Стихотворение Александра Трифоновича Твардовского "Я убит подо Ржевом..."

Департамент образования и науки Кемеровской области

Государственное образовательное учреждение

среднего профессионального образования

«Кемеровский педагогический колледж»

ПЦК русского и литературы









 





Эйдос — конспект по стихотворению Александра Трифоновича Твардовского «Я убит подо Ржевом...»





Исследовательский проект

Выполнила:

Работа допущена к защите Терских Надежда Андреевна

«___» ____________2010 г. студентка 1 курса 904 группы

Работа защищена

«___» ____________2010 г. Научный руководитель: 

Берлякова Зинаида Анатольевна,

с оценкой _____________ преподаватель литературы











Кемерово 2010


Шестидесяти пятилетию 

Великой Победы посвящается



Я УБИТ ПОДО РЖЕВОМ



	Я убит подо Ржевом,

	В безыменном болоте,

	В пятой роте, на левом,

	При жестоком налете

	

	Я не слышал разрыва,

	Я не видел той вспышки,-

	Точно в пропасть с обрыва-

	И ни дна ни покрышки.

	

	И во всем этом мире,

	До конца его дней,

	Ни петлычки, ни лычки

	С гимнастерки моей.

	

	Я — где корни слепые

	Ищут корма во тьме;

	Я — где с облачком пыли

	Ходит рожь на холме;

	

	Я — где крик петушинный

	На заре по росе;

	Я — где ваши машины

	Воздух рвут на шоссе;

	
Где травинку к травинке

	Речка травы прядет, -

	Там, куда на поминки 

	Даже мать не придет.

	

	Подсчитайте, живые,

	Сколько сроку назад

	Был на фронте впервые

	Назван вдруг Сталинград.

	

	Фронт горел, не стихая,

	Как на теле рубец.

	Я убит и не знаю,

	Наш ли Ржев наконец?

	

	Удержались ли наши

	Там, на Среднем Дону?..

	Этот месяц был страшен,

	Было все на кону.

	

	Неужели до осени

	Был за ними уже Дон,

	И хотч бы колесами

	К Волге вырвался он?

	

	Нет, неправда. Задачи

	Той не выйграл враг!

	Нет же, нет! А иначе

	Даже мертвому — как?

	
И у мертвых, безгласных,

	Есть отрада одна:

	Мы за родину пали,

	Но она — спасена.

	

	Наши очи померкли,

	Пламень сердца погас,

	На земле на поверке

	Выкликают не нас.

	

	Нам свои боевые

	Не носить ордена.

	Вам — все это, живые.

	Нам - отрада одна:

	

	Что недаром боролись

	Мы за родину-мать.

	Пусть не слышен наш голос, -

	Вы должны его знать.

	

	Вы должны были, братья,

	Устоять, как стена,

	Ибо мертвых проклятье -

	Эта кара страшна.

	

	Это грозное право

	Нам навеки дано, -

	И за нами оно -

	Это горькое право.

	
Летом, в сорок втором,

	Я зарыт без могилы.

	Всем, что было потом,

	Смерть меня обделила.

	

	Всем, что, может, давно

	Вам привычно и ясно,

	Но да будет оно

	С нашей верой согласно.

	

	Братья, может быть, вы

	И не Дон потеряли,

	И в тылу у Москвы

	За нее умирали.

	

	И в заволжской дали

	Спешно рыли окопы,

	И с боями дошли

	До предела Европы.

	

	Нам достаточно знать,

	Что была, несомненно,

	Та последняя пядь

	На дороге военной.

	

	Та последняя пядь,

	Что уж если оставить,

	То шагнувшую вспять

	Ногу некуда ставить.

	
Та черта глубины,

	За которой вставало

	Из-за вашей спины

	Пламя кузниц Урала.

	

	И врага обратили

	Вы на запад, назад.

	Может быть, побратимы,

	И смоленск уже взят?

