М. Е. Салтыков-Щедрин — сатирик

М. Е. Салтыков-Щедрин — сатирик 

В России каждый писатель воистину и резко индивидуален. 

М. Горький 

Каждый из великих писателей национальной литературы занимает в ней свое особое, только ему принадлежащее место. Главное своеобразие М. Е. Салтыкова-Щедрина в русской литературе заключается в том, что он был и остается в ней крупнейшим представителем социальной критики и обличения. Островский называл Щедрина “пророком” и ощущал в нем “страшную поэтическую силу”. 

Салтыков-Щедрин выбрал, как мне кажется, самый сложный жанр литературы — сатиру. Ведь сатира — это вид комического, наиболее беспощадно высмеивающий действительность и, в отличие от юмора, не дающий шанса на исправление. 

Писатель обладал даром чутко улавливать самые острые конфликты, назревающие в России, и выставлять их напоказ перед всем русским обществом в своих произведениях. 

Труден и тернист был творческий путь сатирика. С ранних лет вошли в его душу жизненные противоречия, из которых впоследствии и выросло могучее дерево щедринской сатиры. И я думаю, что пушкинские строки “сатиры смелый властелин”, сказанные в “Евгении Онегине” о Фонвизине, можно смело переадресовать Салтыкову-Щедрину. 

Наиболее пристально Щедрин исследовал политическую жизнь России: взаимоотношения между различными классами, угнетение крестьянства высшими слоями общества. 

Беззаконие царской администрации, ее расправы, чинимые над народом, прекрасно отражены в романе “История одного города”. В нем Салтыков-Щедрин предсказал гибель русского самодержавия, ощутимо передал нарастание народного гнева: “Север потемнел и покрылся тучами; из этих туч нечто неслось на город: не то ливень, не то смерч”. 

Неизбежное падение царского режима, процесс разрушения не только политических, но и моральных его устоев наглядно изображены в романе “Господа Головлевы”. Здесь мы видим историю трех поколений дворян Головлевых, а также яркую картину разложения и вырождения целого дворянского сословия. В образе Иудушки Головлева воплощены все язвы и пороки как семьи, так и всего класса собственников. Особенно меня поражает речь Иудушки-человеконенавистника и блудо-слова. Вся она состоит из вздохов, лицемерных обращений к богу, беспрерывных повторений: “Ан бог-то — вот он-он. И там, и тут, и вот с нами, покуда мы с тобой говорим — везде он! И все он видит, все слышит, только делает вид, будто не замечает”. 

Пустословие и лицемерие помогали ему скрывать истинную сущность его натуры — стремление “вымучить, разорить, обездолить, пососать кровь”. Имя Иудушки сделалось нарицательным для всякого эксплуататора, тунеядца. Силой своего таланта Салтыков-Щедрин создал яркий, типический, незабываемый образ, беспощадно изобличающий политическое предательство, алчность, ханжество. Мне кажется, что здесь уместно привести слова Михайловского, сказавшего о “Господах Головлевых”, что это “критическая энциклопедия русской жизни”. 

Писатель проявил себя во многих жанрах литературы. Из-под его пера вышли романы, хроники, повести, рассказы, очерки, пьесы. Но наиболее ярко художественный талант Салтыкова-Щедрина выражен в его знаменитых “Сказках”. Сам писатель определил их так: “Сказки для детей изрядного возраста”. Они сочетают в себе элементы фольклора и авторской литературы: сказки и басни. В них наиболее полно отражены жизненный опыт и мудрость сатирика. Несмотря на злободневные политические мотивы, сказки все равно сохраняют все обаяние народного творчества: “В некотором царстве Богатырь родился. Баба-Яга его родила, вспоила, вскормила...” (“Богатырь”). 

Многие сказки Салтыков-Щедрин создал путем использования приема иносказания. Эту свою манеру письма автор назвал эзоповским языком по имени древнегреческого баснописца Эзопа, который в давние времена пользовался таким же приемом в своих баснях. Эзопов язык был одним из средств защиты щедринских произведений от терзавшей их царской цензуры. 

В некоторых сказках сатирика персонажами являются животные. Их образы наделены уже готовыми характерами: волк жаден и зол, медведь простоват, лиса коварна, заяц труслив и хвастлив, а осел беспросветно глуп. Например, в сказке “Самоотверженный заяц” волк наслаждается положением властителя, деспота: “...Вот тебе [заяц] мое решение: приговариваю я тебя к лишению живота посредством растерзания... А может быть... ха-ха... я тебя номилую”. Однако у автора вовсе не вызывает сочувствия заяц — ведь он тоже живет по волчьим законам, безропотно отправляется волку в пасть! Щедринский заяц не просто труслив и беспомощен, он малодушен, он заранее отказывается от сопротивления, облегчая волку решение “продовольственной проблемы”. И здесь авторская ирония переходит в едкий сарказм, в глубокое презрение к психологии раба. 

