Шагреневая кожа

Шагреневая кожа

Автор: Бальзак Оноре де.



I. Талисман

В конце октября в здание Пале-Рояля вошел молодой человек — Рафаэль де Валантен, во взгляде которого игроки заметили какую-то страшную тайну, черты лица его выражали бесстрастность самоубийцы и тысячу обманутых надежд. Проигравшийся Валантен просадил последний наполеондор и в оцепенении принялся бродить по улицам Парижа. 

Его разум поглотила единственная мысль — покончить жизнь самоубийством, бросившись в Сену с Королевского моста. Мысль о том, что, днем он станет добычей лодочников, которая будет оценена в пятьдесят франков, вызвала у него омерзение. Он решил умереть ночью, «чтобы оставить обществу, презревшему величие его души, неопознанный труп». Беспечно разгуливая, он стал разглядывать Лувр, Академию, башни Собора Богоматери, башни Дворца правосудия, мост Искусств. Чтобы дождаться ночи, он направился к лавке древностей прицениться к произведениям искусства. 

Там пред ним предстал худой старик со зловещей насмешкой на тонких губах. Проницательный старец догадался о душевных терзаниях молодого человека и предложил сделать его могущественнее монарха. Он передал ему лоскут шагрени, на которой по-санскритски были выгравированы следующие слова: «Обладая мною, ты будешь обладать всем, но жизнь твоя будет принадлежать мне […] Желай — и желания твои будут исполнены […] При каждом желании я буду убывать, как твои дни…»

Рафаэль заключил договор со стариком, вся жизнь которого состояла в том, чтобы сберегать нерастраченные в страстях силы, и пожелал, в случае если его судьба не изменится в самый короткий срок, чтобы старик влюбился в танцовщицу. На мосту Искусств Валантен случайно встретил своих друзей, которые, считая его человеком выдающимся, предложили работу в газете, в целях создания оппозиции, «способной удовлетворить неудовлетворенных без особого вреда для национального правительства короля-гражданина» (Луи-Филиппа). 

Друзья повели Рафаэля на званый обед к основанию газеты в дом богатейшего банкира Тайфера. Публика, собравшаяся в этот вечер в роскошном особняке, была поистине чудовищна: «Молодые писатели без стиля стояли рядом с молодыми писателями без идей, прозаики, жадные до поэтических красот, — рядом с прозаичными поэтами […] Здесь были два-три ученых, созданных для того, чтобы разбавлять атмосферу беседы азотом, и несколько водевилистов, готовых в любую минуту сверкнуть эфемерными блестками, которые, подобно искрам алмаза, не светят и не греют». 

После обильного ужина публике были предложены красивейшие куртизанки, тонкие подделки под «невинных робких дев». Куртизанки Акилина и Евфрасия в беседе с Рафаэлем и Эмилем утверждают, что лучше умереть молодыми, чем быть брошенными, когда их красота померкнет.

II. Женщина без сердца

Рафаэль рассказывает Эмилю о причинах своих душевных мук и страданий. С детства отец Рафаэля подчинил сына суровой дисциплине. До двадцати одного года тот находился под твердой рукой родителя, молодой человек был наивен и жаждал любви. Однажды на балу он решил сыграть на отцовские деньги и выиграл внушительную для него сумму денег, однако, стыдясь своего поступка, скрыл этот факт. Вскоре отец стал давать ему денег на содержание и делиться своими планами. 

Отец Рафаэля десять лет боролся с прусскими и баварскими дипломатами, добиваясь признания прав на заграничные земельные владения. От этого процесса, к которому активно подключился Рафаэль, зависело его будущее. Когда был обнародован декрет о потере прав, Рафаэль продал земли, оставив только остров, не имеющий ценности, где находилась могила его матери. Началась долгая расплата с кредиторами, которая свела в могилу отца. Молодой человек принял решение растянуть оставшиеся средства на три года, и поселился в дешевой гостинице, занимаясь научным трудом — «Теорией Воли». 

Он жил впроголодь, но работа мысли, занятия, казались ему прекраснейшим делом жизни. Хозяйка гостиницы г-жа Годэн, по-матерински заботилась о Рафаэле, а ее дочь Полина оказывала ему множество услуг, отвергнуть которые он не мог. Спустя время он стал давать уроки Полине, девушка оказалась чрезвычайно способной и сообразительной. Уйдя с головой в науку, Рафаэль продолжал мечтать о прекрасной даме, роскошной, знатной и богатой. 

В Полине он видел воплощение всех своих желаний, но ей недоставало салонного лоска. «…женщина, — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка».

