Особенности психологизма как способа характеристики персонажа в новеллах А.П. Чехова

Криворожский государственный педагогический университет

Кафедра русского языка и литературы

















Шевченко А.В.



ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЗМА КАК СПОСОБА ХАРАКТЕРИСТИКИ ПЕРСОНАЖА В НОВЕЛЛАХ А.П. ЧЕХОВА


Психологизм как важный признак поэтики А.П. Чехова привлекал внимание многих исследователей, таких как Андрея Борисовича Есина, Ивана Филлиповича Масанова, Пётра Николаевича Краснова, Владимира Борисовича Катаева и др.   

Однако нельзя сказать, что проблема исчерпана: в связи с современными подходами к пониманию психологизма как художественного способа описания внутреннего мира героя выявляются аспекты, которые уточняют особенности чеховского психологизма, в частности, в рамках новеллистического жанра. 

Согласно Андрею Борисовичу Есину, психологизм - «это достаточно полное, подробное и глубокое изображение чувств, мыслей, переживаний вымышленной личности (литературного персонажа) с помощью специфических средств художественной литературы»[3; 10]. В «Словаре по литературоведенью» под редакцией Николаева Петра Алексеевича определение психологизму звучит так: «Психологизм в литературе – полное, подробное и глубокое изображение чувств и эмоций, мыслей и переживаний литературного героя».

Можно сделать вывод, что психологизм - это прежде всего попытка автора описать внутренний мир героя художественными средствами.

Психологичность – это родовое отличие русского литературного сознания. В особенности это касается литературы классического периода. О. Н. Осмоловский отмечал, что русской литературе «в целом был свойственен онтологический психологизм <.> конечное объяснение человека в русской литературе и философии не психологическое, а онтологическое - с учетом божественной первоосновы бытия»[4;35].

Одним из новаторских проявлений писательского мастерства в наследии А.П. Чехова является особое использование психологизма.

Чехов старается преподнести внутренний мир человека читателю, используя незначительные, на первый взгляд, детали, намёки, отказ от традиционной портретной характеристики, метафоры и фразеологизмы, несобственно-прямую внутреннюю речь, главная задача которых – изобразить психологические состояния своих героев.

Рассмотрим проявления психологизма в таких новеллах, как «Ионыч», «У знакомых», «Человек в футляре».

 Беликов (в новелле «Человек в футляре»)  не пытается изменить свою жизнь, разнообразить её, ведь если он разрешит себе что-то новое, скрывавшееся доныне, жизнь откроет неопределённость, вызывающая стремление окружить себя «оболочкой», «футляром». Основная, главная деталь – чехлы, футляры, в которые были упакованы вещи. Беликов всю жизнь чего-то боялся, его опасался жизнь. Поэтому после смерти его лицо приняло приятное, простое, даже немного удовлетворённое выражение: он был в футляре, из которого не надо никогда выходить.

Намёки помогают читателю «подбавить недостающее» в соответствии с авторским замыслом. Такого рода детали – незаменимый прием для создания в произведении определенной атмосферы, настроения, эмоционального тона» [3; 94]. Рассказ «У знакомых»: «Он… вдруг вспомнил, что ничего не может сделать для этих людей, решительно ничего, и притих, как виноватый. И потом сидел в углу молча, поджимая ноги, обутые в чужие туфли». В самом начале эти туфли были просто «старыми домашними туфлями» хозяина, герою они нравились и в них он чувствовал себя уютно, а вот теперь они стали «чужими».

В рассказе «Ионыч» Старцев, Дмитрий Ионыч, разговаривая с Катериной Ивановной, будучи когда-то в неё влюблённым, сначала испытывает приподнятое настроение, но затем вспоминает про деньги, полученные от пациентов, - «и огонек в его душе погас». Именно метафора раскрывает психологическое состояние героя. Внимание сосредоточено на переживания, а не на нюансах. чехов психологизм художественный образ

Чеховская же «несобственно-прямая внутренняя речь, у которой как бы двойное авторство – повествователя и героя, – активно способствует возникновению того авторского и читательского переживания герою, которое лежит в основе чеховского психологизма»[3; 75]. Мысли персонажа, его переживания, мысли автора и читателя сливаются воедино, их уже невозможно разделить, они часть целого. Внутренний мир героя становится близким и понятным для читателя. Психологизм здесь включается незаметно, но тем не менее полностью достигает своей цели. 

Не всё в сфере человеческой психики объяснимо у Чехова, например: «Эти слова, такие обыкновенные, почему-то вдруг возмутили Гурова» («Дама с собачкой»). Писатель не пытается сделать «смутное четким, выразить невыразимое», но демонстрирует это смутное и невыразимое мастерски, что читатель невольно проникается состоянием персонажа, чувствует его без всяких объяснений[3; 68].

Таким образом, можно сказать, что в новеллах Чехова психологизм в разных формах его художественного воплощения служит способом не только драматизации текста, но и средством характеристики персонажей.