Любовь столь всесильна, что перерождает нас самих по повести Богомолова Зося

Любовь столь всесильна, что перерождает нас самих по повести Богомолова Зося

«Мне думается, что сейчас очень нужны чувства, большие, чистые, добрые, и прежде всего в отношениях между мужчиной и женщиной. Во имя этого и написана повесть «Зоя», — признавался В. Богомолов.

В. Богомолов из того поколения писателей, чье духовное формирование и взросление шло на войне. С героями своих произведений автор «Зоси» сдружился в огне боев, но писать начал поздно. Главное в творчестве В. Богомолова — изображение духовного мира людей, тех тонких и сложных отношений, которые складываются во фронтовой обстановке.

В «Зосе» повествование идет от первого лица. Рассказчик, он же герой, биографически близкий автору. «Зося» — это память сердца о горечи утрат, и воспоминания о юности, и фрагменты внутренней жизни рассказчика, определившей ступени его духовного развития. Рассказчик со школьной скамьи попал на фронт, ему девятнадцать лет. Он не хлипкого телосложения, достаточно ловок, воюет уже полтора года, имеет награды, «стрелял лучше других и, если верить донесениям и фронтовой газете, имел на личном боевом счету больше убитых немцев, чем кто-либо еще в батальоне». Еще позавчера он, кроме выполнения своих прямых обязанностей начальника штаба, «изнемогал от жары, косил рослых, как на подбор, немцев на высоте 114, озверев, дрался врукопашную запасным стволом от пулемета, выбиваясь из сил и задыхаясь, катался по земле с дюжим эсэсовцем».

Но стоило ему выйти из боя и очутиться на отдыхе в польской деревушке Новы Двур, как он превращается в мальчишку. Контраст помогает автору донести до читателя мысль о хрупкости человеческой жизни, счастье и красоте в условиях войны. Он же помогает нам понять глубину души героя, отзывающейся на красоту. Война не огрубила и не выжгла в нем человеческое: любовь к людям (пожалел молоденького часового, который «спал так крепко и сладко, что я не решался — рука не поднималась — его разбудить »).

Нам открывается его тонкая природная наблюдательность, мальчишеское любопытство и непосредственность (видит с моста, как, «поблескивая серебристыми чешуйками, стайки рыб беззаботно гуляли, скользили и беспорядочно сновали во всех направлениях», как «огромный черный рак, шевеля длинными усами и оставляя за собой тоненькие бороздки, переползал от одного берега до другого»; достает «со светлого песчаного дна» реки раковины и камешки, отбирая «самые красивые для коллекции»; ему хочется «поймать стрекозу и рассмотреть хорошенько»).

Красота окружающего переполняет его душу: окрестности польской деревушки напоминают родное Подмосковье и вызывают в памяти стихи Есенина с его восторженной любовью к родному краю, к раздолью полей и лугов, к русской природе и человеку. Зося появляется, «как сказочное видение», и исчезает. Но юноша, чье восприятие окружающего обострено до предела, успевает заметить и цвет ее глаз, и смешинки в них, и изящную фигурку. Однако писатель рисует не только внешний, но и внутренний психологический портрет: ни одно душевное движение Зоси не ускользает от пламенного взгляда юноши: «брови задрожали обиженно, как у ребенка», «глаза потемнели», гнев прошел, и стали видны «прыгающие смешинки в глазах», «поощряющая приветливость, ласковость», «вопрошающее любопытство».

Приветливость Зоси вселяет надежду на ответное чувство: когда она посмотрела холодно, юноша теряется, но стоит ей улыбнуться — и снова его душа «млеет от затаенного восторга». Он не сразу понимает, что к нему пришла любовь. А очаровательная и лукавая Зося, которую война тоже не пощадила — фашисты убили отца и брата, — своим чутким сердцем улавливает особое расположение к ней советского юноши-офицера.

Автор вновь использует прием контраста. Как? Война снова возвращается и в этот мирный день. Наступает следующее утро: начальник штаба заполняет похоронки. В исполнении ученика эта сцена звучит наизусть. Для героя рассказа за каждой фамилией убитых — а их 203! — близкие ему люди, его товарищи и друзья. Сцена поражает своим трагизмом. Она раскрывает глубину души рассказчика.