	

	И врага вы громите

	На ином рубиже,

	Может быть, вы к границе

	Подступили уже?

	

	Может быть... Да исполнится

	Слово клятвы святой! - 

	Ведь Берлин, если помните,

	Назван был под Москвой.

	

	Братья, ныне пропавшие

	Крепость вражьей земли,

	Если б мертвые, павшие

	Хоть бы плакать могли!

	

	Если б залпы победные

	Нас, земных и глухих,

	Нас, что вечности преданы,

	Воскрешали на миг, - 

	
О. товарищи верные,

	Лишь тогда б на войне

	Ваше счастье безмерное

	Вы постигли вполне.

	

	В нем, том счастье, бесспорная

	Наша кровная часть,

	Наша, смертью оборванная ,

	Вера, ненависть, страсть.

	

	Наше все! Не слукавили

	Мы в суровой борьбе,

	Все отдав, не оставили

	Ничего при себе.

	

	Все на вас перечислено

	Навсегда, не на срок.

	И живы не в упрек

	Этот голос наш мыслимый.

	

	Братья, в этой войне

	Мы различья не знали:

	Те, что живы, что пали, -

	Были мы наравне.

	

	И никто перед нами

	Из живых не в долгу,

	Кто из рук наших знамя

	Подхватил на бегу,

	
Чтоб за дело святое,

	За Советскую власть

	Так же, может быть, точно

	Шагом дальше упасть.

	

	Я убит подо Ржевом,

	Тот еще под Москвой.

	Где-то, воины, где вы,

	Кто остался живой?

	

	В городах миллионных,

	В селах, дома в семье?

	В боевых гарнизонах

	На не нашей земле?

	

	Ах, своя ли, чужая,

	Вся в цветах иль в снегу...

	Я вам жить завещаю, -

	Что я больше могу?

	

	Завещаю в той жизни

	Вам счастливыми быть

	И родимой отчизне

	С честью дальше служить.

	

	Горевать — горделиво,

	Не клонясь головой,

	Ликовать — не хвастливо

	В час победы самой.

	
И беречь ее свято,

	Братья, счастье свое - 

	В память воина-брата,

	Что погиб за нее.

	1945 — 1946 гг

	

	
СЛОВАРНАЯ РАБОТА

	стихотворение лирический герой поэтический язык

	Болото — местность, где в почве много воды.

		Брат — сын по отношению к другим детям своих родителей; дружеское отношение к мужчине; товарищ, единомышленник.

		Вера — твердая надежда, что что-нибудь произойдет, что кто-нибудь поступит так, как нужно.

		Враг — тот, кто враждебно относится к кому-нибудь; военный противник.

		Вспять — назад, обратно.

	Война — вооруженная борьба между государствами.

	Гимнастерка — форма учащегося в гимназии.

	Гордость — чувство собственного достоинства.

	Горе — нравственное страдание из-за чего-нибудь очень неприятного, тяжелого.

	Живой — такой, который движется, дышит, чувствует, обладает жизнью; полный жизненной энергии; такой, который проявляется очень активно.

	Знамя — флаг армии, военной части, государства, организации, и т. д.

	Кара — какое либо посланное свыше наказание, проклятие.

	Лычки — нашивки на погонах, как знак воинского звания.

	Мертвый — такой, который умер.

	Ненависть — чувство, которое заставляет причинять вред кому-нибудь, желать неприятностей, гибели.

	Ордена — знаки отличия, которыми награждают за выдающиеся заслуги.

	Очи — устар. глаза.

	Память — способность сохранять и воспроизводить прошлые чувства, опыт, запас впечатлений.

	Петлички — цветная нашивка на воротнике форменной одежде.

	Победа — полный успех в бою, на войне, в соревновании, в достижении чего-нибудь.

	Поминки — день памяти о усопшем.

	Родина — страна, в которой человек родился и гражданином которой является; место рождения кого-нибудь или происхождения, возникновения чего-нибудь.

	Рота — небольшая группа военных.

