Норвежская полярная экспедиция 1893 1896

План
Введение 
1 Цели и результаты
2 Предыстория
3 Подготовка экспедиции 
3.1 План 
3.1.1 Отношение в США и Великобритании
3.1.2 Отношение в России

3.2 Экспедиционное судно
3.3 Финансирование
3.4 Команда 
3.4.1 Условия обитания команды

3.5 Снаряжение 
3.5.1 Научное оборудование


4 Ход экспедиции 
4.1 Свободное плавание
4.2 Дрейф октября 1893 — марта 1895 гг.
4.3 Санный поход Нансена и Йохансена 1895—1896 гг. 
4.3.1 Неудачный поход к полюсу
4.3.2 На Земле Франца-Иосифа. Зимовка
4.3.3 Поход 1896 г.

4.4 Дрейф «Фрама» марта 1895 — августа 1896 гг. 
4.4.1 Март — декабрь 1895 г.
4.4.2 Январь — август 1896 г.


5 После экспедиции 
5.1 Слухи
5.2 Триумф
5.3 Книги
5.4 Оценки и наследие

Список литературы
Норвежская полярная экспедиция (1893—1896) 

Введение

Норве́жская поля́рная экспеди́ция 1893—1896 гг. на корабле «Фрам» преследовала цели исследования высоких широт Арктики и достижения географического Северного полюса. Руководитель и начальник экспедиции — Фритьоф Нансен. Экспедиция стала существенным прорывом в методах полярных исследований: впервые в мировой практике небольшая команда сознательно вморозила специально построенное экспедиционное судно в паковые льды с целью систематических комплексных исследований бассейна Северного Ледовитого океана. Нансеном и Ялмаром Йохансеном была предпринята попытка достижения Северного полюса на собачьих упряжках, в результате 6 апреля 1895 года они добрались до 86° 13.6’ с. ш., что было на тот момент абсолютным мировым рекордом. Первая полярная экспедиция XIX века, в ходе которой не было потеряно ни одного человека.

1. Цели и результаты

Нансен изначально считал, что крупных массивов суши в окрестностях Северного полюса нет[1]:305. Главная цель экспедиции формулировалась им так:

Я думаю, однако, что достижение самого полюса имеет мало значения: мы отправляемся не для того, чтобы отыскать математическую точку, составляющую северный конец земной оси; достижение этой точки само по себе малоценно, но чтобы произвести наблюдения в обширной неисследованной части земного шара, окружающей полюс. Научный интерес этих наблюдений не уменьшится оттого, пройдёт ли наш путь через самый полюс или же на некотором расстоянии от него.[2]:59

Экспедиция имела и политические цели: она финансировалась правительством Норвегии, состоявшей в 1814—1905 гг. в унии со Швецией, и по условиям стортинга должна была иметь чисто норвежский национальный состав. Предполагавшиеся земли в районе Северного полюса должны были стать владениями Норвегии. Успех экспедиции вызвал сильный подъём национального самосознания.[3]:135—136

В научном отношении достижениями экспедиции явились открытие глубоководного полярного бассейна, являющегося северным продолжением Атлантического океана, и окончательное опровержение возможности существования северного полярного континента или крупного архипелага. Были проведены комплексные климатические, гляциологические и прочие измерения в течение трёх лет подряд. В ходе санного похода Нансена и Йохансена были уточнены северные границы архипелага Земля Франца-Иосифа, после обработки научных данных возникла новая научная дисциплина — физическая океанография. Нансен писал в предварительном отчёте об экспедиции:

Если следовать совету, подаваемому эскимосами, и пробираться с помощью каяков, саней и собак, то можно пройти значительные расстояния по таким областям, которые до сих пор считались очень труднодоступными. Таким образом можно путешествовать по плавучему льду даже в большом расстоянии от земли, даже когда лёд находится в движении, и я думаю, что именно этим способом нужно попытаться проникнуть в великую неисследованную область, лежащую между Северо-Американским арктическим архипелагом и полюсом.[1]:333

Методы, опробованные Нансеном, использовались всеми последующими полярными экспедициями в течение трёх десятилетий[3]:140—141.

Спортивный рекорд Нансена и Йохансена продержался пять лет: 25 апреля 1900 года капитан Умберто Каньи из экспедиции герцога Абруццкого, базируясь на Земле Франца-Иосифа, достиг 86° 34’ с. ш., превысив показатели Нансена приблизительно на 21’ (то есть около 22 морских миль). Это было достигнуто ценой очень больших жертв — трое участников похода погибли[4]:49. Северный полюс был покорён (по их собственным заявлениям): 21 апреля 1908 года Фредериком Куком, или, что более вероятно, 6 апреля 1909 года Робертом Пири со стороны Канадского Арктического архипелага[5].

2. Предыстория

«Жаннетта»

В 1883—1884 годах на восточном побережье Гренландии были найдены остатки предметов неудачной экспедиции на корабле «Жаннетта» (англ. «USS Jeannette») под командованием лейтенанта американского флота Джорджа Де Лонга. Эта экспедиция потерпела крушение в 1881 году к северо-востоку от Новосибирских островов. Норвежский метеоролог профессор Х. Мон в 1884 году опубликовал статью, в которой проанализировал эти находки, подтвердил догадки Нансена о существовании трансполярного течения; статья Мона стала обоснованием идеи экспедиции к полюсу[2]:46.

23-летний Нансен в тот период работал препаратором отдела зоологии Бергенского музея, готовясь к защите докторской диссертации[2]:10. Он уже имел опыт полярных исследований: в 1882 г. совершил плавание на судне тюленепромышленной компании «Викинг» среди льдов (в качестве биологической практики). В ходе плавания произошёл незапланированный 24-дневный дрейф у побережья Гренландии. Именно это путешествие и имело решающее значение для направления всей его последующей деятельности[2]:10.

Биограф Амундсена — Тур Буланн-Ларсен, сравнивая личности двух выдающихся норвежских полярников, отмечал, что «Слава отечества — краеугольный камень нансеновской вселенной, цель, которой призваны служить и землепроходческие, и научные достижения»[6]:210. В то же время ему не был чужд и сугубо спортивный азарт: Нансен неоднократно публично утверждал, что «единственной его любовью был Северный полюс»[3]:44.

Нансен понимал, что идея сознательно вморозить судно в лёд может исходить только от авторитетного полярного исследователя, и поставил перед собой в высшей степени крупную и трудную задачу — переход через всё ледяное плато Гренландии, от восточного берега острова до западного. Это вызвало бурную полемику в прессе: все предыдущие экспедиции начинались с обжитого западного берега. Кроме того, Нансен лишал себя путей к отступлению[7]:21—27. Всего через четыре дня после защиты докторской диссертации (посвящённой строению клеточного аппарата нервной ткани) Нансен с пятью спутниками отправился в Гренландию. В их числе был Отто Свердруп. С 17 июля по 3 октября 1888 года члены экспедиции, таща всё снаряжение на санях (другой тягловой силы не было), преодолели ледяной щит Гренландии, пройдя около 500 км. Во время путешествия Нансен и его спутники вели метеорологические наблюдения и собирали научные материалы. Экспедиционеров после возвращения домой в 1889 году чествовала вся нация: теперь Нансен был готов объявить план новой полярной экспедиции[2]:16, 20.

3. Подготовка экспедиции 

Экспедиция планировалась очень тщательно. Нансен говорил:

Так как она должна была продолжаться три года, то и подготовка к ней заняла не меньше времени, тогда как са́мый план был готов трижды тремя годами раньше.[2]:71—72

3.1. План 

Предполагаемый дрейф по плану Нансена на современной карте Арктики.

