Кипрский и Карабахские конфликты. Сходства и различия

Кипрский и Карабахские конфликты. Сходства и различия



	Шекиханов Сеймур Тофиг оглы

	
Кипрский и Карабахский конфликты, которые достаточно большой промежуток времени не могут найти своего решения, на сегодняшний день не потеряли своей актуальности. Многие некомпетентные исследователи, а чаще всего политики, по тем или иным причинам стараются идентифицировать эти два конфликта. Говоря о «праве» на самоопределение армян в Нагорном Карабахе, они сравнивают это с самоопределением турков-киприотов на Кипре. Сходства и различия в этих двух конфликтах имеются. Поверхностно все выглядит достаточно схоже, однако более детальное изучение кипрского вопроса дает понять, что это достаточно отличающийся конфликт от нагорно-карабахского. Постараемся показать основные сходства и различия конфликтов на Кипре и в Нагорном Карабахе. Для того чтобы выявить существенные различия и сходства, необходимо проследить прежде всего историю возникновения и развития этих конфликтов. 

Анализируя исторические события до начала конфликтов, можно прийти к следующему выводу: одним из сходств в истории развития двух конфликтов, стала политика направленная на заселение территорий, которые впоследствии стали очагами этих конфликтов. Так, в обоих случаях население непризнанных образований не является коренным населением, а является переселившимся, либо заселенным здесь по известным нам причинам. Турки были заселены на Кипре в следствии проводимой политики султанской Турции, во время существования еще Османской империи, в целях упрочнения власти на местах, как и подобало к тому времени. Находясь близ границ империи, Кипр мог бы быть использован врагами при нападении на Османскую империю. Такой политики придерживались, пожалуй, все имперские государства, существовавшие в истории. Коренные жители (греки) при этом ничуть не были притеснены. Наоборот после изгнания католиков венецианцев из Кипра, православные греки киприоты значительно расширили свои права, крепостное право тут же безоговорочно было отменено, что явилось прогрессивным шагом в развитии Кипра. Армянское же население Карабаха, было переселено сюда после известных Гюлистанского (1813г.) и Туркменчайского (1828г.) договоров, разделивших Азербайджан на две части, северный и южный. Северная часть Азербайджана, где было разрешено свободному перемещению лиц по условиям Туркменчайского договора, была заселена многочисленными армянскими семьями, в том числе Эриванское ханство и Нагорный Карабах. Анализируя события того времени, английский исследователь из университета Джона Хопкинса, Сванте Корнелл пишет: «большое количество армян оставило Персию и Оттоманскую империю, которое заселило Северный Кавказ, в свою очередь, большое количество азербайджанцев, оставив родные земли, было переброшено в обратную сторону. Население армян в Карабахе к 1823 году составляло всего 9%, 1832 году 35%, а к 1880 году уже 53% … увеличение армянского населения было результатом полномасштабной миграции». [4, c. 68]. И турки киприоты и армяне Карабаха это не коренные жители этих территорий, пожалуй эти факты могут служить как своеобразная опорная точка в дальнейшем анализе сущности и причин этих конфликтов. Это было бы правильно и с правовой точки зрения. Турки киприоты признают, что они являются переселенцами на Кипре, и что Кипр их родина в целом, а не отдельная ее часть, чего, однако в свою очередь не хотят признавать армяне Карабаха, несмотря на имеющиеся факты и доказательства, свидетельствующие об их переселении. Их упорное не признание данного факта на наш взгляд значительно осложняет ситуацию вокруг разрешения карабахской проблемы. Но все же для анализа последующих событий, опорную точку в сопоставлении этих двух конфликтов мы обозначим: турки на Кипре и армяне в Карабахе не коренные жители. Вот главное сходство в конфликтах, которое не многие констатируют вслух по тем либо иным причинам.

