Падение Венецианской республики

Падение Венецианской республики

1492-94 годы стали поворотным периодом в мировой истории, в истории Италии и истории Венеции. Открытие в 1492 г. Нового Света вскоре отразится на экономике всех государств мира. В 1494 г. французский король Карл VIII вторгся в Италию, положив начало долгой череде военных конфликтов, в результате которых Италия, бывшая прежде активным субъектом европейской политики, превратилась в пассивный объект, в театр военных действий, где сталкивались такие мощные национальные державы, как Испания и Франция. Испания, одержав верх, навязала свою опеку целому ряду мелких итальянских государств. Только Венеции по-прежнему удается сохранять свою независимость. «Пожалуй, никогда еще вниманию человечества не предлагали столь удивительный пример исторической несообразности, какой явила нам Венеция конца XV — начала XVI в. Эта держава, в сущности такая же, как и прочие современные ей государства, упорно стремится идти против времени и отчаянно изо всех сил пытается сохранить безвозвратно уходящее прошлое. Она выигрывает в борьбе, казавшейся изначально безнадежной, и продолжает свое вневременное существование вплоть до конца XVIII столетия» (Р. Рошно). 

Вторжение Карла VIII в Италию и его победоносное шествие до самого Неаполя, более всего напоминавшее военный парад, напрямую Республику не затронули. Как пишет в 1494 г. Филипп де Комин, венецианцы были скорее склонны «помогать» его суверену, нежели «препятствовать» ему. Действительно, Венеция старается сохранить нейтралитет, опасаясь в случае, если крестовый поход, задуманный французским королем, окончится неудачей, утратить свои позиции на Средиземном море, но еще более страшась, что в случае военных успехов этого короля на континенте она приобретет чересчур могущественного соседа: «опасно заключать союз со столь великим монархом, - пишет Доменико Малипьеро, - ибо при нашей поддержке как бы он не стал нашим соседом». 

Таким образом, в 1495 г. Республика, повинуясь логике событий, примыкает к сложившейся антифранцузской коалиции. В битве при Форново союзные войска, большую часть которых составляли венецианцы, одержали победу, однако препятствовать возвращению войск неприятеля во Францию они не намеревались. Пользуясь ситуацией, венецианцы захватывают Бриндизи, Трани и Отранто. Заключив союз с восставшими пизанцами, они помогают им обороняться от Флоренции, соперничество которой на Средиземном море становится для Республики опасным. Сражения продолжаются до 1498 г., однако, без особых результатов. 

Людовик XII, преемник Карла VIII, также стремится ввязаться в итальянскую авантюру; с ним Республика в апреле 1499 г. подписывает Блуаский договор. В случае победы король Франции оставляет за собой давно желанное герцогство Миланское, а венецианцам обещает Кремону и территории, расположенные к востоку от реки Адды до ее слияния с По. В сентябре Республика захватывает Кремону и извещает весь мир о своей победе, укрепляя тем самым свою «репутацию». В этом акте в полной мере проявилась страсть, которую Макиавелли называл «страстью к господству». В самом деле, воспользовавшись падением Чезаре Борджиа, случившимся вскоре после смерти его отца, папы Александра VI, венецианцы, не теряя времени, берут ряд городов в Романье: Фаэнцу, Римини и Фано. 

За отказ пропустить через свои территории Максимилиана Австрийского, направлявшегося в Рим на коронацию, венецианцам пришлось вступить в вооруженный конфликт с империей. Вскоре они захватывают Горицию и Триест и ухитряются сохранить их за собой даже при подписании в июне 1508 г. мирного соглашения. Никогда еще Терраферма Республики не была такой обширной! 

Преемник Александра VI на престоле Святого Петра - Юлий II, прозванный «грозным», с одной стороны, требует от Венеции возвращения Романьи как территории, принадлежащей Церкви, а с другой - желает урезать притязания государства в отношении венецианского духовенства (речь идет о десятине и назначении епископов). 10 декабря 1508 г. Франция, германский император, Испания, Флоренция и Феррара заключают союз, получивший название Камбрейской лиги (в марте 1509 г. к ней присоединился Юлий II). Целью его становится расчленение венецианских владений на материке. Узнав об этом, дож Леонардо Лоредан, выступая перед Большим советом, заявляет, что в случае поражения «мы потеряем прекрасное государство, а значит, и Большой совет, и весь наш свободный город, и призывает граждан к единению. 

27 апреля 1509 г. Юлий II подвергает Республику интердикту, однако власти запрещают публиковать папский документ на всех подчиненных им территориях. 

14 мая 1509 г. из-за распрей между двумя кондотьерами, поставленными во главе войска, венецианцы терпят сокрушительное поражение при Аньяделло. Когда известие об этом дошло до Венеции, «все, - по словам Санудо, - застыли словно мертвые и погрузились в великую печаль»; «все рыдали, площадь Сан-Марко опустела, главы Коллегии места себе не находили, но более всех печалился наш дож; убитый горем, он сидел молча, и можно было подумать, что он умер». «Венеция залилась слезами и погрузилась в отчаяние», - будет сказано в одной из французских песен, где упоминается о бедах Светлейшей, куда после разгрома хлынули толпы беженцев. 

