Волжская Булгария 3

ВОЛЖСКАЯ  БУЛГАРИЯ  

                      Возникновение государства. Территория и население.

Анализ всего комплекса исторических источников показывает, что государство волжских булгар, основное население которого составляли тюркоязычные племена, проникавшие в Средневолжско-Нижнекамский регион неоднократными волнами почти на всем протяжении I тысячелетия н.э., возникает не позднее рубежа IX—X ив. В отличие от местных финно-угорских племен булгары, точно так же как и родственные им сувары (савиры), барсилы (берсула) и баранджары (беленджеры), к тому времени имели богатый опыт государственности. Знаменитая хуннская держава Аттилы (1У-У вв.), Тюркский каганат (VΙ-VΙΙ вв.), Великая Болгария Кубрата (VII в.), Хазарский каганат (VIII—X вв.) — вот основной перечень тех раннеклассовых государственных объединений, в составе которых проживали их предки.

Как известно, государство возникает на определенной ступени развития общества как закономерный итог длительного исторического процесса, в основе которого лежит прогресс производительных сил. Внутренние социально-экономические предпосылки возникновения государственности у булгарских предков татарского народа вызревали в недрах полукочевой конфедерации, стоявшей в конце I тысячелетия н.э. на пороге окончательного разложения первобытно-родовых отношений. Новая мощная волна миграции булгар из районов Юго-Восточной Европы, начавшаяся где-то в конце IX в., способствовала окончательному становлению их в качестве политического гегемона среди местного населения Волго-Камья. С этой волной переселенцев связано появление в регионе таких прогрессивных форм хозяйства, как пашенное земледелие и высокоорганизованное ремесленное производство (черная и цветная металлургия, ювелирное и гончарное дело и др.), в значительной степени стимулировавшие процессы социальной дифференциации общества и складывания на этой основе новых общественных порядков. Усиление военно-племенной знати, которая, выделившись из массы свободных общинников в небольшую привилегированную родственную группу, окружала себя военной дружиной из числа наиболее отважных и преданных соплеменников, свидетельствует о глубоко зашедшем процессе социального расслоения булгарского общества еще в конце IX в. Частые военные походы и набеги на соседние земли в целях обогащения и незаметно начавшаяся практика обложения населения регулярными повинностями и налогами для содержания аппарата управления в конце концов приводят к правовому закреплению социальных статусов различных групп населения и оформлению соответствующих структур государственной власти.

Булгарское общество времен Алмуша выглядит уже вполне оформившимся государством. Встречающиеся в источниках начала X в. такие социальные термины, как "царь", "знатные лица из жителей его государства", "простой народ", "свободные люди", находившиеся по отношению к верховному правителю страны в определенном подчинении, "рабы" и др.; первые попытки установления дипломатических отношений, политических и экономических связей с другими странами — все это лишний раз констатирует существование в начале X в. окончательно сложившегося государства, ставшего в скором времени заметным явлением средневековой цивилизации Евразии. Это время вполне справедливо характеризуется учеными как этап дружинной истории, когда в стране было несколько самостоятельных князей со своей дружиной, которые, однако, в определенных ситуациях признавали власть одного царя — Алмуша. Авторитет последнего поддерживался главным образом силой оружия, о чем недвусмысленно свидетельствует его заявление: "Воистину, Аллах могучий и великий даровал мне ислам и верховную власть повелителя правоверных, и кто будет мне противиться, того я поражу мечом".

Волжская Булгария стала объектом внимания арабских и персидских географов еще в IX в. В своих трудах они помещали страну булгар в седьмом климате и считали ее самой северной страной, ( населенной мусульманами. Ибн Русте в своей "Книге драгоценностей" (903-913 гг.) сообщает о ней более подробно: "Булгарская земля смежна с землею буртасов. Живут болгары на берегу реки, которая впадает в море Хазарское (Каспийское) и прозывается Итиль.

...Страна их состоит из болотистых местностей и дремучих лесов, среди которых они и живут". Последнее утверждение, как не трудно заметить, не совсем соответствует действительности. Впрочем, не удивительно, что в глазах арабского путешественника, привыкшего к бескрайним пустынным и степным просторам, далекая северная страна показалась такой болотистой и лесистой. Ибн Фадлан, кстати, позднее также с удивлением напишет о дремучих лесах на булгарской земле, простиравшихся в длину и ширину до 40 фарсахов.

