Походы Ермака и присоединение сибирских земель к России

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Братский государственный университет»





Кафедра истории и политологии







Реферат по истории отечества на тему:



«Походы Ермака и присоединение сибирских земель к России»















	Выполнил студент группы К-05



Научный руководитель

кандидат исторических наук 




Содержание



Введение

1. Приход Ермака в Сибирь.

1.1. Первые столкновения с сибирскими князьями.

1.2. Генеральное сражение.

1.3. Мирная политика Ермака.

2. Продвижение вглубь Сибири.

2.1. Пленение Маметкула.

2.2. Новые завоевания.

2.3. Весть о завоевании Сибири.

3. Переломный момент.

3.1. Голод и болезни.

3.2. Потеря соратников.

3.3. Гибель атамана.

Заключение


Введение



Присоединение к России огромной и неизведанной Сибири – значительный политический шаг, позволивший государству российскому стать крупнейшей державой в мире. До Ивана Грозного мысль о расширении России за счет присоединения Сибири посещала царей, однако практически претворить в жизнь эту идею не получалось. Необходима была крепкая централизованная власть и те смельчаки, которые в угоду государству не побоялись бы оставить жизнь в этой загадочной стране. 

Для Ермака и его сподвижников завоевание Сибири было подвигом, возможностью увековечить свое имя и искупить свои «прегрешения» перед царем. Дружина этого великого атамана почти полностью состояла из неугодных царю опальных казаков. Таким образом, Иван Грозный, посылая Ермака в Сибирь, не терял ничего: с одной стороны, если погибнет кучка «политических преступников», то не жалко, а даже удобно, ибо царь «умыл руки»; с другой стороны, Иоанн понимал, что казакам под силу выполнить высочайший указ, к тому же за гипотетическую реабилитацию.

Каким образом немногочисленной дружине Ермака удалось подчинить столь огромную территорию? Возможно, благодаря невероятному мужеству, мудрости и хитрости, а также потрясающей сплоченности дружины, ведь каждый казак был не просто соратником Ермака, но его другом.

Он положил начало завоеванию Сибири, и хотя не прошел дальше Оби, но сделал первый шаг к великому присоединению этой суровой земли к России. Весть о мужестве и отваге русских землепроходцев впоследствии заставляла многих сибирских князей добровольно складывать оружие.


«Чего хотели одни, что обещали другие, то исполнилось; 

атаманы стали грудью за область христианскую. 

Неверные трепетали; где показывались, там гибли»

Н.М. Карамзин



Начиная описание подвигов Ермака, скажем, что они, как и все необыкновенное, чрезвычайное, сильно действуя на воображение людей, произвели многие басни, которые смешались в преданиях с истиною и под именем летописаний обманывали самих историков. Так, например, сотни воинов Ермака, подобно Кортецовым или Пизарровым, обратились в тысячи, месяцев действия – в годы, плавание трудное – в чудесное. Оставляя баснословие, следуем в важнейших обстоятельствах грамотам и достовернейшему современному повествованию об этом любопытном описании.

Атаманы плыли четыре дня вверх по реке Чусовой до хребта Уральского и между горами; два дня – рекой Серебряной, и достигли так называемого Сибирского пути; остановились и, не зная, что ожидало их впереди, для своей безопасности сделали земляное укрепление, дав ему имя Кокуя-городка; видели только пустыни и малочисленных мирных жителей и через волок перебрались оттуда до реки Жаравли. Эти места до сих пор славятся памятниками Ермака: скалы, пещеры, следы укреплений называются его именем; его тяжелые ладьи, оставленные им между Серебряною и Баранчою, еще не совсем истлели. Реками Жаравлей и Тагилом вошли атаманы в реку Туру, уже в область Сибирского царства, где в первый раз вступили в завоевательную схватку. На месте нынешнего Туринска стоял городок князя Епанчи, который, повелевал многими татарами и вогуличами, встретил смелых пришельцев тучею стрел с берега (где теперь село Усениново), но бежал, устрашенный громом пушек. Ермак велел разорить этот городок; осталось только название: жители до сих пор называют Туринск Епанчином. Опустошив улусы и селения вниз по Туре, атаманы на устье Тавды взяли в плен сановника Кучума - Таузака, который, спасая жизнь, сообщил им все нужные для них сведения о своей земле и, будучи за это освобожден, известил ее царя, что «предсказание сибирских волхвов сбывается, ибо сии кудесники уже давно, как пишут, вопили на стогнах о неминуемом скором падении его державы от нашествия христиан».[1,620]

