Португальская литература

Португальская литература

Древнейшими памятниками португальской литературы, если не считать дошедших до нас в немногочисленных отрывках так наз. коссант (cossantes) — лирических стихотворений, создавшихся в результате скрещения церковной и народной песенных традиций, — является поэтическое наследие галисийско-провансальской школы XIII—XV вв. Результат южно-французских культурных влияний, школа эта, воспроизводившая на галисийском наречии характерные для поэзии провансальских трубадуров стихотворные жанры, сложилась в феодально-аристократических португало-испанских кругах, имея своими представителями кастильского короля Альфонса X (ум. 1290), — галисийская лирика была придворной при кастильском дворе, — ряд принцев крови, многих поэтов из числа придворной интеллигенции и т. д. Поэзия их, проникнутая мотивами любовного томления, куртуазной чувствительности и мистического символизма, достигла своего расцвета при короле Динише (Diniz, 1279—1325). Поэтическими сводами этой эпохи являются несколько «Песенников» (Cancioneiros). из которых наиболее известны Ажудский («Cancioneiro da Ajuda»), Ватиканский («Cancioneiro da Vaticano»), Колоччи-Бранкути («Colocci Brancuti») и в особенности обширный «Всеобщий песенник» (Cancioneiro Geral), изданный в Лиссабоне в 1516. Помимо любовной и мистической лирики мы встречаем здесь также стихотворения, восходящие к народным песенным традициям, и сатиры, подражающие провансальским сирвентам. 

Дальнейший этап в развитии португальской поэзии отмечен решительным влиянием латинских и итальянских образцов. Ко второй половине XIV в. относится и самая ранняя из попыток эпического повествования — «Поэма о битве у Саладо» Афонсо Жиралдеша (Affonso Giraldes). Испано-итальянские и классические влияния можно различить уже у португальско-галисийских лириков конца XIV и начала XV вв. Таковы Жуан Родригеш де ла Камара, Фернан Кашкисио (Fernam Casquicio), Вашко де Камойнш (ум. 1386), Гонсало Родригеш (ум. 1385), Гарси Фернандеш де Жерена (1340—1400), Масиаш Влюбленный (Macias Namorado, первая половина XV в.) и мн. др. Популярным чтением в эту эпоху являлись рыцарские романы бретонского цикла, из которых уже в XIII в. большое распространение  получил «Амадис Гальский» (Amadis de Gaula). Вопрос о влиянии португальской разработки этого романа на испанского «Амадиса» остается до сих пор открытым, хотя историко-литературная традиция и продолжает отдавать первенство Португалии. 

