Русская литература 40-80-х гг. XIX века: И.С. Тургенев и И.А. Гончаров

Реферат

на тему: "Русская литература 40-80-х гг. XIX века: И.С. Тургенев и И.А. Гончаров"




РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА 40-80-х гг.



Одним из наиболее значительных событий литературной жизни России в первой половине 40-х гг. стал выход в свет поэмы Гоголя "Мертвые души" и повести "Шинель", обозначивших новый этап развития русского реализма. Социально-личностный пафос этих произведений — критический показ общественных форм русской жизни, противоречащих народным идеалам, боль за судьбу страны, заостренность на теме "маленького человека" — был с воодушевлением воспринят всеми прогрессивными писателями того времени. Необходимо заметить, что в России 40—50-х гг. литература была, по словам А.И. Герцена, единственной "трибуной" общественно-культурных споров, а потому творческие взгляды писателя являлись выражением его общественной позиции. Идеи нового художественного направления были сформулированы В.Г. Белинским — самым популярным тогда литературным критиком, снискавшим огромный авторитет в среде прогрессивной дворянской интеллигенции. Вокруг него складывается группа молодых писателей, для которых художественные принципы реализма, провозглашенные Пушкиным, Гоголем, Лермонтовым, — отправная точка творчества. Небезызвестный представитель консервативного лагеря Ф.В. Булгарин уничижительно назвал эту группу "натуральной школой", но выражение прижилось, став эстетическим лозунгом и литературным термином.

"Списывание" же с натуры теперь расценивалось как отличительная черта передового писателя. В толковании Белинского это определение означало отображение литературой жизни самых широких демократических слоев общества во всех ее проявлениях, включая показ быта городской бедноты, мелкого чиновничества, ремесленников. Литература отныне избирает своим материалом то, что ранее, в романтический период ее развития, отвергалось как заведомо "непоэтическое", "низкое", недостойное внимания художника. Проблема личности, давления на человека окружающей среды, исследование его многочисленных социальных связей выдвигаются в центр повествования реалистического произведения.

Поскольку искусство, и в частности литература, есть специфическая область познания истины ("мышление в образах", по определению Белинского), то особое значение приобретает проблема типизации. Литература 40-х гг. создает социально-исторические типы, "героев своего времени", в которых отразились важнейшие закономерности данного этапа общественного развития. Тип — это факт действительности, но, как писал Белинский, "проведенный через фантазию поэта, озаренный светом общего". Таким образом, художественный тип в реалистической литературе понимается не как явление распространенное, а как явление закономерное, характерное для определенного этапа развития общества. Историзм, т.е. отображение явлений в их исторической конкретности, становится главной чертой реалистического художественного мышления. Не случайно Белинский писал о романе "Евгений Онегин", что это "поэма историческая в полном смысле слова, хотя в числе ее героев нет ни одного исторического лица". Создание исторически конкретных социально-психологических характеров, в которых запечатлены важнейшие закономерности эпохи, развивающихся в соответствии со своей внутренней логикой, а не по произволу автора, является определяющим признаком реалистического искусства.

Писатели-реалисты стремились воссоздать в своих произведениях жизненно достоверные картины, показать человека во взаимодействии с его окружением, раскрыть механизм социальных отношений и в целом объективные, т.е. не зависящие от воли конкретных людей, законы общественного развития.

Эти тенденции, свойственные не только российскому, но и западноевропейскому искусству, ярко проявились в творчестве представителей "натуральной школы". Идеологом этой школы выступил Белинский, а ядро ее составили Д.В. Григорович, И.С. Тургенев, И.А. Гончаров, А.И. Герцен, Н.А. Некрасов, Ф.М. Достоевский. По своим художественным установкам "натуральной школе" был близок драматург А.Н. Островский, начинавший как прозаик. Печатным органом нового направления в русской литературе стал журнал "Современник" во главе с Некрасовым и И.И. Панаевым.

