Функции лунного пейзажа в литературе

2



Содержание



Введение…………………………………………………………...……….2

1 глава. Общее понятие о лунном пейзаже.…….………………………..5

2 глава. Функция лунного пейзажа в эпических произведениях……….7

3 глава. Функция лунного пейзажа в лирических произведениях…....18

Заключение…………………………………………………………….....25

Библиография…………………………………………………………....27


Введение



Изображение жизни не могло быть полным без описаний природы. Поэтому так часто в литературе используется пейзаж. Но это не единственная причина использования пейзажа в художественном произведении. Пейзаж создает эмоциональный фон, на котором развертывается действие, подчеркивает психологическое состояние героев, придает рассказанным историям более глубокий смысл. Короткий штрих в описании природы может изменить на противоположное впечатление от произведения, придать отдельным фактам дополнительное значение, по-новому расставить акценты. Природа – это не только зарисовки с натуры, она моделирует жизненные ситуации и выходит на авансцену событий или в качестве молчаливого свидетеля, или инициатора неожиданных эмоциональных решений, или неодолимой силы, заставляющей людей обнаруживать собственную индивидуальность.

Предмет исследования данной курсовой работы – функции лунного пейзажа в произведениях русских писателей и поэтов таких, как Н.В.Гоголь, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, И.А.Бунин, В.А.Жуковский, К.Д.Бальмонт, Вяч. Иванов, Д.И.Мережковский, С.А.Есенин, В.Маяковский. Таким образом, целью работы является определение понятия лунного пейзажа, его роли в художественном произведении на материале русской литературы. Для решения поставленной цели были выдвинуты следующие задачи:

- изучить имеющуюся научную литературу по данной теме;

- определить понятие лунного пейзажа;

- найти примеры использования лунного пейзажа в русской литературе и проанализировать их с точки зрения цели их включения в текст произведения

- сопоставить полученные данные и сделать вывод.

 Тема нашей работы выбрана неслучайно. Нам кажется, что она достаточно новая, интересная и необычная. На наш взгляд, лунный пейзаж очень часто выполняет символическую функцию, несет особую смысловую нагрузку в художественном произведении. Это объясняется тем, что в сознании людей луна всегда вызывала мистические ассоциации, с ночным светилом  люди связывали активизацию потусторонних сил.  С фазами  убывания и пребывания луны древние соотносили все происходящие на Земле события. Луна играла огромную роль в колдовской практике [Словарь античности: 324].  Неудивительно, что мифологический образ луны так распространен у всех народов. 

Актуальность нашей работы определяется тем, что роль лунного пейзажа в литературе изучена недостаточно полно и глубоко, вследствие чего и представляет для нас несомненный интерес.

Обзор литературы. На образ луны в поэзии обращает внимание М.Н.Эпштейн в своей книге «Природа, мир, тайник вселенной…». Она посвящена пейзажным образам в русской поэзии. Эпштейн прослеживает повторы образов у многих поэтов. 

При написании данной работы мы использовали статьи и монографии  такие, как:

Переверзев В.Ф. «У истоков русского реализма» (в этой книге имеется глава, посвященная творчеству Н.В.Гоголя, в которой анализируется сборник рассказов «Вечера на хуторе близ Диканьки»);

И.Е.Каплан «Анализ произведений русской классики» (здесь автор анализирует произведения А.П.Чехова, в частности рассматривает образ Рагина из рассказа «Палата №6»);

Семенко И.М. «Жизнь и поэзия Жуковского» (ученый отмечает романтические черты в творчестве Жуковского);

Катаев В.Б. «Сложность простоты: Рассказы и пьесы Чехова»(в этой работе имеется попытка анализа эпизода ночи на кладбище из рассказа Чехова «Ионыч»);

Шаталов С.Е. «Художественный мир И.С.Тургенева» (автор обращается к повести Тургенева «Призраки» и поясняет, почему Тургенев-реалист обращается к жанру фантастики);

Греков В.Н. «Русская фантастика» (в работе рассматривается повесть Тургенева «Призраки», объясняется элегическое настроение произведения, приводятся отзывы критиков о повести );

Сохряков Ю.И. «Художественные открытия русских писателей» (автор отмечает связь человека и природы в произведениях Чехова и Толстого). 

При анализе лунного образа в литературе нами было произведено сравнение его с образом луны в мифологии. Для этого были использованы Мифологический словарь под редакцией М.Н.Ботвинника, Словарь античности под редакцией Р.И.Кузищина. Кроме того, чтобы выделить функции лунного пейзажа в литературе, нами была изучена роль пейзажа вообще. Для этого мы пользовались учебным пособием по литературоведению («Введение в литературоведение» под редакцией Л.В.Чернец). В пособии выделено четыре функции пейзажа в художественном произведении.


1 глава. Общее понятие о лунном пейзаже



Луна богата силою внушенья,

Вокруг нее всегда витает тайна

Бальмонт



Лунный, или как его еще называют «лунарный», пейзаж является разновидностью пейзажа по источнику света. Его антиподом является солярный (солнечный) пейзаж. Такое противопоставление солнца и луны идет с незапамятных времен. Еще в мифологии эти образы неразрывно связаны друг с другом. Так или иначе, солнце и луна в мифах разных народов связаны семейными узами. Так, в египетской мифологии богиня луны – Тефнут и ее сестра Шу – одно из воплощений солнечного начала, были близнецами. В индоевропейской и балтийской мифологии широко распространен мотив ухаживания месяца за солнцем и их свадьбы. В римской мифологии Луна приходится сестрой богу солнца Гелиосу [Мифологический словарь: 38]. 

 Выбор автором того или иного источника света определяется психологическим складом личности писателя, художественным замыслом произведения, поэтому предпочтение автором солнечного или лунного пейзажа может дать важную информацию для понимания его творчества. Принято считать, что солнечные пейзажи отражают оптимистический настрой автора, а лунные характерны для произведений с выраженным элегическим тоном. Так, в поэзии самым «лунным поэтом» по праву можно назвать С.А.Есенина. По словам М.Н.Эпштейна, у него «из светил на первом месте образ луны-месяца, который встречается примерно в каждом третьем произведении Есенина (в 41 из 127 – очень высокий коэффициент)» [Эпштейн 1990: 248]. Предпочтение лунного света объясняется выраженным трагическим, пессимистичным миросозерцанием Есенина.



Как всякое описание природы, лунный пейзаж в художественном произведении всегда чем-то мотивирован, играет какую-либо роль. Так, пейзаж может выполнять следующие функции:

		Обозначение места и времени действия. Именно с помощью пейзажа читатель наглядно может представить себе, где  и когда происходят события. Но пейзаж – это не «сухое» указание на время и место действия, поэтому он всегда выполняет дополнительные функции.

		Сюжетная мотивировка. Природные процессы могут направить течение событий в ту или иную сторону.

		Форма психологизма. Эта функция наиболее частая. Именно пейзаж создает психологический настрой восприятия текста, помогает раскрыть внутреннее состояние героев, подготавливает читателя к изменениям в их жизни.

		Форма присутствия автора (косвенная оценка героя, происходящих событий, выражение своих идей и пр.). Так, пейзаж может становиться полем авторского высказывания, областью опосредованной самохарактеристики. Писатель, когда он хочет быть правильно услышанным и понятым, часто именно пейзажу доверяет стать выразителем своих взглядов [Введение в литературоведение 1999: 229].

 Иногда пейзаж может быть нефункциональным, то есть «самостоятельным» - важным сам по себе, как самостоятельный персонаж произведения. Такой пейзаж вычленим из контекста и может существовать отдельно от него в виде миниатюры.

Пейзаж в литературном произведении редко бывает пейзажем вообще: обычно он имеет национальное своеобразие. Национальное своеобразие проявляется и в использовании тех или иных пейзажных образов [Введение в литературоведение 1999: 229]. Так, образ луны более характерен для восточной литературы и фольклора, а у северных народов больше преобладает образ солнца. Вспомним, например, что на востоке красивая девушка уподобляется луне, а на севере для обозначения женской красоты используется  образ солнца. Если говорить о России, то нельзя дать однозначного ответа на вопрос, какой образ более характерен. Это объясняется сложной многослойностью русской культуры, история формирования которой претерпела влияние Востока и Запада.

Лунный пейзаж более характерен для произведений фольклорно окрашенных, мифологических, широко представлен в произведениях романтиков, символистов.


2 глава. Функции лунного пейзажа в эпических произведениях



В эпических произведениях имеется больше всего возможностей для введения пейзажа, выполняющего самые различные функции. Естественно, что лунный пейзаж в любом прозаическом произведении поясняет место и время действия в произведении. Но помимо функции фона он выполняет и другие. 

Так, лунный пейзаж  может выполнять психологическую функцию – пояснение состояния, настроения героя с помощью приема психологической параллели или противопоставления. Например, мягкий лунный свет отвечает трепетному состоянию доктора Старцева в рассказе Чехова «Ионыч»; луна уходит за облака, когда тот теряет надежду и на душе его становится темно и мрачно. 

И точно опустился занавес, луна ушла под облака, и вдруг всё потемнело кругом (Чехов, Ионыч).

В.Б.Катаев отмечает, что ночь на кладбище дала Старцеву возможность «первый и единственный раз в жизни увидеть «мир, не похожий ни на что другое», прикоснуться к тайне. Волшебная ночь на старом кладбище – единственное в рассказе, что несет на себе печати привычности, повторяемости, заведенности. Она одна осталась в жизни героя ошеломляющей и неповторимой» [Катаев 1998: 18].

Интересно то, что это последний эпизод, где Старцев появляется на фоне природы. Чехов показывает на фоне природы только нравственно «живых» героев. После же этого эпизода герой душевно «умирает», становится закостенелым обывателем. Таким образом, луна, уходящая в облака, знаменует нравственную «гибель» Старцева.  Мы видим, что в чеховском рассказе природа и человек находится в тесной взаимосвязи. Эту черту пейзажей Чехова верно подметил Ю.И.Сохряков: «Вслед за Толстым и Чернышевским Чехов отказывается рассматривать человека в отрыве от природы или как просто созерцателя её красот» [Сохряков 1990: 47].

Описание лунной ночи в Отрадном в романе Л.Н.Толстого «Война и мир» тоже помогает понять нам внутренний мир персонажа. Наташа восхищается прекрасной лунной ночью и пытается донести до Сони эту мысль. Наташа говорит:

Да проснись же, Соня, ведь такой прелестной ночи никогда, никогда не бывало (Л.Толстой, Война и мир).

Наташа понимает, что каждый миг неповторим. Героиня романа тонко чувствует красоту, она полна любви к людям и всему миру вокруг. На это способен далеко не каждый. Только тот, кому чужд прагматизм, может насладиться восторгом лунной ночи, считает Л.Толстой. Ведь у него природа – «это не просто фон для душевных переживаний; это сфера, в которой с человека сбрасывается всё искусственное, наносное, фальшивое и обнажается его внутренняя сущность» [Сохряков 1990: 43].

Лунный пейзаж может использоваться и для выражения авторских замыслов, для создания особой атмосферы. Такую  роль лунный пейзаж играет в повести И.Тургенева «Призраки». Эта повесть вместе с некоторыми другими занимает особое интересное место в его творчестве. Повесть «Призраки» является мистической фантастикой. Это несовсем характерное направление для Тургенева с его репутацией острого социального обличителя и реалиста. «Однако несомненно, что писатель испытывал творческую потребность время от времени обращаться к мистическим сюжетам в самые разные периоды жизни» [Минералов 2003: 111]. Но если взглянуть глубже в повесть, можно заметить, что Тургенев не перестал быть реалистом: он так же, как и в других произведениях, поднимает социальные, нравственные и философские темы, но дает их в фантастическом преломлении. «Фантастический прием позволяет художнику-реалисту раскрыть тайные побуждения героя» [Шаталов 1979: 280]. Сюжет «Призраков» построен на основе необычайного происшествия: полеты главного героя с призраком Эллис по всему миру. Но автор подчеркнуто изображает это событие как реальное, невыдуманное. «Все средства реализма Тургенев здесь применил для того, чтобы уверить читателя в возможности невероятного, чтобы вызвать у него ощущение сопричастности к фантастической истории, развертывающейся как бы воочию перед ним» [Шаталов 1979: 275]. Одним из таких средств в произведении, естественно, является пейзаж. Пейзаж в повести пластичен, осязаем. На протяжении всего повествования автор периодически обращается к лунному пейзажу. С одной стороны, луна, конечно же, создает атмосферу тайны, мистики, именно на фоне лунного света появляется призрак. Но с другой стороны, этот лунный пейзаж описан так реалистично, что возникает иллюзия достоверности происходящего. Так, луна описана очень детально, она не статична, постоянно меняется по ходу рассказа:

След луны на полу начинает тихонько приподниматься, выпрямляется, слегка округляется сверху…

…Ветерок запорхал, луна все ярче выступала на посиневшем небе, - и скоро листья деревьев заиграли серебром и чернью в ее холодных лучах.

…Призрак тихо качнулся вперед, смешался весь, легко волнуясь, как дым, - и луна опять мирно забелела на гладком полу (Тургенев, Призраки).

Кроме того, луна вносит в это произведение элегические, грустные мотивы. Сам Ф.М.Достоевский отмечал: «Призраки» похожи на музыку», «наполнены тоской». Эта тоска вызвана как будто бы предчувствием. Сам Тургенев ценил в «Призраках» субъективность, лирическое начало, то, что критик П.В.Анненков назвал «элегией», «историей художнической души» [Греков 1989: 10]. Это настроение оправдано содержанием повести, ведь на протяжении ее герой оказывается в центре страстей и человеческих переживаний, внимает людским страданиям и горестям, осознает несправедливость социального устройства:

Грустно стало мне и как-то равнодушно скучно... Сама земля, эта плоская поверхность, которая расстилалась подо мною; весь земной шар с его населением, мгновенным, немощным, подавленным нуждою, горем, болезнями, прикованным к глыбе презренного праха; эта хрупкая, шероховатая кора, этот нарост на огненной песчинке нашей планеты, по которому проступила плесень, величаемая нами органическим, растительным царством; эти люди-мухи, в тысячу раз ничтожнее мух; их слепленные из грязи жилища, крохотные следы их мелкой, однообразной возни, их забавной борьбы с неизменяемым и неизбежным, - как это мне вдруг все опротивело! Сердце во мне медленно перевернулось, и не захотелось мне более глазеть на эти незначительные картины, на эту пошлую выставку…(Тургенев, Призраки).

На фоне прекрасной лунной ночи разворачиваются события в повести «Майская ночь, или Утопленница» Н.В.Гоголя. Но ночной пейзаж не просто обрамляет действие и является красочным фоном. Описание природы здесь создает поэтический настрой произведения, позволяет взглянуть на характеры героев под определенным углом зрения. Описание лунной ночи придает повести особый лиризм и обаяние. Так начинается одна из самых поэтических повестей Гоголя, входящая в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки»:

Звонкая песня лилась рекою по улицам села*** Было то время, когда утомленные дневными трудами и заботами парубки и девушки шумно собирались в кружок, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем. И задумавшийся вечер мечтательно обнимал синее небо, превращая все в неопределенность и даль (Гоголь, Майская ночь, или Утопленница).

