Зарождение марксизма и его сущность

1



2



САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ПСКОВСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ



КАФЕДРА ГУМАНИТАРНЫХ НАУК





























Реферат по истории на тему

 «Зарождение марксизма и его сущность»





















Выполнил: студент Кучук В.А.

РАВШУ 72-01



  	  Проверил:































Псков

1999





План





 Введение................................................................................................3



 Вклад Маркса в развитие 

      научного социализма



2.1 Развитие диалектического материализма...........................................6



2.2 Материалистическое понимание истории

      и теория классовой борьбы..................................................................8



2.3 Экономическая теория.........................................................................13



3.   Социализм.............................................................................................19





4.   Заключение............................................................................................23



Список литературы.....................................................................................27



































1. ВВЕДЕНИЕ



Марксизм – система взглядов и учение Маркса. Маркс явился продолжателем и гениальным завершителем трех главных идейных течений 19-го века, принадлежащих трем наиболее передовым странам человечества: классической немецкой философии, классической английской политической экономии и французского социализма в связи с французскими революционными учениями вообще. Цельной и последовательной системой своих взглядов Маркс заложил основу современного диалектического материализма и научного социализма, как теории и программы рабочего движения всех цивилизованных стран мира.

Домарксовы социалистические теории по своему содержанию являлись прежде всего результатом наблюдения господствовавших в обществе классовых противоположностей между имущими и неимущими и царящей в производстве анархии. По своей теоретической форме социализм выступал сначала только как дальнейшее и как более последовательное развитие принципов, выдвинутых великими французскими просветителями 18-го века. Как и всякая теория, социализм должен был исходить прежде всего из накопленного до него идейного материала, хотя его корни лежали глубоко в материальных экономических фактах.

Когда было свергнуто крепостничество, и в полной мере начало развиваться «свободное» капиталистическое общество, сразу обнаружилось, что эта свобода означает новую систему угнетения и эксплуатации трудящихся. Противоположность между богатством и бедностью, вместо того, чтобы разрешиться во всеобщем благоденствии, еще более обострилась вследствие осуществления на деле «свободы собственности» от феодальных оков. Эта свобода оказалась для мелкого буржуа и крестьянина свободой продавать эту мелкую собственность, задавленную могущественной конкуренцией крупного капитала и крупного землевладения, именно этим магнатам; эта «свобода» превратилась, таким образом, для мелких буржуа и крестьян в свободу от собственности. Быстрое развитие промышленности на капиталистической основе сделало бедность и страдания трудящихся масс необходимым условием существования общества. Погоня за прибылью все более и более становилась единственным связующим элементом этого общества. Торговля все более и более превращалась в мошенничество. Революционный девиз «братства» осуществился в плутнях и в зависти, порождаемых конкуренцией, место насильственного угнетения занял подкуп, а вместо меча главенствующим рычагом общественной власти стали деньги.

Факты все с большей и большей наглядностью показывали всю лживость учения буржуазной экономии о тождестве интересов капитала и труда, о всеобщей гармонии и всеобщем благополучии народа, которые будто бы должны явиться следствием свободной конкуренции. Установленные «победой разума» общественные и политические учреждения оказались злой, вызывающей горькое разочарование карикатурой на блестящие обещания просветителей.

Различные социалистические учения немедленно стали возникать, как отражение усилившегося угнетения трудящейся части общества. В 1802 г. Вышли «Женевские письма» Сен-Симона, в 1808 г. появилось первое произведение Фурье, хотя основа его теории была заложена еще в 1799 г., 1 января 1800 г. Роберт Оуэн взял на себя управление бумагопрядильной фабрикой в Нью-Лэнакре, где он сделал попытку разрешить социальные противоречия капитализма, создав для работников нормальные условия труда и возможности для интеллектуального и духовного развития.

Социалистические школы критиковали капиталистическое общество, осуждали, проклинали его, мечтали об его уничтожении, фантазировали о лучшем строе, убеждали богатых в безнравственности эксплуатации. Они считали устранение недостатков общественного строя задачей мыслящего разума. Поэтому делали попытки изобрести новую, более совершенную систему общественного устройства и навязать ее существовавшему обществу извне, посредством пропаганды, а по возможности и примерами показательных опытов.

Для всех основателей социалистических школ  социализм был выражением абсолютной истины, разума и справедливости, и стоило только его открыть, чтобы он собственной силой покорил весь мир; а так как абсолютная истина не зависит от времени, пространства и исторического развития человечества, то это уже дело чистой случайности, когда и где она будет открыта. При этом абсолютная истина, разум и справедливость были различны  у каждого основателя школы; особый вид абсолютной истины, разума и справедливости у каждого основателя школы был обусловлен опять-таки его субъективным рассудком, жизненными условиями, объемом познаний и степенью развития мышления.

