М.А. Кузмин

М.А. Кузмин



М.А. Кузмин родился в Ярославле в семье мелкого помещика. Отец поэта, морской офицер в отставке, происходил из старинного дворянского рода, мать была внучкой известного французского актера Жана Офрена. Семья была религиозной, старообрядческой. Именно родословной Кузьмина многие его современники будут пытаться объяснить природу его разнонаправленных художественных вкусов и пристрастий: любовь к старинному «Прологу» и увлечение гривуазной литературой 18 века, творчеством Н.С. Лескова и мемуарами Казановы, пристальный интерес к католицизму и паломничество в олонецкие скиты, в Выговскую старообрядческую обитель. «Изящный стилизатор, жеманный маркиз в жизни и творчестве, он в то же время подлинный старообрядец, любитель деревенской русской простоты», - так писал о поэте близко знавший его критик Е.А. Зноско-Боровский.

После смерти отца в 1886 году семья переехала в Петербург, где будущий поэт окончил гимназию и в 1891 году поступил в Петербургскую консерваторию в класс к Н.А. Римскому-Корсакову. Однако, проучившись три года, он оставил консерваторию и интенсивно занялся самообразованием. Избрав наставником своего близкого друга Г.В. Чичерина, впоследствии известного советского дипломата. Именно он ввел молодого композитора, автора музыки к собственным стихотворениям, в к руг художников «Мира искусства» и познакомил с деятелями кружка «Вечера современной музыки».

Литературный дебют Кузмина состоялся на страницах альманаха «Зеленый сборник», изданного В.Н. Верховским в 1905 году Кузмин был представлен тринадцатью сонетами в духе ранних итальянских лириков и драматической поэмой «История рыцаря д’Алессио».

Зимой 1906 года Кузмина уже можно было встретить на «башне» у Вячеслава Иванова и на «воскресеньях» у Федора Сологуба. В том же году к Кузмину приходит известность. Его заметил и оценил В.Я. Брюсов поместивший в редактируемом им журнале «Весы» стихотворных цикл Кузьмина «Александрийские песни», где поэт проявил себя как тонкий мастер литературной стилизации. Вышедшая тогда повесть «Крылья» касающаяся «запретных» эротических тем, принесла Кузмину скандальную славу и репутацию «русского О. Уайльда»

  Сборник стихов «Сети» (1908) укрепил известность Кузмина в литературно-художественных кругах Петербурга. Апофеоз чувственного наслаждения, стихия «вещной» описательности, легкость письма, обманчивая ясность содержания – эти черты, определившие поэтику «Сетей», прозвучали диссонансам на фоне «метафизической» поэзии символистов. Стихотворение «Где слог найду, чтоб описать прогулку...» было воспринято как эстетический манифест и снискало Кузмину на долгие годы амплуа поэта воспевающего «дух мелочей, прекрасных и воздушных», поэта «веселой легкости бездумного жития». В основе мировоззрения Кузмина лежали сложные философские основания. Он увлекался изучением философии Плотина, родоначальника неоплатонизма, у которого восхваление любви как духовной силы соседствовала с отстраненно-ироническим отношением к миру. У Франциска Ассизского Кузмин учился благоговению перед жизнью в разных ее проявлениях – от «прелестей и пустяков мирного жития» до совершенных созданий природы мира и искусства. «Радостное ощущение бытия», умиленность перед творением Божиим, окрасило все творчество Кузмина. Поэты-францисканцы привлекали его сочетанием эротизма и мистики и тем языческим ощущением полноты мира, которое он находил и в столь пленявших его эпохах раннего христианства.

Внутренний план его книги определяет будущую эволюцию Кузмина – поэта и прозаика.

В следующем сборнике «Осенние озера» (1912) декоративная стилизация сменяется просветленными пейзажами, поэтическая мысль завуалирована и как бы растворена в свободной напевности стихотворных форм. «Его по-современному чуткая душа, - писал Н.С. Гумилев, - придает старым темам новую свежесть и очарование. Его всегдашняя квартира – любовь, и он настолько сроднился с ней, что в его стихах совершенно естественны переходы от житейских мелочей к мистическому восторгу. Эти переходы – главная характерность его поэзии».

Поэтика раннего Кузмина возрождала принципы пушкинского гармонического стиля. Но в сборниках «Вожатый» (1918), «Эхо», «Нездешние вечера» (оба – 1921) усиливается мистико-оккультная тема. В начале 20-х Кузмин полностью отходит от своего раннего творчества, что показывает сборник «Параболы» (1923), где раздел «Стихи об искусстве» состоит из нескольких стихотворных эстетических трактатов. Нагруженность мистической символикой делает стихи Кузмина трудными для понимания.

Последний сборник «Форель разбивает лед» (1929) свидетельствует о его интересе к новым направлениям и тенденциям в искусстве – экспрессионизму, сюрреализму, принципам монтажа.

В первые послереволюционные годы Кузмин сотрудничал в издательстве «Всемирная Литература», много работал для театра, занимался переводами, входил в редколлегию газеты «Жизнь искусства». После смерти А.А. Блока в течение года заведовал литературной частью в Большом драматическом театре. В начале 20-х годов вместе с Вагиновым, Пиотровским, Дмитриевым, Радловой, Радловым, Юркуном организовал группу под названием «эмоционалисты», выпустившую манифест «Эмоциональность, как основной элемент искусства» (1924), альманах «Часы» и три выпуска сборника «Абраксас». К началу 30-х годов творчество Кузмина воспринималось, как несозвучное времени, и он был вынужден отойти от литературной деятельности.

Кузмин бедствует материально, зарабатывая на жизнь лишь переводами.

Умер М. Кузмин в ленинградской больнице на 64-м году жизни в 1936 году. Похоронен на Волковском кладбище.



При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru