Последствия объединения Украины с Россией

2





























Последствия объединения Украины с Россией


На исходе освободительной войны отношения между Украиной и Россией укрепились. Они охватили разные стороны межгосударственных связей. Идея объединения двух государств для преодоления общего врага становилась реальной и была поддержана широкими массами населения. 1 октября 1653 г. в Москве произошло новое заседание Земского собора, в работе которого приняли участие патриарх Никон, митрополиты, архиепископы, старшины монастырей и представители других социальных кругов населения. Собор постановил начать войну против Польши, а Алексей Михайлович, писалось в постановлении, «изволив того гетмана Богдана Хмельницкого и все войско Запорожское с городами и землями принять под свою государева высокую руку». Через несколько дней для подписания договора из Москвы в Украину выехало посольство боярина Василия Бутурлина. Украинское население повсюду радостно встречало его.

8(18) января 1654 г. в Переяславе произошел всенародный совет. На нем присутствовали Богдан Хмельницкий, генеральный обозный Федор Коробка, судьи Самойло Зарудний и Федор Лобода, есаул Михаил Лученко, писарь Иван Виговский. Для участия в рады прибыли полтавский полковник Мартын Пушкар, миргородский — Григорий Лисницкий, нежинский — Иван Золотаренко, переяславський — Павел Тетеря, прилуцкий — Яков Воронченко, черниговский — Степан Пободайло, каневский — Федор Стародуб, киевский — Евтихий Пишко, корсунський — Иван Гуляницький, черкасский — Яков Пархоменко, Чигирин — карп Трушенко, а также наказный полковник Кальницького полка Иван Федоренко. В рады принимали участие представители киевских, переяславських и других мещан. Не прибыли на рада полковник Уманского полка И. Глох, Брацлавского — Г. Зеленский, Кропивненского — Ф. Джеджалий, Белоцерковского — С. Половець и Винницкого — И. Богун.

Участники совета стали в круг, на середину вышел Хмельницкий и заговорил. Он напомнил присутствующим о тех бедах и несчастьях, что пережил украинский народ от поляков, турок и татар. Из всех правителей гетман считал ближайшим к украинцам по их православной вере и внешнеполитическим интересам российского царя. В конце речи гетман сказал: «Кроме его царской высокой руки, более спокойного пристанища не найдем. А кто с нами не соглашается, теперь куда хочет — свободная дорога». На что участники совета ответили: «Волимо под царя восточного, православного». Три раза есаул обращался к участникам совета с таким вопросом и трижды был ответ: «Чтоб вовик все едины были». Бутурлин передал Хмельницкому царскую грамоту о взятии Украины под «монаршую руку» с обещанием защищать ее от врагов и в «ласке держать». После обеда казацкая старшина и некоторые другие делегаты направились к церкви Успення приносить присягу. Гетман затребовал от Бутурлина, чтоб тот от имени царя поклялся не нарушать прав и привилегий украинского населения. На что Бутурлин заявил, что в России присягают не цари, а их подданные, и отказался удовлетворить просьбу гетьмана. Это сразу же повлекло напряжение между участниками совета и московским посольством. Однако после короткого совещания Хмельницкий и генеральная старшина, полковники, около 100 сотников и представители от казачества и мещанства принесли присягу на верность союза с царем, и всего присягнули, по некоторым данным, около 200 человек. После этого Бутурлин вручил Хмельницкому атрибуты гетманской власти — булаву, бунчук, хоругвь, а также дорогие ферезию и шапку. Переяславские мещане, не получив гарантий сохранения своих прав, присягнули лишь под угрозой избиения киями.

