Правовые основы и последствия реформы П.А. Столыпина

Правовые основы и последствия реформы П.А. Столыпина






Введение



Давно подмечено, что реальные результаты реформ, как и наиболее объективные их оценки, появляются не сразу, а спустя некоторый промежуток времени. Отсюда проистекает вся их трудность для понимания в период, когда реформы только развертываются, только набирают темпы.

Между тем исторический опыт представляет собой неисчерпаемый источник ценнейшей информации: конкретно исторических примеров. Если речь идет о реформаторской деятельности, то можно с уверенностью сказать, что на основе этих примеров можно в какой-то мере приблизиться к пониманию реформ современных, а в определенных случаях и предсказать, спрогнозировать принципиальные направления их развития в будущем. Здесь уместно добавить, что, к сожалению, ценный исторический опыт иногда остается невостребованным: мы снова и снова повторяем ошибки прошлого, чтобы наши потомки в свою очередь и в свое время забыли об ошибках наших. Хочется верить, что максимально использовать опыт предыдущих поколений все-таки возможно.

Тема реформ в российской истории тщательно и основательно исследована наукой, причем особенно много публикаций было сделано за последние 10 лет. Естественно, что интерес к реформаторам прошлого регулярно обнаруживается в связи с неудачами реформаторов современности, постоянно возникают и анализируются различные исторические параллели.

Данная работа посвящена обзору и анализу так называемых «столыпинских реформ». 

Наибольшее внимание уделено аграрной реформе П.А. Столыпина, что представляется автору справедливым, т. к., по сути, именно аграрная реформа расположена в самом центре программы столыпинских преобразований, является основной ее составной частью. В печати часто можно встретить словосочетание “столыпинская реформа”, под которой подразумевается лишь аграрная реформа. Однако, так как при рассмотрении столыпинских реформ мы все же имеем дело с программой, т. е. своего рода упорядоченной системой, то совершенно необходимо рассмотреть аграрную реформу в ее неразрывной связи с некоторыми другими направлениями реформирования, а также с проблемами которые, так или иначе имеют к ней отношение: к примеру, вопрос о соотношении реформы и Думы.

Следует сказать несколько слов о принципах, положенных в основание данной работы. Первый принцип - связь с современностью. Некоторые проблемы, рассмотренные в реферате, имеют свои прямые аналоги в настоящем. Второй - использование исторических параллелей реформы 1906 г., к примеру, реформы 1861 г., а также их краткая сравнительная характеристика. Это сделано в попытке рассмотреть проблему, не вырывая ее из исторического контекста, а в тесной связи с ним.






Аграрная реформа П.А. Столыпина



Общеизвестно, что во главу угла своих преобразований Столыпин ставил изменения в сфере экономики. Премьер был убежден, и его выступления свидетельствуют об этом, что начинать необходимо с аграрной реформы. И сам Столыпин, и его оппоненты подчеркивали главную задачи реформы создать богатое крестьянство, проникнутое идеей собственности и потому не нуждающееся в революции, выступающее как опора правительству. Здесь четко проступают политические соображения аграрной реформы: без крестьянства никакая революция в России была невозможна. 5 декабря 1908 года в речи о “земельном законопроекте и землеустройстве крестьян” Столыпин утверждал, что “настолько нужен для переустройства нашего царства, переустройства его на крепких монархических устоях, крепкий личный собственник, настолько он является преградой для развития революционного движения, видно из трудов последнего съезда социалистов революционеров, бывшего в Лондоне в сентябре настоящего года... вот то, что он постановил: правительство, подавив попытку открытого восстания и захвата земель в деревне, поставило себе целью распылить крестьянство усиленным насаждением личной частной собственности или хуторским хозяйством. Всякий успех правительства в этом направлении наносит серьезный ущерб делу революции".

Кроме политических устремлений, в закон 9 ноября 1906 правительство заложило и экономический смысл. Столыпин утверждал в речи перед Государственным Советом 15 марта 1910, что “...именно этим законом заложен фундамент, основание нового социально экономического крестьянского строя”. Экономические аспекты реформ основывались на том, что без нормального аграрного фундамента, без процветающего сельского хозяйства, без выплескивания из села на рынок труда миллионов бывших крестьян, дешевой рабочей силы, промышленность России будет обречена на чахлую жизнь при постоянной “подкормке” в виде казенных заказов.

Действительно, согласно концепции Столыпина, модернизация страны требовала нескольких условий. Первое - сделать крестьян полновластными собственниками, чтобы “крепкие и сильные”, освободившись от опеки общины, могли обойти “убогих и пьяных”. Второе - добиться усиленного роста промышленности, подкрепленного развитием внутреннего рынка.

Аграрная реформа включала в себя ряд взаимосвязанных проблем. Упор был сделан не на общину, а на единоличного собственника. Несомненно, это был полный разрыв с идеологией реформы 1861 года, когда упор был сделан именно на крестьянскую общину как на главную опору, базу самодержавия и, соответственно, государственности в целом.

