Происхождение древних славян

2







2

Содержание





Введение                                                                                                     3                                                                                                                 



1.Происхождение древних славян. Историография вопроса.               7               





2.Образование раннефеодального государства у древних славян.        19                    



2.1. Предпосылки и причины образования государственности    19

у древних славян Центральной Европы.                                      



2.2. Образование раннефеодального государства в Чехии.           23





	3. История развития чешского раннефеодального государства.           43

	

3.1Древнепольское княжество.                                                        43



3.2 Связь чешского и польского княжеств.                                    50                       



Заключение.                                                                                                70





Список литературы. 



















































	Проблема происхождения и расселения славян до сих пор  остается  дис-

куссионной, но многочисленные исследования историков, археологов, ан-

тропологов, этнографов и лингвистов дают возможность составить  общую

картину ранней истории славянских народов.

	Область расселения славянских племен была Средняя и Восточная Европа. Как полагают советские, польские и чехословацкие археологи, протосла-

вянскими племенами были древнейшие племена -  носители  археологической культуры так называемой шнуровой керамики. Они занимались  земледелием и скотоводством и в середине 3-2 тысячелетий до  н. э.  селились на обширных пространствах между течением Днепра на востоке,  Каратами на юге, Одрой на западе и Балтийским морем на севере. Во второй половине 1тысячелетия до  н. э. и в первой половине 1 тысячелетия н.э. в лесостепной зоне этой территории обитали племена,  известные по культуре полей погребения. Они, как правило, сжигали покойников, и прах хоронили в земле в особых глиняных сосудах - урнах на кладбищах. Они жили первобытнообщинным строем, в первой половине 1  тысячелетия н.э. уже знали плужное земледелие и гончарный круг  (черняховская культура), что свидетельствует, с одной  стороны,  о  начавшемся отделении ремесла от земледелия а с другой - о начале разложения  родоплеменного строя. Археологи считают их ранними славянскими  племенами.

	В среде этого раннеславянского населения отсутствовали прочные эконо-

мические и культурные связи и шел процесс этнической  дифференциации. В ходе его к концу бронзового и в период раннего железного  века  возникли своеобразные по культуре группы племен, в том числе на востоке - племена поднепровских культур, а на западе - племена лужицкой культуры. Этим было положено начало образованию восточного и западного славянства.

	Западные славяне, жившие в 3-2 вв. до н.э.-4-5 вв.  н.э.  в  бассейне Вислы и Одры и в верховьях Днестра (на территории теперешней Польши и соседних с ней областей Украины),  отчетливо  представлены  пшеворской культурой. Она получила название по могильнику у Пшеворска и  возникла на основе вариантов лужицкой культуры. В первые века н.э. запад-нославянские племена, населявшие территорию от северных отрогов  Карпат (Венедские горы) до Балтийского моря, впервые упоминают  античные авторы. Под именем венедов они были известны Плинию Старшему,  Тациану и Птоломею Клавдию. С 1-2 вв. до позднего  средневековья  название "венеды" распространялось на значительную часть западных славян.

	В середине 1 тысячелетия н.э. у  славян  завершался  процесс  распада первобытнообщинного строя. Этому способствовали широкое распространение железа, развитие земледелия и скотоводства,  зарождение  ремесла. По данным многих источников, к этому времени  венеды  разделились  на две группы - склавинов и антов. Районом расселения союза склавинов были земли на западе от Днестра, а племенного  союза  антов  -  Поднестровье и Среднее Поднепровье. На рубеже 5-6  вв.  анты  совместно  со склавинами вступили в борьбу с Византийской империей. Эта борьба  была частью общего сражения европейсих племен с рабовладельческими государствами Средиземноморья и Причерноморья, что  являлось  одним  из признаков кризиса рабовладельческого строя. Борьба  славян  с  Византией продолжалась в течение 100 лет и закончилась тем, что в начале  7 в. славяне заселили поречье Дуная и  часть  Балканского  полуострова. Этим было положено начало третьей славянской группе - южному  славянству.

	В середине 1 тысячелетия н.э. на обширной территории Восточной Европы,от озера Ильмень до Причерноморских степей и от Восточных  Карпат  до Волги, сложились  восточнославянские  племена.  Историки  насчитывают около 15 таких племен. Каждое племя представляло  собой  совокупность родов и занимало тогда сравнительно небольшую  обособленную  область. Согласно "Повести временных лет", карта расселения восточных славян в 8-9 вв. выглядела так: словене (ильинские славяне)  жили  на  берегах Ильменского озера и Волхова; кривичи с полочанами - в  верховьях  Западной Двины, Волги и Днепра; дреговичи - между Припятью и Березиной; вятичи - на Оке и Москве-реке; радимичи - на Соже и Десне; северяне - на Десне, Сейме, Суле и Северском Донце; древляне - на  Припяти  и  в Среднем Поднепровье; поляне - по среднему течению Днепра; бужане, волыняне, дулебы - на Волыни, по Бугу; тиверцы, уличи - на самом юге, у Черного моря и у Дуная.

	Академик Б.А.Рыбаков отмечает, что уже со 2  в.  н.э.  обнаруживается "резкий подъем всей хозяйственной и социальнай жизни той  части  славянского мира, которая в свое время  создала  приднепровские  сколотские царства, а в будущем станет ядром Киевской Руси - Среднего  Поднепровья". Рост количества кладов римских монет и серебра, относящихся к эпохе императора Трояна (98-11) и найденных на землях  восточных славян, убедительно свидетельствует о быстром развитии у них  торговли. О славянском экспорте хлеба во 2-4 вв. говорит заимствование славянами римской хлебной меры - квадрантала, ставшего потом у них  четвериком (26,26 л) и дошедшего в нашей метрологии до 1924 г. Во 2-4 вв. формы быта славянского мира становятся более многообразными. Основу хозяйственной жизни восточных славян состваляло земледелие. Но если славяне, жившие в лесной зоне  Среднего  Приднепровья,  знали подсечное земледелие (зарубинецкая культура), то славяне, жившие в лесостепи Нижнего Приднепровья, освоили уже плуг с лемехом и череслом и применяли более эффективное плужное земледелие (черняховская  культура).

	Славяне возделывали пшеницу, ячмень, рожь, просо, горох, гречиху.  До нас дошли свидетельства об использовании нашими предками ям-хранилищ вмещавших до 5 т зерна. Если эеспорт зерна в Римскую империю стимулировал развитие земледелия, то местный рынок способствовал  появлению нового способа размола  зерна - на  мукомольнях  с  жерновами.  Стали строиться специальные хлебные печи. Славяне разводили  крупный  рогатый скот и свиней, а также лошадей, занимались охотой и рыболовством.

	В повседневном быту славяне широко использовали  так  называемый  ри-

туальный календарь, связанный с аграрной магией. В нем отмечались дни весенне-летнего сельскохозяйственного сезона от  прорастания  семяндо жатвы и особо выделялись дни языческих молений о дожде в четырех разных сроках. Указанные четыре срока дождейсчитались  оптимальными  для Киевщины и в агрономических руководствах  конца  19  в.,  что  свидетельствует о наличии у славян 4 в. достоверных агротехнических наблюдений.

У восточных славян были широко развиты кузнечное и литейное дело. Они

изготовляли на гончарном круге керамику, мастерили ювелирные и костяные предметы обихода.

	В отличие от славянского лесного севера с характерными  для  него  ма-

леньким городищами у славян лесостепи возникали ничем не  огражденные большие села. Они тянулись по белегам рек на 1-1,5 км, напоминая позднейшие украинские села с их вольной  планировкой  усадеб.  Наряду  с обычными жилищами (10-20 кв  м) строились  большие  дома-огнища  площадью 100-120 кв.м. Они  стояли  по  соседству  с  другими  домами  и предназначались, вероятно, уже не для большой семьи-задруги, а для челяди.

	Для жизни славян весьма характерна постройка общей оборонительной линии, известной под именем Змиевых валов и  охватывающей  все  Среднее Приднепровье. О существовании этих валов во 2-4 вв. говорят,  в  частности, два факта: отсутствие  в  то  время  самостоятельных  оборонительных укреплений у всех сели находка клада римских  монет  в  насыпи одного из валов. Сооружение большой общей оборонительной  линии  может свидетельствовать о появлении государственного начала.

  	 Восточные славяне жили в окружении многочисленных соседей.  На  за-пад от них обитали западные славяне , на юг-южные славяне.  На  северо-западе прибалтийские земли занимали предки современных литовцев, латышей и эстонцев. В северо-восточных лесах и тайге жили многие финно - угорские племена - мордва весь , карела , чудь. На востоке,  в районе Средней Волги, сложилось государство Волжская  Болгария. Эти болгары были тюркским народом , состоящим в родстве с чувашами и кавказскими балкарцами. Хозяевами южных степей были кочевники -  тюрки, авары, хазары. В IXв. там появились печенеги , а в  XI  в.  в  степи пришли половцы. В районе Среднего Дуная (территория современной  Венгрии) в IX в. обосновались венгерские племена - они  пришли  туда  из Приуралья через южнорусские степи и там обрели новую родину.

  	 Как долго восточнославянские племена сохраняли свои имена, а вместе с ними и кое-какие племенные особенности? Владимир Чивилихин в романе-эссе "Память" прводит по этому поводу следующие интересные данные : древляне - по 990 г. , словене - по 1018 г. , кривичи  -  по 1127 г. , дреговичи - по 1183 г. , вятичи,  дольше других жившие  без князей , - по 1197г.

			Но сегодня автора данной работы интересует не только вопрос проис-хождения славянских племен в Европе, но и образования в Европе славянских государств. Рассматривая Центрально-европейский регион, мы обратим свое внимание на Чехию. Славянское государство в центре Европы, попадавшее под влияние немцев и турок, но ,тем не менее, сумевшее сохранить и христианскую религию и самобытную культуру. Цель данной работы - показать процесс становления раннефеодального государства на территории современной Чехии, и процесс его первоначального развития. Автор использовал электронные носители информации, поэтому в оформлении работы  сделать ссылки на  использование цитат было достаточно проблематично. Вот почему в работе отсутствует Приложение ,а существует только Список использованной литературы.





































































		Вопрос о  происхождении славян считается одним из основных вопросов в истории Восточной и Юго-Восточной Европы. Парадоксально, что у этого многомиллионного народа, « расселявшегося на огромных пространствах Европы  и Азии  от  лазурной Адриатики до берегов Тихого океана и от знойных степей и пустынь Казахстана и  Средней  Азии до  хмурых  вод Балтики и Северного Ледовитого океана", не могут определить место откуда он вышел.

  	Одна из  причин  этого,  по словам В.П.Кобычева,- отсутствие сколько-нибудь полноценных письменных источников о славянах до середины 6 века н.э.

  В настоящее время в состав славянских народов  входят русские,  украинцы,  белоруссы,  поляки, чехи, словаки, болгары, сербы, хорваты, гасконцы, словенцы. Но на первоначальном этапе существовала еще масса групп и племен славян, которые были известны в Греции, Малой Азии, Северной Африке,  некоторые селились даже в Испании. Но в последствии они были уничтожены,  либо ассимилировали , например,  как поморские славяне,  подпавшие под власть

Тевтонского ордена в 12-14 веках. Несмотря на  вроде бы разрозненность и разбросанность славянских племен,  все-таки славянские племена  представляли из себя единое целое.  Летописец " Повести временных лет" в начале своего труда писал:"...  Был  один народ славянский" ( "Бе един язык словенск" ).

	  Проблему составляет не  только  определить  прародину славян,  но даже и ответить на вопрос об их происхождении.  По этой проблеме существует множество версий, однако,  ни  одну из них нельзя признать полностью досто-

верной.

	 На рубеже 19-20 веков языковед И.А. Бодуэн де Куртенэ выдвинул предположение о происхождении этнонима  славяне.  По  мнению  этого исследователя,  название славяне возникло вначале в среде римлян, захвативших на восточных  границах  славянского государства множество рабов, вторая половина имени которых оканчивалась  на  слав  -Владислав, Судислав, Мирослав, Ярослав и т.д. Это окончание римляне превратили в нарицательное название  всякого раба вообще ( в поздней латыни раб - sclavas), а в дальнейшем и народа, поставлявшего большинство этих рабов. От римлян это было, затем усвоено и самими славянами.

	 Эту теорию  впоследствии сильно развили немецкие ученые-националисты, использовавшие ее для принижения роли культуры  и  значения славянских народов в истории раннесредневековой Европы.  Однако у этой теории есть множество слабых сторон. Например, такой факт, что Римская Империя, существующая уже множество веков, ведущая постоянные войны,  в ходе которых она брала огромное количество пленных -  рабов,  вдруг  обратила  внимание  на пленных славян,  и по их имени стали называться все рабы.  Далее,  невозможно, по словам В.П.Кобычева, объяснить,  каким  образом  оскорбительный  для  себя термин восприняли все славянские народы,  в частности  восточные, которые ни под прямым, ни под косвенным владычеством римлян никогда не находились. Плюс, сам автор гипотезы исходит из того,  что корень слав является исконно славянским,  следовательно,  славянам не  было  никакой нужды заимствовать это слово у кого бы то ни было – оно и без того у них имело самое широкое хождение.

 	 В своей  книге " Мир истории " Б.А.Рыбаков рассматривает вопрос о происхождении государства Киевская  Русь. При этом он говорит, что " первым вопросом, без решения которого мы не  можем  приступить  к  анализу  процесса

превращения первобытного общества в классовое, является вопрос о происхождении  славян  в  его  географическом, территориальном аспекте: где жили " первославяне, какие города были их соседями,  ..., каким путем шло дальнейшее расселение славянских племен..."

	  Именно с точки зрения ответа на этот  вопрос  я  буду рассматривать книгу Б.А. Рыбакова в своей работе. Рыбаков в своей книге " Мир истории" пишет,  что славянские  народы принадлежат к древнему индоевропейскому единству,  включавшему такие народы,  германские,  балтийские ( " литовско-латышские" ),  романские,  греческие,  индийские ( "арийские" ) и др., раскинувшиеся еще в  древности на огромном пространстве от Атлантического океана до Индийского и от Ледовитого океана  до  Средиземного моря. Четыре-пять тысяч лет назад индоевропейцы занимали еще не всю Европу и не заселили еще  Индостан.

	Рыбаков  считает,  что  приблизительным  геометрическим центром первоначального "индоевропейского массива" была северо-восточная  часть Балканского полуострова и Малая Азия. Те племена, из которых путем постепенной консолидации  образовались  праславяне,  обитали почти на краю

индоевропейских пространств,  севернее горного барьера, который  отделяет южную Европу от Северной и тянется от Альп на восток, завершаясь на востоке Карпатами.

  Славянский народ считается в истории сравнительно молодым. Под собственным именем они впервые упомянаются в письменных источниках лишь с 6 века. Впервые имя славян в форме oxhabnvos мы встречаем у Псевдо-Цезариуса около 525 г. Главной образующей силой праславянского народа следует  считать  стихийную интеграцию более или менее родственных племен. Хотя, несомненно, имело место и естественное размножение и колонизация новых пространств. То

есть,  по словам Рыбакова,  создало славянский народ не размножение одного единственного племени. Говоря о причинах обособления славянского народа от индоевропейской группы,  Б.А. Рыбаков называет, например, такое общеев-ропейское событие:

  	На рубеже 3-4 тысячалетий до н.э. в северной половине Европы ( от Рейна до Днепра ) усиливалось  скотоводческое пастушеское хозяйство, быстро возникает имущественное и социальное неравенство. Крупный рогатый скот  ста-

новится  символом  богатства  (в старом русском языке скотница"- казна ),  а легкость отчуждения стад ведет к войнам и неравенству племен и вождей, тем самым нарушается  первобытное  равенство.  Начавшаяся   повсеместно борьба за стада и пастбища привела к широчайшему расселению пастушеских племен не только по Центральной, но и по Восточной Европе вплоть до Средней Волги. Расселение велось отдельными, самостоятельно действующими племенами.

  Важно отметить,  что в момент расселения ( первая половина  2  тысячелетия ) еще не было ни славянской,  ни германской, ни балтийской общности; все племена перемешивались и меняли соседей по мере постепенного движения." Примерно к 15 веку до  н.э.  расселение  прекратило ,"-утверждает  Рыбаков. Вся  зона европейских лиственных лесов и лесостепей была занята индоевропейскими  племенами.  Началась  новая,  оседлая жизнь,  в ходе которой

складывались различного рода связи между соседствующими  племенами,  а также особенности развития отдельных племен. Впервые на таком большом пространстве начали складываться новые родственные друг другу языки.

  	В научном поиске древнейших  судеб  славянства  новое место принадлежит лингвистике. Лингвисты определили:

  	1. что отделение праславянских племен от  родственных или  соседних  индоевропейский  племен  произошло около 4000-3500 лет назад;

  	2. по данным языка лингвисты установили, что соседями славян из индоевропейских народов были  германцы,  балтийцы, иранцы, дако-фракийцы, кельты и т.д.

 	 3. судя по общим всем славянским народам обозначениям элементов ландшафта,  праславяне проживали в зоне лиственных лесов и лесостепи, где были поляны, озера, болота, но не было моря; где были холмы, овраги, водоразде-

лы, но не было высоких гор.

  	Однако тут следует обратить внимание на то,  что природные зоны,  отвечающие этим лингвистическим определениям,  размещены в Европе шире,  чем можно предполагать славянскую прародину.  Праславяне занимали  лишь  часть того пространства,  которое отразилось в их древних наречиях.