В течение января — марта московские посланцы принимали присягу от жителей 177 населенных пунктов. Не везде она проходила гладко и беспрепятственно. Киевский митрополит сначала вообще отказался ее составлять. По различным причинам не присягали казаки Уманского и Брацлавского полков. В нескольких селах Полтавского и Кропивненского полков царские стольники были побиты местными жителями. Чернобыльские мещане «Москву неохотно приняли». Подобные случаи случались и в других местах. (Но большинство со 127 тыс. приведенных к присяге мещан и казаков сделало это добровольно, с искренней верой в то, что при соблюдении обеими сторонами условий договора Украина сохранит завоевание казацкой революции 1648 г. и получит независимость от самого ненавидимого к тому времени противника, которым была Вещь Посполитая.

В это же время казацкая старшина разрабатывала условия государственного статуса Украины. 17 февраля 1654 г. генеральный судья Зарудный и переяславський полковник Тетеря повезли в Москву на утверждение царя «Просительни статьи» из 23 пунктов. В них содержались просьбы о сохранении прав, привилегий и территории Войска Запорожского и украинской шляхты, о 60-тысячном казацком реестре, платы старшине и казакам, сохранении местной администрации и сборе ею налогов для царской казны, право избрания гетмана и представление его на кормление, а также права сношения с правительствами зарубежных стран, невмешательство царских воевод и других чиновников во внутренние дела Украины, казацкие и благородные вольности и пребывание крестьян в феодальной зависимости, сохранение прав киевского митрополита, говорилось о необходимости выступления царского войска против польской армии под Смоленском, о содержании российских отрядов на границах Украины с Польшей, обороне Украины от нападений татар и материальном обеспечении казацкого гарнизона в Кодаке. В сокращенной редакции большинство статей было утверждено царем и боярами. Однак гетману запрещались прямые сношения с правительствами Турции и Польши, что значительно ограничивало права Украины. Большую настороженность у казацкой старшины вызывало явное нежелание царя и его окружения признать полное самоуправление Украины, смириться с отстранением царских чиновников от сбора налогов и запрещением российским воеводам вмешиваться во внутренние дела украинского общества. «Просительни статьи», царские указы к ним и другие аналогичные документы позже получили название «Мартовских статей 1654 г. Оригиналы» эти документы не найдены, известны только черновики и копии из них.

Ученые по-разному оценивали Переяславский договор между Украиной и Россией в 1654 г. Одни видели в нем унию двух государств (Василий Сергеевич), вторые — соглашение характера вассальной зависимости (Венедикт Мякотин, Михаил Грушевский), третьи — военный союз (Василий Липинский), четверти — акт воссоединения (абсолютное большинство советских ученых). Существовали точки зрения и об объединении двух государств, вход Украины в состав Российского государства. Но дело не в названии этого государственного акта. Главное — это неопределенность государственного статуса Украины в новых условиях. Подписывая договор, каждая из сторон вкладывала в него свое содержание: российская считала его узаконенной формой зависимости Украины, украинская, признавая претензии России, надеялась сберечь в новых условиях как можно большую государственную автономию, которая граничила с независимостью. Многовековое отсутствие национального государства, опыта создания государства и тяжелые обстоятельства толкнули Украину на объединение с государством, в составе которого она не имела перспектив для самостоятельного развития. Слишком разными были внутренний общественный строй и экономическое положение обеих стран В Зборовском и Белоцерковском договорах за шляхтичами закреплялось господствующее положение в обществе. Но в реальной обстановке привилегированная прослойка не всегда могла воспользоваться своими правами в полной мере.

Сложилось своеобразное положение, когда владельцы, имея право на эксплуатацию зависимых крестьян, не могли его реализовать на практике. Поэтому они должны были прибегать к вольнонаемному труду. Такое неопределенное положение не могло долго продолжаться и должно было завершиться приобретением шляхтой обычных феодальных черт ведения хозяйства или же необычных, новых для нее черт капитализма. Поскольку гетманско-старшинское управление взяло курс на обеспечение привилегированного места в обществе для господствующих слоев населения, должен был победить первый путь развития. Чувствуя всестороннюю поддержку высшего административно-военного аппарата, шляхта была заинтересована в укреплении его власти в обществе, ее устраивало и объединение Украины с Россией при условии сохранения своего привилегированного положения, что было зафиксировано в Мартовских статьях 1654 г. На переговорах старшин с российскими послами в Переяславе в 1654 г. шляхта сделала попытку выторговать себе привилегированное положение даже во вред интересам казацкой старшины. В частном разговоре с Василием Бутурлиным ее представители просили предусмотреть в будущих договорных статьях положения о выборах на наивысшие правительственные должности лишь шляхтичей. Получив отказ, представители просили посла не рассказывать об их действиях Хмельницкому, который об этом ничего не знал.

