Мотив дороги и его философское звучание в литературе ХIХ века

План



Введение

Ι. Основная часть

	Роль дороги в произведениях русской классики

	Символическая функция

	Композиционная и смысловая роли

	Эволюция образа дороги

	Допушкинский период

	Золотой век русской литературы

2.2.1 Пушкинская дорога - «карнавальное пространство»

2.2.2 Лермонтовская тема одиночества сквозь призму мотива дороги

2.2.3 Жизнь - дорога народа в произведениях Н. А. Некрасова

2.2.4 Дорога - жизнь человека и путь развития человечества в поэме

Н.В.Гоголя «Мёртвые души»

2.3 Развитие мотива дороги в современной литературе

3. «Очарованные странники» и «вдохновенные бродяги».

3.1 «Несчастные скитальцы» Пушкина

3.2 «Скитальцы-страдальцы» - праведники

Заключение

Список литературы




Введение



В жизни каждого человека бывают такие мгновения, когда хочется выйти на простор и отправиться «в прекрасное далеко», когда поманит вдруг тебя дорога в неизвестные дали. Но дорога – это не только путь следования. В литературе ХΙХ века образ дороги представлен в разнообразных значениях. Это многообразие понятия дороги помогает читателю глубже осознать и понять величие творения классиков, их взгляды на жизнь и окружающее общество, на взаимодействие человека и природы. Пейзажные зарисовки, связанные с восприятием дороги, зачастую несут в себе идейную направленность всего произведения или отдельно взятого образа.

Дорога - это древний образ-символ, поэтому его можно встретить как в фольклоре, так и в творчестве многих писателей-классиков, таких, как А.С.Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Н. В. Гоголь, Н.А. Некрасов, Н.С. Лесков.

Тема реферата выбрана неслучайно: мотив дороги заключает в себе большой идейный потенциал и выражает различные чувства лирических героев. Все это и определяет актуальность данной темы.

Цель работы: раскрыть философское звучание различных оттенков мотива дороги в литературе ХΙХ века, проследить эволюцию мотива дороги, начиная от русского фольклора и заканчивая современными произведениями.

Для реализации данной цели необходимо решить следующие задачи:

- подробно познакомиться с произведениями заявленных писателей;

- выявить многообразие значений понятия «дорога» в творчестве авторов;

- изучить научно-критическую литературу по теме исследования;

- охарактеризовать роль дороги в раскрытии идей в произведениях классиков;

- представить художественные методы изображения дороги в произведениях писателей;

- скорректировать и провести подробный сопоставительный анализ материала.

Гипотеза: философское звучание мотива дороги способствует раскрытию идейного содержания произведений. Дорога является художественным образом и сюжетообразующим компонентом.

В работе над рефератом были использованы критические статьи таких авторов, как С.М.Петров, Ю. М. Лотман, Д.Д.Благой, Б.С.Бугров. Наиболее полно в литературе представлен анализ мотива дороги по произведению Н.В.Гоголя «Мёртвые души». В своем реферате я преимущественно опиралась на работы Ю.Манна, представленные в книгах «Постигая Гоголя», «Смелость изобретения» и «В поисках живой души».

Для анализа мотива дороги в произведениях Н.А.Некрасова я использовала разработки Ирины Грачёвой (статья «Тайнопись поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо») и Нины Полянских (статья «Стихотворение Некрасова «Железная дорога»), опубликованных в журнале Литература в школе.

Очень интересны работы Б.Дыхановой по повести «Очарованный странник» Лескова. Широко представлен анализ этого произведения и в журнале Литература в школе.




1. Роль дороги в произведениях русской классики



1.1 Символическая функция мотива дороги



Дорога - это древний образ-символ, спектральное звучание которого очень широко и разнообразно. Чаще всего образ дороги в произведении воспринимается в качестве жизненного пути героя, народа или целого государства. «Жизненный путь» в языке - пространственно-временная метафора, к использованию которой в своих произведениях прибегали многие классики: А. С. Пушкин, Н. А. Некрасов, Н.С.Лесков, Н. В. Гоголь.

Мотив дороги символизирует и такие процессы, как движение, поиск, испытание, обновление. В поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» путь отражает духовное движение крестьян и всей России второй половины XIX века. А М. Ю. Лермонтов в стихотворении «Выхожу один я на дорогу» прибегает к использованию мотива дороги, чтобы показать обретение лирическим героем гармонии с природой.

В любовной лирике дорога символизирует разлуку, расставание или же преследование. Ярким примером такого осмысления образа стало стихотворение А. С. Пушкина «Таврида».

Для Н. В. Гоголя дорога стала стимулом к творчеству, к поиску истинного пути человечества. Она символизирует надежду на то, что такой путь станет судьбой его потомков.

Образ дороги - символ, поэтому каждый писатель и читатель может воспринимать его по-своему, открывая всё новые и новые оттенки в этом многогранном мотиве.



1.2 Композиционная и смысловая роли образа дороги



В русской литературе тема путешествия, тема дороги встречается очень часто. Можно назвать такие произведения, как «Мертвые души» Н. В. Гоголя, «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова или «Кому на Руси жить хорошо» Н.А.Некрасова. Этот мотив часто использовался как сюжетообразующий. Однако иногда он сам по себе является одной из центральных тем, целью которой является описание жизни России в определенный период времени. Мотив дороги вытекает из способа повествования - показа страны глазами героев.

Функции мотива дороги в произведении «Мёртвые души» разнообразны. В первую очередь, это композиционный прием, связывающий воедино главы произведения. Во-вторых, образ дороги выполняет функцию характеристики образов помещиков, которых посещает одного за другим Чичиков. Каждая его встреча с помещиком предваряется описанием дороги, поместья. Например, вот как описывает Н. В. Гоголь путь в Маниловку: «Проехавши две версты, встретили поворот на проселочную дорогу, но уже и две, и три, и четыре версты, кажется, сделали, а каменного дома в два этажа все еще не было видно. Тут Чичиков вспомнил, что если приятель приглашает к себе в деревню за пятнадцать верст, то значит, что к ней есть верст тридцать».

