Средневековые университеты. Париж

Средневековые университеты. Париж

Введение

Раннее Средневековье иногда называют «тёмными веками». Переход от античности к Средневековью сопровождался в Западной Европе глубоким упадком культуры. Не только варварские вторжения, погубившие Западную Римскую империю, привели к гибели культурных ценностей древности. Не менее разрушительным, чем удары вестготов, вандалов и лангобардов, стало для античного культурного наследия враждебное отношение со стороны Церкви. Открытую войну против культуры вёл Папа Григорий I. Он запретил чтение книг древних авторов и изучение математики, обвинив последнюю в том, что она связана с волшебством. Важнейшая область культуры – образование – переживала особенно тяжёлые времена. Однажды Григорий I провозгласил: «Невежество – мать истинного благочестия».*2 

Поистине невежество царило в Западной Европе в 5-10 вв. Грамотных людей было почти невозможно сыскать не только среди крестьян, но и среди знати. Многие рыцари ставили вместо подписи простой крест. Теодорих Остготский, не умея писать, пользовался для подписи дощечкой, на которой было вырезано его имя. До конца жизни так и не смог научится писать основатель франкского государства знаменитый Карл Великий. Но император был явно не равнодушен к знаниям. Уже в зрелом возрасте он прибегал к услугам учителей. Начав незадолго до смерти изучать искусство письма, Карл бережно хранил под подушкой навощенные дощечки и листы пергамента, и в свободное время с усердием учился выводить буквы. Государь покровительствовал учёным. Карл издал указ о создании школ при монастырях, а затем – капитулярий об образовании, где предписывалось обязательное обучение детей свободных. Это не было выполнено за отсутствием достаточного количества грамотных людей. При дворе была организована особая школа, где готовились люди для управления государством. Карл приглашал к себе со всей Европы образованных людей и ставил их на высокие государственные и церковные должности. Многие из них составляли учёный кружок, названный Академией по названию философской школы древнегреческого философа Платона. Эта академия была чем-то средним между собранием друзей и учёным сообществом, где в свободной беседе, на пиру обсуждались философские и богословские вопросы, сочинялись и читались латинские стихи.

Члены академии носили особые прозвища, в которых ярко проявлялось соединение античных и христианских идей во взглядах Карла и его окружения. Сам Карл имел прозвище Давид, в честь библейского царя Давида, прообраза всех богалюбивых монахов. 

По его приказу был возведён собор в Ахене. Он приказал составить грамматику франкского языка, и собирать германские песни. Его двор в Ахене стал центром образования. В специально созданной школе знаменитый учёный и писатель Алкуин (Флакк Альбин, ок. 735-804, англосаксонский учёный, автор богословских трактатов, учебников философии, математики и др.; деятель «Каролингского возрождения», советник Карла Великого, аббат Турского монастыря), который обучал сыновей самого Карла и детей его приближённых. В Ахен приезжали немногочисленные образованные люди со всех концов неграмотной Европы. По примеру древности общество учёных собравшихся при дворе стали называть Академией. Алкуин стал аббатом богатейшего монастыря Святого Мартина в городе Туре, где также основал школу, многие ученики которой позднее стали известными учителями монастырских и церковных школ Франции.

Культурный подъём, произошедший в годы правления Карла Великого и его преемников, получил название «каролингского возрождения». Однако он был недолгим. Вскоре культурная жизнь снова сосредоточилась в монастырях.

Монастырские и церковные школы представляли собой самые первые учебные заведения Средневековья. И хотя Христианская Церковь сохраняла лишь выборочные, нужные ей остатки древней образованности (в первую очередь латынь), именно в них продолжалась культурная традиция, связывавшая разные эпохи.

Но время шло. Растущим городам и крепнувшим государствам требовалось всё больше образованных людей. Нужны были судьи и чиновники, врачи и учителя. 

Пришёл черёд образования высших школ – университетов. 

Средневековые университеты

В XII веке в Европе начали появляться первые в мире высшие школы - университеты. Некоторые университеты, например, в Севилье, Париже, Тулузе, Неаполе, Кембридже, Оксфорде, Валенсии, Болонье были основаны в XII - XIII веках. Остальные, например, в Уппсале, Копенгагене, Ростоке, Орлеане были основаны позднее - в XIV - XV веках.