Литературная жизнь ряда десятилетий XIX в. во многом определялась бурными дискуссиями, которые вели между собой журналы. В центре этих ожесточенных споров были "Современник" (в конце 50-х — начале 60-х гг. журнал под идейным руководством Н.Г. Чернышевского и Н.А. Добролюбова стал рупором революционно-демократического направления в русской общественной жизни) и либеральный "Русский вестник", возглавлявшийся М.Н. Катковым, журналы Достоевского "Время" и "Эпоха", отстаивавшие "почвенническую" теорию, и издания славянофильского направления, в частности "Русская беседа" под началом И.С. Аксакова. Литературно-критическая полемика нередко перерастала в общественно-политическую, и это было характерной чертой эпохи, когда литературная критика играла важную роль в развитии общественной мысли, в поиске духовных ориентиров.

40-е гг. — время сосредоточенного осмысления дворянской интеллигенцией исторических судеб России. Эта работа была как бы запрограммирована Гоголем, закончившим первый том "Мертвых душ" вопросом: "Русь, куда ж несешься ты, дай ответ?" Ответ на него искали в немецкой классической философии, в трудах Гегеля и Шеллинга, что отнюдь не было бегством от реальности, ибо, прежде чем изменять жизнь, требовалось постичь законы исторического движения, если только такие законы существуют. Именно этим объясняется пристальный интерес молодой интеллигенции той поры к философии. В стране господствовала политическая реакция, усилившаяся в конце 40-х гг. в связи с волной революционных выступлений в Европе, и потому жаждущая активной деятельности молодежь вынуждена была ограничиться исключительно интеллектуальными занятиями, не имея возможности реализовать способность к практическому действию на общественно-политическом поприще. Так появился тип русских дворян, которые в русской действительности той поры не находили применения своим духовно-интеллектуальным силам. Этот историко-культурный тип лег в основу литературного типа "лишнего человека", названного Герценом "умной ненужностью" и запечатленного в произведениях Тургенева, Герцена, Некрасова и других писателей.

С середины 50-х гг. наметилось оживление в общественно-политической жизни России, которое было непосредственно связано со смертью императора Николая I, известного своей крайней неприязнью к печатному слову, а также с поражением России в Крымской войне. Эта закончившаяся полным провалом военная кампания наглядно продемонстрировала экономическую и техническую отсталость России от стран Западной Европы, выявив острую необходимость проведения кардинальных реформ, и прежде всего отмены крепостного права. В стране развернулась подготовка реформ, что вызвало к жизни новую социальную силу — внесословную интеллигенцию, которая рекрутировалась из разных социальных групп и получила название "разночинства". Постепенно разночинцы вытесняют с авансцены общественно-политической жизни дворянскую интеллигенцию как исчерпавшую свои исторические возможности. Процесс этот отражен в творчестве Тургенева, Чернышевского, В.А. Слепцова и других писателей. Литературно-критическая полемика в журналах вспыхнула с новой силой. Этот недолгий (всего одно десятилетие) период общественного подъема завершился покушением Каракозова на императора Александра II 4 апреля 1866 г., став своеобразным водоразделом в русской истории XIX в. Вскоре были закрыты журналы революционно-демократической ориентации "Современник" и "Русское слово", но импульс, заданный эпохой реформ, сохранялся во всех сферах общественной жизни до начала 80-х гг., когда революционеры-народники привели в исполнение смертный приговор, вынесенный Александру II руководством партии "Народная воля". Наступила новая мрачная полоса в общественно-политической жизни России, породившая чувство исторической безысходности и всеобщий пессимизм.

Таков в общих чертах путь развития русской литературы в контексте общественно-политической жизни страны. Вместе с тем необходимо помнить, что литература не только отражает коллизии и этапы общественно-политического развития, это — самостоятельное и самоценное явление, имеющее собственные законы, которые и определяют изменения художественных форм и образов, составляющих основу самодвижения литературы. Так, если в 40-е гг. в творчестве писателей "натуральной школы" одним из ведущих жанров стал так называемый "физиологический очерк" с его исследованием любого феномена общественной жизни как клеточки единого организма, то уже в середине века на первый план реалистической литературы выходит роман, классические образцы которого дали Тургенев, Гончаров, Достоевский, Л.Н. Толстой, М.Е. Салтыков-Щедрин. Это не случайно, так как именно роман с его эпическим размахом позволял адекватно отобразить жизнь человека во всей ее многогранности. Но уже в 80-е гг. в творчестве Чехова преобладает такая жанровая форма, как рассказ. В целом рассказы Чехова создают широкое полотно русской социальной и культурно-исторической жизни последней четверти XIX в. Успех его рассказов во многом был подготовлен достижениями русской литературы в жанре романа; образы чеховских персонажей, а также сюжетные коллизии невольно проецировались на лучшие образцы русских романов, т. е. воспринимались читателем на фоне героев Тургенева, Гончарова, Толстого и др. Параллельно с этими жанрами развивались и драматургические жанры. В первую очередь нужно упомянуть о творчестве Островского — создателя русского национального театра. В нем представлены практически все драматические жанры, начиная с социально-психологической комедии ("Свои люди — сочтемся") и кончая первой русской трагедией, написанной на житейском материале, — пьесой "Гроза".

