Литература Древнего Египта в период Древнего Царства

СОДЕРЖАНИЕ



	ВВЕДЕНИЕ

	1. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА

	1.1 Предпосылки, повлиявшие на облик культуры Древнего Египта

	1.2 Характеристика различных составляющих культуры Древнего Египта в период Древнего Царства

	2. ЛИТЕРАТУРА В КУЛЬТУРЕ ДРЕВНЕГО МИРА

	2.1 Зарождение литературы в древности. Ее значение

	2.2 Краткое описание сущности литературы Древнего мира

	3. ЛИТЕРАТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО

	ЦАРСТВА

	3.1 Общая характеристика литературы Древнего Египта

	3.2 Древнеегипетская литература в период Древнего Царства

	ЗАКЛЮЧЕНИЕ

	СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ




ВВЕДЕНИЕ



Египет принадлежит тем немногим местам на Земле, где легко почувствовать дыхание вечности. Человеческий мозг не в силах представить себе таких временных масштабов: сорок веков возвышаются в пустыне величественные пирамиды, прислушиваясь к мерному шепоту песка. Эти последние пристанища могущественных царей древней цивилизации - единственное оставшееся человечеству из легендарных Семи чудес света, выдержавшее разрушительное действие природы и времени и не исчезнувшее с лица Земли.

Возраст египетской цивилизации вызывает благоговение. Египет был стар уже тогда, когда на Капитолийском холме еще только учились ходить будущие основатели Рима. Уникальная культура и искусство Египта достигли расцвета, когда древние кельты и германцы еще охотились на медведей в дремучих лесах Северной Европы. Когда же вымерла двадцать шестая династия, до начала нашей эры оставалось еще полтора тысячелетия. Над Египтом прошли эпохи господства Ливии, Эфиопии, Ассирии, Персии, Греции, Рима, - и только спустя века взошла Вифлеемская звезда, возвестившая человечеству о рождении новой эры.

Историю возникновения и развития искусства Древнего Египта можно проследить на огромном протяжении времени - свыше четырех тысяч лет. Уже благодаря одному этому обстоятельству изучение египетского искусства представляет большой интерес, так как мы можем выяснить пути сложения и развития искусства в одном из первых в истории человечества государств и установить отражение в нем тех изменении, которые происходили в жизни египетского общества.

Египетское искусство интересно и важно своими прекрасными памятниками непреходящего, большого художественного значения и тем, что многое было создано египетским народом в истории человечества впервые.

Огромной заслугой египетского искусства было раскрытие внутреннего мира человека, его чувств и переживаний. Темой многих сцен было горе родных и друзей, оплакивающих смерть близкого человека, ужас бегущих от египетских колесниц врагов, нежная взаимная любовь членов семьи. Впервые в мире египетское искусство привлекло внимание к такому глубоко человеческому чувству, как материнство, и высоко подняло его, закрепив в образе Исиды с младенцем Гором. В этом образе, возникшем на почве народной мифологии, издревле сосредоточивались чаяния тысяч египетских матерей, веривших, что Исида может так же избавить от болезней и смерти их детей, как по легенде она спасла от смертельной опасности своего сына. Вокруг Исиды наслоились народные сказания, в которых она изображается матерью, бесконечно любящей своего ребенка. Как любая египетская мать, Исида при виде лежащего замертво сына начинает звать на помощь и "метаться, как рыба, брошенная на жаровню". Понятно, что созданный египетским искусством образ Исиды-матери был так распространен в широких массах населения на всем протяжении истории Древнего Египта, а впоследствии сыграл несомненную роль в сложении христианской иконографии.

Литература Египта является одной из древнейших литератур мира. Многие сюжеты фольклора и литературы ряда древних и современных народов мира впервые встречаются в египетской литературе. Это заслуженно привлекает внимание к ней мировой науки. Наряду с памятниками художественной литературы к египетской литературе относят тексты пирамид и надписи царей и вельмож, обладающие литературным достоинством. Литература Египта оказала влияние на литературы других народов древности, в т. ч. греческую (особенно в греко-римский период). Некоторые египетские сюжеты через греков проникли в литературу европейских народов. Эта возможная связь одной из древнейших литератур мира с греческой, а через нее - православной литературой, делает тему данной работы особенно интересной.


1. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА



1.1 Предпосылки, повлиявшие на облик культуры Древнего Египта



Одна из древнейших мировых цивилизаций зародилась в Северо-восточной Африке, в долине Нила. Принято считать, что слово "Египет" происходит от древнегреческого "Айгюптос". Оно возникло, вероятно, от Хет-ка-Птах - города, который греки впоследствии именовали Мемфисом. Сами же египтяне называли свою страну "Та Кемет" - Черная Земля - по цвету местной почвы.

По словам Геродота, Египет – "дар Нила", ибо Нил был источником неиссякаемого плодородия, основой всей хозяйственной деятельности населения. В Египте и соседних с ним областях имелось почти все ему необходимое. Горы, замыкавшие Нильскую долину, были богаты различными породами камня: гранитом, диоритом, базальтом, алебастром, известняком, песчаником. В самом Египте металлов не было, но они добывались в прилегающих областях: на Синайском полуострове - медь, в пустыне между Нилом и Красным морем - золото, на побережье Красного моря - цинк и свинец. Серебро и железо доставляли главным образом из Малой Азии.

Египет занимал выгодное географическое положение. Средиземное море соединяло его с переднеазиатским побережьем, Кипром, островами Эгейского моря и материковой Грецией. Нил являлся важнейшей судоходной артерией, связывавшей Верхний и Нижний Египет и всю страну с Нубией, которую античные авторы именовали Эфиопией.

В эпоху, предшествовавшую образованию государства. Египет состоял из отдельных областей, в результате их объединения возникли два царства –

Нижний и Верхний Египет. После долгой войны победу одержало Верхнеегипетское царство, произошло слияние обеих частей. Точная дата этого события неизвестна, но можно полагать, что около 3000 г. до н. э. в долине Нила уже существовало единое государство.

С именем царя Мина (греч. Менеса) - основателя I династии, связано начало летописной египетской традиции. Согласно преданию, сохранившемуся у Геродота. Мин основал столицу объединенного царства на стыке Верхнего и Нижнего Египта, воздвигнув плотину, чтобы защитить город от наводнения. Отсюда удобно было управлять и югом и севером страны. Этот город греки и нажали впоследствии Мемфисом.

Одной из важных функций царской власти была организация оросительной системы в Нильской долине и поддержание ее в порядке. Уже для Египта Раннего царства была характерна высокая продуктивность сельского хозяйства. Многочисленные винные сосуды, найденные в Нижнем Египте, свидетельствуют о процветании искусства возделывания винограда. Египет был страной высокоразвитого скотоводства. Значительного прогресса достигло ткацкое ремесло. Началось изготовление папируса, предназначенного для письма. Его изобретение имело исключительное значение. Способствуя широкому распространению письменности, оно надолго пережило древнеегипетскую цивилизацию, оказав, влияние на культуру более поздних эпох и став известным в греко-римском мире и в средневековой Европе.

Древний Египет — первая древневосточная цивилизация, ставшая после веков забвения известной европейцам. Существенный фактор развития древнеегипетской цивилизации составляли природные условия. Грандиозный контраст между пустыней, лишенной жизни, и цветущим оазисом, которым страна обязаны Нилу, может многое объяснить в миропредставлении древнего египтянина. Почва в долине Нила очень плодородна, и там издавна собирали два урожая в год. Однако такой достаток локализовался лишь на территории по течению Нила, остальная же территория представляет собой бесплодную пустыню. В долине Нила и сейчас проживает 99,5% населения. Примерно такое же соотношение было и в эпоху фараонов — недаром египтяне называли свою страну "даром Нила". Природные условия способствовали изоляции страны, что в свою очередь обусловило особенности картины мира древнего египтянина, в частности, характерный для него феномен этноцентризма (в древнеегипетском языке слово "люди" означает только "египтяне").

Истоки египетской культуры теряются в глубокой древности. Обнаруженная в 1894-1895 гг. английскими учеными Фл. Питри и Дж. Квибеллом в Верхнем Египте (Нагада) доисторическая культура Египта была на первый взгляд настолько не схожа с культурой фараоновских времен, что ее поспешили объявить неегипетской. Так было положено начало последующим многочисленным теориям иноземного происхождения цивилизации Египта, объяснявшим любые изменения в египетской культуре миграциями или влияниями извне. Дальнейшее исследование первобытных культур Египта поставило вопрос об автохтонных, африканских корнях египетской цивилизации. При этом большое значение придавалось связям этих культур с сахарско-суданским культурным ареалом.

Африканская по происхождению древнеегипетская культура не сразу обрела свое лицо. Только по мере приближения к династическому Египту этническое и культурное своеобразие жителей долины Нила проявляется все более заметно.

