Советская концепция кооперации

Советская концепция кооперации -вопрос о «ленинском кооперативном плане» и бухаринская трактовка кооперации



Уже к концу 20-х годов, после опубликования статей Ленина «О кооперации» в «Правде* в мае 1923 г., изучение 'кооперативного плана Ленина» постепенно стало главной темой в историографии кооперативного движения и преобразования советской деревни. Литература, посвященная «ленинскому кооперативному плану», довольно обширна, сам план изучался в двух основных аспектах: 1) его сущность и значение; 2) его осуществление - коллективизация сельского хозяйства в СССР.

Вместе с тем, как отмечают в последнее время историки, в трудах советских авторов в известной мере были преувеличены позитивные результаты НЭПа в целом и идеализирована роль кооперации в 20-е годы в частности.'

В советской литературе о кооперации «ленинский кооперативный план» получал, как правило, следующие определения: «Разработанный В.И.Лениным кооперативный план — непревзойденный образен творческого марксизма, неразрывного единства теории и революционной практики»; «кооперативный план В И.Ленина законченное учение о путях и способах приобщения крестьянина к общественным формам хозяйствования, перевода его на социалистические рельсы, переделки его чаетнособственни йпсихологиин морали Давая столъ высокую оценку леской трактовке кооперации, советские историки утверждали, " «план социалистического кооперирования крестьянских холсте» являлся важнейшей составной частью программы.

Характерно, что с искусственным выпячиванием места ленинского учения о кооперации в советской литературе, «давался отпор антиленинским взглядам но этому вопросу». Неоднократно подвергались жестокой критике работы «буржуазных и ревизионистских идеологов» и СССР, и Запада. В связи с этим советские исследователи часто пытались связывать «антиленинскую позицию» в СССР с позицией «представителей реакционного либерального народничества* в дореволюционной России и с зарубежными „буржуазными взглядами».

В этом плане чаяновская концепция кооперации характеризовалась как «прямо противоположная ленинскому кооперативному плану» Взгляды «современных ревизионистов» были признаны клеветой на политику коллективизации», утверждением подлинности бухаринской трактовки кооперативного плана и извращением смысла высказываний В.И.Ленина по вопросам кооперативного строительства в СССР*

Продолжая уделять большое внимание «разоблачению буржуазной идеологии», советские авторы рассматривали «ленинский кооперативный план» в тесной связи с осуществляемой коммунистической партией политикой коллективизации сельского хозяйства. В I960 г. В.М.Селунская писала: «Важнейшим этапом осуществления ленинского кооперативного плана в а пьском хозяйстве было проведение сплошной коллективизации сельского хозяйства и ликвидации кулачества как класса, устранение остатков капиталистической эксплуатации».' В начале 80-х гг. историк Л.Б.Хвос-това, подтверждая всестороннее научное обоснование В.И.Лениным роли кооперации, утверждала, что советская кооперация явилась одним из решающих факторов подготовки не только социально-экономических, но и сониалыш-пснхологическнх предпосылок массовой коллективизации.* Так что в течение более полувека в совегской литературе о крестьяне те развитие сельскохоэяйственной кооперации 20-х годов рассматривалось как этан, преДй) ововавший массовой коллективизации и аргументом для з^*' утверждения сложил «кооперативный план В.И.Лепина». Гг

В изучении советскими авторами проблемы «ленинского nfl иеративного плана и его осуществления» центральное место здй(1 мани вопросы об эволюции взглядов В.И.Ленина на кооперацию 'деятельности партии «но руководству кооперативным строит^ ством» в СССР.'

Пытаясь оправдать известный поворот взглядов В.И.Ленщц на кооперацию в начале 20-х годов и политику компартии но кр^. стьянскому вопросу, советские исследователи зачастую впадали в противоречия. Они например, часто подчеркивали важность значения одновременно и принципа добровольности кооперативного объединения, и ' обходимости максимального усиления влиянкд партии в кооперации. Другим примером служит тот факт, что порой на одной странице говорилось о «чисто практическом значении тактики перехода к НЭПу», а на другой подчеркивалось «чрезвычайно ценное теоретическое положение о коренном, принципиальном изменении роли и характера кооперации в условиях диктатуры пролетариата».

В отличие от советских исследователей западные ученые не придавали особого значения ленинской трактовке кооперации. Насколько нам известно, в западной литературе о советском крестьянстве, кроме одной заметки Э.Карра и Р.Дэвиса («Lenin's Cooperative Plan*), помещенной в их книге «Основы плановой экономики, 1926-1929» (1969), никакой серьезной работы по данному вопросу не существует. Уделяя большое внимание политике коллективизации крестьянства в СССР, западные историки, экономисты и политологи часто «обходили» такой вопрос, как «разработка В.И.Лениным кооперативного плана и его практическое воплощение». А если и останавливались на этом сюжете, то чуть ли не еди ногласно сходились во мнении о неясном и двусмысленном значении последней ленинской трактовки кооперации. Американский историк М. Л евин утверждал, что В.И.Ленин в статьях «О кооперации» 1923 г. выразил собственный крутой попорот взглядов на кооперацию. Но это завещание, но мнению историка, вызвало рнЛ понросов, оставив некоторые из них без ясного ответа. В результа-

зникли теоретические и политические споры между противо-т«*° (!Ыми сторонами. Присоединяясь к мнению М Левина, n°J й р.Дэвис писали, что самые серьезные разночтения после-статей В.И.Ленина «О кооперации» проистекали из неудач-о1ФеД*ления им РаЛИЧИЯ межДУ торговыми и цроизвод-Н'енными кооперативами. По выражению обоих ученых, несмог*" на Т0) что в СССР «ленинский кооперативный план» безусловно Ря ^дествлялся с политикой коллективизации, на самом деле в за-ещании В.И.Ленина не содержалось ничего такого, что заслуживало наименования «план»."Австралийский полито ног рф Миллер указывал на «уникальность» ленинской концепции кооперации, которая предполагает национализацию экономических основ кооперации {земля и другие средства производства). По мнению этого политолога, ленинская концепция логически сводится не столько к производственной кооперации, сколько к форме государственного предприятия.* Немецкий историк Щ.Мерль, также отмечая неясность советской кооперативной политики 20-к годов, писал, что «кооперативный принцип, согласно которому кооперативы должны были прежде всего представлять интересы своих членов, постоянно подвергался сомнению»." Не отрицая вышеуказанную неясность ленинской концепции кооперации, американский историк Ларе Ли высказал несколько иное мнение. По его утверждению, в последних статьях, включая статьи «О кооперации», несмотря на некоторые новые детали, совершенно верно отражалась долгосрочная позиция В.И.Ленина, т.е. в них «нет ни нового определения социализма, ни критики военного коммунизма, ни более глубокой и широкой точки зрения по НЭПу». Дня нас представляет большой интерес его трактовка соотношения НЭПа и кооперации. Ссылаясь на книгу К.Гувера «Экономическая жизнь Советской России» (1931), Ларе Ли сделал вывод: «Ленин смотрел н» кооперацию не как на путь расширения НЭПа, а как на орудие преодоления Н ЭПа». '*

Таким образом, до середины 80-х годов разногласие во нзгли-да" на кооперативную концепцию В.И.Ленина между исследователями в СССР и на Западе было очевидным и абсолклтю бескомпромиссным. Однако, такая бескомпромиссность ушла вместе с приходом новых политических веяний в общественной жцщ СССР, в том числе и в области науки.

