Метод касательных решения нелинейных уравнений

Европейская система защиты прав человека

Согласно положениям Устава ООН региональные организации должны были создаваться в основном для решения местных споров, а также для применения принудительных мер под руководством Совета безопасности. Однако вскоре после создания ООН, и принятия Устава ООН стали создаваться и несколько иные организации, цель которых - защита прав и свобод человека на региональном уровне. Вот об одной из таких систем мы сегодня с вами и будем говорить. 

Говоря о системе, я имею в виду совокупность нескольких элементов, естественно. Это, прежде всего, документы, потом, - конечно, региональные организации, которые эти документы принимают, реализуют, решения проводят в жизнь, и, кроме того, это некоторые основные идеи и цели, для которых эти документы принимаются, а организации создаются. Потому что система, естественно, - это не нечто неподвижное, а что-то, что развивается и создается для реализации какой-то цели. Так вот, Европейская система признана одной из наиболее успешных систем в этой области, потому что цели, которые она перед собой поставила, она, в общем, реализует и постоянно развивает. Вы, наверное, уже не раз слышали такое выражение как "европейское право". Естественно, оно не могло бы появиться, если бы эта система не действовала, потому что это уже не международное право в чисто традиционном смысле, а уже нечто особенное, это - право, которое включается в национальные правовые системы. 

Старейшей региональной организацией является Совет Европы. Он был создан в 1949 году как европейская организация межправительственного и парламентского сотрудничества. Он объединяет сегодня уже четыре десятка стран, включая и нашу страну. Именно в рамках этой организации приняты основные документы, и создан оригинальный механизм их реализации, которого в других региональных системах нет. Что касается документов, я хочу привести вам такой подсчет, который недавно был произведен. Существует более 150 европейских документов, касающихся прав человека, но это - многосторонние документы. И поэтому подсчитали, что в этих 150 документах содержится 75 тысяч односторонних обязательств. Вы представляете себе, сколько в одной статье какого-то закона может быть норм? Одна, может быть, две, три, может, пять норм, запиханных в одну статью, такое бывает. Даже если считать, что в одной статье пять норм, поделите 75 тысяч на пять, и представьте себе такой кодекс правил, который действует в Европе. В общем, это достаточно серьезная правовая система, хотя бы уже на уровне норм и правил. Но кроме этого самого писаного права, зафиксированных норм, там есть и некоторые принципы, которые постоянно применяются в ее деятельности, определенная политика, которая, может быть, не всегда записана, а формируется на каждом этапе путем достижения консенсуса. О них я тоже немножко скажу, потому что, на мой взгляд, они хорошо характеризуют эту систему и показывают ее достоинства. 

Но сначала начнем с самого важного, с Совета Европы. У вас будет лекция, где о Совете Европы вам будут говорить подробно, о его месте в системе европейских организаций, защищающих права человека. Поэтому я скажу только несколько слов, буквально чтобы дать представление о том, что это за организация, и как действует в ней система защиты прав человека. 

Совет Европы был создан, как записано в его Уставе(*2), "для достижения большего единства между его членами, во имя защиты и осуществления идеалов и принципов, являющихся их общим наследием" и для содействия, в том числе, социального и экономического развития его членов". Уставные принципы Совета Европы, закрепленные в его основном документе, достаточно кратки, понятны и сейчас кажутся абсолютно естественными и общепризнанными. Это - демократия, уважение прав человека и верховенство закона. Сейчас мы привыкли к этим принципам, и нам они кажутся совершенно незыблемыми и постоянно существовавшими. Однако, как я сказала, всякая система развивалась, и достижение этих принципов было совсем не таким простым, и даже еще совсем недавно они не были столь общепризнанными. Например, для нашего поколения права человека стали чем-то, что одобряет государство, ну, и может быть, в какой-то мере общество. Произошло это, наверное, в последние десять лет. До 1990 года это было если не ругательное слово, то, по крайней мере, для юристов оно носило оттенок чего-то чуждого типа гомосексуализма или такого, о чем говорить следовало осторожно. Теперь же этот принцип считается общепризнанным. Это же касается и принципа верховенства закона. Я не хочу сказать, что наша страна такая дикая, что мы никогда не слышали ни о верховенстве закона, ни о правах человека, мы, конечно, слышали, но, так сказать, наше государство в силу особенностей его развития старалось об этом не очень-то вспоминать. Я помню, как начиналась интеграция России в Совет Европы, началась в последние десятилетия, в начале 1990-х годов я была в качестве стажера в Комиссии по правам человека, и тогда нужно было переводить на русский язык какие-то документы, где попался этот термин "верховенство закона", "верховенство права". И оказалось, что в переводе этого термина на русский язык есть затруднения, потому что штатные переводчики не нашли эквивалента. Было все что угодно, включая "господство права" И вот этот термин искали всего десять лет назад. Хотя, конечно, в русском праве он, наверное, был, но был хорошо забыт. А сейчас, естественно, есть и адекватный перевод, и все принципы, выработанные Советом Европы, признаются и в нашем государстве. 

