Роковой путь Колобка

Роковой путь Колобка

Г. В. Цивъян

Колобок

Русская народная сказка1

Жил-был старик со старухой. Просит старик: «Испеки, старуха, колобок». — «Из чего печь-то? Муки нету». — «Э, эх, старуха! По коробу поскреби, по сусекам помети. Авось муки и наберется». Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусекам помела, и набралосьмуки пригоршни с две. Замесила на сметане, изжарила в масле и положила на окошко простудить. Колобок полежал-полежал да вдруг и покатился — с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца надвор, со двора за ворота, дальше и дальше. Катится колобок по дороге,а навстречу ему заяц: «Колобок, колобок! Я тебя съем». — «Не ешьменя, косой зайчик! Я тебе песеньку спою», — сказал колобок и запел:

Я по коробу скребён,

По сусеку метён,

На сметане мешон, .

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я у дедушки ушёл.

Я у бабушки ушёл.

У тебя, зайца, не хитро уйти!

И покатился себе дальше; только заяц его и видел! Катитсяколобок дальше, а навстречу ему волк. «Колобок, колобок! Я тебя съем». —«Не ешь меня, серой волк! Я тебе песеньку спою:

Я по коробу скребён,

По сусеку метён,

На сметане мешон,

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я у дедушки ушёл.

Я у бабушки ушёл.

Я у зайца ушел.

У тебя, волка, не хитро уйти!

---------------------------

1 Подчеркиванием выделены глаголы движения, жирным шрифтом — звукопись(анаграммирование лексемы колобок).

И покатился себе дальше, только волк его и видел!.. Катитсяколобок, а навстречу ему медведь: «Колобок, колобок! Я тебя съем». —«Где тебе, косолапому, съесть меня!

Я по коробу скребён,

По сусеку метён,

На сметане мешон,

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я у дедушки ушёл.

Я у бабушки ушёл.

Я у зайца ушел.

Я у волка ушел!

У тебя, медведь, не хитро уйти!

И опять укатился: только медведь его и видел!.. Катится-катитсяколобок дальше, а навстречу ему лиса. «Здравствуй, колобок! — говорит. — Какой ты хорошенький!» А колобок запел:

Я по коробу скребён,

По сусеку метён,

На сметане мешон,

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я у дедушки ушёл.

Я у бабушки ушёл.

Я у зайца ушел.

Я у волка ушел.

У медведя ушел

У тебя, лиса, и подавно уйду!

«Какая славная песенька! — сказала лиса. — Но ведь я, колобок,стара стала, плохо слышу; сядь-ка на мою мордочку да пропой еще разокпогромче». Колобок вскочил лисе на мордочку и запел ту же песню.«Спасибо, колобок! славная песенька, ещё бы послушала! Сядь-ка на мой язычок да пропой в последний разок». Сказала лиса и высунуласвой язык; колобок сдуру прыг ей на язык, а лиса — ам его! и скушала.

(Афанасьев 1873/1, с. 54-56)

В 1995 г. в журнале «Живая старина» Н. И. Толстой опубликовал статью «Секрет Колобка» о сказке «Колобок» (АТ2025), изданнойв первом томе «Народных русских сказок» А. Н. Афанасьева, известной по записям других собраний и ставшей одной из самых популярных детских сказок в России (Толстой 1995;2003). «Сюжет ее несложен,можно сказать, классически прост, — пишет Толстой. — „Жил-был старик со старухой", и захотелось старику сдобной пресной лепешки, т. е.колобка, а муки-то в доме не было. Старуха так и сказала: „Муки нету".На что старик посоветовал по коробу поскрести, по сусеку, т. е. закрому, помести, и набралось мучицы горсти две, и замесила старуха колобок,и изжарила на масле, да на окошечко положила остудить, а он сбежал —покатился „с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор,со двора за ворота, дальше и дальше". Покатившись по дороге, он встретил сначала зайца, затем волка, затем медведя, все они хотели съесть Колобка, но от всех он защитился и скрылся, благодаря одной и той жепесне. <...> Лиса же взяла обманом: просила Колобка сесть на ее язык,а тот сдуру ее послушал и был съеден» (Толстой 1995, с. 41).

