Значение деятельности М.М. Сперанского в укреплении государственности России

ЗНАЧЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ М. М. СПЕРАНСКОГО В УКРЕПЛЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ РОССИИ




Содержание



Введение

1. Реформаторская деятельность Михаила Михайловича Сперанского

1.1 Причины возвышения реформатора

1.2 Проекты реформ М. М. Сперанского и их реализация на практике

1.3 М. М. Сперанский на посту пензенского и сибирского губернатора

2. Государственная деятельность М. М. Сперанского в период правления Николая I

2.1 Предпосылки подготовки и издания «Свода законов Российской империи»

2.2 Кодификация российского законодательства и её значение

Заключение

Список использованных источников

Приложение




Введение



Актуальность проблемы. Россия вступила в XIX век абсолютной монархией. Во главе пирамиды власти стоял император. Он издавал законы и следил за их исполнением, был верховным судьей, распоряжался финансами. Однако нарастание элементов капиталистического развития, разложение феодально-крепостнического строя предопределили реформирование системы власти. Наиболее дальновидные политики начинали понимать, что задержка в экономическом развитии и все возраставшее отставание страны от Запада не способствуют росту ее международного влияния и ослабляют решение многих внутренних проблем. Необходимость модернизации становилась все ощутимее.

Именно с этим столкнулся Александр I в своих попытках преобразования России. Он вступил на престол в 1801 году и не рискнул прямолинейно проводить политику абсолютизма. Сформированный императором Негласный комитет попытался провести ряд либеральных реформ, направленных на решение крестьянского вопроса, проблемы эффективности управления и неграмотности населения. Но уже в 1804 году реформаторская деятельность Александра I идет на спад. Россия все больше втягивается в войны с Наполеоном. Участие в двух коалициях против Франции, походы и неудачи русской армии существенно охладили первоначальное либерально-идиллическое настроение императора. Однако необходимость преобразований сохранялась. Разработать проекты реформ император поручил выдающемуся государственному деятелю начала XIX столетия – Михаилу Михайловичу Сперанскому. Государственная деятельность реформатора, стремительная карьера, причины его возвышения и неожиданной отставки, причины свертывания преобразований по сей день являются предметом дискуссий историков.

Не меньший интерес вызывает кодификация законов, проведенная М. М. Сперанским уже при Николае I. Титанический труд реформатора, огромная работа по систематизации законодательства, получают неоднозначные оценки исследователей.

Кроме того, несмотря на достаточно обширную литературу, посвященную государственной деятельности М. М. Сперанского, его роль в укреплении российской государственности не была предметом специального исследования.

Степень изученности проблемы. Отдельные сведения о М. М. Сперанском содержат труды дворянских историков XIX столетия, посвященные царствованию Александра I. Среди них особенно выделяется работа Н. К. Шильдера, автора самой крупной по объему из всех биографий Александра I, в которой немало внимания уделено проектам преобразований М. М. Сперанского, оценке личности реформатора [7, c.155]. Достаточно ёмкие характеристики реформаторской деятельности М. М. Сперанского нашли отражение в фундаментальных трудах буржуазных историков В. О. Ключевского и С. М. Соловьева [16; 26]. В работе В. Семевского были охарактеризованы общественно-политические взгляды М. М. Сперанского [7, c.157].

В названный период появляются и исследования, посвященные непосредственно М. М. Сперанскому. Однако, они носили, преимущественно, биографический и описательный характер. Так, М. М. Корф в 1861 г. опубликовал работу «Жизнь графа Сперанского», А. Пахман осветил «кодификационный подвиг» реформатора, ограничившись гражданским правом. В. Вагин собрал исторические сведения, касающиеся деятельности М. М. Сперанского в Сибири [12, c.287].

Советская историография, руководствуясь методологией марксизма-ленинизма, принижала роль личности в истории, в том числе и М. М. Сперанского. Только в 1980-е гг. вышла работа С. С. Чибиряева, посвященная жизни, деятельности и политическим взглядам реформатора, и претендующая на объективность [37]. В российском зарубежье много и плодотворно занимался изучением проектов М. М. Сперанского А. Н. Фатеев, подготовивший к 1940 г. объемную монографию «Жизнь, труды, мысли и план всеобщего государственного преобразования России М.М. Сперанского» [32].

В современной историографии интерес к личности и государственной деятельности реформатора неуклонно растет. Следует выделить работу В. А. Томсинова, в которой автор попытался представить исторический портрет М. М. Сперанского [30], а также исследование В. А. Федорова, посвященное М. М. Сперанскому и А. А. Аракчееву [33].

В целом, анализ литературы по поставленной проблеме убеждает: несмотря на обширный спектр исследований, посвященных жизни и деятельности М. М. Сперанского, роль реформатора в укреплении российской государственности изучена недостаточно.

Цель исследования – показать роль М. М. Сперанского в укреплении российской государственности.

Достижение поставленной цели возможно при решении ряда задач:

	выделить причины возвышения реформатора;

	охарактеризовать проекты реформ М. М. Сперанского;

	выявить причины незавершенности предложенных им преобразований;

	проанализировать губернаторскую и кодификационную деятельность М. М. Сперанского.

Объектом исследования является государственная деятельность М. М. Сперанского, а предметом – её историческое значение.

Источниковая база исследования. В работе использованы законодательные акты первой половины XIX века, мемуары современников, записки иностранцев, эпистолярные источники, проекты и записки самого М. М. Сперанского, статистические материалы.

Теоретическая и практическая значимость дипломного исследования состоит в том, что результаты дипломного проекта можно использовать в процессе дальнейшего совершенствования трудов по отечественной истории, для разработки проблем социально-политической истории России, для преподавания отечественной и региональной истории, при чтении спецкурсов по истории реформаторства в России.

Методология исследования опирается на основополагающие принципы исторического исследования – историзм и объективность, что в свою очередь определило систему методов. В работе использованы общенаучные методы - анализ, синтез, систематизация, а также специально-исторические: фронтального исследования источников, исторического описания, сравнительно-исторический, ретроспективный. Все перечисленные методы применялись автором в совокупности, что позволило обеспечить комплексный подход к исследованию.

Структура исследования. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников.




1. Реформаторская деятельность Михаила Михайловича Сперанского



1.1 Причины возвышения реформатора



Михаил Михайлович Сперанский родился в 1772 году во Владимирской губернии в селе Черкутино. Отец его был священником сельской церкви. Он мало уделял внимания своему дому и семье, поэтому все заботы по быту целиком и полностью лежали на матери. Сын же ее, бывший долгое время единственным, рос предоставленным самому себе, то есть имел ту свободу, что была необходима для формирования личностных качеств будущего реформатора [30, c.8].

Слабому физически от рождения М. М. Сперанскому было трудно угнаться за своими сверстниками в их забавах и шалостях. Оттого почти все свое время он проводил в одиночестве или же в общении с дедом Василием, сохранившим замечательную память на разные житейские истории. Именно от него получил будущий государственный деятель первые сведения об устройстве мира и месте человека в нем [12, c.111].

Родительский дом М. М. Сперанский покинул на восьмом году жизни. Около 1780 года с помощью родственников он был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию. По сложившейся традиции сыну священника надлежало продолжать дело отца.

В середине 80-х годов XVIII в. во Владимирской семинарии существовали порядки, которые во многом отражали общественные нравы конца правления Екатерины II. В частности, там, как и в других учебных заведениях, широко применялись телесные наказания, в том числе и битье провинившихся розгами. М. Сперанский сразу же проявил себя достаточно дисциплинированным воспитанником и наказаниям не подвергался.

Летом 1788 года Владимирская семинария была объединена с Суздальской и Переяславской семинариями в одно учебное заведение, расположившееся в Суздале [13, c.5]. Однако долго жить здесь М. М. Сперанскому не пришлось. Причиной тому были изменения, начавшиеся в системе церковного образования. Синод русской православной церкви в конце XVIII в. был озабочен низким уровнем подготовки священнослужителей. Во многих семинариях, по мнению Синода, слушателям не давали достаточных знаний. Поэтому было принято решение о создании на базе Славяно-греко-латинской семинарии, располагавшейся в Александро-Невском монастыре Петербурга, «главной семинарии», которая в 1797 г. была преобразована в Духовную академию.

Программа нового учебного заведения была составлена с учетом рационалистического и философского духа того времени. Она предусматривала безусловное изучение как традиционных семинарских дисциплин - теологии, метафизики, риторики, так и дисциплин светских - математики, истории, греческого языка. В распоряжении семинаристов была богатейшая библиотека, в которой имелись в подлинниках труды многих западноевропейских мыслителей.

По решению Синода в Александро-Невскую семинарию направлялись лучшие слушатели провинциальных семинарий со всей России. В их число удостоился чести попасть и Михаил Михайлович Сперанский, по направлению прибывший в столицу [14, c.22].

Чрезвычайно интенсивный характер обучения в «главной семинарии» вместе с суровым монашеским воспитанием воздействовали на семинаристов в сторону выработки у них способности к продолжительным и напряженным умственным занятиям. Постоянные упражнения в написании сочинений развивали навыки строгого, логичного письма. Господствовавший дух угождения старшему и сильному, порабощения младшего и слабого формировал страх перед власть предержащими, но и в условиях строжайшей дисциплины у семинаристов находились время и возможность «согрешить»: выпить, поиграть в карты и т.д. Однако в отличие от большинства своих товарищей, М. М. Сперанский предпочитал проводить свои свободные часы не в доступных развлечениях, а в чтении имеющихся книг. Это время в его жизни было периодом «интенсивных движений ума, и окончательного духовного созревания» [16, c.318] В самообразовании своем он вышел далеко за рамки религиозных вопросов нравственного бытия человека и заинтересовался существующим в человеческом обществе механизмом властвования и средствами управления людьми. Все это позволило Сперанскому стать одним из наиболее эрудированных семинаристов. Выпускникам Александро-Невской семинарии надлежало возвращаться преподавателями в те семинарии, откуда их направили. М. Сперанскому было сделано предложение остаться работать в Петербурге. Весной 1792 г. он был определен на должность учителя математики «главной семинарии» России [19, c.97].

Несомненные успехи молодого преподавателя, не остались незамеченными руководством учебного заведения и через три месяца М. М. Сперанскому поручают вести курсы физики и красноречия, позднее - курс философии. Его жалованье при столь высокой загруженности составило 275 рублей в год. Эта была небольшая сумма, особенно для молодого человека, жившего в столице.

В 1796 г. в жизни М. Сперанского произошли изменения, которые во многом определили его дальнейшую судьбу. В поисках дополнительных заработков он устроился личным секретарем к генерал-прокурору А. Б. Куракину и некоторое время стал совмещать преподавательскую деятельность с работой у князя. Но уже в конце декабря 1796 г. он прекращает преподавание, вероятно не предполагая, что вернется к нему в других условиях, и вливается в состав бесчисленной армии российского чиновничества. Впоследствии сам М. М. Сперанский не раз будет жаловаться на то, что выбрал себе эту долю, однако тогда в момент выбора он был полон благих надежд и уверенности, что станет знаменитым и непременно прославит свое имя какими-нибудь великими свершениями.

Эти изменения в жизни М. М. Сперанского произошли в тот период, когда на российский престол взошел 42-летний Павел I. Исследователи отечественной истории по-разному оценивали деятельность этого императора. Дворянский историк Н. К. Шильдер считал правление Павла «временем слепой прихоти и насилия», «периодом бреда и хаоса». Совершенно противоположную оценку давал известный историк и дипломат второй половины XIX века Д. Д. Милютин, называвший царствование Павла «временем преобразований, которыми вводились порядок и управление» [5, c.115]. Именно в такой сложный и противоречивый период начинала складываться чиновничья карьера Михаила Михайловича Сперанского.

Восхождение его по служебной лестнице в полном смысле слова было стремительным. Уже через три месяца после своего вступления в гражданскую службу, он получил чин коллежского асессора, еще через девять месяцев - 1 января 1798 года - был назначен надворным советником, a в сентябре 1799 года - коллежским советником. Не прошло и трех месяцев, как он сделался статским советником. А уже 9 июля 1801 года М. М. Сперанский стал действительным статским советником. Всего за четыре с половиной года из домашнего секретаря знатного вельможи он превратился в видного сановника Российской империи. Как пишет первый биограф М. М. Сперанского барон М.А. Корф: «В четыре с половиною года наш семинарист, из домовых секретарей частного человека, достиг звания Государева статс-секретаря, важной должности в составе государственного управления, чина, называемого в просторечии генеральским, и не только значительного, по тогдашнему времени, служебного содержания, но уже и пожизненной пенсии» [9, c.225].

Однако не сама по себе быстрота продвижения М. М. Сперанского по служебной лестнице достойна здесь удивления, удивительно другое: как и каким образом, это ему удалось? Оценивая его карьеру, вполне естественно предположить, что М. М. Сперанский пользовался постоянным покровительством какой-либо знатной особы. Но в том-то вся загадка и состоит, что не было за его спиной этой знатной особы и можно лишь строить догадки, что для успешной карьеры он обращал в покровителя каждого своего нового начальника. Особое отношение к Михаилу Михайловичу со стороны руководства можно объяснить его умом, педантичностью, умением в кратчайшие сроки подготовить любой документ в рамках действующих законов.

Вступив на поприще статской службы, М. М. Сперанский постепенно проникся чувством безверия в возможности личности превозмочь обстоятельства, перестроить что-либо в них по собственному усмотрению, быть независимой. В связи, с чем в это время в его характере усматривают качества отсутствия твердых убеждений; возникает даже мнение о противоречивости его натуры. «Он не имел ни характера, ни политической, ни даже частной правоты», – замечает М. А. Корф [35, c.113].

В последние годы правления Павла I М. М. Сперанский пребывал в состоянии душевного кризиса. Равнодушие, скука, недовольство своим положением явно преобладали среди его настроений. Он стал видеть себя, как «существо» бессильное, обреченное на покорность судьбе и неспособное справиться с общественным злом: «Счастливец, сделавший блестящую карьеру, вдруг понял, что пирамида должностей есть не что иное, как пирамида клеток, поскольку, чем более высокой должности достигает кто-либо, тем в более тесную клетку попадает» [1, c.148].

