Литературно-художественный стиль

Содержание



Введение

1. Литературно-художественный стиль

2. Образность как единица изобразительности и выразительности

3. Лексика с предметным значением как основа изобразительности

Заключение

Литература




Введение



В зависимости от сферы применения языка, содержания высказывания, ситуации и целей общения выделяется несколько функционально-стилевых разновидностей, или стилей, характеризующихся определенной системой отбора и организации в них языковых средств.

Функциональный стиль - это исторически сложившаяся и общественно осознанная разновидность литературного языка (его подсистема), функционирующая в определенной сфере человеческой деятельности и общения, создаваемая особенностями употребления в этой сфере языковых средств и их специфической организацией.

В основе классификации стилей лежат экстралингвистические факторы: сфера применения языка, обусловленная ею тематика и цели общения. Сферы применения языка соотносятся с видами деятельности человека, соответствующими формам общественного сознания (наука, право, политика, искусство). Традиционными и социально значимыми сферами деятельности считаются: научная, деловая (административно-правовая), общественно-политическая, художественная. Соответственно им выделяются и стили официальной речи (книжные): научный, официально-деловой, публицистический, литературно-художественный (художественный). Им противопоставлен стиль неофициальной речи - разговорно-бытовой.

Литературно-художественный стиль речи стоит в этой классификации особняком, поскольку до сих пор не решен вопрос о правомерности его выделения в отдельный функциональный стиль, поскольку он имеет достаточно размытые границы и может использовать языковые средства всех других стилей. Спецификой данного стиля также является наличие в нем различных изобразительно-выразительных средств для передачи особого свойства – образности.




1. Литературно-художественный стиль



Как мы уже отметили выше, вопрос о языке художественной литературы и его месте в системе функциональных стилей решается неоднозначно: одни исследователи (В.В. Виноградов, Р.А. Будагов, А.И. Ефимов, М.Н. Кожина, А.Н. Васильева, Б.Н. Головин) включают в систему функциональных стилей особый художественный стиль, другие (Л.Ю. Максимов, К.А. Панфилов, ММ. Шанский, Д.Н. Шмелев, В.Д. Бондалетов) считают, что для этого нет оснований. В качестве аргументов против выделения стиля художественной литературы приводятся следующие: 1) язык художественной литературы не включается в понятие литературного языка; 2) он многостилен, незамкнут, не имеет специфических примет, которые были бы присущи языку художественной литературы в целом; 3) у языка художественной литературы особая, эстетическая функция, которая выражается в весьма специфическом использовании языковых средств.

Нам кажется весьма правомерным мнение М.Н. Кожиной о том, что «выведение художественной речи за пределы функциональных стилей обедняет наше представление о функциях языка. Если вывести художественную речь из числа функциональных стилей, но считать, что литературный язык существует во множестве функций, а этого отрицать нельзя, то получается, что эстетическая функция не является одной из функций языка. Использование языка в эстетической сфере - одно из высших достижений литературного языка, и от этого ни литературный язык не перестает быть таковым, попадая в художественное произведение, ни язык художественной литературы не перестает быть проявлением литературного языка».

Основная цель литературно-художественного стиля – освоение мира по законам красоты, удовлетворение эстетических потребностей как автора художественного произведения, так и читателя, эстетическое воздействие на читателя при помощи художественных образов.

Используется в литературных произведениях разных родов и жанров: рассказах, повестях, романах, стихах, поэмах, трагедиях, комедиях и т.д.

Язык художественной литературы, несмотря на стилистическую неоднородность, несмотря на то, что в нем ярко проявляется авторская индивидуальность, все же отличается рядом специфических особенностей, позволяющих отграничить художественную речь от любого другого стиля.