Автор задается вопросом, почему же Колобка не съели раньше, что делало его неуязвимым и защищало от прожорливых зверей, и отвечает, что таким защитным средством была, очевидно, песенка, в которой излагалась вся последовательность действий, вызвавших появлени  Колобка на свет Божий, и описывалась поэтапно вся недолгая его жизнь. Эта песенка была по сути дела «текстом творения», который, согласно народным представлениям, сам по себе имеет магическую оборонительную силу.

Далее Н. И. Толстой приводит бытующие в славянском фольклоре и в народной ритуальной практике и неоднократно исследованные аналогичные тексты, описывающие жизнь-житие и «муки» («страсти»)льна, конопли, жита, превращающихся из растений в полотно, холст, испеченный хлеб. Тексты такого рода, как свидетельствуют многочисленные народные повествования и былички, защищают их рассказчика (исполнителя) и его дом от нечистой силы, грозы, грома, смертельной беды и подобных напастей. Н. И. Толстой ссылается на свою работу «Vita herbae et vita rei в славянской народной традиции» (Толстой

1994; 2003), оговаривая при этом, что среди приведенных там примеров Колобка нет. Как он пишет, «„Колобок" сумел от меня „уйти", и я тогда о нем не обмолвился ни словом. Теперь же, как хитрая лиса, я взял его на язычок и присовокупил к той компании, которая ему сродни».

По Н. И. Толстому, колдовская сущность Колобка усиливается еще тем, что он — поскребыш: по коробу скребен, по сусеку метен, и в этом своем качестве, будучи хлебом или человеком, обладает даром лекаря и знахаря, способного противостоять власти ведьм и колдунов: «он может остановить град, вызвать дождь и многое другое». Магические свойства Колобка, его связь с ритуалами и текстами плодородия подробно разобраны в недавней статье Ю. Г. Фефеловой «Я на улице мешен, я на солнышке печен» (Фефелова 2002). Автор, как и Н. И. Толстой, ссылается на статью Г. И. Кабаковой о поскребышах, мизинцах и других маменькиных сынках и их магических способностях (Кабакова 1994), приводит ряд интересных и убедительных примеров о «человеческой» природе Колобка, но, к сожалению, не упоминает статьи Н. И. Толстого, которая в этом контексте была бы очень важна.

К двойственной сущности Колобка (хлеб/человек) мы еще вернемся, но пока остановимся на подробном и детальном описании его пути. И на это обратил внимание Н. И. Толстой, указав, что дробная последовательность и детализация начала пути — с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше — имеет свою параллель в русских (преимущественно севернорусских) заговорах, например: «Стане ти раб Божий (имя рек) ...пойдет из дверей дверьми, из сеней сеньми, из ворот воротами, выйдет далече в чистое поле...» (Кемский у. Архангельской губ.), цит. по (Майков 1994, с. 81), и под. В «Колобке» же они имеют несколько иную функцию и задачу: охарактеризовать необычность, магичность самого Колобка. Н. И. Толстой рассматривает еще и кумулятивное построение сказки, но мы этого вопроса не касаемся, хотя кумулятивность здесь важна как прием повторения-усиления основного структурирующего текст мотива — движения.

Мы начинаем свое рассуждение с того места, на котором Н. И. Толстой остановился или которое он в некотором смысле обошел: почему же Колобок, при всех его магических свойствах, все-таки погиб? — Сдуру, говорится у Афанасьева, попался на хитрость лисы. Если включить неосторожный (глупый) поступок Колобка в жанрово-сюжетный контекст, то это означает, что Колобок попал в сюжет «Жертва обманщика», а не в (более редкий) сюжет «Обманутый обманщик». При этом, строго говоря, из текста сказки как такового нельзя узнать, от чего бежал Колобок, от гибели или от своего счастья? Съели бы его старик со старухой или усыновили? Намек на последнее можно видеть в том, что стариком и старухой эти персонажи называются до изготовления Колобка, после же они становятся дедом и бабой (отмечено Ю. Г. Фефеловой (Фефелова 2000, с. 194)); более того, в своей песенке Колобок ласково именует их дедушкой и бабушкой 2. Немотивированное вдруг (почти как знаменитое вдруг Достоевского) меняет судьбу Колобка, являясь своего рода толчком к действию, а именно — к движению: Колобок начинает двигаться, и двигаться особым образом.