Но во второй главе перед нами предстает действительно удивительная картина лунной майской ночи:

Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи! Всмотритесь в неё. С середины неба глядит месяц. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся в серебряном свете; и чудный воздух и прохладно-душен, и полон неги, и движет океан благоуханий. Божественная ночь! Очаровательная ночь! Недвижно, вдохновенно стали леса, полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Тихи и покойны эти пруды; холод и мрак вод их угрюмо заключен в темно-зеленые стены садов. Девственные чащи черемух и черешен пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный ветреник – ночной ветер, подкравшись мгновенно, целует их. Весь ландшафт спит. А вверху все дышит, все дивно, все торжественно. А на душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в ее глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! И вдруг все ожило: и леса, и пруды, и степи. Сыплется величественный гром украинского соловья, и чудится, что и месяц заслушался его посреди неба…

Неслучайно фраза «Божественная ночь! Очаровательная ночь!» повторяется в небольшом по объему отрывке дважды. Автор тем самым заставляет читателя любоваться этой прекрасной картиной природы, которую он так осязаемо воссоздал. Гоголь в своем описании передает ощущение того, что природа жива. Воздух «полон неги»; черемухи и черешни «пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями»; ночной ветер – «прекрасный ветреник»; село, «как очарованное», «дремлет». В пейзаже органично сливаются мир земной и небесный: месяц «посреди неба» «заслушался» соловья. А объединяет эти два мира «божественная ночь». 

А что же следует за картиной ночи? Интересно, что далее весь лиризм повествования, заданный пейзажем, исчезает, так как идет рассказ о голове, «важном лице на селе», пропитанный тонкой иронией автора. Такая антитеза не удивительна, это характерно для творчества Гоголя. Так, В.Ф.Переверзев говорит о том, что в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» сталкивается, с одной стороны, «обыденная жизнь, мелкая, ужасно смешная, лишенная сильной страсти, могучей мысли и героического порыва», а с другой стороны, «рядом развертывается иная жизнь», «богатая сильными радостями, красивыми порывами, серьезными, глубокими переживаниями». Это «тихий, мечтательный вечер, темная, таинственная ночь, шепот влюбленных, задушевная песня, таинственные силы» [Переверзев 1989: 288].

Еще одно описание ночной природы автор вводит, когда Левко, утомленный проказами парубков над головой, оказывается около пруда, незаметно для себя засыпает и попадает в мир волшебной сказки. Пейзаж здесь тот же: величественный и мрачный кленовый лес, «неподвижный пруд», месяц, освещающий всё вокруг, «раскаты соловья», «блистательная ночь».

Величественно и мрачно чернел кленовый лес, стоявший лицом к месяцу. Неподвижный пруд подул свежестью на усталого пешехода и заставил его отдохнуть на берегу. Все было тихо; в глубокой чаще леса слышались только раскаты соловья.

…Оглянулся: ночь казалась перед ним еще блистательнее. Какое-то странное, упоительное сияние примешалось к блеску месяца. Никогда еще не случалось видеть ему подобного. Серебряный туман пал на окрестность. Запах от цветущих яблонь и ночных цветов лился по всей земле. 

Так незаметно осуществляется переход из мира реального в мир сновидений, сказки. А когда совершается этот переход? Скорее всего тогда, когда «странное, упоительное сияние примешалось к блеску месяца» и когда «серебряный туман пал на окрестность». Когда Левко просыпается, он возвращается буквально в подлунный мир: «Месяц, остановившийся над его головой, показывал полночь…». То есть опять серебряный свет  месяца оказывается границей миров реального и вымышленного, земного и небесного.

С поэтического пейзажа «задумавшегося вечера» начинается повесть. В нем реальность тесно переплетена с вымыслом, фантастикой, миром легенд. Завершается произведение на той же поэтической ноте:

…И чрез несколько минут все уже уснуло на селе; один только месяц так же блистательно и чудно плыл в необъятных пустынях роскошного украинского неба. Так же торжественно дышало в вышине, и ночь, божественная ночь, величественно догорала. Так же прекрасна была земля в дивном серебряном блеске; но уже никто не упивался ими: все погрузилось в сон. 

Таким образом, мы видим, что ночной пейзаж  обрамляет повесть, заключает ее действие в своеобразную рамочную композицию, он наполняет поэзией характеры Левко и Ганны.

Образ луны в произведении может быть символичен, то есть может выражать различные переносные смыслы. Поскольку значений у символа множество, то и лунный пейзаж может иметь самые различные интерпретации. Например, луна часто бывает символом смерти. Так, луна как символ смерти часто встречается у А.П.Чехова. Лунный свет заливает множество пейзажей Чехова, наполняя их печальным настроением, покоем, умиротворением и неподвижностью, сходным с тем, что приносит смерть. За рассказом о смерти Беликова в рассказе «Человек в футляре» следует описание прекрасной сельской картины, залитой лунным светом, от которой веет свежестью и покоем.

Была уже полночь. Направо видно было всё село, длинная улица тянулась далеко, верст на пять. Всё было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с её избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом своём покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и, кажется, что и звёзды смотрят на неё ласково и с умилением и что зла уже нет на земле и всё благополучно (Чехов, Человек в футляре).

Чехов неслучайно здесь употребляет слово «кажется», потому что внешнее благополучие и отсутствие зла после смерти Беликова обманчиво. На самом деле со смертью Беликова не исчезла футлярная жизнь, так как он не был ее единственным представителем в городе. Жизнь, «не запрещенная циркулярно, но и не разрешенная вполне», продолжалась. 