18 февраля 1890 года Нансен выступил на заседании Географического общества Норвегии (доклад был опубликован в мартовской книжке журнала Naturen за 1891 г.). В докладе он подробно анализировал причины неудач предыдущих арктических экспедиций и сообщал:

Бесполезно идти, как это делали прежние экспедиции, против течения, мы должны поискать, не найдётся ли течения попутного. Экспедиция «Жаннетты», по моему глубокому убеждению, единственная из всех была на верном пути, хотя случилось это не по её воле и желанию.[2]:48

Нансен заявил, что предполагает существование морского трансполярного течения, проходящего от района Берингова пролива через околополюсное пространство в Гренландию. Согласно его расчётам, ледовые массы перемещаются от Новосибирских островов до Гренландии за 700 суток[3]:44. Это означало, что возможно практическое использование течения.

План Нансена был таков: построить судно возможно меньших размеров и возможно более прочное. Вместимость его должна предусматривать запасы провианта и угля для 12 человек на 5 лет вперёд. Для этого, согласно первоначальным расчётам, достаточно судна вместимостью 170 брутто-тонн с паровой машиной и скоростью 6 узлов на открытой воде с полным парусным вооружением. Самое важное в судне — его способность выдерживать давление льда. Для этого потребуется создать специальное судно с бортами округлой формы, чтобы давление льдов выжимало его на поверхность[2]:54.

Первоначально Нансен предполагал идти через Берингов пролив, дабы побыстрее достичь Новосибирских островов. По прибытии на место предполагалось пройти как можно севернее по открытой воде, после чего пришвартоваться к льдине и предоставить льдам всё остальное[2]:55—56. На случай, если случится несчастье, и придётся эвакуироваться, или, напротив, экспедиция будет вынесена к берегам неизвестной суши, Нансен намеревался использовать ездовых собак[3]:85.

В Норвегии планы Нансена были безусловно поддержаны интеллектуалами и правительством. Новый доклад в Географическом обществе был прочитан им 28 сентября 1892 г. На докладе были представлены новые доказательства переноса во льдах сибирского леса и речного ила к побережью Гренландии. Надёжно идентифицировались и одноклеточные водоросли — диатомеи[2]:59—60. К тому времени изменились планы: Нансен собирался идти Северо-восточным морским путём, поскольку в противном случае пришлось бы пересекать Средиземное море, Суэцкий канал, Индийский и Тихий океаны, направляясь к Берингову проливу[3]:48. Вместимость «Фрама», после уточнения необходимого количества запасов, фактически составила 400 рег. т[2]:72.

Отношение в США и Великобритании

Совершенно иное отношение ждало Нансена за рубежом, особенно после доклада 14 ноября 1892 года в Королевском географическом обществе Великобритании. После доклада состоялись прения (материалы были опубликованы в The Geographical Journal 1893 г., Т. 1, С. 1—32), которые показали, что Нансен оказался в полном одиночестве[2]:21.

Ещё в 1891 году на план Нансена обратил внимание ведущий американский полярник того времени Адольф Грили. Он доказывал безусловную ложность постулатов Нансена, предполагая, что вещи, найденные в 1884 году в Гренландии, не принадлежали Де Лонгу. По мнению Грили, Северный полюс недостижим, так как занят мощным массивом суши, придавленной ледником, который и служит источником образования паковых льдов (в терминологии того времени палеокристического льда)[2]:66—67. Равным образом он скептически отнёсся к проекту идеального ледового судна, назвав намерения Нансена «бессмысленным проектом самоубийства»[2]:68. Характерно, что американское общественное мнение было настроено к Нансену прямо противоположным образом, и репортёры «Нью-Йорк Таймс» не скрывали восторгов[8].

Дискуссия в Лондоне была намного напряжённее. Против Нансена выступили все авторитетные британские полярники, а адмирал сэр Леопольд Мак-Клинток заявил, что «это самый дерзновенный план, когда-либо доложенный Королевскому географическому обществу»[2]:61. Большинство критиков не ставили под сомнения теоретические аргументы Нансена, но заявляли, что практически реализация плана невозможна. Находке вещей с «Жаннетты» никто из диспутантов не придал большого значения[2]:64.

Отношение в России

В России план Нансена сразу же встретил самое благожелательное отношение. По просьбе правительства Норвегии Министерство иностранных дел России снабдило Нансена «рекомендательным листом» наподобие того, который был выдан Норденшельду при плавании вдоль северных российских берегов, а российское Министерство внутренних дел оповестило прибрежные власти Архангельской и всех сибирских губерний об этой экспедиции и распорядилось оказывать ей всевозможную помощь. По просьбе Географического общества Главное гидрографическое управление прислало Нансену копии всех имеющихся в России карт полярных морей. Секретарь Географического общества А. В. Григорьев направил ему специальную записку-справочник, содержащую сведения обо всех населённых пунктах на северном побережье Сибири. Адмирал С. О. Макаров сообщил Нансену сведения о температурном режиме Берингова пролива и примыкающих частей Чукотского моря[9]. Э. В. Толль лично в 1892 г. совершил тяжелейшую поездку на Новосибирские острова, где заложил для Нансена три эвакуационных базы. Первая из них была в становище Дурново в лагуне Дурной на западе острова Котельный (75°37’ с. ш.), там был оставлен провиант на 8 дней для 12 человек. Этого было достаточно, чтобы преодолеть 100 км до базы в Урассалахе, где была изба, построенная Толлем ещё в 1886 г. Там были оставлены запасы на месяц. Третья база была оборудована на Малом Ляховском острове: запасы на 4 месяца должны были позволить без напряжения достигнуть материка[2]:83. Толль же закупил для Нансена 40 остяцких и 26 якутских собак, которых должны были доставить к побережью Югорского шара и устья реки Оленёк[3]:85.

3.2. Экспедиционное судно

Схема устройства «Фрама».

Нансен с самого начала предполагал обратиться к Колину Арчеру — ведущему судостроителю Норвегии. Первое (очень осторожное) письмо Нансен отправил 6 марта 1890 г. Арчер долго колебался, контракт был подписан 9 июня 1891 г.[7]:183—184 Сильно повлияло на темп работ предложение королевской верфи в Хортене о поставке итальянского дуба, вылежавшего под крышей около 30 лет. Было предложено три проекта: Нансеном, Свердрупом и самим Арчером, которые согласовывались довольно долго. Закладка судна произошла на верфи Арчера в Ларвике 11 сентября 1891 г.[3]:61 Часть материалов пришлось заказывать в Германии, однако паровую машину сделали в Норвегии в фирме Akers Mekaniske Werksted[3]:77.

Спуск на воду прошёл 26 октября 1892 года. Руководила церемонией Ева Нансен, она же окрестила судно «Фрамом» («Вперёд!»)[3]:72. Достройка продолжалась до лета 1893 года[3]:84—85.

«Фрам» имел характерную окраску: корпус от релингов до ледового пояса обшивки был белым, ниже ватерлинии — чёрным. Расположенная на палубе штурманская кабина была окрашена в ярко-красный цвет. Наблюдательная бочка (на грот-мачте на высоте 32 м от ватерлинии) была белой, мачты венчали позолоченные медные шары[3]:77.

На «Фраме» было восемь шлюпок, в том числе два баркаса длиной в 8,8 м, имеющие палубы и оснащённые парусным вооружением. Они предназначались для продолжения дрейфа в случае гибели судна, поскольку могли вместить весь экипаж и большие запасы провианта и топлива. Имелись четыре китобойных вельбота длиной 6,3 м, два из дубовой древесины, два — из вязовой, а также прам и моторный катер[2]:79-80. Последний принёс много хлопот и со временем был разобран, а его вязовые доски пошли на изготовление лыж и нарт. Баркасы располагались на главном трюмном люке, вельботы висели на шлюпбалках, моторный катер и прам были закреплены на палубе[3]:76-77.

