Герой-бунтарь в творчестве Байрона

Министерство образования и науки Украины

Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина

Факультет иностранной филологии















КУРСОВАЯ РАБОТА



Герой-бунтарь в творчестве Байрона








Содержание



Введение

Раздел 1. Джордж Гордон Байрон и его творчество как часть европейской культуры и европейской политики

1.1 Век Байрона - время глубокого размежевания сил

в литературе романтизма

1.2 Отражение непримиримости души, поисков истины и драматического периода человеческой истории в поэзии Байрона

Раздел 2. Герой-бунтарь в поэтическом наследии Байрона

		2.1 Отражение мировоззрения Байрона в поэме «Паломничество Чайльд-Гарольда»

2.2 Столкновение лирического героя Байрона с гигантской эпопеей борьбы народов Европы

Вывод

Литература




		Введение



Творчество Д.Г. Байрона отразило сложную и переломную эпоху в истории Европы, наступившую после французской революции. Будучи сыном своего века, Байрон как личность впитал в себя противоречивые устремления послереволюционной поры, характеризовавшиеся нестабильными общественными отношениями. Многое в личности поэта объясняется не столько природными врожденными качествами, унаследованными от аристократических предков, его высоким положением английского пэра, сколько общественными катаклизмами, несовершенностью устанавливающихся повсеместно в Европе буржуазных отношений.

Поэзия Байрона рождалась в условиях роста национально-освободительного движения, она была пропитана героикой борьбы. Поэт воспел активную героическую личность, свободную и независимую, непреклонную в своем решении противопоставить себя общепринятому, мелочному, пошлому.

																	Предметом исследования данной курсовой работы является изображение Байроном лирического героя как бунтаря, восстающего против душевного и физического рабства человека в исторической обстановке начала XIX века.

Цель данной работы состоит в том, чтобы определить и проанализировать, как автор выражает свои общественно-политические взгляды, которые он воплотил в главном герое, придав ему бунтарские черты.

Актуальность исследования состоит в интересе литературоведения к изображению автором главного героя произведения как выразителя его мировоззрения.

Материалом исследования послужила поэма Д.Г. Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда».

Теоретическое значение работы состоит в том, что она является определенным вкладом в разработку проблемы исследования творчества Д.Г. Байрона.

Практическое значение состоит в возможности использования материалов и результатов исследования в курсе истории зарубежной литературы XIX века, при написании курсовых и дипломных работ, а также в школьной практике.

В отечественном литературоведении отдельные аспекты творчества Д.Г. Байрона рассматриваются в исследованиях Р. Усманова, Н. Соловьёвой, Н. Пальцева.






		Раздел 1. Джордж Гордон Байрон и его творчество как часть европейской культуры и европейской политики



			1.1 Век Байрона - время глубокого размежевания сил в литературе романтизма



											Творчество великого английского поэта Байрона вошло в историю мировой литературы как выдающееся художественное явление, связанное с эпохой романтизма. Возникшее в Западной Европе в конце XVIII - начале XIX века новое направление в искусстве было реакцией на Французскую революцию и связанное с нею просветительство.

Неудовлетворенность результатами Французской революции, усиление политической реакции в странах Европы вслед за ней оказались подходящей почвой для развития романтизма. Среди романтиков одни призывали общество вернуться к прежнему патриархальному быту, к средневековью и, отказываясь от решения насущных проблем современности, уходили в мир религиозной мистики; другие выражали интересы демократических и революционных масс, призывая продолжить дело Французской революции и воплотить в жизнь идеи свободы, равенства и братства. Пламенный защитник национально-освободительного движения народов, обличитель тирании и политики захватнических войн, Байрон стал одним из ведущих зачинателей прогрессивного направления в романтизме. Новаторский дух поэзии Байрона, его художественный метод романтика нового типа был подхвачен и развит последующими поколениями поэтов и писателей разных национальных литератур.

Выступления Байрона, осуждающие колониальную политику английского правительства, подавление свободы и принятие жестоких законов, направленных против трудового народа Великобритании, вызвали ненависть правящих кругов Англии. Эту ненависть к Байрону французский писатель Стендаль, современник поэта, определил как "ненависть политическую". Враждебная кампания против поэта, начавшаяся в 1816 году, вынудила его навсегда покинуть родину. В изгнании Байрон принял активное участие в движении итальянских карбонариев и греческих повстанцев за независимость Италии и Греции.

И как поэт и как борец за свободу Байрон был "властителем дум" для своего времени, но и в дальнейшем его творчество продолжало оставаться актуальным.

Прошло свыше полутора веков со дня смерти Байрона, но интерес к его личности и к его творчеству по-прежнему велик, и вокруг его имени до сих пор бушуют страсти и ведутся споры. Наряду с объективной оценкой его творчества, с изучением его в комплексе всех проблем, исторических и эстетических, в литературе о Байроне имеются работы, в которых некоторые зарубежные литературоведы пытаются рассматривать творчество поэта лишь как иллюстрацию к его биографии и в каждом его произведении видят намеки на те или иные факты его личной жизни.

Большое признание снискал Байрон среди декабристов, для которых он был примером служения делу свободы. Декабристы переводили его произведения, посвящали ему стихи и поэмы и первыми в мире высоко оценили пафос революционности в творчестве Байрона.

