Япония накануне вступления в войну СССР

Япония накануне вступления в войну СССР

В.П.Зимонин

Внешняя политика и дипломатия Токио

Японцы встречали 1945 г. в состоянии глубокой депрессии. Многие государственные и политические деятели видели безысходность войны. В новогоднем послании к народу император Хирохито признал тяжёлое военное положение страны. Эфир приносил горькие новости. Только что японские войска покинули стратегически важный остров Лейте. Поражения на Филиппинах резко ухудшали для Японии военно-стратегическую обстановку на Тихом океане. Создавалась реальная угроза прекращения доставки нефти и других сырьевых ресурсов с юга, а войска оказались отрезанными от метрополии. В первые дни января 1945 г. посол СССР в Японии Я.А.Малик, анализируя развитие событий, записал в дневнике: "Перед правящими кругами Японии всё отчетливее встает роковой вопрос - что делать?". 5 января он отметил: "Кабинет генерала В.Койсо скоро вынужден будет уйти в отставку" 1.

Это показала и открывшаяся 26 декабря 1944 г. сессия парламента, на которую не был приглашён дипломатический корпус. Император присутствовал на ней всего 14 минут. Прочитав своё послание, он тотчас покинул парламент. Депутаты были охвачены тревогой за судьбу страны. Премьер Койсо заявил о намерении провести сессию ускоренно и упрощённо. Доклад военного министра маршала Х.Сугиямы отличался краткостью: он вынужден был сообщить о скрывавшихся до сих пор поражениях японских вооружённых сил и отступлении на Филиппинах и в Бирме. Исключением являлся театр военных действий в Китае, где японцы заняли несколько крупных городов. Им удалось продвинуться на 1600 км, взять в плен 250 тыс. солдат, захватить 1200 орудий. В целом же, военный министр заявил, что положение исключительно серьёзно. Морской министр адмирал М.Ионай также нарисовал безотрадную картину, признав полное господство американского флота на море и авиации США в воздухе.

Следя за работой парламента, посол Малик писал: "Господство в воздухе и на море утрачено японцами безвозвратно. Инициатива вырвана у них из рук" 2. Япония не выдержала состязания с военной промышленностью США - таково было мнения посла.

Сессия парламента, продолжавшаяся пять дней, проходила в условиях обострения и ухудшения внутреннего и внешнеполитического положения страны. В обществе росло смятение, в высших официальных кругах - неуверенность и разногласия. Политика кабинета Койсо вызывала общее недовольство.

Во это время посол Малик записал в дневнике: "В стране царит беспокойство и смятение, понижение боевого духа, ослабление веры в победу, прямой страх перед грозной и непреодолимой силой противника". И далее он констатировал: "Царит грызня, идейный разброд и организационный разлад" 3. Некоторые депутаты требовали отставки кабинета Койсо и замены его правительством "сильной политики". Парламент ограничился утверждением огромного бюджета в 100 млн иен. Была провозглашена программа чрезвычайных мер. В области внешней политики Япония оказалась в состоянии международной изоляции. "Никакой помощи ей ждать не от кого и неоткуда" 4, - так охарактеризовал Малик итоги сессии парламента и в целом ситуацию в стране.

Лидеры антигитлеровской коалиции, тем временем, заканчивали последние приготовления к встрече в Крыму, к обсуждению стратегий ведения войны в Европе и Азии и устройства послевоенного мира. Значительное место в повестке дня должно было быть уделено вопросу о вступлении СССР в войну против Японии.

На протяжении всего 1944 г. американские дипломаты на встречах с советскими представителями при каждом удобном случае стремились затронуть эту тему. 14 декабря 1944 г. И.В.Сталин в беседе с американским послом в Москве А.Гарриманом изложил политические условия вступления СССР в войну на Дальнем Востоке. Он высказал пожелание о восстановлении прав СССР на ранее утраченную Россией территорию Южного Сахалина, а также на Курильские острова, и прав, которые она имела до русско-японской войны 1904 - 1905 гг. в Маньчжурии 5. Два дня спустя, 16 декабря, глава американской военной миссии в Москве генерал Дж.Дин обсуждал с начальником Генштаба генералом армии А.И.Антоновым вопросы о сотрудничестве военно-морских флотов и авиации двух стран на Дальнем Востоке. Конкретно речь шла о проведении военными представителями США рекогносцировки на Камчатке и на реке Амур 6. 28 декабря 1944 г. Комитет по делам Дальнего Востока при госдепартаменте закончил изучение послевоенного статуса Курильских островов и сформулировал свои рекомендации правительству США. Члены Комитета проанализировали возможные претензии заинтересованных сторон - СССР, США и Японии - и предложили компромиссное решение. Они признавали, что Курилы имеют важное стратегическое значение для всех трёх стран, но особенно важны для Советского Союза, так как являются барьером, прикрывающим доступ к Охотскому морю и к побережью Приморского края. Для США их значение определяется географическим положением на пути из Японии в Америку, так как они составляют своеобразный мост между Японией и Аляской. Для Японии Курилы представляют как военно-стратегическую, так и экономическую ценность.

Комитет рекомендовал оставить южную группу островов за Японией, над центральной и северной группами островов установить контроль международной организации. Для этой цели она может привлечь СССР. Но вполне возможно, что Советский Союз потребует суверенитета над всеми Курильскими островами и из-за этого ему даже придётся вступить в войну. Комитет предлагал уступить СССР северную и центральную гряды Курильских островов как компенсацию за его вступление в военные действия против Японии. США и их военное командование должны получить морские базы на Курилах для развёртывания военно-морских операций в этом регионе 7.

По разработанному к началу 1945 г. американским командованием плану высадка войск союзников на Японские острова должна была состояться 1 ноября - на остров Кюсю. В случае её успеха, 1 марта 1946 г. планировалась высадка на остров Хонсю. Накануне Крымской конференции Объединённый комитет начальников штабов США и военное командование Великобритании на совещаниях 30 января - 2 февраля 1945 г. на Мальте подтвердили намеченную дату окончания войны с Японией - через 18 месяцев после поражения Германии 8. Завершение войны предусматривалось к концу 1946 г. Такое планирование объяснялось тем, что к началу 1945 г. в японской армии насчитывалось около 6 млн человек в сухопутных войсках и авиации. На вооружении армии находилось 10 тыс. самолётов, около 500 боевых кораблей. Войска же США и Великобритании на Тихом и Индийском океанах и в Юго-Восточной Азии насчитывали всего 1,8 млн военнослужащих, авиация - 5 тыс. самолётов 9. Такое соотношение сил и средств исключало быструю победу США и Великобритании. Необходимо было перебрасывать на Дальневосточный театр военных действий дополнительно значительные вооруженные силы. 10 января 1945 г. президент Ф.Рузвельт, беседуя с бывшим послом США в Москве Джозефом Девисом о предстоящей Крымской конференции, обратил особое внимание на советско-американские отношения, дальневосточные проблемы и создание международной организации по обеспечению длительного всеобщего мира. А это возможно, сказал президент, только при сотрудничестве и взаимопонимании стран и народов, при учёте реальных факторов. Между тем, у Уинстона Черчилля, заметил он, иное видение мира и нередко он мыслит категориями прошлого 10. 10 дней спустя посол Гарриман в беседе с наркомом иностранных дел СССР В.М.Молотовым сообщил, что президент хотел бы на конференции обсудить со Сталиным политические и военные вопросы, относящиеся к Дальнему Востоку. Госсекретарь Э.Стеттиниус признал, что в Крыму делегация США прежде всего хотела определить время вступления СССР в войну против Японии 11. Это признание соответствовало действительности. Рузвельт непрестанно думал о предстоявших военных операциях на Дальнем Востоке, о том, сколь кровопролитными они будут на земле собственно Японии.

Условия вступления СССР в войну разрабатывались советской стороной уже с 1943 г. - с Тегеранской конференции руководителей трёх держав.

4 сентября 1943 г. была создана Комиссия по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства. Возглавлял её заместитель наркома иностранных дел М.М.Литвинов. Комиссией была проведена большая работа по подготовке проектов мирных договоров.

Активное участие в подготовке конференции в Ялте принимал член комиссии, заместитель наркома иностранных дел С.А.Лозовский, который в наркомате несколько лет курировал проблемы Дальнего Востока.

