Третья встреча с Чацким

Третья встреча с Чацким.

Вступление.

Комедию А. С. Грибоедова «Горе от ума» я читал трижды: в школе (по принуждению), в институте (от безделья) и после него (из любопытства). Соответственно менялось и моё мнение об этом произведении. В школе всё было по стандарту: текст Грибоедова, комментарии Гончарова, написанное сочинение. Нет-нет, вы не подумайте чего такого – я всегда был честным мальчиком и сочинения писал сам, а уж если и вставлял цитаты, то обязательно указывал, что это сказал такой-то. Но ещё я был правильным мальчиком и всегда писал то, что говорили учителя литературы. А учителя литературы говорили, что … Ну, в общем, вы понимаете, почему после прочтения «Горя от ума» я обратился к «Мильону терзаний» и почему в моём школьном сочинении было написано, что Чацкий хороший, а все остальные – сволочи. Ну ещё Софья, может быть, ничего, только вот она не совсем правильно себя с Молчалиным повела, за что её в Саратов и сослали. Короче, жалко бабу.

В институте я перечитывал Грибоедова исключительно из чувства морального и интеллектуального превосходства над грибоедовским героем, а заодно и над самим автором. Время было такое – молодое, самоуверенное и свободное. Верилось, что я весь из себя такой гений, жизнь проста и понятна, и всё ещё впереди. Ну и для того, чтобы лишний раз утвердиться в этом мнении, второй раз прочитал Грибоедова. Получилось как раз то, что и требовалось доказать: Чацкий – олух, ничего из себя не представляет, понахватался там за границей всяких коммунистических идей и решил на отдельно взятом московском балу устроить Великую октябрьскую социалистическую революцию. Чем метать бисер перед свиньями, лучше бы занялся изучением акций, фьючерсов и всяких прочих финансов – глядишь, может, и толк бы из него вышел. Все остальные персонажи комедии вообще не заслуживали никакого внимания ибо, по моему мнению, были неспособны понять смысл даже buy & hold strategy, не говоря уже о всяких там «стрэддлах» и «стрэнглах».

В третий раз Грибоедов попался мне на глаза совершенно случайно. Мелькнула мысль: интересно, а каким мне покажется произведение сейчас? Результатом третьего прочтения и явилось это «сочинение».

Основная часть.

Кого в «Горе от ума» можно считать умным?

Как кого? Чацкого, разумеется! Он хоть и олух, а по сравнению со своим окружением выглядит как «луч света в тёмном царстве»! Разве непонятно? Непонятно.

Сначала мне стало непонятно, почему Чацкого считают умным. Приехал, посмеялся над старыми знакомыми – и уже умный? Смеялся он понятно почему – в заграницах, вишь, бывали, в самом, поди, городе Париже, это тебе не фунт изюму. Через сто пятьдесят лет советские загранкомандированные будут точно так же относиться к своим «невыездным» родственникам и знакомым, поэтому в таком в поведении Чацкого ничего необычного нет. Кроме того, он знался с министрами, знает самого Фому Фомича – не у каждого такие «связи» имеются. Отношение Чацкого к своему старому московскому окружению – это отношение столичного жителя, побывавшего, к тому же, за границей и потому «просвещённого», к провинциалам (нельзя забывать, что в XIX веке Москва была провинцией). Отсюда и его пренебрежительный тон, снисходительные насмешки и общее «недовольство Москвой». По приезде Чацкий сразу был уязвлён тем, что Софья довольно равнодушно отнеслась к его возвращению, а ведь он надеялся сразу покорить сердце бедной девушки своими рассказами о заграничной жизни и о своих столичных приключениях! Ну что же, ситуация банальна: девушка не дождалась молодого человека. Добро бы его на два года в армию призвали, так хоть обидно было бы, а так он сам от неё за границу сбежал, а потом удивляется, что его возлюбленная не сохранила должной нравственной твёрдости. Фамусов тоже порадовал: взялся его поучать, что-де надо именьем хорошо управлять, служить да и вообще слушать, что старшие говорят. И этот тупой чиновник, никогда ничего кроме своего календаря в жизни не читавший, вздумал учить его уму-разуму! Да пошёл он в ж … Ну немножко и поспорили. Скалозуб этот ещё дуб дубом … А уж Молчалин, так это вообще фрукт! У самого за душой нет ничего как в материальном, так и в духовном смысле, а тоже туда же – поучать! К Татьяне Юрьевне съездили бы, с Фомой Фомичём подружились бы … Да пошёл ты со своими советами к такой-то матушке! Сам подлизывайся к этим «уродам с того света», а я – уж извини-подвинься. Но вконец «добил» Чацкого бал в доме Фамусова. Никто (точнее, почти никто – исключение составил Платон Михайлович Горич) не обратил особого внимания на приезд Чацкого в родной город: приехал, и хрен с ним. Ни тебе внимания, ни тебе почтения – сцена в явлении 22, где Чацкий начинает разглагольствовать и останавливается только тогда, когда вдруг обнаруживает, что слушатели все куда-то подевались и заняты своими делами, гениальна. Апофеоз! В кои-то веки обратил на себя внимание этих людишек (ему невдомёк, чем это вызвано) и тут такой конфуз – никто не стал слушать. Вокруг какого-то французишки так и вьются, а его, такого умного и «просвещённого», игнорируют! Обиженный на всю Москву за такой приём, Чацкий сам говорит об этом:

Чего я ждал? что думал здесь найти?

