Великая Смута в России

ВСЕРОССИЙСКИЙ ЗАОЧНЫЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ

ИНСТИТУТ

	

















КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА



По дисциплине «Отечественная история»

на тему «Великая Смута в России»

























	Москва – 2010


Содержание



		Западная Европа и Россия на пороге Нового времени.

		Начало Великой Смуты в России.

		Кульминация событий смутного времени.

		Исход Смуты, ее сущность и историческое значение




1. Западная Европа и Россия на пороге Нового времени



ХVII век в европейской истории — переходное время. Это был период разложения феодализма. Все более отчетливо проявляла себя тенденция к преобразованию аграрного традиционного общества в индустриальное. Важнейшим фактором разложения феодального строя стали Великие географические открытия — активное освоение европейцами новых регионов земли. В результате новых открытий торговые пути стали проходить и по океанам, расширились объемы и номенклатура торговли, появились новые формы торговых организаций — компании, получавшие от государств прерогативы власти на туземной территории, произошла «революция цен» в Европе. Параллельно менялись формы эксплуатации крестьян — барщина и оброк заменялись денежной формой ренты («коммутация ренты»). Это вело к освобождению крестьян от крепостной зависимости. Лидировала здесь Англия, в которой эти процессы начались сразу после восстания Уотта Тайлера. Рождалась буржуазная собственность, первые предприятия — мануфактуры, появился ростовщический капитал, формировался мировой рынок, колониальная система. Экономический, а затем и политический центр Европы сместился с «торгового юга» на «промышленный север». Лидирующее положение заняли Голландия, Англия, Франция. Столь важные изменения в экономической жизни Европы не были бы возможны без технического прогресса. Важнейшее значение имело распространение доменных печей, огнестрельного оружия, книгопечатания и бумагоделания, часов.

Вместе с тем определилось и зримое разнообразие путей эволюции европейских стран. Если в Голландии, Англии и отчасти во Франции генезис феодализма шел быстрыми темпами, то в Германии, Италии, Испании, странах Центральной и Восточной Европы он осуществлялся медленнее, с заметными явлениями феодального регресса. Они выражали себя прежде всего в поляризации сословий и усилении крепостного права. Последнее вызывалось потребностями крупных помещичьих хозяйств, ориентированных на рынок.

XVII век в Европе — преддверие Нового времени, когда феодализм еще господствовал на континенте, но уже начался процесс превращения средневекового сословия бюргеров в реакционную силу, смыкавшуюся с феодальным дворянством в борьбе за сохранение сословной исключительности. Начал формироваться класс буржуазии, укрепление которого дало западноевропейским монархиям большую самостоятельность. Теперь короли получили возможность объединять свои страны, балансируя и противопоставляя феодалам третье сословие. Так родились национальные государства в виде абсолютных монархий.

Манифестом абсолютизма стали слова Людовика ХIV: «Государство — это Я». Главной его опорой были мелкие и средние дворяне, ядро королевской армии. Феодальная знать отчасти превратилась в придворную, отчасти была истреблена в борьбе с королями. Содержание государственного аппарата требовало резкого усиления податного гнета, что ухудшало положение народных масс. Это наслаивалось на процесс экспроприации мелких производителей, интенсивно развернувшийся в годы первоначального накопления капитала. Значительная часть крестьян и ремесленников прошла в эти столетия путь бродяжничества и вовлеклась в производственную деятельность по свободному найму. Так было положено начало образованию пролетарского класса.

Абсолютистские государства по характеру этнической консолидации являлись национальными. Они формировались на базе растущих экономических связей, которые сплачивали территории, способствовали формированию общего языка, национального сознания и культуры. Это создавало условия для возникновения наций. По времени этот процесс совпал с политической централизацией ведущих стран Европы — Англии и Франции. В них большинство населения принадлежало к одной национальной группе. Они сформировали однородные в национальном плане государства. В Центральной и Восточной Европе, где необходимость централизации диктовалась политическими причинами, а не характером социально-экономического развития, образовались многонациональные государства (например, австрийская монархия Габсбургов, в котором выделялось доминантное национальное ядро — австрийцы).

Рождение новых явлений в социально-политической жизни сопровождалось возникновением идеологий, отражавших интересы буржуазии и приобретавших религиозную окраску. Реформатское движение облекалось в форму религиозных учений: лютеранства, цвинглианства, кальвинизма. Последнее — самое смелое и последовательное движение — стало идеологией первых буржуазных революций в Европе — Нидерландской (середина ХVI в.) и Английской (середина ХVII в.). Реформация вызвала гражданские войны в Германии, Франции, Швейцарии, национально-освободительные — в Голландии и Швеции. Мирным путем была осуществлена реформация в Дании и Англии, где она носила умеренный характер.

В духовной сфере и в области культуры преддверие Новой эпохи сопровождалось явлением освобождения человеческой мысли от авторитета догм и церковного диктата. Мыслители эпохи Возрождения поставили человека на небывалую высоту, объявив его способности к безграничному самосовершенствованию, постижению и творчеству равными божественным качествам. Открытия научной революции ХVII в., связанные с именами Кеплера, Коперника, Бруно, Ньютона, Декарта, Спинозы, Бэкона и др., способствовали становлению новой рационалистической философии и опытного естествознания.

