Период перестройки, августовский путч 1991г. Воспоминания Н. Рыжкова, М. Горбачева и Б. Ельцина как исторический источник

Период перестройки, августовский путч 1991г. Воспоминания Н. Рыжкова, М. Горбачева и Б. Ельцина как исторический источник




Содержание



	Введение

	1. Предпосылки и ход августовского путча 1991 года

	2. Воспоминания участников августовских событий как исторические источники

	Заключение

	Литература




Введение



События 19-20 августа 1991 года занимают особое положение в отечественной литературе. С одной стороны, можно констатировать что тема не обделена вниманием, а с другой - то что преобладают издания мемуарного и публицистического плана, где хотя и освещаются многие важнейшие стороны кризиса, целостная картина все же отсутствует.

Остаются без ответа достаточно крупные вопросы, в числе которых и вопрос о том, кто же в те дни совершал переворот? Публикации обнаруживают не менее трех различных позиций по этому поводу.

Наиболее распространенной является версия сформулированная российским руководством еще 19-21 августа 1991 года. Согласно этой версии "Путч" попыталась осуществить "имперская" реакционная партийно-государственная номенклатура, которая противилась глубоким демократическим преобразованиям, проводимым прежде всего российскими властями. Тогда же в 1991 названием "Коричневый путч красных. Август 1991г.". Обложка книги была украшена знаком соединявшим звезду и свастику.

Согласно второй версии, главным инициатором неудавшегося "переворота", являлся президент СССР. Сторонники этой версии полагают, что М.С. Горбачев, провоцируя столкновение российских и союзных властей, рассчитывал на их взаимное ослабление и большую уступчивость в будущем. В.С. Павлов же считает, что таким образом президент СССР хотел избавиться от своего окружения, которым он тогда тяготился Павлов В.С. Указ.соч.. При этом как предполагали некоторые авторы, Горбачев действовал в сговоре с Ельциным. Независимая газета 1991 год 21 августа.

И наконец третья версия принадлежит Г.Х. Попову, который весной 1992 года в интервью руководителю Санкт-Петербургского телевидения Б.А. Курковой, заявил, что в августе 1991 г. "путч" совершили демократы, чем не мало шокировал собеседницу.

Противники ГКЧП обычно акцентируют внимание на событиях собственно августа 1991 г., указывая на противоправный характер действий и документов заговорщиков. Участники и сторонники ГКЧП подчеркивают, что их выступление явилось отчаянной попыткой остановить действие тех деструктивных процессов, которые начались задолго до августа 1991 года, привели советское общество к глубокому кризису и поставили под вопрос существование самого государства.

Источник не является объективным отражателем событий, он дает лишь ту информацию, которую в нем ищет автор, он отвечает лишь на те вопросы, которые автор ставит перед ним. И полученные ответы всецело зависят от заданных вопросов. Источник не является объективным отражателем истории и потому, что он передает события через мировосприятия автора, его создавшего. Это обстоятельство имеет важное значение, ибо то или иное понимание картины мира, существующее в сознании создателя источника, так или иначе воздействует на те данные, которые он фиксирует.

Воспоминания способны восстановить множество фактов, которые не отразились в других видах источников. Мемуарные частности могут иметь решающее значение для реконструкции того или иного события. Воспоминания — это не только бесстрастная фиксация событий прошлого, это и исповедь, и оправдание, и обвинение, и раздумья личности. Поэтому мемуары, как никакой другой документ, субъективны. Это не недостаток, а свойство мемуаров, ибо они несут на себе отпечаток личности автора. Все достоинства и недостатки мемуариста невольно переходят и на воспоминания.

Однако мемуары нельзя считать продуктом исключительно личностного происхождения. Они неизбежно несут на себе печать своего времени. Искренность мемуариста, полнота и достоверность его впечатлений зависят от той эпохи, в которой писались, во-первых, и публиковались, во-вторых, мемуары.

Именно это обуславливает интерес к данной теме: рассмотрение личных воспоминаний об августовских событиях 1991 года трех крупнейших политических деятелей XX века.

Объектом данного исследования является августовские событий 1991 года.

Предметом исследований являются воспоминания Б.Н. Ельцина, М.С. Горбачева, Н.И. Рыжкова.

Целью данной работы является сравнение воспоминаний Б.Н. Ельцина, М.С. Горбачева, Н.И. Рыжкова о событиях августа 1991 года, с точки зрения их полноты и объективности.

Задачами данного исследования являются:

- анализ воспоминаний как исторического источника,

- рассмотрение воспоминаний Б.Н. Ельцина, М.С. Горбачева, Н.И. Рыжкова с точки зрения объективности изображаемых событий,

- сравнение воспоминаний Б.Н. Ельцина, М.С. Горбачева, Н.И. Рыжкова.




