Опыты экономического районирования Российской империи XVIII — начала XX вв.

Опыты экономического районирования Российской империи XVIII — начала XX вв. 

Н.Ф. Тагирова

История экономического районирования имеет глубокие корни. Начиная с XIII в. Российская империя постоянно расширялась. Это диктовало необходимость поисков эффективного управления государством, многочисленными народами его населявшими. Результат во многом зависел от наличия объективного и точного знания о подвластных землях. Научное знание пространства давало власть над ним1.

Долгое время территориальное управление империей базировалось на губернских основаниях. По мере роста и усложнения хозяйственных взаимоотношений между разными частями страны подобная практика оказывалась недостаточной. Научные изыскания, выявлявшие более крупные, чем губерния, и более обоснованные, чем административная сетка, формирования углубляли представление об империи, давали власти возможность искать способы рационального хозяйствования и управления ею.

Цель данной статьи — проследить эволюцию российской научной мысли XVIII — начала XX вв. по проблемам экономического районирования. Известно до 25 вариантов районирования империи XIX — начала XX вв.

Первые научные эксперименты по обозначению районов империи были сделаны еще в XVIII в. в Связи с изучением присоединяемых и постепенно осваиваемых пространств. И.К.Кирилов, В.Н.Татищев стояли у истоков российской географической науки. Географические изыскания и картографические описания правительственных экспедиций, возглавляемых ими, определяли варианты строительства оборонительных укреплений и торговых путей2, постепенно формировали «базу данных» о почвенных, климатических, этнографических различиях империи. Именно эти данные и были положены в основу первых опытов по обозначению районов Российской империи. Это было выделение полос по признаку сходного климата. Границы полос фиксировали градусы широты3.

Во второй половине XVIII в. по указанию Екатерины II (1763) Императорская Академия наук трудилась над созданием «Карты продуктов российских»4. Работа требовала анализа хозяйственной стороны жизни империи. Комиссия во главе с М.В. Ломоносовым впервые отметила неодинаковое географическое и торговое значение различных частей страны. Ядром российской государственности назывался район междуречья Верхней Волги и Оки5, а географическая карта Х.А.Чеботарева впервые группировала губернии не по климатическому критерию, а в зависимости от места по отношению к Московской губернии, как «середины России»6. Таких районов было выделено четыре — северные губернии, восточные, южные и западные.

Суждения о территориальном разнообразии империи были высказаны И.И.Завалишиным, С.И.Плещеевым, Ё.Ф.Зябловским7, А.Н.Радищевым8.

Районы XVIII в. охватывали только Европейскую Россию: окраинные территории практически оставались не известными. Основным критерием разделения было обозначение климатических полос, либо, что гораздо реже, — положения по отношению к центру России — Московской губернии (М.В.Ломоносов, Х.А.Чеботарев). Научное районирование XVIII в. не совпадало с административным делением империи, каждое из которых базировалосъ на разных принципах: губернское — по демографическим показателям и «удобству управления», районы — Преимущественно по климатическому.

С начала XIX в. в районировании власть начинает видеть практическую пользу. В 1801 г. пространство империи было разделено на 12 (чуть позже на 14) военных инспекций, Почтовый департамент Министерства внутренних выделил почтовые, позже почтовО-телеграфные округа (в 1890-е гг. их было 35). Территориальную конфигурацию округов определяли стратегические соображения. В середине XIX в. в империи действовали 12 судебных, 15 учебных, 9 водных округов. Практика порайонного (территориального) управления империей становилась реальностью. Центры территориальных округов различных ведомств располагались в разных городах страны. Только Петербург, Москва, Казань и Варшава оказывались «столицами» одновременно военного, учебного, судебного и транспортного округов.

