Символико–мифологический смысл произведений Пауло Коэльо

2



Учреждение образования 

Кафедра классической и современной зарубежной литературы























"Символико-мифологический смысл произведений Пауло Коэльо"







Дипломную работу выполнил:

Научный руководитель:

Рецензент:



















Брест 2009


Содержание



Введение

1. Символико-мифологическая трактовка женского начала в романе Пауло Коэльо "Ведьма с Портобелло"

1.1 Природа символа и его взаимосвязь с мифом

1.2 Символико-мифологическая трактовка женского начала в романе П. Коэльо "Ведьма с Портобелло"

2. Судьба и предназначение человека в романе Пауло Коэльо "Алхимик"

Заключение

Список использованных источников




Введение



Корни прогрессивных духовных процессов, совершающихся в настоящее время, следует искать в глубокой древности, которая служила колыбелью человечества. Весь духовный опыт древних цивилизаций собран в легендах и мифах, которые помогали объяснять сущность многих явлений, являющихся загадкой. Решая головоломки бытия, люди использовали своеобразные подсказки - символы. Человек стал пользоваться языком символов, как только произнес первое слово. С тех пор мы существуем в мире символов, просто мы перестали их замечать и находить потаенный смысл, скрытый в них. Но история возвращается к своим истокам, и в XXI веке мы возвращаемся к мудрости древних и заново учимся понимать язык символов.

Пауло Коэльо - "посвященный", который помогает научиться видеть, читать и использовать себе во благо те знаки, которые посылает нам судьба. В своих произведениях автор интерпретирует мифологические сюжеты, а также использует ряд символов, являющихся основополагающими в осмыслении бытия человека и его взаимосвязи с космосом. Важную значимость имеет проблема положения женского начала в мироздании и его осмысление современным человеком. В XXI веке большие обороты набирает феминистское движение, участники которого борются за главенствующую роль женщины в современном обществе. В романе "Ведьма с Портобелло" П. Коэльо раскрывает истинное предназначение женщины в современном мире, используя символы и интерпретацию мифологических преданий различных цивилизаций. Также художник слова поднимает проблему судьбы и предназначения человека, поиска смысла жизни, что ярко раскрывается в самом известном романе Пауло Коэльо "Алхимик".

Проблема, рассматриваемая в данной работе, является мало исследуемой, так как в большинстве случаев произведения трактуются с учетом религиозных взглядов писателя, а также жанра, избранного для творчества (роман-притча). В данном же случае идет абстрагирование от устоявшейся системы взглядов на творчество писателя. За свою жизнь Пауло Коэльо трижды был на принудительном лечении в психиатрической клинике, подвергался жестоким физическим пыткам политическими террористами, участвовал в сатанистских сектах, является членом ордена R. A. M., и этот опыт в высокой степени повлиял на мировоззрение и творчество писателя. Пауло Коэльо - человек с огромным жизненным опытом, "воин Света", который следует своей стезей.

Творчество Пауло Коэльо уже при жизни писателя многими литературными критиками признается классикой, в которой отображены "вечные" проблемы, волнующие людей на протяжении многих веков. Но, к сожалению, творчество писателя исследовано не достаточно подробно, а многим аспектам не было придано должного значения. Поэтому актуальным будет исследование символико-мифологического мира произведений Пауло Коэльо, а также проблем осмысления женского начала как главенствующего в нашем мироздании и поиска смыла жизни человеком.

Цель исследования - трактовка символического мира произведений Пауло Коэльо, а также определение значения использования мифологических интерпретаций в исследуемых романах.

Задачи исследования:

рассмотреть символико-мифологическую трактовку женского начала в мироздании художником слова через переосмысление системы ценностей и истин человечества;

раскрыть проблемы судьбы и предназначения человека через осмысление опыта древних цивилизаций;

выявление и описание философского, религиозного и общечеловеческого значения символов, архетипов и мифов, используемых в исследуемых романах.

Объект исследования: символы и мифологемы.

Предмет исследования: романы П. Коэльо "Ведьма с Портобелло" и "Алхимик".

Методы исследования:

эстетический;

историко-теоретический;

компаративный;

описательный.

Практическая значимость работы: результаты, полученные в ходе исследования, могут быть использованы студентами при разработке материалов к занятиям по курсу "Зарубежная литература XXI века", а также учителями-практиками при подготовке обзорных уроков по современной литературе и при подготовке к факультативным занятиям по современной зарубежной литературе.


1. Символико-мифологическая трактовка женского начала в романе Пауло Коэльо "Ведьма с Портобелло"



1.1 Природа символа и его взаимосвязь с мифом



Анализ современного изучения проблемы символики показывает, что символ явился закономерным результатом осмысления окружающего мира древними человеческими сообществами. Необходимость в таком необычном изображении действительности возникла по причине того, что в символ заложена возможность давать в сжатом виде огромную информацию. Сам термин символ происходит от греческого symbolon, что значит условный обозначающий материальный знак для членов определенной группы людей. Передача информации через символы постепенно привела к развитию различных форм символов. Кроме материальных, образовались вербальные, графические, звуковые и др., которые стали важным открытием человечества.

Символ не имел терминологического обозначения, пока по сути своей являлся отображением непосредственной дорефлекторной мысли и наивной веры. Термин символ стал использоваться в античный период. Платон, например, трактовал его как выразительный эйдос, где эйдос - обобщенная сущность, лицо предмета или живой личности в абсолюте [24; с.232-233].

Общеизвестная семантика слова символ была очерчена Емвлихом. Согласно его позиции, символ обозначает то мудрое и сущностное, что есть в бытии и что нужно уметь расшифровать и перевести на более рациональный язык. Символ воспринимается как основное связующее звено между человеком и Богом. Символ существует в материальном мире, но в то же время как бы представляет высший мир и даже самого Бога [25; с.258].

Весомый вклад в разработку теории символа сделали западноевропейские философы. Шелинг обратил внимание на отличия реализации символа в язычестве и христианстве; Гегель подчеркивал, что символ - это знак, который уже в своей внешней форме заключает содержание представляемого им представления. Многозначность символа обуславливается и тем, что символы создавались не рационалистично, а на уровне художественной интуиции [26; с.183]. Приобретение символом широкого поля значений объяснялось и его тесной связью с формой глубокого осмысления окружающего мира, для которого характерно множество представлений о каком-либо предмете или явлении. Такие образные представления могли превратиться в символы [27; c.47]. Тогда символ становился элементом актуального духовного образа конкретной культуры - мифа.

Согласно Тернеру, символ - продукт творческой деятельности человека, который вызывает конкретные ассоциации и может обозначить объект, который реально существует. Символ одновременно выступает и как реальный инструмент, при помощи которого человек решает ряд проблем.

Исходя из другой исследовательской парадигмы, ученые пришли к выводу, что исторически символ способствовал развитию свядомасци, усвоению действительности и познанию объективного мира. Э. Касирар считает, что при помощи символов человек упорядочивает окружающий хаос, конструирует все, что составляет человеческую Вселенную, человеческую культуру; человек может что-либо увидеть и познать только непосредственно через художественную среду, которая формируется из художественных и религиозных образов, мифологических символов, лингвистического феномена. Таким образом, символ выступает как замена какого-либо явления или предмета, имеет внешнее конкретное выражение и потому легко воспринимается человеческой свядомасцю, чем какая-либо абстрактная идея, высказанная логично.

В возникновении и функционировании символа в культуре наблюдаются те же ступени, что и в процессе познания: от чувственного созерцания действительности к абстрактному мышлению, и от него - к практике, т.е. к использованию символа для введения человека в общество, культуру, вселенную.

В. Тернер видит роль символа в его особенности быть фиксированным элементом связи между мирами, которые понимаются как части огромного организма. Символ тогда представляется не носителем идеи, а самой идеей, ее материальным выражением, переживается как действительность. Символ полностью зависит от ритуального текста и изначально имеет неочерченное, многоаспектное содержание. Для Тернера символы - прежде всего "механизмы" пробуждения, направления и сдерживания таких эмоций как ненависть, страх, любовь, горе. И "работают" такие механизмы через ритуал [28; с.42,44].

Символ, благодаря своему гносеологическому содержанию, служил для познания окружающего мира, развития практической деятельности; магический же компонент символа выполнял компенсирующую роль по отношению к целям практической деятельности, проецируя эмоции человека, выполнял культурологическую и психологическую функции.

Символ не просто отображает чувственную сторону вещей, а их внутренние закономерности, символ - внутренне-внешнее выявление действительности, обобщенность, упорядоченность, закон и структура. Символ - нечленимая целостность предмета в соотнесенной с ней идеей образности [29; с.38].

Ю. Лотман отмечает, что смысловой потенциал символа всегда шире, чем их реализация. Поэтому символ может вступать в неожиданные связи, изменять свою сущность неожиданно деформировать текстовое окружение. "Символ выступает как бы конденсатором всех принципов знаковости и, одновременно, выводит за рамки знаковости. Он посредник между семиотической и несемиотической реальностью. В равной степени он посредник между синхронией текста и памятью культуры. Его роль - роль семиотического конденсатора" [30; c.160].

И.А. Швед рассматривает символ как "феномен культуры, специфическую понятийную структуру, воплощающую внешне воспринимаемый образ, содержащий множество смысловых реальностей, сформированных на основе достижений предыдущих культур" [7; c.13].

По причине того, что смысл - многоаспектная категория, для его передачи могут использоваться различные символы; с другой стороны, символ наделяется множеством смыслов, обладает комплексом значений. Символ - результат развития человеческой мысли и средство художественного восприятия мира.

Но на протяжении истории человечества, с развитием наук происходит уход от чувственного восприятия. Символ терял то значение, которыми наделялся ранее.

Вырождение символов вызвало путаницу, которая царит в греческой мифологии, лишенной сегодня какой бы то ни было метафизической ценности. Мифы трансформировались в простой вымысел, что сами греки признали уже двадцать веков назад и что затрудняет выделение первобытных ритуалов, затерянных в нагромождении случайных эпизодов.

С течением веков священный характер этих повествований постепенно исчезал, все более скрываясь под их поэтической и романтической интерпретациями, иногда приносившими вред из-за неизбежных искажений, ибо всеобщая двойственность священных символов обнаруживается именно в мифах. Это происходит тем более легко, что слово "священный" не означает "чудесный", разве что слово "чудо" является для нас религиозным обозначением некоего события. "Становясь всеобщим, - сказал Лейбниц, - чудесное уничтожает и поглощает то, что есть в нем необыкновенного, так как придает ему смысл… Вся природа полна чудес, но чудес разумных".

В этой перспективе первичность мифа вполне "не зависит от происхождения", по словам Канта, и является "образом абсолюта", по мнению Гегеля, или, говоря современным языком, "логически подразумеваемой и общей на всех уровнях структурой", по определению Клода Леви-Стросса, что объясняет ее многозначность и универсальность. Мифы и ритуалы в действительности - дополнительные способы выражения той же судьбы, поскольку ритуалы представляют собой ее литургический аспект, а миф - осуществление через эпизоды прожитой истории.