 	 В настоящее  время родиной славян признается область, простирающаяся к северу от Карпат. Но при ближайшем определении ее границ ученые весьма существенно расходятся между собой. Например, один из основоположников сла-

вяноведения,  чешский  ученый  Шофарик проводил границу славянской прародины на западе от устья Вислы к Неману, на севере - от Новгорода до истоков Волги и Днепра,  на востоке - до Дона.  Далее она, по его мнению, шла через нижний  Днепр и Днестр вдоль Карпат до Вислы и по водоразделу Одера и Вислы к Балтийскому морю.

 	 Один из представителей русского языковедения академик А.А.  Шахматов искал прародину славян в бассейне западной Двины и нижнего Немана, откуда, по его мнению, славяне позже передвинулись на Вислу, а затем уже расселились по разным направлениям и затем области,  в которых

сформировались современные славянские народы.

	  Первая версия получила название висло-одерского варианта.  Польский археолог Стефан Носек,  сторонник этого варианта,  предложил обратиться к археологическим материалам того времени, когда славянский народ отсоединил-

ся от основной группы индоевропейских племен.  Внимание археологов привлекла тишнецкая культура 15-12 веков  до н.э., которая быля хорошо известна на территории Польши между Виспой и Одером.

  	Однако другой  польский археолог Александр Гардавний, а также ряд украинских археологов установили,  что тишнецкая культура распространяется и на пространство восточнее Вислы,  вплоть до Днепра, переходя частично и на левый его берег.  Таким образом,  на основе объективных археологических материалов  спор  был  решен в пользу объединения обоих вариантов.  Хотя окончательно вопрос о точных  границах прародины праславян по-прежнему не решен.

  	В своих лекциях " Происхождение славян " М.И. Артамонов говорил о том,  что наиболее разработанным является вопрос о западной границе праславянской территории, которую  проводят  от моря по Одеру до реки Варты и далее по этой реке и Висле и по ней до реки Сала.  На  севере праславяне  соседствовали  с  предками  литовцев  " угро-финнов ".  Границей с первыми служила река  Припять. На востоке славяне достигали Днепра и даже, как полага-

ют некоторые исследователи,  простирались за него, захватывая, по крайней мере, часть бассейна реки Десны. Изложенные представления основываются в  основном  на лингвистических данных.

  	Однако невозможно переоценить и возможность такой науки,  как археология, хотя виднейший археолог Л.Нидерле и не верил в самостоятельное значение своей науки.  Говоря  об  общности  народов (в нашем случае славянских народов ),  нельзя основываться только на языковой общности,  важно, чтобы народы не были различны и по культуре.  Под " культурой " археологи понимают  устойчивую совокупность признаков,  свойственных остаткам прошлого определенного периода развития общества:  обряд погребения,  формы украшений,  одежда,  типы орудий,  оружие и т.д. и т.п.

  	В своей  лекции М.И.Артамонов говорит о том,  что,  в частности, характерная керамика с волнисто-линейным орнаментом 9-10 веков совпадает в своем распространении с территорией восточных и западных,  а частично  и  южных славян,  что во многом говорит не только о языковой, но и о культурной общности.  Однако в  первом тысячелетии до н.э.  западные и восточные части славянской  прародины  оказываются  разнокультурными, иначе говоря,  этнически неоднородными.  Из этого можно сделать вывод, что не вся область так называемой  прародины  была  исконно славянской.  В связи с этим польские и чешские археологи выдвигают в  качестве праславянской археологической культуры лужицкую культуру,  просуществовавшую с 1300 до 300  года  до  н.э.  С признанием славянской принадлежности к лужицкой культуре связывается не только весьма существенное для  славянских  народов продление славянской истории в глубочайшую древность Европы,  но, что весьма важно, и в политичес-

ком отношении,  этим обосновываются права западных славян на занимаемые ими области как исконно славянские.

 	 Классическими областями  лужицкой  культуры  являются две старые славянские области,  расположенные к  северу от Судет между Эльбой на западе, верхним Одером на востоке и Вартой - на севере; это Лужицкая область и Силе-

зия.  Лужицкая культура представлена могильниками и поселениями.  Типичными являются большие могильники с сотнями погребений, чаще всего в виде плоских, т.е. не отмеченных сверху курганною насыпью, неглубоких могил с урною, содержащей пепел сожженного покойника.

  Древняя ступень  лужицкой культуры относится к третьему периоду бронзового века ( 1300-1100 годы до н.э.  ) и,  по заключению большинства специалистов, ограничиваются в своем распространении Лужицей, Силезией, Великопольшей.  Лужицкая культура уже в третьем периоде бронзового века  распространилась  на  юго-восточную  часть Мекленбурга,  почти  весь Брандербург,  восточную часть

Саксонии,  северо-восточную Чехию, северо-восточную Маравию, северо-западную Словакию и большую часть Польши.

	В четвертом периоде бронзового века ( 1100 -  900  годы до н.э.  ) территория лужицкой культуры продолжала расширяться во всех  направлениях.  Особенно  значительным было ее продвижение на северо-восток и восток,  где она заходит за Буг и занимает угол за Вислой и Саном.

	  В последнем  периоде бронзового века границы лужицкой культуры на северо-западе и западе, в северном Бранденбурге, восточном Мекленбурге и на верхней Эльбе в Чехии несколько отступают  под  натиском  предков  германских племен.  Зато  на востоке в это время лужицкая культура доходит до западной Волочии.

 	 Основными областями лужицкой культуры являлись: северо-восточная Чехия,  Моравия,  Силезия и соседнии земли Великопольши.

	  Во второй половине раннего железного века часть населения  поморской культуры пересекла водную преграду Нотецы и клином врезалась в области других групп лужицкой культуры.  По  мнению польского археолога Костшевского, местное население оказывало упорное  сопротивление  северным  завоевателям  (об этом свидетельствует густая сеть городищ как в Куявии и Мазовии, так и в южной части Великопольши и Силезии ).

  	В 400-150 годы до н.э.  северные пришельцы  достигают наибольшего распространения, проникая к югу на Одер, на юго-восток - вверх по Висле, доходя до Збруча на территории западной Украины. В период поздней бронзы и  раннего  железа  на  северо-западе  и западе на лужицкую культуру наслаиваются и частично вытесняют  ее  культуры  соседних  этническитх групп (германцев). Особенно значитеьным было движение кельтов,  начавшееся в 400 году до н.э.,  в  результате которого  происходит слияние лужицкой и кельтской культуры в районе Польши и возникает новая  так  называемая культура ямных погребений.

  Немецкие археологи долгое время утверждали,  что  эта культура принадлежит германцам,  и ее появление связано с вторжением вандалов во второй половине 2 века до н.э. Польские же археологи связывают ее с венедами, древнейшим из известных истории славянских образований.  В доказательство  они  приводили не только нахождение ее на территории,  на которой, согласно данным письменных сообщений,  жили венеды, но и ее тесные генетические связи, с одной стороны с исторической славянской культурой и,  с другой стороны,  с более древней лужицкой культурой,  негерманскя принадлежность которой ясна  и  самим немецким археологам.

  	Несмотря на то, что на основной части восточной половины  Центральной  Европы  сохранились многочисленные и отчетливые следы пребывания здесь балтийского  субстрата, подавляющее большинство исследователей, как в нашей

стране,  так и за рубежом, продолжают искать древнейшую прародину славян к северу от Карпатских гор,  где-то на пространстве между реками Одером, Вислой и Днепром, если брать наиболее крайние мнения.

  	Разница во взглядах состоит  лишь  в  том,  что  одни сдвигают  эту территорию более к западу ( Яжджевский ), другие - более к востоку ( Бернштейн 

  	Одним из  важных доводов сторонников восточной ориентации является так называемая  зооботаническая  теория, которая  основывает свои доводы на анализе содержащихся в славянских языках назваий растений  и  представителей

животного мира.  В соответствии со своими лингвистическими заключениями сторонники этой версии ищут прародину славян вне пределов распространения таких деревьев, как бук,  черешня,  белый клен, лиственница, а именно между

Вислой,  Западным Бугом,  Припятью, Карпатами и средним течением Днепра.

  Однако многие считают этот метод недостоверным.  Например, языковед Фасмер, касаясь лингвистичеких заключений,  основанных  на анализе зооботанической терминологии,  скептически заметил,  что так не будет доставлять большого  труда  доказать,  будто на территории древней прародины славян " водились слоны и  верблюды  ".  Этот скептицизм связан,  во-первых, с возможностью заимствования того или иного зооботанического термина,  во-вто-

рых, с изменчивостью и подвижностью границ флоры и фауны ( например, в результате изменения климата в Европе, границы  произрастания бука за последние 2-3 тысячи лет продвинулись на сотни км с запада на восток ).

  Сторонники более западного местонахождения славянской прародины  (  Костшевский,   Козловский,   Чекановский, Лер-Сплавинский и др. ) ищут ее в основном в междуречье Вислы и Одера.  В основе их взглядов лежит предполагаемая  принадлежность  лужицкой культуры целиком или частично славянам.  Обосновывается это тем, что у славян и носителей  лужицкой культуры совпадают места поселений, форма и приемы строительства жилищ, погребальные обряды ( трупосожжение ), а главное ( по " методу исключения "

Бронштейна ) тем,  что в противном случае для славян  в Европе I тысячалетия до н.э.  вообще не найти места для поселения, имея ввиду, что они являются одним из значительнейших  и многочисленнейших народов этого континента.

  	Однако и у этой теории есть свои слабые места. Например,  отсутствие славяно-германских языковых связей. Лер-Сплавинский на основании формального статистического учета установил, что у славян больше языковых связей с германским языком, чем у балтийцев. Отсюда можно сделать вывод, что славяне жили западнее балтийских племен в непосредственной близости от германцев.  Но эти факты были собраны из разных хронологичеких пластов и  ярусов языковой системы,  поэтому,  по-мнению В.В. Мартынова (тоже сторонника этой гипотезы ),  их нельзя сопоставить и подвергать статистическому учету. Таким образом, можно сказать,  что висло-одерская локализация  древнейшей прародины  славян  на сегодня еще очень далека от того, чтобы считаться окончательно доказанной.

  	И все  же  в  пользу  гипотезы о западной,  а вернее, юго-западной,  т.е. карпато-дунайской, прародины славян можно привести больше аргументов,  чем в пользу восточной днепровско-припятской их прародины.

  	Аргументированное доказательство,  приведенное  ниже, представлено в книге В.П. Кобычева " В поисках прародины славян ".

  	Первый аргумент - совпадение племенных  названий  полабских,  поморских и других западных славян с древнейшими, известными на данной территории этническими наименованиями рубежа первых веков нашей эры,  которых относят к восточногерманским народам.

  	Правда, известно, что отдельные племена получали наименования в зависимости от природных особенностей края, в  силу  этого  они могли совпадать у народов различных языковых систем, но в рассматриваемом случае перед нами

почти полное совпадение этнической карты двух различных эпох, отделенных одна от другой промежутком времени более, чем в 500 лет.

  	Другой аргумент основывается на данных тононимии, науки о географических названиях. Пребывая на той или иной территории, народы дают названия различным географическим объектам,  которые потом передаются из поколения в  поколение.  Характерно,  что однажды  данные  географические названия не изменяются, как правило,  впоследствии, даже если народ, давший их,

ушел в другое место или вообще исчез.  Однако тононимические исследования связаны со многими  трудностями.  В частности,  не заменяя старое название новым,  новопришедший народ изменяет его в  соответствии  с  правилами своего языка. Тем не менее, представляется возможным утверждать,  что древняя прародина славян, находится скорее на западе,  чем на востоке междуречья Вислы и Днепра. Доказательством этого служит следующее.

  	Во-первых, территория  верхней части бассейнов Вислы, Одера и отчасти Эльбы и Днепра, как это было установлено  в  конце  прошлого века русским исследователем И.П. Филевским, полна гидронимических повторов, что с несомненностью  свидетельствует о языковой однородности создавшего ее населения.

  	Во-вторых. В  пределах  отмеченного  ареала отчетливо прослеживается " движение " гидронимов в направлении  с запада  на  восток  и с юга на север,  определяемому по уменьшительному характеру названий ( р.  Ломна бассейна

Одера и р. Ломница - притоки Днепра, Попрада и Топли ).

  	В-третьих. Тононимия западной  части  славянских  земель,  включая  и район Карпатских гор в пределах Румынии,  поражает архаичностью,  на  что  указывают  такие древние ее формы,  как Брда, Вда, Гвда, Вкра, со свойственным и специфичным для славянских языков  сочетанием нескольких согласных.

  	Северную и северо-восточную границы славянской прародины установить несколько труднее. Это связано, по-мнению Кобычева, с теснейшим соседством славян с летто-литовскими  племенами,  значительная  часть которых впоследствии органически слилась с ними.  Однако по некоторым характерным гидронимам можно утверждать,  что линия раздела между славянами  и  летто-литовскими  племенами проходила  где-то  в районе северных отрогов Карпатских гор,  отклоняясь к югу на востоке,  и уходя на север  в сторону Балтийского моря на западе.

 	 Западная же граница расселения  славян  в  древности, вероятно,  достигла  восточных  склонов Альпийский гор, включая бассейны реки Лех -правого притока Дуная.  Это предположение  связано  с тем фактом,  что в славянском языке сохранилось несколько слов,  свидетельствующих  о соседстве славян в отдаленном прошлом с народами, говорившими на италийских языках.

  	Если мы  обратимся к антропологическим исследованиям, то обнаружится четыре основных антропологических  типа, проживающих  на  несомненно славянских землях - район к северу от Карпат:

  1) умеренно  длинноголовый с небольшими размерами черепа и лица, так называемый прибалтийский;

  2) длинноголовый, широколиций - кроманьонский;

  3) длинноголовый узколицый - моравский;

  4) среднеголовый  широконосый,  с выступающими вперед челюстями - силезский,  известный в данных местах уже с эпохи неолита и ранней бронзы.

  Первые 2 типа в эпоху неолита были распространены гораздо  шире,  чем очерченный ареал ( например,  прибалтийский тип был известен на юге Скандинавии...), поэтому они вряд ли могут быть признаны исконно славянскими.

  Наиболее интересным является третий,  моравский, антропологический тип,  т.к.  границы его распространения- полностью умещаются в рамках  предполагаемой  прародины славян. Этот тип лица выявлен наиболее ярко у славян из Моравии и Слабошева.  В период раннего средневековья  с этим типом сближается население,  проживавшего в районе Познанского воеводства ( Польша ),  и некоторые  группы восточнославянского племени северян.

  	Таким образом, и из антропологических данных вроде бы вытекает вывод о том, что областью первоначального формирования славянства  является  территория,  непосредственно  примыкающая к Среднему и отчасти верхнему течению Дуная и охватывающая верховья рек Эльба,  включая и ее левые притоки, Одера и Вислы.

 	 Однако в вопросах происхождения и древнейшей  истории славян еще много неясного,  предположительного, спорного.  В этой области необходима  еще  длительная  работа представителей различных областей знания: и языковедов, и археологов,  и историков,  и этнографов, и антропологов.

  	Только путем исследования всей совокупности имеющихся данных можно справиться с этой сложной, но в то же время и очень важной проблемой!

Вопрос о происхождении государства (династии) стоит во главе угла любой раннесредневековой «истории народа», т.е. историографического сочинения. Для русской историографии таким сочинением была «Повесть временных лет», которая отвечала на вопрос «откуда есть пошла русская земля» и «кто в Киеве начал первее  княжити». «Повесть» содержит «сказания о призвании князей из-за моря». И само это сказание, а главное  - его интерпретация  - составляют предмет дискуссий, основу для рождения нормандской теории. 

Исследователи Мельникова Е.А. и Петрухин В.Я., сравнивая Лаврентьевскую, Ипатьевскую и Новгородскую летописи, произвели изучение структуры легенды, ее содержания, типа; и пришли к выводу, что легенда о приглашении варягов представляет собой сказание, в котором сочетаются мифопоэтические и исторические (!) начала; что подобная структура «свойственна раннеисторическим описаниям», она свидетельствует  о лежащем в основе летописного текста историческом факте.

В отличие от южных своих соседей - скифов, фракийцев, кельтов, в среде которых еще во второй половине первого тысячелетия до н.э. возникла государственность, праславянские зарубинецкие племена не вышли пока за границы первобытного образа жизни. Однако, судя по археологическим данным, уже четко отмечается, что они распались на ряд локальных группировок. В их среде выдвигается отдельная семья, а несколько таких семей составляют территориально-соседскую общину, т.е. социальную организацию, которая возникает в момент распада первобытнообщинного строя и формирования новых предгосударственных отношений.

Представляется, что после того, как в середине первого тысячелетия н.э. под ударами гуннов рухнули западно-славянские оседлости (черняховская археологическая культура), потомки носителей зарубинецкой культуры, жившие севернее их и менее подвергшиеся разрушению, стали расселяться на юг, причем эта волна расселения была более мощной, чем некогда на север. В области Среднего и Верхнего Поднепровья праславянские группировки, объединившие известных по летописи северян, полян, бужан, и уличей, в третьей четверти первого тысячелетия н.э. создают одно из древнейших восточно-славянских государственных объединений, получившее в источниках название "Русская земля", в которую не вошли лежавшие рядом западные земли древлян, дреговичей, волынян (дулебов), хорватов.

В сложных условиях формировались северные восточно-славянские племена вятичей, кривичей, словенов новгородских. Они также были потомками зарубинецких племен, однако включали в себя элементы как славянские, так и балтские.

Вопрос о том, откуда и какими путями продвигались славяне, осевшие в Новгородской земле в середине первого тысячелетия н.э. на археологическом материале, как утверждает В.В. Седов, пока не сможет быть решен.

Можно утверждать, что обширные пространства Верхнего Поднепровья и Полоцко-Витебского Подвинья вплоть до 7 века были заселены племенами днепровских балтов. Отметим немаловажный факт, что славяне, расселившиеся в бассейне озер Ильмень и Псковского, какое-то время были отрезаны от основной массы славянства. Подобная картина расселения славян наблюдается и в начале средневековья в некоторых других регионах Европы.

В 6-7 веках, можно сказать, завершается период праславянской истории. Расселение славян на обширнейших пространствах, их активное взаимодействие с иноэтничными племенами привели к культурной дифференциации славянского мира и членению единого языка на отдельные славянские языки. Происходит складывание современных славянских народов, у которых образуются общественные классы с их противоречиями и начинают возникать первые государственные образования: княжества Само в Моравии и Чехии, Прикарпатское на Волыни, Болгарское государство на Дунае, в междуречье Днестра, Днепра и Волги - государство Киевская Русь или "Русская земля". Так в 8-9 вв. наступает новый этап славянской истории, расширение племенных союзов и образование государств.

Налицо были тенденции к индивидуализации, к выделению в 8 -9 веках из массы общинников отдельных лиц. Вероятно, первыми пытались обособиться представители общинной знати. Началось выделение индивидуальных семей.

Исследуя закономерности перехода различных обществ от варварства к цивилизации, сегодня ученые отмечают, что военно-демократические структуры не перешли прямо в государственные, а сменились другими, догосударственными, но основанными уже на изоляции большинства населения от управления обществом. Именно этот период исследователи называют "вождество". Для общества на этой стадии характерным является то, что в нем уже существует социальное и имущественное неравенство, но еще отсутствует легализированный аппарат принуждения. Так вот, этническая общность восточных славян 8-9 вв. накануне образования у них государственности, по мнению современных историков, вполне может быть реконструирована как общность периода "вождества".

На самом рубеже между доклассовым и классовым обществами (напомним, что основой деления общества на классы является частная собственность) сородичи, принося вождю дань из продуктов своего труда, еще ожидали от него поддержки в случае нужды. От этой системы взаимоотношений остался только шаг к тому моменту, когда знать стала обладать (узурпировала) правом собирать и распределять в своих целях часть прибавочного продукта: "...натуральные повинности общинников в пользу общины превратились в феодальные повинно Формирование государства у славян шло двумя основными путями: 1) В Великой Моравии, на Руси, в Польше и Чехии - через подчинение одному союзу племенных княжеств других союзов) в Сербии, Хорватии, Словении - в пределах одного союза племенных княжеств. Особым путем формировалось Болгарское государство. Здесь произошло объединение славянского союза племенных княжеств с иноэтнической общностью - протобалгарами.

За исключением территории к югу от Дуная, отнятых славянами у Византийской империи, славянские государства возникли в областях, не входивших в зону античной цивилизации, и феодальные отношения у них в отличие от Западной Европы складывались "бессинтезным", а потому замедленным путем.

	Процесс распада первобытнообщинных и возникновение феодальных отношений у славян к IX столетию зашел столь далеко, что неизбежно должно было возникнуть государство, ибо государство возникает там, где создаются условия для его появления в виде деления общества на классы.

Имущественное и социальное расслоение среди общинников привело к выделению из их среды наиболее зажиточной части. Родоплеменная знать и зажиточная часть общины, подчиняя себе массу рядовых общинников, нуждается для поддержания своего господства в государственных структурах.

Процессы разложения первобытнообщинного строя и раскол общества на классы предшествуют образованию древнерусского государства и протекают имманентно, конечно в связи со внешним миром, свидетельством чего являются и внешняя торговля, и монеты, и клады, но без решающего участия его во внутренней жизни славянского населения Центральной Европы.



 











Рассказывая об истории Чехии раннего средневековья, мы не раз прибегнем к "Чешской хронике", составленной в 1113 г. Козьмой, деканом пражской церкви. Пражская церковь, или пражский капитул, была основана одновременно с пражской еписко-пией в 973 г. Хроника Козьмы Пражского является древнейшим из сохранившихся сводом древнечеш-ской истории, и ее свидетельства трудно переоценить. Козьма так пишет о прошлом чешских земель: "В те времена поверхность этой страны покрывали большие леса, не населенные людьми; их наполнял шум роившихся там пчел, пение различных птиц. Лесов было бесконечное множество, подобно песку у моря или звездам на небе; леса беспрепятственно простирались, и стадам животных едва хватало земли. Табуны лошадей можно было бы сравнить только разве с саранчой, скачущей летом по полям. Там было много прозрачной воды, пригодной для употребления человеком, а также рыбы, вкусной и полезной для еды. Удивительно, насколько высоко расположена эта область. В этом легко можно убедиться, ибо ни одна чужая река не втекает сюда, но все потоки, малые и большие, беря начало в различных горах, поглощаются одной большой рекой, под названием Лаба, и текут отсюда в Северное море". 

Девственность чешских лесов, свежесть речных долин и чистота вод и во времена Козьмы не были легендой, хотя топор и плуг уже вовсю преобразовывали ландшафт, а молотки каменщиков без устали украшали его рукотворными памятниками. 

О первом поселении чехов в бассейне реки Влтава (левый приток Лабы) Козьма пишет: "Люди расположили свои первые поселения возле горы Ржип, между двумя реками, а именно, между Огржей и Влтавой; здесь они основали свои первые жилища..." 

Гора Ржип имеет высоту 456 м. Она высится над левым берегом Лабы, между устьями рек Влтава и Огрже, в 30 км севернее Праги. 

К востоку от русла Лабы в долинах северо-востока Чехии в раннем средневековье жили представители славянского союза хорватов. В V—VI вв. часть славян, населявших долины Карпат, выдвинулась к западу и югу от верхней Лабы. То была эпоха расцвета археологической культуры Прага — Корчак. В ту пору славяне шли на берега голубого Дуная. 

Долина Лабы в районе горы Ржип приглянулась славянам неспроста. Славян привлекли плодородие почв, обилие воды и богатство лесных промысловых угодий. Козьма вложил такие слова в уста славянского старейшины: "Это та, именно та страна, которую я, как помню, часто обещал вам: никому не подвластная, полная зверя и птиц, меда и молока; воздух, как вы сами убедитесь, приятный для жительства. Со всех сторон много воды, изобилующей рыбой". 

Согласно преданию, приведенному Козьмой, славяне назвали страну именем своего предводителя: "... и если твое имя Чех, то пусть и страна будет названа Чехией". Таким образом был назван чешским и союз славян осевших вокруг горы Ржип в V — VII вв. Древнейшего названия союза славян, из недр которого вышли чехи, мы не знаем. Вероятнее всего то были хорваты, ибо именно хорваты в эпоху летописания занимали северо-восток Чехии. Хотя чехи могли идти и от сербов, сидевших к северу от Чехии, на берегах средней Лабы. 

Любопытно свидетельство Козьмы о выделении родовой знати, позже переродившейся в феодалов: "... если только ... в составе рода оказывался кто-либо, обладающий лучшими нравами и более уважаемый за свое богатство, люди добровольно обращались к тому человеку без его вызова, без свидетельства с печатью и с полной свободой толковали о своих спорных делах и о тех обидах, которые им нанесены. Среди таких людей выделился некий человек, по имени Крок, его именем назван град, заросший теперь уже деревьями и расположенный в лесу, что близ деревни Збечно". 

В VIII — IX вв. лидеры славянских родов, подобные рассудительному, добронравному и состоятельному Кроку, стали обзаводиться собственными дружинами, собиравшими дань с окрестных селений. И не так важно, реальна ли фигура Крока или выдумана Козьмой, важна характеристика зачатков расслоения в некогда достаточно однородном, имевшем избиравшихся лидеров, обществе славян древнейших эпох. Хотя едва ли и в древнейшие эпохи славяне не делились как минимум на три слоя — аристократию, духовных апологетов и простых общинников. Но все же славяне из числа наиболее достойных именно выбирали лидера и всегда могли его заменить. 

Согласно хронике у Крока были три дочери. Старшую звали Кази. Она искусно врачевала людей, знала свойства трав и была прорицательницей. Кази была погребена под курганом. Курган насыпали "... на берегу реки Мжи (совр. р. Бероун-ка) у дороги, которая ведет в область Бехин и проходит по горе Осек". 

Область Бехин расположена на юге Чехии. Ее отождествляют с краем, занятым союзом дудлебов (дулебов). То были ближайшие сородичи дулебов в VI в., живших на Волыни. Возможно, часть дулебов в VI—VII вв. бежала от притеснений авар с Волыни в Чехию под защиту государства Само. Местоположение горы Осек не понятно. 

Вторую дочь Крока звали Тэтка. Это была "женщина тонкого вкуса, свободно, без мужа жила". Тэтка выстроила город на берегу реки Мжи (р. Бероунка) и назвала его своим именем Тэтин. Он расположен вблизи современного города Бероун. Тэтин был поставлен на вершине крутой горы и надежно защищен природой. Козьма пишет, что Тэтка научила народ поклоняться лесным и водяным нимфам. 

Тут Козьма, бывший христианином, досадует: "До сих пор многие крестьяне поклоняются язычникам: один почитает огонь и воду, другой поклоняется рощам, деревьям и камням, а третий приносит жертвы горам и холмам и просит глухих и безмолвных идолов, которых он сам же создал, защитить его и его дом". 

Третью дочь Крока звали Либуша. Она превосходила сестер мудростью. Либуша обладала даром прорицания и после кончины отца была избрана в судьи. Либуша основала город Либушин [около Смечны на Сланску). "Очень мощный град возле леса, который тянется до деревни Збечно". 

Однажды Любуша была оскорблена земледельцем, заявившим, что "у всех женщин волос долог, а ум короток. Лучше мужчинам умереть, чем терпеть подобное". Чехи потребовали князя-мужчину. Либуша посоветовалась с сестрами и, созвав собрание, с высокого престола возвестила народу: "Вон за теми горами... находится небольшая река Билина, на берегу которой расположена деревня, известная под названием Стадице. А в ней имеется пашня в 12 шагов длиной и во столько же шагов шириной (древнечешская мера земли). Как ни удивительно, но пашня эта хотя расположена среди стольких полей, тем не менее она не относится ни к какому полю. На этой пашне на двух пестрых волах пашет ваш князь... приведите его себе в князья, а мне в супруги. Имя же этому человеку Пржемысл, он выдумает много законов, которые обрушатся на ваши головы и шеи, ибо по латыни это имя означает "наперед обдумывающий" или "сверх обдумывающий". Потомки же его будут вечно править в этой стране". 

Деревня Стадице расположена на севере Чехии, в долине реки Билины (левый приток Лабы), вблизи города Усти над Лабой. В раннем средневековье данная местность населялась славянским союзом лемузов. Чешские короли подчеркивали свое уважение к преданию о Стадицах и выделяли в долине Билины наделы, считавшиеся фамильной собственностью Пржемысловичей. На берегу Билины селили "дедичей". Это были земледельцы, обладавшие особыми привилегиями, гарантированными королями. 

Но вернемся к хронике Козьмы. Либуша дала послам, не ведавшим дороги, коня и сказала: "Что же вы медлите? Идите спокойно, следуя за моим конем: он поведет вас по правильной дороге и приведет обратно, ибо уже не раз доводилось ему ступать по ней". 

Пржемысл пас волов, когда посольство приблизилось к Стадице. Выслушав от пришедших призвание в князья, Пржемысл отобедал с послами и сделал такое заявление: "... Знайте, из нашего рода многие родятся господами, но властвовать будет всегда один. И если бы госпожа ваша не спешила столь с этим делом, выждала бы некоторое время веление рока и не прислала бы столь быстро за мной, то земля ваша имела бы столько господ, сколько природа может создавать благороднорожденных". 

Затем Пржемысл облачился в княжеские одежды, сел на коня и взял с собой в поход навстречу короне лапти, сплетенные из лыка. Поздний чешский хронист Пулькава сообщает о том, что лапти и сума Пржемысла сохранялись церковью при короле Карле, и всякий раз при коронации выносились духовенством для показа народу. Недаром Козьма пишет, что лапти и сума "хранятся в Вышеграде в королевских палатах до ныне и во веки". 

Сам Пржемысл так объяснил свой приказ сохранять лапти и суму: "Я приказал и приказываю их сохранить вечно для того, чтобы наши потомки знали, откуда они ведут свой род, чтобы они всегда жили в страхе и настороженности и чтобы людей, посланных им богом, они не угнетали, не обращались с ними несправедливо по причине надменности, ибо все мы созданы равными по природе". Кроме того, Пржемысл сказал и такие мудрые слова: "... бывает так, что земное достоинство, которое некогда вело к славе, будучи утеряно, ведет к бесчестью, а бедность, побежденная добродетелью, не прячется под волчьей шкурой, а возвышает победителя до звезд, в то время как раньше увлекало его в преисподнюю". 

Время жизни Пржемысла, Крока и его дочерей относят ко второй половине VIII в. Во второй половине VIII в. на войну с франками поднялся князь Людевид, сидевший в долине реки Савы (приток среднего Дуная). Не могли не ощутить опасности, шедшей с берегов Рейна, и славянские союзы, в VIII в. сидевшие на землях исторической Чехии. На этих землях не могли не помнить о государстве Само VII в. Во второй половине VIII в. чехам действительно требовался мужественный князь, способный оборонять страну. 

Козьма сообщает о пророчестве Либуши о великом граде на реке Влтава. Сказала мудрая Либуша и название будущего града — Прага. На чешском языке prah означает порог. От этого же слова произошло название пригорода Варшавы — Праги, стоящего над порогами на Висле. В Х в. тем же словом именовали и днепровские пороги. 

Княжеской власти союза чехов требовался собственный центр, и таковым оказалась Прага—владычица и краса Чехии. Старые центры славянских союзов и родов не отвечали новым требованиям. Новая власть облекалась в новые формы. 

Кроме Праги Козьма указывает на строительство города Девин. По преданию этот город выстроили воинственные девы, стремившиеся ни в чем не уступать мужчинам. Юноши же на скале в лесной чащобе построили свой город Вышеград, называвшийся поначалу Храстен от слова чаща. Он отстоял от Девина не далее расстояния, позволяющего слышать звук рога. 

Пржемыслу наследовал Незамысл. Незамыслу наследовал Мнат. Ему же наследовал Воен. После его кончины Чехией правил Внислав. Вслед за ним вокняжился Кржесомысл. Ему наследовал Неклан. Вслед за ним на высокий престол сел Гостивит. 

Все эти князья правили Чехией в IX в. Козьма о той эпохе говорит: "Не было в то время человека, который (смог бы) с помощью письма сохранить в памяти людей их деяния". 

Сыном князя Гостивита был Борживой, супруг Людмилы, в Х в. жившей в том самом граде Тэтин, который в VIII в. основала дочь Крока Тэтка. Город расположен в 30 км к юго-западу от Праги. 

Тут мы вынуждены погрузиться в пучину европейской политики, в IX в. захватившей Чехию в свой водоворот. 

В начале IX в. Карл Великий возложил ежегодную дань на Чехию, в то время уже в достаточной степени объединенную. Размер дани определялся 500 гривнами серебра и 120 быками. С самого начала германцы ощутили известную несговорчивость славян Чехии. И в 805 — 806 гг. Карл Великий послал в Чехию войска. Славяне встретили войска в высшей степени негостеприимно. 

В 846 г. Лудвиг Немецкий, возвращавшийся из похода в Моравию, где им на место Моймира был посажен Ростислав, в Чехии потерпел сокрушительное военное поражение. И тут Германия вместо меча в ход пустила латинский крест. Годом ранее, в 845 г., в городе Регенсбурге вблизи рубежей Чехии были крещены четырнадцать князей чешского, лучанского и иных западнославянских союзов. Но этого было недостаточно для христианизации и олатынивания Чехии. 

После 846 г. Чехия вступила в тесный союз с Великой Моравией, и в 890 г. Арнульф отказался от притязаний на Чехию в пользу Святополка Великоморавского. 

Союз с Моравией имел для Чехии еще одно важное следствие. Мы помнимо том, что в 862 г. князь Ростислав пригласил в Моравию Кирилла (Константина) и Мефодия. И именно под эгидой первоучителей из Солуни в Чехии было принято христианство. 

Очевидно, к 863 г. славяне центра Европы ощутили острую необходимость в духовном объединении под эгидой сложившейся в VII — IX вв. на Балканах греко-славянской церкви. Византия служила духовным и культурным противовесом Риму, а следовательно, и латинской Германии. 

Козьма Пражский поместил в хронике бесценное свидетельство об организации одного из западнославянских союзов IX в., именуемого лучанским. 