Давайте представим, что мы находимся в аудитории средневекового университета. Она напоминает аудиторию университета наших дней: точно также, ступенчатыми рядами, расположены скамьи, внизу стоит массивная дубовая кафедра, за которой стоит читающий лекцию профессор. Некоторые студенты напряжённо слушают и время от времени что-то пишут грифелем на навощенных дощечках. Другие же перешёптываются или, утомившись дремлют. Бросается в глаза пестрота аудитории: разнообразные камзолы, плащи, береты. Видны семнадцатилетние юноши и начинающие лысеть мужчины. Присмотревшись, можно увидеть людей разной национальности: испанцев, немцев, французов, англичан.

Странно: слушатели говорят на разных языках, а тем не менее всё понимают. Почему? А дело в том, что для всех европейских (в особенности западноевропейских) стран языком науки, как и богослужения, была латынь. Тысячи школьников были обязаны учить латынь в то время. Многие не выдерживали и убегали от зубрёжки и побоев. Но для тех, кто всё-таки выдерживал, латынь становилась привычным и понятным языком, и поэтому лекция на латинском языке была понятна слушателям из разных стран.

На профессорской кафедре, которую поддерживал треугольный пюпитр, лежала огромная книга. Слово “лекция” означает “чтение”. Действительно, средневековый профессор читал книгу, иногда прерывая чтение пояснениями. Содержание этой книги студентам приходилось воспринимать на слух, усваивать на память. Дело в том, что книги в те времена были рукописные и стоили очень дорого. И не каждому было по карману купить её.

Тысячи людей стекались в город, в котором появлялся прославленный учёный. Например, в конце XI века в городе Болонье, где появился знаток римского права Ирнерий, возникла школа юридических знаний. Постепенно эта школа стала Болонским университетом. То же было и с Салерно - другим итальянским городом, который прославился как главный университетский центр медицинской науки. Открытый в XII веке Парижский университет завоевал признание как главный центр богословия. Вслед за несколькими высшими школами XII в. большинство средневековых университетов возникло в XIII и XIV вв. в Англии, Франции, Испании, Португалии, Чехии, Польше и Германии.

Нередко иноземному студенту было трудно договориться с местными жителями. Продавцы, трактирщики и хозяева гостиниц обсчитывали пришельцев, а стража и судьи смотрели на это сквозь и пальцы и даже... подвергали студентов несправедливым наказаниям! 

Борьба за защиту своих прав заставляла сплотиться студентов и преподавателей. Так, возмущённые обидами и притеснениями, студенты и профессора на 10 лет покинули Болонью, и город разом утратил не только славу, но и доходы, которые приносил ему университет. Торжественное возвращение университета последовало лишь после того, как город признал его полную независимость. Это означало, что профессора, студенты и служащие университета подчинялись не городским властям, а выборным деканам факультетов и ректору. 

Со временем в средневековом университете появились факультеты: юридический, медицинский, богословский. Но обучение начиналось с “подготовительного” факультета, где преподавали так называемые “семь свободных искусств”. И так как по-латыни искусство - “артес”, то и факультет назывался артистическим. Студенты - “артисты” изучали сначала грамматику. потом риторику, диалектику (под которой подразумевалась логика); лишь после этого они переходили к арифметике, геометрии музыке и астрономии. “Артисты” были молодыми людьми, и по университетскому уставу их можно было пороть, как и школьников, тогда как более старшие студенты не подвергались таким наказаниям.

Средневековую науку называли схоластической (дословно - школьной). суть этой науки и её основной порок выражала старинная пословица: “Философия - служанка богословия”. И не только философия, но и все тогдашние науки должны были каждым своим выводом, каждым своим словом укреплять истины религии, слепое доверие к учению церкви. 

