Роль пейзажа в творчестве А.И. Куприна (на материале рассказов А.И. Куприна)

Министерство образования Саратовской области

	Муниципальное общеобразовательное учреждение 

	Лицей № 37

	Фрунзенского района

	

	

	

	

	Творческая работа:

	Секция «Литература»

	Роль пейзажа в творчестве А.И. Куприна 

	(на материале рассказов А.И.Куприна)

	

	

	

	

	Учащейся 11 «А» класса

	МОУ Лицея № 37

	Шилиной Ксении Андреевны

	Научный руководитель:

	Учитель русского языка и литературы

	Красова Ирина Борисовна

	

	

	

	

	

	

	Саратов, 2008 г.

	


	Содержание:

	

		Введение

			Пейзаж как компонент художественного текста

			Пейзаж в семантико-стилистической структуре рассказов А.И. Куприна

		Заключение

		Список используемой литературы

	


	Введение

	

	Обращение к исследованию семантики текста характерно для современной лингвистики.

	В Советском Энциклопедическом словаре даётся следующее определение слова: семантика:

	1. То же, что семасиология, раздел языкознания, изучающий значение единиц языка, прежде всего слов;

	2. Значения единиц языка;

	3. Один из аспектов изучения знаков в семиотике.

	В соответствии с пониманием семантики как всего содержания, информации, передаваемых языком или какой-либо его единицей, рассматривая художественный текст, можно говорить о том, что носителями доминирующих смыслов являются единицы семантики.

	Художественный текст не распадается на отдельные части, не зависящие друг от друга, а выступает как структурно-смысловое целое, каждый компонент которого является носителем признаков текстового единства. Следовательно, правомерно исследовать любой компонент художественного текста с целью установления примет структурно-семантического единства текста. В данной работе анализируются пейзажные описания как часть целого текста.

	Пейзаж – изображение картин природы, выполняющее в художественном произведении различные функции в зависимости от стиля и метода автора.

	Изучение предметного мира произведения, в который, наряду с интерьером и бытовыми реалиями, входит пейзаж, - одна из актуальнейших и недостаточно разработанных проблем в анализе художественного текста.

	Исследователи указывают на философско-эстетическую содержательность элементов предметного мира, в том числе и пейзажа, в художественном произведении. В современном литературоведении пейзажное мастерство изучается в аспекте его сложных связей с мировоззрением и эстетической позицией писателя, то есть в аспекте концептуально-эстетических функций картин природы в художественной литературе.

	От авторской позиции зависит смысл, вкладываемый в картины природы, их взаимосвязь с другими компонентами художественного произведения, а, следовательно, и языковые средства, используемые для описания природы и включения пейзажа в систему текста.

	Материалом для анализа являются пейзажные описания в рассказах А.И. Куприна. Такой выбор обусловлен не только признанием исследователями мастерства этого писателя в области создания словесных пейзажей. В творчестве Куприна получил развитие реалистический метод изображения действительности. Литературоведы связывают его творчество с традициями русских классиков Л.Н. Толстого, И.С. Тургенева, А.П. Чехова. Но разные взгляды на жизнь, разное миросозерцание отразилось на идейно-эстетической системе писателя.

	Выбор для изучения пейзажных описаний именно в жанре рассказа обусловлен рядом причин. Во-первых, этот жанр является ведущим и наиболее характерным в творчестве писателя. Во-вторых, рассказ – небольшое по объему произведение, что позволяет вести его целостный анализ.

	Итак, целями данной работы являются:

	наблюдение за функционированием языковых средств, представляющих пейзаж как часть текста;

	сопоставление роли пейзажа в семантико-стилистической системе рассказов Куприна;

	выявление индивидуальности авторского стиля писателя.

	




	1. Пейзаж как компонент художественного текста

	

	Пейзаж (фр. le paysage от le pays – страна, местность) – изображение картин природы, выполняющее в художественном произведении различные функции в зависимости от стиля и метода автора.

	Понятие «пейзаж» зародилось в живописи и оттуда перешло в литературу. В живописи пейзаж как самостоятельный художественный жанр утверждается в XVII веке. Эстетическое отношение к природе в литературе также довольно позднее завоевание.

	Литературоведы (А.И. Белецкий, В.Е. Хализев) связывают развитие пейзажа с развитием чувства природы у человека.

