Русско-финская война

Война удачей переменной

Сто лет продержится вполне,

Хоть человек обыкновенный

Не видит радости в войне…

(Из драмы Б. Брехт «Мамаша Кураж и ее дети)

Во все века и времена, человеку было свойственно подчинять себе не только зверей, но и себе подобных. Войны прослеживаются на протяжении всей истории человечества. Между племенами разгорались конфликты. Более сильные временно оказались поработителями. В этих войнах гибли некоторые члены племени. В последующем  времена становились народами. И все продолжилось. Человечество так устроено, что соперничество на почве ожесточенной  борьбы за рынки, источники сырья – являются главной причиной нараставших противоречий, которые могли разрешить только с помощью оружия. Этот синдром можно назвать воинственной  неприятностью другой общественной системы.

     В своей работе мне хотелось бы коснуться темы «Советско-Финская война», которая явилась результатом кризисных отношений между СССР и Финляндии. На протяжении ряда лет Советско-Финская война увы не была блистательной, и не принесла славу русскому оружию. А теперь рассмотрим действия двух сторон, которые увы не смогли договориться.

     Тревожно было в эти последние дни ноября 1939 года в Финляндии: в западной Европе продолжалась война, неспокойно было на границе с Советским Союзом, шла эвакуация населения из крупных городов, газеты упорно твердили о злых намерениях  восточного соседа. Часть населения верила этим слухам, другая надеялась, что война обойдет Финляндию стороной.

      Но утро, наступившее 30 ноября 1939 года, все прояснило. Орудия береговой обороны Кронштадта, открывшие в 8 часов огонь по территории Финляндии, обозначили начало Советско-Финской войны.

      Что же в действительности произошло в эти осенние месяцы 1939 года на Карельском перешейке? О чем же говорят факты, с признания которых, как говорят, начинается мудрость?

      Конфликт назревал исподволь. На протяжении двух десятилетий между СССР и Финляндией существовало взаимное недоверие. Если Финляндия опасалась возможных великодержавных устремлений со стороны Сталина, действия которого как диктатора нередко были непредсказуемы, то советское руководство не без оснований было озабочено крупнейшими связями Хельсинки с Лондоном, Парижем и Берлином. Вот почему для обеспечения безопасности Ленинграда в ходе переговоров, состоявшихся с февраля 1937 года по ноябрь 1939 года, Советский Союз предлагал Финляндии различные варианты. Вследствие того, что правительство Финляндии не считало возможным принимать эти предложения, советское руководство проявило инициативу решения спорного вопроса силовым способом, с помощью оружия.

Боевые действия в первый период войны протекали для советской стороны неблагоприятно. Расчет на скоротечность достижения цели малыми силами не увенчался успехом. Финские войска, опираясь на укрепленную линию Маннергейма, применяя разнообразные тактические приемы и умело используя условия местности, вынудили советское командирование сосредоточить более крупные силы и в феврале 1940 года предпринять генеральное наступление, которое и привело к победе и заключению мира 12 марта 1940 года.

      Длившаяся война 105 дней была тяжелой для обеих сторон. Советские войны, выполняя приказы командования, в трудных условиях снежной зимы бездорожья проявляли массовый героизм. В ходе войны как Финляндия, так и Советский Союз добивались достижения своих целей не только боевыми действиями войск, но и политическими средствами, которые, как оказалось, не только не ослабили взаимную нетерпимость, но, наоборот, обострили ее.

      Политический характер Советско-Финской войны  не укладывался в обычную классификацию, ограниченную этическими рамками понятий о «справедливой» и «несправедливой» войне. Она была не нужной для обеих сторон и не праведной преимущественно с нашей стороны. Нельзя не согласиться в этом отношении с высказываниями таких видных государственных деятелей Финляндии, как президенты Ю. Паасикиви и У. Кекконен, что вина Финляндии состояла в ее неуступчивости в ходе предвоенных переговоров с Советским Союзом, и вина этого последнего в том, что он не использовав до конца политические методы. Отдал приоритет военному решению спора.

