"Чтобы душа была жива…" (по страницам романа Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание")

Разработка урока по русской литературе



Тема урока: «Чтобы душа была жива…» (по страницам романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»)

Цель урока: Закрепление, обобщение изученного материала по роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

Задачи урока:

- развивать логическое мышление, умения сравнивать, обобщать, сопоставлять, доказывать и анализировать

- донести мысль о высшей ценности человеческой личности, о нравственных ценностях романа и его главных героев.

Проблемный вопрос урока: Возможно ли делать добро людям с помощью преступления?

Оборудование урока: портрет Ф.М.Достоевского, выставка книг, иллюстрации учащихся к уроку.

Ход урока:

1. Оргмомент. Объявление целей, задач урока, форма подготовки к уроку (работа групп по направлениям): 1. Родион Раскольников. От преступления к наказанию.

2. «Вечная Сонечка, пока мир стоит…» 

Эпиграф к уроку : «Счастье- высшая гармония духа». Ф.Достоевский.

2. Учитель. Сотни лет человечество пытается ответить на вопрос: что такое вера, что значит для человека вера в Бога? нужны ли человеку нравственные заповеди? И до сих пор нет однозначного ответа. Величайший писатель нашей страны Ф.М. Достоевский тоже искал ответы на эти вопросы. Роман «Преступление и наказание» - это его ответы. А мы на уроке попытаемся найти свои ответы. Каждый из нас должен высказать свою точку зрения, показать умение доказывать свою позицию.

3. Чтение стихотворения Ф.И. Тютчева «Наш век»



Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует...

Он к свету рвется из ночной тени

И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен.

Невыносимое он днесь выносит...

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры… но о ней не просит.

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,

Как ни скорбит перед замкнутой дверью:

«Впусти меня! – Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему неверью!..»



Учитель. – О каком веке идет речь?

- Если бы мы не знали, что стихотворение написано в 19 веке, могли бы мы это определить точно? Почему?

- Актуальны ли строчки этого стихотворения сейчас?

Ответы учащихся.

Учитель. В уста какого героя романа мы могли бы вложить последние строки этого стихотворения? (ответы)

Учитель. Итак, Родион Раскольников… Что же подтолкнуло героя к преступлению? 

Слово предоставляется 1-ой группе учащихся. (презентация)

Вопрос классу: А что добавил 20 век к теории Раскольникова? Нашлись ли последователи в реальной жизни? (да, это – гитлеровская, фашистская теория…ради достижения целей одного человека уничтожены миллионы людей…)

Учитель. «Арифметика» превратила «избранника в изгоя, мечтающего о наказании, как об избавлении от страданий». Раскольников-страдалец. Идею романа Достоевский объяснял так: (на слайде): «Нет счастья в комфорте, покупается счастье страданием. Таков закон нашей планеты, но это непосредственное сознание, чувствуемое житейским процессом - есть великая радость, за которую можно заплатить годами страдания. Человек не родится для счастья. Человек заслуживает свое счастье и всегда страданием». 

Достоевский мастерски воплощает идею своего произведения не только через систему персонажей, композицию романа, но и через художественную деталь (слайд - «Художественная деталь (от фр. Detail- часть, подробность) - значимая подробность, частность, позволяющая передать эмоциональное и смысловое содержание сцены или всего произведения»). Они, эти детали, имеют в романе символическое значение (слайд- «Символ (от греч. Simbolon - знак, примета) - один из видов тропа, слов, которые получают в художественном тексте кроме своих основных (словарных, предметных) значений, еще и новые (переносные)». 

К этому уроку вами было получено задание: найти в тексте детали, характеризующие персонажей романа и попытаться прокомментировать их смысл с опорой на текст произведения. (учащиеся рассказывают о деталях, найденных в тексте).

