Последний штурм: Жуков или Конев

Последний штурм: Жуков или Конев 

О.А.Ржешевский

К началу 1945 года стало ясно, что война в Европе, вероятнее всего, закончится сражением за Берлин. Об этом свидетельствовало положение на фронтах, яростное сопротивление немецких войск, отсутствие перспектив какого-то иного выхода Германии из войны. Но вопрос, кто первым достигнет столицы Германии — войска западных союзников или Красная Армия, оставался открытым. Стремление каждой из ведущих держав антигитлеровской коалиции — Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании — решить эту задачу было естественным для политического руководства и командования, понятным для рядовых солдат и простых граждан этих стран. Взятие Берлина означало конец кровопролития на европейском континенте, приносило с собой лавры победителя в завершающем сражении войны за правое дело, укрепляло позиции в решении вопросов послевоенного устройства Германии, авторитет причастных к этому политических и военных лидеров внутри страны и на международной арене. Не говоря уже о том, что взятию Берлина предстояло войти в летопись мировой истории. Словом, ставки были достаточно высоки. Насколько можно судить по документам, первым поставил вопрос об этом президент США Ф.Рузвельт.

19 ноября 1943 г. на борту линкора "Айова" по пути к Кипру на американо-китайскую конференцию, которая предшествовала встрече глав правительств СССР, США и Великобритании в Тегеране, Ф.Рузвельт, мотивируя необходимость открытия второго фронта, отмечал, что советские войска находятся всего лишь "в 60 милях от польской границы и 40 милях от Бессарабии. Если они форсируют реку Буг, что они могут сделать в ближайшие две недели, они окажутся на пороге Румынии". Президент указал на неотложность оккупации вместе с Англией возможно большей части Европы. Под английскую оккупацию он "отдавал" Францию, Бельгию, Люксембург, а также южную часть Германии. Соединённые Штаты, сказал Ф.Рузвельт, "должны занять Северо-Западную Германию. Мы можем ввести наши корабли в такие порты, как Бремен и Гамбург, а также [порты] Норвегии и Дании, и мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы занимают территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединённые Штаты" 1.

Конкретно вопрос о взятии Берлина и создании для этого необходимой группировки войск интенсивно обсуждался политическим и военным руководством СССР, Великобритании и США в феврале — марте 1945 г. и приобрёл характер соперничества. 1 апреля 1945 г. в Москву, в Ставку Верховного Главнокомандования были вызваны командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союзы Г.К.Жуков и командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И.С.Конев.

"Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники? — спросил у них И.Сталин. Поводом для такой постановки вопроса были полученные Москвой сведения о том, что западные союзники создают для взятия Берлина группировку войск под командованием фельдмаршала Б.Монтгомери и развернули с этой целью подготовительные мероприятия.

"Берлин будем брать мы, — ответил на вопрос Сталина маршал Конев, и возьмём его раньше союзников." Жуков сказал, что это готовы сделать войска 1-го Белорусского фронта, который имел к тому времени достаточно сил и был нацелен на Берлин с кратчайшего расстояния 2. По стечению обстоятельств именно в тот же день, 1 апреля, У.Черчилль направил Ф.Рузвельту телеграмму следующего содержания:

"Ничто не окажет такого психологического воздействия и не вызовет такого отчаяния среди всех германских сил сопротивления, как нападение на Берлин. Для германского народа это будет самым убедительным признаком поражения. С другой стороны, если предоставить лежащему в руинах Берлину выдержать осаду русских, то следует учесть, что до тех пор, пока там будет развеваться германский флаг, Берлин будет вдохновлять сопротивление всех находящихся под ружьём немцев.

Кроме того, существует ещё одна сторона дела, которую вам и мне следовало бы рассмотреть. Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу, и не может ли это привести их к такому умонастроению, которое вызовет серьёзные и весьма значительные трудности в будущем? Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и что в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять. Это кажется разумным и с военной точки зрения" 3.

