Военное управление и комплектование русского войска (конец XV - первая половина XVII вв.)

Военное управление и комплектование русского войска (конец XV - первая половина XVII вв.)

Волков В. А. 

На протяжении XV-XVII вв. значительно изменился не только состав вооруженных сил Московского государства, но и само военное управление, принципы комплектования русской армии и вспомогательных частей. Иными стали имеющиеся в распоряжении воинов средства борьбы, многие образцы вооружения и военной техники были усовершенствованы, их характеристики значительно улучшились. Более правильно было организаовано снабжение служилых людей, обеспечение их денежным и земельным жалованием, вещевым довольствием. С середины XVI в. меняется отношение командования к обучению воинов ратному делу, прежде всего артиллеристов и стрельцов. С появлением в середине XVII в. полков "нового строя" обучение солдат и рейтар военному делу становится обязательным. 

Ключевое место в системе руководства вооруженными силами Московского государства играл Разрядный приказ. Необходимо остановиться на истории создания этого ведомства, его функциях, отношениях с другими центральными и областными приказами. Еще одной важной задачей является определение порядка управления войсками во время военных действий, степени самостоятельности различных воинских начальников.. 

Существенной частью военного строительства является система комплектования вооруженных сил – обеспечения потребностей армии в личном составе как в мирное, так и в военное время. В XV – XVI вв. в странах Западной Европы на смену старому способу комплектования войск из рыцарских и городских ополчений приходит наемничество, приведшее к возникновению постоянных наемных армий. Власти Московского государства, заимствовав многие элементы европейской военной организации, тем не менее отказались от использования наемной службы. Этот принцип применялся лишь при наборе иностранных специалистов – офицеров и военных инженеров, многие из которых впоследствии переходили в русскую "вечную" службу. Необходимо ответить на вопрос: почему наемничество не получило большого развития в московской армии? 

Меняется вооружение русского войска. Развитие артиллерии и ручного огнестрельного оружия привели к широкому использованию новых образцов порохового оружия в боевых действиях, что повлияло на организацию армии, в составе которой появились подразделения, сформированные из воинов, имеющих на вооружении ручные пищали, карабины и пистолеты. 

Усложнение боевой техники поставило на повестку дня требование организации систематического обучения воинов военному делу. В XVII в. практического руководства подготовкой служилых людей со стороны более опытных ратников было уже недостаточно. В этот период появляются первые рукописные и печатные наставления, аккумулировавшие достижения европейского военного искусства и, отчасти, отечественный боевой опыт. Необходимо проанализировать дошедшие до нас пособия: "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей", а также "Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки". 

Управление вооруженными силами

Увеличение численности и расширение состава русского войска отразилось прежде всего на управлении армией, основные принципы которого сформировались уже в первой половине XVI в. Каждый вновь возникавший разряд служилых людей имел центральный орган управления - приказ. Общее руководство вооруженными силами осуществлял Разрядный приказ, куда сходились все нити управления войсками. Давая характеристику этому ведомству, Котошихин записал: "А ведомы в том приказе всякие воинские дела и городы строение и крепостьми и ружьем и служивыми людьми; так же ведомы бояре, околничие и думные и ближние люди, и дьяки и жилцы, и дворяне городовые, и дети боярские, и казаки, и солдаты всякою службою; и кого куды лучится послати на службу , в войну, и в воеводства в городы, и во всякие посылки; и за службы о жалованье и о чести, и о прибавке денежного жалованья указ в том же приказе; так же и о сыску чести и о бесчестии и о наказании <…> А кого царь куды посылает на службу и что кому за службу бывает честь и жалованье и бесчестия, и то записывают в книги". Стрельцами и казаками ведал Стрелецкий приказ, пушкарями, служилыми людьми у "наряда" - Пушкарский приказ; служилыми иноземцами, рейтарами, драгунами, солдатами – соответствующие приказы XVII в. Обеспечением службы "приборных" людей занимались многие финансовые ведомства: приказы Житный, Денежного и хлебного сбору, Немецких кормов, Сбора пятинных и запросных денег, четвертные приказы. Самое непосредственное отношение к управлению войском имели территориальные (областные) приказы. Вплоть до начала XVIII в. структура военного управления в России замыкалась на фигуре царя, иногда единолично, но, как правило, по совету с боярами и другими думными чинами распоряжавшегося вооруженными силами страны.  