Особенности языка художественной литературы в целом определяются несколькими факторами. Ему присуща широкая метафоричность, образность языковых единиц почти всех уровней, наблюдается использование синонимов всех типов, многозначности, разных стилевых пластов лексики. В художественном стиле (по сравнению с другими функциональными стилями) существуют свои законы восприятия слова. Значение слова в большей степени определяется целевой установкой автора, жанровыми и композиционными особенностями того художественного произведения, элементом которого является это слово: во-первых, оно в контексте данного литературного произведения может приобретать художественную многозначность, не зафиксированную в словарях, во-вторых, сохраняет свою связь с идейно-эстетической системой этого произведения и оценивается нами как прекрасное или безобразное, возвышенное или низменное, трагическое или комическое:

Употребление языковых средств в художественной литературе в конечном итоге подчинено авторскому замыслу, содержанию произведения, созданию образа и воздействию через него на адресата. Писатели в своих произведениях исходят прежде всего из того, чтобы верно передать мысль, чувство, правдиво раскрыть духовный мир героя, реалистически воссоздать язык и образ. Авторскому замыслу, стремлению к художественной правде подчиняются не только нормативные факты языка, но и отклонения от общелитературных норм.

Широта охвата художественной речью средств общенародного языка настолько велика, что позволяет утверждать мысль о принципиальной потенциальной возможности включения в стиль художественной литературы всех существующих языковых средств (правда, определенным образом соединенных).

Перечисленные факты свидетельствуют о том, что стиль художественной литературы обладает рядом особенностей, позволяющих ему занять в системе функциональных стилей русского языка свое, особое, место.



2. Образность как единица изобразительности и выразительности



Изобразительность и выразительность – неотъемлемые свойства художественно-литературного стиля, следовательно отсюда можно заключить, что и образность – необходимый элемент данного стиля. Однако, это понятие все же значительно шире, чаще всего в лингвистической науке рассматривается вопрос образности слова как единицы языка и речи, или, иначе говоря, лексической образности.

В указанном плане образность рассматривается как одна из коннотативных характеристик слова, как способность слова заключать в себе и воспроизводить в речевом общении конкретно-чувственный облик (образ) предмета, зафиксированный в сознании носителей языка, – своего рода зрительное или слуховое представление.

В работе Н.А. Лукьяновой «О семантике и типах экспрессивных лексических единиц» содержится целый ряд суждений о лексической образности, полностью разделяемых нами. Приведем (в нашей формулировке) некоторые из них:

1. Образность есть семантический компонент, актуализирующий чувственные ассоциации (представления), связанные с определенным словом, а через него и с конкретным предметом, явлением, называемым данным словом.

2. Образность может быть мотивированной и немотивированной.

3. Языковая (семантическая) основа мотивированных образных экспрессивных слов – это:

а) образные ассоциации, возникающие при сравнении двух представлений о реальных объектах, явлениях, – метафорическая образность (кипеть – «находиться в состоянии сильного негодования, гнева»; сохнуть – «сильно переживать, заботиться о ком-, чем-либо»);

б) звуковые ассоциации – (жогнуть, хряпнуть);

в) образность внутренней формы как результат словообразовательной мотивированности (наяривать, звездануть, съежиться).

4. Языковая основа немотивированной образности создается за счет ряда факторов: затемненности внутренней формы слова, индивидуальных образных представлений и т. п.

Таким образом, мы можем сказать, что образность – одно из важнейших структурно-семантических свойств слова, которое влияет на его семантику, валентность, эмоционально-экспрессивный статус. Процессы формирования словесной образности наиболее непосредственно и органично сопряжены с процессами метафоризации, то есть служат изобразительно-выразительными средствами.

Образность есть «изобразительность и выразительность», то есть функции языковой единицы в речи с особенностями ее структурной организации и определенного окружения, что отражает именно план выражения.

Категория образности, являясь обязательной структурной характеристикой каждой языковой единицы, охватывает все уровни отражения окружающего мира. Именно в силу этой постоянной способности к потенциальному порождению образных доминант стало возможно говорить о таких качествах уже речи, как изобразительность и выразительность.

Они в свою очередь характеризуется именно способностью к созданию (или актуализации языковых образных доминант) чувственных образов, их особой представленности и насыщенности ассоциациями в сознании. Истинная функция образности обнаруживается не иначе, как при обращении к реальному предметному действию – речи. Следовательно, причина таких качеств речи, как изобразительность и выразительность, кроется в системе языка и может быть обнаружена на любом из его уровней, и эта причина и есть образность – особая неотделимая структурная характеристика языковой единицы, тогда как уже предметность отражения представления и активность его построения может быть исследована лишь на уровне функциональной реализации языковой единицы. В частности, это может быть лексика с предметным конкретным значением, как основное средство изобразительности.



