Поэма без героя Анны Ахматовой. Серебряный век в послереволюционном измерении.

«Поэма без героя» Анны Ахматовой. Серебряный век в послереволюционном измерении.

Автор: Ахматова А.А.

В «Поэме без героя», писавшейся в 40-е и последующие годы (всего около 20 лет), Анна Ахматова обратилась ко временам своей молодости — эпохе поэтического «серебряного века»; Здесь причудливо переплетается прошлое и настоящее, дорогие сердцу поэтессы бытовые детали и фантастические образы, легенда и действительность. В первой части поэмы, озаглавленной «Девятьсот тринадцатый год», сюжет представляет собой историю самоубийства из-за несчастной любви пишущего стихи драгунского корнета. В ее основе — реальные события, свидетельницей и даже участницей которых была тогда Ахматова. Но они становятся лишь предлогом для карнавала призраков, милых и страшных, являющихся из прошлого поэтессе, живущей в «сороковые, роковые», испытавшей арест мужа и сына, десятилетиями в советское время лишенной возможности публиковать стихи. Потому-то во вступлении к «Поэме без героя» Ахматова с грустью подчеркивает: 

Из года сорокового, 

Как с башни,на все гляжу. 

Как будто прощаюсь снова 

С тем, с чем давно простилась, 

Как будто перекрестилась 

И под темные своды схожу. 

Она ощущает себя хранительницей памяти о петербургском «серебряном веке», о его карнавальной атмосфере. Когда приходят призраки, лирическая героиня поэмы обращается к ним: 

Вы ошиблись: Венеция дожей — 

Это рядом...Но маски в прихожей 

И плащи,и жезлы,и венцы 

Вам сегодня придется оставить 

Вас я вздумала нынче прославить, 

Новогодние сорванцы! 

Она утверждает: 

Что мне поступь Железной Маски, 

Я еще пожелезней тех... 

И чья очередь испугаться, 

Отшатнуться, отпрянуть, сдаться 

И замаливать давний грех? 

Ясно всё: 

Не ко мне,так к кому же? 

Не для них здесь готовился ужин, 

И не им со мной по пути. 

Хвост запрятал под фалды фрака... 

Как он хром и изящен!.. 

Однако 

Я надеюсь,Владыку Мрака 

Вы не смели сюда ввести? 

Сам сатана как будто явился со встречи нового 1913 г. встречать вместе с героиней год 41-й. Дальнейшее, однако, доказывает, что это не «князь тьмы», но призрак, внушающий ужас, подобно офортам Гойи: 

Маска это,череп,лицо ли — 

Выражение злобной боли, 

Что лишь Гойя смел передать. 

Образы, характерные для поэзии начала века, проходят перед нами: ряженые, карнавальные домино, герои Гофмана, Эдгара По, Гамлеты, Фаусты. И все они в современном восприятии поэтессы получают мрачную, трагическую окраску, воспринимаются как провозвестники грядущей катастрофы. 

Ахматова отождествляла себя с одной из участниц давнего маскарада: 

Ты в Россию пришла ниоткуда, О мое белокурое чудо, 

Коломбина десятых годов! 

Что глядишь ты так смутно и зорко: 

Петербургская кукла,актерка, 

Ты — один из моих двойников. 

К прочим титулам надо и этот 

Приписать.О,подруга поэтов, 

Я наследница славы твоей, 

Здесь под музыку дивного мэтра, 

Ленинградского дикого ветра, 

И в тени заповедного кедра 

Вижу танец придворных костей... 

А в эпилоге поэмы, когда действие переносится в блокадный Ленинград лета 42-го, увиденный автором из далекой ташкентской эвакуации, Ахматова видит уже другого своего двойника: 

А за проволокой колючей, 

В самом сердце тайги дремучей — 

Я не знаю который год — 

Ставший горстью лагерной пыли, 

Ставший сказкой из страшной были, 

Мой двойник на допрос идет. 

А потом он идет с допроса, 

Двум посланцам Девки безносой 

Суждено охранять его. 

И я слышу даже отсюда — 

Неужели это не чудо! — 

Звуки голоса своего: 

За тебя я заплатила 

Чистоганом, 

Ровно десять лет ходила 

Под наганом, 

Ни налево,ни направо 

Не глядела 

А за мной худая слава 

Шелестела. 

Война окончательно разрушила Петербург «серебряного века», родной для Ахматовой Фонтанный дом, а еще раньше на него пал зловещий отсвет кампании террора. Поэтесса, хранившая заветы «серебряного века», принуждена была долгие годы молчать, а для надежности репрессировали сына и мужа, сделав из них заложников. Гибель юного драгуна-поэта, столь популярная в поэзии начала века тема смерти, разрушения, спроецирована Ахматовой на послереволюционную реальность с террором и войной — исполнившимися пророчествами поэтов и мыслителей русского «серебряного века».