Во второй половине XVI в. постоянные кадры ратных людей состояли из стрельцов, городовых казаков, людей "пушкарского чина" (пушкарей, затинщиков, воротников, рассыльщиков и др.) и служилых иноземцев, имевших свою военную организацию. Позднее, в XVII в. были созданы солдатские, рейтарские и драгунские полки "нового строя". Дворяне и дети боярские постоянной военной организации не имели, однако достаточно часто призывались на службу. Их обязанности в мирное время ограничивались охраной границ, которую они выполняли посменно через год или по полугодиям. Мобилизованные для отправки на "украйны" служилые люди объединялись в сотни и полки, поступавшие в распоряжение назначенных правительством воевод. 

В военное время создавалось единое войско или несколько действующих самостоятельно ратей. Сбор войска (ратей) происходил через Разрядный приказ (Разряд), одно из первых военных учреждений в России. Время создания его – вопрос дискуссионный и связан с проблемой становления системы приказного управления в России. Н.П. Лихачев отнес время возникновения приказов в Московском государстве к концу XV – началу XVI вв., в частности полагая, что Разряд был создан не позднее 1535 г. А.А. Зимин считал, что приказы появились в середине XVI в., а А.К. Леонтьев временем образования учреждений приказного типа обозначил 30-е гг. XVI столетия. Эту точку зрения разделяет Ю.М. Эскин. Начавший публикацию разрядных книг В.И. Буганов, пришел к выводу, что первые записи в них восходят к подлинной документации Разрядного приказа и относятся к последней четверти XV в. В то же время он очень осторожно писал о существовании тогда самого военного ведомства, считая, что разрядные записи как тип деловой документации возникают раньше Разряда. В таком случае, встает вопрос - в каком учреждении готовились назначения на командные должности, составлялись и велись записи о них? Н. М. Рогожин полагает, что зарождение приказной системы управления относится к концу XV - началу XVI вв, а в середине XVI в. первые учреждения канцелярского типа превратились в государственные органы центрального и местного управления. Принципиально важное значение имеет утверждение автора о военном назначении всех первых приказов. 

Первая известная запись разрядного типа сохранилась в Московском летописном своде конца XV в., в рассказе о походе великого князя Ивана III на Новгород в октябре 1477 г. Летописец, воспользовавшись недошедшими до нас документами (в разрядных книгах эта запись отсутствует) подробно, по полкам, перечислил выступающих на войну московских воевод. Роспись военачальников была сделана и для Вятского похода 1489 г., она, также, не сохранилась в официальных разрядных книгах. В.И. Буганов полагал, что разрядные записи стали вестись с 1460-х гг., так как в местнических спорах о событиях раннего времени использовались не документы великокняжеской канцелярии, а показания авторитетных лиц. 

В ходе войн второй половины XV в. русским войскам приходилось действовать на разных направлениях, в поход выступало несколько ратей, обязанных действовать согласованно, поэтому рано или поздно должно было возникнуть ведомство, занимавшееся планированием и осуществлением военных операций. На его деятельность проливает свет сохранившийся в разрядных книгах фрагмент наказа, посланного в 1482 г. из Москвы стоявшим в Нижнем Новгороде воеводам И.В. Булгаку, С.И. Молодому Ряполовскому и И.Ю. Шаховскому. Он представляет собой указание (по определению Ю.Г. Алексеева, "директиву главного командования") идти на Казань и действовать против противника в "лехких судах", видимо, для устрашения его. Какой именно орган координировал тогда действия русских воевод неясно, однако функции его соответствовали функциям будущего Разряда, возможно, именно так он и назывался, являясь структурным подразделением Дворцовой избы. 

В первой половине XVI в., (не позднее 1527 г.) Разряд превращается в самостоятельное ведомство со своим штатом сотрудников – разрядными дьяками и подьячими. Первыми известными нам разрядными дьяками были Е. Цыплятев, А. Курицын и Г. Загряжский. И.И. Вернер связывал окончательную трансформацию Разряда в учреждение приказного типа с русско-литовской войной 1512-1522 гг. Историк полагал, что относить существование Разрядного приказа, к более раннему времени рискованно из-за полного молчания разрядных росписей и отсутствия "воеводских наказов об этом учреждении". 

