Общественно-политическое развитие Ирана при правлении лидеров ислама аятоллы Хаменеи, Рафсанджани и Хатами

Оглавление



Введение

Глава 1. Хаменеи: биография и становления как личность

1.1 Жизнь Сейед Али Хаменеи

1.2 С.А. Хаменеи–соратник и продолжатель идеи Р. Хомейни

1.3 Религиозно–философские и общественно-политические взгляды аятоллы С.А. Хаменеи

Глава 2. Иран при лидерстве аятоллы Хаменеи

2.1 Избрание аятоллы Хаменеи «рахбаром» и религиозно политический курс Ирана

2.2 Президентское правление А.Х. Рафсанджани и сохранение консервативных тенденций в общественно-политическом и социально-экономическом развитии Ирана (1989 – 1997 гг.)

2.3 Позитивные изменение и противоречия в общественно-политическом и социально-экономическом развитии Ирана при президентстве С.М. Хатами (1997-2003 гг.)

Заключение

Библиография


Введение



Окончание войны дало возможность правительству Исламской Республики Иран приступить к восстановлению страны. Поэтому имам Хомейни незамедлительно назначил комиссию по выработке общих направлений экономической политики. Иностранные средства массовой информации стали раздувать тему того, что имам Хомейни, приняв резолюцию ООН, отказался от своих революционных принципов. Они полагали, что Иран в недалеком будущем пойдет на стратегический компромисс с западными государствами, в частности с США.

Событие, получившее большое политическое, культурное и социальное отражение в исламском мире и на мировом уровне, стала фетва имама Хомейни в отношении Салмана Рушди. После публикации книги английского писателя индийского происхождения Рушди «Сатанинские стихи» английские мусульмане на своих массовых митингах в различных городах, в частности в Бредфорде, высказались за запрещение этого романа. Их жалоба не была удовлетворена английским судом. В Пакистане и Индии прошли массовые демонстрации мусульман против этой книги.

Учитывая происходящее и ознакомившись с содержанием книги Рушди, имам Хомейни издал фетву, согласно которой Рушди был признан ренегатом вследствие оскорбительных выпадов в адрес Пророка ислама, что согласно исламским нормам налагает на мусульман обязанность казнить этого человека.

Книга Рушди была средством испытания чувствительности мксульман к подобному осквернению святынь, которое предприняли некоторые западные или сионистские круги. Этот символический вызов, спровоцированный Западом, провел к фетве имама Хомейни. Имам понимал, что речь идет не просто о книге, а о начале политического наступления на мусульман, что ставит под вопрос достоинство и существование ислама. Поэтому следовало пресечь это движение в зародыше.

Эта фетва подняла мощную пропагандисткою волну против имама Хомейни в качестве лидера антизападно настроенных фундаменталистов. Европейские страны выступили с резкими заявлениями по поводу фетвы и отозвали своих послов из Ирана. Но в исламском мире имаму была оказана массовая поддержка. Даже организация Исламская конференция подтвердила, что Рушди-ренегат. Твердая и последовательная позиция имама Хомейни привела к тому, что западные страны через некоторое время одна за другой вернули своих послов в Тегеран, потерпев поражение и в этой символической борьбе. В конце этого этапа имам Хомейни, который уже чувствовал в себе признаки болезни, принимая во внимание трудности, вызванные применением имеющейся Конституции ИРИ, назначил комиссию по подготовке предложений по изменению текста Конституции. Конституция была написана в атмосфере революции, сразу после ее победу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в результате десятилетнего применения ее возникли возможности для превращения Конституции в более эффективный инструмент прав. Комиссия внесла в Конституцию ряд изменений, одним из которых было устранение положения о том, что духовным лидером страны может быть только высшее духовное лицо, имеющее титул «марджае таклид». Затем текст новой Конституции был утвержден на всенародном референдуме.

Одним из основных изменений, внесенных в текст Основного закона, стало создание нового органа - Ассамблеи по определению государственной целесообразности Согласно статье 112 Конституции, эта ассамблея собирается по решению Лидера революции в случае, если совет по охране Конституции признает принятые Меджлисом законы противоречащими положениям шариата или Конституции, а Меджлис не согласится с этим определением, ссылаясь на государственную целесообразность, а также в других случаях, установленных законом. Отличительной особенностью этой ассамблеи является возможность вывода из тупика ситуации, когда возникает противоречие между принятыми меджлисом законами и мнением Совета по охране Конституции . В то же время создание этого органа свидетельствует о том, что государственный строй ИРИ не только создает в своем составе необходимые конституционные органы, но и демократизирует их деятельность.

Многие группировки политической оппозиции и западные государства полагали, что со смертью имама исламский строй утратит свою опору и что после этого в стране начнется ожесточенная борьба за власть даже между религиозными деятелями страны. За время болезни имама было опубликовано множество статей и карикатур на эту тему. Но сразу же после кончины имама Ассамблея экспертов на своем семичасовом заседании избрала Лидером страны аятоллу Хаменеи, который за прошедшие годы доказал, что обладает достаточными способностями, твердостью и политической подготовкой для того, чтобы занять этот пост. Затем все политические течения признали его руководителем страны и заявили о своей готовности продолжать идти по пути предначертанному имамом Хомейни. Мир и стабильность сохранившиеся в обществе после смерти имама, привели всех в удивление. Это стало следствием осознания всеми социально-политическими силами существующего положения, приверженности народа сохранению национального единства, эффективного руководства и глубокого понимания вопросов жизни страны со стороны аятоллы Хаменеи в управлении обществом и политическими силами страны.

Направив все свои силы и знания на построение исламского общества, в котором отношения между людьми строятся по канонам шиитской общины, Хаменеи удалось в течение двадцати лет на практике доказывать, что созданная в Исламской Республике Иран форма правления есть не что иное, как одна из разновидностей власти. Причем, по его мнению, эта власть более гуманна по сравнению с западными демократиями, так как предоставляет населению страны апробированные веками принципы мусульманского общежития, которые помогают человеку не терять своего облика, быть законопослушным гражданином своей страны, высоконравственным и терпимым по отношению к другим людям независимо от их вероисповедания, национальной и культурной принадлежности.

Вскоре на пост президента ИРИ был избран господин Хашеми Рафсанджани, который принял управление правительством из рук Мир Хосейна Мусави, который в течение 8 лет войны достойно управлял страной. Рафсанджани приступил к выполнению планов восстановления экономики и развития, принципы которых были заложены еще при жизни имама Хомейни.

Рафсанджани за время своего президентства старался улучшить отношения с арабским миром и с Западом, использовать мировые финансовые ресурсы, делать инвестиции в крупные проекты (строительство водохранилищ и плотин, развитие электрической промышленности, производство стали и в нефтяную промышленность). Иран занял порядка 30 млрд.долларов у иностранных государств. Рафсанджани обращал особое внимание на достижение промышленного роста, который ежегодно составлял 3%. Хотя Рафсанджани пришлось на полпути приостановить некоторые программы и заняться сбалансированием экономики, он надеялся, что это позволит заложить прочные основы для фундаментального роста независимой иранской экономики.

Достигнутыми на этом этапе успехами иранский народ обязаны прежде всего мудрому руководству аятоллы Хаменеи, который в свое время в течение смелой политике Хашеми Рафсанджани.

Избрание на пост президента Хатами на всенародных выборах с участием 40 млн. человек, стало замечательным событием. Президентские выборы и расширение свободы в сфере книгоиздания, прессы и политической критики привели иностранных аналитиков к выводу о том, что Иран становится самой стабильной демократической страной на Ближнем и Среднем Востоке. Это конечно, привело в замешательство врагов Исламской революции. Оппозиция, проживавшая вне страны и бойкотировавшая выборы, столкнулась с самыми большими сложностями в своей жизни. активное участие в выборах всего народа, даже тех иранцев, которые никогда ранее не голосовали, поставило под вопрос теоретические построения оппозиции. которая сама перестала верить в то, что говорит. Эта группировка понимает. Что глубокий философский подход Хатами к проблеме свободы не оставляет места в жизни общества для их протенциозных лозунгов и что расширение иранского политического пространства приведет к политической смерти этих группировок. Многие активисты Национального совета сопротивления вышли из его состава, были закрыты многие его печатные издания. Многие зарубежные иранцы, которые покинули родину только из-за культурных трений либо просто в поисках лучших материальных условий жизни, к сожалению, долгое время находились вне сферы внимания правительства ИРИ, занятого решением серьезных политических и экономических проблем.

Хатами выступил на международной арене в качестве инициатора идеи «диалога между цивилизациями» вместо «межцивилизационного конфликта», о котором говорил Сэмюэль Хантингтон. Хатами с самого начала своего президентства заявлял, что конфликт между цивилизациями во имя устранения взаимного непонимания и работы над вопросами, общими для всех стран.

Актуальность темы исследования. В конце 1980-х годов в политическом руководстве Ирана возникла трещина между реформаторами, желавшими восстановить контакты с Западом, и консерваторами, выступавшими против проведения такой политики. В результате ИПР стала быстро терять свою эффективность как орудие политической борьбы и в 1987 была распущена. На выборах в меджлис, проведенных в апреле и мае 1988, реформаторы получили большинство. Правительство стало отходить от исламского радикализма внутри страны и от агрессивного курса в международных делах. 

Рафсанджани обещал за 10 лет восстановить разрушенное хозяйство, устранить недостатки в управлении экономикой и приватизировать крупные отрасли промышленности. В 1990–1991 произошли массовые выступления против повышения цен. Тем не менее на выборах в меджлис, проведенных в апреле и мае 1992, сторонники Рафсанджани получили более 70% голосов. После агрессии против Кувейта в августе 1990 Ирак пошел на заключение мирного договора с Ираном, признав все его претензии, за чем последовало восстановление двусторонних дипломатических отношений. Иран осудил вторжение в Кувейт и соблюдал санкции ООН против Ирака, но в то же время высказался против развертывания многонациональных сил во главе с США в зоне Персидского залива и настаивал на выводе из региона всех войск западных стран. После освобождения Кувейта в начале 1991 вновь произошло осложнение отношений Ирана с Ираком. 

Вместе с тем Рафсанджани достиг успеха в поисках путей расширения контактов с Западом. В июне 1991 США возобновили импорт иранской нефти, но продолжили курс на ограничение продаж Ирану новой военной техники. Отношения с государствами Персидского залива оставались напряженными ввиду продолжавшегося спора из-за трех островов в заливе (Абу-Муса, Томбе-Бозорг и Томбе-Кучек). Противникам Рафсанджани удалось расстроить планы правительства по проведению экономических, финансовых и административных реформ, в том числе касающихся приватизации. Осложнения на дипломатическом фронте и активное противодействие со стороны США стали препятствием на пути иностранных инвестиций, необходимых для восстановления экономики. Во время второго президентского срока Рафсанджани (1993–1997) правительству пришлось иметь дело с теми же политическими и экономическими проблемами. Исламская государственная система стала подвергаться критике со стороны представителей не только светских, но и религиозных кругов. Подобные настроения особенно распространились среди молодежи и женщин, что способствовало победе на президентских выборах в мае 1997 аятоллы Сейеда Мохаммеда Хатами – сторонника реформ и улучшения отношений с Западом. Падение мировых цен на нефть в 1997–1998 усугубило экономические проблемы Ирана, включая проблему внешнего долга. В последние годы отношения между консервативными и реформаторскими силами в обществе достигли критической точки. Политическая власть принадлежит духовенству, которое преобладает в парламенте, контролирует судебные органы, финансовые институты, вооруженные силы. 

Даже если Америка и решится сделать шаг навстречу Ирану, дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, ответит ли любезностью на любезность Тегеран. Позиция же Ирана по этому деликатному вопросу зависит, по сути, от одного человека: духовного лидера страны аятоллы Али Хаменеи. Сохранивший приверженность фундаменталистским идеалам исламской революции, сегодня он ведет свою войну с обоими президентами - и с Бушем, и с Хатами. Хаменеи не выбирает выражений и не оглядывается на последствия. На его счету - призывы уничтожить израильское государство, для чего он советовал исламским группировкам "Хамас" и "Исламский джихад" скоординировать свои действия и объединиться с радикальным крылом партии Арафата "Фатх". 