После объединения Украины с Россией гетманское управление взяло курс на практическую реализацию исключительных прав и привилегий шляхты. Ростки буржуазного беспредела не находили пространства для развития. Медленная реализация на практике собственнических прав стала одной из причин недовольства шляхты действиями гетманского управления и царского правительства на территории Левобережной Украины. Согласно с Мартовскими статьями 1654 г. казацкий реестр расширялся до 60 тыс. чол., но и он не мог вместить всех, кто считал себя казаками. Во время присяги российскому царю сотники Дрокова, Мглина, Попогоръя, Почепа, Ропска, Стародуба и Топольска заявили переписчикам, что все мещане записались в казаки. Подобное наблюдалось повсеместно. В целом к присяге было приведены где-то 63 тыс. казаков. В действительности их было намного больше. Нежелание правящих кругов обострять ситуацию отказом тысячам мещан и крестьян признать за ними казацкие права и стало главной причиной того, что они не осмелились составлять соответствующий реестр.

Значение феномена казачества в истории украинского народа выходило за пределы феодальных порядков. Господствующей социально-экономической системе было несвойственно наличие подавляющего большинства лично свободных производителей. Казачество, с его особенным положением в обществе, было неудобным объектом для закрепощения, по крайней мере по сравнению с крестьянством и мещанством. Если учесть, что казаками в отдельных случаях считало себя до 80 % всего населения, то возможности для укрепления феодальных отношений были достаточно ограниченными. Абсолютный вес феодализм приобретал тогда, когда феодалы подчиняли себе подавляющее большинство производителей. Казачество хоть и выполняло свою главную феодальную повинность — военную службу собственными средствами, но это была повинность, которая не создавала дополнительной прибыли, то есть не работала на феодализм, не укрепляла его экономический базис. Тогдашнее государство могло мириться с казачеством лишь в ограниченном количестве ради выполнения им военных функций и, как правило, пыталось не допустить его избыточного количественного роста. Только в исключительных случаях она шла на уступки, позволяя, а то и поощряя его переходы к этому служивому состоянию феодального общества. Именно так и происходило в годы освободительной войны, когда на карту была поставлена главная идея — освобождение Украины от польско-шляхетного господства.

Освободительная война не вызывала кардинальных изменений в положении слободского казачества. Она способствовала его распространению на новые земли и повышению роли в производстве сельскохозяйственной и промышленной продукции. Увеличение лично свободного населения серьезно не влияло на социальную структуру феодального общества Российского государства.




Место казацкой старшины в социальной структуре страны



В ходе войны произошли важные изменения в положении социальной группы казачества — старшины. Расширились социальные источники формирования и социально-политический статус. Если раньше она происходила преимущественно из зажиточных кругов казачества и мелкой шляхты, а в годы войны ситуация несколько изменилась. Ясное дело, среди старшины продолжала оставаться часть землевладельцев, которые до войны получили небольшие хутора, земельные угодья, пасеки. Такие владения имели Хмельницкий, Кричевский, Лесник, Вешняк, Джеджалий, Тетеря и другая старшина, которая раньше занимала командные должности в реестровом казацком войске. Хотя они и считались привилегированным слоем, но в действительности целиком зависели от польско-магнатской верхушки, а по экономическим возможностям немногим отличались от зажиточного казачества. Такая старшина не имела крепостных, а поэтому и не принадлежала к феодалам, ее хозяйство было натуральным по своему характеру или же не выходило за пределы мелкотоварного производства.

