Реформы Екатерины II 2

Реформы Екатерины II



 

Будучи от природы женщиной одаренной, обладавшей упорной волей и редким умением понимать людей и влиять на них, Екатерина II сравнительно быстро овладела положением. В манифестах от 28 июня и 6 июля она постаралась обосновать свои действия, оправдывая их "опасностью всему Российскому государству", проистекавшей от изменнической политики Петра III, волей "всех наших верноподданных" и самого Бога. Екатерина всячески подчеркивала свою приверженность к новой родине, ее языку обычаям и вере. Она ходила из Москвы пешком на богомолье к Троице-Сергеевой лавре, в Ростов на поклонение мощам святого Дм. Ростовского, ездила в Киев и поклонялась печорским угодникам. 

Новая государыня решила также для начала дезавуировать ряд действий своего предшественника: отменила мирный договор с Пруссией и вновь начала переговоры, служба дворян вновь объявлялась обязательной, но секуляризация церковных имуществ была лишь приостановлена (Екатерина не собиралась отказывать вовсе от этой соблазнительной для государства идеи) . Однако ближайшие события показали, что о полном разрыве с прежней политикой не может быть и речи. 

Но особенно важно пожалуй то, что новое правительство только принимало в расчет хорошие образцы своих предшественников, но вело государство по собственной программе. И значительное место в этой программе занимали не только задачи вытекающие их практической потребности времени (усиление могущества империи, укрепление государственного строя и позиций в нем дворянства и пр.) , но и отвлеченные теории, усвоенные императрицей преимущественно из французской литературы - Вольтера, Дидро, Монтескье, Деламбера. 

Это последнее обстоятельство и позволяет характеризовать ее время как период "просвещенного абсолютизма". 
Смысл просвещенного абсолютизма состоял в политике следования идеям Просвещения, выражающейся в проведении реформ, уничтожавших некоторые наиболее одиозные феодальные институты (а иногда делавшие шаг в сторону буржуазного развития) . Мысль о государстве с просвещенным монархом, способным преобразовать общественную жизнь на новых, разумных началах, получила в XVIII веке довольно широкое распространение. 

Сами монархи в условиях разложения феодализма, вызревания капиталистического уклада, распространения идей Просвещения вынуждены были встать на путь реформ. В роли тогдашних "просветителей" выступали и прусский король Фридрих II, и шведский - Густав III, и австрийский император Иосиф II.В России же развитие и воплощение начал просвещенного абсолютизма приобрело характер целостной государственно-политической реформы, в ходе которой сформировался новый государственный и правовой облик абсолютной монархии. При этом для социально-правовой политики было характерно сословное размежевание: дворянство, мещанство и крестьянство. 

Внутренняя и внешняя политика второй половины XVIII века, подготовленная мероприятиями предшествующих царствований, отмечена важными законодательными актами, выдающимися военными событиями и значительными территориальными присоединениями. Это связано с деятельностью крупных государственных и военных деятелей: А. Р. Воронцова, П. А. Румянцева, А. Г. Орлова, Г. А. Потемкина, А. А. Безбородко, А. В. Суворова, Ф. Ф. Ушакова и других. Сама Екатерина активно участвовала в государственной жизни. 

Задачи "просвещенного монарха" Екатерина представляла себе так: 
"1. Нужно просвещать нацию, которой должен управлять.
2. Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы. 
3. Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию.
4. Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным.
5. Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям". 

 











 

И это не было лицемерием или нарочитой позой, рекламой или честолюбием. Екатерина действительно мечтала о государстве, способном обеспечить благоденствие подданных. Свойственная веку Просвещения вера во всемогущество человеческого разума заставляла царицу полагать, что все препятствия к этому могут быть устранены путем принятия хороших законов. Российское же законодательство была крайне запутанным. Формально все еще продолжало действовать Соборное Уложение 1649 г., но за прошедшие с тех пор более 100 лет было издано множество законов и указов, зачастую не согласующихся друг с другом. Хотя при Петре I, а затем при его преемниках предпринимались попытки создать новый свод законов, но всякий раз по тем или иным причинам этого сделать не удавалось. 