С постепенным переходом к ирригационному земледелию и скотоводству и с отступлением охоты на второй план поселения в долине Нила становятся более постоянными и долговременными, этнический состав - более стабильным. Хозяйственная и этническая стабильность - одно из важнейших условий вызревания прочной культурной традиции, которая в соответствующих условиях дала тот неожиданный "взрыв", благодаря которому Египет переступил грань доистории. Только многовековое накопление элементов египетской цивилизации - в сфере материальной (постепенный переход к изготовлению медных орудий, совершенствование системы ирригационного земледелия, развитие скотоводства, ремесла, обмена), в сфере социальной (возникновение имущественной дифференциации и социальной иерархии, появление городского населения), в сфере духовной (развитие заупокойных представлений, культа обожествленного правителя, солярного культа, сложение специфически египетских черт искусства)-и, наконец, появление иероглифического письма, восходящего к пиктографии, позволили египетской культуре проявить свой характер, уже не столько африканский, сколько именно египетский, и эта кристаллизация приходится на сравнительно небольшой отрезок истории - конец додинастического ("протодинастического") периода (3300-3000 гг. до н. э.) и Раннее царство – время возникновения и сложения единого египетского государства.

Именно в этот период, унаследовавший многое от более ранних эпох: каменные орудия, культурную обособленность составляющих Египет областей с их пестрым сонмом богов, магию, почитание животных, растений, сакральных предметов и т. д.- выявляется целый ряд особенностей египетской культуры, которые сохраняются до конца эпохи фараонов. И одной из наиболее ярких ее черт стало причудливое сочетание "первобытности" со сложным и зрелым мировосприятием, отличающим высокоразвитую цивилизацию.

Тогда же возникают все виды знаков египетского письма, складывается система счета, появляется первый свиток папируса и, возможно, делаются первые попытки мумификации, оформляется строгий канон египетского искусства, столь ему свойственный впоследствии, начинают возводиться монументальные сооружения – гробницы-мастабы – и создаются первые характерно статичные статуи официальных лиц. Возводятся первые дворцы и храмы, появляются антропоморфные боги, и Гор становится великим богом-покровителем единого египетского царства.

За несколько столетий, отделяющих эпоху Древнего царства от времени возникновения в долине Нила двуединого государства, египетская культура не только успела приобрести свой неповторимый облик, но и неизмеримо возвысилась среди родственных ей культур соседних африканских народов.

От первых незамысловатых полунадписей-полурисунков, запечатленных на булаве царя Скорпиона или на знаменитой "Палетке Нармера" - своеобразных царских манифестах, где само изображение царя, повергающего жалкого врага, красноречивее всяких слов и от первых лаконичных надписей с царскими титулами – до пространных и обстоятельных декретов царей; от первых упоминаний имени усопшего и предназначенных для него жертвенных даров – до развернутых биографических надписей вельмож и сложных религиозных текстов, в которых запечатлена работа мысли ряда жреческих школ ("Тексты пирамид", "Мемфисский богословский трактат"), от первых кирпичных мастаб – к пирамиде Джосера, огромному надгробию в Медуме, Красной и Надломленной пирамидам Снофру в Дашуре и от них – к классическим пирамидам в Гизе царей IV династии Хуфу, Хафра и Менкаура; от скромных архаических святилищ богов – к храмовым комплексам V династии, посвященным Солнцу, с открытыми дворами и молельнями, со стройными каменными обелисками – символами восходящего светила; от первых схематических изображений на палетках, стелах и ремесленных изделиях – до многосюжетных высокохудожественных композиций на стенах гробниц Ти, Мерсрука и Саккара (V, VI династии); от несовершенных и условных первых культовых статуй умершего – до полного, неповторимого, сугубо египетского своеобразия статуй-портретов царевича Рахотепа и его жены Нофрет, Луврского писца, вельмож Хемиуна и Каапера ("Сельский староста") и символических царских портретов (Менкаура с богинями, Кафра, осененный Гором, огромный каменный Сфинкс) – таковы лишь некоторые вехи эволюции египетской культуры в течение нескольких долгих веков.

Этой эволюции сопутствовали значительные внутренние изменения, выдвинувшие Египет в ряд великих древневосточных цивилизаций. Эпоха Древнего царства воспринималась самими египтянами как время могущественных царей и несравненных великих мудрецов – полубога Имхотепа и Джедефхора, Кагемни и Птаххотепа, как золотой век египетской культуры.

Свою цивилизацию египтяне изначально считали созданной богами. Согласно хронологии Манефона, основанной на священных текстах, до земных царей Египтом правили боги, затем – полубоги. В "Мемфисском богословском трактате", творении жрецов Птаха, восходящем к эпохе Древнего царства, сказано: "Умиротворился Птах, создав все вещи и божественные слова. Он породил богов, создал города, основал номы, поместил богов в их святилища, учредил их храмы, сотворил их тела ради умиротворения их сердец".

Боги для древних египтян - не только творцы городов, номов, правителей, собственного культа, порядка и закона, но и создатели ремесел и искусств, письма и счета, науки и магии. Иероглифическое, т. е. священное, письмо понималось как "слово бога", и важнейшая роль здесь принадлежала богу мудрости Тоту – Владыке слова, создателю письменности, покровителю литературы и писцов. Его называли также Владыкой счета и Исчислителем лет, он был покровителем лекарей и магов. Ему приписывали силу даровать жизнь богам и людям с помощью магических заклинаний. Согласно преданию, некоторые важнейшие ритуально-магические тексты были найдены у подножия статуи этого бога в Гермополе (древнеегипетском Шмуну) еще в эпоху Древнего царства.

Патрон египетского художественного творчества Птах считался творцом искусств и ремесел.

Роль храмов в духовной жизни эпохи Древнего царства несомненно была велика. Уже тогда, вероятно, в тесной связи с ними возникали особые скринтории – "дома жизни", где составлялись религиозно-магические, литературные, медицинские и другие тексты. Здесь находились библиотеки, архивы, велись записи по годам правления царей, на основе которых составляли летописи. Игравшие важнейшую роль в сохранении и передаче письменной культуры "дома жизни", согласно египетской традиции, были созданы богами или пользовались их особым покровительством.

Максимальное единство сакральной культуры Древнего царства, по-видимому, приходится на время правления царей III-IV династий, период наивысшей централизации государства, внешним выражением которой явилось строительство пирамид.



1.2 Характеристика различных составляющих культуры Древнего Египта в период Древнего Царства



Египетское искусство составляет одну из замечательных страниц в истории мировой культуры. Художественные достоинства, чрезвычайная протяжённость его истории и его влияние на художественное развитие других древних народов (а впоследствии и на европейское искусство стиля "ампир") – всё это ставит искусство Древнего Египта на совершенно особое место. В области декоративного искусства египтяне достигли высокого уровня, о чём свидетельствуют многочисленные предметы, которые уцелели благодаря засушливому климату в гробницах и под толщей песка.

Отличительная черта египетского изобразительного искусства – его каноничность. Оформившиеся характерные особенности изобразительной форм, композиционного решения становятся обязательными для всех последующих произведений определенного жанра, будь то портретная скульптура, рельеф, роспись. При всем этом египетское искусство претерпевает и некоторую эволюцию, ибо художественное истинное творчество не может не реагировать на те изменения, которые происходят в духовной культуре общества.

В Древнем царстве вырабатываются строго определенные типы статуй: стоящая с выдвинутой левой ногой и опущенными руками, прижатыми к телу (статуя Микерина с богинями, статуя Ранофера); сидящая, с руками, положенными на колени (статуя Рахотепа и его жены Нофрет, статуя царского писца Каи). Для всех характерны следующие художественные приемы: фигуры построены со строгим соблюдением фронтальности и симметричности; голова поставлена прямо и взгляд устремлен вперед. Фигуры неразрывно связаны с блоком, из которого высечены, что подчеркивается сохранением части этого блока в виде фона. Статуи раскрашивались: тело мужских фигур красновато-коричневого цвета, женских – желтого, волосы - черного, одежды - белого цвета. Основной характер - торжественная монументальность и строгое спокойствие.

К этим общим для всех скульптурных статуй закономерностям следует добавить небольшой, но очень существенный штрих - портретные черты в передаче лица. Невозможно перепутать лицо писца Каи с его чуть плоским носом и выдающимися скулами и лицо царевича Рахотепа с напряженными морщинками у переносицы, аккуратными усиками и пухлыми губами; надменное лицо зодчего Хемиуна, чуть полноватое, с маленьким, но энергичным и жестким ртом и лицо верховного жреца Ранофера с правильно строгими и бесстрастными чертами.

"Жизненность" египетского портрета имеет сугубо религиозную природу и связана с представлением египтян о смерти как о временном расставании души с телом, в которое она когда-нибудь возвратится—вот почему следует сохранить тело (отсюда идея мумифицирования) и по возможности из готовить его "дубликат", который душа узнает.

Довершает индивидуализацию канонических черт тщательная пластическая обработка тела: молодого, физически развитого или полного, слегка оплывшего жиром, с дряблой кожей и морщинками.