Потребности государственного управления огромной империей привели к тому, что почти каждое ведомство выступало инициатором создания статистических и картографических материалов. К этой работе привлекались Императорское Русское географическое общество (ИРГО) и Императорское Вольное экономическое общество (ИВЭО). Обследование географии, хозяйственной, историко-культурной жизни в губерниях имело итогом многотомные публикации «Военно-статистического обозрения Российской империи» и «Материалов для географии и статистики, собранные офицерами Генерального штаба». С 1840-х гг. в России утвердилась практика издания карт и атласов империи: в 1839 г, вышел в свет «Атлас к материалам для статистики Российской империи», в 1842 г. — подготовленная по поручению Министерства финансов «Карта промышленности Европейской России с показанием фабрик, заводов и промыслов, административных мест по мануфактурной части, главнейших ярмарок, водяных и сухопутных сообщений, портов, маяков, таможен, главнейших пристаней, карантинов»9. Собственные картографические работы проводили Министерство внутренних дел, Департамент сельского хозяйства, Министерство государственных имуществ10.

В 1847 г. получил известность вариант деления империи Министерства внутренних дел. Европейская Россия в нем состояла из 12 пространств, в зависимости от климатических признаков, «особенностей населения, племенных различий, образа жизни, нравов, рода занятий»11. Сетка районов имела географические названия. Не имели обозначения («не губернии и не области») земли Войска Донского, Черноморских казаков. В Министерстве работали также над Атласом, где должно было быть отражено хозяйство Европейской России «в его основных чертах», но он не был опубликован12.

Научные обоснования и опыты районирования первой половины XIX в. связаны с именем К.И.Арсеньева13. Пользуясь правительственными статистическими материалами, а в 1835-1853 гг. возглавляя Статистический комитет Министерства внутренних дел, К.И.Арсеньев ввел в научный оборот большой комплекс новых данных. Его первая попытка 1818 г. в «Обозрении физического состояния России...» состояла в делении всей империи, а не только ее европейской части на 10 пространств14. В основе также лежала «разность климата и качество почвы земли», новизна состояла в подробной характеристике каждого района, в том числе основных занятий населения, и оценке возможных экономических перспектив всех 10 пространств. Познание и преобразование империи увязывались К.И.Арсеньевым в одно целое.

Представленное районирование имело широкий общественный резонанс. Критики ставили под сомнение само право географа «разделять на части какое бы то ни было государство по своему произволу»15. Из конструктивных оценок историки географии выделили мнение Н.П.Огарева, который указал на недооценку автором фактора хозяйственной специализации территорий16.  Разные общественно-политические взгляды современников К.И.Арсеньва находили отражение и в разных вариантах районирования17.

В 1848 г. в «Статистических очерках России» К.И.Арсеньев предложил уточненную сетку пространств, а также поместил очерк истории административно — территориального деления Империи. 10 выделенных им пространств имели следующие физико-географические названия: 1) Северное, 2) Алаунское, 3) Балтийское, 4) Низменное, 5) Карпатское, 6) Степное, 7) Центральное или внутреннее, 8) Уральское, 9) Кавказ, 10) Сибирь'8.

Теоретические постулаты районирования XIX в. сводились к выделению в империи территорий, различавшихся друг от друга по совокупности географических, демографических и собственно хозяйственных показателей. Таких районов насчитывали от 8 до 12, особо оговаривая существование внутренних (центральных) и всех остальных. Понятия, которыми пользовались тогда, были разнообразны, чаще всего фигурировали термины «пространства», «области», «земли». Согласно словарю В.И.Даля, они означали нечто «общее совокупное в вещественном или духовном быту», «простор», «землю, область и народ»19.

Эпоха Великих реформ пробудила общественный интерес к истории родины. В разных частях империи создавались Общества любителей естествознания и этнографии (Москва), истории, археологии и этнографии (Казань), антропологические объединения (Москва, Петербург, Казань, Дерпт) либо археолого-этнографические музеи (Гельсингфорс). Подобные организации действовали в Киеве, Тифлисе, Томске, Владивостоке, Иркутске, Минусинске, Хабаровске. Большая часть из них издавали свои труды. Знание о разнообразии Российской империи становилось всеобщим.

