Русский солдат в поэме Твардовского "Василий Теркин"

Русский солдат в поэме Твардовского "Василий Теркин"

Поэма Александра Твардовского "Василий Теркин" с газетного листа шагнула в ряд бессмертных произведений русской литературы. Как и всякое великое произведение, поэма Твардовского дает правдивую картину эпохи, картину жизни своего народа. 

В образе Василия Теркина поэт сумел выразить главное в русском национальном характере, выявить его лучшие черты. "Книга про бойца" — это произведение "без особого сюжета", "без начала, без конца", так как на войне, когда в любую минуту можно погибнуть, "кто доскажет, кто дослышит — угадать вперед нельзя..." Сознавая свою большую ответственность очевидца, Твардовский размышляет о своем герое и говорит: 

В чем-то я его богаче, — 

Я ступал в тот след горячий, 

Я там был. Я жил тогда... 

Вот перед нами первая глава "От автора". Здесь Твардовский определил пафос поэмы: изображение правды, какой бы она ни была. 

... А всего иного пуще 

Не прожить наверняка — 

Без чего? Без правды сущей,

Правды, прямо в душу бьющей, 

Да была б она погуще, 

Как бы ни была горька. 

События поэмы происходят на фронте, то есть на той полосе земли, где непосредственно готовились и шли сражения. Сюжет "Теркина" дает ответ на всенародный вопрос: как победить, что для этого нужно? Есть в поэме и героизм, и человечность, и та "скрытая теплота патриотизма", которая была у Льва Толстого при описании другой Отечественной войны — 1812 года. Эта параллель не случайна. Ведь эпический герой Твардовского — русский солдат, наследник своих героических предков: 

Тем путем идем суровым, 

Что и двести лет назад. 

Проходил с ружьем кремневым 

Русский труженик—солдат. 

Путь русского труженика-солдата, советского солдата печальных дней отступления, возникает в главе "Перед боем": 

Вслед за властью за советской, 

Вслед за фронтом шел наш брат... 

Но в этой горькой картине больше оптимизма и веры в конечную победу, чем в иных бравурных маршах. В знаменитой главе "Переправа" трагическое переходит в героическое: 

Бой идет — святой и правый,

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле. 

Обычное, "мирное" слово "переправа" приобретает трагическое звучание: 

Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый,

Снег шершавый, кромка льда...

Кому память, кому слава,

Кому темная вода, —

Ни приметы, ни следа... 

Динамичные, скупые, точные в описании событий строки поэмы потрясают читателя. Твардовский разворачивает картину трагической гибели русских солдат. Глубокая скорбь звучит в этих строчках: 

И увиделось впервые, 

Не забудется оно:

Люди теплые, живые 

Шли на дно, на дно, на дно... 

В центре поэмы — народный характер, обобщенный в образе Василия Теркина. Это не просто балагур и весельчак, каким он кажется с первого взгляда. В главе "На привале", где он впервые рассказывает о себе — молодом бойце, мы узнаем, что ему уже порядком досталось от войны. Он был трижды в окружении: "Был рассеян я частично, А частично истреблен... Но, однако, жив вояка". 

И вот приходит к солдатам Теркин со своей "политбеседой", короткой и простой: 

Я одну политбеседу повторял: — не унывай,

Не зарвемся, так прорвемся.

Будем живы — не помрем.

Срок придет, назад вернемся,

Что отдали — все вернем. 

Тяжела война, страшны потери, но самый большой урон — это уныние, отчаяние, безверие. Солдату нужно крепиться. Вот и вся теркинская "пропаганда" , но сколько в ней спрессовано народной мудрости и уверенности в том, что зло не может быть бесконечным и безнаказанным. 

Теркин встает перед всеми как бывалый солдат, для которого жизнь — это оставшийся от отца дом, милый, обжитой и находящийся в опасности. Он — работник, хозяин и защитник этого дома. В Теркине чувствуется большая душевная сила, стойкость, умение подниматься после каждого удара. Вот он шуткой смягчает рассказ о трех "сабантуях"; вот он ест "со смаком" солдатскую пищу; вот невозмутимо укладывается на сырой земле под дождем, укрывшись "одной шинелькой". 

Мечта Теркина о награде ("Я согласен на медаль") — это не тщеславное желание прославиться или выделиться. На самом деле это желание увидеть родные края и родных людей свободными. В главе "О горе", когда Теркин с любовью, с "дрожью сердечной" вспомнил смоленскую родную землю, глотнул ее воздух, услышал ее голос, восклицает от всей души: 

Мне не надо, братцы, ордена, 

Мне слава не нужна, 

А нужна, больна мне Родина,

Родная сторона! 

Не раз смерть встает в "книге про бойца" в самых различных обстоятельствах и обличиях. О ней сказано без смягчений, в прямых словах и точных подробностях: 

Ждут, молчат, глядят ребята, 

Зубы сжав, чтоб дрожь унять... 

Ты лежишь ничком, парнишка 

Двадцати неполных лет. 

Вот сейчас тебе и крышка. 

Вот тебя уже и нет. 

Смерть тушит все краски жизни, она подло обкрадывает человека. Инстинктивному страху смерти нужно уметь по-человечески противостоять, если не можешь ее одолеть. 

Нет, товарищ, зло и гордо, 

Как закон велит бойцу, 

Смерть встречай лицом к лицу 

И хотя бы плюнь ей в морду, 

Если все пришло к концу... 

Знаменательно то, что Теркин живет как бы в двух измерениях: с одной стороны, это вполне реальный солдат, стойкий боец Советской Армии. С другой стороны, это русский сказочный солдат-богатырь, который в огне не горит и в воде не тонет. 

Богатырь не тот, что в сказке — 

Беззаботный великан, -

А в походной запояске, 

Человек простой закваски...

В муках тверд и в горе горд 

Теркин жив и весел, черт! 

Василий Теркин стал любимейшим героем; он раньше автора, создавшего его, был воплощен в скульптуру, установленную на Смоленщине. Твардовский нигде не описал внешность Теркина, но этот боец узнаваем. 

То серьезный, то потешный, 

Нипочем, что дождь, что снег, — 

В бой, вперед, в огонь кромешный, 

Он идет, святой и грешный,

Русский чудо-человек. 

	Так и уходит Василий Теркин сквозь все стихии мира в бой, в будущее, в духовную историю нашего общества.