Что я открыл для себя в древнеклассической восточной поэзии

Что я открыл для себя в древнеклассической восточной поэзии

Настоящим открытием для меня в этом году стало знакомство с произведениями персидского ученого и поэта Омара Хайяма и азербайджанского мыслителя и поэта Низами Гянджеви. Открытием, потому что в их творчестве отражается особенный менталитет восточных народов, особенная духовность, особенная атмосфера. Все это необычно для нашего европеизированного сознания. Кроме того, всегда приятно расширить свое мировоззрение, свое знание о мире.

«Восток — дело тонкое», - фраза, которая хорошо запомнилась нам по фильму «Белое солнце пустыни». Действительно, здесь, на Востоке, ценят изысканный вкус и тонкую работу, тонкую одежду и утонченную мудрость. Именно поэты — Фирдоуси и Навой, Саади и Низами, Гафиз и Хайам — смогли в своих произведениях определить роль человека в окружающем мире, воспеть силу ума и чувств. Их лирика по-настоящему философская, внутреннее содержание ее направлено от созерцания к мысли. Веками шлифовалось умение восточных поэтов в короткой, но точной фразе выражать глобальную за значимостью и убедительностью мысль.

Интересная фигура Омара Хайяма (1048—1131). Вот какую яркую характеристику ему дает его же современник: «Хайям был мудрец, который глубоко знал философию и особенно же математику, в которой не было и нет ему равных». Эти слова свидетельствуют о разносторонности и талантливости ученого и поэта. Омар Хайям был очень жизнелюбивым и деятельным человеком. Он много путешествует: Багдад, Нишапур, Дамаск… Он встречается с разными людьми, и эти встречи способствуют его пониманию добра и зла, жестокости и милосердия. Из наблюдений за жизнью рождались поэтические строки, которые и сейчас так современно звучат:

Для друга достойного душа на все готова:

И в ноги поклонится, не вымолвив и слово.

Узнать хочешь ты, есть ли в мире ад?

Есть ад: с подлым человеком разговор. Определенного пространства и времени для людей — нет. Они готовы угодничать только тому, кто выше их по должности, по чину, по семейным связям. Такие люди всегда вызывали пренебрежение, но пока есть те, которым льстят унижение и пресмыкательство подчиненных, будут и такие, кто готов унижаться и ползать.

Омар Хайям писал в жанре рубаи — одной из классических форм восточной поэзии. В четырехстишии рифмуются 1, 2 и 4 строки, иногда и все четыре. Они имеют одинаковое количество составов и пронизанные единственным музыкальным ритмом:

Все тайны пристально храни

Чтобы не узнал изувер и плут.

И взвесь: как с другими ты поведешься

Того от других и себе ожидай.

Одиночество… В этом есть своя драма. Однако есть одиночество высшей пробы, когда человек, не желает уподобляться к тем, которым за их моральными качествами можно отказать в звании человека. И это одиночество вызывает уважение. Только мужественный, гордый и независимый человек способен не опуститься до уровня толпы ценой добровольного самого отчуждения от нее. В унисон этим строкам Хайяма звучат строки современного русского поэта, который в настоящее время проживает в Израиле, Игора Губермана:

Когда кругом кишит бездарность

кладя на жизнь свое клише

в изгойстве скрыта элитарность,

Весьма полезная душе.

Другой жанр, другое время, другие скорости и ритмы, но — к сожалению! — внутренне человек изменяется очень медленно, и снова и снова возникает необходимость абстрагироваться от серости, слабоумия, ограниченности ради сохранения собственного «я» и душевного здоровья.

Иногда, наблюдая за жизнью и часто видя торжество несправедливости, философ-поэт позволяет себе резкие и даже высокомерные оценки.

Хайям понимает, что причина социальной неравноправности — в неумном укладе общества, но поскольку все в мире создано Аллахом, поэт обращается с вызовом и упреком именно к нему.

Мастером другого стихотворствующего жанра, очень распространенного на Востоке, - газели, - был азербайджанский поэт и мыслитель Низами Гянджеви (около 1141—1209). Газель — небольшое лирическое стихотворение, которое состоит из 3—12 двустишия. Основное содержание газелей — воспевание любви к женщине, тоска и грусть по поводу безответного чувства. В произведениях Низами мы находим и выявление жизненного опыта, глубокой человеческой мудрости:

Везде, друге, тайна, куда не глянь, -

И где ключи к потайным знаниям?

Не иди плохой судьбе вперекор!

Вот время пришло — и ты нашел шафир.

Сквозь века доносятся до нас слова азербайджанского мудреца, воспитывая у нас жизненную стойкость и гордую независимость.

Перу Низами принадлежат и несколько поэм, самой известной из которых является «Лейла и Меджнун» (1188). Эта поэма, основанная на древней арабской легенде, рассказывает о несчастной любви юноши Кейса (на прозвище «Меджнун» — «Проникнутый любовью») к красавице Лейле. События разворачиваются вокруг обстоятельств возникновения страстных лирических стихотворений измученного любовью Кейса. Необычные для европейской поэзии образы, особенно изысканные и тонкие, завораживают читателя и воспроизводят экзотичную ауру Востока. Знакомясь с произведениями древней восточной поэзии, открываешь для себя мир, знакомый до этого времени лишь по сказкам про Шахерезаду и Синдбада-морехода: яркий, утонченный, но при этом глубокий и мудрый. Каждое произведение являет собой роскошный драгоценный камень в красочной мозаике мировой литературы.