Эксплуатацию судна юридически осуществляла судоходная компания «Фрама», основанная Нансеном, в совет директоров входили Аксель Хейберг, предприниматель Томас Николай Фирнли и владелец пивоваренной компании Эллеф Рингнес[3]:50.

3.3. Финансирование

Первоначально Нансен заложил смету в 300 тыс. норвежских крон (16 875 английских фунтов = 168 750 руб.[10]), включая сюда стоимость судна, снаряжения, жалованья команде и содержания семей членов экспедиции. Постановлением стортинга 30 июня 1890 г. Нансену было ассигновано 200 тыс. крон с условием, что экспедиция будет иметь чисто норвежский национальный состав[2]:70. На заседании стортинга были оживлённые прения по вопросу экспедиции Нансена, причём бюджетная комиссия высказалась против государственного финансирования. В результате субсидия была вынесена на голосование: 73 депутата высказались «за» и 39 «против»[3]:49.

Для покрытия оставшихся расходов в январе 1891 г. была открыта национальная подписка, которую начал пожертвованием в 20 тыс. крон король Швеции и Норвегии Оскар II. Нансен по возможности избегал зарубежной финансовой поддержки, опасаясь общественного мнения, однако шведский коммерсант Оскар Диксон поставил электрооборудование для «Фрама», а барон Эдуард фон Толль в России обязался поставить Нансену ездовых собак и оборудовать эвакуационные базы на Новосибирских островах. Королевское географическое общество Британии прислало 300 фунтов стерлингов. В связи с перерасходом средств при строительстве судна (всего 117 тыс. крон), 9 июня 1893 года (за две недели до отплытия) стортинг ассигновал дополнительно 80 тыс. крон для покрытия недостач. Прочие расходы покрыли из собственных средств Нансен, Аксель Хейберг и британский предприниматель Чарльз Дик. Все расходы составили 445 тыс. крон (25 тыс. фунтов стерлингов[2]:70—71), при этом стоимость «Фрама» составила 61 %, снаряжения и научных приборов — 16 %[11].

3.4. Команда 

Отто Свердруп в своей каюте.
Фотограф Фритьоф Нансен.

Ещё в Гренландии Нансен убедился в преимуществе маленькой команды из профессионалов, в которой каждый несёт равную долю работы[12]:237—238. Общее число заявок на участие в экспедицию превысило 600, Нансен отобрал из них только 12 человек (включая себя). Одним из соискателей был известный английский полярный исследователь Фредерик Джексон, подавший заявку ещё в 1890 г., но ему было отказано из-за происхождения, поскольку экспедиция предполагалась национальной — норвежской[12]:241.

Все отобранные прошли тщательное медицинское обследование, в результате за все три года экспедиции ни один член команды не испытал серьёзных заболеваний (не считая ревматизма Нансена, гастрита у Свердрупа и т. п.).

В экспедиции участвовали:

	Фритьоф Нансен (норв. Fridtjof Nansen) — начальник экспедиции, зоолог, гидролог и океанолог.

	Отто Нейман Свердруп (норв. Otto Neumann Sverdrup) — командир «Фрама», исполняющий обязанности начальника экспедиции с 14 марта 1895 г.

	Сигурд Скотт-Хансен (норв. Sigurd Scott Hansen) — помощник командира, младший лейтенант ВМФ Норвегии. В экспедиции был главным метеорологом, астрономом и специалистом по магнитным и гравитационным исследованиям. Заявку на участие подал в третий день Рождества 1890 г. и был немедленно зачислен в состав экспедиции.

	Хенрик Греве Блессинг (норв. Henrik Greve Blessing), кандидат медицины — врач, ветеринар и ботаник экспедиции. Окончил университет Кристиании за несколько недель до отплытия «Фрама» в 1893 г.

	Теодор Клаудиус Якобсен (норв. Theodor Claudius Jacobsen) — штурман «Фрама». Штурман норвежского и новозеландского флотов.

	Антон Амундсен (норв. Anton Amundsen) — старший машинист «Фрама». Машинист ВМФ Норвегии, где прослужил 25 лет. Самый старший участник экспедиции (родился в 1853 году), в своей заявке на участие 1890 г. он уменьшил себе возраст, чтобы увеличить шансы на участие. В 1893 г. ВМФ предоставил ему четырёхлетний отпуск с сохранением жалованья, чтобы он смог принять участие в экспедиции[3]:81.

	Адольф Юэлл (норв. Adolf Juell) — провиантмейстер и кок экспедиции. С 1879 г. служил штурманом норвежского флота.

	Ларс Петерссен (норв. Lars Pettersen) — второй машинист и кузнец экспедиции. Служил в норвежском флоте. С 1895 г. исполнял также обязанности кока и метеоролога. Уже на борту выяснилось, что он швед по национальности (подлинная фамилия — Петерссон), выдававший себя за норвежца, чтобы принять участие в экспедиции. В книге Нансена указано, что его родители — норвежцы, живущие в Швеции, хотя они были шведами[3]:81.

	Фредерик Ялмар Йохансен (норв. Fredrik Hjalmar Johansen) — кочегар и метеоролог. Лейтенант запаса норвежской армии. Согласился идти кочегаром за неимением другой вакансии.

	Педер Леонар Хендриксен (норв. Peder Hendriksen) — матрос и гарпунщик. Шкипер норвежского флота, позднее принял участие в экспедиции Свердрупа в 1898—1902 гг.

	Бернар Нурдал (норв. Bernhard Nordahl) — кочегар, электрик и матрос. Исполнял также обязанности метеоролога. Унтер-офицер норвежского ВМФ.

	Ивар Отто Иргенс Мугста (норв. Ivar Otto Irgens Mogstad) — матрос, каюр и часовщик. До экспедиции сменил множество профессий, включая лесника и надзирателя психиатрической лечебницы.

	Бернт Бентсен (норв. Bernt Bentzen) — матрос. С 1890 г. служил штурманом арктического промыслового флота Норвегии. Вошёл в состав экспедиции за полтора часа до отплытия из Тромсё как временный член команды, предполагая идти только до Югорского Шара, но остался до конца[2]:84—85.

До Югорского Шара экспедицию сопровождал личный секретарь Нансена Оле Кристоферсен[2]:114.

Большинство членов команды были профессиональными моряками и военными с большим опытом работы в командном составе. Поэтому на «Фраме» не было чёткой границы между офицерским и рядовым составом, все питались за общим столом и жили в одном помещении. Каждый член команды заключил с Нансеном индивидуальный контракт, в который, помимо служебных и финансовых пунктов, была включена декларация лояльности:

Я торжественно клянусь достоинством своим и честью в течение всего предстоящего рейса беспрекословно во всём повиноваться начальнику экспедиции и остальным начальникам и пунктуально исполнять все данные мне приказы, равно как неустанным своим прилежанием и упорным трудом всячески содействовать достижению успеха.[3]:82

Условия обитания команды

Кают-компания «Фрама». Современное состояние

Все члены команды на борту «Фрама» жили в одинаковых условиях. Центром жизни была кают-компания трапециевидной формы, площадью около 20 м². Вокруг салона располагались каюты экипажа — 4 индивидуальные каюты командного состава (Нансена, Сведрупа, Скотт-Хансена, Блессинга) и 2 четырёхместные каюты рядового состава[3]:82—83. Каюты командного состава по площади не превышали 4 м² (как купе в современном вагоне). Четырёхместные каюты матросов имели площадь по 8—9 м², койки располагались в два яруса. Каюты с целью сохранения тепла даже не имели иллюминаторов[11]. Поскольку членов команды в итоге было не 12, а 13 человек, для одного из них не было постоянного спального места (в начале плавания Юэлл даже использовал как спальню одну из судовых шлюпок[2]:88).

Убранство помещений было выполнено в норвежских национальных цветах — белом, красном и синем. Кают-компания и каюты были украшены произведениями норвежских живописцев — подарками членам экспедиции. Оружие также хранилось в кают-компании[3]:83—84.