Телеграмма У.Черчилля была последней попыткой добиться пересмотра решения, принятого Верховным Главнокомандующим союзными силами в Европе Д.Эйзенхауэром о наступлении войск западных союзников в направлении Лейпцига и Дрездена. В личном послании И.Сталину от 28 марта 1945 г. Эйзенхауэр сообщил, что в его планы входит окружение и разгром немецких войск, оборонявших Рур, а также изоляция данного района от основной части Германии. Эту задачу он предлагает выполнить наступлением в обход Рура с севера и от Франкфурта-на-Майне через Кассель до тех пор, пока немецкие войска не будут окружены. "Я рассчитываю, — продолжал он, — что эта фаза (операции) завершится в конце апреля, а может быть и раньше, и моя следующая задача будет состоять в рассечении войск противника посредством соединения с Вашими армиями" 4. Доказывая целесообразность своего плана, он написал начальнику штаба армии США генералу армии Д.Маршаллу: "Я пытался подчеркнуть, что мое наступление в район Лейпцига является не только правильным направлением для решающего удара, так как он ведет к полному расчленению противника, но и представляет мне максимальную мобильность. В любое время, когда мы сможем взять Берлин без больших потерь, мы, конечно, это сделаем. Но я полагаю, что неразумно, с военной точки зрения, в данных условиях делать Берлин главной целью, особенно, если учесть тот факт, что война ведется в политических целях, и если Объединенный комитет начальников штабов решит, что взятие Берлина войсками западных союзников имеет значение большее, чем чисто военные соображения на этом театре, то я с готовностью внесу необходимые изменения в свои планы…" 5

1 апреля И.Сталин направил Д.Эйзенхауэру следующий ответ:

"Вашу телеграмму от 28 марта 1945 года получил. 

1. Ваш план рассечения немецких сил путём соединения советских войск с Вашими войсками вполне совпадает с планом Советского Главнокомандования. 

2. Согласен с Вами также и в том, что местом соединения Ваших и советских войск должен быть район Эрфурт, Лейпциг, Дрезден Советское Главнокомандование думает, что главный удар советских войск должен быть нанесен в этом направлении. 

3. Берлин потерял свое прежнее стратегическое значение. Поэтому Советское Главнокомандование думает выделить в сторону Берлина второстепенные силы. 

4. План образования второго дополнительного кольца путём соединения советских и Ваших войск где-либо в районе Вена, Линц, Регенсбург также одобряется Советским Главнокомандованием. 

5. Начало главного удара советских войск, приблизительно — вторая половина мая. Что касается дополнительного удара в район Вена, Линц, то он уже осуществляется советскими войсками. Впрочем, этот план может подвергнуться изменениям в зависимости от изменения обстановки, например, в случае поспешного отхода немецких войск сроки могут быть сокращены. Многое зависит также от погоды. 

6. Вопрос об усовершенствовании связи между нашими войсками изучается Генеральным Штабом, и соответствующее решение будет сообщено дополнительно. 

7. Что касается неприятельских войск на восточном фронте, то установлено, что их количество постепенно увеличивается. Кроме 6 танковой армии СС на восточный фронт переброшено: три дивизии из Северной Италии и две дивизии из Норвегии" 6.

Отметим, что ответ не содержал точных сведений о направлении главного удара и времени начала наступления советских войск.

Эйзенхауэр отклонил настойчивую просьбу Монтгомери о выделении ему 10 дивизий для наступления на Берлин и передал из состава 21-й группы армий, которой командовал Монтгомери, 9-ю американскую армию в состав 12-й группы армий генерала О.Брэдли, действовавшей на центральном участке фронта. О.Брэдли, в свою очередь, считал что взятие Берлина будет стоить около 100 тысяч солдатских жизней. "Это слишком большая цена престижного объекта, особенно учитывая, что мы его должны будем передать другим" 7 (Берлин входил в зону оккупации Красной Армии). Комитет начальников Штабов, а затем и президент Ф.Рузвельт поддержали решение Эйзенхауэра.

По поводу этого конфликта написана обширная литература с пространным освещением различных политическим, экономических и военных аргументов за и против решения Эйзенхауэра. Сам же он 27 марта 1945 года в ходе пресс-конференции на вопрос американского корреспондента: "Кто первым войдёт в Берлин, русские или мы?" — ответил: "Уже одно только расстояние говорит о том, что они сделают это. Они в тридцати пяти милях от Берлина, мы в двухстах пятидесяти. Я не хочу ничего предсказывать. У них более короткая дистанция, но перед ними основные силы немцев" 8.

