Россия между двумя революциями

РОССИЯ МЕЖДУ ДВУМЯ РЕВОЛЮЦИЯМИ



§ 1. Положение в стране после поражения революции 1905—1907 гг. Личность П. А. Столыпина.

К лету 1907 года расстановка классовых сил в стране изменилась в пользу правительства. В правительственных кругах все более укреплялось мнение, что с неуправляемой II Государственной думой невозможна никакая конструктивная работа. Нужно было найти предлог, чтобы разогнать неугодную Думу. Совет министров приступил к разработке нового избирательного закона.

В этот период черносотенцы развернули пропагандистскую деятельность, направленную на дискредитацию Думы. Главный совет “Союза русского народа” направил циркуляр местным отделам: “С того момента, как в органе Союза “Русском знамени” на первой странице появится знак креста, тотчас же начать обращаться с настойчивыми телеграммами к Государю Императору и председателю Совета министров Столыпину и в телеграммах настойчиво просить и даже требовать: немедленного роспуска Думы и изменения во что бы то ни стало избирательного закона”'.

14 марта 1907 года на первой странице “Русского знамени” появился черный крест, а в столицу хлынул поток телеграмм, требовавших разгона Думы. 2 июня 1907 года было опубликовано состряпанное на основе подложных документов правительственное сообщение о раскрытии заговора 55 членов Государственной думы от социал-демократической фракции. В тот же день Столыпин разослал губернаторам и градоначальникам секретную телеграмму, в которой было предписано принять все меры к поддержанию порядка. 3 июня 1907 года царским манифестом II Государственная дума была распущена. Многие члены социал-демократической фракции Думы были арестованы и приговорены царским судом к каторге или ссылке в Сибирь. Был опубликован новый избирательный указ царя по выборам в III Государственную думу.

' История политических партий России. М., 1994. С. 76—77. 

80

Таким образом, самодержавие грубо нарушило Манифест 17 октября 1907 года, в котором оно обещало не издавать законов без одобрения Государственной думой. Эти события вошли в историю под названием третьеиюньского “государственного переворота”. Они ознаменовали поражение революции и положили начало новому, послереволюционному периоду в рэссийской 'истории, который продолжался до первой мировой войны.

Министры и сам Николай II называли новый избирательный закон “бесстыжим”, так как он без всяких прикрытий обеспечивал преобладание в Думе представителей помещиков и верхов торгово-промышленной буржуазии. Этим законом предусматривались сословные выборы, так как выборщики 'на губернские избирательные собрания избирались по куриям: землевладельческой, первой и второй городской, крестьянской и рабочей. Правительство увеличивало по новому закону число выборщике” от помещиков и буржуазии. Права же крестьянства, а также мелкобуржуазных элементов города и рабочих были сильно урезаны и количество выборщиков от них было значительно сокращено.

По новому избирательному закону 30 тыс. помещиков выбирали 2647 выборщиков из 5176, то есть 51% от общего их количества. Первая городская курия — верхи буржуазии и купечества, — насчитывавшая 149 тыс. избирателей, избирала 688 выборщиков,, 15 млн. крестьян, наделенных избирательными правами, 1149, а 759 тыс. избирателей — рабочих лишь 116.

Из этих цифр видно, что, несмотря на абсолютное большинство избирателей из крестьян и рабочих, они посылали на губернские собрания незначительную часть выборщиков:

рабочие лишь 2%, а крестьяне — 22 процента.

Новый избирательный закон, как и прежде, отстранял от участия в выборах женщин и студентов. Не имели избирательных прав беднота и батраки, а также военнослужащие. В выборах могли участвовать лишь те крестьяне, которые были домохозяевами. Особенно были урезанны права нерусских народов. Народы Средней Азии н народности Сибири были совершенно лишены избирательных прав. Вследст-

81

вие указанных ограничений на основе нового избирательного закона в выборах могли принять участие только 13% взрослого населения России.

Проведенная летом и осенью избирательная кампания в III Государственную думу дала царскому правительству те результаты, на которые оно и расчитывало. В Думу бьито •избрано: дворян — 201 человек (45%), духовенство — 45 человек (10%), купцов и почетных граждан — 54 человека (12%), крестьян — 98 человек (22%), мещан к прочих сословий — 48 человек (11%). Среди депутатов насчитывалось только 11 рабочих и ремесленников. Такой состав Думы в наибольшей степени соответствовал интересам царского правительства и позволял решительно расправляться со всеми революционными силами.

Значительная часть послереволюционного периода российской истории была связана с деятельностью П. А. Столыпина — личности неординарной, яркой и весьма противоречивой.

Столыпин являлся представителем древнего дворянского рода, довольно влиятельного на Руси. Он родился в апреле 1862 года в Дрездене, детство и раннюю юность провел в Литве, окончил Виленскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Не курил, не употреблял спиртное. П. А. Столыпин оказался чуть ли не единственным женатым студентом в университете. Его жена Ольга Борисовна принадлежала к влиятельному при дворе роду Нейгардтов. Прежде она была невестой его старшего брата, убитого на дуэли. С убийцей стрелялся и сам Петр Аркадьевич, получив при этом ранение.

В научном плане Столыпин явно подавал надежды. Его блестящие ответы на экзамене отмечал Д. И. Менделеев. 'После окончания университета Петр Аркадьевич служил в Министерстве земледелия и государственных имуществ, затем — в Министерстве внутренних дел. В 1902 г. он становится Гродненским губернатором, а через год — Саратовским губернатором. На этой должности он проявил себя как верный ставленник власти, решительно расправлявшийся с революционным движением. В апреле 1906 года П. А. Столыпин

82

был назначен министром внутренних дел, а в июле — Председателем Совета Министров с сохранением прежней должности.

Столыпин был убежденным монархистом, смелым и решительным в своих взглядах и действиях человеком. За это его не любили представители левых и левацких течений. В то же время он выступал и как сторонник цивилизованной России, инициатор прогрессивных реформ. Поэтому его недолюбливали и представители реакционных кругов.