	Чувство природы свойственно русскому человеку с древнейших времён. Но как эстетическое переживание, связанное с осознанием законов мировой, космической жизни и духовной деятельности человека, оно складывалось постепенно, веками, передавалось от одного поколения к другому. Литература и живопись отразили различные этапы постижения человеком жизни природы и самого себя.

	Мировоззрение древнего человека исключает возможность эстетического восприятия природы, но не исключает возможности её литературного изображения. Поэтому для фольклора и литературы раннего периода характерны такие описания природы, которые получают название «внепейзажные образы природы». В древней литературе и фольклоре силы природы мифологизировались, олицетворялись, природа персонифицировалась. В таком персонифицированном виде природа участвовала в жизни людей, изображаемых в художественном произведении (например, в «Слове о полку Игореве»).

	Пейзажа как объективно-реального изображения природы до XVIII века в литературе не было. Пейзаж возникает только в тот момент, когда описание природы воссоздает внутренний мир человека. В литературу XVIII века вошла рефлексия как сопровождение созерцаний природы, и именно это обусловило упрочение в ней собственно пейзажей.

	Изображение природы в литературе XVIII века в немалой степени было подвластно стереотипам, клише, общим местам. В XIX веке, начиная с Пушкина, характер пейзажа заметно изменился. Настала эпоха индивидуально-авторского видения и воссоздания природы. Применительно к каждому крупному писателю XIX – XX века можно говорить об особом природном мире.

	Литература и живопись отразили различные этапы постижения человеком жизни природы и самого себя. Изображение природы как объективно существующего мира в литературе появляется одновременно с интересом к человеческой личности, раскованностью чувств, которые принесли с собой сентиментализм и романтизм. Стремление осознавшей себя личности к свободному проявлению «я» в частной и общественной жизни столкнулись у романтиков со стеснительной властью государственных законов, религиозных влияний, человеческих отношений, стремление к свободе, к созданию новых общественных условий характеризовали творчество романтиков. Пейзаж в творчестве романтиков и ещё раньше сентименталистов не имел декоративного или аллегорического значения, как в произведениях классицизма, перестал быть только фоном для человеческих переживаний, он оказался неотъемлемой частью сложной психологической характеристики человека. Постепенно впервые возникла связь пейзажа с характеристикой внешности героя, отношением автора к происходящему, его мировоззрением. Сложный путь от романтизма к реализму проходит пейзаж русской поэзии, а затем и в прозе. Вопрос о философском и психологическом значении пейзажа в произведениях, связи с другими средствами художественного изображения: портретной, речевой, авторской характеристики героев, часто находится в центре внимания писателей.

	Понятие «пейзаж» принадлежит к числу довольно часто употребляемых и, в то же время, неоднозначных понятий. Чаще всего авторы литературоведческих и искусствоведческих исследований исходят из понимания пейзажа как «рисунка, картины, изображающей природу, а также описания природы в художественном произведении». Что входит в понятие «описание природы» не уточняется. Между тем это определение предполагает широкое и узкое понимание.

	Узкое понимание пейзажа представлено в работах А.И. Белецкого. Ученый делит природу на живую, нас окружающую, и мёртвую, нами создаваемую, и предлагает описания живой природы называть пейзажем, а мертвой – натюрмортом.

	Литературный энциклопедический словарь объединяет два понимания пейзажа. Пейзаж определяется как «описание природы, шире любого незамкнутого пространства внешнего мира».

	С.М. Соловьёв в понятие «пейзаж» включает особый его вид – архитектурный пейзаж, который определяет как «описание построек (экстерьера) и внутреннего убранства жилища (интерьера)», то есть понимает пейзаж широко.

	Широкое толкование понятия «пейзаж» даётся и В.Е. Хализевым. Пейзаж определяется им как описание широких пространств, любого незамкнутого пространства. Кроме того, В.Е. Хализев говорит о других формах присутствия природы в художественном произведении: мифологическое воплощение сил природы, поэтическое олицетворение, эмоционально окрашенные суждения о природе, описания животных и растений (их портреты).

	В связи с вопросом о разных формах присутствия природы в художественном произведении возникает необходимость отграничивать собственно пейзаж от черт, элементов, мотивов пейзажности. Н. Мурадалиева предлагает различать три элемента, три уровня пейзажа в художественном произведении: пейзажная деталь, пейзажная картина, пейзажное произведение.