1. Предпосылки и ход августовского путча 1991 года



К середине 1991 года деструктивные процессы в стране развивались столь интенсивно, что для восстановления элементарной управляемости обычных мер было уже не достаточно. И это осознавали все политические силы. За право вывода страны из кризиса боролись два четко обозначившихся центра политической власти: союзное руководство, за вычетом Горбачева и российские лидеры. На бескомпромиссность противостояния повлияло то, что за каждым из них стояли не просто личностные амбиции, а различные представления о путях экономического, политического и национально-государственного развития страны. Первые выступали за социалистический выбор, развитие системы Советов, сохранения единого государства в рамках СССР. Вторые заявляли о приверженности либеральным подходам в экономике, о необходимости изменения советской системы, считали возможным осуществить это лишь в рамках конфедеративного союза государств.

Высшие руководители СССР резко возражали против намеченного на 20 августа подписания текста Союзного договора, и всячески старались ему помешать, ведь он означал прекращение существования единого союзного государства. Президент СССР был одним из разработчиков этого договора и инициатором его скорейшего подписания, причем отказавшимся выполнять решения носившие для него обязательный характер Имеется в виду Постановление Верховного Совета СССР "О проекте договора о Союзе суверенных государств" от 12 июля 1991 года.. По мнению ряда высших руководителей СССР, единственное что могло предотвратить крах страны, это введение режима чрезвычайного положения, который мог бы положить конец "войне законов" и восстановить управляемость государством в рамках СССР. Однако проблема состояла, в том что введение режима чрезвычайного положения осуществлялось президентом СССР с последующим утверждением Верховным Советом СССР, а глава государства длительное время пойти на этот шаг не решался. Поэтому в правовом плане перед будущими заговорщиками стояла практически не решаемая задача: реально "надавить" на президента мог лишь Верховный Совет, созвать который до 20 августа было уже тогда не возможно. По сути высшие должностные лица Союза оказались перед дилеммой: либо молча смириться с подписанием договора, либо попытаться предпринять что-либо, причем в обеих ситуациях их позиция была бы юридически не безупречной. Во втором случае перед сторонниками сохранения союза было три варианта действий: попытаться все же склонить президента к введению чрезвычайного положения; под благовидным предлогом постараться "отодвинуть" его на период "не популярных действий"; реально отстранить Горбачева от выполнения обязанностей с последующим вынесением вопроса на Съезд Народных депутатов. В последствии А.В. Крючков сожалел о том, что не был избран последний сценарий. В августе же 1991 года обсуждались лишь два первых варианта, а учитывая все предшествующие обстоятельства реальным считали лишь второй. Сильно давил и временной фактор: все нужно было сделать до 20 августа.

Идея введения чрезвычайного положения в августе 1991 года не была новой. С 1990 года неоднократно ставился вопрос о введении чрезвычайного положения на территории всей станы или в ряде регионов как вариант президентского правления. Причем тема не просто обсуждалась: Горбачев давал конкретные поручения по подготовке соответствующих материалов. Правоохранительные органы не однократно получали на этот счет указания в связи с событиями в Прибалтике, Закавказье, Молдавии, Южной Осетии и регионах особой забастовочной активности. Не раз обсуждалась ситуация и в Москве. Поручения президента носили прикладной характер: они касались подготовки соответствующих постановлений, обращений, содержали перечень необходимых организационных и чрезвычайных мер. На общесоюзном уровне вопрос регулярно поднимался с ноября 1990 года. В декабре 1990 года на 4 съезде народных депутатов были утверждены предложения Горбачева о реорганизации исполнительно-распорядительных органов власти СССР и о введении формы президентского правления.29 декабря 1990 года был подписан совместный приказ министра внутренних дел и министра обороны об организации совместного патрулирования, не однозначно воспринятый различными политическими силами.