Для всего египетского искусства характерно замечательное единство стиля, которое объясняется различными факторами: своеобразные природные условия, исключительное значение религии и жречества, фараона и его двора, первенствующая роль архитектуры, дух консерватизма. Впрочем, всё это не исключало разнообразие, которое было большим, нежели принято думать. Не следует забывать, что, хотя основная часть произведений искусства носила религиозный характер и была связана с погребальным культом, создавалось много произведений, отражавших повседневную жизнь. Наряду с мастерскими при храмах и ремесленниками, изготовлявшими погребальную утварь, были и придворные мастерские, богатую и изысканную клиентуру которых составляли сам фараон и его приближённые.

С другой стороны, произведения египетского декоративного искусства помимо их эстетической ценности представляют и исторический интерес, поскольку древние египтяне остались непревзойденными мастерами в целом ряде художественных ремёсел. И, наконец, не следует забывать о чрезвычайной длительности древнеегипетской культуры. Так, например, расцвет некоторых видов искусства приходился на начало Древнего Царства, и, таким образом, произведения, созданные после 2300 г., которые кажутся нам архаическими по отношению к греческой античности, египтяне рассматривали как плоды зрелого или даже отживающего искусства.

Египетское искусство в силу высокого качества его произведений и оригинальности стиля, а в ряде случаев также и в связи с большим объёмом торговли и широкой внешней политикой некоторых фараонов оказывало заметное воздействие на искусство других стран. Ограничиваясь примерами из области декоративного искусства, укажем на восточную резьбу по слоновой кости. Среди ассирийских образцов, найденных в Арслан-Таше на севере Сирии, имеются фигура Гора на лотосе, сфинкс с головой барана, корова, кормящая телёнка - всё специфически египетские мотивы. В поздний период основание греческих городов в дельте Нила способствовало широкому экспорту разнообразных изделий – украшений, скарабеев, фаянсовой посуды – на Кипр, в искусство которого перекочевали египетские лотос и пальметка. То же мы видим и в Карфагене, где не только изготовляли предметы в египетском стиле с изображениями главных божеств долины Нила, но даже копировали египетские древности. Напомним, что и сами греки воспроизводили в своих водостоках египетские львиные головы.

Общеизвестно преобладающее значение камня в египетском искусстве, в особенности в архитектуре. Страна представляет собой вытянутый оазис, образованный долиной Нила и зажатый между двумя пустынями, из которых по крайней мере одна – Аравийская – давала разнообразный и превосходный строительный камень. Египтяне, искони придававшие огромное значение заупокойному культу, заключавшему в себе идею вечности, широко использовали этот природный материал. Наиболее интересно применение камня в двух отраслях прикладного искусства древнего Египта: в архитектурном декоре и в таких изделиях, как палетки для растирания красок и каменные сосуды.

Общеизвестны высокие достижения египтян в области архитектурного декора. Стены храмов часто украшались рельефами. Отметим любопытную деталь: декор наружных стен посвящался прославлению могущества фараона и изображал охотничьи и военные сцены; внутренние стены предназначались для сюжетов культового характера. Рельефы покрывали всю поверхность стен.

Однако наибольшего интереса заслуживают столбы, пилоны и колонны. Некоторые из них украшены рельефами, как, например, гранитные столбы Тутмоса III перед Карнакским святилищем, каждый из которых украшен тремя цветками папируса и лотоса. Перед другими воздвигнута колоссальная статуя фараона в облике Осириса, как, например, в храме Рамсеса III в Мединет-Абу.

Колонны появляются в период каменной архитектуры эпохи Древнего царства в Саккара, где стоят утопленные в стену колонны Северного Дома, капители которых имеют форму цветка папируса.

Резьба по камню применялась не только в храмах, но и в гробницах, иногда в виде архитектурных элементов, как, например, рельефный фриз с уреями, завершающий стену Южного Двора В Саккара, иногда в виде барельефов и стел, как, например, стела фараона Джосера или великолепная серия барельефов в мастаба IV и V династий, развёртывающая перед нами все аспекты жизни египтян периода Древнего царства.

Влияние архитектуры ощущается итакже во многих других видах искусства, в частности – в живописи. Декоративная живопись применялась для украшения храмов, дворцов, жилых домов и гробниц. Наше представление о египетской живописи основано на крайне неполных данных, поскольку в подавляющей своей части она утрачена, так что от росписи храмов не уцелело почти ничего, от дворцов и жилых домов до нас дошло лишь несколько образцов, и только живопись гробниц сохранилась в достаточно большом количестве.

Эта живопись использовала следующие краски: чёрная (пигмент угля), белая (на основе гипса и извести), серая (из смеси белой и чёрной), синяя ( фритта кальция и силикат меди), зелёная (измельчённый малахит и фритта, аналогичная синей), коричневая (охра), красная (охра), розовая (смесь белой и красной), жёлтая (охра жёлтая и аурипигмент). Краски разводились на воде с клеем и наносились плоскими мазками с помощью кистей, которые делались из растительных материалов и в небольшом количестве дошли до наших дней. Использовалась техника темперы. Краски накладывались на стены гробницы, предварительно покрытые слоем гипса или глины, или же служили для подкрашивания барельефов.

Следует отметить появление живописи как книжной миниатюры – в "Книге Мёртвых". Рисунки иллюстрируют текст, самый известный из них изображает суд Осириса над умершими, бог взвешивает душу усопшего на весах; впоследствии этот сюжет будет часто появляться на порталах романских и готических соборов.

Высокого расцвета в эпоху Древнего Царства достигает ювелирное искусство. Из золота, серебра и естественного сплава золота с серебром египетские ювелиры выделывали изящные изделия и украшения. О совершенстве ювелирного искусства этого времени яркое представление дают массивные серебряные браслеты, найденные в гробнице царицы Хетси-Херес. Эти браслеты украшены тончайшими инкрустациями из малахита, лазурита, яшмы, изображающими изящных стрекоз.

Ярким показателем развития культуры этого периода является появление письменности, которая, подобно шумерской, возникает из простейших рисунков и узоров первобытной эпохи. Эта сложная рисуночная система письменности была весьма наглядной, но не удобной. По мере усложнения языка и потребности обозначения множества отвлеченных понятий знак-пиктограмма превращается в алфавитный знак. Таким образом, уже в эпоху Древнего Царства в египетской письменности появляется система алфавита, служившая для обозначения 24 основных звуков. Однако египетские писцы не смогли отрешиться от архаических пережитков древности и создать систему письменности, состоявшую лишь из одних алфавитных знаков. В силу консервативных традиций египетские писцы сохранили большое количество сложных слоговых и картинных словесных знаков, обозначая целые слова иероглифами.

Медленность развития и сложность египетской письменности в значительной степени объяснялась тем, что она полностью находилась в руках жрецов, которые обладали "монополией" на знания. Жрецы и писцы окружали письменность ореолом религиозной таинственности, считая ее даром бога мудрости. Дошедшее до нас огромное количество религиозных текстов и памятников религиозного культа всех эпох египетской истории, вплоть до времени распространения христианства, позволяет проследить развитие египетской религии и культуры, начиная со времени разложения родового строя.

К эпохе архаики восходит культ фетишей, т. е. священных предметов дикарского культа, наделенных фантастической сверхчувственной силой. Первобытный египтянин наделял отдельные предметы и явления природы сверхъестественной силой, стремясь в то же время использовать эту силу в собственных интересах. Так, к глубокой древности восходит в Египте культ священного камня. По мнению древних египтян, душа человека после его смерти существует, пока бог Ра видит его имя. С этим культом связано строительство гигантских пирамид, на вершине которых располагались золотые пластины с именем фараона, и многочисленных погребений и обелисков.

В Египте существовал культ предков и связанный с ним заупокойный культ, который способствовал идеологическому укреплению власти и авторитета родоначальника. Египтяне, как и другие древние народы, верили в то, что смерть есть не уничтожение человеческого существа, а лишь переход его в другой мир. Этот мир загробной жизни рисовался им в виде фантастических, искаженных форм земного мира. Полагая, что загробная жизнь есть лишь своеобразное продолжение земного существования, египтяне старались дать возможность умершему пользоваться в этом воображаемом мире всеми теми предметами, которыми он пользовался при жизни.

Тело умершего искусственно сохранялось, для чего внутренности вынимались и клались в особые сосуды, а тело мумифицировалось — пропитывалось особыми солевыми растворами и смолистыми составами. Изготовленную таким образом мумию обертывали во множество пропитанных специальными смолами льняных покровов и клали в гробницу.

На стенах комнат, расположенных внутри гробницы, обычно изображали сцены жизни покойного и его семьи, снабжая их пояснительными надписями и текстами; внутрь гробницы помешали предметы домашнего обихода, пищу, вино и пр. Это должно было дать возможность умершему продолжать вести привычный для него образ жизни и пользоваться своим имуществом в загробном мире.

Помимо этих религиозно-магических надписей, появляются гимны, молитвы и заклинания, которые сначала тоже писались на стенах, а затем на свитках папируса.