Ибо развитие теоретической истины в мифах не является выдумкой, по меньшей мере потому, что "выдумка", она же "фабула" (fable), происходит от корня, означающего "слово" (fabula), между тем как "миф" происходит от другого корня, означающего "бессловесный" и "безмолвный" (mutus). А мысль о бессловесности связана с вещами, которые по своей природе не могут быть выражены ничем, кроме символов. Мифы и чудеса родились, таким образом, из одного и того же эзотерического мировоззрения, характер которого вытекает из их первостепенности и необходимости.

Следовательно, тенденции, выявленные мифами, - это прототипы, стоящие на заднем плане любого спектакля, как воспоминание о предках, забытое даже теми, кто участвует в этих репетициях. Всякая существенная деятельность человека, отвечающая его потребностям, становится, таким образом, тематической и повторной. Миф предлагает себя в качестве логического примера действия, пристрастия или духовности, при этом цели, которых они домогаются, позволяют различить три возможности их метафизической реализации - действие, любовь и познание.

В историческом аспекте эти возможности могут принять вид героя, пустившегося на поиски богатства, славы и святости. Актеры сменяют друг друга, но их амплуа остаются, поскольку мы знаем, что темы жизненных ситуаций не могут превысить весьма малое число из возможных.

В любом случае над логикой мифов довлеет архаическое направление мыслей, упорствующее в неизменной позиций, и "цивилизованное" сознание тех, кто счастлив спроецировать свои надежды, страхи или страсти на личность героя, именуемого Крезом, Александрой или Буддой. Поскольку герой любого мифа заменяем, миф каждый раз навязывает свой образец, зачастую скрытый под романтическим флером.

В этой необъятной демонстрации триумфов и катастроф никакая судьба не в силах исчерпать мифическую тему во всей ее полноте.

На современном этапе развития литературы наблюдается тенденция к возвращению к духовному наследию предшествующих культур через обращение к мифам и символам как к средствам познания окружающего мира и самое себя.



1.2 Символико-мифологическая трактовка женского начала в романе П. Коэльо "Ведьма с Портобелло"



"Ибо я же - первая и я же - последняя.

Я - почитаемая и презираемая.

Я - блудница и святая.

Я - жена и дева.

Я - мать и дочь.

Я - руки матери моей.

Я - бесплодна, но бесчисленны дети мои.

Я - счастлива в браке и не замужем.

Я - та, кто производит на свет, и та, кто вовек не даст потомства.

Я облегчаю родовые муки.

Я - супруг и супруга.

И это я родила моего мужа.

Я - мать моего отца.

Я - сестра моего мужа.

Поклоняйтесь мне вечно,

Ибо я - злонравна и великодушна"

[6; 212]

Пауло Коэльо - великий писатель, философ, мудрец и просто человек, в жизни которого огромную роль сыграли женщины. Ими он восхищался, любил, предавал, посвящал книги.

Как в 1998 году сообщил писатель: "Мою первую жену звали Вера, она была из Югославии, намного старше меня. Ей было тридцать три, когда мне исполнился двадцать один. Она научила меня всему, из чего строятся отношения, начиная с секса и заканчивая умением вести диалог. Моя вторая жена - это та, кого я называю безымянной, именно ее вместе со мной похитили и пытали, и с ней я повел себя как трус… Третья, на ком я женился, сыграла очень важную роль в моей жизни. Она была совсем юная, ей было девятнадцать, а мне двадцать девять. Она работала со мной в фирме звукозаписи. Хотя я тогда считал себя уже совершенно нормальным, я очень плохо с ней обращался, ей пришлось пережить со мной много такого, что травмировало ее. Что делать, таким я был тогда. При этом я бы ничего не добился в жизни, если бы не эти женщины, обладавшие большей духовной зрелостью, чем я. И сегодня моей жене Кристине я обязан моим душевным спокойствием. Именно с женщинами я веду все свои профессиональные дела, они мои литературные агенты и издатели. Женщины каждую минуту присутствуют в моей жизни" [6; с.36]

В романе "Ведьма с Портобелло" ведущее место отводится осмыслению женского начала. Главная героиня - многозначный образ - символ, через который писатель пытается донести до читателя истинное предназначение женщины.

Данное произведение можно отнести к эзотерическим, так как нет упора на приверженность к какой-либо определенной религии, вере, а есть доказательство того, что БОГ есть, но в различных проявлениях и с различными именами и является единым для всех. Приверженцы и творцы современного эзотеризма, как правило, усматривают его истоки в процедурах постижения мира, а также в психических техниках, присущих Иисусу Христу, Будде и сторонникам гностицизма. Изотерические средства воздействия человека на материю подчеркнуто отвергают инженерные технологии, будучи принципиально обращены лишь к духовно - энергетическому потенциалу самих людей.

Взаимные оценки и взаимоотношения между эзотеризмом, наукой и религией позволительно интерпретировать как вполне равноправные и сопоставимые. С позиции любой из этих духовных традиций остальные являют собой ее частный случай. Исходными "онтологичными" началами для них выступают эзотерическая реальность, либо природа с ее законами, либо Бог.

К фундаментальным основаниям эзотерического видения мира относятся, согласно установившейся традиции, по В.М. Розину, следующие:

критика ценностей обыденной жизни и культуры;

вера в существование иной, подлинной, эзотерической реальности;

убеждение, что человек способен при жизни интегрироваться в эту реальность - при непременном условии трансформации своей личности, интенсивной духовной работы, переделки себя в иное существо;

признание глубокой взаимозависимости микро - и макрокосмоса (искусство алхимии, магия и тому подобное);

важность освоения различных психических техник.

Конечная цель изотерических усилий, нередко обозначаемых как "полет в себя", - попадание в истинный мир своего учения: душа "сама сподобится стать духом". Внутренний преобразованный мир изотерика расширяется до пределов мира внешнего, замещает его. Природа религиозной молитвы интерпретируется в эзотерике как разновидность медитации, как целенаправленный перевод сознания через некий порог. Целью технологий эзотеризма выступает борьба с земными страстями: переделка "посюстороннего", полностью земного индивида в существо эзотерическое, готовое к индивидуальному спасению. Истины эзотеризма адресованы человеку, и только через него они соотносимы с внешним миром.

"…по теории Карла Густава Юнга, все мы пьем из одного источника. Он называл его "Душа мира". Хотя все мы пытаемся быть независимыми, часть памяти у каждого из нас - общая для всех. И все мы ищем идеал в красоте, в танце, в Божестве, в музыке.

Юнг разделял индивидуальный прогресс на четыре этапа: первый - это "Персона", маска, которую мы носим изо дня в день, веря, что мир зависит от нас, что мы - отличные родители, а наши дети нас не понимают, что наши хозяева несправедливы по отношению к нам, что все люди мечтают никогда не работать и посвятить жизнь путешествиям. Многие сознают, что здесь кроется какое-то заблуждение, но, не желая ничего менять, стремятся как можно скорее выбросить эту мысль из головы. Лишь единицы пытаются постичь суть этого заблуждения и в результате обретают "Тень".

Тень - это наша темная сторона, диктующая, как следует действовать и вести себя. Пытаясь освободиться от Персоны, мы зажигаем свет в душе и видим там паутину, малодушие, мелочность. Тень существует для того, чтобы воспрепятствовать нашему движению вперед, и, как правило, ей это удается: мы стремительно возвращаемся в то состояние, в каком находились до того, как начали сомневаться. Некоторым все же удается выстоять в этом столкновении: "Да, у меня есть пороки и недостатки, но я - достойная личность и хочу двигаться вперед".

В этот миг Тень исчезает, и мы входим в контакт с Душой.

В понятие "душа" Юнг не вкладывает ничего религиозного: он говорит о возвращении к Душе Мира, источнике познания. Инстинкты становятся более обостренными, эмоции - радикальными, знаки становятся важнее логики, восприятие реальности - уже не столь определенно. Мы начинаем бороться с тем, к чему не привыкли, и реагировать неожиданным для нас самих образом.

И обнаруживаем, что если нам удается направить этот мощный поток постоянной энергии в определенное русло, то мы сможем создать некий очень прочный центр, который Юнг называет "Мудрый Старец" по отношению к мужчинам и "Великая Мать" - если речь идет о женщинах.

Допустить это проявление - дело довольно опасное. Как правило, тот, кто доходит до этого этапа, начинает считать себя святым, пророком, повелителем духов. Необходима большая духовная зрелость для того, чтобы взаимодействовать с энергией Мудрого Старца или Великой Матери" [1; с. 207-208]

Итак, роман П. Коэльо "Ведьма с Портобелло" подробно рассказывает нам об увлекательном путешествии главной героини - Афины - по лабиринту жизни, ведущему ее к познанию "Великой Матери".

Кто такая эта загадочная Афина, "ведьма с улицы Портобелло"? Дочь цыганки и неизвестного англичанина, воспитанная в аристократической семье ливанцев? Путешественница-авантюристка с малолетним сыном на руках? Наставница? Жрица "Великой Матери"? Или сама богиня? Она была просто женщина, пытающаяся понять самое себя, и в то же время - воин, который преодолел множество преград на пути к истине и познанию. Она прошла свой мучительный путь от веры в Иисуса до принятия высшей силы во всем, что вокруг нас - Великой Матери. Особый интерес для нас представляет эволюция философских взглядов главной героини. Ответы на все важные для нас вопросы "зашифрованы" в миллионах символов, окружающих нас. Именно благодаря ним постигается истина:

"Мы, женщины, когда ищем смысл жизни или дорогу познания, причисляем себя к одному из четырех классических архетипов:

Дева …ищет себя в абсолютной независимости, и все, что она постигла, рождается лишь ее способностью в одиночку отвечать на брошенные ей вызовы.

Мученица познает самое себя, проходя через страдание и самоотречение.

В безграничной любви, в умении отдавать, ничего не прося взамен, обретает истинный смысл своего бытия Святая.

И, наконец, Ведьма оправдывает свое существование поисками самого полного, ничем не скованного наслаждения.

Афина сочетала в себе все четыре типа - тогда как все мы принуждены избирать что-то одно" [1; с.21-22]

Как видим, давая подобную характеристику героине, художник слова умышленно использовал в полотне текста романа образы-символы предшествующего литературного и духовного опыта.

Кто же такая Дева? Этот образ восходит к христианской религии:

"Дева (Мария) - дева Мария, богородица, богоматерь, матерь божья, мадонна. В христианских религиозно-мифологических представлениях земная мать Иисуса Христа, иудейская девственница, чудесно родившая без разрушения своей девственности.