      Неправомерные действия советского руководства состоят в том, что советские войска, без объявления войны на широком фронте перешедшие границу, нарушили советско-финский мирный договор 1920 года и договор ненападении 1932 года, продленный в 1934 году. Советское правительство нарушило так же собственную конвенцию, заключенную с соседними государствами в июле 1933 года. К этому документу присоединилась тогда и Финляндия.  В нем определялось понятие агрессии и четко отмечалось, что никакими соображениями политического, военного, экономического или какого-либо другого характера нельзя будет обосновывать или оправдывать угрозы, блокаду или нападение на другое государство-участника.

     Подписывая название документа, Советское правительство не допустила, что сама Финляндия могла совершить агрессию против своего великого соседа. Она опасалась лишь того, что ее территория может быть использована третьими странами в антисоветских целях. Но поскольку подобное условие не было оговорено в этих документах, то, стало быть, договаривающиеся страны не признавали его возможность и им надо было уважить букву и дух указанных договоренностей. 

    Конечно, одностороннее сближение Финляндии с западными странами и особенно с Германией обременяло советско-финляндские отношения. Послевоенный президент Финляндии У. Кекконен это сотрудничество считал логическим  последствием внешнеполитических устремлений впервые десятилетия независимости Финляндии. Общим отправным моментом этих устремлений, как считали в Хельсинки, была угроза с востока. Поэтому Финляндия стремилась обеспечить поддержку других стран в кризисных ситуациях. Она тщательно оберегала образ «форпоста Запада» и избегала двустороннего урегулирования спорных проблем со своим восточным соседом.

     В силу этих обстоятельств Советское правительство допускало возможность военного конфликта с Финляндией еще с весны 1936 года. Именно тогда было принято постановление СНК СССР  о переселении гражданского населения   

( речь шла о 3400 хозяйствах ) с Карельского перешейка для строительства здесь полигонов и других военных объектов. В течение 1938 года Генштаб, по крайней мере, трижды ставил вопрос о передаче военному ведомству лесного массива на Карельском перешейке для оборонного строительства. 13 сентября 1939 года нарком обороны СССР Ворошилов специально обратился к председателю Экономсовета при СНК СССР Молотову с предложением об активизации этих работ. Однако тогда же предпринимались дипломатические меры, чтобы предотвратить военные столкновения. Так, в феврале 1937 года состоялась первое посещение Москвы министром иностранных дел Финляндии со времени обретения его независимости Р. Хопсти. В сообщениях о его беседах

с наркомом иностранных дел СССР М. М. Литвиновым говорилось, что «рамках существующих советско-финских соглашений имеется возможность бесперебойно развивать и укреплять дружественные добрососедские отношения между обоими государствами  и что к этому стремятся и будут, стремится оба правительства».

     Но прошел год, и в апреле 1938 года Советское правительство сочло своевременным предложить правительству Финляндии провести переговоры относительно совместной выработки мер по укреплению безопасности морских и сухопутных подступов Ленинграду и границ Финляндии и заключению с этой целью договора о взаимопомощи. Переговоры, продолжающиеся несколько месяцев, оказались безрезультатными. Финляндия это предложение отвергла.

     С начала 1939 года Советский Союз продолжал прилагать настойчивые усилия к тому, чтобы склонить Финляндию к уступкам. В начале марта М. М. Литвинов внес новое предложение – сдать Советскому Союзу в аренду на 30 лет несколько островов в Финском заливе. Но на сей раз не для строительства военно-морских баз, а для сооружения на них наблюдательства. Ответ их Хельсинки,  как и в предыдущих случаях был отрицательный. Последовавшее вскоре новое предложение обменять эти острова на советскую территорию в Карелии севернее Ладожского озера также не привлекло внимание финнов. Правда, в своих мемуарах, написанных в эмиграции в Швейцарии после второй мировой войны, маршал Маннергейм рассказывал, что некоторые военные, в том числе и он, не придавали этим островам никакого значения для обороны страны и готовы были произвести соответствующий обмен с Советским Союзом.

     Вскоре для неофициальных переговоров по поручению Советского правительства в Хельсинки прибыл Б.Е. Штейн. Он привез принципиально новое Советское предложение, состоявшее в следующем: Финляндия уступает Советскому Союзу определенную территорию на Карельском перешейке, получая взамен большую Советскую территорию и компенсацию финансовых расходов по переселению финских граждан уступаемой территории. Ответ финской стороны был отрицательным с тем же обоснованием – суверенитет и нейтралитет Финляндии.