Как и в «Мертвых душах», в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» тема дороги является связующей. Поэт начинает поэму «со столбовой дороженьки», на которой сошлись семеро мужиков-правдоискателей. Эта тема ясно видна на протяжении всего длинного повествования, но для Некрасова дорога лишь иллюстрация жизни, малая ее часть. Основное действие Некрасова - повествование, развернутое во времени, но не в пространстве (как у Гоголя). В «Кому на Руси жить хорошо» все время звучат насущные вопросы: вопрос счастья, вопрос крестьянской доли, вопрос политического устройства России, поэтому тема дороги здесь второстепенная.

В обеих поэмах мотив дороги является связующим, стержневым, но для Некрасова важны судьбы людей, связанных дорогой, а для Гоголя важна дорога, связывающая все в жизни. В «Кому на Руси жить хорошо» тема дороги является художественным приемом, в «Мертвых душах» - главной темой, сутью произведения.

Ещё одним характерным примером произведения, в котором мотив дороги выполняет композиционную роль, является повесть «Очарованный странник» Н.С.Лескова. Виднейший критик литературного народничества Н. К. Михайловский говорил об этом произведении: «В смысле богатства фабулы это, может быть, самое замечательное из произведений Лескова. Но в нём же особенно бросается в глаза отсутствие какого бы то ни было центра, так что фабулы в нём нет, а есть целый ряд фабул, нанизанных, как бусы на нитку, и каждая бусина сама по себе может быть очень удобно вынута, заменена другою, а можно и ещё сколько угодно бусин нанизать на ту же нитку» («Русское богатство», 1897, №6). [1] А соединяет эти «бусины» в одно единое целое дорога-судьба главного героя Ивана Северьяновича Флягина. Здесь тесно сплетаются символическая и композиционная роли мотива дороги. Если связующим звеном в «Мёртвых душах» и в «Кому на Руси жить хорошо» является сама дорога, то в «Очарованном страннике» - это жизненный путь, по которому, как по дороге, идет герой. Именно сложное метаморфическое сплетение ролей дороги обуславливает многогранное восприятие произведения.

Мотив дороги является стержневым сюжетообразующим компонентом таких произведений, как «Мёртвые души» Н. В. Гоголя, «Кому на Руси жить хорошо» Н.А. Некрасова и «Очарованный странник» Н. С. Лескова.




2. Эволюция образа дороги



2.1 Допушкинский период



Русские дороги. Бесконечные, утомительные, способные успокоить и растревожить. Именно поэтому образ дороги занял особое место в русском фольклоре: он присутствует в песнях, сказках, былинах, пословицах:



Уж по той ли дороженьке по широкой

Еще шли-прошли солдаты новобраны,

Идучи, они солдаты плачут,

Во слезах они дороженьки не видят.

Уж как шло горе по дороженьке,

Оно лыком, горе, связано

И мочалом препоясано…



Дорога в сознании русского народа связывалась с горем и страданиями: по дороге молодых парней угоняли в рекруты; по дороге крестьянин нес на базар свои последние пожитки; по дороге пролегал скорбный путь в ссылку.

Именно с фольклора начинается история развития мотива дороги, подхваченная потом писателями ХVΙΙΙ века. Ярким примером произведения с четко прослеживаемым мотивом дороги стало «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева. Основная задача автора состояла в том, чтобы «заглянуть» в русскую социальную действительность. Следует отметить, что сходную же цель ставил перед собой и Н. В. Гоголь в поэме «Мёртвые души». Для решения поставленной задачи как нельзя лучше подошёл жанр путешествия. В самом начале своего пути, слушая заунывную песню ямщика, путник говорит о «скорби душевной» как основной ноте русских народных песен. Образы, которые использовал А.Н.Радищев (ямщик, песня), будут встречаться и в творчестве А.С.Пушкина и Н.А.Некрасова.


2.2 Золотой век русской литературы



2.2.1 Пушкинская дорога - «карнавальное пространство»

Пушкин - «солнце русской поэзии», великий русский национальный поэт. Его поэзия явилась воплощением свободолюбия, патриотизма, мудрости и гуманных чувств русского народа, его могучих творческих сил. Поэзию Пушкина отличает широкий размах тем, но очень четко можно проследить развитие отдельных мотивов, а образ дороги тянется красной ленточкой через все творчество поэта.

Чаще всего возникает образ зимней дороги и традиционно сопутствующие ему образы луны, ямщика и тройки.



По дороге зимней, скучной Тройка борзая бежит...

("Зимняя дорога", 1826)

Я ехал к вам: живые сны

За мной вились толпой игривой,

И месяц с правой стороны

Сопровождал мой бег ретивый.

("Приметы", 1829)

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

("Бесы", 1830)



В стихотворении «Зимняя дорога» основной образ сопровождается попутными мотивами грусти, тоски, тайны, блужданий:



Грустно, Нина: путь мой скучен,

Дремля смолкнул мой ямщик,

Колокольчик однозвучен,

Отуманен лунный лик.

("Зимняя дорога", 1826)



А сама дорога предстает перед читателем монотонной, скучной, что подтверждается следующими поэтическими строчками:



Колокольчик однозвучный

Утомительно гремит.

Ни огня, ни черной хаты…

Глушь и снег…



Традиционно мотив дороги сопровождается образами тройки, колокольчика и ямщика, которые в стихотворении несут дополнительную окраску грусти, тоски, одиночества («Колокольчик однозвучный утомительно гремит…», «Что-то слышится родное в долгих песнях ямщика: то разгулье удалое, то сердечная тоска»)

Динамика зимнего пейзажа в стихотворении «Бесы» подчеркивается размером - хореем. Именно Пушкин прочувствовал в этом размере кружение метели. Дорога в «Бесах» сопровождается бураном, который символизирует неизвестность, неясность будущего, что подчеркивается и мотивом бездорожья («Все дороги занесло»).

Анализируя систему образов стихотворения «Бесы», можно заметить, что здесь присутствуют те же четыре образа, что и в стихотворении «Зимняя дорога»: дорога, тройка, колокольчик и ямщик. Но теперь они помогают создать не чувства грусти и тоски, а смятения, предчувствия перемен и страха перед ними. К четырем образам добавляется ещё один: буря, который и становится ключевым, определяющим поэтическую окраску дороги. Образы, мотивы, сплетаясь в целое, образуют один - нечистую силу:




Закружились бесы разны,

Сколько их! куда их гонят?