О происхождении и детстве Марии каноническое евангельское повествование не говорит ничего; источником данных, воспринятых литургической, иконографической и фольклорной традицией, явилось раннехристианское предание, зафиксированное в апокрифе "Книга о рождестве Марии", а затем - во множестве агиографических, гомипетических и гимнографических текстов, восходящих к этому первоисточнику. Согласно этой традиции, дева происходит из мессианского "колена" Иуды, из царского рода Давида; ее родители - праведники Иоаким и Анна, дожившие до пожилого возраста бездетными. Предание говорит, что воспитывалась Мария в обстановке особой ритуальной чистоты… К двенадцати годам она дает обет вечного девства… В доме Иосифа Обручника Мария работает над пурпурной пряжей для храмовой завесы (символ предстоящего "прядения" младенческого тела Иисуса Христа из "пурпура" материнской крови в утробе Марии). Работа над пряжей еще продолжается, когда происходит благовещение: в галилейском городке Назарете Мария слышит от архангела Гавриила, что ей предстоит родить от духа святого сына, облеченного достоинством мессии; ей обещано чудо девственного материнства… По апокрифической версии, дева была подвергнута всенародному испытанию таинственной "горькой водой, наводящей проклятие" на неверных жен, как это рекомендуется в Библии и описывается в талмудическом трактате "Сота", архаическая ордалия подтвердила ее целомудрие" [3; с.112]

"Православная и особенно католическая традиция предполагает физическое или духовное присутствие Девы при важнейших моментах страданий сына. Но евангельское повествование говорит только о присутствии Девы Марии на Голгофе." [3; с.113]

Хотя представляется, что жизнь Девы началась, как и у всех людей, - с ее рождения, идеи "предвечного замысла" Бога о рождении Девы Марии, провиденциального "уготовления" ее непорочности "от начала мира" и тому подобное играют важную роль в символической образности и иконографии православия, и католичества. Эти идеи раскрываются через переосмысленную символику Ветхого завета: такие ветхозаветные образы, как неопалимая купина, чудесно орошенное руно Гедеона, понимаются как символы Девы Марии.

"Представление об особой "уготованности" девы, ее очищенности от "чрева матери" в католицизме претворилось в особый догмат о "непорочном зачатии" самой Девы Марии в браке ее родителей, то есть о ее полной изъятости из общечеловеческой наследственной греховности, в этом смысле Дева Мария - как бы невинная Ева, пришедшая исправить дело "падшей" Евы; в ней снимается проклятие, постигшее за вину человека мир природы, а потому с ней соотнесено вовлечение природной жизни и космических циклов в сферу христианской святости. Неортодоксальное заострение этого ортодоксального мотива в художественной литературе - слова персонажа Достоевского: "богородица - великая мать сыра земля есть"; сравнить можно с характерной для западноевропейской иконографии позднего средневековья и Возрождения тему "мадонны смирения", сидящей на земле среди цветов." [3; с.114]

Культура допетровской Руси и русский фольклор знают Деву или как властную царицу, или как жалеющую мать. Однако и западная, и русская традиции едины в отношении к Деве как к "теплой заступнице мира холодного" (М.Ю. Лермонтов).

В романе "Ведьма с Портобелло" П. Коэльо проводит ярко очерченную параллель между Шерин Халиль (Афиной) и женскими божествами…в данном случае - Девой Марией.

Шерин родилась у престарелых родителей, она была "непорочно зачата" этой семьей, так как была рождена в другой стране, другой женщиной, но стала желанным ребенком и воспитывалась, окруженная любовью, заботой, духовным спокойствием. Именно эта семья стала для Шерин храмом, в который она всегда возвращалась, набиралась в нем сил, чтобы идти по предначертанному пути к истине, душевному равновесию и познанию всего мира.

Дева Мария связывалась с землей, с миром природы в целом. В фольклоре данные характеристики образа Девы контаминировались с пережитками натуралистического язычества, указывающими на связь Девы с мифологическими образами богини земли, природы - Богини-матери; но их смысл в контексте христианских религиозно-доктринальных представлений уже иной, поскольку Дева здесь не олицетворение природы как таковой, но "начаток", прообраз, первое явление преображенной, райской природы. В то же время Дева обладает упорством, настойчивостью. Она защищала множество грешников, вопрошавших ее о помощи. А потому можно обнаружить два мотива, связанных с образом Девы Марии: дева Мария как "прибежище грешников" и "взыскание погибших", то есть всевопрошающая мать, к которой может обратиться самый безнадежный грешник.

Шерин также считала, что грешники имеют право на прощение: "Христа окружали нищие, проститутки, мытари, рыбаки. Думаю, что этим он хотел внушить людям - искра божья есть в душе у каждого и задуть ее нельзя. Когда я успокаиваюсь или, наоборот, чем-то безмерно взбудоражена, то чувствую как вся Вселенная резонирует мне в такт и вместе со мной. И тогда мне открывается непознанное - и словно бы сам Господь направляет мои шаги. В такие минуты все становится явным и внятным" [1; с.13]

Шерин искала смысл своей жизни в служении Богу. Она познавала истину через веру: "Я чувствую себя сосудом, наполненным Божественной энергией" [1; с.47]

Вера помогает человеку строить свою жизнь на крепком фундаменте защищенности, добра и спокойствия. Но как трудно человеку встать на ноги после того, как теряется вера в идеалы, к которым стремился на протяжении всей своей жизни. Афина искала в церкви убежище, но нашла непонимание и осуждение, вместо привычного радушия: "…Христос сказал: "Придите ко мне, страждущие и обремененные, и Я успокою вас…". Я истерзана, я стражду, а вы не пускаете меня к Нему! Сегодня я поняла, как ваша церковь извратила Его слова и твердит отныне: "Придите ко мне, следующие нашим правилам, а все прочие пусть пропадают!"" [1; с.62]

Нет ничего хуже разочарования. Отвергнутая Богом-Отцом Шерин стала искать защиту, умиротворение и знания у Богини-Матери. Постигнуть все это Афина пыталась через танец: "В танце я обретаю свободу. Верней сказать, я становлюсь свободным духом, который может странствовать по Вселенной, наблюдать настоящее, угадывать грядущее, превращаться в сгусток чистой энергии. И я получаю от этого огромное наслаждение и ни с чем не сравнимую, никогда прежде не испытанную радость" [1; с.67]

Как видим, героиня романа познает мир и самое себя, преодолевая боль, страдания и своего рода предательство. В данном случае Афина предстает перед нами в роли Мученицы, которая жертвует собой, но при этом находит в себе силы встать на ноги и идти вперед, жить, создавая мир доброты и понимания.

Не найдя понимания и заступничества у христианства, Афина занялась самопознанием: "Я ищу смысла моей жизни, который пока сводится к заботам о сыне… Как-то на днях, во время танца, я почувствовала, что выздоровела. Если бы дело касалось физического самочувствия, это можно было бы назвать чудом. Но это было из сферы духовного - как бы что-то, тревожившее меня вдруг исчезло" [1; с.71]

Для самовыражения первобытный человек прибег к знакам жестов, которые используются еще сегодня и предполагают предваряющийся опыт по части ритма, чтобы с пользой интерпретировать послания зрения и слуха. Так, "в Индии "мудры", мимические жесты, образуемые руками танцовщиц, передают самые тонкие нюансы мысли. Современные трапписты общаются между собой с помощью дактилологии, разговору на пальцах, содержащему около тысячи трехсот знаков" [5, с.13].

Знак - своего рода способ передачи информации. Так, племена Африки с давних времен передают очень подробную свистков, как кавказцы - барабанов.

Импульсивность жестов представляет собой основу классического метода, предложенного актерам, танцорам, ораторам. Их учат тому, что жест должен предвещать слово, предшествовать ему и зачастую некоторым образом заменять его мгновенной перестройкой филогенеза языка. То, что может показаться простым ремесленным трюком, на самом деле является законом, основанном на потребностях среды. Выражение простой, лишенной сути мысли начинается с движения. Эмоция, являющаяся источником движения, демонстрирует связь, объединяющую физическую и психическую области, и выражается словом "ощущение", в котором Реми де Гурмон усматривал смешение понятий "чувство" и "понимание". От субъективного выражения жест путем повтора становится подлинным учебным знаком, сообщением понятия, а вскоре и внушением мысли. В происхождении жеста существует удивительная аналогия с формированием привычки, пониманием явления и зарождения символа.

Таким образом, жест оказывается пережитком древнейшей стабильной деятельности, в которой он остается "исследовательским началом", единственным свободным и созидательным элементом. И поскольку любое существо стремится воспроизвести себе подлобное, семиотика жеста могла бы дать нам наилучшее определение таинства и ритуала, который на самом деле не что иное, как повторение жеста прародителей.

В романе "Ведьма из Портабелло" автор уделяет большое значение танцу, сопровождаемому музыкой. Танец - основной источник познания для героини повествования. Но прежде, чем подробнее остановиться на танце, обратимся к музыке.

Музыка помогает человеку погрузиться в свой внутренний мир, позволяет размыть границы между "земными" ощущениями и космосом:

"До рождения сына Афина старалась помочь мне лучше понимать самого себя. И происходит это… через посредство музыки.

Музыка - сверстница рода человеческого. Наши далекие предки передвигались с места на место налегке, но, как установила современная археология, кроме самого необходимого скарба обязательно брали с собой и музыкальный инструмент, чаще всего барабан. Музыка не только умиротворяет, или развлекает, или услаждает наш слух - нет, это еще и идеология" [1; с.50].

Часто музыка возникает сама по себе в нашей голове и направляет к ответу, который мы пытаемся найти. Слушая музыку или вспоминая ее, мы начинаем двигаться, высвобождая свое "Я" навстречу миру и его познанию, даже исцелению.

"Я вспоминаю, как в отрочестве, не найдя музыки, которая отвечала бы душевному настроению, я натягивал на голову черный капюшон и, представляя, что мира вокруг меня не существует, переносился мысленно к моему деду и его возлюбленной. В обступившем меня безмолвии я просил их научить меня танцу, вывести за положенные мне границы, ибо в самом скором времени мне будет грозить паралич. Чем больше двигалось мое тело, тем отчетливей видел я свет, исходящий из моего сердца, и тем большему я учился - то ли у самого себя, то ли у теней прошлого. Я даже овладел способностью слышать музыку на их ритуалах, и когда много лет спустя кто-то из моих приятелей побывал в Сибири, я попросил его привезти несколько дисков и, к неописуемому своему изумлению, услышал на одном из них музыку, много лет назад воображенную мной" [1; с.75].

Как мы видим, музыка - средство постижения истины, "проводник" на пути к свету. Сам символ "свет" можно трактовать следующим образом: свет - познание, стремление творить добро, жизненная энергия. И эта энергия высвобождается посредством танца:

"В танце я обретаю свободу. Верней сказать, я становлюсь свободным духом, который может странствовать по всей Вселенной, наблюдать настоящее, угадывать грядущее, превращаться в сгусток чистой энергии. И я получаю от этого огромное наслаждение и ни с чем не сравнимую, никогда прежде не испытанную радость" [1; с.67].

А что же есть энергия? Чтобы выяснить это, обратимся к философскому словарю.

Итак, "энергия от греч. i, от  - действую, совершаю (на деле), термин древнегреческой философии, означающий:

действие, осуществление;

действительность" [4; с.767].

Отсюда следует вывод, что "энергия" - символ действия, создания чего-либо, постоянного движения, созидания. Значит, герои, высвобождая свою энергию посредством танца в такт музыке, создавали действительность, мир вокруг себя, постигали свой микрокосмос.