На его жизнь было совершено несколько покушений, что несомненно повлияло и на его политику в отношении ле-ворадикальных, экстремистских сил. Самое страшное из них было осуществлено на даче на Аптекарском острове 12 августа 1906 г., то есть всего через месяц после назначения Столыпина на пост премьер-министра. Неизвестные лица проникли на дачу и бросили портфель со взрывчаткой. От взрыва погибло около 27 человек, включая и самих террористов, были ранены трехлетний сын и 14-летняя дочь Петра Аркадьевича. По чистой случайности сам Столыпин оказался 'в комнате, которая единственная в доме не пострадала.

После злополучного взрыва он переехал в Зимний дворец, где его надежно охраняли. Спустя 12 дней, 24 августа 1906 г., по его настоянию в чрезвычайном порядке был принят указ о военно-полевых судах, которые унесли около тысячи ж'из'ней. В 1907 году указ утратил силу, но казни продолжались. Ради справедливости следует отметить, что число казненных по этому указу было меньше, чем 1600 губернаторов, генералов, солдат и жандармов, убитых бомбами и пулями террористов.

Таким образом, политическая жизнь страны была весьма противоречивой. С одной стороны, правительство стремилось сохранить и укрепить существующий монархический режим, применяя жесткие репрессивные меры, но, с другой стороны, наличие Думы, провозглашение свободы печати, союзов и собраний объективно способствовало развитию демократических .начал.

83

Противоречивость была присуща внутренней политике П. Столыпина и в целом. В ней сочетались зримые проявления реакции с элементами ощутимого прогресса в социально-экономической сфере.

В период так называемой третьеиюньской монархии самодержавное правительство применяло массовые репрессии по отношению к революционным организациям и отдельным революционерам. С 1907 по 1909 годы было осуждено по политическим делам более 25 тыс. человек, пяти тысячам 'из них были вынесены смертные приговоры. В 1908 году число смертных казней в России в 21 раз превысило их общее количество во всех европейских странах'. С протестами против массовых репрессий выступали писатели В. Г. Короленко, М. М. Пришвин, а также около 500 прогрессивных деятелей Западной Европы. Л. Н. Толстой написал по поводу массовых репрессий статью “Не могу молчать^”.

Наибольшим преследованиям подвергались рабочие организации. За 1908—1910 г.г. правительство запретило деятельность 500 профсоюзов и отказало в регистрации более 600 профсоюзам. Количество членов легальных профсоюзом упало с 250 тыс. в 1907 г. до 13 тыс. в 1909 году.

Рабочий класс 'испытывал двойной удар — месть самодержавия, с одной стороны, и политическое и экономическое наступление капиталистов, стремящихся' свести на нет скромные завоевания трудящихся в области труда и заработной платы, — с другой. Рабочий день был увеличен до 10—12 часов, а в ряде отраслей до 15 часов. Заработная плата была снижена на 30—40%, снова возросли штрафы. Фабриканты и заводчики применяли массовые- увольнения рабочих, особенно участников революции. Росла безработица. В металлообрабатывающей промышленности Московского промышленного района, например, каждый четвертый рабочий в 1'907 г. оказался без работы1. В Петербурге в 1910 г. былл зарегистрировано около 100 тыс. безработных.

• Дубровский С М Столыпинская земельная реформа. М., 1963. С. 6.

' История Коммунистической партии Советского Союза. В 6 т. Т. 2. М. С. 239—240.

84



Для организованного нажима 'на рабочий класс еще более энергично, чем прежде, .создавались общества фабрикантов, которые вырабатывали единую тактику по отношению к требованиям рабочих, содержали тайных осведомителей, штатных охранников и штрейкбрехеров. Общества брали на заметку рабочих, известных своей “неблагонадежностью”, участием в стачках и митингах. Их увольняли с предприятий, заносили в “черные списки”, обрекая на безработицу и нужду.

В послереволюционное время рабочее движение по понятным причинам резко пошло на убыль. Так, в 1907 г. бастовало 740 тыс. рабочих, в 1908 г. — 176 тыс., в 1909 г. — 64 тыс., а в 1910 г. — только 46 тыс.'.

Еще во время революции в царском дворце появился так называемый богомольный старец (хотя ему было 30—32 года) Григорий Ефимович Распутин. Алексей Толстой в романе “Хождение по мукам” достаточно образно и точно описал это событие. Пришел из тайги во дворец, дошел до императорского трона “и глумясь и издеваясь, стал шельмовать над Россией неграмотный мужик с сумасшедшими глазами и могучей мужской силой”2. Его влияние на царскую чету, особенно на императрицу, было о-промным. Дело в том, что Распутину удавалось успешно лечить маленького царевича Алексея. Мальчик, наследник престола, от рождения страдал редкой и опасной болезнью гемофилией (несвертываемостью крови). Малейший ушиб, порез или царапина, обычно пустяковые для здорового ребенка, грозили престолонаследнику смертью. Распутин сумел внушить ему и его родителям, что -он является единственным и незаменимым лекарем и спасителем.

Со временем авторитет и влияние Распутина при дворе возросли настолько, что почти каждый важный государственный документ или идея так или иначе связывались с именем этого проходимца. Он активно участвовал в решении политических вопросов, оказывал протекцию своим приверженцам при выдвижении на государственные должности.

' Там жа. С. 372. 2 Толстой А. Н. Собр. соч. в 10 т. Т. 5 М., 1959. С. М.

85

В России, в состав которой входили более ста нации и народностей, национальные отношения всегда играли ведущую роль в политической жизни страны. Революция 1905— 1907 гг. оказала огромное влияние на сплочение трудящихся различных национальностей. После поражения революции царское правительство, стремясь воспрепятствовать сближению народов России в их освободителыной борьбе, усилило политику великодержавного шовинизма и разжигания вражды между национальными меньшинствами.