2 Мы опираемся здесь на вариант Афанасьева. Заметим, что Колобок уходит не от дедушки (бабушки и т. п., далее уже по аналогии), а у дедушки, и это, на наш взгляд, вносит оттенок детскости, игры, — но и посессивности: Колобок как бы принадлежит дедушке и бабушке, т. е. семье.

Заранее сформулируем наше объяснение обреченности Колобка, которое может показаться неожиданным: Колобок погиб потому, чтоскатился, покатился и катился. Этот способ он сам не выбирал:по-другому Колобок передвигаться не мог, потому что был круглым, что и показывало его имя/название (анаграммирующая звукописьсказки выделена у нас жирным шрифтом, см. начало статьи). Итак, роковой оказалась его «круглость», которая обусловила его неустойчивость и как следствие — «качение».

Это об(ъ)-яснение, несомненно, требующее раз(ъ)-яснения, переводит анализ на лингвистический уровень, заставляя обратиться к этимологии, к внутренней форме слова, к его значению в этнологическойи фольклорной перспективе (т. е. в кругу этнолингвистики).

У Афанасьева колобок плоский: в примечании он называет его «сдобной пресной лепешкой» (Афанасьев 1873/1, с. 54). У Даля колоб 'скатанный ком, шар, груда, валенец, катанец3, небольшой круглыйхлебец' (Даль, s.v.). Необыкновен-ное кулинарное разнообразие изделий под этим и производными названиями приводится в Словаре русских народных говоров (СРНГ 1978, с. 140-142) 4.

Большой соблазн связать колобок с корнем *коло 'круг, колесо', чему однако мешает формант -(о)б. Фасмер, дающий для колоб значения «шар, колобок, моток, круглый хлеб», этот вариант отвергает (Фасмер, s. v.). ЭССЯ, напротив, к нему возвращается, предлагая видеть в колоб образование от сочетания *kolo + *biti (ЭССЯ, s. v. kolbъ / kolobъ, т. е. нечто, сбитое в комок. В то же время ЭССЯ отвергает предложенную Брюкнером связь *kolo с *kolebati (sę) «колебаться, раскачиваться при ходьбе, качаться» (ЭССЯ, s. v. *kolebati (sę)), ср. смол. 'колыбель' (СРНГ 1978, s. v.). — Связь также очень соблазнительная, особенно в нашем случае: круглое заключает в себе неустойчивость, возможность к самопроизвольному движению (касается ли это шара или колеса, в варианте Афанасьева — лепешки, ставшей на ребро). Тогда завязка действия Колобок полежал-полежал да вдруг и покатился может быть интерпретирована как «не удержался на месте, поскольку исходно был неустойчив» (примерно по этой же причине английский Hummpty-Dumpty, Щалтай-Болтай 'яйцо' не удержался на стене, упал и разбился, т. е. тоже кончил плохо).

3 То, что образуется путем катания, скатывания и затем/поэтому само приобретает способность катиться, скатываться.

4 Существенно, что колобком может называться просто «последняя булочка» — к магическим свойствам поскребышей (Кабакова 1994, с. 34).

Итак, если шар/колесо начинает двигаться, то только одним-единственным способом: «вертясь», «переворачиваясь через себя», т. е. катясь 5. Обратимся к русскому паремиологическому фонду за примерами того, что катится, чтобы проиллюстрировать и так несомненную связь круглый/катиться. Катятся: бочка, бревно, горох, звезда, клуб (пара), клубок, луна, мяч, орех, слеза, солнце, ядро, яйцо, так же как и многочисленные производные от катить (ся) — каток, катило, катушка, катышек и т. п.

Вновь обратимся к Далю: «катать, катить, катнуть, катыватъ — оборачивать колесом, подвигать обращая, тащить или толкать предмет так, чтобы он вертелся через себя; шибко ехать, гнать, вм. катиться. Катиться, катываться плавно спускаться, течь, нестись, спускаться» (Даль, s. v.).