В романе "Ведьма из Портабелло" П. Коэльо интерпретирует один из мифов, связанных с понятием "энергия". Это сделано не просто для того, чтобы обогатить текст интересными фактами культуры, а для того, чтобы более исчерпывающе продемонстрировать возможности человека как существа, способного к бесконечному развитию и самосовершенствованию.

"- Центр.

Я почувствовала, как вся моя жизненная энергия устремилась куда-то в область пупка, где словно бы возникло желтоватое свечение" [1; с. 197].

"… в одном древнегреческом храме, где предсказывали будущее, стоял кусок мрамора, называвшийся "пуп". По тогдашним представлениям, именно там находился центр планеты. Я порылся в газетных подшивках и обнаружил вот что: в иорданском городе Петра есть еще один "конический пуп", символизирующий уже центр всего Мироздания. И первый - в Дельфах, - и второй пытаются обозначить ось, через которую проходит энергия мира, - иными словами, сделать зримым то, что принято считать невидимым. Иерусалим тоже называют "пуп земли", так же как некий остров в Тихом океане…" [1; с. 202].

"Я понял, о чем ты говоришь: о восточных танцах живота, самых древних из всех, о которых есть упоминание. Ты не хотела говорить, потому что я рассказывал тебе, как в Трансильвании видел танец Афины. Она была одета, но… движение начиналось с пупка, а потом распространялось по всему телу... Я заметил, что в миг оргазма тело Андреа вращается, будто по невидимой оси, проходящей через пупок" [1; с. 203].

Как видим, пупок - это центр, в котором скапливается жизненная энергия. Именно "пуп" является "напоминанием" человеку о том, что он был связан со своей матерью и в то же время он - канал, связывающий нас с космосом. Именно в энергетическом центре - пупке - энергия концентрируется и плодотворно влияет на процесс самопознания и раскрытия скрытых человеческих возможностей. Именно в нем скапливалась энергия, рождающаяся во время танца.

Танцуя, Шерин Халиль становилась своего рода "богиней", одаряющей всех окружающих своим познанием через танец, высвобождающий ее внутреннюю энергию.

"Стоило лишь ей встать, как передо мной - и всеми, кто в эту минуту находился в ресторане, - возникла богиня во всей славе и своей, жрица, заклинающая ангелов и бесов.

Глаз ее были закрыты, и Афина, словно не сознавая, где она, кто она, чего ищет в мире, парила в воздухе, вызывая со дна лет прошлое, выявляя настоящее, открывая и провидя грядущее. В ее танце причудливо перемешались чувственный накал и чистейшее целомудрие, разнузданность и откровение, гимн Богу и природе одновременно.

Теперь уже не она двигалась в такт музыке, а музыканты старались следовать ее движениям, и ресторанчик в подвале старинного дома на одной из улиц Сибиу превратился в египетский храм, где приверженцы культа Исиды отправляют свои таинства" [1; с.132-134].

Как мы видим, повествователь использует еще одну мифологему.

"Исида - сестра и жена Осириса, разыскивающая останки своего убитого мужа, которые злобный Ей по всему миру.

Исида способствовала плодородию, материнству, жизни и здоровью, она покровительствовала путешественникам на море, ей приписывают изобретение паруса. Женщины считали ее своей заступницей, утешительницей в горе. Муки Исиды делали ее покровительницей угнетенных и униженных.

Исида почиталась как "ведьма-колдунья", которая могла защитить сына Гора - и вместе с ним также земных детей - от змей, хищных животных и других опасностей.

Культ Исиды повлиял на христианскую догматику и искусство. Образ богоматери с младенцем на руках восходит к образу Исиды с младенцем Гором" [2; с.568-570].

Сравнение Афины, танцующей в такт музыке, с Исидой символично. Так как Исида олицетворяет собой плодородие, материнство, защиту угнетенных и униженных, Афина, подобно Исиде, стремится дать людям, окружающим ее, надежду, поддержку, сочувствие, свет познания и радость жизни.

Танец - своеобразный ритуал, через который Шерин пыталась открыть свои скрытые и еще пока неизвестные силы. И в данном случае она предстает перед нами уже в совершенно иной ипостаси. Сам Коэльо назвал ее Ведьмой.

С давних времен ведьм и колдунов боялись, так как они являются носителями ужасающей "темной" силы, способной погубить человека. Ведьмы, по общему мнению, отличаются от всех прочих женщин тем, что имеют хвост (маленький) и владеют способностью летать по воздуху на метле, кочергах, в ступах и т.д. отправляются они на темные дела из своих жилищ непременно через печные трубы и, как все чародеи, могут превращаться в разных животных, чаще всего в сорок, ворон, кошек. Ведьмы тяжело умирают, мучаясь в страшных судорогах, вызываемых желанием передать кому-то свою науку. Затем начинаются беспокойные ночные хождения из свежих могил на старое пепелище. Успокаивает ведьм осиновый кол, вбитый в могилу. Кровавые страницы истории ведьм уходят в глубь веков, и кажется, что они потеряли свое начало - до такой степени укоренился обычай жестокой расправы. "Ведьмы несут зло!" - неоспоримая истина, которой руководствовались инквизиторы.

Однако, Пауло Коэльо совсем иначе видит предназначение ведьм в этом мире:

"Набирает силу новая охота на ведьм, но на этот раз действовать предпочитают не раскаленным железом, а насмешкой и глумлением. Каждый, кто случайно открыв в себе дар, осмеливается упомянуть о нем, сталкивается с недоверием. А муж, жена, отец, сын этого человека, вместо того, чтобы гордиться им, обычно запрещает ему говорить о своей таинственной способности, потому что боятся травли" [1; с.8-9]

По мнению создателя книги, ведьма - жертва, невинно осужденная за свою попытку дать драгоценный свет доброты, любви и самопознания: "Никто не зажигает свечу, чтобы таить ее за дверью, ибо свет затем и существует, чтобы светить, открывать людям глаза, показывать, какие вокруг чудеса.

Никто не приносит в жертву свое величайшее сокровище, имя которому - любовь.

Никто не вверяет мечты в руки тех, кто способен их уничтожить.

Только Афина" [1; с.78]

Особо показательно для понимания эзотерической первоосновы идей Пауло Коэльо описание Штейнером эволюции Женского Начала в культуре до - и собственно человеческих рас. "В лемурийской расе, предшествовавшей современной человеческой, девочек воспитывали иначе, нежели мальчиков. Правда, закаляли и их, но все остальное было обращено на развитие могущественной фантазии. Так, например, их заставляли выносить бурю, чтобы они спонтанно испытали ее грозную красоту; девочки должны были присутствовать на состязаниях мужчин, без страха и лишь проникнутые чувством той крепости и силы, которую они видели перед собой. Благодаря этому у девочек развивались задатки к мечтательности и фантазированию: женщины в первооснове своей - волшебницы, но это-то и ценилось особенно высоко.

Одновременно все величественнее и совершеннее становились к концу лемурийской эпохи здания, предназначенные для служения "божественной мудрости и божественному искусству". Эти учреждения во всех отношениях отличались от тех, которые служили более позднему человечеству храмами, ибо они были в то же время и учебными заведениями, и местами, посвященными науке. Здесь посвящались в науку о мировых законах и в управление этими законами те, которые были найдены пригодными к тому. Если лемуриец был прирожденным магом, то здесь эти задатки развивались до степени искусства и знания. Сюда могли быть допущены только те, которые путем всяческого закаливания развивали в себе в высшей степени способность преодоления. Здесь знакомились с силами природы в непосредственном созерцании их и учились владеть ими. Но учение было поставлено так, что силы природы обращались у человека в силы волевые. Он мог, таким образом, сам совершать то, что производила природа.

Особенно важно одно явление, обусловленное в дальнейшем ходе лемурийского развития образом жизни, который вели женщины. Они выработали таким путем особые человеческие силы. Их сила воображения, находившаяся в союзе с природой, стала основой для высшего развития жизни представлений. Они вдумчиво принимали в себя силы природы и давали им действовать в своей душе. Так образовались зачатки памяти, а вместе с памятью появилась в мире и способность образования первых простейших нравственных понятий.

Именно из женской сущности возникли первые представления о "добре и зле". Из того, что произвело особое впечатление на жизнь представлений, люди начали одно любить, а к другому чувствовать отвращение. Если власть, которою обладала мужская часть населения, была наиболее направлена на внешнее действие волевых сил и на управление силами природы, то, наряду с нею, в женской возникло иное действие через душу, через внутренние личные силы человека. Первые шаги в жизни представлений были сделаны женщинами. От них произошло развитие привычек, связанных с вдумчивой жизнью представлений и с выработкой памяти, образовавших зачатки правовой жизни и своего рода нравов. Если мужчина созерцал силы природы и владел ими, то женщина стала их первой истолковательницей.

Благодаря своей памяти женщина приобрела способность извлекать пользу для будущего из единичных опытов и переживаний. Что оказалось целесообразным вчера, то применяла она и сегодня и понимала, что это будет полезным и завтра. Благодаря этому от нее исходило устройство совместной жизни.

Из такого душевного сырья возникло то, что можно назвать человеческой религией. Душевное в природе и в жизни человека стало постепенно предметом почитания и поклонения. Некоторые женщины достигали душевного господства, ибо они умели черпать свои истолкования из того, что содержится в мире, из собственных таинственных глубин" [6; с. 202-206]

Как отмечает Коэльо, первым божеством в истории была богиня земного плодородия. Так было пока мужчины-воины не создали себе бога мужского пола. Именно тогда женщину стали оттеснять на вторые роли, а Бог превратился в сурового Господа, воздающего всем по заслугам, всегда готового карать, жаждущего жертвоприношений. Тем самым, по мысли писателя, религии отняли у Бога его женское лицо, способность сострадать, любовь к жизни, к людям и всему миру. Творчество - чисто женский процесс, медленный, таинственный… Он связан не с мужской логикой, а с самой сущностью женщины, которая призвана защищать жизнь и не выносит войны, убивающей плоды ее чрева.

Именно у женского лика Бога Шерин стала искать ту духовную силу, которой ей так не хватало.

"- Не случай свел нас вместе.

Если не случай, то что?

До отправления ее автобуса оставалось еще полчаса, так что я могла ответить. Не "что", а "кто". Мать. Избранные души излучают особый свет, и потому они должны встретиться, и ты - Шерин, или Афина - одна из них, но должна много работать, чтобы употребить эту энергию во благо" [1; с.124]

Богиня-Мать - главное женское божество в большинстве мифологических систем. Как правило, соотносится с землей и - более широко - с женским творческим началом в природе. Образ Богини-Матери первоначально зачастую не был единым, ее функции распределялись среди целого ряда мифологических персонажей.

"Основная характеристика Богини-Матери, определяющая ее место в мифологической модели мира, - созидательная функция, которая имеет несколько аспектов.