Чиновничья жизнь стала явно тяготить М. М. Сперанского. «Я живу по-прежнему, то есть в хлопотах и скуке», - читаем мы в его письмах начала XIX века [28, c.17]. Однако в этих жалобах скрывается и неутоленная жажда настоящей, плодотворной деятельности и перемен.

Восшествие на престол Александра I нарушило однообразный чиновничий мир. Кого-то отправили на пенсию, кого-то в провинцию, а кого и в ссылку, иных же ожидало повышение по службе. В марте 1801 г. М. М. Сперанский получил новое назначение. Ему повелевали состоять статс-секретарем при Д. П. Трощинском, который, в свою очередь, исполнял работу государственного секретаря при Александре I. Таким образом, Михаил Михайлович оказался в кругу лиц, которые во многом определяли политику государства. По своей должности Д. П. Трощинский обязан, был представлять императору доклады и редактировать исходящие от него бумаги. Не имевший себе равных в тогдашней России по искусству составления канцелярских бумаг М. М. Сперанский неизбежно стал правой рукой своего нового начальника. Д. П. Трощинский начал поручать ему составление манифестов и указов, которых в первые годы правления Александра I было великое множество [19, c.17].

Способности помощника Д. П. Трощинского привлекли к себе внимание членов Негласного комитета. Летом 1801 г. В. П. Кочубей взял Сперанского в свою «команду». В это время в Негласном комитете шла работа по преобразованию созданных еще Петром I коллегий в министерства. Дело продвигалось успешно, и указом от 8 сентября 1802 г. в России учреждались восемь министерств. Министры имели право личного доклада императору, который утверждал их мероприятия. Члены Негласного комитета были назначены на видные посты во вновь образованных министерствах. В. П. Кочубей возглавил Министерство внутренних дел. Он по достоинству оценил способности М. М. Сперанского и уговорил Александра I, чтобы тот позволил Михаилу Михайловичу работать под его руководством. В июне 1802 г., в возрасте тридцати лет, М. М. Сперанский возглавил в Министерстве внутренних дел отдел, которому предписывалось готовить проекты государственных преобразований.

Подготавливая документы, Михаил Михайлович существенно корректировал стиль их написания, отказываясь от стиля, сложившегося еще во времена Петра I. И. И. Дмитриев, возглавлявший в те времена Министерство юстиции, позднее вспоминал, что М. М. Сперанский был у В. П. Кочубея «самым способным и деятельным работником. Все проекты новых постановлений и его ежедневные отчеты по Министерству им писаны. Последние имели не только достоинство новизны, но и со стороны методического расположения, весьма редкого и поныне в наших приказных бумагах, исторического изложения по каждой части управления, по искусству в слоге могут послужить руководством и образцами» [22, c.223].

Фактически М. М. Сперанский положил начало преобразованию старого русского делового языка в новый. Время работы М. М. Сперанского в Министерстве внутренних дел, приходящееся на 1802-1807 гг., - это относительно спокойный отрезок его жизни. Михаил Михайлович пребывал на вторых ролях, выступая по преимуществу исполнителем, хотя и наделенным даром и возможностью творчества. Тогда же он стал получать от императора, пока еще не лично, а через посредство В. П. Кочубея, более интересные поручения. Так, в 1803 году Александр I поручил ему составить «Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». При ее разработке М. М. Сперанский проявил себя активным сторонником конституционной монархии, создаваемой путем постепенного реформирования общества, на основе тщательно разработанного плана. Однако практического значения записка не имела.

В 1806 году произошло личное знакомство М. М. Сперанского с Александром I. Часто болевший в тот год В. П. Кочубей начал посылать своего помощника с докладами к государю. Это дало М. М. Сперанскому широкую возможность показать себя, и можно сказать уверенно, что данной возможностью он воспользовался в полной мере [13, c.23].

Александр I проявил интерес к нему, оценил его выдающиеся способности. Михаил Михайлович привлек императора тем, что не был похож как на екатерининских вельмож, так и на молодых друзей из «Негласного комитета». Император стал приближать его к себе, поручая ему «частные дела». Уже в 1807 году М. М. Сперанского несколько раз приглашают на обед ко двору. Осенью этого же года ему поручают сопровождать Александра I в Витебск на военный осмотр, а год спустя, - в Эрфурт на встречу с Наполеоном. Согласно рассказам очевидцев, в Эрфурте каждый из императоров, желая показать собственное величие, стремился блеснуть своей свитой. Наполеон продемонстрировал сопровождавших его и полностью от него зависящих немецких королей и владетельных принцев, а Александр I своего статс-секретаря. О его роли в государственных делах Российской империи Наполеон, видимо, имел достаточную информацию и оценил способности молодого чиновника. Участники русской делегации с завистью отмечали, что французский император оказал большое внимание М. М. Сперанскому и даже в шутку спросил у Александра: «Не угодно ли Вам, государь, поменять мне этого человека на какое-нибудь королевство?». Примечательно, что через несколько лет эта фраза получила в общественном мнении другое толкование и сыграла определенную роль в судьбе М. М. Сперанского.

Возвращаясь из Эрфурта в Петербург, Александр I назначил М. М. Сперанского товарищем (т.е. заместителем) министра юстиций и одновременно сделал его главным советником в государственных делах. Это был уже знак высокого доверия. Впоследствии в письме к императору реформатор вспоминал: «В конце 1808 года, после разных частных дел Ваше Величество начали занимать меня постояннее предметами высшего управления, точнее знакомить с образом Ваших мыслей… и нередко удостаивая меня провождать со мной целые вечера в чтении разных сочинений, к сему относящихся. Изо всех сил упражнений, из стократных, может быть, разговоров и рассуждений Вашего Величества надлежало, наконец, составить одно целое. Отсюда произошел план всеобщего государственного образования» [28, c.78].

Таким образом, план реформ, составленный М. М Сперанским в виде обширного документа «Введение к уложению государственных законов», был изложением мыслей, идей и намерений не только реформатора, но и самого государя. Как верно замечает современный исследователь этой проблемы С. В. Мироненко, «самостоятельно, без санкции царя и его одобрения, М. М. Сперанский никогда не решился бы на предложение идей, чрезвычайно радикальных в условиях тогдашней России» [10, c.94].


1.2 Проекты реформ М. М. Сперанского и их реализация на практике



Наиболее полно взгляды нового реформатора М.М. Сперанского отражены в записке 1809 года - «Введение к уложению государственных законов»[35, c.226]. В ней он высказал свое мнение не только по поводу отдельных конкретных проблем государственного развития и правопорядка, но и дополнительно объяснил и обосновал свои мысли на основании теории права или даже скорее философии права.

М. М. Сперанский указывает на то, что живые силы государства могут проявляться либо в сосредоточенной форме (в единении друг с другом), либо порознь, будучи распределенными среди отдельных людей. В первом случае, говорил он, они способствуют развитию государственной власти и ее политических привилегий, а во втором случае, напротив, они поддерживают права подданных.

М. М. Сперанский пишет: «Если бы права государственной власти были неограниченны, если бы силы государственные соединены были в державной власти и никаких прав не оставляли бы они подданным, тогда государство было бы в рабстве и правление было бы деспотическое» [35, c.128]. По мнению М. М. Сперанского, подобное рабство может принимать две формы, точнее иметь как бы две ступени. Первая форма исключает подданных не только из всякого участия в использовании государственной власти, но к тому же отнимает у них свободу распоряжаться своей собственной личностью и своей собственностью. Вторая, более мягкая, также исключает подданных из участия в управлении государством, однако оставляет за ними свободу по отношению к собственной личности и к имуществу. Следовательно, при такой более мягкой форме подданные не имеют политических прав, но за ними остаются права гражданские. А наличие их означает, что в государстве в какой то степени есть свобода. Но свобода эта недостаточно гарантирована и может легко нарушаться со стороны государственной власти, поэтому, - объясняет М. М. Сперанский, - необходимо предохранять ее -по средствам создания и укрепления основного закона, то есть политической конституции. Гражданские права должны быть перечислены в ней «в виде первоначальных гражданских последствий, возникающих из прав политических», а гражданам должны быть даны политические права, при помощи которых они будут в состоянии защищать свои гражданские права и свою гражданскую свободу.

Итак, по убеждению М. М. Сперанского, гражданские права и свободы недостаточно обеспечены законами и правом. Без конституционных гарантий они сами по себе бессильны, а следственно и излишни. Поэтому именно требование укрепления гражданского строя легло в основу всего плана государственных реформ М. М. Сперанского и определило их основную мысль - «правление, доселе самодержавное, поставить и учредить на законе». Иными словами, М. М. Сперанский считал необходимым издание основных законов, которые станут гарантией гражданской свободы. Идея его здесь состоит в том, что государственную власть надо построить на постоянных началах, а правительство должно стоять на прочной конституционно - правовой основе и таким образом его власти должны быть поставлены точные пределы, а деятельность его должна протекать строго в отведенных рамках закона. Эта идея вытекает из склонности находить в основных законах государства прочный фундамент для гражданских прав и свобод. Она несет в себе стремление обеспечить связь гражданского строя с основными законами и крепко поставить его, именно опираясь на эти законы [36, c.118].

М. М. Сперанский в программе своих реформ говорит также о необходимости создания правового государства, которое в конечном итоге должно быть государством конституционным. Он объясняет, что безопасность человека и имущества - это первое неотъемлемое достояние всякого общества, поскольку неприкосновенность является сутью гражданских прав и свобод, которые имеют два вида: свобод личных и свобод вещественных.

Содержание личных свобод: 1. Без суда никто не может быть наказан; 2. Никто не обязан отправлять личную службу, иначе как по закону.

Содержание свобод вещественных: 1. Всякий может располагать своей собственностью по произволу, сообразно общему закону; 2. Никто не обязан ни платить податей и повинностей иначе, как по закону, а не по произволу [35, c.228].

Таким образом, мы видим, что М. М. Сперанский воспринимает закон, как метод защиты безопасности и свободы. Однако он видит, что необходимы гарантии не только от произвола исполнительной власти, но и от произвола законодателя. Реформатор подходит к требованию конституционно - правового ограничения власти, чтобы правительство при выполнении своих функций принимало во внимание существующее право. Согласно М. М. Сперанскому это не привело бы к ослаблению государственной власти, а напротив придало бы ей большую стабильность.

Для решения задачи о подчинении власти праву, то есть законам, не подлежащим изменениям, М. М. Сперанский считает необходимым наличие системы разделения властей. Здесь он полностью принимает идеи, господствовавшие тогда в Западной Европе и пишет в своей работе, что: «Нельзя основать правление на законе, ели одна державная власть будет составлять закон и исполнять его» [35, c.229]. Поэтому М. М. Сперанский видит разумное устройство государственной власти в ее делении на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную при сохранении самодержавной формы.

Поскольку обсуждение законопроектов предполагает участие большого количества людей, то необходимо создать специальные органы, представляющие законодательную власть - Думы. Они должны состоять из избранных представителей. Но право избирать их не может принадлежать одинаково всем [35, c.231].

М. М. Сперанский оговаривает, что целью законов является защита личности и собственности. Следовательно, чем больше у человека имущества, тем больше он заинтересован в защите прав собственности. А из этого делается вывод, что только люди обладающие собственностью больше заботятся «о доброкачественности законов» и правильнее могут о них судить. Поэтому те, кто не имеют ни недвижимого имущества, ни капитала, исключаются из процесса выборов. Правило это особенно необходимо соблюдать, подчеркивал М. М. Сперанский, потому что неимущих всегда больше, чем имущих, и они легко могут получить перевес в собрании, а значит и приобрести наибольшее влияние на законодательный процесс. Таким образом, мы видим, что демократический принцип всеобщих и тайных выборов чужд М. М. Сперанскому, а в противовес этому он выдвигает и придает большее значение либеральному принципу разделения власти. При этом он рекомендует широкую децентрализацию, то есть наряду с центральной Государственной Думой должны создаваться также местные думы: волостные, уездные и губернские. Согласно проекту предполагалось, что волостную думу будут составлять земельные собственники волости и депутаты от государственных крестьян (по одному от 500 человек). Она призвана решать вопросы местного характера, а также выбирать волостное правление и депутатов в уездную думу. В свою очередь, члены уездной думы занимаются делами своего округа и выбирают уездное правление и депутатов губернской думы. Последняя и должна избирать из своих членов депутатов для высшего представительного органа - Государственной думы. Таким образом, она формировалась бы в результате трехстепенных выборов.

Основной целью деятельности Государственной думы было обсуждение и принятие бюджета и законопроектов, предложенных правительством. Без согласия Государственной думы самодержец не имел права издавать законы, за исключением тех случаев, когда речь шла о спасении отечества. Однако в противовес император всегда мог распустить депутатов и назначить новые выборы. Следовательно, Государственная дума своим существованием как бы была призвана давать лишь представление о нуждах народа и осуществлять контроль за исполнительной властью [35, c.227].

Исполнительная власть, в свою очередь, у М. М. Сперанского представлена правлениями - волостными, уездными и губернскими, а на высшем уровне - министерствами, которые формировал сам император. Причем министры, как уже отмечалось, должны были нести ответственность перед Государственной Думой, которая наделялась правом просить об отмене незаконных актов, а также организовывать процедуры расследования с целью изобличения министров в злоупотреблениях служебным положением. В этом и заключается принципиально новый подход М. М. Сперанского, выраженный в стремлениях поставить чиновников, как в центре, так и на местах под контроль общественного мнения.

Судебная ветвь власти в проекте реформ была представлена областными, уездными и губернскими судами, состоящими из выборных судей и действующих с участием присяжных. Высшую судебную инстанцию составлял Сенат, члены которого избирались пожизненно Государственной Думой и утверждались лично императором.