Князь Неклан, сын Кржесомысла и отец Гостивита, а следовательно, и дед крестившегося Борживоя, вел объединительную политику. Центром выступал союз чехов, земли которых подобно землям полян Польши и полян Руси имели определенные выгоды местоположения в экономическом, торговом, а следовательно, и политическом смысле. Образно говоря, союз чехов, оказавшись в географическом центре страны, расположенной в верховьях Лабы и на берегах Влтавы, вольно или невольно в IX в. стал перерастать в центр складывавшейся чешской государственности. Совершенно естественно, что союзы иных славянских объединений стремились сохранить самостоятельность. Обратимся к хронике: "Страна эта (страна лучан) делится на пять областей, охватывающих много местностей. Первая область расположена у потока по названию Гунтна (видимо, ручей Свине в районе г. Жатец), вторая — по обеим сторонам реки Узка (р. Хомутовка); третья — простирается в окрестностях потока Брокница; четвертая , которая называется Сильваной (si-lva лат.) — лес, vana (санскр.) — лес, расположена ниже пределов реки Мжи; пятая, находящаяся посредине, называется Лука; она внешне прекрасна, пригоднадля обитания,достаточно плодородна и весьма обильна лугами. Эта область и носит такое название, потому что "luca" по-латыни означает луг. А так как область эта издревле, задолго до основания города Жатец. была населена людьми, то жители ее справедливо по своей области называются лучане". 

Земли пяти областей лучин практически полностью совпадают с пятью нозднейшими деканатами чешской еписконии Тржебенице. Жатец. Кадань, Жлушице и древняя часть Теплетского деканата. Козьма объясняет название союза славян лучане — тем, что их земли богаты лугами. Название союза чехов объяснено Козьмой именем мужа, приведшего славян к устью Влтавы, под гору Ржип. Возможно, лучане и чехи вышли из недр одного и того же союза хорватов. Однако, заняв новые земли, славяне обособились от старых объединений, и символом самостоятельности стало новое имя союза, взятое либо по имени предводителя (Чех, Радим, Вятко), либо по природному или географическому признаку вновь занятой области (лучане, черезпи-няне, доленчане). Часто славяне на новых для них землях сохраняли древнейшее имя объединения (хорваты, сербы, словены), но это происходило при условии достаточной отдаленности от земель древнейших метрополий. Причиной тому могла служить географическая разнесенность земель западных и южных хорватов, сербов и словен. Власть древнейших славянских союзов не распространялась так далеко, и историческая память народа без риска утраты самостоятельности охотно сохраняла древнейшее самоназвание. 

Во главе лучан стоял князь Властислав. Он был хитер, храбр и воинствен и не желал склоняться перед властью такого же, как и он сам, князя соседнего союза чехов. 

Невольно приходит в голову параллель: а не создали ли киевские летописцы XI в., весьма зависевшие от великокняжеского двора. Легенду о призвании варягов (родилась та легенда на севере Руси, а в Киеве была подхвачена), дабы выделить киевских князей из круга князей славянских союзов древлян, северян, вятичей (Мал, Черный, Ходота) и пр.? Ведь центр должен был уже в Х в. доказать обоснованность притязаний именно киевских князей на общерусское господство. Властислав совершал частые вторжения в земли чехов. На границе Билинской и Литомержицкой областей князь основал город Властислав. Невольно приходят на память города Малин и Чернигов. Интересно свидетельство Козьмы об организации военного выступления у лучан: "Властислав послал во все концы страны меч с таким княжеским повелением, чтобы каждый, кто ростом превзошел высоту меча, шел немедленно на войну". Вспомним о ратной стреле, рассылавшейся северными германцами раннего средневековья. Видимо, подобный обычай имеет весьма древние индоевропейские корни и истоки его следует искать в весьма отдаленных эпохах единства индоевропейских народов, обычаев и языков V — III тыс. до н.э. Армии лучан и чехов встретились на поле Турзко. Оно раскинулось к югу от городка Кралуп на реке Влтава, по-видимому, на рубеже земель лучан и чехов. Чешский князь Неклан боялся сражения и вместо себя выслал Тыра — знатного воина, облаченного в княжеские доспехи. Чехи одержали победу в сражении и вступили в пределы лучан. Города и села лучан подверглись чехами опустошению, а вблизи современного города Жатец был возведен чешский град Драгуш. Его развалины сохранились до наших дней. Город был выстроен вблизи упоминаемой Козьмой, а следовательно, существовавшей не позже IX в. деревни Постолопрты. В 1113 г. в тех местах вознеслись стены монастыря св.девы Марии. Прежде чем Козьма описал крещение князя Борживоя, принятое им в 894 г. в Моравии, он начертал такие слова: "А теперь я очиню перо для повествования о том, что сохранилось в праведных рассказах верных людей". Если верно предположение, что первым автором древнерусского летописного свода был человек, трудившийся на рубеже Х—XI вв., то есть столетие спустя после 894 г., то слова Козьмы вполне могли быть написаны и им. Итак, согласно Козьме Борживой крестился в 894 г. и стал "первый князь святой христианской веры". Дата, указанная Козьмой, может быть и не верна, ибо Мефодий, который, как полагают, присутствовал при крещении Борживоя, скончался в 885 г. Чешский князь Борживой вместе с супругой Людмилой был крещен епископом Мефодием при дворе князя Святополка Моравского в городе Велеграде. Отцом Людмилы был правитель града Пшов Славибор. Град Пшов упоминается в "Житии св. Вацлава". По возвращении в Чехию Борживой возвел первый христианский храм в своей державе в Левом Градце. Этот древний град ныне заброшен, а некогда он располагался у Ростока на Влтаве. Таким образом, военный союз Чехии и Моравии, существовавший в IX в., hpopoc духовными плодами. Великой Моравии после кончины Святополка (+894 г.) было отмерено немного времени. А принявшая крещение Чехия в наступившем Х в. стала выходить на передовые позиции в мире западных славян центра Европы. 

После кончины Святополка союз Чехии и Моравии был разорван сыновьями Борживоя Спитигне-вом и Вратиславом. Вслед за тем чешские князья явились в Регенсбург, признали власть Арнульфа, обязались платить дань Германии и подчинить чешскую церковь епископу Регенсбурга. Но несмотря на это, греческий, или православный, обряд просуществовал в Чехии еще два столетия. Духовной крепостью православия в Чехии был монастырь, стоящий на реке Сазаве, основанный св. Прокопи-ем. В 1097 г. православные монахи были изгнаны из обители, и монастырь на Сазаве заняли монахи ордена бенедиктинцев, пришедшие из Бревновского монастыря. 

О печальной судьбе Великой Моравии Козьма написал: "Часть королевства была захвачена венграми, часть восточными тевтонцами, часть совершенно опустошили поляки". 

О смерти князя Святополка Козьма рассказывает, что он "исчез среди своего войска и больше нигде не показывался". Объявился же князь на склоне горы Забер (к северу от Нитры), в обители монахов-отшельников. Некоторое время Святополк скрывал свое имя и лишь перед смертью открылся окружавшим. 

Старая княжна Людмила, мать Спитигнева (+ок. 916 г.) и Вратислава (916—921 гг.), до конца сохраняла верность греческому христианству. По настоянию Людмилы ее старший внук Вацлав был выучен славянскому письму. 

Чешскому князю Вратиславу пришлось бороться с уграми. Вместе с тем политические ветры в Европе меняли направление, и Вратислав, воспользовавшись разыгравшейся в Германии смутой, прекратил выплату дани империи, на которую сам недавно чуть не с готовностью согласился. 

Супруга Вратислава Драгомира была привезена в Чехию с берегов реки Гаволы, из страны славян-лютичей, из области стодорян. От этого брака родились два сына — Вацлав и Болеслав. 

В 921 — 935 гг. Чехией правил Вацлав. Начало его княжения было омрачено трагедией. Мать князя Драгомира велела умертвить старую княжну Людмилу, впоследствии провозглашенную святой. Драгомира боялась старозаветного влияния Людмилы на Вацлава. 

Вацлав вел войну со свободолюбивым князем зличан Радиславом, центром которому служил город Любица. 

В 929 г. Генрих I Птицелов стал военным лагерем под стенами своенравной Праги. Вацлаву напомнили о силе Германии и принудили Чехию к выплате дани. Этому событию предшествовали походы Генриха I в земли полабских славян и сражение с чехами, которое последние проиграли. 

Вацлаву наследовал брат Болеслав I (935 — 967 гг.), ранее княживший в земле пшован. Те земли достались династии Пржемысловичей по праву наследства как вотчина отца св. Людмилы. 

Новое княжение окрасилось кровью. Болеслав I пригласил брата в город Старый Болеславль на праздник. Ночью, во время пира, Вацлава убили. Козьма пишет, что это произошло 28 сентября 929 г. 

Хроника сообщает, что в страшную ночь убийства у Болеслава I и его прекрасной супруги родился сын. Его назвали странным именем Страхквас, что значит страшный пир. Болеслав I так терзался содеянным, что дал обет отдать сына на служение богу. Когда мальчик подрос, его отправили на обучение в Регенсбург под опеку аббата Туто (+942 г.). настоятеля церкви св. Эммерама (+ ок. 549 г.). 

Еще при жизни Вацлав выстроил в Праге церковь, посвященную св. Витту, Освящал церковь, уже по просьбе Болеслава 1, епископ Регенсбурга Михаил (942 — 972 гг.). А 4 марта 932 г. тело Вацлава было перенесено из Болеславля в Прагу. 

В главе 20 хроники Козьма описывает события, происходившие в Европе в 933 — 966 гг. В данную эпоху продолжались набеги венгров, несшие государствам Европы чудовищные разрушения и сеявшие смерть. В 933 г. венгры вторглись на земли восточных франков, в Галлию, в Италию, а затем вернулись на средний Дунай. 

В 934 г. Генрих I нанес венграм поражение и многих пленил. Но в 934 г. Генриха I разбил паралич, и в 935 г. он умер. Ему наследовал сын Оттон I. В 994 г. славяне Каринтии (провинция в восточных Альпах) в большой битве сокрушили венгров. 

Болеслав I Чешский почти полтора десятка лет вел жестокую борьбу с Германией Оттона I. В 936 г. Болеслав I разгромил отряд мерзебуржцев, которым руководил Азик. Мерзебург — пограничный с полабскими славянами город. Еще Генрих I селил в Мерзебурге разбойников, призванных всячески утеснять славян. 

В 950 г. Болеслав I выступил против Германии. Чехия потерпела поражение и была вынуждена признать определенную зависимость от Германии. И в 955 г. тысяча чешских воинов сражалась с венграми на реке Лех в составе сил Германии. То было генеральное и победоносное сражение, данное Германией венграм. 

Политика Болеслава I и его военные победы над венграми позволили Чехии присоединить к своим землям истерзанную набегами Моравию и славянские земли в верховьях Одера и Лабы, ранее принадлежавшие Польше. 

Дочь Болеслава I Дубравка (+965 г.) была выдана замуж за польского князя Мешко I. Дубравка сыграла заметную роль в христианизации Польши. 

15 июля 967 г. Болеслав I Чешский, прозванный Жестоким, скончался. Сын его Болеслав II (967 — 999 гг.) не без помощи Оттона I добился основания пражской епископии, подчинявшейся архиепископу Майнца. 

Козьма пишет, что у Болеслава II была сестра Млада. Она отправилась в Рим и была принята папой Иоанном XIII (965 — 972 гг.). Папа был благосклонен к чешской княжне и по совету кардиналов посвятил ее в аббатисы. В крещении Младу нарекли Марией. Кроме того, чешке пожаловали устав св. Бенедикта и жезл игуменьи. Получила Млада-Мария и высокое благословение на введение в Чехии монашеского католического ордена. 

В Прагу, ко двору Болеслава II, Мария привезла папскую грамоту, содержание которой Козьма приводит: "Иоанн, слуга слуг божьих, посылает Болеславу, поборнику христианской веры, свое апостольское благослование. Справедливо будет обратить благосклонное наше внимание на справедливую просьбу... Разрешаем основать при церкви мучеников св. Вита и св. Вацлава епископскую кафедру, а при церкви святого мученика Юрия, в подчинении ордена св. Бенедикта и в послушании нашей дочери аббатисы Марии, — конгрегацию святых дев. 

Однако ты выбери для этого дела не человека, принадлежащего к обряду или секте болгарского или русского народа, или славянского языка, но, следуя апостольским установлениям и решениям (выбери) лучше наиболее угодного всей церкви священника, особенно сведущего в латинском языке, который смог бы плугом слова вспахать новь сердец язычников, посеять в них пшеницу добрых дел, а плоды урожая вашей веры отдать Христу. Будь здоров". 

Так восточный, греческий, христианский обряд, принятый Чехией около 894 г. из Великой Моравии, к 973 г. изменился на латинский. Слова папы о том, что пастырь должен быть сведущ в латыни, не случайны. Греческий обряд за столетие укоренился в Чехии. При этом христианское богослужение велось на славянском языке. Князь Вратислав в 921 — 935 гг. лично покровительствовал православному монастырю на Сазаве. Борьба латыни с греко-славянским письмом продлилась в Чехии и после 973 г. еще более столетия. В Х в. венгры рассекли мир славян и западные славяне практически не имели связи со славянами южными и с Византией. Зато Германия и Рим были близко, и латынь стала одолевать кириллицу и глаголицу. 

Первым епископом Праги стал саксонец Дитмар (973 — 982 гг.), прекрасно владевший славянской речью. В епископы Дитмара посвящали епископы Виллигам Майнцкий (975 — 1011 гг.) и Эрненбал-дом Страсбургский (965 — 991 гг.). 

Полагают, что в 974 г. епископия в Праге была основана, а в 975 г. произошло посвящение Дитмара. Сам Болеслав II, согласно Козьме, основал двадцать церквей и был ревностным христианином. 

В 974 г. Болеслав II поссорился с Оттоном II вскоре после утверждения епископской кафедры в Праге. В июне 974 г. польские и чешские князья поддержали выступление Генриха Баварского против Отгона II. Поход Оттона II против Болеслава II, состоявшийся осенью 975 г., результатов Германии не дал. И в гог же год чехи в отместку опусгошили владения Альгайхской церкви. 

В 976 г. Генрих Баварский бежал из заключения в Ингельхайме, куда попал еще в 974 г. Генрих вернулся в Баварию. Столицу Баварии Регенсбург осадили войска Отгона II в июне 976 г. 21 июля Отгон II вступил в Регенсбург, Генрих же бежал в Чехию. 

На место Генриха в Регенсбурге был посажен герцог Швабии Оттон, племянник Отгона Ц. В конце лега 976 г. в Чехию было отравлено баварское войско. Оно было полностью уничтожено чехами под Пльзенем. 

В го же время союзник Генриха Баварского саксонский граф Деди, сгоявший во главе чешского огряда, ограбил город Цайц (Жигице). 

К августу Оттон II отступил в город Иену, на рубеж Магдебург — Мерзебург, шедший по реке Заале. К востоку ог Заале на зиму Отгон II остаться не решился. 

В августе 977 г. на Болеслава II двинулись две армии. Из Саксонии шел Оттон II. Из Баварии подходил его племянник Оттон. 

"Альтайхские анналы" о походе 977 г. в Чехии сообщают: "Император Отгон-младший, отправившись с войском в Чехию, сжег и опустошил большую часть той страны. Но и сам император потерял немалую часть войска в результате коварных засад, устроенных тамошним народом. Сильно пострадало войско и от эпидемии дезинтерии." 

Но замыслы Оттона II спутали внутренние смуты. В Баварии выступили три Генриха: Генрих Баварский, Генрих, герцог Каринтии и Генрих — епископ Аугсбурга. То были южнонемецкие Вихма-ны. Вихман был саксонским герцогом, боровшимся с империей, опираясь на помощь полабских славян. 

Два Генриха овладели нижнедунайским городом Пассау, а епископ Генрих попытался отрезать Оттона II от Швабии. 

Болеслав II в начале осени встретился с Оттоном II и, обязавшись возобновить с империей прежние отношения, водворил мир между Германией и Чехией. 

А 8 сентября Отгон II и его племянник Отгон вместе осадили Пассау, I октября город сдался. 

Официально мир Болеслав II и Оттон II заключили 31 марга 978 г., на Пасху, в Кведлинбурге или в апреле в Магдебурге. 

Положение Отгона II было осложнено тем, что помимо чехов, баваров и карантийцев против империи выступали датчане и полабские славяне. А с польским князем Мешко I Оттону II пришлось воевать до 978 г. 

После кончины Дитмара вторым епископом Праги стал Войтех (Адальберт), бывший сыном Славника (+981 г.), князя свободолюбивого союза славян-зличан. 

Род Славников в Х в. выступал соперником Пращи Пржемыслов. Князь Славник сидел в городе Либица, при впадении Цедлины в Лабу. Козьма приводит описание земель Славника: "Княжество Славника своими границами имело: на западе, по направлению к Чехии, ручей Сурину и град, расположенный на горе Осек у реки Мжи, на юге, в направлении к Австрии грады: Хынов, Дудлебы, Нетолице, вплоть до середины леса, на востоке, в направлении к Моравскому королевству, град, расположенный под лесом и носящий название Лито-мышль; и дальше (вплоть до ручья) Свитава, который находится в середине леса, на севере, по направлению к Польше, град Кладско, расположенный у реки Нисы". 

Хынов — град стоящий к юго-востоку от г. Табор. Дудлебы — град дудлебов, располагавшийся в бассейне реки Мальши [приток верхней Влтавы). 

Нетолице — пограничный град дулебов. По-видимому, в Х в. дудлебов в южной Чехии подчинили себе князья зличан. А о князе зличан Козьма пишет: "Этот князь Славник в течение всей своей жизни был счастлив". Отгон II не возражал против кандидатуры Войтеха, ибо тот был иного, нежели Пржемысловичи, рода и мог иметь личные счеты с правящим домом Чехии. Войтех воспитывался германцами. Недаром архиепископ Магдебурга Адальберт (968—981 гг.) пожаловал Войтеху собственное имя. 