Во-первых, как супруга Бога-творца Богиня-Мать участвует в создании населяющих вселенную существ: богов, людей, животных, чудовищ и т.д.

Если функциональные характеристики Богини-Матери распределены между несколькими мифологическими персонажами, то эта вторая форма активности не обязательно принадлежит обожествленной земле.

Третий существенный аспект созидательной функции Богини-Матери - покровительство плодородию почвы, скота и людей, а в связи с этим и сексуальной активности, как источнику плодовитости" [2; с.178-179]

"Пробуждение женского начала", по Коэльо, не имеет ничего общего с сексуальностью, речь идет о свободе мысли, не подчиняющейся обычной логике. Немало писателей использовали женские образы как символы, чтобы представить это слияние интуитивного и логического начал, которое часто проявляется во снах. Это постижение было долгим и трудным процессом. Приходилось постепенно освобождаться от понятий, веками запечатлеваемых в нас социумом. Освобождаться от представлений, которые всегда основывались на мужском принципе и презирали женские ценности.

Как утверждал Коэльо: "Основываясь только на логике, мы теряем контакт с тайной, лишаем себя наслаждения фантазией… Мне очень нравится часто используемое в традиции эмблематики изображение голубки и змеи. Порой, чтобы лучше понять самих себя, нам бывают нужны зримые символы. Я очень люблю классическое изображение Богоматери, представляющее Непорочную Деву, у ног которой лежит змея. Таким образом, традиция Духа исходит из того, что важно не накапливать, а учиться расшифровывать язык коллективного бессознательного, которое еще называют "душой мира". Это язык голубки. А помимо этой традиции существует и традиция накопления знаний, традиция змеи, классической мудрости. Мы не можем ограничиться чем-то одним, нам нужно привести к гармонии оба начала: логику и интуицию" [6; с. 208-209]

Как следовало ожидать, Коэльо вплел в полотно романа символ змеи.

"Смотри в зеркало - кого ты там видишь?

Женщину.

А еще?

Другую женщину.

Да, это так. Теперь я попрошу тебя вообразить один из самых важных символов алхимии - змею, пожирающую собственный хвост. Сможешь представить?

Она кивнула.

Так живут люди, подобные тебе и мне. Они постоянно разрушаются и восстанавливаются. Все в твоей жизни происходит таким образом: от одиночества к встрече, от развода - к новой любви, из офиса банка - к пустыне…

…оттого, что этот опыт труден, он не становится менее интересным.

А в чем его суть? В том, чтобы жить как человек и как божество. Переходить из напряжения в расслабленность. От расслабленности - в транс. От транса - к самому насыщенному общению с людьми. А от него - вновь к напряжению, и так далее, уподобившись змее, кусающей собственный хвост" [1; с.214-216]

Змея - "легендарный предок-просветитель - универсальный символ. Он возникает из тени, как молния и представляет собой двойственность любого проявления. Она злотворна в обличье Тифона и Пифона, но она также и воплощение мудрости, на что указывает ее греческое наименование "ophis" - за исключением одной буквы являющееся анаграммой "sophia" (мудрость). Она соединяет оба потока мировой силы, восходящей и нисходящей. Вследствие стремления к множественности, проистекающего из их двойственной природы, змеи всегда демонстрируют библейское "искушение" в Раю, приглашая человека вкусить от плодов древа познания добра и зла, то есть от двойственного знания соразмерности вещей, что отдаляет человека от первичного единства и мешает ему добраться до плодов древа жизни. Спирали змеи, обвившей это древо, символизируют бесконечное и постоянно обновляемое пространство существования, подобное созданному ею вокруг дельфийского Омфалоса и вокруг кадуцея Гермеса" [5; с.96]

Подобно змее, кусающей себя за хвост, Шерин Халиль находится в постоянной внутренней схватке с самой собой, испепеляя себя огнем внутреннего поиска силы.

Где же найти силу? Свет - источник силы, вдохновения, знаний. Афина ищет свет, чтобы смело идти вперед, спотыкаться и снова подниматься, отдавая окружающим свой свет истины.

"Мы можем довериться свету, который источает Вершина.

Что такое "Вершина"? В геометрии так называют высшую точку треугольника.

Не только в геометрии. Это - верхушка, пик, кульминация. Это - рубеж для всех тех, кто, заблуждаясь, как свойственно каждому человеку, не теряют из виду свет, исходящий из сердца. Этим искусством мы и пытаемся овладеть…Вершина скрыта внутри нас, и достичь ее мы сможем, если признаем ее и если сумеем различить ее свет" [1; с.68]

В книге Люка Бенуа "Знаки, символы, мифы" символ "свет" трактуется следующим образом:

"Свет - это видимое проявление невидимого мира, сопровождающее все божественные созидания. Согласно каббале, исходящие от него лучи сотворили такое продолжение, как вибрация, управляющая хаосом.

Божественное повеление "fiat lux" ("Да будет свет"), разделяющее свет и тьму, изначально перемешанные и принимаемые одно за другое, свидетельствует о созидательной мощи и силе, до того скрытой в ночи непознаваемого" [5; с.62]

Свет Вершины, таким образом, идентифицируется со внутренним светом, который разгорается в момент познания.

"Согласно суфийским изречениям, сердце человека похоже на стеклянный фонарь, в котором его сокровенное сознание хранится как некая лампада, зажженная от света разума" [5; с.63]

Следовательно, Афина не просто искала свет Вершины, она искала великую силу сознания и разум внутри себя. В этой женщине был не только разум, но и хорошо развитая интуиция, благодаря которой свет озарял окружающих: "Я видела, как исходящий от нее свет разгорается ярче…" [1; с.121]

Пауло Коэльо использует интерпретацию мифов и греческой, и египетской, и индийской, и римской мифологий, также упоминается Сара-Кали, покровительница цыган. И это не случайно. Чтобы познать себя, Шерин необходимо "понять" кровь, что течет в ее жилах.

"Сару нетрудно идентифицировать как одну из многочисленных Черных Приснодев, встречающихся в мире. Сара-Кали, согласно преданию, происходила из знатного рода и владела тайнами мира. Она является одним из многих воплощений Великой Матери, или Богини Творения.

… В Средние века, когда католическая церковь ограничилась взиманием десятины и возведением роскошных монастырей, и, как реакция на все это, возникло явление, именуемое "колдовство". С ним вели жестокую борьбу, однако выкорчевать до конца так и не смогли, и оно осталось живо на протяжении веков" [1, с.169-170].

Как видим, поклонение и Саре-Кали, и другим богиням своими корнями уходит в далекое язычество, во времена матриархата, когда наши предки беспрекословно преклонялись перед Богиней Матерью. Богиня-мать - единое целое со всем живым, что населяет землю, и со всем неживым, что просто окружает нас.

"В языческих верованиях поклонение силам природы важнее, чем почитание священных книг; Богиня пребывает во всем, и все есть составная часть Богини. Весь мир - лишь проявление Ее доброты. Многие философские системы отрицают саму идею различия между Творцом и творением. Люди больше не пытаются расшифровать тайну жизни, а стремятся стать ее частью.

В культуре Великой Матери перестает действовать понятие "греха", понимаемого как нарушение неких произвольно выбранных моральных норм: поведение становится более свободным, ибо секс воспринимается как часть природы, а не как плоды зла.

Неоязычество показывает, что человек способен жить без религиозных установлений, в то же самое время не прекращая духовных поисков, призванных оправдать его существование. Если признать Бога Матерью, то нужно всего лишь соединиться с Ней и чтить Ее, совершая определенные ритуалы, которые могут удовлетворить Ее женственную душу, и элементами этих ритуалов становятся танец, огонь, вода, воздух, земля, песни, музыка, цветы, красота" [1; с.170].

Как видим, главная героиня - Афина - будучи отвергнутой христианской церковью, нашла понимание, защиту, а самое главное - познание - у природы, т.е. у Богини-Матери.

Теперь обратимся к вышеуказанным символам и определим, для чего художник слова вплел их в полотно романа.

Культ огня берет начало в духовной природе света. Он восходит к доисторическим временам, а его символический язык поливалентен. Чтобы понять его связь с вариациями, можно в качестве примера взглянуть на индусские божества, представляющие разные аспекты огня: "Агни (Agni), являющийся озарением мысли; Индра (Indra), бог солнца, мечущий стрелы молний, свидетельствуя свою мощь и силу; Сурья (Surya), солнечное божество, согревающее мир. Но Агни являет собой не только озарение разума, но еще и волю, покоряющую и завоевывающую мир, и в то же время сурового воина-разрушителя, он одновременно производитель, очиститель и разрушитель" [5; с.64]. Очистительный огонь на алтаре искупительной жертвы всегда сопровождал как восшествие на престол, так и "Божий суд". Именно он дал серафимам эпитет - "пламенные". Именно он в день Святой Троицы опустился на головы апостолов в виде огненных языков, именно он вознес Илию на небо в огненной колеснице.

Жар, исходящий от огня, при встрече с материей становился духовным горением всякого испытания и рассматривался алхимиками как горнило испытаний, пребывающее внутри человека, в центре его сердца, однако анатомически расположенном в месте соединения нервов и сосудов, именуемым солнечным сплетением. "Поскольку функция огня заключается в преобразовании всего, что он охватывает, из состояния несовершенства в состояние высшего порядка, тантризм уподобляет ее подъему кундалини вдоль центров позвоночника, в которые она въедается, постепенно трансформируя половую энергию в пробуждающуюся духовность. Однако огонь можно низвергнуть и обернуть наказанием, что свидетельствует Люцифер, ангел света, ставший властителем огня преисподней" [5; с.65].

Возможно, именно поэтому героиня романа ищет истину, глядя на пламя свечи, пылающее во тьме. Глядя на пламя, она постигала саму себя, находила ответы на вопросы. Огонь - путь к познанию, к благам. Вспомним миф о том, как Прометей даровал людям огонь, а вместе с ним все блага, помогающие людям выжить и сохранить свою культуру. Огонь - символ силы, скрытой внутри человека, в нашем случае - огромной духовной силы героини.

"Воздух - чистый элемент промежуточного мира, посредник между небом и землей, между огнем и водой. "Воздух - это среда, в которой проявляется божественное дыхание, идентичное Слову, представляющему собой созидательную и охранительную силу жизни. Так, в Индии воздух представлен богом Ваю (Vayu), повелителем тонких владений, он ездит верхом на газели, самом быстром из животных, и несет знамя, развевающееся по ветру всех восьми космических потоков. Последние связаны с восьмью направлениями пространства, которое их определяет, ибо восьмиугольник - промежуточная форма между земным квадратом и небесным кругом.

Воздух - эманация дыхания Духа (rouach), который в Бытии перемещается под первичными водами, чтобы разделить их и сотворить мир. Его можно сопоставить с "hamsa" в Ведах, где божественный лебедь на тех же водах высиживает Мировое Яйцо.