В практическую плоскость вопрос о введении режима чрезвычайного положения перешел в середине 1991 года. На открытом заседании Верховного совета СССР 17 июня 1991 года, после доклада премьер-министра В.С. Павлова на необходимости его введения настаивали председатель КГБ В.А. Крючков, министр внутренних дел Б.К. Пуго и министр обороны Д.Т. Язов. По перечню ведомств, которые они представляли и с учетом сфер, которыми они занимались, можно сделать вывод о том, что о применении решительных мер говорили люди, каждодневно и остро ощущавшие последствия потери управляемости социальными процессами. Однако тогда, в разгар "новоогаревского процесса", президент СССР не поддержал членов своего кабинета. В то же время поручения Горбачева продолжать анализ ситуации, изучать возможности полного или частичного введения чрезвычайного положения в стране или в отдельных ее частях, применения жестких мер, прежде всего для предотвращения экономического краха, получали как указанные должностные лица, так и другие ответственные работники аппарата президента и руководители ЦК. Им предлагалось работать и "ждать момента". Последнее поручение Крючков, Язов и Пуго получили перед самым отъездом Горбачева на юг. О большой степени доверенности этой версии, может свидетельствовать тот факт, что позже уже находясь в Форосе, генеральный секретарь взялся за подготовку статьи о недопустимости введения чрезвычайного положения. Не трудно предположить, что в случае потенциального успеха, подобного мероприятия, статью "о вреде", можно было бы без труда переделать в статью "о пользе"; не менее основательной будет и догадка о том, что он знал (или догадывался), что могло произойти, но ничего не предпринял (или что-то предпринял, но это осталось неизвестным) К такому выводу пришел суд занимавшийся в 1994 году "делом генерала Варенникова". В пользу этой версии говорит заявление, сделанное Горбачевым для журналистов 22 августа 1991 года: "Всей правды вы никогда не узнаете!"

Создание ГКЧП и его действия 17-19 августа достаточно, хотя и противоречиво, отраженны в литературе. Намного меньше внимания уделено "содержательной " стороне деятельности "гекачепистов", связанной прежде всего с первым пакетом документов появившихся от их имени 19 августа.



2. Воспоминания участников августовских событий как исторические источники



Воспоминания очевидцев и участников короткого противостояния августа 1991-го, за это время, безусловно, публиковались. И в периодике, и отдельными книжками. Редкий политик, будь то "путчист" или "демократ", избежал соблазна описать те дни в своих мемуарах, расставить постфактум нужные акценты, дать правильные оценки и, разумеется, как можно полнее высветить собственную роль в "спасении России". В интернете можно найти десятки ссылок на "самые первые" или "самые правдивые" описания того, что "на самом деле" происходило 19-21 августа в Белом доме, или в Форосе, или на объектах, где заседали члены ГКЧП.

Между реально существовавшей действительностью, т.е. прошлым, и результатом исследования ученого – научно-воссозданной картиной мира – стоит промежуточное звено. Его называют историческим источником. Изучение истории начинается с документа. Лишь с помощью свидетельств прошлого возможна его конкретно-историческая реконструкция.

Источник не является объективным отражателем событий, он дает лишь ту информацию, которую в нем ищет автор, он отвечает лишь на те вопросы, которые автор ставит перед ним. И полученные ответы всецело зависят от заданных вопросов. Источник не является объективным отражателем истории и потому, что он передает события через мировосприятия автора, его создавшего. Это обстоятельство имеет важное значение, ибо то или иное понимание картины мира, существующее в сознании создателя источника, так или иначе воздействует на те данные, которые он фиксирует.

Произведения, которые люди создают в процессе осознанной целенаправленной деятельности, служат им для достижения конкретных целей. Они же несут ценную информацию о тех людях и о том времени, когда были созданы. Чтобы ее получить, необходимо понимать особенности возникновения исторических источников. Однако ее надо не только извлечь, но и критически оценить, правильно интерпретировать.

Воспоминания способны восстановить множество фактов, которые не отразились в других видах источников. Мемуарные частности могут иметь решающее значение для реконструкции того или иного события. Воспоминания — это не только бесстрастная фиксация событий прошлого, это и исповедь, и оправдание, и обвинение, и раздумья личности. Поэтому мемуары, как никакой другой документ, субъективны. Это не недостаток, а свойство мемуаров, ибо они несут на себе отпечаток личности автора. Все достоинства и недостатки мемуариста невольно переходят и на воспоминания.

Однако мемуары нельзя считать продуктом исключительно личностного происхождения. Они неизбежно несут на себе печать своего времени. Искренность мемуариста, полнота и достоверность его впечатлений зависят от той эпохи, в которой писались, во-первых, и публиковались, во-вторых, мемуары.

Итак, обратимся к трем самым интересным воспоминаниям о событиях августа 1991 года.

Прежде всего – воспоминания Б.Н. Ельцина.

Перу Б.Н. Ельцина принадлежит три книги:

1) "Исповедь на заданную тему", вышедшая в 1990 году, в которую входит автобиография, основные положения политической программы и рассказ из жизни: выборы народных депутатов, в которых участвовал Б.Н. Ельцин.