В перестроечное время советские ученые и публицисты, щ известно, активно вели дискуссии о прошлом и настоящем, гц> влекшие за собой фундаменталыгую переоценку отечественной об. ественно-экоиомической системы.

Период 1987-1990 гг., как отметил Р Дзвис, был характерец тем, что все прежние вехи и принципы оказались пол знаком вопроса. Политика всех преемников Ленина подвергалась критике, 4 политика КПСС в период 1925-1985 гг. в лучшем случае характе. ризовалась терминами «ошибка» и •преступление», а чаще, как «последствие губительного выбора неверной альтернативы».

Одновременно большое внимание стало уделяться возможному месту и роли *ооперацин в становлении и развитии демократического общества. С огромным интересом было встречено научное наследие А.В.Чаянова, Н.Д.Кондратьева, работы Н.И.Бухарина. Правда, еще феврале 1986 г. М.С.Горбачев в Отчетном докладе XXVII съезду КПСС отметил важное историческое значение ленинских статей «О кооперации», но уже к концу 80-х годов проявилось критическое отношение как к ленинскому, так и к сталинскому периоду истории. В последние постсоветские годы точка зрения российских исследователей во многом совпадает с мнениями их западных коллег. Однако следует отметить, что своеобразная политизация дискуссий об истории и односторонняя оценка прошлого на протяжении последних десяти лет' не могли не наложить свой отпечаток па выбор подхода к изучаемому вопросу, к ею анализу.

Итак, во второй половике 80-х годов советские историки четко размежевали ленинскую концепцию кооперации и сталинскую революцию «сверху»: «Сталинская коллективизация сельского хозяйства не имела ничего общего с выработанными мировой практикой принципами кооперативного движения, с ленинскими взглядами на роль кооперации в строительстве социализма, с ре* альиыми достижениями в кооперировании населения и подлинным движением страны к социализму в условиях НЭПа».* Но уже в начале 90-х.годов из российской литературы о кооперации и крестьянстве исчез такой термин, как кооперативный план и коопераполитика 20-х гг. в большинстве случаев лишь подверг»-

сь жестокой кРитике-Л* с В.Веселов в 199J г., критикуя методы исследований, приме-яые в советской литературе с 20-х;о 80-х п., отмегил, что со-кие авторы не столько исследовали сущность язаимоотноше-1йй Советской власти и кооперации, сколько доказывали обьек-тивнУ необходимость принятых государством и партией реше-J1JH " Сам автор этого замечания вслед за лредстави 1*елями старой кооперации изложил взаимоотношения государства и кооперации первых лет Советской власти как процесс нападения государственной власти на самостоятельность кооперативного движения й реакцию после/шею на этот натиск. По мнению С.В.Веселова, после революции 19П г. большевики, положившие в основу всех своих действий идею о безусл(том приоритете классовых (пролетарских) интересов над всеми остальными, «от игнорирования кооперативного движения бросились в другую крайность: превращение общества в единый общенародный кооператив, причем чуть ли ме немедленно». Историк пришел к выводу: «Существовали серьезные расхождения во взглядах на кооперацию большевиков и идеологов кооперации, что, собственно, и вызвало обострение взаимоотношений между Советской властъю и кооперативным движением. Расхождения были почти во всем.»"

А.О.Бунин, рассматривая вопрос об организации кредитования деревни 20-х гг., утверждал, что даже в период НЭПа «господствовавшими в теории и практике социалистического строительства оставались по преимуществу элементы "военного коммунизма", благодаря чему противоречия между кооперативными и государственными началами во второй половине 20-х годов разрешились в пользу последних». В.В.Кабанон в 1993 г., присоединяясь к этому тезису, отмечал, что практическая реализация идей Ленина, изложенных в статьях «О кооперации», наталкивалась на постоянное недоверие к кооперации, а неумелое руководство ее Делами выдвиженцами из коммунистов еще более снижало эффективность ее работы. Утверждение В.В.Кабанова, как нам кажегся, представляет своеобразное осуждение в постсоветское время поливки большевиков: «Кооперация никоим образом не становилась

ст<>я.бовой дорогой" к социализму Беспредельный контроль и вмешательство партии, мелочная опека, внутренние противоречив превращали кооперацию к концу 20-х голов в неуклюжий mcxj низм полугосумарствеиного тина, который разваливался, отнго шенный грузом собственных противоречий. Широко распростру непный в последние голы в литературе тезис о преждевременном свертывании кооперации несостоятелен. Такая кооперация уже нц на что не была способна, а ее реорганизация в тех условиях была невозможна».* Интересно и парадоксально, что ученый пришел * весьма «реалистическому* выводу: «Итак, получилось то, что рано или поздно должно (было) случиться, коллективизация*.

Еше один и (л о рик, Л.Е.Файн, в 1994 г., поставив вопрос о причинах неудачи нормального функционирования кооперации 20-х годов и се обреченности, увидел главную причину случивши гося в «несовме? ■ имости кооперации как компонента рыночного хозяйства, демократической организации... с тем идеалом социального устройства, который навязывался советскому обществу командно-административной системой». В связи со статьями Ленина «О кооперации», ученый оценил эволюцию взглядов вождя на кооперацию как «сдвиг в понимании им сущности кооперации от утопической ее концепции к более реалистической». Но каким бы ни было изменение позиции В.ИЛснина, по Л.Е.Файну, «навязывание кооперации "классового подхода"» советским руководством вынудило кооперацию прекратить функционирование и нанесло экономике страны невосполнимый ущерб.**

Таким образом, советская и часть постсоветской литературы об истории крестьянства в СССР не даст объективной оценки изучаемого вопроса. Безусловно, советская историография «ленинского кооперативного плана» носит печать вполне идеологизированного освещения в рамках официальной установки советской системы. Однако, нельзя совсем игнорировать некоторые достижения эмпирических исследований советских ученых, которые способствовали раскрытию преимуществ и недостатков программы кооперативного движения и претворения ее в жизнь.