Таким образом, развитие русской литературы в XIX в. представляет собой закономерный процесс, обусловленный как собственными внутренними законами, присущими литературе как искусству, так и общественным назначением литературы как формы отражения общественного самосознания, что делает ее неотъемлемой частью культурной и общественно-политической жизни. Русская литература XIX в. всегда живо откликалась на насущные запросы общества и служила средством воздействия на общественное сознание. В силу исторически сложившихся обстоятельств она зачастую брала на себя роль и философии, и публицистики, являясь, в сущности, единственной формой выражения общественного мнения в стране. Все это во многом объясняет специфику русской литературы и ее ведущее место в русской культуре. Это сказалось и на облике русской литературы XX в., наследовавшей лучшие черты классики предшествующего столетия.



И.С. ТУРГЕНЕВ (1818—1883)



Одним из самых видных писателей середины 40-х гг. был Иван Сергеевич Тургенев, творчество которого во многом определило облик "натуральной школы" и привлекло пристальное общественное внимание к этому направлению русской литературы.

И.С. Тургенев происходил из богатой дворянской семьи. Детство его прошло в родовом имении матери Спасское-Лутовиново, близ г. Мценска Орловской губернии. Он окончил словесное отделение Петербургского университета и затем прослушал курс лекций по филологии и философии. В эти годы он сблизился с Герценом, Белинским, Т.Н. Грановским, М.А. Бакуниным.

К 1843 г. относятся первые выступления Тургенева в печати со стихотворными произведениями. В 1847 г. журнал "Современник" опубликовал его рассказ "Хорь и Калиныч", написанный в жанре "физиологического очерка". "Не удивительно, — писал в связи с этим Белинский, — что маленькая пьеска "Хорь и Калиныч" имела такой успех: в ней автор зашел к народу с такой стороны, с какой до него к нему никто еще не заходил". С этого времени начинается подлинная слава Тургенева как писателя. Он создает еще ряд очерков и рассказов, составивших впоследствии книгу "Записки охотника". Как одну из главных отличительных черт писательского таланта Тургенева критики, и в частности Добролюбов, отмечали его особое умение распознавать, угадывать новые веяния в общественной жизни, видеть наиболее острые ее проблемы и откликаться на них в художественных произведениях.

Антикрепостнический настрой "Записок охотника" проявился не в виде прямого обличения крепостного права или пропаганды его отмены, а в изображении народного быта и национальных характеров. Герои "Записок" — простые крестьяне, чьи поступки и отношение к жизни говорят об их высоком благородстве, о глубине их чувств. Тем самым автор подводил читателя к мысли о противоречии между духовными силами народа и его рабским положением, когда ему отказано в самых элементарных политических и человеческих правах. Помимо поэтичного Калиныча и практичного, сметливого Хоря на страницах цикла предстают образы крестьян, художественно одаренных, душевно щедрых, мудрых, способных тонко чувствовать. Описывая любовь крестьянки Акулины, героини рассказа "Свидание", Тургенев прибегает к таким художественным средствам, которые обычно используются для воспроизведения тончайших душевных переживаний, нюансов психологического анализа. Именно это имел в виду Белинский, говоря о неожиданном ракурсе изображения народа в книге Тургенева.

Наряду с образами крестьян в книге представлены и образы помещиков, отнюдь не вызывающие читательской симпатии. Но антикрепостнический пафос книги достигался тем не менее не изображением ужасов помещичьего произвола или крепостной эксплуатации, а невольно напрашивавшимся выводом о противоестественности общественно-политического устройства, при котором хозяйственный и любознательный крестьянин (знакомство с ним приводит автора к размышлениям о Петре Великом) оказывался в крепостной зависимости от разорившегося и духовно опустившегося помещика Полутыкина.