Провозглашение нового епископа было оглашено сразу после смерти Дитмара в Левом Градце в 982 г. В 983 г. новое назначение утвердил Отгон II на сейме в Вероне. Рукопологал Войтеха-Адельберта епископ Майнца Виллиг. 

В том же 983 г. Отгон II скончался. Во главе империи стал Отгон III (983 — 1002 гг.). Новый император был весьма дружен с Войтехом-Адальбертом и оказал ему честь, поручив возложить на свою голову корону. Отгон III подарил Войтеху облачение, впоследствии хранившееся в Праге и именуемое облачением св. Адальберта. 

Войтех заслужил особое расположение императора. Обратимся к свидетельству паннонского Жития св. Кирилла: "Потом же многом летом минувшем, пришел Войтехъ в Мораву и въ Чехы, и в Лахы, разрушил веру правую и русскую грамоту отверже, а латинскую веру и грамоту постави". 

Козьма пишет о Войтехе: "... залучил в сети веры Венгрию и Польшу... посеял слово божье в Пруссии". 

В 993 г. под Прагой был основан Бржевновский монастырь. В предисловии к второй книге своей хроники Козьма Пражский обратился к аббату этой обители Клименту (+1 127 г.). 

Козьма сообщает, что перед отъездом Войтеха в Рим, а то была его вторая поездка к святому престолу и состоялась она на рубеже 994 — 995 гг., из Регенсбурга в Чехию приехал Страхквас. Это был сын Болеслава I и брат Болеслава II. У Войтеха со Страхквасом произошла встреча, и епископ с горечью поведал монаху о беспутстве, непослушании и нерадении, царивших в Чехии. Войтех сказал, что Страхквас принадлежит к правящему роду и лишь ему по силам обуздать страсти паствы. Войтех вручил епископский посох Страхквасу, последний же отказался от подобной чести. 

Козьма поведал о страшной участи, постигшей родной город Войтеха — Либице. Гибель постигла город тот же час, как Войтех-Адальберт уехал в Рим. 

Болеслав II давно не ладил с князьями зличан, братьями Войтеха. А зличанские князья искали поддержки то в Польше у Болеслава I Храброго, то в Германии. 

Законы истории подчас очень жестоки. Чехи взяли Либицу и разрушили. В городе погибли братья Войтеха Собебор, Спитимир, Доброслав, Пор-жей, Часлав. Земли зличан, располагавшиеся к востоку и югу от Праги, были присоединены к Чешскому государству. Так была поставлена точка в объединении славянских земель в верховьях Лабы под эгидой чехов. Козьма годом падения Либицы называет 995 г. После отъезда Войтеха-Адальберта в Италию он не был вновь принят на епископскую кафедру Праги. На первый план выдвинулся Страхквас. Кандидат в епископы отправился в Майну, и тут во время посвящения в сан его постигла странная смерть: стоя среди двух епископов, под пенье хора, Страхквас пал ниц и скончался. Вспомним, что Страхквас был Пржемыслом, родным братом правившего Болеслава II. Едва ли подобный епископ мог удовлетворить императорский дом Германии. Описанное событие произошло в 996 г. 

Что же касается Войтеха-Адальберта, то он так и не ужился со светской властью Чехии. Войтех принял мученическую смерть в земле противившихся крещению пруссов в 997 г. 

Пражская епископская кафедра вновь была занята в том же 997 г. Болеслав II отправил послов к Отгону III с просьбой прислать пастыря. Новым епископом стал сакс, владевший славянским языком, капеллан Тегдаг. 

Скоро майнцкий епископ посвятил Тегдага в сан, и на этот раз все обошлось благополучно. Болеславу II оставалось лишь благосклонно встретить вновь прибывшего епископа Тегдага (998 — 1017 гг.). 

Супругой Болеслава II Козьма называет Гемму. Она родила князю сыновей Вацлава и Болеслава III. Вацлав в детстве скончался, и наследовал князю второй сын. 

Интересны приводимые Козьмой предсмертные напутственные слова, сказанные Болеславом II сыну. Среди прочего князь сказал: "Карл (Великий), самый мудрый и могущественный король,... решив возвести после себя на престол своего сына... взял с него страшную присягу: не портить вес и достоинство монеты, не допускать обмана в ней. И действительно, никакое бедствие, ни чума, ни повальная смертность, ни опустошение страны, вследствие грабежей и пожаров, совершенных неприятелем, не наносят божьему люду больше вреда, чем частая смена и коварная порча монеты. Какое бедствие, какие дьявольские козни столь беспощадно могут повергнуть в нищету и истощить и погубить христианский люд, что еще может нанести такой вред, как порча князем монеты. Вслед за ослаблением правосудия и усилением несправедливости силу берут не князья, а преступники, не правители божьего люда, а вымогатели лихие, люди самые алчные и злые, не боящиеся всемогущего бога: трижды и четырежды в год меняя монету, они сами, на погибель божьего люда, оказываются в сетях дьявола. 

Такими недостойными ухищрениями, таким пренебрежением законов эти люди сужают границы княжества, которое я, по милости бога и благодаря могуществу народа, расширил... " 

Поистине Болеслав II был мудрым правителем и слова его едва ли с ходом столетий утрачивают актуальность. 

Тем временем христианство от Чехии было воспринято Польшей. Первым архиепископом Гнезно стал брат Войтеха-Адальберта, а следовательно, и сын князя зличан Славника Радим-Гауденций (999 —1006 гг.). 

Болеслав II отодвинул рубежи Чешского государства в верховья Вислы, в район Кракова. Его сына и наследника Болеслава III (999 — 1003 г., +1037 г.) удача покинула. В Чехии начались смуты и раздоры. Этим не преминули воспользоваться соседи Чехии и в первую очередь окрепшая, стремительно объединявшаяся Польша. 

У Болеслава III было два сына — Ольдржих (1012 —1033г., 1034гг.) и Яромир (1003г., 1004—1012гг., 1033-1034 гг., +1035 г.). Яромир -воспитывался в Чехии. Ольдржих был отправлен в Германию, ко двору Генриха, герцога Баварии. В 1002 г. Генрих стал королем, а в 1014 г.— императором. Как пишет Козьма, отправили Ольдржиха в Германию, "чтобы познать нрав, коварство и язык немцев". 

А с Болеславом III произошло вот что. Он приехал на встречу с Болеславом I Храбрым, князем Польши  в Краков. Поляки Болеслава III схватили и ослепили. 

Когда весть о случившемся достигла Чехии, знать едва не расправилась с наследником пражского правящего дома Ольдржихом. Лишь заступничество одного из слуг, имя которого Говора, вовремя приведшего на место охоты стражу, спасло Ольдржиха от смерти. Говоре было пожаловано княжеское поместье Збечно, расположенное вблизи деревни Крживоклад. 

В связи с историей с Ольдржихом Козьма упоминает род Вршовцев, ранее добившийся пожалования себе разгромленного града Либице. Видимо, чешская знать, к началу XI в. получившая от пражских князей земельные пожалования, почувствовала вкус власти и во многом заняла место в значительной степени уничтоженных князей отдельных славянских союзов. Вначале XI в. в судьбу Чехии активно вмешалась северная соседка — Польша. Мы этим воспользуемся и обратимся к древней истории Польши. 



История Чехии тесно связана с польскими кролями, правящими одновременно и в Польше и в Чехии.  До XI в. на польских землях обитали многочисленные славянские племена, и хотя они жили обособленными общинами, их сближали верования, обычаи, язык, методы обработки земли и характер ведения торговли. Все это облегчило их объединение под властью правителей государства полян. 
    Колыбелью полян считаются земли в бассейне реки Варты, а их центром – город Гнезно. 
    Примерно с середины IХ в. полянами правили потомственные князья из рода Пястов, давшие начало Пястовской династии, родоначальником которой считается Пяст-пахарь.  
    В Малой Польше существовало государство Вислян во главе с легендарным королем Краком. 
    Первым исторически достоверным князем полян был Мешко. В 966 г. в Гнезно состоялось крещение Мешко и его приближенных. 
    Наследником Мешко  стал его старший сын Болеслав, прозванный впоследствии Храбрым. В 1025 г. он был коронован на короля Польши.  
    При Мешко II, избранным Болеславом Храбрым приемником, монархия испытала кризис, но сын Мешко Казимир восстановил государство. За заслуги в деле восстановления страны князя назвали Казимир Обновитель. 
    Болеслав Смелый, преемник Казимира Обновителя, пошел по стопам своего великого прадеда Болеслава Храброго и стал проводить активную внешнюю политику. С согласия папы Болеслав Смелый короновался королевской короной в 1076 г. и получил согласие на восстановление Гнезненского архиепископства. 
    При приемниках Болеслава Смелого шла постоянная борьба Польши с Германской империей. Заметную роль здесь сыграл князь Болеслав Кривоустый. 
    Стремясь уберечь своих сыновей от братоубийственных войн, выпавших на его долю, этот князь незадолго до смерти в 1138 г. разделил государство на уделы и установил принципы наследования верховной власти. 
    При первых Пястах произошло прочное объединение польских земель, хотя протекало ого не без трудностей, поскольку границы центральноевропейских государств в то время только еще складывались. И потому яблоком раздора часто становились многие пограничные территории: на Силезию, к примеру, предъявляла свои права Чехия; Червенские города были предметом спора с Киевской Русью, Западное Поморье – с империей. 
    Однако основную борьбу Польша вела за свое независимое положение в Европе, и в этом плане самой серьезной угрозой были попытки империи навязать свое главенство. Первым Пястам удалось отстоять независимость государства; благодаря таким коронованным правителям, как Болеслав Храбрый, утвердилась традиция Королевства Польского, память о котором в эпоху феодальной раздробленности объединяла народ. 
    При первых Пястах зародилось сознание единства, обусловленного общностью происхождения, обычаев языка и государства. Происходило также разделение населения на социальные группы, что было связано с земельными пожалованиями со стороны верховного правителя. Складывались, с одной стороны, сословия рыцарей и крупных феодалов (знати), возникали обширные церковные владения; с другой стороны, происходил процесс постепенного закабаления крестьян, попадавших во все большую зависимость от землевладельцев. Наряду со свободными общинниками и зависимым крестьянством появилась категория так называемых приписных, то есть людей, которые не могли бросить землю владетеля. Ибо были прикреплены к ней соответствующими документами. Все больше становились имущественные и правовые различия между разными категориями крестьян, что впоследствии привело к глубокому расслоению польской деревни. 
    Со смертью сына Казимира Лешека Белого, пытавшегося утвердить свою власть над другими князьями в Польше закончился период централизованного правления. 
    Двухсотлетний период феодальной раздробленности был временем больших перемен. Ограничение правомочий короля привело к упадку патримониальной монархии, а также к формированию самостоятельных общественных групп, то есть сословий. Христианство, которое, с одной стороны, несло  с собой всеобщие, универсальные ценности, с другой, перенимало исконно польские элементы. Способствовало обогащению польской культуры, являясь вместе с тем ее неотъемлемой и важной составной частью. Развивалось национальное самосознание, все теснее объединявшее поляков. Процветала экономика – сельское хозяйство, ремесло и торговля, а население становилось все зажиточнее. Жизнь в расчлененной на удельные княжества стране учила предприимчивости, организованности. Так зарождались основы самоуправляемого и самодеятельного общества. Итак, несмотря на политическую раздробленность, конфликты между князьями и территориальные потери, это был «этап бурного развития Польши, проявившегося во всех сферах человеческой деятельности».

В начале ХIV в. борьбу за объединение страны начал князь Владислав Локетек. После смерти Вацлава III Пржемысловича, опираясь на помощь венгерского короля Карла Роберта, враждебно настроенного к чехам, Владислав Локетек занял Сандомирскую землю. Постепенно он овладел Краковом, Поморьем и Великой Польшей. 
    20 января 1320 г. Локетек был провозглашен королем. Церемония коронации состоялась не в Гнезно, как это происходило до сих пор, а в Кракове, с тех пор кафедральный собор на Вавеле стал местом коронации польских монархов. Коронация Локетека открыла новый период в истории Польши и имела огромное значение для процесса объединения государства и укрепления центральной власти. 
    Владислав Локетек вел активную внутреннюю и внешнюю политику и в борьбе с чехами и германской империей опирался на помощь венгров и Литвы. 
    Наследником Владислава Локетека стал его сын Казимир, прозванный Великим. Благодаря его дипломатическим усилиям.  Чешский король Ян Люксембург отказался от притязаний на Польскую корону. В 1343 г. он заключил в Калише  мирный договор с крестоносцами (война с которыми продолжалась с 1327 г.) Крестоносцы возвратили Польше Добжинскую землю и Куявию, оставив себе Гданьское Поморье и Хелминскую землю. А польский король сохранил за собой титул владыки и наследника Поморья, что впоследствии позволило возобновить старания, направленные на возвращение этой земли. 
    В результате длительной войны в 1366 г. к Польше были присоединены Галицкая Русь, Хелминская, Белзская, Владимирская земли и Подолие. С 1355 г. Мазовия формально признала вассальную зависимость от Польши. 
    Важнейшим событием эпохи в области культуры было, безусловно, основание Краковской академии. Хотя духовная жизнь существовала в Польше и раньше, сосредотачиваясь при королевском дворе  и кафедеральных школах, только университету удалось привлесь группу ученых, которые, обучая студентов, могли вместе с тем творчески развавать разные области науки. 
    По договору Казимира Великого с венгерским королем Карлом Робертом, последний объявлялся наследником польской короны. 
    Весь период правления Владислава Локетека характеризовался неустанной борьбой за корону и границы. Король сумел отстоять независимость только что объединенного, хоть и урезанного государства, несмотря на серьезную опасность, угрожавшую со стороны соседей. Казимир Великий вступал на престол уже как полноправный наследник и короновался без каких-либо трудностей. Не участвуя во внутренних распрях, он мог посвятить себя внешней политике и многого добился в этой области: распада вражеских союзов и присоединения Галицкой Руси. Его реформа государственного строя превратила Польшу в современную сословную монархию. Из казимировской школы вышли кадры ответственных чиновников, способных управлять страной в трудный для королевства период, наступивший после смерти Людовика Анжуйского. В переломные моменты они умели делать правильный для Польши выбор. Проводимая Казимиром Великим политика способствовала значительному укреплению международного положения Польши, которое оставалось прочным и в послепястовскую эпоху.   