    В этой обстановке Финляндия предприняла оборонительные меры. Было усилено военное строительство, проводились учения, на которых присутствовал начальник генштаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер, войска получали новые образцы вооружения и боевой техники.

    Очевидно, именно эти меры дали повод командарму второго ранга К. А. Мерецкову, который в марте 1939 года был назначен командующем войсками Ленинградского военного округа, утверждать, что финские войска с самого начала якобы имели наступательную задачу на Карельском перешейке с целью измотать Советские войска, а затем ударить по Ленинграду.

     Создается впечатление, что высшее советское политическое и военное руководство в то время еще не имело ясного представления о позиции Финляндии. Если Сталин и Молотов твердили о том, что их беспокоит не столько сама Финляндия, сколько то, что ее как антисоветский плацдарм могут использовать западные державы, то Мерецков оценивал обстановку более резко и прямолинейно. При  подобной оценке было бы бессмысленно искать политические пути решения проблемы, что и подтвердили последующие решения советского руководства.

     Как вспоминает Мерецков, в конце июня 1939 года он присутствовал при разговоре Сталина с О. В. Куусиненом. Обсуждалась обстановка в Финляндии и различные варианты наших действий. Главный военный совет по предложению Сталина поручил Мерецкову спланировать действия войск округа на случай военного нападения. Во второй половине июля 1939 года план был рассмотрен в Москве и одобрен. Задача советских войск официально состояли в том, чтобы сковать силы противника, и затем нанести решительный контрудар.

Не исключено что, тогда же у Сталина и Куусинена возникла идея создания «временного народного правительства Финляндской Демократической Республики» как политического средства давления на Финляндию в дополнение главному военному. Утверждение Молотова, высказанное на шестой сессии верховного Совета Союза ССР 29 марта 1940 года, о том, что « Финляндия, и прежде всего Карельский перешеек, были уже к 1939 году превращена в готовый военный плацдарм для третьих регионов нападение на Советский Союз, для нападения на Ленинград», не подтверждается убедительными фактами.

Если под «третьей державой» имеется в виду Германия, то тогда она еще не была готова  к серьезному конфликту с Советским Союзом. Судя по той же речи Молотова, в которой было сказано, что «Советский Союз не захотел стать пособником Англии и Франции».

Если это так, то подобных планов ни в Лондоне, в Париже вообще не было. Тем более они не имели возможности воспользоваться «плацдармом» в Финляндии позже, когда были заняты войной в Западной Европе. 

Как свидетельствуют факты, приводимые командированием советских пограничных войск, в первой половине 1939 года обстановка на советско-финской границе была хотя и напряженной, но относительно спокойной. Имели место одиночные нарушения границы, но крупных, а тем более вооруженных инцидентов здесь не отмечалось.

     12 октября 1939 года в новой ситуации, в которой ни Англия и Франция, ни Германия, занятые войной, не могли оказать поддержку Финляндии, начался еще один тур советско-финляндских переговоров. Они состоялись в Москве. Как и прежде, финляндскую делегацию возглавлял Паасикиви, но на втором этапе в состав делегации был включен министр финансов Ганнер. В Хельсинки тогда ходили слухи, что социал-демократ Ганнер был знаком со Сталиным еще с дореволюционного времени в Хельсинки и даже однажды оказал ему должную услугу.

     В ходе переговоров Сталин и Молотов сняли свое прежнее предложение об аренде островов в Финском заливе, но предложили финнам отодвинуть границу на несколько десятков километров от Ленинграда и арендовать для создания военно-морской базы полуостров Хайко, уступив Финляндии вдвое большую территорию в Советской Карелии.