Поскольку каждая из трех ветвей в системе власти должна была располагать некоторой самостоятельностью по отношению к другим, то единство государственной власти, согласно проекту М. М. Сперанского, воплощалось бы лишь в личности монарха. Оно обеспечивалось бы тем, что монарх, в качестве носителя государственного суверенитета, оставался единственным представителем всех ветвей власти, возглавляя их. Поэтому М. М. Сперанский считал, что нужно создать учреждение, которое будет заботится о плановом сотрудничестве между отдельными органами власти и будет являться как бы конкретным выражением принципиального воплощения государственного единства в личности монарха. По его замыслу, таким учреждением должен был стать Государственный Совет, представляющий собой совещательный орган назначаемых монархом сановников. В своей деятельности он как бы соединял в себе всю законодательную, исполнительную и судебную власть, согласовывая и корректируя их взаимодействие. На заседаниях совета планировалось обсуждать все крупные государственные мероприятия, законодательные предложения и финансовые проблемы до их внесения в Государственную Думу. Одновременно Государственный Совет должен был выступать блюстителем исполнения законодательства во всех областях управления, и через него планировалось поступление к государю всех дел от нижестоящих органов, что позволяло бы достигать единства в работе правительства [35, c.230].

Таким образом, в программе своих реформ М. М. Сперанский не только разработал, но и заложил определенную систему сдержек и противовесов в деятельности высших государственных органов при верховенстве власти императора. Он утверждал, что уже на основе этого задается само направление реформ и речь может идти только о том, чтобы устроить новые государственные учреждения таким порядком, при котором они постепенно и все больше стали бы принимать характер подлинных конституционных институтов внутри самодержавной государственной формы [28, c.472].

Итак, М. М. Сперанский считал Россию зрелой, чтобы приступить к реформам и получить конституцию, обеспечивающую не только гражданскую, но и политическую свободу. В докладной записке Александру I он возлагает надежды на то, что «если Бог благословит все начинания, то к 1811-му году... Россия воспримет новое бытие и совершенно во всех частях преобразится» [28, c.472]. М. М. Сперанский утверждает, что в истории нет примеров того, чтобы просвещенный коммерческий народ долго оставался в состоянии рабства и что нельзя избежать потрясений, если государственное устройство не соответствует духу времени. Поэтому главы государств должны внимательно наблюдать за развитием общественного духа и приспособлять к нему политические системы. Из этого М. М. Сперанский делал вывод, что было бы большим преимуществом - возникновение в России конституции благодаря «благодетельному вдохновению верховной власти» [35, c.237].

Но верховная власть в лице императора разделяла не все пункты программы М. М. Сперанского. Александра I вполне устраивали лишь частичные преобразования крепостнической России, сдобренные либеральными обещаниями и отвлеченными рассуждениями о законе и свободе. Хорошо знавший его А.Чарторыйский писал: «Император любил наружные формы свободы подобно тому, как увлекаются зрелищами. Ему нравился призрак свободного правительства, и он хвастал им; но он домогался одних форм и наружного вида, не допуская обращения их в действительность; одним словом, он охотно даровал бы свободу всему миру при том условии, чтобы все добровольно подчинились исключительно его воле» [9, c.87]. В то же время составленный план реформ М. М. Сперанского был близок государю, поскольку он более детально и глубоко раскрывал некоторые его идеи и не ставил под сомнение существование самодержавного строя, а лишь предлагал облечь его всеми, так называемыми формами закона. К этим внешним формам и относились элементарная законность, выборность части чиновников и их ответственность, создание новых начал организации суда и контроля, разделения властей и. т. д. Александр I был готов принять все это. Но между тем испытывал на себе и сильнейшее давление придворного окружения, включая членов его семьи, стремившихся не допустить радикальных преобразований в России. В результате получившийся план реформ оказался несколько абстрактным и «преждевременным». По образному выражению В. О. Ключевского, «ни государь, ни министр никак не могли подогнать его к уровню действительных потребностей и наличных средств страны» [16, c.206]. Это была своеобразная политическая мечта двух лучших и светлых умов России, мечта - осуществление которой могло бы способствовать началу конституционного процесса в империи, более быстрой эволюции от абсолютной монархии в сторону монархии буржуазной. Однако слишком много препятствий стояло тогда на путях реформ, которые в конечном счете не были проведены в полном объеме.

Понимая, что успехи планировавшихся преобразований в Российской империи во многом будут связаны с бюрократической машиной, М. М. Сперанский разработал проекты ее совершенствования. Ежедневно сталкиваясь с десятками, если не сотнями, деловых бумаг, он имел возможность определить уровень подготовки российских чиновников. Являясь одним из них, он прекрасно понимал значение «чиновничьей армии» для будущих реформ и поэтому стремился сделать ее высокоорганизованной и работоспособной.

Две частные меры, имевшие внутреннюю связь с готовившимися реформами, указывали какие люди требуются для новых правительственных учреждений. 3 апреля 1809 г был издан указ о придворных званиях [23, c.112]. Он менял порядок, введенный еще в правление Екатерины II, согласно которому дворяне, даже не состоявшие на государственной службе, получали звание камер-юнкера или камергера, а следовательно и определенные привилегии. Отныне эти звания надлежало рассматривать как простые отличия, не дающие никаких привилегий.

Привилегии же получали только те, кто нес государственную службу. Указ был подписан императором, но ни для кого не было секретом, кто являлся его действительным автором. Второй мерой был опубликованный 6 августа 1809 г. Указ о новых правилах производства в чины по гражданской службе, в тайне подготовленный М. М. Сперанским [23, c.164]. Можно лишь представить, сколько недоброжелателей и врагов появилось у Михаила Михайловича благодаря одному этому указу. Отныне чин коллежского асессора, который ранее можно было получить по выслуге лет, давался только тем чиновникам, которые имели на руках свидетельство об успешном окончании курса обучения в одном из российских университетов или выдержавшим экзамены по специальной программе. Данная программа предусматривала проверку знаний русского языка, одного из иностранных языков, естественного, римского, государственного и уголовного права, всеобщей и русской истории, государственной экономики, физики, географии и статистики России. Чин коллежского асессора соответствовал 8-му классу «Табели о рангах». Начиная с этого класса и выше чиновники имели большие привилегии и высокие оклады. Кроме того, 8-й ранг давал право потомственного дворянства. Несложно догадаться, что желающих получить его было много, а сдавать экзамены большинству претендентов, как правило немолодых, было просто не под силу. Вполне понятно, что эти неожиданные преобразования М. М. Сперанского, направленные на укрепление государственной власти, были враждебно встречены частью дворянства и чиновничества.

1 января 1810 года был объявлен манифест о создании Государственного совета, заменившего Непременный совет [23, c. 98]. М. М. Сперанский получил в этом органе должность государственного секретаря. В его ведении оказалась вся проходившая через Государственный совет документация: он готовил бумаги к заседаниям, составлял доклады и отчеты для представления их императору. М. М. Сперанский изначально предусматривал в своем плане реформ Государственный Совет как учреждение, которое не должно особенно заниматься подготовкой и разработкой законопроектов. Как уже отмечалось, эта роль предназначалась им Государственной думе. Но поскольку создание Государственного совета рассматривалось в качестве первого этапа преобразований и именно он должен был учредить планы дальнейших реформ, то по началу этому органу были приданы широкие полномочия. При этом, однако, было установлено, что решения Совета входят в силу лишь после их утверждения государем. Вместе с тем, если по плану реформ Государственный совет должен был координировать деятельность всех других органов власти, то теперь он получал и законосовещательные функции, потому как желаемой системы органов власти попросту еще не было и ее только предстояло создать.

Отныне все законопроекты должны были проходить через Государственный Совет и обсуждаться на его общем собрании. Общее собрание составлялось из членов четырех департаментов: 1) законодательного, 2) военных дел, 3) дел гражданских и духовных, 4) государственной экономики; и из министров.

Председательствовал на нем сам государь или особое лицо, им назначенное. При этом оговаривается, что царь мог утверждать лишь мнение большинства общего собрания. Об этом свидетельствует и тот факт, что в «Журнал» Государственного Совета вписывалось только мнение большинства, а мнение меньшинства и какие либо другие высказывания выступали в роли приложений.

Таким образом, появление Государственного Совета означало создание учреждения, имевшего законодательное и объединительное значение и состоявшего из назначаемых, а не избираемых лиц. Это во многом соответствовало духу замыслов М. М. Сперанского и явилось дальнейшим шагом России на пути к укреплению правового порядка, а также осуществлению либеральных принципов.

В соответствии с намеченным уже в первые месяцы 1810 года состоялось обсуждение проблемы регулирования государственных финансов. М. М. Сперанский составил «План финансов», который лег в основу царского манифеста от 2 февраля [1, c.105]. Основная цель этого документа заключалась в ликвидации бюджетного дефицита. Согласно его содержанию прекращался выпуск бумажных денег - ассигнаций, который вели к обесцениванию рубля; сокращался объем финансовых средств, поступавших в распоряжение министерств; финансовая деятельность министров ставилась под контроль. Одновременно предусматривалось увеличение размера пошлин и налогов. С целью пополнения государственной казны подушная подать с 1 рубля была повышена до 3-х, также вводился новый, небывалый прежде налог - «подоходный прогрессивный» облагающий доходы помещиков с их земель. Низший налог взимался с 500 рублей дохода и составлял 1% последнего; высший налог падал на имения, дававшие более 18 тыс. рублей дохода и составлял 10% последнего. Меры эти дали положительный результат и как отмечал в дальнейшем сам М. М. Сперанский: «Переменив систему финансов... мы спасли государство от банкротства» [28, c.476]. Дефицит бюджета сократился, а доходы казны возросли за два года на 175 миллионов рублей.

Летом 1810 г. по инициативе М. М. Сперанского началась реорганизация министерств, завершившаяся к июню 1811 г. В ходе ее было ликвидировано министерство коммерции, дела которого распределялись между министерствами финансов и внутренних дел. Из ведения последнего были выделены дела о внутренней безопасности, для которых образовалось особое министерство полиции. Кроме того, были учреждены несколько особых ведомств, со значением близким к отдельным министерствам - государственного контроля, духовных дел, иностранных вероисповеданий и путей сообщения. Сами министерства делились на департаменты (с директором во главе), департаменты - на отделения. Из высших чиновников министерства составлялся совет министра, а из всех министров - комитет министров для обсуждения дел административного и исполнительного характера. Вместе с тем, в законе стали четко прописываться пределы власти министров и их ответственность.

К началу 1811 года М. М. Сперанский предложил и новый проект преобразования Сената. Суть этого проекта в значительной мере отличалась от того, что планировалось первоначально. На сей раз реформатор писал, что необходимо строго разделить дела административные и судебные дела Сената, которые были смешены в его устройстве. Согласно этому предполагалось разделить Сенат на правительствующий и судебный. Состав последнего предусматривал назначение его членов следующим образом: одна часть - от короны, другая выбиралась дворянством. В двойственности состава особенно проявились те идеи, на которых был построен общий преобразовательный план М. М. Сперанского [11,c.235].

Этот проект вызвал резкие возражения в Государственном совете, члены которого усмотрели в праве выборов дворянством состава Сената ограничение самодержавной власти. И несмотря на то, что при подаче голосов большая часть членов совета высказалась «за проект», и государь утвердил мнение большинства, реформа так и не была проведена. В силу различных внутренних и внешних причин Сенат остался в прежнем состоянии, да и сам М. М. Сперанский в конечном итоге пришел к выводу, что проект нужно отсрочить.

Что же касается создания Государственной думы, то о ней в 1810- 1811 гг. и речи не было. Таким образом, едва ли не с самого начала реформ обнаружилось отступление от их первоначального плана. Из трех ветвей власти - законодательной, исполнительной и судебной - были преобразованы только первые две, третей реформа не коснулась. Проект создания «Уложения гражданских законов» также затянулся. Сперанский начал понимать неосуществимость своих далеко идущих планов и в феврале 1811 г. обратился к Александру I с просьбой об отставке.

Итак, как пишет С.В. Мироненко, «верховная власть оказалась не в состоянии провести коренные перемены, которые явно назрели и необходимость которых была вполне очевидна наиболее дальновидным политикам» [18, c. 326]. Причин тому было несколько.

Первая обнаруживается по существу уже в самом возвышении М. М. Сперанского, превращении «выскочки», «поповича» - в первого министра. Это вызывало зависть и недовольство в придворных кругах. Уже в 1809 г. после указов, регламентировавших государственную службу, негативное отношение к М. М. Сперанскому начинает усиливаться во всех слоях русского общества. Оскорбления и насмешки в его адрес сделались явлением обычным: ведь подготовленные им указы посягали на давно установившийся и очень удобный для дворянства и чиновничества порядок. Когда же был создан Государственный совет и повышены налоги, всеобщее недовольство достигло апогея. В письме к императору М. М. Сперанский писал: «... Я слишком часто и на всех почти путях встречаюсь и с страстями, и с самолюбием, и с завистью, а еще более с неразумием. Толпа вельмож, со всею свитою, целыми родами преследуют меня как опасного уновителя. Я знаю, что большая их часть и сами не верят сим нелепостям; но, скрывая собственные их страсти под личиною общественной пользы, они личную свою вражду стараются украсить именем вражды государственной; я знаю, что те же самые люди превозносили меня и правила мои до небес, когда предполагали, что я во всем с ними буду соглашаться ...» [9, c.106].

Второй причиной неудачи реформ было то, что лишь немногие знали и четко представляли цели и задачи преобразований. В целом сознание общества не было подготовлено к этим нововведениям. Да и сам М. М. Сперанский не сделал ни малейшей попытки ознакомить его со своими проектами, показать подлинные цели и смысл своих начинаний. Это отсутствие сколько-нибудь определенных сведений о предполагаемых реформах не давало заинтересованным людям возможности выступить активно в их поддержку. М. М. Сперанский, первоначально придававший в своих трудах огромное значение общественному мнению, когда дело дошло до практики, совершенно исключил «народный дух» из числа своих союзников, сделав ставку на верховную политическую власть. Но при этом он упустил из виду, что носитель этой власти (в данном случае Александр I) есть лицо предельно открытое, для различных влияний со стороны тех или иных общественных кругов, а это влияние практически сразу стало развиваться далеко не в пользу идей М. М. Сперанского.