Об этих принципах я тоже подробнее расскажу немного позже. А пока несколько слов об органах Совета Европы. Существуют главные органы Совета Европы. Прежде всего, это Комитет Министров. Он состоит из министров иностранных дел государств-членов. Кабинет Министров проводит периодические заседания не менее двух раз в год, в остальное время он работает на уровне постоянных представителей. Такой представитель есть и от нашего государства, естественно. Целью деятельности Комитета является создание условий для политического диалога, т.е. принятия политических решений, рекомендаций и т.д. Эти рекомендации адресуются государствам-членам. Кроме того, Комитет Министров готовит экспертов по вопросам, касающимся этой международной организации. У него есть еще одна важная функция, но о ней я буду говорить, когда речь у нас пойдет уже о Европейской Конвенции и органах, созданных во исполнение Европейской Конвенции. 

Вторым органом Совета Европы является Парламентская Ассамблея. Это уже политический форум. Если Комитет Министров - это подобие исполнительного органа, как в любом государстве, то Ассамблея - уже политическая организация, где объединены парламентарии стран-членов, определенным процентным образом представленные от разных фракций, от разных партий. Парламентская Ассамблея дает также рекомендации странам и Комитету Министров по тем или иным обсуждаемым вопросам, Главной целью деятельности Ассамблеи служит выдвижение инициатив и интеграции политических сил стран-участниц в рамках деятельности этой организации. 

Кроме того, в структуре Совета Европы имеется еще и Конгресс местных и региональных органов власти. В нем представлены местные и региональные органы стран-участниц, для того чтобы не было отрыва местной власти от интеграционной деятельности Совета Европы. 

Обслуживает Комитет Министров и Парламентскую Ассамблею Секретариат. 

Несколько слов о принципах, закрепленных в статье 1 Устава Совета Европы: плюралистическая демократия, верховенство права и защита прав человека. Свобода личности, политическая свобода, верховенство права лежат в основе любой истинной демократии, как написано в Уставе(*2_1) Совета Европы. 

Плюралистическая демократия - это означает, что в каждом из государств, присоединившихся к Совету Европы, с определенными интервалами, должны проводиться плюралистические выборы, выборы, которые представляют различные партии. Это выборы в парламент, и парламент должен пользоваться достаточно широкими полномочиями, и иметь в своем составе представителей политических партий. Из этих стандартов исходят Парламентская Ассамблея и Комитет Министров при решении вопроса о приеме государств в Совет Европы. 

Принцип защиты прав человека и основных свобод, хотя обычно ставится на второе место, на самом деле является краеугольным, потому что большую часть деятельности Совета Европы занимает именно защита прав человека. Во-первых, перечень прав и основных свобод содержится в двух важнейших документах: Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, о которых я буду говорить более подробно, и Европейской Социальной Хартии к сожалению, менее значимой, как в силу своего положения, так и в силу нынешнего состояния общества. 

Эти два договора международных закрепляют перечень прав, которые должны гарантироваться каждому человеку в государствах-членах и каждому человеку, который находится под юрисдикцией государств, вступивших в Совет Европы. Они также гарантируют коллективные системы надзора и гарантии соблюдения этих прав. Эти документы были дополнены еще одним документом - Конвенцией о предупреждении пыток, бесчеловечных, унижающих достоинство видов обращений. Кроме того, есть еще большое количество других актов по очень широкому кругу проблем, но в основном они посвящены защите прав человека. 

Верховенство права. Применительно к этому основному принципу документы Совета Европы устанавливают нижележащие в порядке логики принципы: это принцип законности и право на справедливое судебное разбирательство, доступ к судебным органам каждого гражданина и гарантии справедливого и открытого судебного разбирательства, принципы состязательности, беспристрастности судей и соразмерности наказания совершенному деянию. 

Теперь давайте перейдем к самому основному документу, который лежит в основе всей европейской системы защиты прав человека. Речь идет о Европейской Конвенции. Она была принята в 1950 году и вступила в силу через три года, в 1953 году. Как указывается в Конвенции, ее участники поставили перед собой цель сделать первые шаги в области защиты прав человека для осуществления тех прав, которые перечислены во Всеобщей Декларации прав человека ООН, т.е. Конвенция не ставила перед собой цель закрепить как можно более широкий перечень прав, чем во Всеобщей декларации. Она имела в виду установить минимальные стандарты, но с тем, чтобы добиться их реального соблюдения и создать механизмы, которые являются очень важными для защиты прав человека. 

Достоинство европейской системы, базирующейся на Конвенции, состоит именно в том, что она постоянно развивается и дополняется, а это означает, что те минимальные рамки, которые были поставлены в 1950 году, расширяются со временем. Конвенция вместе с протоколами, которые приняты впоследствии в дополнение к Конвенции, включают практически весь перечень гражданских и политических прав и свобод, которые имеются и в документах ООН. Но самая главная ценность Европейской Конвенции состоит не в закреплении этого перечня, а в созданном ею механизме имплементации этих норм, включении их в законодательство стран, присоединившихся к Конвенции, т.е. в том механизме, который позволяет сделать эти нормы не международными стандартами, а обычными действующими нормами, на которые можно ссылаться в самом обычно суде каждой из стран, которые присоединились к Конвенции Об этом написано множество научных трудов. Я могу привести цитату французского ученого, Вацека, что ценность Конвенции определяется фактически ее механизмом, а не правами, которые она защищает. Этот механизм является уникальным и развивающимся. 

