Сословное общество во второй половине XV – XVI в.

Сословное общество во второй половине XV – XVI в.

Положение сословий в Европе и России

Централизованное государство играло активную роль в развитии сословного строя в России. Сословия стали формироваться вместе с развитием феодальных отношений, еще до монголо-татарского ига. Особые права имели князья, их дружинники и советники — бояре, крестьяне, горожане. Но четкого разделения прав и обязанностей сословий, законодательного и договорного закрепления сословных прав, как в Европе, на Руси не было. 

Основная часть населения (крестьяне) ко второй половине XV в.— времени завершения распашки земель в центре России—жила на “черных”, “тяглых” или “волостных” землях, находившихся под властью московского великого князя. Земля была во владении и пользовании крестьян, которые должны были платить налог в великокняжескую казну. Они довольно свободно распоряжались своими участками: продавали, закладывали, дарили, меняли, передавали своим детям в наследство.

Несколько деревень составляли волость или сельскую общину, самоуправляющийся крестьянский “мир”. Мирской сход самостоятельно выбирал главу самоуправления, старосту или сотского. Важные дела решались старостой с согласия всего схода. В сущности, это была форма традиционной власти веча. Волостное управление заведовало общими угодьями волости — лесами, рыбными ловлями. Волость приглашала на свои земли новых поселенцев, строила церкви, обеспечивала содержание священника. Волость была связана коллективной ответственностью (круговой, порукой) за уплату великокняжеской подати. Уполномоченные — целовальники (т. е. принявшие присягу, “целовавшие крест”) — распределяли подать по дворам. 

Если в средневековой Европе земельная собственность была привилегией феодалов, ремесло — ремесленников, торговля — купцов, то русский крестьянин не знал этих ограничений. Он мог иметь землю и рабов-холопов, мог заниматься ремеслом и промыслами, вступая для этого в артели, вел торговлю на местных ярмарках, а не в городе. 

Еще с XIII в. часть земель принадлежала боярам и монастырям. Крестьяне, жившие на них, платили им денежный или хлебный оброк, выполняли определенные работы — “изделье”. Однако в хозяйстве боярина работали в основном рабы-холопы. Боярские земли принадлежали своим владельцам из поколения в поколение на правах “отчины”. Уже с XIV в. Иван Калита начал раздавать земли своим воинам не в наследственное, а в условное владение при несении ими военной службы. В случае ее прекращения земля отбиралась. Такое владение называлось поместьем, а его владелец — помещиком. 

Еще одной категорией зависимых крестьян были монастырские крестьяне. Если в XIV в. монастыри в северной Руси были трудовыми артелями монахов, то к XVI в. благодаря завещаниям князей и бояр они стали крупнейшими землевладельцами. 

Препятствием в развитии феодального землевладения было то, что бояре и крестьяне имели право перехода от князя к князю, от боярина к боярину. В результате в XV—XVI вв. это право для тех и других было ограничено. По судебнику 1497 г., время перехода крестьян от владельца к владельцу сводилось к двум неделям в осенний период при условии уплаты “пожилого”, т. е. налога в пользу помещика. Но уже в 1581 г. переходы стали разрешаться не каждый год. Видимо, в 1592— 1593 гг. был издан указ, который навсегда отменял это право для крестьян. В 1597 г. была усилена зависимость кабальных холопов, попавших в рабство за неуплату долга. Они не могли теперь освободиться, даже уплатив долг хозяину. “Добровольные” холопы — люди, служившие по вольному найму,— после полугода службы превращались в настоящих холопов и получали свободу только после смерти хозяев. В результате развитие сословного строя в России вступило в новую фазу: началась эпоха крепостного права.

Особенности государственного феодализма в России

Особенностью феодального строя в России было преобладание государственного феодализма над частновладельческим. Главной формой феодальной собственности оставалась, как и в предшествующее время, власть — собственность князя или царя. Однако в централизованном государстве она укрепилась, распространяясь не только на крестьян и горожан, но отчасти и на привилегированные сословия. Это диктовалось возросшей ролью государства как единственного гаранта национальной независимости в условиях непрекращающейся внешней агрессии. В результате вопросы о правах сословий в XV— XVI вв. в России не вставали. Сословия имели только обязанности, обусловленные интересами государства, которые расценивались как общенациональные интересы.