Так, с целью укрепления самодержавного аппарата в западных губерниях и усиления здесь позиций русских помещиков правительство Столыпина внесло в Думу законопроект о введении земств в этом регионе. В основе этого законопроекта лежало земское положение 1890 года. Но в него были внесены существенные изменения: во-первых, устанавливались для выборов две национальные курии — польская |[ русская (к русской курии причислялись украинцы и белорусы) ; во-вторых, указывалось, что число гласных в земских собраниях от поляков не должно превышать 30% всего состава; в-третьих, председателем земской управы должен быть только русский.

В 1910 г. Государственная дума утвердила введение земских учреждений в 6 западных губерниях из девяти, предлагавшимся правительством: Витебской,  Волынской, Киевской, Минской, Могилевской и Подольской. В 3 губерниях — Виленской, Гродненской и Ковенской — земства не были введены, так как в них почти не было русских помещиков. В 1911 г. закон вступил в силу.

В 1909 г. царское правительство внесло в Думу законопроект о выделении из Царства 'Польского Холмской губернии. Население этой губернии было преимущественно украинское, и оно подвергалось бесконечным преследованиям со стороны польских и русских помещиков. Этот акт еще больше обострил межнациональные отношения в Польше, поскольку был рассчитан на укрепление позиций русского дворянства. И недаром социал-демократическая фракция в Думе заклеймила его как своеобразный четвертый раздел Польши.



                                                  86Не менее жесткую   националистическую   политику царизм проводил и в отношении Финляндии. Назначив генерал-губернатором Финляндии активного члена “Союза русского народа”, организатора еврейских погромов, прибалтийского барона, генерала Зейка, царское правительство повело широкое наступление на права финского народа. В 1910 г. в Думу был внесен законопроект, фактически лишавший Финляндский сейм' его прежних прав, превращая Финляндию в обычную провинцию России.

Сугубо националистическую политику царское правительство проводило и в отношении кавказских народов. Самодержавие получило полное одобрение буржуазных партий в Думе грабительских законов, касающихся народов Закавказья: о выпуске крестьянских повинностей в Грузии и Армении; об отторжении у азербайджанских крестьян земли на Апшеронском полуострове; об отводе земель, принадлежащих кавказским народностям, для русских переселенцев. К тому же правительство проводило здесь политику насильственной “христианизации мусульман”. Царские миссионеры во многих районах с мусульманским населением распространяли православную религию с помощью полиции.

Националистический 'курс царского правительства осв-бенно заметно проявлялся в гонениях против евреев. Анти-семистская политика выливалась в кровопролитные еврейские погромы во многих западных губерниях страны. Так, в Белостоке и Полоцке в ходе этих чудовищных акций было уничтожено почти все еврейское население. В 1909—1911 гг. из Москвы, Киева и ряда других городов были выселены почти все евреи-ремесленники.

§ 2. Реформы Столыпина..

В послереволюционные годы царскае правительство стало осуществлять ряд экономических и политических мер по расширению и упрочению своей социальной базы. Это нашло свое отражение, в частности, в аграрной реформе, инициатором которой был С. Ю. Витте, предшественник Столыпина на посту премьер-министра. Именно он убедил Николая II создать специальный 'комитет для разработки будущей земельной реформы. В этом комитете и был разработан

87

проект, предусматривающий “частичное отчуждение частновладельческих земель за справедливое  вознаграждение”. Однако, царь был непреклонен: “Частная собственность должна оставаться неприкосновенной”. В мае 1906 г. на первом съезде уполномоченных дворянских обществ были определены контуры будущей аграрной реформы: свободный выход крестьян из общины, юридическое закрепление крестьянской частной собственности на землю, свободная продажа крестьянами надельной земли. Эти идеи и обобщил в своей правительственной программе Петр Аркадьевич Столыпин.

Аграрную реформу он связывал с ликвидацией крестьянской общины и созданием в деревне широкого слоя зажиточных крестьян-собственников. 9 ноября 1906 года был издан указ, имевший скромное название “О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования”. В дальнейшем, дополненный и переработанный в Думе, он стал действовать как закон 14 июня 1910 года. В мае 1911 г. принят еще один закон “О землеустройстве”. Эти три законодательных документа и составили юридическую основу серии мероприятий, известных под названием “Столыпинская аграрная реформа”.

В соответствии с принятыми законами каждый крестьянин мог выйти из общины и потребовать закрепления в личную собственность надела, находящегося в его пользовании. Закрепленный надел можно было предать, полностью или частично, или же потребовать соединить все разбросанные в разных местах полосы в один участок, называемый отруб. При этом крестьяне-единоличники могли оставаться жить в деревне, 'на прежнем месте, или же выехать и обустраиваться на новом месте — на хутора. Этими мерами царское правительство стремилось нарушить единство крестьянской общины. Отруба разъединяли крестьянские наделы, а хутора уничтожали деревню, а вместе с ней и тысячелетний крестьянский “мир”.

Почему же правительству нужно было сокрушить общину?



88

Дело 'в том, что оно хотело во что бы то ни стало сохранить свою опору в деревне — помещичье землевладение и расколоть крестьянство. Отдельное крестьянское хозяйство по сравнению с помещичьей латифундией было настолько малой величиной, что между ними невозможен был сколько-нибудь равный диалог. Все переговоры крестьянина с помещиком, как правило, 'осуществлялись через общину. Именно она торговалась с помещиком насчет аренды, а потом распределяла арендные участки и отработки. Без общины помещик мог бы окончательно смять и поработить крестьянина. Как могла, община отстаивала интересы крестьян, выступала в роли своеобразного 'крестьянского “профсоюза”, а во время революции — в роли “стачкома”.

В период революции 1905—1907 гг. помещики в один голос заговорили о необходимости скорейшей ликвидации общины. Ведь именно она была организатором разгрома помещичьих усадьб, захвата или уничтожения помещичьего имущества.

Каким же образом осуществлялась столыпинская аграрная реформа?