15 января 1945 г. Лозовский направил Сталину докладную записку под названием "Англо-американские планы в войне СССР против Японии" 12. В записке обращалось внимание на то, что правительства США и Великобритании занимают сдержанную позицию по этому вопросу, но американские сенаторы и конгрессмены часто выступают с речами и заявлениями, вопрошая, почему Советский Союз не помогает США в войне против Японии? Английская и американская пресса старается использовать малейший повод для того, чтобы публиковать статьи, выражая недовольство отказом Советского правительства предоставить американцам воздушные и военно-морские базы для борьбы против Японии. В китайской печати, говорилось в записке, постоянно ведётся кампания за скорейшее вступление СССР в войну на Дальнем Востоке. "В Китае государственные и политические деятели спят и видят, как бы втянуть Советский Союз в войну против Японии". Американская печать предлагала даже прекратить поставки по ленд-лизу, если Советский Союз не выступит против Японии. 11 ноября 1944 г. руководитель бюро по мобилизации военных ресурсов США Дж.Бэрнс в выступлении в г. Колумбия (штат Южная Каролина) заявил: "Если Россия присоединится к союзникам в борьбе против Японии, её участие в войне уменьшит лежащую на нас задачу, уменьшит наши потери" 13.

Каким в этих условиях должно быть поведение Советского Союза? - ставил вопрос Лозовский. Он считал, что приближается время, когда можно будет аннулировать Портсмутский договор со всеми его территориальными, политическими и экономическими последствиями, то есть возвратить Южный Сахалин, Порт-Артур, Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД) и Южно-Маньчжурскую железную дорогу (ЮМЖД), ликвидировать советско-японские рыболовные конвенции, поставить вопрос о возвращении Курильских островов, "без владения которыми мы, - отмечал Лозовский, - будем отрезаны от Тихого океана" 14. Но как это сделать? По мнению замнаркома, нужно выиграть время, отложить урегулирование всех этих вопросов. Рузвельт и Черчилль вряд ли официально поставят на конференции вопрос о выступлении СССР против Японии. Скорее, они ограничатся свободным обменом мнений и скажут, что им нужны военные базы на советском Дальнем Востоке, в противном случае война ещё более затянется.

Союзники могут намекнуть, писал Лозовский, что "наше участие в разрешении судеб Японии, Китая и Кореи и всех тихоокеанских проблем будет зависеть от степени и размеров нашего участия в войне против Японии". В ответ советская делегация может сказать, что СССР намерен придерживаться договора о нейтралитете 1941 г. вплоть до истечения его срока. До разгрома Германии СССР не склонен прибегать к осложнениям во взаимоотношениях с Японией и только после окончания войны в Европе будет готов обсудить с США и Великобританией тихоокеанские вопросы с учётом интересов трёх великих держав. При такой позиции СССР союзники вряд ли могут прекратить поставки по ленд-лизу."Таким ответом, - заканчивал докладную записку Лозовский, - оттянули бы весь вопрос ещё на один год, а к концу 1945 г. можно будет занять более определённую и более ясную позицию и по этому вопросу" 15.

Итак, Лозовский считал, что не следовало проявлять поспешность, и рекомендовал внимательно наблюдать за развитием событий на Дальнем Востоке, за ходом военной операции и поведением Японии. Война в Азии, полагал он, могла продлиться ещё значительное время - год или полтора. Вследствие этого изменилась бы обстановка и наступили бы более благоприятные условия для урегулирования ряда спорных вопросов с Японией.

Предложения Лозовского как члена Комиссии по вопросам послевоенного устройства мира во многом совпадали с идеями, изложенными И.М.Майским, в то время замнаркома иностранных дел, в его большой докладной записке под названием "О желательных основах будущего мира", адресованной Молотову. Она была подготовлена 11 января 1944 г., вскоре после Тегеранской конференции. В записке пространно говорилось о возможном послевоенном устройстве мира и планах Советского Союза в Европе и Азии. Этот документ, длительное время хранившийся в Архиве Президента РФ, только недавно полностью опубликован 16. Майский, как замнаркома иностранных дел и член Комиссии по вопросам перемирия, возглавлявшейся К.Е.Ворошиловым, высказал свои соображения и по Японии. Он писал: "СССР не заинтересован в развязывании войны с Японией, но он очень заинтересован в военном разгроме Японии, ибо без этого последнего условия нельзя рассчитывать на длительный мир в Азии. Но союзники официально, по-видимому, поставят вопрос о вступлении Советского Союза в войну на Дальнем Востоке лишь после поражения Германии. Наибольшую активность в этом, очевидно, будут проявлять США". Майский предлагал в этом случае применять тактику искусного маневрирования, дабы "избежать открытого вовлечения нас в войну с Японией". "Пусть американцы и англичане её разгромят, понесут человеческие и материальные потери... Это было бы также нашим реваншем за позицию англо-американцев в вопросе о втором фронте".

Касаясь определения границ СССР на Дальнем Востоке, Майский рекомендовал добиваться возвращения Южного Сахалина и передачи Курильских островов. "Я не считаю, что для этого нам обязательно необходимо участвовать в войне с Японией. Вполне допустимо, что на мирной конференции при генеральном межевании карты мира и сложном маневрировании великих и малых держав СССР мог бы получить только что названные объекты, не сделав ни одного выстрела на Дальнем Востоке, - конечно при непременном условии, что США и Англия действительно разгромят Японию".

Как видим, рассуждения Лозовского были менее категоричны, чем рекомендации Майского.

Возникает вопрос, знал ли Лозовский о докладной записке Майского, был ли знаком с содержанием? Есть основания ответить на него утвердительно. Впрочем, неизвестно, каких взглядов придерживался сам Майский спустя год после составления своей записки, беседовал ли Молотов с ним по изложенным в записке послевоенным проблемам, что думал Майский как участник конференции в Ялте, когда "большая тройка" обсуждала дальневосточные проблемы. На эти вопросы исследователям ещё предстоит ответить.

Во всяком случае, Майский советовал занять выжидательную позицию вплоть до выяснения ситуации. Тезис о вступлении СССР в войну против Японии не был конкретно сформулирован. Надо подождать - таков был лейтмотив его докладной записки. Между тем, Сталин и Молотов по-иному видели решение этой проблемы. Они, как свидетельствуют документы и их беседы на конференциях и встречах с официальными лицами США и Англии, рассчитывали на активное участие СССР в дальневосточной войне. Без этого было невозможно, по их мнению, укрепление позиций Советского Союза и расширение его влияния в Азии. Они считали, что события требуют решительных и безотлагательных действий после разгрома Германии.

На Крымской конференции "Большой тройки" советская делегация согласилась обсудить вопрос о военно-политическом положении на Дальнем Востоке, выработать и подписать официальный документ с изложением условий вступления Советского Союза в коалиционную войну в Азии. В секретном соглашении между правительствами СССР, США и Великобритании, принятом на конференции, предусматривалось вступление СССР в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии. Условиями вступления в войну были сохранение статус-кво Внешней Монголии, восстановление принадлежавших России прав, нарушенных нападением Японии в 1904 г., а именно: возвращение южной части о. Сахалин, интернационализация торгового порта Дайрена, восстановление прав на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР, совместная эксплуатация Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, передача Советскому Союзу Курильских островов. СССР должен был заключить с Китаем при содействии США пакт о дружбе и союзе в целях освобождения страны от японского ига.

Характерно, что Рузвельт, ознакомившись с предложениями советской стороны ещё в конце 1944г., бросил реплику: "Русские хотят вернуть то, что у них было отторгнуто" 17. Черчилль также соглашался с этим 18.

Во время конференции Рузвельт в беседе со Сталиным откровенно сказал о нежелательности высадки американских войск на Японские острова. Это будет сделано, отметил он, только в случае крайней необходимости: "На островах у японцев имеется 4-миллионная армия, и высадка будет сопряжена с большими потерями. Однако, если подвергнуть Японию сильной бомбардировке, то можно надеяться, что всё будет разрушено, и таким образом можно будет спасти много жизней, не высаживаясь на острова" 19.