Конкретные меры проведения в жизнь аграрной реформы Столыпина досконально известны. Согласно 1-й статье закона 14 июня 1910 года “каждый домохозяин, владеющий надельной землею на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность, причитающейся ему части из означенной земли”. Более того, закон разрешил ему оставить за собой излишки, если он за них заплатит общине по более низкой выкупной цене 1861 г. По требованию выделившихся, община была обязана выделить им взамен черезполосых земель отдельный компактный участок отруб. Дополнением к закону 14 июня 1910 года был принятый обеими палатами 29 мая 1911 года закон о землеустройстве. В соответствии с ним, для проведения землеустройства не требовалось предварительного укрепления земли за дворохозяевами. Селения, где были проведены землеустроительные работы, автоматически объявлялись перешедшими к наследственно подворному владению. Землеустроительные комиссии были наделены широкими полномочиями, которые они пускали в ход, чтобы насадить как можно больше хуторов и отрубов.

Важным инструментом разрушения общины и насаждения мелкой частной собственности был кредитный банк. Посредством него государство помогало многим крестьянским семьям в приобретении земель. Банк продавал в кредит земли, скупленные ранее у помещиков, или принадлежащие государству. При этом кредит для единоличного хозяйства был вдвое ниже, чем по кредитам общине. Между 1905 и 1914 гг. в руки крестьян перешли таким путем 9,5 млн. га земли. Необходимо, однако заметить, что условия продаж были довольно жесткими за просрочку платежей земля у покупщика отбиралась и возвращалась в банковский фонд для новой продажи. По свидетельству Н. Верта, эта политика была весьма разумной в отношении наиболее работоспособной части крестьян, она помогла им, но не могла решить аграрный вопрос в целом (крестьяне бедняки не могли приобрести земли). Более того, выделение в отдельное хозяйство обычно не давало участки, достаточные для эффективной работы и даже кредиты дела существенно не меняли, и Столыпин взял курс на переселение крестьян на свободные государственные земли. 

По мнению Н. Эйдельмана массовое переселение было организовано для того, чтобы, не наделяя крестьян помещичьей землей (радикализм), обогатить одних крестьян за счет других, распустив общину и облегчив переход того, что принадлежало беднякам в собственность зажиточных мужиков. Оставшихся без земли, должен был в первую очередь принять город, а во вторую окраины, куда организуется переселение. С этой точки зрения Столыпин старался достичь компромисса общественных сил, чтобы, с одной стороны, не ущемлять законных прав помещиков на землю, а с другой обеспечить землей наиболее сознательную часть крестьянства, как предполагалось, опору самодержавия. Перед тем как продолжить исследование переселенческой политики П.А. Столыпина, необходимо провести краткий анализ весьма интересной в свете рассматриваемой темы и, бесспорно, заслуживающей внимания статьи кандидата исторических наук В. Пантелеева “Сибирская одиссея Столыпина”.

В конце августа, начале сентября 1910 года П. Столыпин и главноуправляющий землеустройством и земледелием А. Кривошеин совершили поездку по Сибири. По окончанию делегации был составлен отчет, с учетом которого Столыпин и Кривошеин выдвинули комплексную программу приватизации сибирской земли. В короткий срок был разработан пакет законопроектов и постановлений, направленных на введение частной собственности на землю в Сибири. Уже в ноябре 1910 года Главное управление землеустройства и земледелия направило в Государственную думу главнейший из тех документов “Положение о поземельном устройстве крестьян и инородцев на казенных землях сибирских губерний и областей”. Суть его была весьма решительна: без всякого выкупа предоставить землю сибирским сельским обывателям в собственность.

Проведение законопроекта в жизнь встретилось с немалыми трудностями:

Во-первых, землеустроительные работы в Сибири не завершились (из-за нехватки государственных землемеров), а во-вторых, не хватало средств.

Как еще одну причину, можно выделить парадоксальную, на первый взгляд, проблему, которая, как показала история, имела очень важные последствия для всей Российской империи в целом: Сибирь, будучи “страной крестьянской” за правые партии на выборах в Государственную думу не голосовала(!). Состав сибирских депутатов был представлен исключительно оппозиционными тогдашнему политическому режиму партиями и оказал большое влияние на характер обсуждения законопроекта о землеустройстве крестьян Сибири.

Итак, вышеуказанный проект о землеустройстве оказался сибирским депутатам не по душе: они мотивировали это тем, что “сибирские старожилы, живя своей жизнью, никакого землеустройства не простят”. Обсуждение законопроекта затянулось безрезультатно вплоть до прекращения деятельности IV Государственной думы. Правда, до смерти Столыпина работа шла сравнительно споро, но потом, как известно, после смерти премьера, законопроект лишился главной своей заводной пружины и работа затянулась.

Однако, еще в 1908 г. правительство приступило к размежеванию наделов крестьянских общин в Сибири. Интересно отметить один циркуляр, отправленный премьер министром сибирским губернаторам: “не допуская какие либо насилия над волею самих старожилов или новоселов, содействовать тому, чтобы сельские общества с общинным землепользованием перешли к владению личному”. Местным чиновникам в беседах с населением рекомендовалось проявлять служебный такт и благожелательную настойчивость. Несомненно, в этом предписании отразились новые подходы в попытках правительства провести фермеризацию России. Ведь в центральных областях насилие при создании хуторов и отрубов было обычной практикой.

