Сюжетно-композиционное своеобразие одного из произведений русской литературы XX века

Сюжетно-композиционное своеобразие одного из произведений русской литературы XX века.

Наиболее ёмко и совершенно философские размышления И.А. Бунина о прошлом и будущем, тоска по уходящей патриархальной России и понимание катастрофичности грядущих перемен отразились в рассказе “Антоновские яблоки”, который был написан в 1900 году, на рубеже веков. Дата эта символична, поэтому и привлекает особое внимание. Она разделяет мир на прошлое и настоящее, заставляет ощутить движение времени, обратиться к будущему. Именно эта дата помогает понять, что рассказ начинается (“...Вспоминается мне ранняя погожая осень”) и заканчивается (“Белым снегом путь-дорогу заметал...”) нетрадиционно. Образуется своеобразное “кольцо” – интонационная пауза, которая делает повествование непрерывным.

Фактически рассказ, как и сама вечная жизнь, не начат и не закончен. Он звучит в пространстве памяти и звучать будет вечно, так как в нём воплощена душа человека, душа многострадального народа. В нём отражена история государства Российского.

Особое внимание следует обратить на композицию произведения. Автор разделил рассказ на четыре главы, и каждая глава – это отдельная картина прошлого, а все вместе они образуют целый мир, которым так восхищался писатель.

В начале первой главы описан удивительный сад, “большой, весь золотой, подсохший и поредевший”. И кажется, что жизнь деревни, надежды и помыслы людей – всё это как будто на втором плане, а в центре прекрасный и таинственный образ сада, и сад этот – символ Родины, и включает он в своё пространство и Выселки, которые “...ещё со времён дедушки славились богатством”, и стариков и старух, которые “жили... очень подолгу”, и большой камень около крыльца, который хозяйка “сама купила себе на могилу”, и “овины и риги, крытые впричёску”. И всё это живёт вместе с природой единой жизнью, всё это неотделимо от неё, поэтому таким чудным и далёким кажется образ проносящегося мимо Выселок поезда. Он – символ нового времени, новой жизни, которая “всё громче и сердитее” проникает в устоявшийся русский быт, и дрожит земля, как живое существо, и человек испытывает какое-то щемящее чувство тревоги, а потом долго смотрит в “тёмно-синюю глубину” неба, “переполненную созвездиями”, и думает: “Как хо! лодно, росисто и как хорошо жить на свете!” И в этих словах заключена вся тайна бытия: радость и скорбь, мрак и свет, добро и зло, любовь и ненависть, жизнь и смерть, в них прошлое, настоящее и будущее, в них вся душа человека.

Вторая часть, как и первая, начинается с народной мудрости: “Ядрёная антоновка – к весёлому году”, с добрых предзнаменований, с описания урожайного года – осени, которая была порой престольных праздников, когда народ “прибран, доволен”, когда “вид деревни совсем не тот, что в другую пору”. Проникновенной поэзией согреты воспоминания об этой сказочно богатой деревне с кирпичными дворами, которые были построены ещё дедами. Всё вокруг кажется близким и родным, и над усадьбой, над деревней ощущается удивительный запах антоновских яблок. Этот сладостный запах воспоминаний тонкой нитью связывает в одно целое весь рассказ. Это своеобразный лейтмотив произведения, и замечание в конце четвёртой главы о том, что “запах антоновских яблок исчезает из помещичьей усадьбы”, говорит, что всё меняется, всё уходит в прошлое, что начинается новое время, “наступает царство мелкопоместных, обедневших до нищенства”. И далее автор пишет, что “хороша и эта нищенская мелкопоместная жизнь!” И вновь н! ачинает описывать деревню, свои родные Выселки. Рассказывает о том, как проходит день помещика, подмечает такие детали, которые делают картину бытия настолько зримой, что кажется, будто прошлое превращается в настоящее, только при этом привычное, обыденное воспринимается уже как утраченное счастье. Возникает это ощущение ещё и потому, что автор использует большое количество цветовых эпитетов. Так, описывая во второй главе раннее утро, герой вспоминает: “...распахнёшь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом...” Видит он, как “сучья сквозят на бирюзовом небе, как вода под лозинами становится прозрачной”; замечает он и “свежие, пышно-зелёные озими”.

Не менее богата и разнообразна и звуковая гамма: слышится, “как осторожно поскрипывает... длинный обоз по большой дороге”, раздаётся “гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок”, звучат голоса людей. В конце рассказа всё настойчивее слышится “приятный шум молотьбы”, и “однообразный крик и свист погонщика” сливаются с гулом барабана. А потом настраивается гитара, и кто-нибудь начинает песню, которую подхватывают все “с грустной, безнадёжной удалью”.

Особое внимание в рассказе Бунина необходимо обратить на организацию пространства. С первых строк создаётся впечатление замкнутости. Кажется, что усадьба – это отдельный мир, который живёт своей особой жизнью, но в то же время этот мир – часть целого. Так, мужики насыпают яблоки, чтобы отправить их в город; проносится куда-то вдаль мимо Выселок поезд... И внезапно возникает ощущение того, что все связи в этом пространстве прошлого разрушаются, утрачивается безвозвратно целостность бытия, исчезает гармония, рушится патриархальный мир, изменяется сам человек, его душа. Поэтому так необычно в самом начале звучит слово “вспоминается”. В нём светлая грусть, горечь утраты и одновременно надежда.

Необычна и организация времени. Каждая часть выстраивается по своеобразной вертикали: утро – день – вечер – ночь, в которой закреплено естественное течение времени. И всё-таки время в рассказе необычное, пульсирующее, и кажется, что в конце повествования оно убыстряется: “съезжаются мелкопоместные друг к другу” и “по целым дням пропадают в снежных полях”. И в памяти потом остаётся только один вечер, который провели они где-то в глуши. И об этом времени суток написано: “А вечером на каком-нибудь глухом хуторе далеко светится в темноте зимней ночи окно флигеля”. И символичной становится картина бытия: дорога, заметаемая снегом, ветер и вдали одинокий дрожащий огонёк, та надежда, без которой не может жить ни один человек. И поэтому, по-видимому, автор не разрушает календарное течение времени: за августом следует сентябрь, потом наступает октябрь, за ним – ноябрь, за осенью – зима.

И завершается повествование словами песни, которую поют нескладно, с особым чувством.

Широки мои ворота растворял, Белым снегом путь-дорогу заметал...

Почему Бунин именно так заканчивает своё произведение? Дело в том, что автор вполне трезво сознавал, что “белым снегом” заносит дороги истории. Ветер перемен ломает вековые традиции, устоявшийся помещичий быт, ломает человеческие судьбы. И Бунин пытался увидеть впереди, в будущем, тот путь, по которому пойдёт Россия, но с грустью понимал, что обнаружить его в силах только время.

Итак, главным символом в рассказе с самого начала и до конца остаётся образ антоновских яблок. Неоднозначен смысл, вкладываемый автором в эти слова. Антоновские яблоки – это богатство (“Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась”). Антоновские яблоки – это счастье (“Ядрёная антоновка – к весёлому году”). И наконец, антоновские яблоки – это вся Россия с её “золотыми, подсохшими и поредевшими садами”, “кленовыми аллеями”, с “запахом дёгтя в свежем воздухе” и с твёрдым сознанием того, “как хорошо жить на свете”. И в связи с этим можно сделать вывод, что в рассказе “Антоновские яблоки” отразились основные идеи творчества Бунина, его миропонимание в целом, отразилась история души человеческой, пространство памяти, в котором ощущается движение бытийного времени, прошлое России, её настоящее и будущее.