Декларация Крымской конференции широко обсуждалась во всём мире. Японские газеты опубликовали текст декларации 14 февраля. В комментариях отмечалось, что конференция прошла под знаком успехов советской дипломатии и лично Сталина. Рузвельт и Черчилль вынуждены были сделать уступки в польском и югославском вопросах. Высказывались предположения о возможной совместной войне трёх держав против Японии.

На следующий день премьер-министр Койсо созвал экстренное совещание высших сановников с участием принца Ф.Коноэ, барона К.Хиранумы, бывших премьер-министров К.Хироты и Х.Тодзио. Оно длилось три часа. Посол Малик записал в дневнике: "Японцы весьма обеспокоены решениями Крымской конференции, на них она произвела несравненно более тревожное и гнетущее впечатление, чем Тегеранская" 20. Дипломаты в Токио пытались узнать что-либо у сотрудников советского посольства о решении конференции, но тщетно. Впрочем, никто из них не знал о подписании секретного соглашения. 15 февраля вице-министр иностранных дел Ф.Миякава посетил Малика и затронул вопрос о международном положении, опубликованной Декларации Крымской конференции и японо-советских отношениях. В прошлом Миякава был советником в японском посольстве в Москве. Его интересовали возможности выступления СССР в роли посредника между Японией и США и Великобританией в достижении перемирия. По его мнению, СССР всё более втягивался в орбиту влияния политики США и Великобритании. Малик опроверг это, подчеркнув самостоятельность и независимость во всех вопросах внешней политики и дипломатии Советского правительства, внимание которого устремлено к Европе. На слова собеседника об ожидающих Японию тяжёлых испытаниях Малик напомнил ему о критическом положении Советского Союза в июле 1941 г. и беседе в эти дни главы внешнеполитического ведомства Японии И.Мацуоки с полпредом СССР в Токио К.А.Сметаниным. Мацуока тогда надменно заявил: "Союз с Германией является основным курсом внешней политики Японии, и если Германия обратится с просьбой к Японии, то последняя должна будет учесть эту просьбу". Эти слова были сказаны человеком, поставившим в апреле 1941 г. подпись под советско-японским пактом о нейтралитете. Услышав это от Малика, Миякава смутился и удивленно переспросил: неужели Мацуока так сказал? Малик подтвердил 21.

21 марта у советского посла состоялись беседы с двумя влиятельными представителями делового мира Японии - рыбопромышленниками Танакамару и Хирацукой. Первый из них был близок к министерству иностранных дел, иногда его называли "внештатным советником". В неофициальной беседе с послом он вдруг с увлечением стал говорить о регионализме, о делении мира на четыре сферы: Европа, Америка, Азия и Африка. И тут же поставил вопрос: зачем Америке лезть в Европу? Малик решительно отклонил такой подход. США, отметил он, помогают свободолюбивым народам Европы бороться против гитлеровской тирании, их участие в европейской войне вполне оправданно. Суждения Танакамару о том, что СССР мог бы решить европейские проблемы без Америки и Англии и без их предстоящего обсуждения на международной конференции в Сан-Франциско, вызвали, по меньшей мере, удивление посла. Они свидетельствовали о наивности и ограниченности Танакамару 22. Миллионер Хирацука оценивал ситуацию более трезво. Он сказал: положение Японии исключительно тяжёлое, и войну надо кончать,быть может, в июне 23. 25 марта американцы высадились на трёх небольших островах, расположенных вблизи Окинавы. Их целью было создать удобный и близкий плацдарм для проведения бомбардировок Японии с воздуха. Сообщение об этом потрясло страну, тем более, что за несколько дней до этого, 21 марта, японцы потеряли стратегически важный остров Иводзима. Командующий войсками гарнизона передал предсмертную радиограмму: "Наши солдаты гибнут один за другим вследствие непрерывных атак противника. Все боеприпасы вышли, нет воды. С громким "банзай" и вместе с офицерами и солдатами иду в последний бой".

1 апреля американские войска высадились на Окинаве. Готовясь к защите от бомбардировок, правительство приняло срочные и чрезвычайные меры, эвакуировав из крупных городов население. В Токио осталась всего половина жителей. Авиация США начала наносить мощные удары по жизненным центрам Японии. Только с 5 марта до начала апреля в результате "ковровых бомбардировок" было уничтожено свыше 1,2 млн домов и десятки тысяч мелких, средних и крупных предприятий. Военный потенциал страны резко упал. Сократилось производство вооружения, самолётов. В стране были закрыты школы. Учащиеся мобилизовывались на трудовой фронт. Сократилось пассажирское движение на железных дорогах. 23 марта был принят закон о создании отрядов для строительства оборонительных сооружений. В армию призывались даже подростки до 17 лет. Провозглашен был лозунг превратить страну в "неприступную крепость".

Усилия кабинета Койсо, поставившего своей целью добиться единства командования и правительства, оказались тщетными. Декларация единения народа, провозглашённая в 1943 г., также осталась пустым обещанием. В обществе действовали центробежные силы. Премьер-министру Койсо недоставало решимости и быстроты: он потерял уверенность и силу воли. Характерно, что первый секретарь посольства СССР А.П.Коробочкин, проанализировав положение страны на основании обзора японской печати, сделал 31 марта 1945 г. вывод: "Можно ожидать, что выход Японии из войны будет фактом в ближайшем времени" 24.

Наблюдая за развитием событий - политических, экономических и военных, посольство в одном из обзоров сообщало: "Настроение японцев подавленное. Власти опасаются возможных народных волнений и "рисовых бунтов". Давно созревали условия отставки Койсо" 25.

Еще 3 февраля газета "Асахи" в передовой статье отмечала: "Надежды на войну как лёгкую прогулку потерпели крах". У народа, познавшего ужасы войны и все её тяготы, пропало доверие к правительству. Росли пораженческие настроения, недовольство и глухой ропот. Военные неудачи, нарастание напряжённости в стране сопровождались внешнеполитическими провалами, что имело место при поисках перемирия с Чан Кайши в 1944 г., зондаже на предмет укрепления отношений с СССР и возможности перемирия с США и Великобританией.

Поиски выхода из войны

5 апреля 1945 г. в 19 ч 30 мин радио сообщило об отставке кабинета Койсо. Она должна было открыть дорогу более сильному правительству. Действительными причинами явились кризисное состояние экономики и общества, высадка американцев на остров Окинава, сокрушительные бомбардировки городов Японии.

Сыграл свою роль и другой фактор. Отставка кабинета Койсо произошла в день денонсации Правительством СССР советско-японского договора о нейтралитете от 13 апреля 1941 г. Это было серьёзным предупреждением правительству Японии о том, что продолжение Японией войны против союзников СССР неизбежно приведет Токио к поражению.

Заявление наркома иностранных дел СССР В.М.Молотова о денонсации договора было помещено во всех японских газетах. Их комментарии были подчёркнуто спокойными. Отмечалось, что договор будет сохранять силу в течении года и пока нет оснований для особого беспокойства. В то же время, власти Токио запросили дополнительную информацию от посла в Москве Н.Сато. В близких к правительству кругах стали говорить о его смене, о необходимости проведения более гибкой, продуманной и осторожной политики в отношении СССР, о направлении туда опытного и авторитетного дипломата с широкими полномочиями и решительным намерением во что бы то ни стало улучшить отношения между Токио и Москвой.

Формирование нового кабинета было проведено быстро. Лорд-хранитель печати К.Кидо после консультации с высшими сановниками тайного совета рекомендовал на пост премьер-министра адмирала К.Судзуки. Ему было почти 80 лет. Власть досталась ему слишком поздно. Он, видимо, не ждал её. Его кабинет в большинстве своём состоял из бесцветных людей.

Судзуки призывал, как и его предшественники генералы Тодзио и Койсо, к продолжению войны, мобилизации всех сил для обороны страны, к единению народа, армии и флота. Новый премьер-министр и его ближайшее окружение понимали обречённость страны, и основным их помыслом было, наряду с призывами к продолжению войны и защите от вторжения американских войск, стремление безотлагательно предпринять конкретные шаги к выходу Японии из войны.