Таузак описывал казаков людьми чудесными, воинами неодолимыми, стреляющими огнем и громом смертоносным навылет сквозь латы. Но Кучум, лишенный зрения, имел сильную волю: он мужественно решил защищать свою веру и царство; собрал войско из всех улусов, выслал племянника Маменткула в поле с многочисленной конницей, а сам укрепился на Иртыше, под горой Чувашь, преграждая атаманам путь к Искеру.

Завоевание Сибири во многих отношениях сходствует с завоеванием Мексики и Перу: так же незначительное количество людей, стреляя из пушек, побеждала тысячи вооруженных стрелами и копьями: северные монголы и татары не умели пользоваться порохом и в конце XVI века действовали оружием времен Чингисхана. Каждый богатырь Ермака шел на толпу неприятелей. Так, в первой битве на берегу Тобола, в Бабасане, Ермак, стоя в окопе, несколькими залпами остановил более тысяч всадников Маметкула: он сам ударил на них, и довершив победу, открыл себе путь к устью Тобола, хотя и не совсем безопасный: жители, заняв крутой берег реки Долгий Яр, стрелами осыпали казаков. 

Второе, менее важное, сражение было в шестнадцати километрах от Иртыша, где властвовал князь, царский думский советник Карача. Ермак «взял его улус и в нем богатую добычу, запасы и множество кадей царского меду»[1,623]. 

Третья битва, на Иртыше, жаркая, упорная, стоила жизни некоторому числу соратников Ермака. Его противники, доказав, что независимость отечества мила и варварам, изъявили неустрашимость и твердость; к вечеру Казаки начали одерживать победу. Слепой Кучум вышел из укреплений и стал на горе Чувашей: Маметкул расположился в тылу, и казаки, в тот же вечер, заняв городок Атик-Мурзы, не смыкали глаз ночью, опасаясь нападения.

Количество людей в дружине Ермака заметно сократилось; кроме убитых, многие были ранены.

«Ночью атаманы советовались с товарищами, что делать,– и голос слабых раздался. «Мы удовлетворили мести,– сказали они,– время идти назад. Всякая новая битва для нас опасна: ибо скоро некому будет побеждать». Но атаманы ответствовали: «Нет, братья: нам путь только вперед»! Уже реки покрываются льдом: обратив тыл, замерзнем в глубоких снегах; а если и достигнем Руси, то с пятном клятвопреступников, обещав смирить Кучума или великодушную смертью загладить наши вины пред государством. Мы долго жили худою славою: умрем же с доброю! Бог дает победу, кому хочет: нередко слабым мимо сильных, да святится имя его!» Дружина сказала: «Аминь!»– и с первыми лучами солнца, 23 октября, устремилась к засеке, воскликнув: «С нами бог!»[1].

 Армия Кучума упорно оборонялась и, в трех местах сам разломав заслоны, кинулась в рукопашный бой, невыгодный для поредевшей дружины Ермака; действовали сабли и копья: люди падали с обеих сторон; но казаки, немецкие и литовские воины стояли единодушнее. Ермак, Иван Кольцо выступали впереди, повторяя громкое восклицание: «С нами бог!», а слепой Кучум стоял на горе с имамами, обращаясь к Магомету для спасения правоверных. К счастью россиян, к ужасу неприятелей, раненый Маметкул был вынужден остановить битву: мурзы увезли его в лодке на другую сторону Иртыша, и войско без предводителя начало падать духом. Слыша, что знамена Ермака уже развеваются рядом, Кучум искал бежал в Ишимские степи, успев взять только часть своей казны в сибирской столице. Эта главная, кровопролитная битва, подчинила территорию от Урала до Оби и Тобола России.