	Пейзажной деталью называется «образная деталь, заключающая в себе информацию, и эмоциональное содержание, и эстетическую оценку, и позицию автора». Пейзажная деталь в художественном произведении выступает, как правило, в форме различных тропов. Это не предмет изображения, а средство изображения предмета. Пейзажная деталь играет служебную роль в контексте. На пейзажной детали основана метафорическая образность, воссоздающая облик героя художественного произведения.

	Пейзажная картина (собственно пейзаж) сама является предметом описания, воссоздания.

	Вопрос о существовании пейзажного произведения, то есть пейзажа как самостоятельного литературного жанра, является спорным. Часть исследователей утверждает, что «пейзаж является самостоятельным жанром не только в живописи, но и в поэзии. Его почва, художественная функция и эстетическая сущность едины».

	Другие считают, что литературный пейзаж, в отличие от живописного, не выделяется в самостоятельную жанровую форму, подчинен художественному тексту, «входя в качестве составного элемента в произведения различных прозаических и стихотворных жанровых форм». Поэтому более правомерно было бы говорить об отдельных жанрах (описательная поэма, кладбищенская поэма) и произведениях (пейзажные стихотворения, рассказы И.А. Бунина, М.М. Пришвина), целиком построенных на развернутом описании природы.

	Итак, словом «пейзаж» обозначают лишь общие контуры сложного многозначного явления.

	Пейзаж как эстетическая категория требует градации, внутреннего расчленения. В науке о литературе до сих пор не выработана чёткая, общепринятая классификация пейзажей.

	Существует множество литературоведческих исследований, посвящённых пейзажу в творчестве отдельных писателей (А.А. Ачатова «Пейзаж в дореволюционных рассказах И. Бунина», Г.Б. Курляндская «Пейзаж И. Тургенева и Л. Толстого», В.Ф. Саводник «Чувство природы в поэзии Пушкина, Лермонтова, Тютчева», С.М. Соловьёв «Изобразительные средства в творчестве Достоевского» и др.). Изучается пейзаж в различных литературных жанрах (Н.К. Арсенев «Пейзаж в современном русском романе», А.В. Бармин «Своеобразие пейзажа в эпохе XIX века»). Литературоведы признают пейзаж важным содержательным компонентом художественного произведения, составной частью художественного мира произведения, элементом изобразительности. Отмечается многообразие пейзажей и их функций. Но большая часть ученых останавливается на тех моментах, которые наиболее характерны для индивидуально-авторского стиля того или иного писателя.

	Отсутствие в науке единой типологии пейзажей можно объяснить наличием множества разновидностей самого объекта исследования (особенностей пейзажа в художественном произведении зависят от стиля автора, от его метода, от литературного направления, в рамках которого автор работает, от времени создания произведения) и возможностью различных подходов к изучению пейзажа.

	Классификация пейзажей как части художественного текста проводится на разных основаниях.

	В зависимости от эстетической функции пейзаж может быть эпическим, лирико-психологическим, историческим, философским и т.п.

	Существуют классификации, исходящие из тематических, географических и временных признаков. В соответствии с ними выделяется пейзаж горный, сельский, городской, ночной, лунный и т.п.

	В связи с ролью пейзажа в художественном мире произведения исследователи предлагают функциональную классификацию пейзажных описаний. Выделяются следующие функции картин природы: обозначение места действия, создание определённой атмосферы, раскрытие характера героя. В соответствии с этими функциями можно говорить о пейзаже-фоне, об эмоциональном пейзаже и пейзаже психологическом.

	В целом же пейзаж может выполнять огромное число самых разнообразных функций: он не заменим для тонкого анализа психологического состояния героев, для усиления картин каких-либо событий, яркой характеристики обстановки, в которой развертывается действие. Картины природы могут служить для выражения какой-либо мысли автора или его чувств и переживаний, выполнять идейно-композиционную роль, то есть помогать раскрытию идеи произведения.

	Пейзаж является одним из средств сюжетно-композиционного построения. С этой точки зрения пейзаж может представлять собой статическое или динамическое описание. Статическое описание не входит во временное развитие действия. Динамическое описание включено в событие и не приостанавливает действие (например, пейзаж даётся через призму восприятия героя при его передвижении).