Некоторые дипломаты называли правительство Судзуки "Ноевым ковчегом". Оно было призвано проводить двойную стратегию: с одной стороны, вести войну, с другой - готовится к поражению и поискам выхода из войны путём компромиссного мира с США и Великобританией. Наблюдательный Малик отмечал, что кабинет Судзуки, провозглашая продолжение войны до победного конца, "равно способен убедить и доказать бессмысленность ведения войны, если будет решено капитулировать". Через некоторое время он, скорее всего, "капитулирует, возьмёт на себя всю тяжесть вины за поражение и капитуляцию" 26. Престарелый адмирал будет настойчивее, чем Койсо, искать политические пути выхода из войны.

7 апреля, в день прихода к власти правительства Судзуки, состоялось формирование 1-й и 2-й объединённых армий и объединённой авиационной армии для обороны метрополии. 25 апреля был учрежден главный штаб военно-морских сил для руководства боевыми операциями с этой же целью.

Политики, дипломаты и аналитики определили кабинет Судзуки как правительство с военной вывеской, но с мирным содержанием, занятое поисками немедленного и безотлагательного выхода из войны, но при непременном условии - избежать безоговорочной капитуляции, которая подорвала бы авторитет императорской власти. Наиболее желательный и возможный путь - посредничество СССР, обеспечение его нейтралитета. Тем более важно не допустить вступления СССР в войну на Дальнем Востоке.

Правительство Японии понимало, что в сложившейся ситуации кардинально решить с СССР все назревшие вопросы невозможно. Но, в то же время, министра иностранных дел С.Того считали "просоветским", надеялись, что он обеспечит нейтралитет СССР, создаст перед США и Англией хотя бы внешнюю видимость начала переговоров между Токио и Москвой и, тем самым, в некоторой степени облегчит Японии решение главной задачи - добиться перемирия с США и Англией.

Перед кабинетом Судзуки императором была поставлена задача в области внешней политики: во-первых, обеспечить нейтралитет Советского Союза, не допустить его военного выступления против Японии; во-вторых, постараться найти выход из войны политическими средствами - путём установления контактов с США и Англией и достижения с ними перемирия.

Оценивая военно-политическое положение страны и политику кабинета Судзуки, посол Малик писал 28 апреля: "Вопрос об абсолютной необходимости выхода Японии из войны будто бы решён японцами окончательно и бесповоротно. Остается только определить наиболее благоприятный момент и изыскать наиболее приемлемые пути для этого. Главным желанием Японии по-прежнему остаётся выскользнуть из войны, избежав безоговорочной капитуляции" 27. 20 апреля Того встретился с Маликом в своей официальной резиденции. Он напомнил, что был одним из инициаторов заключения договора о нейтралитете. Денонсация договора Советским правительством весьма огорчительна. Того хотел бы лично встретиться с Молотовым, если тот будет возвращаться после конференции в Сан-Франциско в Москву через Берингов пролив и Сибирь. Вряд ли Молотов, заметил Малик, изберёт такой маршрут, ибо на этой трассе частые густые и глубокие туманы. Скорее всего, он предпочтёт рейс через Атлантический океан 28.

Того вёл беседу сдержанно и официально. Никаких конкретных предложений о японо-советских отношениях и положении Японии в мире и в Азии он не выдвинул. Все его рассуждения - сожаления по поводу денонсации договора о нейтралитете, пожелание встретиться с Молотовым - свидетельствовали об осторожных поисках выхода Японии из войны.

В это время вести из Европы для Токио были удручающими. Японская пресса их почти не комментировала, ограничиваясь лишь пространными сообщениями корреспондентов из Берлина, Цюриха, Лиссабона, Стокгольма. В них констатировалось: Германия накануне краха, её положение угрожающе, скоро окончательно решится исход войны в Европе. Вслед за поражением Германии наступит черед Японии.

25 апреля 1945 г. состоялось открытие конференции Объединённых Наций в Сан-Франциско. Накануне конференции, 20 апреля, японский Высший совет по руководству войной принял документ, в котором говорилось о том, чтобы умелой пропагандой постараться разбить союз США, Англии и СССР или подорвать решимость Вашингтона и Лондона вести в дальнейшем войну 29. Через три дня министр Того заявил представителям императорской ставки: "Если Японии удастся одержать победу на Окинаве, Советский Союз и другие страны увидят, что у Японии ещё имеются значительные резервы военной мощи. Воспользовавшись подобной ситуацией, можно будет построить фундамент для нашей дипломатии, которая находится в тупике" 30.

В тот же день поспешно было созвано совещание аккредитованных в Токио послов восточно-азиатских стран. Министр Того выступил с пространной речью, заявив, что основной целью Японии является обеспечение стабильности в Восточной Азии, преодоление всех трудностей и достижение победы. В это, пожалуй, не верили не только участники встречи, но, не исключено, и сам министр.

Напомним, что цели войны были изложены японским правительством в совместной декларации восточно-азиатских стран, опубликованной в ноябре 1943 г. В ней говорилось об установлении "нового порядка", который включал "совместное процветание стран Азии", политическое их равенство, экономическое сотрудничество и развитие связей между ними. Все эти широковещательные обещания были провозглашены в связи конференцией США, Англии и Китая, состоявшейся в Каире в том же ноябре. Многие народы стран Азии поверили в них, но вскоре горько разочаровались. Этот документ носил лишь пропагандистский характер.

Японская пресса широко комментировала материалы совещания послов восточно-азиатских стран, призывала к твёрдой решимости продолжать борьбу против США и Великобритании. Послы и посланники марионеточных правительств, созданных японскими властями, продолжали выступать с заверениями в верности Японии, своей, как они выражались, "старшей сестре". Тщетно они призывали придерживаться пяти принципов восточно-азиатской декларации, провозглашённой в ноябре 1943 г., говорили о чувстве дружбы к Японии. Видя жёстокую реальность, участники совещания тем не менее, приняли резолюцию об объединении сил для борьбы против США и Великобритании.

Целью встречи явилось желание успокоить возбуждённую общественность, продемонстрировать мнимое единство стран Восточной Азии и, главное, скрыть истинное тяжёлое положение Японии. 17 апреля газета "Асахи" в передовой статье констатировала пассивность и неудачи политики и дипломатии Японии. В ней отмечалось, что совместная декларация 1943 г. не смогла объединить народы Азии. Прошло полтора года, и никто не стремился реализовать изложенные в ней принципы. В действительности народы были глубоко разочарованы. Они убедились, что война принесла им только неисчислимые страдания и разрушения. Они оказались обманутыми. Потому никакими резолюциями невозможно изменить ход событий: дипломатия оказалась бессильной. Совещание послов продемонстрировало политическую ограниченность, неэффективность и практическую безрезультативность внешнеполитических средств и шагов, предпринимавшихся министерством иностранных дел Японии.

Оценивая результаты совещания послов, Малик с полным основанием заметил: "Японцы состряпали это совещание наспех, приказали послам выступить по японским шпаргалкам, не дав им возможности даже получить инструкции от своих правительств" 31.

Никакого значения совещание не имело. Всё было напрасно. 25 апреля в японских газетах были опубликованы материалы о громадных разрушениях городов от американских авианалётов. Более 770 тыс домов сгорело, пострадало свыше 3 млн жителей. Опубликование этих страшных цифр должно было оказать воздействие на общественность страны. "Это необходимо кабинету Судзуки, - отмечал Малик, - на случай необходимости принятия прямых шагов к выходу Японии из войны. Подготовка общественного мнения к мысли о невозможности дальнейшего сопротивления" 32.

К маю 1945 г. Япония оказалась в полной международной изоляции. Многие европейские страны порвали с ней отношения. Испания, представлявшая интересы Японии в Европе, и та заявила о разрыве с ней дипломатических отношений. 4 мая японское правительство обратилось к Швеции, но Стокгольм согласился представить интересы Японии только в четырёх странах.

Весна приносила в Токио одно за другим печальные известия, как с полей сражений, так и из далёкой Европы. В связи с капитуляцией Германии в стране чувствовалась растерянность в правительственных и военных кругах. Пресса опубликовала подробные сообщения о сдаче немецких гарнизонов, арестах и самоубийствах нацистских главарей. Японский корреспондент в Цюрихе Тагути писал о крахе нацистской Германии - уничтожении антикоммунистической крепости в Европе. Он признал, что Советский Союз вышел из этого противоборства победителем.

