Конкретно-историческое и вечное в рассказах Ивана Бунина Господин из Сан-Франциско и Братья

Конкретно-историческое и вечное в рассказах Ивана Бунина Господин из Сан-Франциско и Братья

Рассказы И. А. Бунина «Братья» и «Господин из Сан-Франциско» имеют остросоциальную направленность. Но смысл этих рассказов не исчерпывается критикой капитализма и колониализма. Социальные проблемы капиталистического общества являются лишь фоном, который позволяет Бунину показать обострение «вечных» проблем человечества в развитии цивилизации.

В конце XIX — начале XX века капитализм в Европе и Америке достигает своей высшей стадии развития — империализма. Общество движется по пути технического прогресса. Крупнейшие монополии захватывают ключевые позиции во всех отраслях хозяйства капиталистических стран. Одним из важнейших признаков империализма является развитие колониальной системы, которая окончательно складывается к XX веку с завершением территориального раздела мира между крупнейшими капиталистическими державами, когда страны почти всей Африки, большей части Азии и Латинской Америки были превращены в колонии. Таков конкретно-исторический фон в рассказах И. А. Бунина.

В 1900-х годах Бунин путешествует по Европе и Востоку, наблюдая жизнь и порядки капиталистического общества в Европе и колониальных странах Азии. Бунин осознает всю безнравственность, античеловечность порядков, царящих в империалистическом обществе, где все работает только на обогащение монополий. Богатые капиталисты не стыдятся никаких средств в целях умножения своего капитала. Их не смущает то, что они получают огромную прибыль путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения своей страны, ограбления народов других стран.

В рассказе «Братья» Бунин раскрывает сущность колониализма, бесстыдной, жестокой, грабительской политики буржуазного общества. Бунин рассказывает историю двух «земных» братьев — молодого цейлонского рикши и богатого колонизатора, которого рикша возит в своей коляске. Жадные до денег, богатства европейцы, вторгшись в жизнь «лесных людей», превратили их в рабов, дали каждому свой номер. Но так же они вторглись и в личную жизнь «лесных людей». Они лишили молодого рикшу надежды на счастье, радость, любовь, отняв у него невесту. И жизнь потеряла всякий смысл для рикши. Единственное освобождение от жестокости мира он видит в смерти, которую принимает от укуса маленькой, но самой ядовитой змеи.

В «Братьях» англичанин осознает безнравственность своей жизни, рассказывая о преступлениях, которые он совершил: «В Африке я убивал людей, в Индии, ограбленной Англией, а значит, и мною, видел тысячи умирающих с голоду, в Японии покупал девочек в месячные жены… на Яве и Цейлоне до предсмертного хрипа загонял рикш…» Но англичанина не мучат угрызения совести.

Бунин уверен, что такое несправедливое общество не может просуществовать долго, что постепенно капиталистический мир движется к пропасти. Разграбив Восток, Африку, этот мир, раздираемый внутренними противоречиями, начнет самоуничтожаться, как и в той самой буддийской легенде, рассказанной англичанином.

Бунин раскрывает проблемы социального зла и в другом своем рассказе — «Господин из Сан-Франциско». «Господин из Сан-Франциско» построен на символах и контрастах. «Атлантида» — это модель капиталистического общества. Бунин до такой степени обобщает образ господина из Сан-Франциско, что даже не дает ему никакого конкретного имени. Описание жизни на пароходе дается в контрастном изображении верхней палубы и трюма корабля: «Глухо грохотали исполинские топки, пожиравшие груды раскаленного угля, с грохотом ввергаемого в них облитыми едким, грязным потом и по пояс голыми людьми, багровыми от пламени; а тут, в баре, беззаботно закидывали ноги на ручки, курили, цедили коньяк и ликеры…» Этим резким переходом Бунин подчеркивает, что роскошь верхних палуб, т. е. высшего капиталистического общества, достигнута только за счет эксплуатации, порабощения людей, беспрерывно работающих в адских условиях в трюме корабля. На примере судьбы самого господина из Сан-Франциско Бунин говорит о бесцельности, пустоте, никчемности жизни типичного представителя капиталистического общества. Очевидна близость этой темы к содержанию «Смерти Ивана Ильича» Толстого. Мысль о смерти, покаянии, о грехах, о Боге никогда не приходила господину из Сан-Франциско. Всю жизнь он стремился сравняться с теми, «кого некогда взял себе за образец». К старости в нем не осталось ничего человеческого. Он стал похож на дорогую вещь, сделанную из золота и слоновой кости, одну из тех, которые всегда окружали его: «золотыми пломбами блестели его крупные зубы, старой слоновой костью — крепкая лысина».