В 1852 г. было опубликовано отдельное издание "Записок охотника".

Антикрепостническая направленность произведения не могла быть не замечена властями: в 1852 г. за нарушения цензурного устава при публикации некролога, посвященного Гоголю, Тургенев был арестован и выслан в Спасское, где прожил до конца следующего года.

В 1855 г. Тургенев приступает к работе над романом "Рудин". В центре его — судьба интеллигента 40-х гг., драма которого заключалась в том, что слова его расходились с делом, что, будучи убежденным в осмыслении и закономерности исторического процесса, он оказывался совершенно беспомощным в практических делах и не мог приложить свои силы на общественно-политическом поприще. Как симптом общественного безволия Рудина выступало в романе его безволие в личной жизни, неспособность на решительный поступок для достижения счастья. Но Тургенев показывает и благотворную роль Рудиных в русской действительности, вызвавших к жизни новые молодые силы, олицетворенные в образах Натальи Ласунской и Басистова.

К 1858 г. относится создание романа "Дворянское гнездо", который стал последней попыткой Тургенева найти героя того времени среди дворян.

В 1860 г. вышел роман "Накануне", в котором наметился тип нового героя, общественного деятеля. Герой романа — Дмитрий Инсаров, болгарин по происхождению. Он живет и учится в России, но полностью посвятил себя делу освобождения своей родины от османского ига. Герой этот подобен Дон-Кихоту, который, по словам Тургенева, выражает собой "веру прежде всего, веру в нечто вечное, незыблемое, в истину, одним словом, в истину, находящуюся вне отдельного человека, но легко ему дающуюся, требующую служения и жертв, но доступную постоянству служения и силе жертвы". Самоотверженное служение идеалу, воплощенное в Дон-Кихоте, и способность к самоанализу, отличавшая Гамлета, являются, по мнению Тургенева, вечными свойствами человеческой натуры, которые в той или иной мере присущи всем людям.

Это начало самопожертвования наиболее сильно показано в образе Инсарова. Его цельность, решительность, единство слова и дела привлекают к нему героиню романа — молодую девушку Елену Стахову, которая предпочитает Инсарова многообещающему ученому Берсеневу и талантливому скульптору Шубину. Это предпочтение, по замыслу автора, отвечало общественной потребности в политических деятелях, которая ощущалась в то время в России острее всего. Добролюбов, опубликовавший в "Современнике" в связи с выходом романа статью "Когда же придет настоящий день?", основываясь на реалистическом изображении жизни в этом произведении, говорил о появлении в ближайшее время русского Инсарова — борца за освобождение народа. Но Тургенев-либерал вопреки своему писательскому предвидению не согласился с таким выводом критика, что послужило причиной разрыва Тургенева с "Современником".

1859—1861 гг. — время работы над романом "Отцы и дети", который в 1862 г. был напечатан в журнале "Русский вестник".

В лице Евгения Базарова Тургенев изобразил новую социальную силу — разночинную интеллигенцию, идущую на смену дворянству во всех сферах русской жизни. В этом — социальный аспект конфликта романа; революционно-демократические взгляды Базарова и либеральные воззрения его основного оппонента — Павла Петровича Кирсанова составляют политическую его сторону. Однако для Тургенева не менее важна и философская подоснова этого конфликта: попытка Базарова в соответствии со своими вульгарно-материалистическими убеждениями выстроить модель жизненного поведения. Внутренний конфликт героя отражает кризис его сознания, который в итоге приводит к внешне немотивированной смерти героя.

В образе Базарова Тургенев попытался нарисовать русского Дон-Кихота, но его герой является в то же время носителем гамлетовского скептицизма. Это объясняется тем, что писатель запечатлевает характер не в уже сформировавшемся виде, а в стадии становления; его герой в мучительных поисках обретает самого себя. Роман вызвал многочисленные и противоречивые отзывы в критике, которые способствовали дальнейшему развитию общественного самосознания. С самой благожелательной оценкой романа и образа главного героя выступил Д.И. Писарев. В статье "Базаров" он дал всесторонний анализ образа главного героя и того общественного явления, которое отразилось в нем.