Не следует полагать, будто бы на хутора и отруба выходили лишь “крепкие мужики” — кулаки. Землеустроительные комиссии часто предпочитали не возиться с отдельными домохозяевами, а выселять на хутора и отруба поголовно все население общины. В среде крестьян метко называли эти комиссии “землеграбительскими”, а само столыпинское землеустройство — “землерасстройством”. Часть крестьян упорно сопротивлялась выходу из общины не только по невежеству, а исходя из здравых житейских соображений. Земледелие на большей части территории России в значительной мере зависело от погоды, особенно в условиях низкой агрокультуры. Имея земельные полосы в разных частях общественного надела, крестьянин худо ли бедно обеспечивал себе ежегодный средний урожай. Получив же закрепленный надел в одном отрубе, он невольно оказывался во власти стихии без помощи собратьев-общинников. И разорялся в первый же засушливый год, если отруб был на высоком месте. А в следующий год, дождливый, черед приходил к соседу. Только достаточно большой отруб, расположенный в разных

89

рельефах, мог гарантировать успех. Но в деревне преобладала беднота, которая не могла позволить себе выкупить большие участки земли. Поэтому беднейшее крестьянство предпочитало продавать свои участки.

Часто земли скупали зажиточные крестьяне, которые не спешили с выходом .из общины. Иногда покупателем оказывалось крестьянское общество, и з“мля возвращалась в мирской котел. Так, в руках одного и того же хозяина оказывались земли единоличные и общинные. Возникала такая путаница, в 'которой не мог разобраться ни один суд. Вот почему хутора и отруба, несмотря на все старания и усилия правительства, не получили такого широкого распространения в стране, на которое рассчитывало правительство.

Каковы же были итоги столыпинской аграрной реформы? Насколько удалось разрушить общину?

По подсчетам историка В. С. Дякина, всего из общины вышло около 3 млн. домохозяев, что составляло примерно третью часть их численности в тех губерниях, где проводилась реформа. Но некоторые из выделившихся крестьян фактически давно уже не были домохозяевами, поскольку постоянно жили в городе, а закрепляли свой заброшенный надел только для того, чтобы его продать. Из общинного оборота было изъято 22% земель.

Распродав свои земли, многие бедняки устремлялись в город, пополняя бездомных и безработных людей. Та'ким образом, властям не удалось ни разрушить общину, ни создать устойчивый и достаточно массовый слой крестьян-собственников. В результате реформа 'не только не сняла социальную напряженность, но и усилила ее до предела.

Важной составной частью аграрной реформы Столыпина являлась переселенческая политика, рассчитанная на то, чтобы ослабить земельный “голод” в центральных губерниях России, а главное — отправить миллионы безземельных и бунтующих крестьян в Сибирь, подальше от помещичьих имений.

Переселенцы были освобождены на длительное время от налогов, получали в собственность участок земли (15 де-

90

сятин на главу семьи и 45 на остальных членов семьи) и денежное пособие — 200 рублей на семью.

Однако переселенческое ведомство плохо подготовилось к перевозке и обустройству на новых местах огромной массы людей. Тысячи крестьян, переживая неимоверные лишения, направились в Сибирь, Среднюю Азию, на Дальний Восток и Южный Урал. И хотя процент закрепившихся на новом месте был довольно высок, часть людей возвратилась назад. С 1906 по 1914 год в Сибирь переселились 3 млн. 40 тыс. человек, а возвратились обратно 524 тыс., что составляло лишь 17 процентов'.

Хотя правительству и не удалось достичь поставленной цели — уменьшить малоземелье крестьян за счет переселения (естественный прирост крестьянского населения был намного выше числа переселенцев), в целом эта политика имела прогрессивный характер. Стало быстро расти население тех регионов, где обосновались переселенцы, было освоено более 30 млн. десятин пустующей земли и построено несколько тысяч сел. Тем самым был дан толчок для развития производительных сил в необжитых местах огромной империи.

Следует отметить, что окончательные итоги аграрной реформы подвести нельзя, так как она была прервана преждевременной трагической смертью ее инициатора Столыпина и начавшейся вскоре первой мировой войной2.

Многие историки видят прогрессивность столыпинской реформы в том, что она разрушала общину и заменяла отжившие хозяйственные структуры более рациональными, открывая тем самым возможности для быстрого роста производительных сил в земледелии. Однако при этом забывается, что это вело к ликвидации традиционного уклада российской крестьянской жизни.

' См.: История России IX—XX вв. Курс лекций. М., 19&6. С. 391—392.

2 Столыпин вместе с императорской семьей прибыл в Киев на открытие памятника Александру II. 1 сентября в театре агент огранки Д. Г. Богров по невыясненным пока причинам выстрелом в упор смертельно ранил Столыпина. 5 сентября он скончался, а 9 сентября был похоронен в Киево-Пачерюкой лавре.

91

Прогрессивность же этой реформы состояла в том, что она ликвидировала чересполосицу, предоставляла крестьянам право выхода из общины и свободного распоряжения землей.

Столыпинская аграрная реформа привела к дальнейшему разорению крестьян, обострила социальные проблемы в деревне п городе. Она не уничтожила главного противоречия между крестьянством и помещиками.

Столыпинский план преобразований в России не ограничивался аграрной реформой. Он включал в себя целый 'комплекс законопроектов, которые, по словам кадета В. А. Маклакова, были призваны “превратить Россию в правовое государство и тем самым подрезать революции корни”.

В тесной связи с аграрными преобразованиями стояли задуманные Столыпиным реформы системы местного самоуправления, административного управления и суда. Фундаментом государственной пирамиды должно было стать бессословное волостное земство, в котором ключевой фигурой являлся бы крепкий крестьянин-предприниматель. Расширялась компетенция органов местного самоуправления, а администрации оставалась лишь функция надзора “за законностью их действий”.

Предполагалось упразднить институт земских начальников и лишить уездных предводителей дворянства административных функций, заменив тех и других назначаемыми Министерством внутренних дел участковыми комиссарами и начальниками уездных управлений.