К этому времени в Москве разработка плана Берлинской операции в основных чертах уже была завершена. Она готовилась с февраля 1945 года Генеральным штабом с участием командования и штабов 1-го Белорусского, 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов.

В нашу задачу не входит подробное освещение этого плана. Отметим только, что овладение Берлином возлагалось на 1-й Белорусский фронт при содействии 2-го Белорусского, который по плану наступал севернее Берлина, и 1-го Украинского, наступавшего южнее Берлина. Им предстояло замкнуть кольцо окружения западнее города 9.

Особенность плана операции заключалась в том, что 1-му Украинскому фронту ставилась задача частью сил (первоначально одним танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии) нанести удар по Берлину с юга. При этом разграничительная линия между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами была доведена только до Люббена (60 км юго-восточнее Берлина). Далее в проекте директивы на операцию эта линия была проведена южнее Берлина. О том, что произошло при утверждении директивы, И.Конев пишет следующее: "Ведя эту линию карандашом Сталин вдруг оборвал ее на на городе Люббен. Оборвал и дальше не повёл. Он ничего не сказал при этом. Но я думаю, и Маршал Жуков тоже увидел в этом определенный смысл. Разграничительная линия была оборвана примерно там, куда мы должны были выйти к третьему дню операции. Далее (очевидно, смотря по обстановке) молчаливо предполагалась возможность проявления инициативы со стороны командования фронтов. Был ли в этом обрыве разграничительной линии на Люббене негласный призыв к соревнованию фронтов? Допускаю такую возможность..." 10

На следующий день эта разграничительная линия была подтверждена в директиве Ставки Верховного Главнокомандования.

Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Украинского фронта на проведение наступательной операции южнее Берлина и установление разграничительной линии с 1-м Белорусским фронтом 

№ 41060                                                    3 апреля 1945 г. 21.00

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Подготовить и провести наступательную операцию с целью разгромить группировку противника в районе Коттбус и южнее Берлина. Не позднее 10 — 12 дня операции овладеть рубежом Беелитц, Виттенберг и далее по р. Эльбе до Дрездена. В дальнейшем, после овладения Берлином иметь ввиду наступать на Лейпциг. 

2. Главный удар силами пяти общевойсковых армий и двух танковых армий нанести из района Трибель в общем направлении на Ширемберг, Бельциг. 

На участок прорыва привлечь шесть артиллерийских дивизий прорыва, создав плотность не менее 250 стволов от 76-мм и выше на один километр фронта прорыва. 

3. Для обеспечения главной группировки фронта с юга силами 2-й Польской армии и частично силами 52-й армии нанести вспомогательный удар из района Кольфурт в общем направлении Бауцен, Дрезден. 

4. Танковые армии и общевойсковые армии второго эшелона ввести после прорыва обороны противника для развития успеха на направлении главного удара. 

5. На левом крыле фронта перейти к жёсткой обороне, обратив особое внимание на Бреславльское направление: гв. армию сменить и использовать для наступления на главном направлении. 

6. Установить с 15.04.45 г. следующую разграничительную линию с 1-м Белорусским фронтом: до Унруштадт прежняя и далее оз. Енедорфер-Зее, Гросс-Гастрозе, Люббен. 

7. Все пункты, кроме Люббен для 1-го Белорусского фронта включительно. Ответственность за обеспечение стыка прежняя. 

Начало операции согласно полученных Вами лично указаний.

Ставка Верховного Главнокомандования.

И.Сталин      

Антонов 11

16 апреля войска 1-го Белорусского фронта и 1-го Украинского фронта перешли в наступление. Началась Берлинская операция. Красной Армии, одна из наиболее ожесточённый и кровопролитных во всей германо-советской войне. 18 апреля перешёл в наступление 2-й Белорусский фронт. Его действия имели большое значение для взятия Берлина, но непосредственного участия в овладении городом войска этого фронта не принимали.