Такое состояние социалистических теорий вполне соответствовало незрелому состоянию капиталистического общества того этапа исторического развития. Социализм не мог ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти ту общественную силу, которая способна стать творцом нового общества. Решение общественных задач, еще скрытое в неразвитых экономических отношениях, приходилось изобретать, создавать из головы. Эти социальные системы заранее были обречены на то, чтобы оставаться утопиями, и чем старательнее разрабатывались они в подробностях, тем дальше должны были уноситься в область чистой фантазии.

Чтобы превратить социализм в науку, необходимо было, прежде всего, поставить его на реальную почву.

Это стало возможным, благодаря Карлу Марксу, который разработал, развил диалектический материализм и применил его к изучению общественных явлений.



2. ВКЛАД МАРКСА В РАЗВИТИЕ НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА

2.1. Развитие диалектического материализма



Начиная с 1844 - 1845 гг., когда сложились взгляды Маркса, он был материалистом, в частности сторонником Л. Фейербаха, усматривая и впоследствии его слабые стороны исключительно в недостаточной последовательности и всесторонности его материализма. Всемирно-историческое, "составляющее эпоху" значение Фейербаха Маркс видел именно в решительном разрыве с идеализмом Гегеля и в провозглашении материализма. "Для Гегеля - писал Маркс - процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург (творец, созидатель) действительного... У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней". В полном соответствии с этой материалистической философией Маркса и излагая ее, Фр. Энгельс писал в "Анти-Дюринге": "Если поставить вопрос, что такое мышление и познание, откуда они берутся, то мы увидим, что они - продукты человеческого мозга и что сам человек - продукт природы, развившийся в известной природной обстановке и вместо с ней. Само собою разумеется в силу этого, что продукты человеческого мозга, являющиеся в последнем счете тоже продуктами природы, не противоречат остальной связи природы, а соответствуют ей". "Гегель был идеалист, т. е. для него мысли нашей головы были не отражениями, более или менее абстрактными, действительных вещей и процессов, а, наоборот, вещи и развитие их были для Гегеля отражениями какой-то идеи, существовавшей где-то до возникновения мира". В своем сочинении "Людвиг Фейербах", в котором Фр. Энгельс излагает свои и Маркса взгляды на философию Фейербаха, он пишет: "Великим основным вопросом всякой, а особенно новейшей философии является вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе... что чему предшествует: дух природе или природа духу... Философы разделились на два больших лагеря, сообразно тому, как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы, и которые, следовательно, так или иначе признавали сотворение мира, составили идеалистический лагерь. Те же, которые основным началом считали природу, примкнули к различным школам материализма". Всякое иное употребление понятий (философского) идеализма и материализма ведет лишь к путанице.

 Маркс решительно отвергал любой вид идеализма, всегда связанный так или иначе с религией. Но он не остановился на материализме 18-го века, а двинул философию вперед, обогатив ее приобретениями немецкой классической философии. Главное из этих приобретений – диалектика, то есть учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающийся материи. Всякую иную формулировку принципа развития, эволюции, они считали односторонней, бедной содержанием, уродующей и калечащей действительный ход развития (нередко со скачками, катастрофами, революциями) в природе и в обществе. "Мы с Марксом были едва ли не единственными людьми, поставившими себе задачу спасти сознательную диалектику и перевести ее в материалистическое понимание природы". 

"Великая основная мысль, - пишет Энгельс, - что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, - эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело - применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования". "Для диалектической философии нет ничего раз навсегда установленного, безусловного, святого. На всем и во всем видит она печать неизбежного падения, и ничто не может устоять перед нею, кроме непрерывного процесса возникновение и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему. Она сама является лишь простым отражением этого процесса в мыслящем мозгу". Таким образом диалектика, по Марксу, есть "наука об общих законах движения как внешнего мира, так и человеческого мышления". 

Великая заслуга Гегеля состоит в том, что он впервые представил весь естественный, исторический и духовный мир в виде процесса, то есть в беспрерывном движении, изменении, преобразовании и развитии, и пытался раскрыть внутреннюю связь этого движения и развития. С этой точки зрения история человечества уже перестала казаться нелепым клубком бессмысленных насилий, достойных лишь осуждения и скорейшего забвения; она, напротив, предстала как процесс развития самого человечеств, и задача мышления свелась теперь к тому, чтобы проследить последовательные ступени этого процесса среди всех его блужданий и доказать внутреннюю его закономерность среди всех кажущихся случайностей. 



2.2 Материалистическое понимание истории и теория классовой борьбы



В основе всех прежних воззрений на историю лежало представление, что причину всех исторических перемен следует искать в конечном счете в изменяющихся идеях людей и что из всех исторических перемен важнейшими, определяющими всю историю, являются политические. Но откуда появляются у людей идеи и каковы движущие причины политических перемен – об этом не задумывались. Лишь у французских, а отчасти у английских историков возникло убеждение, что движущей силой европейской истории, по крайней мере со времени средних веков, была борьба развивающейся буржуазии против феодального дворянства, за общественное и политическое господство.

Но свершились исторические события, которые вызвали решительный поворот в понимании истории. В 1831 г. в Лионе произошло первое рабочее восстание;  в период с 1838 по 1842 г. первое национальное рабочее движение, движение английских чартистов, достигает своей высшей точки. Классовая борьба между пролетариатом и буржуазией выступала на первый план в истории наиболее развитых стран Европы, по мере того как развивались, с одной стороны, крупная промышленность, а с другой – недавно завоеванное политическое господство буржуазии. Но старое, еще не вытесненное, идеалистическое понимание истории не знало никакой классовой борьбы, основанной на материальных интересах, и вообще никаких материальных интересов. Производство и все экономические отношения упоминались лишь между прочим, как второстепенные элементы истории культуры.

Новые факты заставили подвергнуть всю прежнюю историю новому исследованию, и Маркс доказал, что  вся  история, за исключением первобытного состояния, была историей борьбы классов, то есть социальных групп людей, связанных общим отношением к орудиям и результатам труда, способу производства и присвоения, характеру экономической формации.

Во всей разнообразной и сложной политической борьбе речь шла всегда именно об общественном и политическом господстве тех или иных классов общества, о сохранении господства со стороны старых классов, о достижении господства со стороны поднимающихся новых. Но вследствие чего возникают и существуют эти классы? Вследствие имеющихся всякий раз налицо материальных условий, при которых общество в каждую данную эпоху производит и обменивает необходимые средства существования. Феодальное господство в средние века опиралось на хозяйство мелких крестьянских общин, которые сами производили почти все необходимые предметы своего потребления, почти не знали обмена и которым воинственное дворянство давало защиту от внешних врагов и политическую связь. Когда же возникли города, а вместе с ними обособленная ремесленная промышленность и торговый оборот, сначала внутри страны, а затем и международный, тогда развилась городская буржуазия, которая еще в средние века завоевала себе в борьбе с дворянством место в феодальной системе в качестве также привилегированного сословия. Однако с открытием внеевропейских земель, с середины 15-го века, буржуазия приобрела гораздо более обширную область для торговой деятельности и вместе с тем новый стимул для развития своей промышленности. В важнейших отраслях ремесло было вытеснено мануфактурой, уже фабричной по своему характеру, а та, в свою очередь, - крупной промышленностью, которая стала возможна благодаря изобретениям 18-го столетия, в особенности благодаря изобретению паровой машины. Крупная же промышленность вытеснила в отсталых странах старый ручной труд, а в более развитых странах создала новые средства сообщения: пароходы, железные дороги, электрический телеграф. Буржуазия, таким образом, все более и более сосредотачивала в своих руках общественные богатства и общественную силу, хотя долго еще лишена была политической власти, которая оставалась в руках дворянства и королевской власти, опиравшейся на дворянство. Но на известной ступени развития – во Франции со времени великой революции – она завоевала также и политическую власть, став, в свою очередь, господствующим классом по отношению к пролетариату и мелкому крестьянству.

Таким образом, борющиеся друг с другом общественные классы являются в каждый данный момент продуктом отношений производства и обмена, словом – экономических отношений своей эпохи. Следовательно, выяснилось, что экономическая структура общества каждой данной эпохи образует ту реальную основу, которую и объясняется в последнем счете вся надстройка правовых и политических учреждений, равно как религиозных, философских и других воззрений каждого данного исторического периода. Гегель освободил от метафизики понимание, он сделал его диалектическим, но его понимание истории было по своей сущности идеалистическим. Теперь идеализм был изгнан из понимания истории; теперь понимание истории стало материалистическим, и был найден путь для объяснения сознания людей из их бытия вместо прежнего объяснения их бытия из их сознания.

Итак, открытие материалистического понимания истории или, вернее, последовательное продолжение, распространение материализма на область общественных явлений, устранило два главных недостатка прежних исторических теорий. Во-первых, они в лучшем случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая объективной закономерности в развитии системы общественных отношений, не усматривая корней этих отношений в степени развития материального производства. Во-вторых, прежние теории не охватывали как раз действий масс населения, тогда как исторический материализм впервые дал возможность с естественноисторической точностью исследовать общественные условия жизни масс и изменения этих условий. Домарксовская социология и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса. Марксизм указал путь к всеобъемлющему, всестороннему изучению процесса возникновения, развития и упадка общественно-экономических формаций, рассматривая совокупность всех противоречивых тенденций, сводя их к точно определяемым условиям жизни и производства различных классов общества, устраняя субъективизм и произвол в выборе отдельных "главенствующих" идей или в толковании их, вскрывая корни без исключения всех идей и всех различных тенденций в состоянии материальных производительных сил. Люди сами творят свою историю, но чем определяются мотивы людей и именно масс людей, чем вызываются столкновения противоречивых идей и стремлений, какова совокупность всех этих столкновений всей массы человеческих обществ, каковы объективные условия производства материальной жизни, создающие базу всей исторической деятельности людей, каков закон развития этих условий, - на все это обратил внимание Маркс и указал путь к научному изучению истории, как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости, процесса. 