В учебной жизни средневекового университета большое место занимали диспуты. На так называемых магистерских диспутах обучавший студентов магистр умело втягивал их в спор. Предлагая подтвердить или оспорить выдвинутые им тезисы, он заставлял студентов мысленно сверять эти тезисы с мнениями “отцов церкви”, с постановлениями церковных соборов и папскими посланиями. Во время диспута каждому тезису противопоставлялся контртезис противника. Тактика наступления заключается в том, чтобы вереницей взаимосвязных вопросов подвести противника к такому вынужденному признанию, которое либо противоречило его собственным утверждением, либо расходилось с незыблемыми церковными истинами, что было равносильно обвинению в ереси.

Но и в средние века находились люди смелой мысли, не желавшие изо дня в день повторять одни и те же церковные истины. Они стремились вырваться из оков схоластики, открыть для науки более широкий простор.

В XII веке против профессора Парижского университета Гильома Шампо выступил молодой учёный Петр Абеляр. В завязавшихся острых спорах профессору никак не удавалось взять верх над юным соперником. Шампо потребовал изгнать Абеляра из Парижа. Но и это не остановило Абеляра. Он обосновался в пригороде Парижа и продолжал следить за каждым словом профессора. После каждой лекции в стужу и дождь, зимой и осенью неутомимые студенты одолевали за сутки не меньше 30 км, пробирались из Парижа в пригород и обратно, чтобы сообщить Абеляру всё сказанное Шампо и поставить последнего в тупик перед новыми возражениями Абеляра. Этот спор, длившийся месяцами, закончился блестящей победой Абеляра. Убелённый сединами профессор признал не только правоту молодого противника, но и посчитал необходимым передать ему свою кафедру.

Абеляра не удовлетворяло мнение схоластов, считавших, что “вера предшествует разумению”. Он утверждал, что “веровать можно лишь такой истине, которая становится понятной для разума”. Тем самым отвергалась вера в непонятные, бессмысленные и фантастические вещи. Абеляр учил, что “благодаря сомнению мы исследуем, а благодаря исследованию познаем истину”.

В смелом учении Абеляра церковь усмотрела опасную угрозу, так как незыблемые истины церкви, так называемые догматы, не выдержали бы испытания сомнением и критикой.

Тяжкий путь прошёл Абеляр. Физически искалеченный своими врагами, изгнанный из Парижа, он оказался в отдалённом монастыре. Под конец жизни он был осуждён церковным собором как еретик, над ним постоянно нависала угроза казни.

Но со времен Абеляра аудитории средневековых университетов всё чаще становились ареной борьбы за разум и науку. 

Начиная с 13 века школа выступает как университет. Universitas - типичный продукт средневековья. Если моделью школ были античные аналоги, которым средневековые школы подражали и в чём-то их обновляли, то университет не имел своего прототипа. Такого рода корпоративных формаций и свободный ассоциаций учеников и наставников с их привилегиями, установленными программами, дипломами, званиями, - не видала античность ни на западе, ни на востоке.

Сам термин «университет» первоначально не указывал на центр обучения, скорее, корпоративную ассоциацию, или, говоря современным языком, это был некий «синдикат», охраняющий интересы определённой категории лиц. Париж – модель организации, на которую, более или менее, ориентировались другие университеты. В Париже преобладал «университас магистрооум эт сколарум», объединенная корпорация магистров и студентов. Особым превосходством в 12 веке отмечена Кафедральная школа Нотр-Дам, собиравшая под свою сень студентов со всех концов Европы, и ставшая в скоре объектом внимания римской курии. Автономизация шла под прямой опекой короля, епископа и его канцлера. Факт, достойный упоминания, состоит в том, что стремление к свободе преподавания в противовес давления местных властей, нашло ощутимую поддержку в виде папской протекции.

2. Университет и его смягчающие эффекты

Два эффекта сопровождали деятельность университетов. Первый – это рождение некоего сословия учёных, священников и мирских людей, коим церковь доверяла миссию преподавания истин откровения. Историческое значение этого феномена состоит в том, что и по сегодняшний день официальная доктрина церкви должна и может быть доверена лишь церковным иерархам. Магистрам официально разрешалось обсуждать вопросы веры. Святой Фома, Альберт Великий и Бонавентура будут названы позже «докторами церкви». Наряду с традиционными двумя властями – церковной и светской – явилась третья – власть интеллектуалов, воздействие которых на социальную жизнь со временем становилось всё ощутимее.