Менялся и характер международных отношений. В силу возросшей взаимосвязи государств континента история все более приобретала общеевропейский характер. Европейские страны наращивали свою экспансию за пределами континента — в Азии, Африке, Океании, Америке. Вслед за пионерами колониального процесса, Португалией и Испанией, колонии начинают аннексировать Англия, Голландия и Франция. Большую роль продолжал играть турецкий фактор международной политики. В XVI в. и первой половине XVII в. Оттоманская империя испытывала высший взлет своего развития. Она утвердила свое господство на Балканах, Ближнем Востоке, в Северной Африке, настойчиво продвигалась к Дунайским землям и русским южным владениям. Общеевропейского антитурецкого союза тогда не сложилось. Неудачи турок в Русско-турецкой войне 1677—1681 годов и разгром их под Веной в 1683 г. на время обезопасил Европу от их угрозы.

Фокус международных противоречий первой половины ХVII в. был связан с процессом формирования национальных европейских государств и разграничением их территорий. Он сильно тормозился средневековым династическим принципом — путем брака или наследования под властью одного государя могли оказаться страны и области, разобщенные территориально и культурно-исторически. Примером такой империи было государство Карла V Габсбурга, включавшее в себя Испанию, Священную Римскую империю, Нидерланды, Неаполитанское королевство и Новый Свет. Первая общеевропейская Тридцатилетняя война 1618—1648 годов велась на территории Германии с ее формальными связями и гегемонистскими претензиями. Поражение и политическое унижение Германии в этой войне способствовали окончательному краху планов Габсбургов на создание католической «мировой империи» под своей эгидой. Официально было закреплено политическое раздробление Германии. Швеция стала гегемоном на Балтике, а Франция получила Эльзас и подтверждение своих прав на занятое почти сто лет назад епископство Лотарингское (Мец, Туль, Верден). Сразу после окончания Тридцатилетней войны развернулись главные события буржуазной революции в Англии, которая открывает новую страницу европейской истории — эпоху Нового времени.

Развитие России в ХVII вв. не укладывалось в европейские мерки по механизмам своего осуществления, хотя по внешним формам было близко к ним. Важнейшим фактором, придававшим своеобразие России, выступал особый тип феодализма, который сформировался под влиянием природно-географической обусловленности и специфики исторических связей страны. Для него были характерны: 1) господство государственной формы земельной собственности; 2) жесткие формы зависимости непосредственных производителей, трансформировавшиеся в крепостное состояние; 3) сильная степень зависимости господствующего класса от государственной власти; 4) экономическое и политическое подчинение городов верховной власти государя и феодалов. Общим с Западной Европой был сам факт вызревания новых процессов в жизнеустройстве общества, который приведет Россию петровских времен к крутому повороту. Яркими показателями начавшейся ломки традиционных укладов и воззрений стали длительные эпохи тотальных социальных конфликтов — опричнина и Смута. Они кардинально изменили взгляд народа на государство, заставили отказаться от понимания его как объекта личной собственности государя. Одновременно возникло понятие «вся земля» для характеристики общенародной сущности власти, которая избирает своего главу, что и становится основанием законности верховного положения царя. Так постепенно складывалось общественное самосознание — признак национального типа государства Нового времени.

Как и в Западной Европе, рождавшееся национальное государство носило абсолютистский характер. Однако необходимость абсолютизма в России определялась не столько потребностями внутреннего социально-экономического развития, сколько внешнеполитическим фактором — необходимостью организовывать общество для отпора многочисленным внешним врагам и величиной государственной территории. Русские цари после колонизации Сибири правили самым большим в мире государством — площадью более 15 млн км2. Можно сказать, что со своими внутренними и внешними проблемами абсолютизм справлялся более или менее успешно. К середине ХVII в. на основе ужесточения эксплуатации непосредственных производителей были упорядочены социальные отношения в стране, статус каждого сословия оформлялся правовым образом. Тогда же окончательно и были закрепощены крестьяне. В эпоху первых Романовых завершилось оформление государственного аппарата управления, начатое еще два столетия назад. Сложилась громоздкая, но все-таки действовавшая приказная система. Местничество, т.е. порядок наследственного закрепления государственных должностей за членами родовитых фамилий, сначала было ограничено при Иване Грозном отменой системы кормлений, а в конце ХVII в. и вовсе отменено. Все более на государственную службу выдвигались талантливые люди из средних слоев общества. В своей попытке противостояния боярско-княжеской оппозиции московские государи в ХVI—ХVII вв. стремились опираться на широкие слои населения — вводили элементы местного самоуправления, учреждали подобие сословно-представительных органов в лице Земских соборов. Победоносно закончилась борьба абсолютизма с церковью, которая в официальной своей части всецело подчинилась государственной власти после низложения патриарха Никона.