Планировалось создание административного суда для рассмотрения жалоб на должностных лиц. С жандармов снимались обязанности по производству политических дознаний. Вместо земских начальников и сословного волостного суда вводился упраздненный ранее мировой суд. Предусматривалась европеизация уголовного процесса: допущение защиты на стадии предварительного следствия, установление процедуры условного досрочного освобождения и '<г. п.

Рабочий вопрос предполагалось решить как посредством легализации экономических стачек и профсоюзов, так и

92

при помощи государственного страхования и законодательного упорядочения условий труда.

Реформа образования основывалась 'на идее преемственности низшей, средней и высшей школы. При этом предполагалось постепенно ввести всеобщее начальное образование.

Намечалось введение подоходного налога и некоторое усиление налогообложения состоятельных классов.

Особое внимание уделялось восстановлению военного могущества Российской империи, подорванного неудачной войной с Японией.

Наиболее спорной частью столыпинской программы реформ являлась так называемая “политика русского национализма”, подвергавшаяся критике как справа, так и слева. По мнению Столыпина, эта политика должна была предохранить реформируемую Россию от распада.

Она предполагала, что все государственные учреждения должны быть “русскими по духу”, т. е. в абсолютном большинстве состоять из русских людей. Предполагалось также положить в основу всех законов о свободе совести принципы христианского государства, в котором Православная Церковь, как господствующая, должна пользоваться особой поддержкой со стороны правительства.

Однако осуществлены были лишь немногие из этих реформ — страхование от несчастных случаев, реорганизация местного суда, введение волостных земств в некоторых регионах. Все остальные еще при жизни Столыпина застряли в Государственном Совете, а после смерти премьер-министра и вовсе были забыты.

§ 3. Политические партии в послереволюционные годы.

Политическая борьба не прекращалась и после революции. Она только приобрела другие формы, как бы была загнана вовнутрь. К 1907 году в России действовало около 50 политических партий проправительственнвй, либеральной и революционно-демократической ориентации.

98

В сложных политических и экономических условиях, когда царское правительство стало проводить буржуазное реформирование страны жесткими, силовыми методами, политические партии должны были определить свое отношение к происходящим событиям и в соответствии с их оценкой разработать новую та'ктику.

В этот период во всех партиях наблюдалось существенное сокращение партийных рядов. Это явление было закономерным, связанным с различной оценкой итогов революции. Часть людей восприняла ее как состоявшуюся буржуазную революцию и прекратила активную политическую деятельность. Некоторые граждане вышли из партий, разочаровавшись в революционном движении, другие — испугавшись жесткого, репрессивного курса правительства. Были и такие, которые выходили из крайне правых партий, перестав получать за свое членство денежные субсидии. Процесс выхода из партий охватил прежде всего местные, низовые организации, что привело к распаду связей центра с массами на периферии. Это свидетельствовало об организационном кризисе большинства политических партий.

Новый избирательный закон'1907 г. вызвал в лагере крайне правых монархических партий полное удовлетворение. Он рассматривался ими 'как первый шаг на пути восстановления неограниченной монархии.

Третья избирательная кампания сложилась для черносотенцев удачно. Благодаря новому положению о выборах, а также разочарованию части населения в возможности революционной борьбы, монархисты провели в Думу около 140 депутатов. Они составили две фракции — умеренно правых и крайне правых. Лидером крайне правых был В. М. Пуришкевич.

Он был членом “Русского собрания”, первой черносотенной организации в России, одним из учредителей “Союза русского народа”, который при его активном участии превратился в массовую партию. Как депутат II—IV Государственных Дум, являлся одним из лидеров фракции крайне правых. Его бурный темперамент приводил к постоянным стычкам с политическими противниками, вплоть до участия в ду-

94

эЛях. В глазах либеральной общественности Пуришкевич с его ди.кими выходками и скандалами был изгоем. Однако более проницательные наблюдатели понимали, что за Пу-ришкевичем — “шутом” скрывался изощренный, хитроумный политик.

Крайне правые партии не во всем устраивал столыпинский политический курс, который, несмотря на все “зигзаги”, был шагом по пути к буржуазной монархии. Главными пунктами разногласий стали вопросы об отношении к разрушению общины и о законосдательных функциях Думы.

В ноябре 1907 г. В. М. Пуришкевич образовал новую монархическую партию под названием “Русский союз Михаила Архангела”. Программа новой партии почти не отличалась от программы “Союза русского народа”. Она твердо стояла за самодержавную монархию, за усиление полицейской власти, за сохранение всей помещичьей земли. Отличия заключались лишь в том, что “Союз Михаила Архангела” допускал наделение Думы законодательными полномочиями, а “Союз русского народа” — лишь совещательными. Пуришкевич и его соратники по партии поддерживали Столыпина в стремлении разрушить крестьянскую общину.

Название партии отражало ее социальный состав. В ней было меньше представителей “низов”, основу партии составило духовенство. Число членов “Союз Михаила Архангела” достигало 20 тыс. человек. Главной задачей новой партии В. М. Пуришкевич считал предотвращение революции путем идеологической обработки масс в монархическом духе.

В 1908 г. возникла новая правая партия националистов с центром в Киеве. Деятельность этой партии, лидерами которой стали В. В. Шульгин и В. А. Бобровский, ограничивалась исключительно рамками Думы. Столыпин пытался создать из националистов правительственную партию в Думе. Однако националисты, лишенные поддержки масс, не смогли стать такой партией.

Крупной неудачей черносотенцев стало так называемое дело Бейлиса. В течение двух с половиной лет крайне правые раздували обвинение против приказчика киевского кир-

95

пичного завода Менделя Бейлиса, который якобы совершил убийство мальчика с целью жертвоприношения. Заручившись поддержкой министра юстиции И. Г. Щегловитова, черносотенцы затеяли судебный процесс осенью 1913 года. Инсценированный властями суд вызвал  огромную волну протеста не только в России, но и далеко за ее пределами. Однако даже специально подобранный свстав присяжных заседателей оправдал подсудимого.

