Мне голос был. Он звал утешно

Мне голос был. Он звал утешно

Своего рода итогом пройденного Анной Ахматовой пути считается ее стихотворение «Мне голос был. Он звал утешно…», написанное в 1917 году и представляющее собой яркую инвективу, направленную против тех, кто в период тяжелых испытаний намеревался бросить Родину:

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,

Из сердца выну черный стыд,

Я новым именем покрою

Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

Стихотворение это знаменательно во многих отношениях. Оно, во-первых, сразу же прочертило границу между Ахматовой и эмигрантами, главным образом «внешними», то есть теми, кто действительно покинул Россию после октябрьского переворота, а также и некоторыми из тех, кого называли внутренними эмигрантами, то есть по каким-либо причинам не уехавшими, но враждебно относящимися к России, вступившей на новый путь. Не понимая смысла революции, — и в этом отличаясь от А. Блока и В. Маяковского, — Ахматова относилась к развертывавшимся перед нею событиям революции и гражданской войны с позиции сложившихся у нее взглядов. Она осуждала гражданскую войну, причем эта война казалась ей тем ужасней, что сочеталась с интервенцией иностранных держав и велась между людьми, принадлежавшими одному отечеству. Но при общем неприятии происходящего было нечто, кардинально отличавшее Ахматову от эмигрантов, — это чувство патриотизма, всегда бывшее у нее очень сильным.

Отношение к Ахматовой в среде эмигрантов было сложным и противоречивым. В глазах многих она была и оставалась представительницей утонченного дворянского искусства, акмеисткой, звездой изысканных литературных салонов. Но это была лишь одна, хотя важная и неотъемлемая, сторона ушедшего в прошлое жизненного уклада — ее творчество было шире и значительней творчества большинства из ее литературного окружения. В стихотворении «Мне голос бал. Он звал утешно…» Ахматова впервые выступила как яркий поэт-гражданин, поэт-патриот. Строгая форма, приподнятая, библейская интонация стихотворения, заставляющая вспомнить пророков-проповедников, и самый жест изгоняющего из храма — все в данном случае удивительно соразмерно величественной и суровой эпохе, начинавшей новое летоисчисление. Рождался новый мир, шел новый Век, означенный переоценкой ценностей и созиданием новых отношений, и эти события в сложившихся в то время обстоятельствах неизбежно сопровождались страданием и кровью. Но именно этого Ахматова полностью принять не могла. Она отказывалась делить людей на «красных» и «белых» — поэтесса предпочитала плакать и скорбеть о тех и других. А. Блок очень любил стихотворение «Мне голос был. Он звал утешно…», знал его наизусть и, по свидетельству К. Чуковского, так выразил свое отношение к заложенной в нем позиции: «Ахматова права. Это недостойная речь. Убежать от русской революции — позор».

Это стихотворение — одно из ярчайших произведений периода революции. В нем нет ее понимания, нет ее принятия, но в нем страстно и достойно прозвучал голос той части интеллигенции, которая ходила по мукам, ошибалась, сомневалась, отвергала, находила, но посреди всего этого круговорота уже сделала свой главный выбор: осталась вместе со своей страной, со своим народом. Тут сыграли роль и национальная привязанность к родной земле, убежать от которой — позор, и внутренняя культурно-демократическая основа, присущая широкому крылу русской интеллигенции.