В то же время надо обратить внимание, что ни сама Конвенция, ни ее механизмы не предназначены для того, чтобы как-то заместить собой национальные системы защиты прав человека. Их цель - лишь предоставить дополнительную гарантию тем системам защиты прав человека, которые созданы национальными правовыми системами. В большинстве государств, присоединившихся к Конвенции, нормы действительно уже стали внутренним правом, и благодаря этому любое лицо может подать иск, либо апелляцию в суд общей юрисдикции, базируясь на тех правах, которые предоставлены ему Конвенцией. Речь, конечно, идет о тех странах, которые к Конвенции присоединились и ее имплементировали, то есть осуществляют ее во внутреннем законодательстве. Однако надо иметь в виду, что государства-члены Совета Европы, не имплементировавшие Конвенцию, не должны нарушать норм, установленных Конвенцией. 

Еще одно, относительно новое положение, которое возникло в европейской системе защиты прав человека и характеризует вообще этапы развития этой отрасли в настоящее время, - это то, что связано с изменением роли международного права. Традиционное международное право базировалось на понятии суверенитета, суверенного равенства государств и стояло на принципах взаимности в отношениях между этими государствами. И субъектами международного права, как вы знаете, являлись государства. Несколько десятилетий назад было странно даже подумать, что индивид является субъектом международного права, это было ошибкой с точки зрения принятой доктрины. Теперь как это выражено в европейских документах, ситуация изменилась: индивиду присвоен статус субъекта, а не только объекта правового регулирования. И благодаря Конвенции и созданным ею механизмам государства как бы отказываются от определенной части своих правомочий, от какой-то определенной доли суверенитета в целях того, чтобы обеспечить индивида защитой и поставить его в положение субъекта международного права. 

Теперь немного о структуре Конвенции. Я не буду перечислять права, которые в ей закреплены, потому что это вы сами можете посмотреть, а что-то вы, конечно, знаете. Основные права, вы знаете из документов ООН, поэтому перечислять их сейчас нет никакого смысла. В Конвенции, как во всяком документе, в котором выражены цели его принятия, имеется Преамбула, затем идет Раздел 2, который предусматривает создание Европейского Суда. Раньше он предусматривал создание двух органов. В Конвенции также имеются разделы, посвященные компетенции суда, компетенции других органов, участвующих в ее реализации, а также разделы, в которых определены основные права, которые она защищает. Этому посвящен Раздел 1 Конвенции. Конвенция была дополнена и изменена протоколами. Всего было принято 11 протоколов. Один из 11-ти изменил систему органов, предусмотренных Конвенцией. Другие в основном расширяли перечень прав, и в результате как раз и произошло закрепление всех прав и свобод, которые имеются полностью в универсальных международных документах (документах ООН). 

Важно, что ратификация Конвенции и признание закрепленного в ней права индивидов на подачу индивидуальной жалобы в европейские органы, являются условием членства в Совете Европы. Сейчас в основном все члены удовлетворяют этим требованиям. 

Как я уже сказала, Европейская Конвенция - это старейший документ такого рода, и поэтому предоставляемый ею инструментарий является наиболее развитым. О ней уже можно говорить как о системе общего права в том смысле, что она развивается благодаря создаваемому ее органами (в настоящее время уже только Европейским судом по правам человека), прецедентному праву. При этом контрольные органы Конвенции признают себя связанными этим прецедентным правом, т.е. если по какому-то делу принято решение, то по аналогичному делу решение должно соответствовать ранее принятому решению. 

Принцип преемственности, независимости характеризует то, что Конвенция должна существовать независимо и от национальных систем, национальных судебных органов государств, и не только независимо, но и не быть никак с ними связанной. Но не следует считать, что Суд - это какая-то последняя, четвертая инстанция после тех инстанций, которые существуют внутри государства, это дополнительная система, создающая свое собственное право и дающая оценку законодательства и правоприменительной практики государств-членов с точки зрения, естественно, соответствия их требованиям Конвенции. Здесь можно провести определенную аналогию с Конституционным Судом, потому что в национальном праве он тоже наделен собственной компетенцией. Но он является не высшей инстанцией над другими судами общей юрисдикции, а самостоятельным органом, создающим дополнительные гарантии осуществлению тех прав, которые закреплены в конституции. Европейский суд создает гарантии соблюдения прав, закрепленных в Конвенции. 