Более конкретное представление о юго-восточных пределах Волжской Булгарии X в. дают сообщения ал-Истахри и анонимного автора "Худуд ал-алам"а ("Границы мира"), которые доводят территорию булгар до пределов Яика (р. Урал), ограничивая ее страной или областью гузов. Об этом же говорят и другие, более поздние источники XI—ХШ вв. Однако в данном случае было бы более правильным вести речь только о тех территориях, которые находились под сильным влиянием и контролем Булгарского государства, поскольку сведения письменных источников пока не подтверждаются археологически. Указанные земли входили, может быть, в территорию кочевания полуоседлой части булгарского населения. В противном случае вряд ли была необходимость сражаться булгарским сторожевым отрядам в 1229 г. против монголо-татар.

Некоторые мусульманские географы X—XI вв. (Ибн Хаукал, Масуди, Гардизи), уточняя западные границы Булгарии, помещают ее к востоку от славян. Из этого, конечно, не вытекает, что славяно-древнерусские племена непосредственно соседствовали с волжскими булгарами. Речь идет, кажется, опять же о землях, входивших в сферу политического и экономического влияния булгар.

Северные и южные пределы Волжской Булгарии трудно уловимы по данным письменных источников. Любопытно, что Махмуд Кашгари, автор XI в., на своей карте помещал города Булгар и Сувар у Каспийского моря. Это, конечно, неверно. Очевидно, не имея под рукой конкретных данных о расположении двух знаменитых городов, однако, зная, что булгары живут и на Нижней Волге, М.Кашгари счел в известной степени оправданной такую локализацию. В самом деле, ряд источников говорит о компактном проживании булгар в хазарской столице Итиле, а позднее и в городе Саксине, расположенных в низовьях Волги у Каспийского моря. В степях Юго-Восточной Европы кочевало значительное число булгар — остатки населения разгромленного в 965 г. Хазарского каганата, которые смешались впоследствии с кыпчаками-половцами. Однако это население не входило в состав Булгарского государства на Средней Волге, хотя и поддерживало с ним постоянные контакты.

Как видим, письменные источники дают слишком общее представление о территории Волжской Булгарии домонгольского периода. Этот вопрос успешнее решается на археологических материалах. В настоящее время булгароведы располагают данными более чем о 2 тысячах памятников, среди которых выделяются городища (около 190), селища (около 900), грунтовые могильники (более 80), отдельные местонахождения (около 500), находки вещей и т.д. Подавляющее большинство этих памятников, как отмечено, было выше, относится к домонгольскому времени. Картографирование и хронологическая классификация их позволяют наметить динамику изменений государственной территории булгар на протяжении X— XIII вв.

Основная территория Волжской Булгарии располагалась в Западном Закамье, которое в пределах Татарстана включает район левобережья Волги к югу от Камы, ограниченный с востока рекой Шешма. Этот район привлекал булгар чрезвычайно выгодным географическим расположением на стыке двух крупнейших водных магистралей Восточной Европы. Его рельеф отличается четко выраженным равнинным характером, придающим ему своеобразный степной облик. В ландшафтном отношении Западное Закамье входит в зону типичной лесостепи, для которой характерно чередование широколиственных лесов с обширными участками луговой степи. Основу травостоя в них составляет красочное лугово-лесное разнотравье, представляющее собой ценные сенокосные и пастбищные угодья. Главное природное богатство района — это черноземные (до 65-70 процентов всей посевной площади) и темно-серые лесные почвы с большим содержанием гумуса. На таких почвах булгары с успехом возделывали пшеницу, ячмень, просо, горох, лен и коноплю - основные зерновые и технические культуры земледельцев.

В Западном Закамье сосредоточено чуть меньше половины всех известных археологических памятников Булгарии. Здесь располагались такие выдающиеся политические и экономические центры государства как Булгар (Билярское городище), Сувар, Бряхимов (Болгарское городище), Джукетау и другие крупные города, названия которых не сохранились в письменных документах и забыты в памяти народной. В этих центральных землях самым густонаселенным по сравнению с другими районами является бассейн Малого Черемшана с Булгаром-Великим городом в центре.

В Восточном Закамье, в частности, в низовьях р.Зай, тоже известны ранние памятники булгар. Но эта территория была еще редко заселена.

