Библейские мотивы произведения Булгакова "Мастер и Маргарита"

Тема: Библейские мотивы произведения Булгакова "Мастер и Маргарита"




СОДЕРЖАНИЕ



	ВВЕДЕНИЕ

	РАЗДЕЛ 1. "МАСТЕР И МАРГАРИТА" - РОМАН, ВОПЛОЩАЮЩИЙ ВСЕ ГЛАВНЫЕ БУЛГАКОВСКИЕ МОТИВЫ

	1.1 Основные мотивы творчества М.А.Булгакова

	1.2 Мотивы романа "Мастер и Маргарита"

	РАЗДЕЛ 2. ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ БИБЛЕЙСКИХ МОТИВОВ В РОМАНЕ М.А.БУЛГАКОВА

	2.1 Иешуа Га –Ноцри и его прообраз библейский ИисусХристос

	2.2Образ Воланда как переосмысление Булгаковым библейского представления о Сатане

	2.3 Понтий Пилат в библейской традиции и трактовке Булгакова

	2.4 Сходство и различие идей Булгакова с традиционными библейскими традициями

	ВЫВОД

	СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ




ВВЕДЕНИЕ



М.А.Булгаков – величайший русский писатель – считал свой роман "Мастер и Маргарита" итоговым. Это произведение тесно связано со всем предыдущим творчеством писателя и воплощает все ведущие мотивы творчества писателя.

Мотивы произведений М. А. Булгакова образуют целую систему, повторяющуюся в том или ином преломлении во всех его произведениях. Среди них важное значение занимают библейские мотивы. В "Мастере и Маргарите" библейские сюжеты получают оригинальную философскую трактовку.

Тем самым библейские мотивы, переосмысленные Булгаковым, дают представление о мировоззрении писателя, его отношении к вере. К этой теме обращались в своих работах такие исследователи, как Б. М. Гаспаров, М. О. Чудакова, Е. А. Яблоков, С. В. Никольский и другие. Но тем не менее, тема настолько обширна, что предполагает еще достаточно длительное и глубинное исследование.

Этим объясняется актуальность данной работы.

Цель работы можно определить следующим образом: проанализировать библейские мотивы в романе М. А. Булгакова "Мастер и Маргарита". Для достижения данной цели необходимо выполнить ряд задач, среди которых:

- рассмотреть основные мотивы творчества М.А.Булгакова;

- определить мотивы романа "Мастер и Маргарита", воплотившего в себе все основные булгаковские мотивы;

- проанализировать образ Га-Ноцри в сравнении с его библейским прообразом библейским Иисусом Христом;

- обратиться к рассмотрению образа Воланда как переосмыслению Булгаковым библейского представления о Сатане;

- сравнить Понтия Пилата в библейской традиции и трактовке Булгакова;

- проанализировать сходство и различие идей Булгакова с традиционными библейскими традициями.




РАЗДЕЛ 1. "МАСТЕР И МАРГАРИТА" - РОМАН, ВОПЛОЩАЮЩИЙ ВСЕ ГЛАВНЫЕ БУЛГАКОВСКИЕ МОТИВЫ



1.1 Основные мотивы творчества М.А.Булгакова



Литературный мотив – это "смысловой устойчивый элемент художественного текста, который повторяется в пределах ряда произведений"[9. с. 36]. Мотивом может быть пронизано и отдельное произведение; может быть и так, что какой-то мотив, являющийся структуро- и смыслообразующим для одного из произведений конкретного автора, практически не встречается в других его же произведениях. Термин "мотив" был перенесен в литературоведение из музыки, где он обозначает группу из нескольких нот, ритмически оформленную[9. с. 96]. Содержание самого мотива, например, смерть героя, встреча, сон - не говорит о его значимости. Масштаб мотива зависит от его роли в фабуле. Соответственно выделяют основные и второстепенные мотивы. Мотив означает не столько неразложимый далее элемент содержания, сколько некий исходный для творчества момент, совокупность идей и чувств автора, выражение индивидуального духа.

В прозе М.А.Булгакова легко найти богатую систему повторяющихся мотивов. Именно система мотивов образует цельную основу и выражает концептуальное единство созданной автором картины мира, без анализа

которого трудно понять многие проблемы и аспекты творчества.

Мотивная структура булгаковских произведений занимает исключительно важное место в творчестве автора, ибо она выявляется и наблюдается "как единый смыслообразующий принцип, начиная с самой ранней прозы до последнего, итогового романа "Мастер и Маргарита". [5. с. 121]. Основные мотивы творчества Булгакова проявляются уже в самых первых его произведениях и затем присутствуют и развиваются в последующем творчестве.

Б. Гаспаров, анализируя мотивную структуру произведений Булгакова, утверждал, что "некоторый мотив, возникнув в творчестве писателя, повторяется впоследствии много раз, но в каждом новом случае выступая в новом варианте, новых формах и новых сочетаниях с различными другими мотивами. В качестве мотива при этом может быть представлен любое смысловое "пятно", любой феномен будь то событие, предмет, черта характера, какое-любо произнесенное слово, цвет, звук, элемент пейзажа и т.д." [4. с. 73].