В эпоху архаики возникает идеология обоготворения царя. Возвеличивание царской власти проявлялось в том, что египетского фараона называли "благой бог", "великий бог", в честь него строились храмы, в которых совершали особый культ царя; царь считался сверхъестественным существом, сыном главного бога египтян — бога солнца Ра.

В связи с развитием царского культа происходит глубинный процесс видоизменения основных форм египетской религии. Древние боги природы постепенно превращаются в государственных богов — покровителей государства, царя и царской власти. Так, бог умирающей и воскресающей природы Озирис с течением времени превращается в царя загробного мира, первого царя Египта и покровителя царской власти и поэтому часто изображается в виде фараона со всеми знаками царской власти. Жреческая пропаганда и в религиозной догматике и в изобразительном искусстве постоянно стремилась резко подчеркивать ту неразрывную связь, которая соединяла небесных богов с земным богом — обоготворенным царем. Этому способствовала и художественная литература.

За почти четыре тысячи лет было создано огромное количество самых разнообразных литературных произведений, которые свидетельствуют о высоком уровне развития этой древней культуры, о богатстве художественного творчества египетского народа.

К глубинным пластам устного народного творчества восходят сказки, часто сохраняющие сюжеты из народной жизни, отражающие быт и мировоззрение земледельцев. Они облечены в форму народной речи, впоследствии лишь подвергшейся художественной литературной обработке.

Основными сказочными героями являются невинные и праведные страдальцы; таковы "Сказка о двух братьях" и "Сказка о правде и кривде". Мотив первой из них — о злой жене и невинном юноше, которого она хочет обольстить, чудесных превращениях главного героя сказки и, наконец, о торжестве несправедливо страдавшего праведника — встречается не только в египетской литературе, но и в литературе многих народов позднейшего времени, испытавших влияние египетской культуры.

К сказкам очень близки мифы, в частности широко известный миф об Озирисе, дошедший до нас в сочинении великого древнегреческого писателя, историка и философа Плутарха "Об Изиде и Озирисе". В данном мифе и в других египетских мифах космического и солнечного цикла рассказывается о сотворении мира, об истреблении людей богами, о воскрешении героев.

Развитие письменности и литературы способствовало распространению и популяризации знаний в Древнем Египте. Знания накапливались и передавались в особых школах. Существовали придворные школы, где учились дети аристократов; школы при центральных ведомствах, в которых готовились писцы-чиновники; школы при храмах. В этих школах царила строгая дисциплина, которая поддерживалась применением телесных наказаний и внушалась особыми "Поучениями". Так, в одном из таких поучений говорится: "О, писец, не будь ленивым, а то тебя строго накажут. Не склоняй свое сердце к удовольствиям, а то ты пойдешь ко дну. С книгами в руках, читай вслух и советуйся с теми, которые знают больше тебя. Счастлив писец, который искушен на всех своих поприщах... Не проводи в лености ни одного дня, а то тебя будут пороть. Ведь уши мальчика у него на спине, и он услышит, когда его будут бить. Постоянно спрашивай совета и не забывай об этом. Пиши и пусть тебе это не надоедает".

В этих школах помимо письменности давали знания прикладного характера. Так, знания арифметики и геометрии использовались при определении размеров поля, кучи зерна или вместимости амбара; египтяне так же, как и вавилоняне, умели составлять схематические карты местности и примитивные чертежи. О высоком уровне развития математических знаний древних египтян свидетельствуют грандиозные здания (пирамиды Долины Смерти, храмы Луксора и Карнака и пр.), которые могли быть воздвигнуты лишь на основе ряда точных вычислений.

Одним из крупных достижений египетской математики было развитие десятичной системы счисления. В египетской письменности уже существовали особые знаки для обозначения чисел 1, 10, 100, 1000, 10 000, 100 000 и даже миллиона, обозначавшегося фигуркой человека, поднявшего руки в знак удивления.

Математические знания широко использовались в искусстве. Египетский художник для того, чтобы изобразить на плоскости фигуру человека, чертил квадратную сетку, в которую "вписывал" тело человека, пользуясь при этом знанием математических соотношений длины частей тела.

Древнеегипетская цивилизация прошла все закономерные стадии развития от возникновения к расцвету и упадку. Но все завоевания древнеегипетской культуры имели непреходящее значение для дальнейшего поступательного развития человеческой культуры.




2. ЛИТЕРАТУРА В КУЛЬТУРЕ ДРЕВНЕГО МИРА



2.1 Зарождение литературы в древности. Ее значение



Литература начинается с работы писцов. Само слово "литература" происходит от лат. littera — буква, почерк. В классической латыни, например, у Цицерона (106–43 гг. до н. э.) litteratura означает "написанное, рукопись, сочинение" (позже, у Сенеки: "преподавание начальной грамоты", у Тацита: "азбука, алфавит", у Тертуллиана: "образованность, ученость"). [4; C. 506–507]

Еще недавно считалось, что человек существует на земле 1 миллион лет, ныне ученые утверждают, что человеку не менее 2 миллионов лет, а некоторые называют 5 миллионов лет. Искусство появилось 40 тысяч лет назад. А литература насчитывает, очевидно, не более 5–6 тысяч лет. Она моложе музыки и живописи, театра (игрового действа) и архитектуры. С литературой человечество живет лишь тысячную долю времени своего пребывания на земле.

Когда возникла литература? Только тогда, когда на территории Древнего Востока, в конце 4–2 тыс. до н. э. простершегося от Египта и государств Междуречья на западе через протоиндийскую цивилизацию в центре и до Китая на востоке, сложились первые цивилизации. И появилась письменность, достаточно развившаяся для того, чтобы можно было зафиксировать первые связанные, при этом достаточно понятные тексты.

Литература самого раннего периода и есть все, что зафиксировано на письме, будь то мифы или надписи на печатях. Мифы, то есть сказания о богах и героях своего народа, предмет веры и почитания, словесная основа религиозного ритуала, особенно важны: они стали основой художественной литературы. Проходили века, тысячелетия — и менялось то главное, что требовало фиксации в письменной форме. Началась и дифференциация литературы, все более выделялась литература художественная. Как отмечал академик Ю. Б. Виппер, формулируя в первом томе "Истории всемирной литературы" концепцию этого грандиозного издания, "... само представление о том, что именно является "литературой" как таковой и входит в ее состав, — величина переменная, претерпевающая существенные изменения в ходе веков" [3; C. 7]. Тем самым Ю. Б. Виппером было реализовано положение историкотеоретического подхода об изменчивости содержания категориального аппарата литературоведения в зависимости от места и времени — эпохи и региона мира.

В итоге приходим к весьма широкому определению: литература — совокупность зафиксированных на письме и имеющих общественную значимость текстов; в более узком смысле — только художественная литература, вид искусства. Применительно к разным этапам развития культуры содержание понятия "литература" должно трансформироваться, в него могут включаться зафиксированный на письме фольклор, религиозные, философские, эстетические, документальные, научные и другие тексты.

Литература, являясь частью художественной деятельности, обладает наиболее существенными признаками искусства, сложившимися при его рождении и сохраняющимися во всех видах искусства, это:

		тезаурусность — обращение только к материалу, важному для человека (что определяет темы, проблемы, идеи, конфликты, образную систему); включение нового художественного материала только сквозь призму уже сложившейся, освоенной прежде системы художественных ориентиров, ожиданий; это свойство воплощается в диалектике опоры и импровизации в фольклоре, традиции и новаторства, ожидаемого и неожиданного, интертекстуальности в искусстве;

		символичность, или открытость образа — передача в искусстве только части информации, которая дополняется в сознании воспринимающего (этим объясняется закономерность множественности интерпретаций и невозможность абсолютно адекватного понимания произведения искусства, что особенно заметно при его восприятии человеком другой эпохи, национальности, культурного слоя);

		суггестивность — способность искусства передавать информацию, минуя критику сознания, и одновременно невозможность восприятия искусства вне измененного состояния сознания; один из основных способов ее достижения — ритм (повтор, мотив);

		условность — признанное обществом замещение действительности системой художественных средств (иносказание, передача объема на плоскости, традиционность и др.); всякое художественное мышление жанрово: жанр — наиболее общее средство реализации принципа условности в искусстве;

		завершенность — существование искусства в виде отдельных, отграниченных в пространстве и времени от остального мира произведений; это и свойство восприятия искусства, поэтому даже незавершенные произведения и отдельные фрагменты, чтобы стать фактом искусства, должны отвечать данному признаку искусства (закону композиции);

		иммортальность (лат. immortalis — бессмертный, вечный) — стремление к длительному сохранению произведения искусства (основа импровизации в фольклоре, прочные материалы, краски, книгопечатание, ноты, традиция в мимолетных видах искусства, подобных искусству чаепития или икебане, и др.).



2.2 Краткое описание сущности литературы Древнего мира



В тёмных коридорах египетской пирамиды ученый при свете факела, упорно разбирая вырезанные на каменной стене иероглифы, окрашенные зеленой краской (у древних египтян — цвет жизни и возрождения), читает текст, составленный в пору господства фараонов V и VI династий (приблизительно 2700—2400 гг. до н. э.), один из знаменитых "Текстов пирамид"...