Наконец, третьей причиной неудач реформ была их непоследовательность. М. М. Сперанский и Александр I решились вводить новые правительственные учреждения раньше, чем будут созданы согласованные с ними гражданские отношения, желая построить либеральную конституцию в обществе, половина которого находилась в рабстве и зависела не от закона, а от личного произвола владельца. Они надеялись получить быстрые результаты, не до конца оценив реальную действительность и эта поспешность во многом обусловила неудачу их начинаний.



1.3 М.М. Сперанский на посту пензенского и сибирского губернатора



Просьбу своего государственного секретаря об отставке в феврале 1810 г. Александр I не удовлетворил и М. М. Сперанский продолжил работу над детальными проектами реформ. Но дальнейшее течение дел и времени приносило ему все новых и новых недоброжелателей. К середине 1811 г. М. М. Сперанский почувствовал, что светское общество начало против него войну. В ход пошли излюбленные средства интриганов - сплетни, обвинения во взяточничестве и даже в государственной измене. В последнем случае Михаилу Михайловичу припомнили Эрфурт и встречи с Наполеоном. Этот упрек в условиях обострившихся российско-французских отношений было особенно тяжелым.

Некоторое время император открыто не реагировал на то, что ему говорили о М. М. Сперанском. Более того, в день своего 40-летия реформатор был награжден орденом Александра Невского. Однако ритуал вручения прошел непривычно строго, официально, и для двора стало очевидным изменение отношения императора к М. М. Сперанскому [37, c.208].

В этих условиях недоброжелатели М. М. Сперанского еще больше активизировались. Среди них были лица, занимавшие высокие должности при дворе. Особенно выделялись шведский барон Густав Армфельд, председатель комитета по делам Финляндии, и А. Д. Балашов, руководитель Министерства полиции. Оба имели право непосредственных докладов императору и даже получили назначения по представлению М. М. Сперанского. Они передавали Александру всю негативную информацию о госсекретаре. Но возможно, эти доносы в конечном счете не возымели бы сильного действия на императора, если б весной 1811 г. лагерь противников реформ не получил вдруг идейно-теоретического подкрепления совсем с неожиданной стороны [17, c.151].

В марте этого года император посетил Тверь, где жила его сестра Екатерина Павловна. Вокруг великой княгини, женщины умной и образованной, сложился кружок людей недовольных либерализмом Александра и, особенно, деятельностью М. М. Сперанского. Они считали конституцию «совершенным вздором», а самодержавие полезным не только России, но и другим государствам. В их глазах М. М. Сперанский был «преступником», овладевшим волей слабохарактерного монарха.

Среди посетителей салона Екатерины Павловны особенно выделялся Н. М. Карамзин, замечательный русский историк, читавший здесь первые тома своей «Истории государства Российского» [26, c.153]. Во время визита Александра I в Тверь, великая княгиня представила Н. М. Карамзина государю, и писатель передал ему «Записку о древней и новой России» - своего рода манифест противников перемен, обобщенное выражение взглядов консервативного направления русской общественной мысли.

В записке Н. М. Карамзин подверг резкой критике все мероприятия, проводимые правительством, считая их несвоевременными и противоречащими «духу народа», его исторической традиции. Выступая за просвещение, он в то же время защищал самодержавие. По его мнению, самодержавие - единственно возможная для России форма политического устройства. На вопрос, можно ли хоть какими-то способами ограничить самовластие, не ослабив спасительной царской власти, - он отвечал отрицательно. Любые перемены, «всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости». Спасение же Н. М. Карамзин видел в традициях и обычаях России и ее народа, которым вовсе не нужно брать пример с Западной Европы. Одна из таких традиционных особенностей России - крепостничество, возникшее как следствие «естественного права». Н. М. Карамзин спрашивал: «И будут ли земледельцы счастливы, освобожденные от власти господской, но преданные в жертву их собственным порокам, откупщикам и судьям бессовестным? Нет сомнения, что крестьяне благоразумного помещика, который довольствуется умеренным оброком или десятиною пашни на тягло, счастливее казенных, имея в нем бдительного попечителя и сторонника». Этот аргумент выражал мнение большинства помещиков, которые, как свидетельствует современник Н. М. Карамзина Д. П. Рунич «теряли голову только при мысли, что конституция уничтожит крепостное право и что дворянство должно будет уступить шаг вперед плебеям» [14, c.3].

Как видим, ничего принципиально нового в «Записке» Н. М. Карамзина не содержалось: многие его доводы и принципы были близки значительной части русского общества и известны еще в предшествующем столетии. Неоднократно слышал их, по-видимому, и государь. Однако на сей раз эти взгляды были сконцентрированы в одном документе, написанном живо, ярко, убедительно, на основе исторических фактов и человеком, не близким ко двору, не облеченным властью, которую он боялся бы потерять.

Эта записка Н. М. Карамзина сыграла решающую роль в отношении к М. М. Сперанскому. К тому же в это время давление на императора настолько усилилось, а получаемые им доносы на «изменников» приобрели такой характер, что было просто невозможно и далее оставлять их без внимания. Вместе с тем самоуверенность самого М. М. Сперанского, его неосторожные упреки в адрес Александра I за непоследовательность в государственных делах, в конечном итоге переполнили чашу терпения и вызвали раздражение императора, который, по словам историка Н. К. Шильдера, в частных разговорах обещал М. М. Сперанского расстрелять [39, c.18].

Развязка наступила в марте 1812 г., когда Александр I объявил М. М. Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей. В 8 часов вечера 17 марта в Зимнем дворце состоялась роковая беседа между императором и государственным секретарем, о содержании которой никаких сведений не сохранилось. В этот же день дома М. М. Сперанского уже ждал министр полиции А. Д. Балашов с предписанием покинуть столицу. Реформатор не мог и предположить, что возвратится в столицу только через девять лет, в марте 1821 г.

Современники назовут эту отставку без какого-либо официального указа «падением М. М. Сперанского» [4, c.77]. Но они будут вполне осознавать, что в действительности произошло не простое падение высокого сановника, какое часто имеет место в политике, а падение реформатора со всеми вытекающими отсюда последствиями.

С высылкой из столицы для М. М. Сперанского наступили времена новых испытаний. Отправляясь в ссылку, он не знал, какой приговор вынесен ему в Зимнем дворце. Это обстоятельство усложнило и отношение к нему местных чиновников в Нижнем Новгороде, а затем и в Перми, где он находился в 1812-1814 гг. Отношение в простом народе к М. М. Сперанскому было противоречивое. В частности, М. А. Корф отмечал: «...Местами ходил, довольно громкий говор, что государев любимец был оклеветан, и многие помещичьи крестьяне даже отправляли за него заздравные молебны и ставили свечи. Дослужась, - говорили они, - из грязи до больших чинов и должностей и быв умом выше всех между советниками царскими, он стал за крепостных…, возмутив против себя всех господ, которые за это, а не за предательство какое-нибудь, решились его погубить» [22, c.86].

Тем не менее, обвинение М. М. Сперанского в государственной измене не списывалось со счетов, особенно в годы патриотического подъема, вызванного нашествием французов. Пермский губернатор даже установил осенью 1812 г. у дома ссыльного двух караульных. Свой поступок он объяснил тем, что «временщик при виде будочников поймет конец своей роли». М. М. Сперанский неоднократно обращался к императору и министру полиции с просьбой разъяснить его положение и оградить от оскорблений. Эти обращения возымели последствия: распоряжением Александра надлежало выплачивать М. М. Сперанскому по 6 тысяч рублей в год с момента высылки.

1 октября 1816 г. М. М. Сперанский был возвращен на государственную службу в должности пензенского губернатора. По прибытии на новое место Михаил Михайлович не встретил горячей поддержки со стороны местного чиновничества. По словам М. А. Корфа, местные чиновники и до него, и при нем были жалкими, большей частью - совершенно безграмотными: «Секретарь губернаторского правления страдал запоем, а секретарь общественного призрения был страстным картежником и не умел составить ни одной бумаги... Заменить их было некем, и оттого губернатор все сколько-нибудь важное должен был писать сам» [36, c.221].

М. М. Сперанский не успел проявить себя в этой должности, так как в марте 1819 г. получил новое назначение - генерал-губернатором Сибири. Неплохо осведомленные о его прошлом, сибиряки говорили: «Человек руководил государством, а здесь ему приходится нашими обыкновенными делами заниматься». М. М. Сперанский чрезвычайно быстро вник в местные проблемы и обстоятельства с помощью провозглашенной им «гласности». Прямое обращение к самому высокому начальству перестало «составлять преступление» [4, c.108]. Сибирь заговорила, причем не с помощью тайно переправляемых в Санкт-Петербург жалоб, а вполне открыто и на месте.

Новый сибирский генерал-губернатор решил провести ревизию Сибири. Она вскрыла вопиющие злоупотребления, произвол местного начальства и полное бесправие населения. Чтобы как-то поправить положение, М. М. Сперанский начинает проводить реформы управления краем.

«Первым сотрудником» при проведении сибирских преобразований был будущий декабрист С. Г. Батеньков. Он вместе с М. М. Сперанским энергично занимался разработкой «Сибирского уложения» - обширного свода реформирования аппарата управления Сибири. Вместе они подготовили множество проектов: о сухопутных сообщениях, об учреждении этапов, об административном образовании губерний по природным зонам и т.д. Особое значение среди них имели два проекта, утвержденные императором: «Учреждения для управления Сибирских губерний» и «Устав об управлении инородцев» [23, c.364]. Примечательно, что особенностью последнего явилось предложенное М. М. Сперанским новое деление коренного населения Сибири по образу жизни на - оседлое, кочевое и бродячее. Соответственно этому делению, каждая категория получала свои права и обязанности, а власти предписывался порядок управления ими.

В период работы над «Сибирским уложением» С. Г. Батеньков искренне верил, что М. М. Сперанский, «вельможа добрый и сильный» действительно преобразит Сибирь. В последствии ему стало ясно, что М. М. Сперанскому не было дано «никаких средств к исполнению возложенного поручения» и результаты его деятельности в Сибири не отвечали возлагавшимся надеждам. Однако С. Г. Батеньков считал, что «за неуспех нельзя винить лично М. М. Сперанского». Он писал о последнем: «Память о нем сохранилась во всей Сибири, несмотря на перемену лиц, уставов и дел, ибо многие памятники и очерк учреждения устояли среди всего этого. Личность его нелегко изглаживалась из памяти, и многие семейства помнили добром»[9, c.115].

В конце января 1820 года М. М. Сперанский направил императору Александру краткий отчет о своей деятельности, где заявил, что сможет окончить все дела к маю, после чего пребывание его в Сибири «не будет иметь цели». Этим Михаил Михайлович явно подталкивал государя к тому, чтобы тот позволил ему в ближайшем будущем возвратится в Петербург. Дозволение Александра не заставило долго себя ждать. Но император предписывал своему бывшему госсекретарю расположить путь из Сибири таким образом, чтобы прибыть в столицу к последним числам марта будущего года. Эта отсрочка сильно повлияла на М. М. Сперанского. В его душе начали преобладать чувство бессмысленности собственной деятельности, сознание того, что в Петербурге по-прежнему есть его недруги, страх остаться в Сибири навсегда и даже боязнь подвергнуться необоснованным обвинениям со стороны местных чиновников, уличенных им в злоупотреблениях.

В марте 1821 года реформатор вернулся в столицу. Он сразу почувствовал изменения, произошедшие в столичном обществе. События отечественной войны создали в русском обществе небывалую обстановку. Вошел в моду либерализм, привычными стали не только разговоры, но и публичные речи о политической свободе, представительных учреждениях, конституции.

6 июня 1821 года М. М. Сперанский был принят императором. Эта встреча привлекла к себе пристальное внимание всего светского общества. У многих даже мелькнула мысль о возврате императора на путь преобразований. Но в действительности беседа прошла очень холодно, и М. М. Сперанский понял, что перестал пользоваться прежним влиянием при дворе. В итоге за ним осталось лишь место в Государственном совете.




2. Государственная деятельность М. М. Сперанского в период правления Николая I



2.1 Предпосылки подготовки и издания «Свода законов Российской империи»



В ноябре 1825 г. Александр I умер. Его преемник, император Николай I, прежде чем осуществлять свою политическую линию решил отладить механизм управления собственной бюрократией, и создать прочную систему законодательства. Архитектором данной системы выступил М. М. Сперанский. Именно его опыт и талант захотел использовать новый император, поручая ему такое важное дело, как составление «Свода законов Российской империи» [13, c.158].

Период правления Николая I (1825-1855) вошел в историю как «апогей самодержавия», поскольку каждый день своего 30-летнего царствования император использовал для того, чтобы всемерно укреплять самодержавный режим. Два фактора сыграли важную роль в определении политической концепции Николая I. После поражения Наполеона и Венского конгресса значительно усилилась роль российского самодержавия в европейской политике. Довольно быстрое подавление восстания 14 декабря 1825 г. усилило позиции правительства Николая I: «Революция на пороге России, но, клянусь, она не проникнет в неё, пока во мне сохранится дыхание жизни, пока… я буду императором» [36, c.257].

Прежде всего, с целью обезвреживания революционных идей император усилил политический сыск. 3 июля 1826 г. он образовал III отделение Собственной Его императорского величества канцелярии. Личная канцелярия царя, оформившаяся при Павле I в 1797 г., теперь была поставлена над всеми государственными учреждениями. III отделение разделялось на пять экспедиций, которые следили за революционерами, сектантами, уголовниками, иностранцами и прессой. В 1827 г. ему был придан жандармский корпус, численность которого сразу же превысила 4 тыс. человек и в дальнейшем постоянно росла. Всю страну разделили на пять жандармских округов во главе с генералами. Начальник III отделения являлся и шефом жандармов. На этот пост выдвигались самые близкие к царю лица.