     Развернутый анализ сложившихся к тому времени советско-финляндских отношений впервые дал Молотов на заседании Верховного Совета Союза ССР 31 октября 1039 года, когда переговоры еще продолжались. Он определил их как отношения, находящиеся в особом положении, потому что Финляндия испытывает внешнее влияние, что вызывает озабоченность по поводу безопасности Советского Союза, и, особенно, Ленинграда. Он отверг утверждения зарубежной прессы, будто Советский Союз требует себе город Выборг и территорию, лежащую севернее Ладожского озера. Далее Молотов изложил ход переговоров с Финляндской делегацией, отметив, что Советский Союз предложил Финляндии «заключить Советско-Финский пакт взаимопомощи примерно по типу наших пактов взаимопомощи с другими прибалтийскими государствами». 

      Новый тур Советско-Финляндских переговоров 13 ноября был снова прерван. Финляндия не согласилась на предложение советской стороны продать или обменять район Ханко, или создать военные базы на соседних с ним островах, или передвинуть границу на Карельском перешейке. 

      Все эти события происходили в полной обстановке, когда сотни эшелоны с войсками и боевой техникой из разных военных округов страны двигались в сторону Ленинграда.

      Именно тогда Сталин произнес зловещие слова, что нам придется воевать с Финляндией, и это фактически исключало дальнейшее усилия Советского Союза для поисках политического решения спорных вопросов. 

      Последние дни ноября 1939 года практически в ультимативной форме Советское правительство предложило правительству Финляндии в одностороннем порядке отвести свой войска от границы на 20-25 км. Финская сторона выступила со встречным предложением, чтобы советские войска так же отошли на такое же расстояние. Таким образом, общее расстояние между отошедшими финскими войсками и Ленинградом увеличилось бы вдвое. Советское правительство расценило это заявление как «отражающее глубокую враждебность правительства Финляндии к Советскому Союзу» и заявило, что предложение об отводе советских войск к окраинам Ленинграда является абсурдными.

      После прекращения переговоров наступило временное затишье. Правительство Финляндии было уверено в том, что оно избежало правильный путь. Никаких шагов по возобновлению переговоров не делали. Эвакуированные жители стали возвращаться домой, Планировали возобновление занятий в школах. 

     26 ноября Майниле на Карельском перешейке произошел странный инцидент – в результате артобстрела погибли несколько советских солдат. Финляндскому правительству была направлена нота, обвинявшая финских артиллеристов в ответственность за это событие и требовавшая отвода от границы финских войск. В ноте говорилось, что СССР не хочет раздувать этот инцидент: это, по-видимому, подразумевало, что даже теперь Финляндия может отказаться от своей позиции. 

      Этот инцидент был предметом долгих споров среди политиков и исследователей. Сейчас существуют источники, указывающие на то, что артобстрел этот был делом ведомства Берии.

      Нарушение границы Финляндии крупными силами советских войск и их продвижение в глубь страны, где в течение нескольких дней им оказали сопротивление лишь отдельные пограничники, означало фактически необъявленную войну. В тот же день президент Финляндии Каллио сделал следующее заявление: «В целях поддержания обороны страны Финляндия объявляет состояние войны». 

      Война началась сперва как армейская операция силами девяти стрелковых дивизий и трех танковых бригад. Силами Краснознаменного Балтийского флота, базировавшиеся в Эстонии и Латвии, были развернуты для действий на коммуникациях противника. 3 декабря в обстрел территории Финляндии включились крупнокалиберные орудия форта Красная Горка.              В последующие дни тяжелые бои развернулись по всему фронту от Баренцева моря до Балтики. На 1 февраля 1940 года в состав группировки советских войск уже входило до 40 дивизий общей численностью около миллиона человек. Им противостояли до 600 тысяч регулярных финских войск и военизированных частей. По боевой технике Красная Армия имела тройное, а по танкам и авиации – абсолютное превосходство. Уже на второй день войны финская сторона предложила продолжить переговоры с Советским Союзом. 1 декабря было образованно новое правительство Финляндии с Р. Рюти. Лидер социал-демократов В. Таннер, которого Молотов назвал «злым гением советско-финляндских отношений », стал министром иностранных дел. А прежний глава внешнеполитического ведомства Финляндии Э. Эркко был направлен в Швецию в качестве посланника. Советское правительство не реагировало на эти примирительные шаги, предпринятые в Хельсинки, и маховик войны стал раскручиваться все энергичнее. 