Глубокую оценку общественно-исторического значения творчества Байрона дал в русской критике В.Г. Белинский. Ко времени Белинского в ряде стран, но более всего на родине поэта, появилось довольно значительное число развернутых статей, воспоминаний и книг о Байроне. Белинский начал полемику с авторами, которые прямолинейно судили о творчестве поэта, рассматривая его особенности как результат случайного стечения обстоятельств его жизни и своеобычности его характера. "Видите ли, - говорят они: - он был несчастен в жизни, и оттого меланхолия составляет отличительный характер его произведений", - писал Белинский. Коротко и ясно! Этак легко можно объяснить и мрачный характер поэзии Байрона: критика будет и недолга и удовлетворительна. Но что Байрон был несчастен в жизни - это уже старая новость: вопрос в том, отчего этот одаренный дивными силами дух был обречен несчастию? Эмпирические критики и тут не задумаются: раздражительный характер, ипохондрия, - скажут одни из них, - и расстройство пищеварения, прибавят, пожалуй, другие, добродушно не догадываясь в низменной простоте своих гастрических воззрений, что подобные малые причины не могут иметь своим результатом такие великие явления, как поэзия Байрона" (В.Г.Белинский, 1955, с. 585-586)

Внутренний мир этого замечательного поэта-гуманиста открыт навстречу свежим и волнующим веяниям времени. Байрон становится частью европейской культуры, европейской политики. Недавний завсегдатай светских салонов и гостиных, Байрон включается в борьбу за правое дело - в Италии он помогает карбонариям, в Греции он снаряжает на свои средства корабли и вооружает людей, много занимается разработкой плана компании и умирает от лихорадки в Миссолунгах, горя страстным желанием помочь Греции освободиться от турецкого ига. Герой байроновской поэзии принадлежит не одной нации, он, подобно своему создателю, неотделим от национально-освободительной борьбы народов, он сочувствует обездоленным, восхищается мужеством патриотов, и он всегда активен. Вместе с тем, это герой своего времени, жаждущий найти себя, свое место в жизни, еще неясной и неопределенной, находящейся в стадии становления и формирования.

Байронизм, по словам Ф.М. Достоевского - это целая философия, система взглядов, возникшая в период страшной тоски людей, разочарования их и почти отчаяния, когда старые кумиры лежали разбитые. И именно в это время появляется великий гений, страстный поэт, в звуках которого и звучала вся тоска человечества и мрачное разочарование в обманувших его идеалах.

Поэзия Байрона, как и личность поэта, строилась на контрастах часто взаимоисключающих устремлений, негодование по поводу политики Каслри, страстные выступления в защиту луддитов и тяжелый мрачный колорит «Тьмы», остроумные блестящие каскады ситуаций в «Беппо» и сатирическое бескомпромиссное осуждение ханжеской пуританской морали. Романтическая идеализация страсти, возвышенное представление о любви, побеждающей все условности и предрассудки, и осуждение самим Байроном женщин, изменивших добродетели.

С именем Байрона связана целая эпоха в развитии не только английской, но и мировой литературы XIX в. Век Байрона - это время глубокого размежевания сил в литературе романтизма. В борьбе с лейкистами Байрон отстаивал не только возможности нового художественного метода, он утверждал позицию активного восприятия жизни.

Подобно другим романтикам, Байрон понимал, что в мире существуют неподвластные человеку, его сознанию и деятельности необъяснимые силы, оказывающие воздействие на судьбы отдельных людей и обществ. Но он считал человека не пассивным объектом этих сил. Активность байроновского героя обусловлена самим мировоззрением поэта, восприятием им сущности антагонистического отношения между личностью и обществом.

Высшее назначение человека (а это является лейтмотивом всей байроновской поэзии) в том, чтобы не только бросить вызов своей судьбе, этим враждебным человеку силам, но и выстоять в этой неравной борьбе со злом, не утратив желания бороться, страдать, ненавидеть, любить жизнь и отдаваться ей полностью без остатка.



1.2 Отражение непримиримости души, поисков истины и драматического периода человеческой истории в поэзии Байрона



Творчество Байрона покоряет и современного читателя благородством своих устремлений, бескомпромиссностью бунта против всего косного, ханжеского, трусливого и мелочного.

Глубина и трагизм конфликта одинокой личности с обществом на разных стадиях творчества Байрона различны. Поэт пытается найти объективные предпосылки этого бунта, его герои преодолевают индивидуализм, снова к нему возвращаются.

Многие из противоречий Байрона и его поэзии отражают противоречия эпохи, о которой сам поэт сказал: «Мы живем во время гигантских преувеличенных масштабов, когда все, что мельче Гога и Магога, кажутся нам пигмеями» (Байрон, 1963)

Для стиля лучших стихов поэта характерны лаконизм, динамика, внутренняя философская напряженность, смягчающие жесткость классицистической лексики и формы. Большинство рецензентов первого поэтического опыта Байрона были благожелательны в своих оценках. Лишь влиятельный шотландский журнал «Эдинбургское обозрение», подвергнув тщательному разбору недостатки и неудачи отдельных стихов, обрушился с резкой критикой на автора, подвергнув, в довольно грубой форме, сомнению наличие поэтического таланта у Байрона.

13 марта 1809 Байрон стал членом палаты лордов. Политическая деятельность давно привлекала Байрона, хотя он скептически отзывался о парламентской системе и борьбе партий («Английские барды и шотландские обозреватели»). К этой деятельности поэт был отчасти подготовлен в университете, совершенствуя и свое ораторское мастерство. Насколько серьезно Байрон относился к политике, стремясь уже тогда, в 1809 году, определить свою позицию, позволяют судить следующие строки из eгo письма от 15 января 1809 года: «Я займу свое место в Палате, как только позволят обстоятельства. Я еще не решил, к кому примкнуть в политике, и не намерен необдуманно связывать себя заявлениями или обещать поддержку тому или иному лицу или делу; я не хочу очертя голову кидаться в оппозицию, но буду всячески избегать общения с министерством. Не могу сказать, чтобы я вполне сочувствовал той или другой партии. Я останусь в стороне, буду говорить, что думаю, но не часто и не сразу. Если удастся, надеюсь сохранить независимость, но если вступлю в какую-либо партию, то постараюсь быть там не из последних» (Байрон, 1963)