Во второй четверти XIX в. канцелярия императора превратилась в непосредственный аппарат при царе и рассматривала все важнейшие вопросы жизни страны. Аппарат канцелярии разрастался, его структура усложнялась, появлялись ее подразделения. В 1826 г. было создано II Отделение этой канцелярии для кодификации законодательства, через несколько лет появилось IV Отделение - для руководства женскими училищами и благотворительными заведениями. В 1830-е годы созданы V Отделение - для проведения реформы государственных крестьян, и VI Отделение - для рассмотрения вопросов по управлению Закавказьем. Каждое отделение являлось по своей структуре и функциям как бы особым министерством, но в отдельных случаях они были гораздо влиятельнее министерств в силу своей близости к императору. Некоторые из этих отделений стояли над министерствами и контролировали их деятельность, другие дублировали министерства, часть их создавалась для решения вопросов, которые казались царю особо важными, а все вместе они представляли органы личной власти императора, призванные усилить ее влияние на все стороны общественной жизни. Рост этих отделений приводил к увеличению чиновничьего аппарата и к дальнейшей бюрократизации государственного управления [38, c.143].

В период правления Николая I изменилось и функциональное назначение Государственного Совета. Государственный совет был задуман как законосовещательный орган, разрабатывавший проекты законодательных актов, которые получали юридическую силу после утверждения императором. Членами Государственного совета (по должности или по назначению царя) являлись крупные чиновники и помещики, и общее их число колебалось в различные годы от 40 до 80 человек. Председательствовал в Государственном совете император, в случае своего отсутствия он назначал председательствующего из членов Государственного совета. Государственный совет состоял из пяти департаментов: законов, дел военных, дел гражданских и духовных, государственной экономии, дел царства Польского.

Последний департамент был создан после польского восстания 1830-1831 гг. Собирались и общие собрания Государственного совета. Делопроизводство велось канцелярией, которую возглавлял государственный секретарь.

Государственный совет осуществлял свою главную первоначальную задачу - подготовку законопроектов - недолгое время. Со второй четверти XIX в. законопроекты стали разрабатываться в царской канцелярии, министерствах, специальных комитетах. Обсуждение их в Государственном совете стало носить формальный характер. Нередки были случаи, когда законопроекты вносились в Государственный совет с резолюцией царя: «желательно мне, чтоб принято было» [36, c.287]. «Собственная его величества канцелярия» постепенно приобретала особое значение, оттесняя на второй план Государственный совет. Она была органом, связывающим царя с правительственными учреждениями по всем важнейшим вопросам государственного управления.

В царствование Николая I выросли количество и роль всевозможных секретных и несекретных межведомственных комитетов и комиссий. Создаваемые для подготовки тех или иных реформ и законопроектов, непосредственно подчиненные самому царю, они во время своей деятельности приобретали административное значение, вторгались в компетенцию различных министерств, внося путаницу в административную деятельность и приводя к разложению министерской системы управления. Этому способствовало и то, что на ответственных постах царь предпочитал иметь не государственных деятелей, а аккуратных чиновников-исполнителей, не имевших собственных взглядов и программ. Последнее обстоятельство также способствовало падению роли министерств. На фоне снижения роли Государственного совета как законосовещательного органа, упала роль Сената как органа надзора - личная канцелярия, свита царя, комитеты узурпировали его функции и власть.

В целях ослабления социальной напряженности 6 декабря 1826 г. Николай образовал первый и самый значительный из 10 секретных комитетов, которые создавались в его царствование. Главой Комитета формально значился председатель Государственного совета граф. В.П. Кочубей, а фактически руководил Комитетом М.М. Сперанский [37, c.287]. Составили Комитет особо доверенные сановники царя. Поэтому действовал он сверхосторожно, и за четыре года регулярных заседаний подготовил лишь два серьезных проекта.

Первым из них был проект сословной реформы. Вместо Табели о рангах Петра I, Комитет предложил установить такой порядок, при котором дворянство приобреталось бы только наследственно, по праву рождения, и по «высочайшему пожалованию». Это предложение имело целью превратить российское дворянство в строго замкнутую касту, огражденную от «засорения» инородными элементами. Комитет предложил создать для чиновников, купцов и буржуазной интеллигенции новые сословия – «чиновных», «именитых» и «почетных» граждан, которые освобождались бы, как и дворяне, от подушного оклада, рекрутского набора и телесных наказаний. Наконец, Комитет в Дополнение к указу «о вольных хлебопашцах» (1803) разрешил помещикам освобождать крестьян не только с землей, но и без земли, причем все освобожденные крестьяне должны были образовать еще одно сословие – «вольноотпущенных земледельцев» [30, c.132].

Второй проект «Комитета 6 декабря» предусматривал административную реформу. Государственный совет сохранял лишь законосовещательные функции при царе, а Сенат разделялся на Правительствующий (высший орган исполнительной власти) и Судебный. Внешне здесь воплощался буржуазный принцип разделения властей - законодательной, исполнительной и судебной, но не для ограничения самодержавия, а для того, чтобы упрочить его путем более четкого разграничения функций между всеми властями (одинаково бесправными перед самодержцем), что позволило бы усовершенствовать работу бюрократического аппарата [38, c.291].

Николай I не смог противостоять позиции консерваторов, выступающих против этих проектов, а революционный подъем на Западе от Франции до Польши и взрыв массового недовольства в самой России 1830-1831 гг. отвлекли царя от реформ. В результате он надолго оставил первый и навсегда «похоронил» второй из проектов «Комитета 6 декабря» [11, c.203].

Только в 1832 г. Николай I вернулся к сословным проектам Комитета 6 декабря 1826 г. Частично они были реализованы в законе 1832 г., который учреждал среднее сословие «почетных граждан» двух степеней – «потомственных почетных граждан» (сюда зачислялись дети личных дворян, а также крупные капиталисты, ученые, художники) и «личных почетных граждан» (дети церковнослужителей, не получивших образовательного ценза, и выпускники высших учебных заведений). Внешне эта мера выглядела уступкой буржуазии, но фактически представляла собой очередное пожалование дворянству, поскольку ограждала его от притока чуждых ему элементов. Николай I не решился утвердить предложения Комитета 1826 г. об отмене петровской Табели о рангах. Он только повысил указом 1845 г. чины, которые требовались для получения дворянства в порядке выслуги. Теперь потомственное дворянство предоставлялось гражданским чинам с V (а не с VIII, как ранее) класса, военным - с VI (вместо XIV), а личное дворянство - с IX класса (вместо XIV) и для гражданских, и для военных чинов. В интересах дворянства Николай I 28 ноября 1844 г. отменил созданный М. М. Сперанским и столь тяготивший дворян указ Александра I от 6 августа 1809 г. об «экзамене на чин» для чиновников с VIII класса Табели о рангах [22, c.357].

В целом, верховное управление перестраивалось в направлении усиления личного влияния царя на все стороны жизни общества, дальнейшей централизации, неизбежно принимавшей всё более бюрократический характер. С ростом количества чиновников, контор и канцелярий росло и бумажное делопроизводство; начальственное предписание и распоряжение становилось основным средством управления.

На таких же началах перестраивалось и местное управление. Выросли чиновничьи штаты губернского правления, которые утратили свой коллегиальный характер и был всецело подчинены губернатору. Власть губернатора расширялась, но он полностью подчинялся Министерству внутренних дел; Городское самоуправление подчинялось местной администрации. В общую систему государственной администрации все более входило и дворянское самоуправление, увеличивались штаты земской и городской полиции, выросли ее всевластие и произвол. Бюрократизация провинциальной власти вслед бюрократизацией центрального управления - характерная черта этого времени, чиновник стал важнейшей фигурой провинциальной жизни, оттеснив на задний план сановную знать, если только она не была государственной службе.

Стремление усилить ответственность администрации путем мелочной регламентации дало обратные результаты. Попытка печатания Свода министерских отчетов с целью усилить контроль над администрацией, предпринятая в начале 1830-х годов, была оставлена из-за боязни того, чтобы это не воспринялось как «отчет самого царя своему народу», в случае чего именно на него мог бы «обратиться суд публики» и «не всегда благовидные тайны правительства» могли бы быть «подвергнуты мелочной критике и порицанию» [9, c.256]. В результате росли произвол, безответственность чиновников, бумажная волокита, запущенность делопроизводства.

Одной из главных причин всех названных проблем в системе государственного управления было отсутствие систематизированной и четкой законодательной базы. Со времени Соборного уложения царя Алексея Михайловича, изданного в 1649 г., русские самодержцы издали больше 30 тыс. законодательных актов, которые вплоть до 30-х годов XIX в. не были приведены в систему, оставались разрозненными, а иногда и недоступными [36, c.289]. Русские правительства XVIII-начала XIX вв. (Елизаветы Петровны, Екатерины II, Александра I) ставили перед собой задачу создать новое «Уложение» вместо устаревшего «Соборного уложения» 1649 г. Однако решить ее не могли - отсутствие подготовленных кадров, традиция, рутина, невозможность для самодержавия затронуть устои своей власти препятствовали этому.

Существование различных источников права, неупорядоченная законотворческая деятельность в Российском государстве с середины XVII в. привела к отсутствию сколько-нибудь стройной правовой системы, действию в разных регионах государства различных правовых норм, регламентирующих одни и те же общественные отношения.

В интересах нормального функционирования государства необходимо было собрать и систематизировать все государственные акты. Кроме того, кодификация права должна была, по мысли Николая I, придать самодержавию видимость законности, показать россиянам, что уважение к закону в империи снимает наболевший вопрос о конституции для России. Осуществить кодификацию император поручил М. М. Сперанскому.



	Кодификация российского законодательства



Деятельность II Отделения по проведению кодификации законодательства и непосредственно работу М. М. Сперанского император поставил под личный контроль.

Первой стадией громоздкой систематизации по замыслу М. М. Сперанского должно было быть «Полное собрание законов». Юридическая техника для составления «Свода» основывалась на следующей методике: а) статьи «Свода», основанные на одном действующем указе, излагать теми же словами, которые содержатся в тексте и без изменений; б) статьи, основанные на нескольких указах, излагать словами главного указа с дополнениями и пояснениями из других указов; в) под каждой статьей давать ссылки на указы, в нее вошедшие; г) сократить многосложные тексты законов тексты законов; д) из противоречащих друг другу законов выбирать лучший или более поздний. В итоге, уже к началу 1830 г. было создано 45 обширных томов, содержащих около 42 тысяч статей. «Свод законов» должен был состоять из восьми разделов: 1) основные государственные законы; 2) учреждения: а) центральные; б) местные; в) устав о государственной службе; 3) законы правительственных сил: а) устав о повинностях; б) устав о податях и пошлинах; в) устав таможенный; г) уставы монетный, горный и о соли; д) уставы: лесной, оброчных статей и счетные; 4) законы о состояниях; 5) законы гражданские и межевые; 6) уставы государственного благоустройства: а) уставы духовных дел иностранных исповеданий, кредитный, торговый, промышленный; б) уставы путей сообщения, почтовый, телеграфный, строительный, положения о взаимном пожарном страховании, о сельском хозяйстве, о найме на сельские работы, о трактирных заведениях, о благоустройстве в казачьих селениях, о колониях иностранцев на территории империи; 7) уставы благочиния: а) уставы: о народном продовольствии, об общественном призрении, врачебный; б) уставы: о паспортах, о беглых, цензурный, о предупреждении и пресечении преступлений, о содержащихся под стражей, о ссыльных; 8) законы уголовные [30, c.166].

Первоначально реформатор поставил перед собой весьма серьезную задачу: собрать законы, издать их и на этой основе создать новое действующее законодательство. Однако Николай I ограничил ее: собрать все известные законы, издать их в хронологическом порядке и выбрать из них действующие законы. М. М. Сперанский провел огромную работу по выявлению, сбору и публикации всех законов. Кодификационная работа проводилась следующим образом: Из государственных сенатских, коллежских архивов были собраны реестры всех узаконений, на их основе был составлен единый реестр, а уже после этого обратились к первоисточникам. Было прорецензировано 3000 книг, содержащих сенатские протоколы, важнейшие постановления сверялись с подлинниками. Однако собрание узаконений не предполагалось использовать в практических целях. Таким образом, в первое «Полное собрание законов» было помещено более 30 тысяч различных указов, нормативных актов, постановлений, начиная с «Соборного уложения» и до вступления на престол Николая I [38, c.209].

К 1830 г. М. М. Сперанский выполнил поручение: все законы с 1649 г. по 13 декабря 1825 г. (до восшествия на престол Николая I) общим числом в 30 920 были собраны, расположены в хронологическом порядке и напечатаны в 45 томах первого Полного собрания законов Российской Империи. Одновременно были изданы шесть томов второго Полного собрания законов, куда вошли акты, принятые за время царствования Николая I. Все действующие законы составили особый Свод законов Российской Империи в 15 томах, он был издан в 1832 г. Это издание стало официальным руководством в практике царского управления и суда. В первый том «Свода» М. М. Сперанский включил составленную им компиляцию из тех законов XVIII - начала XIX в., которые определяли государственное устройство России. Компиляция была названа: «Основные законы Российской Империи» [30, c.169].

Далее тома этого собрания (всего - 55) печатались ежегодно по 1883 г. и включили в себя все законы Николая I и Александра II. С 1884 по 1916 г. издавалось третье собрание (33 тома законов Александра III и Николая II).

В «Свод» были включены лишь действующие акты: некоторые законы подвергались сокращению; из противоречащих друг другу актов составители выбрали позднейшие. Составители стремились расположить акты по определенной системе, соответствовавшей отраслям права. В I-III-м томах «Свода» излагаются основные законы, государственное и губернское установление и т.п.; в IV-м - уставы о рекрутских и земских повинностях; в V-VIII-м - уставы о налогах, пошлинах, питейном сборе и пр.; в IX-м - законы о сословиях и их правах; в X-м - законы гражданские и межевые; в XI-XII-м - уставы кредитных учреждений, торговые, постановления о фабричной, заводской и ремесленной промышленности и т.п.; в XIII-XIV-м - уставы благочиния (врачебный, о паспортах и беглецах, о содержании под стражей и др.); в XV-м - уголовные законы [33, c.218].