Перед первой мировой войной крайне правые партии переживали глубокий 'кризис. Их союзы распались на враждебные течения, начался раскол по социальному признаку.

Не 'избежала организационного кризиса и партия октябристов, вставшая, в основном, на путь открытой и последовательной поддержки столыпинских реформ. Благодаря третьеиюньскому “государственному перевороту”, который они признали государственной необходимостью, им удалось провести в III Думу 154 депутата, то есть на 112 больше, чем во II Думу. 1

По заявлению А. И. Гучкова, октябристы заключили с властью обязательство провести через Думу широкую программу реформ, направленных на дальнейшее развитие основ конституционного строя. В реализации своего политического курса в III Думе они ориентировались на умеренно правых.

В течение длительного времени октябристы отвергали попытки кадетов заключить с ними соглашение о создании в Думе работоспособного конституционного центра для проведения либеральных реформ. Под влиянием правых они отказывались ввести представителей кадетской фракции в состав думского президиума, не позволяли им иметь своих представителей в комиссии государственной обороны.

Когда стало ясно, что из-за противодействия ее стороны реакционных дворцовых кругов Столыпину не удастся реализовать свои планы, октябристы были вынуждены изменить тактическую линию партии. А. И. Гучков объявил о разрыве “договора” между партией и правительством, деятельность которого стала представлять “прямую угрозу конституционному принципу”. Октябристы решились поднять

96

оппозиционный тон выступлений в Думе, вплоть до отклонения правительственных законопроектов и отказа голосовать ло статьям бюджета.

Намеченная Гучковым оппозиционная тактика вызвала резкое неприятие в рядах октябристской партии. Вскоре фракция в Думе распалась на три самостоятельные группы, а затем произошел раскол и самой партии.

В период третьеиюньской монархии существенно изменились политические устремления либеральной буржуазии. Она стала приспосабливать стратегию и тактику 'к правительственному курсу, отказываясь от ряда программных положений.     I

Буржуазные партии переживали глубокий организационный кризис. Наиболее заметно распад организационных связей наблюдался в партии кадетов. Центральные и особенно местные органы власти активизировали репрессии против этой партии. В декабре 1908 г. состоялся судебный процесс над членами I Думы, подписавшими Выборгское воззвание, направленное против решения царя о роспуске Думы. Участники процесса получили сравнительно мягкое наказание — три месяца тюремного заключения, а также лишение права быть избранными в III Думу. В ряде уездов и губерний кадеты были устранены от выборных должностей в земствах, исключены из дворянского сословия. Против них началась компания в правительственной прессе. Всех этих мер оказалось достаточно, чтобы усилить организационный кризис партии, социальную основу 'которой составляла городская интеллигенция, наименее устойчивая в идеологическом отношении часть населения.

Организационный кризис конституционно-демократической партии сопровождался изменением ее идеологической и политической ориентации. Правые кадеты призывали встать на путь “последовательных компромиссов с исторически сложившейся властью”. Эта позиция получила отражение в сборнике “Вехи” (сборник статей о русской интеллигенции). Среди авторов сборника были видные лидеры кадетской партии, известные ученые и публицисты Струве, Булгаков, Бердяев, Изгоев и др. Авторы в принципе отрицали революцию, они считали, что до тех пор, пока не произойдет духовного очищения и возрождения личности, революционный переворот бессмыслен. Веховцы утверждали, что главной виновни-

97

цей русской революции является интеллигенция. Вместо того, чтобы вести систематическое воспитание народа в духе легализма и парламентаризма, она сознательно разжигала “темные”, разрушительные инстинкты, провоцируя его на революционные выступления. В то же время интеллигенция проявила полную неспособность к конструктивному государственному творчеству.

Официальному руководству партии пришлось открещиваться от столь одиозных откровений правого крыла партии. Руководство партии заявило, что оно не собирается отрекаться от традиций освободительного движения, хотя и решило еще резче, чем прежде, обозначить грань, отделявшую либералов от левых партий. По мнению Милюкова, врагами слева для кадетов являлись большевики и анархисты.

Лидеры кадетской партии заявляли о необходимости проводить гибкую тактическую линию, не исключающую определенной оппозиции царскому правительству. Но оппозиционность понималась теперь в ином ключе. Летом 1909 г. на обеде у лорд-мэра Лондона лидер кадетов П. Н. Милюков заявил: “Пока в России существует законодательная палата, контролирующая бюджет, русская оппозиция останется оппозицией его величества, а не его величеству”. Заявление Милюкова было одобрено конференцией кадетов "в ноябре 1909 г.

В III Думе кадеты провели только 54 депутата, на 38 меньше, чем во II Думу. Пятый съезд партии, состоявшийся в октябре 1907 г., определил новую думскую тактику, которая заключалась в отказе от самостоятельной разработки законопроектов и перенесения центра тяжести на критику проектов правительства. На всем протяжении деятельности III Думы кадетская фракция продолжала выступать с довольно резкой критикой правительственного курса.

Вместе с тем кадеты не спешили с внесением в III Думу собственных законопроектов. В ходе прений по столыпинской аграрной реформе кадеты перенесли акцент с основного своего программного требования — принудительного отчуждения помещичьих земель за выкуп — на необходимость повышения производительности труда в сельском хозяйстве. Уменьшилось и число кадетских запросов в адрес правительства.

98



В ходе избирательной кампании в IV Думу кадеты выдвигали три лозунга: демократизации избирательного закона, коренной реформы Государственного совета, формирования ответственного думского министерства.

Необходимо отметить, что, наряду с работой думской фракции, кадеты активно использовали и другие формы легальной деятельности. Основное внимание они уделяли чтению публичных лекций, созданию просветительских обществ и организаций — Общества грамотности, Общества образования, студенческих землячеств и т. д.