Второй эффект связан с открытием Парижского университета, куда стекались студенты и преподаватели всех сословий. Университетское общество с самого начала не знало кастовых различий, скорее, оно образовывало новую касту гетерогенных социальных элементов. И, если в последующие эпохи университет обретает аристократические черты, средневековый изначально был «народным», в том смысле, что дети крестьян и ремесленников через систему привилегий (в виде низких цен за обучение и бесплатное жильё) становились студентами, взяв на себя ношу суровейших обязательств, неизбежных на этом тернистом пути. Голиарды и клерки составляли как бы мир в себе. «Благородство» их не определялось более сословным происхождением, но завесило от наработанного культурного багажа. Появился новый смысл понятия «благородства» и «утончённости» в значении аристократизма ума и поведения, тонкости психики и рафинированности вкуса. Справедливо выскажется по этому поводу Бокаччо:  «образован не тот, кто после долгого обучения в Париже готов продать свои знания по мелочам, как это многие и делают, но тот, кто умеет дознаваться до причин всего в самых истоках»

Общая характеристика Парижского Университета

Все занятия велись на латинском языке, поэтому немцы, французы, испанцы могли слушать итальянского профессора с не меньшим успехом, чем его соотечественники. На латыни общались студенты и между собой. Однако в быту «чужаки» вынуждены были вступать в общение с местными пекарями, пивоварами, хозяевами трактиров и сдатчиками жилья. Последние, разумеется, не знали латыни и были не прочь обсчитать и обмануть чужеземного школяра. Поскольку студенты не могли рассчитывать на помощь городского суда в многочисленных конфликтах с местными жителями, они в месте с преподавателями объединялись в союз, который и назывался «университет». В Парижский Университет входили около 7 тысяч преподавателей и студентов, а помимо них являлись членами союза – книготорговцы, переписчики рукописей, изготовители пергамента, перьев, чернильного порошка, аптекари и т.д. В долгой борьбе с городскими властями, которая шла с переменным успехом (иногда преподаватели и школяры покидали ненавистный город и переселялись в другое место), университет добился самоуправления: теперь он имел выборных руководителей и собственный суд. Парижскому Университету независимость от светских властей была дарована в 1200г. грамотой короля Филиппа II Августа.

Нелёгкой была жизнь школяров – выходцев из бедных семей. Вот как описывает её Чосер:

Прервав над логикой усердный труд,

Студент парижский рядом с нами плёлся.

Едва ль беднее нищий бы нашёлся... Выносить

Нужду и голод приучился стойко,

Полено клал он в изголовье койки.

Ему милее двадцать книг иметь,

Чем платье дорогое, лютню, снедь...*5

Но студенты не унывали. Они умели радоваться жизни, своей молодости, веселиться от души. Особенно это касается вагантов – бродячих школяров, переходящих из города в город в поисках знающих преподавателей или возможности подзаработать. Часто им не хотелось утруждать себя учёбой, с удовольствием распевали ваганты на своих пирушках:

Бросим все премудрости,

Побоку учение!

Наслаждаться в юности –

Наше назначение.*6

Преподаватели университета создали объединение по предметам – факультеты. Во главе их стояли деканы. Преподаватели и студенты избирали ректора – руководителя университета. Средневековая высшая школа имела обычно три факультета: юридический, философский (богословский) и медицинский. Но если подготовка будущего юриста или медика занимала пять-шесть лет, то будущего философа – богослова – целых 15.

Однако прежде чем поступить на один из трёх факультетов, студент должен был закончить подготовительный – артистический – факультет (на нём изучали «семь свободных искусств»; от лат. «артис» – «искусство»). На занятиях студенты слушали и записывали лекции (по-латыни – «чтение») профессоров и магистров. Учёность преподавателя проявлялась в его умение разъяснить прочитанное, связать его с содержанием других книг, раскрыть смысл терминов и научных понятий. Помимо лекций проводились диспуты – споры по заранее выдвинутым вопросам. Горячие по накалу, иногда они перерастали в рукопашные схватки между участниками.

