Петербургская Академия Наук в 18-19 веках

12



2







РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени А.И. Герцена





Кафедра педагогики и психологии факультета начального обучения.



Реферат по теме











ПЕТЕРБУРГСКАЯ АКАДЕМИЯ

 НАУК В 18 - 19 ВЕКАХ.







студентки IV  курса

2 гр.     Четвертных 

Светланы











Санкт-Петербург

1998



ПЛАН.







Основание Петербургской Академии наук   … 3стр.





Академия наук в первой половине 18 в..       … 4стр.





Академия наук во второй половине 18 в       … 8стр.





Академия наук в 19 в..                                     … 10стр.





Библиография                                                   … 12стр.







		

ОСНОВАНИЕ ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК.



Эпоха Петра 1 принесла много преобразований в научную и культурную жизнь России. Важнейшим мероприятием для развития науки была организация Академии наук. Подготовка к этому делу велась с первых лет правления Петра. Для этого проводились переговоры с крупнейшими представителями западноевропейской науки и философии.

13 января 1724 г. Петр 1 подписал в Сенате «Определение об Академии», а 20 января он получил от лейб-медика Блюментроста составленный последним, по-видимому по петровским указаниям, проект организации Академии, который и явился ее первым уставом. На полях этого документа царем были сделаны собственноручные добавления и поправки, после чего 22 января он был зачитан в Сенате и утвержден Петром.

«Понеже ныне в России здание к возращению художеств [т. е. практических знаний] и наук учинено быть имеет, - говорилось в «Определении об Академии»,- того ради невозможно, что здесь следовать в протчих государствах принятому образу; но надлежит смотреть на состояние здешнего государства, как

в отношении обучающих, так и обучающихся, и такое здание учинить, через которое не токмо слава сего государства для размножения наук нынешним временем распространилась, но и чрез обучение и расположение оных польза в народе впредь была».1 Таким образом, перед Академией ставились не только теоретические, но и практические цели - разработка и распространение полезных практических знаний. В то же время петербургская Академия наук в отличие от западноевропейских должна была стать не только научно-исследовательским, но и учебным заведением. Соединение в одном учреждении научной и учебной функции «Определение» мотивировало настоятельными нуждами страны. Для разрешения учебных задач при Академии были учреждены Университет и Гимназия.

Как исследовательское учреждение Академия делилась на три класса: математический, физический и гуманитарный.

В математический класс входили кафедры: 1) теоретической математики, 2) астрономии, географии и навигации, 3) и 4) две кафедры механики, которой Петр придавал большое значение. Физический класс состоял также из четырех кафедр: 1) физики теоретической и экспериментальной, 2) анатомии, 3) химии, 4) ботаники. Гуманитарный класс ограничивался тремя кафедрами : 1) красноречия и древностей, 2) истории древней и новой и 3) «права купно с полити-

кою и этикою».

Программа деятельности Академии не была скопирована с других Академий, а являлась вполне самостоятельной, продиктованной потребностями быстро развивающейся страны. В отличии от иностранных академий, которые в основном подводили итоги научной работы, выполнявшейся другими учреждениями (университетами, частными кабинетами и лабораториями), в России научная работа велась в стенах самой Академии, в ее кабинетах, лабораториях, мастерских.

Академия была «повинна все декуверты [открытия] рассматривать и свою апробацию откровенно о том сообщать... 1. верны ли оные изобретения, 2. великой ли пользы суть или малой, 3. известны ли оные прежде сего бывали или нет»1 . Научно-исследовательская работа велась в Географическом департаменте, в Библиотеке, Кунсткамере, в Физическом кабинете, Астрономической обсерватории, Химической лаборатории, Анатомическом театре, в Ботаническом саду. Высшим научным органом являлось Академическое собрание, или конференция. Кроме  научных исследований — «декувертов», — академики обязаны были заниматься  и популяризацией науки в виде латинских «систем», т. е. курсов для студентов и ежедневного чтения хотя бы одной лекции.



АКАДЕМИЯ НАУК В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 18 ВЕКА.



   На содержание Академии было назначено Петром Великим 24 912 руб. в год. Академии предполагалось даровать право выбора пожизненного или сменяемого один или два раза в год президента, а также право присуждения академических степеней. Однако эти права наследниками Петра предоставлены Академии не были, и за них тщательно боролся впоследствии Ломоносов.