Ваю (Vayu), что связывает нить (sutra), цепочку миров - происходит от Атмана (Atma), дыхания мирового Разума. Поскольку вселенная соткана из нити Атмана, человек соткан и сотворен из всех пяти дыханий (вдохновений) чувств, поскольку их циркуляция в сочетании с тантрической энергией кундалини и теологической эмбриологией, не только порождает обыкновенное дыхание, но связывает в единое целое всякую жизненную энергию. Овладение космическим дыханием (prana), которым продолжают заниматься йоги, совершенствует разум, половую энергию и собственно дыхание на тонком уровне.

Когда божественное дыхание разделило первичные воды на абстрактные высшие и конкретные низшие, облака, роса и дождь стали как бы благословенными. Ибо вода земли - это источник жизни. Она представляет бесконечные возможности для использования, сулит развитие и в то же время гибельные опасности всякого рода. Окунуться в воду - значит вернуться к истокам. В Индии вода - сущностная форма материи, в то время как будущий мир покоился на дне первичного Океана.

Святой дух - это фонтан Живой воды. Погружение в воду - это регенерация. Крещение - это второе рождение, и любой культ процветал и благоденствовал у водного источника. В Библии колодцы, источники и водоемы играют основную роль в священных местах, где происходят провиденциальные встречи, заключаются союзы и договоры" [5; с.65-66].

Из всего вышеуказанного можно сделать вывод, что вода, воздух, земля, музыка, танец, свет - все это источники энергии, которая необходима для разгадки тайн природы, для познания космоса. А потому они являются символами борьбы (внутренней и внешней) на пути к гармонии с самим собой и со всем, что окружает или как-то связано с человеком.

Но, в любом случае, чтобы свет энергии засиял еще ярче, нужно время. А для Афины время - жизнь, которая прекрасна сама по себе, а не просто какие-то определенные рамки, цифры…

"С рождения нас сопровождает присловье "Время - деньги". Каждый из нас точно знает, что такое деньги, но кто возьмется определить значение понятия "время"? Сутки состоят из двадцати четырех часов и астрономического числа мгновений. Мы должны осознать и прочувствовать каждое из них и уметь применить их к тому, что делаем, даже если мы всего лишь созерцаем течение жизни. Если сбавим скорость, все на свете обретет большую длительность. Разумеется, это относится и к мытью посуды, и к подбиванию баланса…, но почему бы одновременно с этим не думать о чем-то приятном, не радоваться тому обстоятельству, что ты жив?" [1; с.87]

С точки зрения философии, "время" трактуется следующим образом:

"Время - атрибут, всеобщая форма бытия материи, выражающая длительность бытия и последовательность смены состояний всех материальных систем и процессов в мире. Время не существует само по себе, вне материальных изменений; точно также невозможно существование материальных систем и процессов, не обладающих длительностью, не изменяющихся от прошлого к будущему.

В домарксистской философии время преимущественно рассматривалось как внешнее условие бытия материи, как поток длительности, текущей равномерно и независимо от каких-либо процессов в мире. В теологии и различных системах объективного идеализма время рассматривается как преходящая и конечная форма бытия вещей и противопоставлялось вечности, присущей Богу или абсолютному духу. В субъективно-идеалистических концепциях время толковалось как форма упорядочения комплексов ощущений или опытных данных; как априорная форма чувственного познания; как форма субъективного существования человека, исчезающая со смертью личного "Я".

Диалектно-материалистическая концепция времени как формы бытия материи нашла многочисленные подтверждения в современной науке. Время объективно и независимо от человеческого сознания. Существование мира вечно, что обусловлено абсолютностью материи как субстанциальной основы всех явлений. Вечность присуща лишь всей природе в целом, тогда как всякая конкретная форма материи ограничена и преходяща во время. Длительность времени существования всех конкретных тел выступает как единство прерывного и непрерывного. Сохраняемость материи и непрерывная последовательность ее изменений обусловливают общую непрерывность и связность времени, отсутствие в нем разрывов.

Время одномерно, асимметрично и необратимо, все изменения в мире происходят от прошлого к будущему. Однонаправленность времени обусловлена асимметрией причинно-следственных отношений, общей необратимостью процесса развития материальных систем, невозможностью абсолютно полного повторения пройденных состояний и циклов изменения систем" [4; с.101]

Так как бег времени остановить невозможно, бесценна каждая секунда жизни.

"На этой земле наше время - священно, и нужно праздновать каждое его мгновение" [1; с.21]

С философской точки зрения, еще одной очень важной сущностью, всеобщей формой бытия является пространство. Оно существует в неразрывной связи со временем. Данные понятия соотносятся между собой, а в мире нет материи, не обладающей пространственно-временными свойствами, как не существует пространства и времени самих по себе, вне материи или независимо от нее. Это является неопровержимой истиной. Но Пауло Коэльо доказывает обратное: пространство и время могут существовать отдельно друг от друга, без наличия каких-либо связей между ними.

Шерин Халиль по своему происхождению - цыганка. А в цыганском мировосприятии существует несколько иная трактовка сосуществования категорий времени и пространства.

"Если я сегодня говорю о ней в настоящем времени, то это оттого, что для нашего странствующего народа времени вообще не существует, а есть только пространство. Мы пришли издалека: кто говорит - из Индии, кто уверяет, будто корни наши - в Египте, но так или иначе тащим прошлое за собой, словно случилось оно только что" [1; с.129]

В данном случае мы видим, что категории пространства придается более важное значение, нежели категории времени. В рассматриваемом романе символ пространства предполагает неподвластность человеческого бытия силе временных изменений: "Я говорю в настоящем времени, ибо для нас времени вообще не существует - есть только пространство. И потому кажется, что все минувшее случилось только вчера" [1; с.137]

В философии пространство и время соотносятся следующим образом:

"Пространство есть форма бытия материи, характеризующая ее протяженность, структурность, сосуществование и взаимодействие элементов во всех материальных системах. Время - форма бытия материи, выражающая длительность ее существования, последовательность смены состояний в изменении и развитии всех материальных систем. Пространство и время неразрывно связаны между собой, их единство проявляется в движении и развитии материи.

В ньютоновской концепции пространству и времени приписывались некоторые субстанциальные признаки - абсолютная самостоятельность и самодостаточность существования.

Теория относительности и космогология установили единство пространственно-временной и причинно-следственной структуры мира, обнаружили относительность пространственно-временных характеристик тел и явлений" [4; с.520]

Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что подтверждается противопоставление времени вечности. В нашем случае доказывается существование отдельного народа в "подвешенном" временном состоянии, где ведущее значение имеет категория пространства. Этот факт доказывает бессмертие культур и духовности рода человеческого.

В наш мир бесконечно будут являться люди, стремящиеся к познанию, ищущие мудрость. Древние греки сделали огромные прорыв в области точных наук, философии, что обусловило бессмертие греческой культуры.

Не спроста главной героине дано именно древнегреческое имя богини.

"Афина - дочь Зевса, родившаяся необычным способом. Зевс сошелся с дочерью Океана Метидой; когда она оказалась беременной, Зевс поглотил ее, так как она предрекла, что после дочери родит сына, который станет властителем неба. Но Зевс сам был властителем неба и потому уничтожил угрозу. Через некоторое время Зевс почувствовал страшную боль в голове и, чтобы избавиться от нее, приказал Гефесту ударить топором по его голове. Гефест рассек голову громовержца, и оттуда вышла Афина в полной одежде воина с копьем в руке и железным шлемом на голове. Прекрасная и величественная, она стояла перед изумленным Зевсом, глаза ее светились мудростью.

Афина стала защитницей городов, стен и крепостей. Она дала людям знания и ремесла, многие искусства (изобрела флейту и научила людей играть на ней), научила их делать колесницы и строить корабли, обучала девушек рукоделию и ткачеству. Она покровительствовала только справедливым войнам, даровала людям законы, учредила государство, ареопаг" [2; с.153]

Подобно древнегреческой богине, Шерин стала покровительницей людей, не боящихся бросить вызов устоявшейся "мужской" системе постижения мира, женщиной, которая стала ликом Богини-Матери.

Коэльо настаивает на том, что ""женская система мышления" - это нечто противоположное тому, что называется картезианской системой мышления. Думать по-женски означает думать иначе, не сообразуясь с законами классической мужской логики, которая столько времени преобладала в мышлении…Женщина - это нечто священное, это женская энергия, это то, что не дает вырасти стене между священным и мирским, это логика тайны, непознаваемого, логика чуда. Женский путь…это нечто лишенное логики, неуловимое, открытое для всего нового, поэтому оно ближе к самым глубоким слоям бытия" [6; с.210]

Женщина - прежде всего женщина, то есть принадлежит к миру тайны, пассивности, художественного творчества, тем самым она автоматически отлучается от власти. Это означает, что женщины сами должны осознать это и бороться за власть. Коэльо верит в то, что рано или поздно "Богиня займет подобающее ей место: конечно, 50 лет не хватит, чтобы идея Небесной Матери стала рядом с доктриной Отца, в наше время доминирующей едва ли не во всех религиозных системах" [6; с.211]

Итак, в романе "Ведьма с Портобелло" Пауло Коэльо раскрывает сущность женского начала. Женщина создана для того, чтобы держать в равновесии разум и интуицию, свет и тьму, добро и зло, рациональное и иррациональное.

"Пока Бог будет только мужчиной, у нас всегда будет пропитание и кров. Когда Мать наконец отвоюет свою свободу, не исключено, что нам придется небом укрываться и любовью питаться, а впрочем, может быть, мы сумеем найти равновесие между трудом и чувством" [1; с.262]

Женщина - неисчерпаемая кладезь мудрости, силы и любви, которые держат этот мир в гармонии.


2. Судьба и предназначение человека в романе Пауло Коэльо "Алхимик"



На протяжении истории человечества людей всегда интересовал очень важный вопрос: "В чем смысл жизни?". Человек существует на земле, как и все живое, с определенным предназначением. И выполнит ли он свое предназначение, уже зависит от него самого. Судьба - то что должно быть, та дорога, по которой высшие силы будут вести человека, направляя к новым открытиям, неудачам, счастью, мудрости, и наконец, к удовлетворенности или неудовлетворенности от своей жизни.

В романе "Алхимик" Пауло Коэльо ставит проблему способности человека самостоятельно создавать свою судьбу. Догмы, складывающиеся столетиями, заставили людей поверить в то, что от судьбы невозможно уйти, но художник слова лишний раз доказывает своим романом то, что именно человеку стоит решать: будет ли он идти Своей Стезей, следуя знакам "Великой Руки" и выбирая счастье или пустоту, или пассивно плыть по течению, перекладывая всю ответственность за несвершившиеся мечты на предопределенность собственной жизни.

Как мы считаем, писатель проводит параллель между алхимией и "искусством" полноценно прожить свою жизнь, проследовав "Своей Стезей". Так же как не каждый способен постичь тайны алхимии, не каждый способен следовать "Своей Стезей" и пройти свой путь полноценно. Главный герой романа - пастух Сантьяго отправляется к египетским пирамидам в поисках своего сокровища. Он проходит длинный путь. Он находит сокровище и обретает себя. И все это происходит благодаря тому, что Сантьяго не поверил "лжи":

"- А что это за величайшая на свете ложь? - удивился Сантьяго.