И в самом деле, Беликова похоронили, а сколько еще таких человеков в футляре осталось, сколько еще будет! (Чехов, Человек в футляре).

Луна освещает холодный труп доктора Рагина в повести  «Палата №6».

Там он лежал на столе с открытыми глазами, и луна ночью освещала его (Чехов, Палата №6). 

Главный герой умирает, так автор наказывает его за безвольность, за нежелание бороться со злом. «Сурово, мужественно осудил Чехов позиции общественной индифферентности, ведь обломовское отношение доктора Рагина к жизни, его предельное равнодушие к людям оказывается гибельным не только для его пациентов, но и для самого Рагина» [Каплан 1997: 69].

Образ луны появляется и до смерти Рагина: когда герой оказывается сам на месте своих больных. Она является зловещим предзнаменованием, отражает чувство страха в душе героя.

Андрей Ефимыч отошел к окну и посмотрел в поле. Уже становилось темно, и на горизонте с правой стороны восходила холодная, багровая луна… «Вот она действительность!» - подумал Андрей Ефимыч, и ему стало страшно. Были страшны и луна, и тюрьма, и гвозди на заборе, и далекий пламень в костопальном заводе (Чехов, Палата №6).

Затем всё стихло. Жидкий лунный свет шел сквозь решетки, и на полу лежала тень, похожая на сеть. Было страшно (Чехов, Палата №6).

Описание лунного пейзажа в этой повести Чехова, а впрочем, и во всех других, очень лаконично, но Чехов тем и отличается, что, используя только броские, эффектные детали, создает впечатляющую картину природы. Об этом говорил сам Чехов: «В описаниях природы надо хвататься за мелкие частности, группируя их таким образом, чтобы по прочтении, когда закроешь глаза, давалась картина» [Сохряков: 47]. В данном случае такими выразительными деталями являются «холодная, багровая луна», «жидкий лунный свет» - они наполнены яркой экспрессивной окраской и рисуют перед нами действительно зловещую картину, которая точно изображает то, что происходит в душе главного героя. Рагин чувствует ужас, так как прозрел и понял, что вся действительность – тюрьма, он осознал свою вину перед людьми. Оказавшись в палате, а не в уютном кабинете, в халате больного, а не в вицмундире или фраке, он понял, что, «оказывается, нельзя презирать страдания; равнодушие – страшно!» [Каплан 1997 : 73].

Но наиболее четко мысль о родстве луны и смерти выражена в рассказе «Ионыч», когда Старцев видит кладбищенский «мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель», где «веет прощением, печалью и покоем» (Чехов, Ионыч).

Луна может выступать и в качестве символа темной страсти. Так, луна у Чехова толкает к запретному чувству, побуждает к неверности. В рассказе «Дама с собачкой» Гуров с Анной Сергеевной делают первые шаги навстречу друг к другу, поражаясь необычному сиреневому морю с идущей по нему от луны золотой полосой.

Они гуляли и говорили о том, как странно освещено море; вода была сиреневого цвета, такого мягкого и теплого, и по ней от луны шла золотая полоса (Чехов, Дама с собачкой).

Ольга Ивановна из рассказа «Попрыгунья», зачарованная в тихую лунную ночь решается на измену мужу. 

- Да, какая ночь! – прошептала она, глядя ему в глаза, блестящие от слез, потом быстро оглянулась, обняла его и крепко поцеловала в губы (Чехов, Попрыгунья).

Неопытная Аня, героиня рассказа «Анна на шее», делает первый шаг на пути испорченной кокетки лунной ночью.

Она вышла на площадку , под лунный свет, и стала так, чтобы видели её всю в новом великолепном платье и в шляпке... Заметив, что на неё смотрит Артынов, она кокетливо прищурила глаза и заговорила громко по-французски, и оттого, что её собственный голос звучал так прекрасно и что слышалась музыка и луна отражалась в пруде, и оттого, что на неё жадно и с любопытством смотрел Артынов…она вдруг почувствовала радость… (Чехов, Анна на шее).

Главная героиня – бедная девушка, которая ради своей семьи выходит замуж  за богатого человека, который на самом деле ей гадок и противен. Сразу после свадьбы новоиспеченный муж везет молодую жену на моление в монастырь, дабы показать ей , «что и в браке он отдает первое место религии и нравственности». На вокзале Аня погружена в тяжелые мысли о своей семье, но вдруг в лунном сиянии замечает на себе заинтересованные взгляды мужчин и решает, что она непременно будет счастлива. Именно в этом эпизоде происходит перелом в душе героини, она встает на путь своего нравственного падения. Мы видим, как постепенно из непорочной чистой девушки Аня превращается в бесстыдную светскую львицу.

Луна подогревает страсть в Старцеве в рассказе «Ионыч». Им овладевают эротические фантазии.

…Старцев ждал, и точно лунный свет подогревал в нем страсть, ждал страстно и рисовал в воображении поцелуи, объятия. Он посидел около памятника с полчаса, потом прошелся по боковым аллеям, со шляпой в руке, поджидая и думая о том, сколько здесь, в этих могилах, зарыто женщин и девушек, которые были красивы, очаровательны, которые любили, сгорали по ночам страстью, отдаваясь ласке… перед ним белели уже не куски мрамора, а прекрасные тела, он видел формы, которые стыдливо прятались в тени деревьев, ощущал тепло, и это томление становилось тягостным (Чехов, Ионыч).