В 1871 известный русский географ П.П.Семенов-Тян-Шанский, возглавлявший Центральный статистический комитет Министерства внутренних дел, предложил свой вариант деления Империи на районы, или «естественные области». Он обозначил 14 районов, сгруппированных на уровне уездов, а не губерний20. Четыре области (Центральную промышленную, Черноземную нестепную, Черноземную степную и Западную окраину) он выделял как ядро, составлявшее могущество России, содержавшее в себе ее главные производительные силы21.

В 1880 г. он представил новую, на основе губернских границ, сетку районов. Критерием выступал принцип «однородности естественных и экономических признаков»: сходство природных условий и экономического развития, проявлявшегося в плотности населения, системах хозяйства и территориальной смежности губерний. В этом отношении П.П.Семенов продолжал традиции русской географической науки.

Автор выделил 12 районов без Царства Польского, Финляндии, Донской области: 1) Крайняя северная область (Архангельская и Вологодская губернии), 2) Приозерная (Олонецкая, С.-Петербургская, Новгородская, Псковская губернии), 3) Прибалтийская (Эстляндская, Лифляндекая, Курляндская), 4) Московская промышленная область (Московская, Тверская, Ярославская, Костромская, Нижегородская, Владимирская), 5) Центральная земледельческая (Рязанская, Тульская, Калужская, Орловская, Курская, Воронежская, Тамбовская, Пензенская, 6) Приуральская (Вятская, Пермская, Уфимская, Оренбургская), 7) Нижневолжская (Казанская, Симбирская, Самарская, Саратовская, Астраханская), 8) Малороссийская (Харьковская, Полтавская, Черниговская), 9) Новороссийская (Екатеринославская, Таврическая, Херсонская, Бессарабская), 10) Юго-Западная (Киевская, Волынская, Подольская), И) Белорусская (Смоленская, Витебская, Могилевская), 12) Литовская (Коменская, Виленская, Гродненская).

Позже Азиатская Россия и Кавказ были разделены на 7 районов, а их общее число достигло 1922. Достоинства такого деления были неоспоримы: оно фиксировало географические различия районов друг от друга, исторические особенности вхождения территорий в состав российского государства. Удобным с точки зрения административного управления было обозначение районов на основе губернских границ. Карта П.П.Семенова как бы фиксировала итоговые представления географов и в то же время давала политикам наглядное представление о национальном и хозяйственном своеобразии разных частей Империи. Она была принята Центральным статистическим комитетом, Министерством госимуществ, финансов. В Российской империи утверждалась традиция предварять государственные издания обширным введением, где давалась характеристика территориальных различий разных сторон жизни страны. Их авторами часто выступали известные ученые — В.П.Семенов-Тян-Шанский23, Д.И.Менделеев24.

Районирование П.П.Семенова имело не только правительственное, но и общественное признание. Коллектив географов под руководством П.П.Семенова и его сына В.П.Семенова в конце уходившего девятнадцатого столетия подготовил непревзойденное до сегодняшнее дня издание «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества»25. Деление страны на районы в нем практически повторяло районирование 1880 г. К выпуску планировалось 22 тома, в том числе 19 — по отдельным районам. Авторы рассчитывали на читателей, «путешествующих с промышленными, образовательными и иными целями», а потому помещали в книге сведения об истории заселения территории, этнографическом составе, промышленных предприятиях и рынках, путях сообщения. «Россию...» современники называли экономико-географическим произведением.

Районирование П.П.Семенова было финалом длительной эпохи познания геологических, географических, природных, этнографических черт Российской империи. Оно фиксировало естественные (природные) различия ее разных частей. Задача районирования страны на основе различения, дифференцирования ее частей по существу была выполнена.

Эпоха модернизации, начатая Великими реформами 1860-х гг., способствовала интеграции различных частей Империи в единое экономическое пространство, единый народнохозяйственный организм. Железные дороги становились материально выраженной идеей интегрирования Империи.