Вскоре Верона, Виченца и Падуя открыли свои ворота перед имперскими комиссарами; неаполитанский король вернул себе порты в Апулии; герцог Феррарский вновь занял Ровиго, Монселиче и Полезине; папский легат опять вступил во впадение городами Романьи. Оказывают сопротивление только Тревизо и Фриули. Войска коалиции подходят почти к самым берегам лагуны. 24 февраля 1510 г. Венеция вынуждена была согласиться с требованиями папы Юлия II. 

5 октября 1511 г. Венеция вступает в Святую лигу - союз, созданный папой против Франции, к которому присоединяются Испания и Англия. 11 апреля 1512 г. французы одерживают победу при Равенне, но теряют Миланскую область. 

Постепенно благодаря поддержке Франциска I, который, одержав победу при Мариньяно (сентябрь 1515 г.), вновь захватывает Милан, Республика возвращает себе утраченные территории; союзниками венецианцев в этой борьбе выступают также крестьяне, живущие на материке. Ведение войны сопряжено с тяжким бременем потерь и расходов. Если взять, к примеру, Брешию, то картина будет выглядеть следующим образом: с 1509 по 1512 гг. она находится в руках французов; в 1512 г. она на две недели возвращается Венеции; затем, с 9 февраля по 28 октября того же года, она опять французская, а далее по май 1513 г. - испанская; в июне область вновь переходит к Венеции; в том же месяце и до мая 1516 г. она попадает под власть Испании и только затем окончательно отходит к Республике. 

В 1517 г. к Венеции возвращаются все ее материковые владения; с конца XV и до начала XVI в. она не высказывает открыто свои территориальные притязания. 

До 1529 г. Венеция остается верна союзу, заключенному ею с французами. Разгром армии Франциска I при Павии, случившийся 25 февраля 1525 г., повергает ее граждан в смятение. Вот что пишет об этом историк Парута: «Великая и выдающаяся победа испанцев породила среди венецианцев большие сомнения и беспокойство, ибо французские силы были разбиты, а другие итальянские державы были настолько слабы и запуганы, что одни только граждане Венеции качались в состоянии защитить свободу Италии от мощи Империи». 

В мае 1526 г. Венеция присоединяется к заключенному в Коньяке союзу против Карла V. Однако силы императора превосходят силы союзников, и в 1527 г. войска Карла V начинают осаду Рима, вызвав тем самым возмущение всего христианского мира. В декабре 1529 г. в Болонье Республика подписывает с императором компромиссное соглашение. Отказавшись от городов Романьи и Апулии, отвоеванных ею в 1528 г., она предоставляет Карлу полную свободу действий в Италии, а тот, в свою очередь, не покушается на ее собственную независимость. 

После 1535 г., т.е. после смерти последнею Сфорца, когда правителем Милана становится император, Венеция делает попытку воспрепятствовать испанскому господству. В 1539 г., выступая с проповедью в церкви дел Фрари, Бернардино Окино заявляет: «Я окидываю взором всю Италию: нет в ней больше ни крепости, ни города, кои бы не дрогнули, не склонились; и только сей город по-прежнему стоит, гордо подняв голову». 

Всю вторую половину XVI в., после того как в 1557 г. испанский фон перешел к Филиппу II, ставшему властелином Испании, Неаполя, Милана, Франш - Конте и Нидерландов, Венеция старается держаться в стороне от военных действий, вновь вспыхнувших между Испанией и Францией. Франко - испанский конфликт завершился в 1559 г. подписанием соглашения в Като-Камбрези, по которому Италия перешла под власть Испании. Италия - но не Венеция. Светлейшая и ее владения на материке остались в конечном счете, единственными подлинно свободными от всякой зависимости землями. 

Тем не менее, Республика начала нести ощутимые потери. Вспоминая о традиционном обряде обручения дожа с морем, Дю Белле пишет: «Эти старые рогоносцы берут в жены море, а оно изменяет им с турками» Уже в 1538 г. в своих «Сожалениях» французский поэт иронически взирает на Венецию, столкнувшуюся с неверными и их победами в восточной части Средиземноморья. 

В августе 1499 г и в июне 1500 г. флот Светлейшей, разбитый турками, не мог воспрепятствовать их захвату Лепанто. В 1502 г. Джироламо Приули отмечает в своем «Дневнике»: «Город Венеция находится в чрезвычайно тяжелом положении, ибо его снедает страх потерять свои заморские владения, откуда проистекают почести и выгоды для государства». В 1503 г. Венеция уступает туркам Модон и Корон и заключает с ними мир. 

Турецкая экспансия продолжается в годы правления султанов: Селима (1512 – 20 гг.) и Сулеймана Великолепного (1520-66 гг.). В 1516 г. турки ведут наступление в Египте и Сирии, в 1522 г. - на Родосе и побережье Магриба. В 1517 г. подвергается нападению венецианский флот. Упорное сопротивление защитников крепости Корфу заставляет неверных отступить, но Нафплион и Монемвасия на восточном побережье Пелопоннеса для Венеции потеряны. 