В 14 – 15 вв. появляются так называемые коллегии (отсюда – колледжи). Сначала так называли общежитие студентов. Со временим в них также стали проводиться лекции и диспуты. Коллегия. Которую основал Робер де Сорбон, духовник французского короля, - Сорбонна – постепенно разрослась и дала своё название всему Парижскому Университету.

ПРАЖСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ был самой крупной школой Средневековья. В начале 15 века студенты в Европе посещали 65 университетов, а в конце столетия – уже 79.*7 Наибольшей славой среди них пользовались: Парижский, Болонский, Кембриджский, Оксфордский, Пражский, Каковский. Многие из них существуют и по сей день, заслуженно гордясь своей богатой историей и бережно сохраняют старинные традиции.

XIII век: Парижский университет и его переводы.

А) Доминиканцы и францисканцы

В средневековых школах часто преподавали люди разных национальностей. Некоторые из этих школ, организованных на более или менее интернациональной основе, приходили в упадок и прекращали своё существование. Другие стали университетами. 

С течением времени, однако, некоторые центры учёности, имевшие факультеты теологии, права и медицины, стали университетами в другом смысле: они имели хартии, уставы и устоявшиеся формы управления, а их профессоры имели право учить повсеместно. Парижский университет вырос из кафедральной школы собора Парижской Богоматери, и хотя датой его основания часто называют 1215 г., когда его уставы были утверждены папским легатом Робертом де Курконом, ясно, что эти уставы существовали и прежде. В Парижском университете сложилась система коллегий, контролируемых докторами или преподавателями. В XIII веке Парижский университет, несомненно, занимал передовые позиции в области теологии и спекулятивной философии. Важным событием в жизни этого университета было устроение учебных заведений, создаваемых новыми монашескими орденами. Орден проповедников, широко известный как доминиканский, проявил понятный вполне интерес к изучению теологии. Но св.Франциск Ассизский с его приверженностью буквальному следованию Христу и апостолам по пути бедности даже не помышлял, чтобы его последовали владели учебными заведениями и библиотеками и преподавали в университетах.*8 Однако превращение первоначальной общины последователей, или собратьев этого святого в организованное сообщество, членами которого были священники, сделало необходимой заботу об учёбе. Кроме того, Святейший Престол быстро оценил потенциальные возможности новых пылких нищенствующих орденов. В частности, Григорий IX, который в бытность свою кардиналом заботился о развитии образованности среди францисканцев, делал всё возможное, чтобы внедрить доминиканцев и францисканцев в жизнь Парижского университета и укрепить там их позиции. В 1217 г., доминиканцы обосновались в Парижском университете, а 1229 г. получили там кафедру теологии. В том же году францисканцы, обосновавшиеся в Париже несколько позже, также получили кафедру, а их первым профессором был англичанин Александр из Гэльса.

Проникновение монашеских орденов в Парижский университете происходило не без серьёзного противодействия со стороны духовенства. С точки зрения орденов это противодействие, несомненно, являлось выражением предрассудка и желания защитить свои узаконенные имущественные права. С точки же зрения их оппонентов, монахи претендовали на неоправданные льготы и привилегии. Противодействие монашеским орденам длилось довольно долго, переходя иногда в нападки на саму монашескую жизнь. Но доминиканцы и францисканцы пользовались защитой Святейшего Престола, и хотя противодействие, с которым они столкнулись, было сильным, но всё же было преодолено. Знамениты философы XIII века в подавляющем большинстве были членами монашеских орденов.

Учебный курс был рассчитан на долгий срок. Однако в те дни в университет приходили более молодые студенты, чем сегодня.*9 Так в XIII веке в Париже студенты сначала шесть лет учились на факультете искусств. В этот период студент мог стать «бакалавром» и помогать на второстепенных ролях в обучении других. Но он не мог начать учительствовать, пока ему не исполнится двадцать лет. Содержание учебного курса составляли «свободные искусства»; литература практически не изучалась, зато большое внимание уделялось грамматике. Логика представляла собой, конечно, главным образом логику Аристотеля, хотя изучалось также и «Введение» Порфирия.