Что еще отличает европейскую систему от универсальной, это то, что ей неизвестна система представления европейским органам отчетов государств о положении дел в области прав человека. Правда, Генеральный Секретарь Совета Европы может обратиться с просьбой к стране-участнице о представлении разъяснений или информации по какому-то вопросу, скажем, о том, как внутреннее право этой страны обеспечивает эффективное выполнение норм Конвенции. Но надо сказать, что этим правом Генеральный Секретарь пользовался всего несколько раз, потому что основной характеристикой этой системы, одним из ее неписаных правил является добровольность признания формирования консенсуса, а не попытка какого-то давления, в том числе международного, одного или нескольких государств на другое. При этом надо сказать, что когда Генеральный Секретарь пользовался правом просить разъяснения, он обращался ко всем договаривающимся сторонам, а не к какой-то одной, у которой, может быть, были нарушения. 

Ни существовавшая ранее Комиссия, ни суд, оставшийся теперь в качестве единственного органа применения Конвенции, не могли и не могут делать какие-то официальные заявления по правам человека, как, например, это может делать Комиссия ООН по правам человека. Это чисто судебный орган, который применяет право и применяет его в конкретном деле, поэтому каких-то официальных заявлений, разъяснений он давать не должен. 

Будучи сугубо правовой инстанцией, Европейская Конвенция служила основой создания целого свода судебных решений, которые и представляют собой то, что называется европейским правом, которое сейчас является общепризнанным. 

Несколько слов о сфере действия Европейской Конвенции. С точки зрения содержания в ней нет ничего необычного. Она строится по известным принципам: есть материальное право, есть процессуальное право. Ее предметная сфера определяется территориальным и субъектным критериями. С точки зрения правоприменительной практики было несколько дел в европейский органах, которые затрагивали сферу действия Конвенции. Они интересны с точки зрения ее понимания. Согласно ст. 1 Конвенции, ратифицирующее Конвенцию государство принимает на себя двоякое обязательство. Во-первых, оно обязано делать так, чтобы его законодательство соответствовало нормам Конвенции, а, во-вторых, оно обязано ликвидировать имеющие место нарушения. И в соответствии с нормами Конвенции сфера ее действия распространяется на тех лиц, которые находятся под юрисдикцией договаривающейся стороны. Понятие "юрисдикции" подвергалось обсуждению в европейских органах, потому что оно несколько отличается от общепринятых. Для европейского понимания неважно, чтобы была официальная привязка к месту жительства, гражданству, постоянному месту жительства или чему-либо подобному того лица, которое подпадает под юрисдикцию Конвенции. Европейский Суд высказался по этой проблеме в деле, о котором я вам расскажу, в том духе, что для понимания "нахождения под юрисдикцией государства" вполне достаточно, чтобы государство имело какие-то реальные возможности влиять на положение этого субъекта, и вовсе необязательно, чтобы этот субъект был как-то связан с этим государством. Такое дело рассматривалось в связи с нарушением прав человека, который находился на Кипре в тот момент, когда там пребывали турецкие войска и производили какие-то действия. При этом турецкое правительство отказалось от какой бы то ни было юрисдикции над действиями этих войск, оно не признавало их действия как свои действия. Но действия войск нарушали право этого лица на пользование принадлежавшим ему имуществом. Этот человек обратился в Европейский Суд с тем, чтобы защитить свое право на пользование своим имуществом, с жалобой на Турцию как государство, которое такого нарушения не признавало. И Конвенция позволила ему получить такую защиту, потому что Суд признал, что, поскольку Турция имела возможность влиять на действия этих войск, хотя официально такой юрисдикции не признавало, а действия войск препятствовали лицу осуществлять свои права, то Турция должна отвечать за последствия нарушения прав. 

Такова характеристика особенностей применения европейских норм. 

Еще один момент, который усиливает представляемую Конвенцией защиту по сравнению с тем, чего можно было бы ожидать. Есть статья 60 Конвенции, которая гласит, что "ничто в настоящей Конвенции не должно толковаться как ограничение или отступление от каких-либо прав и основных свобод человека, которые могут гарантироваться законодательством любой договаривающейся стороны или любым иным соглашением, в котором она участвует". Следовательно, Конвенция не создает препятствий для более эффективной защиты, чем та, которая ею предусмотрена. Государство может установить более высокий уровень защиты прав, чем предусмотренный Конвенцией. Конвенция дает лишь минимальный уровень защиты, и государство не может ссылаться на Конвенцию как на некую ограничительную модель, напротив, государство вправе предоставлять более эффективные внутригосударственные механизмы защиты прав. 

Мы говорили о юрисдикции. В Конвенции есть специальная статья 63, которая говорит о том, что государство может делать заявления при ратификации Конвенции, что Конвенция будет распространяться на все территории или на любые из них, за международные отношения которых оно несет ответственность. Вот такая формулировка. То есть речь идет о тех территориях, которых, кстати, в момент принятия Конвенции было гораздо больше, чем сейчас, которые имели определенную степень независимости от договаривающейся стороны. Это могли быть колонии, заморские департаменты или что-либо иное. Но государство, несмотря на их независимость, могло принять на себя ответственность за защиту прав человека на их территории. И такие заявления были сделаны некоторыми государствами. Кстати, в связи с применением этой статьи возник один вопрос, обсуждавшийся в том самом деле, о котором я упоминала (дело Лоизиду). Турецкое правительство утверждало, что поскольку оно не принимало на себя ответственности за события, происходившие на Кипре, и не сделало оговорки об ответственности за территории, то оно не должно отвечать за нарушение прав гражданина. Но Комиссия этот довод не признала, констатировав, что юрисдикция имело место, и никакой специальной оговорки не требовалось. А что касается тех стран, которые такие оговорки не регистрировали, можно вспомнить еще один интересный пример, касающейся Великобритании. Она регистрировала в свое время в 60-х годах такое заявление, касающееся своих заморских территорий. И несколько человек, проживавших на этих территориях, возбудили в Комиссии и в Суде дела против Великобритании по разным статьям Конвенции. В частности, одним из таких лиц, это был подросток, который обратился в Комиссию за защитой своего права на неприменение телесных наказаний. Он был подвергнут телесному наказанию и считал, что это является нарушением статьи Конвенции, запрещающей пытки, унижающие достоинство обращения. Когда Великобритания защищалась от этого обвинения, она приводила доводы, касающиеся другого пункта этой статьи Конвенции, где было указано, что некоторые местные обычаи могут делать изъятия из Конвенции. Там написано, что положения Конвенции применяются на таких-то территориях с надлежащим учетом местных требований, там была такая формулировка. И Великобритания ссылалась на то, что на острове Мэн, проживал подросток, телесные наказания не вызывают никакого общественного порицания, и общество считает их вполне нормальными и естественными для воспитания подростков. Конвенция в лице ее органов высказалась иначе. Комиссия констатировала нарушение, несмотря на то, что общее мнение признавало телесные наказания. Стандарты, предлагаемые и распространяемые Великобританией, должны действовать на всех ее территориях. Это дело показательно в том смысле, что в любом случае защиты прав индивида европейские органы стремятся применять Конвенцию, если специальных оговорок о ее неприменении на определенной территории государство не сделало. 

Теперь несколько слов о том, каким образом согласно Европейской Конвенции государство может ограничить действие статьи, обеспечивающей защиту тех или иных предусмотренных Конвенцией прав. Это так называемые оговорки. Присоединяющееся к Конвенции государство может иметь законодательство, в части не соответствующее предлагаемому Конвенций уровню защиты. И вполне добросовестно желая его изменить, но до внесения таких изменений в законодательство, может сделать оговорку о том, что в данной ситуации или на определенный период оно не может обеспечить защиту того или иного права. Делать такие оговорки, разумеется, можно, единственным требованием к оговоркам является то, что они должны быть совершенно конкретными, а именно касаться конкретного права, защищаемого Конвенцией, и конкретной нормы национального законодательства. Это означает, что они не могут носить общего характера. Есть еще одно важное исключение: Протокол № 6 к Конвенции, предусматривающий отмену смертной казни, не подлежит никаким оговоркам. В отношении этого Протокола оговорки недопустимы. Вместе с тем, надо сказать, что и в этой ситуации есть некоторые виды исключений. Швейцария, когда она присоединялась к Конвенции, оговорила, что ее правовая система допускает возврат к смертной казни в случае войны или угрозы войны. И ни одно из государств в этой ситуации против этой оговорки не возражало. Правда, Швейцария, кроме периода времен Второй мировой войны, собственно говоря, смертную казнь никогда не применяла. 

Далее в лекции речь пойдет об органе, который теперь является основным применителем Конвенции, о судебном органе, который создает прецедентное европейское право. Предыдущий механизм, который включал двухстепенную европейскую систему защиты прав человека, включая Комиссию, был создан одновременно с созданием самой Конвенции. Он был результатом компромисса, потому что в годы его создания члены Совета Европы еще не были готовы к отказу от части своих суверенных прав и переводом наднациональной защиты прав человека в систему национального права. Сейчас эти условия созрели. В конце - концов 11-й протокол к Конвенции от 1994 года изменил систему ее применения и оставил только один орган - это Европейский Суд по правам человека. Протокол вступил в силу через год после его принятия участниками Конвенции и был инкорпорирован в текст Конвенции. 

Суд формирует палаты, в которых непосредственно и рассматриваются дела. Как всякий судебный орган Суд решает вопросы, прежде всего о приемлемости обращений, потом разрешает вопрос по существу о нарушенном праве и дальше решает, какие санкции могут быть применены к государству, органы которого нарушили одно или несколько прав. Для того чтобы решить вопрос о приемлемости, создается комитет из трех судей, который решает, приемлемо обращение или нет. Рассмотрение обращений по существу осуществляется уже в палатах. Палаты бывают двух видов. Это палаты из семи судей - небольшие палаты. И палаты из 17 судей. Сами дела решаются в этих небольших палатах, состоящих из семи судей. А большие палаты обсуждают наиболее серьезные вопросы, связанные с толкованием, в частности, Конвенции, ее интерпретации, а также дела, которые переданы на рассмотрение большой палатой по требованию сторон. Решения суда обязательны для государств-участников, и за их осуществлением наблюдает Комитет Совета Европы. Это еще одна важная функция Комитета Совета Европы, на которую надо обратить внимание. 