В 1571 г после долгой и упорной борьбы Венеция теряет Кипр. Разграблены Никосия и Фамагуста; венецианские офицеры и проведитор Маркантонио Брагадин после жестоких пыток казнены. 

Христианский мир возмущен, и в мае 1571 г. в Риме заключается соглашение, направленное против неверных; его подписывают Венеция, Испании и Папская область. Союзники собираются летом в Мессине, командование поручается дону Хуану Австрийскому, Агостино Барбариго и Себастьяно Веньеру, возглавившему венецианский флот. 7 октября возле Лепанто союзники встречаются с турецкой армадой и наносят ей сокрушительное поражение. Потери неверных составляют более 200 кораблей и 20 тыс. человек. Вернувшись домой, венецианцы отмечают свою победу целым рядом пышных празднеств и сооружением различных монументов: торжественная процессия в церкви Санта-Джустина с участием дожа и Синьории отныне становится ежегодной; перестраивается и украшается портал Арсенала; сооружается храм Санти-Джованни э Паоло; во Дворце дожей зал для голосований и зал заседаний Коллегии украшают картины, прославляющие доблестный венецианский флот. 

Но хотя в надгробном слове, произнесенном в соборе Сан-Марко в память о погибших при Лепанто, Парута с чувством заявляет: «Мы считали турок непобедимыми, но битва эта научила нас, что турок тоже можно побеждать», - триумф христиан имел скорее моральное, нежели стратегическое значение. В мapтe 1573 г. Венеция, подписывая мир с султаном, подтвердила свой отказ от Кипра. 

XVI век на берегах лагуны завершился еще одной трагедией. В 1575-77 гг. страшная эпидемия чумы унесла более 50 тыс. жизней; среди ее жертв – художник Тициан. В 1577 г. дож во исполнение данного им обета закладывает первый камень будущей церкви Иль Реденторе, сооруженной по проекту Палладио и освященной в 1592 г. 

В XVI веке в экономике Венеции наступил застой. Еще в 1490 г. Марино Санудо описывает чарующую картину процветания на беретах лагуны «Все покупают и живут как настоящие сеньоры... И хотя в этом городе ничего не произрастает, тем не менее, в нем всего в изобилии, ибо все поступает сюда изо всех городов и частей света, особенно то, что потребляется в пищу... А все потому, что все здесь богаты». Однако спустя некоторое время в Венеции начинается череда банкротств: Бальби в 1495 г. (200 тыс. дукатов), Альвизе Никета в 1497-м (10 тыс. дукатов), Альвизе Гримани в 1498 г. (16 тыс. дукатов), Андреа Гарцони (150 тыс. дукатов) и Томмазо Липпомано (120 тыс. дукатов) в 1499 г. Эти банкротства явились первыми признаками надвигающегося кризиса венецианской экономики. Подобное происходит в это же время и в других городах полуострова. Каковы причины и предпосылки этого кризиса? 

В свои «Анналы» Доменико Малипьеро заносит новость об открытии Колумбом Америки: «Армада католического короля нашла новую страну и от его имени ее завоевала... Там она обнаружила месторождения различных металлов; земля в крае том чрезвычайно плодородна; реки там настолько богаты, что в них можно вылавливать золото. Там произрастают пряности... Они нашли там древесину, алоэ, корицу». Спустя немного времени, Васко да Гама, достигнув Малабарского берега, по морю привез в Лиссабон пряности, и ему не пришлось ни платить пошлины, ни проезжать через Египет или Венецию. В августе 1499 г. весть о новом путешествии дошла до Венеции и вызвала там немалое беспокойство. В 1502 г. создается специальная комиссия, в задачу которой входит «не допустить, чтобы король Португалии перехватил наше золото и серебро и уничтожил нашу торговлю и наше процветание», а в Сенат вносится предложение: прорыть канал, соединяющий моря Средиземное и Красное. В 1506 г. создается Совет мудрецов по торговым делам, в задачу которого входит рассмотрение проблем внешней торговли. 

Путешествие Колумба не прошло бесследно для Лиссабона и для развития его экономики, тем более что Португалия находится гораздо ближе от Лондона и городов Ганзы, чем Венеция, для которой экономический спад, наступивший в результате этого путешествия, оказался значительно менее серьезным, чем полагала она сама, и как долгое время считали историки. С одной стороны, получив прямой доступ к источникам пряностей, португальские купцы выбросили на рынок огромное их количество, и цены на пряности поползли вниз; но португальцы не смогли все распродать, а тем более управлять рынком, на котором уже давно и успешно главенствовали венецианцы. С другой стороны, новые конкуренты Светлейшей не имели доступа к другим заморским товарам (шелкам, хлопку, коврам, кораллам), поставщиком которых по-прежнему являлись средиземноморские страны Леванта. Доставка товаров из этого региона после 1520 г. возобновляется, а к 1560 г. даже удваивается. 