У И.А.Бунина образ луны чаще всего выступает в качестве символа несчастной любви. Так, в его рассказе «Чистый понедельник» главный герой и его возлюбленная накануне своего неожиданного расставания гуляют под полной луной. Луна предвещает им разлуку, неслучайно у героини она вызывает ассоциации с черепом.

Дорогой молчала, клоня голову от светлой лунной метели, летевшей навстречу. Полный месяц нырял в облаках над Кремлём – «какой-то светящийся череп», - сказала она (Бунин, Чистый понедельник).

В рассказе «Чистый понедельник» повторяется  характерная «формула» сюжета всех рассказов Бунина о любви – встреча мужчины и женщины, их быстрое сближение, ослепительная вспышка чувств и неотвратимое расставание. Причем в этом рассказе расставание и несразу понятно нам, оно кажется в начале странным и таинственным, ведь видимых причин его нет. Но в этом то и особенность любви у Бунина, так как она всегда трагична, обречена, ибо только расставшись герои, как считал Бунин, сохранят эту любовь на всю жизнь. Для Бунина сфера любви – сфера неразгадываемой тайны, невысказанности, непрозрачной смысловой глубины. «Любовь, - как писал один из его современников, - всегда представлялась ему едва ли не самым значительным и загадочным, что есть на свете» [Михайлова 2000: 58]. Лунный пейзаж в рассказе дополнительно подчеркивает таинственность чувства двух любящих людей.   


3 глава. Функции лунного пейзажа в лирических произведениях



В лирических произведениях пейзаж представлен скупее, чем в прозе. Но из-за этого возрастает символическая нагрузка пейзажа. Особенно ярко эта функция отражена в поэзии символистов. 

Так, для К.Бальмонта, как и для многих других символистов, луна является символом идеального мира, мира мечты, красоты, творчества. Поэт окутывает образ луны дымкой тайны, воспевает её печальную красоту: «Луна богата силою внушенья, // Вокруг нее всегда витает тайна.//…//Своим лучом, лучом бледно-зеленым,// Она ласкает, странно так волнуя,//…// Но, нас маня надеждой незабвенной,// Сама она уснула в бледной дали,// Красавица тоски беспеременной,// Верховная владычица печали!»(Бальмонт, Луна). Особенно четко связь луны и идеального мира выделяется в его сонете «Лунный свет»:

                    Когда луна сверкнет во мгле ночной

                    Своим серпом, блистательным и нежным,

                    Моя душа стремится в мир иной,

                    Пленяясь всем далеким, всем безбрежным.

А Вячеслав Иванов в одном из своих стихотворений, метафорично называя луну именем демонической богини Гекаты, прямо называет её «двойником мира»:

                                    Бледный затеплив ночник,

                                    Зеркалом черным глухого агата

                                    Так вызывает двойник

                                    Мира – Геката.

Несколько по-иному раскрыт образ луны у «старшего символиста» Д.Мережковского. Луна у него выступает носителем вселенского зла. В своем стихотворении «Зимний вечер» поэт так говорит о луне: «О тусклая луна // С недобрыми очами», «Преступная луна,// Ты ужасом полна», «Луны проклятый лик // Исполнен злобной мощи». Кроме того, образ луны здесь можно также рассматривать как символ смерти, потому что под злобным взглядом ночной владычицы неба появляется образ поникшего тростника, «больного, сухого и тощего». Кроме луны символами смерти являются образы тишины и  вороны: 

Луны проклятый лик

Исполнен злобной мощи…

К земле поник тростник,

Больной, сухой и тощий…

Вороны хриплый крик

Из голой слышен рощи.

А в небе – тишина,

Как в оскверненном храме…



Неудивительно, что в литературе символика лунного образа так разнообразна. Ведь она своими корнями связана с мифологией. А в мифологии луна играет очень неоднозначную роль, и отношение людей к ней было противоречивое. С одной стороны владычица ночи – колдунья, неспособная различать добро и зло. Но в то же время луна – извечный символ женского материнского начала, первая помощница рожениц и молодых матерей. Так, в западной (Древнегреческая и Древнеримская) мифологии мы встретим различные ипостаси лунного божества. Это и Селена – богиня женственности, и Артемида – символ девственной природы, непорочности, и Гера – богиня материнства, супружества, и Персефона, символизирующая перерождение, магию, и Геката – богиня тьмы и призраков, покровительница иллюзий и обманов. Поэтому, например,  интерпретации лунного образа в литературе как символа животной страсти, символа смерти восходят к мифологическому образу луны типа Гекаты, демонической богини, а как символа несчастной любви – к мифологическому образу типа Селены, которая по мифам страдала от неразделенной любви [Мифологический словарь: 129]



 Необходимо помнить, что в поэзии в пейзаже главное не сама изображенная природа, а то чувство, которое хотел передать поэт. Луна в художественных произведениях чаще используется для создания элегического настроения, для погружения читателя в мир тоски, печали, грез. Такое художественное решение часто используется во многих произведениях романтиков. Зрелищность романтического противопоставления мира и идеального героя высвечивается сумерками, умирающим огнем луны и звезд, благодаря которым размываются границы действительности, погруженной в полутьму. Именно в такой атмосфере  к романтическому герою приходит уверенность в безбрежности собственного существования, в отсутствии пределов между ним и бытием. Лунный пейзаж задает тему вневременного пространства; это сфера нарождения стихий, личности как самостоятельной субстанции, единственно могущей постигнуть глубинный смысл мироздания. Луна, отражая бессознательное начало, не могла не использоваться иррациональными в познании мира романтиками.