Что так жалобно поют?

Домового ли хоронят,

Ведьму ль замуж выдают?



Как вывод по экспрессионной совокупности мотивов звучат поэтические строчки: «Мутно небо, ночь мутна».

Многообразие дорог создает одно «карнавальное пространство» (термин М.Бахтина), на котором можно встретить и князя Олега с дружиной, и «вдохновенного кудесника» («Песнь о вещем Олеге, 1822), и путника («Таврида», 1822, «Подражание Корану», 1824). На перепутье вдруг появится «шестикрылый серафим» («Пророк», 1826), с дороги в еврейскую хижину «входит незнакомый странник» («В еврейской хижине лампада», 1826), а «рыцарь бедный» «на дороге у креста» видел Марию Деву («Жил на свете рыцарь бедный», 1829).

Попробуем понять, какие дороги создают единое пушкинское «карнавальное пространство». Первая, самая важная, дорога - жизненный путь, дорога-судьба:



Разлука ждет нас у порогу,

Зовет нас дальний света шум,

И каждый смотрит на дорогу

С волненьем гордых, юных дум.

("Товарищам", 1817)



Стихотворение относится к Лицейскому периоду, периоду юности, становления личности, именно поэтому так явно зазвучал мотив дороги как предстоящего жизненного пути («И каждый смотрит на дорогу»). Стимулом к движению, к духовному росту становится «дальний света шум», который каждому слышится по-своему, ровно, как и предстоящая дорога длиною в жизнь:



Нам разный путь судьбой назначен строгой;

Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:

Но невзначай проселочной дорогой

Мы встретились и братски обнялись.

("19 октября", 1825)



В воспоминаниях о друзьях, о тех, кто дорог и далек, вдруг незаметно, ненавязчиво появилась дорога-судьба («Нам разный путь судьбой назначен строгой»), сталкивающая и разводящая людей.

В любовной лирике дорога — это разлука или преследование:



За нею по наклону гор

Я шел дорогой неизвестной,

И примечал мой робкий взор

Следы ноги ее прелестной.

("Таврида", 1822)



А поэтическая дорога становится символом свободы:



Ты царь: живи один.

Дорогою свободной

Иди, куда влечет тебя свободный ум...

("Поэту", 1830)



Одна из основных тем в лирике Пушкина - тема поэта и творчества. И здесь мы наблюдаем раскрытие темы путем использования мотива дороги. «Дорогою свободной иди, куда влечет тебя свободный ум» - говорит Пушкин собратьям по перу. Именно «свободная дорога» должна стать стезей для истинного поэта.

Дорога-судьба, свободный путь, топографическая и любовная дороги составляют единое карнавальное пространство, в котором движутся чувства и эмоции лирических героев.

Мотив дороги занимает особое место не только в поэзии Пушкина, но и в романе «Евгений Онегин» ему отводится немалая роль.

Передвижения занимают в «Евгении Онегине» исключительно большое место: действие романа начинается в Петербурге, затем герой едет в Псковскую губернию, в деревню дяди. Оттуда действие переносится в Москву, куда героиня отправляется «на ярмарку невест» с тем, чтобы в дальнейшем переехать с мужем в Петербург. Онегин за это время совершает поездку Москва - Нижний Новгород - Астрахань - Военно-Грузинская дорога - северокавказские минеральные источники - Крым - Одесса - Петербург. Чувство пространства, расстояний, сочетание дома и дороги, домашнего, устойчивого и дорожного, подвижного быта составляют важную часть внутреннего мира пушкинского романа. Существенным элементом пространственного чувства и художественного времени являются скорость и способ передвижения.

В Петербурге время течет быстро, это подчеркивается динамизмом 1- ой главы: «летя в пыли на почтовых», «К Talon помчался он...» или:



Мы лучше поспешим на бал,

Куда стремглав в ямской карете

Уж мой Онегин поскакал.

Потом художественное время замедляется:

К несчастью, Ларина тащилась,

Боясь прогонов дорогих,

Не на почтовых, на своих,

И наша дева насладилась

Дорожной скукою вполне:

Семь суток ехали оне.



По отношению к дороге противопоставляются Онегин и Татьяна. Так, «Татьяне страшен зимний путь», об Онегине же Пушкин пишет:



Им овладело беспокойство,

Охота к перемене мест

(Весьма мучительное свойство,

Немногих добровольный крест).

В романе поднимается и социальный аспект мотива:

Теперь у нас дороги плохи,

Мосты забытые гниют,

На станциях клопы да блохи

Заснуть минуты не дают...



Таким образом, исходя из анализа поэтического текста поэта, можно сделать вывод, что мотив дороги в лирике А. С. Пушкина достаточно многообразен, образ дороги встречается во многих его произведениях, и каждый раз поэт представляет его в различных аспектах. Образ дороги помогает А.С. Пушкину показать и картины жизни, и усилить окраску настроения лирического героя.



2.2.2 Лермонтовская тема одиночества сквозь призму мотива дороги

Поэзия Лермонтова неразрывно связана с его личностью, она в полном смысле поэтическая автобиография. Основные черты лермонтовской природы: необыкновенно развитое самосознание, глубина нравственного мира, мужественный идеализм жизненных стремлений.

Стихотворение «Выхожу один я на дорогу» впитало в себя основные мотивы лирики Лермонтова, оно является своеобразным итогом в формировании картины мира и осознании лирическим героем своего места в нём. Четко можно проследить несколько сквозных мотивов.

Мотив одиночества. Одиночество - один из центральных мотивов поэта: "Остался я один - / Как замка мрачного, пустого / Ничтожный властелин" (1830), "Одинок я - нет отрады" (1837), "И некому руку подать / В минуту душевной невзгоды" (1840), "Один и без цели по свету ношуся давно я" (1841). Это было гордое одиночество среди презираемого света, не оставляющее путей для активных действий, воплощенное в образе Демона. Это было трагическое одиночество, отразившееся в образе Печорина.

Одиночество героя в стихотворении «Выхожу один я на дорогу» - символ: человек один на один с миром, каменистая дорога становится жизненным путём и приютом. Лирический герой отправляется на поиски душевного покоя, равновесия, гармонии с природой, именно поэтому сознание одиночества на дороге не носит трагическую окраску.