В Европейской России попытки выделиться на хутора и отруба обычно вызывали сопротивление середняцкой части деревни (многие крестьяне психологически не могли освободиться от общинного уклада жизни). В Сибири же община была заметно слабей, и крестьяне охотно шли на отделение. Именно относительная незрелость сибирской общины во многом делала коренного деревенского мужика, не говоря уже о переселенцах, надежным сторонником столыпинских преобразований.

Итак, вернемся к проблеме переселенческой политики. В задачу переселенческого управления, как это уже было сказано, входило разрешение насущного вопроса перенаселенности центральных губерний России. Основными районами переселения были Сибирь, Средняя Азия, Дальний Восток и Северный Кавказ. Правительство всячески поощряло заселение данных регионов: были устранены все препятствия и создан серьезный стимул для переселения в осваиваемые районы страны. Кредиты, отпускаемые переселенцам, увеличились в четыре раза по сравнению с периодом 1900 1904 гг. Проезд был бесплатным, специальные по конструкции, “столыпинские” вагоны, позволяли везти с собой скот и имущество.






Итоги и последствия аграрной реформы



Община устояла в столкновении с частной земельной собственностью, а после Февральской революции 1917 года перешла в решительное наступление. Теперь борьба за землю вновь находила выход в поджогах усадеб и убийствах помещиков, происходивших с еще большим ожесточением, чем в 1905 году. “Тогда не довели дело до конца, остановились на полдороге? - рассуждали крестьяне. - Ну уж теперь не остановимся и истребим всех помещиков под корень.”

Итоги столыпинской аграрной реформы выражаются в следующих цифрах. К 1 января 1916 г. из общины в чересполосное укрепление вышло 2 млн. домохозяев. Им принадлежало 14,1 млн. дес. земли. 469 тыс. домохозяев, живших в беспередельных общинах, получили удостоверительные акты на 2,8 млн.дес. 1,3 млн. домохозяев перешли к хуторскому и отрубному владению (12,7 млн. дес.). Кроме того, на банковских землях образовалось 280 тыс. хуторских и отрубных хозяйств - это особый счет. Но и другие приведенные выше цифры нельзя механически складывать, поскольку некоторые домохозяева, укрепив наделы, выходили потом на хутора и отруба, а другие шли на них сразу, без чересполосного укрепления. По приблизительным подсчетам, всего из общины вышло около 3 млн. домохозяев, что составляет несколько меньше третьей части общей их численности в тех губерниях, где проводилась реформа. Впрочем, как отмечалось, некоторые из выделенцев фактически давно уже забросили земледелие. Из общинного оборота было изъято 22 % земель. Около половины их пошло на продажу. Какая-то часть вернулась в общинный котел. За 11 лет столыпинской земельной реформы из общины вышло 26% крестьян. 85% крестьянских земель осталось за общиной. В конечном итоге властям не удалось ни разрушить общину, ни создать устойчивый и достаточно массовый слой крестьян-собственников. Так что можно творить об общей неудаче столыпинской аграрной реформы.

Вместе с тем известно, что после окончания революции и до начала первой мировой войны положение в русской деревне заметно улучшилось. Конечно, помимо реформы, действовали и другие факторы. Во-первых, как уже творилось, с 1907 г. были отменены выкупные платежи, которые крестьяне выплачивали в течение 40 с лишним лет. Во-вторых, окончился мировой сельскохозяйственный кризис и начался рост цен на зерно. От этого, надо полагать, кое-что перепадало и простым крестьянам. В-третьих, за годы революции сократилось помещичье землевладение, а в связи с этим уменьшились и кабальные формы эксплуатации. Наконец, в-четвертых, за весь период был только один неурожайный год (1911), но зато подряд два года (1912-1913) были отличные урожаи. Что же касается аграрной реформы, то такое широкомасштабное мероприятие, потребовавшее столь значительной земельной перетряски, не могло положительным образом сказаться в первые же годы своею проведения. Тем не менее, мероприятия, сопутствовавшие ей, были хорошим, полезным делом.

Это касается предоставления большей личной свободы крестьянам, устройства хуторов и отрубов на банковских землях, переселения в Сибирь, некоторых видов землеустройства.