2) "Записки Президента", вышедшая в 1994 году, когда Б.Н. Ельцин был уже президентом. В Записках рассматриваются события 1990-1993 годов: особенности выборов президента в этот период, события августовского путча, процесс распада СССР, предпосылки и ход экономических реформ, последовавший за путчем конституционный кризис 1992-1993 годов, а также роспуск Верховного Совета 21 сентября – 4 октября 1993 года.

3) "Президентский марафон", вышедшая в 2000 году, уже после отставки Б.Н. Ельцина. В данной книге рассказывается о вторых выборах Президента и о событиях второго срока.

Прежде чем переходить к анализу событий августа 1991 года, стоит отметить, что все книги Б.Н. Ельцина прошли редакторскую обработку Валентина Юмашева (ставшего в последствии руководителем администрации Президента и зятем Б.Н. Ельцина).

При чтении "Записок президента" прежде всего обращает на себя внимание предельная корректность к тем фактам, которые могут быть двояко истолковано. В частности, в описании событий августа 1991 года нет ни одной зацепки на причины данных событий. Безусловно, какие сведения присутствуют, но они настолько известны всем, что их можно прочитать в любой литературе, посвященной данному вопросу.

Также особенностью данных воспоминаний является личностное описание событий, то есть автор описывает только то, что было для него главным и существенным. Не приводятся ни какие данные, ни цифры, ни воспоминания, ни документальные подтверждения описанных событий. Безусловно, мемуары - "современные истории" - вид источников личного происхождения, целью которых является индивидуальная фиксация общественно значимых событий с целью передать их в эволюционном целом. Иногда в мемуары - "современные истории" перерастают мемуары или дневники, которые автор начинал писать "для себя". Однако в данном случае даже при написании данной книги было абсолютно понятно, что данное произведение относится не к личному чтению, а к публикации. Поэтому адрес у данной книги должен быть другой: вдумчивый читатель, которому интересно не только личное отношение автора – политического деятеля к описываемым событиям, но и оценка описываемых событий человеком, который принимал непосредственное участие в данных событиях.

Далее при описании событий 1991 года Б.Н. Ельцин дает характеристику признания новой "ельциновской" России на Западе: кто из руководителей каких государств признал новый строй, кто при этом что сказал и т.д. Сравнивает политику Александра III и Брежнева, давая характеристики и той, и другой. Однако он ни слова не говорит о том, что послужило толчком августовский событий, ни приводит анализа, ни хронологии.

Большое внимание уделяется личному: разговорам с внукам, воспоминаниям о молодости, суждениям о людях, окружавших Б.Н. Ельцина, складывается впечатление, что автор хочет рассказать только о себе, а не дать характеристику своей эпохи.

Таким образом получается, что из данной книги нельзя вынести ничего нового. Хотя Б.Н. Ельцин был непосредственным участником данных событий, и знает всю подоплеку и "подводные течение", однако новых исторических открытий из нее сделать невозможно. Она хорошо отредактирована и является лишним подтверждением хорошей работы Администрации Президента.

Следующей рассмотрим книгу Михаила Сергеевича Горбачева "Августовский путч: Причины и следствия", вышедшую в 1991 году. Она совсем маленькая, всего 96 страниц. Согласно данной книге, М.С. Горбачев стремился к проведению реформ в рамках политических и законных форм, что было чрезвычайно сложно сделать, так как в этот период страна переживала кризис, вызванный ломкой старой системы. М. Горбачев пишет, что все его демократические преобразования встречали сильное сопротивление со стороны оппозиции. При этом те мнения, которые считали, что он разваливает страну, М. Горбачев относит к категории сторонников реакционного переворота. Основное внимание в данной книге уделяется анализу версии о том, что М. Горбачев знал о готовящемся путче.

Таким образом, можно сказать, что книга М.С. Горбачева – это попытка реабилитироваться перед историей, доказать свою непричастность к произошедшим событиям.

В частности, он пишет следующее: "…Срыв подписания нового Союзного договора — это дело рук ГКЧП. Более того, события, предшествовавшие августу, лишний раз убедили меня, что, если мы будем продолжать реагировать на подобные преступления, как на фарс, у нас будут следовать перевороты один за другим. Мы уже пережили заговор в Беловежской Пуще, который доконал после августовского переворота единый Союз. Затем мы пережили кровавые события 3—4 октября, когда на наших глазах расстреляли парламент, а по сути дела — нас с вами, всю страну. Так мы никогда не состоимся как страна, где каждый будет чувствовать себя гражданином, если будущее страны будут определять очередные переворотчики.

Обо всем этом я должен был сказать для того, чтобы пояснить свои сомнения перед явкой в суд.