Мотив странничества, пути, понимаемый не только как неприкаянность романтического героя-изгнанника («Листок», «Тучи»), но поиск цели жизни, её смысла, так и не открытого, не названного лирическим героем («И скучно, и грустно…», «Дума»).

В стихотворении «Выхожу один я на дорогу» образ пути, “подкреплённый” ритмикой пятистопного хорея, тесно связан с образом вселенной: создаётся впечатление, что пространство расширяется, дорога эта уходит в бесконечность, связывается с идеей вечности.

Лермонтовское одиночество, проходя сквозь призму мотива дороги, теряет трагическую окрашенность вследствие поиска лирическим героем гармонии с вселенной.




2.2.3 Жизнь - дорога народа в произведениях Н. А. Некрасова

Н. А. Некрасов - самобытный певец народа. Он начал свой творческий путь стихотворением «В дороге» (1845), а поэмой о странствиях по Руси семи мужиков закончил.

В 1846 году написано стихотворение “Тройка”. “Тройка” — это пророчество и предостережение крепостной девушке, по молодости еще мечтающей о счастье, на минуту забывшей, что она “крещеная собственность” и счастья ей “не положено”.

Стихотворение открывается риторическими вопросами, обращенными к деревенской красавице:



Что ты жадно глядишь на дорогу

В стороне от веселых подруг?..

И зачем ты бежишь торопливо

За промчавшейся тройкой вослед?..



По дороге жизни мчится тройка-счастье. Летит оно мимо красивой девушки, жадно ловящей его каждое движение. В то время как у любой русской крестьянки судьба давно предрешена свыше, и никакая красота не в силах ее изменить.

Поэт рисует типичную картину ее будущей жизни, до боли знакомой и неизменной. Автору тяжело сознавать, что время проходит, но не изменяется этот странный порядок вещей, настолько привычный, что не обращают на него внимания не только посторонние, но и сами участники событий. Крепостная женщина научилась терпеливо переносить жизнь как небесную кару.

Дорога в стихотворении отнимает у человека счастье, которое быстрой тройкой уносится прочь от человека. Совершенно конкретная тройка становится авторской метафорой, символизирующей быстротечность земной жизни. Она проносится так молниеносно, что человек не успевает осознать смысл своего существования и не может ничего изменить.

В 1845 году Н. А. Некрасов написал стихотворение «Пьяница», в котором описывает горькую судьбу опускающегося «на дно» человека. И вновь автор прибегает к использованию мотива дороги, который подчеркивает трагичность судьбы такого человека.



Покинув путь губительный,

Нашел бы путь иной

И в труд иной - свежительный -

Поник бы всей душой.



Но несчастного крестьянина окружает одна несправедливость, подлость и ложь, и потому нет ему другой дороги:



Но мгла отвсюду черная

Навстречу бедняку…

Одна открыта торная

Дорога к кабаку.



Дорога вновь выступает в роли креста человека, который он вынужден нести всю жизнь. Одна дорога, отсутствие выбора иного пути - судьба несчастных, бесправных крестьян.

В стихотворении «Размышления у парадного подъезда» (1858), рассказывая о мужиках, деревенских русских людях, которые… «брели-то долгонько… из каких-нибудь дальних губерний» к петербургскому вельможе, поэт говорит о долготерпении народа, о его покорности. Дорога уводит крестьян в обратный путь, уводит в безнадежность:



…Постояв,

Развязали кошли пилигримы,

Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,

И пошли они, солнцем палимы,

Повторяя: «Суди его Бог!»,

Разводя безнадежно руками…



Образ дороги символизирует нелёгкий путь многострадального русского народа:



Стонет он по полям, по дорогам,

Стонет он по тюрьмам, по острогам,

В рудниках, на железной цепи;



Но в душе автора живёт надежда на пробуждение великого народа:



… Эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

																Ты проснешься ль, исполненный сил…



Ещё одно стихотворение, в котором чётко прослеживается мотив дороги, - «Школьник». Если в «Тройке» и в «Пьянице» наблюдалось нисходящее движение (движение во тьму, несчастливая жизнь), то в «Школьнике» можно ясно прочувствовать восходящее движение, а сама дорога дарит надежду на светлое будущее:



Небо, ельник и песок -

Невесёлая дорога…



Но нет в этих строчках безысходной горечи, а далее следуют такие слова:


Это многих славных путь.

В стихотворении «Школьник» впервые появляется ощущение перемен в духовном мире крестьянина, которое позднее будет развито в поэме «Кому на Руси жить хорошо».

В основе поэмы «Кому на Руси жить хорошо» лежит рассказ о мужицкой России, обманутой правительственной реформой (Отмена крепостного права, 1861). Начало поэмы «Кому на Руси жить хорошо» со знаменательными названиями губернии, уезда, волости, деревень приковывает внимание читателя к бедственному положению народа. Очевидно, горькая доля встретившихся на столбовой дороженьке временнообязанных мужиков и оказывается исходной причиной возникновения спора о счастье. Поспорив, семь мужиков отправляются в дальнюю дорогу по России в поисках истины и счастья. Двинувшиеся в путь некрасовские крестьяне не традиционные странники-богомольцы - они символ тронувшейся с места, жаждущей перемен пореформенной народной России:



Дорога стоголосая

Гудит! Что море синее,

Смолкает, подымается

Народная молва.



																Тема и образ дороги-пути так или иначе связаны с различными персонажами, группами персонажей, с коллективным героем произведения. В мире поэмы оказались освещенными и как бы сцепленными между собой такие понятия и образы, как путь – толпа – народ – старый и новый миры – труд – мир. Раздвижение жизненных впечатлений мужиков-спорщиков, рост их сознания, перемена взглядов на счастье, углубление нравственных понятий, социальное прозрение – все это тоже связано с мотивом дороги.

																Народ в поэме Некрасова — мир сложный, многоплановый. Судьбу народа поэт связывает с соединением крестьянства и интеллигенции, которая идет тесной честной дорогой «за обойденного, за угнетенного». Только совместные усилия революционеров и народа, который «учится быть гражданином», могут, по мнению Некрасова, вывести крестьянство на широкую дорогу свободы и счастья. А пока у поэта русский народ показан на пути к «пиру на весь мир». Н. А. Некрасов видел в народе силу, способную осуществить великое:

																

Рать подымается —

Неисчислимая!