Почти пять тысяч лет отделяют нас от составителя текста. Но каким близким кажется нам обращенное к людям и страстно выраженное стремление человека снискать себе и другим бессмертие силою заклинания, магической мощью Слова:



И летит он, летящий далеко,

Он улетает от вас, о люди!

На земле его нет, он на небе.

Он пронзил небеса, словно цапля,

Он лобзал небеса, словно сокол,

Он вскочил к небесам саранчою.

(Перевод Д. Редера). [5; C. 338]



На протяжении последнего столетия,— а иногда даже лишь последних десятилетий,— прочитаны и стали достоянием современной культуры основные древнейшие литературы мира: древнего Египта, древнего Двуречья (Шумера и Вавилонии), хеттско-хурритская и угарито-финикийская (ханаанейская),— ведущие свое начало с III—II тыс. до н. э.

Во всех литературах Древнего Востока можно явственно различить два этапа развития; более ранний — архаический и более поздний — завершающий. Всем литературам Древнего Востока свойственна также "многослойность"; наряду с "пластами", отражающими свою современность, в них существуют "пласты" — свидетели более ранних времен, содержащие некие, говоря условно, духовные "окаменелости".

Однако обратимся к самому началу, к тому, что было живою основой литературного творчества.

Признание устного, народного творчества источником письменной литературы подтверждается не только многочисленными свидетельствами самих текстов, но и собственными, похожими у всех древних литератур, высказываниями ее творцов. Проявляется это прежде всего в их почтительном, даже, культовом отношении к изреченному Слову, которое ставилось всегда выше слова письменного и — при господствовавшей в древности религиозной идеологии — признавалось обычно боговдохновенным. Это подтверждается также общераспространенным признанием писателями тех далеких времен, что источником их письменного творения являются слова "древних мудрецов", "древних повествований", "память народа", то именно, как и что рассказывалось "в старину".

Уже в самых архаических текстах, воспроизводящих не повседневную, обыденную речь, а речь функциональную,— трудовой или иной обрядовой песни, повествования, обращения "старшего" лица, — бросается в глаза, что принцип членимости речи на естественные смысловые отрезки по синтаксическим нормам дополняется или заменяется нарочитым, искусственным членением. Это и воссоздает уже не обыденную речь, а "красноречие". Более или менее дробное членение на смысловые отрезки или словосочетания не совпадает полностью с синтаксическим членением обычной речи и придает ей большую выразительность. Это — тип речи, который приближается к нынешнему пониманию "художественной прозы". Еще более дробное, искусственное членение на краткие, экспрессивные словосочетания воссоздает тип речи, который приближается к нынешнему пониманию "стихотворения".

Гениальная догадка древних о решающем значении подражания природе в зарождении искусства, первоначально наиболее глубоко и ярко высказанная Аристотелем, нашла подтверждение в наблюдениях и исследованиях современной науки.

В начатках словесного искусства тоже сказалось значение подражания природе. Но на более высоких ступенях искусства слова, красноречия, природное подражательное начало все более осложняется и обогащается началом человеческим. Из обыкновенной речи выделяются ранние художественные образы.

Нагляднее всего это видно на примерах образов, основанных на сравнении; "девушка словно серна", "луноподобное лицо", или из древнеегипетского текста: человек действует, "словно сокол", и т. п. Или в шумерской любовной песне невеста, обращаясь к жениху, употребляет метафору-сравнение: "Лев, дорогой моему сердцу".

В небольшом отрывке из аккадской поэмы "О все видавшем" (Вавилония) доставляют эстетическое наслаждение именно эти образы, противоположенность "человеческого" и "не-человеческого, необычно-человеческого" в их поэтическом единстве — в художественных образах. Привлекает мерность речи, в которой обычные человеческие наблюдения излагаются необычно, ритмизировано, стихами. Далее, в каждом образе элемент не-человеческого — явления природы ("черная туча", "ветер", "буря", "потоп" и т. д.) очеловечивается ("туча встала", "ветер ходит", "буря с потопом войну прекратили"). Человеческое действие, человеческое переживание "применяется" к природе (не-человеческому), возникает художественный образ, становящийся для нас близким, а тем самым и прекрасным. Таково описание потопа в поэме:



Едва занялось сияние утра,

С основанья небес встала черная туча.

...........................................

Ходит ветер шесть дней, семь ночей,

Потопом буря покрывает землю.

При наступлении дня седьмого

Буря с потопом войну прекратили,

Те, что сражались подобно войску.

Успокоилось море, утих ураган — потоп прекратился.

Я открыл отдушину — свет упал на лицо мне.

Я взглянул на море — тишь настала,

И все человечество стало глиной!

Плоской, как крыша, сделалась равнина.

Я пал на колени, сел и плачу,

По лицу моему побежали слезы.

(Перевод И. Дьяконова) [11; C. 126-127]



Если бы в подобном тексте присутствовало только обыденно-человеческое, привычное, или, напротив, только нечеловеческое, необычное, то изображение воспринималось бы либо как простое изложение фактов, события, либо как нечто "несусветное", не близкое, не живо переживаемое. Когда же сталкиваются друг с другом два полюса — обычно-человеческое, интимное, и необычайное, то и получается эффект образности, красноречия, возникает поэзия.

Высшая ступень устного творчества, обычно связанная с созданием больших произведении древневосточного "ораторского искусства", властно требовала записи, чтобы обеспечить сохранность древнего слова, и письменность, уже изобретенная, была применена для записи художественного слова.

Так обстоит с характеристикой первого, древнейшего "слоя" в каждой древневосточной литературе, ее субстрата, позволяющего нам осмыслить самый онтогенез художественного слова, то есть его первоначало.

Судя по археологическим данным, культурам Ближнего Востока, чьи литературы нам сейчас известны, предшествовали культуры иноплеменные. Их первыми известными нам наследниками были шумеры в Двуречье и древние египтяне в Северной Африке в бассейне Нила. И в Индии арийской культуре, выразившей себя в древнеиндийской литературе, предшествовала высокая цивилизация иноплеменного характера (возможно, дравидийская) в бассейне Инда — так называемая (по местам находок) "Мохенджо-Даро и Харрапа", современница Шумера, имевшая и свою, еще не прочитанную, письменность. И в Китае китайской (ханьской) культуре предшествовала иноплеменная, оставившая в числе прочих памятников "гадательные надписи" на панцирях.

"..."Старый" Древний мир, — писал Н. И. Конрад, — своими разными сторонами и в каждой зоне — по-своему как бы врос в "новый" и многое в нем предопределил. Однако для литературы самым важным из всего, что дал старый Древний мир новому, было письмо... Важность письма для литературы не требует объяснений. Достаточно уже одного того, что европейское слово "литература" идет от слова "литера" — "письменный знак": в древнем же китайском языке понятие "литература" просто отождествлялось с понятием ее письменного выражения, что и проявилось в обозначении и того и другого одним и тем же словом "вэнь". Так что появление в старом Древнем мире письма создало почву, на которой зародилась и развилась литература как особое явление общественной жизни и культуры... Уже одно это может оправдать отношение к старому Древнему миру как к прологу нового: прологу в смысле создания "начал", от которых потом развилась огромная творческая работа человеческого духа, воплощаемая в литературе... Старый Древний мир дал первый материал для литературы нового; иначе говоря, "завязка" произошла еще тогда, последующая же история этого материала, вылившаяся в конечном счете в создание известных нам великих литературных памятников, — творческая разработка этой первоначальной завязки. И эта разработка, во всяком случае, ее "тональность", также была во многом предопределена тем же старым миром. Он уходил с авансцены истории в ореоле грандиозности, величия, силы и блеска, и этот ореол отразился на необъятной широте сюжетной основы литературных памятников, на яркости образов действующих персонажей, на могучей силе эмоций, движущих их действиями, на осмыслении героического характера человеческой личности. Недаром в этих памятниках действуют герои и боги, как в греческих и индийских поэмах; "совершенные" правители — "устроителя мира", как в китайской "Книге истории" ("Щуцзин") и "Книге песен" ("Шицзин")" [14; C. 147-148].

Решающим, принципиально новым качеством литературы является то, что она творится профессионально-подготовленными к этому людьми, которых мы вправе назвать не иначе как писателями в точном смысле этого слова.

На этой ступени еще не сложилось нынешнее понимание авторства — хотя уже распространилось псевдоавторство, приписывание произведений легендарному либо историческому выдающемуся представителю "более древней древности",— но уже реально, фактически появились авторы-сочинители, то есть именно писатели, "компиляторы народных преданий", как называл Н. Г. Чернышевский и таких величайших писателей, как Шекспир, Боккаччо.

В художественной древневосточной литературе отдельный человек в полной мере становится предметом, целью и изобразительным средством (основой образа) литературы, и "присутствует" он в произведении в трех видах: и как автор (писатель), и как восприемник (читатель), и как объект (персонаж литературы). Поэтому мы имеем все основания применить емкую горьковскую формулу — "литература — это художественное человековедение" — уже к архаическому уровню литературы.

