Дурень Ганс

Дурень Ганс

Автор: Андерсен Г.-Х.

ДУРЕНЬ ГАНС 

Жил в усадьбе старик хозяин, и было у него два сына, такие умные, что и вполовину хватило бы. И решили они посвататься к королевне - отчего же нет? Она сама объявила, что возьмет в мужья того, кто за словом в карман не лезет. 

Двое умников готовились целую неделю; больше времени у них не было, да и того достаточно: начатки знаний у них были, а это главное. Один знал наизусть весь латинский словарь и местную газету за три года, с на- чала до конца и с конца до начала. Другой изучил всю цеховую премуд- рость: что какому цеховому старшине полагается знать; стало быть, мог рассуждать и о делах государственных - так, по крайней мере, он сам по- лагал. Кроме того, он был франт и умел вышивать подтяжки, а это немалое искусство. 

- Королевна будет моей, - говорил и тот и другой. 

И вот отец дал каждому чудесного коня; тому, который знал словарь и газету, - вороного, а тому, который был цеховым знатоком и умел выши- вать, - белого. Оба смазали себе уголки губ рыбьим жиром, чтобы пошеве- ливались побыстрей. Все слуги высыпали во двор поглядеть, как они сядут на коней. И вдруг прибежал третий брат. Всего-то их было трое, да третьего никто и в расчет не принимал. Далеко ему было до своих ученых братьев, и называли его попросту Дурень Ганс. 

- Вы куда это собрались, что так распарадились? - спросил он. 

- Ко двору. Хотим выговорить себе королевну. Или ты не слыхал, о чем барабанили по всей стране? - И они рассказали ему, в чем дело. 

- Эге, так и я с вами, - сказал Дурень Ганс. 

Братья только засмеялись и тронулись в путь. 

- Отец, давай и мне коня! - закричал Дурень Ганс. - И меня разбирает охота жениться. Возьмет меня королевна - ладно, а не возьмет - я ее возьму. 

- Полно пустое болтать, - сказал отец. - Не дам я тебе коня. Ты и го- ворить-то не умеешь. Вот братья твои - те молодцы. 

- Не дашь коня - возьму козла, - сказал Дурень Ганс. - Козел мой собственный и небось довезет меня. - И он уселся на козла верхом, всадил ему пятки в бока и помчался по дороге во всю прыть. 

- Го-го! Берегись! - крикнул он и запел во все горло. 

А братья ехали себе потихоньку, не говоря ни слова: надо же было хо- рошенько обдумать заранее все шутки и острые словечки, сразу-то ведь они в голову не придут. 

- Го-го! Вот и я! - закричал им Дурень Ганс. - Гляньте, что я на до- роге нашел. - И он показал им дохлую ворону. 

- Дурак, - сказали они. - Куда она тебе? 

- Я ее королевне подарю. 

- Подари, подари! - засмеялись они и поехали дальше. 

- Го-го! Вот и я! Гляньте, что я еще нашел. Это не каждый день на до- роге валяется. 

Братья поглядели. 

- Дурак, - сказали они. - Это же просто деревянный башмак, да еще без передка. Ты и его королевне подаришь? 

- Непременно, - сказал Дурень Ганс. 

Братья засмеялись и уехали вперед. 

- Го-го! Вот и я! - опять закричал Дурень Ганс. - Одно к одному. Вот находка так находка. 

- Ну, что ты там еще нашел? - спросили братья. 

- О-о, - сказал Дурень Ганс, - просто и слов не подберешь. То-то ко- ролевна обрадуется. 

- Тьфу!.. - сказали братья. - Да это грязь из канавы. 

- Верно, - сказал Дурень Ганс, - первейшего сорта. На ладони не удер- жишь, так и ползет. - И он набил себе грязью карман. 

А братья помчались от него во всю прыть; приехали целым часом раньше и остановились у городских ворот, где женихи записывались в очередь и получали номерки. Потом их всех выстроили по шести в ряд, да так тесно, что и не шевельнуться. И хорошо, что так, а то они исполосовали бы ножа- ми друг другу спины за то лишь, что одни очутились впереди других. 

Все жители страны столпились у дворца и заглядывали в окна: всем хо- телось видеть, как королевна принимает женихов. А женихи входили в залу один за другим, и как кто войдет, так язык у него и отнимается. 

- Не годен, - говорила королевна. - Следующий! Вот вошел старший брат, который знал наизусть словарь. Но он уж поза- был все, пока стоял в очереди, а тут - паркет скрипучий, потолок зер- кальный, так что видишь самого себя кверху ногами, и у каждого окна по три писца да по одному писаке, и все записывают каждое слово, чтобы сей- час же тиснуть в газету да продать за два гроша на углу. Просто ужас! К тому же печку в зале так натопили, что она раскалилась докрасна. 

- Какая жара здесь, - сказал жених. 

- Отцу моему вздумалось поджарить молодых петушков, - сказала коро- левна. 

- Э-э... - сказал жених: такого разговора он не ожидал и не нашелся, что сказать в ответ - сказать-то ведь надо было что-нибудь остроумное. - Э-э... 

- Не годен, - сказала королевна. - Вон! 

И пришлось ему убраться восвояси. Вошел второй брат. 

- Ужасно жарко здесь, - сказал он. 

- Да, мы сегодня поджариваем молодых петушков, - сказала королевна. 

- Ка-ак? Ка... - сказал он. 

И все писцы записали: "Ка-ак? Ка..." 

- Не годен, - сказала королевна. - Вон! 

Следующим был Дурень Ганс. Он въехал на козле прямо в зал. 

- Ну и жарища тут, - сказал он. 

- Это я молодых петушков поджариваю, - сказала королевна. 

- Славно, - сказал Дурень Ганс. - Так и мне заодно можно зажарить мою ворону? 

- Отчего же нельзя, - сказала королевна. - А у вас есть в чем жарить? У меня нет ни кастрюльки, ни сковородки. 

- У меня найдется, - ответил Дурень Ганс. - Вот посудина, да еще с ручкой. - И он вытащил старый деревянный башмак с отколотым передком и положил в него ворону. 

- Да это целый обед! - сказала королевна. - Только где же мы возьмем подливки? 

- У меня в кармане, - ответил Дурень Ганс. - У меня ее хоть отбавляй. - И он зачерпнул из кармана горсть грязи. 

- Вот это я люблю, - сказала королевна. - Ты за словом в карман не лезешь. Тебя я и возьму в мужья. Но знаешь, каждое наше слово записыва- ется и завтра попадет в газеты. Видишь, у каждого окна три писца да еще старший писака. Всех хуже самый главный, он ведь ничего не понимает. 

Это уж она припугнуть его хотела. А писцы заржали и посадили на пол по жирной кляксе. 

- Вот так компанийка! - сказал Дурень Ганс. - Сейчас я разуважу само- го главного. 

И он недолго думая выворотил карманы и залепил главному писаке все лицо грязью. 

- Ловко, - сказала королевна. - У меня бы так не вышло. Ну да поу- чусь. 

И стал Дурень Ганс королем: женился, надел корону и сел на трон. Мы же взяли все это прямо из газеты главного писаки, а на нее ведь поло- житься нельзя.