Общественно-политическая ситуация 60— 70-х гг. охарактеризована в романе Тургенева "Дым" (1867), в котором выражено скептическое отношение писателя к общественным преобразованиям 60-х гг. В романе "Новь" (1876) он попытался создать образы русских революционеров-народников. Не сочувствуя их программе, он тем не менее с симпатией рисует образы революционной молодежи 70-х гг. (Нежданова, Марианны).



И.А. ГОНЧАРОВ (1812—1891)



Иван Александрович Гончаров родился в Симбирске в купеческой семье. Он учился в Московском коммерческом училище, затем окончил словесное отделение философского факультета Московского университета и поступил на службу в Петербурге. Литературная известность пришла к нему довольно поздно — роман "Обыкновенная история" вышел в свет только в 1847 г. В течение всей своей писательской жизни Гончаров оставался вне общественных и литературных партий и группировок. Это объясняется особенностями его характера и общественно-политической позицией. Он настороженно относился к тем переменам, которые начались в России в 50—60-е гг. В формировании буржуазного уклада он усматривал не только исторический прогресс, но и угрозу для многих духовных ценностей, выработанных русским патриархальным укладом. Многое в старых традициях вызывало отрицательное отношение Гончарова: косность, боязнь перемен и т. п., но многое и привлекало: теплота человеческих взаимоотношений, уважение к старине, связь с природой. Гончаров был озабочен тем, как на пути к новому не разрушить то ценное, что было в старом, а найти их гармоничное сочетание.

Гончаров написал всего три романа, в каждом из которых запечатлен конфликт между двумя укладами русской жизни — патриархальным и буржуазным. Особенностью его повествовательной манеры были объективное и всестороннее изображение предмета, а также доверие к читателю, которому предоставлялась возможность самому судить о героях и изображаемых явлениях. Эти черты художнической манеры Гончарова были отмечены еще Добролюбовым.

Роман "Обыкновенная история" был напечатан в самом популярном тогда среди интеллигенции журнале "Современник", в мартовском и апрельском номерах за 1847 г. В центре произведения — столкновение двух характеров, порожденных двумя укладами русской жизни — патриархальным (образ молодого Александра Адуева) и буржуазным (образ Петра Адуева). Романтическая мечтательность Александра Адуева, его наивность и доверчивость чужды суровой действительности петербургских буден. Его вера в родственные чувства наталкивается на чопорность его петербургского "дядюшки" Петра Ивановича Адуева. За практичным взглядом на жизнь этого персонажа скрываются расчетливость и эгоизм. Под влиянием "дядюшки" и под воздействием отрезвляющих впечатлений чиновного Петербурга разрушаются прежние иллюзии Александра Адуева.

В развенчании прекраснодушного романтизма увидел пафос "Обыкновенной истории" Белинский. Но смысл конфликта, изображенного Гончаровым, глубже. Писатель рисует романтические порывы, свойственные юности вообще и убитые в Александре Адуеве бездушным практицизмом холодного Петербурга, так что причины несчастий Александра не только в отрыве его мечтаний от жизни, но и в мертвящем воздействии окружающей обстановки. Если бы Гончаров преследовал цель выставить в комическом свете романтический характер Адуева-младшего, то он обозначил бы свою симпатию к Адуеву-старшему. Но и этот герой изображен критически. Вина его в том, что он пренебрежительно относится к тому, что является главным в жизни, — к душевным порывам, к гармоническим отношениям между людьми, основанным отнюдь не на расчете. Обвинителем Петра Адуева в романе становится его жена, Елизавета Александровна. В эпилоге романа дядя и племянник как бы меняются местами: Александр избавляется от своей романтической мечтательности, а Петр Иванович осознает ущербность собственной жизни. Конфликт, лежащий в основе романа, не разрешается в пользу той или иной стороны, а усугубляется, представая не только в своей социально-исторической конкретности, связанной с условиями русской действительности 40-х гг., породившими тип "лишнего человека", но и оборачиваясь своей извечной проблемой дисгармонии жизни.