Так, создатель романтического пейзажа с таинственным сумеречным колоритом, В.А.Жуковский очень часто использует лунный образ. М.Н.Эпштейн говорит о нем: «Жуковский открыл поэзию угасающего дня, «вечернее земли преображенье». Миросозерцанию поэта близок именно закатный час, в изображении которого он остался непревзойденным мастером, предшественником и вдохновителем А.Блока. Жуковский – один из самых «лунных» поэтов, воспевающий ночное светило более чем в 10 стихотворениях и создавший в своем «Подробном отчете о луне…» своеобразнейшую стихотворную энциклопедию лунных мотивов в собственном творчестве» [Эпштейн 1990: 210]. Жуковский использует образ луны для погружения в мир мечтаний и воспоминаний: 

Луны ущербной лик встает из-за холмов…

О тихое небес задумчивых светило,

Как зыблется твой блеск на сумраке лесов!

Как бледно брег ты озлатило!

Сижу задумавшись; в душе моей мечты;

К протекшим временам лечу воспоминаньем…

О дней моих весна, как быстро скрылась ты

С твоих блаженством и страданьем!

                                         (Жуковский, Вечер)



 Именно с луной поэт связывает таинственность бытия, поэтому он часто использует по отношению к ней эпитет «таинственная»:

                          Ему луна сквозь темный бор

                          Лампадой таинственной светит…

                                           (Жуковский, Подробный отчет  луне)

Чаще всего луна у Жуковского встречается в элегиях, так как придает лирическому сюжету печальное, унылое настроение. Но нужно заметить, что лунный пейзаж у Жуковского овеян светлой печалью, такое чувство, что поэт даже наслаждается ею. Так, в одном из стихотворений лирический герой, обращаясь к месяцу, говорит:

                           Снова лес и дол покрыл

                           Блеск туманный твой:

                           Он мне душу растворил

                           Сладкой тишиной…

                                                    (Жуковский, К месяцу)

«Сладкая тишина», подаренная лирическому герою созерцанием лунной ночи, отражает мироощущение самого Жуковского. Для него сладостность созерцания является ключевым понятием и важнейшим признаком «жизни души». Лирический герой Жуковского – это созерцатель мира. «Жуковский – первый русский поэт, сумевший не только воплотить в стихах реальные краски, звуки и запахи природы – всё, то что составляет её «материальную» красоту, но пронизать природу чувством и мыслью воспринимающего её человека» [Семенко 1975: 84].

Как уже говорилось выше, особое место образ луны занимает в поэзии С.А.Есенина. Причем, как отмечает М.Н.Эпштейн, «в ранних стихах, примерно до 1920г., преобладает «месяц» (18 из 20), в поздних – луна (16 из 21)» [Эпштейн 1990: 248]. На наш взгляд, это объясняется тем, что в раннем творчестве поэта больше фольклорного начала, чем в зрелом (месяц более близок фольклору, это сказочный персонаж). Интересно, что в образе месяца Есенин подчеркивает его форму, внешний облик:

За темной прядью перелесиц,                          Время – мельница с крылом

В неколебимой синеве,	                                     Опускает за селом

Ягненочек кудрявый – месяц	                           Месяц маятником в рожь

Гуляет в голубой траве.                                   Лить часов незримый дождь.

                                      1916                                                                  1917



Ах, и сам я в чаще звонкой	                     Оглядись спокойным взором,

Увидал вчера в тумане:                                      Посмотри: во мгле сырой

Рыжий месяц жеребенком	                     Месяц, словно желтый ворон,

Запрягался в наши сани.                                    Кружит, вьется над землей.

                                    1917                                                                         1925

Небо – как колокол,                             Славь, мой стих, кто ревет и бесится

Месяц – язык,                                                      Кто хоронит тоску в плече

Мать моя – родина,                                             Лошадиную морду месяца

Я – большевик.                                                    Схватить за узду лучей. 

                         1918                                                                                   1919

Месяц рогом облако бодает,                 Чистит месяц в соломенной крыше

В голубой купается пыли.                           Обоймленные синью рога.

В эту ночь никто не отгадает,	                                                          1917

Отчего кричали журавли.

                                         1916

В образе же луны поэт больше описывает свет, который она излучает, и то чувство, которое оно внушает лирическому герою:



В деревянные крылья окна                                     Золото холодное луны,

Вместе с рамами в тонкие шторы                       Запах олеандра и левкоя.

Вяжет взбалмошная луна                             Хорошо бродить среди покоя

На полу кружевные узоры.                            Голубой и ласковой страны.

                                 1925                                                                      1925



Ах, луна влезает через раму,                 Синий туман. Снеговое раздолье,

Свет такой, хоть выколи глаза…            Тонкий лимонный лунный свет.

Ставил я на пиковую даму,                     Сердцу приятно с тихою болью

А сыграл бубнового туза.               Что-нибудь вспомнить из ранних лет.