Превосходство в силах 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов над противником было подавляющим. Однако преодоление заблаговременно подготовленной многослойной обороны и овладение гигантским городом в условиях умело организованного и стойкого сопротивления вермахта было крайне сложной задачей.

Это стало ясным уже в первые дни наступления, когда 1-й Белорусский фронт не смог преодолеть главной полосы обороны противника в установленные сроки и понёс большие потери, особенно в районе Зееловских высот.

1-й Украинский фронт наступал более успешно. К исходу 18 апреля войска фронта завершили прорыв Нейссенского рубежа обороны и обеспечили условия для окружения Берлина с юга. За день до этого И.Конев направляет командующим 3-й и 4-й гвардейских танковых армий генералам П.Рыбалко и Д.Лелюшенко директиву, в которой нацеливает их на взятие Берлина. Он требует: "…Смелее маневрировать танками и пехотой вне больших дорог, населенные опорные пункты решительно обходить, не ввязываться в затяжные лобовые бои. Мобилизуйте все, со страстью бить немцев и ломать сопротивление. Стремление только вперед. Наши войска должны быть в Берлине первыми, они это могут сделать и с честью выполнить приказ Великого Сталина..."

Вечером 20 апреля с интервалом в два часа И.Конев, а затем Г.Жуков направляют своим соединениям приказы, содержание которых говорит само за себя.

Приказ командующего войсками 1-го Украинского фронта командующим 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями о вступлении в Берлин раньше войск 1-го Белорусского фронта

№ исх. 167                                                    20 апреля 1945 г. 19.40

Войска Маршала Жукова в 10 км от восточной окраины Берлина. Приказываю обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин первыми. 

Исполнение донести.

Конев      

Крайнюков 12



Приказ командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующему 2-й гвардейской танковой армией с требованием первыми ворваться в Берлин

№ исх. 10624                                                    20 апреля 1945 г. 21.50

2-й гвардейской танковой армии поручается историческая задача: первой ворваться в Берлин и водрузить знамя Победы. Мною Вам поручено организовать исполнение. 

Пошлите от каждого корпуса по одной лучшей бригаде в Берлин и поставьте им задачу: не позднее 4 часов утра 21 (1945 г.) любой ценой прорваться на окраину Берлина и не медля донести для доклада т. Сталину и объявление в прессе.

Жуков      

Телегин 13

Аналогичный приказ был отдан командующему 1-й танковой армией.

Но для выполнения приказов в установленные сроки реальных возможностей у 2-й гвардейской армии С.Богданова и 3-й гвардейской танковой армии П.Рыбалко не было. Особенно это касалось армии Богданова и 1-го Белорусского фронта в целом, который с большим трудом преодолевал мощную немецкую оборону на восточных подступах к Берлину. Первая весть о прорыве советских войск на окраины германской столицы была отправлена из штаба 1-го Украинского фронта. Телеграмма сообщала:

Москва, тов. Сталину, лично.

1. 3 гв. ТА Рыбалко передовыми бригадами ворвалась в южную часть Берлина и к 17.30 ведет бой за Тельтов и в центре Ланквиц.

2. 4 гв. ТА Лелюшенко — 10 тк ведет бой в районе Зармут (10 км юго-вост. Потсдам).

22.00 22.4.45. Конев

Тем временем, возник второй объект соперничества между фронтами Г.Жукова и И.Конева — Бранденбург, в районе которого, судя по развитию событий, войска 3-й гвардейской танковой армии генерала Д.Лелюшенко (1-й Украинский фронт) должны были соединиться с войсками 47-й армии генерала Ф.Перхоровича (1-й Белорусский фронт). Г.Жуков направил своим войскам боевое распоряжение, которым предусматривалось упредить овладение Бранденбургом войсками Конева.

Боевое распоряжение командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующему 7-го гвардейского кавалерийского корпуса на продолжение стремительного наступления с целью упреждения войск 1-го Украинского фронта в занятии Бранденбурга

№ 00607/п                                                   25 апреля 1945 г. 01.00

6 мк 1-го Украинского фронта на подходе к г. Бранденбург с юго-востока.