«Свод» был в основном сборником норм феодально-крепостнического права, направленных на сохранение, защиту и укрепление самодержавия. На Украине Свод вступил в действие с 1835 года лишь в той его части, которая регламентировала государственные и административно-правовые отношения; в 1840 г. на Левобережную, а в 1842 г. на Правобережную Украину распространилось действие Свода в части гражданского и уголовного права.

В «Своде» отразилась одна из важнейших особенностей гражданского права в первой половине XIX в. - оно стало развиваться более интенсивно, что в определенной степени объяснялось усилением темпов развития промышленности и торговли. В Х томе было систематизировано действовавшее гражданское законодательство. При этом значительное внимание уделялось укреплению права собственности, регламентации имущественных отношений. В ст. 262 ч. I т. X «Свода» впервые в русском законодательстве было дано понятие права собственности как права «исключительно и независимо от лица постороннего владеть, пользоваться и распоряжаться оным (имуществом) вечно и потомственно» [33, c.225]. Право собственности на землю определялось как право «на все произведения на поверхности ее, на все, что заключается в недрах ее, на воды, в пределах ее находящиеся, и, словом, на все ее принадлежности». Наряду с правом собственности защищалось право законного владения. Значительное место было отведено обязательственному праву, что вызывалось развитием товарно-денежных отношений. В этой связи немало внимания уделялось гражданско-правовым договорам - займа, дарения, залога недвижимого имущества, поклажи и другим.

В первой книге XV тома были изложены нормы уголовного права. Книга состояла из 11 разделов, разделы - из глав, главы делились на статьи (всего было 765 статей) [33, c.231]. Здесь впервые были выделены Общая и Особенная части. Хотя т. XV Свода законов и знаменовал собою значительный шаг в развитии русского уголовного права и его систематизации, все же в нем было много несогласованных и противоречивых норм и статей, и его отсталость обнаружилась с полной очевидностью вскоре после опубликования Свода законов. Руководство новой кодификацией уголовного права было поручено М.М.Сперанскому, но работа по подготовке нового уголовного кодекса была завершена уже после его смерти. Подготовленный проект был рассмотрен Государственным советом, утвержден императором в 1845 году и введен в действие с 1846 года. Новый кодекс получил название «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». Уложение подразделялось на разделы, разделы - на главы, а главы - на статьи (всего было 2224 статьи). Некоторые главы подразделялись еще и на отделения. Количество статей в новом кодексе увеличивалось по сравнению с законами 1832 года втрое. Судебные органы в приговорах по делам, рассмотренным после 1 мая 1846 г., должны были ссылаться только на нормы нового Уложения [22, c.295].

Значительное место уделялось преступлениям против веры, государственным преступлениям. При этом покушение, преступное действие и даже умысел свергнуть императора карались лишением всех прав состояния и смертной казнью. За участие в восстании также полагались лишение всех прав состояния и смертная казнь. Составление и распространение письменных и печатных сочинений с целью «возбудить к бунту» каралось лишением всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы в крепость на срок от 8 до 10 лет. При этом лицам, не освобожденным от телесных наказаний, дополнительно назначались от 50 до 60 ударов плетью и клеймение. Специальные разделы были посвящены преступлениям против порядка управления, должностным преступлениям.

В Уложении появились новые статьи и даже специальное отделение «О неповиновении фабричных и заводских людей» [33, c.271]. Особенно сурово наказывались организованные выступления рабочих. Явное неповиновение фабричных и заводских людей владельцу или управляющему заводом, оказанное «целою артелью или толпою», каралось как восстание против властей, т.е. смертной казнью. Предусматривались наказания и против участников забастовок. Виновные подвергались аресту: «зачинщики» - на срок от трех недель до трех месяцев, «прочие» - от семи дней до трех недель. Раздел «О преступлениях и проступках против законов о состояниях» предусматривал защиту сословных прав и привилегий, охраняя и закрепляя сословное разделение людей в обществе. Всякое намерение лица скрыть свою принадлежность к определенному сословию наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой в Сибирь на поселение, при этом лица, не освобожденные от телесных наказаний, подвергались наказанию плетьми от 10 до 20 ударов. В этом разделе имелось специальное отделение «О преступлениях крепостных людей против своих господ» [33, c.274].

Выступления крепостных крестьян против своих господ приравнивались к восстанию против правительства. Любое неповиновение помещику влекло для крепостного наказание розгами от 20 до 50 ударов. За подачу жалобы на своих помещиков крепостные крестьяне наказывались розгами до 50 ударов. Переход крестьян от одного владельца к другому и переход «в другое состояние» без воли помещика наказывался розгами от 30 до 60 ударов. В особом разделе содержались нормы, относившиеся к преступлениям против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц. Умышленное убийство наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы либо пожизненно, либо на длительные сроки.

Обширный раздел был посвящен преступлениям против собственности частных лиц. Насильственное завладение чужим недвижимым имуществом (землей, домом и т.д.), осуществленное вооруженными людьми, наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой в Сибирь. Умышленный поджог какого-либо обитаемого здания влек наказание, связанное с лишением всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы в крепость на срок от 8 до 10 лет. Наказание увеличивалось, если здание принадлежало церкви, императору или членам его фамилии. Разбой, грабеж наказывались лишением всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы в крепости, заводы, рудники на различные сроки или пожизненно. Виноватые в краже наказывались в зависимости от обстоятельств совершения преступления ссылкой, заключением в работные дома, отдачей в исправительные арестантские роты и битьем розгами.

Четко выраженный классовый характер носили нормы процесса, закрепленные в разделе о судопроизводстве по наиболее опасным для государства преступлениям: государственным, против веры. Такие дела должны были рассматриваться «без малейшего промедления» (ст.1241). Для их рассмотрения по указу царя могли создаваться особые верховные уголовные суды, состав которых персонально определялся также царем. Такой верховный уголовный суд судил, в частности, декабристов под прямым контролем императора. Особый порядок существовал для рассмотрения дел крестьян, выступавших против своих помещиков и оказывавших сопротивление присланным для их усмирения воинским командам. Их судил военный суд. Свод предоставлял помещикам право производить «расправу по маловажным преступлениям, учиненным помещичьими крестьянами» [33, c.277].

В целом, будучи в своей основе феодально-крепостническим, «Свод законов» учитывал в некоторой степени интересы развивающейся буржуазии. Не вызывает сомнения и правовое значение кодификации законов М. М. Сперанского. Она привела к формированию специальных отраслей законодательства (гражданского, уголовного и других), предопределила создание «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных».

Несмотря на то, что «Полное собрание законов» и «Свод законов Российской империи» вобрали в себя немало устаревших норм, которые тормозили развитие капиталистического общества, эти собрания законов значительно подняли авторитет Российского государства в глазах более цивилизованной Европы и просуществовали, претерпев ряд изменений, до 1917 года.

Таким образом, М. М. Сперанским в короткий срок была проведена колоссальная работа, сводившаяся к сбору и систематизации законов. В награду за это он получил орден Святого Андрея и солидную ежегодную премию. Но лучшим выражением благодарности Николая I стал поступок его на специальном заседании Государственного совета 19 января 1833 года, когда в конце заседания император подозвал к себе М. М. Сперанского и в присутствии всех членов совета наградил его собственной Андреевской звездой. Явным признаком того, что доверие Николая I к М. М. Сперанскому возросло, стало назначение его в 1835 году преподавателем юридических наук наследнику престола - будущему императору Александру II.

От всякого обновления и улучшения законодательства Николай I решительно уклонялся, поэтому ничего нового в политическую и социальную структуру, в систему управления работа, проделанная М. М. Сперанским, не внесла. Она была призвана стабилизировать и увековечить традиционную самодержавную структуру власти и крепостнических общественных отношений.

Полное собрание законов Российской Империи приобрело значение уникального историко-юридического источника, но не годилось для повседневной работы, во-первых, потому, что было слишком громоздко, а главным образом потому, что в нем изобиловали устаревшие и отмененные законы. Воронежский губернатор барон Х.Х. Ховен в ответ на замечание советника, что он нарушает такой-то закон из такого-то тома 15-томника, «схватил этот том, сел на него и спросил: «Ну, где теперь ваш закон?» [30, c.181]. Кодификация законодательства также не привела к установлению законности и порядка.

Кодификация законов упорядочила форму самодержавного-крепостнического государства, не изменив его сущности, что и требовалось царизму. Конечно, М. М. Сперанский проделал грандиозную работу, создав ценный источник, но народу России его кодификационный подвиг ничего не дал. За ширмой внешней законности во всех звеньях государственного аппарата сохранялись проблемы, вызванные феодально-крепостнической системой:

1) разрастался чиновничий бюрократизм - по ведомству юстиции в 1831 г. числилось 2 млн. 800 тыс. неразобранных дел, спустя 17 лет - 3 млн. 300 тыс. Уже в 40-х годах проявлялись негативные последствия бюрократизации управления. Рассказывалось о случае, когда царь потребовал привезти из Москвы в Петербург судебное дело, тянувшееся десятилетиями. Оно было отправлено на 40 подводах и по дороге пропало - не нашли ни дела, ни подвод. Самые плачевные результаты дала ревизия в 1842 г. петербургского надзорного суда, помещавшегося против окон царского кабинета: тысячи нерешенных дел, невыполненных распоряжений и указов, запущенность финансовой отчетности и т. д. Обвиненный в этом генерал-губернатор Петербурга оправдывался в Государственном совете тем, что «во всех здешних судах такие же беспорядки... в управе благочиния, может статься, еще хуже» [38, c.244]. Действительно, в провинции дела обстояли намного хуже.

В судах процветало взяточничество. Образовательный уровень судей был низок. Обычным явлением стала волокита, некоторые дела рассматривались годами и даже десятилетиями. Так, в 1844 году в уездном суде было начато дело о краже мелкой монеты на сумму 115 тыс. руб., а закончено оно было лишь в 1865 году после судебной реформы [36, c.287].

2) росла сама бюрократия. Если к 1796 г. количество чиновников в России не превышало 16 тыс., то к 1851 г. оно составило 74330 [38, c.246].

3)расширялись злоупотребления, воровство, лихоимство, казнокрадство. Александр I мог еще шутить по адресу своих сановников: «Они украли бы мои линейные суда, если бы знали, куда их спрятать». Николаю I было уже не до шуток, когда у него над головой в Зимнем дворце обрушился потолок из-за того, что граф П.А. Клейнмихель украл ассигнованные на ремонт дворца казенные суммы. По данным всеведущего III отделения, в России конца 40-х годов не брали взяток только три губернатора (из 55) [9, c.105]: Н.Е. Писарев как самый богатый и еще двое по идейным соображениям - бывший декабрист А. Н. Муравьев и сын «первого русского революционера» А.А. Радищев. Неожиданно явившись в Сенат к 10 часам утра, Николай застал на месте только сенатора П. Г. Дивова - никто более на службу еще не пришел. Император повелел П. Г. Дивову передать «сотоварищам сенаторам, что был у них с визитом, но никого не застал», после чего специальным указом обязал сенаторов являться на службу... к 6 часам утра. Лишь признав, что царское посещение Сената само по себе уже «сделало полезную электризацию параличному», сенаторы уговорили императора освободить их от столь раннего бдения [38, c.267].

1 января 1839 г., в день 67-летия, М. М. Сперанскому, высочайшим повелением было пожаловано графское достоинство. Но прожить Михаилу Михайловичу с графским титулом суждено было всего 41 день. 11 февраля 1839 г. он умер от простуды: «Светило Русской администрации угасло» [14, c. 223].

В целом, кодификация законов при Николае I сыграла огромную роль в упорядочении российского законодательства и в обеспечении более твердой и четкой юридико-правовой основы российского абсолютизма. Однако она не меняла ни политической, ни социальной структуры самодержавно-крепостнической России да и не ставила этой цели), ни самой системы управления. Не устраняла она произвола, коррупции чиновников, которые в николаевское царствование достигли особого расцвета. Правительство видело пороки бюрократии, но искоренить их в условиях абсолютистского режима было не в состоянии. Не смог решить этой проблемы и «кодификационный подвиг» Михаила Михайловича Сперанского.




Заключение



В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1. Что касается проектов реформ, предложенных М. М. Сперанским, то Михаил Михайлович искренне хотел преобразовать страну, создать конституцию, разделение властей, систему выборных учреждений и судов, совершенную законодательную систему, упорядоченные финансы. Но обстановка общей косности, групповые интересы высшей аристократии, верхушки армии, чиновничества, пассивность и политическая апатия общества стали мощным препятствием на пути реформ. Тем не менее, не стоит забывать, что частично проекты реформатора были реализованы. В частности, был создан Государственный совет, на несколько десятилетий определивший структуру управления страны.

2. Чрезвычайно ограниченным был и круг лиц, на которых мог опереться М. М. Сперанский. Император, выступавший в качестве главного орудия осуществления преобразований, без конца колебался в осуществлении их на практике. Реформатор не учел того, что государь может успешно выполнять предназначенную ему роль только лишь испытывая постоянное соответствующее давление снизу, хотя бы из своего сановного окружения. Недовольство действовавшей в России системой управления было в обществе широко распространено. Необходимо было лишь превратить его в фактор, постоянно толкающий верховную власть в направлении реформ. М. М. Сперанский никаких усилий для этого не предпринял, за что некоторые исследователи прозвали его «канцелярским реформатором».

Отсюда проистекало то, что в конечном счете его реформы, дав частичные положительные результаты, не завершились коренными изменениями в социально-экономическом, политическом и гражданском строе России. Это во многом способствовало резкому обострению внутреннего кризиса. И выступление декабристов в 1825 году явилось следствием нереализованных замыслов.