К положительным итогам аграрной реформы можно отнести:

- из общины выделилось до четверти хозяйств, усилилось расслоение деревни, сельская верхушка давала до половины рыночного хлеба,

- из Европейской России переселилось 3 млн. хозяйств,

- 4 млн. десятин общинных земель были вовлечены в рыночный оборот,

- стоимость с/х орудий увеличилась с 59 до 83 руб. на один двор,

- потребление суперфосфатных удобрений выросло с 8 до 20 млн. пудов,

- за 1890-1913 гг. доход на душу сельского населения вырос с 22 до 33 руб. в год,

Отрицательные итоги реформы:

- от 70% до 90% вышедших из общины крестьян так или иначе сохранили связи с общиной, основную массу крестьян составляли трудовые хозяйства общинников,

- вернулось назад в Центральную Россию 0,5 млн. переселенцев,

- на крестьянский двор приходилось 2-4 десятины, при норме 7-8 десятин,

- основное с/х орудие - соха (8 млн. штук), 58% хозяйств не имели плугов,

- минеральные удобрения применялись на 2% посевных площадей,

- в 1911-1912 гг. страну поразил голод, охвативший 30 млн. человек.



Причины краха аграрной реформы



В ходе революции и гражданской войны общинное землевладение одержало решительную победу. Однако десятилетие спустя, в конце 20-х годов, вновь вспыхнула острая борьба между крестьянской общиной и государством. Итогом этой борьбы стало уничтожение общины.

Но ряд внешних обстоятельств (смерть Столыпина, начало войны) прервали столыпинскую реформу. Если же посмотреть на все те реформы, которые были задуманы Столыпиным и объявлены в декларации, то мы увидим, что большинству из них не удалось сбыться, а некоторые были только начаты, но смерть их создателя не дала им завершиться, ведь многие введения держались на энтузиазме Столыпина, который пытался хоть как то усовершенствовать политическую или экономическую структуру России. Сам Столыпин считал, что для успеха его начинаний потребуется 15-20 лет. Но и за период 1906 - 1913 годов было сделано немало.

Революция показала огромный социально-экономический и политический разрыв между народом и властью. Стране требовались радикальные реформы, которых не последовало. Можно сказать, что страна в период столыпинских реформ переживала не конституционный кризис, а революционный. Стояние на месте или полуреформы не могли решить ситуацию, а только наоборот расширяли плацдарм для борьбы за кардинальные преобразования. Только уничтожение царского режима и помещичьего землевладения могли изменить ход событий, меры, которые предпринял Столыпин в ходе своих реформ были половинчатыми. Главный же крах реформ Столыпина состоит в том, что он хотел осуществить реорганизацию вне демократическим путем и вопреки ему Струве писал:" Именно его аграрная политика состоит в кричащем противоречии с его остальной политикой. Он изменяет экономический фундамент страны, то время как вся остальная политика стремится сохранить в возможно большей неприкосновенности политическую "надстройку" и лишь слегка украшает ее фасад. Конечно же Столыпин был выдающимся деятелем и политиком, но при существовании такой системы, которая была в России, все его проекты "раскалывались" о непонимание или о нежелание понять всю важность его начинаний. Надо сказать, что без тех человеческих качеств, таких как: смелость, целеустремленность, напористость, политическое чутье, хитрость - Столыпину вряд ли удалось сделать хоть какой то вклад в развитие страны.

Какие же уроки можем мы извлечь из опыта столыпинской реформы? В чем причины ее поражения?

Во-первых, Столыпин начал свои реформы с большим опозданием (не в 1861 году, а только в 1906). 

Во-вторых, переход от натурального типа экономики к рыночному в условиях административно - командной системы возможен, прежде всего, на основе активной деятельности государства. При этом особую роль должна сыграть финансово-кредитная деятельность государства. Примером этому может служить правительство, которое сумело с поражающей быстротой и размахом переориентировать мощный бюрократический аппарат империи на энергичную работу. При этом "локальная экономико-хозяйственная рентабельность была принесена в жертву сознательно ради будущего общественного эффекта от создания и развития новых экономических форм". Так действовали министерство финансов, Крестьянский Банк, Министерство земледелия, другие государственные институты.

В-третьих, там, где господствовали административные принципы управления экономикой и уравнительные способы распределения, всегда будет существовать сильная оппозиция преобразованиям. Следовательно, необходимо иметь социальную опору в лице инициативных и квалифицированных слоев населения.

Крах столыпинской реформы не означал, что она не имела серьезного значения. Она была крупным шагом по капиталистическому пути, способствовала в определенной мере росту применения машин, удобрений, увеличению товарности сельского хозяйства.

столыпин экономический реформа крах

Реформа образования



В рамках школьной реформы, утвержденной законом от 3 мая 1908 г., предполагалось ввести обязательное начальное бесплатное обучение для детей с 8 до 12 лет. С 1908 по 1914 г. бюджет народного образования удалось увеличить втрое, было открыто 50 тыс. новых школ. Заметим, что Столыпин ставил третьим условием модернизации страны (помимо аграрной реформы и развития промышленности) достижение всеобщей грамотности в объеме обязательной для всех четырехлетней начальной школы. Еще, будучи предводителем дворянства в Ковно, он писал по этому поводу, что только грамотность поможет распространению сельскохозяйственных знаний, без которых не может появиться класс настоящих фермеров. Подводя итог школьной реформе, скажем, что для нее действительно не хватило времени: для реализации плана всеобщего начального обучения такими темпами, как в 1908 1914 гг., требовалось еще не менее 20 лет.