Командующий фронтом приказал:

Одну кавалерийскую дивизию с одной танковой бригадой немедля повернуть для стремительного удара на юг с задачей занять г. Бранденбург до подхода 6 мк — утру 25.4.45 г. Командующему 2 гв. ТА дано распоряжение о выдвижении одной тбр из г. Нацен в г. Шванебек в Ваше распоряжение. Главным силам корпуса продолжать наступление на г. Ратенов и выполнять ранее поставленную задачу.

Малинин 14

Первой — 24 апреля вечером — достигла Бранденбурга танковая армия Лелюшенко. На следующий день передовые части армий Лелюшенко и Перхоровича соединились в районе Кетцена, северо-восточнее Бранденбурга, замкнули кольцо окружения вокруг Берлина. В Москву была отправлена следующая телеграмма:

Донесение командующего войсками 1-го Украинского фронта Верховному Главнокомандующему о завершении окружения Берлина с запада и овладении городом Бранденбургом

№ исх. 205                                                   25 апреля 1945 г. 01.00

Верховному Главнокомандующему 

Маршалу Советского Союза 

т. Сталину

4 гв. танковая армия Лелюшенко, развивая наступление 6 мк, овладела гор. Кетцин и в 23.30 24.4.45 г. в районе Бухов — Карпцов (6 км сев. вост. Гор. Кетцин) соединилась с частями 1-го Белорусского фронта, завершив тем самым окружение гор. Берлин с запада. 6 мк 4 гв ТА в 23.00 24.4 полностью овладеть гор. Бранденбург.

Конев      

Крайнюков 15

В тот же день 25 апреля войска 1-го Украинского фронта встретились на Эльбе с войсками 12-й американской группы армий генерала О. Брэдли. К этому времени реальные возможности объединения усилий 3, 9 и 12-й немецких армий для защиты Берлина были, на наш взгляд, утрачены.

Но гонка за овладение Берлином между Коневым и Жуковым, не определяя общего хода событий, тем не менее, продолжалась. Гвардейская танковая армия генерала Рыбалко, форсировала сходу р. Шпрее, с ожесточёнными боями продвигалась к центру Берлина (разграничительная линия между войсками фронтов была изменена и проходила примерно по центру города) и оказалась в тылу боевых порядков 8-й гвардейской армии и 1-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта. Началась неразбериха, которая могла принести и, видимо, принесла немало неоправданных жертв.

Однако, прошло около двух суток, прежде чем Конев сообщил Жукову о необходимости принятия совместных мер по исправлению создавшегося положения, имея ввиду, что для этого целесообразно изменить направление наступления войск 1-го Белорусского фронта в Берлине.

Обращение командующего войсками 1-го Украинского фронта к командующему войсками 1-го Белорусского фронта с просьбой об изменении направления наступления 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армиями

№ 00222/оп                                                   28 апреля 1945 г. 20.45

Войска армии т. Рыбалко и т. Лучинского сегодня, 28 апреля 1945 г. с боями вошли правыми флангами к Ангальскому вокзалу (правая разграничительная линия фронта), уступом и левым флангом ведут бой за Вильмерсдорф, Холензее. По донесению т. Рыбалко, армии т. Чуйкова и т. Катукова 1-го Белорусского фронта получили задачу наступать на северо-запад по южному берегу Лантвер канала, таким образом, они режут боевые порядки войск 1-го Украинского фронта, наступающих на север. 

Прошу распоряжения изменить направление наступления армий т. Чуйкова и т. Катукова. 

О вашем решении прошу сообщить.

Конев      

Крайнюков      

Петров 16

В тот же вечер Г.Жуков, не дав ответа И.Коневу, направил И.Сталину телеграмму с объяснением создавшегося положения и предложениями, которые существенно отличались от предложений командующего 1-м Украинским фронтом.

Доклад командующего войсками 1-го Белорусского фронта Верховному Главнокомандующему о положении войск и необходимости изменения разграничительной линии с 1-м Украинским фронтом

№ 00627/оп                                                   28 апреля 1945 г. 22.00

Докладываю: войска 1-го Белорусского фронта, продолжая уличные бои в центре г. Берлина, к 19.00 28 апреля 1945 г. ведут бой на линии (далее следую координаты по плану г. Берлина 1:2500 — О.Р.)... 