Таким образом, механизм, созданный в виде Суда и Комитета Министров, - это по существу наднациональная судебная власть, которая применяет право. Его учреждение потребовало от государств-членов отказаться от многих стереотипов, в частности, от абсолютизации суверенитета, потому что, таким образом, на основании вынесенных судебных решений эта система вмешивается в конкретное разрешение споров, в конкретные отношения индивида с государством. 

Любое государство, которое присоединяется к Конвенции, и вступает в Совет Европы, должно внести изменения в те законодательные акты, которые не соответствуют европейским нормам. Как вы понимаете, для нашего государства это очень важный вопрос, потому что наше законодательство, несмотря на то, что в последние годы было принято много важных актов, в том числе под влиянием европейской системы, нуждается в совершенствовании, в приближении его к этим международным стандартам. 

Теперь об обращениях в Европейский Суд. Я не буду говорить о них подробно. Это будет предметом следующей лекции. Если в нескольких словах и коротко охарактеризовать обращения в Европейский Суд, то внимание следует обратить на следующее. Обращения бывают двух видов: в форме межгосударственных жалоб и индивидуальных жалоб. Межгосударственная жалоба - это, как следует из названия, жалоба одного государства-участника Конвенции, которое считают себя жертвой нарушения, совершенного другим государством-участником. Второй вид межгосударственной жалобы - это жалоба государства, которое берет под защиту одного из граждан, если считает, что другая договаривающаяся сторона - участник Конвенции совершила нарушение в отношении гражданина. Не сам гражданин себя защищает, а его защищает государство. При этом надо иметь в виду, что межгосударственную жалобу государство может подавать как в отношении своего гражданина, так и не гражданина, государство вправе защищать и иных лиц. Надо обратить внимание, что не требуется обязательно указывать конкретную жертву нарушения, нарушением можно считать сам факт наличия норм законодательства в государстве-ответчике. Вовсе не обязательно доказывать, что эти нормы уже кому-то причинили конкретный вред. Если такие нормы есть, то эту межгосударственную жалобу можно подавать. Правда, эффективность этой межгосударственной жалобы, как признают сами создатели Конвенции, и те, кто ее применяет, не очень велика, потому что большей частью, к сожалению, мера воздействия на нарушителей посредством подачи межгосударственной жалобы применяется тогда, когда государство-заявитель имеет некий интерес в ее применении, и интерес этот заключается не только в защите прав и свобод, но и в каких-то политических целях. Такое положение возникает, когда одно государство-участник пытается в политических целях обвинить другое государство в нарушении прав и свобод человека. За все время существования Совета Европы не так много было подано таких межгосударственных жалоб, меньше двух десятков, и, наверное, только две из них можно было считать такими, которые не содержали какого-то меркантильного интереса заявителя. В частности, Скандинавские страны дважды подавали жалобу на Грецию в связи с положением с правами человека в этой стране, когда там был путч и у власти находились "черные полковники". Вот в этом случае считалось, что Скандинавские страны не имеют какого-то интереса. А во всех других случаях практически были какие-то интересы и конфликты, когда одна конфликтующая сторона пыталась как-то воздействовать политическим образом на другую путем обращения в Суд с обвинениями в нарушении прав человека. Поэтому гораздо большее значение имеют индивидуальные жалобы, о которых вы узнаете из следующей лекции. 

Я не буду рассказывать ни о механизме принятия индивидуальной жалобы, ни о требованиях, предъявляемых к ней, скажу только о том, кто может быть субъектом подачи индивидуальной жалобы. В Конвенции не проводится присущего гражданскому праву определения заявителя, как лица дееспособного, т.е. гипотетически это лицо может быть и недееспособным, в том числе малолетним и т.д. О дееспособности мы говорим применительно к физическим лицам. Но субъектами индивидуальных жалоб - заявителями могут быть не только физические, но и юридические лица и организация, не имеющие статуса юридического лица, - неправительственные организации, как их описывает Конвенция, т.е. такие образования как газеты или профсоюзы. Надо иметь в виду, что профсоюзы в некоторых правовых системах не пользуются правами юридического лица. В качестве заявителей могут выступать и группы лиц. В этой группе лиц, каждое лицо подает жалобу на нарушение, совершенное в отношении каждого из них. 

О решениях Суда. Суд принимает решения. Процедура разбирательства - устная. Суд принимает решение при закрытых дверях. Это очень интересная норма Конвенции. Голосование происходит в порядке, обратном старшинству. И здесь проявляется попытка сделать так, чтобы судьи не испытывали никакого давления. Когда Суд принимает решение, он констатирует наличие нарушения или его отсутствие. Решение Суда является окончательным и обязательным для соответствующего государства. Но сам Суд не обладает полномочиями по приведению в исполнение своих решений. Надзор за выполнением решений возлагается на Комитет Министров. 