Довольно уединенная жизнь, которую вел Байрон в Ньюстэде после окончания университета, не способствовала расширению его знаний о жизни, которые, по его мнению, были необходимы начинающему политическому деятелю. Вместе с тем события на континенте развивались стремительно. 21-22 мая 1809 года Наполеон потерпел поражение при Лобау, в Париже было неспокойно, в Тироле началась партизанская война против французов. Байрон считал, что ему необходимо узнать жизнь и быт других народов, и он отправился в путешествие со своим другом Хобхаузом. Из Португалии (Лиссабон, Синтра) Байрон направился в Испанию (Севилья, Кадикс), затем провел месяц на Мальте, потом отправился в Грецию и Албанию, побывал в Константинополе и долго оставался в Афинах. Байрон вернулся в Англию через два года в 1811 году. Во время путешествия Байрон вел дневник, в котором отразились многочисленные внешние события интереснейшего странствования, яркие этнографические детали быта отдельных народов, запечатлены внутренний облик и национальный характер испанца, португальца, албанца, грека. В дневниках и письмах Байрона 1809-1811 гг. довольно отчетливо прослеживается идейное созревание большого поэта и глубокого мыслителя. Путешествия по-настоящему формируют и оригинальный талант Байрона - поэта лирического.

Вся богатая мыслями и чувствами жизнь Байрона-юноши нашла свое отражение в его ранних стихах. В 1806 году, будучи студентом Кембриджа, он анонимно издает сборник своих стихов "Летучие наброски", но почти весь небольшой тираж его уничтожает. В 1807 году анонимно появляется новый сборник "Стихи по разным поводам". В том же году издан третий сборник стихов поэта уже с указанием имени автора - "Часы досуга", стихи оригинальные и переводы Джорджа Гордона, лорда Байрона. Несовершеннолетнего".

В "Часы досуга" вошли стихи из ранее вышедших сборников и новые, впервые публикуемые. Многие стихи сборника были еще несовершенны, в них сказывалось подражание английской поэзии XVIII века, но уже виден был широкий диапазон поэтических возможностей молодого Байрона, осваивающего различные поэтические размеры, ищущего выразительные средства для образной и точной передачи своей мысли.

В конце июня 1809 года Байрон отправился в двухлетнее путешествие. Во время путешествия он заканчивает поэму "По стопам Горация", задуманную им как продолжение "Английских бардов и шотландских обозревателей", и пишет путевые впечатления в стихах, которые легли в основу первых двух песен "Паломничества Чайльда Гарольда".

На связи Байрона с XVIII веком, то есть веком Просвещения, давно обращалось внимание как в зарубежной, так и в нашей отечественной науке. Байрон-критик, провозглашавший принципы просветительского классицизма, противоречил Байрону-поэту, утверждавшему своей поэзией художественный метод романтизма, разрушавший нормативную эстетику просветителей. Многое роднило Байрона с просветителями. Стойкая непримиримость к религиозному и политическому ханжеству давала Байрону уверенность при схватках с многоликим лицемерием и политическим коварством. Личности Байрона отвечал дух активного вмешательства в жизнь, обличавший мыслителей и писателей XVIII века. Байрон был сторонником обычной для просветителя пропаганды знаний, их распространения среди современников. Чем, как не истинной потребностью делиться с людьми приобретенными знаниями, объясняется большой объем примечаний и приложений написанных им ко многим своим произведениям.

И, наконец, Байрон подхватил и продолжил просветительское отношение не только к литературе, но и к другим видам искусства. Он верил, например, что средствами театра можно развить ум и чувства людей, и, критикуя современную ему сцену с нравственных позиций просветителей XVIII века, заглядывал вперед, предчувствуя возможности иного развития театра. И отнюдь не случайно Байрон в 1820 году возвращается к мысли опубликовать поэму "По стопам Горация", значительная часть которой посвящена театру.

Романтические поэмы были новым достижением Байрона в поэзии. Их отличает разнообразие поэтического видения душевного мира человека в самые напряженные моменты жизни. Герою, его мыслям, переживаниям созвучна природа и ее стихии. Их движение и непрерывное изменение во времени придают пейзажам в поэмах особую красоту. Где бы ни видел поэт своих героев - на фоне бескрайнего моря, диких скал или развалин замков, - он использует пейзаж не только для того, чтобы подчеркнуть их одиночество, но и показать быстротечность времени. Одновременно с романтическими поэмами Байроном создавалась любовная и героическая лирика, к которой относится цикл "Еврейские мелодии".

Написана поэма в стиле сатирических поэм XVIII века. И все, что в ней говорится об ответственности поэта за судьбы художественного творчества, Байрон относил и к себе. Но случилось так, что в печати раньше поэмы "По стопам Горация" появились две первые песни "Чайльда Гарольда", которые сделали его "в одно утро знаменитым". И теперь многие строки поэмы "По стопам Горация", в частности, такие:



Поэзия не знает середины,

		Здесь тот на дне, кто не достиг вершины,

У всех в презреньи серенький поэт,

У бога, у людей и у газет... (Byron, 1939)



- были бы восприняты литературной средой как высокомерные наставления всем, менее значительным, чем он, поэтам, то есть вступали в силу этические соображения, поэтому Байрон приостановил печатание подготовленного им пятого издания "Английских бардов...", отложил публикацию "По стопам Горация", ибо, как он заметил, любое продолжение "Английских бардов..." "обрушило бы на его голову лавину горящих угольев" (Byron, 1939) . Поэма так и не была опубликована при жизни поэта.

Путешествие, которое совершил Байрон в 1809-1811 годах, имело огромное значение для развития его личности и поэтического дара. Оно началось с Португалии, затем последовали города Испании. Из Испании Байрон выехал на о. Мальту, вслед за Мальтой он посетил Грецию, Албанию, отсюда поехал в Константинополь, вновь вернулся в Грецию.