Учитель. А я вам предложу вашему вниманию еще несколько деталей, связанных с главной героиней романа. Кто она? Что символизирует собой деталь? (показываю зеленый платок, свечу, текст Библии). (ответы учащихся) Да, ребята, это образ Сонечки, «вечной Сонечки, пока мир стоит». (В словаре В. Даля находим о драдедаме: "легкое суконце, полусукно". Впервые об этом платке мы узнаем из рассказа Мармеладова о жертвенности Сони: "Пришла, и прямо к Катерине Ивановне, и на стол перед ней тридцать целковых молча положила. Ни словечка при этом не вымолвила, хоть бы взглянула, а взяла только наш большой драдедамовый зеленый платок (общий такой у нас платок есть, драдедамовый), накрыла им совсем голову и лицо и легла на кровать, лицом к стенке, только плечики да тело вздрагивают..." Тридцать целковых здесь, видимо, тоже не случайно: Иуда предал Христа за тридцать сребреников.  Большим драдедамовым зеленым платком укрываются дети. В этом платке, возмущенная подлостью Лужина, как бы с надеждой на защиту и справедливость выбегает Катерина Ивановна на улицу.  В этом платке Раскольников оставляет Соню, уходя признаваться в преступлении. Что же может символизировать зеленый драдедамовый платок? Драдедам говорит о тепле, характеристики "большой и общий" - сами за себя. А по поводу цвета в "Энциклопедии символов" получаем разъяснение: "Крест Христов как символ надежды и Спасения часто представляется зеленым".)

Учитель. Правда Сони Мармеладовой, ее жизненная позиция противопоставлена теории Раскольникова. Она, лишенная всякой радости в жизни, принесенная в жертву, посланная на крест своими близкими, бережет единственное и самое ценное, спасительное сокровище свое - дар Божественного происхождения: способность любить и сострадать людям, смиряться и верить. (Далее - презентация 2-ой группы).

Петербург Достоевского — это не город Невского проспекта, белых ночей и глядящихся в Неву пышных дворцов Английской набережной. Это Петербург доходных домов, черных лестниц, похожих на гроб каморок, полицейских управлений и кабаков, страшной жары и нестерпимой вони. Город бедный живет своей привычной жизнью и, кажется, не подозревает о другом, парадном Петербурге. Однажды, вскоре после убийства оказавшись на Николаевском мосту, Раскольников замечает этот Петербург, но чувствует свое отчуждение от него, какую-то неразгаданную тайну: «Когда он ходил в университет, то обыкновенно, — чаще всего возвращаясь домой, — случалось ему, может быть раз сто, останавливаться именно на этом же самом месте, пристально вглядываться в эту действительно великолепную панораму и каждый раз почти удивляться одному неясному и неразрешимому своему впечатлению. Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пышная картина... Дивился он каждый раз своему угрюмому и загадочному впечатлению и откладывал разгадку его, не доверяя себе, в будущее» (ч. 2, гл. 2).

Другой лик Петербурга представляет в разговоре с Раскольниковым циник Свидригайлов: «…в Петербурге много народу, ходя, говорят сами с собой. Это город полусумасшедших. Если б у нас были науки, то медики, юристы и философы могли бы сделать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге. Чего стоят одни климатические влияния! Между тем это административный центр всей России, и характер его должен отражаться на всем» (ч. 4, гл. 3).

Привычная, парадная красота, «пышная картина» чужда духу «Преступления и наказания». «Это — роман знойного запаха известки и олифы, но еще более это — роман безобразных, давящих комнат», — оригинально заметит И.Ф. Анненский. Из этой духоты, из этих безобразных и давящих комнат явились на страницы романа бедные люди, униженные и оскорбленные.

Философию героя раскрывает опубликованная за несколько месяцев до убийства статья, которую подробно пересказывает Раскольников. Согласно этой теории, люди делятся на два разряда. Первый, низший, разряд живет, подчиняясь обычной человеческой нравственности. Христианский принцип «не убий» является для него обязательным. Другой разряд, «законодателей человечества», призван сказать «новое слово» в какой-нибудь области деятельности. Раскольников упоминает политиков Ликурга и Солона, основоположника ислама Магомета, полководца Наполеона, ученых Ньютона и Кеплера. Эти люди вознесены над обычными людьми, подчиняются иным законам. „Необыкновенный” человек имеет право... то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть... через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует», — запинаясь, все время оговариваясь, развивает свою теорию герой. Удивленный Разумихин восклицает: «Ведь это разрешение крови по совести, это... это, по-моему, страшнее, чем бы официальное разрешение кровь проливать, законное...»

Но именно такое разрешение дает себе Раскольников. Эта «алгебраическая» теория избранной личности становится главной причиной убийства старухи-процентщицы. Герой признается в этом во время исповеди Соне, прямо противопоставляя бытовую, вынужденную «арифметику» и идеологическую, рассчитанную «алгебру»: «И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое... Я это всё теперь знаю... Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы убийства. Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею...» (ч. 5, гл. 4).