Другую группу старшины составляли выходцы из народных низов, которых волна восстания вынесла на командные должности в повстанческом войске. Такими были полковники Кривонос, Тишина, Небаба, Пободайло и др. Немало представителей народных низов очутилось среди сотенной старшины.

Экономическое выделение старшины из массы казачества происходило традиционными для переломных моментов истории способами. В первую очередь, это перераспределение земельных и имущественных богатств прежних владельцев. Подобная картина наблюдалась в Украине уже в первые военные годы. В августе 1649 г. брянский воевода сообщал в Малорусский приказ, что «черкасские полковники» и сотники «ныне владеют темы городы и уезды и всеми шляхетскими домы и животы». Бесспорно, воевода преувеличивал процесс перехода собственности польских магнатов и шляхты к рукам казацкой старшины. Здесь может идет речь о земельных угодьях, разных предприятиях, но никак не о населенных пунктах, то есть не о людях. Обстановка к тому времени была настолько напряженной, что наименьшая попытка административного аппарата возродить прежние порядки неминуемо вызывала бы вооруженное сопротивление народных масс, которые только что лишились гнета крепостника. Общенациональные интересы освобождения Украины от польско-шляхетского господства диктовали гетманско-старшинской администрации необходимость отказаться на определенное время от неотложного превращения казацкой старшины на традиционных феодалов.

Нет данных о земельных пожалований гетмана старшине в первые годы освободительной войны. В 1651 г. полковник Черниговского полка «пожаловал» О. Силичу нивы Топольевщины, Кондратьевщины и Сенькевщины на том основании, что они длительное время не обрабатывались и на них никто не заявлял прав. И.П. Крипьякевич считает, что Хмельницкий выдал приблизительно 20 универсалов старшине на владение старыми или же новыми селами. Но, во-первых, абсолютное большинство их датировано 1654— 1657 гг., когда обстановка существенно изменилась, и, во-вторых, они не давали землевладельцам возможности возобновить в ближайшее время хозяйство на основе эксплуатации зависимой рабочей силы.

Хоть гетманско-старшинская администрация и не отваживалась на законодательное закрепление собственнических прав казацкой старшины, но в отдельных случаях реальная действительность шла вразрез с официальной политикой правящих кругов. Феодализация казацкой старшины началась раньше, чем были приняты соответствующие законодательные акты. И это закономерно, если учесть, что они, как правило, фиксировали отношения или явления, которые уже установились в обществе. Не ожидая гетманских пожалований, отдельная зажиточная старшина начала осторожно выражать собственнические устремления относительно крестьянства. В этом проявлялись извечные традиции отношений между владельцем средств производства и непосредственным производителем, а также влияние господствующих феодальных отношений из соседних Украине земель.

Количество наемной рабочей силы у старшины определялось размером ее хозяйств. При условиях частых военных походов в соответствии с «Мартовскими статьями» 1654 г. поместье с зависимым населением получал только Хмельницкий, которому передавался во владение Чигирин. Казацкая остальная старшина должна была получить либо денежное вознаграждение, либо мельницы — самое доходные в то время предприятия. То есть основной документ, который определял условия пребывания Украины в составе России, юридически не закреплял создания старшинской земельной собственности феодального типа. Такое явление стало возможно лишь в результате сильных антифеодальных настроений трудящихся масс, с которыми должны были считаться правящие круги. Но объективное развитие социально-экономической и политической жизни обусловило появление старшинской феодальной земельной собственности даже вне воли гетмана. Так, находясь в марте 1654 г. в Москве, генеральный судья С. Зарудный и переяславский полковник П. Тетеря выпросили себе у царя соответственно Старый Млиив и Смелую с их жителями и землями. Показательно, что сделано это было секретно от Б. Хмельницкого и всего Войска Запорожского. Побаиваясь расправы и гетмана, и народа, С. Зарудный и П. Тетеря закопали только что полученные царские грамоты в землю, так и не осмелившись их обнародовать.