В ответ на придание американцами Ирану статуса "кандидата" на вхождение в "ось зла" и определение страны как "рая для террористов" (по данным Белого дома, высокопоставленные члены "Аль-Каиды" нашли убежище в Иране) Хаменеи лишь вновь назвал Америку "Великим Сатаной" и пригрозил, что США "пожалеют, если решат начать агрессию против Ирана". С Западом и странами, которые поддерживают Израиль, он планировал бороться не только карающим мечом исламской революции, но и долларом, призвав исламские нефтепроизводящие страны прекратить экспорт топлива Западу, как это уже было в 1973 году, - тот энергетический кризис стал самым масштабным в истории. 

Главная опора Хаменеи - Корпус стражей исламской революции - непримиримая, консервативная вооруженная структура, которая блюдет в стране мусульманский порядок. В его составе ВВС, ВМС, сухопутные воска и народное ополчение. За главным внутренним врагом Хаменеи, либеральным президентом Хатами, - большинство населения, склонного воспринять ценности модернизации, - молодежь, бизнесмены, интеллигенция. Жесткость Хаменеи объяснима. Наследственный богослов, он положил жизнь на то, чтобы стать преемником лидера исламской революции, легендарного аятоллы Хомейни, и даже сидел в тюрьме за борьбу с шахским режимом. Нынешнее сопротивление Америке и либерально настроенному президенту Хатами - для него дело чести, от которого он вряд ли отступится. В нынешний ситуации такой сценарий для аятоллы, наверно, наиболее предпочтительный: если Вашингтон не будет протягивать руку, Хаменеи не придется размышлять над тем, как избежать нежелательного рукопожатия. 

Президент Хатами принадлежит к религиозной элите. Но никто другой возглавить государство в сложившихся не сегодняшний день обстоятельствах не может. Но в конечном итоге, принятие любого серьезного решения зависит от Хаменеи, наследника "вождя исламской революции" аятоллы Хомейни. Иран не президентская республика в буквальном смысле слова. Формально президент руководит, принимает послов и делает все что полагается. Но решающее слово имеет Хаменеи. В какой-то степени это напоминает СССР: глава государства Калинин, а руководит Сталин. 

Хаменеи - вождь, выдвинутый сугубо ортодоксальной, крайне твердолобой частью консерваторов. Какое-то косметическое реформирование даже он считает уместным. "Полиции нравов" следящей, застегнута ли у тебя верхняя пуговица на рубашке, на улицах больше нет. Но с девушкой на улице не заговоришь - схватят, и плохо придется. Хаменеи понимает, что, вынув один камешек из фундамента системы - рассыплется весь режим. Нельзя идти на уступки - будут требовать больше и больше, дашь палец- откусят руку, и власть клерикалов рухнет. 

Хатами исходит из другой позиции. Он считает, что если проводить бескомпромиссный курс, будет взрыв, что нужны реформы в общественной жизни, и пора приоткрыть клапан и выпустить пар. Кроме того, не стоит обрекать Иран на изоляцию, давно необходимо вывести его из "Оси зла". Хаменеи не согласен, но знает, что Иран входит в пресловутую "ось зла" и это может кончиться плохо. Внутренняя либерализация и попытка выйти из изоляции с западным миром приводят в принципиальному разногласию с Хаменеи. Есть несколько аятолл, которые поддерживают Хатами. Их загнали в угол, они сидят в своем священном городе Кум и влияния не имеют. Нет и руководителей оппозиции. Молодежь и студенты уповают на Хатами. Но достаточно ли он силен, чтобы противостоять клерикалам? В стране все решает в конечном итоге не меджлис (парламент), а высший совет улемов. Он может отменить и законы, и указы президента. Хаменеи и высший совет улемов может отменить все достижения Хатами, как только почувствует опасность. Обе стороны надеются, что до этого дело не дойдет. Хатами понимает, что у него пока нет сил, а, Хаменеи понимает, что молодежь, бизнесмены и интеллигенция - то есть те, на ком стоит государство - не на его стороне. Сохраняется неустойчивое равновесие. На западе делают ставку на Хатами. Хаменеи стремится удерживать ситуацию под контролем. 

К тому же нельзя не учитывать антиамериканских настроений, пронизывающих общество, и антиизраильских настроений, которые пропитали его насквозь. Хесболла, антиизраильская организация, стреляющая через границу - шиитская организация, ее создали в Иране, подпитывают через Сирию израильским оружием. Для Израиля враг номер один после палестинцев - Хусейн, враг номер два - Иран. Американцы не могут от этого отмахнуться. 

Линия Хатами - внутренняя либерализация, и постепенное сокращение помощи антисионистским силам. Запад был бы счастлив, если бы победила его линия. Исключения Ирана из их "оси зла" было бы для США очень важно. Если в военном отношении Ирак еще может как-то сойти с рук, то Иран - нет. США пойдут и на то, чтобы надавить на Израиль, а что касается Ирана, то предпочтут пока с ним не ссориться. 

В отношении Ирана нужно различать внешнюю и внутреннюю составляющую проблем этой страны. Внутри Ирана происходят процессы, которые идут и в других исламских странах: а именно, общества пытаются сбалансировать влияние исламистское и светское. Тунис, например, проходит примерно через такие же вещи. В Иране в последние годы происходят изменения в сторону того, чтобы умерить прыть сторонников исключительно исламской формы правления, ряду представителей элиты хочется сделать светский фасад государства, и это вполне объяснимо: там ведь сторонники религиозной организации государства явно перегнули палку. 

Интеллигенция, образованные люди приветствуют перемены, и с каждым годом все смелее требуют их от руководства страны. И в этом плане очень даже умно сделали представители исламской и неисламской элиты, когда объединились, и теперь вместе превращают эту богатую и сильную страну в государство, которое стремится в цивилизованное общество. Без всякого влияния извне иранцы сами нашли свою модель развития, которая учитывает и светские формы развития. Иран становится примером для стран исламского мира. Когда-то там фетишизировалась исламская составляющая, теперь Иран стал выделяться своей активностью в поиске собственной модели дальнейшего развития. 

Внешняя часть проблемы Ирана очевидна. Иран воевал с Ираком - но это была борьба арабского мира с неарабской сильной страной. Однако время шло, и акценты изменились. Глобалистика США фактически приводит к тому, что страны в регионах объединяются в поиске общей формы противодействия. Иранцы понимают, что как только завтра захватят Ирак (а Ирак не устоит), и Саудовская Аравия, и Иран могут стать следующими мишенями. Поэтому у иранского руководства начались переоценки и своей внешнеполитической концепции. 

Антиамериканская направленность легко объясняется намерением США развязать войну. В Америке в то же время, прекрасно знают, что Иран меняется. Но США, в результате своей политики, однажды нарисованной старой концепции Ирана противоречить не могут. И возможность диалога они оставляют "на потом". Американцы все учитывают, и анализируют все. Но научная аналитическая оценка расходится с внешнеполитической концепцией США. Они все время "держат бронепоезд на запасном пути", чтобы потом можно было бы во имя внешнеполитических интересов США предъявить к Ирану свои вчерашние претензии. Иран, Ирак и их соседи представляют добычу для хищника, питающегося нефтью. Понятно, что не по объективным, а по субъективным устремлениям США не хотят видеть происходящих в Иране перемен. 

А перемены идут, и достаточно быстро. Группы, условно можно назвать их "партиями", группировки, которые когда-то добивались своего места под солнцем, вышли на это место. Во главе процесса перемен в Иране действуют те, кто добивался этого последние 10-15 лет. То, что они дебатируют, предлагают что-то нации и всему миру - это очень хороший знак. Имея дело с такой страной, как Иран, лучше не называть фамилий и имен лидеров, с которыми зачастую так соблазнительно связать те или иные направления иранской общественной мысли и политические модели. Практически, еще лет 10-20 только с этими людьми и будут иметь дело. И будет неэтично сейчас называть фамилии, хотя бы потому, что иранские лидеры очень чувствительны ко всякого рода попыткам приклеить к ним ярлык того или иного политического течения. Все они - в поиске. 

Они - крупное государство с богатой историей и культурой, и хотя некоторые группы будут оспаривать модели, предлагаемые обществом, на преодоление их сопротивления уйдет лет 5, не больше. Куда идет Иран? Сложно сказать. Им может оказаться симпатична индийская модель, где партии к власти приходят разные, а суть государства не меняется. Они на правильном пути. Иранский менталитет, как таковой, это сосуществование между светскостью и религиозностью. Сейчас несколько побеждает религиозность, но они не хотят, чтобы это над ними довлело, чтобы все общество без конца молилось и кого-то славило. Лица-символы будут строить погоду в политической и общественной жизни Ирака. Но не все они сами еще окончательно определились со своими позициями. Таким образом все выше сказанное свидетельствует о том, что углубленное изучение данного вопроса является достаточно актуальным, и не достаточно освещенным в исторической науке. 

Основной источниковой базой послужили труды авторов Арабаджяна З.А. Иран: власть, реформы, революции (ХIХ-ХХ вв), Агаев С.Л. Иран в прошлом и настоящем, Аятоллы Хаменеи. Свет исламской культуры, Кузнецова Н.А. Историография Ирана новое и новейшее время, журналы: Азия и Африка, Ближний Восток и современность, Эхо планеты, периодические издания: Независимая газета, Казахстанская правда, Московские новости, а также многочисленные статьи и материалы периодической печати.

Цель дипломной работы состоит в том, чтобы попытаться проанализировать события конца 80- гг. ХХ и начала XXI вв. Проследить тенденции общественно-политического развития Ирана при правлении лидеров ислама аятоллы Хаменеи, Рафсанджани и Хатами.

Исходя из выше описанной цели, в дипломной работе были поставлены следующие задачи:

раскрыть тенденции социально-политического и экономического развития Ирана в конце ХХ в.

рассмотреть жизнь и деятельность аятоллы Хаменеи

проанализировать общественно-политические взгляды Хаменеи

исследовать изменения в Иране, после прихода к власти Хаменеи

изучить изменение и противоречия в общественно-политическом и социально-экономическом развитии Ирана при президентстве С.М. Хатами (1997-2003 гг.) и др.

Методологической основой написания дипломной работы являются такие методы исследования как объективно-исторический, метод системного анализа, сравнительно-сопоставительный.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, где раскрывается актуальность темы исследования, ставятся цели и задачи по исследуемой теме, приводится историография вопроса; двух глав- первая глава подразделена на три параграфа в зависимости от приводимого названия главы, вторая глава состоит также из трех параграфов, заключения, где делаются основные выводы и итоги по проделанной работе, а также список использованной литературы.


Глава 1. Хаменеи: биография и становления как личность



1.1 Жизнь Сейед Али Хаменеи



Аятолла Хадж Сейед Али Хосейни Хаменеи, родился в 1939 году (в 1317 по солнечной хиджре) в городе Мешхеде, расположенном в иранской провинции Харосан, в семье священнослужителя. Его отец, аятолла Хадж Сейед Джавад, был одним из известных улемов Мешхеда, а мать - дочерью знаменитого мешхедского священника Сеида Хашема Наджафабани.

После окончания в 1957 году медресе в Мешхеде Хаменеи отправился в Ирак - в священный город Неджеф.

Там он пробыл всего несколько месяцев и в конце 1957 года по семейным обстоятельствам вынужден был вернуться в Иран. Несмотря на столь короткое время пребывания в Ираке, он успел побывать на выступлениях таких великих аятолл, как Хаким, Хои, Шахруди, Занджани и Боруджерди.

В начале 1958 года Хаменеи уезжает для продолжения образования в главный религиозный центр – город Кум, где начинает изучать мусульманское право, принципы религии (осул) и философию у известных аятолл Боруджерди, Хаэри и имама Хомейни.

Особенно сильно повлияла на всю последующую жизнь Хаменеи встреча с Хомейни, который в то время был уже аятоллой. Именно под влиянием его революционных идей он встает на путь борьбы с шахским режимом. Он обучался на высших ступенях религиозного образования до 1964 года в религиозной семинарии Кума, а затем до 1975 года, до достижения 31 года - в Мешхеде.

Руководитель Исламской эволюции в годы правления шахского режима был одним из близких учеников великого лидера Исламской революции имама Хомейни и одним из самых известных и авторитетных предводителей борьбы мусульманского народа Ирана. Эта борьба приобрела новые формы в 1962 году в рамках движения имама Хомейни.

Кроме обычных постоянных обязанностей, которые в основном сложились на плечи молодых революционеров, в те годы Хаменеи получил и первое личное задание: он должен был передать послание имама Хомейни аятолле Милани и улемам Хорасана. В послании говорилось о плане организации и выступления против режима шаха в 1963 году. Кроме того, он должен был поехать в Бирджанд для выполнения указанного плана, который предполагалось реализовать одновременно во всех частях страны. Именно во время этой поездки Хаменеи впервые был арестован шахской политической полицией (CABAK). 15 хордада 1342 года, что соответствует 5 июня 1963 года, его схватили, отправили в Мешхед и заключили под стражу в изоляторе мешхедского гарнизона.