Важным социально-политическим явлением, с которым приходилось считаться растущему абсолютизму, был выход на историческую арену широких народных масс — крестьян, казаков, холопов, посадских, служилых, приказных людей. Их выступления нередко выливались в грозные стихийные разрушительные волнения, однако организованной оппозицией царской власти они не стали, как не сформировался такой политический противовес и в среде высших сословий — бояр и княжат. Своеобразным деструктивным явлением в России, наряду с крестьянскими войнами, городскими восстаниями, волнениями казаков, стрельцов, стало самозванчество. Оно играло роль своеобразного идейного сопротивления вызревавшему абсолютизму, выдвигая на первый план идеал справедливого, пострадавшего и чудом спасшегося царя. Самозванчество в России приобретало самые невероятные формы. Под именем царей или их воевод выступали лидеры крестьянских и казацких волнений, авантюристы, искавшие легкой добычи. Удивительно, но первого такого «игрушечного» царя однажды во время застолья посадил на престол сам Иван Грозный. Политический спектакль разыгрывался с целью окончательно сбить с толку, запугать потенциальных противников и в конце концов показать, кто истинный царь. Трагичной фигурой самозванца на троне был Борис Годунов. Смерть (или убийство) царевича Дмитрия в Угличе народ связывал с именем Бориса Годунова. При Петре же спектакли с самозванцами приобрели фарсовый характер. Так под спудом традиций и новшеств громадина Россия совершала свой нелегкий исторический путь в Новое время. 



2. Начало Великой Смуты в России



Формальной причиной событий Смутного времени стал династический кризис в России. В 1598 г. после смерти бездетного царя Федора Иоанновича пресеклась прямая линия потомков Ивана Калиты на московском престоле. В тот же год Земский собор под руководством патриарха Иова избрал на царство Бориса Годунова, талантливого политического деятеля, но не сумевшего обрести признания ни в глазах общества (из-за слухов о причастности его к гибели царевича Дмитрия), ни в глазах знати, считавшей царя худородным выскочкой. Со своей стороны Борис Годунов не смог вовремя сделать необходимых уступок боярству, для которого столь дорога была мысль о договоре, дававшем юридические гарантии служилой знати и ограничивавшем власть царя. В своем стремлении единолично править страной Борис Годунов широко использовал политические обычаи опричного времени, прибегал к репрессиям против своих политических противников. Он всячески подчеркивал свою связь с династией русских царей, пустив в ход даже вымысел о том, будто Иван Грозный перед смертью завещал ему московский престол.

Несмотря на ряд удачных мероприятий в области внешней политики и отношениях с церковью, фортуна не была на стороне Годунова. Он вынужден был изыскивать средства для предотвращения последствий экономической разрухи страны и политической разобщенности господствующего класса и выбрал путь усиления эксплуатации крестьян и их закрепощения. Но эта политика, несмотря на кратковременный экономический эффект в 90-е годы ХVI в., обернулась великой трагедией и для народа, и для ее творца. Крестьянское хозяйство окончательно утрачивало свою устойчивость, что не преминуло сказаться в годы великого голода 1601—1603 годов, когда только в Москве умерли 127 тысяч человек. Эффективно бороться с породившими его причинами царь не мог, не ущемив привилегий феодалов. Бесплатной же раздачей хлеба из государственных хранилищ, которой царь пытался помочь нуждавшимся и подать добрый пример землевладельцам (современники событий утверждали, что запасов феодалов хватило бы всем на четыре года), он не достиг желаемого. Житницы знати оставались закрытыми, люди умирали прямо на улицах в ожидании бесплатных раздач хлеба, а некоторые богатеи при этом не стеснялись переодеваться в лохмотья и получать бесплатный хлеб для спекуляции. Цена на него подскочила в 100 раз.

Так тяготы неурожайных лет и экономическая политика государства вызвали настроения всеобщего недовольства в обществе, что при слабой правовой обоснованности власти царя привело к взрыву и без того хрупкого социального мира. В 1603 г. вспыхнуло крупное восстание холопов, которое хотя и было подавлено правительственными войсками воеводы И.Ф. Басманова, однако способствовало окончательному падению власти Годунова. Так появился на исторической арене Лжедмитрий I.

В разгар великого голода в России в Польше объявился беглый холоп боярина Федора Никитича Романова — Григорий Отрепьев, который выдавал себя за царевича Дмитрия, спасшегося чудесным образом. Многие историки не исключают, что к этой роли его подготавливала клика Романовых, ярых политических противников Годунова, и Отрепьев искренне верил в свое царское происхождение. Показательно в этой связи, что Григорий постригся в монахи кремлевского Чудова монастыря после того, как его барин Романов попал в опалу и сам стал монахом, приняв имя Филарета.

В августе 1604 г. Лжедмитрий I с отрядом в 4 тысячи человек, состоявшим из польских шляхтичей, русских дворян-эмигрантов, запорожских и донских казаков, перешел русскую границу и вступил в пределы Северской земли. Польский король Сигизмунд III не решился тогда открыто поддержать самозванца, но оказал негласную поддержку, позволив ему набрать в своих пределах вооруженных людей. Непосредственную помощь Лжедмитрию оказывал сандомирский воевода Ежи (Юрий) Мнишек, который даже отдал за него свою дочь Марину, прельстившись посулами Отрепьева на Новгород и Псков.

Переправившись через Днепр под Черниговом, войско самозванца в обход Смоленска, где его поджидали царские воеводы, начало продвижение к Москве. Кружной путь по юго-западным окраинам государства был избран не случайно. Здесь начиналось крестьянское повстанческое движение, которое обеспечило самозванцу значительный прирост сил. Первыми присоединились к нему крестьяне юго-западной окраины Орловщины, жители Комарицкой волости, расправа над которыми годуновских воевод стала политическим козырем Лжедмитрия. К нему примкнули стрельцы, пушкари, крестьяне, казаки, мелкопоместные дворяне, холопы, отпущенные своими хозяевами на прокорм в голодные годы, не получавшие долгое время жалованье служилые люди и просто откровенные авантюристы. Нередко на его сторону переходили отряды правительственных войск. Были у него приверженцы среди москвичей и ближайшего окружения царя.

