Человек в XX веке глазами Хемингуэя

Человек в XX веке глазами Хемингуэя

Из американских писателей больше всего меня привлекает Эрнест Хемингуэй. Его книги читаются с большим интересом. Прочитав одно произведение, чувствуешь в себе желание узнать, что еще написано было этим писателем. 

Эрнест Хемингуэй — один из наиболее значительных современных писателей США. Его творчество тесно связано с его биографией. Окончив среднее учебное заведение, юный Хемингуэй уезжает в Европу в составе автоколонны Красного Креста. В 1918 г. он получает тяжелое ранение на итало-австрийском фронте. После войны Хемингуэй работает репортером в Европе и на Востоке. С начала 20-х годов, живя в Париже, он начинает писать художественные произведения. 

Социальная тема входит в произведения Хемингуэя лишь постепенно. Его первый роман "И восходит солнце" ("Фиеста"), появившийся в 1926 году, дал основание критикам причислить писателя к так называемому потерянному поколению. Так принято было называть людей., выбитых из колеи первой мировой войной, поддавшихся настроениям безысходного пессимизма, не видевших выхода из создавшегося положения. 

Мне хотелось бы поговорить о романе "Прощай, оружие!", написанным Хемингуэем в 1929 году. В центре внимания писателя — отношение к империалистической войне. 

Герой романа — американец, лейтенант Фред Генри. Он отправляется на войну добровольцем. Вскоре он убеждается, что ему, как и простым солдатам, шоферам его санитарного подразделения, чужды интересы империалистической войны. 

"Мы думаем. Мы читаем. Мы не крестьяне, мы механики. Но даже и крестьяне не такие дураки, чтобы верить в войну. Все ненавидят эту войну", — заявляют герои романа "Прощай, оружие!". 

Однако не верить в войну и даже ненавидеть ее — еще не значит определить свое истинное место в событиях. Выполняя свой долг солдата, а по существу, волю тех, кто ведет войну, мужественный герой Хемингуэя окажется "победителем, который не получает ничего". 

Фред Генри проявит выдержку, присутствие духа, но все же станет дезертиром в связи с разгромом итальянской армии. Он попытается противопоставить войне личное счастье, любовь. Но смерть любимой девушки Кэтрин Баркли лишит его и этого укрытия от войны и ее нелепости... 

Писатель нашел такие слова и ситуации, в которых любовь в романе предстает во всей ее значительности. Она вырывает Фреда из мира обыденных, прозаических отношений, окрыляет его, делает его лучше, духовно обогащает, вселяет в его душу надежду. 

Теме современной войны посвящает писатель другой свой роман — "По ком звонит колокол". Здесь вторая мировая война еще не затронула Америку. Хемингуэй прежде всего хотел пояснить своим читателям, что в современной общественной жизни бывают моменты, когда ни один честный человек не должен спрашивать себя — его ли это дело? Нельзя, чтобы, услышав набат, прозвучавший в Испании или в других странах Европы пли Азии, люди остались равнодушны к происходящему. Каждый человек должен понять, что этот набат призывает народы выступить против политической реакции, встать на защиту справедливости и человечности. В этом — пафос одного из самых значительных произведений американского писателя-гуманиста. 

В годы второй мировой войны Хемингуэй в качестве военного корреспондента участвовал в операциях американских вооруженных сил, а также в борьбе за освобождение Парижа. 

В 1952 году умудренный жизненным опытом художник пишет повесть "Старик и море", которая принесла ему всемирную известность. 

В основе повести достоверный эпизод из жизни кубинца Сантьяго, который восемьдесят четыре дня рыбачил у берегов Гаваны, пока, наконец, не поймал огромную меч-рыбу. Удача, однако, не сопутствовала старику: акулы сожрали рыбу еще до того. как Сантьяго добрался до берега. 

Хемингуэй говорил, что он "пытался дать настоящего старика и настоящего мальчика, настоящее море и настоящую рыбу, и настоящих акул". И писателю это удалось. Нас поражает точность, рельефность и поэтичность его описаний моря и мужественной борьбы Сантьяго с меч-рыбой и акулами. 