Разрядный приказ ведал всем кругом вопросов, относящихся к организации обороны страны, и руководил подготовкой военных операций. Он распределял служилых людей по отечеству - дворян и детей боярских на службу по военному, гражданскому и дворцовому ведомствам, вел списки всех дворян по городам с уездами, так называемые "десятни". В своей деятельности Разрядный приказ взаимодействовал с другими ведомствами, в числе функций которых были и военные дела: Пушкарским, Стрелецким, Поместным, Бронным, Иноземским, Земским, Большого Прихода, Казанским, Мещерским, Оружейным, Конюшенным, Городовым, Засечным, Каменных дел, Житным, Посольским, Челобитным и Ямским приказами. В XVII в., помимо большинства указанных ведомств, разрядные дьяки работали в тесном контакте с приказами Рейтарским, Ствольным, Казачьим, Панским, Приказных дел, Сбора даточных людей, Хлебным, Полковых солдатских и стрелецких разборных дел, Драгунского и солдатского отпуска, Городового дела, Денежного и хлебного сбору, Сбора немецких кормов, Сбора пятинных и запросных денег, Сбора десятой деньги и Сибирским, а по мере надобности и с другими, в том числе четвертными приказами. Некоторыми особенностями отличалось военное управление Средним и Нижним Поволжьем, и Приуральем. Назначением в эти местах воевод (полковых и городовых) ведал не Разряд, а Приказ Казанского дворца. 

Накануне похода из Разряда в города на имя воевод и приказных людей рассылались царские грамоты с предписанием всем назначенным идти на войну дворянам и детям боярским готовиться к выступлению. Собраться на "государеву службу" и прибыть на сборный пункт к назначенному времени они должны были "с людми и конми и с доспехом". Подготовленные служилыми людьми продовольственные запасы отправлялись к месту общего сбора раньше, как правило, по зимнему пути. 

Из своих городов дворяне и дети боярские выступали с присланным из Москвы "сборщиком", имевшим на руках полученный в Разряде список подлежащих мобилизации служилых людей. Отобранные для участия в походе служилые люди сразу же должны были сообщить сборщику сколько они берут с собой боевых холопов и обозной прислуги. Точно также через городовых воевод или особых сборщиков, посылаемых Разрядом, происходил сбор посошных людей с указанием, где и когда посошные должны "стати" на службу. В Стрелецкий и Пушкарский приказы из Разряда посылались памяти с запросом - какое число стрельцов, казаков и служилых людей к "наряду" будет направлено в собиравшееся в поход войско. 

Одновременно с рассылкой по городам указов о сборе ратных людей в поход происходило назначение от имени царя и Боярской думы (с обязательным объявлением через Разрядный приказ и записью в разрядных книгах) главнокомандующего, других военачальников и их помощников. Большой воевода (командующий войском) и подчиненные ему полковые воеводы назначались, как правило, из бояр и окольничих, их товарищи и сотенные головы - из дворян Государева полка. 

В конце XV в., по сообщению Г. Перкамоты, время сбора войска в поход не превышало 15 дней. 

Вместе с назначением большой воевода получал из Разрядного приказа царский наказ. В нем содержалась важнейшая информация. Помимо прочего командующему сообщалось: с кем предстоит вести войну, из каких городов и уездов служилым людям назначено участвовать в походе, когда и где собираться отдельным полкам и всему войску, когда начинать наступление или где ожидать подхода неприятельской армии, кто должен командовать отдельными полками, "нарядом" и "гуляй-городом" ("обозом"), заведовать раздачей жалования и всяких запасов. В наказе содержался маршрут движения отдельных полков и всего войска, сообщался примерный план военных действий. 

Помимо наказа главному военачальнику (большому воеводе) вручался "разряд" (войсковая роспись ратных людей и воевод по полкам); для разбора сведений, поступающих командующему из Москвы и от других воевод, от разведывательных отрядов в армию назначались дьяки "с разрядом" или "у разряда". Эти дьяки вместе со своими помощниками - подьячими - составляли штаб войска, получивший в середине XVI в. название "разрядного шатра". Полковые воеводы получали особые наказы, в которых указывались состав полка, его маршрут, функции назначенных к ним под командование младших воевод, имена сотенных голов, число приданных стрельцов и казаков и т.п. 

Получив назначение, письменные наказы и "разряды", воеводы с товарищами разъезжались к месту сбора полков. В городе, где была назначена встреча войск, большой воевода производил смотр прибывающим туда ратным людям. Он тщательно осматривал вооружение поступающих под его команду воинов, их амуницию и боевых коней, уточнял состав полков, собирал показания от окладчиков о состоянии и поместьях каждого дворянина и сына боярского, и особо о "нетях" - не явившихся на службу служилых людях и т.п. Все распоряжения большого воеводы записывались дьяками и хранились в разрядном шатре. Составленный тогда же список "естям" и "нетям", с росписью всех по статьям срочно отсылался на царское имя в Разрядный приказ. В свою очередь полковые воеводы расписывали дворян, детей боярских и их людей по сотням, для "кошевой" (обозной) службы, разъездов, посылок и других ответственных поручений. Для исполнения срочных поручений каждому воеводе придавалось 20 "ясаулов", "молодцов добрых", несших вестовую службу. 