В любом случае нельзя игнорировать тот факт, что «ленинский кооперативный план» являлся закономерным для того времени и той политической ситуации продолжением разработки аспекта переходной формы хозяйствования как теоретического базиса

ительства социализма. Поэтому нам представляется нербхо* ^ jM вернуться к этим истокам, а затем остановиться на нското-№ ос0бсННОстяк применения В.И. Лениным положений К.Марк-я и Ф.Энгсльса.

Как известно, основоположники марксизма, приняв, по опре-сниЮ А В.Чаянова, «концепцию фиктивною двоедушия кресть-дНипа> объединяющего в своем лице и рабочего, и нредпринимате-

предполагали, что одна из тяжелейших задач при с1роитель-

нового общественного строя - перевод мелких крестьянских хозяйств в крупные. Переход к обобществленным формам хозяйка, согласно марксизму, равносилен дли мелких крепъин коренному перевороту всего образа жизни. Но крестьяне с опаской смотрят на крупное хозяйство, упорно держись за свои клочки земли. Поэтому нужно, не прилетая к экспроприации мелких крестьян, убедить их на опыте в необходимости и выгодности перехода к общественным формам крупного хояйсгва как основного средства повышения производительной силы груда и избавления от нишеты. Это, с политической точки зрения, обозначало для классиков марксизма превращение статуса крестьянства из «мешка картошки», составлявшего основу могущественной бюрократии, во «вспомогательные войска пролетарской революции».

В связи с этим К.Маркс и Ф.Энгельс указывали в свое время на необходимость использования кооперации как переходной формы хозяйства: «Что при переходе к коммунистическому хозяйству нам придется в широких размерах применять в качестве промежуточного звена кооперативное производство, - разъяснял Ф.Энгельс в одном из своих писем, - в этом Маркс и я никогда не со-мневались». Однако следует отметитъ, что взгляды основоположников марксизма на кооперацию с течением времени изменялись.

В более раний период своего творчества, например, в работе «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 гг.» (1850) К.Марке Писал, что «производительные товарищества рабочих... не имели никакого экономического значения»." Несколько ранее, уже в ■Немецкой идеологии» (J 845-1846), К.Маркс и Ф.Энгельс высказали мнение об «относительно благонамеренных фантазиях» по соЗДанию «общественной хлебопекарни» и прочих кооперативных опытов.* Но в трудах 60-70-х it. Маркс и Энгельс, постоянно оюваривал ограниченное значение кооперативного диижешм, не C||Q собного заменить политическую борьбу рабочего класса, давадй ему вместе с тем весьма положительную опенку, росколысу кооц^ ративнос движение было убедительным доказательством преЧо лятего характера капиталистического способа производств з» Более того, «кооперативная торговля и кооперативное производ с1во» прямо назывались К.Марксом в числе средств преобразова. ния общества.™

И 1864 г. в «Учредительном Манифесте Международного То-парищестпа Рабочих» К.Маркс, говоря о «кооперативном движении, в частности, о кооперативных фабриках», писал, что «значение этих великих социальных опытов не может быть переоценено». Несколько позже (в «Инструкции делегатам временно, ю центральной* ~овета по отдельным вопросам», 1867) К.Маркс еще раз утверждал: «Кооперативное движение является одной из сил, преобразующих современное общество, основанное на классовом антагонизме. Большая заслуга этого движения заключается в том, что оно на деле показывает возможность замены современной деспотической и порождающей поунеризм системы подчинения труда KannTajry - республиканской и благотворной системой ассоциации свободных и равных производителей». С этой позиции основоположник марксизма рекомендовал рабочим браться предпочтительнее за кооперативное производство, нежели за кооперативную торговлю, поскольку, по словам Маркса, «последняя затрагивает только поверхность современного экономического строя, первая подрывает его основы».

Таким образом, К.Маркс признался в том, что кооперативные фабрики самих рабочих есть первая брешь в старой форме. Однако, высокая оценка роли кооперации замыкалась на чс!ком утверждении ограниченности самого этого движения. Кооперативная система, по мнению К.Маркса, никогда не сможет преобразовать капиталистическое общество. Из этого с трудом доказуемого тезиса вытекало, что для превращения «общиетеплою производства Ё единую, обширную и гармоническую систему (подчеркнуто мною К.Ч.J свободного кооперативного груда, необходимы общие coj циа.чьные изменения., изменения основ общественного строя, которые могуч быть достигнуты только путем перехода организован-

^у, общества, т.е. государственной власти, от капиталистов и HtJX,владелы"ев к самим производителям». Заслуживает внима-ЭгМЯутвержДение К.Маркса, что -кооперативный труд должен раэ-""ваться д общенациональном масшта5е и. следовательно, на об-вй ^р^япьные средства [подчеркнуто мною - /Г/.]». Именно ^^^ожение Маркса соответствует основной ленинской позиции Эединой форме кооперативной организации при социализме. (Как мы уже заметили, М.И.Туган-Барановский и А.В.Чаянов отказались от этой идеи.)

Еще одним моментом, который связывает позицию основоположников марксизма с взглядами Ленина на социалистическую кооперацию, является государственное руководство хозяйством кооперативных товариществ. Ф.Энгельс в одном из писем А Бебелю (январь 1886 г.) писал: «Что касается моего предложения о кооперативных производственных товариществах на государственных землях... (оно) принципиально было вполне правильным - Передать сначала в аренду - крупные поместья кооперативным товариществам, самостоятельно ведущим хозяйство, под руководством государства [подчеркнуто мною - К. Ч.], которое остается, таким образом, собственником земли». Несколько позже, в работе «Крестьянский вопрос во Франции и Германии» (1894) Ф.Энгельс, утверждая «абсолютную безнадежность* положения мелких крестьян при капитализме, «абсолютную невозможность» сохранения «их парцелльной собственности как таковой», еще раз настаивал: «Как только наша партия овладеет государственной властью, ей надо будет просто экспроприировать крупных землевладельцев, точно так же, как промышленных фабрикантов... Возвращенные таким образом обществу крупные имения мы будем передавать в пользование под контролем общества [подчеркнуто мною — К.Ч.] организующимся в товарищества сельскохозяйственным рабочим, которые обрабатывают их уже и в настоящее время». Правда, здесь слово «государство» заменено на слово ■общество». Но, исходя из контекста и из общего представления Ф.Энгельса о социализме, эта смена слов, на наш взгляд, не имеет особого значения. В этом случае, как нам кажется, понятия «государство» й «общество» были приняты как идентичные.