В развитии политических событий решающую роль сыграла внезапная кончина Бориса Годунова 13 апреля 1605 г. У наследовавшего ему сына Федора не было ни таланта, ни опыта отца. Уже в мае 1605 г. воеводы, в том числе и любимец Бориса Годунова П.Ф. Басманов, признали самозванца законным царем. Их примеру последовала армия. После некоторых колебаний изменили Федору Борисовичу и московские бояре, отражавшие антигодуновские настроения столичного люда. Царь Федор с матерью, сестрой и небольшой кучкой верных слуг были убиты. Патриарх Иов сослан. 20 июня 1605 г. состоялся торжественный въезд в Москву «царя и великого князя всея Руси» Дмитрия Ивановича.

Молниеносный успех Лжедмитрию I обеспечила ситуация в стране, решающим же фактором оказалась непопулярность в народе царя Бориса. Значительное число приверженцев самозванца искренне верило в историю его чудесного спасения. Во всяком случае его права на престол казались не менее бесспорными, чем права Годунова. Удивительно, но даже факт прихода католика (Лжедмитрий I принял в Польше католическую веру) из враждебной Польши в окружении иноверных авантюристов и непопулярных у москвичей казаков не отрезвили толпы приверженцев самозванца — так завораживала буквально всех возможность осуществления законного воспреемства власти настоящим сыном настоящего царя. Политическое сознание эпохи все еще жило старыми представлениями о Московском государстве как наследственном владении потомков Калиты. Нужно было пройти тяжелый путь Смуты, чтобы мысль о национальной общности оттеснила в общественном сознании династический взгляд на государство. Вместе с тем «самозванчество, — как писал В.О. Ключевский, — было удобнейшим выходом из борьбы непримиримых интересов, взбудораженных пресечением династии: оно механически, насильственно соединяло под привычной, хотя и поддельной, властью элементы готового распасться общества». Как заметил современник и активный участник событий Н.Ф. Басманов, Лжедмитрия признают царем не потому, что верят в легенду о его спасении, а потому, что лучшего царя не найти.

Однако Лжедмитрию I не пришлось поцарствовать даже и года. Боярский заговор и московские мятежи смели власть самозванца и уничтожили его самого. 17 мая 1606 г. в ходе восстания столичных низов, инспирированного московским боярством, Лжедмитрий I был убит, Марина Мнишек с отцом и шляхтичами выслана за границу. Из московских служилых людей наскоро скроили Земский собор, на котором «выкликнули» царем ловкого интригана Василия Ивановича Шуйского. С его воцарением начался второй период Смуты.

Почему же так короток оказался срок политической жизни самозванца, которого общество так неистово только что чаяло в цари? Решающим фактором было нежелание Лжедмитрия быть марионеткой в чьих-либо руках, будь то Сигизмунд III или московское боярство. Нарушив обещание польскому королю, самозванец отказался разрешить строить в России католические костелы, не отдал ему Северскую землю и Смоленск. С опаской смотрело на русского царя-католика православное духовенство России, расценившее практику денежных займов у монастырей, которой придерживался Лжедмитрий I, как начало секуляризации духовных владений. Наконец, самозванец подтвердил крепостническое законодательство Годунова, чем отвратил от себя крестьянство. Так новый царь размежевался почти со всеми своими политическими соратниками. Повод для устранения неугодного монарха нашелся очень быстро. Заносчивое поведение «латинян» оказалось удобным предлогом, чтобы поднять на восстание столичные низы. Показательно, что вдохновители майского переворота, московские бояре, призывали не к свержению царя, а к истреблению поляков.



3. Кульминация событий смутного времени



Вступление Василия Шуйского, боярского царя, на престол сопровождалось беспрецедентным в истории России актом. Царь дал крестоцеловальную клятву «всей земле», что никого не казнит без суда, не будет слушать ложные доносы, не конфискует имущество родни арестованных. Однако этот сам по себе важный государственный акт не смягчил социальных противоречий в стране, не привел к успокоению низы общества, рассчитывавшие на более серьезные изменения в политике правительства, чем разделение полномочий между царем и боярством. Как и Годунову, Шуйскому приходилось маневрировать, чтобы достичь хоть какой-нибудь стабилизации социально-экономической ситуации в России. Наиболее показательным примером такого маневра служило одновременное улучшение положения холопства и установление 15-летнего срока сыска беглых крестьян.

Вскоре после майского переворота 1606 г. в Москве в польских владениях Ежи Мнишека объявился новый Лжедмитрий. По легенде, это был якобы чудом спасшийся от разъяренной толпы москвичей прежний царь. Личность нового самозванца с достоверностью не установлена, предполагают, что это мог быть вяземский помещик Михайло Молчанов. Не отваживаясь появиться в Москве, он посылал в Россию своих доверенных лиц. «Воеводой царя Дмитрия Ивановича» называл себя предводитель восставших крестьян Иван Исаевич Болотников, бывший боевой холоп князя А.А. Телятевского.