     28 ноября Советский Союз заявил о денонсации Договора о ненападении и отзыве своих дипломатических представителей из Финляндии. 

     Войска Ленинградского военного округа получили приказ путем активных боевых действий отодвинуть границы на Карельском перешейке. Целью последующих военных мер  ставился выход на линию Кексгольсм – Выборг, что, по замыслам советского командирования, должно было решить исход войны. 3 ноября части Красной армии перешли границу Финляндии. Численность населения Финляндии в 1939 году не превышает 4млн. человек. Финская армия в период между 10 и 23 октября была дислоцирована на территории,

предусмотренной планами на случай оборонительных действий. Там войска занимались строительством фортификационных сооружений, по возможности знакомились с местностью будущих боев. 

     Общая численность армии к тому времени составляла 337 тыс. человек. Она имела на вооружении 500 полевых орудий, 118 самолетов. Отсутствие противотанковых орудий, довольно устаревшая полевая артиллерия, недостаточное количество к ней снарядов, а так же плохая авиационная техника снижали ударную мощь армии. Сталин, однако,  сильно недооценивал боевой дух финских солдат.

      Маршал А. М. Василевский в беседе с К. Симоновым поделился следующими воспоминаниями: «Военный совет поставил вопрос о том, что, раз так, то нам придется воевать с Финляндией». Шапошников, как начальник генерального штаба, был вызван для обсуждения плана войны. Оперативный план войны с Финляндией, разумеется, существовал, и Шапошников доложил его. Этот план исходил из реальной оценки финской армии и реальной оценки построенных финнами укрепленных районов. И в соответствии с этим он предполагал сосредоточить больше сил и средств, необходимых для решительного успеха этой операции.

      Сталин заранее отключил генеральный штаб от руководства предстоящей операцией. Более того, Шапошникову, что ему надо отдохнуть, предложил ему дачу в Сочи и отправил его на отдых. Сотрудники Шапошникова тоже были разогнаны кто куда в разные инспекционные поездки. 

      Войну начинали  силами Ленинградского военного округа.

      Правда, военный округ получил подкрепление, однако, они не успели дойти до границы Финляндии к началу войны. Тогда в распоряжении командования Ленинградского военного округа было 19 дивизий, то есть около 450 тыс. человек, свыше 2 тыс. танков и около тысячи самолетов. 

      Ленинградский фронт начал действовать рано утром 30 ноября 1939 года; советские войска перешли в наступление на суши, ну море и в воздухе. Основной удар наносился на Карельском перешейке, где действовала седьмая армия под руководством командира второго ранга Яковлевым. В ее составе было 190 тыс. бойцов, 900 пушек и гранатометов, почти тысяча танков. «Карельский перешеек» находился под командованием генерал-лейтенанта Хюго Эстермана. В его подчинении находилось приблизительно 33 тыс. солдат и офицеров, 330 единиц полевой артиллерии. 

      Севернее Ладоги действовали восьмая армия и базировавшаяся в Мурманске 14 –тая армия.

      Первый период боев не перешейке развивался согласно финскому планы. Отступление сил 

прикрытия усилилось до 5 декабря, когда советские войска подошли к линии «Маннергейма». 

      Советские войска оказались слабо подготовленные к боевым действиям в условиях бездорожья, что усугублялось необычно суровой зимой. Танки и тяжелая артиллерия увязли в глубоком снегу, снабжение многих частей и соединений оказалось прерванным; резко нарушилось управление войсками. К тому же начались массовые обморожения и простудные заболевания сравнительно легко экипированных бойцов и командиров Красной армии. 

      К концу декабря советское наступление на Карельском перешейке было приостановлено.

Когда началась война, Финляндия обратилась в Лигу Наций с просьбой о поддержки. Лига Наций, в свою очередь, призвала СССР прекратить военные действия, но получила ответ, что Советская страна не ведет ни какой войны с Финляндией. 

      14 декабря Лига Наций приняла решение об исключении СССР из этой организации. Многие страны провели сбор средств в пользу Финляндии или предоставили займы, в частности США и Швеция. Больше всего оружия доставили Великобритания и Франция, но снаряжение в основном было устаревшем.  Наиболее ценным был вклад Швеции: 80 тыс. винтовок, 85 противотанковых орудий, 104 зенитных орудия и 112 полевых орудий. 