Важно отмстить, что К.Маркс, четко отделяя капиталистичсс кую форму кооперации от кооперации докапиталистического вре мени и кооперации современного колониального типа, рассматр„ вал первую как специфическую форму капиталистического про цесса производства, а не особую историческую форму кооиера ции. Сущность капиталистической кооперации как «отрицание отрицания» К.Маркс видел в «создании новой производительной силы, которая но самой своей сущности есть массовая сила». rj0 мнению Маркса, «общественная производительная сила труда, иди производительная сила общественного труда» как «специфическая производительная сила» возникает из самой кооперации. Между прочим, «общественная форма процесса труда», по Марксу, есть употребляемый капиталом способ «выгоднее эксплуатировать процесс произвг ства посредством повышения его производительной силы. С згой позиции К.Маркс в первом томе «Капитала, сделал недвусмысленный вывод: «Кооперация остается основной формой капиталистического способа производства, хотя в своем простом виде она сама представляет собой лишь особую форму наряду с другими, более развитыми ее формами*. Таким образом К.Маркс, определяя природу кооперации в связи с ее экономическими основами, подчеркивал значение роли производительных товариществ в повышении производительной силы труда и тем самым дал им специфическую характеристику как придатка капиталистического способа производства.

Вызывают особый интерес представления Маркса и Энгельса о русской общине и артели. В работах относительно позднего периода они высказали несколько любопытных замечаний по этому вопросу. Например, Ф.Энгсльс в «Эмигрантской литературе» (1875), касаясь «социального вопроса в России», утверждал, что артель «не представляет собой ничего исключительно русского или даже славянского, а превалирование ос там же доказывает наличие в русском народе сильного стремления к ассоциации, но вовсе не доказывает, что этот народ способен с помощью этого стремления прямо перескочить из артели в социалистический общественный строй». Видя в России последний, все еще нетронутый резерв всей европейской реакции, Энгельс категорически отрицал возможность дальнейшего развития артельной формы, которая збежно должна погибнуть при столкновении с крупной проф Энгельс также дал весьма отрицательную оценку судьбе ла лбшины. Согласно его мнению общинная собственность в „и полностью внутренне изолированная друг от друга и тем «составляющая естественную основу для восточного десно-тйзма*. давно уже пережила время своего расцвета и по всей види-,сти идет к своему разложению. Исходя из этого критического отношения к русской общине, Энгельс полагал, что се спаситель-лицей может быть лишь «пролетарская революция в Западной Европе». Если не считать последний вывод Ф.Энгельса, то его взгляды на русскую артель и общину сходны с позицией геореги-ков-«антиартсльщиков» начала XX в. в России. Однако интересна, что положение Маркса, изложенное им в письме Вере Засулич (март 1881 г., напоминает позицию русских «ар гслышиков» в начале XX в., несмотря на разницу в их мировоззрении. Признаваясь в том, что анализ, представленный в «Капитале», не дал доводов ни за, ни против жизнеспособности русской общины, К.Маркс писал: «Но специальные изыскания... убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России». Разумеется, для нормального функционирования русской общины прежде всего требовалось «устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития».**

До октябрьской революции ленинское определение кооперации, вообще говоря, не выходило за рамки характеристики природы кооперации, данной в трудах основоположников марксизма. Вслед за Марксом и Энгельсом В.И.Ленин также рассматривал кооперацию «как маленький островок в капиталистическом обществе», который принесет пользу «прежде всего помещикам и крестьянской буржуазии». Разделяя мнение Маркса и Энгельса об обреченное™ мелкой собственности при капитализме, Ленин категорически отрицал жизнеспособность мелкого производства в земледелии и превосходство его над крупным. Ленин, признавая то-в*РИщества мелких сельских хозяев «звеном экономического процесса», одновременно делал акцент на том, что эти товарищества «выражают переход к капитализму, а вовсе не к коллективизму».

Характерно, что В.Й.Ленин, в отличие от К.Маркса, не выц^ лил значении производственной кооперации, тем более товару ществ мелких крестьян. По выражению Ленина, крестьянские к0о перации, «играя чрезвычайно прогрессивную буржуазную рт^ дают мно1 о зажиточным крестьянам, и очень мало, почти ничу^ массе бедноты, а затем... сами становятся эксплуа шторами наем, ного труда»*, в то время как «потребительные общества» рабо^и* являются «в известном смысле кусочком социализма». Поэтому й 19Ю г. российские социаллемократы не случайно пришли к выводу, что «производственные кооперативы имеют значение для борь. бы рабочего класса лишь в том случае, если они являются составными часгями кооперативов потребительных».

Для Ленина и его сторонников был важен практический вопрос, «кому же на ользу идут кооперации» той или иной формы, а не теоретические споры о возникновении, классификации или организационном плане кооперации. В этом отношении производственная кооперация крестьянства представлялась организацией помещиков и деревенской буржуазии, а потребительные обществ* - одной из многих сторон рабочего движения. Но и первое, и второе принципиально не отличалось друг от друга в том смысле, что последнее также «никаких серьезных перемен не гарантирует, никакого решительного изменения не вносит, пока власть остается в руках буржуазии». По Ленину, «союз наемных рабов, придавленных и придушенных капиталом», может превратиться в союз «действительно свободных работников» лишь после захвата пролетариатом власти и экспроприации капиталистов.*'

Однако это не исключало возможности использования рабочей кооперации в борьбе российских марксистов за власть. На VI (Пражской) всероссийской конференции РСДРП в январе 1912 г. Ленин и его сторонники отмечали «необходимость сочетания нелегальной и легальной с.-д. работы». При этом они включали кооперативы в категорию «легальных рабочих обществ». Но отмечали, что сделано ими «все-таки еще недостаточно, и в этой области безусловно необходимо усилить энергию нелегальных с-Д-групп». Именно в этом отражается основная дооктябрьская точка зрения Ленина и его идейных соратников на кооперацию как на одно из вспомогательных средств классовой борьбы. С этой пози-

уЖе на Копенгагенском международном социалист ичесхом "^гоессе (1910 г.) российские социал-демократы, признаваясь к " что «пролетарские кооперативы, когда они организуют массы ^бочего класса, обучают его самостоятельному ведению дел н ^ ^низании консума, подготовляя ею в этой области к роли ганизатора экономической жизни в будущем социалистическом бществе*. одновременно отмечали, что «кооперативы, не будучи организациями непосредственной борьбы с капиталом, способны порождать и порождают иллюзии, будто они являются средством решения социального вопроса». Поэтому для российских социал-демократов был очень важен призыв к содействию внутри сокхя «распространению идей классовой борьбы и социализма» и укреплению «органических связей между кооперативами и партией социалистов».