Каковы последствия принятия решений? Во-первых, это выплата компенсации жертве нарушения прав. Обычно, если Суд констатирует нарушение, он принимает решение о возмещении вреда, причиненного нарушением. И компенсации, надо сказать, бывают достаточно существенными, поэтому это серьезный рычаг воздействия государство, виновное в нарушении прав. Комитет Министров, который надзирает за выполнением решений, не имеет права непосредственно вмешиваться в надзор и в исполнение этих решений, но имеет право налагать определенные санкции. В том числе может применяться санкции приостановления членства Совета Европы или вообще исключения из членов организации, что имеет очень большое политическое значение. 

Теперь я хочу сказать вам о том, что мне кажется, наиболее важным в европейской системе защиты прав, хотя, может быть, не столь определенным, как это обычно должно быть в праве. Речь идет о некоторых идеях и принципах, воплощающихся в практике, в прецеденте, который создает Суд. Принципы не всегда прямо выражены в Конвенции или в других документах, но органы Конвенции достаточно четко и последовательно их придерживаются. Прежде всего, обращу ваше внимание на момент взвешенность решений. Европейские органы стараются никогда не ставить точки над i, до тех пор, пока они не выработали в достаточной мере согласие и общую позицию государств-участников. Для того чтобы дать какое-то понятие или определение, всегда проводится очень большая работа, для того, чтобы эти понятия и определения представляли собой устойчивое и почти общепринятое мнение. Иными словами, все субъекты, на которых распространяется действие Конвенции, и решения Суда, практически всегда внутренне согласны с исполнением решений. Я имею в виду, конечно, государства, потому что иначе Суд (а раньше и Комиссия) всегда воздерживались от дачи каких-то определений, мнений, или высказываний-суждений. Можно проиллюстрировать такую позицию органов Конвенции яркими примерами из практики. В Суде рассматривалась жалоба, касавшаяся запрещения абортов. Обсуждалось право на жизнь зародыша, право на частную жизнь женщины и т.д. Две женщины подали жалобу на то, что ограничение абортов нарушает их права, закрепленные в Конвенции. Рассматривая это дело, Комиссия специально указала, что она не считает обязательным решать, следует ли рассматривать нерожденного ребенка как живого субъекта, или можно его рассматривать как объекта посягательства. То есть пока нет определенности, Комиссия позволяла себе сказать, что она не считает возможным решать эту проблему, но она все равно будет констатировать нарушения в каждом конкретном случае. В данном случае она нашла нарушение, связав эту проблему с защитой частной жизни женщины, ее здоровья и т.д. Однако сложнейшая проблема запрещения абортов пока не нашла разрешения в решениях Суда. 

Что касается общепринятых рамок (стандартов) прав человека, то они отстаиваются очень твердо. Есть такая норма Конвенции, которая касается запрещения принудительного, обязательного труда: никто не обязан привлекаться к принудительному, обязательному труду. Но в этой норме есть определенные ограничения. В связи с этими нормами было много обращений. Одно из таких обращений послужило поводом для вынесения решения, которое очень часто цитируется. Оно было возбуждено одним бельгийским адвокатом. В Бельгии, как и во многих странах, есть орден адвокатов, и вступающие в него лица принимают на себя определенные обязательства. В частности, адвокаты оказывают бесплатную правовую помощь тем, кому она по закону полагается. А наш конкретный адвокат-заявитель полагал, что поскольку он - человек свободной профессии и может заключать договоры свободно с любым лицом на юридическое обслуживание, то его привлечение к обязательному бесплатному обслуживанию каких-то лиц, является принудительным трудом, который составляет нарушение Конвенции. Он обратился с жалобой, по поводу которой органы Конвенции высказались тоже очень интересно. Прежде всего, они никогда не давали четкого определения "принудительный и обязательный труд", а каждый раз обсуждали это применительно к конкретным обстоятельствам. В данном деле они сказали, что поскольку заявитель-адвокат дал согласие на участие в ордене адвокатов, он принял на себя определенные обязательства, и поэтому возлагаемые на него обязательства не являются обязательным трудом в смысле Конвенции. 

Еще одно дело связано с относительностью многих прав, и балансом между защитой прав одних прав и разумностью защиты прав других лиц. Это связано с самым важным правом, с правом на жизнь, с защитой жизни. В статье, которая защищает право на жизнь, естественно, тоже есть оговорки: не считается противоправным лишение жизни, когда оно осуществляется для защиты от незаконного насилия, для осуществления законного ареста и в случае подавления бунта или мятежа. Других оговорок и исключений из этой нормы нет. Речь шла о том, что военнослужащие вооруженных сил Великобритании, которые защищали объект в Гибралтаре, убили двух лиц действующего подразделения Ирландской республиканской армии (террористической организации). Это были специалисты по взрывчатым веществам и другие лица, которые ранее были осуждены за преступления, связанные с покушением на жизнь людей. Но в этот момент они бомбометанием не занимались, и реальной угрозы жизни людей не было. Однако военнослужащие об этом не знали и получили от своего руководства инструкции защищать объект, вплоть до лишения жизни лиц, которые, как они полагали, посягали на этот объект. И Комиссия высказалась в этом случае в защиту военнослужащих. Она признала, что они действовали безвиновно, потому что выполняли инструкции, данные государством. Несмотря на то, что реальной угрозы не было, эти военнослужащие не действовали виновно. Однако, в том, что касается действий самого государства, Комиссия их осудила, потому что инструкции и подготовка операции, по ее мнению, не были достаточно проработаны. Вот такие сложные элементы обсуждает каждый раз Комиссия и Суд. 