Сила в ней скажется

Несокрушимая!



Вера в «широкую, ясную дорогу» русского народа — главная вера поэта:



…русский народ…

Вынесет все, что Господь ни пошлет!

Вынесет все — и широкую, ясную

Грудью дорогу проложит себе.



Мысль о духовном пробуждении народа, прежде всего крестьянства, неотвязно преследует поэта и проникает во все главы его бессмертного произведения.

Пронизывающий произведения поэта образ дороги приобретает у Некрасова дополнительный, условный, метафорический смысл: он усиливает ощущение перемен в духовном мире крестьянина. Через все творчество поэта проходит идея: жизнь — это дорога и человек постоянно находится в пути.




2.2.4 Дорога - жизнь человека и путь развития человечества в поэме Н. В. Гоголя «Мёртвые души»

Образ дороги возникает с первых строк поэмы «Мертвые души». Можно сказать, что он стоит у её начала. «В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка…». Образом дороги поэма и завершается: «Русь, куда ж несешься ты, дай ответ?.. Летит мимо всё, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

Но это абсолютно разные дороги. В начале поэмы это дорога одного человека, конкретного персонажа - Павла Ивановича Чичикова. В конце - это дорога целого государства, России, и даже больше, дорога всего человечества, перед нами предстает метафорический, иносказательный образ, олицетворяющий постепенный ход всей истории.

Эти два значения как две крайние вехи. Между ними располагаются множество других значений: и прямых, и метафорических, образующих единый, сложный образ гоголевской дороги.

Переход одного значения в другое - конкретного в метафорический - чаще всего происходит незаметно. Чичиков уезжает из города NN. «И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы, серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином…» и т.д. Потом следует знаменитое обращение автора к Руси: «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу…»

Переход от конкретного к общему плавен, почти незаметен. Дорога, по которой едет Чичиков, бесконечно удлиняясь, рождает мысль обо всей Руси. Далее этот монолог перебивается другим планом: «… И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною силою отразясь во глубине моей; неестественной властью осветились мои очи: у! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь!

- Держи, держи, дурак!- кричал Чичиков Селифану.

- Вот я тебя палашом! - кричал скакавший на встречу фельдъегерь с усами в аршин. - Не видишь, леший дери твою душу: казенный экипаж! - и, как призрак, исчезнула с громом и пылью тройка.

																Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога! и как чудна она сама, эта дорога: ясный день, осенние листья, холодный воздух... покрепче в дорожную шинель, шапку на уши, тесней и уютней прижмемся к углу!»

Известный русский ученый А. Потебня находил это место «гениальным». [2] Действительно, резкость перехода доведена Н. В. Гоголем до высшей точки, один план «вдвинут» в другой: во вдохновенную речь автора врывается грубая брань Чичикова. Но затем, также неожиданно, эта картина уступает место другой: словно и герой, и его бричка были всего лишь видением. Необходимо отметить, что, сменив тип рассказа - прозаический, с посторонними репликами, на вдохновенный, возвышенно-поэтический, - Н. Гоголь не изменил на этот раз характер центрального образа - образа дороги. Он не стал метафорическим - перед нами одна из бесчисленных дорог российских просторов.

Смена прямых и метафорических образов дороги обогащает смысл поэмы. Имеет значение и двоякий характер этой смены: постепенный, «подготовленный», и резкий, внезапный. Постепенность перехода одного образа в другой напоминает об обобщенности описываемых событий: путь Чичикова - жизненная дорога многих людей; отдельные российские большаки, города складываются в колоссальный и чудесный облик родины.

Резкость же говорит о резкой «противоположности вдохновенной мечты и отрезвляющей яви».

А теперь поговорим подробнее о метафорических смыслах образа дороги у Н.В.Гоголя. Вначале о том, который равнозначен жизненному пути человека.

Вообще-то это один из древнейших и самых распространенных образов. Можно без конца приводить поэтические примеры, в которых жизнь человека осмыслена как прохождение пути, дороги. Н. В. Гоголь в «Мёртвых душах» тоже развивает метафорический образ дороги как «жизни человека». Но при этом находит свой оригинальный поворот образа.

																Начало VΙ главы. Рассказчик вспоминает о том, как в молодости его волновала встреча с любым незнакомым местом. «Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомый деревне и равнодушно гляжу на ее пошлую наружность; моему охлажденному взору неприютно, мне не смешно, и то, что пробудило бы в прежние годы живое движенье в лице, смех и немолчные речи, то скользит теперь мимо, и безучастное молчание хранят мои недвижные уста. О моя юность! о моя свежесть!»

																Возникает контраст конца и начала, «прежде» и «теперь». На дороге жизни утрачивается что-то очень важное, значительное: свежесть ощущений, непосредственность восприятия. На первый план в этом эпизоде выдвинуто изменение человека на жизненной дороге, что непосредственно связано с внутренней темой главы (VΙ гл. о Плюшкине, о тех поразительных изменениях, которые ему пришлось пережить). Описав эти метаморфозы, Гоголь возвращается к образу дороги: «Забирайте же с собою в путь, выходя из юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте все человеческие движения, не оставляйте их на дороге: не подымите потом!»

Но дорога - это не только «жизнь человека», но и процесс творчества, призыв к неустанному писательскому труду: «И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы!... В дорогу! в дорогу! прочь набежавшая на чело морщина и строгий сумрак лица! Разом и вдруг окунемся в жизнь со всей ее беззвучной трескотней и бубенчиками и посмотрим, что делает Чичиков».

Гоголь высвечивает в слове дорога и другие значения, например, способ разрешить какую-либо трудность, выйти из сложных обстоятельств: «И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога?». Экспрессия слова дорога усилена здесь с помощью антитезы. Выход, дорога противопоставлены болоту, пропасти.

А вот пример использования этого символа в рассуждении автора о путях развития человечества: «Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины...». И вновь тот же прием расширения изобразительных возможностей слова — противопоставления прямого, торного пути, который «всех других путей шире... озаренный солнцем», кривой, уводящей в сторону дороге.