Тактический подход лидера большевиков к кооперации в общем оставался без изменения до периода «военного коммунизма*. Но уже в конце 1918 г. Ленин сделал акцент не на политический, а на экономический аспект деятельности кооперации как на хорошо налаженный хозяйственный аппарат. На собрании уполномоченных Московского центрального рабочего кооператива (26 ноября 1918 г.) кооперация была названа Лениным «огромнейшим культурным наследством, которым нужно дорожить и пользоваться»,м В его речи кооперация рассматривалась как хозяйственный аппарат, главной задачей которого являлась «работа по снабжению и по распределению продуктов», В декрете «Об организации снабжения» (24 ноября 1918 г.), где отводилась значительная роль кооперации, Ленин подчеркивал, что «без сети кооперативных организаций невозможна организация социалистического хозяйства». Одновременно он признался в том, что «до сих пор делалось а этом отношении многое неправильно. Закрывались отдельные кооперативы, национализировались, в между тем, Советы не справлялись с распределением, не справлялись с организацией советских лавок» Отсюда вытекало, что «кооперативы должны быть денационализированы, должны быть восстановлены»."

Таким образом, кооперация, по крайне мере на словах, гголу--ui» возможность конструктивного сотрудничества с СоветскоЁ Частью. Обе стороны уже в апреле 1918 г. пришли к соглашению, что и было зафиксировано в декрете «О потребительских кооцера тивных организациях» 12 апреля 1918 г. В связи с этим примечат». лен тот факт, что В.И.Ленин, который ни разу не признав^ «независимость» кооперации**, в указанной речи дал весьма вь-cq. кую оценку именно «самостоятельности масс», создавших коогц. ративные организации. Старая, «буржуазная» opi а низания коопе. рации теперь представлялась аппаратом, который обладал и обла. дает большим опытом и, «главное, основан на самостоятельности масс». Кооператоры, которые пытались защищать самостоятельность кооперации при Советской власти, теперь назывались «представителями гражданской кооперации».

Однако, было бы наивно не учитывать конкретную ситуацию, которая вынудила Ленина сделать положительную оценку самостоятельности м с, развиваемой кооперацией. Тяжелые обстоятельства внутри страны заставили использовать кооперативы как систему для снабжения населения продуктами и распределения их в массовом масштабе: «Кооперативный аппарат есть аппарат снабжения, рассчитанный на массовое участие самих трудящихся»."

Объективная оценка обстановки в стране, недостаток в практических руководителях н организаторах заставляли Ленина утверждать, что «социализм был бы невозможен, если бы он не научился пользоваться той техникой, той культурой, тем аппаратом, который создала культура буржуазная, культура капитализма. К числу этих аппаратов принадлежит кооперация...»'* Она была выдвинута Лениным в Качестве «важнейшего фактора В борьбе против бюрократизма, который унаследован от старого капиталистического государства».

Но следует отмстить, что для реализации продовольственной политики периода «военного коммунизма» вопрос об использовании кооперации на деле оказался «менее важным», нежели вопрос «об образовании комитетов бедноты». Нал первым довлел призыв к борьбе против «непролетарских элементов кооперации». На различных собраниях и в выступлениях того периода Ленин подчеркивал значение использования кооперации для «успешного строительства социализма» и необходимость «отсечения контрреволюционных деятелей* кооперативной организации.

ленинская позиция вызывала у коммунистов на местах, по зданию самого Ленина, «непонимание, неумение и нредрассуд-которые отталкивали.,, от кооперации».* Так что подход В.И. l,' una к кооперации во времена «военного коммунизма* можно еделить как «политическое недоверие» к кооперации плюс Экономическое использование» кооперации. Между прочим, эта 'изяния советского руководства весьма напоминает кооператив-политику царского правительства, которое также пыталось исПояьзовать экономический опыт и умение кооперации, но одновременно с недоверием следило за деятелями кооперативного движения. Как царское, так и советское руководство не хотело позволить кооперации как одному из общественных движений обрести независимость и самостоятельность в социально-политическом смысле.

С наступлением периода НЭПа ленинские взгляды на кооперацию претерпели дальнейшие изменения. Новая позиция Советской власти получила яркое выражение на X съедзе РКП(б), проведенном 8-16 марта 1921 г. Коммунисты признали свою ошибку: «Резолюция IX съезда предполагала, что наше движение будет идти по прямой линии. Оказалось, как оказывалось постоянно во всей истории революции, что движение пошло зигзагами. Связывать руки такой резолюцией политическая ошибка». Поэтому та резолюция, которая говорила о подчинении коопераций компро-ду, требовала собственной отмены.

На этом фоне в июле 1921 г. В.И.Ленин заявил о «стратегическом отступлении» Советской власти в области кооперативной политики. В связи с этим важнейшим моментом стали следующие положения «Проекта резолюции по вопросам новой экономической политики», принятого на X Всероссийской конференции РКП(б) (26-28 мая 1921 г.): «2. на первое место выдвигается хова^ рообм^н, как основной рычаг новой экономической политики (подчеркнуто мною - К.Ч.], 3. считая кооперацию основным аппаратом ддч проведения товарообмена {подчеркнуто мною К.Ч.] признать правильной политику заключения договоров органами Ro Mi [рода с органами кооперации и передачу первыми последней товарообменных фондов для выполнения заданий государственной власти и под ее контролем».*

Вместе с попыткой реабилитации кооперации измеиил«сь оценка колхозов. Она стала очень негативной, а «индивидуализм» крестьянина и его приверженность к «свободной торговле» бцЛц провозглашены «не страшными социализму». Однако это не oj. начало принципиальной перемены в ленинских вз> лядах на кооперацию. Рассматривая кооперацию с позиции укрепления «смычкц рабочих и миллионы мелких крестьян», В.И.Ленин в брошюре «о продовольственном налоге» (конец марта - 21 апреля 1921 г.) писал: «Кооперация, как форма торговли, выгоднее и полезнее, чем частная торговля...потому, что она облегчает объединение, оргд. низацию миллионов населения, затем всего населения поголовно^ [подчеркнуто мною - К.Ч.\ а это огктоятельство, в свою очередь, есть гигантский плюс с точки зрения дальнейшего перехода от государственного капитализма к социализму». На наш взгляд, в этом выражается ленинская идея превращение общества в единую государственную систему кооперации.