Из ранних прозаиков следует упомянуть короля Дуарте (1391—1438) с его морально-философской энциклопедией «Leal conselheiro» (Верный советник) и хроникеров Фернана Лопеша (Fernam Lopes, 1380—1460), Гомеш де Азурара (Gomes Eannes de Azurara, 1410 — ок. 1474), оставившего описание похода на Гвинею, и Дуарте Гальвао (Duarte Galvão, 1445—1517). Предвестниками «золотого века» португальской поэзии следует считать утонченных буколиков Бернардина Рибейро (Bernardim Ribeiro, 1486—1554), автора известной пасторали «Menina e moça», и Кристована Фалкао (Christóvam Falcão, 1500—1558), оказавших значительное влияние и на испанскую литературу. Так. обр. к середине XVI в. мы наблюдаем в П. л. все характерные для феодально-аристократической поэтики жанры. Экономический подъем Португалии в связи с ее колониальной экспансией в Америке, Африке и Азии дал мощный толчок развитию ее национальной культуры. XVI в. по праву считается «золотым веком» П. л. Все ярче сказывается влияние итальянских ренессансных воздействий. Молодой португальский торговый капитал в культурном отношении приобщается к лучшему и наиболее изысканному из того, что можно было найти у соседей и соперников. Выучка у классиков Аппенинского полуострова в соединении с незаурядным поэтическим талантом создала такого крупного поэта, как Франсишко де Саа де Миранда ( Francisco de Sá de Miranda, 1495—1558), автора эклог, лирических поэм и комедий итальянского типа, насадителя итальянских ритмов и поэтических форм. Его продолжателями являются Диого Бернардеш (Diogo Bernardes, ок. 1530—1605), Антонио Феррейра (Antonio Ferreira, 1528—1569), Франсишко Галвао (Francisco Galvão, 1563 — около 1636) и другие. Выдающимися представителями португальской буколической поэзии были Франсишко Родригеш Лобо (Francisco Rodrigues Lobo, ок. 1550 — ок. 1625) и Фернао Альвареш ду Ориенте (Fernão Alvares d’Oriente, 1540—1595). Мистика католицизма вдохновляла религиозную поэзию Элоя де Саа Соутомайора (Eloi de Sá Soutomaior). Первым португальским драматургом, деятельность которого важна также и в истории испанского театра, является Жил Висенте (Gil Vicente, ок. 1470 — ок. 1536), автор диалогов на религиозные темы и фарсов бытового характера. Опираясь на технику церковного и уличного театров позднего средневековья, он учитывал и возможности придворного спектакля в итальянском духе. Последующие португальские драматурги, как Рибейро Шиадо (Antonio Ribeiro Chiado, 1520—1591), Балтазар Диаш (Balthasar Dias), все более и более склонялись к итальянским комедийным образцам, пропагандировавшимся в особенности Саа де Миранда. Особняком стоит драматизированная повесть Жорже  де Вашконселлуша (Jorge Ferreira de Vasconcellos, 1515—1585) «Эуфрозина», написанная под влиянием анонимной испанской «Трагедии о Калисто и Мелибее». Крупнейшей фигурой этой эпохи является певец колониального величия Португалии Луиш де Камойнш (Luis de Camões, 1525—1580), или, как принято обозначать по-русски, Камоэнс , слагавший торжественные октавы португальским завоеваниям в далеком Индийском океане. Его поэма «Os Lusiadas» (Лузиады, 1 изд., 1572) наряду с «Освобожденным Иерусалимом» Тассо является крупнейшим эпическим произведением эпохи Возрождения. Основу ее составляет описание морского похода Васко да Гамы на Индию. В десяти песнях повествуется о беспримерном героизме португальской флотилии и ее капитана, об их испытаниях, жестокой борьбе и великих победах в полуденных странах «во имя христианской веры и величия родины». Согласно правилам классической поэтики, унаследованным преимущественно у Вергилия, в описываемых событиях ближайшее участие принимают олимпийские боги. Камоэнс пользуется также удобными поводами для воспевания былой славы Португалии, щедро рассыпая по всей поэме намеки и на современные события. Ряд строф поэмы отличается величайшим изобразительным мастерством и лирическим пафосом, преодолевающим каноны эпического повествования. Кроме «Лузиад» Камоэнсу принадлежат лучшие в португальской поэзии сонеты, написанные в манере Петрарки, оды, эклоги и наконец три, впрочем не столь примечательные, комедии. Творчество Камоэнса явилось кульминационным пунктом в развитии П. л. эпохи колониальной экспансии; оно в известном смысле и завершило ее, т. к. ряд социально-политических условий в дальнейшем, вплоть до XIX века, мало благоприятствовал литературному преуспеянию страны. В 1580 Испания в форме насильственно навязанной унии аннексировала Португалию. Португалия утратила значительную часть своих колониальных владений, перешедших в руки голландцев и англичан, и наконец стала жертвой той экономической катастрофы, благодаря которой роль стран Пиренейского п-ова в европейской экономической и политической жизни стала с XVII в. третьестепенной. В удел многочисленным поэтам и писателям остались лишь воспоминания о прошлом величии колониальной монархии. Отсюда мы встречаем ряд эпических поэм, написанных в манере «Лузиад», Жеронимо Корте Реал (Jeronimo Corte Real, 1540—1593), Луиша Перейры Брандао (Luis Pereira Brandão), Монзиньо Кеведо (Quevedo), Габриэла де Каштро (Gabriel Pereirade Castro, 1571—1632), Франсишко де Са де Менезеш (ум. 1664) и пр. Колониальная экспансия Португалии и связанный с ее экономическими и политич. успехами в XVI веке рост самосознания ее экспансионистских групп послужили источниками и материалом для развития обширной исторической литературы. Славные времена заокеанских походов и блистательные царствования королей-завоевателей дали обильную пищу воображению преимущественно  историографов, например Фернан Лопеш де Каштаньеда (Fernam Lopes de Castanheda, 1500 — ок. 1550). Жоао де Барруш (João de Barros, 1496—1570), Диого до Който (Diogo do Couto, 1542—1616) и мн. др. Наряду с этим следует отметить и рост литературы путешествий, в особенности путешествий по Востоку. Иные повествовательные жанры эпохи копируют по преимуществу испано-итальянские образцы; таковы например некоторые плутовские романы. Рыцарский роман, идеализирующий былое рыцарство, заявил о себе соперником «Амадиса» по всеевропейской популярности «Chronica de Palmerim de Inglaterra» (Хроника о Пальмерине Английском, 1567) Франсишко де Морайша (1500—1572). Во второй половине XVI в., в связи с развитием католической реакции, можно наблюдать и некоторый подъем религиозно-философской литературы, представленной мистиками Томе де Жезушем (Frei Thome de Jesus, 1529—1582) и Жуаной де Гама (Joana de Gama, ум. 1568). 