Мотивы творений Булгакова разнообразны и соответствуют его внутреннему мироощущению. Мотивы добра, истины, веры, зла, власти, порядка, покоя, наказания, страха, света, болезни, театральности, биографичности, памяти прошлого, присутствия потусторонних сил и другие в той или иной мере характерны для большинства книг автора. Эти мотивы чаще всего являются основными.

С самых ранних произведений вошли в творчество писателя гоголевские мотивы. Они прослеживаются в рассказе "Похождения Чичикова", инсценировке "Мертвых душ", киносценарии "Ревизор", а также во многих произведениях, сюжетно не связанных с гоголевским творчеством.

Гоголь был для Булгакова писателем современным и злободневным. Общие мотивы прослеживаются и выделяются, например, в булгаковской повести "Записки на манжетах" и произведениях Гоголя "Нос" и "Записки сумасшедшего": это мотивы внезапных появлений и исчезновений, мотив взаимоотношений со властью и другие. Общие сатирические мотивы связывают ранние сатирические повести Булгакова "Дьяволиада", "Роковые яйца" и "Собачье сердце" с гоголевскими "Вием" и "Шинелью" [6. с. 248].

Пушкинские мотивы также прослеживаются в булгаковском творчестве. Так, например, пушкинский мотив вьюги, метели как символа стихии прослеживается в романе "Белая гвардия". Мотив бури является основным в пьесе "Александр Пушкин".

В "Белой гвардии" получает активное развитие и тема статуи, памятника. Продолжая мотивы пушкинского "Медного всадника", писатель показал, что существующая в данный момент культурная ситуация, которую гарантирует покровитель Города, взирающий на него сверху с крестом в руках, в действительности очень неустойчива , потому что статуя "черного человека" - всего лишь хорошо замаскированный идол. Здесь мы встречаем мотив "оборотничества" памятника в романе, который усилен еще и тем фактом, что, что "три чернейших тени", которые пережидают комендантский час у памятника, переговариваются, по определению автора, "волчьими голосами". Оборотничество в том, что вскоре эти "волки" примут на некоторое время человеческий облик, и предстанут бандитами.

Изменение облика главного героя в повести "Собачье сердце" тоже связано с мотивом оборотничества. Мотив волка-оборотня у Булгакова есть и в других произведениях, например в "Батуме".

В булгаковской повести "Роковые яйца" Е.А.Яблоков усматривает следующие мотивы:

1) фамилия "Рокк" вводит античную идею неотвратимости судьбы, рока;

2) подмена куриных яиц змеиными означает традиционное представление о близости петуха и змеи;

3) наполеоновские ассоциации связаны с тем, что змеи идут на Москву теми же дорогами, которыми шли французы в 1812 г. Судьба Москвы соотнесена в повести "Роковые яйца" не только с "наполеоновским мифом", но прежде всего, как считает автор монографии, с "мифом змееборческим в его житийных, былинных и сказочных вариациях". Мифопоэтические пародийные мотивы Е.А.Яблоков прослеживает в финальных главах повести, где битва со змеями обретает значение последнего и решительного боя – Армагеддона, причем от змей Москву спасает только "неслыханный, никем из старожилов никогда еще не отмеченный мороз" ;

4) "мотив кинематографа", который распространяется на всю художественную реальность повести. Москва в повести оказывается освещенной тем же "страстным кинематографическим" светом, что и "змеиное царство" в оранжерее, ибо события в "Роковых яйцах" разворачиваются по законам "дьявольского кинематографа"[11. с. 107].

Мотив "декапитации" (т.е. отделения головы от туловища) реализован в "Мастере и Маргарите" и "Дьяволиаде". Наряду с мотивом "декапитации" важен для писателя мотив головы изуродованной, деформированной, окровавленной ("Красная корона", "Собачье сердце", "Китайская история"). Мотив "потерянной головы" и мотив "черепа-чаши" также присущи произведениям писателя.

Мотив Антихриста и связанный с ним мотив дьявольской насмешки над человеческой историей, фиксируемый в "Дьяволиаде", станет у Булгакова сквозным, предсказывая московскую дьяволиаду романа "Мастер и Маргарита"

Особое место занимают в творчестве Булгакова библейские мотивы, так как творчество Булгакова в значительной степени основано на осмыслении и переосмыслении евангельских и библейских идей и сюжетов.

При всем сюжетном и жанровом разнообразии булгаковского наследия можно говорить о нем как о "некоем едином метатексте, организованном прежде всего мотивно. Если на сюжетном уровне произведения Булгакова существуют традиционно как романы, повести, рассказы, пьесы, то на мотивном они складываются в целостное единство" [7. с. 263].

Таким образом, можно сделать вывод о богатстве и смысловой насыщенности системы мотивов в творчестве М.А.Булгакова.



1.2 Мотивы романа "Мастер и Маргарита"



Судьба Булгакова складывалась так, что "ни в одном из своих крупных произведений он не успевал полностью договорить о том, о чем хотел сказать" [12. с. 75]. Исключение тут составляет роман "Мастер и Маргарита", в котором получили свое конечное завершение все главные булгаковские мотивы - как прозы, так и драматургии. Роман подводит итог всем творческим и философским исканиям Булгакова и является объединением всех лейтмотивов творчества писателя.