Древневосточным литературам на завершающем этапе свойственно гораздо большее, чем прежде, жанровое разнообразие, в них больше проявляются и региональные различия, и местное своеобразие. Одни имеют внутри завершающего этапа свой "классический" период, время особого подъема и расцвета, у других развитие в разные отрезки времени протекало более равномерно: одни литературы дошли до нас в форме канонизированных сводов, другие не "дожили" до канонизации, третьи дошли и вовсе лишь фрагментарно. В одних — "писательство" достигло признанного индивидуального авторства, у других — нет. Одни либо пережили полосу упадка, либо прямо вросли своим завершением в начало новой литературной эпохи, знаменующей конец древности и начало средневековья, другие — нет.

Противоречивое многообразие художественной формы не только всей совокупности древневосточных литератур, но и каждой в отдельности, невероятная гамма изобразительных средств и приемов действуют ошеломляюще: то, знакомясь с иными произведениями тысячелетней давности, поражаешься, до чего это близко нам по своему нравственному, эмоциональному и даже эстетическому настрою, а то — как чуждо, далеко и невоспринимаемо! Вот почему можно ограничиться лишь самыми общими определениями "стиля" древневосточной литературы. Первым определением и является характеристика ошеломляющего разнообразия, следствия того, что в этой древней литературе, как в зародыше, "завязи", содержатся те элементы, которые на основе литературного синтеза принимают в последующем развитии более определенно выраженные, обновленные и новые формы.

Более четкие очертания в древневосточных литературах на завершающей ступени приняли жанровые различия как в поэзии, так и в прозе. Подобно тому как в древних представлениях переплелось практическое сознание с фантастическим отлетом мысли от действительности, так и на вершине художественного творчества Древнего Востока сочеталось эмпирическое, натуралистическое изображение с абстрактной символикой, героическое с будничным, монументальность с миниатюрностью.

Вся литература Древнего Востока пронизана религиозной идеологией. Но сколь противоречиво в литературе идеологическое выражение — от языческого антропо- и зооморфирования божества к рабскому богопочитанию или, напротив, героическому богоборчеству и человеколюбию, то ли в образах беззаветной любви к богу, а то и полного игнорирования его.

Как известно, мировая литература сложилась лишь в новое время, на рубеже XVIII и XIX веков. Но это могло произойти лишь потому, что с самого возникновения письменных литератур на земле (вначале — древневосточных) они развивались в постоянной оплодотворяющей связи друг с другом, питались одними и теми же общественно-историческими корнями.

Мир просторен, многолик, и вместо с тем он един — такой вывод вытекает из изучения проблемы начала, и даже самого "начала начал", литературного творчества.

Ознакомление с литературами Древнего Востока не только дает возможность пережить радость встречи с "началом начал", но и — убедиться еще раз в том, что мир — един и неделим, что человечество, осознавшее всю ответственность и все благо возложенных на него историей задач, — едино и вечно. Это и обеспечивает бессмертие нестареющему в веках гуманистическому художественному слову Древнего Востока.




3. ЛИТЕРАТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА



3.1 Общая характеристика литературы Древнего Египта



Древнейшие памятники, написанные на египетском языке, датируются третьим тысячелетием до н. э., последние составлены в первые века н. э. Произведения литературы Египта дошли до нас в виде многочисленных иероглифических, иератических и демотических текстов, весьма разнообразных по содержанию и жанрам.

Литература Египта является одной из древнейших литератур мира. Как и для других древневосточных литератур, для неё характерна анонимность текстов. Основные жанры египетской литературы: сказки, повествования, гимны и молитвы, эпистолярные тексты, дидактические произведения, басни, эпос, любовная лирика и др. Многие сюжеты фольклора и литературы ряда древних и современных народов мира впервые встречаются в египетской литературе. Это заслуженно привлекает внимание к ней мировой науки.

Египетские сказки насыщены яркой и образной фантазией, горячей симпатией к человеку, убеждением в окончательной победе добра и справедливости над силами зла. Некоторые из них носят явный отпечаток фольклора, например сказка о двух братьях, другие представляют собой результат творчества талантливых и опытных авторов, имена которых нам неизвестны (сказка о потерпевшем кораблекрушение и др.).

Под "повествованиями" подразумеваются тексты, не содержащие элементов сверхъестественного, близкие к реальному историческому фону (Повесть Синухета, Повесть Петеисе). Изложены эти "повествования" в 1-м лице как воспоминания рассказчика. Их язык и стиль образный, яркий.

Среди "повествований" выделяется папирус середины XI в. до н. э., содержащий отчёт о путешествии египтянина Ун-Амуна в Библ – одно из лучших произведений египетской литературы. В нём имеются интересные сведения о странах, расположенных по восточному побережью Средиземного моря. Выдержанное в реалистических тонах, это "повествование" является, несомненно, литературной обработкой подлинного отчёта. Египтяне высоко ценили подобное художественное произведение, о чём свидетельствуют дошедшие до нас отдельные сочинения в нескольких экземплярах.

"Повествования" исторического характера имели отношение к правящей династии и писались по заказу двора в интересах поднятия престижа центральной фараоновской власти. В дидактических произведениях, т. н. поучениях, как правило, упоминается автор – реальный или вымышленный (в последнем случае какой-либо известный мудрец прошедших времён). "Поучения" нередко содержат грубо утилитарные наставления, всевозможные мудрые советы, относящиеся к разным сторонам жизни.

Наряду с памятниками художественной литературы к египетской литературе относят тексты пирамид и надписи царей и вельмож, обладающие литературным достоинством. Литература Египта оказала влияние на литературы других народов древности, в т. ч. на греческую (особенно в греко-римский период). Некоторые египетские сюжеты через греков проникли в литературу европейских народов.

Сохранившийся массив литературных произведений включает короткие прозаические повествования, сказки и мифы, басни, письма, назидательную литературу (пословицы и поучения), любовные песни и другие виды нерелигиозной поэзии, а также гимны. Насколько известно, у египтян не было развлекательной драмы, но театрализованные инсценировки мифов, персонажи которых пели и обменивались речами, составляли неотъемлемую часть культа некоторых божеств. Обнаружено несколько подобных ритуальных драм. Кроме того, имеется большое количество нелитературных письменных материалов, как, например, математические, медицинские, магические, правовые тексты, а также деловые документы. Исторические документы (официальные декреты, автобиографические надписи, царские анналы) мы вправе относить к литературным произведениям только в тех случаях, когда они обладают определенной литературной формой.

Поскольку древнеегипетская письменность не предусматривает передачу гласных, о поэтической метрике известно очень мало. Исходя из коптских источников (коптский – самый поздний вариант древнеегипетского языка и письменности, в котором уже появились знаки для обозначения гласных), исследователи предполагают, что древнеегипетская поэзия основывалась на ритме, но не на регулярном размере. Поэзия отличалась от прозы главным образом лексикой и регулярным использованием других стилистических приемов. Излюбленным поэтическим приемом был параллелизм – такое построение текста, при котором мысль, выраженная в одной строке, повторяется в следующей строке или строках, либо противопоставляется мысли, выраженной в другой, соседней строке, либо более полно раскрывается в последующих строках. К другим приемам можно отнести повторы, повторы с незначительными изменениями, рефрены и аллитерацию. Иногда стихотворные строки объединяются в строфы. Многие из них используются и в египетской прозе. И в прозе, и в поэзии широко применяется игра слов. В религиозных текстах она, возможно, имела магическое значение. Во множестве встречаются также сравнения и метафоры – особенно в текстах, претендующих на возвышенность стиля. В сказках, напротив, подобные приемы редки.

Для древних египтян было небезразлично, как "смотрится" стихотворение (или другой текст) на папирусе или на стене. В некоторых текстах строки, начинающиеся с одного и того же слова, располагаются таким образом, чтобы их параллелизм был доступен и зрительному восприятию. По-египетски писали или справа налево (нормальное, наиболее распространенное направление), или слева направо, или сверху вниз. Это облегчало создание изящных графических композиций. Например, одна вертикальная строка могла "ограничивать" текст, состоявший из нескольких горизонтальных строк, либо одна горизонтальная строка – текст из нескольких вертикальных. С другой стороны, имеются литературные тексты, графически никак не организованные.



3.2 Древнеегипетская литература в период Древнего Царства



Египетская литература, возникшая как часть египетской культуры и вместе с нею исчезнувшая, прожила более долгую жизнь, чем прожило независимое египетское государство; начиная с 332 г. до п. э. государство это становится частью политического мира эллинизма. Однако же самобытная египетская культура продолжает жить и развиваться и в новых политических условиях даже и в первые века господства римлян.