Путчисты, выдавая себя за патриотов СССР, фактически способствовали развалу Союза. И движущим мотивом их действий было не сохранение великого государства, а сохранение своих должностей и привилегий.

Ельцин воспользовался результатами путча, чтобы расколоть СССР, а затем и ликвидировать его.

После августовских событий все республики в течение нескольких дней заявили о своей независимости. Этому способствовали, кстати, и шаги Президента Российской Федерации, который даже после возвращения президента Союза из Фороса еще на протяжении долгих дней издавал указы, обязывающие к подчинению союзные структуры. Мне пришлось вмешаться, состоялся серьезный разговор, и только тогда издание подобных указов прекратилось. Но это подтолкнуло республики к суверенитету, поскольку из России им явно пытались навязать свою волю. Россия брала на себя право командовать и управлять всеми, не считаясь ни с чем"

Мы можем сделать вывод, что книга М.С. Горбачева – это попытка публичного оправдания перед всеми обвинениями в его адрес. А также и попытка "нападения: "Я еще раз утверждаю: развал Союза не был неизбежен. Участники Беловежской Пущи сейчас пытаются утверждать, что он был неминуем. На этом же построена и мотивация своего преступления членами ГКЧП".

Так против обвинения, что именно действия М.С. Горбачева по развалу СССР привели к кризису власти, он отвечает: "Я свидетельствую, что утверждение генерала Варенникова и других лиц, причастных к делу ГКЧП, что новый Союзный договор означал якобы развал страны, искажает реальную картину событий… Для меня главным является следующее: заключение нового Союзного договора было реальной альтернативой развалу СССР…

Союзный договор, подготовленный командой < Горбачева , давал шанс СССР, а всем гражданам — двойное гражданство. Тогда не было бы беженцев в своем Отечестве."

И как последнее слово на суде звучат его слова: "Сохранение, обновление, реформирование Союза было моей главной политической, нравственной, если хотите, задачей на посту президента СССР. Считаю, что самой моей большой бедой, горестью является то, что страну не удалось сохранить единой. На сохранении единства были сосредоточены все мои устремления, а опору я находил в воле народа, выраженной подавляющим большинством на референдуме. Кстати, напомню еще раз, что этот референдум состоялся по моей инициативе, вопреки активному сопротивлению"

Но в одном прав М.С. Горбачев в своей книге: "Теперь нам необходимо уже с учетом новых реальностей собирать новый Союз. В преподнесенных нам уроках мы должны найти понимание того, как должны сейчас действовать"

В заключении же обратимся к книге Николая Ивановича Рыжкова "Трагедия великой страны".

Основное отличие данной книги – это охват рассмотрения периода описываемых событий. Биография Н.И.Рыжкова – это биография послевоенного СССР, мощно поднимавшегося, бравшего захватывавшие дух рубежи к изумлению Запада, который ожидал возрождения страны только через десятилетия. Судьба Н.И.Рыжкова – это судьба Советской власти. Он продолжает остро переживать развал Советского Союза. Это страстно проявляется в его книгах: и в первой – "Десять лет великих потрясений", и в последующих – "Возвращение в политику" и "Трагедия великой страны". Совершал ли он ошибки, будучи главой Советского правительства? Наверное, совершал. В управлении второй по мощи экономикой мира трудно обойтись без промахов. Но в том, что он стремился всегда предельно добросовестно и бескорыстно делать любое дело, на которое его ставила судьба, не может быть никаких сомнений.

Написана "Трагедия великой страны" в "имперско"-многонационально-патриотическом ключе, но так как автор сам принимал во многих описываемых событиях участие, почитать есть о чём. Помимо личных воспоминаний Рыжкова, в книге приводятся и другие любопытные факты. 650-страничное издание представляет собой симбиоз воспоминаний, размышлений и исторических экскурсов в прошлое нашей Родины, посвящённых анализу того, что произошло с СССР в течение последнего двадцатилетия. Н.И. Рыжков взвешенно и честно рассказывает читателю о времени своей работы в советском Правительстве (а он работал в самый трудный период существования советской страны, отягощённый такими событиями, как землетрясение в Армении и авария на Чернобыльской АЭС, куда он первым из тогдашних руководителей страны прилетал для принятия экстренных мер по спасению пострадавших). К тому же в те годы окраины советской державы уже начинали охватывать пожары межнациональных конфликтов, выразившихся в кровавых столкновениях в Алма-Ате, Баку, Фергане, Тбилиси и других регионах Советского Союза. Также автор честно и пронзительно рассказывает о причинах и следствиях кровавых событий, происшедших во второй половине восьмидесятых.