Итак, Даль указывает в катиться направление движения — вниз. В семиотическом и мифопоэтическом контексте это весьма значимо, поскольку в универсальной оппозиции верх/низ, описывающей мировое устройство, низ связан с иным, нижним миром, миром мертвых, т. е. имеет отрицательные коннотации. В космологии это оказывается связанным с оппозицией свет/тьма, верхний мир=небо/нижний, подземный мир. Приведем только одну, но весьма характерную и распространенную (восточно)славянскую космологическую загадку «о качении круглого» (Рыбникова 128, с. 11):

Катится катушка,

Ни зверь ни птушка,

Ни камень ни вода,

Никто не отгадает никогда.

Отгадки: солнце, луна, дорога. Метафора солнца и луны понятна и подтверждается соответствующей фразеологией: они круглые и катятся по небу, как по блюдцу, ср. варианты «золотое яблочко по серебряному блюдечку катится»; солнце (Рыбникова 1932, с. 156,9) и под.; с участием Колобка см. (Митрофанова 1968, с. 21): «Голубой платок, красный колобок по платку катается...» 6. Способ движения — переворачивание — отразился в другой загадке о солнце: вертится вертушечка, шар вертлянский, птица-веретеница и под. (Митрофанова 1968, с. 21). Что касается дороги, то это, скорее, метонимия: катится не дорога — катятся по дороге (ср.: дорога идет, бежит, вьется и т. п.).

5 В уменьшительном колобок мотив переворачивания вокруг себя дополнительно подчеркнут тем, что колобок — это почти палиндром (колобок-коболок).

6 Круглая форма отражена и в других способах представления светил: горошек,

ягодка, дуга, копейка, кринка, кубышка, лукошко, сито, тарелка, чашка, не только колобок, но и другие круглые мучные изделия: блин, ватрушка, лепешка, оладьи, каравай, каравашек, коврига и др. (Митрофанова 1968, с. 20-22).

Вместе с тем в движении солнца и луны (как и звезд в загадке «катилися каточки по ягнову/липову мосточку, увидели зорю, бросились в воду», вариант «горох варят», т. е. бросают в кастрюлю с водой) явно предполагается направление вниз, что и поддерживается устойчивыми оборотами закат солнца, солнце закатилось и под. (про луну чаще говорят зашла) — подразумевается «за горизонт» т. е. за край, отделяющий небо от земли, «за землю». Это означает, что свет сменился тьмой — наш мир поменялся местами с иным, подземным миром.

Фразеология, связанная с катиться, определенно отсылает вниз, к гибели, реальной или метафорической: куда ты катишься, до чего докатился, катиться по наклонной (плоскости), под гору, в пропасть; «яблочко, куда ты котишься, ко мне в рот попадешь, не воротишься» (вариант в Губчека попадешь), «катись колбаской по Малой Спасской, скажи деду, в Москву еду» (формула изгнания; ср. звуковое сходство, или анаграмму колобок — колбаска, как и появление родственника — деда), катиться катушкой 'убираться вон' (СРНГ 1977, s. v. катиться), ср. в этом же ключе прокатить (на выборах), и укатали сивку крутые горки и т. п.

Обратимся к самому слову. В значениях слав. *katati (sę) / *kotiti(sę)/ *katjati (sę), таких как 'ронять, закатываться, качать, лежать больным, валить(ся), валять, крушить' и под. (ЭССЯ, s. v.), просматривается и неустойчивость, и движение вниз — заведомо «к плохому». В связи с этим стоит упомянуть предложенную В. Н. Топоровым связь слав. *kotiti (sę) с греч. καταα по семантическому множителю «движение вниз» (Топоров 1973), с значением неблагополучия, ср. хотя бы катастрофа, собств. «поворот (обращение) вниз» и не более того, но означающее неотвратимое (и неожиданное) несчастье, гибель.

Итак, заданное изначально (собственной «неустойчивой» круглой/ шарообразной формой) направление вниз обрекло Колобка на печальный конец, а попытки переменить это направление и двигаться вверх оказались неудачными. Колобок прыгает в двух эпизодах — и каждый раз «не туда». В первый раз он перепрыгнул через порог, т. е. черезграницу дома=спасительного пространства, потеряв шанс на защиту (в предположении, что дома его ждало чудесное превращение и спасение)7; два следующих раза были не просто неудачными, но оказались роковыми: «Колобок вскочил лисе на мордочку <...> Колобок сдурупрыг ей на язык»... — вот и докатился!

