Война в изображении Льва Толстого в романе Война и мир

Война в изображении Льва Толстого в романе «Война и мир»

Автор: Толстой Л.Н.

Война не любезность, а самое 

гадкое дело в жизни... 

Л. Н. Толстой

Чтобы разобраться в многообразии героев и в сложных событиях, я дважды перечитывал “Войну и мир”. Не знаю почему, но страницы, посвященные философским размышлениям, я не пролистывал, как другие, а старался понять. Конечно, многого я все-таки не понял, но кое-что важное (над чем еще надо много размышлять) подсознательно усвоил. 

Сегодня очень много говорят о религии. Сам я воспитан в семье атеистов и пока не чувствовал потребности в боге. Но если это когда-то случится, я, наверное, прежде всего обращусь к творчеству Льва Николаевича, потому что никто лучше его не объяснил истины религии. Сам он считал вершиной человеческой мудрости христианские заповеди, главная из которых “Не убий!”. Вот почему он разрушает романтические представления о войне, отрицает ее, считая величайшим проявлением зла, “противным всей человеческой природе событием”. 

В детстве я очень любил смотреть военные фильмы. На экране десятками умирали наши и враги, рвались снаряды и бомбы, неся смерть и страдания. Сегодня, когда идут совсем рядом военные действия, война в моем сознании все ясней представляется в своем зверином обличье. Роман Толстого помог мне еще глубже осознать ее аморальность. 

После его прочтения припомнилась длинная череда войн и кровопролитий, которые выпали на долю государства Российского. Но, может быть, именно Толстой показал войну как явление с такой беспощадной искренностью. Описание военной кампании 1805—1807 годов и Отечественной войны 1812 года внешне составляет событийную основу романа-эпопеи. Но автора интересует прежде всего не хроника военных действий и просчеты полководцев, а самый главный факт войны — убийство. 

Везде: в философских размышлениях, речах и поступках героев, пояснениях автора — явно или подспудно выражается позиция великого гуманиста: “Цель войны убийство, орудия войны — шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей...” 

Показывая патриотизм, справедливость борьбы русского народа с Наполеоном, автор все новыми и новыми способами и деталями внушает читателю отвращение к войне. Так, вдумываясь в разговор Болконского и Безухова накануне Бородина, в котором предельно ясно выражена вся позиция Толстого по данному вопросу, содрогаешься при мысли о том, что война неимоверно ожесточает даже самых лучших. Ведь не изверг же князь Болконский, говорящий: “Не брать пленных, а убивать и идти на смерть!” 

Одна из главных линий книги — разочарование князя Андрея в самой идее войны, в героизме, в особом призвании военных. От мечты совершить подвиг и спасти всю армию он приходит к мысли, что война — “страшная необходимость”, которая допустима, только когда “разорили мой дом и идут разорить Москву”, что военное сословие характеризуется праздностью, невежеством, жестокостью, развратом, пьянством. И закономерен конец князя Андрея. На краю гибели он думает: “Неужели это смерть? Я не могу, я не хочу умирать, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух...” И горячее чувство жалости охватывает нас, когда мы читаем его предсмертный вопрос: “Отчего мне так жалко было расставаться с жизнью?” 

Война в романе, описанная во всей полноте и громадности, предстает перед читателями как бессмысленная бойня, затеянная ради славы и величия ничтожных людей. Писатель противопоставляет Кутузова, стремящегося сократить число жертв, Наполеону, для которого сообщение об убитых и раненых — лишь статистические сводки для его замыслов. Император показан совершенно равнодушным к смерти и страданиям, с удовольствием рассматривает убитых и раненых, словно поле битвы — место экскурсии, а не великой скорби. 

Толстой очень много сил тратит, чтобы развенчать французского полководца, образ которого сильно занимал умы русского общества. Еще Пушкин писал:

Мы все глядим в наполеоны. 

Двуногих тварей миллионы.

Сильно романтизировал Бонапарта Лермонтов. Особенно трогательно стихотворение “Воздушный корабль”. Раньше оно вызывало у меня слезы, особенно это место:

Стоит император один — 

Стоит он и тяжко вздыхает, 

Пока озарится восток, 

И капают горькие слезы 

Из глаз на холодный песок.

Толстой как бы разворачивает афоризм Пушкина о том, что гений и злодейство — вещи несовместимые. Для него человек, который видит свое предназначение в том, чтобы всю жизнь воевать, завоевывать новые земли, лишать жизни сотни тысяч людей ради тщеславия, никогда не может быть героем. Зато один из его любимых персонажей — князь Андрей — неизбежно приходит к мысли, что война — явление бессмысленное и гадкое. И недаром Бородинское сражение показывается глазами Пьера, человека штатского, чтобы читатель мог глубже понять мысль автора. Этому же служит и описание поля Бородина после сражения: “Несколько десятков тысяч человек лежало мертвыми в разных положениях и мундирах на полях и лугах... на тех полях и лугах, на которых сотни лет... сбирали урожай и пасли скот крестьяне... На перевязочных пунктах на десятину места трава и земля были пропитаны кровью”. 

Так или иначе все герои романа сталкиваются с войной. Она врывается в судьбы, калечит жизни. Семья Ростовых вынуждена покинуть Москву. На войне гибнет юный Петя Ростов. Княжна Марья покидает Богучарово, где прожита чуть не вся жизнь. Пьер Безухов переживает плен. Наташа, потрясенная смертью любимого человека, испытывает чувство “ужаса перед уничтожением жизни”. Одновременно война становится для героев Толстого проверкой на человеческую значимость. 

Любопытно отметить, что одним из художественных приемов, используемых писателем, является противопоставление мудрости и величия природы, с одной стороны, безумству людей — с другой. “Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных, и на изнуренных, и на сомневающихся людей. Как будто он говорил: “Довольно, довольно, люди. Перестаньте... Опомнитесь. Что вы делаете?” 

Сегодня, когда на нас “накрапывают” радиоактивные дожди, невозможно не задумываться о тех последствиях, которые принесет современная война. И кровавая трагедия в Персидском заливе вновь подтвердила мысль Толстого, что даже самая справедливая, одобренная всем миром война, “не любезность, а самое гадкое дело в жизни”.