Общеизвестно, что стремления одних членов данного общества идут в разрез с стремлениями других, что общественная жизнь полна противоречий, что история показывает нам борьбу между народами и обществами, а также внутри них, а кроме того еще смену периодов революции и реакции, мира и войн, застоя и быстрого прогресса или упадка. Марксизм дал руководящую нить, позволяющую открыть закономерность в этом кажущемся лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой борьбы. Только изучение совокупности стремлений всех членов данного общества или группы обществ способно привести к научному определению результата этих стремлений. А источником противоречивых стремлений является различие в положении и условии жизни тех классов, на которые каждое общество распадается.

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научаться за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. Сторонники реформы и улучшений всегда будут одурачиваемы защитниками старого, пока не поймут, что всякое старое учреждение, как бы дико и гнило оно не казалось, держится силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить сопротивление этих классов, есть только одно средство: найти в самом окружающем нас обществе, просветить и организовать для борьбы такие силы, которые могут – и по своему общественному положению должны – составить силу, способную смести старое и создать новое.



2.3 Экономическая теория



Наиболее глубоким, всесторонним и детальным подтверждением и применением теории Маркса является его экономическое учение. 

«Конечной целью моего сочинения, - говорит Маркс в предисловии к «Капиталу», - является открытие экономического закона движения современного общества». Исследование производственных отношений данного, исторически определенного, общества, в их возникновении, развитии и упадке – таково содержание экономического учения Маркса.

В капиталистическом обществе господствует производство товаров, и анализ Маркса начинается поэтому с анализа товара. 

Товар есть, во-первых, вещь, удовлетворяющая какой-либо потребности человека; во-вторых, вещь, обмениваемая на другую вещь. Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью. Меновая стоимость (или просто стоимость) является прежде всего отношением, пропорцией при обмене известного числа потребительных стоимостей одного вида на известное число потребительных стоимостей другого вида. Ежедневный опыт показывает нам, что миллионы и миллиарды таких обменов приравнивают постоянно все и всякие, самые различные и несравнимые друг с другом, потребительные стоимости одну к другой. Что же есть общего между этими различными вещами, постоянно приравниваемыми друг к Другу в определенной системе общественных отношений? Общее между ними то, что они - продукты труда. Обменивая продукты, люди приравнивают самые различные виды труда. Производство товаров есть система общественных отношений, при которой отдельные производители созидают разнообразные продукты (общественное разделение труда), и все эти продукты приравниваются друг к другу при обмене. Следовательно, тем общим, что есть во всех товарах, является не конкретный труд определенной отрасли производства, не труд одного вида, а абстрактный человеческий труд, человеческий труд вообще. Вся рабочая сила данного общества, представленная в сумме стоимостей всех товаров, является одной и той же человеческой рабочей силой: миллиарды фактов обмена доказывают это. И, следовательно, каждый отдельный товар представляется лишь известной долей общественно-необходимого рабочего времени. Величина стоимости определяется количеством общественно-необходимого труда или рабочим временем, общественно-необходимым для производства данного товара, данной потребительной стоимости. "Приравнивая свои различные продукты при обмене один к другому, люди приравнивают свои различные виды труда один к другому. Они не сознают этого, но они это делают". Стоимость есть отношение между двумя лицами - отношение, прикрытое вещной оболочкой. Только с точки зрения системы общественных производственных отношений одной определенной исторической формации общества, притом отношений, проявляющихся в массовом, миллиарды раз повторяющемся явлении обмена, можно понять, что такое стоимость. "Как стоимости, товары суть лишь определенные количества застывшего рабочего времени". Проанализировав детально двойственный характер труда, воплощенного в товарах, Маркс переходит к анализу формы стоимости и денег. Главной задачей Маркса является при этом изучение происхождения денежной формы стоимости, изучение исторического процесса развертывания обмена, начиная с отдельных, случайных актов его ("простая, отдельная или случайная форма стоимости": данное количество одного товара обменивается на данное количество другого товара) вплоть до всеобщей формы стоимости, когда ряд различных товаров обменивается на один и тот же определенный товар, и до денежной формы стоимости, когда этим определенным товаром, всеобщим эквивалентом, является золото. Будучи высшим продуктом развития обмена и товарного производства, деньги затушевывают, прикрывают общественный характер частных работ, общественную связь между отдельными производителями, объединенными рынком. "Деньги предполагают известную высоту товарного обмена. Различные формы денег - простой товарный эквивалент или средство обращения или средство платежа, сокровище и всемирные деньги - указывают, смотря по различным размерам применения той или другой функции, по сравнительному преобладанию одной из них, на весьма различные ступени общественного процесса производства" ("Капитал", I).