Тенденция на сближение позиций 'кадетов и октябристов привела к созданию в 1912 году новой либеральной организации — Прогрессивной партии, в которую вошли крупные московские промышленники во главе с А. И. Коноваловым, С. Н. Третьяковым, братьями Рябушинскими. В программе прогрессистов провозглашалась необходимость утверждения конституционного монархического строя с ответственностью министерств перед народным представительством. В целом их программа вобрала в себя многие положения как кадетской, так 'и октябристской программ. Практическая деятельность прогрессистов не выходила за рамки Думы.

Партия эсеров долго 'не могла смириться с тем, что революционный порыв масс стал делом прошлого и изо всех сил пыталась его реанимировать. Третьеиюньский “государственный переворот” и столыпинская аграрная реформа вступили в противоречие с программными положениями эсеров. Поэтому после разгона II Думы они призвали всех ее депутатов к неповиновению, а народные массы — к оказанию им революционной поддержки. Однако этот призыв не был поддержан.

Тогда ЦК партии был вынужден сделать вывод об отсутствии в стране необходимых предпосылок для подготовки вооруженного восстания в ближайшее время. В связи с этим

эсеры рез'ко изменили свое отношение к Думе, выдвинув тактику ее бойкота,

Новая тактика ЦК вызвала волну критики как слева, так и справа. 

ристические элементы, так и появившиеся приверженцы исключительно легальных форм деятельности партии.

Сторонники терроризма в партии заявили о несостоятельности старых взглядов о революционности крестьянства и ориентации на вооруженное восстание как основного метода свержения самодержавия. Они считали, что вывести деревню из состояния инертности сможет только серия террористических актов, совершенных «инициативным меньшинством». Таким путем можно совершить и политический переворот путем внезапного массированного удара по центральной власти. Не соглашаясь с этими крайними взглядами, ЦК партии тем не менее продолжал рассматривать террор как важнейшее средство дестабилизации правительства и подготовки революции.

В 1909 г. вопрос о терроре стал центральным в связи с разоблачением провокаторской деятельности Е. Азефа. Он возглавлял Боевую организацию партии эсеров, руководил подготовкой и проведением нескольких террористических актов (убийство министра внутренних дел В. К. Плеве в 1904г. и великого князя Сергея Александровича в 1905 году). Е. Азеф был старейшим членом партии, членом ЦК и в то же время являлся агентом Департамента полиции.

С помощью Азефа властям удалось ликвидировать Летучие боевые отряды партии. Гибель этих отрядов и бездеятельность Боевой организации вызвали подозрения в наличии провокаторов в центре партии. В ЦК уже поступали предупреждения о провокаторстве Азефа, однако его авторитет в партии был настолько высок, что эти предупреждения считались ложными и руководство партии не принимало никаких мер по их проверке. Осенью 1907 г. этим вопросом непосредственно занялся В. Л. Бурцев, который к тому времени разоблачил несколько провокаторов.

Провокаторство Азефа было признано лишь после того, как Бурцеву удалось организовать в Лондоне встречу делегации ЦК с бывшим директором Департамента полиции А. О. Лопухиным, который подтвердил, что Азеф является агентом. 7 января 1909 г. ЦК партии официально объявил Азефа провокатором.

100

Центральный орган партии «Знамя труда» констатировал, что «дело Азефа» нанесло партии серьезный политический и моральный удар, подорвало доверие к ЦК и Боевой организации. Было объявлено о роспуске боевиков и предстоящей отставке ЦК. Но состоявшийся в мае 1909 г. пятый Совет партии выступил за продолжение террористической деятельности. Попытка Б. В. Савинкова возродить Боевую организацию окончилась неудачей. В начале 1911 г. боевая группа самоликвидировалась.

Поражение революции выявило в российском анархическом движении два совершенно различных направления. Некоторые сторонники анархии, .которые и раньше не считались с общепринятыми нормами поведения, активизировали свою деятельность: в большом количестве появились заурядные шайки грабителей-налетчиков с экзотическими названиями— «Анархисты Вороны», «Кровавая рука», «Л'ига красного шнура» и т. п. В то же время отдельные организации начали поиски выхода из тупика. В соответствии с призывами своего кумира Петра Кропоткина они пытались объединить анархические силы для борьбы с правительственным режимом. В октябре—ноябре 1907 г. анархисты различных групп, готовясь к Всероссийскому съезду, провели городские конференции. Но попытка созвать съезд не удалась из-за начавшихся раздоров в а'нархистской среде.

Период третьеиюньской монархии меньшевики, как и все революционеры, переживали очень тяжело. Рухнули надежды на сравнительно быструю победу над самодержавием. Престиж РСДРП в глазах общества резко упал. В пролетарской среде чувствовались апатия, усталость, разочарование. Сохранение Думы и реформы Столыпина давали основания полагать, что в России начинается новый, эволюционный период капиталистического развития.

В результате спада рабочего движения, отхода от партии бывших попутчиков революции, а также правительственных репрессий численность партии резко снизилась. Значительная часть меньшевистской интеллигенции отошла от активной революционной работы, предпочитая в это трудное время работать в профсоюзах, кооперативах и культурно-просветительских обществах. Некоторые из них открыто за-

101

явили о необходимости ликвидации нелегальных партийных организаций. Меньшевиков, выступавших против сохранения РСДРП в старом виде, стали называть ликвидаторами.

Ликвидаторские 'идеи поддерживали А. Н. Потресов, В. О. и С. О. Цедербаумы, Н. Череванин и др. Идейными центрами ликвидаторского течения были журналы «Возрождение» (1908—1910, Москва) и «Наша заря» (1910—1914, Петербург).

В ликвидаторстве отчетливо выразилась тенденция к превращению меньшевизма в российскую разновидность тред-юнионизма и социал-реформаторства. Однако острота социальных противоречий в России, негибкость царизма и буржуазии, наличие сильных революционных традиций в российском рабочем движении, а также оппозиция в рядах самого социал-демократического движения не позволили ликвидаторству взять верх в меньшевистской среде.