Во главе дворянских сотен стояли сотники, чаще встречающиеся в источниках под именем сотенных голов или просто голов, в отличие от сотников у стрельцов и других приборных служилых людей. С середины XVI в. сотенные головы уже не выбирались местным уездным дворянством или сотней, а назначались Разрядным приказом от имени царя, в экстренных случаях (смерти, ранения, болезни, пленения старого головы) – воеводой, под началом которого находилось оставшееся без командира подразделение. В походных "разрядах" (войсковых росписях) вслед за воеводами и их товарищами указывались поименно головы каждого полка.  

Стремясь улучшить организацию поместного ополчения, обеспечить более правильное верстание служилых людей земельным и денежным жалованьем и укрепить в их рядах воинскую дисциплину, правительство Ивана Грозного в середине XVII в. провело реформу вооруженных сил, приняв знаменитое "Уложение о службе 1555/1556 г.". Текст этого документа включен в летописи, где озаглавлен "О рассмотрении государьском". Процитируем его: 

"Посем же государь и сея расмотри: которые велможы и всякие воини многыми землями завладели, службою оскудеша, - не против государева жалования и своих вотчин служба их, - государь же им уровнения творяше: в поместьях землемерие им учиниша, комуждо что достойно, так устроиша, преизлишки же разделиша неимущим, а с вотчин и с поместья уложеную службу учини же: со ста четвертей добрые угожей земли человек на коне и в доспесе в полном, а в далной поход о дву конь; и хто послужит по земли, и государь их жалует своим жалованием, кормлении, и на уложеные люди дает денежное жалование; а хто землю держит, а службы с нее не платит, на тех на самих имати денги за люди; а хто дает в службу люди лишние перед землею, через уложенные люди, и тем от государя болшее жалование самим, а людям их перед уложеными в полтретиа давати денгами. И все государь строяше, как бы строение воинству и служба бы царская безо лжи была и без греха вправду; и подлинные тому розряды у царскых чиноначальников, у приказных людей". 

Через весь текст Уложения красной нитью проходит следующая главная мысль его составителей: прямое и самоотверженное исполнение долга служилыми людьми должно быть вознаграждено щедрым земельным и денежным жалованьем со стороны государя. Соответственно этому нерадивые и неисполнительные воины должны нести заслуженное наказание и прежде всего выплачивать за свою провинность значительные денежные штрафы, размер которых вдвое превышал сумму, полагавшуюся за исправную службу. Например, за каждого не выставленного "уложенного" человека в доспехе взималось 4 руб., в тегиляе – 2 руб. В случае представления на смотр или в походное войско лишних людей служилому человеку добавлялось жалованье, а "избыточные люди" получали денежное довольствие в "полтретья", т.е. в 2,5 раза больше. Правительство последовательно проводило эти решения в жизнь, не считаясь ни с денежными расходами, ни с обидами знатных лиц. 

В 1604 г. Уложение было дополнено Соборным приговором о введении правил посылки ратных людей в походы. Приговор гласил: "Повелехом, отныне и впредь вседы: кто колико поместей и отчин имеет, а сам коея ради вины на войну не идет, хоша старости или болезни для, или в приказех и городех судейства и управления ради быти сам не может, ни сына пошлет, тому слати холопа от двусот четвертей с конем, с полным доспехом и запасом, коему граду куды идти велено будет; а будет у коего недостаток или лишек в четвертях по мерным вскормленным книгам, и тем складываться и посылати по жеребью; а которые за ранами и увечьем из полков отпустятся, и которые в полону будучи. Выдут, и тех оставляти в домех на два лета и холопей им не посылати; а которых вдов мужи, а детей малых отцы убиты на войне или в плене держатся, ино тех по тому же два лета не посылати". Уклонившимся от службы грозило наказание – лишение земельного владения. Особо были оговорены меры в отношении церковных властей, по-видимому, не стремившихся к участию в военных предприятиях государства. Из текста договора видно, что иерархи и монастыри не посылали "холопей годных в службу" или высылали их "без доспеха и харчей". За это с них взыскивали по 15 руб. за невыставленного в полки человека. Самих монастырских военных слуг велено было писать в стрельцы "без пощады". Составителями документа было подчеркнуто, что на службу необходимо выставлять "гожих" людей. В том случае, если у архиереев или монастырей таких слуг не было, правительство соглашалось принять от них деньги по гривне с четверти (10 руб. со 100 четвертей). 