3. Лексика с предметным значением как основа изобразительности



Смысл языкового знака может быть или предметным или логическим. Знак языка, имеющий предметный смысл, обозначает предметы и явления, их действия, их признаки (например, свет — физическое явление, светить, осветить — действия света, светлый, светло — определенные признаки какого-то предмета или действия). Знак языка, имеющий логический смысл, обозначает логические отношения (для света — отношения цели, из-за света — отношения причины, на свету — отношения места, не тень, а свет — отношения противопоставления).

Языковые значения предметного ряда называют лексическими языковыми значениями, языковые значения логического (мыслительного) ряда называют грамматическими языковыми значениями.

Исходя из сведений о том, что предметы в языке обозначают имена существительные, то правомерным будет заключить, что они составляют основу изобразительности и подробно рассмотреть данное утверждение.

Отметим, что, по мнению лингвистов, в художественной речи имена существительные выполняют не только информативную, но и эстетическую функцию. Употребление их может быть обусловлено экстралингвистическими факторами, поскольку тема произведения обращает автора к существительным тех или иных лексико-грамматических разрядов. Вещественные, собирательные, отвлеченные, конкретные существительные, употребительные в любом из функциональных стилей, находят применение и в художественной речи. При этом стилистически нейтральные существительные вовлекаются в систему выразительных средств языка и обретают соответствующую экспрессивную окраску. Например, имя собственное обретает новое символическое значение в названии повести Н.С. Лескова, использовавшего прием антономасии - «Леди Макбет Мценского уезда» и т.д.

Важно подчеркнуть, что употребление имен существительных в эстетической функции может быть и не связано с их метафорическим переосмыслением. В автологической речи (т.е. в речи, свободной от тропов) имена существительные также могут играть важную стилистическую роль, выступая как яркий источник экспрессии.

Особый стилистический интерес представляет использование писателями отвлеченных существительных для усиления действенности речи.

Принципиальное отличие стилистического использования отвлеченных существительных в художественной речи состоит в активизации их выразительных возможностей. Под пером художников слова отвлеченные существительные могут стать сильным источником речевой экспрессии, хотя их эстетическая функция порой недооценивается, что искажает представление о стилистических ресурсах морфологических средств.

Русские писатели всегда придавали важное значение освоению отвлеченной лексики в художественной речи. Отвлеченные существительные вовлекались в систему экспрессивных средств поэтами - для отражения духовного мира лирического героя, обозначения возвышенных нравственных и эстетических категорий. Например, у А.С. Пушкина: «Но я не создан для блаженства...; И сердце бьется в упоенье, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь».

Поэты второй половины XIX в. расширили репертуар отвлеченных существительных, придающих стилю взволнованно-патетическое звучание. Так, у Н.А. Некрасова часто употребляются слова: свобода, вера, святыня, скорбь, нищета, отчаянье, борьба, насилие. Чтобы усилить экспрессию отвлеченных существительных, получающих в контексте политическую окраску, поэт использовал особый графический прием - писал их с прописной буквы: «Чрез бездны темные Насилия и Зла, Труда и Голода она меня вела... [о музе]».

Противопоставленные отвлеченным существительным имена существительные конкретные также обладают большими потенциальными возможностями создания речевой экспрессии в художественной речи.

Писателям, публицистам свойственно преимущественно наглядное мышление в противовес отвлеченному, что практически находит отражение в широком использовании конкретных существительных, Искусное введение их в текст создает зримые картины. Причем в художественной речи эстетическую функцию могут выполнять существительные, употребленные в прямом значении, не подвергаясь образному переосмыслению:

Особая стилистическая ценность конкретных существительных определяется их изобразительными возможностями при описании художественных деталей. В этом случае слова, называющие бытовые реалии, нередко весьма прозаические вещи, заключают в себе большую образную энергию и представляют неограниченные изобразительные возможности для описания жизни героев, обстановки, картин природы, быта.