В XVII в. наблюдается полное оскудение португальской прозы и подчинение драматургии испанским образцам, упадок эпических форм и историографии, вынужденной культивировать воспоминания о былом национальном величии. За весь этот период можно назвать лишь два-три имени, возвышающихся над общим оскудением. Антонио Виейра (Antonio Vieira, 1608—1697) интересен своими морально-обличительными письмами, проповедями и «Пророчествами» о печальном будущем Португалии. В поэзии господствуют гонгористы (см. «Гонгора») вроде Франсишко Мануэл де Мело (Francisco Manoel de Mello, 1608—1666), Антонио Барбозы Бесейлара (Antonio Barbosa Bacellar, 1610—1663) и др. Из всех памятников литературы этой эпохи наибольшей известностью пользуются так наз. «Письма португальской монахини», принадлежащие перу Марианны Алкофорадо (Marianna Alcoforado, 1640—1673), отличающиеся своей лирической глубиной и тонкостью в обрисовке любовной страсти. 

В преддверии XVIII в. литературная жизнь Португалии теплится в многочисленных феодально-салонных академиях, отражающих литературное вырождение. Создание в 1720 Португальской академии и культурная ориентация на Францию несколько оживили печальную лит-ую действительность. Франсишко Шавьер де Менезеш, граф Эрисейра (Francisco Xavier de Menezes, 1673—1743) написал поэму «Henriqueida» (Энрикеида, 1741), члены «Общества аркадийцев» Педро Антонио Корреа Гарсао (Pedro Antonio Correa Garção, 1724—1772) и Антонио да Круш э Силва (Antonio Diniz da Cruz e Silva, 1731—1799) воскресили классические традиции и заслужили прозвища португальских Горация и Пиндара. К первой трети XVIII века относится творчество талантливого драматурга Антонио Жозе да Силва (Antonio José da Silva, 1705—1739), сына крещеного еврея, сожженного на костре по обвинению в иудействе. Возврат к классицизму на фоне политической реакции и экономического упадка свидетельствует о стремлениях некоторой части португальской дворянской и буржуазной интеллигенции через  обращение к «гармонической» античности уйти от неприглядной действительности. В этом отношении весьма показателен рецидив буколической и идиллической поэзии у Домингуша Торреш (Domingos Maximiano Torres, 1748—1810), возврат к забытому мастерству сонета и к элегии у Мануэла Барбозы дю Бокаже (Manoel Barbosa du Bocage, 1765—1805), ученая усидчивость эпика Жозе Агоштиньо де Маседо (José Agostinho de Macedo, 1761—1831) и т. д. Появляется и группа сатириков во главе с Николау Толентино д’Алмейдой (Nicolau Tolentino de Almeida, 1741—1811). Крупнейшим представителем классицизма и вместе с тем предвестником романтической поэзии является Франсишко Мануэл до Нашименто (Francisco Monoel do Nascimento, 1734—1819). 