Академии было поручено руководство переводческими работами, для чего был учрежден Переводческий департамент и были приглашены люди, знающие иностранные языки: Тарасий Постников, Иван Каргопольский, Иван Горлецкий и др.. Для Академии временно отвели дом Шафирова на Петербургской стороне.

С августа 1725 г. стали собираться заседания Академической конференции. Президентом был назначен ( а не выбран ) лейб-медик Л.Л. Блюментрост, сын врача, приглашенного в Москву при царе Алексее.

 Фактическое управление академическими делами вскоре перешло к Канцелярии и ее секретарю, изворотливому карьеристу Шумахеру - человеку деспотическому, невежественному в научных вопросах, но умевшему прислуживаться президентам и находить у них опору. Составленный под его влиянием в 1747 г. регламент, выработанный без участия академиков, лишь подтвердил их незавидное, зависимое от Канцелярии положение, которое Шумахер широко использовал во вред Академии и ее научной работе. Делавшиеся попытки опрокинуть власть Шумахера обычно оканчивались его реабилитацией. Некоторые крупные ученые уехали обратно за границу, не выдержав шумахерского режима (среди них знаменитые математики Даниил Бернулли и Леонард Эйлер). Зато в Академию проникали разные невежественные авантюристы, пользовавшиеся расположением придворных временщиков. Учитель детей Бирона француз Руа прочел в Академии доклад на тему «О надгробной надписи на могиле Адама, предполагаемой на острове Цейлоне». Некоторые академики (Байер, позднее Миллер) с одобрения двора занимались распространением клеветнических вымыслов о русском народе и позорили его прошлое.

Все же даже в мрачное время бироновщины внутри Академии шла большая научная работа. Академией выполнялись важные работы по изучению природы и производительных сил страны. В Географическом департаменте велось географическое и картографическое дело. В 1735 г. были основаны Историческое собрание и Российское собрание, поставившее себе целью изучение и совершенствование русского языка. Научные издания Академии —«Комментарии» и «Новые комментарии» — приобрели мировую известность.

В Анатомическом театре велись вскрытия трупов, имевшие большое значение для успехов анатомии. В Обсерватории проводились астрономические наблюдения, которыми интересовался еще Петр 1.

С 40-х годов начинается оживление работы Академии, связанное с тем, что в ее стенах развертывает свою работу плеяда крупных русских ученых, среди них математик В. Е. Ададуров, поэт В. К. Тредиаковский, географ С. П. Крашенинников. В эти же годы в Академии начал свою работу великий гений русской  и мировой науки 18 века М. В. Ломоносов.

Ломоносов стал главным вдохновителем всей работы Академии наук. Он четко определил ее основные задачи в деле служения Родине и развития русской и национальной культуры.

	Страстный патриот Ломоносов вел беспощадную борьбу с лжеучеными, вредившими развитию русской науки. Он подверг сокрушительной критике антипатриотическую нормандскую теорию, показав всю вздорность байеровско-миллеровских филологических домыслов.

В противовес клеветническим измышлениям «байеров» и «миллеров» Ломоносов составил «Древнюю российскую историю», в которой, понимая неразрывность служения истине со служением Родине, поставил задачу показать «благорассудному и справедливому» читателю «праведную славу» отечества. В «Древней российской истории» Ломоносов осветил раннюю историю восточных славян и происхождение Русского государства, развил мысль об этническом единстве славян и о ценности славянской культуры.

Огромное значение в развитии русской национальной культуры Ломоносов придавал дальнейшему совершенствованию великого русского языка, работая над этим как филолог и как поэт. В посвящении к «Российской грамматике» он восславил великий русский язык, в котором находил «великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка»1. Общественно-политическое и культурное значение этого «гимна русскому языку» было исключительно велико.