Движение, как и прежде, началось с юго-западной оконечности России. В июле 1606 г. войска Болотникова вышли из Путивля в поход на Москву. После битвы с правительственными войсками под Кромами в августе 1606 г. и взятия Ельца повстанцы направились к Туле, соединившись по дороге с отрядами рязанских дворян под предводительством Григория Сумбулова и Прокопия Ляпунова, а также отрядом веневских дворян Истомы Пашкова. Захватив Калугу, Каширу и выиграв бой 25 октября 1606 г. у села Троицкого в 50 км от Москвы, повстанцы в начале ноября 1606 г. подошли к столице и встали лагерем в селах Коломенском, Заборье и Котлах.

Почти весь ноябрь повстанцы пытались взять Москву. Но отсутствие единства в их рядах не позволило осуществить задуманное. Болотников не очень ладил с дворянскими предводителями, а его попытка обратиться к «черному люду» столицы и вовсе привела к распаду и без того неустойчивой коалиции. 15 ноября в ходе битвы в Замоскворечье на сторону правительства перешел Ляпунов со своим отрядом. 2 декабря во время генерального сражения за Москву примеру Ляпунова последовал Пашков. Болотников с войском вынужден был отступить к Калуге, а затем к Туле. В мае 1607 г. в тульский повстанческий лагерь из Поволжья пробилось войско еще одного самозванца — «царя Петра», «сына» бездетного Федора Иоанновича. Под его именем выступал предводитель донских казаков Илейка Гончаров.

30 июня 1607 г. к Туле подошли царские войска и осадили город. Болотниковцы держали осаду более трех месяцев. Только после того как на реке Упе была построена плотина, затопившая продовольственные, оружейные склады города и значительную часть его самого, восставшие сдались. Болотников был сослан в Каргополь, там ослеплен и утоплен, Лжепетра повесили. После казни предводителей движение пошло на спад.

Но это не прибавило политической стабильности России. 1 июня 1608 г. Лжедмитрий II подошел к Москве и у деревни Тушино разбил свой укрепленный лагерь. Отсюда происходит его прозвище Тушинский вор. Под его крылом собрались довольно пестрые силы русских, недовольных политикой Шуйского. Здесь действовала своя Боярская дума, приказы, свой «нареченный патриарх» — ростовский митрополит Филарет (Ф.Н. Романов). Примкнули к лагерю нового самозванца казаки во главе с атаманом Иваном Заруцким, князья Трубецкие, старомосковские бояре Салтыковы и Романовы.

Ударной силой самозванца были польские шляхтичи, участники «рокоша» — феодальной войны против короля. Потерпев поражение на своей родине, они пытались взять реванш на чужбине. Отряды Лисовского, Ружинского, Сапеги разбрелись по стране и мародерствовали. Города переходили то к сторонникам Шуйского, то к приверженцам самозванца. Целых 16 месяцев поляки осаждали Троице-Сергиев монастырь, так и не сумев взять его. Мирный договор, который подписал в июле 1608 г. с Василием Шуйским Сигизмунд III, не давал ему возможности поддерживать самозванца открыто. Однако из Польши в Тушино негласно шел постоянный приток войск. Зимой 1608—1609 годов тушинский лагерь стал настоящим городом-крепостью с царским дворцом. Объявились здесь Ежи Мнишек с дочерью Мариной, признавшей Лжедмитрия II своим мужем.

Отчаявшись справиться с Тушинским вором своими силами, Василий Шуйский в феврале 1609 г. заключил союзный договор со Швецией, по которому ей отдавалась Корельская волость, а шведские войска во главе с Яковом Делагарди обязывались прийти России на помощь в войне против поляков и тушинцев. Пользу этот договор дал минимальную, а вред правительству Шуйского и ему самому лично нанес непоправимый. Во-первых, договор стал главной причиной его политического падения, во-вторых, шведские войска в этой ситуации предприняли попытку захватить Новгород; в-третьих, Сигизмунд III наконец-то получил долгожданный предлог для перехода к открытой интервенции в России.

В сентября 1609 г. поляки во главе с Сигизмундом III осадили Смоленск. Король в своих универсалиях к русскому населению лживо возвещал, что сжалился и пришел в несчастную страну для прекращения в ней кровопролития. Но смоляне во главе с воеводой Михаилом Борисовичем Шеиным оказали интервентам героическое сопротивление. В течение 624 дней (21 месяц) они выдерживали осаду неприятеля. Лишь в июне 1611 г. в результате измены перебежчика поляки взяли город, но тогда в нем от 80 тысяч жителей едва оставалась десятая часть.

Теперь надобность в самозванце для Сигизмунда III отпала. Он вступил в прямые переговоры с русскими тушинцами, игнорируя Лжедмитрия II. Боясь расправы со стороны короля, тот бежал в Калугу. Хрупкое единство тушинского лагеря распалось. Опасаясь скопившейся в Тушинском стане казацкой вольницы, боярско-дворянская группировка тушинцев пошла на открытый союз с Сигизмундом III. В январе 1610 г. русское посольство во главе с М.Г. Салтыковым отправилось под осажденный Смоленск к королю и 4 февраля заключило с ним соглашение о призвании на русский престол сына короля — Владислава.