7 В варианте из собрания Зеленина Колобок не катится, а бежит, что может подчеркивать его антропоморфизацию (Зеленин 1914, с. 394-396); отметим, что у ОнчуковаКолобок укатился, покатился (Ончуков 1998, с. 410).

В Париже при обсуждении моего доклада о Колобке двое слушателей (Полина Травер и Кирилл Ильинский) резонно спросили, следует ли из этого финала, что Колобок докатился, а не что он допрыгался-доскакался? Я чрезвычайно благодарна им за это ценное замечание. Если уместно сравнение с Н. И. Толстым, от которого Колобок«сумел уйти», то про себя могу сказать, что от меня Колобок не ушел,но «упрыгнул и ускакал». Действительно, теперь следует заняться кругом мотивов, связанных с прыганием/скаканием вверх и вниз, с перепрыгиванием/перескакиванием и под. (и соответствующей фразеологией).

Читателю/«потребителю» сказки жалко симпатичного, веселого и легкомысленного Колобка: отсюда возникают многочисленные авторские варианты и продолжения, в которых Колобок оказывается героем-победителем (хотя и не всегда); корпус «самодеятельных» (по большей части) текстов такого рода, постоянно пополняющийся, заслуживает специального анализа.

Приведем лишь некоторые примеры. Следует начать с того, что Колобок в современной массовой культуре чрезвычайно популярен.Что только не называется его именем! 8 Его изображение — всегдав виде шара, а не круга — один из самых распространенных логотипов. Чтобы познакомиться с немудреными игрушками 9 или «сувенирами» Колобок, с Колобками-копилками и под., достаточно пройтись хотябы по Арбату. Чтобы понять степень популярности (и тиражирования)Колобка, надо заглянуть в Интернет, где среди груды сайтов, чатов, рассказов, стихов, анекдотов о Колобке (увы, предсказуемо пошлых)можно выловить и достаточно примечательные сюжеты. Приведем образец из «Газеты для женщин», где психологический портрет женщинКолобков (в духе описаний типа личности по знаку Зодиака) представляет собой вполне верную (или, во всяком случае, правдоподобную)интерпретацию сюжета сказки и характера главного героя (ограничимся здесь фрагментом текста):

8 Детские сады, детские студии и под.; пекарни и булочные — естественно; кафе и рестораны; магазины; журнал; даже инженерно-производственный кооператив и т. д.

9 Предлагается, например, неваляшка-колобок со звоном. Ср. еще одно изобретение — эстафета «Колобок» со следующими правилами: «Все помнят, что в сказке Колобок ловко обошел зайца, медведя, волка, но угодил в пасть лисе. В эстафете первых трех зверей заменят кегли, а последнего — ведро. Каждый участник будет пинать ногами свой Колобок-мяч между кеглями. Подведя мяч к ведру, участнику необходимо, не прибегая к помощи рук, забросить мяч в ведро, т. е. отправить Колобка в пасть лисы. Попыток ему дается сколько угодно. После того как мяч-Колобок все же оказалсяв ведре, участник вынимает его руками и быстро бежит к следующему игроку, чтобытот тоже смог пройти со своим Колобком все препятствия». Откровенно говоря, незнаю, пародия это или счастливая педагогическая находка.

Сотрудники Психологической ассоциации АРТ — ПСИ психолог-имиджмейкер Татьяна Симонятова и психолог-психотерапевт Андрей Калинин вновь встречаются с вами.

Колобок

Чем ближе весна, тем ярче и солнечнее образ нашей героини.

Вот и сменил Снежную королеву новый сказочный персонаж.