В заключающем первый том «Мертвых душ» лирическом отступлении автор говорит о путях развития России, о ее будущем:

«Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади... летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». В этом случае выразительность слова усилена с помощью противопоставления его разных значений: путь развития России и место для прохода, проезда.

Образ народа метаморфически связан с образом дороги.

«Что пророчит сей необъятный простор? Здесь ли, в тебе не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?

Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи... наскоро живьем, с одним топором да долотом, снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход! и вон она понеслась, понеслась, понеслась!..»

Через связь с образом «птицы тройки» тема народа в конце первого тома подводит читателя к теме будущего России: «. . . и мчится вся вдохновенная Богом!... Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик… и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства»

Язык стилистического многообразия образа дороги в поэме «Мертвые души» соответствует возвышенной задаче: здесь используется высокий стиль речи, средства, характерные для поэтического языка. Вот некоторые из них:

- гиперболы: «Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?»

- поэтический синтаксис:

а) риторические вопросы: «И какой русский не любит быстрой езды?», «Но какая непостижимая, тайная сила влечет к тебе?»

б) восклицания: «Эх, кони, кони, что за кони!»

в) обращения: «Русь, куда ж несешься ты?»

г) синтаксический повтор: «Летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньем криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль…»

д) ряды однородных членов: «И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы, серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином….»

е) градации: «Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога! Как чудна она сама, эта дорога: ясный день, осенние листья, холодный воздух…»

Дорога много значила для Н. В. Гоголя. Сам он говорил: «Теперь мне нужны дорога и путешествие: они одни восстанавливают меня». Мотив пути не только пронизывает всю поэму, но и переходит из художественного произведения в реальную жизнь, чтобы возвратиться в мир вымысла.



2.3 Развитие мотива дороги в современной литературе



Всё находится в движении, в непрерывном развитии, развивается и мотив дороги. В ХХ веке он был подхвачен такими поэтами, как А. Твардовский, А. Блок, А. Прокофьев, С. Есенин, А. Ахматова. Каждый из них видел в нём всё новые и новые неповторимые оттенки звучания. Продолжается формирование образа дороги и в современной литературе.

Геннадий Артамонов, курганский поэт, продолжает развивать классическое представление образа дороги как жизненного пути:



Сегодня в нашем классе тишина,

Присядем перед дальнею дорогой,

Отсюда начинается она,

Уходит в жизнь от школьного порога.

«До свидания, школа!»



Николай Балашенко создает яркое стихотворение «Осень на Тоболе», в котором четко прослеживается мотив дороги:



Вдоль Тобола иду по тропинке,

На душе непонятная грусть.

Невесомо плывут паутинки

В свой осенний неведомый путь.




Тонкое сплетение топографического компонента (тропинка вдоль Тобола) и «жизненного пути» паутинки рождает мысль о неразрывной связи между жизнью и Родиной, прошлым и будущем.

Дорога как жизнь. Эта мысль стала основополагающей в стихотворении Валерия Егорова «Журавлик»:



Мы сами себе звезды выбираем,

За светом их по тропочкам бредём,

Себя в пути теряем и ломаем,

Но всё равно идём, идём, идём…

Движенье - смысл мирозданья!

А встречи - это вёрсты на пути…



Тот же смысл вложен и в стихотворение «Думы», в котором мотив дороги звучит полунамеками:



Перепутья, пути, остановки,

Вёрсты лет в полотне бытия.



В современной литературе образ дороги приобрёл новое оригинальное звучание, всё чаще поэты прибегают к использованию тропинки, что может быть связано со сложными реалиями современной жизни. Авторами продолжается осмысление человеческой жизни как пути, который нужно пройти.




3. «Очарованные странники» и «вдохновенные бродяги»



3.1 «Несчастные скитальцы» Пушкина



Бесконечные дороги, а на этих дорогах - люди, вечные бродяги и странники. Русский характер и менталитет располагают к бесконечному поиску правды, справедливости и счастья. Эта идея находит подтверждение в таких произведениях классиков как «Цыганы», «Евгений Онегин» А. С. Пушкина, «Запечатленный ангел», «Соборяне», «Очарованный странник» Н. С. Лескова.

С несчастными скитальцами можно встретиться на страницах поэмы А.С.Пушкина «Цыганы». «В «Цыганах» заложена сильная, глубокая и вполне русская мысль. «Нигде не найти такой самостоятельности страдания и такой глубины самосознания, присущей скитальческой стихии русского духа» - говорил Ф. М. Достоевский на заседании общества любителей российской словесности. И действительно, в Алеко Пушкин отметил тип несчастного скитальца на родной земле, который не может найти себе места в жизни.

Алеко разочарован в светской жизни, неудовлетворен ею. Он - «отступник света», ему кажется, что счастье он найдет в простой патриархальной обстановке, среди свободного народа, не подчиняющегося никаким законам. Настроения Алеко - отголосок романтической неудовлетворенности действительностью. Поэт сочувствует герою-изгнаннику, вместе с тем Алеко подвергается критическому осмыслению: история его любви, убийство цыганки характеризуют Алеко как эгоистичного человека. Он искал свободы от цепей, а сам пытался их надеть на другого человека. «Ты для себя лишь хочешь воли», как народная мудрость звучат слова старого цыгана.

Такой человеческий тип, как описанный А. С. Пушкиным в Алеко, никуда не исчезает, трансформируется лишь направление побега личности. Прежние скитальцы, по мнению Ф. М. Достоевского, уходили за цыганами, как Алеко, а современные ему - в революцию, в социализм. «Они искренне верят, что достигнут своей цели и счастья не только личного, но и всемирного, - утверждал Федор Михайлович, - русскому скитальцу необходимо всемирное счастье, меньшим он не удовлетворится». А. С. Пушкин первый отметил нашу национальную сущность.