26 октября Ермак, уже знаменитый для истории, отпев молебен, торжественно вступил в Искер, или в город Сибирь, который стоял на берегу Иртыша, укрепленный с одной стороны сопкой и глубоким оврагом, а с другой – тройным валом и рвом. Там победители нашли великое богатство, если верить летописцу: множество золота и серебра, азиатской парчи, драгоценных камней, мехов, и все братски разделили между собою. Город был пуст: овладев царством, дружинники Ермака еще ни разу не сталкивались с мирными жителями. 

30 октября явились к ним остатки прежде доблестной армии во главе с князем Боаром, с дарами и запасами; клялись в верности, требовали милосердия и покровительства. Скоро явилось и множество татар с женами и с детьми, которых Ермак отпустил в их прежние юрты, обложив легкой данью. Бывший атаман разбойников, показав себя неустрашимым героем, искусным вождем, показал себя умелым политиком, вселив в сибиряков доверие к новой власти и строгостью усмиряя своих буйных сподвижников, которые, преодолев столько опасностей, в земле, завоеванной ими, на краю света, не имели права тронуть ни одного мирного жителя. «Пишут, что грозный, неумолимый Ермак, жалея воинов христианских в битве, не жалел их в случае преступления и казнил за всякое ослушание, за всякое дело судное: ибо требовал от дружины не только повиновения, но и чистоты душевной, чтобы угодить вместе и царю земному и царю небесному; он думал, что бог даст ему победу скорее с малым числом добродетельных воинов, нежели с большим закоснелых грешков, и казаки его, по сказанию тобольского летописца, и в пути и в столице сибирской вели жизнь целомудренную: сражались и молились!»[1, 624]. 

Через некоторое время, не имея сведений о Кучуме, атаманы без опасения занимались ловлею в окрестностях города. Но Кучум был недалеко: племянник его Маметкул, собирал войска в поле и 5 декабря внезапно напал на 20 дружинников Ермака, которые ловили рыбу в озере Абалацком, никого не оставил в живых. Узнав об этом, Ермак устремился за неприятелем: настиг его близ Абалака и нанес ему сокрушительный удар; взял тела своих убитых и с честью предал земле на Саусканском мысу, близ Искера, где было древнее ханское кладбище. Суровые погодные условия повлияли не решение атамана не возобновлять никаких военных действий до весны. Между тем новые владения России расширялись вполне мирным путем: князья Ишбердей и Суклем вызвались добровольно платить ясак, или дань, соболями и присягнули России в верности. Таким образом, занимаясь делами внутреннего управления, Ермак вел мирную политику на сибирской земле до апреля. Однако вскоре пришло известие, что Маметкул собрал новое войско и приближается к Иртышу. Ермак собрал отряд из 60 казаков, которые ночью подкрались к стану Маметкула, и, застав войско последнего врасплох, взяли в плен царевича, который теперь мог выступать в качестве залога. Уже имея лазутчиков и в отдаленных местах, Ермак в то же время узнал, что многие сибирские князья оказали Кучуму в поддержке. 

Оставив в Искере часть дружины, Ермак с казаками поплыл Иртышем к северу. Уже ближайшие улусы признавали власть его; он шел мирно до устья Аримдзянки, где татары, еще независимые, засели в крепости и не хотели сдаться: взяв ее приступом, атаманы велели расстрелять или повесить главных защитников крепости. Мирные жители посягнули на верность Ермаку и России. 

Далее начинались юрты остяков и кондинских вогуличей. Их предводитель князь Демьян не пожелал сложить оружие. Он выступил против Ермака с двумя тысячами воинов. Однако атаманы при помощи огнестрельного оружия обратили армию Демьяна в бегство и заняли крепость, в которой, по преданию, находился «золотой кумир», вывезенный из древней России во время ее крещения. Казаки кумира так и не обнаружили.