Начало XIX века принесло Португалии неисчислимые бедствия. Оказавшись ареной борьбы между англичанами и французами, раздираемая гражданской войной, истощенная и разоренная страна забывает о литературе. Возрождение ее связано уже с эпохой роста буржуазного самосознания, с эпохой глубоких социально-политических сдвигов, приведших в конце концов к падению монархии (1910). Первые шаги романтизма в начале XIX века связаны с либеральной общественностью. Алмейда Гаррет (Almeida Garrett, 1799—1854) прошел в эмиграции школу французских романтиков. Португальский либерализм в силу сложившихся исторических условий принял яркую национально-патриотическую окраску. Наступившему упадку Португалии и ее политической зависимости либералы противопоставляли ее славное прошлое. Поэтому либерально-романтическая литература осуществляла задачи идеализации этого прошлого. В творчестве Алмейды Гаррета это сказалось в обращении к народной поэтической традиции, в идеализации старины в романе «O arco de Santa Anna», в поэмах «Camões» (Камоэнс, 1825) и «Dona Branca» (Дона Бранка, 1826), в драмах «Auto de Gil Vicente» (Ауто Жиля Висенте, 1838), «Dona Philippa de Vilhena» (Дона Филиппа де Вильена, 1840) и «О Alfageme de Santarem» (Оружейник из Сантарена, 1842). Продолжателем дела Гаррета явился «португальский Вальтер Скотт» Алешандре Эркулано (Alexandre Herculano, 1810—1877), автор «Легенд и рассказов» (1851), романов «Пресвитер Эурико» (1844) и «Систерский монах» (1848). Либеральную и антикатолическую точку зрения Эркулано развивал и в своих исторических работах «История Португалии» (1846—1853) и «О происхождении и учреждении инквизиции в Португалии» (1854—1859). В поэзии значительную роль играли романтик Антонио Фелисиано Каштильо (Antonio Feliciano de Castilho, 1800—1875) и лирики сентиментального толка, как например Франсишко Гомеш де Аморин (Francisco Gomes de Amorim, 1827—1892), автор ряда песен свободы, драмы, осуждающей расовую ненависть, и пр. 

С середины XIX в. П. л. вступила в новую фазу своего существования. Молодое послеромантическое поколение, выражая настроения   «мятежной» леволиберальной буржуазии, обратило свои взоры на передовую Европу. Центром литературного движения становится Коимбра с ее университетом, а главой его — выдающийся поэт, член I Интернационала, Антеро де Кентал (Antero de Quentales, 1842—1891) вместе с филологом Теофилом Брагой (Theophilo Braga, p. 1843). Староромантические традиции однако еще надолго сохранили свою силу. Поэт Томазо Рибейро Феррейра (Tomas Antonio Ribeiro Ferreira, 1831—1901) пишет романтико-патриотические поэмы на историческом материале, Жоао де Деуш (João de Deus, 1830—1896) выражает лирическую стихию романтизма в духе Мюссе, Антеро де Кентал эпатирует провинциальную Португалию своим прудонизмом, антиклерикализмом и обнажением противоречий психики в своих сонетах. Утопический социализм, проникнутый мотивами своеобразного мистического анархизма, отличает творчество автора поэмы «Антихрист» Гомеша Леал (1849—1921). Оригинальным вариантом романтика-патриота явился талантливый поэт Герра Жункейро (Guerra Junqueira, p. 1850). К идеологам умирающей аристократии, обращающейся к прошлому «благородству нации, поверженному во прах перед демократией», следует отнести Луиша де Магальайша (Luis de Magalhães, p. 1859) с его поэмой «Дон Себаштьао». Крупнейшим представителем парнасизма явился Антонио Фейжо (Antonio Feijo, 1862—1917), за которым последовало целое поколение модернистов. 