Надо сказать, что решения Европейского Суда очень обширны и подробны. Если вам приходилось сталкиваться с правоприменительной практикой обычных судов общей юрисдикции в нашей стране, они на редкость кратки. Решения же Европейского Суда весьма подробны, в них имеется обширная мотивировочная часть, объясняющая позицию Суда в отношении нарушений прав по каждой категории прав. 

Еще один пример, который я хотела бы привести, касается степеней запрещенного поведения и соотношения наказания с совершенным проступкам. Это связано пытками и с унижающим достоинства обращением. Чаще всего жалобы по этому предмету подаются заключенными или лицами, тем или иным образом лишенными свободы, включая тех, кто является насильственно помещенным в лечебные учреждения и т.д. Причем, в каждом случае органы Конвенции очень тщательно исследуют все обстоятельства и стараются взвесить все возможные последствия и возможный вред, который причинен заявителю лишением свободы. В одном из случаев заявители утверждали, что они не получают в местах лишения свободы нужной медицинской помощи при таких болезнях как глаукома, диабет, нарушение сердечной деятельности и т.д. В этих случаях Суд расценил, что нет нарушений статьи Конвенции, говорящей о пытках и унижающих достоинство обращениях, потому что именно в этих пенитенциарных учреждениях минимальные стандарты соблюдались. А уровень медицинской помощи, который требовался заявителям, не был обычным уровнем и для всех остальных граждан (для всего населения) данной страны. Как видите, Суд входит в обсуждение вопросов, прямо не указанных конкретной статьей Конвенции. 

Такие же обстоятельства обсуждаются и в случаях, когда речь идет о причинении вреда лицам, находившимся в местах лишения свободы, в момент, когда в этих местах происходят беспорядки в виде бунта или какого-то сопротивления заключенных. 

Несколько слов о других организациях и органах европейской системы. 

Хельсинский процесс. Вы, наверное, слышали об этом Совещании и о совещаниях по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этот орган тоже является одним из важных в обеспечении прав и свобод, потому что государства-участники Совещания приняли на себя обязательства: уважать основные права и свободы человека. 

И немного о Социальной Хартии, которая сейчас переживает свое второе рождение. Социальная Хартия была принята позднее, чем Европейская Конвенция о защите прав основных свобод человека. Она была принята в 1961 году и вступила в силу в 1965 году. Социальная Хартия была задумана как аналог Европейской Конвенции в осуществлении 19-ти основных социальных прав. В Конвенции предусмотрены основные политические и гражданские права и свободы, а в Хартии - социальные права и свободы. Первоначально предполагалось предусмотреть такой же механизм осуществления этих прав, как и в Европейской Конвенции по защите основных прав и свобод человека. Но в силу реальной обстановки и в силу того, что высокие договаривающиеся стороны, которые участвовали в Совете Европы, не поддерживали эту идею, этого сделать не удалось. Поэтому в течение длительного времени Хартия была как бы в подвешенном состоянии, вначале к ней присоединилось небольшое количество стран-членов, сейчас число участников составляет примерно половину того числа стран, которые присоединилась к Европейской Конвенции, это два десятка государств. Но реального механизма защиты не было создано на тот момент, хотя он предусматривался теоретически. Права, которые предусмотрены Социальной Хартией - это право на труд, на условия труда, соответствующие требованиям безопасности и гигиены, справедливое вознаграждение за труд, социальное обеспечение престарелых и т.д. Все эти права, несомненно, важны, но в условиях современного индустриального общества невозможно пока достигнуть уровня безусловной защиты этих прав. Но, в наши дни, в последние десятилетия, Социальная Хартия переживает второе рождение. В нее было внесено достаточно много изменений, и предусмотрено создание тех органов, которые бы ее защищали. 

Я уже упомянула Европейскую Конвенцию о предупреждении пыток и бесчеловечного и унижающего достоинства обращения и наказания. Она принята в развитие статьи 3 Конвенции и имеет определенный механизм реализации. Он основан не на судебной форме защиты, а на базе взаимных посещений представителей государств. Конвенция предусматривает создание экспертного комитета, члены комитета - эксперты могут посещать государства-члены Совета Европы, если имеется необходимость выяснить обстановку с правами, защищаемыми этой Конвенцией. При этом такие посещения должны совершаться после того, как посещаемого государство извещено о них, но в сроки, о которых заранее не извещается. Это означает, что особой подготовки и создания каких-то "потемкинских деревень" не должно производиться. 

Список литературы

Гендзехадзе Екатерина Борисовна. Европейская система защиты прав человека.