Екатерина взялась за эту грандиозную задачу по-новому: она решила созвать выборных представителей от сословий и поручить им выработать новое Уложение. В течении двух лет она трудилась над программой своего царствования и предложила ее в 1767 г. в форме "Наказа", в котором впервые в истории России были сформулированы принципы правовой политики и правовой системы. 
"Наказ" состоял из 20 глав, к которым потом добавилось еще две, главы делились на 655 статей, из них 294 были заимствованы из тракта Ш. Монтескье "О духе законов"; 104 из 108 статей в десятой главе взяты из тракта Ч. Беккариа "О преступлениях и наказаниях". Тем не менее "Наказ" является самостоятельным произведением, выразившим идеологию российского "просвещенного абсолютизма". 

"Наказ" торжественно провозглашал, что цель власти состоит не в том, "чтобы у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действие их направить к получению самого большего ото всех добра". Вместе с тем Екатерина предусмотрительно отмечала: "Для введения лучших законов необходимо потребно умы людские к тому приуготовить". На этом основании она предписывала: "Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединенная в его особе власть, не может действовать сходно с пространством толь великого государства". Вольность в понимании Екатерины означала "право все то делать, что законы позволяют". Свобода в ее представлении вполне сочеталась с неограниченным самодержавием. Таким образом, взгляды императрицы отнюдь не полностью совпадали с идеями Монтескье, мечтавшего об ограниченной, конституционной монархии. 

Скорее, они приближались к взглядам тех просветителей (в частности Вольтера) , которые предпочитали абсолютизм, но с просвещенным монархом. Гарантией от превращения такого монарха в деспота должны были послужить органы управления, стоящие между народом и верховной властью и действующие на основе законности. Идея была заимствована опять-таки у Монтескье, но при этом - совершенно искажена. Французский философ представлял эти "посредующие власти" относительно независимыми от престола, а у Екатерины они создаются и действуют исключительно по воле монарха. 

Значительно решительнее императрица высказывалась за реформу судопроизводства. она отвергала пытки, лишь в исключительных случаях допускала смертную казнь, предлагала отделить судебную власть от исполнительной. Вслед за гуманистами просветителями Екатерина провозглашала: "Гораздо лучшее предупреждать преступления, нежели наказывать". 

Однако все рассуждения о свободе довольно странно звучали в стране, где значительная часть населения находилась в крепостной зависимости, фактически в рабстве. Императрица уже в 1762 г., почти сразу после вступления на престол, издала Манифест, в котором однозначно заявила: "Намерены мы помещиков при их имениях и владениях нерушимо сохранять, а крестьян в должном им повиновении содержать". Указы 1765 и 1767 гг. еще больше усилили зависимость крепостных от их господ. 

И все же Екатерина видела в крепостном праве "несносное и жестокое иго", "человеческому роду нестерпимое положение", чреватыми серьезными потрясениями для государства. Правда, и "генеральное освобождение" она считала несвоевременным и опасным, а для "приуготовления умов" к освобождению императрица за 34 года своего царствования раздала генералам, сановникам и фаворитам около 800 тыс. казенных крестьян обоего пола, распространила крепостное право на Украину. 

В духе "Наказа" проходило и его обсуждение. Еще в период работы над ним Екатерина показывала свое произведение сподвижникам и под влиянием их замечаний сожгла добрую половину написанного. Однако главное обсуждение этого документа намечалось на заседании специальной Комиссии для кодификации законов. 

Подобные комиссии создавались при Петре I в 1700 г. и при Елизавете Петровне в 1754 г. Принцип образования новой комиссии был иной: если при Петре I комиссия состояла из высших чиновников, а при Елизавете к ним добавляли по два выборных от дворянства и от Синода, то в Комиссии 1767 г. правительственные учреждения имели только 5 % мест, а выборные от дворян - 30 %, 39 % - от городов, от свободных сельских обывателей - 14 %, от казаков и инородцев - 12 %. Таким образом, фактически это был представительный орган, в котором участвовали все сословия, кроме крепостных крестьян. Были избраны 564 депутата, которые привезли с собой 1,5 тыс. наказов, отражавших основные требования сословий. В задачу Комиссии входило, выслушав предложения каждого сословия, подготовить проект нового уложения законов на основе екатерининского "Наказа". 