Однако читатели понимают, что повесть говорит не только об исключительном человеческом мужестве. Жизнь Сантьяго, его борьба за существование утратили бы свое значение, если бы он действительно был совершенно одинок. Но, как известно, старику в повести сопутствует мальчик Манолин. Он необычайно трогательно заботится о старике, видя в нем не только учителя, но и друга. Манолин встречает старика после одной из его многократных неудачных попыток "добыть" что-нибудь в море. Он поддерживает в нем веру в свои силы, ведет его в рыбацкое кафе, чтобы угостить пивом. Сантьяго принимает эти знаки внимания подростка: "Ну что ж, — говорит он. — Ежели рыбак подносит рыбаку..." 

В повести звучит мотив человеческой солидарности и Взаимопомощи, тема единения людей. 

Создав образ Сантьяго, Хемингуэй отказался от поэтизации одиночества человека. Он как бы вывел своего героя за пределы буржуазных отношений. Сантьяго и Манолин отказываются следовать неписаному закону борьбы одного против всех. 

В непреложность этого закона буржуазной жизни слепо верили прежние герои Хемингуэя. Поэтому они были "победителями", которые "не получают ничего". Сантьяго оказался победителем даже в своем поражении: "Они одолели меня, Манолин, — сказал он об акулах. — Они меня победили." На что мальчик отвечает: "Но сама-то она ведь не смогла тебя одолеть! Рыба ведь тебя не победила!" 

Так в обычный разговор старика и мальчика искусный повествователь вплетает "отгадку" своего замысла. Его повесть — плод зрелого обобщения. "Человек не для того создан, чтобы терпеть поражение, — поясняет нам свою мысль автор. — Человека можно уничтожить, но его нельзя победить". 

У Хемингуэя как у писателя свой особенный стиль. Уже с появлением в печати первых рассказов и романов Эрнеста Хемингуэя критика обратила внимание на исключительно большое место, которое занял в его произведениях диалог. Он вытеснил описания, авторские характеристики героев, "драматизировал" прозу Хемингуэя. 

Наряду с этим поражала односложность этого диалога, его нарочитая лексическая опрощенность. Герои Хемингуэя говорят обыденным языком. В их речи нет поэтической метафоричности. Однако за этой кажущейся опрощенностью угадывается живая, трепещущая мысль, которая как бы не ложится в слова, оставаясь в "подтексте" произведения. Расшифровать подтекст можно, лишь хорошо осмыслив нравственное состояние героя, который как бы таится от собеседника, а подчас бежит и от себя самого. 

У Хемингуэя диалог осложняется тем, что его персонажи говорят о самых различных вещах, "перескакивая" с одной темы на другую. Они делают это невольно, вспоминая что либо по ассоциации. Но для Хемингуэя эта подмена одной темы другой очень важна. Она заставляет нас отбрасывать все случайное, наносное в разговоре, чтобы различить за "шелухой" повседневных слов истинное движение человеческого чувства. 

Характерный пример — рассказ "Трехдневная непогода". Ник Адаме — один из центральных героев рассказов Хемингуэя, прямодушный американский юноша, беседует со своим другом Биллом. Им давно надо было поговорить. Билла тревожит привязанность Ника к девушке-индианке Марджори. Билл знает, что недавно Ник порвал с ней, но надо, чтобы Ник "не принялся за старое". В рассказе эта тема запрятана глубоко за разговорами друзей о книгах и спорте. Лишь в финале автор неожиданно для нас подводит Ника к решению вернуться к Марджори. 

Преобладание диалога в прозе Хемингуэя придает особое значение до предела лаконичным описаниям и характеристикам. Например, в наиболее напряженный момент разговора героев рассказа "Белые слоны" автор "перебивает" его описанием природы: "По ту сторону линии были засеянные поля и деревья вдоль берегов Эбро. Вдали за рекой были горы. Тень от облака скользила по зеленому долу, а между деревьями виднелась река". Это яркий пример стиля писателя. Хемингуэй отказывался от метафорических образов, не сравнивал, не сопоставлял явления природы, не искал поэтических уподоблений. Он стремился передать прямое значение слова, сделать описание предельно "осязаемым". 

Стиль Хемингуэя отражает сложность мировоззрения большого и честного писателя, мучительно искавшего ответа на вопросы времени. Для меня Хемингуэй дорог тем, что через его книги я смог многое понять в современной политической жизни, научился отделять ложный патриотизм от настоящего служения своей стране и делу мира, понимать людей разных поколений.