Какой бы удивительной ни была по своей красоте природа и величественной древняя культура этих южных стран, Байрон не воспринимал их вне жизни народов, их населявших. Люди, их быт, язык, обычаи, одежда - все вызывает пристальный интерес поэта. Его поражают социальные контрасты в этих странах: с одной стороны, нищета, рабство народов, с другой - неограниченная власть и произвол кучки тиранов. Во время путешествия Байрон глубоко осознал свое общественное призвание поэта, он стремился увиденное передать в строфах, обличавших политику правительств тех стран, которые поддерживали тиранию и насилие над народами.

Путевые впечатления обретали разный по тону характер: они были то раздумьями, то призывом к народам сбросить иго тирании, то восторгами перед красотой женщин, перед экзотикой природы. Ложились эти записи большей частью в спенсерову строфу, девятистрочную, со сложным чередованием рифм; Байрон работал тогда над овладением этой строфой, которая берет начало в английской поэзии эпохи Возрождения. Во время путешествия им было также создано немало лирических стихотворений о запомнившихся встречах и событиях. Одновременно появлялись и стихи, давшие начало политической лирике поэта, - "Песня греческих повстанцев", "Прощанье с Мальтой", к которым примыкала и сатира "Проклятие Минервы", написанная также в годы путешествия.

Не случайно имя Барона было популярно во многих странах Европы. Его творчество привлекало своей актуальностью, связью с современными ему явлениями жизни. Оно выражало тенденции эпохи. Байрона ценили Пушкин и Лермонтов, Мицкевич и Гёте, Петефи и Гейне, Гюго и Стендаль.

Имя Байрона, поэта, по выражению Пушкина, "оплаканного свободой", всегда близко и дорого тем, для кого святы высокие и прекрасные чувства людей, их благородная борьба против произвола и тирании.

Творчество Байрона было новаторским, в нем содержались идеи, которые волновали как современников, так и последующие поколения. Недосказанное, непонятое Байроном досказывалось или рождало новые споры, но всегда его творчество тревожило умы, будило фантазию. И поэт, как бы предвидя это, сказал:



...жил я не напрасно!

Хоть, может быть, под бурею невзгод,

Борьбою сломлен, рано я угасну,

Но нечто есть во мне, что не умрет,

Чего ни смерть, ни времени полет,

Ни клевета врагов не уничтожит,

Что в эхо многократном оживет... (Byron, 1939)






Раздел 2. Герой – бунтарь в поэтическом наследии Байрона



2.1 Отражение мировоззрения Байрона в поэме «Паломничество Чайльд-Гарольда»



«Паломничество Чайльд-Гарольда» — первая поэма Байрона, написанная в романтическом стиле. Ее отличала, прежде всего, новая жанровая форма - лирико-эпическая поэма, сочетающая в себе историю жизни и путешествий героя со свободными импровизациями поэта, совершившего не просто увлекательное путешествие на Восток, а открывшего для себя быт и нравы стран, вступивших в полосу стремительного и бурного развития. Первые две песни «Чайльд-Гарольда» по форме напоминают и лирический дневник поэта-путешественника, и внутренний драматический монолог героя, вступающего в самостоятельную жизнь, и поэтическое эссе о судьбах народов Европы в период наполеоновских войн и национально-освободительных движений. Не связывая себя твердыми жанровыми правилами, Байрон не только дает свободу своей фантазии, он экспериментирует в области содержания и языка. Поэма написана спенсеровой строфой, которая позволяет поэту воссоздать сложный, многомерный внутренний мир Гарольда и свой собственный; побеседовать с читателем о древних культурах и погибших цивилизациях, насладиться картинами природы, причем порой герой и сам поэт неразделимы в передаче сильнейших переживаний и волнений при виде горных ущелий и водопадов, спокойной глади моря, бурной грозовой ночи. Подлинная природа Испании, Португалии, Албании, Греции вызывает в Гарольде столь же острый и живой интерес, как и городские пейзажи Лиссабона, дворец турецкого паши, опустошенные войной дороги Испании, развалины древних греческих храмов. Новая жанровая форма определила композиционную структуру поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда». 

Поэт свободно обращается не только с повествовательной линией поэмы, разбивая ее вставками - балладами, стансами, лирическими отступлениями, - он вольно обходится и со своим героем, то представляя его читателю, давая вволю налюбоваться общим крупным планом, то личность Гарольда размывается в потоке впечатлений от лично увиденного и пережитого поэтом. Чайльд-Гарольд - новый герой в литературе, романтический тип, воплотивший в себе главнейшие черты своего времени. Он резко отличается от просветительского героя, для которого путешествие было средством приобретения жизненного опыта, помогающего ему найти свое место в обществе, как бы критически он к нему ни относился. Чайльд-Гарольд отличается и от героев сентиментальных романов, где мотив путешествия дает автору возможность показать сложные и мучительные поиски героем собственного «я», открытие тех сторон личности, которые в процессе «воспитания чувств» становятся причиной трагического разлада личности с обществом.

Чайльд-Гарольд - отпрыск старинного дворянского рода, который провел довольно праздную жизнь, пресытился пирами и наслаждениями, но не был счастлив. Он открыл в себе страшную болезнь, вызванную опустошенностью устроенного и внешне благополучного существования. Ему наскучил и вид родового поместья, и красавицы, как, впрочем, и все окружающие люди, страна, в которой он был так одинок. 