Однажды зимой Растиньяк ввел его в дом, «где бывал весь Париж» и познакомил с очаровательной графиней Феодорой, обладательницей восьмидесяти тысяч ливров дохода. Графиня была дамой лет двадцати двух, пользовалась безупречной репутацией, имела за плечами брак, но не имела любовника, самые предприимчивые волокиты Парижа терпели фиаско в борьбе за право обладать ей. Рафаэль влюбился без памяти в Феодору, она была воплощением тех грез, которые заставляли трепетать его сердце. Расставаясь с ним, она попросила его бывать у нее. 

Вернувшись домой и ощутив контраст обстановки Рафаэль проклял свою «честную добропорядочную бедность» и решил соблазнить Феодору, которая была последним лотерейным билетом, от которого зависела его участь. На какие только жертвы не шел бедный обольститель: ему невероятным образом удавалось добираться до ее дома пешком под дождем и сохранять презентабельный вид; на последние деньги он довозил ее до дома, когда они возвращались из театра. Чтобы обеспечить себе достойный гардероб ему пришлось заключить договор на написание ложных мемуаров, которые должны были выйти под именем другого человека. Однажды она прислала ему записку с посыльным и просила прийти. 

Явившись по ее зову, Рафаэль узнал о том, что она нуждается в протекции его влиятельного родственника-герцога де Наваррена. Влюбленный безумец был только средством к реализации таинственного дела, о котором он так и не узнал. Рафаэля терзала мысль о том, что причиной одиночества графини может быть физический недостаток. Чтобы развеять свои сомнения, он решил спрятаться в ее спальне. Покинув гостей, Феодора вошла в свои апартаменты и словно сняла привычную маску учтивости и приветливости. 

Рафаэль не обнаружил в ней никаких недостатков, и успокоился; засыпая, она произнесла: «Боже мой!». Восхищенный Рафаэль строил массу догадок предполагая, что мог означать подобный возглас: «Ее восклицание, то ли ничего не значащее, то ли глубокое, то ли случайное, то ли знаменательное, могло выражать и счастье, и горе, и телесную боль, и озабоченность». 

Как оказалось позднее, она всего лишь вспомнила о том, что забыла сказать своему маклеру, чтобы он обменял пятипроцентную ренту на трехпроцентную. Когда Рафаэль раскрыл перед ней свою бедность и всепоглощающую к ней страсть, она ответила, что не будет принадлежать никому и согласилась бы выйти замуж только за герцога. Рафаэль навсегда оставил графиню и перебрался к Растиньяку.

Растиньяк, сыграв в игорном доме на их совместные деньги, выиграл двадцать семь тысяч франков. С этого дня друзья пустились в разгул. Когда средства были растрачены, Валантен, решил что он «социальный нуль» и принял решение уйти из жизни.

Повествование возвращается к тому моменту, когда Рафаэль находится в особняке Тайфера. Он достает из кармана кусок шагреневой кожи и изъявляет желание стать обладателем двухсот тысяч ежегодного дохода. Наутро нотариус Кардо сообщает публике, что Рафаэль стал полноправным наследником майора О'Флаэрти, скончавшегося накануне. Новоиспеченный богатей взглянул на шагрень и заметил, что она уменьшилась в размере. Его обдало призрачным холодком смерти, теперь «он мог все — и не хотел уже ничего».

III. Агония

В один декабрьский день, в шикарный особняк маркиза де Валантена пришел старик, под чьим руководством когда-то учился Рафаэль-господин Поррике. Старый преданный слуга Ионафан, рассказывает учителю, что его хозяин ведет затворническую жизнь и подавляет в себе все желания. Почтенный старец пришел просить у маркиза, чтобы тот похлопотал у министра о восстановлении его, Поррике, инспектором в провинциальном колледже. 

Рафаэль, утомленный долгими излияниями старика, случайно вымолвил, что от души желает, чтобы ему удалось достигнуть восстановления в должности. Осознав сказанное, маркиз пришел в ярость, когда он посмотрел на шагрень, она заметно уменьшилась. В театре он как-то встретил сухонького старика с молодыми глазами, тогда как в его взгляде нынче читались лишь отголоски отживших страстей. Старик вел под руку знакомую Рафаэля — танцовщицу Евфрасию. 

На вопросительный взгляд маркиза старик ответил, что теперь он счастлив как юноша, и что он неверно понимал бытие: «Вся жизнь — в едином часе любви». Разглядывая публику, Рафаэль остановил взор на Феодоре, которая сидела с очередным поклонником, все такая же красивая и холодная. На соседнем кресле с Рафаэлем сидела прекрасная незнакомка, приковывающая восхищенные взгляды всех присутствующих мужчин. Это была Полина. 