Начиная с выступлений во времена первой русской революции и кончая последними работами о кооперации, В.И.Ленин делал упор на примат этой идеи. Вслед за К.Каутским, Ленин уже в 1905 г. утверждал, что «социалистическое общество есть одно большое потребительное общество с планомерно организованным производством для потребления». В 1918 г. вождь советской власти повторил прежнее положение: «Социалистическое общество есть один большой кооператив».* И, наконец, в начале 1923 г. Ленин окончательно сформулировал собственное представление об организационных формах социалистического общества: «Строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией - это есть строй социализма»." НЭП, по ленинскому замыслу, должен осуществляться не только через кооперацию, но И максимально способствовать ее развитию и превращению во всеобщую форму социальной организации населения. В этом отношении, как отмечал В.Данилов, важно, чго для Ленина само назначение НЭПа в конечном счете сводилось к кооперированию всего населения Советской России.* Это подтверждает высказывание Ленина о соотношении НЭПа и кооперации: «Не кооперацию надо приспособлять к НЭПу. а НЭП к кооперации».'

Таким образом, основная идея, изложенная я последних ста

Ленина, оказалась не «скачком» я эволюции его взглядов на ^'пераиию. а итоговой попыткой систематизированного выра-К ия давно вынашиваемой им концепции - «всеобщей кооперативной системы», объединяющей все население в единую коопера-

_ в условиях новой экономической политики.

Интересно и важно отметить, что Ленин, подчеркивая значение культурной революции, культурной работы для крестьянства при строительстве социализма, отождествлял рост кооперации с ростом социализма. По логике Ленина, главная задача Советской власти состояла в «полном кооперировании» населения, а это «поднос кооперирование» было невозможно без глобальной культурной революции. Говоря о «коренной перемене всей точки зрения... ш социализм», в указанных статьях Ленин утверждал, что.кооперация получает у нас, благодаря особенности нашего государственного строя, совершенно.исключительное значенг (подчеркнуто мною - К.Ч.]...Кооперация в наших условиях сплошь да рядом совершенно совпадает с социализмом».

Отсюда ясно, что концепция кооперации в конечном итоге была принята Лениным как концепция особой общественной системы, которая должна быть реализована в будущем социалистическом обществе. В этой связи примечателен тот факт, что Ленин, неоднократно употребляя выражение «производственно-потребительные коммуны», в которые должно быть ор1аннзовано все население, считал, что «социалистическое государство может возникнуть лишь как сеть» этих коммун. Революционно-романтическая идея Ленина о будущем устройстве общества, особенно углубившаяся во времена «военного коммунизма», несомненно была связана ассоциациями с Парижской коммуной. В 1918 г. Ленин пи-«л: «Каждая фабрика, каждая деревня является производительно-Потрсбитсльской коммуной, имеющей право и обязанной по-свосму применять обшис советские узаконения, по-своему решать проблему учета производства и распределения продуктов».'

С приходом НЭПа эти мечты Ленина уступили место более Реалистическому замыслу, исходящему из учета реальной расста-и°вки сил в стране и объективной опенки культурного уровня ^°''ь|цсй части населения миллионное мелких крестьян. Этот замысел, как мы заметили выше, отразился а последних работах J)e нина о кооперации, которые в дальнейшем послужили кдеологц. ческим плацдармом для «последнего (по определению нынешних советологов) большевика» - Н.И.Бухарина - в середине-конце 1920-х гг.

Известно, что в ходе Октябрьской революции и во времена гражданской войны Н.И.Бухарин выступал как представитель крайнего левого крыла большевистской партии. В этой связи его работа «Экономика переходного периода» (1920 г.) расценивалась как апология политики «военного коммунизма».

Но вместе с приходом НЭПа пришел критический пересмотр военно-коммунистических представлений о путях и формах становления социалистического общества; серьезная работа по осмыслению новой экономической политики и использованию кооперации стали определять все содержание теоретической н политической деятельности Н.И.Бухарина в 20-х гг. Однако следует отметить, что Н.И.Бухарин не совсем отказался от своих заветных мыслей. Например, вопросы социалистического строительства при пролетарской диктатуре и их связь с проблемой прогресса производительных сил, вопросы соотношения нового общественного равновесия и технического переворота, влияния технической революции на взаимоотношения города и деревни привлекали внимание Бухарина еще во времена «военного коммунизма». Далее, в указанной работе Н.И.Бухарин, говоря о дальнейшей судьбе крестьянской кооперации, писал, что «здесь полный распад аппарата теоретически не обязателен». По мнению Бухарина, кооперативный аппарат «может быть всосан в общесоциалистическую организацию распределения и постепенно Перестроен (при возобновлении реального процесса продуктообмена и решающем экономическом влиянии городов)».

Тем не менее, было бы неправомерно подчеркивать полную преемственность бухаринской позиции до и после введения НЭПа. Опираясь на авторитет последних работ В.И.Ленина, Н.И.Бухарин весьма характерно развивал концепцию эволюционного развитая общества в переходный от капитализма к социализму период. Неоднократно упоминая о значении допускавшихся властью ошибок во времена «военного коммунизма» и говоря о ложности исправления этих ошибок в новое время, Н.И.Буха-пытался посеять прагматизм в почву большевистского режи-РвН^лавНым орудием для него служил призыв к упрочению рабо-

*'е-крссТьЯНСКОГО союза как *основы всего плана» (НЭПа) и к ис-*одьЭОваНию кооперации как «столбовой дороги» к социализму.

„учи наиболее последовательным сторонником НЭПа, Н.И.Бухарин определи новый курс экономической политики как.грандиозную, на ряд лет рассчитанную, стратегическую опера-{ШШ_дгппетариата на хозяйственном фронте», основной целью, которой являлось построение крупной социалистической про-мЫ1иленности при временном усилении мелкобуржуазных и круп-цоЗуржуаэиых форм. Наиболее важный аспект новой экономической политики Н.И.Бухарин видел в устройстве «правильного соотношения между пролетариатом и крестьянством в экономике, т.е. такое соотношение, которое давало бы простор развитию производительных сил».* В теоретических работах Бухарина '-менно •проклятый» вопрос о соотношении города и деревни в Советском Союзе занимал центральное место. В хонце 20-х гг. Н.И.Бухарин в очередной раз утверждал, что «переходный период открывает новую эпоху в соотношении между городом и деревней, эпоху, которая кладет конец систематическому отставанию деревни, и... которая закладывает фундамент курса на уничтожение противоположности между городом и деревней». В конце концов, по Бухарину, •крестьянство будет исчезать и по отношению к пролетариату, как особый класс». Но когда и как могло наступить такое время? Бухарин отвечая: «Когда мелкий производитель будет втянут в общественное хозяйство не мерами принуждения, а главным образом теми хозяйственными выгодами, которые будут ему доставляться трактором, электрической лампочкой, сельскохозяйственными машинами и т.д.»*'