На известной ступени развития товарного производства деньги превращаются в капитал. Формулой товарного обращения было: Т (товар) - Д (деньги) - Т (товар), т. е. продажа одного товара для покупки другого. Общей формулой капитала является, наоборот, Д - Т - Д, т.е. покупка для продажи (с прибылью). Прибавочной стоимостью называет Маркс это возрастание первоначальной стоимости денег, пускаемых в оборот. Факт этого "роста" денег в капиталистическом обороте общеизвестен. Именно этот "рост" превращает деньги в капитал, как особое, исторически определенное, общественное отношение/производства. Прибавочная стоимость не может возникнуть из товарного обращения, ибо оно знает лишь обмен эквивалентов, не может возникнуть и из надбавки к цене, ибо взаимные потери и выигрыши покупателей и продавцов уравновесились бы, а речь идет именно о массовом, среднем, общественном явлении, а не об индивидуальном. Чтобы получить прибавочную стоимость, "владелец денег должен найти на рынке такой товар, сама потребительная стоимость которого обладала бы оригинальным свойством быть источником стоимости", такой товар, процесс потребления которого был бы в то же самое время процессом создания стоимости. И такой товар существует. Это - рабочая сила человека. Потребление ее есть труд, а труд создает стоимость. Владелец денег покупает рабочую силу по ее стоимости, определяемой, подобно стоимости всякого другого товара, общественно-необходимым рабочим временем, необходимым для ее производства (т. е. стоимостью содержания рабочего и его семьи). Купив рабочую силу, владелец денег вправе потреблять ее, т. е. заставлять ее работать целый день, скажем, 12 часов. Между тем рабочий в течение 6 часов ("необходимое" рабочее время) создает продукт, окупающий его содержание, а в течение следующих 6 часов ("прибавочное" рабочее время) создает неоплаченный капиталистом "прибавочный" продукт или прибавочную стоимость. Следовательно, в капитале, с точки зрения процесса производства, необходимо различать две части: постоянный капитал, расходуемый на средства производства (машины, орудия труда, сырой материал и т. д.) - стоимость его (сразу или по частям) без изменения переходит на готовый продукт - и переменный капитал, расходуемый на рабочую силу. Стоимость этого капитала не остается неизменной, а возрастает в процессе труда, создавая прибавочную стоимость. Поэтому для выражения степени эксплуатации рабочей силы капиталом надо сравнивать прибавочную стоимость не со всем капиталом, а только с переменным капиталом. Норма прибавочной стоимости, как называет Маркс это отношение, будет, например, в данном примере 6/6 т.е. 100%. 

Исторической предпосылкой возникновения капитала является, во-первых, накопление известной денежной суммы в руках отдельных лиц при высоком сравнительно уровне развития товарного производства вообще и, во-вторых, наличность "свободного" в двояком смысле рабочего, свободного от всяких стеснений или ограничений продажи рабочей силы и свободного от земли и вообще от средств производства, бесхозяйного рабочего, рабочего-"пролетария", которому нечем существовать кроме как продажей рабочей силы. 

Увеличение прибавочной стоимости возможно путем двух основных приемов: путем удлинения рабочего дня ("абсолютная прибавочная стоимость") и путем сокращения необходимого рабочего дня ("относительная прибавочная стоимость"). Анализируя первый прием, Маркс развертывает грандиозную картину борьбы рабочего класса за сокращение рабочего дня и вмешательства государственной власти за удлинение рабочего дня (XIV - XVII века) и за сокращение его (фабричное законодательство XIX века). 

После того, как появился "Капитал", история рабочего движения всех цивилизованных стран мира дала тысячи и тысячи новых фактов, иллюстрирующих эту картину. 

Анализируя производство относительной прибавочной стоимости, Маркс исследует три основные исторические стадии повышения производительности труда капитализмом: 1) простую кооперацию; 2) разделение труда и мануфактуру; 3) машины и крупную промышленность. Здесь Маркс вскрыл основные, типичные черты развития капитализма и наглядно представил революционизирующее действие крупной машинной индустрии.