1 мая эфир принёс весть о смерти Гитлера. Министр Того посетил 3 мая германского посла О.Штаммера и выразил соболезнование.

В связи с безоговорочной капитуляцией Германии, 9 мая в Токио состоялось экстренное совещание кабинета министров. Обсуждалось положение в Европе. Затем Судзуки был с докладом у императора. В прессе опубликовали особое заявление правительства, в котором уже не было слов о "великой Восточной Азии", её освобождении, "новом порядке", "сфере совместного процветания". Вся эта терминология исчезла. В газетах сдержано говорилось о поражении Германии, подчёркивалось возможное нарастание противоречий среди Объединённых Наций, в первую очередь, между СССР и США и Великобританией в Европе. Утверждалось, что переброска на Дальний Восток освободившихся в Европе союзных войск потребует не менее года. Отмечалось также, что Германия совершила громадную ошибку, когда начала войну против СССР, не овладев предварительно Британскими островами. Гитлер просчитался, допустив создание двух фронтов, недооценил силу Красной Армии, экономический потенциал СССР, уровень его промышленности, систему организации народного хозяйства, чрезмерно понадеялся на лёгкость победы.

Окончание войны в Европе создавало серьёзное положение для Японии. США и Великобритания получали благоприятные условия для сосредоточения вооружённых сил против неё. Стране предстояло воевать в одиночку.

11, 12 и 14 мая Высший совет Японии по руководству войной, обсуждая изменившуюся ситуацию, высказался за заключение мира с Великобританией и США при посредничестве СССР. Перед дипломатией ставилась задача во что бы то ни стало предотвратить вступление СССР в войну против Японии 33.

Даже начальник генерального штаба Е.Умэдзу, сторонник войны "до конца", 14 мая согласился с предложением попытаться использовать СССР в качестве посредника для заключения мира с США и Великобританией на условиях, выгодных для Японии. К такому выводу пришёл военный министр К.Анами. Вступление в переговоры с Правительством СССР создавало, по мнению Токио, возможность расколоть союз США, СССР и Великобритании.

15 мая Того официально уведомил германского посла Штаммера о предпринятом правительством акте денонсации всех договоров с Германией и её союзниками. Этим была подведена черта под "антикоминтерновским периодом" в политике и дипломатии Японии. Он был бесславным. В результате антикоминтерновского пакта страна оказалась в полной изоляции накануне крупнейшего поражения. И это кабинету Судзуки было ясно. По иронии судьбы министр Того являлся одним из инициаторов и проводников политики союза с Германией, а теперь ему самому суждено было выступить докладчиком на заседании кабинета и признать, что эта политика потерпела полный провал и "утратила силу". 17 мая в газете "Ниппон таймс", органе министерства иностранных дел, появилась передовая под названием "Изменились условия, но неизменны идеалы". В прессе выдвигалась идея о необходимости обновления дипломатии, освобождения её от всяких оков в области международных отношений - этим косвенно признавалось, что Антикоминтерновский и Тройственный пакты были оковами для Японии в её отношениях с СССР.

17 мая кабинет Судзуки принял решение о роспуске с 10 июня "Ассоциации помощи Трону" и многочисленных подведомственных ей организаций. Вместо них был создан Гражданский добровольческий корпус во главе с премьер-министром. Эта организация призвана была объединить большинство населения страны - мужчин, начиная со школьного до 65-летнего возраста, и женщин до 45-летнего возраста - и подчинить их целям продолжения войны. Отряды корпуса организовывались в каждом городе, деревне, населённом пункте, на фабриках и заводах. Во главе их стояли обычно руководители предприятий и заводов.

Японское министерство иностранных дел лихорадочно разрабатывало планы выхода страны из войны. "Ниппон таймс" в заметке "Новости и взгляды" 24 мая писала о распространении слухов касательно мирных предложений США и Англии. В дипломатических кругах обсуждались пути и средства сближения с СССР, возможности использования его как посредника в переговорах Японии с США и Англией. Перед японскими дипломатами была поставлена задача продолжать маневрирование в Москве, вступить с СССР в переговоры, постараться добиться его посредничества для завершения войны на выгодных для Японии условиях. Сам факт начала таких переговоров, полагали в Токио, затруднит вступление СССР в войну на Дальнем Востоке. "За это посредничество и услуги СССР Япония, - отметил Малик, - готова отказаться от рыболовных прав в советских водах и уступить Советскому Союзу Южный Сахалин и Курильские острова (последнее, по мнению японцев, целесообразно, дабы столкнуть СССР и США)" 34.

21 мая упоминавшийся ранее Танакамару вновь посетил посла СССР. Говоря о японо-советских отношениях, он высказал обеспокоенность их состоянием и пожелание улучшить их путём урегулирования ряда вопросов. По его мнению, для этого следовало бы направить в Москву нового посла - авторитетного и видного государственного деятеля старшего поколения, такого масштаба как Хирота. В своё время тот был послом в СССР, превосходно изучил страну и её политику, являлся сторонником сотрудничества с СССР 35. Характерно, что в эти же дни, 25 мая, американские самолёты бомбили Токио. Дворец императора сгорел. Через четыре дня такая же участь постигла город Иокогама. Министр двора Ц.Мацудайра ушёл в отставку, лорд-хранитель печати Кидо пребывал в растерянности. Придворные круги являлись основным центром разработки мирных предложений. В ней принимало участие и министерство иностранных дел. 29 мая газета "Ниппон таймс" опубликовала большую статью под крупным заголовком "Победа Советского Союза - урок для Японии". Её автором являлся Т.Кигемори, руководитель бывшего японо-советского телеграфного агентства. В день появления статьи начальник протокольного отдела министерства иностранных дел сказал первому секретарю посольства СССР Коробочкину: "Вот как хорошо мы пишем теперь о вашей стране" 36. У руководителей Японии зрела надежда на возможность раскола Объединённых Наций по вопросу послевоенного устройства стран Восточной Европы, особенно Польши, и будущего Германии.

Оценивая первоначальные шаги Того как министра, Малик писал 27 мая 1945 г.: "Этот косвенный ход Япония предпринимает в целях подготовки к выходу из войны, облегчения мирных переговоров с США и Англией, смягчения для себя будущих условий перемирия" 37. При этом японцы, отмечал посол, разрабатывая планы сближения с СССР, готовы пойти на уступки, в частности, в отношении Южного Сахалина, Курил, отказа от рыболовства в советских водах. Это подтверждалось и беседами Малика с дипломатами других стран, аккредитованными в Токио.

3 мая поверенный в делах Швеции Сидоу посетил советское посольство с официальным визитом и поделился своими впечатлениями с Маликом. "Военное положение Японии, - отметил Сидоу, - с каждым днём ухудшается. После поражения Германии Япония будет в состоянии продержаться в лучшем случае не более полугода" 38. Шведский дипломат отметил, что японские руководители рассчитывают на возможность раскола американо-советско-английской коалиции, возникновения на конференции в Сан-Франциско разногласий и противоречий между СССР, с одной стороны, и США и Англией - с другой. Приход кабинета Судзуки следует оценивать как реальный шаг в направлении мира с США: Того, заметил Сидоу, назначен министром с целью улучшения или хотя бы сохранения статус-кво в японо-советских отношениях.

9 июня на сессии парламента выступили премьер-министр Судзуки, военный министр К.Анами и морской министр М.Ионай. Их речи были проникнуты пессимизмом. Премьер-министр заявил, что империя стоит перед лицом глубочайшего кризиса. "Положение таково, что возможно вторжение врага на территорию собственно Японии" 39. Многие города пострадали от воздушных бомбардировок. Только от налетов 23 и 25 мая сгорело 257 тыс. домов, около 1 млн погорельцев покидали города, не зная куда идти.

Правительство потребовало одобрения законопроекта о проведении чрезвычайных мер, предоставления ему неограниченных прав и полномочий. 21 июня, после кровопролитных боёв, японцы оставили Окинаву. Сообщение об этом потрясло страну. Для многих оно было неожиданным, так как правительство и особенно пресса усердно заверяли общественность в неприступности этого острова, обороняемого гарнизоном в 80 тыс. человек.

