Русские в приграничном Китае

Русские в приграничном Китае

Читинская область РФ граничит на юге с автономным районом Внутренняя Монголия КНР, а именно с Хулунбуирским аймаком. Это один из восьми аймаков Внутренней Монголии. Здесь на протяжении трех последних веков формировалась русская диаспора, эволюция которой органично отразила все зигзаги истории русско-китайского взаимодействия. Доступный нам китайский источник "Описание национальностей Хулунбуирского аймака", составленный здешним Управлением по делам национальностей, отмечает четыре периода в истории формирования массового сообщества русских в этом приграничном районе Китая. Первый, наиболее продолжительный, начиная с конца XVII и до конца века XIX. 

В XVII в. освоение русскими землепроходцами Сибири и Дальнего Востока по сути открыло новый этап эпохи Великих географических открытий и способствовало превращению России в крупную азиатскую и тихоокеанскую державу. С 50-х гг. XVII в. туда стали направляться первые группы русских поселенцев, которые занимались земледелием и различными промыслами. Одновременно росло население Забайкалья, административным центром которого с 1658 г. стал Нерчинский острог.

В то же самое время в Китае пала династия Мин. В 1644 г. маньчжурские войска вступили в Пекин, объявив его своей столицей. Начался период правления маньчжурской династии Цин (1644 - 1912). Закрепившись на территории, входившей прежде в состав государства Мин, маньчжуры, прежде всего, расширили собственные владения на Северо-Востоке, распространив свое влияние и на Монголию.

Присоединение Приамурья к русскому государству и продвижение маньчжуров на север и северо-восток от своих владений привело к тому, что Россия и Цинская империя вошли в территориальное соприкосновение. В августе 1689 г. в Нерчинске проходили переговоры между дипломатическими представителями Русского государства и империи Цин, завершившиеся подписанием первого в истории русско-китайского договора. В соответствии со статьями Нерчинского договора русским удалось отстоять право России на Забайкалье. 

В XVIII в. отношения между двумя странами развивались достаточно ровно. Русские, однако, в нарушение достигнутых соглашений, проникали в пределы Хулунбуира, где занимались добычей золота и угля, причем масштабы добычи постепенно увеличивались. В 1706 г. Петр I был даже вынужден издать специальный указ о неукоснительном соблюдении российскими подданными границы, установленной по Нерчинскому договору. Важной вехой в развитии дипломатических связей между двумя странами и торговых отношений между приграничными районами стало подписание в 1727 г. Кяхтинского договора. Благодаря открытию беспошлинной пограничной торговли в Кяхте и слободе Цурухайту, расположенной на левом берегу Аргуни, в 300 верстах от Нерчинска (ныне поселок Старый Цурухайтуй в Приаргунском районе Читинской области) общий объем торговли значительно возрос. 

Нельзя не отметить, правда, что роль Цурухайту оставалась ничтожной на протяжении всей истории русско-китайских торговых отношений. Как писал М.И.Сладковский , для русской торговли Цурухайту по сравнению с Кяхтой оказалось местом крайне неудобным. Она находилась вдали от основных городов Сибири, и на пути к ней из Иркутска нужно было, по крайней мере, два раза переваливать товары с воды на сушу. К тому же слобода была расположена на открытой местности, ближайшие леса были в 50 верстах, так что топливо нужно было привозить с китайской территории. Закупки в Цурухайту с русской стороны ограничились лишь нуждами населения Нерчинского воеводства. С китайской стороны интереса к этому пункту также проявлено не было, поскольку русские купцы в этом пункте не могли предложить интересующие китайцев пушнину и ревень. Таким образом, наш край не смог, подобно Иркутску, воспользоваться выгодами международной торговли в интересах экономического развития. 

К 50-м годам XVIII века русско-китайская торговля стала сосредоточиваться в Кяхте. Зато район Цурухайту превратился в канал миграции русских в Хулунбуир. С середины XIX века в приаргуньских районах Китая стали возникать смешанные русско-китайские поселения "диких" старателей. Особого расцвета эта "вольная" золотодобыча достигла в 80-е годы. В период 1860 по 1884 год число наших беспокойных сограждан, ежегодно переходивших границу для добычи золота, достигало 15 тыс человек. Эти места даже получили название "Желтугинской республики". В 1884 году силам цинского двора удалось задержать предводителя русских старателей, китайцы открыто осудили нарушение своих границ, их войска неоднократно сталкивались с русскими, вытесняя их на российскую территорию. В июле 1885 года российское правительство выпустило специальное воззвание с тем, чтобы прекратить переход своих подданных за китайскую границу для добычи золота, и послало людей вернуть старателей назад. Тем не менее, больше тысячи их остались глухи к голосу своего правительства и продолжали скрываться, что вызвало повторное применение военной силы со стороны хэйлунцзянских генералов.