В 1852 г. Гончаров совершил кругосветное плавание на военном фрегате "Пал л ада" в качестве секретаря вице-адмирала Е.В. Путятина. Результатом этого путешествия стал цикл очерков "Фрегат "Паллада" (1858). И в этой книге, сравнивая современную европейскую цивилизацию с культурой первобытных народов, живущих на островах Тихого океана, Гончаров развивает тему, начатую в романе "Обыкновенная история", — столкновение буржуазного и патриархального укладов. Жизнь этих народов предстает в очерках как утерянный человечеством "золотой век", пробуждая в сердце читателя мечту о земле обетованной и рождая укор современной цивилизации.

В 1859 г. был опубликован роман "Обломов". В центре его — фигура Ильи Ильича Обломова, барина, воспитанного в патриархальной среде родового имения и живущего в Петербурге. Вся первая часть романа представляет собой описание одного дня Обломова. При характеристике героя Гончаров использует некоторые художественные приемы Гоголя. Он подробно описывает обстановку комнаты Обломова, следы запустения на всем и хозяина, спокойно спящего на своем диване. Даже вещи Обломова наделены писателем психологическими свойствами: его домашние туфли и халат символизируют покой и неподвижность как стихию жизни их владельца. В этом также отразился гоголевский принцип "овеществления" человека.

Но только этими чертами характеристика героя не исчерпывается. Его образ гораздо глубже и многостороннее. Писатель рисует быт Обло-мовки как среды, сформировавшей характер героя, как целостного и законченного уклада русской жизни. Это — и картины, исполненные поэзии, и картины ленивого барства. Здесь — истоки мировосприятия героя, его отношения к современной цивилизации, в которой Обломов не видит поприща для себя, потому что в мелочной суете и практических заботах человек потерялся, утратил свою цельность. Ничегонеделание Обломова воспринимается читателем не только как выражение барской лени и апатии, но и как нравственный вызов человека современной жизни. Образ героя многослоен и внутренне противоречив, он не поддается однозначной трактовке только в плане сатирическом. Не случайно этот образ получил в русской критике взаимоисключающие интерпретации. Добролюбов в статье "Что такое обломовщина?" увидел в романе Гончарова кризис и распад крепостнической России, а образ Обломова назвал последним в ряду образов "лишних людей". Противоположную оценку роману и его герою дал критик А.В. Дружинин в статье "Обломов", роман Гончарова". Отметив, что характер главного героя романа отражает существенные стороны русской жизни, он утверждал, что Обломов с его добротой и неспособностью к злу заслуживает беспредельной любви. Обломовщину он расценил как проявление незрелости общества, неготовности его членов к решительным переменам в жизни.

В качестве антипода Обломова в романе изображен Андрей Штольц, друг детства Ильи Ильича. Гончаров попытался соединить в этом образе немецкую работоспособность и деловитость с русской мечтательностью и мягкостью натуры. Не случайно отец Штольца — немецкий бюргер, воспитывавший сына в строгих правилах, приучая его к труду и самостоятельности, а мать — русская дворянка, привившая ему любовь к искусству и поэзии. Но образ этот получился у Гончарова несколько схематичным, так как русская действительность еще не давала материала для его создания.

Особое место занимает в романе образ Ольги Ильинской, призванной разбудить душу Обломова, возродить его к жизни. Но Ольга оказалась не в состоянии сделать это, так как, с одной стороны, ее характер близок по типу тургеневским героиням, с их нравственной цельностью и душевным порывом, но, с другой стороны, ее образу придана и некоторая рассудочность в отличие от образов Аси или Натальи Ласунской.

В своем третьем, последнем романе — "Обрыв" Гончаров продолжил поиски ответа на вопрос о дальнейших путях исторического развития России, пытаясь найти органическое сочетание начал патриархальности и общественного прогресса. Роман был завершен в 1868 г. Персонажи его, наделенные свойствами реалистических характеров, выступают и как обобщенные образы-символы. Так, бабушка Татьяна Марковна Бережкова в романе представлена как женщина 40-х гг., но вместе с тем этот образ символизирует патриархальную Россию, с ее устойчивыми нравственными принципами. Образ Веры — молодой, устремленной в будущее женщины — в то же время олицетворяет новую Россию, с ее бунтарством и стремлением к крайностям. Марк Волохов — тип революционера-нигилиста, весь образ жизни которого — вызов общепринятым условностям и обычаям. А мудрое соединение тысячелетних традиций с современной деловитостью Гончаров показал в образе Тушина, чья предприимчивость лишена хищнических черт.