В области естественных наук Ломоносов развернул многостороннюю деятельность: он был и химиком, и физиком, и астрономом, и географом, и минерологом, и геологом. В его гениальных трудах ясно выступают те черты, которые стали лучшими традициями прогрессивной русской науки. Замечательный экспериментатор и техник, Ломоносов обладал и широким философским подходом к научным вопросам; он смело возводил данные естествознания в стройную натурфилософскую материалистическую систему. Ученый-материалист Ломоносов стремился свои теоретические изыскания связать с практикой: итоги лабораторных исследований в области химии стекла он спешил перенести в производство. О практических задачах наук он неустанно твердил в прозе и стихах.

Ломоносов стремился к освоению природных богатств севера, развивал широкие планы будущих экспедиций по освоению севера, северного хода в Ост-Индию, которым  интересовался в свое время и Петр1. «Войну с океаном» Ломоносов признавал «благодеятельнее международных войн».

По глубине и точности своих исследований Ломоносов далеко опережает своих  современников как в России, так и на Западе.

Все величайшие открытия Ломоносова в области естествознания, так обогатившие мировую науку XVIII в., были сделаны и Петербурге. Атомистическая теория была положена Ломоносовым в основу объяснения мироздания. Тем самым открывалась новая эпоха  в развитии физических и химических наук. Им был впервые открыт «всеобщий естественный закон природы» - закон сохранения материи и движения.

Ломоносовым был нанесен сокрушающий удар теории так называемого теплорода, по которому состояние тепла объяснялось количеством находящегося в телах особого вещества теплорода. Этой «теории» Ломоносов противопоставил молекулярно-кинетическую, подлинно научную теорию теплоты, по которой причины теплоты объясняются движением мельчайших частиц - молекул. Движение мельчайших частиц клал Ломоносов и в основу объяснения явлений электричества и света. Величайшим открытием Ломоносова, сделанным задолго до Лавуазье, явился закон сохранения веса вещества при химических реакциях. Это открытие легло в основу  изучения всех химических реакций, подняло химическое знание на уровень подлинной науки. Ломоносов разработал теорию атмосферного электричества. Ломоносов предвидел, что использование электричества откроет «великую надежду благополучию человеческому». Велики заслуги Ломоносова в области изучения света, фотометрии, астрофизики, научной теории цветоведения.

Не меньшие заслуги принадлежат Ломоносову в области разработки научных основ минералогии, геологии, горного дела, металлургии. С именем Ломоносова связано появление новых научных дисциплин, играющих в нашей современности огромную роль, как физической химии, физической оптики и др..

В то же время он никогда не замыкался в области так называемой «чистой науки», а всегда стремился связать свои теоретические изыскания с потребностями экономического развития страны. С его именем связана разработка научного приборостроения, техники горного дела, металлургии, стекольного и керамического производства.

Вокруг Ломоносова объединялись передовые деятели русской науки середины XVIII в.. Петербургская Академия наук стала научным центром мирового значения. 

Успехам развития естественных наук в Академии способствовало создание при ней первоклассных для своего времени научных учреждений: Обсерватории, Физического кабинета, Химической лаборатории и др.. Обсерватория обладала прекрасным инструментарием. Леонард Эйлер писал из Берлина по этому поводу: «Мы здесь лучшего образца показать не умеем». При Обсерватории шло обучение геодезистов, присылавшихся из Московской академии: составлялись Академией наук и инструкции для астрономических наблюдений.





АКАДЕМИЯ НАУК ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 18 ВЕКА. 



Центр научной жизни Петербурга - Академия наук, в эпоху Ломоносова игравшая крупнейшую роль в развитии национальной русской культуры, во второй половине XVIII в., с возникновением новых, не связанных с Академией центров культурной жизни, постепенно утрачивает свое руководящее значение в научной жизни страны.

Екатерина 11, стремясь показать себя продолжательницей дела Петра 1 и дорожа своей заграничной репутацией, обнаружила внешнюю заботу об учреждении, считавшемся петровским детищем и имевшем связи с Западной Европой. 6 октября 1766 года был издан правительственный указ, признавший «великое нестроение и совершенный упадок» Петербургской Академии наук и объявивший, что императрица принимает ее в «собственное ведомство» в целях привести в цветущее состояние. Однако далее широковещательных заявлений дело не пошло: существенных изменений в организации Академии не было проведено, нового устава Академия не получила. Реальною мерой для расширения научной деятельности явилось только значительное пополнение академических кадров.