Первоначально собранными в городах дворянскими сотнями и отрядами командовали выборные головы из их среды. Вскоре после принятия Уложения о службе 1555/1556 г. была осуществлена замена выборности голов назначением их центральным военным ведомством и включение сотенных голов в официальные "разряды". Эти мероприятия имели большое значение, способствуя укреплению порядка в войсках и повышению боеспособности армии в целом. Назначение голов Разрядным приказом устраняло своеволие полковых воевод, снижало значение родственных связей и уездных корпораций дворян и детей боярских. При указном способе назначения голов во внимание принимались не только родовитость, но и знание или опыт в военном деле, что повышало авторитет головы и придавало сотне большую самостоятельность. 

Вышесказанное относится к сбору на службу и выступлению в поход дворянского ополчения. Служилые люди по "прибору" (прежде всего стрельцы и казаки) являлись в походное войско в составе своих подразделений (иногда – сводных сотен и приказов), с собственными командирами, которые начальствовали над ними в мирное время во время гарнизонной службы. На время похода стрельцы, казаки и пушкари, равно как и посошные люди, распределялись по полкам поместного ополчения, усиливая их, но не изменяя принципов организации войсковых частей. 

В XVII в. управление вооруженными силами усложнилось. Как и прежде, вооруженными силами, их сбором, снаряжением и подготовкой к боевой деятельности ведали многочисленные приказы. Число их по сравнению с XVI в., заметно выросло. Сохранив большую часть старых военных приказов, правительство создало множество новых учреждений, в результате чего распределение функций между ними становилось более сложным и запутанным. Многие из новых приказов, не оправдывая своего назначения, ликвидировались, а их функции передавались другим ведомствам. 

В конце XVI в. был создан Иноземский приказ, о котором сообщалось в "Записке о царском дворе, церковном чиноначалии, придворных чинах, приказах, войске, городах и проч.", составленной около 1610-1611 гг. в Москве для царевича Владислава. Запись об этом ведомстве была краткой и гласила: "Приказ Иноземцов, где их ведают всех". Изменения в системе управления вооруженными силами особенно бурно протекали в XVII в. После Смутного времени возникают Казачий приказ (не позднее апреля 1613 г.) и Панский (1614 г.; с 1623 г. получил название Иноземского) приказы. Появление драгун вызвало попытку учреждения Приказа драгунского строя, упоминавшегося с 1646 г. Для руководства полками рейтар и копейщиков в 1649 г. учредили Рейтарский приказ, разделивший свои функции организации службы конных полков "нового строя" с Разрядным, Иноземским и областными приказами. 

Для сбора средств на жалованье ратным людям и денежных военных налогов существовали особые приказы: Приказ сбора пятинных и запросных денег (1616-37), Приказ сбора ратных людей (1637-1654), Приказ денежного дела (с 1654). 

Комплектование вооруженных сил

В конце XV – первой половине XVII вв. основной ударной силой русской армии была поместная (дворянская) конница, сохранявшая боевое значение и в XVII в. На протяжении существования поместной армии она комплектовалась путем "верстания", во время которого вновь поступающих на службу сыновей дворян и детей боярских наделяли поместным (земельным) и денежным жалованьем. Вплоть до середины XVII в. дворянские дети считались "новиками" по достижении 15-летнего возраста. В XVII в. верстать на военную службу стали сначала с 17, а затем с 18 лет. 

В зависимости от социального положения и имущественного достатка размер поместного оклада "новика" в XVI в. составлял 100-400 четвертей пахотной земли, денежного - 4-8, а иногда и 10 руб. В XVII в. земельное жалованье вновь поверстанным в службу определялось в 40-350 четвертей, денежное - 3-12 руб. Иногда нормы окладов повышались. Так, при верстании новгородских детей боярских в 1606 г., служилые люди получили повышенные оклады. Один из них был верстан денежным окладом в 14 руб., при среднем окладе в 500 четвертей. Как правило повышенными окладами верстались служилые "новики", многие годы участвовавшие в военных походах. 

