Сатиры смелой властелин

Сатиры смелой властелин

Волшебный край! там в стары годы,

Сатиры смелой властелин,

Блистал Фонвизин, друг свободы...

А. Пушкин

Восемнадцатый век в истории русской литературы оставил немало замечательных имен. Но если бы требовалось назвать писателя, в произведениях которого глубина постижения нравов своей эпохи была бы соразмерна смелости и мастерству в обличении пороков господствующего сословия, то прежде всего следовало бы упомянуть Дениса Ивановича Фонвизина.

Фонвизин вошел в историю национальной литературы как автор знаменитой комедии "Недоросль". Но он был и талантливый прозаик. Дар сатирика сочетался в нем с темпераментом прирожденного публициста. Бичующего сарказма фонвизинской сатиры страшилась императрица Екатерина II. Непревзойденное художественное мастерство Фонвизина отмечал в свое время Пушкин. Поражает оно нас и поныне.

Будучи одним из наиболее ярких деятелей просветительского гуманизма в России XVIII века, Фонвизин воплощал в своем творчестве тот подъем национального самосознания, каким была отмечена эта эпоха. В разбуженной петровскими реформами огромной стране выразителями этого обновленного самосознания выступили лучшие представители русского дворянства. Фонвизин воспринимал идеи просветительского гуманизма особенно остро, с болью сердца наблюдал он нравственное опустошение части своего сословия. Сам Фонвизин жил во власти представлений о высоких нравственных обязанностях дворянина. В забвении дворянами своего долга перед обществом он видел причину всех общественных зол: "Мне случилось по своей земле поездить. Я видел, в чем большая часть носящих имя дворянина полагает свое любочестие. Я видел множество таких, которые служат, или, паче, занимают места в службе для того только, что ездят на паре. Я видел множество других, которые пошли тотчас в отставку, как скоро добились права впрягать четверню. Я видел от почтеннейших предков презрительных потомков. Словом, я видел дворян раболепствующих. Я дворянин, и вот что растерзало мое сердце". Так писал Фонвизин в 1783 году в письме к сочинителю "Былей и небылиц", то есть к самой императрице Екатерине И.

Фонвизин включился в литературную жизнь России в тот момент, когда Екатерина II поощряла интерес к идеям европейского Просвещения: на первых порах она заигрывала с французскими просветителями — Вольтером, Дидро, Д'Аламбером. Но очень скоро от либерализма Екатерины не осталось и следа.

Волей обстоятельств Фонвизин оказался в самой гуще внутриполитической борьбы, разгоревшейся при дворе. В этой борьбе одаренный блестящими творческими способностями и острой наблюдательностью Фонвизин занимал место писателя-сатирика, обличавшего продажность и беззаконие в судах, низменность нравственного облика приближенных к престолу вельмож и поощряемый высшими властями фаворитизм.

Н. И. Новиков со своими сатирическими журналами "Трутень" и "Живописец", Фонвизин со своими публицистическими выступлениями и бессмертным "Недорослем" и, наконец, А. Н. Радищев со знаменитым "Путешествием из Петербурга в Москву" — таковы вехи формирования традиции наиболее радикальной линии русского дворянского Просвещения, и не случайно каждый из трех выдающихся писателей эпохи подвергся преследованиям со стороны правительства. В деятельности этих писателей зрели предпосылки той первой волны антисамодержавного освободительного движения, которое позже назвали этапом развития дворянской революционной мысли.