Желая придать блеск принятому на свое личное попечение научному учреждению, императрица пригласила из-за границы ученых, среди которых были крупные представители европейской науки. Математик Л. Эйлер, в первые годы своей деятельности уже работавший в Петербургской Академии, но вскоре покинувший ее, занял кафедру математики, а сыну его И. Эйлеру была предоставлена кафедра физики. Были также приглашены натуралисты П. С. Паллас и К. Ф. Вольф, ботаники С. Г. Гмелин, И. Гертнер, астроном Г.М. Ловиц, физик Л.Ю. Крафт, химик И.И. Георги и некоторые другие.

Значительно выросли ко второй половине XVIII в.  кадры академиков. В первые 25 лет существования Петербургской Академии наук в нее вступило 6 русских ученых: В. Е. Ададуров, Г. Н. Теплов, М. В. Ломоносов, В. К. Тредиаковский, С.П. Крашенников, Н.И. Попов, в следующие 25 лет (до 1775 г.) - 8 человек: А. П. Протасов, С. К. Котельников, С. Я. Румовский, М. Софронов, Г. В. Козицкий, И. И. Лепехин, П. Б. Иноходцев и И. И. Исленьев, а с 1776 по 1800 г.  поступило еще 10 русских ученых: М.Е. Головин, Н.Я. Озерцовский, В. Ф. Зуев, Ф. П. Моисеенков,     Н. П. Соколов, А. К. Кононов, В. М. Севергин, Я. Д. Захаров, С. Е. Гурьев, А. Ф. Севастьянов. В Академии так же работал талантливейший русский конструктор и изобретатель И.П. Кулибин. В последней четверти XVIII в. все отрасли научных знаний имели уже русских представителей.

   Среди русских академиков были крупные талантливые ученые, такие как: натуралист Иван Иванович Лепехин, именем которого были названы некоторые растения, С.Я. Румовский, заведовавший академической обсерваторией, представитель новой для того времени специальности - минералогии - Василий Михайлович Севергин, отличавшийся точностью наблюдений. 

Деятельность русских ученых была  многогранна и в значительной мере выводила их за рамки их специальности. Так, например, ученик Эйлера математик Степан Кириллович Котельников заведовал Кунсткамерой и Библиотекой, читал публичные лекции по математике и физике, был членом Российской Академии, готовившей толковый словарь русского языка. Натуралист Николай Яковлевич Озерцовский преподавал русскую словесность, был членом Российской Академии и Вольного экономического общества, а также медицинской коллегии. И. И. Лепехин заведовал Ботаническим садом Академии наук, был секретарем Российской Академии. Многие академики писали учебники, занимались переводами, редактировали академические издания, работали в календарях и т. д..

Но если в области математических и естественных наук Петербургская Академия наук безусловно сохранила ведущее место в стране, то развитие общественных наук, философии и литературы шло в основном уже вне стен Академии и вне прямого руководства со стороны правительства. Только в области филологии правительство пыталось при содействии Академии сохранить за собой руководство, хотя и не всегда удачно.

Широко развернутая в эпоху Ломоносова работа над словарем и грамматикой русского языка была продолжена и во второй половине 18 века крупными деятелями русской литературы.





АКАДЕМИЯ НАУК В 19 ВЕКЕ.



В 19  веке Академия наук, являвшаяся важным центром естествознания, в условиях крепостнического государства не могла играть руководящей роли в развитии передовой общественной науки.

Хотя в Академии в 1841 году, помимо естественного, было образовано 2 новых отделения - отделение русского языка и словесности, а также отделение истории и политических наук, - Академия наук не была тогда ни единым, ни наиболее авторитетным центром в области истории и филологических наук.

В связи с известным расширением научных сил и поля научного исследования в университете и в других высших учебных заведениях Петербурга продолжало несколько снижаться в истории русской науки значение Академии наук. «Первенствующее ученое сословие» России далеко уже по занимало того почти монопольного положения в русской науке, к которому обязывал его устав и которое принадлежало ему еще в первой четверти XIX в.

Общественный подъем и успехи русской науки в 60-х годах сравнительно мало затронули Академию наук, возглавляемую тогда одним из высших вельмож николаевской монархии Д. Н. Блудовым (1855—1864). 