Итак, представление Н.И.Бухарина о путях общества к социализму «в значительной мере изменилось». Новая экономическая политика, которая означала «правильное сочетание между частными интересами мелкого производителя и задачами и целями про-детарско1 о социалистического строительства», по Бухарину, являлась «не изменой пролетарской линии, а единственно правильной пролетарской политикой», На этом фоне существенное значение придавалось Бухариным советской кооперации, рассматриваем им как «промежуточное звено между пролетарским городоц трудящейся деревней». Рост этой кооперации, назначением xo-j рой являлось воплощение «экономической смычки между рабоЧй)и классом и крестьянством», отождествлялся с «непрерывным и сцс тематическим ростом ячеек будущего социалистического 06% ства».* Суть бухаринской трактовки НЭПа заключалась в тоц что эта новая политика была призвана обеспечить прежде всего «хозяйственный рост на основе рыночных отношений». Н. И. Бухарин подчеркивал важность осознания большевиками необходц. мости движения «к плановому хозяйству» именно «через посред. ство рыночных отношений». И отсюда - смысл НЭПа состоял ш том, чтобы через рынок, через развертывание товарно-денежного оборота мобилизовать «все хозяйственные силы» и включить их ь активную работу, которая действительно повышает производительные силы страны. По этому поводу Бухарин еще в 1921 г. а статье «Новый курс экономической политики» твердо утверждая: «Увеличение количества продуктов есть верховный закон текущего экономического момента»,

Однако бухаринская позиция по вопросам, связанным с ролью товарно-денежных отношений в условиях НЭПа, вызвала сомнение у сторонников «новой оппозиции», возглавляемой Г.Е. Зиновьевым и Л.Б.Каменевым. Они утверждали, что некапиталистическое развитие мелкотоварного крестьянского хозяйства невозможно, так как но мере роста его товарности неизбежно последует усиление имущественной дифференциации крестьянства: разорение его большинства и усиление кулацкой верхушки.

Взглядам «новой оппозиции», утверждавшей невозможность некапиталистического развития мелкотоварного крестьянского хозяйства, Н.И.Бухарин противопоставил концепцию социалистического преобразования сельскою хозяйства путем «врастания» крестьянской кооперации, основанной на товарно-денежных отношениях, в социализм. В 192S г. в брошюре «Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз» Бухарин говорил, что если при капитализме сельскохозяйственная кооперация неизбежно подпадает под влияние капиталистического хозяйства, обшеканнталисгачес-кого механизма, становится его составной частью, то при пролеоН диктатуре она развивается совсем в других условиях: есгьянская кооперация будет неизбежно врастать в систему neTjjpeJfflX. хозяйственных органов. Это будет означать хоэяй-^йиое руководство со стороны пролетариата, это будет озна-sTb укрепление союза рабочих и крестьян, это будет означать, что йЬг идем крупными шагами по пути к социализму.,

Исследуя пути перехода крестьянства к социализму, Н.И.Буха-проявил себя в качестве теоретика-экономиста. При этом он как приверженец государственной кооперации, всесторонне поддерживаемой пролетарской государственной властью, подчеркивал два момента. Во-первых, в условиях НЭПа кооперирование через рынок включает все более широкие слои крестьянских хозяйств в систему экономических связей с обобществленным сектором народного хозяйства (госпромышленность, банки и т.д.) и тем самым обеспечивает их «врастание» в социализм. Во-вторых, в процессе развития кооперации происходит переход креетт н «от организации торговли... к организации совместного производства». Переход ко все более и более колсктивной форме хозяйствования очень длителен, связан с техническим перевооружением крестьянского труда и получает свое наиболее полное завершение лишь с электрификацией сельского хозяйства.

В советской литературе перестроечного времени отмечается, что Н.И.Бухарин «последовательно доказывал, исходя из ленинского кооперативного плана, возможность приобщения крестьянства к социализму-." Следует отмстить примечательный факт: Бухарин в 20-х гг., находись в общем на платформе «ленинского политического завещания», в разработке своего «кооперативного плана» обнаружил огромное влияние на него основных положений концепции «кооперативной коллективизации» А.В.Чаянова.

Подчеркивая огромное значение смычки между растущей индустрией и мелкими и мельчайшими крестьянскими хозяйствами в условиях НЭПа, Н.И.Бухарин прежде всего утверждал, что эта смычка должна идти через кооперацию, через «кооперативный оборот». «Совершенно не нужно смущаться тем, что дело начинайся не с производства, а с обращения», так как, «вслед за кооперированием в области обращения неизбежно будет идти разными пу-^ми и кооперирование произволственное».ю Решающими факторами, обеспечивающими переход от кооперирования в пронес^ обращения к процессу производства, Бухарин считал снабж'.'цце тракторами и расширение электрификациошюй сети в дсревце Так растет все более и более организованная система крестьянских хозяйств, которые из отдельных и распыленных единиц нреирацц, ютея в одно организованное целое. Эточ процесс организации, по мысли Бухарина, будет идти все дальше и глубже, по мере того как крестьянство на собственном опыте будет все больше и болыце убеждаться в выгодности перехода к коллективным формам тру. да. Однако, это вовсе не обозначало, что коллективные хозяйства являлись «главной магистралью» строительства социализма, в принципе не отрицая самую идею коллективного земледелия, Н.И. Бухарин решительно исключал массовую коллективизацию крестьянских хозяйств как исходный пункт движения деревни к социализму и переносил ее в будущее. Она должна будет завершить это преобразование. В 1925 г. Бухарин, специально касаясь вопроса о соотношении процессов кооперирования и коллективизации, сказал: «Мы не можем начать социалистическое строительство в деревне с массовой организации коллективных производственных предприятий. Мы начнем с другого. Столбовая дорога пойдет по кооперативной линии... Коллективные хозяйства - это не главная магистраль, это один из добавочных, но очень существенных и важных путей». Это мнение Бухарина весьма напоминает нам уже известную позицию А.Н.Чаянова, который, также, в основном не отрицая значения коллективных форм земледелия, оценивал последние как добавочный элемент «вертикальной концентрации».