В книге есть главы, посвящённые глубокому историческому, экономическому и общественно-политическому анализу отношений России с Прибалтикой, Украиной и бывшими среднеазиатскими республиками СССР, причём глава о событиях в Баку в январе 1990 года ожидала своей публикации больше десятилетия. На страницах книги Рыжкова можно встретится с именами М.Горбачёва, Б.Ельцина, А.Яковлева, Э.Шеварнадзе, Г.Алиева и других государственных деятелей последнего десятилетия советской эпохи, увидит их роль в трагедии СССР, узнать о том, что явилось подоплёкой тех или иных политических событий. Этот аспект существенно отличает данное произведение от рассмотренных ранее, так как Н.И. Рыжков не просто анализирует одно конкретное событие, но и рассматривает предшествующие ему события, дает характеристику причин, приведших к тем или иным событиям. Если в книге Б.Н. Ельцина этому тоже уделено внимание, то Н.И. Рыжков именно анализирует события, а не упоминает их вскользь. В воспоминаниях же М.С. Горбачева нет анализа предшествующих событий, а если они и даются, то только без анализа.

Книга Н.И. Рыжкова – единственное произведение из все анализируемых, которое подтверждается "участниками или наблюдателями происходившего".

Н.И. Рыжков рассказывает, как он стал шестым после И.В.Сталина предсовмина СССР. Среди его предшественников на этом посту был и Алексей Николаевич Косыгин, который очень высоко поднял человеческую и профессиональную планку главы правительства. Рыжков, которому приходилось решать с Косыгиным масштабные заводские дела, считал Алексея Николаевича образцом для подражания.

Но к этому времени сложившаяся система управления экономикой начинала сбоить. В необходимости преобразований сходились все. Вопрос в их направлении. Требовалась именно модернизация существующей, достаточно эффективной системы (а не дикая ломка, устроенная потом под видом "реформ"). То, что предлагал Рыжков, соответствовало успешному пути, уже избранному Китаем: использование рыночных механизмов при тщательном контроле со стороны правительства и компартии для преобразований в интересах всего общества. Горбачёв же, столкнувшись с крупными проблемами, созданными его собственными метаниями, начал сваливаться в колею дикого капиталистического рынка. А тут еще возник Ельцин, рвавшийся к власти через безудержную "демократическо-рыночную" демагогию.

Рыжков считал, что распад Советского Союза стал "трагедией". Как подчёркивает бывший премьер, "элементы демократии и свобода слова, которые принесла с собой перестройка, разрушили изнутри коммунистическую систему".

"Падение Берлинской стены стало ещё одним шагом, и притом значительным, в развитии событий, которые двумя годами позже привели к закату Советского государства", указывает Рыжков. По его мнению, "режимы так называемого социалистического лагеря начали распадаться ещё раньше, самым наглядным примером стала Польша".

Так, анализируя события в августе-сентябре 1991 года, он открыто обвиняет Горбачева в развале Советского Союза. Н.И. Рыжков указывает, что после разделения стран, входивших в Советский Союз, началось националистическое движение против русских, что вызвало массовый отток квалифицированных рабочих и служащих в Россию. Именно политика М. Горбачева, по мнению Н.И. Рыжкова привела к последующим за этим событиям. Это настроило людей против власти и перекрыло возможность последовательного курса реформ.

В 12 главе Н.И. Рыжков прямо пишет: "Конечно, отдельные всплески национализма сыграли определенную роль в уничтожении великой Державы, но главный импульс к разрушению СССР был дан в Центре, в Москве".

Далее Н.И. Рыжков указывает, что большую роль в развале СССР сыграл и Б.Н. Ельцин. Именно поддержание идеи национализма стало той последней каплей, которая привела к краху СССР. "Этот феномен политики, общественного сознания, психологии отдельного человека в каждом конкретном случае, в каждой республике, в тот или иной исторический момент звучал по-разному, имел множество отличий от того, как он выглядел в другом месте, в другое время, в другой обстановке. То национализм был главным тараном, разрушившим стены нашего общего дома, то чуть ли не романтическим плащом "борцов за народные интересы", то жалким фиговым листком, прикрывавшим их интеллектуальную и политическую немощь. Но в любом случае за ним скрывалась подлинная и главная цель поднимавших это знамя – овладение властью и удержание ее в бурном и грязном потоке событий, приведших к гибели государства".

Долгий и упорный труд во имя грядущего процветания, который предполагал "рыжковский" вариант, основную массу обывателей-избирателей не прельстил. Им все больше нравился "радикал" Ельцин, суливший вожделенное процветание через 500 дней, сытую жизнь к ближайшей осени. В 1989 году закулисные вожди назревавшего государственного переворота решили, что главным препятствием на пути "реформ", а вернее, на их пути к власти стоит именно Н.И.Рыжков. Началась двухлетняя кампания его гнусной травли.