Гарольд - личность романтическая, рвущаяся в неведомое, кажущееся ему лучшим, он хочет опасных и страшных приключений, его манит не спокойная уединенная жизнь, располагающая к размышлениям, а необычная, полная тревог и битв действительность, которая привлекает своей энергией, необычностью страстей и разнообразием переживаний:



Все то, чем роскошь радует кутил,

Он променял на ветры и туманы,

На рокот южных волн и варварские страны. (Байрон, 1994)

Подобно романтическому герою, Гарольда не удовлетворяет успех в обществе и тот идеал, который был уготован для подобных людей его круга. Обыденная прозаическая действительность претила ему своей скукой и однообразием. Байрон наряжает своего героя в рыцарские одежды XVI в., дает ему свиту из пажа, оруженосца, слуг, но путешествует Гарольд по Европе XIX в. Такой анахронизм не случаен и связан у Байрона с новым пониманием историзма, введенным в обиход именно романтиками. «Наш век, - писал Белинский, - есть век сознания, философствующего духа, размышления, рефлексии... рефлексия (размышление) есть законный элемент поэзии нашего времени, и почти все великие поэты нашего времени заплатили ему полную дань». Лиро-эпическая поэма сталкивает поэта с новым опытом - развертывающейся перед его глазами гигантской эпопеей народной борьбы, страданий, гонений, боли, смерти. Байроновский герой был первым в романтической литературе, поэтому, естественно, неподготовленным к пониманию и восприятию этого нового исторического опыта народов. Вековая история, принадлежность не к современности, а к прошлому как бы раздвигала границы его сознания, давая возможность объять необъятное. Незнакомые, во многом непонятные (в соответствии с просветительскими представлениями и критериями) чувства героя делаются от этого загадочнее, таинственнее и пленительнее. Средневековые, рыцарские страсти, вызывающие в нем дух непримиримости и вместе с тем неуспокоенности, будоражащие его ум и нервы, кипят и рвутся наружу, порой кажутся естественными именно в условиях XIX в.



Наперекор грозе и мгле,

В дорогу, рулевой!

Веди корабль к любой земле,

Но только не к родной!

Привет, привет, морской простор,

И вам — в конце пути —

Привет, леса, пустыни гор! Моя страна, прости! (Байрон, 1994)



В великолепной старинной балладе, известной под именем «Прости», вложенной в уста байроновского героя, содержится все, что сродни романтическому образу: тоска по неизведанному идеалу, неуспокоенность, устремленность в прекрасный мир свободных стихий, оторванность от любой почвы, родной среды, неприкаянность и вместе с тем завидная внутренняя свобода, скорбь и разочарование, активность и созерцательность. Однако все эти качества, присущие Гарольду, универсальны и всеобщи. Мрачный и неприкаянный герой, несущий в себе загадку - «не причуда, не подражанье». Это герой мыслящий и потому страдающий.



Бегу от самого себя,

Ищу забвенья, но со мною

Мой демон злобный - мысль моя,

И в сердце места нет покою. (Байрон, 1994)



В рамках лиро-эпической поэмы Байрон дает своему герою возможность каждый раз по-новому, то в форме баллады («Прости»), то теперь в стансах («Инесс») излить свою истерзанную мучительной тоской душу.

Именно жажда познания, стремление увидеть род людской самому вверила Гарольда в столь опасное путешествие. Созерцательность, желание заглянуть в глубину собственной души не делает Гарольда пассивным наблюдателем увлекательных и трагических событий.

Пожалуй, именно в этом наибольшее сходство Гарольда с его создателем. Познав себя, открыть для себя мир, а открыв мир, понять и свое место в нем. Но Байрон в первых двух песнях еще очень настойчиво и последовательно разделяет себя и своего героя. Повествование от третьего лица дополняет характеристику Гарольда и одновременно намекает на, имеющийся разрыв между Байроном и его героем.



Несется он таинственной дорогой,

Не ведая, где пристань обретет,

Он по свету скитаться будет много,

Не скоро в нем уляжется тревога,

Не скоро с опытом знакомство он сведет. (Байрон, 1994)



Личное отношение Байрона к тому, что он видел во время своих странствий, отражено в поэме, и часто именно лирический герой определяет ее звучание. Предчувствуя, однако, что его - автора - будут отождествлять с Чайльд-Гарольдом, Байрон писал Далласу: "Я ни в коем случае не намерен отождествлять себя с Гарольдом; я отрицаю всякое родство с ним. Если местами может показаться, будто я написал собственный портрет, поверьте, что это только местами, и я не хочу признавать даже этого... Я ни за что на свете не хотел бы походить на своего героя" (Байрон, 1963, с. 38)

Готовя "Чайльд-Гарольда" к изданию, поэт встретился с препятствиями. Его издатель Меррей требовал исключить из поэмы ряд строф, носивших политический характер, на что Байрон твердо отвечал: "Боюсь, что по части политики и философии я ничего не смогу изменить; но могу сослаться в своих заблуждениях на высокие авторитеты, ибо даже "Энеида" была поэмой политической, написанной с политической целью - а что касается моих злополучных мнений по вопросам более важным, то я в них слишком искренен, чтобы отречься. Об испанских делах я говорю как очевидец и каждый день убеждаюсь, что составил себе на месте верное суждение... Как видите, я не могу изменить своих мнений, но если бы вы пожелали изменений в строении стиха, я готов сколько угодно нанизать рифм и сочинить строф..." (Байрон, 1963, с. 37). В этом же письме Байрон указывает, что поэма его "совсем иного рода, чем предыдущие", подчеркивая принципиальную новизну "Паломничества Чайльд-Гарольда".

2.2 Столкновение лирического героя Байрона с гигантской эпопеей борьбы народов Европы



"Паломничество Чайльд-Гарольда" - первое произведение Байрона-романтика, романтика нового типа, отличного от всех его предшественников. Отстаивая свободу народов, их право на национально-освободительную борьбу, Байрон не бежал от действительности, а призывал вмешаться в нее. Ратуя за духовное раскрепощение человека, выступая в защиту его от насилия и унижения, он требовал и от самого человека активных действий, он клеймил его позором за то, что тот подчинился рабству, склонил голову перед тираном. Как и все романтики, Байрон воспевал Природу, но не вообще, а в связи с человеком, утверждая мысль, что только духовно развитый и свободный человек может понять ее красоту, осуществлять гармонию между человеком и природой. Всю поэму пронизывает связь времен, прошлое освещено светом современности, а прошлое и настоящее позволяют поэту заглянуть в будущее.