 Важным и новым является у Маркса анализ накопления капитала, т. е. превращения части прибавочной стоимости в капитал, употребление ее не на личные нужды или причуды капиталиста, а на новое производство. Маркс показал ошибку всей прежней классической политической экономии (начиная с Адама Смита), которая полагала, что вся прибавочная стоимость, превращаемая в капитал, идет на переменный капитал. На самом же деле она распадается на средства производства плюс переменный капитал. Громадное значение в процессе развития капитализма и превращения его в социализм имеет более быстрое возрастание доли постоянного капитала (в общей сумме капитала) по сравнению с долей переменного капитала. 

Накопление капитала, ускоряя вытеснение рабочих машиной, создавая на одном полюсе богатство, на другом нищету, порождает и так называемую "резервную рабочую армию", "относительный избыток" рабочих или "капиталистическое перенаселение", принимающее чрезвычайно разнообразные формы и дающее возможность капиталу чрезвычайно быстро расширять производство. Эта возможность в связи с кредитом и накоплением капитала в средствах производства дает, между прочим, ключ к пониманию кризисов перепроизводства, периодически наступавших в капиталистических странах сначала в среднем каждые 10 лет, потом в более продолжительные и менее определенные промежутки времени. От накопления капитала на базисе капитализма следует отличать так называемое первоначальное накопление: насильственное отделение работника от средств производства, изгнание крестьян с земли, кражу общинных земель, систему колоний и государственных долгов, покровительственных пошлин и т. д. "Первоначальное накопление" создает на одном полюсе "свободного" пролетария, на другом владельца денег, капиталиста. 

"Историческую тенденцию капиталистического накопления" Маркс характеризует в следующих знаменитых словах: "Экспроприация непосредственных производителей производится с самым беспощадным вандализмом и под давлением самых подлых, самых грязных, самых мелочных и самых бешеных страстей. Частная собственность, добытая трудом собственника" (крестьянина и ремесленника), "основанная, так сказать, на срастании отдельного независимого работника с его орудиями и средствами труда, вытесняется капиталистической частной собственностью, которая покоится на эксплуатации чужой, но формально свободной рабочей силы... Теперь экспроприации подлежит уже не рабочий, сам ведущий самостоятельное хозяйство, а капиталист, эксплуатирующий многих рабочих. Эта экспроприация совершается игрой имманентных законов самого капиталистического производства, путем централизации капиталов. Один капиталист побивает многих капиталистов. Рука об руку с этой централизацией или экспроприацией многих капиталистов немногими развивается кооперативная форма процесса труда во все более и более широких, крупных размерах, развивается сознательное техническое применение науки, планомерная эксплуатация земли, превращение средств труда в такие средства труда, которые допускают лишь коллективное употребление, экономизирование всех средств производства путем употребления их как средств производства комбинированного общественного труда, вплетение всех народов в сеть всемирного рынка, а вместе с тем интернациональный характер капиталистического режима. Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем и возмущения рабочего класса, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства. Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней. Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют" ("Капитал", I). 