Бои за Окинаву продолжались более двух с половиной месяцев. Японцы ожесточённо сопротивлялись. Американские вооружённые силы численно превосходили японские войска в несколько раз, но японское командование сделало ставку на "камикадзе" - летчиков-смертников. На Окинаве погибли 12 тыс. американских солдат, 34 тыс. были ранены. Командование США сделало вывод: высадка на собственно Японские острова потребует огромных жертв.

Потеря Окинавы, отметил Малик, поставила территорию собственно Японии под смертельный удар и сделала бессмысленным дальнейшее сопротивление 40. Кроме того, правительство было серьёзно обеспокоено предстоящей конференцией руководителей трёх великих держав в Берлине, на которой должны были обсуждаться проблемы послевоенного устройства мира в Европе и завершения войны в Азии. Размышляя над этим, Малик записал в дневнике: кабинет Судзуки и ближайшее его окружение (лорд-хранитель печати Кидо, принц Коноэ и барон Хиранума) в глубокой тайне разработали план выхода страны из войны 41. Назначение Хиранумы председателем Тайного совета означало усиление влияния этой группы, которая возлагала надежды на заключение компромиссного мира при посредничестве СССР. Осуществление с этой целью контактов с Маликом было возложено на бывшего премьер-министра К.Хироту. 3 июня он посетил советского посла и высказал пожелание японского правительства достигнуть с СССР взаимопонимания для "сохранения стабильности на Дальнем Востоке".

Хирота напомнил Малику, что маркиз М.Ито и виконт С.Гото являлись сторонниками сближения с Советской Россией. Затем он отметил, что министр двора Ц.Мацудайра всегда был и остаётся сторонником дружбы с СССР и противником военного союза Японии с Германией и Италией. Лично Хирота также всегда был противником этого союза и сторонником дружбы с СССР. Будучи послом в Москве, он, по его словам, в 1933 г. предложил заместителю наркома иностранных дел Л.М.Карахану продать КВЖД Японии. Эта идея сначала вызвала удивление советского руководства, но через неделю оно дало положительный ответ 42.

На следующий день Хирота вновь посетил Малика и задал вопрос: что думает советская сторона в связи с высказанными им накануне идеями? Малик ограничился общими дипломатичными фразами о намерении Правительства СССР, прежде всего, заняться восстановлением народного хозяйства, пострадавшего от войны, созданием гарантий мира и безопасности в Европе. Далее Хирота осторожно спросил: возможно ли заключение договора между двумя государствами, не преминув при этом заметить, что японские политики, в свое время, излишне увлеклись Германией, понадеялись на неё, получали от неё военную технику. Это ошибка японской дипломатии. Гитлер также совершил крупнейший стратегический просчёт, напав на Советский Союз, недооценил его силы. В заключении Хирота подчеркнул желание Японии заключить с СССР договор на длительный срок и в любой форме. Посол уклонился от каких-либо обещаний. 24 июня Хирота, посетив Малика, пошёл несколько дальше. Он передал конкретные предложения: готовность Японии поставлять СССР некоторые стратегические материалы (каучук, свиней, олово, вольфрам и др.) в обмен на экспорт нефти в Японию. 29 июня, по указанию министра Того, он предложил заключить "соглашение об оказании друг другу поддержки в сохранении мира в Восточной Азии и двухстороннее соглашение о ненападении" 43.

Малик спросил, что географически понимается под Восточной Азией. Последовал ответ: "Маньчжурия и Китай до островов Южных морей. В это понятие возможно включение также Сибири и дальневосточных районов Союза" 44. Далее, конкретизируя условия переговоров, Хирота выразил готовность обсудить вопросы о нейтрализации Маньчжоу-Го, выводе оттуда японских войск, невмешательстве в дела этой страны. Япония могла бы отказаться от своих прав на вылов рыбы в советских дальневосточных водах при условии снабжения её нефтью с Сахалина, в которой страна испытывает нужду 45.

Малик был предельно лаконичен, ограничившись выслушиванием высказываний Хироты и не обсуждая их. Он пообещал передать полученные сведения в Москву, но не больше. Посол видел очевидную несостоятельность и неприемлемость предложений Хироты. Дипломатия Токио демонстрировала свою ограниченность и непонимание ситуации, в частности, союзнических отношений и коалиционного характера войны, которую вели США, Англия и другие страны в Азии и на Тихом океане, международных обязательств СССР. Японские лидеры рассчитывали вбить клин между союзниками. Это стало очевидным, когда Хирота сказал: "Я лично полагаю, что Советский Союз находится в мирных отношениях со всеми частями Восточной Азии и имеет полную возможность самостоятельно и свободно рассматривать свою позицию. Я не думаю что у Советского Союза есть необходимость связываться с Америкой и Англией, которые ведут войну в этой зоне" 46.

Одновременно с визитом Хироты к Малику, 28 июня из Токио поступило указание послу Н.Сато в Москву обратиться к Советскому правительству с предложением о посредничестве в прекращении войны и постараться ускорить ответ СССР на него. 10 июля он посетил С.А.Лозовского и сообщил о состоявшихся беседах бывшего премьер-министра Хироты с послом Маликом. Сато спросил о том, как к ним относится Советское правительство? Лозовский дипломатично уклонился от обсуждения этого вопроса.

Через три дня Сато вручил Лозовскому послание императора о готовности направить в Москву своего официального представителя - бывшего премьер-министра принца Ф.Коноэ. В послании говорилось, что император желает как можно скорее покончить с войной. Однако США и Англия настаивают на безоговорочной капитуляции Японии, что побуждает её вести войну до победного конца. Сато поставил вопрос о приезде Коноэ в Москву с чрезвычайной миссией. Ему было сказано, что послание императора носит слишком общий характер, оно не содержит конкретных предложений. Не ясны и цели миссии Коноэ. Поэтому Советское правительство не считает возможным его принять. Отмечалось также, что Сталин и Молотов через день уезжают в Берлин на конференцию глав великих держав 47. 25 июля 1945 г. Лозовский в беседе с послом Сато подтвердил, что нет возможности принять Коноэ, так как цели его приезда в Москву всё ещё не ясны. Сато старался убедить Лозовского в желательности приезда Коноэ, ибо тот имел важное поручение - "просить Советское правительство выступить в роли благожелательного посредника". Настойчивость посла побудила Лозовского прибегнуть к маневру. Он попросил посла представить в письменной форме его заявление. Тот отказался, сообщив, что это превышает его полномочия. Тогда Лозовский уточнил: означают ли слова посла, "что японское правительство просит Советское правительство о посредничестве в прекращении войны между Японией, с одной стороны, и Англией и США - с другой" 48. Последовал утвердительный ответ. Этого желает сам император. Далее Лозовский спросил: каких конкретных предложений можно ожидать от Коноэ? Посол кратко сформулировал: посредничество и укрепление японо-советских отношений. Он отметил, что Коноэ пользуется большим доверием в окружении императора и авторитетом в политических кругах Японии. В его миссию входит обсуждение вопроса о прекращении войны. "Японское правительство, - подчеркнул посол, - просит Советское правительство взять на себя хлопоты по посредничеству" 49.

Итак, посол Сато всё же сказал в общих чертах о целях миссии Коноэ, хотя в письменной форме их изложить отказался. Однако, в тот же день в 19 ч. 30 мин. 2-й секретарь японского посольства Юсахи от имени посла передал в Секретариат НКИД пакет с изложением в письменной форме целей миссии Коноэ. Уместно напомнить, что сразу же после Крымской конференции, 14 февраля 1945 г., принц Коноэ вручил секретный доклад императору с призывом "как можно скорее закончить войну". Он подчёркивал опасность вмешательства СССР во внутренние дела Японии, беспокоился о сохранении императорской системы правления. Коноэ писал: "Наибольшую тревогу должно вызвать не столько само поражение в войне, сколько коммунистическая революция, которая может возникнуть вслед за поражением". Он предлагал капитулировать перед США и Великобританией, "общественное мнение которых ещё не дошло до требований изменения нашего государственного строя" 50.

Неотвратимость поражения

Берлинская (Потсдамская) конференция, проходившая с 17 июля по 2 августа, приняла важные решения относительно ведения войны против Японии.