Натерпевшиеся за 300 лет от соседей китайцы не забывают никаких обид. В октябре 1892 года, - пишут они, - снова стало известно, что около сотни русских старателей, перейдя границу, проникли в район между реками Молигэкэ и Дэ'эрбуэр для добычи золота. Это вызвало новое вооруженное столкновение, - китайские историки педантично отметили, что русские оставили после себя 23 строения, 8 домов, крытых берестой, 123 шурфа и 50 шахт. Нелегальная деятельность русских в Хулунбуире, однако, ни в малейшей степени не определяла в то время содержание русско-китайских связей. 

В 90-х годах XIX в. российско-китайские отношения вступили в новую фазу своего развития. В ходе японо-китайской войны 1894 - 1895 гг., когда китайская армия и флот терпели сокрушительные поражения от японцев, один из наиболее влиятельных китайских сановников, Ли Хунчжан (1823 - 1901), постарался убедить правительство опереться на помощь России. Министр финансов С. Ю. Витте, светлая голова, будучи сторонником активной российской политики на Дальнем Востоке, высказал мысль о необходимости поддержать Китай, так как усиление японцев в Китае означало бы угрозу интересам России. В 1896 г. он подписал в Москве секретный договор о союзе и постройке Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), которая, пройдя через Северо-Восточный Китай, должна была напрямую соединить Сибирскую железнодорожную магистраль с Владивостоком. Договор предусматривал фактическое создание оборонительного союза России с Китаем, который должен был вступить в силу в случае нападения Японии на Россию или Китай. 

Это положило начало второму этапу в истории русской диаспоры в Хулунбуире, который связан со строительством и эксплуатацией КВЖД. Подготовительные работы по ее сооружению начались еще до заключения официального контракта. В 1895 году с разрешения китайского правительства в Маньчжурию была направлена первая изыскательская экспедиция под руководством инженера Н.С.Свиягина. Вслед за ними в Хулунбуир приехало большое число изыскателей, проектировщиков и железнодорожных служащих российской магистрали.

Однако последующее развитие событий в корне изменило характер отношений России и Китая. В 1898 г. в Китае вспыхнуло мощное антииностранное движение ихэтуаней ("боксерское" восстание). В ходе восстания на первый план выдвинулось характерное для традиционного китайского общества неприятие всего иностранного. Повстанцы нападали на строительные отряды КВЖД, разрушали полотно дороги. В результате большую часть рабочих и служащих пришлось временно эвакуировать на территорию России. В октябре 1900 г., по указанию Николая II, русские войска оккупировали Маньчжурию, а экспедиционный корпус под руководством генерала Линевича занял Пекин. Китай потерял возможность защищать границу, что положило начало массовому переселению русских на правый берег Аргуни. В то же время наметилась тенденция оседания русского населения и в других городах и провинциях Китая, что было связано с расширением коммерческой деятельности России в Дальневосточном регионе.

Справедливости ради надо сказать, что в конце XIX - начале ХХ вв. переселение китайцев на российскую территорию также стало приобретать весьма устойчивый характер. Как китайцы, так и русские приносили на территорию соседней страны свои традиции, обычаи, элементы национальной культуры и поведенческие стереотипы. На правобережье Аргуни русские занялись привычной добычей золота, а также стали поднимать целину и пасти скот. К 1907-му году только в Аргунском хошуне уже насчитывалось 1000 русских дворов, в которых проживало пять с лишним тысяч православных душ.

Помимо этого, на рубеже веков русские стали заниматься в Чжалайноре добычей угля. "В 33-м году правления Гуансюй, (по нашему в 1907 году), - говорится в "Официальном докладе обследования Су Доуху обычаев и занятий Хулунбуира", - в границах аймака на угольных месторождениях в 60-70 км от Абагайтуя на юг к озеру Далайнор русские в частном порядке в период до 1900 года соорудили около 10 шахт. В то время как проживающие здесь в количестве 200-300 человек китайцы имели только 3 шахты". Так с конца XVIII века отличительной чертой Хулунбуира стала большая доля наших соотечественников в структуре населения. По неполным данным 1910 года на подведомственной территории аймака проживало почти 56 тыс. человек, из них 17 тысяч, или более 30 процентов, составляли русские.