После освобождения из тюрьмы Хаменеи вернулся в Кум и совместно со своими наставниками принял участие в создании тайной политической организации, которую однако вскоре раскрыли. Последовали аресты ее членов. Хаменеи был вынужден скрываться, но в начале 1964 года его арестовали в Захедане, куда он приехал для налаживания революционной работы. Оттуда он был конвоирован уже в тегеранскую тюрьму «Кызылка».

Освободившись из тюрьмы в конце 1964 года, Хаменеи вернулся в Мешхеди, продолжая повышать свое религиозное образование, стал

преподавать высшую ступень богословия и комментарии к Корану.

В последние годы он много внимания уделял воспитательной работе с молодежью. Его многочисленные лекции по комментированию Корана, исламской мысли и богословской дисциплине «хадик» пользовались огромной популярностью не только среди талибов, но и сановных богословов. За свои лекции. В которых он следовал призывам имама Хомейни к свержению шахского режима, его в период между 1967 и 1970 годами неоднократно бросали в шахские застенки.

В 1971 году Хаменеи в пятый раз попал в тюрьму. Жестокое обращение с ним САВАК свидетельствовало о том, что правящий режим, озабоченный ростом революционного движения в стране. Рассматривал пропагандисткою деятельность Хаменеи в Мешхеде и Тегеране как призыв к вооруженной борьбе против шахской династии Пехлеви. 

Несмотря на угрозы и запугивания, после освобождения Хаменеи вновь активно включается в революционную работу: расширяет легальную преподавательскую деятельность и тайно проводит идеологическое воспитание революционных кадров.

К 1974 году при непосредственном участии Хаменеи три мешхедские мечети – Карамат, имама Хасана и Мирзы Джафара – становятся важными очагами борьбы иранского духовенства против шахского режима. Во время выступлений на еженедельных пятничных молениях Хаменеи знакомил тысячи людей с революционным исламским мировоззрением, побуждая их к жертвенной борьбе. Именно поэтому САВАК приостановил работу этих мечетей. 

Однако в ответ на действия шахской тайной полиции Хаменеи и его сторонники создали хорошо законспирированную сеть подпольных кружков по всей провниции Хорасан. Они начали выпускать печатную пропагандистскую литературу. Особую известность приобрела брошюра под названием «Луч света Надж-оль-Балаге», в которой высказывания имама Али подавались с коментариями шиитского духовенства.

Пламя революционной борьбы, зажженное имамом Хомейни и его союзниками. среди которых был Хаменеи, стало распространяться по всему Ирану.

Мешхедское отделение шахской тайной полиции САВАК не могло смириться с «подрывной» деятельностью Хаменеи. Около дома, где он проживал, и на пути его следования постоянно находились агенты охранки. Многие соратники Хаменеи по борьбе были арестованы. шахские власти тщательно отслеживали все его связи, особенно с теми богословами, которые выступали против правящего режима. В конце концов, в январе 1975 они ворвались в его дом, изъяли многие записи и письменные работы, а самого «вольнодумца» арестовали.

Как пишет в своих воспоминаниях сам Хаменеи, это был шестой и самый трудный арест. Его отвезли в тегеранскую тюрьму объединенного комитета полиции. Долгое время он находился в камере в самых стесненных условиях, которые усугублялись тяжелыми постоянными допросами. На это раз САВАК обращался с Хаменеи еще более жестоко и цинично, так как руководство этой организации имело на руках реальные доказательства того, что он имеет прямое отношение к тайной революционной борьбе антишахских сил, их сплочению и мобилизации. 

Осенью 1975 года Хаменеи вышел на свободу и вернулся в Мешхед. Шахские власти запретили ему организовывать собрания и проводить какие - либо публичные выступления и лекции, а также выезжать из страны.

В 1977 году, когда имам Хомейни находился в изгнании во Франции, Хаменеи вместе со своими соратниками Тегерана и кума, составил план организации “Общества борющегося духовенства”, которое стало основой будущей партии исламской республики.

Узнав об этом агенты шахской охранки САВАК в начале 1978 года вновь арестовали Хаменеи, а затем выслали его в город Ираншахр. Однако в середине 1978 года в связи с ростом массовых народных выступлений эта ссылка для Хамени закончилась. Вернувшись в Мешхед , он вновь встал в первые ряды борцов с шахским режимом. В конце января 1979 года по указанию лидера исламской революции аятоллы Хомейни Хаменеи был вызван в тегеран и назначен членом Революционного совета.

В конце февраля 1979 года Хаменеи вместе с четырьмя соратниками объявил о создании Партии исламской республики, многие члены которой ныне находятся у руля правления в Иране. Он возглавлял Центральный совет партии, занимал пост заместителя министры обороны и представителя Революционного совета в этом министерстве, курировал Корпус стражей исламской революции, был имамом пятничной молитвы в Тегеране. 

27 июня 1981 г. после гибели обстоятельной речи в Меджлисе Исламского совета, приведшей к отстранению Бани Садра от обязанностей Президента ИРИ, господин Хаменеи подвергся нападению группировки лицемеров в тот момент, когда он по окончании общего намаза говорил с жителями одного из бедных районов Тегерана. Он получил серьезные ранения в области предплечья и груди. В атмосфере всеобщего сочувствия и волнения его доставили в больницу, и он чудом смог спастись от смерти. Но до сих пор его рука полностью не восстановилась. 

Аятолла Хаменеи был избран Советом экспертов Руководителем Исламской Респблики Иран в июне 1989 года после печальной кончины великого Лидера Исламской революции имама Хомейни. Его избрание было полностью поддержано улемами, шейхами и другими лидерами исламского мира и широкими слоями народных масс. 

Во время пребывания на посту президента ИРИ С.А. Хаменеи совершил поездки в страны Азии, Африки и Европы, два раза участвовал в работе международных форумов, во время которых разъяснял ясные и твердые цели и позиции Исламской Республики Иран, основанные на принципах "Ни Запад, ни Восток" и отрицании гегемонизма. В первый раз он в сентябре 1986 г. на 8-й конференции стран-участниц Движения неприсоединения в Хараре призвал присутствовавших там. глав государств к пересмотру принципов Движения неприсоединения и реальному воплощению в жизнь этих принципов. Второй раз он участвовал в работе 42-й ГА ООН в Нью-Йорке (сентябрь 1987 года).

На этих двух международных форумах господин Хаменеи в своих исторических и эмоционально окрашенных выступлениях, встреченных с особым вниманием, рассказал о достижениях Исламской революции и о заговорах мировых высокомерных сил против героического Иранского народа и изложил смелые и решительные позиции Исламской республики Иран по таким важнейшим международным вопросам, как: отрицание гегемонизма, зашита прав чернокожего населения США, практическое содействие прифронтовым государствам в их борьбе против апартеида, воссоздание фонда помощи чернокожему населению Южной Африки, поддержка справедливой борьбы палестинцев, ливанцев, народов Афганистана и Намибии; осуждение неприкрытой агрессии и бесчеловечных действий марионеточного режима Южной Африки, оккупационного сионистского режима, агрессивных правителей Ирака. В выступлениях господина Хаменеи были затронуты и другие проблемы мировой политики. Он также призвал государства мира к соблюдению прав народов и принципов духовности, а также к следованию Божественным заповедям.

Аятолла Хаменеи в годы работы на посту Президента ИРИ выполнял и другие государственные обязанности, занимая такие посты, как: председатель Высшего совета обороны, председатель Высшего совета культурной революции, председатель Ассамблеи по определению государственной

целесообразности, председатель Высшего совета военного обеспечения и председатель Высшего совета планирования восстановления страны (четыре последних из вышеупомянутых советов были созданы по указу имама Хомейни). Когда началась война, господин Хаменеи лично неоднократно совершал поездки на различные участки фронта и на передовые позиции и постоянно рассматривал вопросы организации вооруженных сил. Два раза он побывал на фронте в самый разгар агрессии иракского режима против Исламской Республики Иран.

Руководитель Исламской революции Ирана аятолла Хаменеи имеет 6 детей - 2 дочери и 4 сына 

Весь жизненный путь Хаменеи свидетельствует о его искренней убежденности в том, что и в наши дни религия, если она отвечает потребностям времени, играет большую роль в судьбах людей и государства. 

Направив все свои знания и силы на построение исламского общества, в котором отношения между людьми строятся по канонам шиитской общины, Хаменеи удалось в течение двадцати лет на практике доказывать, что созданная в Исламской Республике Иран форма правления есть не что иное, как одна из разновидностей власти. Причем, по его мнению, эта власть более гуманна по сравнению с западными демократиями, так как предоставляет населению страны апробированные веками принципы мусульманского общежития, которые помогают человеку не терять своего облика, быть законопослушным гражданином своей страны, высоконравственным и терпимым по отношению к другим людям независимо от их вероисповедания, национальной и культурной принадлежности.



1.2 Хаменеи - соратник и продолжатель идеи Хомейни



Аятолла Хаменеи был учеником имама Хомейни, который был символом научного новаторства и глубокого знания богословия и принципов веры. 

Важнейшей чертой имама было его благочестие. Во-первых, друзья и враги, иранцы и иностранцы, мусульмане и не мусульмане высоко отзывались об этом великом человеке. Его величие очевидно для всех, но такие восхваления носят общий характер. Наше новое поколение, которое сейчас энергично идет по пути, который проложил имам Хомейни. 

Ученики имама и люди, знавшие его, говорят о нем с большой любовью и нежностью, но их отзывы о нем не проистекают из этой любви. Дело в том, что сама эта любовь берет свое начало в тех качествах характера и души, которые присутствовали у имама. Во-вторых, он был многогранной личностью и никогда не спешил показать каждому всю свою душевную красоту. Каждый раз, когда религиозный долг вынуждал его что-то сделать, проявлялась новая сторона его личности. 

Если взять 1958 год. В том году Хаменеи впервые попал в Кум и увидел там имама Хомейни. Впрочем, до этого в Мешхеде были наслышаны о том, что в Куме есть великий учитель, который любит молодежь и обладает выдающимися качествами. Молодой семинарист, приезжающий в Кум, обычно ищет себе учителя. В исламских духовных семинариях никто не навязывает студенту выбор учителя. Каждый делает свой выбор по своему вкусу и желанию. Но с самого начала всех студентов привлекал к себе учитель, которого студенты звали тогда Хадж Ага Рухолла. На его занятия собирались сведущие, прилежные и заинтересованные студенты. Вот в это время он и приехал в Кум.

 Любимый учитель был символом научного новаторства и глубокого знания богословия и принципов веры. До него у него был в Мешхеде замечательный учитель аятолла Милани, выдающийся богослов. В то время главой Кумской семинарии был великий аятолла Боруджерди, наставник имама Хомейни. Там были и другие замечательные преподаватели. 

Но уроки имама по богословию и принципам ислама привлекали особенно большое число пытливых умов и нажима со стороны режима, к расстрелам и убийствам. Тогда имам явился как солнце на небосклоне надежд иранского народа. Он показал себя как самоотверженный борец и как политический вулкан. В нем было все необходимое для того, чтобы стать исламской фигурой мирового и национального уровня. У него была необходимая смелость и бесстрашие, великая сила слова и убеждений. 

За 14-15 лет ему удалось, во-первых, глубоко внедрить в народное сознание идеи ислама и исламского движения; во-вторых, рапространить эти идеи на все общество, привлечь к ним внимание молодежи и создать основу для великой Исламской революции.

Черты характера, которые проявились в имаме после победы Исламской революции, представляются Хаманеи величественными и важными. В этот период имам предстал перед Хаменеи в двух ракурсах: как лидер и глава государственного строя, как религиозный мистик и аскет. Больше он не встречал сочетание этих двух сторон человеческой личности, разве только у таких пророков, как Давуд и Сулейман, а также у Пророка ислама. Это истины, которые иранский народ ощущал на протяжении долгих лет. Это называется исламским, кораническим воспитанием. Именно к этому имам призывал и остльных граждан, чтобы установить в стране исламский строй. И он сам был наивысшим символом этого строя. И народ выбрал Исламскую республику, которая и была создана. 