С 1908 г. вокруг Г. В. Плеханова стали собираться сторонники партийного меньшевизма (меньшевики-партийцы), выступавшие за сохранение нелегальных социал-демократических организаций и революционного подполья. Это создавало почву для временного, хотя и далеко не полного, сближения между меньшевиками-партийцами и большевиками. Однако сколько-нибудь крупной силой партийный меньшевизм так и не стал.

Полному расколу в меньшевистской среде препятствовала стабилизирующая роль заграничного меньшевистского центра, который возглавляли Ю. О. Мартов, П. Б. Аксель-род, Ф. И. Дан, А С Мартынов. Они издавали газету «Голос социал-демократа» (1908—1911, Женева—Париж). Разделяя некоторые идеи ликвидаторов, стремясь сгладить разногласия внутри меньшевиков, «голосовцы» никогда не доходили до полного отречения .от идеи революции я отказа от нелегальной деятельности РСДРП.

Мартов и его окружение считали, что третьеиюньский режим будет неизбежно разрушен в результате столкновения

буржуазии с помещиками и царизмом. Ближайшее будущее России они связывали с полевением буржуазии, причем осо-(102

бые надежды возлагали на средние слои, значительную часть интеллигенции и обуржуазившиеся слои крестьянства, образовавшиеся в результате столыпинской аграрной реформы. Оптимальный вариант развития политической ситуации в России представляли «голосовцам» так: конституционный кризис (столкновение буржуазии со старым режимом) — подъем рабочего движения и активизация средних городских слоев — приобщение к борьбе крестьян — новая революция.

Что касается организационных вопросов, то Мартов, Ак-сельрод и их соратники мечтали о новой, более демократичной рабочей партии или по крайней мере о «коренном само-реформ'ировании» старых партийных структур. Это была реакция на большевистский сверхцентрализм и тяготение к не-чаевщине, на культ профессиональных революционеров.

Существовала и так называемая группа «внефракцион-ных меньшевиков» во главе с Л. Д. Троцким. На страницах издаваемой 'им в Вене в 1908—1912 гг. нефракционной газеты «Правда» он настойчиво пропагандировал идею объединения всех фракций и групп, которую Ленин с присущей ему резкостью и нетерпимостью заклеймил как скрытую и наиболее опасную форму л'иквидаторства.

В августе 1912 г. в Вене Троцкий провел своего рода контр-конференцию ряда организаций РСДРП, в том числе и национальных. Это был своеобразный демарш в отношении большевиков, предпринявших еще в январе этого года попытку воссоздания РСДРП. На Венской конференции была выдвинута идея постепенной легализации социал-демократической партии и рассмотрены вопросы, связанные с предстоящей кампанией по выборам депутатов в IV Государственную думу. Созданное здесь объединение палучило название Ав-р  густовского блока. Однако оно оказалось непрочным (просу-;:.  ществовало менее двух лет) и не оказало серьезного влияния

на деятельность социал-демократии.

Кризисные явления не обошли стороной и леворадикаль-ную часть социал-демократии. В рядах большевиков появилась группа, недовольная думской тактикой социал-демократов, по их мнению, явно расплывчатой, уклончивой, приспо-

103

сабливающейся к верхам.' Эта группа требовала отозвать их из Думы, прекратить работу в легальных организациях, а центр тяжести 'перенести в нелегальную сферу. В итоге партию стали делить на ликвидаторов и отзовистов.

К отзовистам примыкали и более умеренные А. А. Богданов, М. Н. Лядов, А. В. Луначарский, Г. А. Алексинский и др. Они предложили поставить перед думской фракцией ультиматум: если она не изменит свою тактику с оппозиционной на революционную, то отозвать ее. Отзовисты и ультиматисты объединились в группу «Вперед» и стали выпускать газету с одноименным названием. Этой группе противостояли большевики-ленинцы.

Ленин, Каменев, Зиновьев и др. доказывали, что до новой революции еще далеко, а следовательно надо вести работу по восстановлению и укреплению партийных организаций. Ленинская группа выступала за сочетание нелегальной работы с легальной, в том числе, используя и думские возможности. Между «впередовцами» и ленинцами, еще недавно вместе боровшимися с меньшевиками, разгорелась настолько сильная борьба, что в 1909 г. «впередовцы» выделились в самостоятельную фракцию.

В 1910 г. от ленинцев откололась еще одна небольшая группа, принявшая название «большевиков-партийцев» или примиренцев, в которую входили С. А. Лозовский, А. И. Рыков, В. П. Ногин, А. Я. Дубровинский и др. Эта группа стояла за тесный блок с меньшевиками-партийцами, терпимее относилась к ликвидаторам и центристским идеям Троцкого.

' Социал-демократическая фракция в III Государственной думе насчитывала сначала 20, а потом 14 депутатов, половина которых шла за меньшевиками.

104

ренция обратилась ко всем социал-демократам с призывом бороться за восстановление нелегальных партийных организаций и вновь подтвердила приверженность революционной социал-демократии, основным требованиям программы-мини-мум: демократическая республика, 8-часовой рабочий день, конфискация всех помещичьих земель. Ликвидаторы были исключены из партии.

В избранный на конференции Центральный Комитет вошли В. И. Ленин, Г. Е. Зиновьев, Г. К. Орджоникидзе, С. С. Спандарян, Виктор (Ордынский), Р. В. Малиновский и Ф. И. Голощекин. На первом заседании ЦК в его состав были кооптированы Коба (Джугашвили-Сталин) и Белостоцкий, бывший рабочий Путиловского завода. Были сформированы Заграничное бюро в лице Ленина и Зиновьева, а для работы непосредственно в России — Русское бюро ЦК.

Основная часть меньшевихов отказалась признать решения Пражской конференции. Не поддержал их и Плеханов со своими сторонниками.

Таким образом, в период третьеиюньской монархии большинство политических партий Россия не выдержали испытания на теоретическую, политическую и организационную прочность. Одни из них прекращали существование, другие отрекались ет своих программных положений и приспосабливались к политике царского правительства, третьи метались в поисках новой тактической линии. Кризис охватил все политические партии, что свидетельствовало о кризисе политической системы России.