Текст "Мастера и Маргариты" как бы аккумулирует поиски писателя, концентрирует все важные для Булгакова смыслополагающие мотивы добра, истины, веры, зла, власти, порядка, покоя, памяти о прошлом, знания, шутовства, театральности, возмездия, милосердия и многие другие. В "Мастере и Маргарите" Булгаков переосмысливает один из основных мотивов – мотив Антихриста.

Одним из доминантных мотивов в романе Мастера связан с образом дороги, ведущей к пониманию, искуплению и награде для познавших суть истины и осознавших суть власти. Этот мотив, возникнув в самом начале повествования, проходит через весь роман, трансформируясь во многие образы и символы: в конце повествования, он становится создающим и одновременно завершающим элементом в спиральной композиции романа: "От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться" [2. с. 238].

В этом отрывке встречается и другой распространенный булгаковский мотив – мотив луны, лунной дороги.

Еще одним из основных центральных мотивов романа Булгакова является мотив поиска — в первую очередь, поиска истины, которая должна искупить некую вину. "Поиск истины, в результате которого наступает освобождение из материального плена через символическую смерть" [3. с. 169], является важным для понимания мировоззрения автора.

Мотив угнетения, преследования неординарной, талантливой личности государством присутствует в судьбе Мастера, а также проявляется и в истории Иешуа и Пилата.

Развивается в произведении мотив страха. В случае Мастера это безумящее душу чувство страха вызвано не только травлей из-за его романа о Понтии Пилате, травля – лишь первая ступень в градации заболевания: "Но это не страх, вызванный травлей из-за романа о Понтии Пилате. Я стал бояться темноты. Словом, наступила стадия психического заболевания" [2. с. 149].

В кризисных ситуациях, когда булгаковские герои совершают преступления, рядом с мотивом преступления возникает мотив невинной жертвы. Образ жертвы не покидает виновника, он преследует его во всех типах реальности, и единственное желание, единственный смысл жизни совершившего преступление, – сделать так, как будто преступления не было. Этот мотив отчетливо фиксируется в образе Понтия Пилата.

Мотив невинной жертвы неотделим от мотива казни. В "Мастере и

Маргарите" - это главное событие в романе Мастера, являющееся основным и в самом булгаковском романе. В последнем предложении произведения: "Ни безносый убийца Гестаса, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник понтийский Пилат" [2. с. 383], - прослеживается не только мотив виновности, но и мотив казни и жертвы, и в нём они обретают свою завершённость

Еще один существенный мотив — мотив духовного пробуждения, наступающего с потерей того, что в косном обществе считается разумом. Ведь именно в психиатрической больнице решается Иван Бездомный не писать более своих жалких стихов.

Мотив безумия в романе связан с "домом скорби", психиатрической клиникой, которая является тем изолированным пространством, которое обеспечивает героям безопасность от окружающей жизни. Иван Бездомный попадает в больницу после пережитых событий, настолько сильно поразивших его психику и воображение, что в обычных условиях жизнь становится невозможной. Этот мотив связан и с другими героями. Желая спасти Иешуа от мучительной смерти, Понтий Пилат решает, что бродячий философ душевнобольной и вследствие этого смертный приговор Га-Ноцри, вынесенный Малым Синедрионом, можно будет не утверждать.

С мотивом безумия тесно связан мотив света. В клинике Стравинского Иван переживает пугающее воздействие света: "В небе то и дело вспыхивали нити, небо лопалось, комнату больного заливало трепетным, пугающим светом. Иван тихо плакал, сидя на кровати и глядя на мутную кипящую в пузырьках руку. При каждом ударе он жалобно вскрикивал и закрывал лицо руками" [2. с. 154]. В судьбе героев романа воздействие света является переломным моментом, после которого наступает иная жизненная реальность.

Мотивы любви, активного женского начала, милосердия связаны с образом Маргариты.

Мотив встречи в произведениях Булгакова имеет сюжетообразующее значение. В Мастере и Маргарите все планы: и исторический, и лирический, и современный - начинают развиваться с момента встречи: встреча Ивана с Воландом, встречи Понтия Пилата с Иешуа, встреча Мастера и Маргариты, Маргариты с Воландом, встреча Ивана с Мастером – лишь основные сюжетные линии, получившие свою значимость в хронотопе романа.

Жёлтый цвет является постоянным мотивом в творчестве Булгакова, и в нём всегда содержится тревожный, отрицательный для героев момент. Для

Мастера это "тревожный, нехороший цвет" [2. с. 152], а тревожное состояние приводит булгаковских героев к болезни и трагедии. Маргарита несёт в руках жёлтые цветы, знак, которому повинуется Мастер. Он идёт за ней (она выбрасывает жёлтые цветы после того, как Мастер говорит ей, что он не любит эти цветы), затем Маргарита заговаривает и эхо её голоса отражается от "жёлтой грязной стены"; во сне Ивана Голгофа фигурирует, как "безлесый жёлтый холм" [2. с. 274].