"Династийная" хронологизация египетской литературы является вынужденной, поскольку она обусловлена в основном состоянием источников и невозможностью проследить шаг за шагом развитие самого литературной) процесса. Практически принята следующая периодизация египетской литературы:

I. Литература Древнего царства, III тыс до н. а.

II. Литература Среднего царства, XXI—XVII вв. до н. 9.

III. Литература Нового царства, XVI—IX вв. до н. э.

IV. Литература демотическая, VIII в. до н. э.— III в. н. э.

Эта периодизация в основном соответствует большим этапам развития языка; Древнее царство — староегипетский язык: Среднее царство — среднеегипетский, так называемый классический" язык; Новое царство — новоегипетский язык и, наконец, литература на демотическом языке (записывается так называемым демотическим письмом). В Египте на всем протяжении его древнейшей истории было два вида письма: иероглифическое и иератическое. Последнее — скоропись; оно относится к иероглифам приблизительно так же, как наши написанные от руки тексты к печатным текстам. В VIII в. до н. э. появилось сложное и трудное демотическое письмо, которое, несмотря на свою специфику, является дальнейшим развитием иератического письма. Все эти виды египетского письма возникли и развились в Египте самостоятельно.

От эпохи Древнего царства сохранились так называемые "Тексты пирамид", начертанные на стенах внутренних коридоров и камер в пирамидах некоторых фараонов V и VI династий (ок. 2700—2400 гг. до н. э.). "Тексты пирамид" — едва ли не древнейшая в мировой истории коллекция религиозных текстов. В этом огромном собрании магических формул и изречений с большой силой запечатлено стремление смертного обрести бессмертие богов. В текстах используются такие приемы красноречия, как аллитерация, параллелизм, повтор. Наиболее яркими образцами религиозной поэзии являются гимны богам, которые входили в различные сборники. Так, еще в "Текстах пирамид" содержатся гимны Ра, Озирису.

Хети стал автором "Гимна Нилу", напоминающего гимны другим богам, так как Нил считался божеством и его почитали под именем Хапи. Но не Хапи, не бог воспевается и прославляется в нем, а именно река, "приносящая пищу... творящее прекрасное":



Слава тебе, Хапи!

Ты пришел в эту землю,

Явился, чтобы оживить Египет...

Он орошает поля, созданные Ра,

Чтобы дать жизнь каждой козе... [15; C. 82]



В эпоху Древнего царства "Тексты пирамид" были уже архаизмом (при фараонах V и VI династии они были лишь записаны). О литературе эпохи Древнего царства мы располагаем весьма отрывочными данными. Однако не приходится сомневаться, что тогда существовала богатая и разнообразная литература, в основном полностью для нас погибшая. Известны тексты совершенно иного типа, чем "Тексты пирамид", хотя они тоже относятся к религиозному ритуалу. Это автобиографические надписи вельмож: на надгробной плите необходимо было увековечить имя умершего. Упоминание имени сопровождалось перечисленном титулов и должностей покойного, а также списком жертвенных даров, которые ему предназначались. К этой чисто ритуальной части текста мало-помалу для прославления умершего стали прибавлять описания различных эпизодов из его жизни, свидетельствующих о его заслугах перед фараоном, благосклонности последнего к умершему и т. д., словом, все, что могло возвеличить и приукрасить его личность. Ритуальная надгробная надпись развертывалась в автобиографию. Историческая и художественная ценность произведений этого жанра не подлежит сомнению.

Большой автобиографичностью обладает песня вельможи Уны (найдена в гробнице в Абидосе), жившего в период царствования VI династии. Эта надпись интересна и но своей необычной форме, она составлена от имени умершего, и по построению: оно состоит из двустиший с жестким ритмом и содержит параллелизм.



Это войско вернулось благополучно,

разворотив страну бедуинов.

Это войско вернулось благополучно,

разорив страну бедуинов.

Это войско вернулось благополучно,

снеся ее крепости.

Это войско вернулось благополучно,

зажегши огонь во всех ее…

Это войско вернулось благополучно,

перебив в ней отряды в числе многих десятков тысяч.

Это войско вернулось благополучно,

захватив в ней пленными премногие отряды. [16; C.159]


В другой, плохо сохранившейся надписи, надписи Уашпты, вазира и главного строителя одного из фараонов V династии, содержится драматический рассказ о том, как царь в сопровождении своих детей и свиты осматривал строительные работы, которые возглавлял Уашпта. Царь выразил удовлетворение и вдруг заметил, что Уашпта ему не отвечает. Оказалось, что вазир в обмороке. Царь распорядился перенести его во дворец и немедленно вызвать придворных лекарей. Последние явились со своими папирусами-изречениями, но все их искусство оказалось напрасным; верный слуга царя скончался. [8; C.870]

Весьма примечательна надпись жреца Шеши. Мы читаем: "Я творил истину ради ее владыки, я удовлетворял его тем, что он желает: я говорил истину, я поступал правильно, я говорил хорошее и повторял хорошее. Я рассужал сестру и двух братьев, дабы примирить их. Я спасал несчастного от более сильного... Я давал хлеб голодному, одеяние нагому. Я перевозил на своей лодке не имеющего ее. Я хоронил не имеющего сына своего... Я сделал лодку не имеющему своей лодки. Я уважал отца моего, я был нежен к матери. Я воспитал детей их". [6; C. 9] Подобные высказывания не так уж редки в текстах той отдаленной эпохи. Еще чаще они встречаются в последующие времена. Это свидетельствует о наличии сильной гуманистической струи, пронизывающей всю египетскую литературу в целом и, в частности, общественную мысль времен Древнего царства.

Развита была и дидактическая литература. В знаменитом "Поучении Птахотепа", дошедшем до нас в редакции Среднего царства, но составленного еще в эпоху Древнего царства, Птахотеп говорит сыну: "Если ты начальник, отдающий распоряжение многим людям, стремись ко всякому добру, чтобы в распоряжениях твоих не было зла. Велика справедливость, устойчиво все отличное". [17; C. 100] Опытный старый вазир этими словами предостерегает своего сына от жестокости и нарушения законов.

Уже в эпоху Древнего царства египтяне ценили красноречие, ораторское искусство. Тот же Птахотеп поучает: "Если ты приближенный царя, заседающий в совете господина владыки своего, будь осмотрительным и молчи — это полезнее чем... [?]. Говори лишь после того, как ты осознал, что ты понимаешь суть дела. Это умелец — говорящий в совете. Труднее умная речь, чем любая работа..." [17; C. 102]

От времен Древнего царства не сохранилось произведений повествовательных жанров, если не считать упомянутые надписи вельмож времен Древнего царства. Однако знаменитые сказки папируса Весткар, повествующие о фараонах Древнего царства (правда, дошедшие до нас в поздней редакции времени Второго переходного периода), с несомненностью свидетельствуют, что уже во времена Древнего царства такая литература существовала: вместе с тем надо учитывать, что древнее ядро этих сказок могло и, вероятно, подверглось значительной переработке в более поздние времена.

Как известно, древние египтяне писали на папирусе. Лишь для счетов, заметок, иногда писем или выписок они пользовались глиняными черепками или гладкими обломками известняка. Современные египтянам народы стран Ближнего Востока применяли для письма глиняные таблички, которым не страшны ни время, ни огонь, ни климатические условия. Папирус же – материал крайне непрочный, хрупкий. Но именно из Египта до нас дошли древнейшие произведения художественной литературы самых разных жанров. Десятки тысяч шумерских, вавилонских, ассирийских, хеттских и угаритских глиняных табличек хранятся в различных музеях мира. Однако, кроме эпоса, нескольких басен, гимнов и плачей литературных произведений среди них не обнаружено. Случайно ли это? Едва ли. По сравнению с обширными архивами клинописных глиняных табличек папирусов уцелело ничтожно мало. Вот почему можно только полагать, что в долине Нила впервые в истории человечества оформились некоторые основные жанры художественного литературного творчества, в том числе сказка, повесть и любовная лирика.

Сколь богата и разнообразна была литература древнего Египта, можно судить даже по жалким сохранившимся ее остаткам. Всего лишь несколько десятков произведений, да и то далеко не всегда целиком, сохранилось до наших дней, считая и записанные античными авторами. От некоторых дошли лишь отдельные строчки, не позволяющие восстановить ни сюжет, ни общий смысл. Иногда известны лишь названия. Разумеется, в подавляющем большинстве случаев мы не знаем и их. Но даже при столь неблагоприятных обстоятельствах можно с уверенностью говорить о необыкновенном богатстве древнеегипетской литературы. Она представлена повестью и сказкой, гимнами и лирикой — любовной и философской, басней и сатирой, политическим памфлетом и поучением, эпосом и песней. Да и каждый жанр отличается разнообразием форм, как, например, сказки, среди которых мы находим и волшебные, и бытовые, и исторические.