В 1532 г. из Венеции отплывает последний конвой венецианских галер в направлении Эг-Морта и Лондона, а в 1569 г. такой же конвой следует в сторону Александрии. Таким образом, просуществовавшая до конца XV в. распределительная функция Венеции в течение следующего века неуклонно сокращается. 

С континентальной торговлей дела обстоят совершенно иначе, о чем свидетельствует открытие в 1508 г. нового Немецкого подворья (Фондако деи Тедески), реконструированного после случившегося незадолго до того пожара. В 1509 г. купцы, ведущие торговлю на континенте, «едут покупать в Венецию, ибо в иных местах ничего нет... Если они хотят запастись пряностями или иными необходимыми продуктами, им приходится ехать в Венецию». 

Венеция является важным центром международной торговли, она также перерабатывает сырье в готовые продукты: золотые и серебряные изделия, стеклянные изделия и посуду, зеркала, кружева, выделанные кожи, ткани, шитые золотой и серебряной нитью. Вызывая восхищение у чужестранцев, Мерчерия, главная торговая улица города, являет собой своеобразную витрину, где в изобилии выставлена вся вышеназванная продукция. 

Отдалившись от моря, венецианский капитализм обратил свои взоры на производство шерсти. В 1523 г. Венеция производит 4413 штук сукна; в 1532-м - 6336, в 1550-м - 11 558, а в 1602 г. -28 729 штук. 

Наконец, на берегах лагуны утверждается совершенно новое, современное производство, а именно книгопечатание. В городе насчитывается не менее пяти десятков издателей-печатников. Каждый из них издает около двадцати книг, из которых десяток идет на рынок не менее чем в сорока экземплярах, и, таким образом, Венеция выпускает книг в три раза больше, чем Флоренция, Милан и Рим вместе взятые. 

В XVI в. финансовое состояние Республики по-прежнему неблагополучно. Как пишет Мартино Мерлини, «серебра не сыскать совершенно, ибо все снесено на монетный двор; то же самое можно сказать и о золоте; никогда еще этот город не был таким бедным, как сейчас». Причина состоит в том, что война с Камбрейской лигой стоила венецианской казне более миллиона дукатов. С другой стороны, если в 1504 г. военный флот насчитывал 125 кораблей, то спустя сорок лет их стало 155. 

Рост государственных долгов и налогов приводит правительство к мысли о необходимости реорганизовать налоговую систему, которая всегда была ориентирована, прежде всего, на прямые налоги и только во вторую очередь на пошлины с товаров. В 1524 г. учреждаются должности банковских проведиторов, в задачу которых входит контроль за деятельностью банков. В течение второй половины XVI в. набирает силу идея формирования бюджета. В 1571 г. основные источники доходов Республики распределяются следующим образом: 700 тыс. дукатов дает сама Венеция, 800 тыс. – земли на континенте и 500 тыс. - колонии. Постепенно становится ясно, что отныне колонии приносят едва ли не столько же, во сколько сами обходятся казне, а основной доход дают континентальные владения. 

В самом деле, в XVI в. в Венеции (и в других областях итальянского полуострова) наблюдается своего рода возврат к земле. В 1586 г. в материковых владениях Республики проживают 2670 тыс. человек, а следовательно, они заселены достаточно густо: Верона насчитывает 52 тыс. жителей, Брешиа - 43 тыс., Падуя - 34 тыс. жителей. Инвестиции Повелительницы в этот регион, являющийся рынком сбыта для венецианской продукции, постоянно возрастают. Владение землей позволяет чувствовать себя застрахованным от превратностей судьбы, оно рентабельно и престижно. С конца века начинаются первые распродажи общинных земель и создаются ассоциации для мелиорации и рационального землепользования. Патриции строят виллы и дворцы на берегах Бренты, возле Виченцы и Вероны, а также в районе Тревизо. В начале XVII в. венецианцам принадлежит 38% земель на территории Падуи, 27% - на территории Ровиго и 18% - на территории Тревизо. Менталитет правящего класса, всегда бывшего классом купцов, постепенно становится менталитетом крупных земельных собственников, а это совершенно иная манера считать и мыслить. В конце XVI в. вялая экономика порождает «усталость» умов, неспособность воспринять новую ситуацию и вписаться в нее. 

XVII век, век Людовика XIV, великая эпоха во Франции, стал для Италии в целом веком политического порабощения и экономического упадка. Положение Венеции было не столь однозначным. 

Родившийся неподалеку от Анконы папский чиновник Траяно Боккалини, решительный противник соглашения между папой и Испанией, в 1612 г. бежал в Венецию, где издал свои caтирические заметки, которые не могли быть опубликованы ни в одном другом городе Италии. В них он заявляет: «Что можно сравнить с Венецией, с этим знаменитым во всем мире рынком, городом, утоляющим любопытство и дающим пищу для глаз... надежным убежищем дли тех, кто вынужден покинуть родину, спасаясь от гнева государя?» 