Верстание осуществлялось на специальных дворянских смотрах, где проверялось наличие служилых людей в строю, их вооружение, количество приведенных с собой боевых холопов. О каждом новике собиралась подробная информация у "окладчиков", обязанных точно установить происхождение, имущественное положение, какую службу может нести, сколько приводить "в полк" и "в кош" боевых холопов. Собранные о новиках сведения заносились в особую "верстальную десятню", составлявшуюся в дополнение к "разборной" и "раздаточной". При неявке служилых людей на разборы они могли быть исключены из службы. Так, царским указом 1621/1622 гг. объявлялось, что "которые дети боярские у розбору не объявятца или которые дети боярские у розбору детей своих недорослей не объявят и в розборные книги не напишут, и тем впред верстанья не будет и в службы не возмут". Исключение делалось лишь для неверстанных детей боярских, служивших с прожиточных и отцовских поместий. 

По Уложению 1555/1556 г. служба дворян и детей боярских начиналась с 15 лет, до этого времени они считались "недорослями". Для зачисления на службу подросших дворян и детей боярских ("новиков"), и верстания молодых служилых людей поместными и денежными окладами, из Москвы по городам периодически направлялись бояре и другие думные чины с дьяками; иногда верстание новиков поручалось местным воеводам. 

Приехав в город, боярин должен был организовать выборы окладчиков из числа местных служилых дворян и детей боярских, с помощью которых производилось зачисление на службу. По расспросам прибывших на смотр новиков и показаниям окладчиков устанавливались имущественное положение и служебная годность каждого молодого дворянина и сына боярского. Окладчики также сообщали, кто с кем может быть в одной статье по происхождению и имущественному положению. Затем новик зачислялся на службу и, если его отец имел небольшую "дачу" и не мог выделить сыну землю "в припуск", то новоповерстанному служилому человеку назначался поместный оклад "в отвод". Как правило "отводились" старшие сыновья, младшие – "припускались" к отцам. Каждый "новик" получал небольшое денежное жалованье, которое по большей части служило ему подмогой для закупки вооружения и боевых коней.  

Поместные оклады "новиков", как сообщалось выше, колебались в среднем от 100 четвертей (150 десятин в трех полях) до 400 четвертей (600 десятин) и денежные - от 4 до 8 рублей. В XVII в. норма земельного верстания была уменьшена до 40-350 четей земли, денежный оклад составлял от 3 до 12 руб. Однако, в каждом уезде действовал свой порядок испомещения, который, строго контролировался Москвой. В качестве примера приведем оклады поместного и денежного жалованья, существовавшие в 1576 г. для детей боярских из Рыльска и Путивля, несших станичную и сторожевую службу "на поле". Старослужащие путивльцы и рыляне были разделены на 5 статей и получали соответственно: 

- 1-я статья поместья по 300 четей; денежного жалованья по 12 рублей.

- 2-я статья поместья по 250 четей; денежного жалованья по 11 рублей.

- 3-я статья поместья по 200 четей; денежного жалованья по 10 рублей.

- 4-я статья поместья по 150 четей; денежного жалованья по 8 рублей.

- 5-я статья поместья по 100 четей; денежного жалованья по 7 рублей.

Новики из этих городов были разделены на 3 статьи и получали поместное и денежное жалованье в гораздо меньшем размере: 

- В Путивле: 1-я статья поместья по 160 четей, в Рыльске: по 150 четей, денежного жалованья в обоих городах - по 7 рублей;

- 2-я статья поместья по 130 четей; денежного жалованья по 6 рублей;

- 3-я статья поместья по 100 четей; денежного жалованья по 5 рублей. 

В процессе службы поместные и денежные оклады новиков увеличивались в соответствии с их службой, нормами землевладения сложившимися в данном уезде, размерами земельных площадей, поступающими в поместную раздачу.  

Из-за проволочек с верстанием служилых людей, которое проводилось, как правило, с перерывами иногда до 20 лет (исключая военное время), в составе поместного ополчения существовала категория воинов, определявшихся в документах как "служилые новики", несшие военную службу с поместий своих отцов. Наличие таких детей боярских отмечено уже в коломенской десятне 1577 г. Неверстанными они служили кто два, кто три, кто пять или шесть, а некоторые до 10 лет (!). При верстании этих новиков разделили на 2 статьи "дворового списка" и 4 статьи "городового списка". По сровнению с неслужившими "новиками" их денежные оклады были увеличены в среднем на 1 руб. Таким образом, они получили: 

"Дворовые":

1-я статья - 300 четвертей земли, денег по 9 рублей.

2-я статья - 250 четвертей земли, денег по 9 рублей. 

"Городовые"

1-я статья - 250 четвертей земли, денег по 6-8 рублей.

2-я статья - 200 четвертей земли, денег по 7-8 рублей.

3-я статья - 150 четвертей земли, денег по 5-8 рублей.