Земства



Столыпин высоко оценивал роль земств и поэтому намечал распространить земские учреждения на многие губернии, где они не действовали по целому ряду причин, и подвести под них фундамент в виде волостного земства на смену отживших свой век волостных сходов. Столыпин совершил серьезную ошибку в вопросе об учреждении земств в западных губерниях(1911 г.), в результате чего он лишился поддержки октябристов. Дело в том, что западные губернии экономически продолжали зависеть от польской шляхты. Дабы улучшить в них положение белорусского и русского населения, составлявшего большинство, Столыпин решил учредить там земскую форму правления. Дума охотно поддержала его, однако Государственный совет занял противоположную позицию классовые чувства солидарности со шляхтой оказались сильнее национальных. Столыпин обратился к Николаю II с просьбой прервать работу обеих палат на три дня, чтобы за это время правительство срочно приняло новый закон. Заседания Думы были приостановлены и закон принят. Однако данная процедура явно противоречила законному порядку принятия законов, что продемонстрировало пренебрежение государственной власти к своим собственным учреждениям. Это привело к расколу между правительством и даже самыми умеренными либералами. Столыпин потерял поддержку Николая II, которому явно претило иметь столь активного министра, обвиненного крайне правыми противниками в желании “экспроприировать всех помещиков вообще” с помощью аграрной реформы.



Судебная реформа



Следует кратко упомянуть также преобразования в сфере судебной власти. Суть их сводилась к тому, что, в соответствии с замыслом Столыпина, в самых общих чертах, местный суд, искаженный реакционными реформами императора Александра III, должен был вернуться к своему первоначальному облику.



Реформа в сфере промышленности



Наконец осталось затронуть рабочий вопрос. Он, так же как и крестьянский, достался Столыпину в наследство от революции 1905-1907 гг. Интересно отметить, что до этого не только царизм, но и буржуазия отрицала его существование. По мнению А.Я. Авреха это непризнание было равнозначно признанию несостоятельной политики опоры на крестьянскую общину. Революция развеяла все сомнения... Была создана специальная комиссия по рабочему вопросу. Мы не будем детально исследовать разработку законопроектов и т.д. - в этом нет необходимости, осветим проблему в самых общих чертах. Можно выделить несколько этапов разработки законопроектов. Первый связан с деятельностью вышеупомянутой комиссии под председательством Коковцова, тогдашнего министра финансов. Ее деятельность сразу породила открытый конфликт с буржуазией: она не желала идти на даже сугубо экономические уступки рабочим и обвиняла правительство в том, что оно хочет решить рабочий вопрос за счет заводчиков и фабрикантов.

Программа, выработанная комиссией, во главе которой стоял В.К. Коковцов, уже целиком исходила из посылки, что в России рабочий вопрос носит такой же характер, как и на Западе, и, следовательно, решать его надо так же как, например, решил Бисмарк в Германии. В соответствии с этим была разработана программа, сводившаяся к четырем основным пунктам:

1. Обязательная организация больничных касс на базе совместных взносов и хозяев и рабочих;

2. Создание на фабриках и заводах смешанных органов из представителей администрации и рабочих;

3. Сокращение рабочего дня с 11.5 часа до 10, ограничение законом количества сверхурочных работ;

4. Пересмотр статей закона, карающих забастовки и досрочные расторжения договора о найме.

В записке "Петербургского общества для содействия улучшению и развитию фабрично-заводской промышленности" от 12 мая возражения против проекта о сокращении рабочего дня до 10 часов сводились к двум основным доводам:

- сам факт государственного вмешательства в нормировку рабочего времени неприемлем;

- сокращение приведет к тому, что русская промышленность "будет устранена навсегда от какой-либо роли в международном соревновании". Общее же заключение записки сводилось к ряду требований, в том числе таких:

a) "признавая в принципе излишней законодательную нормировку рабочего времени, сохранить нормы его продолжительности, установленные законом 1897 года, т.е. 11.5 часовой день ввиду того, что таковые существуют";

б) сохранить сверхурочные работы с таким расчетом, чтоб общее число обязательных и необязательных рабочих часов не превышало 75 часов в неделю.

В конечном итоге, комиссия Коковцова прекратила существование. Тем не менее, несмотря на провал, определенный итог был достигнут. Он состоял в том, что царизм под влиянием революции твердо взял курс, так же как и в аграрной политике, на буржуазную политику в рабочем вопросе, отказавшись от чисто полицейского способа его разрешения. Общей платформой правительства и промышленников было признание права рабочих на стачку и свои профессиональные организации. Рабочий вопрос в буржуазном разрешении наряду с аграрным стал одним из краеугольных камней третьеиюньского курса, одним из проявлений третьеиюньского курса царизма, столыпинского бонапартизма с той разницей, что в одном случае лавирование шло между помещиками и крестьянством, а во втором между буржуазией и пролетариатом. Дальнейшее развитие рабочего вопроса в “верхах” и Думе доказало это со всей очевидностью.