Со смертью Казимира Великого  пресеклась королевская ветвь династии Пястов. Власть в Польше перешла к венгерскому монарху Людовику, сыну Карла Роберта из Анжуйской династии и Эльжбеты, дочери Локетека. Сразу же после коронации Людовик вернулся в Венгрию, вверив власть в Королевстве своей матери. 
    У Людовика Венгерского, как и у Казимира Великого, не было сына. Заботясь о будущем двух дочерей, он предпринимал усилия для того, чтобы каждой из них обеспечить корону. В 1374 г. были заключены Кошицкие привилеи, где в обмен на предоставление права на престол одной из дочерей, король принимал на себя рад обязательств. Они предотвращали опасность повторения того, что происходило в период правления Вацлава II, когда король из иноземной династии предпринимал действия, противоречащие интересам польского государства и народа. 
    Ядвига, которую с детства тщательно готовили к роли монархини, прибыла в Польшу осенью 1384 г. Гнезненский архиепископ незамедлительно короновал ее королем. Вначале, однако, власть осуществляли, замещая юную правительницу, малопольские феодалы. Они-то и решили, руководствуясь важными политическими соображениями, предложить руку королевы великому князю Литвы Ягелло.  
    Договоры польских иерархов с великом князем литовским завершились подписанием в 1385 г. акта в Креве. Ягелло за руку Ядвиги и польский престол дал обещание «земли свои Литвы и Руси присоединить на вечные времена к Польскому королевству» и вместе с подданными принять христианство. Вскоре после церемонии крещения, на которой новоизбранный монарх получил имя Владислав, в Кракове состоялось его торжественное бракосочетание с Ядвигой и коронация (1386 г.) 
    После венчания и коронации Ягелло, супруги совместно правили Польшей. 
    Отношения Польши с Великим княжеством Литовским 
    Почти 200 лет оба государства связывала прежде всего Ягеллонская династия. В Вавеле и виленском замке восседали представители одного и того же царствующего дома, а польские короли чаще всего были одновременно великими князьями. Тем не менее Литва не была присоединена к Польскому королевству. 
    Сохранение обособленности Великого княжества Литовского было в первую очередь заслугой двоюродного брата Ягелло – Витольда, прозванного соотечественниками Великим. 
    Заключение польско-литовского договора было необходимостью, тем более, что приближалась большая война с Тевтонским орденом. 
    15 июля разгорелась великая битва на полях под Грюнвальдом. В схватке участвовали две армии, каждая из которых насчитывала около  20 тыс. закованных в доспехи воинов. После тяжелых и кровавых боев тевтонские рыцари были разгромлены, а великий магистр Ордена Ульрих фон Юнгинген погиб в сражении. Победа под Грюнвальдом имела огромное значение для Польши и Литвы: Орден впервые потерпел такое сокрушительное поражение, ставшее началом его постепенного упадка. 
    В 1434 г. Владислав Ягелло скончался. Он стал родоначальником династии Ягеллонов, которой предстояло  править Польшей в период ее величайшего расцвета – на протяжении почти двух столетий. 
    После кончины Ягеллона началась тяжелая полоса в истории польского государства. На престол был избран и коронован 10-летний сын Ягелло Владислав III. Фактически же правил страной опекунский совет, который возглавлял Збигнев Олесьницкий. Растущая роль королевских сановников и прежде всего краковского епископа, вызвала протест как можновладцев, так и рыцарства. 
    Збигнев Олесницкий издавна думал о том, чтобы связать Венгрию с Польшей. Такой союз позволял бы Польскому королевству расширить свое влияние в Центральной и Южной Европе и играть значительную роль в решении важных и насущных проблем христианства. Вместе с тем он вовлекал Польшу в турецкие войны, ибо венгры отражали тогда натиск османских турок, которые после занятия соседней Сербии нападала на границы их государства. 
    В 1440 г., года венгерский трон опустел, а турецкая опасность возросла, венгерская шляхта объявила Владислава Ягеллончика своим монархом. 
    Владислав погиб в 1444 г. в битве с турками под Варной. Королем стал его младший брат Казимир Ягеллончик. 
    Царствуя в Польше, Казимир Ягеллончик заботился об интересах Великого княжества Литовского и проводил в Вильно зачастую долгие годы. В его отсутствие власть в Литве осуществлял великокняжеский совет. Разрешил он и польско-литовский конфликт по поводу спорных земель, оставив Волынь за Литвой, а Подолию за Польшей. 
    Казимир отстранил Збигнева Олесьницкого и воспользовался монаршим правом назначать чиновников. Благодаря этому высшие государственные должности и места в королевском совете заняли верные ему люди. 
    Стремясь к укреплению власти, король тем не менее вынужден был удовлетворить требования шляхты, которая была заинтересована в ослаблении можновладства и усилении влияния на важнейшие государственные решения. Вся шляхта могла теперь оказывать косвенное влияние на законотворчество и принимать участие в решении вопросов о войне и мире, а следовательно,  получила права, которые принадлежали раньше только знати. Как можновладцы, так и бедные рыцари пользовались с этого времени одинаковыми правами. Таким образом, в этом отношении польское дворянское сословие стало однородным. 
    После 1454 г. возросла роль сеймиков (съезды всех мужчин благородного происхождения, проживающих на территории данной земли или воеводства), так как благодаря Нешавским привилеям они получили возможность влиять на принятие решений государственной важности. 
    Повышалась роль вального (общего) сейма. 
    В 1468 г. король повелел, чтобы все воеводства или земли направляли на всеобщие собрания только по два депутата. Эти депутаты, свободно избираемые на земских сеймиках, встречались с королем и королевским советом как представители своей территории, так как они выступали в сеймах от имени местного населения и в большей или меньшей степени руководствовались полученными на сеймиках рекомендациями. Так со временем сложилась система представительства. 
    В 1466 г. в результате 13-летней войны был заключен Торунский мир, по которому Польше возвращались привислинское Поморье с Гданьском.  
 	Во второй половине ХV в. Ягеллоны были у власти одновременно в Польше, Литве, Чехии и Венгрии, хотя каждое из этих государств сохраняло свой суверенитет. Династическая политика Казимира Ягеллончика вела не к созданию четырехчленной державы, а к образованию связи, вытекающей из родового сообщества. Этот союз, однако, оказался недолговечным и рухнул в первой половине ХVI века в связи с турецким нашествием на венгерские земли. 
    Со смертью Казимира Ягеллончика прервалась личная уния Польского королевства и Литвы. В соответствии  с последней волей короля великим князем литовским  стал младший из Ягеллонов – Александр. Старший же – Ян Ольбрахт – был избран королем Польши (1492 г.) 
 






































Мы прервали повествование о Чехии на той поре, когда Польша Болеслава I активно вмешивалась в дела Праги, а Болеслав III Чешский был ослеплен поляками в Кракове. Вслед за тем Прага оказалась в руках Болеслава I Польского. В Праге посадили брата Болеслава I Владивоя. Наследник из рода Пржемыслов Ольдржих в то время находился в Германии. 

В 1004 г. Ольдржих (по данным Титмара Мерзебургского — Яромир) выступил из Германии и стал в укрепленном граде Држевице (у Козоед в Лоунской области). Вскоре поляки бежали из Праги, причем начало бегству положил чех. Он пришел из Држевиц, стал на Жиже (место в Праге) и затрубил в рог. Чехам изгнать поляков из Праги, видимо, помог Генрих II. Вскоре Ольдржих ослепил своего брата Яромира. От законной жены Ольдржих не имел детей. Однажды, возвращаясь с охоты, князь увидел у колодца женщину и был сражен ее красотой. Женщину звали Вожена, и происходила она из рода Кржеси-ны. Вожена родила Ольдржиху сына Брячислава (Бржетислава). 

Тем временем часть чешских и моравских земель продолжала оставаться за Польшей. 

11 июня 1017 г. умер третий пражский епископ Тегдаг. Ему наследовал бывший аббат монастыря в Пиенбурге на реке Сале Эккард (1017— 1023 гг.). 

Брячислав I женился на сестре швабского герцога Оттона Белого Бабенбергского (+1057 г.) Юдифи (+1058 г.). Девушка была похищена Брячиславом из баварского монастыря Свиной Брод, стоящего на реке Майн. По возвращении из Германии Брячислав с женой был отправлен далее на восток в Моравию, откуда в ту пору Ольдржих изгонял поляков. Часть поляков оковали по сотням и продали в Венгрию и далее на юг. Польша слабела. Чехия, напротив, крепла. Удивительно, но эта закономерность повторялась в эпоху раннего средневековья с последовательностью качелей. Чехия при Брячиславе I (1035 — 1055 гг.) доминировала над Польшей и даже едва не завладела ею полностью и пыталась создать большую славянскую державу в центре Европы. Ранее к тому стремился Болеслав I Польский, завладевший Прагой, Моравией и едва не всей погруженной в смуту Чехией. Но если полякам помешал Генрих II, то чехам при Брячиславе I мешали Генрих III и папа. Но обо всем в свое время. 

8 августа 1023 г. умер четвертый епископ Праги Эккард, а 29 декабря 1023 г. майнцкий архиепископ посвятил в сан нового епископа Праги Иззо (1023— 1030 гг.). 

12 июля 1024 г. скончался Генрих II, а в 1025 г. умер Болеслав I Храбрый — могучий соперник Чехии, сын Мешко I и чешской княжны Дубравки. 

Брячислав вздохнул свободнее и в 1030 г. отомстил союзнице Польши Венгрии, опустошив ее вплоть до резиденции венгерского архиепископа в Остригоме. 

Скончавшемуся 30 января 1030 г. епископу Праги Иззо наследовал шестой епископ пражский Север (1030—1067 гг.). В 1031 г. Севера посвятили в епископы в Майнце, а у Брячислава родился наследник Спитигнев. 

В 1037 г. умер отец Брячислава Болеслав III, лишенный поляками зрения в Кракове. 

9 ноября 1037 г., согласно Козьме Пражскому, скончался князь Ольдржих. Его ослепленный брат Яромир в ту пору жил в деревне Лисе (Стара Лиса на северо-западе от Лиса на реке Лаба). Яромир велел запрячь телегу, сел на нее и приехал в Прагу. У носилок, на которых покоилось тело Ольдржиха, Яромир объявил народу, что прощает брату его грех. Яромир возвел на пражский стол племянника Брячислава 1(1037—1055 гг.). 

Яромир был убит 4 ноября 1038 г. человеком, подосланым родом Вршовцев. 

Юдифь подарила Брячиславу пятерых сыновей: Спитигнева II (1055—1061 гг.), Вратислава II (1061 — 1092 гг.), брненского князя Конрада I (1054 — 1092 гг.), пражского епископа Яромира (Гебхарда) ( 1054 — 1089 гг.), оломоуцкого князя Отгона I ( 1054 —1057 гг.). 

В ту пору в Польше Казимир I Восстановитель еще не вступил в права наследника, и Брячислав собрался в поход на поляков. Козьма Пражский пишет, что князь Чехии разослал по стране сплетенную из лыка петлю. Это был древний обычай славян, схожий с рассылкой ратной стрелы у северных германцев. Брячислав вторгся в Польшу, разорил и ограбил Краков и подошел к городу Гедеч. Польша не имела князя, а значит, была обезглавлена и лишена защиты. Жители Гедеча и скрывавшиеся за его стенами окрестные крестьяне вышли навстречу чехам с золотым жезлом. Это означало покорность. Брячислав отправил гедечан со всем их скотом и скарбом в Чехию, в лес Чернин, что вблизи города Бероуна. 

От Гедеча чехи подошли к стенам малолюдной, но хорошо укрепленной столицы Польши Гнездно. Город сдался без боя. 

Козьма пишет о том, что с амвона базилики девы Марии в Гнездно, там, где покоились мощи св. Вой-теха (Адальберта), князь Брячислав произнес проповедь, именуемую "Законом Бржетислава". Среди нравственных узаконений и штрафов, вносимых в казну князя, содержится любопытное предостережение: "... кто хоронит своих мертвых в поле или в лесу, зачинщики этого дела должны священнослужителю вола и 300 монет в казну князя; мертвого же пусть похоронят заново на кладбище верных". 

Видимо, в XI в. в Чехии оставалось немало сторонников древних языческих обрядов. Спорные вопросы в Чехии решали с помощью Божьего суда — испытания водой и огнем. 

Из Польши чехи, а вместе с ними и их князь и епископ вернулись, неся мощи св.Войтеха (Адальберта) и его брата Гауденция (архиепископа Гнездно) и мощи еще пяти мучеников. 

Войтех вернулся на родину мертвым, но встречен был с большим почетом и пышностью. Процессия, во главе которой шел, пружиня мышцами под тяжестью раки с мощами, сам Брячислав 1, приблизилась к Праге 1 сентября 1039 г. 

А тем временем в Риме папа Бенедикт IX (1033— 1042 гг.) созвал собрание, на котором князя и епископа Чехии обвинили в дерзости. В Рим из Праги были отправлены послы. В их дорожных сумках позвякивало золото. Не исключено, что золото, вскоре оказавшееся у кардиналов, имело польское происхождение. 

В Риме чешским послам строго заявили, что переносить мощи святых без ведома святого престола недопустимо. Однако ввиду того, что совершено то деяние было по неведенью и с добрыми побуждениями, Праге предписывалось воздвигнуть монастырь и наделить его всем необходимым. 

Брячислав выстроил обитель, посвященную св.Вацлаву в городе Болеславле, над берегом Лабы, в том месте, где Вацлав в свое время принял мученическую смерть. 

В 1040 г. германский император Генрих III, коронованный годом ранее, потребовал от чехов все золото, вывезенное ими из Польши. В противном случае Праге угрожали войной. Чехи, от которых требовали все, вплоть до обола (половины денария), ответили, что Людовик Благочестивый (814—840 гг.) установил ежегодный выход в 120 волов и 500 гривен и чехи платили. Однако если Генрих III вознамерился преступить закон, то лучше умереть. 

Как это похоже на события, происходившие в Польше в 1109 г. между Генрихом V и Болеславом III. Тогда поляки не отдали Германии ни одного города и не дали 300 марок. Да еще сказали, что и ломаного обола не дадут и свобода для Польши дороже бесславия. 

Генрих III объяснил чехам, что у закона "нос из воска" и король им распорядится, как сам того пожелает. Генрих III добавил, что если чехи проявят непонимание и нерасторопность, то им очень скоро представится возможность созерцать, как много у Германии раскрашенных щитов. 

И действительно скоро в Чехию двинулись два войска. Из Саксонии через земли лужицких сербов к граду Хлумец (у г.Хабаржовице) подошел маркграф мейсенский Эккард 11(1032—1046 гг.). Генрих III собрал силы на берегу реки Ржезны (приток Дуная) и, пройдя баварский город Камб, подошел к лесу, разделяющему Баварию и Чехию. Чехи тем временем рубили деревья, устраивая засеки в местах возможного движения неприятеля. Козьма рассказывает, что Генрих III, воссев на одной из гор вблизи Домажлиц, решил, что чехи ожидают его войско в расположенной внизу долине. Генрих ошибся, ибо чехи были за следующей горой. Облаченные в латы германцы израсходовали все силы лишь на то, чтобы одолеть гору и, спустясь в следующую долину, встретиться с чехами. Многие из германцев стали сбрасывать доспехи. 

Чехи поняли, в каком положении оказался противник, и сдержать их напор мучимые жаждой и смертельной усталостью германцы были не в силах. Генриху III помог хороший конь. 

Тем временем Эккард опустошал область на берегах реки Билина. Весть о поражении Генриха III саксонцы получили у моста Гневин (в Крушных горах), нависающего над Билиной. А ранее саксонцы подкупили правителя города Билина Орика (Пркоша), дабы тот, поставленный Брячиславом во главе значительных сил чехов и пришедших из Венгрии союзников, не оказывал саксонцам сопротивления. 

Эккарду Брячислав пригрозил мечом. А Орик без глаз, рук и ног был сброшен в речную пучину. Описанные события происходили в 1040 г. 

В 1041 г. Генрих III вступил в Чехию одновременно по трем дорогам. Страна претерпела разорения. Оставленные чехами города гибли в огне. 

Генрих III подошел к Праге и стал лагерем на горе Шибеницы вблизи современного города Жижкова. Ночью к Генриху III перебежал епископ Север. Брячислав вступил с Генрихом III в переговоры, подкрепленные передачей 1500 марок. Наконец, в Регенсбурге был заключен мир, и германцы из Чехии удалились. 

В 1043 г. в Чехии был голод и, как пишет Козьма, треть населения погибла. Уж не было ли причиной столь страшного бедствия опустошение, принесенное войной с Германией? 

19 мая 1046 г. епископ Север освятил монастырь в городе Болеславле. В 1052 г. скончалась прелестная Вожена, некогда очаровавшая Ольдржиха и родившая Брячислава. В те годы Польша находилась под заботливой рукой Казимира-1 Восстановителя, и в 1054 г. Брячислав вернул полякам Вроцлав и некоторые иные города, но с тем условием, что Пржемысловичи будут получать от Польши 500 гривен серебром и 300 гривен золотом. 

Когда Брячислав в 1055 г. собрался в поход на Венгрию, он разболелся и, предчувствуя скорую кончину, обратился к окружающим с речью. В ней, среди прочего, было сказано следующее: "... я имею сыновей. Я не думаю, что полезно будет разделять Чешскую страну между ними, ибо всякая страна, которую разделят на части, начнет пустеть... Любовь между братьями—явление редкое... верховное право и престол в княжестве будет всегда получать старший по рождению среди сыновей моих и внуков". Так ли годом ранее рассудил умиравший на Руси Ярослав Мудрый? 

После смерти Брячислава на стол в Праге сел его старший сын Спитигнев II (1055 — 1061 гг.). 

Козьма Пражский, вероятно, видевший князя, пишет, что тот был муж с черными, как смола, волосами, с длинной бородой, с веселым лицом и румянцем на белых, как снег, щеках. 

Тотчас по восшествии на престол Спитигнев II отдал приказ выслать всех германцев из Чехии. Не было сделано исключение даже для матери князя Юдифи, сестры Отгона Белого. Изгнали и аббатису монастыря св.Юрия, бывшую дочерью Бруно. 

УжнетотлиэтоБруно,которыйв 1009 г. посетил Киев по дороге к печенежским кочевьям? В свое время германская аббатиса оскорбила Спитигнева II резкими высказываниями в его адрес. 

Произошло это при следующих обстоятельствах. Когда Брячислав перестраивал оборонительные стены вокруг Праги, Спитигнев, в ту пору владевший Жатецкой областью, со своими людьми строил стену вокруг монастыря св.Юрия. На пути строителей оказалась печь, принадлежавшая аббатисе. Возникла заминка, и Спитигнев лично распорядился выбросить печь в реку Брусницу. Аббатиса сказала Спитигневу, что следует ударить в колокола по поводу сноса печи. 

Дочь Бруно усадили на воз и ранее других вывезли из Чехии. При этом Спитигнев заметил, что и в самом деле следует "вдарить в колокол". 

Еще при жизни Брячислав разделил Моравию между младшими сыновьями. Половина была отдана Вратиславу, остальное досталось Конраду и Оттону. А юный Яромир в те годы пребывал в учении. 

Скоро именно в Моравию поспешил Спитигнев II. Вперед выслали гонцов с грамотой. В ней перечислялись имена моравской знати, коей надлежало встречать правителя вблизи города Хрудим. Мора-ване встретили Спитигнева на Грутовом поле за сторожевыми воротами города. Спитигнев II обвинил пришедших на встречу в том, что те ожидали не в указанном месте. Моравскую знать схватили и заточили по разным городам государства. Так Спитигнев II боролся с поднимавшей голову знатью Моравии, управлявшейся младшими Пржемысловичами. Вратислав так испугался достигшей Оломоуца вести о учиненной его старшим братом расправе с мораванами, что, не мешкая, покинул город и умчался в Венгрию, не, взяв с собой даже беременной красавицы-жены. Покинутую женщину Спитигнев II отправил в город Лешчен на реке, Сазава (у г.Чер-чан) под опеку правителя Мзтиши. А тот на ночь приковал женщину к своей ноге. И длилось такое заключение месяц. 

Наконец, епископ Север добился освобождения узницы и, дав ей провожатых, отправил женщину к мужу в Венгрию. Она вскоре умерла, не разродившись ребенком. 