Впечатление

Колобки миловидны, смешливы и непосредственны. Эти женщины обычно имеют весьма округлые формы. По щекам их гуляет легкийрумянец, а тело пышет здоровьем. Веселый нрав Колобков сочетается с их чрезвычайной общительностью. Колобки свободно «катятся» пожизни, не обременяя себя обязательствами и серьезными отношениями. Их существенный недостаток — поверхностность. От проблем Колобоквсегда устраняется. Девиз Колобка: «Ничего не брать в голову!». Поэтому знакомым не следует ждать от него помощи в серьезном деле — он просто уйдет от вас, как ушел «...от бабушки, от дедушки». Колобки от рождения склонны к различным авантюрам. Они никогда ничего не планируют и не продумывают наперед, поэтому их жизнь превращается в череду приятных и неприятных сюрпризов. Они с легкостью выпутываются из неприятных ситуаций. Но даже для самых удачливых Колобков существует реальная опасность попасться, наконец, в лисьи лапы10

Здесь, как мы видим, имиджмейкер и психотерапевт достаточно точно идут «по сказке».

----------------------------

10 Вообще очень заметно стремление досказать и объяснить сказку; очевидно, это провоцирует текст, содержащий много недосказанного, текст, по сути, амбивалентный. Ср. все-таки выделяющийся на общем фоне пародийный «эротический триллер» некоего Федора Самураева «Колобок», где начало отсылает к загадочности происхождения и сущности Колобка, о чем уже говорилось: «У бабушки с дедушкой живет Колобок, который считает их своими настоящими близкими родственниками. Вдруг из подслушанного случайно разговора он узнает, что создан искусственно и что его „родственники" планируют его съесть. Колобок переживает сложную душевную драму, в результате которойубегает из дома».

Интересны попытки варьировать сюжет. Приведем два примера, в которых содержатся попытки подправить сказку в сторону благополучногоконца. Первый — сказка Виталия Бианки, детского писателя-натуралиста, «Колобок-колючий бок», имеющая просветительские цели.

Виталий Бианки

Лесной Колобок — Колючий Бок

Жили-были старик со старухой — те самые, от которых Колобок укатился. Пошли они в лес. Старик и говорит старухе:

— Глянь-ка, старуха, никак под кустиком-то наш Колобок лежит?

Старик плохо видел, да и у старухи глаза слезились. Наклонилась онаподнять Колобок, и наткнись на что-то колючее. Старуха: «Ой!» — а Колобок вскочил на коротенькие ножки и покатил по дорожке.

Катится Колобок по дорожке, навстречу ему Волк.

— Колобок, Колобок, я тебя съем!

— Не ешь меня, Серый Волк, я тебе песенку спою:

Я лесной Колобок — Колючий Бок1

Я по коробу не скребен,

По сусеку не метен,

На сметане не мешен.

Я под кустиком рос,

Весь колючками оброс,

Я на вкус нехорош,

Меня в рот не возьмешь!

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

От тебя, Волк, подавно уйду!

Волк рассердился, — хвать его лапой. Колючки в лапу впились Волку, —ой, больно! А Колобок подскочил и покатился по дорожке, только его Волк

и видел! 

[То же самое происходит при встрече с Медведем]

<...>

Катится Колобок, — навстречу ему Лиса.

— Колобок, Колобок, куда катишься?

— Качусь по дорожке.

Колобок, Колобок, спой мне песенку!

Колобок и запел:

[Следует та же песенка]

<...> 

И только было покатился по дорожке, — Лиса его тихонечко, однимикоготками толк в канаву! Колобок — плюх! — в воду. Мигом развернулся, заработал лапками, — поплыл. Тут все и увидели, что это совсем не Колобок, а настоящий лесной еж.

Конец Ежа должен был бы быть плачевным — Лиса его «развернула», и он оказался беззащитным (описывается действительный способ охоты лис на ежей), однако конец остается открытым, и читательнадеется, что Ежу удастся уплыть от Лисы.

Второй пример — переделка сказки для детского представленияна Пасху:

Священник Константин Островский

Пасхальный Колобок

1-й ведущий: Жили-были бедные дед и баба.

2-й ведущий: Очень бедные.

1-й ведущий: У них не было курочки-рябы.

2-й ведущий: Ох, не было.

1-й ведущий: Она не снесла им яичка.

Ведущие (вместе): И не могли они испечь пасхального куличика!