Единственным средством отопления была печь в кают-компании, каюты обогревались керосиновыми лампами, а также из салона через вентиляционные отдушины. Салон и каюты имели также электрическое освещение — дуговыми лампами[3]:76, 83—84. По Нансену, зимой 1894 г. во внутренних помещениях поддерживалась температура +22 °C[2]:230.

3.5. Снаряжение 

Нансен в своём проекте 1890 г. писал, что успех экспедиции такого рода зависит только от двух факторов: «тёплой одежды и хорошего питания»[2]:57. Консультантом по подбору провианта был специалист по физиологии — профессор Софус Торуп. «Фрам» был загружен запасами консервов на 5 лет пути. Традиционные методы заготовки провианта: засол, копчение и проч. отбрасывали, взамен были взяты стерилизованные и упакованные в стеклянные и жестяные банки продукты 52 наименований. Взяли множество видов сублимированных продуктов и полуфабрикатов (в том числе фирмы «Кнорр»), большое количество сладостей и деликатесов. Нансен крайне враждебно относился к спиртному, но на борту было несколько тысяч бутылок пива и солодового экстракта — подарок спонсора экспедиции пивоваренной фирмы Эллефа Рингнеса. Этого запаса оказалось недостаточно: пиво закончилось в феврале 1894 г.[2]:230 Однако курительный и жевательный табак имелись в изобилии[2]:81.

Особое внимание было уделено профилактике цинги, хотя Нансен придерживался ошибочных взглядов на причины её возникновения: он полагал, что её причиной является отравление продуктами медленного разложения плохо законсервированных припасов[1]:332. По-видимому, подбор провианта был проведён правильно, а взятые варенья и фруктово-овощные консервы содержали достаточное количество витаминов. Во всяком случае Норвежская полярная экспедиция была единственной в XIX веке, в которой не было ни единого случая цинги[1]:332. Подспорьем к судовому рациону была охота на северных оленей, моржей, тюленей и белых медведей, хотя свежее мясо предназначалось в первую очередь для собак[2]:272.

Для нужд команды было всё необходимое, включая библиотеку европейской классики (подарок спонсоров), а также механический орган (на нём можно было играть на клавишах, а можно было вставить цинковые ноты и крутить инструмент ручкой)[2]:158. Экспедиция имела 32 винтовки и 24 револьвера, две сигнальные пушки и соответствующее количество боеприпасов[3]:84, 88.

Научное оборудование

Научные приборы включали разнообразное метеорологическое оборудование (в том числе барографы и термографы). Метеорологические данные собирали каждые четыре часа, а если погода позволяла — то и чаще. Для нужд географических исследований имелся большой универсальный теодолит и два малых теодолита, несколько секстантов. Было четыре судовых хронометра и несколько карманных, полный набор оборудования для магнитных исследований, стереоскоп для наблюдений полярных сияний, электроскоп для исследований атмосферного электричества, 14 фотоаппаратов (из них 7 ручных). Был и маятниковый прибор для гравиметрических исследований, но им пришлось пользоваться в паковых льдах, что было сделано впервые в мире. Для гидрологических исследований предполагался электрический галинограф для измерения солёности морской воды через её электропроводность — изменение солёности определялось электродами, подключёнными к мембране телефона. Нансен писал, что к ужасу всех на борту, пользование прибором требовало абсолютной тишины: сигнал в телефонной трубке был очень слабым[2]:184. Кроме того, были взяты ареометры, набор глубоководных термометров, драги, лоты и проч.[2]:80—82

4. Ход экспедиции 

Рельеф дна Северного ледовитого океана по современным представлениям.

4.1. Свободное плавание

«Фрам» отплыл 24 июня 1893 г. из залива Пиппервик от виллы Нансена «Готхоб» в Люсакере. До 15 июля судно шло вдоль берегов Норвегии, загружая припасы, а Нансен дал серию публичных выступлений с целью покрытия финансовых недостач экспедиции[2]:86—94. Судно было сильно перегружено: нагрузка превысила конструкционную на 100 тонн, надводный борт имел высоту 18 дюймов (около 45 см)[3]:85.

Покинув Вардё, «Фрам» пустился по Баренцеву морю в сплошном тумане, который висел четверо суток. 29 июля «Фрам» вошёл в Югорский Шар, в ненецкое становище Хабарово, куда посланец Э. В. Толля — полурусский-полунорвежец, тобольский мещанин Александр Иванович Тронтхейм доставил 34 остяцкие лайки. Для Нансена неприятным сюрпризом оказалось то, что это были сплошь (кроме четырёх) кастрированные кобели, для развода собак осталась личная сука Нансена — Квик, помесь ньюфаундленда с гренландской лайкой[2]:105. «Фрам» посетили местные русские купцы и ненецкие старейшины, после чего Нансен навсегда потерял авторитет в глазах местного населения: в момент визита начальник экспедиции приводил в порядок моторный катер:

…Я работал в поте лица, засучив рукава, без пиджака и жилета, чумазый от копоти и машинного масла. Потом, придя к Тронтхейму они говорили: «Какой же это большой начальник? Работает как простой матрос, а с виду хуже бродяги». Тронтхейм ничего не мог привести в моё оправдание: против фактов не поспоришь[2]:104.

При исследовании фарватера Югорского Шара ночью 4 августа Нансен едва не погиб во время взрыва газолина на моторном катере. Карское море пересекли благополучно, оказавшись на траверзе Енисея 18 августа. Здесь в сплошном тумане были замечены группы мелких островов, один из которых был назван в честь Свердрупа[2]:119.

Продвижение «Фрама» сильно замедлилось при попадании в ледовые поля и зоны т. н. «мёртвой воды» (тонкий слой пресной воды растекается по горизонту морской воды, создавая сильное сопротивление на границе плотности). К 7 сентября экспедиция была у полуострова Таймыр, открыв перед тем несколько групп мелких островов, названных в честь помощника командира — островами Скотт-Хансена и в честь спонсоров экспедиции — острова Фирнли и острова Хейберга. Гряду островов, впервые замеченных ещё Норденшельдом, Нансен назвал в его честь.[13]. Мыс Челюскин преодолели 9 сентября в сильную снежную бурю, грозившую вынужденной зимовкой[2]:146.

Нансен принял решение не идти к устью реки Оленёк, где Толль заготовил угольный склад и партию ездовых лаек. Вместо этого «Фрам» пошёл на север по открытым разводьям, огибая остров Котельный. Нансен рассчитывал добраться до широты 80°, но сплошные ледовые поля остановили «Фрам» 20 сентября на 78° с. ш. 28 сентября собаки были спущены с борта на лёд, а 5 октября было официально объявлено о начале дрейфа. В тот день на борту шла великая война с клопами и тараканами. Самым эффективным методом было признано вымораживание, поэтому первые месяцы зимовки жилые помещения не отапливались[2]:166.

4.2. Дрейф октября 1893[&][#]160[;]— марта 1895[&][#]160[;]гг.

«Фрам» в марте 1894 г. Хорошо виден ветряк электрогенератора.

9 октября 1893 г. на практике была проверена конструкция «Фрама»: произошло первое ледовое сжатие. Судно всё это время беспорядочно дрейфовало на мелководье (130—150 м). К 19 ноября «Фрам» находился южнее, чем в момент начала дрейфа. Нансен погрузился в депрессию[2]:183.