Привилегированный слой знати составляли думные чины, служащие высших государственных учреждений. Далее шли служилые чины. Помимо этого, на рубеже XV и XVI вв. возникло деление на основе местничества, связанное с влиянием родовых ценностей. По этому принципу, если отцы двух служилых людей были начальником и подчиненным, то все их потомки по прямой линии — дети, внуки и т. д.— должны были сохранять те же отношения. Если боярин уступал “место”, это отражалось на положении его потомков. Поэтому борьба за высокое положение — не только в войске, но и за столом у царя — шла не на жизнь, а на смерть.

Граница между тяглым и нетяглым населением была очень заметна: в Москве белый город, место жительства бояр и духовенства, был в XVI в. огорожен стеной. За ее пределами лежали черные слободы. Тяглые чины, т. е. плательщики налогов, делились на городских и уездных. В правах они ничем не отличались, однако в их обязанностях были различия. Городская подать разверстывалась по дворам, сельская — по размеру земельных участков. Кроме того, уездные, сельские общества должны были нести некоторые натуральные повинности.

Высшим слоем городского населения были богатые купцы— “гости”. Далее по нисходящей шли купцы “гостиной” и “суконной” сотен и “черная” сотня — ремесленники и мелкие торговцы. Особенностью положения купцов была их обязанность безвозмездно выполнять поручения государства: продавать меха, которыми царь получал налог с народов Севера, собирать торговые пошлины. Более того, за недостачу денег они отвечали своей собственностью. Это была невыгодная, подчас разорительная служба. Чтобы государству не был нанесен ущерб, “сотни” были связаны круговой порукой.

Тягловые общины

Рука об руку с развитием сословного строя в России шло становление корпораций, создаваемых населением для защиты своих прав перед лицом растущей власти государства. В деревнях Центральной России в условиях нехватки земли в XVI в. появляются первые общины, производящие уравнительный передел земель с целью сохранения платежеспособности волости при выплате налогов. При этом право крестьян на продажу, дарение, наследование своей земли ограничивалось. Сходным процессом было возникновение “сотенной” организации в городах. Необходимо подчеркнуть тягловый, подчиненный характер общин, их ориентацию на уравнительность. В этом смысле они прямо противостояли западным гильдиям и цехам. 

Управление тягловыми общинами осуществлялось их же членами, дававшими клятву царю. Однако если бояре и дворяне в высших органах управления обладали реальной властью, то местное, земское самоуправление означало лишь ответственность “целовальников” перед царем за сбор налогов. Поэтому земское самоуправление и Земские соборы Ивана IV принципиально отличались от учреждений западных сословно-представительных монархий. На Западе парламенты были местом поиска правового компромисса между различными субъектами власти: королем, феодалами, духовенством, городами. В России это были совещания царя с людьми, связанными с ним клятвой и имущественной ответственностью. Они не могли ограничить царскую власть. 

Централизация власти позволила Московскому государству освободиться от монголо-татарского ига. Государство стало для русских высшей ценностью, высшим выражением идеала “правды”, в жертву которому приносились родовые ценности, а порой и ценности религии. С идеалом сильной государственной власти связывалась вся система ценностей. Люди стремились быть ближе к власти. Человек оценивался по его заслугам перед государством. Особенно это было характерно для бояр и дворян.

Однако жестокая политика сбора налогов и закрепощения крестьянства, массовые репрессии времен правления Ивана Грозного приводили к росту недовольства народа. Бегство людей из центра страны на окраины означало разрыв с государственным идеалом, было проявлением желания жить прежней догосударственной жизнью. Обращения Ивана Грозного к населению, созыв Земских соборов не могли сломить эту тенденцию. Диалог народа и власти установить не удалось. В ответ на монолог власти все громче звучал монолог народа, грозивший самим основам русской государственности.