В первой песни поэмы, в которой рассказывается о нашествии наполеоновских войск на Пиренейский полуостров, поэт пишет: "Летит на тризну Смерть во весь опор, и ярый бог войны приветствует раздор". Страшна война, и это передается через аллегорию: бог войны - чудовищный, отталкивающий своим обликом гигант. Война ассоциируется у поэта с правителями государств, развязывающими войны ради захвата чужих земель, - ведь подвластные им войска лишь "орудья алчности кровавой - Их тысячи тиран бросает в прах, свой воздвигая трон на черепах...". На примере Испании поэт четко отделяет такую войну от войны, которую ведет народ за свою независимость; в ней тоже гибнут люди, но во имя жизни. Борьба испанского народа важна не только для самой Испании, поэт верит, что она может стать вдохновляющим примером для других порабощенных народов: "Но ждут порабощенные народы, добьется ли Испания свободы, чтобы за ней воспряло больше стран".

Байрону удается создать образ народа в движении, в действии. Охватывая его в целом, показывая в массовых сценах, как народ сражается, трудится, веселится, он останавливается также на единичном: на проявлении характера испанского народа в отдельных героических личностях; с восхищением говорит он о деве из Сарагосы, участнице народного ополчения. В единстве героической личности с народом Байрон усматривает залог успехов испанцев в борьбе за правое дело. Иной взгляд у поэта на тех, кто добился почестей и славы в результате захватнических войн.

В первой песни поэмы можно видеть, как началась переоценка деяний кумира молодости Байрона-Наполеона:



Заглянем в день грядущий: кто привык

Ниспровергать одним движеньем троны,

Свой жезл подняв, задумался на миг, -

Лишь краткий миг он медлил, изумленный.

		Но вскоре вновь он двинет легионы,

Он - Бич Земли!.. (Байрон, 1994)



Во второй песне Чайльд-Гарольд оказывается сначала в Албании, затем в Греции. Народы этих стран под игом Турции. Коварна и изощренна восточная тирания, и печать ее на лицах местных деспотов, наместников султана. Портрет Али-Паши, правителя Албании, с которым Байрон был лично знаком, в поэме краток и выразителен. Черты лица старого Али-Паши благообразны, трудно заподозрить его в жестокости, но сквозь эти черты просвечивает лик, запятнанный преступлениями, и он вызывает отвращение, ведь "тот, кто начал с крови, в кровавых делах завершает свой путь" (Byron, 1939, р. 140) - заключает Байрон. Предателю народа, Али-Паше, противопоставлены простые свободолюбивые албанцы, которые свято хранят память о своем народном герое Искандере, устрашавшем турецкую рать, и это вселяет в поэта надежду, что с деспотизмом своих феодалов и турецким игом народ не примирится.



Свой век

Он посвящал лишь развлеченьям праздным,

В безумной жажде радостей и нег

Распутством не гнушаясь безобразным,

Душою предан низменным соблазнам,

Но чужд равно и чести и стыду,

Он в мире возлюбил многообразном,

Увы! лишь кратких связей череду

Да собутыльников веселую орду.

Все то, чем роскошь радует кутил,

Он променял на ветры и туманы,

На рокот южных волн и варварские страны. (Байрон, 1994)



Неизменна любовь поэта к Греции, близка и дорога она ему и строфы о Греции в этой поэме помогают лучше понять, почему Байрон станет борцом за свободу греческого народа.

И в первой и во второй песнях поэмы Байрон не раз касается внешней политики Англии. Испанцев он предупреждает, чтобы не доверялись союзнической роли Англии: "...союзник тот опасный, в чью помощь верить - право, труд напрасный". Британский дипломат лорд Эльджин вывез из Греции огромную коллекцию памятников древней культуры, и об этом Байрон пишет как о позоре для всей Англии. В осуждении внешней политики своей страны Байрон занял определенно демократические позиции, отражая взгляды передовой части английского общества.

Автору "Чайльд-Гарольда" расстановка политических сил в Европе была достаточно ясна, но общие закономерности исторического процесса представлялись несколько односторонне. Опираясь на внешние факты, Байрон называет португальцев "презренными рабами", обвиняя целый народ в покорности и нежелании бороться за свободу, что было, разумеется, несправедливо. Правда, поэт испытывал необходимость глубже разобраться в причинах многих явлений и событий в жизни народов, увидеть взаимосвязь между внешним их проявлением и социальными причинами. Недостаток знаний в этой области восполнялся порой эмоциональной риторикой. Но уже в последних песнях поэмы - третьей и четвертой - Байрон раскрывает одну из замечательных сторон своего гения - находить точное поэтическое выражение глубокой философской мысли.

Новаторское содержание поэмы диктовало и отказ от общепринятых представлений, каким должен быть язык поэта. Байрон пересматривает весь арсенал художественных средств английской поэзии, отбирая нужное для себя; в частности, при обобщениях он пользуется принципом аллегории, известным со времен английской поэзии средневековья; охотно обращается он и к народному английскому языку. Отсутствие скованности в использовании всего богатства родного языка дало ему широкие возможности для поэтического изложения беспрерывно меняющегося содержания поэмы.

Первые две песни "Паломничества Чайльд-Гарольда" открыли новые горизонты для поэзии романтизма. Пушкин поставил Байрона с его "Чайльд-Гарольдом" в ряд корифеев мировой поэзии.