Как уже говорилось, курс теологии преподавался сперва в течение восьми лет, однако имел тенденцию удлиняться. После завершения курса на факультете искусств и нескольких лет преподавания студент посвящал четыре года изучению Библии и два – изучению «Сентенций» Петра Ломбардского. После этого он мог стать бакалавром и в течении двух лет читать лекции по Библии, а в течении одного года – по «Сентенциям». Степень магистра или доктора он получал ещё через четыре – пять лет.

Некоторые студенты, конечно, выдерживали столь долгую учёбу в надежде на продвижение по церковной лестнице. Однако сам учебный курс был явно ориентирован на преподавание, на выпуск учителей или профессоров. И поскольку обучение «искусства» подготавливало к изучению более высоких наук и теологии, которая считалась царицей всех наук, то получение степени магистра или доктора теологии, дающее право на преподавание, естественно, рассматривалось как вершина академической карьеры. Отсюда легко понять, почему самые выдающиеся мыслители средневековья были теологами.

Б) Запрещение Аристотеля на факультете искусств

Огромное влияние на интеллектуальную жизнь XIII века оказало приумножение знаний об аристотелизме. Благодаря переводам Аристотель превратился из более или менее чистого логика в создателя всеохватывающей системы. Поскольку эта система явно ничем не была обязана христианству, она стала, можно сказать, воплощением философии, автор же её был известен как Философ. Вполне естественно, что Аристотеля читали в свете комментариев и исследований, написанных исламскими и иудейскими мыслителями. 

В 1210 г., местный Собор в Париже под угрозой отлучения запретил использовать на факультете искусств с сочинения Аристотеля по «Естественной философии» – будь то публично или приватно. В 1215 г. незадолго до того утверждённый устав Парижского университета запретил профессорам факультета искусств читать лекции по сочинениям Аристотеля, посвященным метафизике и философии природы, или по их изложениям. В 1231 г. папа Григорий IX издал буллу, в которой заявил, что сочинения запрещённые в 1210 г., не должны использоваться в Париже до тех пор, пока не будут очищены от всех подозрительных мест.

В 1245 г. Иннокентий IV распространил запреты 1210 и 1215 гг. На университет в Тулузе, который ранее так гордился своей свободой. Но ясно, что в Париже эти законы какое-то время соблюдались. Однако, начиная примерно с 1255 г. в Париже читались лекции по всем известным сочинениям Аристотеля – факт тем более удивительный, что в 1263 г. Урбан IV подтвердил буллу Григория IX и в том, что касалось поддержки запретов 1210 г. Этот факт объясняли по-разному; в частности, было выдвинуто предложение, будто папа переиздал буллу своего предшественника, не обратив внимания, что это означает повторение запрета 1210г. Звучит это странно. Но подтверждение запрета странно и само по себе, поскольку Урбан IV, должно быть, прекрасно знал, что Вильям из Мербеке переводит Аристотеля при его собственной курии. Как бы то ни было, в 1263 г. лекции об Аристотеле в Париже читались свободно.

Всё дело было в том, что философия Аристотеля в целом представлялась всеобъемлющей натуралистической системой и что, в частности, некоторые теории Аристотеля были не совместимы с христианской теологией. Другими словами, аристотелизм воспринимался некоторыми умами как потенциальная угроза для христианской веры. Профессорам теологии можно было доверить исправление всех ошибок или заблуждений. Преподавателям же факультета искусств нельзя было позволить внушать своим молодым питомцам известные доктрины или сеять сомнения. Таково, видимо, наиболее правдоподобное объяснение.*10

Величие и слабость университетской политики

После отъезда многих англичан во время Столетней войны и многочисленных немцев в период Великой Схизмы Парижский университет становится всё более французским по своему составу. По крайней мере, со времени правления Филиппа Красивого он играет значительную политическую роль. Карл V называл его старшей дочерью Короля.*11 Университет официально представлен в национальных соборах французской церкви, на ассамблее Генеральных штатов. Он выступает как посредник во время борьбы двора и парижан, возглавляемых Этьеном Марселем, во время восстания майотенов; подпись представителя университета стоит под договором в Труа.

