Превращение. Кафка

Превращение. Кафка

ПРЕВРАЩЕНИЕ Рассказ (1916) Происшествие, случившееся с Грегором Замзой, описано, по сути, в первой же фразе рассказа. Однажды утром, проснувшись после беспокойного сна, герой внезапно обнаружил, что превратился в огромное страшное насекомое...

Собственно, после этого невероятного превращения больше уже ничего особенного не происходит. Поведение действующих лиц прозаично, буднично и предельно достоверно, а внимание сосредоточено на бытовых мелочах, которые для героя вырастают в мучительные проблемы.

Грегор Замза - обычный молодой человек, проживавший в большом городе. Все его усилия и заботы были подчинены семье, где он был единственным сыном, и потому испытывал повышенное чувство ответственности за благополучие близких.

Отец его обанкротился и по большей части сидел дома, просматривая газеты. Мать мучили приступы удушья, и она проводила долгие часы в кресле у окна. Еще у Грегора была младшая сестра Грета, которую он очень любил. Грета неплохо играла на скрипке, и заветной мечтой Грегора - после того как ему удастся покрыть отцовские долги - было помочь ей поступить в консерваторию, где она могла бы профессионально учиться музыке.

Отслужив в армии, Грегор устроился в одну торговую фирму и довольно скоро получил повышение, став коммивояжером. Он работал с огромным усердием, хотя место было неблагодарным.

Приходилось большую часть времени проводить в командировках, вставать на заре и с тяжелым саквояжем, полным образцов сукон, отправляться на поезд.

Хозяин фирмы отличался скупостью, но Грегор был дисциплинирован, старателен и трудолюбив. К тому же он никогда не жаловался. Так или иначе, его заработка хватало на то, чтобы снимать для семьи просторную квартиру, где он занимал отдельную комнату.

Вот в этой-то комнате он проснулся однажды в виде гигантской отвратительной сороконожки. Спросонья он обвел взглядом знакомые стены, увидел портрет женщины в меховой шляпе, который недавно вырезал из иллюстрированного журнала и вставил в золоченую раму, перевел взгляд на окно, услышал, как по жести подоконника стучат капли дождя, и снова закрыл глаза. "Хорошо бы еще немного поспать и забыть всю эту чепуху", - подумал он. Он привык спать на правом боку, однако ему теперь мешал огромный выпуклый живот, и после сотни безуспешных попыток перевернуться Грегор оставил это занятие. Он в холодном ужасе понял, что все происходит наяву. Но еще больше ужаснуло его то, что будильник показывал уже половину седьмого, в то время как Грегор поставил его на четыре часа утра. Неужели он не слышал звонка и опоздал на поезд? Мысли эти привели его в отчаяние. В это время в дверь осторожно постучала мать, которая беспокоилась, не опоздает ли он. Голос матери был, как всегда, ласковый, и Грегор испугался, услыхав ответные звуки собственного голоса, к которому примешивался странный болезненный писк.

Далее кошмар продолжался.

В его комнату стучали уже с разных сторон - и отец и сестра беспокоились, здоров ли он. Его умоляли открыть дверь, но он упорно не отпирал замок.

После невероятного труда ему удалось повиснуть над краем кровати. В это время раздался звонок в прихожей. Узнать, что случилось, пришел сам управляющий фирмы. От страшного волнения Грегор рванулся изо всех сил и упал на ковер.

Звук падения был услышан в гостиной. Теперь к призывам родных присоединился и управляющий. И Грегору показалось разумнее объяснить строгому начальнику, что он непременно все исправит и наверстает. Он начал взволнованно выпаливать из-за двери, что у него лишь легкое недомогание, что он еще успеет на восьмичасовой поезд, и наконец стал умолять не увольнять его из-за невольного прогула и пощадить его родителей. При этом ему удалось, опираясь о скользкий сундук, выпрямиться во весь рост, превозмогая боль в туловище.

За дверью наступила тишина.