В стремлении объединить эти поэмы в один цикл есть известная логика, подсказанная общими признаками, характерными для всех названных поэм. В них Байрон создает ту романтическую личность, которая впоследствии, преимущественно в XIX веке, стала называться "байронической" и нашла полное воплощение в образах Манфреда и Каина. Герои поэм, о которых идет речь, отвергают общество, где царит тирания и деспотизм, провозглашают свободу личности, не подчиняющейся условиям, угнетающим ее. И при всей разности сюжетов личность романтического героя от поэмы к поэме развивается Байроном, обогащается новыми чертами характера, и в то же время в ней углубляется, говоря словами Пушкина, "безнадежный эгоизм". Романтический герой Байрона обладает и большой притягательной силой благодаря своему благородству, гордому и неукротимому характеру, способности страстно и самозабвенно любить, мстить за зло, стать на сторону слабого и беззащитного. Этому герою чужды низменные чувства: продажность, трусость, лживость и коварство.

В Швейцарии Байрон продолжает и работу над "Чайльд-Гарольдом". Закончив третью песнь поэмы, он передал ее Шелли, который в июле 1816 года уезжал в Англию. В ноябре того же года издатель Байрона опубликовал ее.

Песнь начинается и завершается обращением поэта к своей дочери Аде. Здесь и страдание отца, которому не суждено принять участие в воспитании дочери; и надежда, что окружающие Аду люди не смогут внушить ей ненависть к отцу, и она будет его любить; и предчувствие, что он никогда не увидит свою дочь. Ада Байрон, впоследствии леди Ловлейс, выдающийся математик, действительно любила отца и завещала похоронить себя рядом с ним.

В третьей песни Байрон подробно описывает сражение при Ватерлоо и раскрывает в связи с этим свое отношение к Наполеону. Ко времени Ватерлоо Наполеон стал походить на тиранов, с которыми воевал. Он не выдержал испытания славой и "новым богом стал себе казаться", оставаясь "рабом страстей".

Лирический герой поэмы, вспоминая Ватерлоо, сравнивает его со сражением в XV веке, когда швейцарцы города Мората отстаивали свою независимость: "Там выиграли битву не тираны, А Вольность, и Гражданство, и Закон". Только такие цели могут оправдать войны в глазах поэта.

С побоища при Ватерлоо поэт переводит взгляд на спокойную картину величественной природы, но не перестает размышлять о том, как войны во все времена разрушали ее красоту.

Природа Швейцарии наводит поэта на мысль, что человек - часть природы и в этом единстве радость жизни. Развивая эту мысль, Байрон прославляет тему Руссо, просветителя, ратовавшего за связь человека с природой, провозглашавшего идеи равенства и свободы людей. Поэт считает, что "народ, разбуженный Руссо с его друзьями", поднял знамя французской революции. Но напоминая, что народ "не сумел в свободе утвердиться", убежден, тем не менее, что: "...тот, кто знал, за что с судьбою бьется, пусть бой проигран, духом не сдается". Вспоминает Байрон и другого мыслителя, подготовившего умы к революции, - Вольтера, чей "разум на фундаменте сомнений дерзнул создать мятежной мысли храм".

В заключительных строфах герой видит в мыслях Италию, куда будет держать путь. И верит, что будущее принесет Доброту и Счастье.

Четвертая песнь "Чайльд-Гарольда" была написана в Италии. Италия стала для Байрона страной, в которой многие его творческие и жизненные замыслы воплотились в реальность. Байрон приехал в Италию, когда там уже началось движение карбонариев, и принял в нем участие. В Италии Байрон обрел личное счастье, встретившись с Терезой Гвиччиоли.

Итальянская, то есть четвертая, песнь "Чайльд-Гарольда" по объему самая большая из всех песен поэмы. Байрон стремится дать в ней цельный и в то же время разносторонний образ Италии, ставшей его второй родиной, на которую он смотрит глазами человека, не забывающего и свою отчизну. Он верит, что останется в памяти своего народа, "пока язык Британии звучит".

Основная мысль поэта: Италия не может быть чужой для других народов, ибо ее многовековая история и культура являлись для всего человечества источником духовного богатства, и с ее порабощением народы не должны мириться. Поэт призывает народ Италии обратиться к героической истории своей земли, напоминает Венеции о ее "тысячелетней свободе", не может видеть ее примирившейся с иноземным игом, отказавшейся от борьбы. Большое место уделено в песни Риму. С отроческих лет Байрон увлекался историей Рима. Рим стал для него "Землей его мечты". Строфы о Риме говорят, что поэт читает его историю по-новому. Он стремится "в звуки, в образы облечь" все, что сохранилось от прошлых веков, но к прошлому Рима относится как человек, уже обогащенный опытом после дующих поколений, тревожащийся за будущее Италии. История Рима - это и назидание, и урок, и пример для современного поколения людей.

Так же как и в предыдущих песнях, поэт вдохновенно воспевает природу: незабываемо описание моря в финале поэмы, картина, передающая красоту водопада Велино. По мысли Байрона, именно природа дает человеку возможность соприкоснуться с вечностью: вот и водопад "как Вечность, страшен для живых", и море - "Лик Вечности, Невидимого трон". Вечность и время. Вечность в сознании поэта - категория неизменная и постоянная, время быстротечно, оно в движении, оно уносит жизни, вместо них появляются новые, которым также суждено уйти в прошлое. Течение и работа времени часто повергают поэта в уныние и печаль, но нередко он возлагает надежды на время, которое - "суждений ложных верный исправитель". Итак, поэма "Паломничество Чайльд-Гарольда" была завершена. Она вобрала в себя жизненный опыт Байрона с юношеских лет до начала самого плодотворного периода его творчества. Поэма раскрывает богатый мир чувств, эволюцию мировоззрения автора в тесной связи с событиями и проблемами века. Это мировоззрение Байрон воплотил в главном герое своей поэмы, придав ему все те черты, которые присущи революционеру-бунтарю, человеку, который восстает против несвободы человека как духовной, так и физической, человеку, который не может смириться с существующим политическим режимом, который видит страдания обездоленного народа и не может остаться равнодушным, становясь на защиту национально-освободительного движения. Являясь свободным лирическим повествованием, "Паломничество Чайльд-Гарольда" по своему жанру выделяется в творчестве Байрона, и прежде всего, своеобразным соотношением автора и главного героя, но остается созвучным всем его произведениям. байрон чайльд гарольд бунтарь