Еще один характерый момент в бухаринской концепции кооперации - сохранение полной самостоятельности отдельных крестьянских хозяйств при кооперировании. Об этом Бухарин писал: «Таким образом, отдельное крестьянское хозяйство, ни капли не нарушай обычных для него способов ведения хозяйства, в то же самое время, под влиянием своих же собственных, частных, мелкохозяйских интересов, приходит к созданию общественных организаций». Позднее Бухарин объяснил, что его позиция вполне соответствовала «политическому завещанию» Ленина, который писал, что НЭП, это «степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, сте-

п0дЧИнсния его общим интересам, которая раньше состанля-,, амснь преткновения для многих и многих социалистов» ^а фбрашаясь к вопросу о конкретных формах кооперативных

лннсний крестьян, Н.И.Бухарин подчеркивал значение каж-° й из этих форм: от простейшего вида кооперации до колхоза, отя особое значение в 20-х годов он придавал первым. По мысли

otitia> к колхозам должны были тяготеть бедняки - слабые в хозяйственном отношении, не способные справиться со своими наделамИ- Но Бухарин выразил сомнение, что «колхозное движение захватит собою всю широкую массу крестьянской бедноты», так как, по его мнению, крестьянской бедноте предстояло преодолеть предубеждение относительно общественною труда.*

Середняцкие хозяйства должны были, по Бухарину, организовываться и но линии закупок, и по линии сбыта, и по линии кредита. Поскольку середняки составляли основную массу крестьянства как «центральная фигура» деревни, то на эти виды преходилась преобладающая часть кооперативов."

Что касается кулаков и зажиточных хозяев, то они, считал Бухарин, «будут... создавать свои кооперативные организации, в том числе и кредитные, и будут стараться делать эти организации своими опорными пунктами».* Не будущая деятельность этих кулацких кооперативов, по мнению Бухарина, должна всецело зависеть от кредитных и других учреждений пролетарского государства. Это позволило бы регламентировать и контролировать их экономическими средствами.

Естественно, эта бухаринская конструкция «кооперативной лестницы», связывавшая каждую форму кооперации с соответственными социальными слоями деревни, была весьма спорной. Также вызывало большое сомнение его утверждение о возможности «врастания» кулацкой кооперации в экономическую систему социализма. В этом случае, как отмечал американский ученый С.Коэн, скорее всего Бухарин переоценивал экономическое всемогущество государственной банковской системы кредита, которая должна была гарантировать экономическую гегемонию государственного актора, т.е. социалистической промышленности города. Стоит подчеркнуть, что Бухарин считал «пролетарский город» «командой высотой по отношению к деревенской буржуазии».

Особое место в бухаринсхой концепции 20-х годов заннздал0 его представление о «мирном» решении классовых проблем пср^, ходкого периода. Классовая борьба, по Бухарину, не прекращав, ся в нэповское время, но цешр ее тяжести переносится в сферу хо„ эяйства, а среди ее форм и средств решающее значение приобрет,, ют «мирно-хозяйственные». Поэтому классовая борьба пролетариата с мелкобуржуазной стихией после захвата власти пролетариатом «есть борьба за кооперирование крестьянства и за электрификацию»." А главным направлением борьбы против кулачества должно стать его экономическое вытеснение, прежде всего с помощью кооперации. «Против лавок деревенских торговцев мы должны выставлять не органы прямого принуждения и насилия, а наши хорошие кооперативные лавки. Против деревенских ростовщиков... мы должны выдвинуть в первую голову батарею наших кредитных товариществ...»""

Таким образом, Н.И.Бухарин подчеркивал значение экономической борьбы на рынке, конечной целью которой являлось «вытеснение конкурента» государственных предприятий и кооперации, т.е. «частного капитала». В связи с этим для нас представляет большой интерес его утверждение, что «рыночные отношения будут уничтожены в результате своего собственного развития... ибо все заменится государственно-кооперативным распределением производимых продуктов». Но Бухарин, тем не менее, признавая: «Оказалось, что мы придем к социализму именно через рыночные отношения». Далее Бухарин утверждал, что «необходимо дальнейшее развязывание товарооборота в нашей стране, а для этого, а свою очередь, необходима некоторая большая хозяйственная свобода и для сельскохозяйственной буржуазии, т.е. перенесение новой экономической политики на деревцю».

Говоря о практическом устройстве сельскохозяйственной кооперации, Н.И.Бухарин подчеркивал значение «полной добровольности кооперации» и «внутрикооперативной демократии, т.е. выборности правления и всех должностных лиц». Высоко оценивая «самодеятельность крестьянских масс и рост их активности», Бухарин попытался придать относительно самостоятельный статус советской кооперации: «Необходимо, далее, поставить дело так, чтобы избавить кооперацию от нэлишных залач, которые

подлежат решению со стороны государешенных органов. псрания, конечно, должна быть связана с органами Советской ^с-тй, У нсс свои- особые, задачи, 1гаряду с общими задачами вЛ^дЧСрКпуто мною К.Ч.\: Кооперация, но Бухарину, должна стать Д™я крестьянина «органом его хозяйственного подъема» и гогДа «кооперация станет любимейшей организацией крестьянства»' Наконец, в копне 20-х годов, составляя свою альтернативу сталинской политике, Н.И.Бухарин пошел гораздо дальше. Он не только подчеркивал необходимость «оптимального сочетания тяжелой и легкой индустрии, но и предлагал сложнейшую комбинацию личной, групповой, массовой, общественной и государственной инициативы». Н.И.Бухарин не отрицал необходимости твердого и жесткого решения важнейших вопросов именно «в центре», но он в то же время сильно критиковал «гинерпси грализацию» советской системы, се руководства: «Мы слишком все персцептрали-ювали, мы сами лишаем себя добавочных сил, средств, рее ков и возможностей, и мы не в состоянии использовать всю массу этих возможностей, благодаря ряду бюрократических преград».*

Таким образом, Н.И.Бухарин, на наш взгляд, в рамках советской сисгемы придерживался принципов, включающих зачатки государственного плюрализма, что очевидно не было совместимо со сталинской «революцией сверху». Бухаринский подход 20-х годов к вопросу развития и перспектив относительно самостоятельного кооперативного движения и предложение Бухарина о «сложнейшей комбинации» личной, общественной и государственной инициативы также были несовместимы с позицией Сталина. Бухарин-ская концепция кооперации и его представление о соотношении государства и общества в определенном смысле являлись диалектическим эквивалентом чаяновской концепции кооперации и его шина «кооперативной коллективизации» в условиях НЭПа. И ча-яновская, и бухаринская концепции кооперации нашли свое теоретическое и идеологическое подтверждение в осуществлении НЭПа и идей последних статей Ленина о кооперации. Но ни га, ни другая не могли избежать поражения во времена разгара политической борьбы внутри большевистской партии и реализации «сплошной коллективизации» в конце 20-х годов.