2. Я решил встречным ударом 2 гв. ТА и правого фланга 3 уд. А в юго-восточном направлении, всеми силами 5 уд. А, 1 гв. ТА и 8 гв. ТА [17] в северо-западном направлении расколоть окруженную группировку в Берлине на две части, после чего оставшиеся очаги обороны уничтожить по частям. 

По состоянию на 19.00 28 апреля 1945 г. эти наступающие навстречу группы войск фронта находятся на удалении полутора километров одна от другой и в ближайшее время соединятся. 

3. Две стрелковые дивизии 285 армии и одна мсрб 3 гв. ТА 1-го Украинского фронта, имея от Конева задачу наступать из ст. Пале-штрассе (полтора километра западнее аэропорта Темпельхоль) на север вдоль железной дороги, 28.4.45 г. вышли в тыл боевых порядков 8 гв. А и 1 гв. 

Наступление частей Конева по тылам 8 гв. А и 1 гв. ТА создало путаницу и перемешивание частей, что крайне осложнило управление боем. Дальнейшее их продвижение в этом направлении может принести к ещё большему перемешиванию и к затруднению в управлении. 

Докладывая изложенное, прошу установить разграничительную линию между войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов или разрешить мне сменить части Украинского фронта в г. Берлине.

Командующий войсками 1-го 

Белорусского фронта Маршал 

Советского Союза Г.Жуков

Член военного совета 1-го 

Белорусского фронта 

генерал-лейтенант Телегин

Начальник штаба 

Генерал-полковник Малинин 18

В Генеральном штабе внимательно следили за ходом событий и ещё до получения телеграммы Г.Жукова ему и И.Коневу была направлена следующая директива о новой разграничительной линии в Берлине:

Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующим войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов об установлении разграничительной линии в Берлине

28 апреля 1945 г. 21.20

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: 

1. С часов 29.4.45 г. установить следующую разграничительную линию в Берлине между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами: до Мариендорф прежняя, затем ст. Темпельхоф, Виктор-Луизе плац, ст. Савиньи, далее по железной дороге на ст. Шарлоттенбург, ст. Весткройц, ст. Рулебен. Все пункты для 1-го Украинского фронта включительно. 

2. Об отданных распоряжениях донести.

Ставка Верховного Главнокомандования

И.Сталин      

Антонов 19

Войска Рыбалко к тому времени достигли Тиргартена, и теперь должны были быть отведены с тем, чтобы их место заняли войска Г.Жукова. Конев пишет в мемуарах: "Телефонный разговор, который имел по этому поводу с Павлом Семеновичем (Рыбалко — О.Р.), был довольно неприятным. Он заявил, что ему непонятно, почему корпуса, уже нацеленные на центр города, по моему приказу отворачиваются западнее, меняют направление наступления. Я хорошо понимал переживания командарма, но мне оставалось только ответить, что наступление войск 1-го Белорусского фронта на Берлин проходит успешно, а центр Берлина по установленной разграничительной линии входит в полосу действий 1-го Белорусского фронта" 20.

2 мая И.Конев направил в Москву последнее донесение о Берлинской операции:

"Войска фронта сегодня, 2 мая 1945 г., после девятидневных уличных боев, полностью овладели юго-западными и центральными районами города Берлина (в пределах установленной для фронта разграничительной линии) и совместно с войсками Первого Белорусского фронта овладели городом Берлином" 21.

В тот же день был объявлен праздничный приказ И.Сталина с иной формулировкой о вкладе фронтов под командованием Г.Жукова и И.Конева в овладении Берлином:

Приказ Верховного Главнокомандования 

по войскам Красной Армии 

и Военно-Морскому Флоту

Войска 1-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза Жукова при содействии войск 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Конева после упорных уличных боёв завершили разгром берлинской группировки немецких войск и сегодня, 2 мая полностью овладели столицей Германии городом Берлином — центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии. 

Берлинский гарнизон, оборонявший город во главе с начальником обороны Берлина Генералом от артиллерии Вейдлингом и его штабом сегодня, в 15 часов, прекратил сопротивление, сложил оружие и сдался в плен. 