Договор 4 февраля 1610 г. воспроизводил крестоцеловальную запись Шуйского. Вместе с тем он предусматривал гарантии против присоединения России к Речи Посполитой. В нем оговаривалось требование перехода Владислава в православие. Это исключало возможность поглощения России Польшей через личную унию.

Мысль о призвании польского королевича, первоначально возникшая в среде бояр-тушинцев, вскоре нашла своих приверженцев и в Москве. Решающую роль здесь сыграла внезапная смерть племянника царя М.В. Скопина-Шуйского, с которым столичная знать связывала надежды на будущее возрождение России. 20-летний полководец вместе со шведским отрядом снял осаду с Троице-Сергиева монастыря и 12 марта победителем вступил в столицу. Через месяц он умер. Как предполагают, его отравила жена Дмитрия Шуйского, брата царя, который надеялся занять престол вслед за бездетным Василием.

Гибель Скопина-Шуйского, поражение Дмитрия Шуйского 24 июня 1610 г. под Можайском от польского гетмана Ходкевича, активизация отрядов тушинцев, выдвинувшихся из-под Калуги к Москве, договор со шведами — все это окончательно решило участь Василия Шуйского. 17 июля 1610 г. дворяне во главе с Захарием Ляпуновым, братом Прокопия Ляпунова, свергли Василия Шуйского, потребовали от него отречения от престола и вынудили его постричься в монахи.

С падением власти Василия Шуйского во главе страны встала Боярская дума — «князь Ф.И. Мстиславский со товарищи», прозванная «семибоярщиной». Своей целью бояре преследовали посадить на московский престол польского королевича Владислава с тем, чтобы избавиться от Тушинского вора и его притязаний, с одной стороны, и ликвидировать опасность «от холопей своих побитыми быти и в вечной работе у них мучитися», с другой.

27 августа 1610 г. после того как гетман Жолкевский принял условия московских бояр относительно воцарения Владислава, воспроизводившие по существу договор от 4 февраля, столица России торжественно присягнула польскому королевичу Владиславу Жигимонтовичу. Лжедмитрий II с Мариной Мнишек и атаманом Иваном Заруцким вновь перебрались подальше от Москвы в Калугу. Между тем к Сигизмунду III под Смоленск было отряжено второе посольство во главе с митрополитом Филаретом и князем Василием Голицыным. К тому времени Василий Шуйский с братьями были увезены в Польшу. В задачу послов входило ускорить приезд Владислава в Россию, обговорить порядок его перехода в православие и обеспечить вывод войск поляков с территории России. Но у польского короля были свои планы. Он собирался занять русский престол сам и настаивал на том, чтобы послы заставили смоленских «сидельцев» сдаться ему на милость. Переговоры затягивались. Они были прекращены лишь весной 1611 г. по инициативе самого Сигизмунда III, который дал приказ увезти Филарета и Голицына в Польшу как пленников.

Между тем в сентябре 1610 г. Москва с согласия бояр была занята войском Жолкевского, который вскоре передал командование Александру Гонсевскому — фактическому наместнику Сигизмунда III. Он получил в России чин боярина и право бесконтрольного распоряжения страной. 15-летний Владислав в Москву не приехал и в православие не перешел. В это время поместья получали сторонники интервентов. В октябре 1610 г. А. Гонсевский арестовал некоторых оппозиционно настроенных по отношению к нему бояр и фактически перевел город на военное положение.



4. Исход Смуты, ее сущность и ее историческое значение



Правление поляков и их русских приспешников в России вызывало все большее неудовольствие. Но с ним мирились как с наименьшим злом, пока сохранялась опасность от Тушинского вора. Но ситуация круто начала меняться после того, как в декабре 1610 г. в Калуге одним из его приспешников был убит Лжедмитрий II. Теперь оставался один зримый враг.

Большую роль в деле консолидации патриотических сил страны осенью 1610 г. сыграл патриарх Гермоген (1606—1612). 30 ноября 1610 г. он обратился с прямым воззванием к народу, призвав его к восстанию на защиту веры и Отечества. Впоследствии, когда патриарх оказался в заключении, его эстафету приняли Троице-Сергиев и Кирилло-Белозерский монастыри, рассылавшие по русским городам грамоты с призывом к «крепкому стоянию» против врагов.

Уже в начале 1611 г. под влиянием призывов духовенства в стране началось патриотическое движение. Города вступили между собой в переписку, и к февралю было сформировано первое земское ополчение. Во главе дворян и детей боярских стоял рязанский воевода Прокопий Ляпунов. Казачьи части возглавляли бывшие тушинцы — князь Дмитрий Трубецкой и казачий атаман Иван Заруцкий.

В марте 1611 г. ополченцы подошли к столице и начали ее осаду. По совету изменника Федора Молчанова поляки подожгли город, желая предупредить назревавшее в нем антипольское восстание. 19 марта 1611 г. состоялось генеральное сражение, в котором ополченцам помогали москвичи. Патриотические силы очистили от поляков территорию Белого города, заперев польский гарнизон в Кремле и Китай-городе. Связь интервентов с внешним миром прервалась.