26 июля в Берлине была опубликована Потсдамская декларация от имени правительств Великобритании, США и Китая. В декларации было выдвинуто требование о безоговорочной капитуляции Японии и формулировались основные политические принципы обращения с Японией после капитуляции. Это был последний призыв к разуму, отказу от бессмысленного сопротивления, к безоговорочной капитуляции. В противном случае, предупреждалось в Декларации, "Японию ждёт быстрый и полный разгром".

И.В.Сталин и В.М.Молотов просили воздержаться несколько дней от опубликования Декларации, но им было сказано: невозможно. 26 июля текст Декларации был вручен Молотову со словами: "Эта Декларация передана прессе для опубликования завтра". Это было сделано без обмена мнениями с советской делегацией, что, естественно, вызывало недоумение представителей СССР. Сталин высказал недовольство тем, что в последний момент с ним не посоветовались.

30 июля посол Сато в Москве вновь встретился с Лозовским и просил ответа Советского правительства на предложение о посредничестве. Заместитель наркома объяснил послу, что Сталин и Молотов - в Берлине; для ответа нужно время, пока ничего нельзя сказать. Сато вновь поднял вопрос о посылке миссии Коноэ в Москву с широкими полномочиями для обмена мнениями о том, как построить мир на Дальнем Востоке. Лозовский пообещал довести информацию посла до правительства 51.

События развивались по заранее запланированному сценарию. Всё было решено международными соглашениями. СССР готовился к войне против Японии. Во время пребывания в Москве в мае 1945 г. Г.Гопкинса, личного представителя президента Трумена, он первым делом пожелал обсудить с советскими руководителями дальневосточные проблемы. Сталин подтвердил готовность советских войск к проведению наступательных операций в первой половине августа. Как и предусмотрено, сказал он, идёт переброска войск на Дальний Восток. На вопрос Гопкинса, нужно ли применять к Японии принцип безоговорочной капитуляции, Сталин высказался за полный военный разгром и безоговорочную капитуляцию 52.

Более того, Сталин высказал опасение, что капитуляция Японии, возможно, не будет безоговорочной. По слухам, заметил он, "между японцами и англичанами ведутся переговоры о капитуляции. Имеется возможность того, что Япония будет готова капитулировать, но не безоговорочно. В этом случае союзники в качестве одного из вариантов могут прибегнуть к оккупации островов, обращаясь с Японией мягче, чем с Германией. Второй вариант - это безоговорочная капитуляция. С точки зрения коренных интересов союзников, он, Сталин, лично предпочитает добиться безоговорочной капитуляции Японии, ибо она будет означать полный разгром Японии" 53.

В это время в СССР денно и нощно с Запада на Восток скрытно шли поезда с войсками. 3 июня Государственный Комитет Обороны утвердил план перевозки войск и вооружения для пополнения Забайкальского и Дальневосточного фронтов и Приморской группы. Было предложено закончить её к 1 августа. Для переброски войск выделялось 946 эшелонов 54. Эти невиданные по масштабу и срокам мероприятия были успешно осуществлены.

2 июля Главнокомандующий Военно-Морскими силами адмирал Н.Г.Кузнецов направил Сталину докладную записку о взаимодействии двух тихоокеанских флотов - Советского Союза и США - при проведении операции на море против Японии. Он предлагал приступить к отработке с американцами организационных вопросов представления им военных баз на Камчатке и в Амурском лимане. Зоной действия флотов должны были быть: Японское, Охотское и Жёлтое моря, Татарский пролив 55. 11 июля, в канун Берлинской конференции, Сталин поставил перед адмиралом Кузнецовым задачу при возникновении военных действий на Дальнем Востоке: Тихоокеанскому флоту не допустить высадки японских войск на советское побережье, вторжения в Татарский пролив, разрушить коммуникации в Японском море, нанести авиационные удары по портам и военным базам западного побережья метрополии в случае концентрации кораблей и транспортов 56.

В это время в Вашингтоне обсуждали вопрос, как поступить с Японией, сохранить ли императорский трон и систему императорской власти? Для японцев это имело исключительное значение.

Во внешнеполитическом ведомстве США не было единого мнения о послевоенном устройстве Японии. Шли споры. Предлагались разные варианты. Ещё в мае 1944 г. госдепартамент закончил составление предварительного плана будущего Японии, и он был передан на рассмотрение военного министерства. Активное участие в его подготовке принимал бывший посол США в Японии Дж.Грю, который был сначала назначен заведующим дальневосточным отделом госдепартамента, а осенью - заместителем госсекретаря Э.Стеттиниуса. Грю пользовался авторитетом в правительственных кругах. В конце мая 1945 г. он настойчиво рекомендовал сохранить в Японии конституционную монархию и императорскую систему. К этому склонялись и некоторые представители военного министерства, а также президент Г.Трумэн. Однако, в самый последний момент в текст Потсдамской декларации было внесено требование о принятии Японией безоговорочной капитуляции.

Японское правительство 28 июля отклонило требования Потсдамской декларации. Премьер-министр Судзуки высокомерно заявил на пресс-конференции: "Мы игнорируем её. Мы будем неотступно идти вперед и вести войну до конца". Война на Дальнем Востоке вступала в завершающую фазу.

Планы ведения войны обсуждались в политических и военных кругах союзников. Генерал Д.Макартур по-прежнему настаивал на непременном вторжении американских войск на Японские острова, рассчитывая высадиться на остров Кюсю 11 ноября 1945 г., а через пять месяцев - на остров Хонсю.

18 июня в Белом доме под председательством президента специально обсуждались планы ведения войны против Японии. Участники дискуссии опасались больших людских потерь при вторжении. Трумэн одобрил воздушные бомбардировки и морскую блокаду Японии, высадку 1 ноября десанта на остров Кюсю, а 1 марта 1946 г. - на остров Хонсю 57. Между тем, военный министр Г.Стимсон и его помощник Дж.Маклой обратили внимание президента на возможность окончания войны политическими средствами, ибо значительная часть населения США отрицательно относится к продолжению тихоокеанской войны. В то же время Стимсон был активным сторонником сбрасывания атомной бомбы на один из японских городов - "для устрашения противника".

Относительно вступления СССР в войну против Японии мнения участников совещания разделились. Объединённый комитет начальников штабов считал этот шаг желательным. Адмирал Э.Кинг же заявил, что США одни справятся с Японией 58.

В действительности, японские вооружённые силы были ещё вполне боеспособны. Япония имела армию численностью более 5 млн человек, половина её была предназначена для обороны собственно Японии. Флот насчитывал 5 линейных кораблей, 4 авианосца, 6 крейсеров и 24 миноносца. Вступление СССР в войну поэтому должно было обеспечить успех вторжения американских войск на Японские острова. Это сократило бы людские потери, ускорило окончание войны.

В это время в Вашингтоне обсуждались условия капитуляции Японии. Разведка пришла к выводу, что Япония может в любое время капитулировать при условии сохранения императорской системы правления 59. Эта оценка была близка к реальной. К этой же мысли склонялся и заместитель госсекретаря Дж.Грю, знаток этой страны. В военном министерстве проявили повышенный интерес к последним прогнозам разведки. 2 июля Стимсон представил президенту Трумэну памятную записку, в которой предлагалось предупредить Японию перед вторжением на острова и использованием против неё атомной бомбы: информировать о возможности сохранения в стране конституционной монархии. Вступление Советского Союза в войну могло бы ускорить капитуляцию Японии. Однако, некоторые руководители США опасались последствий этого акта. Ещё 1 мая 1945 г. морской министр Д.Форрестол на заседании кабинета США поставил вопрос: "Насколько целесообразно нам добивать Японию? Что мы собираемся противопоставить русскому влиянию - Китай или Японию?" 60. Этот вопрос беспокоил не только Форрестола, но и других политиков США. Многие склонялись к тому, чтобы использовать атомную бомбу против Японии и быстрее покончить с войной. В начале июня госсекретарь Дж.Бирнс откровенно признался в узком кругу, что применение атомной бомбы нужно не только для разгрома Японии, но и для того, чтобы "сделать Россию более податливой в Европе" 61. Памятная записка Стимсона была одобрена лично Трумэном. 4 июля британское правительство дало согласие на использование атомной бомбы против Японии.