Следующим этапом в решении рабочего вопроса было Особое совещание (1906 1907 гг.). Это уже была целиком эра Столыпина. На повестку сессии были вынесены 10 законопроектов, сводившихся к нескольким пунктам: страхование болезней, несчастных случаев, инвалидности; сберегательные кассы обеспечения; правила найма рабочих; рабочее время; меры поощрения строительства здоровых и дешевых жилищ; и т. п. 

Важно отметить, что без внимания остался вопрос о рабочих организациях считалось, что “Временные правила” о союзах на время решают проблему. На основе этих правил в годы столыпинского правления были закрыты сотни профорганизаций и еще сотням отказано в регистрации. Остальные вопросы обсуждались, но встретили сильнейшее сопротивление со стороны промышленников, т.е. крупной буржуазии. К примеру, Нобель утверждал, что “если нам не будет предоставлено право некоторого противодействия влиянию массы, то мы пропали...”

С передачей в июне 1908 г. законопроектов в Думу наступил их последний этап превращения в законы. Он стал самым длинным. Сопротивление было не только со стороны промышленников, но и слева: трудовики и социал-демократы выступили с критикой страховых законопроектов с подлинно демократических позиций. Страховые законопроекты стали в конечном итоге одной из причин, обострившей отношения между правыми и октябристами, помещиками и буржуазией. Можно сказать, что столыпинская рабочая политика провалилась. Ответом на нее со стороны рабочего класса был новый революционный подъем.






Решение национального вопроса



Особой проблемой для правительства в эти годы был национальный вопрос. 57% населения России были нерусского происхождения, и они подвергались всякого рода дискриминации со стороны русских чиновников. В этих отношениях Россия не только притесняла те или иные народы, но и сталкивала их между собой. Многие под давлением русскоязычного населения эмигрировали в ближайшие страны Запада, там нанимались на работу. Заметную часть эмигрантов составили люди, которые целью своей жизни ставили борьбу с царизмом. К решению этого вопроса Петр Аркадьевич подходил особенно бережно, считал его для России вопросом особой государственной важности. Суть его национальной политики состояла в том, чтобы объединять, а не разъединять народы. Он предусматривал создание министерства национальностей, которое должно было изучать культурную, религиозную, социальную жизнь каждой нации и создавать условия для того, чтобы все нации имели равные права и были верны России. В обязанности министерства должна была также входить задача не забывать о внешних и внутренних врагах России, которые всячески стремились к ее расчленению.



Причины краха реформ Столыпина



Несмотря на благоприятные экономические, идеологические и политические обстоятельства, Столыпин совершил все же ряд ошибок, поставивших его реформы под угрозу провала. 

Первой ошибкой Столыпина было отсутствие продуманной политики в отношении рабочих. Как показал опыт Пруссии, для удачного проведения консервативной политики необходимо было сочетать жесткие репрессии по отношению к революционным партиям с одновременными усилиями в области социального обеспечения рабочих. В России же, несмотря на общий экономический подъем, за все эти годы не только жизненный уровень рабочих нисколько не повысился, но и социальное законодательство делало свои первые шаги. Закон 1906 г. о десятичасовом рабочем дне почти не применялся, также как и закон 1903 г. о страховании рабочих, получивших увечья на предприятии. Разрешенные профсоюзы находились под бдительным контролем полиции и не пользовались доверием среди рабочих. Между тем количество рабочих постоянно и заметно росло. Новое поколение оказалось весьма благосклонным к восприятию социалистических идей. Очевидно, Столыпин не отдавал себе отчета в значении рабочего вопроса, который с новой силой встал в 1912 г.

Второй ошибкой Столыпина стало то, что он не предвидел последствий интенсивной русификации нерусских народов. Столыпин не скрывал своих националистических убеждений; однажды на заседании Думы он резко ответил польскому депутату, что почитает за "высшее счастье быть подданным России". Он открыто проводил националистскую великорусскую политику и, естественно, восстановил против себя и царского режима все национальные меньшинства. Так, например Финляндия стала прибежищем для многих оппозиционеров. Столыпина возмущало, что сейм Финляндии состоял преимущественно из социалистов и либералов. В 1908 г. он безуспешно попытался ограничить полномочия сейма, дважды распускал его, а затем вновь ввел в стране прежние диктаторские методы. К 1914 г. неприязнь финнов к "русским оккупантам" стала повсеместной. Что касается Польши, там ситуация была сложнее, так как отношение поляков к России не было единодушным. Часть поляков пыталась добиться для своей страны большей автономии. Другая часть, требовала полной независимости. Столыпин закрыл польскоязычные школы, а в городах насадил муниципальные учреждения с преобладанием русских служащих. На Украине, где пресса и высшие учебные заведения подверглись насильственной русификации, росло национальное самосознание украинской элиты, основанное на понимании экономического могущества края, ставшего житницей и индустриальным центром всей империи. Царские власти жестоко преследовали украинских националистов, организовавших Союз освобождения Украины и нашедших прибежище в Галиции, входящей в состав Австро-Венгрии. Австрийские власти охотно покровительствовали украинским националистам, желая всячески помешать российским властям в отместку за поддержку в Богемии и на Балканах антиавстрийских настроений малых славянских народов. По тем же причинам тюркские меньшинства на территории Азербайджана, объединившиеся в партию "Муссават" ("Равенство"), решительно пошли на сближение с обновленной после младотюркской революции Турцией. Часть мусульманской интеллигенции татарского происхождения, проживающей на территории Крыма и на Нижней Волге, пыталась возродить тюркско-татарскую цивилизацию, добиваясь ее признания наравне с русской. Царское правительство, естественно, не желало идти на подобные уступки, считая мусульманские народы слаборазвитыми. Оно также поощряло внедрение русских колонизаторов и переселенцев в Среднюю Азию не менее жестко, чем это делали другие европейские государства-завоеватели по отношению к странам Азии и Африки.