Изысканность стиля проявляется уже в древнейших дошедших до нас произведениях, которые, несмотря на то что они, очевидно, возникли еще в середине III тысячелетия до н. э., позволяют заключить о предшествующем им длительном пути развития литературного творчества. Вполне понятно, что число их весьма ограниченно. И все-таки то очень немногое, что уцелело, позволяет сделать некоторые определенные выводы. Из семи сохранившихся полностью или почти полностью поучений, пяти дошедших в более или менее обширных отрывках и шести-семи известных лишь по названиям четыре бесспорно написаны в эпоху Древнего царства. [9; C. 61]

Старейшее из них приписывается мудрецу, гениальному зодчему, строителю первого каменного монументального сооружения — ступенчатой пирамиды основателя III династии фараона Джосера, прославившемуся в веках как искусный целитель и в конце концов ставшему богом врачевания, верховному сановнику этого царя — Имхотепу. Таким образом, первое из известных нам поучений датируется примерно 2800 г. до н. э. О нем, как и о поучении другого мудреца, царевича Джедефгора, сына фараона Хуфу, жившего примерно два столетия спустя, упоминается в так называемом "Прославлении писцов". Оно дошло в списке примерно XIV в. .до н. э., но, возможно, возникло несколько раньше.



Я слышал слова Имхотепа и Джедефгора,

Слова, которые все повторяют.

А что с их гробницами?

Стены обрушились,

Не сохранилось даже место, где они стояли.

(Перевод А. Ахматовой) [10; C. 42]



Египетская литература — древнейшее свидетельство художественного творчества человека. В завещанных нам произведениях современников строителей пирамид и их потомков впервые встречаются многие литературные приемы, в том числе и довольно сложные, которые применяются и поныне во всех литературах мира. Наконец, многие сюжеты, разрабатываемые повсеместно в фольклоре, получили изначальное оформление в древнеегипетских сказках. Так, сказка о Рампсините и хитром воре имеет параллели в сказках немецких, английских, датских, русских, кипрских, тибетских, индийских, китайских, осетинских, арабских, чешских, бретонских, сицилийских и т. д. Сказка, условно озаглавленная "Правда и Кривда", близка русской сказке с аналогичным названием. Как мы видели, "Сказка о потерпевшем кораблекрушение" перекликается с одной из сказок о Синдбаде-мореходе, а басня "Лев и мышь" почти аналогична басне Эзопа.

Десятки столетий отделяют нас от мира древних египтян, но достижения их культуры, в частности литературы, унаследованы почти всем человечеством. Вот почему мы с полным основанием имеем право повторить вслед за безымянным автором "Прославления писцов...":



Они ушли,

Имена их исчезли вместе с ними,

Но писания заставляют

Вспомнить их.

(Перевод А. Ахматовой) [10; C. 42]




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Египетское общество в древние времена жило напряженной, богатой и многосторонней духовной жизнью. Египетская культура в целом является одним из истоков культуры всемирной. Египетская литература, представляющая собой одно из самых ярких и художественно ценных проявлений этой культуры, самобытна и глубоко человечна. Она неразрывно связана с жизнью общества и его идеологией. А так как в эпоху ее развития в идеологии преобладающую роль играла религия, не удивительно, что египетская литература испытала на себе существенное влияние религии, и нередко в ее произведениях мы обнаруживаем религиозное мироощущение в различных его проявлениях. Однако отсюда вовсе не следует, что египетская литература в основном литература религиозная пли богословская. Наоборот, она представлена самыми разнообразными жанрами. Наряду с переработанным и записанным в виде сказок фольклором — сказки папируса Весткар, "Два брата", "Обреченный царевич" — есть повести о реальных событиях: "Рассказ Ун-Амуна", надписи царей и вельмож исторического содержания; наряду с религиозными текстам – (гимны Амону, Атону, Хапи и др.) — произведения скептического содержания, например, "Спор разочарованного со своей душой"; наряду с мифологическими сказками (сказка о Хоре и Сете) — басни и любовная лирика. (Известны ли были египтянам стихотворения в нашем понимании этого термина — ничего определенного сказать нельзя, так как огласовка египетских текстов вплоть до наших дней является проблематичной.) Египтянам не чужды были и театральные представления, причем не только мистерии, но и в какой-то мере светская драма.

Гуманистическая идея, выражавшая интерес общества к человеку, и неразрывно связанное с этим интересом человеколюбивое отношение к нему пронизывают литературу древнего Египта. Отдельные ученые рассматривают Египет как единственную родину многих жанров и литературных сюжетов, проникших впоследствии в другие древние литературы. Это — преувеличение, но никак нельзя отвергать серьезное влияние египетской литературы на другие литературы древности. Отметим прежде всего, что египетская литература оказала влияние на Библию. Хотя определение объема этого влияния вызывает противоречивые мнения, однако факты такого воздействия несомненны. Рассказ Библии об исходе евреев из Египта содержит следующий эпизод: Моисей "разделил" воды Красного моря, и по суше, то есть дну моря, провел весь еврейский народ с одного берега на другой. В папирусе Весткар египетский жрец также "разделяет" воды пруда. Библейская книга "Притчи Соломоновы" по своей структуре и стилю напоминает египетские поучения. В "Поучении Аменемопе" мы читаем: "Дай уши твои, внимай словам, сказанным мной, обрати сердце свое к пониманию их". [7; C. 65] В "Притчах Соломоновых": "Приклони ухо свое, внимай словам моим и обрати сердце свое к пониманию их". [7; C. 65] Такое совпадение, конечно, не случайность, египетский текст является в данном случае первоисточником. Бросается в глаза близость библейских псалмов 104, 110 и некоторых других к египетским текстам, и т. д. Исследование ряда библейских сюжетов, например, "Пребывание Иосифа в Египте" ("Книга Бытия") и др. показывало, что они навеяны египетским бытом и литературой. Египетские мотивы через Библию, а затем и через коптскую литературу проникли в Европу. Восхваление римского полководца Стилихона латинским поэтом IV в. н.э. Клавдианом содержит совершенно явные следы религиозных и мифологических представлений древних египтян. Надо отметить и выявленную исследователями связь между египетской и античной любовной лирикой. Так называемый параклауситрон, то есть любовная песнь у закрытых дверей любимой (Плавт, Катулл, Пропорций), традиционно рассматривался как исконно античный жанр. Оказалось, однако, что задолго до античных авторов египтяне знали этот литературный прием. Приведенные факты достаточно убедительны, хотя далеко не представляют собой систематического или исчерпывающего обзора литературных связей между Египтом и античным миром.

В целом древнеегипетская литература была в большей мере дающей, а не берущей, влияющей, а не подвергающейся влиянию. Конечно, исключать всякое влияние на египетскую литературу было бы неверно. В демотической литературе существует цикл сказании о фараоне Петубасте. В этих сказаниях имеются неегипетские литературные моменты, и можно допустить здесь влияние "Илиады" Тот факт, что знакомство с "Илиадой" наложило какой-то отпечаток на цикл о Петубасте, свидетельствует вместе с тем, что впечатление от Илиады" было воспринято по-египетски, как всегда бывает при взаимовлиянии двух больших литератур. Египетская культура и литература, воспринимавшие иноземные элементы, адаптировали их к себе, не теряя при этом своего самобытного облика.




СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



		Белов А. Петровский В. Страна Большого Хапи. - Л., 1973.

		Виноградов И.В. Раннее и Древнее царства Египта./История Древнего мира. Ранняя Древность.- М.:Знание, 1983 - с.140-160.

		Виппер Ю. Б. Вступительные замечания. История всемирной литературы: В 9 т. М., 1983. Т. 1

		Дворецкий И. Х. Латинскорусский словарь / 2е изд., перераб. и доп. М., 1976.

		Кацнельсон И.С. Художественная литература // Культура Древнего Египта. М., 1976. С. 315–365.

		Коростовцев М.А. Гуманизм в литературе древнего Египта // Идеи гуманизма в литературах Востока. М., 1967. С. 3–15.

		Коростовцев М.А. Древнеегипетская литература: вступительная статья (С. 23–32), переводы (С. 33–73), примечания (С. 653–659) // Поэзия и проза Древнего Востока (Библиотека всемирной литературы, серия I, том I). М., 1973.

		Коростовцев М.А. Египетская литература (древняя) // Краткая литературная энциклопедия. Т. 2. М., 1964. С. 868–871.

		Коростовцев М.А. Литература древнего Египта // История всемирной литературы. Т. I. М., 1983, С. 54–82.

		Лирика древнего Египта (Пер. А. Ахматовой и В. Потаповой). М., 1965.

		Лирическая поэзия древнего Востока (Сост. И.М. Дьяконов). М., 1984.

		Луков Вл. А. Литература: теоретические основания исследования // Знание. Понимание. Умение. 2005. № 2. С. 136-140.

		Матье М.Э. Что читали египтяне 4000 лет тому назад. Л., 1934, 1936.

		Н. И. Конрад, "История всемирной литературы", т. I, М., 1967.

		Поэзия и проза древнего Востока. Библиотека всемирной литературы. Т. 1. М., 1973. С. 23–112 (Древнеегипетская литература).

		Рубинштейн Р.И. Древнеегипетская литература // Сказки и повести Древнего Египта.Л., 1979; М., 2005. С. 145–174.

		Тураев Б.А. Египетская литература. Т. I. Исторический очерк древнеегипетской литературы. М., 1920. СПб, 2000.