Империя вступала на путь индустриальных преобразований и нуждалась теперь в научной информации иного рода, информации, помогавшей выработке экономической стратегии.

Доминантой научного исследования становилось уже не простое выявление различных районов, а исследование каждого из них как некоторой целостности (общности), которая вступала во взаимодействие с другими и создавала единый социально-экономический организм страны. Все это существенно меняло методологический подход к проблеме районирования, а также рождало различные, в зависимости от использования критериев, варианты территориальных частей империи. Районирование переставало быть прерогативой классической географии, становилось предметом других, рождавшихся на рубеже веков наук — экономической и социальной географии, сельскохозяйственной статистики, экономической теории и экономической истории.

С конца XIX в. в научный и политический лексикон вошел термин «район», «экономические районы», а Энциклопедический словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона 1898 г. в экономическом отделе поместил статью о делении России на районы по естественным и экономическим признакам, где была воспроизведена уже краткая история вопроса, начиная с К.И.Арсеньева26.

Традиционное физико-географическое районирование сохранялось, в конце XIX в. оно представлено в работах С.И.Коржинского, П.И.Броунова, В.В.Винера, И.И.Вильсона27, Г.И.Танфильева и др.28. Но набирало силу сельскохозяйственное направление, учитывавшее в первую очередь почвенные климатические особенности разных территорий и в зависимости от них — особенности землевладения, землепользования и хозяйственной специализации, особенностей рынка ((Н.Г.Кулябко-Корецкий29, А.И.Скворцов30, А.Н.Челинцев).

«Транспортно-промышленная» ветвь научной мысли основывалась на теории предельной полезности и в первую очередь учитывала возможности сбыта товарной продукции, условия ее производства и потребления (А.И.Чупров, Д.И.Менделеев). Д.И.Менделеев предложил вариант деления империи на 14 экономических «краев и областей», большая часть которых (9) располагалась в Европейской России, окраины были обозначены просто как Польша, Финляндия, Кавказ, Сибирь, Средняя Азия. Критерием районирования выступали условия, важные для фабрично-заводского производства: плотность населения, наличие удобных путей сообщения и избыток дешевого топлива и сырья31.

Набор показателей, методика районирования в 1880-1890-е гг. были предметом дискуссий в ИРГО и ИВЭО, в научных публикациях. Часто использование совокупности признаков, игнорирование административных границ осложняло картографическое описание районов, число их сильно колебалось (от 7 у В.В.Винера32 до 34 у А.И.Скворцова33. Сложность и методологическая неопределенность приводила к компромиссу о комплексном использовании нескольких критериев районирования34, и узком «научнопознавательном», а не «практическом значении сетки районов35, так как «невозможно установить такое деление России.., которое бы удовлетворяло многообразным, предъявляемым жизнью требованиям и могло бы объединить изучение страны во всевозможных направлениях»36.

У истоков принципиально нового взгляда на эту сложную проблему стоял В.П.Семенов-Тян-Шанский. Его концепция формировалась постепенно. В 1910 г. он обратился к исследованию истории и характера заселения Европейской России и выявил различные его типы (зональный и азональный)37. Экономическая и городская жизнь в России «сложилась веками под влиянием естественных условий... и того не изменишь в несколько лет, как бы энергичны ни были министерские предписания»38. Центрами хозяйственной жизни выступали лишь некоторые города Европейской России, которые он классифицировал как военные, торгово-промышленные или административные центры.

Дальнейшая работа В.П.Семенова-Тян-Шанского состояла в специальном изучении торгово-промышленных районов страны39. Он выделил 12 торгово-промышленных полос, каждая из которых представляла собой некую совокупность общих торговых или промышленных черт и могла рассматриваться как сетка районов с общим типом производства и торгового оборота: 1) Северная лесная, 2) Северо-Западная земледельческая, 3) Московская промышленная, 4) Центральная хлеботорговая, 5) Уральская хлеботорговая, 6) Юго-Восточная скотоводческая и рыболовная, 7) Предкавказская, 8) Южная хлеботорговая, 9) Южная горнопромышленная, 10) Юго-Западная земледельческая и промышленная, 11) Полесская, 12) Привисленская.