Насколько Хаменеи знал, все выдающиеся качества разных правителей мира, их отличительные особенности, соединились в имаме и образовали единое целое. Он был сведущ, дальновиден, осторожен и бдителен в отношении врагов. Он доверял друзьям, но если выходил на бой с врагом, то первый наносил решающий удар. Все качества, которые необходимы человеку, чтобы работать на важном и ответственном посту, в соответствии со своей совестью и Божьей волей, сполна присутствовали в нем.

 Имам доверял народу, когда победила революция, имам мог провозгласить Исламскую республику в качестве государственного строя Ирана и не обращаться к народу с просьбой высказать свое мнение. Никто бы не стал протестовать. Но имам не стал так поступать. Он провел референдум по вопросу определения нового государственного строя, дабы народ смог высказать свое мнение по этому вопросу. И народ выбрал Исламскую республику.

Руководитель Исламской революции аятолла Хаменеи выступил на встрече с иностранными гостями и участниками специальных караванов, прибывших в Тегеран из самых отдаленных районов страны. В своей речи он подчеркнул необходимость продолжить усилия направленные на установления полного и настоящего правления ислама на основе высоких идей и идеалов имама Хомейни. Он заявил, что у ислама и иранского народа впереди светлое будущее. Прежде всего, чтобы почтить память об имаме Хомейни. Хотя в течение всех последних десяти лет народ помнил имама и чтил его память. 

Ислам дает народам свободу и независимость: как свободу внутри своей страны от диктаторских и деспотических режимов, предрассудков и невежества, догматического фанатизма и искажения истины, так и свободу от экономического господства и политического давления со стороны высокомерных держав. Ислам дает народам благосостояние, одновременно отстаивает социальную справедливость.

В исламе речь не идет о том экономическом прогрессе, который создает пропасть между различными классами общества. Ведь рецепт, который западные страны активно навязывают народам мира, способствует обогащению определенных классов. Дорого обходятся обществу рекомендации Запада, ибо они способствуют обнищанию целых слоев общества. Экономическое благосостояние может быть обеспечена только вместе со справедливостью и братства под сенью ислама.

В чем состоят сегодняшние проблемы и трудности исламских народов мира? Это прежде всего, страны, претендующие на неограниченное господства, страны, которые, находясь на огромном расстоянии от мусульманских стран пытаются им диктовать. Вмешиваются в их жизнь, держат в нищете, слабости, создают внутренние противоречия, а также неправедно используют их богатства. Отсутствие независимости и свободы, человеческого достоинства, научное отставание- все эти проблемы решаются в процессе возвращения к исламу, благодаря деятельности в соответствии с исламом и установлению исламского правления.

Иранский народ дальше твердо пойдет по тому пути, который великий имам, оставил свое Завещание, утвердил великое наследство мусульман всего мира.

Имам живет в сознании каждого человека и в реальной жизни общества в качестве образца для подражания, учителя и вождя. Физически его нет, но его мысль жива. Его путь и его наставления, в которых нуждался и нуждается как иранский народ, так и все мусульмане мира. А потому учение имама живо, имам по-прежнему всем показывает, куда следует идти. Если попытаться представить это учение в кратком виде, следует выделить мысль о возвращении к чистому исламу, который может дать народам все, в чем они нуждаются.

Великим талантом Хаменеи было то, что он сумел разрушить перегородки между разными слоями общества, превращавшие одно большое свободное пространство в маленькие клетки и норы. Он уничтожил эти разграничения, вернул обществу его общее пространство и позволил сердцам сблизиться друг с другом. Всех призвал к единству, и это нашло свое воплощение в его словах и делах. Сохранил единство, это стало проявлением уважения.



1.3 Религиозно-философские и общественно-политические взгляды аятоллы С.А. Хаменеи



Руководитель Исламской революции и Главнокомандующий вооруженными силами ИРИ аятолла Хаменеи 16 сентября 1999 г. выступив на встрече с многочисленными представителями руководящего и командного состава Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) заявил: "Несмотря на усилия врагов и предвзятую враждебную пропаганду, иранский народ по-прежнему будет, защищать революцию, как Божественное благо и что-то светлое и притягательное. Он и дальше всеми силами пойдет вперед по пути, несущему счастье"

А. Хаменеи, родившийся в 1939 году, является одним из наиболее молодых представителей правящего иранского духовенства. Он на пять лет моложе Х. Рафсанджани, на 20 лет аятоллы Монтазеры и на 30 лет-аятоллы Язди.

Духовный лидер ИРИ в отличие от большинства членов высшего религиозно-политического руководства Ирана родившихся в селской местности происходит из городской семьи, проживавшей в городе Хой.

Несмотря на то что Руководитель Ирана был одним из лучших учеников аятоллы Р. Хомейни, он никогда не пользовался таким авторитетом как аятоллы Монтазери, Мотахарри и др. А. Хаменеи обладает обширными знаниями в области мусульманского права, хотя ряд авторитетных деятелей Кумского теологического центра и не признают его полезную компетентность в данной сфере. Этот факт во многом объясняется тем обстоятельством, что А. Хаменеи получил религиозное образование в семинарии города Мешхед, в то время как основное большинство представителей высшего руководства ИРИ являются учениками кумских аятолл.

А. Хамени имеет многочисленных сторонников среди учащихся религиозных центров в городах Мешхед и Кум. Его поддерживает значительная часть командования КСИР, представители крупной торговой буржуазии, подавляющее большинство пятничных имамов. 

Избрание А. Хаменеи Руководителем страны в 1989 году во многом было обусловлено поддержкой лидеров общества борющегося духовенства Х. Рафсанджани и Ахмада Хомейни. Вместе с тем избрание А. Хаменеи на пост руководителя страны устраивало лидеров основных политических течений и влиятельных группировок в государственной элите. Х Рафсанджани, ставший к тому времени президентом страны, рассчитывал на его содействие, в том числе в деле ликвидации должности премьер-министра с целью расширения полномочий главы, исполнительной власти. Консервативно настроенные представители религиозно-политического руководства, в свою очередь, полагали, что А. Хаменеи не пользующийся непререкаемым авторитетом, будет находится под их влиянием.

Заняв высший пост в государстве А. Хамени до 1997 года последовательного толка в политическом руководстве страны. Он не оказывал видимой поддержки Х. Рафсанджани, это было обусловлено тем, что А. Хамени опасался критики со стороны влиятельных религиозных деятелей Кумского теологического центра, которые контролировали Совет экспертов и имели возможность поставить под вопрос его соответствия предъявляемым к Руководителю страны требованиям.

Накануне парламентских выборов 1992 года в ходе консультаций А. Хаменеи с членами руководства общества борющегося духовенства, а также Х. Рафсанджани и А. Хаменеи было принято решение не допустить создания в меджлисе четвертого созыва левого большинства. В результате такие видные деятели этого политического течения, как М. Хоениха и М. Корруби, не смогли получить депутатских мандатов. Консервативно настроенные члены парламента образовали мощную фракцию, А. Хаменеи под давлением консерваторв также неоднократно подвергал критике действия президента, в том числе по таким важным вопросам, как развитие сотрудничества с Саудовской Аравией, частичная нормализация отношений с США, создание Партии служителей создания.

Руководитель Исламской революции указал на необходимость размышления над событиями прошлого, подчеркнув, что "ни один достойный и мудрый народ не должен забывать свое прошлое. В этом отношении для нынешних и будущих поколений, особенно подростков и молодежи, очень полезно и поучительно было бы изучить историю КСИР, процесс его образования и развития в качестве духовно-военной организации".

Военная организация в Иране возникла под вдохновением от религиозного долга, чувства ответственности и осознания потребностей времени. Она стала привлекать необходимые кадры из правоверной молодежи, достигла расцвета и в самые ответственные моменты столь успешно выполняла свои обязанности; что привело в изумление внутренних и зарубежных наблюдателей. Она шла вперед твердо, точно и размеренно по прямому курсу, который себе установила, а молодежь, входившая в ее состав, принимала решение с мудростью старших поколений, но действовала с молодым задором. 

Ни один мудрый народ не должен забывать свое прошлое и не забывает его. Завоеватели на ранних исторических этапах пытлись поработить народы, но прежде всего старались разорвать связь этих народов с их прошлым.

И в настоящее время по прошествии многих лет, наполненных событиями, взлетами и падениями, в Корпусе стражей те же особенности, те же направления движения, созидательный потенциал.

В настоящее время структуры, которые возникли во имя служения возвышенным исламским и революционным целям и нашей, находятся в том же положении. В них есть большая необходимость, и они с полной решимостью, сознанием своей миссии и упованием на Всевышнего идут по своему пути. КСИР - это структура, которая сегодня необходима народу Ирана для достижения высоких целей, которые народ поставил перед собой. КСИР - это не только военная структура, ибо чисто военная структура может быть по-разному организована, иметь разные задачи. Впрочем, милостью Божьей, сегодня в Исламской Республике все силовые структуры носят также духовно-религиозный характер, преследуя исламские цели. Это относится как к армии, так и к внутренним войскам. Несомненно, таким же является и КСИР, который именно на этой основе и создавался. Однако у каждой из упомянутых военных структур есть свои особенности.

КСИР возник во имя защиты революции в противоборстве с врагами. Какие бы ни были у революции враги, они всегда самыместественным образом объединялись в борьбе с Корпусом стражей, ибо он защищал завоевания народа. Все духовные, интеллектуальные и нравственныесилы, заключенные в Богоданной природе революции, в ее законах иисламских традициях были направленные на защиту революции и правотыислама.

Революция - это не что-то субъективное и надуманное. Это реальный путь, по которому идет народ, чтобы обрести истинное счастье и спасение, освобождение от трудностей, присущих всем государствам, которые находятся под чужим гнетом.

Иранский народ избрал этот путь и достойно пошел по нему, справившись со своими задачами и не сойдя с проложенного маршрута на середине пути. А ведь враги только и ждали того, что нас постигнет неудача. Все, что говорили враги, оказалось пустой болтовней.

Иранский народ достигнет своих целей, ради достижения которых он с именем Всевышнего на устах проявил решимость и бесстрашие. Такова революция, таково это священное понятие. Корпус стражей Исламской революции в качестве военно-духовной организации возник именно для того, чтобы защищать ее в тех областях, которые были выделены в его компетенцию.

Не забывать свое прошлое, максимально использовать весь положительный опыт, который мог бы помочь. К счастью, памяти все зафиксировано и многие были участниками многих событий, активно сражались и принимали важные решения. Многие участвовали в исторических событиях и сформировались под влиянием этих великих, счастливых событий, которые стали причиной гордости.

События прошлого - это самый ценный капитал. Не дай Бог, его станут игнорировать - это нанесет стране величайший ущерб. Все усилия врагов направлены на то, чтобы создать разрыв между прошлым каждого поколения, между достижениями нации. Задача недругов отделить народ от его прошлого, чтобы легче с нами бороться.

Великий ислам призывает мусульман мира освободиться от чужеземцев. Многие эти проблемы иранский народ

Великий ислам призывает мусульман мира освободиться от чужеземцев. Многие эти проблемы Иранский народ испытал на себе. Но ступив на путь ислама, он спасся от унижения, отсталости и зависимости от мировых держав.

Иранский народ не утверждает, что сумели построить в своей стране полностью исламский строй. Но уверены, что приложив усилия в этом направлении, будут до конца делать все для установления совершенного исламского правления.

Наряду с образованием особую роль играют и научные исследования, которые должны быть в поле зрения ответственных работников этой сферы. Первый фактор - это фактор науки и образования, который не следует преуменьшать и игнорировать.

Во-вторых, о политической и революционной направленности которое придает направление и осмысленность

В настоящее время народ Ирана сильнее, чем раньше. Иранский народ доказал, что аналитики чужеземных держав должны пересмотреть свои оценки и выводы.


Глава 2. Иран при лидерстве аятоллы Хаменеи



2.1 Избрание аятоллы Хаменеи рахбаром



Развитие Иpaнa после революции 1979 года было сложным и противоречивым. Нo иранским режим все эти годы не оставался неизменным - он медленно эволюционировал, причем, в направлении, примерно соответствующем мировым цивилизованным процессам. Жесткий режим все же так и не стал абсолютно диктаторским: в стране существует оппозиция, в определенных пределах допускается разброс мнений о политическом будущем страны, проводятся дискуссии по этому вопросу. Создается впечатление, что здоровые силы в иранском обществе осознают что "так жить нельзя" и ищут пути модернизации страны и вхождения ее в мировое сообщество, не "поступаясь" при этом принципами ислама.

Идеи возрождения политической роди ислама, исламского образа правления в 60-70-c годы прошлого века разрабатывали аятоллы Хомейни, Моттахари, известные писатели и общественные деятели - Али Ахмад и Али Шариати. В своих работах и выступлениях они уделяли большое внимание общим проблемам исламской культуры, распространению исламской государственности не только в Иране, но и в регионе. В частности, они обосновывали идею необходимости и легитимности исламского правления в Иране как шиитской стране.

Все эти проблемы далеко не новы. Вопросы государтвенного руководства мусульманскими народами приобрели актуальность, сразу же после смерти пророка Мухаммеда, воплощавшего себе религиозное и политическое единство уммы (мусульманской общины). После прекращения земной жизни пророка, по словам президента Ирана С.М.Хатами, "начался кризис законности в политической системе". Исламская революция была, в сущности, попыткой преодоления этого кризиса и воплощения в жизнь идей пророка о гармоничном сочетании религиозного и государственного начал в управлении мусульманским обществом. 

После победы исламской революции и провозглашения Ирана по результатам референдума 1 апреля 1979 года исламской республикой бесспорным лидером нового государства стал Хомейни (не наделенный, однако, никакими официальными полномочиями), хотя функционировали Исламский Революционный Совет, исполнявший законодательные функции, и Временное революционное правительство, представлявшее исполнительную власть. Сразу же после принятия новой конституции начались ожесточенные cпopы о сущности исламской государственности. Они свидетельствовали о том что многие в Иране воспринимали исламскую республику по-разному. Не все поддержали принцип построения исламского государства по подобию халифата, то есть с главой государства являющимся одновременнои главой уммы. Некоторые утверждали что его внедрение нарушает принцип махдизма. 

Конституция признала приоритет взглядов Хомейни относительно сущности новой государственности, главным принципом которой было введение системы «правления эрудированного боголова», согласно которой во главе государства должен стоять главный фатих, то есть шиитский духовный лидер (рахбар), обладающий высоким духовным званием. В ст. 5 конституции за ним закреплена роль главного управляющего делами правомерных и имамата. Согласно ст. 107 конституции, рахбар наделен такими широкими полномочиями, которые делают его не только главой мусульманской уммы, но и высшим лицом государства. Он определяет характер общей политики страны формулирует состав высшего судебного органа, назначает факихов в Наблюдательный совет, объявляет войну и заключает мир, является верховным главнокомандующим, утверждает избрание президента или (по рекомендации меджлиса) отстранение его oт власти, решает споры между всеми ветвями власти. Таким образом, верховная теократическая власть в Иране конституционно является и верховной государственной властью.

Однако конституцией предусмотрен институт президентства. Президент - главное после рахбара высшее должностное лицо в государстве. По - персидски он называется "Раисе джомхурийе эсламийе Иран", то есть главой Исламской Республики Иран (ИРИ). Президент возглавляет исполнительную власть в стране, несет представительские и протокольные функции главы государства. Таким образом, функции главы государства поделены между рахбаром и президентом с перевесом прав в пользу рахбара. В действительности, особенно в отношениях с внешним миром, рахбар крайне редко проявляет себя как глава государства - на уровне подписания официальных документов, официальных заявлений и т.п. В этом качестве выступает президент. Рахбар демонстрирует свою власть главным образом в роли высшего религиозного лидера. Наиболее распространенная форма его официального вмешательства в политический процесс - использование права на издания фетвы.

Этим правом воспользовался Хомейни, издав ряд фетв. Наиболее известные из них - фетва, предоставлявшая правительству дополнительные права вмешиваться в дела частных предпринимателей, что спровоцировало правительственный кризис в начале 1988 года, и печально знаменитая фетва, означавшая вынесение смертного приговора англо-индийскому писателю Салману Рушди. Однако духовный лидер (рахбар) Сайиед Али Хаменеи к такой возможности проявления своей воли практически не прибегал. Его влияние на общественно-политическую ситуацию находит выражение главным образом в выступлениях, приуроченных к религиозным праздникам, заседаниям Организации Исламская Конференция (ОИК), в объявлении амнистий видным политическим деятелям, осуждение которых не обычными, а шариатскими судами, вызывало массовые протесты населения.

Атрибутом республиканской власти, помимо президента, обладает парламент, или меджлис. В первые годы после революции он представлял собой законодательный орган духовенства, являясь противовесом первому президенту Ирана Банисадру, который был светским лицом. Более половины депутатов меджлиса первого и второго созывов составляли религиозные деятели, большинство из них являлись, членами партии духовенства. Однако постепенно состав меджелиса становился все более светским.

Разрабатывая конституцию духовенство, помимо поста рахбара, предусмотрело и создание других теократических структур в составе государственных органов, до сих пор обеспечивающих ему руководство страной. К исламским структурам власти и прежде всего следует отнести Наблюдательный совет (Совет по охране конституции). Этот орган должен проверять соответствие принимаемых парламентом законов исламу и конституции, поэтому половина из его 12 членов - это факихи, которые назначаются рахбаром.

В глазах общественного мнения Ирана, да и других стран, именно этот орган воплощал в жизнь фундаменталистские идеи, выступал "сторожевым исом" исламской власти, фактически выполнявшим волю Хомейни, а после его смерти служивший новому рахбару Сайеду Али Хаменеи. Сами участники Наблюдательного совета (НС) чаще всего предпочитают оставаться в тени политических бурь. Следует признать что по конституции этот орган не является чисто исламским, как только половина его членов назначается рахбаром другая половина выбирается меджлисом. В нынешнем меджлисе (шестого созыва) большинство депутатов - сторонники президента Хатами, поддерживающие модернизацию общества. Поэтому ПС может уже в ближайшее время из исламского органа превратиться, согласно конституции, в государственно-религиозный. 

В настоящее время возникла потребность обратиться к конституционным основам иранской государственности, потому что новое реформаторское движение в Иране, ассоциируемое с деятельностью Хатами, ставит своей целью реформировать общество не путем революционных или каких-либо иных экстремистских действий, а в рамках конституционного поля.

Напомним, что процесс реформирования иранской государственности начался раньше, и уже были прецеденты не только разного толкования конституции, но и ее изменения. Так, в 1989 году в конституцию были внесены изменения, которые, ликвидировав пост премьер-министра, усилили роль президента и уменьшили роль ПС за счет создания Совета по определению государственной целесообразности - дополнительного арбитражного органа, признанного решать спорные вопросы и отношениях между меджлисом и Наблюдательным сонетом.

Дуалистичность, которая лежит в основе государственности, созданной в Иране, проявляется как в соотношении элементов религиозного и светского характера власти, так и в соотношении элементов авторитарного и демократическою ее характера. Главным признаком власти, который придает ей и религиозный, и авторитарный характер, безусловно, следует считать наличие во главе страны религиозного деятеля, наделенного широкими полномочиями. Все остальные государственные структуры, которые придают власти республиканский и светский характер и которые могли бы стать противовесом власти религиозного лидера, распылены. Общеизвестно, что в Иране едва ли не с самого начала повой государственности, то затухая (на время войны с Ираком), то усиливаясь, идет борьба за ограничение религиозного компонента в политической структуре власти. В настоящее время ускорилась дальнейшая эволюция режима в направлении увеличения роли светских органов и его демократизации.

Увеличить роль светских органов и степень демократичности строя можно, прежде всего, за счет усиления позиций тех органон, которые могут быть противопоставлены власти рахбара. В первую очередь это касается полномочий президента как главного противовеса рахбару. Первый шаг по наделению президента дополнительными полномочиями был сделан еще президентом Рафсанджани, который инициировал внесение в 1989 году, т.е. еще при жизни Хомейни новых статей и конституцию. Полномочия президента были усилены, как отмечалось выше ликвидацией премьер – министра.

Вторая попытка повышения роли президента в государстве предложенный Хатами в октябре 2002 года новый законопроект наделяющий его дополнительными полномочиями. По этому законопроекту, одобренному парламентской комиссией по законодательству, президент получает право контроля за соблюдением конституции. Он может издавать указы о приостановлении действий решений, принятых на разных уровнях власти, или прекращения действий, противоречащих нормам конституции. Внесение законопроекта было обусловлено нарушениями законов со стороны судебной власти. Предполагалось создание специальной комиссии при Верховном суде, которая контролировала бы выполнение указа президента и наделялась правом отстранять судей, нарушивших конституционные нормы. Этот законопроект вызвал особое сопротивление правых сил, что выразилось в активизации специальных религиозных судов, которые осудили ряд видных деятелей реформаторского толка.

Усиление роли президента по контролю за соблюдением конституции автоматически уменьшило бы влияние и религиозных судов, тем более, что легитимность их деятельности не предусматриваются в основном законе. Создание судов духовенства было одобрено Хаменеи как временная мера.



2.2 Президентское правление А.Х. Рафсанджани и сохранение консервативных тенденций в общественно- политическом и социально-экономическом развитии Ирана (1989 – 1997 гг.)



Иран является уникальным примером того, как в наше время возникло и вот уже почти два десятилетия функционирует исламское государство, во главе которого стоит шиитское духовенство. Тесная взаимосвязь экономического развития Ирана с его нынешней политической системой совершенно очевидна. Однако и сама система под влиянием объективных потребностей экономики начинает все более адаптироваться к реалиям современного мира. Наиболее ярким отражением этого процесса стала осуществляемая правительством Ирана с начала 90-х годов новая экономическая политика, имеющая целью либерализацию экономики, развитие рыночных отношений. Этот курс пришел на смену прежней политике жестко регулируемой экономики, для которой были характерны элементы автаркизма, что, несомненно, оказало влияние на либерализацию политической структуры общества. 

Одна из проблем, отражающая противоречие между исламскими и государственными интересами и вызывающая разногласия между консерваторами и реформаторами, кроется в деятельности исламских фондов. Созданные после революции на базе конфискованной крупной собственности, oни превратились в крупные холдинги, обслуживающие интересы духовенства как корпоративного слоя. Но так как шиитское духовенство не имеет организационного центра, фонды находятся в руках различных его группировок.

Конституция не содержит специальных статей относительно деятельности исламских фондов. Крупнейший из них - Фонд обездоленных, учрежденный на базе Фонда Пехлеви. Согласно его уставу, он находится под контролем рахбара. Но главе другого фонда - Комитета имама Хомейни - стоит Хабиболла Аскароулади, генеральный секретарь партии Ассоциация исламской коалиции, которая выступает поборником хомейнистских идей и самым яростным защитником исламского правления. Эти фонды в значительной мере обеспечивают финансовую поддержку и правому крылу в самом Иране, и тем исламским организациям, которые действуют за его пределами. 

Действует закон о партиях, число которых перевалило за сотню. Правда, к ним относят и многие организации, объединенные по профессиональному признаку. Но партийное строительство развивается, и теперь уже можно говорить о почти нормальной деятельности партий в современном Иране. Дебатируются варианты закона о прессе, хотя при этом не прекращаются попытки ограничить ее свободу.

Проявлением демократизма можно считать и то, что в составе исполнительной, законодательной и даже судебной власти растет число профессионалов, не имеющих религиозных званий, в то время как прежние правительства состояли в основном из религиозных лиц. В нынешнем, кроме президента, вообще нет религиозных деятелей.

Тем не менее, пока что государственный строй ИРИ представляет собой, говоря словами политолога Тегеранского университета Наджибзаде, нечто среднее между тоталитаризмом и демократией. По мнению главы Института развития исламских цивилизаций Сейида Аббаса На-бави, было бы ошибкой противопоставлять религиозную и административную системы в наши дни, когда в мире устанавливается новый порядок, связанный с глобализацией. Он считает, что роль религии в ИРИ заключается в защите политической системы страны таким образом, чтобы она, эта система, использовала позитивные аспекты глобализации, ecли таковые на самом деле имеются.

Возможно, сохранение исламских структур власти пока еще позволяет Ирану поддерживать иллюзию независимости от западного мира и стремление к социальному равенству. Однако иранское общество на каждом шагу сталкивается с необходимостью взаимодействия с мировым рынком и строить свою жизнь по его законам. Это хорошо осознает правящая исламская элита. 

Пока в стране не создан тот класс, которому более выгодно действовать в светском законодательном и деловом поле нежели в религиозно очерченном пространстве. Достаточно и «финансовая подпитка» духовенства, религиозных структур помогающая ей сохранять свои позиции. Но если на рыночное реформирование экономики и политическую либерализацию будет приобретать все больше сторонников, то, возможно, он положит конец лидерству духовенству или значительно ограничит его политические возможности. 