Большой простор для стилистических наблюдений открывает изучение экспрессивной функции имен существительных собственных. Их экспрессивная окраска обусловлена стилистическими особенностями использования в разных стилях речи и богатой традицией эстетического освоения в русской литературе.

Потенциальные экспрессивные возможности личных имен обусловлены еще и тем, что многие из них восходят к греческим корням и несут в себе скрытое символическое значение: Митрофан - слава матери, Елена - избранная, светлая и т.д. Писатель, нарекая своего героя, может кратко выразить и свое отношение к нему; ср.: у А.Н. Островского Катерина - вечно чистая, Варвара - дикарка, грубая.

Редкостные, странные имена придают речи юмористическую окраску: Варух, Солоха, Хивря. Яркую экспрессию создает столкновение неупотребительного имени с весьма распространенным отчеством или фамилией: Феодулия Ивановна (Гоголь); Аполлон Мерзавецкий (Островский); Васисуалий Лоханкин (Ильф и Петров). Один из приемов обыгрывания имен собственных - применение знаменитого имени к заурядному или комическому персонажу: сапожник Гофман, жестянщик Шиллер (Гоголь).

Однако наряду с богатым набором сниженных характеристических фамилий в русской литературе известно и немало существительных имен собственных, свободных от подобных ассоциативных оценочных значений. Они воспринимаются не как нейтральные, а как хорошие, открытые для создания вокруг них ореола положительных эмоционально-экспрессивных оттенков; ср.: Онегин, Печорин, Ларины, Ленский, Инсаров, Ростов.

Другую группу стилистически активных имен собственных составляют географические наименования. В русском литературном языке вокруг них создаются нередко особые экспрессивные ореолы, обусловленные различными ассоциациями. Так, в годы Великой Отечественной войны острое политическое значение обрели многие географические названия: Брест, Сталинград, Волга, Урал, Ялта и др. Они получили яркое публицистическое звучание благодаря героизму воинов, прославивших русскую землю самоотверженной борьбой с фашизмом. Ряд географических названий связывается в сознании русского человека с национальной гордостью, патриотической темой: Москва, Владимир, Смоленск, Бородино, иные наименования ассоциируются с традициями русского искусства: Кижи, Палех, Гжель.

литературный художественный стиль лексика


Заключение



Художественный стиль отличается от других функциональных стилей тем, что в нем используются языковые средства всех других стилей, однако эти средства (что очень важно) выступают здесь в измененной функции – в эстетической. Кроме того, в художественной речи могут использоваться не только строго литературные, но и внелитературные средства языка – просторечные, жаргонные, диалектные и т.д., которые также используются не в их первичной функции, а подчиняются эстетическому заданию.

Можно сказать, что в художественном стиле все языковые средства, в том числе и нейтральные, используются для выражения поэтической мысли автора, для создания системы образов художественного произведения.

В целом художественный стиль обычно характеризуется образностью, выразительностью, эмоциональностью, авторской индивидуальностью, конкретностью изложения, специфичностью использования всех языковых средств, например лексики с предметным значением, имен существительных и т.д.




Литература



	Стилистический энциклопедический словарь русского языка. М.: Флинта-Наука, 2003.

	Блинова О.И. Образность как категория лексикологии // Экспрессивность лексики и фразеологии. Новосибирск, 1983.

	Виноградов В.В. Проблемы русской стилистики. М., 1981.

	Грузберг Л.А. Лексическая образность – что это? // Филологические заметки. Пермь, 2002.

	Кожина М.Н. Стилистика русского языка. М., 1983.

	Лосев А.Ф. Проблемы художественного стиля. Киев, 1994.

	Лукьянова Н.А. О семантике и типах экспрессивных лексических единиц. // Актуальные проблемы лексикологии и словообразования. Новосибирск, 1979. Вып. VIII.

	Мезенин С.М. Образность как лингвистическая категория // Вопросы языкознания, 1983. - № 6.

	Тазьмина И.Б. Образность как коммуникативное качество речи // Вестник. – Абакан: ХГУ, 1998.

	Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика: Курс лекций и Словарь риторических фигур. – Ростов-на-Дону: Изд-во РУ, 1994.