев, сторонников национальной самобытности (а эти движения все более активно проявляют себя в конце века) и т. д. Идеологи самодержавия избегали обсуждения таких вопросов, как малоземелье крестьян, произвол предпринимателей, низкий уровень жизни огромной части крестьян и рабочих. Их идеи отражали, по сути, бессилие консерваторов перед лицом грозных проблем, вставших перед обществом в конце XIX в. К тому же среди консерваторов было уже немало таких мыслителей, кто, ратуя за православные духовные ценности, сохранение национальных бытовых традиций, сражаясь с наступлением «западной» духовной культуры, резко критиковал при этом правительственную политику за неэффективность и даже «реакционность».

Докапиталистические культурные традиции в России содержали мало предпосылок для формирования буржуазного типа личности. Скорее они выработали такой комплекс институтов, идей, который Н.Г. Чернышевский назвал «азиатством»: домострой, вековые привычки подчинения государству, равнодушие к юридическим формам, заменяемым «идеей произвола». Поэтому, хотя образованный слой в России обнаружил сравнительно высокую способность усвоения элементов европейской культуры, эти элементы не могли закрепиться в толще населения, попадая на неподготовленную почву, они скорее вызывали разрушительный эффект; приводили к культурной дезориентации массового сознания (мещанство, босячество, пьянство и пр.). Отсюда становится понятным парадокс культурного процесса в России XIX в., который состоял в резком разрыве между развитой прослойкой интеллигенции, дворянства, разночинства и трудящимися массами.


Заключение



В XIX в. в России родилось необычайно богатое по содержанию и методам действия общественное движение, во многом определившее дальнейшую судьбу страны. XIX век принес с собой ощущение уникальности, самобытности российского национально-исторического бытия, трагического (у П.Я. Чаадаева) и горделивого (у славянофилов) осознания своей несхожести с Европой. История впервые стала для образованных людей своеобразным «зеркалом», взглянув в которое, можно было узнать себя, почувствовать собственное своеобразие и неповторимость.

В целом вторая четверть XIX в. была временем "наружного рабства" и "внутреннего освобождения". Одни молчали, напуганные правительственными репрессиями. Другие настаивали на сохранении самодержавия и крепостничества. Третьи активно искали пути обновления страны, совершенствования ее социально-политической системы.

Общественное движение во второй половине XIX в., в отличие от предшествующего времени, стало важным фактором политической жизни страны. Многообразие направлений и течений, взглядов по идейно-теоретическим и тактическим вопросам отразило сложность общественной структуры и остроту социальных противоречий, характерных для переходного времени пореформенной России. В общественном движении второй половины XIX в. еще не сложилось направление, способное осуществить эволюционную модернизацию страны, но были заложены основы для формирования в будущем политических партий.

Одна из существенных особенностей исторического развития России состояла в том, что в XIX в., когда национальная буржуазия не смогла стать ведущей силой освободительного движения, основными субъектами политического процесса «снизу» выступила интеллигенция.


Список используемой литературы



1. Г.Д. Бурдей. История России XIX века. Саратов, “Лицей”, 1999.

2. М.В. Нечкина. Декабристы – М., 1982.

3. История России (Россия в мировой цивилизации): Курс лекций /Сост. и отв. редактор А.А. Радугин. — М.: Центр, 2001.—352с.

4. Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. История России. Учебник.— М.:«ПРОСПЕКТ», 1997.—544 с.

5. Муравьев А.М. «Мой журнал» Мемуары декабристов. Северное общество под ред. Федорова В.А. М., 1981.