Завершение сооружения КВЖД 1 (14) июля 1903 года явилось крупным событием для всех стран Дальнего Востока. Вместе с великим Транссибом она составила единый трансазиатский путь, позволявший доставлять грузы из Европы на дальний Восток в 3-4 раза быстрее, чем морем. Вокруг нее возникали новые города и поселки, промышленные и торговые центры. Как бы справедливо китайцы не проклинали царизм, строительство русской дороги дало ни с чем не сравнимый импульс хозяйственному развитию приграничных районов Китая. "Одной из главнейших особенностей, затруднявших дело постройки КВЖД, - писали составители "Исторического обзора" этой дороги, - было полное отсутствие в экономически отсталой Маньчжурии хотя бы самой зачаточной индустрии и техники…; с великими трудностями удалось наладить добывание на местах таких необходимых строительных материалов, как лес, камень, известь; даже обыкновенные кирпичи были известны в Северной Маньчжурии до прихода русских лишь в самом примитивном изготовлении".

КВЖД вызвала бурный приток в этот край китайских переселенцев из глубинных провинций Китая, а также технической интеллигенции и квалифицированных рабочих из России. В "Историческом обзоре" КВЖД приводятся данные, что в 1907 году на западном участке этой дороги насчитывалось всего 15 тыс 970 русских, в том числе в Маньчжурии - 5 тыс 577, в Чжалайноре - 1 тыс 428, в Хайларе - 4 тыс 375, Бокэту - 2 тыс 767, Чжаланьтуне - 1 тыс 643. За ними в поисках заработков в Хулунбуир хлынули деятельные русские промышленники. Еще в 1901 году инженер Н. Бронников открыл крупное Чжалайнорское угольное месторождение, простиравшееся от северо-западного берега озера Далайнор до реки Аргунь. Возникшие на этом месторождении угольные копи КВЖД (в 1910 г. они перешли в руки подрядчиков Я.Л.Скидельского и Н.Н. Бочарова) явились основным поставщиком угля для западной части КВЖД, а также для промышленных предприятий и населенных пунктов этого района. Общие капиталовложения частных русских предпринимателей составили предположительно около 10 млн. руб. 

Помимо этого, по реке Аргунь русские продолжали расселяться в Аргунском хошуне. В 1910 г. на территории бывшей "Желтугинской республики" русские золотоискатели получили от китайских властей первые официальные концессии на поиски и добычу золота. Как правило, такая деятельность в этих местах велась русскими и китайцами совместно. Собственно русские частные капиталовложения в это дело составили до 1 млн. руб. 

Третий период в истории русской общины в китайском Хулунбуире начинается после Октябрьской революции, которая щедро пополнила ее ряды за счет политической эмиграции, усложнившей структуру диаспоры: здесь появились русские дворяне, политики, бюрократы, торгово-промышленные капиталисты и зажиточные крестьяне. Особенно это характерно для 20-х годов, когда в ходе гражданской войны в России Красная Армия начала наступление на Дальнем Востоке, а войска белых, отступая вдоль железной дороги, вошли в Китай. Многие из этих людей нашли пристанище в приграничных районах Китая: согласно приведенным в "Летописи Хулунбуира" сведениям переписи населения 1922 года, (которые не включают данные по трем городам и хошунам), в аймаке проживало уже 69584 человека, русских из них 27538, доля их повысилась до 39,6 процентов. 

Вместе с ними и многие жители российских деревень по Аргуни переселялись на китайский берег от красного греха подальше и оседали в районе Трехречья. Здесь единовременно возникло 30-50 русских или смешанных русско-китайских сел. Притом, что в уездах Шивэй и Цицянь (в настоящее время в административных границах города Аргунь) общее количество населения составляло 11806 человек, русских здесь проживало 9833 человека, то есть 83,3 процента.

Четвертый период, по мнению местных китайских властей, связан с проведением в СССР в 1929 году коллективизации сельского хозяйства, когда пострадали интересы зажиточных крестьян и середняков. Они бежали от репрессий в Хулунбуир, главным образом в Трехречье. В 30-х годах к ним добавились беженцы из голодных районов России, пострадавших из-за неурожая. Русская диаспора в Хулунбуире ответила на коллективизацию в России дерзкими налетами белых отрядов на советские пограничные пункты. В конце 1929 года Советская Россия даже вводила в Китай части Особой Дальневосточной армии для поддержания порядка на КВЖД, которую СССР к тому времени успел себе выговорить. Тем не менее, в начале 30-х годов белые отряды Зыкова, Пешкова, Сараева и Гордеева открыто оперировали в районе западной линии КВЖД вплоть до японской оккупации Хулунбуира и провозглашения 1 марта 1932 года "независимого" маньчжурского государства - Маньчжоу-го. До самого 1945 года слово "независимое" в отношении государства Маньчжоу-го нами не закавычивалось. Более того, 23 марта 1935 года Советский Союз продал ему КВЖД по смехотворной цене 140 млн. иен или около 70 млн. руб., чтобы только не воевать с Японией. Японцы русских в Хулунбуире особенно не обижали, им оставили и свои школы, и православные церкви.