Коимбрская школа воспитала ряд прозаиков, создавших буржуазно-реалистический и натуралистический роман. К ним принадлежат: плодовитый Камилло Каштелло Бранко (Camillo Castello Branco, 1826—1890), типичный представитель мелкобуржуазного филантропизма, автор ряда романов из быта португальского города и его социальных низов, Жулио Диниш (Julio Diniz, 1839—1871) — народник и бытописатель провинции. Жозе Мариа де Эса де Кейрош ( José Maria de Eça de Queiroz, 1846—1900), наиболее известный в Европе из новых португальских писателей, последователь Флобера, первый и лучший представитель психологического романа в П. л., остановивший свое внимание преимущественно на конфликтах и кризисе мелкобуржуазного сознания в эпоху капитализации страны. Представителями натурализма явились: Жулио Пинто (1842—1907), Жайме де Лима (Jaime Magalhães de Lima, p. 1857), Франсишко де Кейрош (Francisco de Queiroz, 1848—1919), Мануэл де Силва Гайо (Manuel de Silva Gayo, р. 1860), Жоао Граве (João Grave, p. 1872) с его романом из рабочей жизни «Os Famintos», Мария Ваш де Карвальо (D. Maria Amalia Vaz de Carvalho, 1847—1920) и т. д. Среди новеллистов, по большей части испытавших влияние французских авторов, следует назвать Жулио Машадо (1835—1890), Родриго Паганино (1835—1863), Аугушто Сарменто, Жозе Фиайо де Алмейду (José Fialho d’Almeida, 1857—1912) и Жозе де Тринидаде Коэльо (José Francisco Trinidade Coelho, 1861—1908). Драматургия XIX века совершила свой путь от романтического историзма  школы Гаррета к натуралистической буржуазной драме. Из авторов этой группы наиболее известны: Фернандо Калдейра (1841—1894), Антонио Эннеш (1848—1901), Максимилиано де Азеведо (1850—1911), Жозе да Монтейро (1846—1908). Значительнее всех Жоао да Камара (João da Camara, 1852—1908) — драматург большого диапазона, известный в особенности своими драмами из быта уходящей в прошлое португальской аристократии. Жулио Данташ (Julio Dantas, р. 1876) — крупнейший португальский драматург XX века. Рядом с ним следует назвать Ладислао Патрисио, Франсишко Лаже, Жайме Кортезао, Виториано Брагу и некоторых других представителей натуралистической драматургии. 

Литература современной Португалии характеризуется отсутствием какого-либо центрального и главенствующего течения. Она в значительной мере ориентируется на французские образцы. Воинствующий символист Эуженио де Каштро (р. 1869) замкнулся в кругу своих виртуозных ритмов и условных, абстрактных образов. Поэтический импрессионизм и мистическую созерцательность культивируют поэты Раул Брандао (Raul Brandão) и Венсеслао де Морайш. Антонио Коррейа д’Оливейра (Antonio Correira d’Oliveira, р. 1880) отличается приверженностью к религиозной романтике, так же как и его сверстник Афонсо Лопеш Виейра (Affonso Lopes Vieira, p. 1878). Оба они — поэты заката романтизма, прошедшего формальную выучку у символистов. 

Литературное поколение 1910 (год падения монархии и установления республиканского режима) выросло в условиях республиканско-буржуазного режима, в условиях глубокой внутренней диференциации буржуазной интеллигенции. На крайне правом фланге стоят такие писатели, как поэт-мистик Антонио Сардинья и католический романист Мануэл Рибейро (Manoel Ribeiro). Выразителями интеллигентской рефлексии являются поэты Тейшейра де Пашкуайш (Teixeira de Pascoaes) и Жайме Кортезао. Оппозиционная литература, проникнутая порой социалистическими и пацифистскими мотивами, представлена романами блестящего стилиста Акилино Рибейро (Aquilino Ribeiro) и Пино де Морайша. Социальным очеркистом, стоящим на платформе реформизма, является Эзекиел де Кампуш. Крестьянско-кулацкая идеология проникает повести и рассказы Ипполито Репозо, бытописателем распадающегося крестьянского уклада является Самуэл Мапа и изобразителем городского дна — Раул Брандао. Новейшие литературные течения, как экспрессионизм, дадаизм и т. д., нашли соответствующее отражение и в португальской литературе. Пропагандистом их является молодой поэт, новеллист и критик Антонио Ферро. 

Галисийская литература

Середина XIX в. явилась эпохой возрождения галисийской литературы, замолкнувшей со времен короля Диниша и его преемников. Земледельческая Галисия выдвинула по преимуществу писателей и поэтов крестьянского быта, идеологов  среднего крестьянства и народнической интеллигенции. Среди них нужно назвать следующие имена: Жуан Пинтош (1811—1876), Франсишко Анвон (1817—1878), Жозе Розада и Перейра (1817—1886), и наиболее популярные: Розалия де Каштро (1837—1885) и Валентин Ламаш де Карважал (1849—1906). Эдуардо Пондал (1835—1917) и Мануэл Курош Экринеш (1851—1908) отобразили в своих поэмах быт бедноты и дали впервые поэтическое оформление социальному протесту крестьянства. Из прозаиков наиболее известны Аурелио Рибалта (р. 1864), Мануэл Лугреш и Фрейре (р. 1863), Эраклио Переш Пласер и Франсишка Эррера. 