Торгово-промышленные районы Европейской России располагались почти непрерывной полосой между Москвой и Петербургом, затем вдоль рек Волги с Камой и Окой и пятнами у морей в зависимости от положения удобных гаваней и крупных железнодорожных станций. На остальном пространстве наиболее оживленными являлись местности, прилегавшие к разбросанным узлам железных дорог, водных и грунтовых путей и некоторых местных культурных центров. Особняком стояли торговопромышленные районы Донецкого кряжа, Урала и горной Польши. На сгущение торгово-промышленной жизни в Европейской России, отмечал В.П.Семенов-Тян-Шанский, сильнее всего влияют историко-культурные условия и расположение транспортных путей сообщения, особенно железных и грунтовых дорог40.

В основе такого районирования лежали громадные статистические обсчеты (обработано 600 тыс. карточек Всероссийской торговопромышленной переписи 1900 г.), впервые был использован принципиально иной подход районирования — «снизу вверх» — от отдельно взятой территории к Европейской России в целом.

Дальнейшие размышления В.П.Семенова-Тян-Шанского привели его к типологии крупных государственных образований. Он выделил три типа империй — кольцеобразный (Римская империя), клочкообразноколониальный (Британская империя) и тип «от моря до моря». Россию он отнес к третьему типу, который не имел концентрирующего начала территории и населения (эксцентриситет). Преодолеть эту особенность, с точки зрения ученого, было возможно, либо перенеся столицу в глубь страны, либо путем организации «культурно-экономических колонизационных баз» в слабо освоенных территориях. Такими базами он видел Урал, Алтай, горный Туркестан с Семиречьем и Кругобайкалье41.

Итогом научных размышлений автора стала работа 1928 г. «Район и страна»42, давно уже ставшая библиографической редкостью. Книга заключала в себе итог многолетних размышлений автора о теории района, технике и классификации районирования на основе сформулированных им законов размещения и распространения «тех или иных предметов по лику Земли». Районирование становилось типизацией и систематизацией на основе выявления природной зональности, характеристики местностей и расселения, дозиметрической оценки плотности населения.

Хотя ученый оставался на позиции главенства естественных условий и законов развития, идеи познания страны с Целью рационального использования ее богатств вытекали из самой логики его научных трудов. Во время первой мировой войны В.П.Семенов-Тян-Шанский активно работал в составе Комиссии по изучению естественных производительных сил России (1915-1930 rr.)4j. Идеи и методика В.П.Семенова-Тян-Шанского использовалась при разработке сетки районов Госплана.

Экономическое районирование Российской империи прошло длительную эволюцию. Практически с самого начала ее истории осуществлялась «географическая ревизия» владений. В ходе обработки статистических, топографических данных, собираемых в течение XVIII-XIX вв., Наукой и Властью было осознано наличие естественных (климатических, почвенных, этнографических и историко-культурных) различий, на основе которых и определялась конфигурация районов России. По существу научные эксперименты XVIII-X1X вв. были опытом дифференцирования районов. Итоговым представлением об империи в составе «естественных и культурных областей» стала сетка районов П.П.Семенова.

Набиравшая темп в конце XIX в. эпоха индустриализации вела к интегрированию разных частей империи в единое экономическое пространство. Железные дороги становились «стержнем» (искусственно создаваемым человеком), соединявшим самостоятельные «миры-экономики» в целостное народное хозяйство. Это веяние наступавшей эпохи Модернизации совпадало с имперским замыслом построения «единой и неделимой России». В этих условиях научные варианты районирования на основе экономических критериев и типологии пространства приобретали для правительства практическое значение. Районирование становилось прообразом экономического планирования.

Если в начале XIX в. наиболее заинтересованным в уяснении сетки районов выступало Министерство внутренних дел и военные ведомства, то к началу XX в. эта инициатива уже перешла в Министерство финансов, и чуть позже Министерство торговли и промышленности. Именно в их изданиях были представлены новейшие разработки на основе типологии хозяйственных явлений.