Ее отец, в свое время командовавший эскадроном конных гренадеров императорской гвардии, был взят в плен казаками; по слухам ему удалось бежать и добраться до Индии. Вернувшись, он сделал дочь наследницей миллионного состояния. Они договорились встретиться в гостинице «Сен-Кантен», их прежнем жилище, хранившем воспоминания их бедности, Полина хотела передать бумаги, которые, переезжая, завещал ей Рафаэль.

Очутившись дома, Рафаэль с тоской взглянул на талисман и загадал, чтобы Полина любила его. Наутро его переполняла радость — талисман не уменьшился, значит, договор нарушен.

Встретившись молодые люди поняли, что всем сердцем любят друг друга и ничто не препятствует их счастью. Когда Рафаэль в очередной раз взглянул на шагрень, он заметил, что она вновь уменьшилась, и в порыве гнева выбросил ее в колодец. Что будет, то будет, — решил измученный Рафаэль и зажил душа в душу с Полиной. В один февральский день садовник принес маркизу странную находку, «размеры которой не превышали теперь шести квадратных дюймов».

Отныне Рафаэль решил искать средства спасения у ученых, чтобы растянуть шагрень и продлить свою жизнь. Первым к кому он отправился, был господин Лавриль, «жрец зоологии». На вопрос о том, как остановить сужение кожи, Лавриль ответил: «Наука обширна, а жизнь человеческая очень коротка. Поэтому мы не претендуем на то, чтобы познать все явления природы».

Вторым, к кому обратился маркиз, стал профессор механики Планшет. Попытка остановить сужение шагрени путем воздействия на нее гидравлического пресса не увенчалась успехом. Шагрень осталась цела и невредима. Пораженный немец ударил кожу кузнечным молотом, но на ней не осталось и следа повреждений. Подмастерье бросил кожу в каменноугольную топку, но даже из нее шагрень вынули совершенно невредимую.

Химик Жафе, сломал бритву пытаясь надрезать кожу, пробовал рассечь ее электрическим током, подверг действию вольтова столба — все безрезультатно.

Теперь Валантен уже ни во что не верил, стал искать повреждения своего организма и созвал врачей. Уже давно он стал замечать признаки чахотки, теперь это стало очевидно и ему и Полине. Врачи пришли к следующему заключению: «чтобы разбить окно, нужен был удар, а кто же его нанес?» Они приписали пиявок, диету и перемену климата. Рафаэль в ответ на эти рекомендации саркастически улыбнулся.

Месяц спустя он отправился на воды в Экс. Здесь он столкнулся с грубой холодностью и пренебрежением окружающих. Его избегали и почти в лицо заявляли, что «раз человек так болен, он не должен ездить на воды». Столкновение с жестокостью светского обращения привело к дуэли с одним из отважных храбрецов. Рафаэль убил своего противника, и кожа вновь сузилась.

Покинув воды он поселился в сельской хижине Мон-Дора. Люди, у которых он жил, глубоко сочувствовали ему, а жалость — «чувство которое всего труднее выносить от других людей». Вскоре за ним приехал Ионафан и увез своего хозяина домой. Переданные ему письма Полины, в которых она изливала свою любовь к нему, он бросил в камин. Изготовленный Бьяншоном раствор опия погрузил Рафаэля в искусственный сон на несколько дней. 

Старик слуга решил последовать совету Бьяншона и развлечь хозяина. Он созвал полный дом друзей, намечалось пышное пиршество, но увидевший это зрелище Валантен пришел в неистовый гнев. Выпив порцию снотворного, он вновь погрузился в сон. Разбудила его Полина, он стал упрашивать ее покинуть его, показал клочок кожи ставший размером с «лист барвинка», она стала рассматривать талисман, а он, видя, как она прекрасна, не смог совладать с собой. 

«Полина, иди сюда! Полина!» — выкрикнул он, и талисман в ее руке стал сжиматься. Полина решила растерзать себе грудь, удавить себя шалью, чтобы умереть. Она решила, что если убьет себя, он будет жив. Рафаэль же видя все это, опьянел от страсти, бросился к ней и тут же умер.

Эпилог

Что же стало с Полиной?

На пароходе «Город Анжер» молодой человек и красивая женщина любовались фигурой в тумане над Луарой. «Легкое это создание то ундиной, то сильфидой парило в воздухе, — так слово, которого тщетно ищешь, витает где-то в памяти, но его нельзя поймать […] Можно было подумать, что это призрак Дамы, изображенной Антуаном де ла Саль, хочет защитить свою страну от вторжения современности».