Звучит она так: в какой-то миг нашего бытия мы теряем контроль над своей жизнью, и ею начинает управлять судьба. Ничего более лживого нет.

Со мной все было не так, - сказал Сантьяго. - Меня хотели сделать священником, а я ушел в пастухи.

Так оно лучше, - согласился старик. - Ты ведь любишь странствовать" [11; c.10].

Те пути, которые влекут нас, приводят нас в мир неизвестного. Путешествие - замечательный способ познакомиться с теми частичками самого себя, которые могли бы оставаться непознанными для человека до самой его смерти. Это способ вспомнить себя настоящего. Обычная жизнь, когда уже все кажется давно известным и понятным, - это существование, со всех сторон ограниченное стенами, которые постоянна возводит сам человек и общество, в котором он живет. Путешествие помогает преодолеть эти стены. Стены, которые не только вне человека, но и внутри него. Когда стены эти исчезают, человек оказывается в океане собственной души.

Человек от самого своего рождения до смерти следует по определенному жизненному пути ("Своей Стезей"). В мифологическом мире большое значение предавалось пути. Так, Путь трактовался, как "движение, освоение пространства, перемещение от исходной точки к точке конечной, которая может быть и осознаваемой, и неосознаваемой, но предчувствуемой, предугадываемой. Прохождение пути всегда связано с преодолением препятствий, трудностей, поэтому путь также символизирует обряд посвящения, приобщения к прежде недоступному знанию, обретение мудрости, житейской или сакральной. Путь разворачивается в двух направлениях - по горизонтали и по вертикали. Варианты горизонтального пути - паломничество, путешествие, т.е. материальное перемещение в материальном пространстве. Путь же вертикальный представляет собой "путешествие духа".

Путь обозначен "маркерами", важнейшие из которых - отправная точка, перекресток, мост, встреча, конечная точка. Каждый из маркеров обладает собственной символикой: отправная точка, к примеру, может быть материальной (дом) и фигуральной ("ощущение недостачи" в терминологии В.Я. Проппа), а точка конечная трактуется как приобщение к сакральным ценностям, либо как преодоление препятствия, которое преграждает им путь, либо как обретение мирского блага. Мост и перекресток - граница миров, на которой происходит полная потеря прежних качеств и приобретение новых, позволяющих продолжить и завершить путь" [19; с.487]. Исходя из вышеуказанного, мы видим, что на пути пастуха, смело отправившегося навстречу своей мечте, встречались люди, менявшие его взгляд на жизнь. Сантьяго умел мечтать и сам пытался творить свою жизнь. Именно он был готов искать свою стезю и, отыскав ее, с гордостью следовать по ней к воплощению своей мечты: "…ты способен следовать Своей Стезей.

Что это за стезя, юноша не знал.

Это то, что тебе всегда хотелось сделать. Каждый человек, вступая в пору юности, знает, какова его Стезя. В эти годы все ясно, все возможно, все под силу, и люди не боятся мечтать о том, что бы они хотели сделать в жизни. Но потом проходит время, и какие-то таинственные силы, вмешиваясь, стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.

Сантьяго не очень-то тронули слова старика, но "таинственной силой" он заинтересовался.

Силы эти лишь на первый взгляд кажутся пагубными, а на деле они учат тебя, как найти Свою Стезю. Они укрепляют твой дух и закаляют волю, ибо в мире нашем есть одна великая истина: кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но если чего-нибудь сильно хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось в Душе Вселенной. Это твое предназначение на Земле.

Даже если я хочу всего-навсего бродить по свету или жениться на дочке лавочника?

Или отыскать клад. Душа Мира питается счастьем человеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью. У человека одна-единственная обязанность: пройти до конца Своей Стезей. В ней - все. И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось" [11; c.12].

Высшая сила посылает человеку знаки, благодаря которым он сможет либо повернуть на "Свою Стезю", либо прожить несчастную жизнь и жалеть о том, что не обращал внимания на знаки, посланные высшей силой. Для Сантьяго одним из первых знаков, направивших его на "Свою Стезю", был сон о сокровищах, на поиски которого он и отправился. Еще одним знаком явилась встреча со старым царем, указавшему, где спрятано сокровище: где же искать сокровища? - спросил он.

В Египте, возле пирамид.

Сантьяго оробел. То же самое сказала ему цыганка, только она ничего не взяла за это.

Ты найдешь туда путь по тем знакам, которыми Господь отмечает путь каждого в этом мире. Надо только суметь прочесть то, что написано для тебя.

Сантьяго еще не успел ответить, как между ним и стариком закружилась бабочка. Он вспомнил, что в детстве слышал от деда, будто бабочки приносят удачу. Так же, как сверчки, ящерицы и листики клевера о четырех лепестках.

Вот именно, - промолвил старик, легко читавший его мысли. - Все так, как говорил тебе дед. Это и есть приметы, благодаря которым ты не собьешься с пути" [11; c.16]. здесь же мы сталкиваемся с очень интересными в своей трактовке символами божественного откровения. Бабочка символизирует собой непрекращающуюся жизнь, а пирамида сама по себе отрицает смерть.

Бабочка - "Символ души, бессмертия, возрождения и воскресения, так как это крылатое небесное существо появляется на свет, преображаясь из мирской гусеницы. В связи с тем, что бабочка напоминает по форме обоюдоострый топор, она считается символом Великой Богини" [31].

Пирамида - "мировая гора, сакральный центр, олицетворение огня и божественного откровения. Основание пирамиды - земля, вершина - центр, в котором находятся все грани материала и все грани бытия. Египетские пирамиды, символы бессмертия фараонов, строились по единому плану: направленный на север коридор ориентирован на звезды, окружающие полярную звезду; помещение для саркофага расположено в западной части, со стороны царства мертвых; храм находится на восточной стороне, встречающей восходящее солнце. Считалось, что египетские пирамиды суть "изображения" первичного кургана, на который упал первый луч солнца. Прочность этих сооружений отрицала саму смерть, а высота и гладкая поверхность символизировали абсолютное единство между захороненным в пирамиде фараоном и богом Солнца" [19; с.427].

Как видим, данные символы предзнаменуют читателю о том, что Сантьяго выбрал верный путь, ведущий к мечте и счастью.

Безусловно, жизнь часто преподносит неожиданности, которые могут заставить человека усомниться в правильности совершенного выбора. Но смысл следования "Своей Стезей" именно в том и заключается, чтобы преодолевать препятствия на пути, ведь именно благодаря сложностям человек в полной мере может насладиться результатом тех, усилий, которые были приложены для преодоления всех препятствий и помех. Чем сильнее намерение воплотить свою мечту в реальность, тем менее тяжелыми кажутся встречающиеся преграды: "У него ни гроша в кармане, но зато есть вера в жизнь. Вчера ночью он выбрал себе судьбу искателя приключений: он станет одним из тех, о ком читал в книгах" [11; c.22].

Во время своего путешествия Сантьяго встречает еще одного человека, следующего к своей мечте - англичанина. Мечтой его было постижение мудрости алхимии. Именно с ней связана фигура Гермеса Трисмегиста. Именно тайну текста, именуемого "Изумрудная скрижаль" и приписываемого этому божеству пытается постичь англичанин: "Из одной книги он узнал, что самые важные сведения об алхимии - это всего несколько строчек, выведенных на изумруде.

Это называется "Изумрудная скрижаль", - сказал англичанин, гордый тем, что может чему-то научить своего спутника.

Но для чего же тогда столько книг?

Для того, чтобы понять эти несколько строчек, - отвечал англичанин…

Больше всего заинтересовала Сантьяго книга, рассказывающая о знаменитых алхимиках. То были люди, посвятившие всю свою жизнь очистке металлов в лабораториях: они верили, что, если в продолжение многих и многих лет обрабатывать какой-нибудь металл, он в конце концов потеряет все свойства, присущие ему одному, и обретет Душу Мира. И ученые тогда смогут постичь смысл любой вещи, существующей на земле, ибо Душа Мира и есть тот язык, на котором все они говорят между собой. Они называют это открытие Великим Творением, а состоит оно из двух элементов: твердого и жидкого.

А разве недостаточно просто изучать людей и знаки, чтобы овладеть этим языком? - осведомился Сантьяго.

Как ты любишь все упрощать! - раздраженно ответил англичанин. - Алхимия - наука серьезная. Она требует, чтобы каждый шаг совершался в полном соответствии с тем, как учат мудрецы.

Юноша узнал, что жидкий элемент Великого Творения называется Эликсир Бессмертия - он, помимо того что продлевает век алхимика, исцеляет все болезни. А твердый элемент - это Философский Камень.

Отыскать его нелегко, - сказал англичанин. - Алхимики годами сидят в своих лабораториях, следя, как очищается металл. Они так часто и так подолгу глядят в огонь, что мало-помалу освобождаются от всякой мирской суетности и в один прекрасный день замечают, что, очищая металл, очистились и сами.

Тут Сантьяго вспомнил Торговца Хрусталем, который говорил, что когда моешь стаканы, то и сам освобождаешь душу от всякой пакости. Юноша все больше убеждался в том, что алхимии можно научиться и в повседневной жизни.

А кроме того, - продолжал англичанин, - Философский Камень обладает поразительным свойством: крохотной части его достаточно, чтобы превратить любое количество любого металла в золото" [11; c.39]

Автор "Изумрудной скрижали" Гермес Трисмегист носил имя, данное античными греками Тоту - древнеегипетскому богу мудрости и письма, отождествленному ими с собственным богом Гермесом.

Первоначально подобное имя носил некий маг и ученый эпохи додинастического Египта, возможно жрец культа лунного бога, позже сам объявленный богом. Центром лунного культа Гермеса-Тота был город Гермополь. Позже к Гермесу Трисмегисту как ученому, обратились ученые гностики.

Гермес Трисмегист считается предтечей герметизма, учения тамплиеров, масонства, алхимии.

Алхимия - "моделирование космического процесса, создание химической "модели" мироздания. Алхимические элементы, металлы и минералы выступают как знаки Универсума. Духовный аспект алхимии - достижение человеком совершенства, просветления, восхождение души от материальности земли к одухотворенности неба" [19; 577].

Следовательно, стремясь постичь тайны алхимии, англичанин стремился к своему духовному совершенствованию, тем самым самостоятельно определяя свою судьбу.

Как уже было сказано выше, атрибутами алхимии являются "Изумрудная скрижаль" и "Философский камень".

"Философский камень - символ эликсира жизни, совершенной субстанции, которая способна завершить Великое Делание, превращение неблагородного металла в золото. Метафорически философский камень - высшая цель, предмет духовных исканий, непостижимый идеал" [19; 545].

Таким образом, мы видим ориентир поисков Сантьяго и англичанина - самосовершенствование, постижение новых знаний, открытие новых возможностей и, самое важное, создание своей судьбы.

Англичанин пытается добыть золото, этот благородный металл на протяжении многих столетий был идеалом, эталоном. Само же золото символизирует эзотерическое знание, высшую ступень духовного развития. Как желтый металл, ассоциируется с солнцем и солнечным светом, огнем и мужским началом.