3. СОЦИАЛИЗМ



Из предыдущего видно, что неизбежность превращения капиталистического общества в социалистическое Маркс выводит всецело и исключительно из экономического закона движения современного общества. Обобществление труда, в тысячах форм идущее вперед все более и более быстро и проявляющееся, особенно наглядно в росте крупного производства, картелей, синдикатов и трестов капиталистов, а равно в гигантском возрастании размеров и мощи финансового капитала, - вот главная материальная основа неизбежного наступления социализма. Интеллектуальным и моральным двигателем, физическим выполнителем этого превращения является воспитываемый самим капитализмом пролетариат. Его борьба с буржуазией, проявляясь в различных и все более богатых содержанием формах, неизбежно становится политической борьбой, направленной к завоеванию политической власти пролетариатом ("диктатура пролетариата"). Обобществление производства не может не привести к переходу средств производства в собственность общества, к "экспроприации экспроприаторов". Громадное повышение производительности труда, сокращение рабочего дня, замена остатков, руин мелкого, примитивного, раздробленного производства коллективным усовершенствованным трудом - вот прямые последствия такого перехода. Новая форма семьи, новые условия в положении женщины и в воспитании подрастающих поколений подготовляются высшими формами современного капитализма: женский и детский труд, разложение патриархальной семьи капитализмом неизбежно приобретают в современном обществе самые ужасные, бедственные и отвратительные формы. Но тем не менее "крупная промышленность, отводя решающую роль в общественно-организованном процессе производства, вне сферы домашнего очага, женщинам, подросткам и детям обоего пола, создает экономическую основу для высшей формы семьи и отношения между полами. Очевидно, что составление комбинированного рабочего персонала из лиц обоего пола и различного возраста, будучи в своей стихийной, грубой, капиталистической форме, когда рабочий существует для процесса производства, а не процесс производства для рабочего, зачумленным источником гибели и рабства, - при соответствующих условиях неизбежно должно превратиться, наоборот, в источник гуманного развития" ("Капитал", I, конец 13-й главы). Фабричная система показывает нам "зародыши воспитания эпохи будущего, когда для всех детей свыше известного возраста производительный труд будет соединяться с преподаванием и гимнастикой не только как одно из средств для увеличения общественного производства, но и как единственное средство для производства всесторонне развитых людей" (там же). На ту же историческую почву, не в смысле одного только объяснения прошлого, но и в смысле безбоязненного предвидения будущего и смелой практической деятельности, направленной к его осуществлению, ставит социализм Маркса и вопросы о национальности и о государстве. Нации -  неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития. И рабочий класс не мог окрепнуть, возмужать, сложиться, не "устраиваясь в пределах нации", не будучи "национален". Но развитие капитализма все более и более ломает национальные перегородки, уничтожает национальную обособленность, ставит на место национальных антагонизмов классовые. В развитых капиталистических странах полной истиной является поэтому, что "рабочие не имеют отечества" и что "соединение усилий" рабочих по крайней мере цивилизованных стран "есть одно из первых условий освобождения пролетариата" ("Коммунистический Манифест"). Государство, это организованное насилие, возникло неизбежно на известной ступени развития общества, когда общество раскололось на непримиримые классы, когда оно не могло бы существовать без "власти", стоящей якобы над обществом и до известной степени обособившейся от него. Возникая внутри классовых противоречий, государство становится "государством сильнейшего, экономически господствующего класса, который при его помощи делается и политически господствующим классом и таким путем приобретает новые средства для подчинения и эксплуатации угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде всего, государством рабовладельцев для подчинения рабов, феодальное государство - органом дворянства для подчинения крепостных крестьян, а современное представительное государство является орудием эксплуатации наемных рабочих капиталистами" (Энгельс в "Происхождении семьи, частной собственности и государства"). Даже самая свободная и прогрессивная форма буржуазного государства, демократическая республика, нисколько не устраняет этого факта, а лишь меняет форму его (связь правительства с биржей, подкупность - прямая и косвенная - чиновников и печати и т.д.). Социализм, ведя к уничтожению классов, тем самым ведет и к уничтожению государства. "Первый акт, - пишет Энгельс в "Анти-Дюринге", - с которым государство выступает действительно как представитель всего общества - экспроприация средств производства в пользу всего общества, - будет в то же время его последним самостоятельным актом, как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения будет становиться в одной области за другой излишним и прекратится само собой. Управление людьми заменится управлением вещами и регулированием производственного процесса. Государство не будет "отменено", оно отомрет". "Общество, которое организует производство на основе свободных и равных ассоциаций производителей, поставит государственную машину туда, где ей тогда будет место: в музей древностей, рядом с веретеном и бронзовым топором" (Энгельс в "Происхождении семьи, частной собственности и государства"). 

Наконец, по вопросу об отношении социализма Маркса к мелкому крестьянству, которое останется в эпоху экспроприации экспроприаторов, необходимо указать на заявление Энгельса, выражающего мысли Маркса: "Когда мы овладеем государственной властью, мы не будем и думать о том, чтобы насильственно экспроприировать мелких крестьян (все равно, с вознаграждением или нет), как это мы вынуждены будем сделать с крупными землевладельцами. Наша задача по отношению к мелким крестьянам будет состоять прежде всего в том, чтобы их частное производство и частную собственность перевести в товарищескую, но не насильственным путем, а посредством примера и предложения общественной помощи для этой цели. И тогда у нас, конечно, будет достаточно средств, чтобы доказать крестьянину все преимущества такого перехода, преимущества, которые и теперь уже должны быть ему разъясняемы" 