Булгары с момента их появления в VIII в. занимают и правобережные районы Волги, особенно бассейн реки Свияги, где известно несколько десятков городищ и селищ X—ХШ вв. Здесь находился главный политический центр предволжской территории Булгарии — город Ошель, локализуемый ныне на месте Богдашкинского городища.

Предкамская территория государства в домонгольский период была заселена слабо. Основные памятники, датирующиеся преимущественно XII—XIII вв., сосредоточены в прибрежной зоне Камы, включая низовья реки Меши. Политическим и экономическим центром этого района являлся город Кашан. Самые северные памятники домонгольских булгар открыты в бассейне Казанки, где в конце XII столетия возникает крепость Казань — будущая столица одноименного княжества и ханства. В качестве северо-восточного форпоста страны на крутом правом берегу Камы строится хорошо укрепленный пункт, известный в настоящее время как "Чертово городище" близ Елабуги.

Территория домонгольской Волжской Булгарии выходила далеко за пределы современного Татарстана. По далеко не полным данным, в Ульяновской области известно около 200, Самарской — около 160 булгарских памятников. Их количество ежегодно увеличивается. Самые южные памятники расположены на широте Самарской Луки и реки Самары. Юго-восточные и восточные границы государства, доходившие до Яика и Белой (Ак Идел), до сих пор определяются только по письменным источникам.

Достоверно установлено, что юго-восточные районы соседней Чувашии, связанные с бассейном Свияги, также были заселены древними булгарами. Здесь открыто около 40 памятников, определяемых специалистами как булгарские. Современные чувашские исследователи доводят их количество до 70 и отодвигают западные пределы Булгарии до реки Суры. Скудные данные разведочных обследований этих поселений пока не дают полной уверенности в их булгарской принадлежности. Однако булгарские памятники количеством около 70, открытые в Пензенской области, убеждают нас в том, что река Сура действительно служила в домонгольское время западной границей государства. Политическим центром пензенской группы поселений считается Юловское городище. Часть исследователей рассматривает эту группу памятников как остатки поселений обулгаризованных буртас.

Таким образом, домонгольская территория Волжской Булгарии, реконструируемая на основании письменных и археологических источников, включала в себя обширные земли от реки Казанки на севере до Самарской Луки на юге, от реки Суры на западе до низовий Белой и Яика на востоке и юго-востоке. Указанная территория была заселена неравномерно. Плотность населения была велика в закамских районах. Периферийные юго-восточные земли (это в основном Оренбургские степи) были освоены булгарами только во второй половине домонгольского периода и использовались, вероятно, в целях сезонного кочевания.

В плане более точного определения домонгольской территории расселения булгар большой интерес представляют средневековые памятники Верхнего, отчасти Среднего Прикамья, в которых встречаются вещи булгарского происхождения. В Пермской области археологи насчитывают около 170 таких пунктов, в том числе городища, селища и могильники. До сих пор болгаро-верхнекамские (пермские) связи X—ХШ вв. рассматривались сугубо в рамках торгово-экономических взаимоотношений. Огромное количество булгарских материалов в указанном регионе, как-то: гончарная посуда, причем не только тарная и парадная, но и кухонная, которая в процентном отношении иногда достигает почти половины всей керамики; двухъярусные гончарные горны классически булгарского типа, открытые на Рождественском городище; мусульманские погребения в окрестностях этого памятника; изменения в погребальной обрядности местного населения под влиянием булгар; некоторые категории вещей, например, специфические украшения и туалетные принадлежности булгарских женщин, а также земледельческие орудия, инструментарий ремесленников-ювелиров и т.д., наконец, богатая тюркская топонимика края — все это вместе взятое есть яркое свидетельство того, что в X—ХШ вв. происходила активная, в основном мирная, булгарская колонизация Пермского Приуралья. Очевидно, здесь располагалась страна Вису или земля Чулыманская, которая, по словам ал-Гарнати, была подвластна булгарам и платила им мусульманскую дань — харадж.