Ермак не стал задерживаться в побежденной крепости и, обложив жителей разумным налогом, двинулся дальше по Иртышу. Упорно проходя по быстрой сибирской реке, Ермак без труда овладел Нарымском, Тарханской волостью. Вступив во владения остяцкого князя Самара, который объединился с восемью другими князьями, атаман встретил сопротивление. Ермак пошел не хитрость: ночью, когда вся армия Самара, уверенная в своем численном превосходстве, крепко спала, казаки напали. Это было столь неожиданно, что вся многочисленная армия сибирских князей в панике бежала. Обложив жителей Югорской земли умеренным ясаком, Ермак двинулся к Оби. Захватив город Назым и многие другие крепости на берегах реки, пленив князя, потеряв многих сподвижников, в том числе и близкого соратника Никиту пана, Ермак не хотел идти дальше. Поставив князя остяцкого Алача во главе завоеванных Обских земель, Ермак тем же путем вернулся в сибирскую столицу город Искер. К тому времени о нем говорили уже как о великом завоевателе: «везде, с изъявлениями раболепства, встречали, провожали его как мужа грозы и доблести сверхъестественной» [1, 628].

Отсюда атаман дал знать Строгановым, что он одолел салтана, взял его столицу, землю и царевича, обложил народы данью; Иоанну грозному написал, что ждет его дальнейших распоряжений и пополнения войска. Также обязался сдать Иоанну царство Сибирское без всяких условий. С этими посланиями в Москву был отправлен ближайший сподвижник Ермака Иван Кольцо. 

Купцы Строгановы, воодушевленные этим известием, обратились к царю с просьбой о присоединении Сибири к России, так как они, как частные лица, не в состоянии удержать столь большие владения за собой.

Послы Ермака явились к царю с богатыми дарами. В честь их прибытия в Москве звонили колокола. Преступник Иван Кольцо был полностью реабилитирован высочайшим указом. На подмогу Ермаку был отправлен воевода князь Семен Дмитриевич Болховсий, чиновник Иван Глухов и 500 стрельцов. Епископ Вологодский направил в Сибирь 10 священников с семьями для богослужения. Весной князь Болховский должен был взять ладьи у Строгановых и плыть по пути Ермака. Царь Иоанн за верную службу пожаловал купцам Строгановым «два местечка» - Большую и Малую Соль на Волге, а Максиму и Никите – право торговать во всех своих городах беспошлинно. 

В это время в Сибирских владениях Ермак продолжал вести завоевательную политику: вдоль реки Тавды и по земле вогуличей. Робкие вогуличи Кошуцкой и Табаринской волости мирно платили ясак завоевателям. Тогда атаман, желая найти пути безопасного сообщения с Россией, направился через Перелымские леса и болота. Там он покорил толпы вогуличей и взял пленников.

Умножив число данников, расширив свои владения в Югорской земле до реки Сосвы и включив в их пределы страну Кондинскую, Ермак вновь вернулся в свою сибирскую столицу. 

Иван Кольцо прибыл в Искер с государственным жалованием, князь Болховский – со стрельцами. Иоанн в грамоте объявил казакам о прощении всех прегрешений и вечную благодарность России за важную услугу, назвал Ермака князем Сибирским. Казаки чествовали царских стрельцов. Однако вскоре начались неприятности.

Во-первых, началась жестокая цинга. Многие казаки и стрельцы слегли от этой непривычной им болезни. Во-вторых, обнаружился дефицит в съестных припасах. Суровый климат подкосил дружину Ермака. Случился голод. Люди гибли ежедневно, в числе многих умер и сам воевода царя – князь Болховский, которого похоронили в Искере. К весне ситуация нормализовалась. Тогда Ермак отправил в Москву царевича Маметкула, написав государю, что все опять благополучно в его Сибири, но прося о помощи, чтобы удержать завоеванное. Лишившись половины соратников от болезни и голода, атаман был вероломно обманут князем Карачой, клявшимся в верности российскому престолу. Ермак послал к Караче сорок воинов во главе с Иваном Кольцом. В результате своей доверчивости и неосторожности все до единого казаки и их предводитель, близкий друг Ермака, были уничтожены. Следствием этого был мятеж всех данников атамана: восстали татары и остяки, в разъезде был убит атаман Яков Михайлов. Ермак оказался в осаде. Он мог делать вылазки, но жалел свою немногочисленную армию.

