Тема любви в прозе А. И. Куприна (на примере одного произведения)

Тема любви в прозе А. И. Куприна (на примере одного произведения).

У любви каждого человека есть свой свет, своя печаль, свое счастье, свое благоухание. Любимые герои А. И. Куприна стремятся к любви и красоте, но обрести прекрасное в жизни, где царят пошлость и духовное рабство, они не могут. Многие из них не находят счастья или гибнут в столкновении с враждебным миром, но всем своим существованием, всеми своими мечтами они утверждают мысль о возможности счастья на земле.

Любовь — заветная тема для Куприна. Любовью величественной и все проникающей, вечной трагедией и вечной тайной наполнены страницы «Олеси» и «Сула-мифи». Любовь, возрождающая человека, раскрывающая все человеческие способности, проникающая в самые потаенные уголки души, входит в сердце читателя со страниц «1ранатового браслета». В этом удивительном по своей поэтичности произведении автор воспевает дар неземной любви, приравнивая его к высокому искусству.

В основе сюжета рассказа лежит курьезный случай из жизни. Единственное, что изменил автор, это финал. Но удивительно то, что анекдотическая ситуация превращается под пером писателя в гимн любви. Куприн считал, что любовь — это дар от Бога. На прекрасное, возвышенное чувство способны далеко не многие. Герой «Поединка» Назанский говорит о любви так: «Она — удел избранных. Вот вам пример: все люди обладают слухом, но у миллионов он как у рыб, а один из этого миллиона — Бетховен. Так во всем: в поэзии, в художестве, в мудрости... И любовь имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов».

И такая любовь озаряет «маленького человека», телеграфиста Желткова. Она становится для него великим счастьем и великой трагедией. Он любит прекрасную княгиню Веру, не надеясь на взаимность. Как точно замечает генерал Аносов, «любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться». Для Желткова и не существует ничего, кроме любви, которая «заключает весь смысл жизни — всю Вселенную!» Но трагедия рассказа не только в том, что Желтков и княгиня Вера принадлежат к разным сословиям, и даже не в том, что он влюблен в замужнюю женщину, а в том, что окружающие прекрасно обходятся в жизни без настоящей любви и видят в этом чувстве все что угодно, но только не святую и чистую привязанность.

Существует мнение, неоднократно высказанное критиками, что в образе Желткова есть некоторая ущербность, ибо для него весь мир сузился до любви к женщине. Куприн же своим рассказом подтверждает, что для его героя не мир сужается до любви, а любовь рас ширяется до размеров целого мира. Она настолько велика, что заслоняет собой все, становится уже не частью жизни, пусть даже самой большой, а самой жизнью. Поэтому без любимой женщины Желткову нечем больше жить. Но Желтков решил пойти на смерть во имя возлюбленной, чтобы не причинять ей беспокойства своим существованием. Он жертвует собой во имя ее счастья, а не умирает от безысходности, лишившись единственного смысла жизни. Желтков никогда не был близко знаком с Верой Шейной, и потому «заочная» утрата Веры не стала бы для него концом любви и жизни. Ведь любовь, где бы он ни находился, всегда была с ним и вселяла в него жизненные силы. Он не так часто видел Веру, чтобы, перестав следить за ней, утратить свое великое чувство. Такая любовь способна преодолеть любое расстояние. Но если любовь может поставить под сомнение честь любимой женщины, а любовь есть жизнь, то нет выше радости и блаженства, чем пожертвовать своей жизнью.

Однако страшное в том, что сама Вера «находится в сладкой дремоте» и еще не способна понять, что «ее жизненный путь пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины». Куприн создал рассказ не о зарождении любви Веры, а именно о ее пробуждении ото сна. Уже само появление гранатового браслета с письмом Желткова вносит в жизнь героини взволнованное ожидание. При виде «пяти алых кровавых огней, дрожащих внутри пяти гранатов», так не похожих на привычные дорогие подарки мужа и сестры, она ощущает беспокойство.

Все происходящее далее обостряет сознание исключительности прошедшей мимо любви, а когда наступает развязка, княгиня видит на мертвом лице Желткова «то самое умиротворенное выражение», как «на масках великих страдальцев — Пушкина и Наполеона». Величие пережитого простым человеком чувства постигается ею под звуки бетховенской сонаты, как бы доносящей до героини его потрясение, его боль и счастье, и неожиданно вытесняет из души все суетное, вселяя ответное облагораживающее страдание.

Последнее письмо Желткова поднимает тему любви до высокого трагизма. Оно предсмертное, поэтому каждая его строка наполнена особенно глубоким смыслом. Но еще важнее, что со смертью героя не заканчивается звучание патетических мотивов всевластной любви. Желтков, умирая, завещает свою любовь миру и Вере. Великая любовь безвестного человека входит в ее жизнь и будет существовать в ее сознании как неизгладимое воспоминание о таинстве, с которым она соприкоснулась и значение которого не сумела вовремя понять.

Имя героини Куприн выбирает не случайно — Вера. Вера остается в этом суетном мире, когда умирает Желтков, она познала, что такое настоящая любовь. Но и в мире остается вера в то, что Желтков был не един ственным человеком, наделенным таким неземным чувством.

Эмоциональная волна, нарастающая на протяжении всего рассказа, достигает предельного накала в заключительной главе, где тема великой и очищающей любви раскрывается полностью в величественных аккордах гениальной сонаты Бетховена. Музыка властно овладевает героиней, и в ее душе слагаются слова, ко торые как бы нашептывает любивший ее больше жизни человек: «Да святится имя Твое!..» В этих последних словах звучит и мольба о любви, и глубокая скорбь о недостижимости ее. Здесь и происходит то великое соприкосновение душ, из которых одна слишком поздна поняла другую.