Из его монолога никто не понял ни слова. Затем управляющий тихо произнес: "Это был голос животного". Сестра со служанкой в слезах бросились за слесарем.

Однако Грегор сам ухитрился повернуть ключ в замке, ухватившись за него крепкими челюстями. И вот он появился перед глазами столпившихся у двери, прислонившись к ее створке.

Он продолжал убеждать управляющего, что скоро все встанет на свои места. Впервые он посмел излить ему свои переживания по поводу тяжелой работы и бесправности положения коммивояжера, которого любой может обидеть. Реакция на его появление была оглушительной.

Мать безмолвно рухнула на пол. Отец в смятении погрозил ему кулаком, управляющий повернулся и, поглядывая назад через плечо, стал медленно удаляться. Эта немая сцена длилась несколько секунд. Наконец мать вскочила на ноги и дико закричала. Она оперлась на стол и опрокинула кофейник с горячим кофе. Управляющий стремительно бросился к лестнице. Грегор пустился за ним, неуклюже семеня своими ножками. Ему непременно надо было удержать гостя. Однако путь ему преградил отец, который стал заталкивать сына назад, издавая при этом какие-то шипящие звуки. Он подталкивал Грегора своей палкой. С большим трудом, поранив о дверь один бок, Грегор втиснулся назад к себе в комнату, и дверь за ним немедленно захлопнули.

После этого страшного первого утра для Грегора наступила приниженная монотонная жизнь в заточении, с которой он медленно свыкся. Он постепенно приспособился к своему уродливому и неповоротливому телу, к своим тонким ножкам-щупальцам. Он обнаружил, что может ползать по стенам и потолку, и даже полюбил висеть там подолгу.

Пребывая в этом страшном новом обличье, Грегор остался тем же, кем был, - любящим сыном и братом, он молча подслушивал разговоры родных. Его мучили стыд и отчаяние, так как теперь семья оказалась без средств и старый отец, больная мать и юная сестра должны были думать о заработках. Он с болью чувствовал брезгливое отвращение, которое испытывали самые близкие люди по отношению к нему.

Однажды его унизительный покой был нарушен, так как женщины надумали освободить его комнату от мебели.

Это была идея Греты, которая решила дать ему больше места для ползания.

Тогда мать впервые боязливо вошла в комнату сына. Грегор покорно притаился на полу за свисающей простыней, в неудобной позе. От переполоха ему стало совсем плохо. Он понимал, что его лишили нормального жилища - вынесли сундук, где он хранил лобзик и другие инструменты, шкаф с одеждой, письменный стол, за которым он в детстве готовил уроки. И, не выдержав, он выполз из-под дивана, чтобы защитить последнее свое богатство - портрет женщины в мехах на стене. Вошедшей в комнату сестре не удалось увести мать. Та "увидела огромное бурое пятно на цветастых обоях, вскрикнула, прежде чем до нее дошло, что это и есть Грегор, визгливо-пронзительно" и рухнула в изнеможении на диван.

Грегор был переполнен волнением.

Он быстро выполз в гостиную за сестрой, которая бросилась к аптечке с каплями, и беспомощно топтался за ее спиной, страдая от своей вины. В это время пришел отец - теперь он работал рассыльным в каком-то банке и носил синий мундир с золотыми пуговицами. Отец издал злорадный крик, схватил вазу с яблоками и с ненавистью начал бросать их в Грегора. Несчастный бросился наутек, делая множество лихорадочных движений. Одно из яблок с силой ударило его по спине, застряв в теле.

После полученной раны здоровье Грегора стало хуже. Постепенно сестра прекратила у него убираться - все заросло паутиной и клейким веществом, истекавшим из лапок. Ни в чем не виноватый, но с омерзением отторгнутый самыми близкими людьми, страдающий от позора больше, чем от голода и ран, он замкнулся в жалком одиночестве, перебирая бессонными ночами всю свою прошлую немудреную жизнь.