Мотив желтого цвета связан с мотивом солнца. Весь день 14 числа нисана ознаменован палящими лучами солнца и его движением: "… и солнце, с какой-то необыкновенной яростью сжигавшее в эти дни Ершалаим…"[2. с. 96]. Луч солнца мешает прокуратору во время допроса Иешуа, и он как бы заслоняется от него, приговор он выносит на площади под палящими лучами солнца: "Прокуратор задрал голову и уткнул её прямо в солнце" [2. с. 36]. Продолжительность казни тоже маркируется движением солнца: "солнце сжигало толпу", "солнце снижалось", оно создаёт "невыносимый жар", "дьявольскую жару" [2 ]. Гестас на столбе сходит с ума "от мук и от солнца" [2. с. 286]. Подчёркивается необыкновенная интенсивность солнца во время катастрофы, после которой наступает безумие и одержимое желание Понтия Пилата искупить вину и сделать так, как будто события не было.

В романе функционирует мотив печати, развивающийся во многих рассказах, а также и в "Мастере и Маргарите", как компонент крайне бюрократизованной действительности. Афраний, сорвав с пакета печать, сурово признается Пилату, что у него есть все существующие печати. Этот мотив прослеживается и в "московских" главах.

Пушкинские и гоголевские мотивы, сопутствовавшие всему творчеству Булгакова, конечно, встречаются и в исследуемом романе. Пушкин здесь – "чугунный человек", "металлический человек", который "безразлично смотрит на бульвар"; а неврастеничный "идеологический оборотень" - Рюхин (воплощение мотива оборотничества) , глядя на него, недоумевает: "...Что он сделал? Я не постигаю... Что-нибудь особенное есть в этих словах: "Буря мглою..."? Не понимаю!.." [2. с. 98]. Мотив сожженного романа непосредственно связан с Гоголем.

Знаменателен в булгаковском романе мотив покоя. Покой у Булгакова - не божественный мирный покой, а телесно душевный. Любовь и творчество не могут служить основанием, чтобы войти в действительный, истинный покой. Здесь важны мотивы свободы и бездны. И свобода тут - не традиционная спутница божественного покоя, а абстрактная. "Свобода" связана не с покоем, а с "бездной". Она не может вместить абсолютное благо, она не знает света и покоя, "старый софист" и "повелитель теней" Воланд дает Мастеру место в своем царстве теней.

С образом Мастера связан мотив усталости. Мастер устал не от чего-то определённого, а от всей своей жизни. Никто не устаёт от удач и побед, устают от поражений, от напрасно затраченных усилий. "В обществе, где востребованы были латунские-берлиозы, естественным образом невостребованным оказался Мастер" [8. с. 192]. Везде он натыкается на глухую стену, и в конце концов у него пропадает желание жить. Мотивом усталости, отчаяния пронизан не только образ Мастера, но в значительной мере и весь роман.

Библейские мотивы также пронизывают весь роман и являются предметом изучения многих исследователей. Эти мотивы будут рассмотрены во втором разделе работы.

Множество мотивов, как главных, так и второстепенных, тесно переплетаются в главном творении Булгакова, определяя содержательную глубину и философскую насыщенность произведения.

Подводя итог сказанному, можно утверждать, что роман Булгакова "Мастер и Маргарита" является воплощением всех мотивов, характерных для творчества Булгакова и определяющих систему взглядов писателя.




РАЗДЕЛ 2. ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ БИБЛЕЙСКИХ МОТИВОВ В РОМАНЕ М.А.БУЛГАКОВА



2.1 Иешуа Га –Ноцри и его прообраз библейский ИисусХристос



Роман Булгакова в значительной степени основан на осмыслении и переосмыслении евангельских и библейских идей и сюжетов.

В период написания романа Булгаков изучил не только текст Евангелий, но и многочисленные исторические источники об Иудее начала эры, иврит, неканонические толкования. Автор сознательно отступает от евангельского сюжета, предлагая свое видение библейских мотивов.

Самый спорный с библейской точки зрения образ – это образ Иешуа. С ним связаны центральные мотивы романа: мотив свободы, страданий и смерти, казни, прощения, милосердия. Эти мотивы получают в романе новое, булгаковское воплощение, порой очень далекое от традиционной библейской традиции.

Иешуа буквально означает Спаситель; Га-Ноцри означает "из Назарета", Назарет – город в Галилее, в котором жил святой Иосиф и где произошло Благовещение Пресвятой Деве Марии о рождении у нее Сына Божия. Сюда же возвратились после своего пребывания в Египте Иисус, Мария и Иосиф. Здесь прошло все детство и отрочество Иисуса. Таким образом, Булгаков глубоко забирается в библейские толкования.

Первое серьезное различие между библейским мотивом Спасителя и булгаковской трактовкой - это то, что Иешуа в романе не заявляет о своем мессианском предназначении, и никак не определяет своей божественной сущности, в то время как библейский Иисус говорит, например в беседе с фарисеями, что он не просто Мессия, а еще и Сын Божий: "Я и Отец – одно" [1. с. 312]. Но некоторые строки романа, связанные с образом Иешуа, имеют прямую соотнесенность с Библией, например: "…возле того столбом загорелась пыль" [2. с. 53]. Возможно, это описание рассчитано на ассоциацию с тринадцатой главой Библейской книгипод названием "Исход", где рассказывается о выходе евреев из египетского плена, когда Бог двигался перед ними в виде облачного либо огненного столпа: "Господь же шел перед ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем, и ночью. Не отлучался столп облачный днем и столп огненный ночью от лица народа" [1. с. 282]. Тогда это место в романе служит единственным указанием на божественную сущность Иешуа.