В августе 1945 года в Китай вошла Красная Армия и забрала КВЖД назад. Советские военные, помимо прочего, не забыли провести обследование проживающих в Хулунбуире русских, численность которых к тому времени достигла уже более 30 тыс. человек. Все они прошли регистрацию, большинство попало в категорию "люхуа суцяо", "советских граждан, проживающих в Китае", - не захотела Россия отпустить своих детей, живущих пусть на чужбине, да своим умом. После в течение ряда лет некоторые лица этой категории вернулись в СССР, некоторые успели эмигрировать в другие страны.

В сентябре 1952 года в связи с поспешной и безвозмездной передачей Китаю железной дороги, которая к тому времени стала называться Китайско-Чанчуньской, все железнодорожное хозяйство Хулунбуира, управлявшееся советскими рабочими и служащими, кукурузный дуче Хрущев передал китайцам. Хотя согласно соглашению о КЧЖД между СССР и Китайской Республикой от 14 августа 1945 года Советский Союз сохранял свои права на эту дорогу в течение 30 лет (т.е. до 1975 г.). По условиям же контракта на постройку и эксплуатацию КВЖД Россия должна была оставаться ее собственником 80 лет (т.е. до 1983 г.). Китайцам были также переданы некоторые заводы и шахты, принадлежавшие нашему государству, в общем, хотели как лучше. 

Решение - уезжать или оставаться, - как пишут китайцы, принималось советскими гражданами самостоятельно. Поэтому среди них более 1000 человек не захотели возвращаться в Союз для встреч с приветливыми сотрудниками НКВД. Китайские власти собрали их и направили на жительство в один из хошунов соседнего Синъаньского (по нашему "Хинганского") аймака, где для них было организовано большое сельскохозяйственное предприятие. По данным 1953 года в Хулунбуире проживало 28 тыс 335 иностранцев, из них "люхуа суцяо" 27 тыс 548, или 97,2 процента.

4 июня 1953 года в соответствии с советско-китайским межправительственным соглашением первая группа советских граждан была возвращена из Хулунбуира в СССР, Тогда же и те 1000 с лишним человек, которых ранее переселили в Синъаньский аймак, были полностью высланы в Союз. Видно данные военной регистрации сорок пятого года не пропали даром. Впоследствии мизерная часть их смогла вернуться. На 0 часов 1 июля их осталось 24 человека, из них 9 - в Маньчжурии. На 1 июля 1982 года русских в Хулунбуире по официальной статистике числилось 29 человек. Здесь, вроде, можно было и поставить точку в непростой истории русской диаспоры в китайском Хулунбуире.

Но выяснилось, что делать это преждевременно. Как официальные советские граждане, так и перебиравшиеся сюда на свой страх на протяжении столетий русские в прошлом образовали по всему Хулунбуиру более 30 поселений, а более 50 сел были смешанными русско-китайскими. Естественно, не обошлось без смешанных браков, потомки которых уже в 4-м, 5-м и даже в 6-м поколениях по-прежнему проживают в приграничных районах Китая. Такие люди, оказывается, сами считают себя русскими, а китайское правительство по некоторым причинам разрешает им регистрироваться в качестве русских по национальности.

В 1989 году в Право-Аргунском хошуне, например, было выявлено 7 тыс 12 потомков смешанных браков, из которых 2 тыс 71 человек при ближайшем рассмотрении был признан русским. Причем по переписи 1982 года в этом хошуне русских сыскалось всего-то две души. По последним известным нам данным 1990 года в Хулунбуире проживало уже 4 тыс 219 китайских граждан русской национальности. Кроме отмеченного выше Право-Аргунского хошуна, их наиболее крупные популяции отмечены в Хайларе – 628 человек, Маньчжурии – 143, Чжаланьтуни – 179, и Якэши – 725. Китайские власти предоставляют им льготы по рождению второго ребенка, и поддерживают в их среде православную веру.

Александр Тарасов, Директор Информационно- Аналитического Агентства Читинской области, доцент кафедры Востоковедения ЧитГТУ