В алхимии золото - символ внутренней трансформации, знак нетленности души, эмблема высшего, достойного славы, символ "четвертого состояния" после первых трех - черного (грех и раскаяние), белого (прощение и невинность) и красного (очищение и страсть).

Поиски героев привели их в пустыню, где они вместе постигали мудрость чужой страны и вместе с тем все ближе приближались к своей мечте. Они шли "Своей Стезей", пользуясь знаками судьбы, посылаемыми даже в безжизненной пустыне. Каждый человек сталкивается с различными символами и знаками, но не каждый может заметить нужный и последовать ему. Знаки помогают разрешить сложившиеся трудности, но только мудрый человек понимает, что "решение в любом деле - это всего лишь начало. Когда человек решается на что-то, то словно ныряет в стремительный поток, который унесет его туда, где он никогда и не помышлял оказаться" [11; c.32].

Даже, казалось бы, в самой безвыходной ситуации судьба, покорившись человеку, сама помогает ему справиться с трудностями, посылая очередные символы и знаки: "Юноша стоял на вершине и плакал, а когда посмотрел вниз, увидел: там, куда падали его слезы, ползет жук-скарабей. За время странствий по пустыне Сантьяго узнал, что в Египте это символ Бога.

Еще один знак был подан ему, и юноша принялся копать" [1; с.77].

Жук-Скарабей - египетский солнечный символ, значение которого Плутарх сформулировал следующим образом: "Можно подумать, что этот вид жуков состоит из самцов, которые откладывают свое семя в материал, которому придают форму шара. Эти шарики они затем катят задними лапками. Тем самым они подражают пути Солнца, которое движется с востока на запад, однако они следуют в противоположном небесному движению направлении" [19; с.388]

Голова скарабея в Древнем Египте - эмблема бога солнца Ра. На груди мумий чертились "сердца скарабея", которые охраняли умерших в загробном мире. По значению М. Холла, "скарабей символизирует силу тела, воскрешение души, Вечного и Непостижимого творца в Его аспекте Повелителя Солнца. Т.е. судьба послала Сантьяго еще один, последний "сигнал" отделяющий его от мечты.

Человек существует в неразрывной связи со всем живым на земле. Бог вдохнул в человека жизнь и дал ему свободу самому делать выбор: либо человек идет по течению жизни, не предпринимая попыток что-либо изменить, либо сам создает свою судьбу, погружаясь в "Душу Мира" и слушая голос Бога: "В наступившей тишине он понял, что пустыня, ветер и солнце тоже отыскивают знаки, выведенные этой Рукой, тоже стараются пройти Своей Стезей и постичь написанное на одной из граней изумруда. Он понял, что знаки эти рассеяны по всей Земле и в космосе и внешне в них нет никакого значения и причины. Ни пустыни, ни ветры, ни солнца, ни люди не знают, почему они были созданы. Только у Руки, Создавшей Все, были для этого причины, и только она способна творить чудеса: превращать океаны в пустыни, а человека - в ветер. Ибо она одна понимала, что некий замысел влечет Вселенную туда, где шесть дней Творения превращаются в Великое Творение.

И юноша погрузился в Душу Мира, и увидел, что она - лишь часть Души Бога, а Душа Бога - его собственная душа. И он может творить чудеса" [11; c.72].

Чудеса эти происходят каждый день, просто нужно научиться видеть их. Никогда не было ничего невозможного для человека. Действие - удел мужественных, сильных духом людей, которые сами творят судьбу человечества и свой индивидуальный удел. Упорство, благородство и убежденность в богоугодности своего призвания - главный аргумент человека в поединке с Роком и предопределенностью.


Заключение



Как мы видим, творчество одного из самых загадочных и непредсказуемых писателей - Пауло Коэльо тесно перекликается с мифологическими мотивами и насыщено различными символами, что говорит об удивительном мастерстве художника в умении интерпретировать многовековые достижения человечества в духовной сфере в современных произведениях, создавая удивительный художественный мир. Художник слова отходит от устоявшихся взглядов на проблемы различного характера.

Так, в своем романе "Ведьма с Портобелло" писатель акцентирует внимание на высокой значимости для всего человечества роли женщины.

Как отмечает Коэльо, первым божеством в истории была богиня земного плодородия. Так было пока мужчины-воины не создали себе бога мужского пола. Именно тогда женщину стали оттеснять на вторые роли, а Бог превратился в сурового Господа, воздающего всем по заслугам, всегда готового карать, жаждущего жертвоприношений. Тем самым, по мысли писателя, религии отняли у Бога его женское лицо, способность сострадать, любовь к жизни, к людям и всему миру. Творчество - чисто женский процесс, медленный, таинственный… Он связан не с мужской логикой, а с самой сущностью женщины, которая призвана защищать жизнь и не выносит войны, убивающей плоды ее чрева.

Итак, в романе "Ведьма с Портобелло" Пауло Коэльо раскрывает сущность женского начала. Женщина создана для того, чтобы держать в равновесии разум и интуицию, свет и тьму, добро и зло, рациональное и иррациональное.

"Пока Бог будет только мужчиной, у нас всегда будет пропитание и кров. Когда Мать наконец отвоюет свою свободу, не исключено, что нам придется небом укрываться и любовью питаться, а впрочем, может быть, мы сумеем найти равновесие между трудом и чувством" [1; с.262]

Женщина - неисчерпаемая кладезь мудрости, силы и любви, которые держат этот мир в гармонии.

В своем же первом романе "Алхимик" Коэльо ставит проблему способности человека самостоятельно создавать свою судьбу. Догмы, складывающиеся столетиями, заставили людей поверить в то, что от судьбы невозможно уйти, но художник слова лишний раз доказывает своим романом то, что именно человеку стоит решать: будет ли он идти Своей Стезей, следуя знакам "Великой Руки" и выбирая счастье или пустоту, или пассивно плыть по течению, перекладывая всю ответственность за несвершившиеся мечты на предопределенность собственной жизни.

Никогда не было ничего невозможного для человека. Действие - удел мужественных, сильных духом людей, которые сами творят судьбу человечества и свой индивидуальный удел. Упорство, благородство и убежденность в богоугодности своего призвания - главный аргумент человека в поединке с Роком и предопределенностью.

Книги Пауло Коэльо наполнены философской мудростью и помогают человеку найти ответы на многие жизненные вопросы. Все это происходит по той простой причине, что художник слова переосмысливает духовное наследие предыдущих цивилизаций и доказывает нам огромную ценность человека. Через символы мы познаем мир, самих себя и учимся видеть не глазами, а сердцем.


Список использованных источников



	П. Коэльо. Ведьма с Портобелло / Перев. с португ. - М.: ООО "Издательство София", 2007. - 320 с.

	Мифы народов мира. Энциклопедия. (в 2-х томах) Гл. ред. С.А. Токарев. - М.: "Советская энциклопедия", 1980 - т.1. А - К.672 с. с илл.

	Мифы народов мира. Энциклопедия. (в 2-х томах) Гл. ред. С.А. Токарев. - М.: "Советская энциклопедия", 1982 - т.2. К - Я.720 с. с илл.

	философский энциклопедический словарь / Редкол.: С.С. Аверинцев, Э.А. Араб-Оглы, Л.Ф. Ильичев и др. - 2-е изд. - М.: Сов. энциклопедия, 1989 - 815с.

	Бенуас Л. Знаки, символы, мифы / Перев. с фр.А. Калантарова. - М.: ООО "Издательство Астрель", 2004. - 160с.

	Пауло Коэльо / Авторы-сост. А.А. Грицанов, А.И. Мерцалова, Л.И. Чиккарелли-Мерцалова. - Мн.: Книжный дом, 2009. - 320 с. - (Тайны посвященных).

	Швед I. A. Раслiнныя сiмвалы беларускага фальклору. Манаграфiя. - Брэст: Выд-ва Брэсцкага дзярж. ун-та, 2000. - 159 с.

	Жгалова М.П. / Интерпретация и анализ в литературе: монография/ М.П. Жигалова; Брест. гос. ун-т им.А.С. Пушкина. - Брест: Издательство БрГУ, 2008. - 225 с.

	Всемирная энциклопедия: Религия / Гл. ред. М.В. Адамчик: Гл. научн. ред. В.В. Адамчик и др. - Мн.: Современный литератор, 2003.

	Мак-Ким Дональд К. Вестмистерский словарь теологических терминов / Перев. с англ. - М.: Республика, 2004.

	Настольная книга атеиста / Под общей редакцией академика С.Д. Сказкина. - М.: Издательство политической литературы, 1978.

	Огарев М. "Откровение" от Алхимика // Наш современник. - 2003. - №3.

	Изгаршев И. Пауло Коэльо: "Бояться смерти - попусту терять время" // АиФ. - 2003. - №35. - с.12.

	Иллюстрированная энциклопедия символов / сост. А. Егозаров. - М.: Астрель: АСТ, 2007 - 723с.: ил.

	Мифология. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. - 4-е изд. - М.: Большая российская энциклопедия, 1998. - 736 с.

	Энциклопедия символов / сост.В.М. Рошаль. - М.: АСТ; Спб.: Сова, 2007. - 1007 с.: ил.

	Бауэр В., Дюмотц И., Головин С. Энциклопедия символов / Пер. с немецкого Г.И. Гаева. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1995. - 512 с.

	Похлебкин В.В. Словарь международной символики и эмблематики. - 3-е изд. - М.: Междунар. Отношения, 1995. - 560 с.

	Энциклопедия символов, знаков, эмблем. - М.: Эксмо; Спб.: Мидгард, 2005. - 608 с., ил.

	Жигалова М.П. античная литература в средней школе. - Мн.: Маст. Лiт., 2000.

	Жигалова М.П. божественные звуки античности / М.П. Жигалова. - Брест: Лавров, 2002

	Жигалова М.П. интерпретация и анализ в литературе: теория и практика / М.П. Жигалова. - Брест: БрГУ, 2008

	Жюльен Н. Словарь символов / Пер. с фр. С. Каюмова, И. Устьянцевой. - Челябинск: Урал, 1999

	Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. - М.: Мысль, 1993. - 959с.

	Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века. - М.: Искусство, 1988. - Кн.1. - 414с.

	Конан У.М. Ля вытокау самапазнання. - Мiнск: Мастацкая лiтаратура, 1989. - 237с.

	Толстой Н.И. К реконструкции семантики и функции некоторых славянских изобразительных и словесных символов и мотивов // Фольклор и этнография. Проблемы реконструкции фактов традиционной культуры. - Л.: Наука, 1990. - С.47 - 51.

	Тернер В. Символ и ритуал. - М.: Наука, 1983. - 277с.

	Лосев А.Ф. Проблема символа в связи с близкими к нему литературными категориями // Известия АН СССР. Сер. литературы и языка. - 1970. - Т.29, вып.5. - С.377 - 390.

	Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера - история. - М.: Языки русской культуры, 1996. - 464с.

	Mirslovarei.com