Усиление роли православного духовенства



Последовательную поддержку гетманской администрации проводило православное духовенство.

Крестьяне массово отказывались выполнять повинности в интересах духовных епархий, тем самым подрывая экономическую основу их хозяйств.

Укреплению позиций православного духовенства объективно способствовала историческая обстановка в середине XVII в. Национальный подъем в Украине в этот период стал закономерным результатом развития украинской народности, когда ее достижения во всех сферах сотрудничества должны были утвердиться в бескомпромиссной борьбе с чужим, инонациональным. А православная церковь в глазах украинского населения оставалась надежным оплотом всего национального, украинского. Такое положение отвечало интересам широких народных масс. Если простые люди видели в изгнании чужеземных поработителей, за что активно выступала православная церковь, возможность улучшить свое материальное положение, то зажиточные круги — занять место иностранных феодалов и таким образом укрепить свои позиции в обществе. Православие стало универсальным идеологическим учением, которое объединило национальные силы Украины в борьбе против иностранного господства. Борьба за национальное освобождение Украины приобретала религиозную раскраску, приемлемую для самых разнообразных патриотически настроенных сил украинского народа. Под лозунгом «за веру христианскую» бились со врагом и крестьяне, и казаки, и мещане, и часть шляхты, старшины и духовенства.

Призывая народ к борьбе с захватчиками, православная церковь в то же время отстаивала от посягательств и свои интересы. Было необходимо признание и подтверждение особых прав духовенства на средства производства. Собственнические устремления духовных иерархов составляли серьезное препятствие для увеличения количества лично свободного крестьянства, что при массовой его экспроприации вело к появлению сельскохозяйственного предпролетариата. Воинственная непримиримость православного духовенства к попыткам монастырских крестьян превратиться из зависимых в свободных производителей резко проявилась уже в первые военные месяцы и вызвала всевозможную поддержку со стороны гетманско-старшинского аппарата. Это не могло не отразиться на зарождении новых социальных сил, которые бы стояли вне границ феодальной структуры общества.

В разное время охранительные гетманские универсалы получило немало других православных монастырей, в том числе Мгарский, Киево-Печерский, Михайловский золотоверхий. Общим у них было укрепление феодальной основы монастырских хозяйств. В ожесточенной борьбе крестьянство завоевало личную свободу и право земельной собственности. Крестьянское право свободно распоряжаться землей было признано и гетманско-старшинской администрацией. В одном из гетманских универсалов 1651 г. на этот счет писалось так: «...вольно каждому свое добро яко власнеє дать, даровать и легковать, кому хотечи». Таким образом, был подорван экономический базис господства феодалов над крестьянскими массами. Выйдя из-под зависимости от барства, они попали в прямую зависимость от молодого государства, которое реализовывало свое право верховного землевладельца через получение всевозможных видов ренты. Крестьянство даже после изменения его отношения к земле, продолжало оставаться в зависимости. Временная ликвидация промежуточной земельной собственности крупных светских феодалов открывала возможность концентрации земли в руках отдельных производителей и получения прибыли за счет использования труда наемников. После завоевания крестьянами права земельной собственности возникли экономические предпосылки для развития крестьянских хозяйств капиталистическим путем.

Даже при господстве натурального хозяйства уже первое расширение хозяйственной самостоятельности как зависимого, так и лично свободного крестьянства неминуемо сопровождалось его социальным расслоением, выделением элементов, что за своими социальными признаками не укладывались в рамки средневекового общества.