В романе встречается только один эпизод, напоминающий о совершаемых Иисусом евангельских чудесах. "Что такое истина?" - спрашивает Понтий Пилат у Иешуа. Этот вопрос в другом немного звучании встречается и в Евангелии от Иоанна: "Пилат сказал ему: "Итак, Ты царь?" Иисус отвечал: "Ты говоришь, что я царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает голоса моего" [1. с. 407]. В булгаковском же романе Иешуа на этот вопрос отвечает: "Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова…Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет…"[2. с. 38]. Исцеление Понтия Пилата – единственное исцеление и единственное чудо, совершенное Иешуа.

У Иисуса были ученики. За Иешуа же следовал лишь один Левий Матвей. Некоторые исследователи считают, что прообразом Левия Матвея стал библейский апостол Матфей, написавший первое Евангелие.До того, как Матфей стал учеником Иисуса, он был мытарем, то есть сборщиком податей, как и Левий Матвей. Известно, что Иисус в сопровождении своих учеников въехал на осле в Иерусалим. А когда в романе Пилат спрашивает Иешуа верно ли то, что он "через Сузские ворота верхом на осле" въехал в город, тот отвечает, что у него "и осла-то никакого нет" [2. с. 55]. Пришел он в Ершалаим точно через Сузские ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия Матвея, и никто ему ничего не кричал, так как никто его тогда в Ершалаиме не знал.

Иешуа лишь немного был знаком с Иудой из Кириафа, предавшим его, а Иуда из Кариота являлся учеником Иисуса. Очевидно. Что Булгакова не так сильно волновали эти отношения, гораздо больше его занимал вопрос отношений Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата.

Во время суда над Иисусом лжесвидетели признавались перед Синедрионом: "…мы слышали, как он говорил: "Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный" [1. с. 186]. Булгаков делает попытку сделать своего героя пророком. Иешуа произносит такую фразу: "Я, игемон, говорил, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины…" [2. с. 41]

Серьезным отличием булгаковского героя от библейского Иисуса Христа является и то, что Иисус не избегает конфликтов. "Суть и тон его речей, - считает С.С.Аверинцев, - исключительны: слушающий должен либо уверовать, либо стать врагом… Отсюда неизбежность трагического конца" [см.10. с. 96]. А слова и поступки Иешуа Га-Ноцри совершенно лишены агрессивности. Кредо его жизни заключается в таких словах: "Правду говорить легко и приятно" [2. с. 348]. Правда для Иешуа состоит в том, что все люди добрые, но есть среди них несчастные. Он проповедует Любовь, а Иисус предстает Мессией, утверждающим Истину.

Следовательно, булгаковский Иешуа – не богочеловек, а человек, временами слабый, даже жалкий, чрезвычайно одинокий, но великий своим духом и всепобеждающей добротой. Он проповедует не все христианские догматы, а лишь идеи добра, значительные для христианства, но не составляющие всего христианского учения. От него нельзя услышать о будущем Царствии Божием, о Спасении грешников, о загробном воздаянии праведным и грешным. Булгаковский Спаситель земной, и ищет добро здесь, на грешной земле. В отличие от евангельского Иисуса, у Иешуа только один ученик, Левий Матвей, поскольку Булгаков полагает, что и одного человека в поколении, воспринявшего некую идею, достаточно, чтобы идея эта жила в веках. Библейские мотивы в образе Иешуа претерпели серьезное преломление.



2.2 Образ Воланда как переосмысление Булгаковым библейского представления о Сатане



Еще один центральный образ романа – Воланд - также очень далек от классического образа "духа тьмы" Священного Писания. Если в христианском толковании сатана – олицетворение зла, то у Булгакова он "часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо" [2. с. 4]. Здесь Булгаков явно следует гётевским оценкам Мефистофеля. Однако более глубокое знакомство с богословием позволяет понять, что эпиграф к роману – не просто литературный образ, а "важнейший теологический постулат, заимствованный Булгаковым у иудейских религиозных мыслителей и средневековых каббалистов" [3. с.142]. Согласно традиции иудаизма, в мире не существует абсолютного зла, все в конечном счете есть добро. Булгаков многократно подчеркивает значимость и очистительную силу зла. "Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что делало бы твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?" [2. с. 315]– спрашивает Воланд Левия Матвея.

В Евангелии от Матфея упоминается имя Вельзевул. Библия связывает это имя с именем бога филистимлян Бал-Зебуба — Повелителя мух [1. с. 56]. В романе Воланд предстал перед Маргаритой в грязной рубахе, лежащий, с амулетом на шее в виде жука. В образе Воланда органически сплавлено множество литературных источников. Само имя взято из "Фауста" Гете, оно является одним из имен дьявола. Теперь обратимся к свите Воланда: Азазелло — его имя происходит от имени беса в иудаизме, Абадонна — имя этого героя образовано от имени Авадон, что в переводе с древнееврейского означает погибель, имя Бегемот, возможно, взято из Ветхого Завета, где это животное определяется как нечто могучее, несокрушимое, как узда для гордого человека, и, наконец, единственный женский персонаж свиты Воланда — Гелла (в древнегерманской мифологии Гелла — богиня, обитавшая в преисподней) [8. с. 172]. Важно, что из этих характеристик нельзя вывести сколько-нибудь четкого их подчинения друг другу, поскольку они взяты из различных мифологий. Члены свиты Воланда, как на подбор, обладают физическими недостатками, а в Библии сказано, что "никто, у кого на теле есть недостаток, не должен приступать" к богослужению [1. с. 96].