30 июня 1611 г. лидеры первого ополчения сформировали правительство — «Совет всея земли» — для управления «земскими и ратными делами». Полномочия триумвирата в лице Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого оговаривались специальным «Приговором». Он отражал интересы дворян и передавал немалые полномочия Земскому собору. Так постепенно в России утверждалась мысль о договорном характере отношений власти и общества и необходимости ограничения высшей власти юридическими средствами. «Приговор» 30 июня подтверждал крепостную неволю для крестьян и холопов. Это вызвало негодование в казацкой среде ополченцев, которое усилилось после расправы дворян над казаками. Дворяне Ляпунова под Москвой утопили 28 казаков. Ляпунов был вызван на казацкий круг и зарублен 22 июля 1611 г. Оставшись без предводителя и напуганные казацким самосудом, дворяне разъехались из-под Москвы. Казаки Трубецкого и Заруцкого продолжали держать осаду столицы, но их было явно недостаточно.

В июне 1611 г. пал Смоленск. 16 июля 1611 г. шведы вошли в Новгород Великий. Новгородская летопись донесла до нас картину морального упадка новгородских верхов. Лишь 40 казаков защищали город до конца и погибли в неравном бою. Во главе их были казацкий атаман Тимофей Шаров, дьяк Афиноген Голенущев и стрелецкий голова Василий Голотин. Шведы договорились с верхушкой горожан о призвании на русский престол шведского принца Карла-Филиппа, кандидатуру которого обещали поддерживать даже в случае непризнания ее «всей землей».

С осени 1611 г. центром по организации нового земского ополчения стал Нижний Новгород. В сентябре в нижегородской земской избе выступил земский староста Кузьма Минин с призывом помочь Московскому государству. Нижегородский городской совет объявил о сборе средств и призыве ратных людей. Финансовой стороной дела руководил Минин, а начальником ополчения пригласили «стольника и воеводу» князя Дмитрия Михайловича Пожарского, известного патриота и военачальника. К ноябрю 1611 г. движение распространилось уже по всему Поволжью. В январе 1612 г. сформировавшийся костяк нового ополчения выступил из Нижнего Новгорода по направлению к Костроме. Избранный кружной путь к столице позволял накапливать силы по дороге. На требование боярина М. Салтыкова запретить продвижение нижегородцев к Москве патриарх Гермоген ответил проклятием в адрес изменника.

В апреле 1612 г. ополчение прибыло в Ярославль, где оставалось четыре месяца, восстанавливая порядок в стране и создавая органы управления ею. Из представителей от служилых людей и выборных лиц с мест был образован временный орган верховной власти — «Совет всея земли». Он контролировал большую часть территории России.

В конце июля 1612 г. ополчение двинулось к Москве и в августе уже стояло у стен столицы. Здесь его ждали казаки во главе с Трубецким. Заруцкий, потерявший влияние в казацкой массе, незадолго до этого увел 4-тысячный отряд «воровских» казаков в Калугу, где его ожидала Марина Мнишек с грудным сыном от Лжедмитрия II, прозванным на Руси «вороненком». Вместе с ними Заруцкий бежал в Астрахань. Польский гетман Ходкевич, шедший на подкрепление польскому гарнизону Москвы, был разбит и отступил. 22 октября 1612 г. приступом был взят Китай-город, а 26 октября обессилившие от голода поляки сдались. Ополчение Минина и Пожарского и казаки Трубецкого под звон колоколов вступили в Москву. Попытка Сигизмунда III завоевать Москву провалилась. Под Волоколамском он потерпел поражение и вынужден был уйти восвояси.

В январе 1613 г. правительство Пожарского и Трубецкого созвало из представителей всех сословий России, кроме владельческих крестьян и холопов, Земский собор, самый полный по социальному составу участников. Он длился почти два месяца. Сравнительно легко договорились о том, чтобы «литовского и шведского короля и их детей и иных никоторых государств иноязычных нехристианской веры греческого закона на Владимирское и Московское государство не избирать, и Маринки и сына ее на государство не хотеть».

Несмотря на разногласия, 7 февраля 1613 г. Земский собор пришел к согласию по кандидатуре на престол 16-летнего сына митрополита Филарета, плененного поляками, — Михаила Романова. Через две недели, после того как с мест пришло одобрение избрания Михаила, 27 февраля 1613 г. Земский собор единодушно избрал и торжественно провозгласил царем Михаила Федоровича Романова. В избирательной грамоте указывалось, что его пожелали на царство все православные христиане страны и что он состоит в родственных связях с прежней династией: являясь сыном Федора Никитича Романова-Юрьева, двоюродного брата последнего царя Федора Иоанновича, Михаил Федорович Романов приходился скончавшемуся царю троюродным племянником.

На Михаила Романова выбор пал не случайно. Стране нужно было правительство общественного примирения, которое сумело бы наладить сотрудничество людей самых разных ориентаций: бывших сторонников Годунова и Шуйского, патриотов, тушинцев, пропольски и прошведски настроенных лиц. Молодой царь казался фигурой нейтральной, не был склонен к своеволию, даже не очень-то и стремился занять трон. К тому же он приходился сыном митрополиту Филарету, а церковь на исходе Смуты играла роль одной из ведущих национальных сил страны. Кандидатура из семьи Романовых чудесным образом устроила всех. Своими их считали близкие к опричной власти семьи, поскольку один из инициаторов опричнины, Василий Михайлович Юрьев, приходился двоюродным дядей Михаилу. Пострадавшие от опричного террора также не чуждались Романовых, ибо Федор Никитич Романов со своей женой оказались в ссылке при Борисе Годунове. Романовы были популярны в среде казаков, с ними связывались некоторые крестьянские иллюзии. Длительное пребывание Филарета в тушинском лагере в качестве «нареченного патриарха» позволяло бывшим тушинцам надеяться на милость нового царя. Сторонники польской ориентации также могли не опасаться за свою судьбу, так как Филарет возглавлял делегацию, пригласившую Владислава на русский престол.