ВЫВОДЫ



Если сделать попытку вместить в одно слово превалирующее умонастроение времени, дать емкое воплощение мировоззренческой позиции и одновременно — житейской, поведенческой «позы» довольно широкого круга дворянской молодежи, чье сознание собственной отчужденности от окружающего отлилось в формы романтического протеста, то самым ярким выразителем этого критического мироощущения явился Байрон, а литературным героем, наиболее полно и законченно воплотившим этот этико-эмоциональный комплекс, — титульный персонаж его обширной, создававшейся на протяжении чуть ли не десятилетия лирической поэмы «Паломничество Чайльд Гарольда» — произведения, которому Байрон обязан был сенсационной международной известностью.

Вместив в себя немало разнообразных событий бурной авторской биографии, эта написанная «спенсеровой строфой» поэма путевых впечатлений, родившаяся из опыта поездок молодого Байрона по странам Южной и Юго-Восточной Европы в 1809-1811 гг. и последующей жизни поэта в Швейцарии и Италии, в полной мере выразила лирическую мощь и беспрецедентную идейно-тематическую широту поэтического гения Байрона. У ее создателя были все основания в письме к своему другу Джону Хобхаузу, адресату ее посвящения, характеризовать «Паломничество Чайльд-Гарольда» как «самое большое, самое богатое мыслями и наиболее широкое по охвату из моих произведений». На десятилетия вперед став эталоном романтической поэтики в общеевропейском масштабе, она вошла в историю литературы как волнующее, проникновенное свидетельство «о времени и о себе», пережившее ее автора.

Новаторским на фоне современной Байрону английской поэзии явился не только запечатленный в «Паломничестве Чайльд-Гарольда» взгляд на действительность; принципиально новым было и типично романтическое соотношение главного героя и повествователя, во многих чертах схожих, но, как подчеркивал Байрон в предисловии к первым двум песням и в дополнении к предисловию, отнюдь не идентичных один другому.

Предвосхищая многих творцов романтической и постромантической ориентации, Байрон констатировал в герое своего произведения болезнь века: «ранняя развращенность сердца и пренебрежение моралью ведут к пресыщенности прошлыми наслаждениями и разочарованию в новых, и красоты природы, и радость путешествий, и вообще все побуждения, за исключением только честолюбия — самого могущественного из всех, потеряны для души, так созданной, или, вернее, ложно направленной». И тем не менее именно этот, во многом несовершенный персонаж оказывается вместилищем сокровенных чаяний и дум необыкновенно проницательного к порокам современников и судящего современность и прошлое с максималистских гуманистических позиций поэта, перед именем которого трепетали ханжи, лицемеры, ревнители официальной нравственности и обыватели не только чопорного Альбиона, но и всей стонавшей под бременем «Священного Союза» монархов и реакционеров Европы. В заключительной песне поэмы это слияние повествователя и его героя достигает апогея, воплощаясь в новое для больших поэтических форм XIX столетия художественное целое. Это целое можно определить как необыкновенно чуткое к конфликтам окружающего мыслящее сознание, которое по справедливости и является главным героем «Паломничества Чайльд-Гарольда».






ЛИТЕРАТУРА



		1. Алексеев М.П. русско-английские литературные связи конца ХVIII – начала ХIX века. - Л.,1982 – 148 с.

		2. Байрон Д.Г. «Паломничество Чайльд-Гарольда». – М.: Просвещение, 1994. – 560 с.

		3. Байрон Д.Г. Дневники. Письма. - М., 1963. – 335 с.

		4. Белинский В.Г. Собрание сочинений. - М.,1948. – 400 с.

5. В. Г.Белинский. - ПСС, М.: Изд-во АН СССР, 1955, т. 6, - 590 с.

		6. Берковский Н.Я. Романтизм в Германии. - Л.,1973. – 156 с.

		7. Европейская поэзия XIX века. - М.,1977 – 246 с.

		8. Историческая поэтика. - М.,1994. – 266 с.

		9. История зарубежной литературы XIX века. /Под редакцией Н.А.Соловьевой/ - М.: Высшая школа; Издательский центр «Академия», 2000. – 559 с.

		10. Карельский А.В. От героя к человеку. - М., 1992. – 198 с.

		11. С. Машинский. Драматургия Байрона и гуманизм. – М.: "Театр", 1938 т. 1.

		- 258 с.

		12. Реизов Б.Г. Из истории западноевропейких романтиков - М., 1980 – 400 с.

		13. Справочник литературоведческих терминов. М.: Просвещение, 1974.

		– 512 с.

		14. Соловьева Н.А. У истоков английского романтизма. - М.,1988. – 236 с.

		15. Эстетика раннего французского романтизма.- М., 1982. – 377 с.

		16. An Antology of English Literature XIX century. – Л.: Просвещение, 1978.

		– 287 с.

		17. A History of Nineteenth Century Literature. – N.Y.: The McMillan Company, 1938. – 477 p.

		18. Byron. Poetry. vol. I, "Introduction"- N.Y.: The McMillan Company, 1939

		- 387 p.

		19. Halleck’s New English Literature of XIX century. – G.B.: London Publishing, 1933. – 647 p.

		20. Saintsbury George. A History of English Literature of XIX century. - N.Y.: The McMillan Company, 1935. – 278 p.