В начале XVII в. такое суждение разделял целый ряд интеллектуалов, ставших гостями города в лагуне. Это, впрочем, не означает, что город превратился в оплот ереси. В самом деле, в 1605 г. Ботеро, политический писатель из Пьемонта, заявлял, что «нет другого такого места, где бы церкви и проповеди посещались столь усердно, священнослужители были бы столь почитаемы, религиозный культ имел бы столь достойное отправление, а церковные праздники отмечались бы с такой пышностью». Но хотя Венеция не ставит под сомнение следование римской доктрине, она ревностно отстаивает свою юрисдикцию над собственным духовенством. Поэтому она неизбежно вступает в конфликт с папской властью, названный «войной интердиктов»; этот поединок приковал к себе внимание всей Европы. Несгибаемый защитник папской власти. Павел V в 1605 г. изъявляет желание призвать в Рим и устроить экзамен новому патриарху Венеции, назначенному Сенатом. В тот же год Совет десяти принимает суровые меры против двух венецианских клириков, повинных в тяжких преступлениях, и отказывается передать виновных церковным властям. Вследствие этого папа налагает на Республику интердикт. В мае 1606 г. следует ответный шаг: папское послание объявлено не имевшим места, а священникам приказано продолжать совершать таинства. Чтобы не подчиняться такому приказу, некоторые ордена - в том числе и иезуиты - предпочли покинуть Республику. 

Вдохновителем «протеста» Светлейшей явился сервит Паоло Сарпи, назначенный в январе 1606 г. экспертом Республики по делам религии. Представляя венецианскую сторону, он поддерживает позицию, согласно которой «государи по божественному промыслу, изменить который не может никакая людская власть, призваны устанавливать мирские законы на территории, им подвластной, и в пределах их юрисдикции». Римская же сторона придерживается тезиса об абсолютной власти папы, который вправе и диктовать государствам мирские законы, и - следовательно - отменять их. «Война посланий», начавшаяся между двумя столицами, набирала обороты. 

В Европе никто не хотел доводить дело до вооруженного конфликта Инициатором переговоров в лице кардинала Жуайеза становится Франция. Формально Венеция сохраняет свои прерогативы. Папа соглашается не использовать более интердикт как средство государственного давления. И хотя это проявление независимости Венеции было названо «лебединой песней» Республики, тем не менее, оно снискало ей восхищение многих политических мыслителей и интеллектуалов того времени, равно как и яростную ненависть папистов. И все же неортодоксально мыслящие личности постепенно покидают город... 

В делах светских Венеция первой половины XVII в. также сталкивается с многочисленными трудностями. Притязания Габсбургов вынуждают ее принять меры по обеспечению своей безопасности В 1616-17 гг. на границах Фриули ей противостоят австрийцы. Изматывающий, но, в сущности, безрезультатный конфликт, названный «войной Градиска» (что примерно означает «война в кружевах»), завершается в 1617 г. благодаря посредничеству испанцев. В 1623 г. Республика заключает союз с Францией и Савойей против Испании, чтобы защитить долину Вальтеллина, через которую проходит важный торговый путь в Центральную Европу. Когда начинается борьба за наследие герцогов Мантуанских, 8 апреля 1629 г. Венеция вместе с Францией, Папской областью и Мантуей создают антиимперскую лигу. 25 мая 1630 г венецианская армия потерпела поражение, а проведитор позорно бежал с поля боя. Однако этот единичный печальный факт только подчеркивал очевидную несопоставимость венецианской континентальной армии с армиями крупных европейских держав. С этого времени в своей европейской политике Светлейшая начинает открыто руководствоваться принципами нейтралитета 

Больше всего осложнений Венеция испытывает на море. В XVII в. война с корсарами cтaновится одной из основных составляющих средиземноморской торговли, своего рода ее «ведущей отраслью». Берберские, английские и голландские корсары, мальтийские рыцари и славяне - ускоки с хорватского побережья яростно нападают на корабли, захватывая не только товары, но и людей, чтобы продать их работорговцам. 

Особенно крупные неприятности причиняют венецианцам легкие и быстрые пиратские корабли ускоков, которых втайне поддерживали Габсбурги. Согласно мирному договору, подписанному в Париже после «войны Градиска», австрийцы взяли на себя обязательство положить пиратству конец. Подобное условие свидетельствует об утрате венецианским флотом своего былого могущества. «Венеция больше не в состоянии вести войну», - пишет в 1617 г. один из учеников Сарпи. Вывод небезоснователен, однако излишне пессимистичен. Об этом свидетельствуют результаты военных действий против турок. Обвинив венецианцев в пособничестве мальтийским рыцарям, совершавшим нападения на турецкие корабли, султан в 1645 г. начинает наступление на Крит и захватывает Ханью. Разгорается конфликт, затянувшийся более чем на два десятилетия; за это время происходит немало кровавых бите, в которых отличаются генералы и адмиралы, христианские государства возмущаются натиском неверных, но, тем не менее, крайне редко оказывают Венеции военную помощь. 6 сентября 1669 г. проведитор Франческо Морозини вынужден вступить с турками в переговоры, а затем покинуть остров. Потеря эта имела не столько экономическое, сколько морально-стратегическое значение. 