Следующее сходство можно обозначить в одной из причин возникновения как кипрского так и карабахского конфликтов. Одной из существенных причин их возникновения кипрского и карабахского конфликтов явились сепаратистские и утопические идеи националистов, в Греции и в Армении соответственно. В кипрском варианте, такой идеей стала, идея о воссоздании т.н. «Великой Византии». Греки мотивировались в первую очередь так называемой «Мегали Идеа» (от греч. «Великой Идеей»), идеей имперской судьбы греческого народа. Создатели греческих подпольных националистических организаций (например: «Афина», «Феникс», «Этерия»), действующих в этом направлении, считали, что да, теперь греки порабощены турками, но до этого они были великой нацией, создавшей европейскую цивилизацию. Они неизбежно должны были вновь воспрянуть. Националисты пытались совместить несовместимое: националистические силы эллинизма с приверженностью вселенским традициям Византии и Православной Церкви. Они стремились к воссозданию Византии, Нового греческого Рима, который станет новым центром греческой цивилизации, которая в свою очередь, распространится на весь православный мир. Дух, движущий «Великой Идеей», был неовизантизмом в соединении с острым национальным ощущением эллинизма. Кипру в этом была отведена своя роль. В рамках этой идеи предусматривалось соединение Кипра с материковой Грецией, получившего название Энозис.

Похожий ход событий прослеживается и в одной из причин начала нагорно-карабахского конфликта. В данном случае, армяне одержимые идеей воссоздания т.н. «Великой Армении» любыми средствами, вплоть до использования террористических актов на государственном уровне, старались претворить данную затею в реальность. В рамках этой идеи, армяне претендуют на присоединение большей части современной Турции и Азербайджана без всяких на то оснований к Армении. Неизвестно лишь куда делось столь большое количество армянского населения которое потенциально должно было бы заселить эту большую территорию. В рамках данной идеи предусматривалось на первых порах «освобождение» Нагорного Карабаха и присоединение к Армении, получившего название Миацум.

Хотя у греков на сегодняшний день взгляд на кипрский конфликт с этого ракурса диаметрально изменился, у армян отход от данной сепаратистской политики не наблюдается, наоборот он превратился в государственную политику современной Армении. В обоих случаях для достижения этих идей, имела место резня мусульманского населения, что также, пожалуй, можно отнести к схожести в ходе развития двух конфликтов. На наш взгляд какие-то другие параллели трудно провести между ними.

Далее события разворачиваются следующим образом: Кипр в 1925 г превращается в английскую колонию, однако на острове продолжает проживать турецкая община. В результате антиколониальной борьбы Кипр наделяют суверенитетом в 1960 г. Данное событие породило новое государство Кипр, которое возникло как двухобщинное, двухэтническое государство с двумя равноправными общинами, греческой и турецкой соответственно. Фактически создавалась республика с конфедеративным началом. Обе общины, греческая и турецкая, имели право представительства в органах власти. Надо отметить, что соглашения 1960 года, породившие государство Кипр, и вошедшие в историю как Лондонско-Цюрихские, были одобрены и подписаны всеми заинтересованными сторонами, греко-киприотской, турко-киприотской сторонами, и гарантами республики, Грецией, Турцией и Англией. Итоги Лондонской конференции содержат несколько документов, включающих декларации, провозглашенные представителями соответствующих общин от 19 февраля 1959. В них содержится, в частности, что «...архиепископ Макариос (будущий президент Кипра) заявляет, что проанализировав соглашения, подписанные в Цюрихе и декларации от 17февраля 1959 г он принимает их как согласованная основа для финального урегулирования проблемы Кипра». Вдобавок, архиепископ подписал все документы, составляющие Лондонско-цюрихские соглашения, включая договоры о гарантиях и союзе, за исключением Меморандума конференции (что был подписан премьер-министрами стран - гарантов) и Согласованных мер ( подлежал подписанию только министрами иностранных дел стран - гарантов). 16 августа 1960 г. договоры о гарантиях и союзе, договор о создании Республики Кипр были подписаны в Никосии; среди сторон, подписавших документ были избранный уже президентом - Макариос и вице-президентом - Ф. Кучук. Отсюда следует сделать вывод что, до возникновения конфликта на Кипре, по крайней мере, до начала кровопролития, турецкая община была уже наделена определенным правовым статусом, который определил ее как одну из двух ветвей будущей власти. Позднее, односторонне расторжение договоров 1960 года, со стороны греков и вооруженные нападения на мирное турецкое население греческой хунты в 1964 году, побудили Турцию как гаранта по договору о гарантиях, ввести войска на остров с целью избежания от полного истребления турецкой общины Кипра.