Горю Вратислава помог венгерский король Андрей, выдавший за чешского князя дочь Адлейту (+1062 г.) 

Спитигнев II увез из Моравии остававшихся в том краю братьев в Прагу. Конрад при дворе был поставлен во главе ловчих, а Отгон стал руководить пекарями и поварами. 

Вратиславу в Моравии были даны города, оставленные ему еще отцом. Так была отведена угроза Чехии со стороны Венгрии. 

В августе 1058 г. умерла Юдифь, в свое время украденная Брячиславом в Баварии. Обидевшись на сына Спитигнева, Юдифь вышла замуж за венгерского короля Петра (+1046 г.). Другой ее сын Вратислав II перенес останки матери из Венгрии в Прагу и захоронил их рядом с могилой Брячислава. 

28 января 1061 г. Спитигнев II внезапно умер в расцвете сил. Странная смерть. В ту пору в Праге шла перестройка старой церкви, построенной св.Вацлавом. В церкви хранились мощи св.Войтеха-Адальберта. 

На стол в Праге сел Вратислав 11(1061— 1092 гг.). Между его младшими братьями была поделена Моравия. Восточная ее часть, изобиловавшая диким зверем и рыбой и покрытая густыми лесами и холмами, была отдана Оттону. В 1054— 1055 гг. Отгон княжил в Зноемском уделе. В 1061 — 1087 гг. резиденция Оттона располагалась в Оломоуце. Отгон основал монастырь в Градице, вблизи Оломоуца. 

В западной части Моравии был посажен Конрад, прекрасно владевший немецким языком. Это было немаловажно, ибо рубежи земель Конрада соприкасались с германскими владениями. До 1054 г. Кон-рад был князем Брненского удела. 

Предъявил права на наследие отца и подросший Яромир. Вратислав II упрекнул младшего брата в том, что тот отступил от предначертанного пути — заместить епископа Севера. В первую субботу марта Яромира насильно постригли в дьяконы. Яромир, надев рыцарский пояс, сел на коня и с дружиной умчался в Польшу, ко двору Болеслава II. 

Не забыл Вратислав и правителя Билины Мзтиша. Править городом поручили придворному Койате, сыну Вшебора. А Мзтиш едва спасся, бежав, по совету епископа, прочь под покровом ночи. 27 января 1062 г. умерла Адлейта, супруга Вратислава. От брака остались две дочери — Юдифь и Людмила — и сыновья Брячислав II и умерший в юности Вратислав. 

В 1063 г. Вратислав женился на дочери Казимира 1 Польского Сватове, или Свентославе (род. 1046 г. + 1126 г.). От польки Вратислав имел четырех сыновей: Болеслава, Борживоя, Владислава, Собеслава. 

9 декабря 1067 г. скончался шестой епископ Праги Север. До 1063 г. Север единолично возглавлял чешскую и моравскую церкви. В 1063 — 1085 гг. во главе моравской епархии стоял епископ оломоуцкий Ян I. Север за такую уступку выхлопотал у Вратислава II 12 лучших деревень в Чехии, 100 гривен серебра из казны ежегодно и епископскую усадьбу в Моравии Секиржкостел близ города По-дивина. Кроме того, за Севером сохранили деревню Сливница с торгом и город Подивин, стоящий на реке Свратка (приток нижнего Дыя у г.Бржецлава). 

В 1030 г. Моравия также имела собственного епископа Врацена. 

Преемником Севера стал епископ Яромир (1068 — 1090 гг.). Интересны обстоятельства его избрания. Вратислав II желал видеть епископом саксонца Ланца, служившего в основанной в 1057 г. церкви в Литомержице. Конрад и Отгон, напротив, после кончины Севера поспешили послать в Польшу за младшим братом Яромиром. Согласно желанию отца Яромир должен был получить посох епископа. 

Выборы епископа состоялись у сторожевых ворот Праги, там, где начиналась дорога в Польшу. Это урочище Добенин на горе Вацлава у г.Наход. Вратислав II рассчитывал на поддержку рыцарей. Когда князь объявил, что новым епископом будет Ланц,—а то был саксонец, пришедший в Чехию без какого-либо имущества, — среди народа поднялся ропот. 

Знакомый нам придворный Койата, сын йшеии-ра, Смил, сын Вожена, правивший городом Жатец, Конрад, Отгон и Яромир взялись за руки и выступили против Вратислава II. 

Воины отделились от Вратислава II и стали лагерем у города Опочно, вблизи города Градец Крале-ве. Князь, испугавшись, бежал в Прагу и выслал к братьям послов с согласием отдать Яромиру епископский посох. Младшие братья приблизились к Праге и стали лагерем у деревни Гостиварж. 

Вратислав II отдал Яромиру епископский посох. После выборов Конрад и Отгон уехали в Моравию. А вог Койаге и Смилу пришлось в первую же ночь бежагь из Праги. 

В Майнц к Генриху IV из Чехии уехали Яромир и графы Север, Алексей, Марквард Немец. 30 июня 1068 г. Генрих IV вручил Яромиру перстень и посох. А 6 июля майнцкий архиепископ посвятил Яромира в сан и дал ему новое имя — Гебхард. 

Яромир-Гебхард устроился на жительство в усадьбе Херчинявес и 8 июня 1070 г. во дворе усадьбы освятил новую церковь. 12 мая 1082 г. между войсками Вратислава II, Конрада и Отгона и силами австрийского маркграфа Леопольда 11(1075—10956 гг.), нанявшего огряд воинов регенсбургского епископа, произошло сражение. Чехи и мораване вышли из него победителями. Козьма Пражский упоминаег павших в бигве: "Сган с братом Радимом, Грдонь, сын Янека, Доброгост, сын Гинша". То была пограничная война, порожденная взаимными грабежами, упреками и нежеланием понять друг друга. 

В 1085 г. скончалась Юдифь Старшая — дочь Вратислава II и супруга польского князя Владислава. От союза остался сын Болеслав III Кривоустый, в 1102—1138 гг. правивший Польшей. 

В 1086 г. (или в 1085 г.) Генрих III созвал в Майн-це собор. В его заседаниях приняли участие четыре архиепископа и 12 епископов. Дело было в том, что польский князь Владислав I Герман не отличался ни силой, ни решительностью. А Германии и Риму на востоке был нужен единый центр управления, из которого было бы возможно контролировать процессы, шедшие в мире славян. 

И вот на соборе в Майнце чешского князя Вратислава II провозгласили правителем Чехии и Польши. Тут же удовлетворили просьбу епископа Яромира-Гебхарда об объединении чешской и моравской церквей. Это также отвечало политике централизации влияния. 

Козьма приводит текст грамоты, данной Генрихом III Вратиславу II. Мы же приведем крайне интересное описание границ чешской епископии: "На западе границы Пражского епископства следующие: Тугаст (совр. г.Домажлице) (с волостью), которая простирается до середины реки Хуб, Седлец (древний град на р.Огре близ Карповых Вар), лучане и дечане, литомержцы, лемузы (лучане — союз сидевший в долине р.Огры; дечане жили на Лабе и в долинах рек Плоужницы и Билины; литомержицы — сидели вокруг г.Литомержиц; лемузы—это союз чешско сербский, сидевший на р.Билине у современного г. Моста) вплоть до середины леса, составляющего границу Чехии. Затем на севере эти границы таковы: пшоване, хорваты и другие хорваты [пшо-ване — сидели вокруг г. Мельника; хорваты —жили в долине р.Изер и к югу от гор Крконош; "другие хорваты" —сидели к востоку от первых, видимо в районе г.Кладско], слезане, тржебовяне, бобря^е, дедошане [слезане—сидели по р.Слеза, левому притоку Одера, между реками Одер и Крконоша; трже-бовляне — соседи слезян, сидели к северу от них — до Тржебницы за р.Одрой; бобряне — союз живший в верховьях р.Бобра до р.Гвизды; дедошане — сидели к северо-востоку от тржебовлян, между низовьем р.Бобр и р.Одер] до середины леса, где проходят границы мильчан [мильчане — сербо-лужицкий союз сидевший в районе городов Мишне (Мейсен), Будишин.Згоржелец, на восток до р.Гвизды]. Отсюда на восток [Пражское епископство] имеет границей реки Буг и Стыр с городом Краковом и областью, которая называется Ваг, со всеми округами, относящимися к вышеназванному городу, каковым является Краков. Отсюда епископство, увеличенное за счет пограничной венгерской земли, тянется вплоть до гор, которые называются Татрами. Затем, в той части, которая обращена на юг, эта епархия, с присоединением Моравской области, тянется к реке именующейся Bar, и к середине леса, который называется Море [лес в междуречье рек Дыя и Дуная, на юго-восток от г.Зноема], и к тем горам, которые образуют границу Баварии... " 

Ряд исследователей полагают, что приведенные в грамоте рубежи очерчивают контур Чешского государства второй половины Х в. 

9 июня 1086 г. скончался моравский князь Отгон. А 15 июня архиепископ трирский Эгильберт прибыл в Прагу и во время торжественной обедни помазал Вратислава в короли и возложил на его голову и на голову его супруги Сватавы короны. Германия по-прежнему ставила на Чехию. 

И в 1087 г. Вратислав II принялся объединять славянские земли вокруг Праги и вступил в земли лужицких сербов. Видимо, то, что Германия не могла подчинить себе сама, она перепоручила смирить в данном случае чешскому королю. 

Тем временем без устали застучали топоры плотников и молотки каменщиков, трудившихся над восстановлением крепости Гвоздец [к юго-востоку ' от Мейсена). Пока чехи укрепляли опорные центры в Лузации, Вратислав II решил поквитаться с жите-ля.ми деревни Кюлеб [вблизи г.Лейпциг], некоторое время ранее убивших людей Вратислава, возвращавшихся от двора императора в Чехию. А погибли в деревне два знатных чеха — Начерат и Взната, сыновья комита Таса. 

Отряд возглавил сын чешского короля Брячи-слав II. Деревня Кюлеб была разорена, но возвращавшихся с добычей чехов настигла погоня и 2 июля разгорелось сражение. Комит Алексей предупредил молодого Брячислава, что тот купается не во Влтаве или Огрже и следует торопиться. Мудрый комит оказался прав. Среди павших в сражении с сербами Козьма называет Алексея, его зятя Ратибо-ра, Браниша с братом Славой. Комит Преда потерял ногу. Брячислав был ранен в палец руки, державшей меч. 

В 1088 г. Вратислав II снова вступил в земли лужицких сербов. Козьма сообщает, что в Мейсене в ту пору скрывался некто Бенеда, потомок Таса. Это был воин Вратислава II, повздоривший со своим господином и бежавший в Польшу. Вратислав II пригласил Бенеду в свой лагерь, дав гарантии безопасности. Бенеда приехал к королю, и началась беседа, протекавшая вроде бы мирно. Но дело кончилось худо. Вратислав II овладел мечом Бенеды, а тот выхватил меч у коморника короля Виты Желиборжица. Бенеда рассек Вите поясницу и нанес три легкие раны Вратиславу II, но был пронзен длинной рогатиной от руки подоспевшего на помощь королю воина по имени Кукет. 

Вскоре скончался младший брат короля епископ Яромир-Гебхард. Болезнь застигла Яромира на пути к венгерскому королю Владиславу (1077 — 1095 гг.). Яромир хотел жаловаться папе на то, что Вратислав II вновь создал моравскую епископию, поставив во главе нее капеллана Вецла. Отношения между братьями не были простыми, ибо оба хотели повелевать. А 4 марта 1091 г. король Вратислав II, духовенство и народ избрали пражским епископом Козьму (1091 — 1098 гг.). 1 января 1092 г. в итальянском городе Мантуя в присутствии Генриха III были посвящены в епископы пражской и оломоуцкой кафедр Козьма и Андрей. 

А в королевстве тем временем не все было ладно. Вратислав II не ладил с братом Конрадом, сидевшим в Моравии, и с сыном Брячиславом II, убившим королевского придворного Здерада. 

Получилось, что Вратислав II взял в осаду моравский город Конрада, Брячислав II стал отдельным от отца лагерем. Каждый из троих не знал, откуда ждать нападения. Грех Конрада, по мнению короля, был велик уже потому, что он помогал сыновьям покойного Отгона. Их звали Сватополк и Оттик. Они доводились племянниками королю. 

Вратислав II изгнал племянников из Моравии, а их города отдал собственному сыну Болеславу. И Болеслава, как часто и случалось с правителями в чужих городах, вскоре сразила преждевременная смерть. Тут-то Вратислав II и вторгся в Моравию. 

В роли посредника выступила жена Конрада Вирпирк. Она пришла в лагерь короля и посоветовала ему, вместо того чтобы опустошать собственные владения, поискать добычи в столице королевства. 

Козьма приводит речь Вирпирк: "... в Пражском подградье и на Вышеградской улице. Там иудеи, у которых очень много золота и серебра; там самые богатые купцы всех народов и самые зажиточные монетчики, там торг, на котором твои воины могут захватить весьма богатую добычу... " 

Князь Брячислав II с двумя тысячами воинов ушел под защиту венгерского короля Владислава 1. Чехов устроили в месте, именуемом Банов, у града Тренчин [видимо, местность к юго-востоку от Угорского Брода]. Сам Брячислав II разместился во дворце венгерского короля. 

Король Чехии Вратислав II скончался 14 января 1092 г. Конрад, брат покойного, правил 7 месяцев и 17 дней. 6 сентября 1092 г. Конрад скончался. На стол в Праге сел Брячислав II [Бржетислав] (1092 — 1100 гг.). 14 сентября 1092 г. знать и духовенство возвели на престол нового главу государства. 

О Брячиславе II Козьма, хорошо его знавший, пишет: "Он изгнал из своего королевства всех вещунов, волшебников и прорицателей, а также во многих местах выкорчевал и предал огню рощи, почитавшиеся священными простым народом". 

В 1093 г. Брячислав II опустошил юго-западные земли Польши до такой степени, что от города Речен [считают, что он стоял на правом берегу Одера, между Бржегом и Олавой] до города Глогов не уцелело ни одного селения, кроме городка Немец [между Кладско и Вроцлавом]. Польский князь Владислав I Герман умиротворил чехов, лишь выплатив им 1000 гривен серебром и 60 гривен золотом. И впредь Владислав I обязался выплачивать Чехии ежегодно 500 гривен серебром и 30 гривен золотом. Так было установлено еще Брячиславом I в обмен на передачу Польше Силезии. 

Сын Владислава I Болеслав III Кривоустыи получил города Кладской области и находился в зависимости от Брячислава II. 

В 1094 г. Козьма и Андрей отправились в Германию и были посвящены в сан епископов майнцким архиепископом Ротардом (1088—II 09 гг.). Генрих III не имел ничего против. 

Козьма сообщает о страшном море в 1094 г., поразившем Германию. В городе Кагер [Верхний Пфальц] не нашлось ни одного дома, где бы не было умерших, и путешественникам пришлось заночевать в поле. В сентябре 1094 г. Брячислав II женился на Лукарде (+1094 г.), сестре графа Альберта из Богена. 

В 1096 г. запад Европы охватила лихорадка. Рыцари, графы и простой народ собирали снаряжение, седлали коней и готовились идти в Иерусалим освобождать от сарацин гроб господний. То был первый крестовый поход. Крестоносцы из Франции и Германии шли различными дорогами Чехии на восток. Ни один путь не мог вместить огромное количество воинов. 

Козьма Пражский пишет: "Проходившие нападали на евреев и с божьего соизволения крестили помимо их воли, тех же, которые противились, убивали". 

А Брячислав II тем временем разрушил польский город Брдо [к северу от Кладско], стоявший на р.Ниса. Ниже по течению, на высокой скале, чехи поставили город Каменец [вблизи Вроцлава]. 

Брячислав II не любил упоминавшийся выше род Вршовцев и неприминул расправиться с ним. Придворный Мутина, сын Божея, был отстранен отдел, и у него было отнято имущество в пользу казны королевства. Божей с женой и двумя сыновьями оказались на судне, водами Дуная провезшим их в Сербию. А вскоре Мутина и Божей встретились в Польше, и оба были там радушно приняты. 

В 1097 г. Брячислав II приказал схватить Ольдржиха, сына Конрада, и отправить его в заключение в город Кладско. 

В 1098 г. Брячиславу II доложили о том, что евреи бегут из Чехии в Польшу и Венгрию. Брячислав II послал к евреям коморника и воинов. Хроника сообщает: "О, сколько денег было отнято в тот день у несчастных евреев! Столько богатств не было вынесено и из горящей Трои на Эвбейский берег". 

10 декабря 1098 г. епископ пражский Козьма скончался. Исследует его путать с автором хроники Козьмой Пражским. 

28 февраля 1099 г. в городе Болеславле был избран новый епископ Герман. Он не был чехом и при его выдвижении Брячислав II руководствовался советом графа грайчского Вигберта (1073 — 1124 гг.) 

А в ту пору, в 1096 — 1099 гг., достигшие Палестины крестоносцы отняли у турок-сельджуков Иерусалим и создали Иерусалимское королевство. Брячислав II, отпраздновав пасху в Вышгороде, выехал в Регенсбург к Генриху IV. В Регенсбурге новому епископу Герману вручили жезл. Там же Брячислав II огласил свою волю: после его кончины в Праге сядет его брат Борживой II (1101—1107 гг., 1117—1120 гг.,+1124 г.). Это было не пустое заявление, ибо двоюродные и троюродные братья короля Чехии не оставляли надежд на обладание Прагой. 