	Пейзаж представляет в тексте и эмоционально-оценочное содержание. В художественном описании природы признаки описываемого предмета имеют обычно авторскую оценку в форме олицетворений, эпитетов, метафор, сравнений. Пейзажу отводится особая роль в формировании эмоционально-оценочного уровня стиля художественного произведения.

	Исследователями отмечаются особенности языковой организации пейзажных описаний. В синтаксическом строе описаний указывается наличие параллельной связи между предложениями, перечислительная форма и интонация. Описание возможно в форме прошедшего, настоящего, будущего времени. Художественные описания чаще всего бывают в форме прошедшего времени. На уровне лексики для пейзажных описаний характерно наличие особого рода номинаций, «локальных указателей» - групп слов, которые включают топонимы, географические термины, этнонимы, названия явлений природы, наречия с локальным значением, экзотизмы. Различаются описания объективированные, словесная организация которых характеризуется предметной доминантой, и субъективированные, для которых характерна качественная доминанта. Художественной речи более свойственен второй тип описаний.

	Единая классификация пейзажей лингвистами, как и литературоведами, не выработана, так как лингвистическое изучение пейзажа также предполагает возможность разнообразных подходов к объекту.

	Можно обозначить некоторые принципы классификации композиционно-речевой формы «описание» (портрет, пейзаж, интерьер), выработанные в современной лингвистике.

	Описания классифицируются по функциям при передаче текстовой информации. Предполагается выделять такие функции:

	моделирующая, или координирующая функция (вводит три основные координаты условного мира: время, пространство, субъект);

	сигнализирующая функция (свидетельствует о переходе от одной композиционно-речевой формы к другой);

	эстетически настраивающая функция (привлекает внимание читателя к сообщаемой информации);

	символическая функция (превращает описание в знак-символ объекта описания).

	По месту в композиции художественного произведения описания делятся на инициальные, интертекстуальные и финальные.

	Эти классификации, конечно же, не исчерпывают всего многообразия пейзажей.

	Итак, в лингвистических исследованиях, как и в литературоведческих, нет обобщающей характеристики пейзажей. В литературоведении произведена работа по описанию пейзажа в художественном мире отдельных авторов, что является хорошей базой для общего исследования. В лингвистике определены особенности пейзажа как описательного компонента художественного текста, но не выявлена его связь с другими компонентами и роль в организации текстового единства.

	Именно выявление роли пейзажа в общей семантико-стилистической структуре текста и является целью данной работы.




	2. Пейзаж в семантико-стилистической структуре рассказов А.И. Куприна

	

	Основная направленность творчества А.И. Куприна – изображение человеческой гуманности, сострадания, доброты, поиск человеческой личности, способной противостоять диссонансу действительности.

	Уже в ранний период определяется жанровое своеобразие творчества писателя: исследователи замечают, что Куприн формируется по преимуществу как писатель-новеллист, лишь время от времени пробующий свои силы в жанре повести, лирики и драмы.

	В данной работе анализируются произведения зрелого периода творчества А.И. Куприна, так как они дают больше возможностей установить особенности авторской философско-эстетической концепции и связанное с ними своеобразие языкового оформления произведения.

	Этапным произведением в творчестве писателя стала повесть «Молох», созданная им в 1896 году. С этого момента творчество Куприна определяется как творчество зрелого мастера.

	В зрелой прозе писателя окончательно формируются особенности его писательской манеры. В основе всех произведений Куприна лежит эволюция личности. Исследование внутреннего мира отдельного человека позволяет писателю проникнуть в вечные и всеобщие проблемы бытия. В сфере художественной формы особенная прелесть произведений Куприна заключается в подробности описаний, чем так богат русский роман 60-70-х гг. XIX века.

	В подходе писателя к пейзажу ощущается традиционность. Куприн выступал против новизны, он знал цену поиска выразительной формы. Главное, к чему приходит писатель в процессе усвоения уроков классики, - это необходимость органической и неразрывной связи картин природы с изображением человека в художественном произведении.

	В рассказах Куприна пейзаж является компонентом семантико-стилистической структуры текста, носителем доминирующих смыслов текста. Семантическая нагрузка пейзажных описаний и необычность их словесной организации определяются особенностью авторского мироощущения.