В Евгении Онегине многое напоминает образы кавказского пленника и Алеко. Как и они, он не удовлетворен жизнью, устал от неё, чувства его охладели. Но тем не менее, Онегин - социально-исторический, реалистический тип, воплощающий облик поколения, жизнь которого обусловлена определенными личными и общественными обстоятельствами, определенной общественной средой эпохи декабристов. Евгений Онегин - дитя своего века, он преемник Чацкого. Он также, как и Чацкий, «осужден» на «скитальчество», осужден «искать по свету, где «оскорбленному есть чувству уголок». Его охлажденный ум все подвергает сомнению, ничто не увлекает его. Онегин - свободолюбивый человек. В нём есть «души прямое благородство», он оказался способен всем сердцем полюбить Ленского, но ничем не могла прельстить его наивная простота и прелесть Татьяны. Ему присущи и скептицизм, и разочарованность; в нем заметны черты «лишнего человека». Таковы основные черты характера Евгения Онегина, которые заставляют его «не находящим себе места скитальцем метаться по России».

Но ни Чацкого, ни Онегина, ни Алеко нельзя назвать подлинными «скитальцами-страдальцами», истинный образ которых создаст Н. С. Лесков.



3.2 «Скитальцы-страдальцы» - праведники



«Очарованный странник» - тип «русского скитальца» (говоря словами Достоевского). Конечно, Флягин не имеет ничего общего с дворянскими лишними людьми, но он тоже ищет и не может обрести себя. У «Очарованного странника» есть реальный прототип - великий землепроходец и мореход Афанасий Никитин, который в чужой земле «исстрадался по вере», по родине. Так и герой Лескова, человек безграничной русской удали, великого простосердечья, больше всего радеет о родной земле. Флягин не может жить для себя, он искренне считает, что жизнь нужно отдать за что-то большее, общее, а не за эгоистическое спасение души: «Мне за народ очень помереть хочется»

Главный герой чувствует какую-то предопределенность всего, что случается с ним. Его жизнь выстраивается по известному христианскому канону, заключенному в молитве «О плавающих и путешествующих, в недугах страждущих и плененных». По образу жизни Флягин - странник, беглый, гонимый, ни к чему земному в этой жизни не прикипевший; он прошел через жестокое пленение и страшные русские недуги и, избавившись от «гнева и нужды», обратил свою жизнь на служение Богу.

Внешний облик героя напоминает русского богатыря Илью Муромца, а неуемная жизненная сила Флягина, требующая выхода, наталкивает читателя на сравнение со Святогором. Он так же, как и богатыри, несет в мир доброту. Таким образом, в образе Флягина происходит развитие фольклорных традиций былин.

Вся жизнь Флягина прошла в дороге, его жизненный путь - путь к вере, к тому миропониманию и душевному состоянию, в котором мы видим героя на последних страницах повести: «мне за народ очень помереть хочется». В самом странничестве лесковского героя есть глубочайший смысл; именно на дорогах жизни «очарованный странник» вступает в контакт с другими людьми, открывает новые жизненные горизонты. Его путь начинается не с рождения, переломным моментом в судьбе Флягина стала любовь к цыганке Грушеньке. Это светлое чувство и стало толчком к нравственному росту героя. Следует отметить: путь Флягина ещё не окончен, перед ним нескончаемое число дорог.

Флягин - вечный странник. Читатель встречает его в пути и расстается с ним в преддверии новых дорог. Повесть заканчивается на ноте исканий, и повествователь торжественно отдает дань непосредственности чудаков: «провещения его остаются до времени сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам».

Сравнивая между собой Онегина и Флягина, можно прийти к выводу, что эти герои - противоположности, представляющие собой яркие примеры двух типов странников. Флягин отправляется в жизненный путь, чтобы повзрослеть, окрепнуть душой, в то время как Онегин бежит от себя, от своих чувств, прикрываясь маской равнодушия. Но их объединяет дорога, по которой они следуют на протяжении всей жизни, дорога, трансформирующая души и судьбы людей.




Заключение



Дорога - образ, используемый всеми поколениями писателей. Зарождался мотив ещё в русском фольклоре, далее он продолжал своё развитие в произведениях литературы ХVΙΙΙ века, был подхвачен поэтами и писателями ХIХ столетия, не забыт он и сейчас.

Мотив пути может выполнять как композиционную (сюжетообразующую) функцию, так и символическую. Чаще всего образ дороги ассоциируется с жизненным путём героя, народа или целого государства. К использованию этой пространственно-временной метафоры прибегали многие поэты и писатели: А. С. Пушкин в стихотворениях «Товарищам» и «19 октября», Н. В. Гоголь в бессмертной поэме «Мёртвые души», Н. А. Некрасов в «Кому на Руси жить хорошо», Н. С. Лесков в «Очарованном страннике», В. Егоров и Г. Артамонов.

В поэзии А. С. Пушкина многообразие дорог образует единое «карнавальное пространство», на котором можно встретить и князя Олега с дружиной, и путника, и Марию Деву. Поэтическая дорога, представленная в стихотворении «Поэту», стала символом свободного творчества. Исключительно большое место занимает мотив и в романе «Евгений Онегин».

В творчестве М. Ю. Лермонтова мотив дороги символизирует обретение лирическим героем гармонии с природой и с собой. А у Н. А. Некрасова дорога отражает духовное движение крестьян, поиск, испытание, обновление. Очень много значила дорога и для Н. В. Гоголя.

Таким образом, философское звучание мотива дороги способствует раскрытию идейного содержания произведений.

Немыслима дорога без странников, для которых она становится смыслом жизни, стимулом к развитию личности.

Итак, дорога - это художественный образ и сюжетообразующий компонент.

Дорога - это источник перемен, жизни и подспорье в трудную минуту.

Дорога - это и способность к творчеству, и способность к познанию истинного пути человека и всего человечества, и надежда на то, что такой путь удастся найти современникам.