2 мая к 21 часу нашими войсками взято в плен в городе Берлин более 70000 немецких солдат и офицеров... 

...В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за овладение Берлином, представить к присвоению наименование "Берлинских" и к награждению орденами. 

Сегодня, 2 мая, в 23 часа 30 минут в честь исторического события — взятия Берлина советскими войсками — столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует своим доблестным войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий. 

За отличные боевые действия объявляю благодарность войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, участвовавших в боях за овладение Берлином. 

Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины! Смерть немецким захватчикам! 

Верховный Главнокомандующий

Маршал Советского Союза      

И.Сталин      

2 мая 1945 года. № 359 22

Думается, что формулировка И.Сталина о вкладе фронтов Г.Жукова и И.Конева в овладение Берлином и успешное завершение операции справедлива.

Потери советских войск в Берлинской операции были исключительно велики. Убитыми и ранеными они превысили 350 тыс. человек. Из них безвозвратные потери (убитые, пропавшие без вести) составили 101 тыс. 961 человек 23.

Сражение за Берлин продолжает привлекать внимание специалистов, широко используется в компьютерных задачах по обучению офицеров и генералов. На проведённой Военно-историческим управлением Бундесвера в феврале 1995 г. научной конференции, посвящённой 50-летию этих событий, знатоки, в частности, отмечали искусство выполнения "неожиданного удара танковых армий Маршала Конева".

С падением Берлина способность Германии к организованному сопротивлению была утрачена, и вскоре она капитулировала. Настал долгожданный день Победы.

Примечания

Foreign Relations of the United States. The Conference at Cairo and Teheran 1943. Washington, 1961. P. 259, 254. 

И.С.Конев. Записки командующего фронтом. М., 1991. С. 373. 

W.Kimball (ed.). Churchill and Roosevelt. The Complete Correspondence. Vol. III. London, 1984. P. 605. Много лет спустя У.Черчилль в мемуарах воспроизвёл свои размышления в те дни следующим образом: "Во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира; во-вторых, немедленно создать новый фронт против её стремительного продвижения; в-третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на восток; в-четвёртых, главная и подлинная цель англо-американских армий — Берлин; в-пятых, освобождение Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важнейшее значение; в-шестых, Вена, по существу вся Австрия должна управляться западными державами, по крайней мере на равной основе с русскими Советами; в-седьмых, необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии…" Затем британский премьер распорядился подготовить план войны против СССР. Относящиеся к этому времени документы в 1988 г. были рассекречены (См.: Новая и новейшая история. 1999. № 3. С. 98 — 123). 

The Papers of Dwight Eisenhower. The War Years. Vol. 4. Baltimore, 1970. P. 2551. 

Ibid. P. 2592. 

Секретная телеграмма И.В.Сталина Д.Эйзенхауэру накануне битвы за Берлин. Предисловие Г.П.Кынина // Новая и новейшая история. № 3.2000. С. 176 — 181. 

S.Ambrose. The Supreme Commender: The War Years of General Dwight D. Eisenhower. London, 1971. P. 63. 

Ibidem. 

В ходе операции кольцо окружения замкнули войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. 

И.Конев. Указ. соч. С. 378. 

Центральный архив Министерства Обороны Российской Федерации (далее ЦАМО РФ). Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 91 — 91. 

ЦАМО. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 359. Л. 36. Подлинник. 

ЦАМО. Ф. 233. Оп. 2307. Д. 193. Л. 88. 

Там же. Л. 139. 

ЦАМО. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 346. Л. 134. 

ЦАМО. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 36. Л. 152. 

В тексте документа ошибка. Имеется ввиду 8-я гвардейская армия. 

ЦАМО. Ф. 233. Оп. 2307. Д. 193. Л. 159 — 161. 

ЦАМО. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 113. 

И.Конев. Указ. соч. С. 462. 

Там же. С. 468. 

Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза. С 25 января 1943 г. по 3 сентября 1945 г. М., 1975. С. 494 — 497. 

Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. Под. Ред. Г.Кривошеева. М., 1993. С. 219.