По случаю наступления на Вену, предпринятого в 1683 г. неверными. Светлейшая заключает союз с папой, императором и польским королем. После ряда экспедиций она возвращает себе Пелопоннес. В январе 1699 г. Карловицкий мирный договор признает завоевания Республики в Морее, но обязывает ее покинуть Лепанто и часть остававшихся под ее властью Киклад, но ни героическая защита Кандии, ни завоевание Мореи не возвращают Венецию на арену большой европейской политики. 

Во внутренней политике у Венеции также хватает сложностей, о чем свидетельствует ряд событий: несколько процессов против политических деятелей, обвиненных - ложно или небезосновательно - в сговоре с заграницей, постоянная угроза общественной безопасности из-за действий головорезов, к услугам которых то и дело прибегают нобили, и отсутствие твердости в действиях полицейского карательного аппарата; борьба, которую ведет патриций Реньер Дзено против клана Корнеров и его главы, дожа Джованни Корнера (избран в 1625 г.), обвиненного в нарушении присяги дожа. Словом, были веские причины говорить об общественном кризисе и забвении гражданских добродетелей, хотя последние и пробуждались, когда Республика переживала на международной арене трудные минуты. 

В 1630-31 гг. в Венеции свирепствовала чума, унесшая более 46 тыс. жизней. Эта трагедия способствовала углублению кризиса в экономике Республики, и без того ослабленной борьбой с пиратами и бесконечными военными расходами, обрушившимися на нее в XVII в. В конце XV в. город, по словам Никколо Контарини, был «процветающим, как никогда прежде».В 1597 г. венецианский консул в Алеппо был совершенно уверен, что его соотечественники - коммерсанты во всем превосходили своих конкурентов. В 1610 г. Сенат отверг внесенное предложение о предоставлении свободы торговли иностранным купцам. Но уже в июле месяце того же года «мудрецы по торговым делам» сообщили, что западная торговля и судоходство полностью зачахли, а «левантийская торговля ведется слабо», и, таким образом, «одна из основных отраслей торговли города практически сошла на нет». 

Конкурентная борьба за господство в водах Средиземного моря обостряется. С одной стороны, Франция, Голландия и Англия получают на турецких таможнях значительные фискальные привилегии, с другой - в XVII в. зарождаются и развиваются крупные европейские торговые компании: английская Ост-Индская и голландская Вест-Индская компании (1617 г.). 

Венецианское производство предметов роскоши также испытывает давление со стороны иностранных конкурентов, в частности французских мануфактур, хотя вплоть до XVIII в. собственно венецианская продукция пользуется в Европе большим спросом. На основании списка книг, запрещенных католической церковью (так называемого Индекса), от 1595 г. 80 венецианских типографий из 125 должны были закрыться. Отсюда можно сделать вывод о том, какое значительное развитие получило в Республике издательское дело. 

Продолжая пренебрегать инвестированием морской торговли, капиталисты все отчетливее разворачиваются в сторону Террафермы. Примером может служить Анджело Брагадин, занимавший в начале XVII в. должность подеста в Брешии. Неустанно скупая поля и виноградники, он свел свои торговые операции к минимуму, приобретя всего лишь по нескольку тюков хлопка и шелка. Стоимость его имущества распределялась следующим образом: земли оценивались в 30 тыс. дукатов, городская недвижимость –20 тыс., и только 6 тыс. было вложено в торговлю с Левантом. 

С 1550 г. в Полезине и окрестностях Вероны начинают выращивать кукурузу - новую, высокоурожайную культуру. С начала XVIII в. она становится основным пищевым продуктом крестьян Венето, и плантации ее вытесняют луга и леса. Государство также проявляет инициативу. В 1662 г. оно отменяет ввозные пошлины на товары, однако в 1684 г. отказывается от этой меры как неэффективной. 

Итак, под давлением возросшей конкуренции атлантических портов, портов Голландии и средиземноморских - Франции и Италии Венеции погружается в апатию. Значение ее порта постепенно низводится до уровня локального или регионального, а его международная роль постепенно забывается. Он отходит на второй план «Ветви и крона еще приносят плоды, — отмечает в 1667 г. один венецианский купец, — но корни гниют уже с начала века». 

Подводя итог XVII в., можно сказать, что Республика сохраняет свой притягательный, хотя и односторонний образ города - государства: к тому же по причине запутанных и медлительных бюрократических процедур она не способна быстро решать сложные проблемы, энергично и эффективно проводить реформы. 

Бесславное падение Республики в 1797 г. в значительной степени омрачает образ Венеции, сложившийся на протяжении XVIII столетия. Речь идет, прежде всего, о том, что в области внешней политики век этот начался для Светлейшей (которая теперь могла считаться таковой только внешне) весьма печально. 