Полярная ночь началась 25 октября, к этому времени на борту был смонтирован ветрогенератор. В целом главным врагом команды «Фрама» стала скука, которая приводила к конфликтам людей, стиснутых в тесных жилых помещениях (вдобавок у одного человека не было собственного спального места), а также постоянная депрессия Нансена. Попыткой бороться стало издание рукописной газеты Framsija, но она быстро заглохла. Команда погрязла в азартных играх (играли на свежеиспечённый хлеб, и некоторые проигрывали свои порции на месяцы вперёд)[2]:216. В январе 1894 г. Нансен впервые стал задумываться о попытке на санях достигнуть Северного полюса[2]:220. По словам биографа Нансена — Хантфорда, это была революция в способе передвижения по Арктике — собаки должны были тащить груз на нартах, люди идти налегке на лыжах, экономя силы. Данный метод впервые должен был применяться для достижения Северного полюса[7]:262.

6 апреля 1894 года на борту «Фрама» наблюдалось солнечное затмение. На телескопе работал Скотт-Хансен, с теодолитом — Нансен и Йохансен. Наблюдения были совершенно необходимы для сверки судовых хронометров, поскольку узнать точное время после отправления экспедиции было невозможно. Затмение началось на 7½ секунд позже, чем следовало из вычислений Нансена и Скотт-Хансена[2]:250. Метод проверки судовых хронометров по времени наступления солнечного затмения был применён впервые в мировой практике[2]:364—365.

Только 19 мая 1894 г. «Фрам» пересёк 81° с. ш., двигаясь в среднем со скоростью 1,6 мили в сутки. (Нансен опасался, что если скорость дрейфа будет постоянной, на пересечение полярного бассейна понадобится не менее 5—6 лет.) В этот период было сделано замечательное открытие: на месте мелководного Полярного бассейна обнаружился океан глубиной до 3850 м[2]:256. Океанографические и гляциологические исследования были самыми трудоёмкими, требуя участия всего экипажа. Бурение льда производилось через 10 дней (обычно 1-го, 10-го и 20-го числа каждого месяца), а промеры морских глубин — каждые 60 морских миль[1]:246. Для достижения глубины 3800 м лотом требовалось не менее 2½ часов[1]:269. Следует также отметить, что Нансен не предполагал наличия таких глубин, в результате чего на «Фраме» не оказалось лот-линя подходящей длины, и его пришлось сделать на борту из запасных такелажных снастей: стальной трос был размотан на проволоки, из которых был сплетён лот-линь длиной 5000 м. Все работы велись на льду при температуре −40 °C[2]:263.

Ялмар Йохансен в одежде из волчьего меха.

К концу лета 1894 г. Нансен убедился, что судно не достигнет полюса, и твёрдо решил в 1895 г. отправиться в санный поход.

16 ноября 1894 г. Нансен объявил команде, что покидает судно в будущем году[2]:307. «Фрам» к тому времени находился в 750 км от мыса Флигели и на расстоянии примерно 780 км от Северного полюса[2]:307—308. Нансен рассчитывал, что в поход пойдут два человека, 28 собак с грузом 1050 кг (по 37,5 кг на собаку). После достижения полюса (на это отводилось 50 суток) можно будет пойти либо на Шпицберген, либо на Землю Франца-Иосифа.

В спутники Нансен наметил Ялмара Йохансена — самого опытного лыжника и каюра в экспедиции. Предложение ему было сделано 19 ноября, и он сразу же согласился[2]:315.

Последующие месяцы были посвящены лихорадочным сборам. Предстояло построить индивидуальные нарты и каяки по эскимосскому образцу. С 3 по 5 января 1895 г. «Фрам» испытал сильнейшие за всю экспедицию ледовые сжатия, так что команда готова была эвакуироваться на лёд. Главной опасностью были торосы, которые могли всей массой обрушиться на палубу, и с дополнительным грузом в сотни тонн «Фрам» не смог бы подняться из ледового ложа (лёд вокруг судна имел толщину 9 м)[2]:341. К концу января экспедицию вынесло течениями на широту 83° 34’ с. ш. Тем самым был побит рекорд Грили 1882 г. — 83° 24’ с. ш.[2]:346.

4.3. Санный поход Нансена и Йохансена 1895—1896[&][#]160[;]гг. 

Неудачный поход к полюсу

Третий и окончательный старт Нансена и Йохансена 14 марта 1895 г.

Санную экспедицию снаряжали в ограниченные сроки (около двух месяцев), используя только материалы, имевшиеся на борту экспедиционного судна. Первоначально предполагалось выступить на четырёх нартах, но неудачный старт 26 февраля 1895 г. показал, что избранная конструкция нарт была ненадёжна. Попытка старта 28 февраля на шести нартах также провалилась из-за аварии поперечин нарт. Кроме того, малое число собак (28) фактически заставляло проходить одну и ту же дистанцию шесть раз. Из-за этого были существенно сокращены запасы провианта (850 кг.: на 120 суток для людей и всего на 30 — для собак). Кроме того, полярные костюмы из волчьего меха были неудачно скроены, и Нансен с Йохансеном сильно потели. Нансен решился вернуться к шерстяным вязаным костюмам, зарекомендовавшим себя с нелучшей стороны в Гренландской экспедиции 1888 г.[1]:3—8 Окончательно выступили 14 марта 1895 года на трёх нартах.

Поход на север оказался чрезвычайно тяжёлым: постоянно дули встречные ветры, скрадывая за счёт дрейфа льда пройденное расстояние, слабели и не могли спать собаки, шерстяные костюмы напоминали ледяные доспехи[1]:26. Нансен и Йохансен неоднократно проваливались сквозь молодой лёд, обмораживали пальцы на руках. Температура постоянно держалась между −40 °C и −30 °C. Наконец, 8 апреля 1895 г. Нансен принял решение прекратить борьбу за полюс: достигнув 86°13’36’’ с. ш., экспедиционеры повернули к мысу Флигели. До Северного полюса оставалось около 400 км.

Лагерь на 86°13’36’’ с. ш. 7 апреля 1895. Гравюра по рисунку Нансена.

13 апреля 1895 г. вымотанные полярники легли спать, не заведя хронометра, и он остановился[1]:40. Таблицы, необходимые для расчёта времени методом лунных расстояний, были забыты на «Фраме», оставалось определить расстояние от места последней обсервации. На Пасху 14 апреля Нансен определял широту, долготу и магнитное склонение:

…Лежать в обледеневшем спальном мешке, отогревая теплом собственного тела обледеневшую одежду и обувь и одновременно производить вычисления, перелистывая одеревеневшими пальцами таблицы логарифмов, пусть даже мороз был не свыше −30 °C, — занятие не особенно приятное[1]:41.

При вычислении гринвичского времени Нансен ошибся: уже в 1896 г. выяснилось, что его хронометр спешил на 26 минут. При определении географических координат это давало погрешность в 6,5 ° долготы[1]:218.

В апреле направление дрейфа льда сменилось на северное, что сильно сдерживало полярников. Корма для собак к 19 апреля осталось на три дня, и полярники начали забивать самых слабых животных, скармливая их оставшимся. 21 апреля Нансен и Йохансен обнаружили вмёрзшее в лёд лиственничное бревно, что подтверждало теорию Нансена о дрейфе паковых льдов от сибирского побережья к Гренландии. Только таким образом аборигены Гренландии могли получать необходимую для хозяйственных целей древесину[1]:45.

К тому времени стали заканчиваться продовольственные запасы: со 2 июня Нансен и Йохансен перешли на жёсткое рационирование — 50 г сливочного масла и 200 г хлеба. Даже при таком потреблении масла должно было хватить только на 23 дня, а хлеба — на 35 дней[1]:78—80. Заканчивался и керосин, однако 22 июня Нансен убил единственного за всю экспедицию тюленя-лахтака, так что можно было не экономить запасов и готовить на жировой лампе[1]:97.

К началу июня — времени таяния льдов — у экспедиционеров осталось 7 собак. С 22 июня по 23 июля 1895 г. Нансен и Йохансен оказались блокированы сплошными полями тающих торосов, назвав свою стоянку «Лагерем томления». Температура иногда превышала нулевую, спать приходилось в мокрых спальных мешках, подложив под себя лыжи. Пришлось бросить большую часть снаряжения и обрубить трёхметровые нарты, сделав их пригодными для волочения одним человеком[1]:111.