80-е годы завершается формирование экономической модели развития, начатой еще правительством Базаргана. Ко времени ухода с политической арены Банисадра исчезает из употребления термин "тоухидная экономика", его сменил иной - "исламская экономика". Основные направления экономической политики 80-х годов складывалась не без влияния такого постоянно действовавшего фактора, как война с Ираком. 

В основе экономической модели исламского режима лежат принципы "смешанной экономики" с преимущественной ориентацией на государственный сектор. Огромную роль стало играть государственное регулирование, которое приобрело характер прямого вмешательства государства в систему рыночных отношений.

Органическим элементом иранской жизни в эти годы становятся исламские фонды, совмещавшие в своей деятельности экономические и социальные функции, являясь современным вариантом традиционных вакфов. 

Конечно, размыванию "исламской компоненты" содействуют и происходящие изменения взглядов в самом духовенстве. Некоторые религиозные деятели склоняются к тому, что в государственных структурах решающую роль должны играть профессионалы, а не мусульманские идеологи. В июле 2002 года большой резонанс получило открытое письмо аятоллы Джалаладдина Тахери, отказавшегося от административного поста в Исфагане в знак протеста прогни рас гущею вмешательства духовенства и консервативных сил по нее сферы государственной жизни. Тахери - один из учеников и сподвижников Хомейни. Высший Совет безопасности даже издал специальный указ, который запрещал прессе писать об этом протесте Тахери. Но пресса игнорировала указ. В парламенте же прошли дебаты, почти половина депутатов выступила с одобрением поступка Тахери.

Что касается снижения составляющей авторитаризма, то главным его показателем стала развивающаяся в стране система выборок. В Иране фактически впервые в его истории создается традиция выборности всех звеньев власти, проходят выборы в местные и центральные органы управления.

Органическим элементом иранской жизни в эти годы становятся исламские фонды, совмещавшие в своей деятельности экономические и социальные функции, являясь современным вариантом традиционных вакфов. 

Повышение темпов экономического роста- одна из актуальных экономических проблем. В результате революции, войны с Ираком и падения цен на нефть в начале 90 –х годов Иран вступил в полосу кризиса, постепенное преодоление которого наметилось в результате нового экономического курса. Однако достигнутый в 1991 году десяти процентный рост ВВП стал в последующие годы постепенно снижаться, а за либерализацию импорта в 1991-1993 годах, значительно превысившего экспорт, страна вынуждена расплачиваться погашением внешнего долга, отвлекая на это значительные валютные средства. 

Несмотря на острые противоречия не только между различными органами власти, но и в самом правящем слое духовенства по вопросам дальнейшего развития, режим оказался способным на более значительный эволюционный скачок, чем прежде. С начала 90-х годов Иран начинает переход к рыночно ориентированной экономике. Духовенство, понимая необходимость повышения жизненного уровня населения, боеспособности армии, а следовательно, эффективности экономики, идет на изменение таких казалось бы, ранее незыблемых принципов, как привлечение иностранного капитала, приватизация государственной собственности, отказ от вмешательства в ценообразование, расширение контактов с развитыми мировыми державами. Отчетливо тали проявляться перемены в национальной и культурной политике. В принятом в начале 1990 года первом пятилетнем плане социально- экономического и культурного развития Ирана большое внимание уделялось росту культурного уровня населения, повышению технического оснащения школ и вузов новейшим оборудованием, и особенно – компьютеризации. Неуправляемый рост населения в 80-годы из-за исламского отрицания ограничения рождаемости вынудил власть вернуться к политике ее регулирования. Заметно стало меняться и отношение к участию женщин в общественной жизни и в трудовой деятельности. 

Уже в первые годы проведения нового экономического курса стране удалось добиться весьма заметных результатов. Стал расти валовый продукт, пошел вверх жизненный уровень населения, увеличился прирост капиталовложений в производство, активизировался иностранный капитал. Необходимость его привлечения заставляла Иран постепенно переориентировать свои внешнеэкономические связи на развитые страны, избавляться от излишнего экстремизма в практике внешнеполитических отношений.

Но изменение экономической политики, которое было главной и возможно, первоначальной целью правительства Рафсанджани, не означало кординального отхода ранее провозглашенных принципов внешнеполитического курса, который в основном находится под контролем рахбара. А таковым после смерти Хомейни Советом экспертов страны был выбран Али Хаменеи, которого трудно отнести к "прагматическому" крылу правящего духовенства. Поэтому но внешней политике Ирана сохранились некоторые тенденции, которые и вызывают противодействие руководства ряда стран. Ярчайший пример - инициированные США экономические санкции против Ирана. Эти санкции совпали с падением цен на энергоносители, и после пяти лет успешного проведения реформ в стране стало заметно ощущаться ухудшение экономической ситуации.

Противники новых тенденций в жизни общества, в первую очередь крайне хомейнистское крыло духовенства, попытались затормозить эволюцию исламского режима. На выборах в меджлис в 1996 году победу одержали во многом противостоящие политике Хашеми-Рафсанджани сторонники А. Натег-Нури. Именно он, как прогнозировало большинство аналитиков, и являлся наиболее реальной кандидатурой на пост президента Ирана, так как после двух сроков пребывания на посту президента Акбар Хашеми-Рафсанджани уже не мог баллотироваться на эту должность.

Но в расклад сил и настроений вмешался новый фактор - демографический. Отказ от регулирования семьи в пылу всеобщей исламизации первых послереволюционных лет вызвал скачок рождаемости, в результате чего население Ирана значительно помолодело и сейчас на две трети состоит из лиц моложе 30 лет. Для этой страты иранского общества более привлекательными ценностями являются свобода слова, собраний, общественной, культурной и спортивной жизни. И молодое поколение предпочло кандидатуру Мохаммада Хатами, который основной упор в своей программе делал на соблюдении прав человека, на необходимости построения гражданского общества, обеспечении экономической справедливости и экономической безопасности, социальной справедливости, расширении международных связей, развитии народной дипломатии.

В состоянии неустойчивого равновесия между реформаторами и консерваторами в качестве одного из центров силы стали укрепляться позиции Рафсанджани. С одной стороны к безусловно поддерживающим его политическим силам можно отнести лишь партию «Каргазарам» , но большинство из высшего административного аппарата являются его сторонниками. Но не исключена, что если противостояние с хаменеи может рассчитывать на поддержку части Организации борющегося духовенства, официальным членам которого он является. Можно предположить, что в случае прихода к власти группировки Рафсанджани можно ожидать ориентации на модель развития, более близкой южно-корейской или китайской. Вопросы экономической целесообразности, особенно заинтересованность в привлечении иностранных инвестиций, снижают до минимума значимость поддержки исламских экстремистких организаций, необходимость наращивания военного потенциала. Последние действия Рафсанджани - будь то Вмешательство в бюджетное финансирование Наблюдательного Совета, или заявление о проведении всенародного референдума о налаживании отношений с США- явно выходят за рамки полномочий главы Совета по целесообразности и могут расцениваться как стремление перехватить инициативу у действующего президента.

Таким образом, главными проблемами Ирана на сегодняшний день является внутренняя борьба политических и сил и разрешение отношений с США. В условиях усилении конфронтации США и Ирана одним из вероятных прогнозов могло бы стать сближение позиций консерваторов и реформаторов перед лицом общей опасности. Однако реформистский потенциал оказался выше. Усиливающаяся в последние месяцы разногласия в отсутствии организационной принципа, который должен был обеспечить главенство религиозной составляющей в структуре власти выразился в установлении поста рахбара во главе страны. Именно он должен был разрешать все противоречия, возникающие между различными ветвями власти т.е. возможность таких противоречий как бы была предопределена уже Конституцией, разногласия в правящих кругах были всегда, отражаясь на противоречивости внутреннего и внешнего курса Ирана. Но иногда за этот критический уровень не переходили.

Пожалуй самым критическим моментом с точки зрения не только сохранения равновесия сил в правящей элите, но и сохранение самого режима как теократического, стал период после причислении США Ирана и «оси зла» и военной операции США в Иране. От расстановки политических сил в Иране , от их целей и направлений политики- как внутри страны, так и в отношениях с мировым сообществом, во многом зависят сейчас как динамика внутренней трансформации режима, так формы разрешения противоречий между Тегераном и Вашингтоном. От этого зависит и корректировка политики России в отношении Ирана.

Общественно-политический курс и социально-экономическое развитие Ирана в последние годы составляет борьба между «реформаторами» и «консерваторами». Реформы стали проводится в Иране после смерти Хомейни, сначала как экономические при правительстве Рафсанджани, а после 1997 г. при правительстве Хатами как политическое. 



2.3 Позитивные изменения и противоречия в общественно-политическом и социально-экономическом развитии Ирана при президентстве С.М. Хатами 1997-2003 гг.



Лидер Исламской революции аятолла Хаменеи на встрече с министром иностранных дел и дипломатами Исламской Республики Иран, работающими за рубежом, подчеркнул, что иранский народ и исламское государство, благодаря исламу, поступательно продвигаются к высшей стадии развитии сильной цивилизованной нации.

Он охарактеризовал народ Ирана как представителя глубоко укорененной исламской цивилизации. «Иранский народ цивилизован в рамках цивилизации, в которой ислам имеет авторитет, уважаем и любим, в которой человек идет к своему истинному совершенству; цивилизации, основу которой составляет набожность и воздержание от греха. Поэтому в исламской цивилизации чем больше воздержание проявляет человек, тем он ближе к своей цели. Милостью Создателя исламское государство и великий иранский народ своими усилиями приближается к этой цивилизации».

Аятолла Хаменеи отметил важность разрядки напряженности в международных отношениях, а также значение межцивилизованного диалога в качестве двух важнейших вопросов дипломатии и внешней политики. Он сказал: «Дипломаты Исламской Республики Иран во всем мире опираются на народный, единый сплоченный и могущественный строй своей страны, на государство, которое действует в мире на основе логики, опираясь во всех делах на твердую неоспоримую аргументацию. Наша страна имеет твердую и логичную позицию по вопросам, связанным с отношениями с Америкой и со странами Европы и с переговорами по Ближнему Востоку. В особенности, в отношениях с соседними странами мы подчеркиваем необходимость устранения напряженности, наибольшего сближения и установления теплой и дружественной атмосферы».

Лидер Исламской революции остановился на высокомерной политике США в отношении Исламской Республики Иран и заявил: «В настоящее время всем известная политика США в своем противодействии ИРИ создает основу для укрепления нашего строя и его дипломатии. Американцы хотят нас ослабить и выбить сильные аргументы из рук нашего государства, а потому мы должны проявлять твердость и не идти путем соглашательства. Политика разрядки напряженности -это одно из направлений нашей внешней политики, но только если речь не идет об Израиле, даже основу существования которого мы не признаем. Ведь напряженность возникает здесь не столько с нашей стороны, сколько со стороны сионистов, которые действуют на основе политики угроз и подавления исламской власти. Этот режим является нашим несомненным врагом, а ведь лицом к лицу с врагом нельзя идти на уступки и послабления».

Лидер Исламской революции заявил, что постоянным направлением политики США является стремление уничтожить исламский строй в качестве привлекательного примера для подражания. Он заявил: «Наша проблема с США не сводится к разрядке напряженности. Экономический прогресс Ирана не согласуется с интересами Америки. Если исламская модель в Иране достигнет успеха, это станет стимулом и для других стран последовать нашему пути. Поэтому высокомерная политика США преследует цель помешать Ирану в его экономическом развитии. До тех пор пока Иран будет существовать на международной арене в качестве независимой исламской страны и государства, опирающегося на свой правомерный народ. Америка не перестанет вести свою враждебную линию в отношении нашей страны».

Хаменеи увидев как продвигается внешняя политика ИРИ, остановился на двух факторах внешней политики ИРИ-приверженности исламу и общепризнанной независимости – и сказал: «Уже многие годы мировые информационные империи ведут масированую пропогандисткую бамбардировку понятия «независимость», выставляя его в качестве фактора нарушения мирового порядка. Но несмотря на это, независимая политических стратегов и политиков страж мир. Политическая независимость заключается в том, что наше правительство и государство не поддаются никакому влиянию или давлению никакой силы, даже если это будут объединенные силы первостепенных мировых держав. Мы независимы в вопросах экономики, политики, идеологии, управлении страной, законотворчества, внешних и внутренних связей и отношений. Никакие угрозы и никакое давление, никакие международные или корпоративные соображения не могут повлиять на наш строй. Это вызывает уважение в мире, что очень важно и должно в полной мере использоваться в своей работе послами ИРИ »

Лидер Исламской революции назвал основной целью дипломатической деятельности установление и развитие взаимовыгодных международных и двусторонних связей, а также торгово-экономических отношений с другими странами: "Послы исламского Ирана являются основными звеньями в международных отношениях Ирана. Поэтому они должны стараться максимально способствовать установлению отношений, которые обеспечат определенные интересы и цели страны". Аятолла Хаменеи привлек внимание дипломатов Исламской Республики Иран к необходимости использовать потенциал исламского строя в качестве опоры для своей деятельности. Он заявил: "Важно, чтобы послы исламского Ирана не забывали о своих целях и всегда имели в виду потенциал исламского строя, на который они могут опираться. Они должны действовать с уверенность в своих силах, не забывать о внутренних проблемах страны и правильно их понимать и истолковывать".

