«Загадочная русская душа» в повести Н. С. Лескова «Очарованный странник»

«Загадочная русская душа» в повести Н. С. Лескова «Очарованный странник»

Николая Семеновича Лескова всегда интересовали характеры сильных, необычных натур, парадоксальных в своих проявлениях. Таков герой повести «Очарованный странник». Полвека прожитой собственной жизни Иван Северьяныч Флягин повествует попутчикам с простотой и правдивостью, граничащими с исповедью. 

Перед слушателями и читателями раскрывается судьба бывшего беглого крепостного скитальца по земле отчизны. Лесков называет своего героя «богатырем-чернорзцем», сравнивает с Ильей Муромцем. Образ богатырства простого мужика, прошедшего, не согнувшись, сквозь тяжелые испытания, имеет в повести символическое значение. Герой смиряет дикого коня, одолевает на поединке степного .богатыря, побеждает «зеленого змия», переживает искушение женскими чарами; не раз, жертвуя собой, спасает он близких, совершает ратный подвиг, томится в плену, крестит «инородцев», борется с бесом, вещает о судьбе страны. 

Словно бы весь традиционный набор древнерусской житийной литературы и фольклора, отражающий героику хождения человека по страстям жизни, вместился в жизнеописание Флягина. Крестьянин, воин, послушник, Иван Северьяныч, подобно своему былинному прототипу, «всю жизнь погибал, но не погиб». Такие люди несут в себе громадный потенциал сил, намного превосходя «слабодушных и не мужественных» русских «князей». 

Лесков именует странника, идущего по сторонам родины и истории, «очарованным», подвластным неким колдовским чарам жизни, которые ввергают героя в драматические события. Одно из очарований, имеющих непобедимую власть над Фля-гиным,— обаяние красоты, озаряющей мир. Весенний пейзаж, красавец конь, русская песня и «природы совершенство» — женщина — способно зажечь страстную натуру Ивана Северьяныча. «"...Ах ты, змея!., ах ты, стрепет степной аспидский! — восклицает Флягин на конной ярмарке,— где ты только могла такая зародиться?" И чувствую, что рванулась моя душа к ней, к этой лошади, родной страстию». 

Еще сильнее чувство восторга охватывает Флягина, когда он входит в трактир, где поет красавица цыганка Груша: «так, милостивые государи, меня и обдало, не знаю чем, но только будто мне сродным...» Знаменательные эти слова— «родной» и «сродный» —указывают на органическую связь героя с красотой земли, которая находит в нем проникновенного ценителя. «...Ты настоящий, высокой степени артист»,— признает особую талантливость мужика сиятельный князь. Очарования красотой, не однажды оказавшиеся причиной страннических мытарств Флягина, дают заглавному эпитету первое значение. Но есть в нем (эпитете «очарованный») и другой смысл. Богатырь-черноризец объясняет превратности своей судьбы мистически: мать обещала отдать сына Богу, а Иван пытался самовластно нарушить материнскую клятву. Он «первое самое призвание опроверг», не уйдя в монастырь, избрав мирской путь. 

Однако религиозные чары, не давая погибнуть, привели его через «настоящую погибель» в божью обитель — монастырь. И тем не менее флягинское мистическое осмысление судьбы явно не может раскрыть авторского эпитета «очарованный» и отвергается Лесковым. Когда Иван Северьяныч пытается дать сверхъестественное объяснение своему приходу в чернецы, читателю припоминаются собственные слова героя, противоречащие выводу и обнажающие горькую правду: стареющий странник «без крова и пищи остался», и ему «деться было некуда». 

Писатель противопоставляет флягинскому пониманию власти роковых начал свое, складывающееся из учета прозаически-будничных мотивировок поворотов в биографии героя. Роковые начала — силы социального давления и их отпечаток на личности российского простолюдина. Эпитет «очарованный» в своем втором значении является социально-исторической метафорой. Чары — это то, что находится вне героя, и то, что он несет в себе как продукт истории. 

Лесков увидел и показал русский национальный характер в знаменательный момент его истории. С одной стороны вера самобытных искателей правды в предопределенность пути не согласуется с их активностью и разрушается ею. С другой стороны, в испытаниях жизни герой, чувства которого преобладали над интеллектом, вырабатывает сознательную волю к историческому действию. Бунтарское начало, толкавшее Ивана Северьяныча к импульсивным поступкам, сливается с осознанным стремлением влиять на ход событий. «Мне за народ очень помереть хочется»,— формула итога полувекового пути современного автору Ильи Муромца. 

Герой Лескова поднимается до духовной работы самооценки, жаждет морально «усовершенствоваться». Вся его исполненная противоречий исповедь-размышление свидетельствует о трудном становлении нового народного самосознания. Духовные искания «очарованных странников» и их жажда деятельности выступают как внутренние стимулы самодвижения народа, на которые обращает внимание художник. Традиционное восхваление народного героя не привлекало Лескова. 

Последней фразой повести он охарактеризовал Флягина не только как «простую душу», но и как «младенца» — считая, что народу предстоит еще избавление от черт «младенчества», инфантильности, обусловленных все теми же чарами прошлого. «Да и о чем было еще больше расспрашивать? Повествования своего минувшего он исповедал со всей откровенностью своей простой души, а просвещения его остаются до времени в руке сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам». Тысячу раз был прав Лесков в определении черт русского характера.