Престиж университета огромен. Он объясняется не только числом студентов и преподавателей, но и всех оканчивавших его магистров, которые занимают первостепенные должности по всей Франции и за её пределами, сохраняя тесные связи с университетом. 

В то же время он связан и с папским престолом. К тому же все авиньонские папы – французы, они явно покровительствуют университету, привязывают его к себе щедрыми дарами. Каждый год в Авиньонский дворец отправляется свиток с именами мэров, для которых университет милостиво просит папу о кормлении или церковном бенефиции. Если он был старшей дочерью Короля, то он был также первой школой Церкви и играл роль международного арбитра в богословских вопросах.*12 

Схизма поколебала это равновесие. Поначалу университет встал на сторону Авиньонского папы, но затем, устав от всё растущего лихоимства папы, заботясь о восстановлении единства церкви, университет оставляет решение за королём Франции, а сам неустанно призывает к соборному воссоединению, чтобы положить конец расколу путём отречения соперничающих первосвященников. Одновременно университет отстаивает верховенство Собора над папой, относительную независимость национальной церкви от Святого престола, т.е. галликанство. Но если первое требование подняло престиж университета в христианском мире, то второе привело к охлаждению в отношениях с папством и к растущему влиянию на него монархии. 

Казалось, был достигнут полный успех. Собор в Констанце, где университет сыграл роль лидера, освящает этот триумф. Кстати, на нём заметны любопытные позиции части университетских мэтров. Английские мэтры становятся на сторону папства по вопросу о вручении бенефицией. Они думают о собственных интересах, а их лучше обслуживала эта сторона.

В те времена разыгрался сугубо французский кризис, который подорвал позиции парижского университета.

После восстания Париж становится столицей английского короля. Конечно университет не сразу перешёл на сторону бургундцев, да и перешедшие составляли его часть. Герцог опирался на нищенствующие ордена, с которыми университет традиционно не ладил. Университет осудил и подверг преследованию Жана Пти, апологета убийства герцога Орлеанского. В момент взятия города англичанами многие мэтры покинули Париж. Но те, что остались в Париже обургундились и подчинились воле англичан. Самым известным эпизодом этого английского периода Парижского университета были его действия против Жанны д’Арк. Заявляя о своей к ней враждебности, университет хотел не только угодить своему иностранному хозяину. Он следовал здесь и за народным мнением, которое было чрезвычайно враждебно к Орлеанской Деве. Известно, что университет руководил процессом против Девы и с нескрываемым удовлетворением сообщил о её осуждении английскому королю.

Пепел костра в Руане запятнать престиж университета. Отвоевав Париж, Карл VII, а за ним Людовик XI с недоверьем относятся к «коллаборионисту» , хотя университет стоял на стороне их галликанской политики и решительно поддержал прагматическую санкцию.

В 1437 г. король лишает университет налоговых привилегий и принуждает внести свой вклад в повышенные подати для отвоевания Монтеро. В 1445 г. у него отнята судебная привилегия, он становится подвластным решениям парламента. Король поддерживает реорганизацию университета, осуществляемую папским легатом, кардиналом д’Этутвилем, в 1452 г. В 1470 г. Людовик XI обязывает мэтров и студентов из Бургундии присягать ему на верность. Наконец, в 1499 г. университет теряет право на забастовку. Отныне он в руках короля.

Что стало с духом образования на протяжении всех этих сражений? Образование претерпело двоякую эволюцию, которая позволит нам лучше понять отношение между схоластикой и гуманизмом, разглядеть нюансы в этой оппозиции, проследить передачу факела разума на переходе от одного периода к другому. 

Вывод

Итак, мы знаем, что вплоть до XIII века, когда начинается формирование университетов, школы были: монастырскими (при аббатствах), епископальными (при кафедральных соборах), и придворными («палациум»). Школы при монастырях и аббатствах были в период варварских нашествий чем-то вроде убежищ и хранилищ памятников классической культуры, мест изготовления списков; епископальные школы были местом преимущественно начального обучения. Однако н6аибольшее оживление в культурную жизнь вносила придворная жизнь. Итак, директором одной из таких школ был Алкуин Йоркский (730-804), советник короля Карла Великого по вопросам культуры и образования. Было организовано трёхступенчатое обучение: 

чтение, письмо, элементарные понятия простонародной латыни, общее представление о Библии и литургических текстах;

изучение семи свободных искусств ( сначала трио грамматики, риторики и диалектики, затем квартет арифметики, геометрии, астрономии, музыки;

углублённое изучение священного писания.