Отметив движение западного мира XIX века к материализму, аятолла Хаменей заявил, что в то время мир, а в особенности Европа, шел по пути уничтожения духовных основ своего бытия. Но в наше время в мире наблюдается противоположное движение. В частности, мы становимся свидетелями небывалого обращения к исламу в христианских странах, в Европе. Многие хотят обратиться в ислам, а в исламской среде наблюдается сильная тенденция к шиизму. Поэтому можно сказать, что Исламская революция возродила исламскую идентичность в исламском мире и способствовала возрождению духовности во всем мире. Это ощущение обретения своей идентичности постепенно растет и становится сильнее. Говоря о конструктивном продвижении исламской культуры на Запад, Лидер Исламской революции сказал: "Это движение обеспокоило лидеров западной культуры, особенно тех из них, что испытывают особую чувствительность к проблемам ислама. Это свидетельствует о высокой эффективности исламского строя в его воздействии на весь мир".

Он назвал исламский строй «сильным, народным и исключительно устойчивым», заявив, что "голос народа и общая воля составляют основу исламского строя. Общенациональная воля - это не политическая категория, ибо она исходит из народной веры. Именно связь в вере между народом и государством стала залогом того, что народ стал твердой опорой своему строю и непреклонно поддерживает его". "Сердца ответственных работников государства бьются в унисон, они едины. Наш народ неоднократно, на разных языках доказывал, что он стоит за ислам, а своей задачей в стране считает установление Истины. Этот народ в наше время стал представителем глубокой и великой цивилизации - исламской цивилизации, - которая имеет прочный исторический фундамент и с точки зрения законов, мировоззрения, мощной философии и укорененной и разносторонней культуры очень тверда. Поэтому иранский народ может в качестве представителя этой цивилизации вести диалог с другими цивилизациями. Межцивилизационный диалог должен вестись не с правительствами и сотрудниками спецслужб, а с носителями культуры и цивилизации.

Так как после 1997 г. при правительстве Хатами считается как политическое. Однако особенностью реформаторского движения, возглавляемого Хатами, является то, что реформирование предполагается проводить в рамках конституционного поля. Принимая присягу перед меджлисом 5 августа 1997 года, М. Хатами сказал, в частности, что правительство должно обеспечить безопасную атмосферу для обсуждения различных идей в рамках ислама и конституции, что модель общества для современного мира, в котором ислам и революция имеют првлекательный образ, -это общество богатое и духовно, и материально, и выбрать наилучшего пути и взгляды правительство сможет путем обеспечения свободного выражения идей.

Избрание на пост президента господина Хатами на всенародных выборах с участием 40 млн. человек, стало замечательным событием, которое поразило всех 80% потенциальных избирателей пришли на избирательные участки, а такая явка редко встречаются даже в самых развитых демократиях. Всемирная поддержка Хатами молодежью, женщинами и образованными слоями населении зажгла в сердцах людей огонь надежды.

В душу народу запали предвыборные лозунги Хатами которые в основном касались вопросов политики и культуры, политического развития, гражданского развития, гражданского общества и разрядки напряженности с миром. Это свидетельствовало о том, что общество на этапе после установления государственного строя и обеспечении определенного экономического развития нуждалось в большем культурно-политическом развитии. это стало неизбежно в результате невиданного развития средств связи и коммуникации, а также динамизма общества и особенно поколения революции.

Президентские выборы и расширение свободы в сфере книгоиздания, прессы и политической критики привели иностранных аналитиков к выводу о том, что Иран становится самой стабильной демократической страной на Ближнем и Среднем Востоке. Это привело в замешательство врагов Исламской революции. Оппозиция проживавшая все страны и бойкотировавшая выборы, столкнулась с самыми большими сложностями в своей жизни. активное участие в выборах всего народа, даже тех иранцев, которые никогда ранее не голосовали, поставило под вопрос теоретические построения оппозиции, которая сама перестала верить в то, что говорит. Еще за месяц до выборов эти деятели испытывали большой восторг в связи с решением германского суда по делу «Минолог» против Ирана и отзывом послов европейских стран из Тегерана, представляя это в качестве свидетельства смерти ИРИ. А выборы стали свидетельством укреплении страны и ее руководства. Практически все оппозиционеры признали, что ошиблись в отношении выборов. Только организация моджахедов народа, которая расположена в Иране и не может позволить себе признаться в своих ошибках, заявила, что выборы были сфальцифицированы. Это группировка понимает что, глубокий философский подход Хатами к проблеме свободы не оставляет места в жизни общества для их протенциозных лозунгов и что расширение иранского политического пространства приведет к политической смерти этих группировок. Впрочем этот процесс и так был нелегким. Многие активисты Национального совета сопротивления вышли из его состава, были закрыты многие печатные издания. Это же наблюдалось и в других оппозиционных группировках. многие зарубежные иранцы, которые покинули родину из-за культурных трений либо просто в поисках лучших материальных условий жизни, к сожалению, долгое время находились вне сферы внимания правительства ИРИ, занятого решением серьезных политических и экономических проблем, а также 8-летней войной. Но в новых условиях, особенно после поездки Хатами в Нью-Йорк, иранские эмигранты выступили за укрепления отношений с родиной. Правительство ИРИ положительно относится к этим намерениям и предпринимает определенные шаги в этом направлении.

С.Хатами выступил на международной арене в качестве инициатора идеи диалога между цивилизациями вместо межцивилизационного конфликта, в котором говорил С.Хантингтон. Хатами с самого начала своего президентства заявил, что конфликт между цивилизациями во имя устранения взаимного непонимания и работы над вопросами, общими для всех стран.

Президент ИРИ, основываясь на философии и культуре, говорил о параллельных ценностях Исламской революции и освободительной американской революции, остановился на диалоге и культурном обмене между двумя странами. Стратегически речь шла о разрядке напряженности без установлении дипломатических отношений. Это интервью получило широкий резонанс и заставило американцев как – то на него ответить. Поэтому с некоторым опозданием государственный секретарь США М.Олбрайт высоко отозвалась о выборах президента ИРИ, участии народа в выборах и выдающейся роли иранской цивилизации на Ближнем и Среднем Востоке. Выступал на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Хатами раскрыл исламскую точку зрения на многие вопросы и предложил объявить 2001 год годом диалога между цивилизациями. Это предложение было принято ГА ООН, что свидетельствует о большом позитивном воздействии выступления и личности президента Хатами и его политики разрядки напряженности на все мировые сообщества. Именно эта политика повысила международный статус ИРИ. 

Обладая большими человеческими и экономическими ресурсами продолжая традиции великой цивилизации Иран считается стратегически важной страной, которую никто не может игнорировать. Непосредственная связь Ирана со странами Средней Азии стала еще одной причиной, побудившей США прилагать больше усилий для установления дипломатических отношений с Ираном. Но Иран всегда подчеркивает, что политическое поведение США не вызывает доверие, так как эта страна по-прежнему придерживается политической линии, выражаемой формулой «вражда на деле, примирение на словах».

Несмотря на неустойчивость нефтяного рынка, Хатами проводит в социально-экономической сфере линию на приоритет социальной справедливости перед экономическим ростом. По его словам, условия жизни людей и соблюдение справедливости перед экономическим ростом. По его словам, условия жизни людей и соблюдения справедливости важнее показателей экономического роста. Кроме того его забота о развитии в Иране гражданского общества способствовала выполнению закона о советах, которые были приняты давно, но не выполняли из-за войны и других чрезвычайных условий существования государства. В феврале 1999 г. состоялись выборы в местные советы по всей стране. Это может сыграть большую роль в обеспечении полноценного участия народа в политической жизни страны. Иран становится лидером демократических перемен на Ближнем Востоке и Среднем Востоке.

По всем крупным городам ИРИ с 8 по 19 июля 1999 г. прокатилась волна студенческих волнений и постепенно нарастает процесс неудовлетворения темпами, реформ со стороны молодежи, которая мечтает жить в стабильной стране с поступательно развивающейся экономикой , с гарантированными правами на труд, свободу слова и печати.

Приход к власти Хатами более всего рада молодежь, а также интеллигенция артисты, писатели, которые со времен начала исламской революции чувствовали себя в загоне. В Тегеране прошли демонстрации иранских артистов в поддержку нового президента. «Он был министром культуры, и мы знаем его все изменится к лучшему».

В стране надеются, что теперь президент отменит введенный муллами запрет на спутниковое телевидение, а в фильмах не будут больше вырезать кадры, по крайней мере те, где мать целует своего сына. Неподходящиеся за рубежом музыканты и певцы живут в предвкушении скорого возвращения на иранскую эстраду. Хатами предстоит преодоление сопротивления консервативного парламентского общества и главное- сторонника традиционного жесткого курса Ирана аятоллы Хаменеи.


Заключение



Иранский народ и исламское государство, благодаря исламу, поступательно продвигаются к высшей стадии развития сильной, цивилизованной нации. Иранский народ цивилизован в рамках цивилизации, в которой ислам имел авторитет, уважаем и любим, в которой человек идет к своему истинному совершенству: цивилизации, основу которой составляет набожность и воздержание от греха.

Чтобы выносить суждение о событиях, столь значительно меняющихся положение в мире, необходим более долгий период времени, мы и сейчас уже можем судить о произошедшем, так как, с одной стороны, это позволяет нам сделать прошедшие два десятилетия, а с другой - мы еще не так далеко отошли от времени свершения революции, чтобы забыть ее атмосферу.

Исламская революция показала, что мусульмане, создавая планы, призванные дать определенные практические результаты, больше думают о том, чтобы выполнить свой религиозный долг и действовать согласно предписанным им правилам. С этой точки зрения, политическая деятельность и усилия по изменению ситуации приобретают духовное значение. Изменяя свою жизнь, человек фактически оказывает духовное сопротивление действительности. Достижение необходимых результатов делает приложенные усилия приятнее, но в принципе ничего не меняет по сравнению с тем, как если бы результаты не были достигнуты.

Экономическое и политическое давление, оказывавшееся на Иран, создавало определенные экономические трудности для государства. Наблюдался рост инфляции, вызванный сокращение валютных ресурсов страны в результате падения цен на нефть, значительного роста населения и выделения значительных средств на инфраструктурные проекты. Инфляция действительно тяжело сказалась на положении средних и нижних слоев общества. Но у Ирана имеется достаточный экономический потенциал, чтобы преодолеть эти проблемы.

Следует сказать, что не так просто создать государство, основанное на нравственности и духовности. Это возможно только посредством неустанных многолетних усилий и твердости в отстаивании своих принципов. Если посмотреть на проблему с этой точки зрения, станет очевидно, что в настоящее время исламский мир и мусульмане стали по-новому понимать свое положение в мире. В истории исламского мира можно выделить два этапа: до Исламской революции и после нее. Так же, как Исламская революция произошла в результате принятия народом исламских ответов на духовно-нравственный и материальный кризис шахского режима, эти же ответы могут оказаться полезными и для других мусульманских стран в решении их проблем.

Аятолла Хаменеи отмечал важность разрядки напряженности в международных отношениях, а также значение межцивилизованного диалога в качестве двух важных вопросов дипломатии и внешней политики. ИРИ опираются на народный, единый сплоченный и могущественный строй своей страны, на государство, которая действует в мире на основе логики, также страна имеет твердую и логичную позицию по вопросам связанным с отношениями с Америкой и со странами Европы.

В настоящее время США создает основу для укрепления исламского строя и его дипломатии. Политика разрядки напряженности – это одно из направлений внешней политики. Напряженность возникает не столько с иранской стороны, сколько со стороны сионистов, которые действуют на основе политики угроз и подавления исламской власти. Постоянное направление политики США является стремление уничтожить исламский строй в качестве привлекательного примера для подражания. Если исламская модель в Иране достигнет успеха, это станет стимулом и для других стран. Основной целью ИРИ являются дипломатическая деятельность, установление и развитие взаимовыгодных международных и двусторонних связей, а также торгово-экономических отношений с другими странами.