На всех украинских землях изменилось соотношение форм ренты. Самые радикальные изменения произошли на территории, которая стабильно находилась во власти гетманско-старшинской администрации. Доминирующие раньше в Черниговском, Киевском, Брацлавском и частично Волынском воеводствах натуральная и отработочная ренты уступили место ренте деньгами. Кроме того, абсолютное большинство лично свободного крестьянства платило в казну денежный взнос, решительно противясь малейшим попыткам властей или отдельных землевладельцев ввести отработки. По сравнению с довоенными годами такие платежи в общей системе поборов заметно уменьшились, что способствовало росту экономической независимости крестьянских хозяйств. В этом и проявлялось одно из важных завоеваний трудящихся масс в годы войны.

В военную казну Войска Запорожского в 1649 г. из каждого хозяйства было изъято по 4 талера. В следующем году налог взносился натурой (зерном). Возможно, налоги собирались параллельно в двух формах. Имеются данные о том, что в Нежинском и других полках с каждого двора на потребности крестьянско-казацкого войска бралось по 2— 3 золотых. Вероятно, размеры таких платежей зависели от конкретной ситуации и были не одинаковыми, в своей массе они составляли в среднем 4 талера с хозяйства. В пользу этой версии свидетельствует и тот факт, что в 1651 г. полковник Яцко (наверно это полковник Воронченко) приказал собрать с жителей ряда сел Гомельщини на потребности казацкого войска по 4 талера со двора. По-видимому, такая норма была общепринята в Украине, и полковник перенес ее на белорусские земли. Возможно, столько же заплатили в том же году и жители Мглинской волости, собрав всего 50 кип денег.

Выдавая православным монастырям и шляхте подтверждающие универсалы на владения, гетман не отваживался на возобновление барщины, а лишь в общих чертах приказывал крестьянам отбывать повинности «ведлуг обычая». За 1648 г. известные три таких гетманских универсала, два из них касались крестьян Больших и Малых Дмитровичей, Вишен и Подгорцев, которые принадлежали киевским монастырям, а один — крестьян собственности шляхтича Снятинского в Коростешеве. Только в 1652 г. гетманский универсал определял конкретные размеры и виды налогов подданных Пустыно-никитского монастыря: десятину урожая, покотельщину и очковое. Но при тех условиях добиться этого было непросто. Крестьяне чаще всего отказывались повиноваться монастырям, а тем более платить налоги или выполнять любые повинности.

Так же делали подданные светских землевладельцев. То, что они не отбывали барщину, — бесспорный факт. В реальной жизни самой распространенной формой зависимости стала производительная рента (в первую очередь хлебом) такого же размера, как и в монастырских владениях. Иначе и не могло быть, ибо при личной свободе крестьяне переходили бы к тем землевладельцам, где эксплуатация была слабее. В 1650 г. Хмельницкий приказывал полковнику Нежинского полка Шумейко обязать крестьян, которые захватили барские земли, отдать их владельцам десятый сноп. В неоднозначном положении очутилось крестьянство украинских земель, которые находились под относительно стабильной властью Речи Посполитой. Успехи повстанческого войска ослабили власть магнатов и шляхты, а, следовательно, способствовали улучшению на определенное время положения трудящихся масс Западной Украины. Самое чувствительное послабление налогового гнета сказалось в уменьшении барщины, которая привязывала к полю и сковывала хозяйственную предприимчивость крестьянина. Даже после поражения крестьянско-казацкой армии под Зборовом в 1649 г. крестьяне Батятича, Дерновой, Купичволи на Львовщине и многих других сел отказывались отбывать барщину. В случае применения землевладельцами силы они оказывали вооруженное сопротивление, а затем уходили на Поднепровье. В ходе войны в положении мещанства произошли изменения, которые способствовали созданию предпосылок для зарождения новых социальных групп населения. Абсолютное большинство ремесленников и торговцев активно участвовала в борьбе украинского народа против польско-шляхетского господства. Патриотический подъем доминировал среди жителей не только королевских, барских, церковных городов (в Украине частновладельческие города составляли свыше 80 % всех городов), но и городов, на которые распространялось Магдебургское право. Даже, «где в огородах были и права Майдебурские, — писал очевидец, — и присяглиє бурмистрове, и райци свои правительства побросали, и бороды брили, и до того (повстанческого) войска шли...». В войске воевали мещане многих городов, в том числе Киева, Полтавы, Лубен, Фастова, Умани, Брацлава, Винницы и др. Такую же активность проявляли и городские жители Западной Украины.