Столыпин совершил ошибку и в вопросе об учреждении земств в западных губерниях (1911 г.), в результате чего он лишился поддержки октябристов. Дело в том, что западные губернии экономически продолжали зависеть от польской шляхты. Дабы укрепить в них положение белорусского и русского населения, составлявших большинство, Столыпин решил учредить там земскую форму правления. Дума охотно его поддержала, однако государственный совет занял обратную позицию - классовые чувства солидарности со шляхтой оказались сильнее национальных. Столыпин обратился с просьбой к Николаю II прервать работу обеих палат на три дня, чтобы за это время правительство срочно приняло новый закон. Заседания Думы были приостановлены и закон принят. Однако данная процедура, продемонстрировавшая пренебрежение государственной власти к собственным учреждениям, привела к расколу между правительством и даже самыми умеренными либералами. Самодержавие поставило себя в изоляцию, отныне его поддерживали представители крайне правых националистических кругов. Столыпин же потерял поддержку Николая II, которому явно претило иметь столь предприимчивого министра, обвиненными крайне правыми противниками, пользующимися влиянием при дворе, в желании "экспроприировать всех помещиков вообще" с помощью аграрной реформы.

Образно говоря, политическая смерть Столыпина как реформатора наступила гораздо раньше, чем Д.Г. Богров смертельно ранил его 1 сентября 1911г. в Киевском оперном театре. Об этом свидетельствует тот факт, что пребывание премьер-министра в Киеве начались с оскорблений: ему явно давали понять, что он здесь лишний, и его не ждали. Столыпину не нашлось места в автомобилях, в которых следовали царь и его свита. Ему не дали казенного автомобиля, председателю Совета министров пришлось искать извозчика. Трагедия Столыпина как реформатора состояла в том, что они не захотели иметь "приказчика, превосходящего их по личным качествам", - с этими словами трудно не согласиться. С вершины сегодняшнего исторического опыта теперь особенно хорошо видна главная коренная причина банкротства Столыпина.

Органический порок его курса состоял в том, что он хотел осуществить свои реформы вне демократии и вопреки ей. Сначала, считал он, надо обеспечить экономические условия, а потом уже осуществлять "свободы". История повторяется. Как неудивительно, подобная ошибка была совершена значительно позже и совсем в иных исторических условиях. Экономическая реформа Косыгина 65г. провалилась у нас, как мне кажется, точно по той же причине: хотя реформа была хорошо продумана, но осуществить ее хотели, не разрушая старого, давно прогнившего изнутри режима, который противостоял всем нововведениям и потворствовал всему старому и не нужному. Ее хотели осуществить вне демократии и без демократии. Но ведь на ошибках истории учатся похоже в 65г. про них забыли.

После Столыпина деятельность правительства в 1912-1914 гг. показывала то, что все крупномасштабные реформы будут свернуты. Николай II отказался от сотрудничества с политическими деятелями он окружил себя бездарными людьми, зато разделяющими его взгляды на исторический путь России.

По мнению Г. Попова, существует постоянный парадокс, состоящий в следующем: с одной стороны реформирование России предполагает создание и развитие представительной власти, а с другой, в бесконечных дебатах всех ветвей этой власти начиная с Думы на долгие месяцы “тонут” самые необходимые меры. Этот процесс естественен, он обусловлен самой природой представительной власти: она призвана обеспечить мирное урегулирование интересов различных групп общества, а, следовательно, этот процесс не может не быть полным компромиссов и длительным. В стране, где общественная ситуация достаточно благополучна, эти демократические парламентские процедуры играют в целом прогрессивную и положительную роль. Но в эпоху решительных, коренных реформ (тем более в базисе!), когда промедление “равносильно смерти” эти процессы грозят вообще все затормозить. И Столыпин, и правительство осознавали, что земельная реформа через Думу в какие-то приемлемые сроки не пройдет, а то и вовсе “утонет”.

С самого начала она оказалась в центре главных забот Столыпина. Первая Дума своим большинством выдвигала требования, неприемлемые для самодержавия и 8 июля 1906 года была распущена. II Государственная дума была избрана Столыпиным как полигон для будущего бонапартистского курса, хотя выборы происходили по старому избирательному закону. Но резкое ослабление кадетского центра и столь же явное усиление левого крыла уже говорило о том, что возможность соглашения между правительством и Думой стала еще более призрачной. Премьер явно провоцировал Думу на открытые конфликты с правительством, приближая час разгона.