Варианты экономического районирования касались большей частью Европейской России. Именно она выступала «двигателем» хозяйственного прогресса. Южные, восточные территории представляли сырьевые районы, хлебные житницы и обеспечивали промышленное развитие Центра. Изменить ситуацию возможно было, «перекроив» естественные районы на экономические, расположив их в широтном направлении (используя железнодорожное сообщение) и создав хозяйственные центры за Уралом и в Сибири. Эти изменения стали достоянием уже другой, советской эпохи.

Научное значение российских опытов районирования империи связано с переосмыслением старых теорий и зарождением хорологической концепции, сменившей объект исследования — «от идеи изучения пространственных различий к идее выделения, отграничения отдельных индивидуальных пространств, или районов»44.

Список литературы

1. Александров Д.А. Наука и империализм//Вторые Петербургские кареевские чтения по новистике. 22-25 апреля 1997 года. Империи нового времени: типология и эволюция (XV — XX вв.). Краткое содержание докладов. СПб., 1999. С. 39.

2. См. Смирнов Ю.Н. Оренбургская экспедиция (Комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30-40-е гг. XVIII века. Самара, 1997. С. 185-187. 

3. Северная — от 57 градуса северной широты до Белого моря; средняя от 50 до 57 градуса северной широты; южная — от 5 градуса северной широты до Азовского моря (См.: Вальская Б.А. Обзор опытов районирования России с конца XVIII в. по 1861 г.// Вопросы географии. Сб. 17. М, 1950. С. 145.

4. Никитин Н.П. Зарождение экономической географии в России// Вопросы географии. Сб. 17. М., 1950. С 58.

5. Там же. С. 66.

6. Чеботарев Х.А. Географическое методическое описание Российской империи. СПб., 1776. 540с.

7. Плещеев С.И. Обозрение Российской империи в нынешнем и новоустроенном состоянии. СПб., 1787; ЗябловскИЙ Е.Ф. Новейшее землеописание Российской империи. Ч. 1. СПб., 1807.

8. Радищев А.Н. высказал несколько суждений по этому вопросу в переписке с друзьями: См. Радищев А.Н. Поли. Собр. Соч. СПб., 1907. С. 507-508. 

9. Преображенский А.Й. Экономические карты в дореформенной России: Материалы к истории русской экономической картографии// Вопросы географии. Сб. 17. М, 1950. С 105-138.

10. Преображенский А.И. Указ. Соч. С. 128. 

'' Сетка районов была опубликована в «Журнале» Министерства внутренних дел за 1847 г. Статья была анонимной// См. Вольская Б.А. Указ.соч. С. 168.

12. Яцунский В.К. Неопубликованный статистический атлас Министерства внутренних дел 1850 г., составленный Н.А.Милютиным// Вопросы географии. Сб. 17: История географических знаний. М., 1950 С. 219.

13. Перцик Е.Н. К.И.Арсеньев и его работы по районированию России. М., 1960.

14. Арсеньев К.И. Обозрение физического состояния России и выгод, от того проистекающих для народных промыслов. СПб., 1818. С. 28-33. Он же. Начертание статистики Российского государства. СПб., 1818; Он же. Краткая всеобщая география. СПб., 1818.

15. Б.А.Вальская приводит в своем труде анонимный отзыв на работы К.И.Арсеньева, опубликованный в журнале «Московские ведомости» за 1828 г.См. Вольская Б.А. Указ. Соч. С. 152. 

16. В состав единого Волжского пространства К.И.Арсеньев включил верхневолжские промышленные и средневолжские земледельческие территории. — См.

17. П.И.Пестель предлагал разделить Россию на 53  административные единицы, Н.Муравьев — на 14. — См: Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933. С. 18; Пестель П.И. Русская правда или Заповедная Государственная грамота великого народа российского, служащая заветом для усовершенствования государственного устройства России и содержащая верный наказ как для народа, так и для временного Верховного правления. СПб., 1906, С. 26, 42-43; Вальская Б.А. Указ. Соч. С. 164.