4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Выяснив еще в 1844 - 1845 гг. один из основных недостатков старого материализма, состоящий в том, что он не умел понять условий и оценить значения революционной практической деятельности, Маркс в течение всей своей жизни, наряду с теоретическими работами, уделял неослабное внимание вопросам тактики классовой борьбы пролетариата. Без этой стороны материализма Маркс справедливо считал его половинчатым, односторонним, мертвенным. Основную задачу тактики пролетариата Маркс определял в строгом соответствии со всеми посылками своего материалистически-диалектического миросозерцания. Лишь объективный учет всей совокупности взаимоотношений всех без исключения классов данного общества, а, следовательно, и учет объективной ступени развития этого общества и учет взаимоотношений между ним и другими обществами может служить опорой правильной тактики передового класса. При этом все классы и все страны рассматриваются не в статическом, а в динамическом виде, т. е. не в неподвижном состоянии, а в движении (законы которого вытекают из экономических условий существования каждого класса). Движение в свою очередь рассматривается не только с точки зрения прошлого, но и с точки зрения будущего и притом не в пошлом понимании "эволюционистов", видящих лишь медленные изменения, а диалектически: "20 лет равняются одному дню в великих исторических развитиях, - писал Маркс Энгельсу, - хотя впоследствии могут наступить такие дни, в которых сосредоточивается по 20 лет" (т. III, с. 127 "Переписки"). На каждой ступени развития, в каждый момент тактика пролетариата должна учитывать эту объективно неизбежную диалектику человеческой истории, с одной стороны, используя для развития сознания, силы и боевой способности передового класса эпохи политического застоя или черепашьего, так называемого "мирного", развития, а с другой стороны, ведя всю работу этого использования в направлении "конечной цели" движения данного класса и создания в нем способности к практическому решению великих задач в великие дни, "концентрирующие в себе по 20 лет". Два рассуждения Маркса особенно важны в данном вопросе, одно из "Нищеты философии" по поводу экономической борьбы и экономических организаций пролетариата, другое из "Коммунистического Манифеста" по поводу политических задач его. Первое гласит: "Крупная промышленность скопляет в одном месте массу неизвестных друг другу людей. Конкуренция раскалывает их интересы. Но охрана заработной платы, этот общий интерес по отношению к их хозяину, объединяет их одной общей идеей сопротивления, коалиции... Коалиции, вначале изолированные, формируются в группы, и охрана рабочими их союзов против постоянно объединенного капитала становится для них более необходимой, чем охрана заработной платы... В этой борьбе - настоящей гражданской войне - объединяются и развиваются все элементы для грядущей битвы. Достигши этого пункта, коалиция принимает политический характер". Здесь перед нами программа и тактика экономической борьбы и профессионального движения на несколько десятилетий, для всей долгой эпохи подготовки сил пролетариата "для грядущей битвы". 

"Коммунистический Манифест" о тактике политической борьбы выдвинул основное положение марксизма: "коммунисты борются во имя ближайших целей и интересов рабочего класса, но в то же время они отстаивают и будущность движения". Во имя этого Маркс в 1848 г. поддерживал в Польше партию "аграрной революции", "ту самую партию, которая вызвала краковское восстание 1846 года". В Германии 1848 - 1849 гг. Маркс поддерживал крайнюю революционную демократию и никогда впоследствии не брал назад сказанного им тогда о тактике. 

Когда кончилась эпоха революций 1848 - 1849 гг., Маркс восстал против всякой игры в революцию, требуя уменья работать в эпоху новой полосы, готовящей якобы "мирно" новые революции. В каком духе требовал Маркс ведения этой работы, видно из следующей его оценки положения в Германии в наиболее глухое реакционное время в 1856 году: "Все дело в Германии будет зависеть от возможности поддержать пролетарскую революцию каким-либо вторым изданием крестьянской войны".

В знаменитом обращении Интернационала от 9 сентября 1870 г. Маркс предупреждал французский пролетариат против несвоевременного восстания, но, когда оно все же наступило (1871 г.), Маркс с восторгом приветствовал революционную инициативу масс, "штурмовавших небо". Поражение революционного выступления в этой ситуации, как и во многих других, было, с точки зрения диалектического материализма Маркса, меньшим злом в общем ходе и исходе пролетарской борьбы, чем отказ от занятой позиции, сдача без боя: такая сдача деморализовала бы пролетариат, подрезала бы его способность к борьбе. 

Маркс был прежде всего революционер. Принимать тем или иным способом участие в ниспровержении капиталистического общества и созданных им государственных учреждений, участвовать в деле освобождения современного пролетариата – вот что было его жизненным призванием.

Философский материализм Маркса указал пролетариату выход из духовного рабства, в котором прозябали до этого все угнетенные классы. Экономическая теория Маркса разъяснила действительное положение пролетариата в общем строе капитализма.

Освобождение общественного производства от оков капитализма, устранение классовых различий за счет уничтожения основ деления на господствующие и угнетенные классы – таково историческое призвание современного рабочего класса. Исследовать исторические условия, а вместе с этим и самую природу этого переворота и, таким образом, выяснить угнетенному классу, призванному совершить этот подвиг, условия и природу его собственного дела – такова задача научного социализма, являющегося теоретическим выражением пролетарского движения.













































Список литературы



Ленин В.И. «Карл Маркс (Краткий биографический очерк с изложением марксизма)»

избранные произведения в четырех томах, т.1, М: издательство политической литературы, 1984 г.



Ленин В.И. «Три источника и три составных части марксизма»

избранные произведения в четырех томах, т.1, М., издательство политической литературы, 1984 г.



Маркс К., Энгельс Ф. «Манифест коммунистической партии»

избранные произведения в двух томах, т.1, М: государственное издательство политической литературы, 1949г.



Энгельс Ф. «Развитие социализма от утопии к науке»

избранные произведения в двух томах, т.2, М: государственное издательство политической литературы, 1949г.



Энгельс Ф. «Карл Маркс»

избранные произведения в двух томах, т.2, М: государственное издательство политической литературы, 1949г.