В судьбе Сони совмещаются преступление и жертва. «Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила... смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь... свою (это всё равно!)», — говорит Раскольников. Именно потому, что Соня оказывается по ту сторону нравственной границы, она кажется самым близким герою человеком. «Стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!» (ч. 4, гл. 4). Однако внешнее сходство между «преступившими» героями оборачивается их принципиальным различием. Соня нарушает нравственные нормы, не экспериментируя, а спасая ближних. И жертвует она не чужой жизнью, а собственной.

Уже при первом знакомстве Соня поражает своей кротостью и самоотверженностью. В бреду Раскольникова она объединяется с убитой. «Лизавета! Соня! Бедные, кроткие, с глазами кроткими... Милые!.. Зачем они не плачут? Зачем они не стонут?.. Они все отдают... глядят кротко и тихо... Соня, Соня! Тихая Соня!..» (ч. 3, гл. 6). Потом оказывается, что Соня действительно была близка с Лизаветой и даже обменялась с ней крестами.

«Свидригайлов — отчаяние, самое циническое. Соня — надежда, самая неосуществимая. (Это должен высказать сам Раскольников.) Он страстно привязался к ним обоим», — замечает Достоевский в черновиках романа. Если со Свидригайловым герой чувствует страшное взаимное родство и потому избегает его, отталкивается от него, то Раскольников и Соня с первой же встречи тянутся друг к другу, как притягиваются разноименные полюса магнита. Раскольников (как и Свидригайлов) — это доведенные до предела человеческая гордыня, отрицание мира, презрение к людям. Соня — смирение, страдание и «ненасытимое сострадание», самопожертвование. Поступки героя, начиная с его теории, диктуются взбесившимся, потерявшим контроль разумом. Соня живет сердцем, душой, чувством. Раскольников, как мы узнаем из беседы со Свидригайловым, не верит в будущую жизнь. Вера Сони только и поддерживает ее в жизни, избавляет от мыслей о самоубийстве. «„Что ж бы я без Бога-то была?” — быстро, энергически прошептала она, мельком вскинув на него вдруг засверкавшими глазами, и крепко стиснула рукой его руку».

Процесс возвращения героя к людям начинается с совместного чтения Евангелия. В этой сцене отчетливо проявляется философский характер романов Достоевского. Оказывается, герои «Преступления и наказания» — вариации вечных типов, корни которых уходят в Евангелие. «Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением «вечной книги» (ч. 4, гл. 4). Историю чудесного воскресения Лазаря герои воспринимают как свою историю — с надеждой на чудо собственного нравственного воскресения. Именно блудница с помощью «Вечной книги» спасает убийцу. Раскольников исповедуется Соне, открывает ей тайну своего преступления, под ее влиянием идет на добровольное признание. Но этот процесс тоже оказывается сложным, психологически напряженным приключением духа.

Эпилог «Преступления и наказания» (как ранее окончание «Евгения Онегина», как позднее эпилог «Войны и мира») относится к типу открытых финалов. Эпилог Достоевского не досказывает, а открывает новую перспективу, оказываясь еще одним важным сюжетным звеном романа. 

Крушение героя и развенчание идеи разведены у Достоевского по времени. Уже признавшись и отбывая наказание, Раскольников по-прежнему не раскаивается в идее. «Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? — говорил он себе. — Тем, что он — злодеяние? Что значит слово «злодеяние»? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову... и довольно! Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес, и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг».

Вот в чем одном признавал он свое преступление: только в том, что не вынес его и сделал явку с повинною.

Он страдал тоже от мысли: зачем он тогда себя не убил? 

Границы преступления и наказания в романе непривычно сдвинуты. Главным преступлением является не убийство, а сама мысль о нем, сама идея разделения людей на группы, классы, разряды. Наказанием для Раскольникова оказываются нравственные муки, которые опережают формальное наказание и завершаются перерождением под влиянием любви много позже него.

Идея Раскольникова в романе прошла полный цикл и изжила себя: убийство и отпадение от человечества — страдание, признание, наказание — раскаяние, любовь, обретение Бога и возвращение к людям. Но жизнь, изображенная в романе, страшная судьба многих униженных и оскорбленных оказывается шире философской идеи и не поддается окончательному разрешению.

Раскольникова спасает Соня. Судьбы ее брата и сестры устраивает перед самоубийством Свидригайлов. Дуню выручает влюбленный в нее Разумихин. Человека спасает другой человек, но дыра в бытии затягивается лишь в этом месте. Все остальные проблемы остаются нерешенными. Хватит ли на всех любви «вечной Сонечки»? Кто спасет погибающий от безумия мир? Всегда ли находит Бог человека и как быть, если человек не находит его? Эти вопросы философский роман Достоевского оставил решать двадцатому веку.

2