В отличии от турков на Кипре, армяне Нагорного Карабаха не имели подобного равного правового статуса, который бы позволил им вести переговоры с официальными властями Азербайджана наравне. Нагорный Карабах был и является неотъемлемой часть Азербайджана, армяне же здесь, составляли национальное меньшинство и не более того. Не может тут идти никакой речи о равном статусе карабахских армян с официальным Баку, чего так добивается официальный Ереван. Тут, скорее, идет разговор об оккупации части территории одной страны, Азербайджана, вооруженными формированиями другой, Армении. Относительно вопроса о самоопределении армян Карабаха, то армянский народ однажды самоопределился и имеет свою государственность и свой народ, проживающий в пределах своей территории. Можно с уверенностью утверждать что, существенные различия между статусом турков на Кипре и статусом нынешних армян в Карабахе делают два конфликта в корне различными.

С другой стороны, именно исходя из вышесказанного, сегодня Кипр фактически состоит из двух частей: независимой республики Кипр признанной мировым сообществом (греческая часть) и Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) непризнанной мировыми государствами за исключением самой Турции. Однако сегодня на повестке дня стоит вопрос не о разделе, либо расчленении острова Кипр. Стороны и мировое сообщество вот уже несколько десятилетий не могут здесь найти путей объединения двух общин. Так, турецкая сторона не стремилась к независимости на первых порах противостояний. Например, историк Томас Фарр пишет: «...существовало кипро-турецкое осознание того, что создатели государства (греки) в незаконном порядке силой оружия устранили своих партнеров - создателей, спасенных от полного разрушения соседом. Эта оценка привела к требованию, что кипро-турецкая «суверенность» должна быть признана в любом соглашении. В 1983 г., законодательная ассамблея Севера единогласно проголосовала за создание ТРСК, сделав заявление, что данный шаг направлен на содействие принятия решения в пользу федеративного государства. Осужденная Советом безопасности ООН и западными державами кипро-турецкая акция, тем не менее, выглядит не как сепаратистское движение, а «скорее отчаянной попыткой утверждения своей легитимности» [5].

Другой историк, К. Кайл пишет: «Турко-киприоты провозгласили ТФРК... В теории это было «образование, ждущее создания федерации...». До ноября 1983 г. таким образом, кипро-турецкая сторона, провозгласившая свою независимость, не была в поисках международного признания» [1, с. 20].

Далее Т. Фарр добавляет: «Декларацию 1983 г. скорее всего надо понимать, как попытку избавиться от ярлыка национального меньшинства и настоять на том, что Север должен был рассмотрен как конструктивный партнер любого будущего конституционного решения» [5] .

В некоторое подтверждение этому всему можно привести и положения самой декларации о провозглашении ТРСК, где было указано в частности:

«...Мы можем и должны найти мирное и прочное решение всем нашим разногласиям через переговоры на равноправной основе; Провозглашение нового государства не отвергнет, а будет содействовать учреждению федерации; Новая Республика не будет стремиться к объединению с другим государством, и обязуется соблюдать все предшествующие договоры» [2, с. 235].

Профессор П. Пернфалер пишет: «Хотя международное право сейчас и недвусмысленно предоставляет право на самоопределение всем народам, оно не обеспечивает механизм для односторонней сецессии (от лат. раздел) от существующего государства, так как это бы противоречило принципам территориальной целостности государств. Создание «ТФРК» - тем не менее, не сецессия от унитарного государства Кипр, а скорее реакция на созданное de facto греческого режима...» [3, с. 75].