      Выражали недовольство действиями СССР и немцы. Война нанесла ощутимый удар по жизненно важным для Германии поставкам леса и никеля из Финляндии. Сильное сочувствие западных стран сделало реальным вмешательством в войну северной Норвегии и Швеции, что повлекло бы за собой ликвидацию ввоза железной руды в Германию из Норвегии. Но даже оказавшись перед такими затруднениями, немцы соблюдали условия пакта.

    В связи с затишьем на Карельском перешейке центр военных действий сместился на север,

Где финны предприняли ряд успешных контратак. Все эти операции имеют общие черты. Советские войска привязаны к дорогам были вынуждены остановиться из-за сопротивления финнов, бездорожья, трудности снабжения и тяжелых климатических условий. Затем финны, используя отряды лыжников, наносят удары во фланг и тыл русским. Русские колонны подчас оказываются окруженными, но вместо отступления окапываются и занимают круговую оборону – финны называли такие окруженные группировки «Моти».

      На северном берегу Ладоги 168–я советская дивизия была остановлена. Ее правый фланг прикрывала 128-я дивизия. Две первые попытки финнов 12 и 17 декабря остановить их провалились.

      18-я дивизия фактически была уничтожена, и финны захватили большую часть ее тяжелого оружия.

      Трагической оказалась судьба 44 дивизии: сбив хилую финскую погранзаставу в Райте, она двинулась в направлении города Суомусаллис, чтобы там соединится с 163-й дивизией, наступившей с берега, а потом вместе выйти к побережью Ботанического залива и отрезать Финляндию от Швеции, которая снабжала ее военными материалами.

      У наступивших было огромное преимущество. Но на пути от Риате  до Суомуссалиса было наспех устроено несколько линий обороны. Первая задержала 44-ю дивизию всего на сутки, вторая уже на неделю. Русские войска продолжали двигаться вперед. Но потом к обороняющимся подошло подкрепление из двух неполных полков. И вот тогда отряды финских лыжников напали на растянувшуюся по дороге дивизию. Они рассекли ее на несколько частей и стали уничтожать. 

      Финская кинохроника запечатала страшные кадры: на узкой дороге – столпотворение из горящих танков, машин, брошенных орудий, полевых кухонь, госпитального оборудования и множество трупов красноармейцев. Здесь через несколько часов после разгрома 44-й дивизии побывал финский фронтовой корреспондент, который на следующий день написал в своей газете: 

      «Целая дивизия заледенела в наших жестоких зимних холодах… Тысячи и тысячи солдат без ореола славы и геройских могил».

      Неудачи декабрьского наступления на Карельском перешейке привели советское командирование к выводу, что только подготовленный штурм финских укреплений может иметь успех. Основная передислокация началась 26 декабря.  28 декабря издали новые оперативные приказы. От массированных атак отказались, вместо этого упор был сделан на постепенное, шаг за шагом, продвижение, после того как артиллерия разрушит железобетонные укрепления.

      Ленинградский фронт начал войну, не подготовившись к ней, с недостаточными силами и средствами и топтался на Карельском перешейке целый месяц, понес тяжелые потери, и по существу, преодолел только предполье. Лишь через месяц подошел к самой линии Маннергейма, но подошел выдохшийся, брать ее было уже нечем.

     Вот  тут-то Сталин и вызвал из отпуска Шапошникова, и на военном совете обсуждался вопрос о дальнейшем ведении войны.

     На фронте наступила месячная пауза. По существу, военные действия заново начались только в феврале. Этот месяц ушел на детальную разработку плана операции, на подтягивание войск и техники, на обучение войск. Этим занимался там, на Карельском перешейке, Тимошенко и занимался, надо отдать ему должное, очень энергично – тренировал, обучал войска, готовил их. Были подброшены авиация, танки, тяжелая сверхмощная артиллерия. В итоге, когда заново начинали операцию с этими силами и средствами, которые были для этого необходимы, она увенчалась успехом – линия Маннергейма была довольно быстро прорвана.