6 августа на город Хиросиму была сброшена атомная бомба, возвестившая миру наступление новой, атомной эры. Это роковое решение было принято президентом Трумэном после длительного обсуждения. Её применение преследовало как военные, так и политические цели - ускорить окончание войны и, в то же время, продемонстрировать миру могущество и силу США.

Даже после трагедии в Хиросиме партия войны в Японии настаивала на её продолжении. Заседание Высшего совета по руководству войной, назначенное на 8 августа, было отменено. Предложение С.Того обсудить вопрос о прекращении сопротивления было отклонено. Правители Японии ждали вестей из Москвы от посла Сато, которому было поручено выяснить "позицию, занятую Советским Союзом в отношении Потсдамской союэной декларации". Встреча Сато с Молотовым была назначена на вечер 8 августа. В 17 часов Молотов встретился с Сато и заявил, что Советское правительство с 9 августа считает себя в состоянии войны с Японией. Эта весть была немедленно передана в Токио. Рано утром Того посетил Судзуки и сказал: необходимо завершать войну. В 10 ч. 30 мин. Судзуки на заседании высшего совета по руководству войной заявил: вступление Советского Союза в войну создало безвыходное положение и сделало невозможным продолжение сопротивления. Затем состоялось чрезвычайное заседание Высшего совета, длившееся семь часов. Поздно вечером, в 23 ч. 30 мин., вновь было созвано совещание совета под председательством самого императора. Чрезвычайные дебаты продолжались до двух часов ночи. По предложению Того и Судзуки было решено принять условия Потсдамской декларации. Утром Того посетил советского посла Малика и уведомил его о решении Высшего совета. По телеграфу оно было передано правительствам Швейцарии и Швеции для передачи в Вашингтон и Лондон.

Однако экстремисты - военный министр К.Анами и начальник Генерального штаба Е.Умэдзу - требовали продолжения войны.

* * *

Таким образом, в 1945 г. Япония была обречена на поражение. Страна неумолимо двигалась к национальной катастрофе. Все попытки правительства и военного командования отсрочить безоговорочную капитуляцию в конечном счете оказались тщетными. Приход к власти кабинета Сузуки означал усиление политических поисков окончания войны, особенно после разгрома Германии и полнейшей изоляцией Японии в мире.

Дипломатия Токио предпринимала активные шаги, чтобы использовать СССР в качестве посредника в переговорах о заключении мира с США и Великобританией. Одновременно руководители Японии надеялись, тем самым, предотвратить вступление СССР в войну на Дальнем Востоке. Но все эти попытки потерпели неудачу. Советское правительство строго придерживалось принятых международных обязательств. Между тем, мнения в Москве относительно Японии не были однозначными. Как известно, И.В.Сталин в Тегеране пообещал Рузвельту, что СССР выступит против Японии после окончания войны в Европе. Однако, заместитель наркома иностранных дел И.М.Майский в январе 1944 г. в докладной записке Молотову полагал возможным урегулирование проблем Южного Сахалина и Курильских островов без вступления СССР в войну. Год спустя заместитель наркома С.А.Лозовский рекомендовал не проявлять поспешности, постараться выиграть время, год или полтора, и лишь после этого на конференции заинтересованных государств решить дальневосточные вопросы, связанные с Южным Сахалином и Курильскими островами.

Сталин постоянно проявлял интерес к войне на Тихом океане и в Восточной Азии и послевоенным проблемам в этом регионе. Он обсуждал эти вопросы с американскими и британскими послами в Москве и считал, что вступление СССР в войну на Дальнем Востоке позволит урегулировать накопившиеся за многие годы спорные вопросы на Дальнем Востоке, в частности, проблему Южного Сахалина и Курильских островов. В Тегеране Рузвельт в беседе со Сталиным затронул вопрос о желательности ведения с участием СССР коалиционной войны на Дальнем Востоке. Глава Советского правительства высказался положительно. На Крымской конференции было заключено секретное соглашение по поводу вступления Советского Союза в войну против Японии после капитуляции Германии.

В Вашингтоне же среди военного командования в 1945 г. стали все чаще раздаваться голоса: насколько целесообразно военное сотрудничество с СССР на Дальнем Востоке? Могут ли США и Англия обойтись без него? И все же эта точка зрения не одержала верх. Как Ф.Рузвельт, так и Г.Трумэн опасались высадки американских войск на острова - это затянуло бы войну и повлекло огромные человеческие жертвы. Вступление в неё Советского Союза кардинально изменило картину.

Список литературы

Архив внешней политики Российской Федерации (далее - АВП РФ). Ф. 06. Оп. 7. П. 54. Д. 891. Л. 141. 

Там же. Л. 108. 

Там же. Л. 181 - 182. 

Там же. Л. 184. 

См.: Крымская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании (4 - 11 февраля 1945г.): Сборник документов. М., 1979. С. 129. 

Архив Президента РФ (далее - АП РФ). Ф. 3. Оп. 66. Д. 1061. Л. 15 - 18. 

Там же. Л. 17 - 27. 

Foreign Relation of the United States: The Conferences at Malta and Yalta 1945. Washington, 1955. P. 476. 

См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941 - 1945гг.: Краткая история. М., 1965. С. 528. 

См.: Мальков В.Л. Франклин Рузвельт: проблемы внутренней политики и дипломатии. М., 1988. С. 298. 

Stettinius E. Roosevelt and Russians. The Yalta Conference. London, 1945. P. 90 - 91. 

АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 1061. Л. 2 - 15. 

Там же. Л. 4. 

Там же. Л. 12 - 13. 

Там же. Л. 15. 

См. источник: Вестник архива Президента Российской Федерации. 1995. N 4. С. 124 - 144. 

Leahy W. I was Trere. The Personal Story of the Chief of Staff to President Roosevelt and Truman. New. York. 1950. P.373. 

Churchill W. The Secjnd World War. V. U1. Boston, 1953. P. 341. 

Крымская конференция... С. 129. 

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 7. П. 54 Д. 891. Л. 167. 

Там же. Л. 157. 

Там же. Л. 211 - 214, 217. 

Там же. Л. 216. 

Там же. Ф. 06. Оп. 7. Д. 68. Л. 69. 

Там же. Л. 71. 

Там же. Д. 89. Л. 118. 

Там же. Оп. 54. Д. 91. Л. 133. 

Там же. Л. 263 - 266. 

См.: Хаттори Т. Япония в войне 1941 - 1945гг. Пер. с япон. М., 1973. С. 532. 

История войны на Тихом океане. Т. IV. Второй период войны М., 1958. С. 184 - 185. 

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 7. П. 54. Д. 891. Л. 293. 

Там же. Л. 257 - 258. 

См.: История войны на Тихом океане. Т.IY. С. 188. 

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 7. П. 54. Д. 891. Л. 314 - 315. 

Там же. Л. 318. 

Там же. Л. 329. 

Там же. Л. 321. 

Там же. Л. 281. 

Там же. Л. 357. 

Там же. Оп. 7. Д. 68. Л. 134. 

Там же. П. 854. Д. 890. Л. 126. 

Там же. П. 54. Д. 891. Л. 337 - 338. 

Кошкин А.А. Крах стратегии спелой хурмы. С. 20 - 21. 

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 7. П. 54. Д. 891. Л. 416 - 417. 

Там же. Л. 417 - 418. 

Там же. Л. 418 - 420. 

Там же. Ф. 3. Оп. 66. Д. 1049. Л. 39 - 42. 

Там же. Л. 48. 

Там же. Л. 50. 

История войны на Тихом океане. Т. IV. С. 252 - 258. 

АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 1049. Л. 51 - 58. 

Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны. 1941 - 1945 гг. Т. 2. М., 1984. С.406 - 407. 

Там же. С. 406. 

АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 1061. Л. 49 - 59. 

Там же. Л. 62 - 65. 

Там же. Л. 76 - 77. 

Важнейшие решения: Сборник статей: Пер. с англ. М., 1964. С. 337. 

Там же. С. 333, 337. 

Там же. С. 338. 

The Forrestall Diarier. New. York. 1951. P. 52. 

Важнейшие решения. С. 344.