Часы

Часы

Автор: Зощенко М.М.

Главное -- Василий Конопатов с барышней ехал. Поехал бы он один -- все обошлось бы славным образом. А тут черт дернул Васю с барышней на трамвае выехать. 

И, главное, как сложилось все дефективно! Например, Вася и привычки никогда не имел по трамваям ездить. Всегда пехом перся. То есть случая не было, чтоб парень в трамвай влез и добровольно гривенник кондуктору отдал. 

А тут нате вам -- манеры показал. Мол, не угодно ли вам, дорогая барышня, в трамвае покататься? К чему, дескать, туфлями лужи черпать? 

Скажи на милость, какие великосветские манеры! 

Так вот, влез Вася Конопатов в трамвай и даму за собой впер. И мало того, что впер, а еще и заплатил за нее без особого скандалу. 

Ну, заплатил -- и заплатил. Ничего в этом нет особенного. Стой, подлая душа, на месте, не задавайся. Так нет, начал, дьявол, для фасона за кожаные штуки хвататься. За верхние держатели. Ну и дохватался. 

Были у парня небольшие часы -- сперли. 

И только сейчас тут были. А тут вдруг хватился, хотел перед дамой пыль пустить -- часов и нету. Заголосил, конечно. 

-- Да что ж это, говорит. Раз в жизни в трамвай вопрешься, и то трогают. 

Тут в трамвае началась, конечно, неразбериха. Остановили вагон. Вася, конечно, сразу на даму свою подумал, не она ли вообще увела часы. Дама -- в слезы. 

--Я, говорит, привычки не имею за часы хвататься. 

Тут публика стала наседать. 

--Это, говорит, нахальство на барышню тень наводить. 

Барышня отвечает сквозь слезы: 

-- Василий, говорит, Митрофанович, против вас я ничего не имею. Несчастье, говорит, каждого человека пригинает. Но, говорит, пойдемте, прошу вас, в угрозыск. Пущай там зафиксируют, что часы -- пропажа. И, может, они, слава богу, найдутся. 

Василий Митрофанович отвечает: 

-- Угрозыск тут ни при чем. А что на вас я подумал будьте любезны, извините. Несчастье, это действительно, человека пригинает. 

Тут публика стала выражаться. Мол, как это можно? Если часы -- пропажа, то обязательно люди в угрозыск ходят и заявляют. 

Василий Митрофанович говорит: 

-- Да мне, говорит, граждане, прямо некогда и, одним словом, неохота в угрозыск идти. Особых делов, говорит, у меня там нету. Это, говорит, не обязательно идти. 

Публика говорит: 

-- Обязательно. Как это можно, когда часы -- пропажа. Идемте, мы свидетели. 

Василий Митрофанович отвечает: 

-- Это насилие над личностью. 

Однако все-таки пойти пришлось. 

И что бы вы, милые мои, думали? Зашел парень в угрозыск, а оттуда не вышел. 

Так-таки вот и не вышел. Застрял там. Главное -- пришел парень со свидетелями, объясняет. 

Ему говорят: 

-- Ладно, найдем. Заполните эту анкету. И объясните, какие часы. 

Стал парень объяснять и заполнять -- и запутался. 

Стали его спрашивать, где он в девятнадцатом году был. Велели показать большой палец. Ну и конченое дело. Приказали остаться и не удаляться. 

А барышню отпустили. 

И подумать, граждане, что творится? Человек в угрозыск не моги зайти. Заметают.