Важно и то, где и когда появляется Воланд. Воланд появляется в час жаркого заката у Патриарших прудов. Патриаршие получили свое название от Патриаршей слободы, она еще называлась Козья [3. с. 87]. Патриаршая Козья в семантике булгаковского романа прочитывается как Богочертовское место. Воланд появляется в Москве у болота, ставшего прудом, из которого, к тому же, нельзя напиться. Болото, по народным преданиям, — место обитания нечистой силы. Важно, что действие в романе происходит в канун Пасхи: начинается в Страстную среду, а заканчивается в ночь с Великой субботы на Воскресение. По Библии в среду произошло предание Иудой Иисуса, в пятницу происходит распятие Иисуса, а в ночь с субботы на воскресение Его воскрешение. Можно предположить, что в эти дни страстной недели происходит борьба божественной силы.

Воланду и его свите трудно дать однозначную характеристику. Образ Воланда амбивалентен: это вроде бы и дьявол, но он в то же время выполняет функции Бога. Можно предположить, что уход Воланда символизирует торжество добра, но интересно, что с ним улетают Мастер с Маргаритой.

Воланд стоит во главе силы, осуществляющей мотив возмездия — суда. По существу, он — одна из главных сюжетных "пружин", потому что мотив возмездия, суда, осуществления справедливой оценки является главным мотивом произведения. С образом Воланда также связаны мотивы добра и зла, памяти, знания, театральности, шутовства, солнца и луны, мотив антихриста и другие.

Булгаков постепенно отходит именно от толкования библейских мотивов, представляющих сатану как Божьего врага, искусителя человеческих душ, обвинителя человеческого рода в сторону дуалистических взглядов, признававших равенство добра и зла в мире, издавна существовавших в истории христианства и нашедших отражение в "Божественной комедии" Данте Алигьери. Причина такого отступления заключается в том, что Булгаков отдаляет Воланда от Мефистофеля (Сатаны) в поисках более точного осмысления природы добра и зла и их соотношения между собой в реальной земной жизни.

Переосмыслив библейские мотивы, Булгаков представляет читателям Воланда не как воплощение абсолютного Зла, а как карающий меч правосудия, прокладывающий дорогу к познанию истины. Именно поэтому, даже обладая бесконечной властью над людьми и событиями, он внимательно прислушивается к Иешуа, выполняет его просьбы, в результате чего Мастер и Маргарита обретают долгожданный покой.

Прибыв со своей свитой в Москву, Воланд совсем не имел целью беспрестанно совершать подлости и гадости, плести сети интриг, как наверняка поступил бы на его месте настоящий Сатана. Нет, Воланда интересует вопрос: изменились ли горожане внутренне за время его отсутствия? И увидел, что зло, низменное начало по-прежнему слишком часто одерживает верх над добром, гуманизмом, порядочностью, а это значит, что и понятия Веры, Надежды и Любви на земле искажены. И Воланд вершит правосудие, давая людям понять своими красноречивыми уроками, что они заблуждаются.

Воланд явно не враг Иешуа, он, скорее, его помощник. Дьявол, обладая властью над Землей, не в силах решать, когда обрываться человеческой жизни. И последнее слово в решении судьбы Мастера и Маргариты тоже принадлежит не ему. Да и Пилату приносит свободу отнюдь не крик Маргариты, а заступничество того, с кем он так отчаянно хочет поговорить, то есть Иешуа.

С образом Воланда связан важнейший мотив – мотив веры. Булгаковым высказывается прямое отрицание неверия, безбожия, атеизма. "Простите мою назойливость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога? … Вы – атеисты?!" [2. с. 15]– с ужасом спрашивает Воланд Берлиоза и Бездомного. Дальнейшее развитие событий показывает, что даже с точки зрения сатаны безбожие – самый страшный грех: и Бездомный, и Берлиоз за него жестоко наказаны, первый – безумием, второй – небытием. Бездомного от небытия спасает то, что он, по-видимому, с детства воспитан в православии, подсознательно верит в Бога. Об этом свидетельствует и его поэма, где Христос получился живым и существующим, и тот факт, что он первым понял, что столкнулся с дьяволом. Даже капли веры позволили ему спастись и очиститься. Вера в любых богов по Булгакову предпочтительнее атеизма. Рефреном по роману идет восклицание: "О боги, вы боги!", свидетельствующие о множественности человеческих представлений о божественном, которая Булгаковым вовсе не осуждается. Для Булгакова христианство – лишь одна из возможностей духовных исканий человечества. "Защищая веру в любой форме и ополчаясь против атеизма, он искажает евангелие, зато использует и идеи иудаизма, и идеи буддизма, и идеи единой вселенской церкви В.Соловьева" [3. с. 44]. Однако писатель отчетливо осознает значимость христианства как прекраснейшей этической доктрины, являющейся воплощением Любви и Всепрощения.