III Государственная Дума, избранная по “бесстыжему” избирательному закону, вышла именно такой, какая ему была нужна, явилось тем инструментом, на котором, как он полагал, ему удастся исполнить свою сольную партию. Главная особенность избирательного закона III июня, помимо его крайнего антидемократизма, состояла в бонапартизме, создании возможности лавирования между правым и левым крылом Думы. Статистический анализ показывает, что большинство мог создать только октябристский “центр”, голосуя со своими правыми или левыми соседями. Таким образом, столыпинский аграрный бонапартизм был завершен и дополнен бонапартизмом политическим, воплощенным в третьеиюньской Думе. Он стал на замену провалившегося цезаризма (с опорой на крестьянство). Это хоть как то сгладило противоречие между правительством и думой.

Надо отметить, что Столыпин несколько раз нарушил закон для осуществления своей политики (быть может, это одна из глубинных причин неудач его реформистского курса...). Так, к примеру, быстро утвердить у царя Указ о земельной реформе стало возможным только благодаря статье 87 Основных законов Российской империи. Эта статья давала право правительству между Думами принимать чрезвычайные указы по неотложным вопросам. Столыпин и воспользовался 87 статьей и утвердил аграрное законодательство сразу после роспуска первой и до созыва второй Дум. При этом он дважды нарушил статью 87 (во-первых аграрное законодательство не было чрезвычайным вопросом, напротив, это был главный вопрос России; во-вторых двухмесячный срок не был соблюден). Таким образом, коренной вопрос об аграрной реформе был решен почти без участия российского парламента и в обход его. Как и в 1861 г., бюрократия обошлась без демократических механизмов.

Николай II одобрил реформу, но не был ее двигателем. Двигателем был сам Столыпин (это, кстати, отличается от ситуации 18-19 века, когда инициаторами реформ выступали императоры) Коль скоро очаг преобразований находился не на ее вершине, то энергия тратилась не только на преобразования сверху вниз, но и на “работу с начальством”. Возникает борьба на два фронта, которая отвлекает ресурсы и изматывает силы. И даже гигантская энергия Столыпина не выдерживала такого порядка проведения реформ.

В абсолютистской монархии, как и любой другой тоталитарной системе, очень сложно проводить реформы: старый режим, защищая себя, не позволяет сформироваться силам, заинтересованным в реформах. Он все подавляет. Именно поэтому движущей силой может только сам режим, вернее та его часть, которая решилась на реформы. Итак, реформа с самого начала была ослаблена тем, что ее вело не первое лицо пирамиды власти. Но эта реформа еще более ослабла, поскольку у нее не было и достаточной поддержки в обществе. Столыпин во многом переоценил активность той части крестьян, которая хотела разбогатеть. Богатые крестьяне еще не стали в селе самостоятельной силой. Соответственно, они не смогли стать опорой столыпинской реформы. В перспективе, конечно, слой самостоятельных крестьян фермеров стал бы мощным фактором политической жизни России. Но это в перспективе. А вначале все зависит от активности ее инициаторов. Однако длительным начатое сверху быть не может, успех реформ зависит от быстрого формирования их социальной базы. 

Столыпин так и не сумел найти способ, который позволил бы начатой сверху силами бюрократии аграрной реформе опереться на активность крестьянства. Оно, к сожалению, оставалось лишь материалом, который реформировали. Лишенная социальной опоры, столыпинская реформа оставалась комплексом административных мер. А в политической жизни страны по-прежнему действовали силы, выступавшие против реформы и справа, и слева. В этой социальной и политической изоляции состоит, кстати, главное отличие реформы 1906 г. от реформы 1861 г. 

Крах столыпинской реформы, невозможность срастить тоталитаризм и авторитаризм с самостоятельностью, крах курса на крестьянина фермера стал уроком для большевиков, которые предпочли опереться на колхозы.

Путь Столыпина, путь реформ, путь предотвращения октября 17 года был отвергнут и теми, кто революции не хотел, и теми, кто к ней стремился. Столыпин понимал и верил в свои реформы. Он был их идеологом. Это сильная сторона Столыпина. С другой стороны, Столыпину, как и любому человеку, свойственно было ошибаться. При соотнесении различных аспектов столыпинских реформ с современной российской действительностью следует помнить как о той пользе, которую можно извлечь из данного исторического опыта, так и о тех ошибках, что помешали успешному проведению в жизнь реформ Столыпина.




Список используемой литературы:



1. Аврех А.Я. «Столыпин и судьбы реформ в России» М. 1991.

2. Бок М.К. П.А. «Столыпин» М. 1992.

3. Верт Н.Р. «История советского государства» М., ИПА 1995.

4. Ковальченко И.Д. «Столыпинская аграрная реформа» М., 1992.

5. Островский И.В. «Столыпин и его время» Изд. Новосибирск, 1992.