На Земле Франца-Иосифа. Зимовка

Нансен и Йохансен пересекают полынью на каяках. Хорошо видны лыжи (на носу) и обрубленные нарты (на корме). Постановочная фотография Ф. Джексона, июль 1896 г.

24 июля экспедиционеры достигли маленького острова, которому дали имя Хоуэна — одного из спонсоров экспедиции. Самым серьёзным моментом экспедиции было 5 августа 1895 г., когда медведица набросилась на Йохансена со спины. Он сказал Нансену спокойным голосом: «Вы должны поторопиться, если не хотите опоздать». Медведица собиралась откусить Йохансену голову, но ему удалось вывернуться и схватить её за горло, после чего зверь был застрелен Нансеном. Йохансен отделался царапиной на лице и несерьёзным ранением руки. Охотники в тот день ели парное мясо сырым[1]:119. 7 августа Нансен и Йохансен из-за недостатка места на каяках и бескормицы прикончили своих последних собак: Кайфаса и Суггена.

Расстаться с собаками нам обоим было крайне тяжело — мы сильно привязались к этим последним оставшимся у нас животным. Бедный Сугген был так трогательно послушен, а Кайфас — с каким гордым величием шёл он до последнего шага. <…> Заколоть их, как других, мы были не в силах, и пожертвовали на каждого по патрону. Йохансен, зайдя за торос, застрелил моего, а я пса Йохансена. Это было нелегко для нас обоих[1]:122.

10 августа Нансен и Йохансен добрались до архипелага, которому Нансен дал имя Белая Земля (норв. Hvidtenland) — это были самые северные отроги Земли Франца-Иосифа. Соседний остров, покрытый ледником, Нансен принял за два острова, дав им имя жены и дочери: Ева и Лив.

Путь Нансена и Йохансена в августе 1895 — июне 1896 гг.

Неточные карты того времени ничем не могли им помочь, оставалось пройти как можно дальше до наступления зимы. Наконец, 28 августа 1895 г. Нансен принял решение остаться на зимовку в неизвестной стране. Зимовка проходила с 28 августа 1895 по 19 мая 1896 года на мысе Норвегия (80.2, 55.61666780°12′ с. ш. 55°37′ в. д.﻿ / ﻿80.2° с. ш. 55.616667° в. д. (G) (O)) в западной части острова Джексона. Нансен и Йохансен построили из моржовых шкур и камней землянку. Камни выламывались из морен, рычагом служил обрезок полозьев нарт, гравий рыхлили лыжной палкой, заступ сделали из лопатки моржа, привязав её к перекладине нарт, а киркой служил моржовый клык. Строительство велось с 7 сентября, новоселье отпраздновали 28 сентября.

Зимняя «берлога» Нансена и Йохансена.

Температура в землянке поддерживалась на уровне замерзания воды, единственным средством освещения и приготовления пищи была жировая лампа, сделанная из оковки полозьев нарт (из нейзильбера). Полярники питались исключительно медвежьим и моржовым мясом и салом, оставив взятые с «Фрама» припасы для пути на следующий год. Неудачным было и выбранное место для зимовки, с частыми штормовыми ветрами (однажды ветром сломало лыжи Йохансена и унесло и сильно помяло его каяк) и большими стаями песцов, которые расхищали скудное имущество зимовщиков (например, линь или термометр). С марта пришлось перейти на голодный паёк: кончались запасы, а остатки припасов с «Фрама» не перенесли сырости и покрылись грибком. Только 10 марта удалось застрелить медведя, мясом которого зимовщики питались 6 недель[1]:183.

Эта зимовка Нансена и Йохансена является ярким примером того, как мужество и умение приспосабливаться к суровым условиям Арктики позволяют человеку выйти победителем даже в исключительно тяжёлых обстоятельствах.

Поход 1896 г.

21 мая 1896 года зимовщики выступили в дальнейший путь, рассчитывая добраться до архипелага Шпицберген. Поскольку все собаки были съедены ещё в 1895 г., передвигаться приходилось пешком, разводья преодолевались на каяках. Если позволял ветер, на нарты ставились импровизированные паруса из одеял (так было при пересечении острова Мак-Клинток). 12 июня едва не произошла катастрофа: полярники расположились на берегу для охоты, когда сильным ветром связанные каяки были унесены в море. Нансен, рискуя жизнью, доплыл до каяков и вернул имущество, сложенное на их борту[1]:204—206. Здоровье его при этом не пострадало. 15 июня Нансен едва не утонул, когда морж распорол парусиновый борт каяка, по счастью, не нанеся ему телесных повреждений[1]:208—209.

17 июня 1896 года Нансен во время приготовления пищи услышал собачий лай. Не поверив, он решил сходить на разведку и случайно наткнулся на Фредерика Джексона, который со своей экспедицией с 1894 года находился на мысе Флора.

Встреча Нансена и Джексона. Постановочная фотография, сделанная через несколько часов после их действительной встречи.

Нансен описывал это так:

С одной стороны стоял европеец в клетчатом английском костюме и высоких сапогах, цивилизованный человек, гладко выбритый и подстриженный, благоухающий душистым мылом…; с другой — одетый в грязные лохмотья, перемазанный сажей и ворванью дикарь, с длинными всклокоченными волосами и щетинистой бородой, с лицом настолько почерневшим, что естественный светлый цвет его нигде не проступал…[1]:213

Джексон при первой встрече был уверен, что «Фрам» погиб, а Нансен и Йохансен — единственные выжившие[1]:215. Вскоре он убедился в своей ошибке, как из слов и дневников Нансена, так и из результатов врачебного осмотра. На базе Джексона после взвешивания выяснилось, что после тяжелейшей зимовки и перехода Нансен прибавил в весе 10 кг, а Йохансен — 6 кг[1]:216. Полярники больше месяца провели на мысе Флора, привыкая к цивилизованной жизни и занимаясь геологическими исследованиями. Сопоставление карт Нансена и Джексона позволило уточнить размеры архипелага. Кроме того, оказалось, что в марте Джексон не дошёл до зимовья Нансена и Йохансена всего 35 миль, но у него не было средств преодолеть разводья. 26 июля 1896 г. на мыс Флора прибыла яхта Windward, на которой Нансен и Йохансен вернулись в Норвегию, ступив на землю Вардё 13 августа. Нансен немедленно отправил телеграмму премьер-министру Ф. Хагерупу, завершавшуюся словами: «Возвращения „Фрама“ ожидаю в этом году»[1]:234.

4.4. Дрейф «Фрама» марта 1895[&][#]160[;]— августа 1896[&][#]160[;]гг. 

Март — декабрь 1895 г.

Нансен пишет инструкцию перед отправлением 14 марта 1895 г.

14 марта 1895 г., перед отправлением, Нансен оставил Свердрупу письмо-инструкцию, передающую всю полноту власти в экспедиции командиру «Фрама». Провожать Нансена и Йохансена отправились Скотт-Хансен, Хенриксен и Петерссен, пробыв в отсутствии около суток. Для их возвращения Свердруп распорядился жечь вокруг судна костры и повесить на грот-мачту дуговой электрический фонарь[14]:247.

К моменту ухода санной экспедиции, «Фрам» находился на 84°04’ с. ш. и 102° в. д. Нос его был обращён на юго-восток. Судно вмёрзло в лёд семиметровой толщины и имело крен на левый борт. Выжатый лёд доходил у шканцев до релингов[14]:248.