Комиссия начала свою работу 30 июля 1767 г. "Наказ" был выслушан с восхищением, некоторые депутаты даже прослезились. Тогда и было принято решение преподнести императрице титулы Великая, Премудрая, Мать Отечества. Впрочем, когда 12 августа делегация депутатов представилась с этой целью Екатерине, императрица сказала: "Ответствую: на Великая - о моих делах оставляю времени и потомству беспристрастно судить, Премудрая – никак себя таковой назвать не могу, ибо один Бог премудр, и Матерь Отечества - любить Богом врученных мне подданных я за долг звания моего почитаю, быть любимой от них есть мое желание". Тем не менее именно с этого момента уже современники будут называть её “Великой” . 

Однако основную свою задачу - кодификации законов - Комиссия, прозаседав до 14 декабря 1767 г., решить так и не смогла. Работа ее отличалась очень слабой подготовкой, отсутствием продуманной системы, а также взаимной рознью депутатов. Например, семь ее первых заседаний были посвящены чтению екатерининского "Наказа", "обряда управления" и вопросу поднесения императрице вышеупомянутого титула. За время следующих восьми заседаний было прочитано и обсуждено 12 крестьянских наказов. Потом 10 заседаний были заполнены чтением и обсуждением законов "о правах благородных". 

Даже в те законы, которые Комиссией были выработаны, не вошли многие положения екатерининского "Наказа". Но это не значит, что Комиссия и "Наказ" не имели определенного значения. В период работы Комиссии (до декабря 1768 г.) стали более ясными пожелания свободных сословий, сводившиеся к получению больших прав и сословного самоуправления. В то же время "Наказ", восторженно встреченный депутатами и широко опубликованный за границей, вскоре был ими же превращен в секретный документ, из которого убирались все прогрессивные идеи. Тем не менее, принципы "просвещенного абсолютизма", провозглашенные в "Наказе, нашли свое воплощение в законодательной деятельности императрицы. 

Значение Комиссии состояло и в том, что она фактически дала начало многочисленным комиссиям, комитетам, советам череда которых протянется и через царствование сына Екатерины и ее внуков, а итогом их работы в конце - концов была отмена крепостного права в феврале 1861 г. 

Уже в 1762 - 63 гг. были изданы указы, которые нанесли удар по монополиям в сфере торговли и промышленности. Особое значение имел указ от 23 октября 1763 г., которым предписывалось, "чтоб отныне и впредь всем, кто пожелает разного звания, фабрики и заводы... строить и размножать". 17 апреля 1767 г. было предписано "никакое ремесло и рукоделие, каким городские жители безгрешное пропитание себе промышлять могут, не запрещать" - объявлялась, таким образом, свобода городских промыслов. принцип свободной промышленности торжественно возвещался в манифесте от 17 марта 1765 г.: отменялись казенные сборы с промышленных предприятий, каждый получал право "заводить станы всякого рода и на них производить всякого рода рукоделия без других на то дозволений или приказаний". 

Однако полной свободы хозяйственной жизни не могло быть до тех пор, пока сохранялось крепостное право. Внутренние противоречия "Наказа" нашли себе полное отражение в политике Екатерины II по крестьянскому вопросу. С одной стороны, в 1766 г. она анонимно поставила перед Вольным экономическим обществом конкурсную задачу о целесообразности обеспечить помещичьих крестьян правом на движимую и земельную собственность и даже присудила первую премию французу Лебею, утверждавшему: "Могущество государства основано на свободе и благосостоянии крестьян, но наделение их землей должно последовать за освобождением от крепостного права". 

Но с другой стороны, именно при Екатерине II дворянство добивается почти безграничных полномочий в отношении принадлежащих ему крестьян. В 1763 г. было установлено, что крепостные крестьяне, которые решились "на многие своевольства и предерзости", должны "сверх надлежащего за их вины наказания" оплачивать все расходы, связанные с посылкой воинских команд на их усмирение. В 1765 г. императрица разрешила помещикам по своему произволу ссылать крепостных на каторжные работы. Наконец, в 1767 г. вышел указ, который объявлял государственным преступлением всякую жалобу крестьян на своих помещиков. Таким образом, дворянин становился полновластным судьей в своих владениях, и его действия в отношении крестьян не контролировались со стороны органов государственной власти, суда и управления. 