Страна движется к модернизации - туда ее толкает сама жизнь. В феврале 2004-го уникальному эксперименту по созданию исламской демократии исполнится четверть века. Абсолютная идея самостоятельного развития, которой сначала придерживались ее лидеры, оказалась нереализуемой, и власти были вынуждены начать движение в сторону сначала экономической, а теперь и политической либерализации. Выборы президента, в меджлис и местные органы власти проводятся уже по всем классическим канонам. Президент Мохаммад Хатами попытался ограничить всевластие исламских органов власти. Режим действительно, а не на словах отказался от политики экспорта исламской революции. Он фактически поддержал США в Афганистане и занял нейтральную позицию в период иракской операции. 

Решив насаждать рыночную экономику, но при этом сохранить механизмы госрегулирования, режим не смог управиться с возникающими диспропорциями. Каждый год на рынок выходят 800 тысяч молодых людей, которых нужно как-то трудоустроить. Социально-экономические проблемы усугубляются. Страна становится все более и более открытой, поощряется учеба за рубежом, снят запрет на использование Интернета. Открытый доступ к информации дает возможность сравнивать ситуацию в Иране с положением в других странах и с тем, что Иран представлял собой до революции (что раньше, безусловно, было закрытой темой). Это сравнение бывает не в пользу того, что происходит сейчас. 

 Топчутся на месте политические реформы. Два главных политических лагеря, которые условно можно назвать реформаторским и консервативным, примерно равны по силам. Двигаться дальше в рамках конституционного поля, как это ставит своей задачей нынешний президент, не получается. Чтобы идти дальше к демократии, нужно вносить изменения в конституцию, которая дает исламским структурам, рахбару (духовному лидеру страны Али Хаменеи) гораздо больше власти, чем республиканскому блоку и президенту. Духовенство тоже расколото - часть его выступает за то, чтобы отказаться от этой избыточной власти (ведь тем самым оно вынуждено отвечать за экономические просчеты). В общем, недовольство режимом значительно, поэтому внешнее давление и финансовая помощь оппозиции действительно могут его расшатать. 

Во-первых, это неореформаторы, недовольные Хатами из-за того, что тот не идет на открытое противостояние с исламским руководством. Но он и не может пойти, поскольку сам имеет духовное звание. Во-вторых, это либеральная партия, основанная первым постреволюционным премьером Мехди Базарганом, члены которой занимают многие влиятельные посты. Базарган в свое время признал неправильным преобладание принципа "велайят-е факих" (неограниченность духовной и светской власти высшего духовного лица). И, конечно, это студенчество, особенно радикальное крыло организации "Бюро по укреплению единства", которое стоит за продвижение к светскому государству. 

Американский конгресс уже выделил огромные суммы на поддержку оппозиции - и внутри страны, и вне ее. Речь идет о десятках миллионов долларов. И ладно бы речь шла только о смене режима - в результате усиления отдельных группировок страна может просто рассыпаться. Так, США поддерживают базирующиеся вне страны азербайджанские организации, которые явно будут более заинтересованы в расчленении Ирана, чем в изменении характера центрального правительства. То же самое касается курдских партий. Для Америки важно просчитать, что для нее в конце концов выгоднее: расчленить эту страну или сохранить ее. 

Внутри страны среди ученых и отставных министров достаточно лиц, которые могли бы возглавить реформаторское движение. Это, например, теологи-реформаторы Мохсен Армин (председатель фракции "Фронт соучастия" в меджлисе) и Мохсен Кадивар (ведущий теоретик реформистского движения ислама, выступающий за отделение церкви от государства). 

За пределами страны в первую очередь выделяют сына шаха. Но иранское общество вряд ли примет его в качестве лидера нации. Так же, впрочем, как и руководителей Организации моджахедов иранского народа (оппозиционная структура, покровительство которой оказывал Саддам Хусейн), на которых Америка делает ставку. У них руки в крови, рассчитывать им не на что. Скорее такого перспективного зарубежного лидера нужно искать среди родственников бывших иранских премьеров Базаргана и Мохаммеда Моссадыка (националистически настроенного реформатора, свергнутого ЦРУ и британской разведкой в 1953-м). В памяти населения оба остаются харизматическими фигурами, у обоих живы племянники, которые руководят различными оппозиционными группами. 

Сохранить самобытную государственность хотя бы в урезанном виде, нужно чем-то пожертвовать. Даже бывший президент Рафсанджани сказал, что если ни Хатами, ни рахбар не могут наладить отношений с США, то следует провести референдум на тему, нужно ли восстанавливать связи с Америкой. А ведь Рафсанджани - один из силовых центров, он возглавляет Совет по целесообразности, а его Партия служителей созидания - это ядро высшей технократии. 

При этом надо понимать, что жесткое давление может вызвать реакцию, обратную ожидаемой. Иранским лидерам нужны какие-то встречные шаги Америки. Им необходимо сохранить лицо. Это чистая психология, понять которую США как стране, силовые потенции которой никем не оспариваются, бывает трудно. Исламское руководство столько лет клеймило США, что идти сейчас на уступки под давлением Вашингтона было бы равнозначно полной утрате авторитета. Рахбар понимает: если уступкам не будет оправдания, его по конституции могут сместить как несправляющегося со своими обязанностями. Последствия движения навстречу Америке, таким образом, труднопредсказуемы без встречных шагов с ее стороны. 

По опросу, проведенному Институтом по изучению общественного мнения (неважно, что его руководство было после этого распущено), 60% населения высказываются за установление связей с Америкой - это о многом говорит. Да, США до сих пор считаются врагом номер один. Но когда вы живете в тегеранской гостинице, не заметить, что большая часть ее постояльцев - американцы, просто невозможно. Они там работают, делают свои дела. 

Исламский режим способствовал снижению зависимости финансового положения Ирана от продажи нефти. В 1990 доля нефти в доходах государства составляла 21%, в 1984 – 50%, в 1976 – 70%. Финансовое положение Ирана после 1993–1994 оказалось нестабильным, что было связано с падением цен на нефть, необходимостью обслуживания внешнего долга, полученного в виде займов в 1990–1992, неспособностью государства увеличить не связанный с нефтью экспорт, а также сокращением помощи от международных организаций. 

Ответом Ирана на сложившуюся неблагополучную ситуацию стало сокращение импорта и капиталовложений, что отрицательно сказалось на общем экономическом положении страны. Опасаясь дальнейших негативных последствий, правительство не стало снижать субсидии на основные виды продовольственных товаров и резко повышать внутренние цены на нефтепродукты, что в целом затруднило выход из финансового кризиса. Внешний долг страны, согласно официальным данным, в 1997 составлял 15,8 млрд. долл. 

Резкое падение цен на нефть в 1998 вместе с уменьшением валютных поступлений от других статей экспорта привели к обострению финансового положения страны. По оценкам, валютные запасы Ирана составляют 5–6 млрд. долл. Еще одной серьезной экономической проблемой в Иране является инфляция, темпы которой в начале 1990-х годов составляли ок. 16%, а в 1997 достигли 23%. 

По моей оценке, относительно легко Иран может отказаться от своих ядерных программ и от поддержки радикальных исламских движений - по последнему пункту уже есть очевидные подвижки. Так что надо попробовать сделать шаг навстречу. Таким шагом, например, могла бы стать отмена санкций. Хотя Иран привык жить в изоляции от США - здесь понимают, что для решения социально-экономических проблем им нужен глоток свежего воздуха. 


Библиография



			Агаев С.Л. Иран в прошлом и настоящем, М., 1981г.

			Агаев С.Л. Иран между прошлым и будущим: События, люди, идеи. М., 1987г.

			Алибейли Гасан Джангир–оглы. Иран и сопредельные страны Востока (1946-1978гг) М., 1989г.

			Алиев С.М. Нефть и общественно-политическое развитие Ирана в XX веке. М., 1985г.

			Алиев С.М. Современный Иран. Справочник. М., 1975г.

			Андреасян Р.Н., Эльянов А.Я. Ближний Восток, нефть и независимость. М., 1961г.

			Арабаджян А.З. Иран: Очерки новейшей истории. М., 1976г.

			Ахмедзянов А. Иран, каким я его видел. М., 1990г.

			Башкиров А.В. Экспансия английских и американских империалистов в Иране. М.,1954г.

			Боронов Р. Нефть и политика США на Ближнем и Среднем Востоке. М.,1977г.

			Жуков Д. Имам Хомейни. М.,1999г.

			Иванов М.С. Иран в 60-70х годах XX века. М.,1977г.

			Иванов М.С. Новейшая история Ирана. М.,1965г.

			Иванов М.С. Иран сегодня. М.,1969г.

			Иран: история и современность. Сборник статей (отв. ред. Н.А. Кузнецова) М.,1983г.

			Иран. Сборник статей (отв. ред. Д.С. Комиссарова) М.,1963г.

			Историография Ирана нового и новейшего времени М., 1989 г. Шестаков А.П. К истории исламских политических организаций и группировок в Иране.

			Лаврентьев А.К. Империалистическая политика США и Англии в Иране (1945-1954гг). М.,1960г.

			Орлов Е.А. Внешняя политика Ирана после Второй мировой войны. М.,1975г.

			Нефтедоллары и социально-экономическое развитие стран Ближнего и Среднего Востока, (отв. ред. Широков Г.К.), М., 1979г.

			Мачокки М. Иран в борьбе. М., 1953г.

			Полюкайтис И.И. Экономическое развитие Ирана. М., 1965г.

			Попов М.В. Американский империализм в Иране в годы Второй мировой войны. Американская финансовая миссия. М., 1956г.

			Проблемы развития стран современного Ближнего и Среднего Востока: Иран, Пакистан, Турция (отв. ред. Ганковский Ю.В.), М., 1981г.

			Прокофьев В. Агрессивный блок СЕНТО. М., 1963г.

			Сеидов Р.А. Аграрный вопрос и крестьянское движение в Иране (1950-1953гг.). Баку-1963г.

			Стамболцян А.Г. Внутренняя политика правительства национальной буржуазии. М., 1984г.

			Школьников Б.А. Иран в конце 50-х начале 60-х годов XX века: Социально-экономические и политические предпосылки «белой революции». М.,1985г.

			Цуканов В.П. Неравномерность регионального развития Ирана: экономика и политика (1960-1970гг). М.,1984г.

			Успехи Исламской революции в Иране за 20 лет: Аналитический взляд на достижения Исламской республики Иран в политической, культурной и социально-экономических сферах. Сборник статей. М., 2000г.

			Мохаммед Али Мовахед. Доктор Мосаддык и национальное движение Ирана, Тегеран-1999г.

			Шахрох Вазири. Нефть и власть в Иране, Тегеран-2000г.

			Джами. Прошлое – свет будущего пути, Тегеран-1998г.

			Сарханг Голям Реза Неджати. Двадцатипятилетняя политическая история Ирана, Тегеран-2000г.

			Доктор Мохаммед Али Хамайун Катузиан. Мосаддык и борьба за власть в Иране, Тегеран-1999г.

			Доктор Азизаллах Баят. Полная история Ирана в сравнениях, Тегеран-1998г.

			Шамс Ганат Абади. Эволюция движения за национализацию нефти, Тегеран-1998г.

			Джалил Бозоргмехр. Мосаддык на военном суде, Тегеран-1999г.

			Хатами С.М. Традиции и мысль во власти авторитаризма М.,2001

			Mark J.Gasiorowski. U.S. Foreign policy and the shah.

			IRNA 14 now. 1996 IRAN NEWS. 1996

			IRAN Country Report 1996.,p 3

			Журнал «Азия и Африка сегодня» 2000г., № 1.

			Журнал «Азия и Африка сегодня» 1999г., № 2.

			Журнал «Мировая экономика и международные отношения» 2000г.

			Журнал «Восток» 2007г., № 6.

			Журнал «Коринф»2007г., № 46.

			Журнал «Коринф» 2008г., № 7.

			Российская газета 2007., 11 сентября

			Независимая газета 2008., 8 апреля

			Общественные науки за рубежом. Востоковедение африканистика 1990.

			Дипломатический вестник 2006., №5

			Новое время 2008., №23

			Эхо планеты 2003., №1

			Казахстанская правда 2009., № 46-47

			Ближний Восток и современность 2008., №9

			www.inves.ru www.iranmania.com 

			www.middle-east-pages

			www.nioc.org www.eia.doe.gov

			http: // www. rambler . ru 

			http: // www. iran.ru