4-я статья – 100 четвертей земли, денег по 5 рублей. 

При верстании в 1606 г. "новиков" Деревской пятины новые помещики были разделены на 11 статей. 

Многие из "служилых новиков" погибали или умирали, не успев законным образом получить поместное и денежное жалованье. Власти вынуждены были признать существование этой категории ратных людей и в 1628 г. при верстании "новиков" в городе Ливны "новичные" поместные оклады разных размеров были установлены для "служилых новиков", участвовавших в военных действиях, и "неслужилых новиков". Первые получали оклады по 5 статьям от 200 до 50 четвертей земли, вторые – по 3 статьям от 40 до 15 четвертей земли. По "Смете всяких служилых людей" 1551 г. в Пскове находилось 11 "неверстанных в службу" пусторжевцев и 5 невлян; в Шелонской пятине – 18, в Деревской – 4, в Бежецкой – 3, в Обонежской - 5 неверстанных поместным жалованием, но числившихся среди служилых людей "по отечеству" новгородских дворян и детей боярских. В том же реестре особой статьей были отмечены дворовые и городовые дворяне и дети боярские, которые несли службу "с отцовских поместей". В Рязанском уезде было верстано в службу "в припуск" 172 таких помещика из общего числа служилых людей в 2068 человек. 

Д. Флетчер иначе описал процедуру верстания "новиков" в службу. "Как скоро они достигают того возраста, когда в состоянии носить оружие, - писал английский посол, - то являются в Разряд, или к великому констеблю, и объявляют о себе: имена их тотчас вносят в книгу, и им дают известные земли для исправления их должности, обыкновенно те же самые, какие принадлежали их отцам, оттого, что земли, определенные на содержание войска, владение коими условливается этою повинностью, все одни и те же, без малейшего увеличения или уменьшения". Описание Флетчера, правильное в теории, было слишком далеким от практики, сложившейся при определении молодых дворян и детей боярских на службу. Без проволочек верстались лишь новики служилых людей "московского чина". 

Правительство зорко следило за тем, чтобы в дворянскую среду не проникали люди из других, прежде всего окладных сословий, а также проштрафившиеся служилые люди, которые "выкинуты из службы". При верстании новиков в службу особо оговаривалось, чтобы среди "них не было худых, которые впредь в службу не будет, и поповых и мужичьих детей, и холопей боярских, и слуг монастырских", а также служилых людей уже верстанных в других городах (РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. № 120. Л. 1 об. – 2; АМГ. Т.1. № 40. С. 65.). Этот принцип оставался в силе и позднее. При смотрах дворян и детей боярских люди других сословий отстранялись от службы. 

Несмотря на стремление к ограничению возможности получения поместного жалования представителями менее привилегированных категорий служилых людей, необходимость обеспечения обороны страны, в особенности на южных "украйнах", вынуждала правительство верстать их в службу. Существование поместного казачества прослеживается уже во второй половине XVI в. Осуществляя мероприятия, направленные на реализацию Приговора о станичной и сторожевой службе, правительство 18 февраля 1571 г. заменило стоявших на сторожах в "Поле" рязанских детей боярских "малых статей" конными казаками, поверстанными в службу в городах Данкове, Епифани, Дедилове и Крапивне. Эти казаки получили в поместье по 20 четей земли. Однако скоро выяснилось, что с такой "дачи" казакам трудно получать требуемое для походов в степь обеспечение. По коллективной челобитной (от имени 577 казаков), их оклад увеличили до 50 четей. Они получили также и небольшое денежное жалованье – 3 руб., которое выдавалось один раз в 3 года на покупку коня для станичной службы. Полностью указ 1577 г. был реализован лишь в Данковском уезде, где казаки получили положенные им 50 четвертей земли. В других уездах "дачи" казакам составляли все те же 20 четвертей. Немного больше (30-50 четей) получали атаманы, десятники и пятидесятники. 

Некоторая часть служилых казаков со временем перешла в разряд городовых детей боярских. Так, в 1585 г. в Епифани из местных казаков набрали 300 детей боярских, испомещенных в Епифанском уезде "дачами" в 30-40 четей земли и составивших местную дворянскую корпорацию. А.Л. Станиславский полагал, что этот случай не был единичным, подчеркивая, что других документальных подтверждений массового перевода казаков в разряд служилых людей по отечеству не обнаружено. В действительности, подобный случай произошел в 1644 г. в Короче, когда были поверстаны поместными и денежными окладами 40 казаков. Двое из них получили 90 четвертей земли и 4 руб. денежного жалованья; остальные – 60 четвертей земли и 3 руб. 50 коп. денежного жалованья соответственно. Все они были приведены к крестному целованию и вписаны в десятню; таким образом вчерашние казаки оказались зачисленными в корпорацию короченских детей боярских.  