     Положение финнов резко ухудшилось после того, как советские войска крупными силами стали наступать через Выборгский залив. Финляндское командирование, осознавая возможности броска по льду, укрепило оборону побережья, перебросив туда целую дивизию. Этот район был усеян многочисленными островами, а скалистый берег с глубокими заливами был удобен для обороны.

    Наступление войск Красной Армии по льду залива было проведено решительно и смело. Лед мог выдержать только легкие танки, но они успешно блокировали удерживаемые финнами острова и поддержали наступление войск при выходе на побережье.

       Северо-восточнее Выборга находился ключевой сектор Тали, который обороняла 23-я пехотная дивизия. Финны, открыв шлюзы, приступили к затоплению этого района, но лед быстро замерзал и мог выдержать пехотинцев. К 9 марта русские войска глубоко вклинились в полосу укреплений. 13 марта Красная армия фактически прорвала оборону финнов в секторе Тали.

      Когда в начале марта финляндское правительство стало получать донесения о тяжелейшем положении на фронте, оно, наконец, согласилось на мирные переговоры.

      Переговоры начались в Москве 7 марта. Советская делегация выдвинула в дополнение к прежним условиям договора новые требования о передаче части территории в районе Салла-Куусамо и о строительстве железнодорожной ветки от мурманской железной дороги к Ботаническому заливу.

Правительство в Хельсинки было возмущено этим, как оно считало, нечестным приемом советской стороны, но 9 марта оно получило доклад о военной обстановке, который предсказывал возможность полного развала финской обороны в ближайшее время. На основе этого доклада Маннергейм решительно потребовал заключение мира, и правительство уполномочило делегацию – в случае единодушного согласия – подписать договор на русских условиях.

      Вечером 12 марта 1940 года был подписан мирный договор. Военные действия должны быть прекращены 13 марта в 12 часов.

      Согласно Московскому мирному договору 1940 года, в состав территории СССР включался весь Карельский перешеек, западное и северное побережье Ладожского озера, территория восточнее Меркярви с Куолоярви, часть полуострова Рыбачьего. Финляндия сдавала в аренду СССР сроком на 30 лет полуостров Ханко и прилегающие к нему острова и морскую территорию «для создания там военно-морской базы», и так же соглашались на строительство на всей территории железной дороги Кандалакша – Кемиярви. Советский Союз снял свое предложение о заключении пакта о взаимной помощи и обязательств вывести свои войска из области Петсимо.





































Советско-финская война. Количество жертв.

Твардовский назвал советско-финскую войну не «знаменитой»

В душах и памяти старших поколений, несмотря на усилия последующей полувековой отечественной пропаганды, она оставила не «героический след», а лишь смешанное чувство горечи, больших сомнений, ощущение какой-то вины и неудовлетворенности.

     В какой-то краткой советской энциклопедии, выпущено в 1943 году, говорится:

«…Советские войска потеряли 48745 человек убитыми и 158863 человек ранеными». Однако в ходе научно – практической конференции на тему: «Документы государственного архивного фонда СССР об укреплении обороноспособности страны накануне Великой Отечественной войны советского народа 1941-1945гг.» названы другие данные. За 105 дней советско-финляндской войны Красная Армия потеряла 289510 человек из них 74 тыс. убитыми и 17 тыс. пропавшими без вести. Остальные – раненые и обмороженные.

Вывод.

Рассмотрев все события, мы можем с уверенностью сказать, что Ю. Паасикиви и У. Кекконен президенты были правы говоря, что вина Финляндии состояла в ее неуступчивости, в ходе предвоенных переговоров с СССР, и вина СССР в том, что он не захотел все решить дипломатически и решил показать свою силу.

     СССР нарушил мирный договор 1920 года и договор о ненападении 1932 года.

     В истории эта война была названа «Ненужной войной». Нужна ли нам война? Спросите любого человека и он ответит, нет, не нужна. Гибель родных и близких. Гибель целых культур. Вот, что несет война. 

     Мое мнение таково: Человечество не вправе уничтожать себя и себе подобных.





Список используемой литературы.

Российский исторический журнал «Родина».

Семен Раткин «Тайны второй Мировой войны»

Архивы раскрывают тайны… Викентий Матвеев.