На очерченной выше территории в конце IX—X вв. проживали различные, в основном тюркоязычные племена, которые известны под общим названием "ас-сакалиба" (по Ибн Фадлану). В первой половине X в. в эту конфедерацию племен входили булгары, берсу-ла, эсегелы, суазы (сувары), билеры, баранджары. Первые три названия известны по сообщениям Ибн Русте и автора "Худуд ал-алам"а. О сувазах, не пожелавших подчиняться булгарскому царю, эсегелах (эскелах), князь которых был женат на дочери Алмуша, и домочадцах баранджар в количестве 5 тысяч человек рассказывал Ибн Фадлан. Билеры — "выселенцы из Билара или Болгарии, болгары-мусульмане" упоминаются в венгерской Хронике X в. Эти племена, говорится в "Худуд ал-алам"е, "все находятся в войне друг с другом: когда же появляется враг, они становятся друг другу друзьями". Любопытно, что уже во второй половине X столетия многие из вышеназванных этнонимов постепенно исчезают, но продолжают еще фигурировать булгары и сувары, которые, как отмечал позднее Махмуд Кашгари, были очень близки между собой по языку.

Окончательное сложение булгарской народности происходило в XII — начале ХШ вв., что нашло яркое отражение в письменных и археологических источниках. На всей централизованной территории Волжской Булгарии складывается своеобразная, но единая общебулгарская культура, в основе которой лежат развитые экономические, политические и культурные связи между различными областями страны. Не следует отрицать известной консолидирующей роли официальной мусульманской религии, призванной объединять все входящие в состав населения Булгарии племена вокруг единого царя. Восточные писатели и русские летописцы однозначно называют население страны одним именем — булгары (болгары), а саму страну — Булгарской землей. Появление в древнерусских летописях под 1183 г. таких этнонимов как "собекуляне, челмата и темтюзи" следует понимать как названия некоторых местных, небольших локальных групп общебулгарского населения.

Конечно, нельзя абсолютизировать кажущуюся этническую однородность населения домонгольской Булгарии. Источники свидетельствуют, что этническая пестрота, столь характерная для ранних этапов сложения народности, сохраняется долго. Тюркоязычные группы действительно сравнительно быстро консолидируются в рамках единого сообщества. Однако в Булгарии проживали и регулярно проникавшие из соседних земель чужеродные группы (финно-угры, славяне), которые в большинстве своем никогда не теряли своего этнического лица. Ассимиляции подвергалась только часть этого населения.

В южных и восточных периферийных районах страны, надо полагать, проживали представители тех племен, с которыми булгары соседствовали. Среди них источники отмечают тюркоязычных гузов, печенегов, кыпчаков и башджардов (мадьяров). Территория расселения последних, по данным Ибн Русте, лежит "между землею печенегов и землею болгарских эсегел". По сообщению ал-Балхи, "они подвластны булгарам".

На Южном Урале, в бассейне реки Яик, простирались обширные кочевья родственных гузам печенегов, занявших позднее степи Юго-Восточной Европы, и сменивших их кыпчаков-половцев. Последние, завоевав в XI в. огромные пространства Великого пояса степей от Иртыша и Балхаша на востоке и почти до Дуная на Западе, надолго становятся едва ли не основной этнополитической силой юга Евразии, сыгравшей огромную роль в судьбах Волжской Булгарии, древнерусских княжеств, других государств и народов средневековья.

Шары или "желтые" кипчаки, заняв плодородные пастбища, необходимые для выпаса коней и содержания крупного рогатого скота кочевников, стали тем этническим ядром, вокруг которого объединились разбросанные по степям орды печенегов, гузов, а также болгар и аланов, входивших ранее в Хазарский каганат. Половецкие кочевья доходили практически до южных пределов Волжской Булгарии. Исследования археологов выявили многочисленные курганные могильники кыпчаков-половцев в районе Самарской Луки, Южного Урала и Западного Приуралья. Тесные контакты, которые существовали между родственными кыпчаками и булгарами в домонгольское время, нашли отражение в письменных источниках. Русские летописи отмечают, что у кыпчаков "с болгары язык и род един". Они же рассказывают о неоднократных проникновениях отдельных половецких отрядов в центральные области Булгарии и участии их в сложных политических интригах XII столетия. В последние годы появились чрезвычайно интересные археологические факты, свидетельствующие о заметном участии кыпчакского компонента в формировании этноса и культуры волжских булгар XI — начала ХШ вв.

Таким образом, в течение более трех столетий, прошедших со времени образования государства, в Волжской Булгарии происходили важные изменения, связанные главным образом с формированием государственной территории страны и консолидацией на основе различных племенных групп новой этнической общности более высокого порядка — булгарской народности.