Сразу после ухода санного отряда Свердруп заставил команду очистить «Фрам» от торосов, одновременно в Великом бугре, образовавшемся 27 января, была оборудована кузница и эвакуационный склад. Свердруп постоянно заботился о занятости команды, с 1 мая 1895 г. были введены обязательные лыжные тренировки для всех с 11:00 до 13:00[14]:250.

На борту стало просторнее: Свердруп переехал в каюту Нансена, а штурман Якобсен, до того ютившийся в четырёхместной каюте, переехал в бывшее командирское жилище. Постоянную койку получил и Бентсен[14]:249. Из-за износа ветряка пришлось демонтировать электрическое освещение и перейти на керосиновые лампы уже в первую неделю июня.

В отсутствие Нансена стало больше проблем с пьянством на борту (большинство членов команды взяли с собой запасы спиртного)[7]:423—428. Любимым напитком на борту было «Шато ля Фрам» — изобретение Свердрупа: сок брусники и черники, смешанный со спиртом[14]:287. Люди заметно прибавляли в весе и придумывали всякие развлечения: например, некий шутник заменил Петерссену дробь в патронах солью, так что кузнец и метеоролог счёл себя никудышным стрелком… Петерссен научился стрелять только на борту «Фрама», но уже к лету 1895 г. сбивал птиц на лету[14]:261. Свердруп жаловался, что одно время на «Фраме» стало модно брить головы…[14]:257

Дрейф продолжался успешно: 15 ноября 1895 года «Фрам» достиг 85°55’ с. ш., только 35 км южнее крайней точки, достигнутой Нансеном в апреле того же года, а 28 ноября судно достигло 60° в. д. — на этом меридиане находилась Новая Земля[14]:278. Главным научным открытием этого периода стало обнаружение тонких пластов глубинного льда, образующегося на границе горизонтов охлаждённой солёной воды и горизонта опреснённой воды при тихой погоде, когда не происходит их перемешивания[14]:345.

Нансен и Йохансен оставили на борту 7 собак, но уже в апреле 1895 г. их стало 19 и собачье поголовье стало прибывать[14]:271. Из-за тёплого лета с частыми дождями и нулевыми температурами для собак пришлось строить специальные конуры с брезентовым верхом и дощатым полом. В сентябре 1895 г. Скотт-Хансен построил для магнитных наблюдений специальный павильон из ледяных глыб по образцу эскимосских иглу[14]:276. 8 октября Скотт-Хансен и Мугста решили сымитировать эвакуацию и протащили нарты с грузом 115 кг с 09:30 до 17:00, пройдя за это время около 12 км от судна и обратно. Больше экспериментов такого рода не проводили[14]:178. С 20 ноября были вновь введены обязательные прогулки на свежем воздухе.

Январь — август 1896 г.

Начало 1896 г. ознаменовалось морозом −43 °C, сильные ледовые сжатия на сей раз начались в феврале[14]:278—279. Самым холодным днём было 15 января, когда температура опустилась до −52 °C[14]:280—281. 22 февраля разразился сильнейший шторм, сила ветра доходила до 17 м/сек, при этом до конца недели невозможно было топить печку — тяга совершенно отсутствовала. 28 февраля впервые появились медведи: уже 14 месяцев команда «Фрама» не видела свежего мяса[14]:284. Солнце в 1896 г. взошло 3 марта. 13 апреля производились сравнительные наблюдения координат с помощью теодолита и секстанта — на теодолите работали Свердруп и Скотт-Хансен, с секстантом — Нурдал. Свердруп пришёл к выводу, что погрешность при этом не превышает 2’, но если погода не идеальна или наблюдаются миражи, можно пользоваться только теодолитом[14]:285. В апреле началось таяние льда, поэтому содержимое всех складов было водворено в трюмы «Фрама».

Наконец в мае 1896 года появились признаки того, что «Фрам» может освободиться в том же году: очередное сжатие 13 мая открыло широкую полынью-канал. По сообщениям Свердрупа, тянулась она до горизонта[14]:280. 19 мая впервые с 1893 г. развели пары. Всё лето проводились бурильные и взрывные работы на льду. Только в 03:15 13 августа, пройдя 180 морских миль в ледовых полях за 28 ходовых дней, «Фрам» окончил 1041-дневный дрейф[14]:299. Он находился к северу от Шпицбергена.

14 августа 1896 года «Фрам» прибыл на остров Данскёйя, где команда посетила инженера Соломона Андрэ, намеревавшегося покорить Северный полюс на воздушном шаре. О Нансене не было известий, поэтому Свердруп решил идти на родину, и если Нансен всё ещё не вернулся, запастись топливом и идти на поиски (на борту оставалось провианта минимум на два года вперёд)[14]:300. Переход в Норвегию осуществлялся при попутном ветре, скорость судна временами достигала 9 узлов. Ночью 20 августа «Фрам» бросил якорь в Скьёрвё (ныне Шервёй), где Свердруп узнал о возвращении Нансена неделю назад. В полном составе экспедиция воссоединилась в Тромсё в 16:00 23 августа 1896 г. после 17 месяцев разлуки[14]:302.

5. После экспедиции 

5.1. Слухи

Значительная часть средств массовой информации была настроена к планам Нансена крайне отрицательно. В лондонских иллюстрированных и сатирических изданиях печатались откровенно оскорбительные материалы. Норвежский журналист Рольфсен и профессор Брёггер опубликовали биографию под красноречивым названием: «Ф. Нансен. 1861—1893»[15]. Тем не менее, уже с 1894 года одной из главных тем для газетных «уток» стал факт покорения им Северного полюса. Одна из первых сенсаций такого рода была раздута газетой «Le Figaro» в апреле 1894 г.[7]:393 Ева Нансен в 1895 г. получила письмо от некоего ясновидящего, которое, якобы, было послано с Северного полюса[7]:393. «Нью-Йорк таймс» в 1895 г. опубликовала серию репортажей якобы из Иркутска от «агента Нансена», которые послужили причиной ажиотажа даже в Национальном географическом обществе[16]. Серьёзные исследователи не обращали внимания на слухи. Первым на родине Нансена встретил инициатор его теории — проф. Мон, находившийся в Тромсё.

5.2. Триумф

Команда «Фрама» в полном составе: вверху слева направо: Блессинг, Нурдал, Мугста, Хенриксен, Петтерсен, Йохансен. Сидят: Бентсен, Скотт-Хансен, Свердруп, А. Амундсен (с собакой), Якобсен, Нансен, Юэлл

Возвращение «Фрама» превратилось в национальный праздник. Весь путь от Тромсё до Христиании (20 августа — 9 сентября 1896 г.) сопровождался чествованием в каждом порту. Судно шло на буксире, и была нанята временная команда. В её числе был Адольф Хенрик Линдстрём. По пути в Берген на «Фрам» сел Э. В. Толль, он же от имени России поздравлял Нансена на королевском банкете[17]. В Христиании «Фрам» встречал военно-морской флот в полном составе, а на пути на королевскую аудиенцию команда Нансена прошла через триумфальную арку, образованную телами 200 гимнастов [12]:264-65. Студенты университета увенчали команду лавровыми венками [3]:140.

Нансен был награждён Большим крестом ордена св. Олафа; Свердруп и К. Арчер получили командорские кресты первого класса; Блессинг, Скотт-Хансен и Йохансен стали рыцарями св. Олафа. Все перечисленные были награждены памятной медалью «Фрама», остальные 7 членов команды не получили никаких наград на том основании, что у них «не было высшего образования»[3]:140.

В 1897 году российское правительство по ходатайству Русского географического общества наградило Ф. Нансена орденом св. Станислава 1-й степени, а совет Общества утвердил присуждение ему Константиновской золотой медали, высшей награды «за совершенный беспримерный подвиг, составляющий эпоху в исследовании Северного Ледовитого океана…». Вручение состоялось во время визита учёного в Россию 28 апреля 1898 года в зале Петербургского дворянского собрания. Ещё 18 апреля 1898 года Петербургская академия наук избрала Ф. Нансена своим почетным членом.