12 июня, ночью, казаки во главе с атаманом Матвеем Мещеряком прокрались в тыл неприятеля в нескольких километрах от Искера и вступили в схватку с татарами и освободили город.

Ермак же решил преследовать Карачу вверх по Иртышу, таким образом расширить владения России на востоке. Он победил князя Бегиша, взял его город; завоевал все места до Ишима; князь Еличай в знак смирения пожаловал Ермаку свою дочь. В кровопролитной битве, потеряв помимо множества казаков пятерых близких друзей, взял город Ташаткан, достигнул реки Шиша и вернулся в Искер с трофеями.

Господствуя в Сибири около двух лет, казаки смогли наладить торговлю с самыми отдаленными азиатскими странами. Ожидая бухарских купцов и имея информацию о том, что изгнанник Кучум не дает им пройти в Вагайской степи, Ермак с пятьюдесятью казаками вышел им на встречу. Не напав на след каравана, расположился в степи лагерем, оставив свои лодки близ Вагайского устья Иртыша. Ермак знал о близости врага, однако не предпринял мер предосторожности. Кучум напал на лагерь казаков ночью и убил всех, оставив в живых только двоих: один бежал в Искер, другим был сам Ермак. Он кинулся к своим лодкам, но, отягощенный броней, утонул.

Кучум, избавившись от предводителя, однако, ничего не смог уже сделать: отнять сибирское царство у Российской державы было не в его силах.

Весть о гибели атамана привела в ужас всех россиян Сибири: их было около ста пятидесяти под предводительством атамана Матвея Мещеряка. Опасаясь Кучума, Сейдека, Карачи, жителей, голода, они решились вернуться в Россию и 15 августа из сибирской столицы отправились в Москву.

Убив Ермака, Кучум не дерзнул подступить к Искеру, а узнав о бегстве казаков, не рискнул им препятствовать и вслед за своим сыном Алеем вошел в пустой город. Там не осталось россиян. Однако царствовать ему оставалось недолго.


Заключение



Ермак прошел по Сибири с огнем и мечом, покорил многие народы и значительно обогатил казну государственную. За это ему и его сподвижникам были прощены все грехи перед царем и державою. По возможности Ермак старался не настраивать мирное население против себя, поэтому покоренные им города и народы облагались вполне посильной данью и были защищены самим атаманом от грабежа и всяческого насилия со стороны казаков.

Военные успехи армии Ермака можно отнести на счет лучшей ее вооруженности. Сибирские народы не знали оружия кроме пращи и, в лучшем случае, лука и стрел. В свою очередь казаки были вооружены пушками, и в этом однозначно было их преимущество. Также, говоря о факторах, способствовавших достаточно быстрому продвижению Ермака в Сибири, можно говорить о сплоченности войска Ермака в противовес несогласованным действиям сибирских князей, которые не смогли организовать достойного ополчения, и произошла ситуация, идентичная завоеванию Руси монголами. 

Если учесть также препятствия, которые возникли у Ермака в пути по Сибири, как-то: суровые погодные условия, недостаток пропитания, непривычная местность (которую сибирские аборигены прекрасно знали) и сравнительно небольшой количественный состав армии, то можно предположить, что атаман продвигался вглубь Сибири с фантастической скоростью.

После его гибели процесс присоединения к России новой земли несколько замедлился. Однако остановить его было уже невозможно. В Сибирь хлынули беглые крестьяне, священники - миссионеры, позже сюда начали отправлять в ссылку каторжников. Освоение продолжалось. Случались и кровопролитные битвы с непокорными князьями, но они были сродни агонии, и к семнадцатому веку местные племена были вытеснены в своего рода резервации. Таким образом, начавшись с отчаянного поступка горстки опальных казаков, присоединение Сибири к России приняло огромный размах и превратило ее в самую крупную державу в мире, какой она остается до сих пор.


Список литературы



[1] Карамзин Н.М. Предания веков / сост., Г.П. Макогоненко. – М.: Правда, 1989.