Дух своих новаций Алкуин сформулировал смело: «Так взрастут на земле франков новые Афины, ещё более блистательные, чем в древности, ибо наши Афины оплодотворены Христовым учение, а потому превзойдут в мудрости Академию».*13

Способен ли он был реализовать свою программу вполне или нет, но его заслуга написания и подготовки учебников по каждому из семи свободных искусств вне всяких сомнений.

Лишь Скот Эриугена восстановил диалектику и философию во втором поколении в своих правах через включение свободных искусств в контекст теологии. Из форм эрудиции они превратились в инструмент исследования, постижения и разработки христианских истин в целом. В этом смысле допустим термин «первая схоластика», очерчивающий период от Скота Эриугены до Ансельма, от философов Шартской и Сен-Викторской школы до Абеляра.

Парижский университет 

Итак семь свободных искусств были включены в контекст теологии. Теология выделила себя в отдельны факультет Парижского университета. Парижский университет – самый крупный университет средневековья. Университет – это объединённая корпорация магистров и студентов. В Парижском университете были факультет теологии и искусств, причём второе служило подготовкой к первому. Универсальный язык – латынь. В XIII веке сыграл важную роль в политике. Второе название – Сорбонна.

В 1970 году реорганизован в самостоятельную сеть университетов. К 1985 году в них насчитывалось 230 тысяч студентов.

Сноски

*1 – Энциклопедия: «Всемирная история». Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год. Стр. 350

*2 - Энциклопедия: «Всемирная история.» Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год. Стр. 351

*3 - Энциклопедия: «Всемирная история». Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год. Стр.351

*4 – Западная философия. «От истоков до наших дней: Средневековье».Джованни Реале и Дарио Антисери. ТОО ТК «Петрополис» Санкт – Петербург 1995 год. Стр.87

*5 - Энциклопедия: «Всемирная история». Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год. Стр.352

*6 - Энциклопедия: «Всемирная история». Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год. Стр.352

*7 - Энциклопедия: «Всемирная история». Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год. Стр.352

*8 – «История средневековой философии». Фредерик Копстон. «Энигма» Москва 1997 год. Стр.182

*9 – «История средневековой философии». Фредерик Копстон. «Энигма» Москва 1997 год. Стр. 183

*10 – «История средневековой философии». Фредерик Копстон. «Энигма» Москва 1997 год. Стр. 187-188

*11 – «Интеллектуалы в средние века». Жак Ле Гофф. Аллерго – Пресс. Долгопрудный 1997 год. Стр. 185

*12 - «Интеллектуалы в средние века». Жак Ле Гофф. Аллерго – Пресс. Долгопрудный 1997 год. Стр. 186

*13 - Западная философия. «От истоков до наших дней: Средневековье».Джованни Реале и Дарио Антисери. ТОО ТК «Петрополис» Санкт – Петербург 1995 год. Стр.87

Список литературы

Энциклопедия: «Всемирная история». Том 1. Гл. Редактор Мария Аксёнова. Москва «Авант +» 1997 год.

Западная философия. «От истоков до наших дней: Средневековье».Джованни Реале и Дарио Антисери. ТОО ТК «Петрополис» Санкт – Петербург 1995 год.

«История средневековой философии». Фредерик Копстон. «Энигма» Москва 1997 год.

«Интеллектуалы в средние века». Жак Ле Гофф. Аллерго – Пресс. Долгопрудный 1997 год.

«История средних веков» А. Я. Гуревич, Д. Э. Харитонович. Москва, ИНТЕРПРАКС 1995 год

Энциклопедия: «Из истории человеческого общества». Том 8. Академия педагогических наук СССР. Издательство «Просвещение» Москва 1967 год

Большая Советская Энциклопедия. Москва «Большая Энциклопедия». Гл. Редактор А. М. Прохоров. Москва 1989 год.