Мастерство Солженицына в создании литературных характеров

Мастерство Солженицына в создании литературных характеров

Ни для кого не секрет, что чужая душа потемки, а каждый человек уникален и неповторим. Как же писателю удается столь правдиво создавать образы своих героев? Откуда он берет материал для характеров, столь непохожих друг на друга? А. Солженицын говорит по этому поводу: «В том состоят возможности искусства, что человек использует собственный опыт для точной угадки и воссоздания других людей». Поэтому, анализируя образы произведений Солженицына, правильнее говорить не об их автобиографичности, а о богатом жизненном опыте автора. Хотя к герою «по авторской воле» повести «Раковый корпус» Олегу Костоглотову применима и первая характеристика. Но все же, чтобы понять этот образ, необходимо не столько изучать биографию Солженицына, сколько прислушиваться к тому, что писатель вынес из всех перипетий своей судьбы.

Олег Филимонович Костоглотов – бывший фронтовой сержант, а затем административно-ссыльный, приехавший в онкодиспансер умирать и почти «случайно» спасенный. Он, как и автор, был на войне, потом в лагерях. Увиденное там глубоко ранило героя. И именно опыт Солженицына, его умение делать выводы из всего встреченного способствуют точности определений, которые звучат из уст Олега Костоглотова. Даже прочтя в зоопарке на клетке барсука надпись: «Барсук живет в глубоких и сложных норах», – Костоглотов тотчас соображает: «Вот это по-нашему! Молодец, барсук, а что остается? И морда у него матрасно-полосатая, чистый каторжник».

Традиционно автор достигает наиболее полного раскрытия образа главного героя, показывая его во взаимоотношениях с другими персонажами. Солженицын же не просто использовал этот литературный прием, а решил поставить всех в равные условия: в повести больны раком, то есть считаются практически неизлечимыми, все герои, за исключением докторов и посетителей клиники. Их споры и борьба за выживание идут перед лицом личной, а не коллективной патриотической смерти. В раковом корпусе Костоглотов сталкивается с людьми явно не своего круга, с которыми в обыденной жизни он вряд ли бы встретился, а тем более поговорил, поспорил. Один из них – Павел Николаевич Русанов, весь свой век прослуживший «по анкетному хозяйству» да по кадрам и кое на кого столь успешно «сигнализировавший», что они отправились на один с Костоглотовым Архипелаг. Интересно, что Костоглотов оказывается рядом с Русановым в самую краеугольную пору, когда только начинается слом сталинской машины, то есть, так сказать, во время «протоперестройки», для одного означающей проблеск света, а для другого – крушение кропотливо созданного мира. И в этом поединке на равных Олег оказывается намного сильнее своего противника.

Герой раскрывается перед нами как личность, человек, которого лагерная жизнь не сломила, а, наоборот, выковала в нем стержень, служащий опорой в жизни. Но ведь этот стержень мог оказаться и из черного металла, а мог – из драгоценного. Олег Костоглотов, безусловно, светлая личность. Он умеет сохранить достоинство даже в экстремальных ситуациях, твердо держится нравственных ценностей, работает над собой и, в результате, имеет неповторимое лицо. Важнейшим качеством Олега, источником его жизненной силы является оптимизм. Человек из лагеря, он дает новую оценку радостям: «Что не покажется после лагеря – шуткой? Что не покажется отдыхом?» Такое восприятие жизни – со смехом – складывается у Олега после общения с супругами Кадмиными, прошедшими через лагерь и обретшими там «запредельный» опыт и глубину для своей любви, неведомой прообразам других эпох. Здесь Костоглотов (а может быть, сам Солженицын) дает нам замечательный совет, открывает нам свое понимание счастья: «Совсем не уровень благополучия делает счастье людей, а – отношения сердец и наша точка зрения на нашу жизнь. И то и другое – всегда в нашей власти, а значит, человек всегда счастлив, если он хочет этого, и никто не может ему помешать». Олег – философ, философское начало занимает в его уме, душе главное место.

Однако, возвращаясь к сравнению личностного стержня Олега с драгоценным металлом, отметим его твердость, даже жесткость. И это тоже помогает человеку выстоять, выдержать испытания судьбы. Герой Солженицына умеет ненавидеть, быть злым. Зло иногда нужно, чтобы отстоять добро. Но как важно вовремя остановиться! И Костоглотов это делает.

Многогранность образа Олега Костоглотова позволяет относиться к нему как к реальному человеку, в чем-то соглашаться и не соглашаться с ним, и поэтому брать с него пример, ведь с идеала пример брать трудно, понимая его недостижимость.

Итогом книги является настоящее исцеление Олега и ложные надежды на выздоровление Русанова. Автор опять убеждает нас в несокрушимости истинной личности. Оптимистическую теорию о раке, немного подразумевая в целом человеческую жизнь, высказывает Солженицын: «Рак – это рок всех отдающихся жгучему желчному обиженному подавленному настроению. В тесноте люди живут, а в обиде гибнут. Так погибли многие уже у нас: после общественного разгрома, смотришь – и умер. Есть такая точка зрения у онкологов: раковые клетки всю жизнь сидят в каждом из нас, а в рост идут, как только пошатнется… – скажем, дух». А может, все от Бога? Тому человеку, кто должен продолжать жить на Земле, Бог дает жизнь. А зачем она таким, как Русанов? И перед этим вопросом ставит нас писатель. Всем этим Солженицын старается подвести нас к выводу о том, каким должен быть человек, не идеал, а именно человек. И Костоглотов как литературный герой является достойным образцом для подражания.