Бунин отказывает своему герою даже в просветлении перед смертью, в отличие от Толстого. Его смерть как бы предвещает гибель всего несправедливого мира «господ из Сан-Франциско». Недаром на обратном пути «Атлантиды» на скалах Гибралтара сидит Дьявол, предвещающий всеобщий конец. О скорой гибели всего мира говорит и океан, первозданная стихия («бездонная глубина, та зыбкая хлябь, о которой так ужасно говорит Библия»), не принимающая господина из Сан-Франциско и его бездуховный мир, в котором забыли о Боге, о природе, о силе стихии. Так, на фоне социальных проблем, Бунин говорит о вечных проблемах человечества: о смысле жизни, о духовности жизни, об отношении человека к Богу. Несовершенное капиталистическое общество для Бунина — это лишь одна из форм проявления «всеобщего» зла. На примере господина из Сан-Франциско и его бездуховной жизни Бунин показывает, что современный ему мир развратен, что он погряз в грехах. Эпиграф к «Господину из Сан-Франциско»: «Горе тебе, Вавилон, город крепкий!», взятый из Апокалипсиса и снятый Буниным лишь в последней редакции в 1951 году, напоминает о Валтасаровом пире накануне гибели Халдейского царства. В «Господине из Сан-Франциско» подробно описывается роскошная жизнь на «Атлантиде», главное место в которой занимает еда: «… накинув пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем… делали гимнастику, возбуждая аппетит… совершали утренний туалет и шли к первому завтраку; до одиннадцати часов полагалось бодро гулять по палубе… для возбуждения нового аппетита…»

Бунин словно исполняет замысел Толстого, собиравшегося написать книгу, основной смысл которой Толстой определил так: «Жранье. Валтасаров пир… Люди думают, что заняты разными делами, они заняты только жраньем».

Люди едят, пьют, веселятся, и за всем этим они забывают о Боге, о смерти, о покаянных мыслях. Пассажиры «Атлантиды» и не думают о страшном океане, ходившем за стенами корабля, т. к. они слепо верят «во власть над ними командира, рыжего человека чудовищной величины и грузности… похожего… на огромного идола». Люди забывают о Боге и поклоняются языческому идолу, они верят в то, что он победит первозданную стихию и спасет их от смерти; они веселятся под «бесстыдно-грустную музыку», обманывают себя лживою любовью и за всем этим не видят истинного смысла жизни.

Философию людей нового времени, времени прогресса, цивилизации, Бунин раскрывает устами англичанина в «Братьях»: «Бога, религии в Европе давно уже нет, мы при всей своей деловитости и жадности, как лед, холодны и к жизни, и к смерти: если и боимся ее, то рассудком или же только остатками животного инстинкта». Примечательно, что в «Братьях» это осознает сам англичанин, богатый колонизатор, эксплуататор и поработитель.

Бунин противопоставляет этим людям цивилизации «лесных людей», людей, выросших на лоне природы. Бунин считает, что только они могут ощущать бытие и смерть, только в них сохранилась вера. Но в «Братьях» и молодой рикша, и колонизатор похожи в бессодержательности жизни.

Европейцы вторглись в жизнь людей, которые жили «младенчески-непосредственной жизнью, всем существом своим ощущая и бытие, и смерть, и божественное величие вселенной», европейцы засорили их чистый мир, принесли с собой не только порабощение, но они заразили «лесных людей» страстью к деньгам. Обуреваемые страстью к наживе, они тоже начинают забывать об истинном смысле жизни.

В «Братьях» особенно важен мотив опьянения, как в буквальном, так и в переносном смысле. «Рикша купил дешевых папирос… и выкурил подряд целых пять штук. Сладко одурманенный, сидел он…», «там он положил на прилавок двадцать пять центов и за это вытянул целый стакан виски. Смешав этот огонь с бетелем, он обеспечил себя блаженным возбуждением до самого вечера…», «пьян был и англичанин…», «и пошел, пошел мотать его пьяный с ног до головы рикша, возбужденный еще и надеждой получить целую кучу центов» — все это примеры опьянения в буквальном смысле. Но Бунин в рассказе говорит и об опьянении в переносном смысле: «Люди постоянно идут на пиршества, на прогулки, на забавы, — сказал Возвышенный… — Вид, звуки, вкус, запахи опьяняют их».

«Братья» пронизаны буддийскими мотивами. На примере образа рикши, простого человека, близкого к природе и естественной жизни, Бунин показывает все те препятствия, которые мешают человеку достичь просветления и приблизиться к Возвышенному. Этому мешают не только всевозможные человеческие пороки: страсть к деньгам, наживе, стремление опьянить свой разум сигарами, виски, бетелем, но и, в духе буддизма, этому мешает земная любовь. Любовь к женщине тоже опьяняет человека, отдаляя его от Возвышенного. В рассказе активно используется мифологическое индийское божество Мара, олицетворяющее зло, человеческие искушения, главным из которых является любовь к женщине:

«Не забывай, — сказал Возвышенный, — не забывай, юноша… что все страдания этого мира, где каждый либо убийца, либо убиваемый, все споры и жалобы его — от любви». Нарисовав мрачную картину погрязшего в грехах, стремящегося любыми средствами достичь опьянения, забывшего о Боге мира, Бунин все-таки не лишает человека надежды. Образы двух горцев и их мира, светлого, солнечного, радостного, воплощают в себе идеал Бунина:

«Шли они — и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась перед ними… На полпути они замедлили шаг: над дорогой, в гроте… вся озаренная солнцем, вся в тепле и блеске его, стояла… матерь божия, кроткая и милостивая… Они обнажили головы, и полились наивные и смиренно-радостные хвалы их солнцу, утру, ей…»

Таким образом, изображая страшный, жестокий капиталистический мир в рассказах «Братья» и «Господин из Сан-Франциско», Бунин не призывает к его социальному изменению, спасение человека и человечества он видит в духовном очищении и совершенствовании.