3. Противоречивые оценки получает и кодификационная деятельность М. М. Сперанского. Создав уникальный памятник российского права, проделав невероятный по своей грандиозности труд, реформатор не смог решить проблем, накопившихся в сфере управления страной – бюрократизма, произвола и коррумпированности чиновников. Верховенства закона в крепостническом самодержавном государстве достичь было невозможно, но сам факт кодификации законодательства имел огромное историческое значение, хотя был лишен практического смысла.

В целом, государственная деятельность М.М. Сперанского чрезвычайно сложна, богата событиями и противоречиями. Судьба назначила ему быть в самом центре отечественной политической истории первой трети XIX века, участвовать во всех событиях, происходящих тогда в русском обществе. Вклад М. М. Сперанского в историю огромен. В своих либеральных проектах он смог превзойти своих современников, предвосхитив, таким образом, за полстолетия - великие реформы Александра II. «Кодификационный подвиг» реформатора, хотя и не решил традиционных российских проблем в сфере управления, продемонстрировал значимость закона для жизни общества, заложил основы для укрепления российской государственности в будущем.




Список использованных источников



	Александер, Д. Россия глазами иностранца / Д. Александер. – М. : Аграф, 2008. – 304 с.

	Балязин, В. Н. Неофициальная история России. Тайная жизнь Александра I / В. Н. Балязин.– М. : Олма Медиа групп, 2007. – 192 с.

	Боборыкин, П. Д. За полвека. Воспоминания / П. Д. Боборыкин. – М. : Захаров, 2003. – 688 с.

	Богданович, В. В. Три самодержца. Дневники генеральши Богданович / В. В. Богданович. – М. : Вече, 2008. – 496 с.

	В борьбе за власть : страницы политической истории России ХVIII–XIX вв. – М. : Наука, 1988. – 607 с.

	Вигель, Ф. Ф. Записки : в 2 кн. / Ф. Ф. Вигель. – М. : Захаров, 2003. – Кн.1. – 608 с.

	Государственные деятели России XIX–начала ХХ вв. : биографический справочник / сост. И. И. Линьков, Б. А. Никитин, О. А. Ходенков. – М. : изд-во Моск. ун-та, 1995. – 208 с.

	Графиня Комаровская. Воспоминания. – М. : Захаров, 2003. – 455 с.

	Дубровин, Н. Письма главнейших деятелей в царствование императора Александра I (1807 – 1829) / Н. Дубровин. – М. : ГПИБ, 2006. – 540 с.

	Данилина, Г. Я. История России XVIII – XIX вв. : хрестоматия / Г. Я. Данилина, Л. Ф. Писарькова. – М. : Вертум, 2003. – 408 с.

	Де Кюстин А. Николаевская Россия. – М. : Иностр. литература, 1990. –568 с.

	История России в лицах с древности до наших дней (V – XX вв.): биограф. словарь / под ред. В. В. Каргалова. – М. : Русское слово, 1997. – 544 с.

	Калягин, В. А. Политические взгляды М. М. Сперанского / В. А. Калягин. – Саратов : Просвещение, 1973. – 287 с.

	Карамзин, Н. М. История государства Российского / Н. М. Карамзин. – М. : ЭКСМО, 2002. – 832 с.

	Кириллов, В. В. История России : учеб. пособ. / В. В. Кириллов. – М. : Юрайт-Издат, 2007. – 661 с.

	Ключевский, В. О. О русской истории / под ред. В.И. Буганова. – М. : Просвещение, 1993. – 352 с.

	Леонтович, В. В. История либерализма в России / В. В. Леонтович. – М. : Просвещение, 1995. – 253 с.

	Мироненко, С. В. Самодержавие и реформы : политическая борьба в России в начале ХIХ века / С. В. Мироненко. – М. : Наука, 1989. – 283 с.

	Морозов, В. И. Государственно-правовые взгляды М. М. Сперанского / В. И. Морозов. – СПБ. : Дело, 1999. – 287 с.

	Освободительное движение и общественная мысль в России XIX в. / под ред. В. А. Семенова. – М. : Просвещение, 19991. – 365 с.

	Предтеченский, А. В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX в. /А. В. Предтеченский. – М. : Политиздат, 1957. – 278 с.

	Российский архив : история Отечества в свидетельствах и документах XVIII – XX вв. – М. : Рос. Архив, 1996. – Вып. 7. – 656 с.

	Российское законодательство Х – ХХ вв. В 9-ти тт. – М. : Юр. лит, 1988. – Т. 6. – 432 с.

	Русское общество 30-х годов ХIХ века. Люди и идеи. Мемуары современников. – М. : Изд-во МГУ, 1989. – 445 с.

	Русское общество 40-50-х годов XIX века / под ред. И. С. Самойлова. – М. : Наука, 1991. – 228 с.

	Середонин, С. М. Граф М. М. Сперанский – очерк государственной деятельности / С. М. Середонин. – СПб. : б/и, 1909. – 186 с.

	Соловьёв, С. М. История России с древнейших времён / С. М. Соловьев. – СПб. : Тип. «Обществ. Польза», 1903. – Кн. 5. – 1544 стб.; Кн. 6. – 1178 стб.

	Сперанский, М. М. Воспоминания / М. М. Сперанский // Русская старина. – 1872. – № 4. – С. 471 – 492.

	Сперанский, М. М. Проекты и записки / М. М. Сперанский. – М. : Наука, 1961. – 272 с.

	Томсинов, В. А. Светило российской бюрократии / В. А. Томсинов. – М. : Молодая гвардия, 1991. – 329 с.

	Труайя, А. Александр I : Северный сфинкс / А. Труайя. – М. : Эксмо, 2006. – 478 с.

	Фатеев, А. Н. Жизнь, труды, мысли и план всеобщих государственных преобразований России М. М. Сперанского / А. Н. Фатеев. – Прага : Press, 1942. – 452 с.

	Федоров, В. А. М. М. Сперанский и А. А. Аракчеев / В. А. Федоров. – М. : Просвещение, 1999. – 212 с.

	Федоров, В. А. «Своей судьбой гордимся мы…». Следствие и суд над декабристами / В. А. Федоров. – М. : Просвещение, 1988. – 308 с.

	Хрестоматия по истории России / А. С. Орлов, В. А. Георгиев. – М. : Просвещение, 1996. – 623 с.

	Хрестоматия по истории России / А. С. Орлов, В. А. Георгиев. – М. : Дрофа, 2004. – 667 с.

	Чибиряев, С. А. Великий русский реформатор. Жизнь, деятельность, политические взгляды М.М.Сперанского / С. А. Чибиряев. – М. : Молодая гвардия, 1989. – 403 с.

	Шепелев, Л. Е. Аппарат власти в России эпохи Александра I и Николая I / Л. Е. Шепелев. – СПб. : Искусство СПб., 2007. – 464 с.

	Шуазель-Гуфье, С. Исторические мемуары об императоре Александре и его дворе / С. Шуазель-Гуфье. – М. : ГПИБ, 2007. – 233 с.

	Экшут, С. А. В поиске исторической альтернативы: Александр I, его сподвижники и декабристы / С. А. Экшут. – М. : Наука, 1994. – 289 с.




Приложение



Примерный конспект урока по истории России по теме: «Реформаторская деятельность М. М.Сперанского»

Класс: 8

Тип урока: Урок с элементами лабораторно-практической работы в группах.

Цель урока: рассмотреть предпосылки и содержание реформаторских проектов М. М. Сперанского, проанализировать причины их неполной реализации.

Задачи урока:

1. Дать представление учащимся о личности и деятельности М.М.Сперанского.

2. Создание условий для развития критического мышления учащихся.

3. Содействие патриотическому воспитанию учащихся на примере жизни и деятельности М.М.Сперанского.

4. Создание условий для формирования интереса к историческому прошлому России.

Используемые учебники и учебные пособия:

Данилов А. А., Косулина Л. Г. История России. XIX век. 8 класс. – М. : Просвещение, 2005.

Используемая методическая литература:

Важенин А.Г. Конспекты уроков для учителя истории. 8 класс. История России. XIX век. Методическое пособие. – М.: Владос-Пресс ИМПЭ им. А.С.Грибоедова, 2001.

Калганова Е. В., Сумакова Н. В.Поурочные разработки по истории. XIX век. 8 класс. – М. : ВАКО, 2004.

Средства обучения: портреты М. М. Сперанского, Александра I, схема «Система органов государственной власти по проекту Сперанского», схема «Система центрального управления Российской империи в первой половине XIX века».

Используемое оборудование: компьютерный класс, проектор, экран.

Опережающее задание: прочитать соответствующий материал в учебнике и дополнительной литературе, подготовить сообщения по теме.

План урока:

Повторение реформаторской деятельности Александра I.

Государственная деятельность М. М. Сперанского: основные этапы.

Проект политической реформы: замыслы и результаты.

Причины отставки Сперанского.

Подведение итогов.

Основные понятия: реформа, разделение властей, законодательная власть, исполнительная власть, судебная власть, гражданские права, избирательные права.

Основные даты:

1809 – «Введение к уложению государственных законов»

1810 – Создание Государственного Совета.

1812 – Отставка М. М. Сперанского.

В своем вступительном слове учитель подчеркивает, что по уму и таланту М. М. Сперанский, несомненно, самый замечательный из государственных людей, работающих с Александром I, и, быть может, самый замечательный государственный ум в XIX веке. Наполеон увидел М. М. Сперанского в свите Александра в Эрфурте. Французский император быстро оценил скромного статс-секретаря, внешне ничем не выделявшегося в русской делегации. «Не угодно ли вам будет, государь, - спросил он Александра, - променять этого человека на какое-нибудь королевство?» Для актуализации знаний учащихся в начале урока можно организовать работу над вопросами:

1. Почему первый период царствования Александра I вошел в историю под названием «Эры либерализма», а А. С. Пушкин охарактеризовал как «дней александровых прекрасное начало»?

2. Для чего был создан «Негласный комитет»? Почему он не стал официальным органом? Кто входил в этот комитет?

3. Перечислите первые указы Александра I. Какие из них вы считаете главными?

4. Перечислите меры, которые были приняты Александром для смягчения крепостного права. Эффективны ли были эти меры?

5. Охарактеризуйте систему центрального управления Российской империи в первой половине XIX века (по схеме № 1 на доске).

6. Какой из органов был создан по инициативе М. М. Сперанского?

К реформаторской деятельности этого человека мы обращаемся сегодня на уроке.

На втором этапе урока учащиеся делают краткие сообщения по основным этапам деятельности М. М. Сперанского, которые были подготовлены дома (3-4 человека). Перед классом ставится задание выписать в тетрадь основные вехи жизни М. М. Сперанского, перечислить личные качества, которые помогли ему сделать карьеру.

Материал для сообщений учащихся

М. М. Сперанский родился в семье священника в селе Черкутино Владимирской губернии. С семи лет обучался во Владимирской семинарии, а с 1790 г. - в главной семинарии при Александро-Невском монастыре в Петербурге. Необыкновенные способности выдвинули его из среды учеников, и по окончании курса он был оставлен учителем математики, физики, красноречия и философии. М. М. Сперанский сам, без какой-либо протекции сумел не только «выбраться в люди», но и познакомиться без посторонней помощи с лучшими политическими, экономическими и юридическими сочинениями на французском языке, который он усвоил в совершенстве. За 4 года из домашнего секретаря князя А. Куракина он успел, исключительно в силу своих дарований, выдвинуться в статс-секретари императора (с 1807 года). А в 1803 году он уже стал директором департамента Министерства иностранных дел, заняв сей генеральский пост в 31 год. Впрочем, хвастать М. М. Сперанский не любил. Был трудолюбив, скромен, сдержан и устремлен к одной цели: переустройству Отечества в интересах Отечества. В 1803 - 1807 г.г. он составил несколько проектов государственных реформ, а в 1809 г. готовит по поручению Александра I план государственных преобразований - «Введение к уложению государственных законов». Но задуманные им реформы так и не удалось реализовать. В 1812 году его ссылают в Нижний Новгород, а затем - в Пермь. Возвращается он в Петербург только в 1822 году. По отношению к нему Александр I был лукав. Одной рукой он возвышал его, давал награды (графский титул, орден Святого Александра Невского), другой - принимал доносы на М. М. Сперанского, поручил министру полиции тайный надзор за ним и близкими ему людьми.

Михаил Михайлович был знаком со многими декабристами и был очень популярен в их среде. Декабристы предлагали включить его во временное правительство, действующее до выборов в новые органы власти, хотя сам М. М. Сперанский не имел об этом ни малейшего представления. Но вот - виток истории, и реформатор начала века в 1825 году судит декабристов, которые и вышли-то на Сенатскую площадь, потому что реформы М. М. Сперанского не были доведены до конца. Он был членом Верховного уголовного суда над декабристами, был членом ряда высших государственных комитетов в 20-З0-е годы, а в 1833 закончил составление 15-томного «Свода законов Российской империи». Оставив мечты о конституции, М. М. Сперанский теперь стремился к наведению порядка в управлении, не выходя за рамки самодержавного строя. Император Николай I присутствовал при одобрении Свода законов Государственным Советом, снял с себя орден Андрея Первозванного и возложил его на Сперанского. И еще одна ироничная усмешка истории: в 1835-1837 г.г. М. М. Сперанский преподавал юридические науки наследнику престола, будущему императору Александру II, который отменил крепостное право и даже настроился на подписание Конституции (чему помешал взрыв террористов). Интересны религиозные поиски М. М. Сперанского. Он был из настоящей русской священнической среды. В четыре года уже читал «Апостола», учился с отличием во Владимирской семинарии. Жена - англичанка, родив ему дочь, умерла. Оставшись с младенцем на руках, М. М. Сперанский вновь обратился за утешением к религии, - но не своей, православной, в которой воспитывался, а, скорее, к протестантизму. И понадобились сплетни, обвинения в шпионаже, ссылка в Новгород и Пермь, чтобы М. М. Сперанский вновь обратился к православию.