                          1925                                                                              1925



Неуютная жидкая лунность                                         Ах, у луны такое

И тоска бесконечных равнин, -                     Светит – хоть кинься в воду.

Вот что видел я в резвую юность,                            Я не хочу покоя

Что, любя, проклинал не один.                                 В синюю эту погоду.

                                            1925                                                                 1925

 Луна вносит в душу лирического героя печаль, тоску и даже отчаяние, уносит его в мир воспоминаний об ушедшей юности (сравни : «Тонкий лимонный лунный свет.// Сердцу приятно с тихою болью// Что-нибудь вспомнить из ранних лет»).  

Интересное прочтение образа луны можно наблюдать в творчестве В.Маяковского, яркого представителя футуризма. Он как представитель урбанистической поэзии принижает этот образ. Это и неудивительно, ведь для футуристов природа – воплощение старого косного порядка. Так, в своем стихотворении «Адище города» Маяковский так изображает луну:

                     И тогда уже – скомкав фонарей одеяла -

                     ночь излюбилась, похабна и пьяна,

                     а за солнцами улиц где-то ковыляла

                     никому не нужная, дряблая луна.

Мы видим, что лирический герой противопоставлен природе, он выступает как бунтарь и относится к природе иронически. Поэт подчеркнуто «десакрализирует» луну, лишает её ореола возвышенности, святости, обращаясь с ней предельно фамильярно, а подчас не останавливается и перед бранными выражениями в её адрес: «луна, как дура // …// блинорожие плоское» [Эпштейн 1990: 246].




Заключение



Итак, лунный пейзаж является разновидностью пейзажа по источнику света. Лунным пейзажем будет называться изображение незамкнутого пространства, освещаемого лунным светом. Выбор автором именно лунного образа может говорить о его пессимистичном миросозерцании (как например, у С.А.Есенина). Нами были отражены следующие функции использования лунного пейзажа: 

		Пояснение времени и места событий – лунный пейзаж определяет ночное время суток действия.

		 Пояснение состояния, настроения героя с помощью психологической параллели или противопоставления – чаще всего это лирическое настроение, заставляющее героя задуматься о смысле жизни, о своем месте в этом мире, напускающее на героя ожидание чего-то таинственного. 

		 Создание элегического эмоционального тона – посредством включения лунного пейзажа автору удается погрузить читателя в мир тоски, печали, грез, тайны. Эта функция ярко представлена в лунных пейзажах Тургенева, Жуковского, Есенина и других.

		Выражение философских, этических идей автора – так, Гоголь, изображая майскую ночь, желает показать прекрасный поэтический мир украинской природы, а Маяковский, подчеркнуто снижая лунный пейзаж, противопоставляет себя природе, которая в его глазах является представительницей старого косного порядка.

		символическая функция – луна может быть символом смерти (например, у А.П.Чехова), символом несчастной любви и разлуки (у И.А.Бунина), символом темной страсти (тоже у А.П.Чехова), символом вселенского зла (у Д.И.Мережковского), символом идеального, небесного мира(у К.Д.Бальмонта, Вяч.Иванова) и т.д.

	 Лунный пейзаж является составляющей романтического пейзажа, потому что мотив ночи становится аллегорической завязкой драматических событий, окутан тайной и мистикой. Использование лунного пейзажа писателями-реалистами (А.П.Чехов, Н.В.Гоголь, И.С.Тургенев, Л.Н.Толстой, И.А.Бунин) придает романтические черты их творчеству.




БИБЛИОГРАФИЯ



1.Введение в литературоведение / под редакцией Л.В.Чернец. – М.: Просвещение, 1999.

2. Греков В.Н. Русская фантастика / Из кн. Русская и советская фантастика.- М.: Правда, 1989.

3. Каплан И.Е. Анализ произведений русской классики: Школьный курс: Книга для учителя, старшеклассника, абитуриента. – М.: Новая школа, 1997.

4. Катаев В.Б. Сложность простоты: Рассказы и пьесы Чехова. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. – М.: Изд-во МГУ, 1998.

5. Минералов Ю.И. История русской литературы 19 века (40-60-е годы): Учеб. пособие.- М.: Высш.шк., 2003.

6. Мифологический словарь: Книга для учителя / М.Н.Ботвинник, Б.М.Коган, М.Б.Рабинович.- М.: Просвещение, 1985.

 7. Михайлова М.В. И.А.Бунин / из кн. Русская литература 19-20 веков: в 2т. Т.2: Русская литература 20 века / Сост. и науч.ред. Б.С.Бугров, М.М.Голубков. – М.: Аспект Пресс, 2000.

8. Переверзев В.Ф. У истоков русского реализма. – М.: Современник, 1989.

9. Семенко И.М. Жизнь и поэзия Жуковского.: М., «Худож.лит.», 1975.

10. Словарь античности / Под редакцией Р.И.Кузищина.- М.: Эллис Лак; Прогресс, 1993.

11. Сохряков Ю.И. Художественные открытия русских писателей: О мировом значении русской литературы. – М.: Просвещение, 1990. 

12. Шаталов С.Е. Художественный мир И.С.Тургенева.: М., Изд-во «Наука», 1979.

13. Эпштейн М.Н. «Природа, мир, тайник вселенной…»: Система пейзажных образов в русской поэзии: Научн.-попул.- М.: Высш.шк., 1990.