После смерти Карла II Габсбурга, не оставившего прямых наследников, начинается война за Испанское наследство. Франция Людовика XIV выступает против Австрии, союзниками которой являются Англия и Голландия. Военные действия продолжался с 1701 но 1714 гг. Несмотря на давление со стороны воюющих стрaн, Венеция сохраняет нейтралитет, однако не может помешать армиям противников нарушать ее рубежи на суше и на море. Во время подписания Утрехтского и Раштаттского мирных договоров (нисколько не затрагивавших территориальной целостности венецианских владений) посол Республики в своих отчетах называет проводимую им линию политикой вооруженного нейтралитета, которой Светлейшая будет придерживаться на протяжении всего XVIII в.; но тот же самый посол с поразительной прозорливостью заметил, что великие державы не намерены считаться с ого отечеством. 

На Востоке враждебное отношение турок не позволяет Венеции соблюдать нейтралитет. 9 декабря 1714г. турки объявляют Республике войну. С июня по октябрь следующего года, т.e. примерно за сто дней, в руках агрессора оказались Эгина, Коринф, Навплион, Корон, Модон и Мальвасия, а также Суда и Спиналунга на Крите. Однако, в начале 1716 г. силы сопротивления на Корфу, возглавляемые маршалом Шуленбургом и Андреа Пизани, остановили турецкое наступление. Подписанный в 1718 г. Пожаревацкий мир подтвердил утрату венецианцами Морей, сохранив да ними ряд позиций в Далмации, приобретенных во время войны. Отныне границы венецианской империи были окончательно определены; многовековая вражда венецианцев и турок прекратилась; теперь Венеция будет жить в мире - до нашествия Наполеона. 

Несколько экспедиций, отправленных против берберских корсаров и пиратов всех мастей в 1765-86 гг., разумеется, в счет не идут. Некоторые экспедиции завершились успешно, однако успехи эти эфемерны; основной смысл их состоит в том, чтобы заставить общественное мнение поверить, будто флот и государство все еще сохраняют свое былое могущество. 

Открыто провозглашенная политика нейтралитета ставит Республику в положение изоляции и обходится ей недешево. Но она также отдает себе отчет в том, что уже уяснили себе ее руководители и посланники, а именно: отныне в Италии доминирующее положение занимают иностранные державы (в том числе и Австрия), и единственный путь, которым можно двигаться дальше, - это путь невмешательства. Республика осознает, что оказалась низведенной до уровня регионального государства. Что касается внутренней политики, то XVIII век для Венеции стал аналогичным параличом. Разумеется, в предложениях реформ, как институционных, так и административных, недостатка не было. В 1760-х гг. патриций Анджело Квирини, увлеченный трудами философов, упрекает правительство за ту власть, которой оно наделило государственных инквизиторов (он полагает ее чрезмерной). 12 августа 1716 г. его арестовывают и отправляют как ссыльного в Верону. Во время одной из дискуссий, разгоревшихся в Большом совете, ряд мелких и средних нобилей потребовали усиления полномочий Совета сорока и адвоката Коммуны, однако возобладало мнение консерваторов. Надо отметить, что противные стороны обе ссылались на необходимость возврата к прежним традициям... 

В 1775-82 гг. споры по-прежнему не утихают; патриции Джорджо Пизани и Карло Контарини, выражая сожаление по поводу дефицита общественной казны и обнищания масс, представляют программу, предусматривающую восстановление былой власти Большого совета, сокращение полномочий Совета десяти и помощь со стороны государства обедневшим патрициям. В 1779 г. они, выступая перед Большим советом, излагают, с какими трудностями сталкивается венецианская экономика, говорят о лихоимстве и неэффективности администрации. Они добиваются назначения «корректоров», но те ограничиваются принятием весьма скромных мер экономического и регламентирующего характера. 31 мая 1780 г. Пизани и Контарини, обвиненные в злоумышлении против республиканских институтов, были высланы из города: один в Верону, другой в Каттаро. 

Застой наблюдается и в административной сфере. И хотя там также работают советники и эксперты, не лишенные ни проницательности, ни новаторских идей, однако большинство их предложений после длительного изучения, а иногда даже и одобрения, не претворяются в жизнь. Должностные лица на местах сопротивляются любым нововведениям, равно как и нерешительные и медлительные представители правящего класса, закосневшие в своей инертности. Иными словами, старинное Венецианское государство реформированию не поддавалось, ибо невозможно было сохранять старые институты и одновременно проводить реформы, неминуемо ставящие под угрозу само существование этих институтов. Кроме того, отсутствовала альтернативная политическая сила, поскольку не было достаточно развитого класса буржуазии, однородного и подготовленного идеологически и политически. 