Академия наук почти забыла о своей обязанности готовить новую смену исследователей, но занималась просветительной деятельностью. Ее книжная продукция нередко сводилась к узко специальным монографиям и бюллетеням, часто на французском и немецком языках. 

Замечательные русские исследователи Тимирязев и Столетов оставались вне Академии. На выборах в действительные члены были забаллотированы великие русские ученые Д.И. Менделеев и П. М. Сеченов.

В 60-70 годы в эпоху особенно сильного роста естествознания, техники и всей науки в России, Академия наук стала очень похожей на многие западноевропейские академии с их кастовостью, замкнутостью и малой эффективностью.

Неудивительно, что авторитет Академии наук в кругах передовой интеллигенции был поколеблен. Передовое общественное мнение настраивалось все более и более враждебно к Академии - ведь самые видные деятели науки блистали в ней отсутствием. Такая Академия не могла служить показателем движения науки в стране.  Не раз с сатирическими заметками по адресу Академии выступал Салтыков-Щедрин.

Первый взрыв негодования произошел в 1880 г., когда на выборах в Академию был намеренно забаллотирован Д. П. Менделеев и в то же время избран иностранец, даже не знавший русского языка.

В ответ последовало демонстративное избрание Менделеева почетным членом научных обществ. 14 членов Московского университета выразили свое осуждение действиям Академии. Они негодовали по

поводу того, что голос людей науки подавляется противодействием темных сил, которые ревниво закрывают двери Академии перед русскими талантами.

Большую известность получила гневная статья А. М. Бутлерова «Русская или только императорская Академия наук в Петербурге?», которую великий ученый написал в ответ на циничное заявление одного из академиков-иностранцев о том, что Академия наук принадлежит не России, а царю. Бутлеров, сам академик, был вполне беспристрастен, когда давал резкую, но совершенно обоснованную оценку роли Академии наук в тот период. Он писал, что последствия нынешнего положения Академии очевидны: интерес к делам Академии и симпатии к нее самой совсем исчезли в русском обществе; почин в научных предприятиях сравнительно редко принадлежит Академии, а сосредотачивается большей частью в различных учебных обществах, на ученых международных конгрессах представителями русской науки являются нередко не академики, а ученые, к Академии не принадлежащие; русские ученые труды минуют издания Академии.

Борьба прогрессивных деятелей русской науки против рутины и реакции, которые воплощались в «немецкой партии» в Академии, не прекращались. Только к концу 19 века «немецкая партия», которой покровительствовало и через которую осуществляло на Академию свое влияние правительство, постепенно теряет свое значение. Однако и тогда Академия все еще не вернула себе положение центра национальной науки. В отношении многих естественных наук Академия занимала часто даже подчиненное положение но сравнению с университетом. Академик Бутлеров, например, был более связан с университетской, чем с академической лабораторией. Следует, однако, признать, что и в высших учебных заведениях экспериментаторы не находили поддержки со стороны чиновничества. Даже в столичном университете оборудование химической лаборатории нередко считалось частным делом возглавлявшего ее ученого.

В Академии продолжалась работа по изучению фольклора и быта русского народа В.В. Стасовым, Н.И. Костомаровым и др.. Над историей академии наук , а также над научной биографией М.В. Ломоносова работали в 80-90 годах П.П. Пекарский, П.С Билярский, М.И. Сухомлинов.

Академия, собственно Отделение русского языка и словесности, стала важнейшим сосредоточением изучения древнерусской словесности и языка. Над этим работали И.И. Срезневский, В.И. Ламанский, М.И. Сухомлинов.



















БИБЛИОГРАФИЯ.





Копелевич Ю.Х.. Основание Петербургской Академии наук. Л., 1977г..

Курмачева М.Д.. Петербургская Академия наук и М.В. Ломоносов. М., 1975г..

Лихоткин Г.А.. Ломоносов в Петербурге. Л., 1981 г..

Очерки истории Ленинграда. Том 1. М.-Л., 1955 г..

Очерки истории Ленинграда. Том 2. М.-Л., 1957 г..

Радовский М.И.. М.В. Ломоносов и Петербургская Академия наук. М.-Л., 1961 г..

Станюкович Т.В.. Кунсткамера Петербургской Академии наук. М.-Л., 1953 г..

 

12