В начале 1991 года Горбачёв в качестве президента СССР ликвидировал существовавший в нашей стране почти 100 лет Совет Министров и создал Кабинет министров, подчинявшийся лично ему. В этой конструкции места для "противника реформ" Н.И.Рыжкова не было. Вскоре он очутился в больнице "с сердцем". Сломался не Рыжков, сломался организм, который имеет пределы переносимости стресса. Воля же самого Рыжкова осталась непоколебимой.

Горбачёв после 1991 года слетел с политической арены. А вот два свердловчанина – Рыжков и Ельцин – продолжили борьбу. Шло незримое столкновение мировоззрений.

Если же подходить с точки зрения анализа исторических книг, то наибольшее значение имеют воспоминания Н.И. Рыжкова, так как они наиболее объемны и содержательны. Воспоминания же Б.Н. Ельцина интересны с точки зрения отображения в них мнения человека, который выводил потом страну из кризиса власти. Воспоминания же М.С. Горбачева интересны тем, что это позиция человека, действия которого привели страну к новому строю.

А вообще же следует сказать, что вряд ли кто-нибудь из участников тех событий напишет или скажет правду, но то что эти произведения внесут свою лепту в общую картину августовских событий 1991 года – это точно.




Заключение



Кто же в августе 1991 года совершил переворот? Что сыграло решающую роль? Можно сделать вывод, что к середине 1991 года в стране очень интенсивно развивались деструктивные процессы, поэтому нужно было принимать решительные меры, это осознавали все. За право вывода страны из кризиса боролись два четко обозначившихся центра политической власти: союзное руководство и российские лидеры. На бескомпромиссность повлияло то что за каждым из них стояли не просто личностные амбиции, а различные представления о путях развития страны. Первые выступали за развитие системы Советов и сохранения единого социалистического государства в рамках СССР. Вторые - заявляли о приверженности либеральным подходам в экономике, о необходимости изменения советской системы, считали возможным осуществить это только в рамках конфедеративного союза государств. С союзным руководством ассоциировали все неудачи в социально-экономической, национальной и внешней политике, поэтому его авторитет постоянно падал…в то время как "молодая российская демократия" продемонстрировала большую активность. Огромное значение сыграл временной фактор, к августу 1991 года ситуация совсем вышла из-под контроля, дезинтеграция страны зашла очень далеко, союзный центр существовал во многом номинально, а сам президент еще до 19 августа переходил на позиции "сильнейших", следовал в политическом форватере политических лидеров. В этом плане он объективно был заинтересован в том чтобы отодвинуть своих соратников по союзным структурам, правовая предпочтительность их позиции в глазах Горбачева меркла перед реальным соотношением политических сил, в котором сам президент уже определился.

Единственными дееспособными общегосударственными структурами оставались спецслужбы и вооруженные силы СССР. Однако уже тогда сложно было понять насколько эффективным могло быть их вмешательство в ситуацию. Этот вопрос так и остался в числе риторических, поскольку реализованное частью политиков и военных выступление не было подготовлено не политически, ни технически, что и привело к неудаче.

Трудность понимания событий 19-21 августа состоит в том, что "путч" начали одни, а переворот совершили другие, противоположные силы. Угасание военного вмешательства со стороны ГКЧП сопровождалось расширением правотворчества российских властных структур, которые в чрезвычайных условиях пошли на то что собирались сделать только после намеченного подписания Союзного договора. Этот момент можно выделить, поскольку в действиях российского руководства 19-21 августа не было экспромтов: все принятые акты отражали давно и определенно обозначенные позиции. В том плане нельзя согласиться с широко распространенной точкой зрения, согласно которой "путч" сорвал планы реформирования Советского Союза. События августа 1991 года лишь перевели процесс дезинтеграции СССР в открытую форму, положив начало новому периоду, основным содержанием которого явился последовательный демонтаж союзных структур.

"Записки Президента", вышедшая в 1994 году, когда Б.Н. Ельцин был уже президентом. В Записках рассматриваются события 1990-1993 годов: особенности выборов президента в этот период, события августовского путча, процесс распада СССР, предпосылки и ход экономических реформ, последовавший за путчем конституционный кризис 1992-1993 годов, а также роспуск Верховного Совета 21 сентября – 4 октября 1993 года.