	Святое — обладающее святостью, божественное; что-то чрезвычайно почетное, исключительно важное.

	Слукавить — обмануть; схитрить.

	Смерть — прекращение жизни.

	Страсть — сильное чувство, увлечение.

	Счастье — чувство и состояние полного удовлнтворения своей жизнью, делами и т. п.

	Товарищ — человек близкий по взглядам, общему делу, условиям жизни; человек,как член советского общества, коллектива, организации.

	
ВОПРОСЫ К АНАЛИЗУ

	

		История создания стихотворения.

		Чему посвящены стихи?

		Кто является лирическим героем данного стихотворения?

		Какие проблемы автор поднимает в произведении?

		Что объединяет лирического героя с живыми людьми?

		Что до нас доносит поэт через мысли и чувства убитого?

		Какая используется поэтическая лексика?

		Каковы особенности поэтического языка?

		Как изменяется речь и настроение лирического героя от первой строфы к последней?

		Мое личное впечатление от данных стихов.

	

		
АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ «Я УБИТ ПОДО РЖЕВОМ»

		

		Стихотворение «Я убит подо Ржевом...» написано после войны, в конце 1945 и в самом начале 1946 года. Как писал сам А. Т. Твардовский «...Стихи эти продиктованы мыслью и чувством, которые на протяжении всей войны и в послевоенные годы более всего заполняли душу... Обязательство живых перед павшими за общее дело, невозможность забвения, неизбывное ощущение как бы себя в них, а их в себе — так приблизительно можно опредилить эту мысль и чувство».

		Стихотворение «Я убит подо Ржевом...» написано от лица убитого солдата. Твардовский как бы дал голос погибшему воину, выполнившему свой долг на поле боя, но оказалось, что солдат «думает» не о мертвых, а о живых. Он «помнит» о себе как о живом, который лежал в безымянном болоте и погиб во время жестокого налета. Он «знает», что от него, как и от многих его друзей, не осталось ничего, нет даже могилы, куда бы могла прийти попрощаться его мать. Его речь сохраняет все черты речи живого человека, она насыщенна пословицами, поговорками с непременным военным просторечием («И ни дна ни покрышки», «Ни петлички, ни лычки»).

		А сам он, уже после смерти, снова как бы находится среди живых, невидим и растворен в воздухе, которым дышат его современники(«Я — где ваши машины/Воздух рвут на шоссе...»), он в земле, по которой они ходят («Я — где корни слепые/Ищут корма во тьме...»), в облаке ржаной пыли, которую они убирают(«Я — где с облачком пыли/Ходит рожь на холме...»). Убитый «чувствует» себя частичкой мира в котором был, участником труда живых. Но главная его забота сейчас, как воюют его сограждане, каковы их успехи в ратном деле. Он, убитый, не знает, «Наш ли Ржев наконец?», но поэт дает ему предчувствие, сначала тревожное («Неужели до осени/Был за ним уже Дон,/И хотя бы колесами/К Волге вырвался он?»), однако в это он не хочет и не может верить («Нет, неправда. Задачи/Той не выйгрол враг!/Нет же, нет! А иначе/Даже мертвому — как? »), зотем все более растет уверенность в конечной победе...

		Твардовский дает возможность через мысли и чувства убитого солдата узнать о поражениях и военных успехах. Читатель мысленно восстанавливает, вспоминает ход Великой Отечественной войны. При этом поэт использует местоимения «наш», «ваш», которые становятся важными образными обозначениями. С одной староны, погибший солдат уже отдален смертной чертой от живых и для него они находятся по ту сторону смерти («ваши машины», «ваши спины» и т. д.), но с другой — он не может мыслить себя вне родной земли, вне своих воинов-братьев. Мысленно он с ними, хотя уже не в силах встать рядом. Отсюда: «Наш ли ржев...», «Удержались ли наши...». Разъединяясь, он тут же объединяется с живыми, хотя и осознает грань между ним и живущим. Получается так, что чувства и мысли убитого воина как бы «перетекают» в живых, становятся их мыслями и чувствами, а живые сохраняют верность тем движениям души, которые звали на битву погибшего героя. Так возникает в стихотворении святое слово «братья», объединяющее всех — и живых, и мертвых, без различий. Убитый и его товарищи, павшие в боях, пнредают знамя в руки живых, а живые принивают его, чтобы, в свою очередь, передать другим и чтобы целью этой вечной жизни было счастье «родимой отчизны» и счастье каждого:

		

		Завещаю в той жизни

		Вам счастливыми быть

		И родимой отчизне 

		С честью дальше служить.

	

	Эти простые истины, передаваемые от умерших, погибших живым, а от них к новым поколениям, выражены Твардовским с той языковой простотой, которую нетрудно заметить. Язык стихотворения насышен оборотами, выражениями, словами народной устной, разговорной речи с множеством неумирающих пословиц и поговорок («Там, куда на поминки/Даже мать не придет», «Есть отрада одна:/Мы за родину пали,/Но она — спасена», «Было все на кону»). Иногда эта устная речь наполнена характерными, часто встречающимися канцеляризмами, языковыми штампами с оттенком военного жаргона («Нет, неправда. Задачи/Той не выйграл враг!»), а военные терминыприобретают «общее» значение: «На земле на поверке/Выкликают не нас». Однако рядом с речью народной, устной, разговорной постепенно возникает в стихотворении другая языковая часть — высокая, с обилием архаизмов, славянизмов, устаревших слов («Наши очи померкли,/Пламень сердца погас...», «Эта кара страшна», «Да исполнится/слово клятвы святой!..»). Размерянная, неспешная, негромкая речь постепенно переходит в напевную и сказовую, а слог вдруг становится торжественным и величественным. Погибший воин исполнен высоким сознанием долга и с высотысвоей миссии получил право завещать прежние ценности новым поколениям живущих на этой земле людей:



Горевать — горделиво,

Не клонясь головой, 

Ликовать — не хвастливо

В час победы самой.

		

		Именно потому, что воин отдал жизнь за Родину, я думаю, что слово «родина» становится главным словом в его скорбном монологе. Погибший, он остался в строю, он вместе с живыми, потому что его чувства и идеи, за которые солдат отдал жизнь, не умирают, а остаются вечными. И святая память о нем — это то дело, которое он оставил после себя.

		
АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВИЧ ТВАРДОВСКИЙ (1910 — 1971)

		

		Александр Трифонович Твардовский родился 21 июня (по новому стилю) 1910 года «на хуторе пустоши Столпово», как назывался в бумагах клочок земли, - писал он, - приобретенный моим отцом, Трифоном Гордеевичем Твардовским, Поземельный крестьянский банк с выплатой в рассрочку. Этот хутор был «приписан» к деревне Загорье Починковской волости Смоленской губернии, позже — Починковского района Смоленской области.

		К концу 20-х годов удалось создать на этом клочке земли кузнечное дело, ставшее важным подспорьем в доходах и дополнением к обычному крестьянскому труду.

		Отец поэта, Трифон Гордеевич Твардовский (1881 — 1949), был крестьянином и кузнецом. Мать, Мария Митрофановна, урождённая Плескачевская (1889 — 1965), тоже была крестьянкой из семьи дворян-однодворцев — оскудевшего, многодетного (8 детей) «дворянина Митрофана Яковлевича Плескачевского» из деревни Плескачи, в тридцати вёрстах от Барсуков. 

		В «Автобиографии» он писал: «Мать моя, Мария Митрофановна, была впечатлительна и чутка... Трифон Гордеевич был человеком более сурового характера, но, как и она, грамотным, любителем чтения. Книга не являлась редкостью в нашем домашнем обиходе. Целые зимние вечера у нас часто читали какую-либо книгу...» Главной книгой домашнего чтения были сочинения Некрасова - «заветная книга», о которой не раз впоследствии вспоминал и писал Твардовский. Входили в домашнюю библеотеку и сочинения других классиков — Пушкина, Лермонтова и Фета.