Герою снова и снова видится и путь батальона, и недавние бои. Он видит, как тонут в «быстром холодном Немане» автоматчики Аббасова, как «через пустошь на окраине Могилева, увлекая за собой бойцов», падает Ломакин, «разрезанный пулеметной очередью », слышит их голоса, крики, стоны. Рассказчик думает о тех, кто уже никогда не увидит красоты мира, и стыдится казенно-официальных слов похоронок, совесть не позволяет писать официальное: «гр-ке» — Евгении Васильевне, матери Сережи Защипина, которую лично знал по «сдобным на меду домашним лепешкам», она привозила их в училище. На фоне ликующей природы, когда «пахнет яблоками и медом», когда звучит бравая строевая песня, так нравящаяся Зосе, смерти близких и дорогих сердцу товарищей воспринимаются особенно остро. Юноша не может оторваться от стола с похоронками, и возвращение в эту мирную (надолго ли?) жизнь кажется ему «чуть ли не кощунственным перед памятью погибших».

Но жизнь сильнее войны. Она властно вторгается в душу. И герой вновь живет и чувствует по Есенину. А мысль о Зосе не дает ему покоя. Чувство к ней выливается в стихах любимого поэта. Юноша — это, с одной стороны, солдат, труженик войны, не знающий отдыха даже в перерывах между боями («Да и какой по существу это был отдых — я трудился почти не разгибаясь, с рассвета и дотемна»), с другой — еще мечтательный мальчишка: ему хочется, чтобы на них с Виктором в лесу обязательно напали («… вот тогда бы я себя проявил», «мне грезилось, что я тяжело и опасно ранен, и в кузове навалом — убитые мною немцы»), чтобы он доказал Зосе, что он не писаришка какой-нибудь, а «мужчина и воин». Он ревнует девушку к Виктору, но вместе с тем идет безоружный в лес, потому что Витька — его друг («Если б с Витькой что-нибудь случилось, я бы никогда не сумел простить себе, что отпустил одного»; «Просто мне хотелось, и я считал своим долгом в случае чего быть рядом с ним»).

Разноречивые чувства и мысли терзают юношу. Автор передает их через внутренний монолог, не собственно — прямую речь: он не хочет идти на танцы: «…пусть Зося — да и не только она — думает, что меня это ничуть не волнует, что у меня есть дела и поважнее, чем всякие танцы-шманцы», потом решает пойти туда и пригласить Зосю и, наконец, убеждает себя: «…в самом деле, почему бы мне этого не сделать?». В бой он вступит значительно раньше предполагаемого срока. И Зося, оказывается, думала о нем: «Неожиданно с напряженным лицом — в глазах стояли слезы! — вдруг обхватила меня руками за голову и с силой поцеловала в губы» — и на прощание подарила фотографию с надписью: «Я тебя люблю, а ты спишь!». Почему Зося отдала предпочтение рассказчику, а не Виктору? Виктор взрослее и опытнее рассказчика. Всегда веселый, собранный, полный энергии, смелый и решительный, он, командир батальона, заявляет бойцам: «Мы не просто воины, а освободители… Кого мы освобождаем?.. Обездоленных!.. Мы обязаны, чем возможно, помогать им». И в промежутках между боями вывозит лес, колет дрова, пашет огороды.

Но вместе с тем Байков — человек действия, менее тонок по душевному складу. Не понимает, например, стихов Есенина: «Чушь!.. Да и где он видел розового коня?! Я же сам из крестьян! Навыдумывают черт те что!». К тому же война огрубляет человеческие отношения, Виктор, замечает рассказчик, считал себя бывалым и лихим сердцеедом. Но любимый Витькин афоризм: «Города берут смелостью, а женщин — нахальством» — оказался верным только по отношению к двум-трем одиноким женщинам, встреченным им на дорогах войны и чувствующим, как и он, зыбкость и неустроенность бытия. Витька убедился в этом, когда встретился с чистой и целомудренной Зосей. Оказалось, что Зося и грубость, Зося и нахальство несовместимы.

Внимание, проявленное Зосей за обедом у пани Юлии, и мимолетные встречи с юношей, и ее первый в жизни героя поцелуй — все это не случайность. Гордая Зося разглядела и своим чутким сердцем уловила и его нравственную чистоту, и нежность. Сам рассказчик, став вдвое старше, размышляет: «Города действительно берут смелостью. Виктор — Герой Советского Союза. Виктор Степанович Байков — первым из нашей армии ворвался на улицы Берлина и навсегда остался там под каменным надгробием в Трептов-парке… А вот чем покоряют женщин, я и сейчас… затрудняюсь сказать; думается, это сложнее, индивидуальнее». Что же своей повестью сказал нам В. Богомолов? В маленьком эпизоде войны писатель увидел и нравственную чистоту человека, и красоту его помыслов и чувств; показал, что война враждебна жизни, любви, вообще человеческому существованию. Герой повести так больше и не встретился с Зосей, но пережитое оставило в его душе светлый след на всю жизнь.