Летом Брячислав приехал в Моравию. Там епископу вернули вновь отстроенный город Подивин. В деревне Сливнице король отпраздновал троицын день и, наконец, выехал на равнину, раскинувшуюся у подножия горы Кралов у Нивницы в Моравии. Это место называется Поле Лучско. Тут ждали венгерского короля Коломана. 

Брячислав, дабы крепче утвердить мирный союз между государствами, попросил архиепископа остригомского или венгерского Серафима (1100 — 1 104 гг.) рукоположить в священники чешского дьякона Германа. 14 июня в Остригоме просьба была исполнена. Тогда же в священники рукоположили и самого автора хроники Козьму Пражского. 

А зимой, на рождество, Брячислав II в городе Жатец встречал Болеслава III Кривоустого. Мать польского гостя Юдифь была сестрой Брячислава II. Кривоустого произвели в меченосцы и положили ежегодное жалование за службу в 100 гривен серебром и 10 гривен золотом. Брать средства предполагали из того, что платил польский князь Владислав 1. 

18 октября 1100 г. Борживой II, брат чешского короля, женился на Гельпирке (+1 142 г.), сестре австрийского маркграфа Леопольда III (1096 — 1 136 гг.). Свадьбу отпраздновали в городе Зноем. 

В 1100 г. Брячислав II шесть недель осаждал город Ракоус [вблизи г.Вайдхофена в нижней Австрии). Дело в том, что Готфрид — буркграф нюрнбергский, владевший Ракоусом, впустил в черту города Литольда, сына Конрада. Племянник [Ли-тольд] ненавидел Брячислава II и его брата и ночами опустошал чешские и моравские земли. 

Брячислав II охотился в окрестностях деревни Збечно, когда навстречу ему вышел человек 'по имени Лорк и вонзил в живот королю рогатину. 

11 января после пения петухов король Чехии скончался. Организаторами убийства Брячислава II были представители рода Вршовцев — Божей и Мутина. 

Когда по крышке королевского гроба еще ударяли комья земли, в Моравию уже мчались гонцы от епископа и комитов к Борживою II — старшему среди Пржемысловичей. 

В 1101 г. в Моравии сыновья Конрада Ольдржих и Литольд заняли города, а из Польши в Чехию вернулись Божей и Мутина. Божей сел в городе Жатец, а Мутина — в Литомержице. 

В том же 1101 г. Ольдржих приехал в Германию и при дворе императора стал опротестовывать права Борживоя II на пражский стол. В Германии нашлись охотники поискать для Ольдржиха Прагу. Это комит СигарД из города Салы, его брат фризенский епископ Ольдржих и его свояк по сестре Фридрих. 

Козьма Пражский пишет: "Кроме этого, он призвал себе на помощь, откуда мог, много немцев, которые по своей глупости полагали, что в Чехии на улицах разложены и рассыпаны груды золота и серебра". 

Борживой II встретил Ольдржиха у города Малин, близ Кутной горы. Противников разделяло русло речки Визплише. Когда пришедшие с Ольдржихом люди разглядели, что за сила им противостоит, желание двигаться к Праге исчезло. 

Положение авантюристов осложнялось и тем, что за Ольдржихом и его отрядом следовал Святополк [внук чешского князя Брячислава I]. Бежать от Кутной Горы пришлось узкой тропой, ведшей через лес в Габр, на юго-восток. Через Габр проходила старинная дорога, шедшая из Кельна, через Часлов, Габр, Немецкий Брод до города Иглавы. Утром чехи овладели добром бежавших. А на севере, в Польше, разгоралось пламя войны, ведшейся братьями Збигневом и Болеславом III Кривоустым. Поначалу Борживой II принял сторону Збигнева. Но скоро послы от Кривоустого вручили Борживою II 1000 гривен. И Прага стала благоволить Кривоустому. 

Святополк [один из Пржемысловичей] не получил из Польши ни одного обола и обиды не вынес. В 1104 г. Святополк разослал по городам Чехии людей с деньгами, посулами и подарками. В 1105 г. Святополк с дружиной въехал в пределы Чехии. Борживой II оставил в Праге епископа Германа, а сам выехал в Вышеград. Прага не открыла ворот Святополку, и тот вскоре вернулся в Моравию. А в 1106 г. Генрих V Младший (1106—1120 гг.), позже ставший императором Генрихом IV, выступил против императора Генриха III, своего отца. Из Регенсбурга к Борживою II приехали послы с просьбой о помощи. 

Скоро на реке Ржезне, под стенами Регенсбурга, чехи разбили лагерь. Напротив них располагался лагерь Генриха V. Первым от императора-отца ночью сбежал маркграф австрийский Леопольд. Вслед за этим в лагерь Генриха V перешли маркграф вогбург-ский [север Баварии] Дюпольд и граф Сульубахский Беренгар. В одну из ночей из-под стен Регенсбурга, где сидел Генрих III, тихонько ушли чехи. 

Следом за чехами и Борживоем II из Регенсбурга через пограничный город дудлебов Нетолице в Чехию въехал и сам император Генрих III. Борживой II выделил императору стражу, и тот, минуя Чехию, уехал в Саксонию, к зятю Вигберту. Далее, перейдя Рейн, Генрих III приехала Лютих [Льеж]. 8 августа 1106 г. Генрих III скончался. 

14 мая 1107 г. Святополк путем интриг отнял Прагу у Борживоя II. И тут Чехия начала погружаться во мглу подкупов, братоубийственных сражений и обращений к иностранной помощи. Более других в искусстве смут преуспел Святополк I (1107 — 1109 гг.), внук Брячислава I. 

За поддержку Генриха V Святополк вывез из Чехии в Саксонию едва ли не все серебро и золото, что было в государстве. Борживой II скрылся в Польше. Кстати, Святоролк I истребил род Вршовцев, в свое время овладевший вотчиной князей Славниковцев. 

Дальнейшую историю государства мы можем проследить по хронологической таблице:





1113

Декан пражской церкви Козьма Пражский составил "Чешскую хронику".

1117

Правил князь Боривой II (Боржевой II) (1117 - 1120), сын Вратислава II.

1120

Начал править князь Владислав (1120 - 1125).

1125

Начал править князь Собеслав I (1125 - 1140).

1140

Начал править князь Владислав II (1140 - 1173).

1173

В Чехии началась смута, во время которой были потеряны территории.

1197

Начал править князь Премысл (1197 - 1230).

1230

Начал править князь Вацлав (1230 - 1253).

1253

Начал править чешский король Пржемысл II (1253 - 1278). Он превратил Чешское королевство в обширное многоплеменное госудасртво. Кроме собстенно Чехии он владел еще Австрией, Штирией, Каринтией, Крайной, продвинувшись до Адриатического моря. 

1254

Пржемысл II вместе с германскими феодалами принял участие в крестовом походе против прусов и литовцев. В честь него был назван город Кенигсберг (королевская гора). 

1291-1292

Чешский король Вацлав II захватил Малую Польшу.

1300

Чешский король Вацлав II захватил Великую Польшу.



























































Могли бы и Даниил Галицкий или Александр Невский представить  что на пороге XXI века славянские государства, воспитанные на общей борьбе с иноземцами,  чуждой религией, культурой попираемые и с Запада и с Востока будут разбежавшись по углам на потеху всему миру  ослабляя себя политически, экономически пытать счастья одни у бывших притеснителей, другие, упрямо упершись в одно место, строят  стену недоверия между народами-братьями. Эксперимент будет провален в очередной раз, история повторится, но только сколько воды утечет, сколько времени будет попусту утрачено и заложником игры политиков в очередной раз окажется народ славянский. Можно смоделировать принципы экономики, можно даже везде сделать “евроремонт”, но погасить очаг культуры у которого десятки поколений славянских народов росли и мужали как нации, которые благодаря общению, дополняли друг друга не растворившись в массе  тефтонов и татаро-монгольских племен, а путем страшной борьбы, потеряв сотни тысяч людей, стоя по колено в крови сумели отстоять себя как народы не допустив размыва и подмены культурного слоя предков и не только устояли, но и мир вздрогнул от рождения гигантов в области литературы, науки и щедро разбросал по иноземным квартирам славянские имена, прославившие свою историческую родину даже по воле каких-то обстоятельств оказавшись на чужбине. А что сейчас? Какое поколение грядет? То с чем не безуспешно боролись наши предки  тихой сапой вползает в души молодых, растлевая и уничтожая то самобытное, что веками охранялось и развивалось, само понятие русского народа, русича, славянина.  Нашу жизнь заполняли чужеземные слова, фильмы и не шедевры искусства, которые мы рады бы принять у себя, а низкопробная похабщина, с чуждыми нам нравственностью и моралью.

Из сознания вытравляется все великое, что связывало наши народы, в ход идут уничижительные, истории о  ленности славян о их второсортности, неспособности устроить свою жизнь по западным меркам.

Какая чушь! Когда  каторжане со всех колоний кичливой Англии высаживали в Австралии и Северной Америке это была защита цивилизаций от  извергов рода человеческого и эти народы замешанные на воровских законах и традициях, путем геноцида уничтожившие коренные народы пытаются сейчас с самодовольностью ожиревших коплунов  поучать славян, сохранивших с  древнейших времен свою самобытность и неповторимость, как нам устраивать жизнь. И прискорбно, горько сознавать, что находятся у них преспешники в славянских народах, которые сами наверное не сознавая, что творят. За миску супа и яркую обложку заграничного пойла ввергают народы в пучину общества самопожирающего себя, общество рабов с разной степенью свободы, одних в золоченых клетках-особняках и дорогих автомобилях, других полунищих в разваливающихся квартирах  с унижением ждущих подачки, но все равно рабов. Неужели мог писатель такого масштаба как Югов предположить степень разложения за каких-нибудь десять лет. Кривляющаяся - пошлая рожа  с экрана, пустые песенки с сексуальным дыханием приматов и прочие элементы суррогата культуры так называемых “цивилизованных стран”. Мы подарили миру Пушкина, Гоголя, Шевченко, Якуба Колоса, создавших  уникальные по своей силе и воздействию на чувства человека балет и театр, подражаем наркоманам с Бродвея.

Умиления “кузнечикам” с Монмартра.

Да наши славянские народы никогда не отторгали образцы настоящего искусства и культуры, но это были действительно великие творения достойные нашей культуры.

С каким сатанинским хладнокровием, пользуясь тяжелейшим экономическим положением  переходного периода нам насаждают зерна ненависти к друг другу. Братья-славяне опомнитесь, бойтесь “данайцев дары приносящих”, некогда расчетливая  хладнокровно все просчитывающая  поднаторевшая на  грабежах колоний финансово-промышленная рать не имеющая национальности даром ничего не давала. За все прийдется платить и не только потерей экономического, материального плана.

Рачительно хозяйствовать мы в конце концов научимся, но вот сохраним мы те качества которыми до сих пор восхищаются так называемые “цивилизованные” страны, наш дух, мораль, нравственность, или общество всеобщего потребления превратит нас  в прилизанных “гансиков” с угодливо бегающими глазенками, хихикающими по поводу и без повода и почитающие рекламные клипы за  вершину театрального, а вывески - изобразительного искусства. Раздираемые противоречиями славяне не заметили как вокруг них стал образовываться вакуум. Народы даже исповедующие другую религию, но  за многие века привыкшие чувствовать себя свободно и удобно с богатырями-народами, вдруг почувствовали на себе холодок в отношениях даже внутри России, это ли не показатель разрушения культуры совместного проживания, где же наше издревле сложившаяся гордая, но отзывчивая душа. На что мы променяли свою честь обрушив горы  раскаленного металла на людей своего же государства. Горе! Горе! Ни одна мать хоть какой национальности не поймет почему должны уничтожаться ее малолетние дети и престарелые родители. Как ни назови цели ради которых это происходит. Эх славяне, где Ваша доброта и снисходительность большого и сильного все что  притягивало к Вам на протяжении столетий другие народы. Богачи так беспечно транжирите все что пращуры собирали и оставили нам , живущим сегодня. Какая дикая неосмотрительность, недальновидность, серость мышления. А ведь землю ни один народ никуда унести  не сможет, мы все обречены жить рядом и какие мы будем в этом большом доме  населенным сотней народов от этого будет зависеть кто мы - что мы в этом мире. Отпугивая от себя других, славянские государства и между собой не добьются единения, не пример ли этому Балканы. Или хочется повторить на практике так Евро- Азия это не Балканы. Мир треснет если не дай бог случится подобное у нас.

Вот о чем думать надо, вот чему учит нас “Ротоборцы” написанная нашим земляком,  большим патриотом земли русской , Юговым.

Россия всегда представляла из себя  лакомый кусочек для захватчиков, а сейчас когда “техногенные процессы” пожирают мировые запасы полезных ископаемых с громадной скоростью, для многих стран наличие в России громадных запасов сырья становится основой в разработке далеко идущих планов. Вот откуда и расширение НАТО на Восток, и  подогревание сепаратистских настроений внутри России и поддержка напряжения между когда-то братскими республиками бывшего Союза ССР. Оставить  Россию в изоляции, наблюдать как в ней развиваются разрушительные процессы, затем объявить это опасностью для всего мира и далее поглатить “балканский вариант”. Неужели сегодняшнее поколение политиков настолько оболванено сладкими речами Биллов, Гельмутов и т.п. Что забыли не они управляют у себя в государствах, а они лишь предоставляют ненасытно-жадную машину, которая осуществляет политику этих государств. И если мы мыслим, что после нас должно остаться сильное государство, то разве можно проводить такую политику,  как сегодня. И дело не только в бряцании мускулами, как  могут обвинить меня читатели, не в излишней агрессивности. Компонентами сильного государства являются не только мощная армия, это даже не в первую очередь, а мощный культурный, научный потенциал. Гордое самоосознание себя великой нацией будет пустой похвалой и зазнайством без стройной системы образования, развития всех видов искусств. Но на основе того мощного пласта, тех корней, которые идут из Киевской Руси, Петровской и Екатерининской России, из самой гущи народа, который пережил столько правителей и войн, но остался самобытным со своим, только ему присущим культурным обличьем. Это ли не показатель жизнеутверждающей мощи славянского бытия, так какого рожна нам надо, что мы плутаем, что мы все хотим кому-то подражать, когда другие “цивилизованные” страны понасоздавали целые университеты, чтобы изучать нас, нашу культуру и хотя бы прикоснуться к ней. Гордость и величие наши не в богатстве, в первую очередь, гордость и величие нации в ее видении своей истории и своего будущего. Все остальное только приходящее.



















































СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ









 1. Артамонов М.И. " Происхождение славян ", 1950

 2. Рыбаков Б.А.   " Мир истории "

 3. Кобычев В.П.   " В поисках прародины славян "

 4.Стефан Носек   " Триумф автохнотистов

 5. Козьма Пражский. Чешская хроника. М. 1962 г.

6. Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности. м. 1970 г. 

7. История Чехословакии под ред. Санчука Г.Э. и Третьякова П.Н., т.1.М. 1956 г.

8. История южных и западных славян. М. 1969 г.

9. История средних веков. Европа. Минск, Харвест, 2000 г.

10. Гудзь-Марков А. В. История славян. Москва, 1997 г.

11. Ловмяньский Г. Происхождение славянских государств.  "Вопросы истории" 1977 г. N 12

12. Регель В. О "Хронике" Козьмы Пражского. С-Пб, 1890 г.

13. Ясинский А.Н. Падение земского строя в Чешском государстве (X - XIII вв.) Киев 1895 г

14.Гедеонов С.А. Варяги и Русь. СПб.,1876

15.Гумилев Л.Н. От Руси к России. М.,1992

16.Горский А.А. Древнерусская дружина. М.,1992

17.Карамзин Н.М. История государства Российского, том 1., СПб.,1830

18.Кантор В.К. Стихия и цивилизация: два фактора российской судьбы.// - Вопросы философии, 1994, №5

19.Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. Кн.1, М.,1994

20.Кузьмин А.Г. Писатель и история. Священные камни памяти. В темных закоулках света// Кузьмин А.Г. К какому храму ищем мы дорогу? – М.,1977

21.Кузьмин А.Г. Начальный этап древнерусского летописания. М., 1977

22.Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Легенда о «призвании варягов»и становлении древнерусской историографии

23.Озелиус Г., Чуканов М.Ю.  Отец геополитики о России как великой державе// Вопросы истории, 1996, №1

24.Лихачев Д.С. о национальном характере русских// Вопросы философии, 1990, №4

25.Российская ментальность// Вопросы философии, 1994, №1

26.Рыбаков Б. А.    «Язычество древней Руси».  М., «Наука» 1988.

27.Рыбаков Б. А.    «Язычество древних славян».  М., «Наука» 1986.

28.Велесова книга

29.Песни птицы Гамаюн

30.Иванов В. “Повести Древних Лет”

31.Забылин М. “Русский народ его обычаи, предания и суеверия” 1880.

32.Снисаренко “Третий пояс мудрости”

33. Грушевский М. «Иллюстрированная история   Украины». - К., 1997

34.Кобыле В. П. «В поисках прародины славян». - М., 1973 г.

35.Смирнов А. Н. «Древние славяне». -  М., 1990 г.

36.Мавродин В.В.  «Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности». – М., 1971 

37.Орлов А.С., Георгиев В.А. и др.  «История России», учебник. – М., 1997 г.





2