На 3 и 4 этапах урока организуется лабораторно-практическая работа в групповой форме.

В современной методике большое внимание уделяется лабораторным и практическим занятиям. Практические занятия предусматривают самостоятельную работу школьников с различными видами материалов - таблицами, схемами. Лабораторные занятия ориентируют учителя на организацию работы с различными источниками - письмами, мемуарами, выдержками работ историков, отражающих различные взгляды на одни и те же события и явления. Последнее полностью соответствует наметившейся в последнее время тенденции учить школьников истории прежде всего на документальных материалах, самостоятельно проводить поиск необходимой информации в одном или нескольких источниках.

Работу с источниками эффективно проводить в групповой форме.

Класс разбивается на 5 групп, каждая из которых получает набор документов (первое задание - о содержании проекта реформы М. М, Сперанского, второе - о причинах его отставки). Внутри группы учащиеся распределяют обязанности:

Ведущий (направляет работу группы).

Аналитик (читает документы, делает выводы).

Протоколист (записывает выводы).

Докладчик (выступает от имени группы с тезисами о результатах работы).

Группы отчитываются о проделанной работе в конце каждого этапа урока. Сделанные учениками выводы записываются всеми в тетради.

Задание группам: На основе схемы № 2 «Система органов государственной власти по проекту М. М. Сперанского» и текстов документов охарактеризуйте основные направления политической реформы М. М.Сперанского и ее принципы.

1 группа

«М. М. Сперанский утверждал, что в целях предотвращения революции необходимо дать стране Конституцию, которая, не затронув самодержавного правления, вводила бы выборные законодательные органы и принципы разделения властей в организации государственной власти. «Конституции во всех почти государствах устрояемы были в разные времена отрывками и по большей части среди жестоких политических превращений. Российская Конституция одолжена будет бытием своим не воспалению страстей и крайности обстоятельств, но благодетельному вдохновению верховной власти, которая, устроя политическое состояние своего народа, может и имеет все способы дать ему самые правильные формы.» Однако план М. М. Сперанского не предусматривал введения конституционного строя в России по типу западно-европейских стран, то есть ограничения власти монарха Конституцией. Цель проекта, как ее четко определил М. М. Сперанский, состояла в том, «чтобы облечь правление самодержавное всеми внешними формами закона, оставив в существе ту же силу и то же пространство самодержавия». Самодержавная власть императора, действующего в рамках закона, вполне совмещалась с предлагаемым им новым политическим устройством страны. В плане М. Сперанского в основу государственного устройства был положен принцип разделения властей - на законодательную, исполнительную и судебную (разумеется, при верховенстве власти самодержавного монарха». Император назначает министров, членов сената и Государственного Совета.

2 группа

«В каждом волостном центре (селении или небольшом городе) каждые три года из всех владельцев недвижимой собственности (независимо от их сословной принадлежности) составляется собрание -

волостная дума. Волостная дума избирает депутатов в окружную думу. Окружная дума, кроме выборов председателя, его главного секретаря, окружного совета и окружного суда, избирает депутатов в губернскую думу и рассматривает вопросы о местных нуждах в границах своего органа. Каждые три года из числа депутатов от окружной думы собирается и губернская дума, избирающая председателя, секретаря, губернский суд и депутатов в высший представительный орган страны - Государственную думу. Председатель (или «канцлер») Думы назначался «верховной властью» (императором) из числа представленных Думой трех ее кандидатов. Дума собирается ежегодно в сентябре месяце и заседает столько времени, сколько требует повестка дня. За императором остается право прервать сессию Думы или совершенно ее распустить. «Предложение» на рассмотрение Думой законов «принадлежит одной державной власти». Таким образом, Государственная дума, по проекту Сперанского, не обладала правом законодательной инициативы. Дума была ограничена в своем контроле над деятельностью министров. Таким образом, Государственная дума хотя и называлась Сперанским «законодательным учреждением», но, по существу, это был консультативный, совещательный орган. Даже в таком варианте Дума не будет создана».

3 группа

«Принцип выборности использовался и при формировании судебной власти, но только в трех ее первых инстанциях: волостного, окружного и губернского судов. Высшей судебной инстанцией («верховным судилищем для всей империи») являлся Сенат судебный (в отличие от Сената правительствующего). Он состоял из четырех департаментов - двух по гражданским и двух по уголовным делам, по одному в Петербурге и Москве. Реформа Сената, предложенная М. М. Сперанским, не была реализована. По такому же принципу, как и судьи, формировалась и исполнительная власть. Три первые ее инстанции (волостное, окружное к губернское управления) избирались на волостных, окружных и губернских собраниях. «Управление государственное» (министерства) как высшая инстанция формировалось из числа лиц, назначаемых императором и перед ним ответственных. В этой части проекта М. М. Сперанским были изложены те принципы, которые были потом воплощены в законодательных актах 1810 - 1811 г.г., завершивших министерскую реформу. Были точно определены меры ответственности министров и сферы деятельности министерств.

4 группа

«По плану М. М. Сперанского, высшим органом, который призван был объединить деятельность законодательной, судебной и исполнительной властей, должен быть Государственный Совет. «В порядке государственных установлении Совет Представляет орган, - писал Сперанский, - в коем все действия частей законодательной, судной и исполнительной в главных их отношениях соединяются и через него восходят к державной власти и от нее изливаются. Посему все законы, уставы и учреждения в первых их начертаниях предлагаются и рассматриваются в Государственном Совете и потом действием державной власти поступают к предназначенному им совершению в порядке законодательном, судебном и исполнительном».

Государственный Совет был создан 1 января 1810 года. Государственный Совет:

а) оценивал содержание законов и саму необходимость реформирования;

б) разъяснял смысл законов;

в) принимал меры к их исполнению.

Он подразделялся на 4 департамента - законов, военный, гражданских и духовных дел, государственной экономии.

5 группа

«В своем проекте М. М. Сперанский предлагает предоставить гражданские права всему населению, хотя и в неравной степени:

«1. Никто без суда наказан быть не может.

2.Никто не обязан отправлять личную службу по произволу другого, но по закону, определяющему род службы по состояниям.

3.Всякий может приобретать собственность движимую и недвижимую и располагать ею по закону.

4.Никто не обязан отправлять общественных повинностей по произволу другого, но по закону или добровольным условиям».

За дворянами сохранялось право владеть крепостными крестьянами, хотя в принципе М. М. Сперанский был против крепостного права и разрабатывал проект его постепенной ликвидации.

Избирательные права должны быть представлены всем, имеющим собственность, то есть для первых двух сословий. Соответственно этому он устанавливал новое сословное деление:

дворянство;

«среднее состояние» (купцы, мещане, государственные крестьяне);

3«народ рабочий» (помещичьи крестьяне, домашние слуги и т. д.) Допускался переход из низшего «состояния» в высшее путем приобретения недвижимой собственности1.

Подводя итоги групповой работы по третьему пункту плана урока, учитель после выступлений учащихся делает выводы. Учащиеся записывают в тетрадь:

Задание группам по 4 пункту плана урока: На основании текста документов выясните причины отставки М. М. Сперанского.

1 группа

«Загадка его падения не так уж загадочна. Александр разошелся со Сперанским по существу. Разочаровался в его «плане всеобщего государственного образования», которым не решалась искомая задача соглашения самодержавия с законосвободными учреждениями. Разочаровался Александр и в финансовом плане Сперанского. Сперанский тоже был недоволен Александром за то, что он «слишком слаб, чтобы управлять, и слишком силен, чтобы быть управляемым».

«В течение одного года я попеременно был поборником масонства, защитником вольности, гонителем рабства... Толпа подьячих преследовала меня за указ 6 августа эпиграммами и карикатурами; другая такая же толпа вельмож со всею из свитою, с женами и детьми преследуют меня, ни по роду моему, ни по имуществу не принадлежавшего к их сословию.., личную свою вражду старались прикрыть именем вражды государственной».

«Трудность положения Сперанского состояла в его семинарском происхождении. Будь он побочный сын какого-нибудь вельможи, ему были бы легче все реформы. Попович - статс-секретарь и доверенное лицо у государя был бельмом на глазу у всех - его равно не могли переваривать ни один из умнейших сановников Ростопчин, ни даже екатерининские тузы».

2 группа

М. М. Сперанского оценивает герой романа Г.П. Данилевского «Сожженная Москва» Базиль Перовский: «Дошли, наконец, до того, что удалили от трона и сослали, как преступника, как изменника, единственного государственного человека, Сперанского, а за что? За его открытое предпочтение судебникам Ярослава и царя Алексея гениального кодекса того, кто разогнал кровавый Конвент и дал Европе истинную свободу и мудрый новый строй».

«За неисполнение финансового плана Сперанского, попавшего в руки плохого министра финансов Гурьева, обвиняли самого же Сперанского. Раздавались голоса, что он нарочно придумал свой финансовый план, чтобы раздражить оппозицию, что он находился в преступных связях с Наполеоном. И Александр не выдержал натиска врагов Сперанского. Он считал необходимым тогда усиливать повышенное патриотическое настроение, так как отразить Наполеона он надеялся лишь в том случае, если война будет иметь народный характер; он не видел возможности вступать в объяснения и решил пожертвовать своим лучшим сотрудником ярости привилегированной толпы.

Вся вина же Сперанского фактически заключалась в том, что он через одного чиновника получил копии всех важных секретных бумаг из Министерства иностранных дел, которые он мог бы, конечно, по своему положению получать, испросив на то официальное разрешение».

3 группа

«Реформаторской деятельности Сперанского возникла серьезная оппозиция. В Петербурге это литературные салоны Державина, Шишкова. В Москве - салон сестры Александра I - Екатерины Павловны, где ведущее место занимали один из идеологов консервативного течения Н. М. Карамзин и губернатор Москвы Ростопчин. Ненависть общества к Сперанскому нашла яркое и сильное выражение в известной записке: «О древней и новой России» Карамзина. Сущность этой записки заключалась в критике политики Александра и в доказательствах необходимости сохранения на вечные времена самодержавия в России. Главная ошибка законодателей Александрова царствования состояла, по мнению Карамзина, в том, что они вместо совершенствования учреждений Екатерины, предприняли реформы. Карамзин не щадит ни Государственного Совета, ни нового учреждения министерств. Он утверждал, что вместо всех реформ достаточно было подыскать 50 хороших губернаторов и обеспечить стране хороших духовных пастырей».

«Активными противниками Сперанского были Н.М. Карамзин и великая княгиня Екатерина Павловна. В 1809 году она вступила в брак с принцем Георгием Ольденбургским и проживала с ним в Твери. Здесь вокруг нее сложился кружок консервативного направления. Великая княгиня считала конституцию «совершенным вздором, а самодержавие - полезным не только России, но и западноевропейским государствам». В ее глазах Сперанский был «преступником», овладевшим волей слабохарактерного монарха. Вражда княгини объяснялась и личными причинами. «Зловредный попович» имел смелость выступить против кандидатуры Карамзина на пост министра народного просвещения, выдвинутой Екатериной Павловной. Он отказал, кроме того, в поддержке той шведской политической партии, которая прочила на шведский престол мужа великой княгини».

4 группа

«Против Сперанского образовалось враждебное отношение не только в придворных, но и в чиновничьих кругах. Оно особенно обострилось ввиду двух указов 3 апреля и 6 августа 1809 года, которые приписывались прямому влиянию Сперанского. Первый указ предписал, чтобы все лица, носившие придворные звания, избрали себе какую-либо службу. После этого закона все придворные звания, которые до тех пор считались должностями, стали лишь почетными отличиями. Второй указ требовал, чтобы чины коллежского асессора (VIII класс) и статского советника (V класс) давались лишь по выдержании экзамена на чин или по предъявлении университетского диплома»2. Указом 6 августа были недовольны не только сами чиновники среднего звена, но и влиятельные сановники. Ведь они теряли вымуштрованных исполнительных подчиненных.

«Вице-губернатор обязан знать Пифагорову фигуру, а надзиратель в доме сумасшедших - римское право», - насмехался Н.М. Карамзин в «Записке о древней и новой России».

5 группа

«Присоединение России к континентальной блокаде привело к катастрофическим последствиям для ее экономики. Доходы казны в 1808 году составили 111 млн. рублей, а расходы - 248 млн. рублей. При таких условиях Сперанский получил повеление государя разработать проект оздоровления экономики. Такой план был подготовлен Сперанским к 1 января 1810г.:

прекращение выпуска не обеспеченных ценностями ассигнаций;

объявление выпущенных ранее бумажных денег государственным долгом и их постепенный выкуп у населения с целью уничтожения;

резкое сокращение государственных расходов;

введение нового специального налога на помещичьи и удельные имения, направляемого затем на погашение государственного долга;

введение чрезвычайного дополнительного налога на 1 год, который уплачивался крепостными и составлял 50 копеек на душу;

введение нового таможенного тарифа, облагавшего огромными пошлинами ввоз в Россию импортных товаров».

«Что касается публики, то из финансовых планов Сперанского она сделала для себя весьма неутешительные выводы:

что финансы страны пришли в плохое положение;

что казна вовлечена в значительные внутренние долги;

что на покрытие расходов не хватает обыкновенных средств, поэтому предстоят новые налоги.

Этот последний вывод был самым неприятным. Новые налоги особенно раздражали, потому что они приходились в тяжелое время, когда страна и без того была разорена; дворянство же особенно негодовало за налог на дворянские имения. Раздражение еще более усилилось, когда оказалось, что, несмотря на новые тяготы, ассигнации продолжали падать. Таким образом, план Сперанского не был осуществлен».

Подводя новые итоги групповой работы по четвертому пункту плана урока, учитель после выступлений учащихся делает выводы. Учащиеся записывают в тетрадь:

В конце урока учитель подчеркивает, что М. М. Сперанский опередил свое время, многие идеи реформатора были реализованы только в начале XX века. В качестве домашнего задания можно предложить учащимся записать в тетрадь свои рассуждения на тему: «Могли ли в начале XIX века реализоваться планы М.М. Сперанского?»