При чтении "Записок президента" прежде всего обращает на себя внимание предельная корректность к тем фактам, которые могут быть двояко истолковано. В частности, в описании событий августа 1991 года нет ни одной зацепки на причины данных событий. Безусловно, какие сведения присутствуют, но они настолько известны всем, что их можно прочитать в любой литературе, посвященной данному вопросу.

Таким образом получается, что из данной книги нельзя вынести ничего нового. Хотя Б.Н. Ельцин был непосредственным участником данных событий, и знает всю подоплеку и "подводные течение", однако новых исторических открытий из нее сделать невозможно. Она хорошо отредактирована и является лишним подтверждением хорошей работы Администрации Президента.

Книга Михаила Сергеевича Горбачева "Августовский путч: Причины и следствия", вышла в 1991 году. Она совсем маленькая, всего 96 страниц. Согласно данной книге, М.С. Горбачев стремился к проведению реформ в рамках политических и законных форм, что было чрезвычайно сложно сделать, так как в этот период страна переживала кризис, вызванный ломкой старой системы. Это обусловлено прежде всего тем, что до сих и в прессе, и в воспоминаниях других участников анализируемых событий, многие говорят, что М.С. Горбачев является участником данных событий и просто таким образом избавился от "неугодных" ему людей.

М. Горбачев пишет, что все его демократические преобразования встречали сильное сопротивление со стороны оппозиции. При этом те мнения, которые считали, что он разваливает страну, М. Горбачев относит к категории сторонников реакционного переворота. Основное внимание в данной книге уделяется анализу версии о том, что М. Горбачев знал о готовящемся путче.

В частности приведем его цитату, облетевшую все публикуемые воспоминания о данных событиях "Если путч удался, то Президент, давший ГКЧП шанс, выигрывает. Если путч проваливается, то опять прав. С разных сторон пускаются подобные "утки"".

Далее была проанализирована книга Николая Ивановича Рыжкова "Трагедия великой страны".

Основное отличие данной книги – это охват рассмотрения периода описываемых событий. Биография Н.И.Рыжкова – это биография послевоенного СССР, мощно поднимавшегося, бравшего захватывавшие дух рубежи к изумлению Запада, который ожидал возрождения страны только через десятилетия. 650-страничное издание представляет собой симбиоз воспоминаний, размышлений и исторических экскурсов в прошлое нашей Родины, посвящённых анализу того, что произошло с СССР в течение последнего двадцатилетия. Н.И. Рыжков взвешенно и честно рассказывает читателю о времени своей работы в советском Правительстве (а он работал в самый трудный период существования советской страны, отягощённый такими событиями, как землетрясение в Армении и авария на Чернобыльской АЭС, куда он первым из тогдашних руководителей страны прилетал для принятия экстренных мер по спасению пострадавших. В книге есть главы, посвящённые глубокому историческому, экономическому и общественно-политическому анализу отношений России с Прибалтикой, Украиной и бывшими среднеазиатскими республиками СССР Книга Н.И. Рыжкова – единственное произведение из все анализируемых, которое подтверждается "участниками или наблюдателями происходившего".

И хотя источник не является объективным отражателем событий, он дает лишь ту информацию, которую в нем ищет автор, он отвечает лишь на те вопросы, которые автор ставит перед ним. И полученные ответы всецело зависят от заданных вопросов. Источник не является объективным отражателем истории и потому, что он передает события через мировосприятия автора, его создавшего. Это обстоятельство имеет важное значение, ибо то или иное понимание картины мира, существующее в сознании создателя источника, так или иначе воздействует на те данные, которые он фиксирует. Но безусловно при сравнении этих трех книг, наибольшее значение для истории имеет книга Н.И. Рыжкова "Трагедия великой страны".

Если же подходить с точки зрения анализа исторических книг, то наибольшее значение имеют воспоминания Н.И. Рыжкова, так как они наиболее объемны и содержательны. Воспоминания же Б.Н. Ельцина интересны с точки зрения отображения в них мнения человека, который выводил потом страну из кризиса власти. Воспоминания же М.С. Горбачева интересны тем, что это позиция человека, действия которого привели страну к новому строю.

А вообще же следует сказать, что вряд ли кто-нибудь из участников тех событий напишет или скажет правду, но то что эти произведения внесут свою лепту в общую картину августовских событий 1991 года – это точно.




Литература



		Горбачев М.С. Августовский путч (причины и следствия). — М.: Изд-во „Новости", 1991. — 96 с.

		Ельцин Б. Н. Записки Президента. — Москва: Огонек, 1994. – 374 с.

		Рыжков Н.И. Трагедия великой страны – М., Вече, 2007 – 652 с.

		Черняев А.С. 1991год. Дневник помощника президента СССР. с 190-191.