Таким образом, в образе Воланда серьезной трактовке подвергаются важнейшие библейские мотивы.



2.3 Понтий Пилат в библейской традиции и трактовке Булгакова



Важным мотивом романа является мотив трусости, несвободы, воплощенный в образе Понтия Пилата. Понтий Пилат известен нам как человек, приговоривший Иисуса Христа к распятию. Это знакомая многим библейская история. Но Булгаков видит эти события по-другому. Имя библейского персонажа Понтия Пилата, в отличие от Иешуа и Воланда, даже не изменено. Но и этот образ Булгаков сумел показать с неожиданной стороны. Библейский Пилат после осуждения Христа на казнь умыл руки, показывая этим, что снимает с себя ответственность за этот поступок, перекладывая вину на плечи иудеев. Пилат булгаковский не смог снять со своей души ответственность за смерть Иешуа, потому что при жизни последнего, в беседах с ним увидел свет истины и, потеряв его, мучается духовно. А ведь у него была возможность спасти Га-Ноцри, но он ею не воспользовался. И этого Пилата, несущего ответственность за свой выбор, Булгаков наказывает бессмертием.

С самого начала перед нами вырисовываются непривычно живой герой. Пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат не "свирепое чудовище", а несчастный человек, ненавидящий город, которым он правит, и замученный страшной болезнью "гемикранией". Всемогущий Пилат втягивается в беседу сИешуа, и вот он уже проникается к нему симпатией и хочет спасти от страшной, мучительной смерти. Но Иуда, как и в Писании, предал своего учителя. Пилат слишком труслив, чтобы позволить Га-Ноцри вольные мысли о невечности власти кесаря. И здесь проявляются мотивы булгаковской дьяволиады: "… померещилось ему, что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой.…" [2. с. 175]. Игемон чувствует свое приближающееся проклятие: "мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные: "Погиб!", потом: "Погибли!…" [2. с. 177].Он ощущает дыхание бессмертия на своем лице. Но здесь слово "бессмертие" равносильно вечным страданиям. Прокуратор уже не может спасти Иешуа, ему мешают страх, трусость, он боится в дальнейшем оказаться на месте философа. Здесь Булгаков очень ярко показал противоречивость Пилата. Он жаждет спасти Га-Ноцри не только потому, что он безвредный умалишенный, но и потому, что чувствует: если он не сделает этого, будет проклят навеки. Но его положение и боязнь осуждения Синедрионом заставляет игемона пойти против голоса совести.

Пилат наказан страшными муками совести. "Двенадцать тысяч лун заодну луну когда-то", бессонных ночей терзается Пилат тем, что "он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана",что он не пошел "на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем невиноватого безумного мечтателя и врача" [2. с. 356].

Следовательно, в изображении Понтия Пилата Булгаков также предлагает свое видение библейских мотивов, связанных с этим персонажем.



2.4 Сходство и различие идей Булгакова с традиционными библейскими традициями



Иешуа в "Мастере и Маргарите" произносит: "Но однажды я заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил…Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной" [2. с. 96]. В этих фразах и заключено булгаковское понимание Библии. Переосмысливая традиционные библейские традиции, булгаков приходит к выводу, что Христос действительно жил на этом свете, но его последователи видели в нем то, что хотели видеть, а не то, что он являл собой на самом деле. В этой путанице во многом виноват бывший сборщик податей Левий Матвей, в котором читатели без труда узнают того самого евангельского Матфея, от чьего лица и открывается Новый Завет.

Исследователи выделяют целый ряд свидетельств (хотя в определенной степени и косвенных) неполного отрыва Булгакова от христианской традиции [3. с. 131]. Главное из них лежит на поверхности: ведь очевидно, что именно Христос, именно Евангелие и его интерпретация были для художника все еще главной, мучившей его проблемой. Немаловажно также, что при всем увлечении нетрадиционными трактовками Евангелия Булгаков в своем романе вполне соблюдает меру художественной условности. Гуманизм Булгакова – это "просто гуманизм, то есть сильно секуляризованное христианство; магия в романе – это в полной мере художественно-условная магия" [11. с. 84]. Магия, проделки нечистой силы играют у него все же подчиненную роль; магия как таковая не является здесь всеобщим принципом жизни. Весь разгул бесовщины в романе – ситуация исключительная, а не правило жизни. Москва отдана в распоряжение Воланда и свиты не в какое-то случайное время, а во вполне определенное: начиная примерно с полудня Страстной Среды до вечера Великой Субботы, когда в преддверии Святой Пасхи, накануне Воскресения звучит знаменитая фраза: "Мессир, солнце близится к закату, нам пора". Бесовское воинство не в силах вынести света Христова Воскресения. Бал у Сатаны происходит в ночь с Великого Четверга на Великую Пятницу, когда Христос уже умер, но еще не воскрес, и силы зла временно торжествуют. Таким образом, вполне очевидно, что Булгаков, как все-таки достаточно традиционный художник, связанный рамками традиционной для европейской культуры христианской мифологии, не мог допустить у себя в романе, к примеру, разгула бесовщины на Пасху.