Бразильская литература 

Литература на португальском языке в Бразилии. Начатки Б. л. восходят к колониальной эпохе, когда в Бразилии господствовало рабовладельческое колониальное хозяйство, основанное на рабском труде негров, тесно связанное с торговым капиталом ее метрополии, Португалии, и опиравшееся на закрепощение туземного индейского населения, в частности при помощи духовных миссий, которые располагали в стране огромными земельными наделами и являлись мощным идеологическим орудием колонизаторов Бразилии. В первой половине XVI в. иезуиты выступили с рядом произведений духовного характера. Первые местные поэты из рабовладельческой среды, вроде Бенто Тейшейра Пинто (Bento Teixeira Pinto, 1545—1605), выступившего в 1601 с поэмой «Prosopopeia», восхваляющей губернатора Пернамбуко, писали всецело под влиянием господствующих вкусов метрополии, с торговым капиталом которой и знатью эта среда была связана. Социальной основой Б. л. этого времени являлся господствующий класс крупных колониальных помещиков-рабовладельцев. Тем не менее исключительно тяжелое положение рабов на сахарных плантациях, создававшее угрозу для самих основ колониального хозяйства, произвол колониально-помещичьей верхушки в стране и происки иезуитов вызвали к жизни творчество сатирика Грегорио де Маттос (Gregorio de Mattos, 1623—1696). 

XVIII век является, как и в метрополии, эпохой развития многочисленных литературных «академий», из которых наиболее значительна учрежденная в 1763 в Рио де Жанейро «Arcadia Ultramarina». Литературная продукция этих кружков не выходит за пределы чисто академических упражнений. 

Провинция Минас Жераис (Minas Geraes), где получила развитие горная промышленность (правда, на основе рабского труда), стала очагом движения, стремившегося к независимости страны от Португалии. В литературе это движение характеризовалось поисками национальной тематики. 

Видными представителями этого течения явились лирики Клаудио Мануэл да Коста (Claudio Manuel da Costa, 1729—1789), Мануэл Инасио да Силва Алваренга (Manuel Ignacio da Silva Alvarenga, 1749—1814) и Жозе де Алваренга Пейшото (José de Alvarenga Peixoto, 1744—1793). Главным представителем этого литературного движения, талантливым стилизатором народной поэтической стихии был умерший в изгнании в Африке Томас Антонио Гонзага (Thomas Antonio Gonzaga, 1744—1809), одна из любовных идиллий которого была переведена Пушкиным на русский язык («С португальского»). 

Это движение нашло также отзвук в творчестве Жозе Базилио да Гама (José Basilio da Gama, 1741—1795), написавшего «О Uruguay» (Уругвай, 1769), и Санта Рита Дурао (José de Santa Rita Durão, 1737—1784), создавшего эпос «Caramuru» (Карамуру, 1781). 