На южной окраине государства, где вследствие частых крымских и ногайских нападений сохранялась напряженная обстановка и постоянно требовались опытные и закаленные воины, правительство меньше считалось с "отечеством" ратных людей, в интересах службы поверстанных поместным жалованьем. Во всех случаях предпочтение отдавалось атаманам, есаулам и старым казакам. На рубеже XVI-XVII в. в Ряжском уезде было испомещено 58 атаманов, поместные оклады которых составляли от 100 до 250 четей земли, а денежные от 4 до 9 руб. "Верстанные казаки" находились не только в южных городах, но и на северо-западном порубежье. Среди других категорий служилых людей, находившихся в 1650/1651 г. в Великих Луках, "Смета всяких служилых людей" упоминает 142 "луцких верстанных казаков", отделяя их от 195 "кормовых" казаков. В этом же документе приводится еще более интересный факт полковой службы "казаков одоевских помещиков" вместе с одоевскими же детьми боярскими.  

Еще одним способом комплектования вооруженных сил была вербовка ("прибор") на службу воинов из вольных людей, а также родственников военнослужащих "старого прибору", иногда выходцев из посадских людей и черносошных крестьян. Таким образом набирались пушкари и затинщики, стрельцы и "сторожевые", "станичные" и "полковые" казаки. Как правило, при поступлении на службу требовалось поручительство старослужащих о новоприборном стрельце, казаке, пушкаре или затинщике. В Смутное время "прибором" стрельцов и казаков занимались местные власти. Даже в первые годы правления Михаила Федоровича Романова белозерские посадские земские старосты продолжали набирать стрельцов, получавших не царское, а "мирское земское жалованье". Крайне важным представляется сообщение источников о том, что командовали такими стрельцами головы и сотники, выбранные "миром". С упрочением государственной власти подобный чрезвычайный порядок прибора был заменен обычным.  

Вместо поместного жалованья, полагавшегося служилым людям "по отечеству", приборные воины получали денежное и вещевое довольствие. Чрезвычайно редко, за выказанные отличия казаки, а впоследствии и некоторые служилые иноземцы (в том числе и рядовые), могли получить небольшой поместный оклад и даже вотчину. Так, в 1621 г. казак Андрей Петров за участие в обороне Москвы от войск польского королевича Владислава получил в вотчину 1/5 часть своего поместья в Алатырском уезде - 50 четвертей из 250. Однако для казачьего вотчинного землевладения вводились определенные ограничения, призванные воспрепятствовать переходу таких вотчин в другие руки. Статья 50 Соборного Уложения гласила: "Да и казаком своих казачьих вотчинных земель никому не продавать, и не здавать". 

Большой интерес представляет сообщение о существовании особой стрелецкой сотни, находившейся на содержании Соловецкого монастыря. В разное время на Соловках насчитывалось от 100 до 130 стрельцов, несших службу не только в монастыре, но и попеременно в Сумском и Кемском острогах. На службу они были прибраны из числа местных жителей по указу Ивана Грозного от 2 августа 1578 г., разрешившего игумену Варлааму набрать 90 стрельцов и 5 затинщиков в дополнение к 10 стрельцам, присланным из Москвы, 4 московским и 4 вологодским пушкарям. В дальнейшем, начиная с XVII в., в соловецкие стрельцы зачислялись их дети и племянники, но в особых случаях на военную службу могли зачисляться монастырские крестьяне и вольные люди. В других монастырях также находились государевы служилые люди. Так, в 1629 г. в Псково-Печерском монастыре были размещены 5 пушкарей, 10 затинщиков и 2 воротника. Во время Ливонской войны в этом монастыре несли службу 300 стрельцов головы Нечаева. О размещении в крупнейших обителях воинских частей свидетельствует и Котошихин, писавший, что "в ыных монастырех для оберегания городов от воинских людей устроены стрелцы и пушкари".  

Во время больших войн на службу привлекались земские люди не только из числа уездных и монастырских крестьян, но и "ясачные люди" от подвластных московскому царю народов. В росписи "Понизовых городов" 1638 г. специально указывалось число имеющихся там чувашских, черемисских, мордовских, башкирских дворов и сообщалось, что "на службу хаживало в прежних годох с трех дворов по человеку".