Вообще, все сказки Салтыкова-Щедрина условно можно разделить на три основные группы: сказки, бичующие самодержавие и эксплуататорские классы; сказки, разоблачающие трусость современной писателю либеральной интеллигенции и конечно же сказки о народе. 

К первой группе можно отнести сказку “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”. В этой сказке Щедрин осуждает невежество и паразитизм правящих классов, а также рабскую покорность крестьянства. Тупые генералы, случайно попавшие на необитаемый остров, изобилующий,рыбой, дичью и плодами, едва не погибают от голода, так к4к сами ничего не умеют делать. 

Писатель высмеивает глупость и никчемность генералов, вкладывая в уста одного из них такие слова: “Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что человеческая пища в первоначальном виде летает, плавает и на деревьях растет?” 

Генералов спасает от смерти мужик, которого они заставляют работать на себя. Мужик — “громаднейший мужчина” — значительно сильнее и умнее генералов. Однако он, вследствие рабской покорности, привычки, беспрекословно подчиняется генералам и выполняет все их требования. Он заботится только о том, “как бы ему своих генералов порадовать за то, что они его, тунеядца, жаловали и мужицким его трудом не гнушалися”. Покорность мужика доходит до того, что он сам свил веревку, которой генералы привязали его к дереву, “чтоб не убег”. 

Беспримерная сатира на русскую либеральную интеллигенцию развернута у Салтыкова-Щедрина в сказках о рыбах и зайцах. Такова сказка “Премудрый пискарь”. В образе “пис-каря” сатирик показал жалкого обывателя, смыслом жизни которого стала идея самосохранения. Щедрин показал, как скучна и бесполезна жизнь людей, которые общественной борьбе предпочитают свои мелкие личные интересы. Вся биография таких людей сводится к одной фразе: “Жил — дрожал, и умирал — дрожал”. 

К сказкам о народе примыкает “Коняга”. Название сказки говорит само за себя. Загнанная крестьянская кляча — символ народной жизни. “Нет конца работе! Работой исчерпывается весь смысл его существования: для нее он зачат и рожден...”. 

В сказке ставится вопрос: “Где же выход?” И дается ответ: “Выход в самом Коняге”. 

На мой взгляд, в сказках о народе щедринские ирония и сарказм сменяются жалостью и горечью. 

Язык писателя глубоко народен, близок к русскому фольклору. В сказках Щедрин широко использует пословицы, поговорки, присказки: “Двум- смертям не бывать, одной не миновать”, “Моя изба с краю”, “Жили-были...”, “В некотором царстве, в некотором государстве...”. “Сказки” Салтыкова-Щедрина будили политическое сознание народа, звали к борьбе, к протесту. Несмотря на то что с тех пор, как сатирик написал свои знаменитые произведения, прошло много лет, все они актуальны и сейчас. К сожалению, общество не избавилось от пороков, которые обличал писатель в своем творчестве. Не случайно многие драматурги нашего времени обращаются к его произведениям, чтобы показать несовершенство современного общества. Ведь та бюрократическая система, которую бичевал Салтыков-Щедрин, по-моему, не только не изжила себя, но и процветает. А разве мало сегодня иудушек, которые за свое материальное благополучие готовы продать даже родную мать? Очень злободневна для современности и тема интеллигентов-обывателей, которые сидят в своих квартирах, как в норах, и дальше собственной двери ничего не хотят видеть. 

Сатира Щедрина — особое явление в русской литературе. Его индивидуальность заключается в том, что он ставит перед собой принципиальную творческую задачу: выследить, разоблачить и уничтожить. 

Если юмор в творчестве Н. В. Гоголя, как писал В. Г. Белинский, “...спокойный в своем негодовании, добродушный в своем лукавстве”, то в творчестве Щедрина он “...грозный и открытый, желчный, ядовитый, беспощадный”. 

И. С. Тургенев писал: “Я видел, как слушатели корчились от смеха при чтении некоторых очерков Салтыкова. Было что-то страшное в этом смехе. Публика смеясь в то же время чувствовала, как бич хлещет ее самое”. 

Литературное наследство писателя принадлежит не только прошлому, но и настоящему, и будущему. Щедрина надо знать и читать! Он вводит понимание социальных глубин и закономерностей жизни, высоко возносит духовность человека и нравственно очищает его. Я думаю, что творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина своей актуальностью близко каждому современному человеку.