Внедрение иностранного капитала способствовало в обстановке общего подъема в Южной Америке непосредственной борьбе за отделение от Португалии (1822). Борьбу за независимость возглавили либеральные круги землевладельческой Бразилии («esclarecidos» — «просвещенные»), связанные с иностранным капиталом. Движение в пользу литературной независимости от Португалии нашло свое выражение в бразильском романтизме. В то же время бразильский романтизм сложился под влиянием европейской, главным образом французской романтики. Его наиболее ярким проявлением было творчество выдающегося поэта Домингос Жозе Гонсалваса де Магальяйс (Domingos José Gonçalves de Magalhães, 1811—1882), автора «Suspiros poéticos» (Поэтические вздохи) и «Mysterios», эпоса «Confederação dos Tamayos» (Конфедерация Тамойев — индейского племени) и трагедий на национальные темы. В произведениях романтиков, гл. обр. из помещичьей интеллигенции, господствуют звучная фраза и условные образы: индейцы говорят языком интеллигентов и т. п. Но фон картины — бразильская природа — великолепен; в некоторых произведениях изображаются страдания индейцев и жизнь трудящихся масс. Наиболее яркие представители этого течения, помимо упомянутого Магальяйса, — романист Жозе де Аленкар (José de Alencar, 1829—1877) и поэт Гонсалвес Диас (Gonçalves Dias, 1823—1864). Следует также упомянуть элегического поэта Казимиро де Абреу (Casimiro de Abreu, 1837—1860). Влияние Байрона сказалось на творчестве Алварес  де Азеведо (Alvares de Azevedo, 1831—1852). Борьба за освобождение негров-рабов в Бразилии отразилась в творчестве Антонио де Кастро Алвес (Antonio de Castro Alves, 1847—1871), величайшего бразильского поэта (поэма «O navio negreiro» — «Невольничий корабль» — и др.), Жозе до Патросинио (José do Patrocinio, 1854—1905), оратора и журналиста, и Луиса Гама (Luiz Gama, 1830—1882), поэта и оратора (оба — сыновья рабынь). 

Последняя треть XIX века отмечена «освобождением» негров (1888) и падением монархии (1889). Представителем республиканского движения в публицистике явился Силвио Ромеро (Silvio Romero, 1851—1914), выступивший с критикой католической церкви и рабовладельческой монархии. К этому движению примыкал также критик Тобиас Баррето (Tobias Barreto, 1839—1889). Этот период характеризуется в бразильской литературе господством реализма и натурализма. Главным представителем реализма в бразильской литературе явился романист Алуизио Азеведо (Aluisio Azevedo, p. 1857—?). Жестокая эксплоатация «сарингейросов», кабальных индейцев-крестьян на каучуковых плантациях, описана мелкобуржуазным бунтарем Эуклидес да Кунья (Euclydes da Cunha, 1868—1909). Обеднение городского мещанства порождает поэзию Аугусто дос Анжос (Augusto dos Anjos, 1884—1913), поэта с материалистическими тенденциями и в то же время пессимиста. 

Под прямым французским влиянием складывается в кругах бразильской мелкобуржуазной интеллигенции, пытающейся уйти от социальных противоречий, бразильский парнасизм. Его выдающийся представитель — Олаво Билак (Olavo Bilac, 1865—1918), мастер сонета, эстет, культивировавший субъективный лиризм, мотивы язычества, патриотизма и особенно эротизма. 

В тех же мелкобуржуазных кругах складывается в бразильской литературе символизм, представленный творчеством поэта-негра Крузе Соуза (Cruze Sousa, 1863—1898), бедного чиновника. Изысканный стилист, он отражает в поэмах и очерках в туманных и запутанных образах бунтарские настроения негров. Психологизм нашел место в романах Жозе Мариа Машадо де Ассис (José Maria Machado de Assis, 1839—1909); скептик и пессимист, он выводит типы разлагающегося общества Рио де Жанейро. Романист Лима Баррето (Lima Barreto) изображал жизнь столичного мелкого чиновничества в предместьях Рио де Жанейро. 

Среди современных писателей Бразилии значительный интерес представляет группа «режионалистов», бытописателей бразильских провинций, бразильского крестьянства, в частности индейских масс и т. д., не единая однако по своим социальным тенденциям. Один из ее главных представителей — Алберто Ранжел (Alberto Rangel). 

Во время империалистической войны быстрыми темпами развилась бразильская промышленность и вырос бразильский пролетариат. Октябрьская революция в России произвела на него глубочайшее впечатление. 