Положение России после Смуты было тяжелым. Медленно восстанавливался внутренний порядок и спокойствие. По стране еще долгое время бродили шайки «воровских людей» и польских авантюристов, сделавших своим ремеслом грабежи и разбои «и не хотяху от воровства престати». Ликвидация последствий интервенции растянулась почти на пять лет. Активное участие в ней принимал сам народ. Героем развернувшейся партизанской войны против бродячих отрядов интервентов стал костромской крестьянин Иван Сусанин, заведший польский отряд в болото.

Вождем «воровских» казаков оставался атаман Иван Заруцкий, попытавшийся устроить свое царство под покровительством иранского шаха в Астрахани. Однако ни население, ни казаки не поддержали Заруцкого, и он при приближении московских воевод был вынужден спасаться бегством. В 1614 г. Заруцкий был пойман и казнен в Москве вместе с сыном Марины Мнишек, «царевичем» Иваном. Марина вскоре умерла в заточении.

В экономическом плане следствием Смуты стали запустение и разорение страны, с которыми она едва справилась к 20-м годам. В социальном плане Смута способствовала ослаблению боярства, которое дискредитировало себя пособничеством интервентам. В политическом отношении события этой эпохи показали, что преодоление Смуты стало не только делом государей, потомков Ивана Калиты, но и общенародным подвигом. Тяжелый опыт сначала опричнины, а потом Смуты подвел последнюю черту под идеей вотчинного управления государством на основе произвола и свободно толкуемого обычая. Отныне предметом заботы общества и власти становится правовое обеспечение статуса сословий. Упрочилось положение православной церкви в связи с той ролью, которую она играла в деле консолидации национально-патриотических сил. Это был последний период ее исторического взлета. Уже с середины века церковь поразит глубочайший кризис.

Таким образом, тотальный общественный конфликт начала ХVII в. обнажил до предела накопившиеся в России противоречия и по-своему разрешил их. Он был неизбежен для периода перехода от старых общественных структур к новым национальным объединениям и сопровождался появлением зачатков общенационального сознания.

Итак, события начала ХVII в. в России правильнее всего оценивать как гражданскую войну, в ходе которой рождалось национальное самосознание. Показательно, что современники событий ближе всего были к этой мысли и квалифицировали Смуту как всеобщее междоусобие: «восста сын на отца, и отец на сына, и брат на брата, и всяк ближний извлече меч». Оно сопровождалось разрывом традиционных общественно-политических связей. Поляки заняли Москву и Смоленск, шведы — Новгород, страна оказалась без политического управления. Общество было деморализовано. Это выражалось в беспринципности политического поведения его верхушки, бессмысленных зверствах шаек «воровских людей» над мирным населением. Глумлению подвергались храмы, монастыри, священнослужители. Казалось, России пришел конец. Но в муках рождалась новая Россия. Ее спасли тогда востребованные жестокой необходимостью национальные и религиозные связи.

Эта точка зрения не согласуется с двумя ведущими концепциями Смуты. Одна из них разделяет всех участников событий на приверженцев идеи государственности и ее разрушителей. Другая основывается на разделении их по классовому признаку на угнетателей и угнетенных и вводит понятие «крестьянской войны». Эпоха, разделившая две династии в России, была намного сложнее всех схем ее оценки. Люди зачастую были сначала в одном лагере, потом переходили в другой (дворяне Ляпунова, казаки Трубецкого). За исключением заядлых авантюристов и беспринципных мародеров, участники событий стремились к разным вариантам государственного порядка. Неправомерно противопоставлять по социальному признаку движения Лжедмитрия I, Болотникова и Лжедмитрия II. Их участники не только принадлежали к различным социальным группам, но и просто даже были одними и теми же людьми.

Важнее другое: социальные программы всегда являлись лишь средством достижения политических целей. В этой связи идеи Лжедмитрия II были не менее радикальны, чем призывы Болотникова. Самозванец предлагал крестьянам и холопам Шуйского считать себя свободными от всех обязательств и присоединиться к его лагерю. Точно так же ориентированные на социальные низы призывы исходили из лагеря Болотникова во время его стояния под Москвой. Обращенные к «черным», «жилецким» людям с призывом грабить и убивать «лучших людей», они были прежде всего тактическим приемом. Специфически крестьянских, связанных с сословными нуждами требований соратники Болотникова не выдвигали. Низы пока искали личных выгод, а не социальных гарантий. Холопы стремились стать вольными казаками, крестьяне и посадский люд жаждал облегчения или освобождения от тягла и поступления в служилые или приказные люди.




Список литературы



	Э.А. Смирнов, История российского государства .-М.: ЭКСМО, 2003

	Л.В. Поляков, История государства и права. -М.: ИНФАРМ-М, 2008

	Википедия

	Курс лекций