5.3. Книги

Нансен очень быстро подготовил популярное описание экспедиции в двух томах Fram over Polhavet. Den norske polarfærd 1893—1896 (1897). Эта книга немедленно была переведена на немецкий, английский и русский языки, но выходила под разными названиями: In Nacht und Eis: Die norwegische Polarexpedition 1893-96 («В ночи и льду: норвежская полярная экспедиция 1893—1896 гг.»); Farthest North («Дальше на север»). Русские дореволюционные переводы обычно назывались «В стране льда и ночи» (1898, 1902) и делались как с норвежского оригинала, так и с шведского перевода. Переводы советского времени назывались «„Фрам“ в Полярном море» (1940, 1956, переизд. 2007, 2009). Гонорары от этого издания сделали Нансена состоятельным человеком.

Популярные очерки о своём участии в экспедиции написали Ялмар Йохансен («Selv-anden på 86° 14'», Aschehoug, Kristiania, 1898)[18], а также электрик Б. Нурдал («Фрамовцы») и командир корабля Отто Свердруп («Отчёт о плавании „Фрама“ с 14 марта 1895 по 20 августа 1896 гг.», печатаемый в виде приложения к книге Нансена).

Научные результаты экспедиции обрабатывались большим коллективом учёных в течение 10 лет. Были изданы в Норвегии на английском языке в шести томах под названием The Norwegian North Polar Expedition 1893—1896 с 1900 по 1906 гг.. Том третий — Oceanography of the North Polar Basin был написан в 1902 г. единолично Нансеном.

5.4. Оценки и наследие

Хотя Нансену не удалось достигнуть Северного полюса, по выражению сэра Клемента Маркхема (председателя Королевского географического общества): «норвежская экспедиция разрешила все географические проблемы Арктики»[19]:63. Экспедиция доказала, что в районе Северного полюса отсутствует суша, взамен открыв существование океанского бассейна. Нансен открыл, что в дрейфе паковых льдов огромную роль играет сила Кориолиса от вращения Земли. На основании анализа результатов экспедиции, в 1902 году[20] Нансен вывел два простых правила, описывающих скорость и направление дрейфа льда, известные как «правила Нансена», получившие широкое практическое применение в полярных экспедициях XX века.[21] Нансен также впервые подробно описал процесс роста и таяния паковых льдов, а также описал феномен «мёртвой воды».

Для полярников-исследователей и спортсменов огромную роль играют технологические открытия Нансена. Он впервые в широком масштабе использовал опыт выживания эскимосов, а ряд его изобретений — лёгкие бамбуковые нарты с металлическими полозьями и аппарат для варки пищи и одновременной растопки питьевого льда с КПД = 90 % используются до сих пор[1]:13—14. Множество полярных исследователей мирового класса (Амундсен, Скотт, Шеклтон) пользовалось опытом Нансена и обращалось к нему за консультациями.

Для великих полярных экспедиций последующего периода революционной оказалась тактика санных экспедиций, опробованная Нансеном — собаки используются как тягловая сила, а по мере истощения скармливаются своим собратьям и людям — членам экспедиции, экономя в весе провианта. Только благодаря этому жестокому методу оказалось возможным достигнуть и Северного полюса (в 1908 или 1909 гг.) и Южного полюса (в 1911 году) и благополучно возвратиться.

Современники очень высоко оценивали подвиг Нансена, исключения составили два американца. Роберт Пири — будущий покоритель Северного полюса — выразил недоумение, почему Нансен и Йохансен не могли вернуться на «Фрам» после своего трёхнедельного рывка к полюсу[22] :13. (На самом деле, только 5 мая 1895 г. Нансен и Йохансен оказались на одной широте с «Фрамом» — в 28 милях от него[1]:54. В условиях отсутствия сколько-нибудь надёжной сигнализации и быстро менявшихся ветров и течений возвращение было невозможно). Адольф Грили, категорически отвергший все аргументы Нансена, уже в 1896 г. не преминул упрекнуть исследователя за то, что тот «бросил своих людей в сотнях миль от обитаемой земли», и тем самым «пренебрёг священнейшим долгом начальника экспедиции»[2]:68. В. Ю. Визе писал по этому поводу:

Нансен приводит злопыхательские суждения Грили в свой адрес без каких-либо комментариев. Между тем суждения эти не только не объективны, но и элементарно недобросовестны. Грили отлично знал, что Нансен ушёл в свой пеший поход в то время, когда положение «Фрама» вполне определилось и экипаж судна под руководством своего капитана Отто Свердрупа накопил достаточный опыт, обеспечивающий безопасное возвращение на родину. Сам по себе пеший поход Нансена и Йохансена явился выдающимся подвигом, почти не имеющим равных в истории полярных исследований.[2]:358

Список литературы:

	Нансен Ф. «Фрам» в Полярном море / Пер. З. Лопухиной. — М.: Географгиз, 1956. — Т. 2.

	Нансен Ф. «Фрам» в Полярном море / Пер. З. Лопухиной. — М.: Географгиз, 1956. — Т. 1.

	Саннес Т. Б. ««Фрам»: приключения полярных экспедиций / Пер. с нем. А. Л. Маковкина. — Л.: Судостроение, 1991. — ISBN 5-7355-0120-8

	Нобиле У. Крылья над полюсом / Пер. А. А. Чернова, Э. А. Черновой. — М.: Мысль, 1984.

	Полюсы географические — 3-е издание БСЭ.

	Буланн-Ларсен, Тур. Амундсен / Пер. Т. В. Доброницкой, Н. Н. Фёдоровой. — М.: Молодая гвардия, 2005. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02860-0

	Roland Huntford. Nansen. — London: Abacus, 2001. — 750 с. — ISBN 0-349-11492-7

	Has Nature Supplied a Route Around the North Pole? (PDF), New York Times (13 November 1892). 

	Сведения В. Ю. Визе. См. Нансен, Т. 1, С. 352.

	Пересчёт в фунты сделан английскими переводчиками книги Нансена. По курсу конца XIX в. 1 английский фунт = 10 руб.

	Брянский Л. Н. Метрология и экспедиция Ф. Нансена // КИПиС. — 2007. — В. 1.

	Fleming, Fergus. Ninety Degrees North. — London: Granta Publications, 2002. — ISBN 1-86207-535-2

	Открытия Нансена в Центральной Арктике

	Свердруп О. Отчёт капитана Отто Свердрупа // «Фрам» в Полярном море / Пер. З. Лопухиной. — М.: Географгиз, 1956. — Т. 2.

	Русский перевод: Броггер, В. Г., Рольфсен Н. Фритьофъ Нансенъ. Пер. с дат. СПб: Изд. Девриена. 1896 г. 365 с.

	Nansen's North Pole Search (PDF), The New York Times (3 March 1895). 

	Хроника // Естествознание и география. — 1896. — В. № 8. — Т. II. — С. 882—886.

	Немедленно переведён на русский язык: Иогансен Я. «Сам-друг на 86 градусов 14 минут». Пер. А. П. Ганзен. СПб., 1899

	Jones Max The Last Great Quest. — Oxford: Oxford University Press, 2003. — ISBN 0-19-280483-9

	Nansen F. The oceanography of the north polar basin. The Norwegian North Polar Expedition, 1893-1896, Scientific Results. — Longmans, Green and Co., 1902. — Т. 3.

	Grumbine, Robert W. (1998). «Virtual Floe Ice Drift Forecast Model Intercomparison». Weather and Forecasting 13 (3): 886-990. ISSN 0882-8156.

	Herbert Wally The Noose of Laurels. — London: Hodder & Stoughton, 1989. — ISBN 0-340-41276-3

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Норвежская_полярная_экспедиция_(1893—1896)