Молодой бразильский пролетариат, которым на первых порах еще руководили анархисты, объявляет всеобщие забастовки и поднимает в 1918 восстание в Рио де Жанейро. Революционно-пролетарскому лагерю противостоит блок крупных землевладельцев, буржуазии и империалистов. Создавшаяся социально-политическая обстановка диференцирует интеллигенцию. Большинство ее выступает против Октябрьской революции в России и мало-по-малу превращается из «свободомыслящих» в клерикалов и апологетов полицейщины. Критики Жаксон де Фигейредо (Jackson de Figueiredo) и Тристао де Атайде (Tristão de Athayde) — наиболее типичные представители этого большинства. Другая небольшая часть интеллигенции из мелкобуржуазных слоев ориентируется в революционном направлении: она выступает за Октябрьскую революцию против империализма. Однако движение это развертывается на основе анархизма. Еще перед войной один из основоположников бразильского рабочего движения, португальский анархист Нено Васко (Neno Vasco), переводчик гимна «Интернационал» на португальский язык, публикует агитационную брошюру для крестьян («Georgicas» — «Георгики»), а после войны — книгу о синдикализме. После войны Жозе Ойтисика (José Oiticica) представляет среди анархистов лит-ую и социальную критику, Эверардо Диас (Everardo Dias) выпускает публицистические книги, направленные против католической церкви, а также посвященные жизни бразильских тюрем, а Фабио Лус (Fabio Luz) пишет новеллы и книги для детей, направленные против буржуазного общества. После 1922, с основанием коммунистической партии Бразилии, анархизм и анархистская литература скатываются на позиции контрреволюции и в конце концов вовсе распадаются. 

Престизм — движение революционной мелкой буржуазии (1925—1926), большинство вождей которого позже капитулировало перед реакцией, — отразился в романе «Гул» (Bruhaha) Педро Мотта Лима (Motta Lima), скрывающим под «марксистской» фразеологией правооппортунистическое содержание. 

Мятущиеся настроения мелкобуржуазной интеллигенции, не нашедшие себе социального исхода, проявились в футуризме Жорже де Лима (Jorge de Lima) и Мануэла Бандейра (Manuel Bandeira). 

Общий кризис капитализма, борьба между кликами полуфеодалов, буржуазии и империалистов, борьба рабочих в Бразилии и расцвет социалистического строительства в СССР заставили левое крыло мелкобуржуазной интеллигенции искать союза с революционным пролетариатом. Представителями этого направления являются Ракел де Кейрос (Rachel de Queiros), романистка, написавшая роман о страданиях кастильского крестьянства «O quinze» (Пятнадцать), Озорио Сезар (Osorio César), написавший книгу очерков об СССР, который он посетил, новеллист Афонсо Шмидт (Affonso Schmidt), автор памфлетов в защиту негров и против империализма. 

Большинством мелкобуржуазной интеллигенции уделяется значительное внимание  проблемам, связанным с СССР, проблемам империалистической войны, фашизма, жизни и борьбы рабочих и крестьян. Но политическое сознание этих слоев крайне неустойчиво. Часть их приближается к коммунистической партии, в то время как другая капитулирует, изменяет и приспособляется к реакции. Проблема создания пролетарского руководства мелкобуржуазным движением является для данного момента центральной. 

Рост революционного движения среди бразильского пролетариата и крестьянства и образование коммунистической партии Бразилии вызвали к жизни коммунистическую литературу. Журналы и газеты коммунистической партии Бразилии посвящены естественно гл. обр. публицистике. Одним из крупнейших коммунистических органов в Юж. Америке явилась бразильская газета «A Classe Operaria» (осн. 1925, с 1929 — нелегальная). Она разбудила и художественно-литературные силы — появились рассказы, повести, поэмы, критические статьи, пронизанные революционной идеологией. 

(Одним из представителей молодой революционно-пролетарской литературы Бразилии является Отавио Брандао (Octavio Brandão, р. 1896), подвергнутый в 1931 изгнанию и живущий в Москве. Его перу в частности принадлежат очерки «Бразильская тюрьма» и циклы стихотворений, посвященные борьбе бразильских трудящихся масс и соц. строительству в СССР (цикл «Поезд в пути», см. переводы в «Интернациональной литературе», 1934, № 2) — примеч. ред.). 

Среди поэтов, присоединившихся к пролетарскому революционному движению, следует отметить Лауру да Фонсека э Сильва Брандао (Laura da Fonseca e Silva Brandão), перешедшую от субъективной лирики к социальной сатире в форме басен и революционным поэмам. 

Бразильский фольклор чрезвычайно богат песнями, сказками, легендами и пр., отличающимися большой силой воображения и глубоким лиризмом. Эти произведения выражают часто протест против жестокой эксплоатации народных масс (например негритянская народная песня — «Quilombo» (Киломбо, т. е. укрепленный поселок белых рабов)).