18. Арсеньев К.И. Статистические очерки России. СПб., 1848.

19. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.2. М., 1991. С.'184, 593,594. 

20. Семенов П.П. Населенность Европейской России // Статистический временник Российской империи, СПб., 1871. Серия 2. Вып. 1.

21. Семенов П.П. Населенность Европейской России в зависимости от причин, обусловливавших распределение населения империи // Статистический временник Российской империи. Вып 1. СПб., 1871. С. 128.

22. Статистика поземельной собственности и населенных мест Европейской России. СПб., 1880. 

23. Россия в конце XIX века./ Под ред. В.И. Ковалевского. СПб., 1900. С. 3-57.

24. Фабрично-заводская   промышленность   и   торговля   в   России   /   Под   ред. В.И.Ковалевского. СПб., 1893. С. 1-42.

25. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей / Под ред В.П.Семенова-Тян-Шанского и под общим руководством      П.П.Семенова-Тян-Шанекого      и      В.И.Ламанского.      Памяти А.С.Пушкина. СПб., 1900. Вышли в свет тома по Озерной области (1900), Среднему Поволжью и Заволжью (1901), Среднерусской черноземной области (1902), Малороссии (1903), Киргизскому краю (1903), Верхнему Поднепровью и Белоруссии (1905), Западной Сибири (1907). 

26. Россия:  Энциклопедический словарь.  Издатели Ф.А.Брокгауз,  И.А.Ефрон. Л., 1991.С. 227-231.

27. Вильсон И.И. Объяснение к хозяйственно-статистическому атласу Европейской России. СПб., 1869.

28. Танфильев Г.И. Физико-географические области Европейской России. СПб., 1896. 

29. Кулябко-Корецкий Н.Г. Районы хлебной производительности Европейской России и Западной Сибири. СПб., 1903.

30. Скворцов А.И. Хозяйственные районы Европейской России. Вып. 1. Пг., 1914.

31. Фабрично-заводская    промышленность    и    торговля    в    России./Под    ред. В.И.Ковалевского. СПб., 1893.

32. Винер В.В, Проект организации порайонного изучения сельского хозяйства. СПб., 1908.

33. Скворцов А.И. Хозяйственные районы Европейской России. С. 16.

34. Рихтер Д.И. Опыт разделения Европейской России на районы по естественным и экономическим признакам// Труды Императорского Вольного экономического общества. 1898. №4.

35. Рихтер Д.И. К вопросу о разделении России по физическим и экономическим признакам// Труды ИВЭО. 1909. Кн. 1. № 1. С. 15.

36. Труды ИВЭО. 1909. Кн. 1. № 1. С. 19. 

37. Семенов-Тян-Шанский ВП. Город и деревня в Европейской России: Очерк по экономической географии с 16 картами и картограммами/ Под ред. В.О.Струве.// Записки Русского Географического общества по отделению статистики. Т. 10. Вып. 2.Спб., 1910.

38. Там же. С. 36.

39. Торговля и промышленность Европейской России по районам / Министерство торговли    и    промышленности/    Под.    ред.    В.П.Семенова-Тян-Шанского    и Н.М.Штруппа. СПб., Вып 1-12.1909-1911. 

40. Там же. Вып. 1. Общая часть. С. 12.

41. Семенов-Тян-Шанский В.П. О могущественном территориальном владении применительно к России // Известия ИРГО. Т. 51. Вып 8. С. 443.

42. Семенов-Тян-Шанский В.П. Район и страна: Пособие для высшей школы. М.-Л., 1928.312с. 

43 Кольцов А.В. Создание и деятельность Комиссии по изучению естественных производительных сил России. 1915-1930 гг. СПб., 1999. С. 171. 

Замятин Д.Н. Моделирование географических образов. Смоленск, 1999. С. 10,13.