В целях усиления абсолютизма были перестроены органы центральной власти. Екатерина считала, что Сенат присвоил себе слишком много полномочий и в 1763 г. по проекту Н. И. Панина реформировала его, разделив на 6 департаментов (4 в Петербурге и 2 в Москве) . Каждый департамент при этом выступал как самостоятельное подразделение со своим кругом дел и своей канцелярией, что разрушало единство Сената и ослабляло его. В этих условиях необычайно возрастала роль личной канцелярии императрицы. Подготовка законодательных актов после 1768 г. сосредоточилась в Совете при высочайшем дворе, создание же его еще раз показало стабильность высших советов при особе монарха как института русского абсолютизма. 

Будучи опытным политиком, Екатерина II сделала выводы из событий крестьянской войны 1773-1775 гг. Война показала императрице "о ком пещиси должно" - положиться можно было лишь на дворянство. К тому же и помещикам, напуганным размахом пугачевских выступлений, стала очевидной необходимость реформ, а потому можно было не опасаться дворянской оппозиции. 

Прежде всего следовало укрепить местное управление, которое показало свою неэффективность в борьбе с крестьянскими волнениями. 7 ноября 1775 г. было издано "Учреждение для управления губернией Всероссийской империи" Накануне реформы территория России разделялась на 23 губернии, 66 провинций и около 180 уездов. Теперь сохранялись только губернии и уезды. В основу деления был положен чисто количественный критерий - численность населения. На территории губернии проживало около 400 тыс. душ, на территории уезда - около 30 тыс. душ. Количество губерний при этом возросло до 50. Во главе губернии стоял губернатор, несколько губерний подчинялись генерал-губернатору или наместнику. Так, указом от 23 декабря 1781 г. было образовано Уфимское наместничество в составе двух областей - Оренбургской и Уфимской. Главным городом стала Уфа, а Оренбург остался военным центром края. 

В каждой губернии создавался обширный штат чиновников. При губернаторе существовало губернское правление, надзиравшее за деятельностью всех губернских учреждений и должностных лиц. Финансовыми и хозяйственными делами занималась казенная палата. Школами и "богоугодными" заведениями (больницами, богадельнями и т.п.) ведал Приказ общественного презрения в котором "председает губернатор сам и заседают двое заседателей верьхняго земскаго суда, двое заседателей губернского магистрата". В уездах исполнительным органом власти был нижний земской суд во главе с капитан исправником, выбираемым дворянством. В уездных городах власть принадлежала назначаемому городничему. 

Полностью изменилась судебная система. Она была построена по сословному принципу: для каждого сословия свой суд. Дворян судили верхний земской суд в губернских городах и уездный суд - в уездных. Горожан - соответственно губернский и городовой магистраты, государственных крестьян - верхняя и нижняя судебная расправы. В губерниях создавался совестный суд из представителей трех сословий, который выполнял функции примирительной или третейской инстанции. Все эти сословные суды были выборными. Более высокой судебной инстанцией являлись создаваемые в губерниях судебные палаты - гражданская и уголовная, члены которых не избирались, а назначались. Высшим судебным органом империи был Сенат. 

Важнейшим новшеством екатерининской реформы было введение выборного начала, забытого в России со времен земских соборов. Однако выборность сочеталась с соблюдением сословных принципов и обеспечением преимуществ господствующему сословию. Это шло вразрез со взглядами просветителей, которым раннее следовала Екатерина, но больше соответствовало российской действительности, т.к. в тогдашних условиях выборное самоуправление, не опирающееся на сословия в стране просто было невозможно. 

Важно отметить и попытку внедрить разделение властей, о чем императрица говорила еще в Уложенной грамоте. Екатерина провозгласила: "Государев наместник не есть судья". Суд должен был обрести независимость и подчиняться только закону. Если бы это стало реальностью, то в России уже в 18 веке началось бы формирование правового государства. Но всесильное российское чиновничество никогда не соблюдало независимости судей и судов. На практике губернаторы по своему благоразумению отстраняли и назначали первых и "перетряхивали" вторые. В результате суд в России не воспринимался как место, где следует искать справедливость. В Европе человек взывал к суду и закону. В России - к государственной власти. Это свидетельствует о слабости российского общества и необычайной силе государства. 

Губернская реформа почти вдвое увеличила численность в стране городов: все пункты размещения губернской и уездной администрации были объявлены городами, а их население - мещанами и купцами. Появилось 216 новых городов. 