2-й ведущий: Дед бабе говорит:

Дед: Чем же, милая, нам на Пасху разговеться-то?

Баба: Ох, и не знаю, милай. Ведь мука у нас давно уже кончилась.

Дед: Давай, баба, не будем унывать, а помолимся Богу да по амбарампометем, по сусекам поскребем; может, хоть на колобок наберется.

1-й ведущий: Так они и сделали: по амбарам помели, по сусекам поскребли, мучицу на водице замесили, слезицей посолили.

2-й ведущий: Бога поблагодарили.

1-й ведущий: Испекли постный колобок и на окно положили.

Ведущие (вместе): До утра простынуть.

2-й ведущий: А наутро проснулся колобок раньше всех.

Колобок: Что-то бабушки и дедушки не слышно. Спят поди. Намаялисьсо мной вчера, даже обедню проспали. Покачу сь-ка я в церковь, пока они спят, окроплюсь у батюшки святой водой, хоть этим старичков утешу.

1-й ведущий: Соскочил колобок с подоконника на землю и айда в церковь. Да не по дороге, а прямиком через лес. Навстречу ему волк.

Волк: Колобок, Колобок, я тебя съем.

Колобок: Что ты, Волк, ведь я еще не освященный. По амбарам метен,по сусекам скребен, на водице мешен, слезицей солен, но еще не освящен. Жди меня здесь.

2-й ведущий: Колобок покатился дальше, а навстречу ему медведь.

Медведь: Колобок, Колобок, я тебя съем.

Колобок: Что ты, Медведь, ведь я еще не освященный. По амбарам метен,по сусекам скребен, на водице мешен, слезицей солен, но еще не освящен. Жди меня здесь.

2-й ведущий: Колобок покатился дальше, а навстречу ему лиса.

Лиса: С праздничком тебя, Колобок. Далеко ли ты, мой сладенький, направился?

Колобок: Я, Лиса, в церковь спешу.

Лиса: Куда, сладенький? Я что-то не расслышала.

Колобок: В церковь Божию, святой водой окропиться.

Лиса: Я что-то глуховата стала. Подойди ко мне, мой постненький,поближе.

Колобок: Я, Лисонька, в церковь тороплюсь, у батюшки святой водойокропиться, а ты меня здесь подожди.

2-й ведущий: Прикатился Колобок в церковь и сразу к батюшке. Окропился святой водой, а батюшка его спрашивает:

Батюшка: Где же, Колобок, твое красное яичко?

Колобок: Нет у меня, батюшка, красного яичка. Мои бабушка и дедушка бедные.

Батюшка: На, возьми, Колобок, отнеси яички дедушке и бабушке.

1-й ведущий: А тут прихожане услыхали разговор, надавали Колобкуяичек целую корзину.

2-й ведущий: Катится Колобок обратно через лес прямиком, а навстречу ему волк, медведь и лисица.

Звери: С праздником тебя, Колобок, с наступающим Христовым Воскресением! Будет нам чем на Пасху разговеться!

Колобок: Экие вы, звери, неразумные! Ведь я же постный: по амбарамметен, по сусекам скребен, на водице мешен, слезицей солен. Как же вы мною разговеетесь?

Звери: Что же нам тогда делать?

Колобок: Возьмите вот по красному яичку, а как ночью обедня отойдет,разговеетесь.

Звери: Ну спасибо тебе, Колобок! Передай поклондедушке и бабушке!

1-й ведущий: Прибежал Колобок домой.

Дед и Баба: Где ты был, Колобок? Мы о тебе сильно беспокоились!

Колобок: Я, дедушка и бабушка, в церкви был, святой водой окропился и вам красных яичек принес. Будет чем на Пасху разговеться!

Из газеты «Воскресная школа», № 13, апрель 1998 г.

Перед нами примечательная попытка не только создания «утешительного конца», но и христианизации «языческой» сказки,что в конце концов создает образец классического двоеверия, характерного для народной картины мира.

Однако самое сказку не изменишь, она, насколько нам известно,чрезвычайно устойчива, и остается утешаться удачливостью еще одного не менее подвижного «круглого персонажа», который счастливо перебрался в другой сюжет, где стал героем-победителем: это Покати-горошек(АТ312D).