С евангельскими мотивами совпадает главное: Пилат ощутил в бродячем философе потрясающую силу Целителя, Мудреца, Учителя. Ощутил, что только Иешуа способен излечить его, Пилата, от мучительной боли, ответить на роковой вопрос "Что есть истина?" Га-Ноцри - истерзанный палачами, преданный мучительной казни арестант - вызывает в романе не жалость, как Мастер, но уважение и восхищение и у Пилата, и у читателя. Он предстает в финале романа тем же, чем предстает Христос в Новом Завете: Носителем милосердия. Он призывает нас быть снисходительными к жалким суетным людям: "Злых людей нет на свете" [2. с. 19].

Но все же в целом библейские мотивы в понимании Булгакова значительно расходятся с традиционными представлениями. Автор уверен, что борьба света и тьмы закончится победой света, но видит залог будущего успеха в наличии у людей извечных нравственных ценностей. В понимании Бога Булгаков близок Достоевскому, понимавшему Бога не как чудотворца, а как проявление высшее нравственности, категорического императива, как называл это И. Кант, имя которого вполне сознательно автор вводит в роман. Решающим доказательством существования Бога автор считал существование в сознании людей морального закона, идеи добра. Для Берлиоза, Каифы и Понтия Пилата в момент принятия последним решения о казни Иешуа нет нравственных законов. Все они руководствуются сиюминутными интересами, как, впрочем, и ряд других персонажей.

Доказательством вечности и незыблемости нравственных законов служат в романе образы Иешуа и Воланда. При этом эти два героя, в отличие от традиционных библейских персонажей, не противостоят друг другу, и эта мысль прослеживается уже в эпиграфе. Иешуа и Воланд – всего лишь разные грани одного миропорядка, в котором ведущим остается свет, добро. Идея равенства добра и зла, возможности определенного равновесия, взаимодополнительности их, необходимости зла для существования добра совсем не свойственна библейской традиции.

Таким образом, расхождение Булгакова с традиционными библейскими взглядами, несмотря на некоторое сходство, достаточно велико и является отражением взглядов писателя.




ВЫВОД



Роман Булгакова "Мастер и Маргарита" - вершинное произведение Булгакова, над которым он работал до конца своей жизни. Роман аккумулирует все поиски писателя, концентрируя все существенные для Булгакова мотивы веры, добра, зла, истины, власти, порядка, покоя. В романе раскрываются все важнейшие мотивы, затронутые автором в ранних произведениях. Особое место для понимания смысла произведения имеют библейские мотивы, философски переосмысленные Булгаковым.

На страницах романа встречается множество библейских персонажей, событий, фактов, сюжетов. Некоторые из них претерпевают серьезное переосмысление, некоторые приобретают новое звучание, раскрываются новыми гранями. Писателю близки евангельские идеи добра, милосердия, всепрощения, но все же расхождение с традиционными библейскими канонами достаточно серьезно .

Переосмысливая библейские мотивы, Булгаков стремился найти ответы на важнейшие философские вопросы: в чем смысл бытия, для чего существует человек, что такое любовь, предательство, добро и зло. Библейские мотивы, представленные в философском переосмыслении Булгакова дают читателю понятие о мировоззрении писателя, его понимании библейских традиций, об отношении к людям и к жизни.

	Булгаков выступает в роли синтетического, а не христианского мыслителя, пытающегося обобщить взгляды различных этических учений, и это неотъемлемое право любого творца. Как великий художник, Булгаков приходит к осознанию великой силы нравственности, гармонии и справедливости, царящих в мире. Мысли о силе добра, о вторичности и подчиненности ему зла, о совершенстве жизни во всех ее звучат, а кричат со страниц романа: "Все будет правильно, на этом построен мир".

	

	
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

	

Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М.: Издание Московской Патриархии, 2002.

Булгаков М.М. Мастер и Маргарита. – М.: Художественная литература, 1998.

Галинская И.Л. Загадки известных книг. - М.: АСТ - Пресс, 2005.

Гаспаров Б.М. Из наблюдений над мотивной структурой романа М.Булгакова "Мастер и Маргарита" //Литературные лейтмотивы. Очерки по русской литературе ХХ в. - М.: Знание, 1993.

Никольский С.В. В зеркале иронии и сатиры: Скрытые мотивы и аллюзии в прозе М.Булгакова // Изв. Рос. АН. Сер. лит. и яз. 1995. Т. 54, №2.

Петелин В. Жизнь Булгакова: Дописать раньше, чем умереть. – М.: Лакдос, 2000.

Соколов Б.В. Булгаковская энциклопедия. - М.: Просвещение, 1999.

Творчество Михаила Булгакова: Исследования. Материалы. Библиография. – СПб.: ВЛАДОС, 2003.

Целкова Л.Н. Мотив//Введение в литературоведение: Под ред. Л.В. Чернец.-М.: Академия, 2004.

Чудакова М.О. Жизнеописание М. Булгакова. - М.: Астрель, 2002.

Яблоков Е. А. Мотивы прозы Михаила Булгакова - М. : РГГУ, 1999.

Яновская Л.М. Творческий путь Михаила Булгакова. - М.:Просвещение, 1983.