В результате выдающихся побед крестьянско-казацкого войска мещане Левобережья, Киевщины, Подолья и частично Волыни освободились из-под власти магнатов и шляхты. Они избавились от своеволия прежних владельцев, которое ограничивало их ремесленно-торговую деятельность и политические права. В городах этого региона появились новые возможности для проявления предпринимательской инициативы ремесленников и торговцев, что повлекло изменения в социальной структуре мещанства. Даже формальное сохранение цехового уклада не означало неизменности порядков в промышленном производстве. Провозглашаемая в цеховых уставах регламентация производственных процессов при условии общего ослабления феодальной системы постоянно нарушалась мастерами, заинтересованными в производстве большего количества продукции. 

На освобожденной от польско-шляхетского господства территории ослабилось налоговое давление. Мещане платили налоги в военную казну, но их размеры были значительно меньшими, чем до войны. К тому же они не так страдали от постоя войск, как раньше (это считалось настоящей бедой для городских жителей). Гетманско-старшинская администрация с целью удовлетворения интересов мещан подтверждала прежние права и привилегии и предоставляла новые. Она запрещала казакам захватывать городские земли, заниматься винокурением и торговлей водкой. Хоть основную выгоду от реализации этих запрещений имела городская верхушка, но несомненно их позитивное влияние и на положение основной массы мещанства. Начало позитивных сдвигов, которое было положено, создавало предпосылки для усиления экономического потенциала мещанских хозяйств даже в условиях военного лихолетья.

Поощрительная политика гетманско-старшинской администрации относительно мещанства, его права и привилегии стали важным побудительным мотивом перехода крестьянства к состоянию мещан. Во время присяги украинского населения российскому царю в 1654 г. все жители Украины были разделены на две основные социальные группы — казаков и мещан. К этим 62,5 тыс. мещан, что присягнули на верность царю, отнесли значительное количество крестьянства.

В ходе войны произошли значительные изменения в структуре, социально-экономической и политической весомости самой богатой части мещанства — купечества. С изгнанием или уничтожением польских и еврейских купцов купечество Украины стало национально более однородным. Хоть торговый капитал не имеет национальности, но его влияние на национальную экономику и социальную структуру общества бесспорно. Ощутимые человеческие потери испытало в войне и украинское купечество, а его капитал распылился по карманам разных владельцев. Вместо этого увеличилось количество торговых людей, которые занимались преимущественно мелкой торговлей и должны были в будущем занять освободившееся в обществе место. Но для этого были нужны капиталы, профессиональное умение и связки в торговом мире, то, чего мелкие торговцы не имели. В годы войны украинское купечество было слабым, не способным ни повести за собой на борьбу с польскими магнатами и шляхтой городское население, ни даже самостоятельно противостоять казацкой старшине в ее узурпации военно-административной власти.


Заключение



Таким образом, объединение Украины с Россией способствовало укреплению прослойки казачества со значительными правами и привилегиями, однако наблюдалось значительная доля свободных крестьян, которые, несмотря на то, что не являлись крепостными, должны были выплачивать в той или иной форме налоговые взносы. Соответственно, купечество получало дополнительные возможности для развития своего дела, были созданы предпосылки для появления новых социальных слоев.


Литература



1. Субтельный О. Україна: історія. – К.: Либідь, 2004. – 736с.

2. Бойко О.Д. Історія України. К.: Академія, 2004. – 656с.

3. Борисенко В. Й.Курс української історії: 3 найдавніших часів до XX століття. 2-ге вид.: Навч. посібник. — К: Либідь 1998.- 616 с.