Однажды вечером он услышал, что сестра играет на скрипке трем новым жильцам, - им сдали комнаты ради денег. Привлеченный музыкой, Грегор отважился продвинуться немного дальше обычного. Из-за пыли, лежавшей повсюду в его комнате, он сам был весь ею покрыт, "на спине и боках он таскал с собой нитки, волосы, остатки еды; слишком велико было его равнодушие ко всему, чтобы ложиться, как прежде, по нескольку раз в день на спину и чиститься о ковер". И вот это неопрятное чудовище скользнуло по сверкающему полу гостиной. Разразился постыдный скандал. Жильцы с возмущением потребовали назад деньги. Мать зашлась в приступе кашля.

Рано утром пришла служанка и обнаружила, что Грегор лежит совершенно неподвижно. Вскоре она радостно известила хозяев: "Поглядите-ка, оно издохло, вот оно лежит совсем-совсем дохлое!" Тело Грегора было сухим, плоским и невесомым. Служанка сгребла его останки и выкинула вместе с мусором.

Все испытали нескрываемое облегчение. Мать, отец и Грета впервые за долгое время позволили себе прогулку за город. В вагоне трамвая, полном теплого солнца, они оживленно обсуждали виды на будущее, которые оказались совсем не так плохи. При этом родители, не сговариваясь, подумали о том, как, невзирая на все превратности, похорошела их дочь.

***

Грегор Замза - главный герой новеллы. Проснувшись после беспокойного сна, молодой коммивояжер обнаруживает, что превратился в насекомое. "Лежа на панцирно-твердой спине, он видел... свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообразными чешуйками живот..." Г. пытается не удивляться случившемуся. Превращение он считает результатом усталости и недомогания. Решив для начала подняться с постели, одеться, позавтракать, а уже потом осмыслить происходящее, он сталкивается с большими труднбстями: "нужны были руки, чтобы подняться; а вместо этого у него было множество ножек, которые не переставали двигаться и с которыми он не мог совладать". Запертая дверь, разделяющая комнату Г. и помещение, где находились отец, мать, сестра Грета и управляющий (его приход вызван опозданием Г. на службу), мешает внести ясность в ситуацию. "Всех угнетала именно неизвестность". Беспомощный Г., пытающийся открыть дверь, не перестает извиняться перед близкими и с ужасом думает об увольнении и невозможности содержать их. "Ему делалось жарко от стыда" (перед семейством и прежде всего перед сестрой, "которая имела полное право жить так же, как до сих пор, - изящно одеваться, шить допоздна, участвовать в скромных развлечениях и прежде всего играть на скрипке"). Управляющий, пришедший в ужас от созерцания нового облика своего служащего, покидает дом. Родители не слышат оправданий Г. - его голос походит на животное мычание. Сестре трудно поверить в то, что дурно пахнущее существо, разносящее по комнате клейкую слизь, - ее любимый брат. Скоро для ухода за Г. приглашают "огромную костистую женщину с седыми развевающимися волосами". Из его комнаты выносят мебель, она постепенно становится хранилищем ненужных вещей. Делается ненужным для окружающих и сам Г. Происшедшая с Г. метаморфоза - метафора отвергнутости и предельного одиночества. Родители хотят думать, что ужасное насекомое не их сын, "который давно бы понял, что люди не могут жить вместе с таким животным, и ушел бы сам". Они исключают его из своей жизни. Но Г.-насекомое не перестал по-человечьи думать, чувствовать, страдать. Его переживания своей социальной несостоятельности сменяются поисками тепла и заботы у близких. Слушая игру сестры на скрипке, он "хочет дать ей понять, чтобы она прошла со своей скрипкой в его комнату, ибо никто не оценит ее игру так, как оценит ее он"; мечтает о том, как "откроется дверь и он снова, совсем как прежде, возьмет в свои руки дела семьи". В отличие от классического варианта развития сюжета, где превращение дает возможность вхождения в иное пространство и единения с ним, Кафка доводит до предела ситуацию покинутости и отвергнутости "другого", его отторжения. Смерть Г. все воспринимают как облегчение.