		Еще в 1917 году в играх с соседним мальчиком Саша научился грамоте. В 1922 году Саша Твардовский закончил, по-видимому за 3 года, четырехклассную школу. Затем год учился в соседней, Егорьевской школе, в которой преподавали два хороших учителя — Иван Ильич и его отец Илья Лазаревич Поручиковы. Особенно повлияли на него уроки Ивана Ильича, которые Твардовский вспоминал даже в «Василии Теркине». Поручиковы поощряли и его стихотворные опыты.

		С 1924г Твардовский начал посылать небольшие заметки в редакции смоленских газет. Изредка заметки печатались. 24-26 марта 1926г Твардовский участвовал в совещании селькоров Смоленского уезда. С июня 1925г начали появляться стихи Твардовского в смоленской губернской печати. 1925 — 1927 гг можно считать годами формирования «раннего Твардовского». В конце 1927 г он стал делегатом Первого губернского съезда пролетарских писателей в Смоленске.

		В 1927г два стихотворения «Матери» стали первыми значительными поэтическими удачами. Отношение в семье к его творчеству в эти годы было сложным. В начале февраля 1928г Твардовский уехал навсегда из родной деревни в Смоленск. Годы с 1928-го по 1933-й — самые «эксприментальные» и во многом недооцененные в творчестве Твардовского. Трудности быта и творческих поисков усугубились дополнительными проблемами, возникшими после тяжелых событий в семье

		Твардовских в 1930 — 1931гг (родители поэта были сосланы как семья кулаков).

		Несмотря на все это, Твардовский начал печататься в местной, а затем и в центральной печати. С 1930 года стал семьянином. В 1932г поступил в Смоленский педагогический институт. В 1930 — 1933гг у Твардовского появился опыт в больших обобщающих жанров: две поэмы о коллективизации - «Путь к социализму», «Вступление», нервая книга прозы - «Дневник председателя колхоза».

		В 1936г он поступил в Московский институт философиии литературы, заканчил его 1939г. В том же году был награжден орденом Ленина за литературные заслуги, а в 1941-м получил Государственную премию второй степени за «Страну муравию». 

		В период Великой Отечественной войны произошло перерастание лиричности поэзии в ее небывалую всенародность.

		В 1947 — 1948 гг он был председателем Комиссии по работе с молодыми писателями СП СССР. С 1950 по 1969 год он был главным редактором журнала «Новый мир». 

		Лирика последних лет становится резонансом в поэтическом и читательском сознании. Признанием этого резонанса стало присуждение поэту за книгу лирики Государственной премии в 1971 г. 

		Слово Твардовского оказало и продолжает оказывать огромное влияние на основные явления и тенденции современной поэзии.

		
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 

		

		Дементьев В.В. Александр Твардовский [Текст] / В.В. Дементьев. - М.: Издательство Советская Россия; Москва: Советская Россия, 1976.- 172 с.

		Твардовский А.Т. Стихотворения и поэмы [Текст] / А.Т. Твардовский. - М.: издательство Детская Литература; Москва: Детская литература, 1998.-316 с.

		Фортунатов Н.М. Русская литература. Хрестоматия для средних и старших классов [Текст] / Н.М. Фортунатов. - М.: издательство Русский купец; Нижний Новгород: Братья славяне, 1995.-608 с.

		Розанова В.В. Краткий толковый словарь русского языка [Текст] / И. Л. Городецкая, Т. Н. Поповцева, М.Н. Судоплатова, Т. А. Фоменко; под ред. В.В. Розановой.- 3-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1982.-245 стр. с ил.

		Репкин В.В. Учебный словарь русского языка [Текст] / В.В. Репкин.-М: Издательство Пеленг; Томск: Инфолайн, 1993.-656 с.