В экономической сфере положение тоже было не из лучших. В конце века общий объем товарооборота оставался еще достаточно высоким (20 млн. дукатов), однако, к примеру, французский товарооборот за период с 1770 по 1790 г. увеличился втрое. Конкуренцию венецианскому порту составляли Ливорно, Генуя, Триест и Фиуме (Риека), и он постепенно становится провинциальным перевалочным пунктом. Разумеется, кое-какие меры по поддержанию былого величия принимались: создавались новые магистратуры, строились большие корабли, хорошо вооруженные, с многочисленным экипажем, выслушивались (а затем отвергались) предложения, направленные на реформирование налоговой и таможенной систем, и т.д. Так, проект создания Торговой палаты по образцу французской был отклонен по причине отсутствия поддержки его со стороны компаний и чиновников 

Венецианская промышленность начинает сдавать свои позиции под жестким давлением конкурентов - государств с большим населением, более богатых сырьем и с менее затратной производственной базой. Снижается производство шерсти; производство шелка и полотна несколько увеличивается, но рост этот незначителен; стекольное производство пребывает в застое; сокращается производство бумаги, типографии и издательские дома снижают не только выпуск продукции, но и теряют в ее качестве (за исключением предприятия Ремондини де Бассано). И только «туризм» продолжает успешно развиваться. Средний по размеру город привлекает к себе множество путешественников, жаждущих приобщиться к ее культурным ценностям. Многочисленные кафе, концерты, театры, игорные дома и дома свиданий, празднества, включая знаменитый карнавал, делают Венецию европейской столицей развлечений. 

Как это ни парадоксально, но сельское хозяйство процветало. Высокий уровень частных вложений в него, отмечавшийся уже в XVII в., сохранился и в XVIII в. Согласно кадастру 1740 г, 49% земель вокруг Падуи и 36% земель вокруг Тревизо принадлежали нобилям, особенно венецианским патрициям. Именно здесь, в загородных владениях, просвещенные умы размышляли еще о возможности реформ: о применении современных технологий, о развитии пастбищного скотоводства, о реформе налогообложения. Однако столкновение различных интересов приводит к сохранению статус-кво. 

В результате в 1790 г. население всей территории, принадлежавшей Республике, составляло 2860 тыс. жителей, из которых в самой Венеции проживало всего 140 тыс. По меркам тогдашних европейских столиц это крайне мало. 

В своих донесениях правительству венецианские посланники описывали события Французской революции; некоторые прозорливо предчувствовали их приближение уже с конца 1787 г. Однако новые парвеню, пришедшие к власти в Венеции, поначалу не выказывали по этому поводу особого беспокойства. В 1791 г. Республика принимает у себя графа Прованского, брата Людовика XVI (и будущего Людовика XVIII). Когда начинается война между Францией и Австрией, Светлейшая, несмотря на давление со стороны Вены, отказывается поддерживать контрреволюцию. В отличие от многих государств, она не выражает официального возмущения по поводу казни короля и вскоре дает согласие на то, чтобы символика Французской республики красовалась на стенах посольства Франции. 

В 1794 г., когда нависает угроза иностранного вторжения на ее территорию, Венеция заявляет о своем нейтралитете и не принимает серьезных мер военного характера. Вскоре же она с облегчением узнает об окончании якобинского террора. 

Однако, в 1796 г. Директория упрекает Светлейшую в том, что та по-прежнему продолжает укрывать у себя графа Прованского, терпит антифранцузские выпады прессы и эмигрантов и предоставляет австрийским войскам свободный проход по своим владениям. 

Вскоре Венеции приходится идти на последние уступки. Граф Прованский вынужден покинуть Верону. В апреле армия под командованием Бонапарта одерживает победу над Австрией и Пьемонтом и занимает Милан и Ломбардию. В конце мая она вступает в Бергамо, затем в Тренто и в ноябре в Верону. 

18 апреля 1797 г. в Леобене Австрия и Франция приходят к соглашению относительно раздела венецианских земель. Австрия получает значительную часть Террафермы, а Венеции в качестве компенсации предлагают довольствоваться Романьей, Феррарой и Болоньей. 

Пока в Бергамо, Брешии и Сало вспыхивают «демократические» беспорядки, крестьяне Венето поднимаются против французских оккупантов. 8 апреле восстание охватывает Верону. «Веронская Пасха» дает Бонапарту предлог для интервенции. 26 апреля войска его занимают Виченцу, а 28-го - Падую. В обоих городах тотчас создаются муниципалитеты. 

1 мая объявлена война против Светлейшей. Правящий класс Венеции всячески пытается, не подвергая себя риску, сбросить бремя власти 12 мая дож Лодовико Манин и Большой совет подают в отставку. Управление городом переходит к муниципалитету, набранному в основном из представителей буржуазии. 15 мая в город входят французские войска. 

Но в конце октября в Венецию приходит известие о мирном договоре, заключенном Францией и Аварией в Кампоформио, согласно которому венецианские острова на Леванте переходит к французам, а австрийцы забирают себе Истрию, Далмацию, саму Венецию и прилегающие к ней территории вплоть до берегов По и Адидже. 18 января 1798 г. в Венецию вступают первые австрийские отряды. Начинается более чем полувековое господство иноземцев. 

Список литературы

Бек К. История Венеции; М.: Весь мир, 2002