Где прелесть эта встреч? участье в ком живое?

Крик! радость! обнялись! – Пустое.

А уж когда выясняется, что Софья ему предпочла Молчалина, так тут уж совсем невмоготу – только и хватает сил крикнуть: «Карету мне, карету!» Получается как в известном анекдоте: «Доктор, меня все игнорируют … – Следующий!»

Зачем же Чацкий лез из кожи вон, чтобы добиться внимания со стороны московского «света»? Ну если ты относишься к этим людям с насмешливым снисхождением и высокомерным пренебрежением, так чего ж ты хочешь от них услышать? Похвал? Лести? Восторженного внимания? Суть заключается в том, что Чацкий посредственен даже по меркам московского «света». У него четыреста по официальным сведениям (и триста на самом деле) душ, этого хватает на поездки по заграницам и вольную жизнь в столице, но этого совершенно не достаточно для того, чтобы заполучить уважение всяких этих княгинь да графинь с их мужьями. Вот если бы у него было бы хотя бы тысчонки две-три крестьян и несколько имений, тогда да. Уж тогда бы он с ними разговаривал по-другому, тогда ему не нужно было бы добиваться их внимания. Он до них и не снизошёл бы, он бы их просто не замечал (как не замечает сейчас слуг да лакеев), а вращался исключительно в столичных светских кругах. Чацкий есть заурядный представитель московского дворянского сословия с гипертрофированным от заграничных поездок и столичной жизни самомнением, отсюда и весь его «мильон терзаний». Он изо всех сил старается завоевать хоть какой-то авторитет в своём кругу, но поскольку у него всего триста душ, все его усилия бесплодны. И ведь, подлецы, всё время ему его бедностью тыкают: как только княгиня узнала, что Чацкий небогат, сразу же заорала на всю Ивановскую: «Князь, наза-а-а-ад!» Думаете, приятно такое слышать? Даже заграничные путешествия нисколько не прибавляют ему веса в «обществе», а об «успехах» на службе в Петербурге все наслышаны настолько, что жалеют его прямо в глаза (естественно, насмехаясь за глаза). При этом мы не знаем точные причины его отставки. По словам самого же Чацкого, он не «сработался» со своими руководителями (прислуживаться тошно), порвал с министрами и т. д., но в чём действительная причина его неудач (о которых наслышан даже Молчалин)? Может быть, в силу своего «ума» и «просвещённости» он претендовал на нечто большее, чем ему было положено по служебному (да и по социальному) положению, а когда его не оценили по достоинству, он плюнул на всю эту службу и подался в Москву, чтобы потешить самолюбие в кругу своих знакомых? Интересно, куда же он поедет в своей карете дальше? Тоже «в глушь, в Саратов», пока не найдёт себе восторженных слушателей и поклонников?

Итак, Чацкий умом не блещет, ибо как может блистать умом человек, не замечающий, что его не слушают? Но почему это не бросается в глаза при чтении комедии? Потому что окружение Чацкого подобрано соответствующим образом. Чем занимаются все без исключения герои пьесы Грибоедова? Разговаривают разговоры. Посмотрим, какие темы обсуждают герои «Горя от ума»: о мужчинах, о знакомых, о политике (точнее, о «свете»), о невестах, о былых временах. Всё. Ну ещё приставания мужчин к женщинам и наоборот, но это не в счёт. Сколько ума нужно иметь для того, чтобы вести такие разговоры? Правильно, ноль. Чацкий абсолютно прав, считая всех окружающих его людей пустышками. Но это только с внешней стороны, также как и Чацкий кажется умным только с внешней стороны. Весь этот «свет» далеко не так глуп, как кажется, эти люди прекрасно понимают, кто чего стоит. Например, Хлестова отлично понимает, кто есть Скалозуб, Молчалин или Загорецкий. Соответственно к ним и относится. Точно так же всё понимает и графиня-внучка и прочая, и прочая, и прочая. Ну, разве что за исключением выживших из ума стариков. Или Молчалин не понимает, кто есть кто? Понимает. Но относится ко всем совершенно по-иному. И к Софье он относится в полном соответствии с её положением, но пристаёт почему-то к Лизе. Практически все персонажи Грибоедова есть недалёкие люди с непомерно раздутым гонором (за исключением, разве что, Лизы или Платона Михайловича, но эти люди проходят как-то мимо, а Молчалин – особая статья), так что ума в пьесе не наблюдается. Зато наблюдается одуряющая скука. Скучают все: Софья, Молчалин, Фамусов, Скалозуб, чета Горичей, Тугоуховские со своими шестью дочерьми, Хлестова, Репетилов и вся прочая братия. Из этого состояния ненадолго их вывел своим «сумасшествием» Чацкий, этого события им хватит примерно на неделю, а там, глядишь, ещё какое-нибудь происшествие приключится, опять будут пережёвывать. «Горе от ума» – это комедия не о противостоянии одиночки и отжившего общества, а о развлечениях. Каждый развлекается как может: Фамусов пристаёт к Лизе и слушает календарь, Молчалин тоже пристаёт к Лизе, Чацкий развлекается тем, что пыжится и насмехается надо всеми, Софья развлекается любовью к Молчалину, Репетилов развлекается в Английском клубе, прочие развлекаются «сумасшествием» Чацкого. Серо. Убого. Скучно.