Первыми, кому царизм нанес удар, были запорожские казаки, издавна привлекавшие в свою среду активные элементы, готовые выступить против крепостничества. В начале июня 1775 г. войска генерала Текели, возвращавшиеся с русско-турецкой войны, внезапно напали на Запорожскую Сечь и полностью разрушили ее. В манифесте, извещавшем об этом событии население России, Екатерина писала, что казаки якобы помышляли "составить из себя область, совершенно независимую, под собственным своим неистовым управлением". После Ясского мира 1791 г. основная масса запорожских казаков была переселена на Кубань. 

Распространение губернской реформы на Левобережную Украину привело в начале 80-х гг. к упразднению там административного деления на полки и сотни и введению наместничеств, губерний и уездов. Все войсковые регалии, напоминавшие о прежней автономии Украины (знамена, печати и др.) , были доставлены в Петербург. Тем самым были окончательно ликвидированы остатки автономии Украины и элементы ее национальной государственности. 

Проведение реформы на Дону сопровождалось созданием Войскового гражданского правительства, копировавшего губернскую администрацию центральных районов России. В Эстляндии и Лифляндии был ликвидирован особый прибалтийский порядок, предусматривавший более обширные, чем у русских помещиков, права местных дворян на труд и личность крестьянина. Прибалтика в результате проведения областной реформы в 1782-1783 гг. была разделена на две губернии - Рижскую и Ревельскую - с учреждениями, существовавшими в прочих губерниях России. 

Унификации подверглось и управление народами Среднего Поволжья, Сибири и прочих районов, причем правительство, проводя там губернскую реформу, нередко игнорировало этнический состав населения. Так, территория Мордовии была поделена между четырьмя губерниями: Пензенской, Симбирской, Тамбовской и Нижегородской. Сибирь была разделена на три губернии: Тобольскую, Колыванскую и Иркутскую. Губернская и уездная администрация опиралась на местную верхушку: князей, тайшей и зайсанов, распределявших ясак и чинивших суд и расправу. 

Стремясь создать наиболее реальные гарантии "просвещенной монархии", Екатерина II начала работать над жалованными грамотами дворянству, городам и государственным крестьянам. Грамоты дворянству и городам получили законную силу в 1785 г. Жалованная грамота дворянству закрепила за каждым потомственным дворянином свободу от обязательной службы. Они освобождались и от государственных податей, от телесного наказания. За ними сохранялось право собственности на движимое и недвижимое имущество (даже в случае осуждения владельца, дворянские имения не конфисковывались) , а также право судиться только равными (т.е. дворянами) , вести торговлю, "иметь фабрики и заводы по деревням". Дворянское общество каждого уезда и каждой губернии закрепляло за собой право периодически собираться, избирать сословных предводителей, иметь собственную казну. правда, императрица не забыла поставить дворянские собрания под контроль генерал-губернаторов (наместников) . 

Согласно "Грамоте на права и выгоды городам Российской империи" от 21 апреля 1785 г. "среднего рода люди" (мещане) , подобно дворянам, получили личные и корпоративные права - наследственную неотъемлемость сословного звания, неприкосновенность и свободное распоряжение собственностью, свободу промышленной деятельности. Из состава жителей городов выделялись торговцы, записанные в гильдии и получившие особые привилегии - откупаться деньгами от рекрутской повинности и быть свободными от казенных нарядов. Кроме того, купцы первой и второй гильдий, как и именитые граждане (ученые, художники, "всякого звания и состояния капиталисты, кои капитала от пятидесяти тысяч рублей и более за собой объявят", банкиры, "кораблехозяева" и пр.) , освобождались от телесных наказаний. Городское общество рассматривалось, как юридическое лицо; оно имело право обсуждать и удовлетворять свои нужды, избирать городского главу. Объединяющим центром городского самоуправления становилась городская "общая дума" из депутатов от всех категорий городского общества. Руководствуясь общими принципами свободы экономической жизни, законодательница разрешила жителям деревень "свободно, безопасно свои произрастания, рукоделия и товары в город возить и потребное для них для них из города вывозить". 

Первоначальному екатерининскому намерению дать Жалованную грамоту и сельским обывателям не суждено было осуществиться. Грянула революция во Франции и правительство отказалось от такого рискованного шага, да и сама императрица к этому времени успела отказаться от "философических и неисполнимых мечтаний юности".