Исходя из этого следует отметить что, в отличии от Кипра, где не могут объединиться две общины, в нагорно-карабахском конфликте почему-то речь не стоит об объединении армянской и азербайджанской общины. Армяне требуют равных отношений между Баку и Ханкенди, но никак не между двумя общинами Карабаха. Турецкая сторона на Кипре стремится объединиться с греческой в угоду территориальной целостности, чему свидетельствовали итоги референдума проведенного в апреле 2004 года, по плану ООН. По итогам референдума, 64,9% турецкого населения Кипра выступили за то чтобы образовать вместе с греческой частью федерацию. В отличие от ТРСК, который хочет объединения, сепаратистский режим Нагорного Карабаха от этого отказывается и, напротив, хочет либо присоединения к Армении, либо полной независимости этой территории от Азербайджана. 

На наш взгляд это самое большое отличие кипрского конфликта от карабахского. Здесь явно прослеживается конструктивная позиция турецкой стороны в решении кипрской и наоборот деструктивная позиция армянской в разрешении карабахской проблемы. Армянская сторона фактически добивается расчленения государства и сецессии его части, что означает не только грубое нарушение принятых международных обязательств и принципов международного права, но и делает Армению агрессором и страной поддерживающей сепаратизм. 

Касаясь применения единого варианта в урегулировании кипрского и карабахского конфликтов, можно отметить следующее: Предполагалось, что модель кипрского урегулирования генерального секретаря ООН Кофи Аннана, в случае ее успешной реализации, будет перенесена на палестино-израильский и карабахский конфликты. Однако референдум 24 апреля 2004 года, по принятию плана предложенного генеральным секретарем ООН Кофи Аннаном по объединению острова, показал, что 65% турецких киприотов проголосовали за объединение частей острова, когда как 76% греческих киприотов — против. Таким образом, мир стал очевидцем что, турецкая сторона была готова объединиться и положить конец раздору. К сожалению, шанс был упущен. Сейчас армяне предлагают провести не совсем аналогичный референдум в отношении статуса Нагорного Карабаха, спекулятивно называя его референдумом кипрского варианта. На счет этого пожалуй правильно выразился экс-глава МИД Азербайджана Тофик Зульфугаpов. В своем интервью «Эхо» он выразился следующим образом: «Я считаю, что данное предложение в той форме, в какой оно подается армянской стороной, неприемлемо. Если речь идет о какой-то форме волеизъявления, то должно быть обеспечено возвращение перемещенных лиц из Нагорного Карабаха, и второе условие - любого качества волеизъявление должно осуществляться в определенных рамках. Данные рамки продиктованы соответствующим Лиссабонским документом, где сказано, что самоопределение НК может иметь место только в составе Азербайджана», отметил экс-министр. «Эта формулировка является тем условием, в рамках которого может происходить то или иное волеизъявление». [6]

Подытоживая вышеперечисленные сходства и различия в этих двух конфликтах, можно сказать что, хотя и имеются сходства кипрского и нагорно-карабахского конфликтов, их сущность диаметрально противоположна чтобы проводить абсолютные параллели между ними, либо применить единый вариант для их урегулирования. Это именно тот случай, где можно твердо констатировать то что, для поиска путей к разрешению этих конфликтов, нужен разный, отдельный подход к каждому из этих конфликтов. Те, которые стараются идентифицировать эти два конфликта, либо поверхностно осведомлены о сущности этих конфликтов, либо же в угоду политическим спекуляциям стараются всячески тормозить процесс вокруг их урегулирования. 


Список использованной литературы:



			Kyle, Keith. Cyprus. L.: Independent Pub Group, 1984, 150 p.

			Lautterpach Elihu. The Right of self-determination of the Turkish Cypriots, UK: Cambridge University Press, 1998, 743p.

			Pernthaler P. A federal or confederal solution to the Cyprus question? Austria: University of Innsburg press, 1997, 120p.

			Svante E. Cornel. “Small nations and great powers. A Study of Ethnopolitical Conflict in the Caucasus” UK: Сurzon Press, 2001, 484p.

			www.users.erols.com/mqmq/index.htm. Farr Thomas. The overcoming the Cyprus tragedy: Let Cypriots be Cypriot., Academy of US Air Force.

			www.regnum.ru/news/287820.html. Азербайджан за неделю.