Список литературы



	Благой. Д. Д. А. Н. Радищев. Жизнь и творчество [«Путешествие из Петербурга в Москву»] / Д. Д. Благой. - М.: Знание, 1952

	Евгеньев. Б. Александр Николаевич Радищев [«Путешествие из Петербурга в Москву»] / Б. Евгеньев. - М.: Молодая гвардия, 1949

	Петров. С. М. А. С. Пушкин. Очерк жизни и творчества [Болдинская осень. «Евгений Онегин»]/ С. М. Петров. - М.: Просвещение, 1973

	Лотман. Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин» [Очерк дворянского быта онегинской поры]: комментарии/ Ю. М. Лотман. - Ленинград: Просвещение, 1983

	Андреев-Кривич. С. А. Всеведенье поэта [Последний год. Последние месяцы]: жизнь и творчество М. Ю. Лермонтова / С. А. Андреев-Кривич. - М.: Советская Россия, 1973

	Бугров. Б. С. Русская литература ХΙХ - ХХ веков / Б. С. Бугров, М. М. Голубков. - М.: Аспект-Пресс, 2000

	Грачева. И. В. Тайнопись поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» / И. В. Грачева. - Литература в школе. - 2001. - №1. - стр. 7-10

	Манн. Ю. Постигая Гоголя [Что означает гоголевский образ дороги] / Ю. Манн. - М.: Аспект-Пресс, 2005

	Тырина. Л. Н. В. Гоголь «Мертвые души» [Образ дороги в поэме «Мертвые души»]: в изложении для школьников / Л. Тырина. - М. Дрофа, 2000

	Манн. Ю. Смелость изобретения [Что означает гоголевский образ дороги] / Ю. Манн. - М.: Детская литература, 1985

	Манн. Ю. В поисках живой души [Снова в дороге] / Ю. Манн. - М.: Книга, 1987

	Дыханова. Б. С. «Запечатленный ангел» и «Очарованный странник» Н. С. Лескова [Пути-дороги «Очарованного странника»] / Б. С. Дыханова. - М. Художественная литература, 1980 - [1]

	Барулина. Л. Б. «Очарованный странник» Н. С. Лескова / Л. Б. Барулина. - Литература в школе. - 2007. - №10. - стр. 23-25

	Егоров В. Любовные странности… : сборник стихов / В.Егоров. - М.: Некоммерческая издательская группа «Эра», 2000

	Гоголь Н. В. Мёртвые души / Н. В. Гоголь. - М.: Правда, 1984

	Лермонтов М. Ю. Стихотворения. Поэмы. Герой нашего времени / М. Ю. Лермонтов. - М.: Просвещение, 1984

	Лесков Н. С. Очарованный странник: повести и рассказы / Н. С. Лесков. - М.: Художественная литература, 1984

	Некрасов Н. А. Стихотворения. Кому на Руси жить хорошо / Н. А. Некрасов. - М.: Детская литература, 1979

	Пушкин. А. С. Стихотворения / А. С. Пушкин. - Екатеринбург: Ладъ, 1994

	Ступина В. Н. Современная литература Зауралья последнего десятилетия: новые имена: хрестоматия / В. Н. Ступина. - Курган: ИПК и ПРО, 2005




Приложение



Валерий Егоров.

Журавлик.

Не выдернуть из прошлого страницу,

На будущем не стоит ставить крест,

Ты отпусти из пальчиков синицу,

Журавлик где-то кружится окрест…

Мы сами себе звезды выбираем,

За светом их по тропочкам бредём,

Себя в пути теряем и ломаем,

Но всё равно идём, идём, идём…

Движенье - смысл мирозданья!

А встречи - это вёрсты на пути,

Общенье - опиум сознанья,

И мне словами самокрутку закрути.

Я сам давно уже готов к обману,

Ведь мир из слов и

предложений сотворён!

Жаль… что слова подвержены изъяну,

Ошибками путь к сути занесён…

Не написать ли вместе нам страницу?

Скажи о чём? скажу тебе зачем.

Ты отпусти из пальчиков синицу,

В чём был ничем, в том завтра стану всем!

Думы.

Ожидание, встречи, разлуки…

Дождик гладит щекою стекло.

И виски потирают уставшие руки,

Грустью душу за…волокло.

Перепутья, пути, остановки,

Вёрсты лет в полотне бытия.

И веселья самоуловки,

Чтоб в них спрятаться… от нытья.

Начинаешь - просты результаты,

Скучноват человеческий род,

То, что есть, всё свершалось когда-то,

Коль родилось, то значит умрёт.

Собираю себя по словечкам,

Буква к букве - рождается слог,

Бог, любовь подарив человечкам,

Несвершённостью занемог…

И пускаются чувства по кругу:

Потеряв, больше хочется взять.

По взаимности райскому лугу

Мимолётностью пробежать…

Расстояние, время, невстречи,

Мы заборы собой создаём,

А не проще ли - руки на плечи,

И в бездумности водоём!..

Геннадий Артамонов

До свидания, школа!

Сегодня в нашем классе тишина,

Присядем перед дальнею дорогой,

Отсюда начинается она,

Уходит в жизнь от школьного порога.

Не забывай друзей, не забывай!

И этот миг запомни, как признанье,

Не будем школе говорить «прощай»,

А скажем ей негромко «до свидания».

В мелькании крылатых школьных лет

Когда же мы, ребята, повзрослели?

Подумать только: детства больше нет,

А к юности привыкнуть не успели.

Ни золотой сентябрь, ни синий май

Не позовут нас больше в это зданье…

И всё же мы не говорим «прощай»,

А повторим, как клятву, «до свидания».

Держись, мой однокашник, веселей,

Когда качнут житейские метели!

Наверное, глаза учителей

Недаром в этот вечер повлажнели.

Ты их в пути почаще вспоминай,

Старайся оправдать их ожиданья,

Учителю мы скажем не «прощай»,

«Спасибо» скажем мы и «до свидания».

Наш класс сегодня непривычно тих,

Но всё ж, друзья, не опускайте плечи!

Мы здесь оставим часть сердец своих

В залог грядущей и веселой встречи.

Свет школьной дружбы маяком сияй!

Лети к нам сквозь года и расстоянья!

На счастье, одноклассник, руку дай

И не прошай, мой друг, а до свидания!

Николай Балашенко

Осень на Тоболе

Вдоль Тобола иду по тропинке,

На душе непонятная грусть.

Невесомо плывут паутинки

В свой осенний неведомый путь.

С вяза лист опадает зеленый

На мерцанье холодной волны…

И плывет он задумчиво-сонный,

Где Ермацкие плыли челны.

Чуть в сторонке береза-подруга

Не спешит сбросить желтый наряд;

На краю у пожухлого луга

Две осинки печальных стоят.

Грустно старому тополю тоже.

Он на фоне небес, что метла.

Мы с ним чем-то немного похожи,

Но печаль моя все же светла.