	Куприна, как писателя, отличает страстная любовь к жизни, наслаждение её красотой, её здоровыми и светлыми сторонами, поиск гармонии. В рассказах писателя природа является воплощением красоты и естественности. В пейзажных описаниях художник передаёт своё представление о красоте, гармонии жизни. В связи с этим описания природы представляют в рассказах Куприна семантические доминанты «красота», «роскошь», «богатство», «праздник» («Светлый конец», «В недрах земли», «Белый пудель», «Мелюзга» и др.)

	Южная природа в рассказе «Светлый конец» (1913) восхищает своей роскошью, экзотической красотой впервые попавшего в Крым героя рассказа: «Они не поехали оживлёнными ялтинскими улицами, мимо кофеен, переполненных смуглолицыми, стройными, крепкими турками и греками-рыбаками, мимо дач, сплошь затканных голубыми ароматными гроздьями глициний и вьющимися белыми розами, мимо развесистых могучих платанов и нежно-зелёных тополей, вдоль по набережной, на которой розовели от цветов широкие кроны мимозы».

	Семантическая доминанта «роскошь, богатство» раскрывается в данном описании за счёт акцентирования лексики, содержащей доминирующий смысловой компонент в прямом значении. Так используются прилагательные одной лексико-семантической группы значения «большой размер»: широкие (кроны), развесистые, могучие (платаны). Существует также и другая лексико-семантическая группа «названия экзотических растений»: мимозы, глицинии, платаны, выражающая семы «роскошь», «красота».

	В рассказе «Белый пудель» (1904) для выражения тех же смыслов используются сходные средства.

	«Яркая роскошь южной природы не трогала старика, но зато многое восхищало Сергея, бывшего здесь впервые. Магнолии с их твёрдыми блестящими, точно лакированными, листьями и белыми, с большую тарелку величиной, цветами; беседки, сплошь затканные виноградом, свесившим вниз свои тяжёлые гроздья; огромные многовековые платаны с их светлой корой и могучими кронами…, - всё это не переставало поражать своей живой цветущей прелестью наивную душу мальчика».

	Для выражения семантической доминанты «роскошь» Куприн использует в пейзажных описаниях этого рассказа художественно-изобразительные средства с семантикой «дорогая ткань»:

	«Вдали на горизонте, там, где голубой атлас моря окаймлялся тёмно-синей бархатной лентой, неподвижно стояли стройные, чуть-чуть розовые на солнце, паруса рыбачьих лодок».

	И в рассказе «Светлый конец», и в рассказе «Белый пудель» при описании прекрасной природы Куприн использует слова лексико-семантической группы «света и цвета»: голубые (гроздья глициний), белые (розы), нежно-зелёные (тополя), тёмно-синяя (лента), розовые (паруса), (мимозы) розовели, блестящие (листья). Писатель отбирает яркие, чистые краски, которые приобретают в тексте значение красоты, света, праздничности, связанные с доминирующим в описании значением «роскошь».

	Но в творчестве А.И. Куприна присутствует и скорбный мотив. Вследствие этого пейзаж в некоторых рассказах писателя может представлять и отрицательную семантику. В этих рассказах семантические доминанты «безысходность», «однообразие», «застой» выражаются в описаниях болота, тумана, заснеженных пространств:

	«Так и живёт городишко в сонном безмолвии, в мирной неизвестности, без ввоза и вывоза. Без добывающей и обрабатывающей промышленности, без памятников знаменитым согражданам. Со своими шестнадцатью церквами на пять тысяч населения, с дощатыми тротуарами, со свиньями, коровами и курами на улице, с неизбежным пыльным бульваром на берегу извилистой и несудоходной речонки Ворожи, - живёт зимою заваленный снежными сугробами, летом утопающий в грязи, весь окружённый болотистым корявым и низкорослым лесом».

	Гниющее малярийное болото и туман изображаются в рассказе «Болото» (1902):

	«Теперь ничего нельзя было разобрать. И справа и слева туман стоял сплошными белыми мягкими пеленами. Студент у себя на лице чувствовал его влажное и липкое прикосновение… Дороги не было видно, но по сторонам от неё чувствовалось болото. Из него подымался тяжёлый запах гнилых водорослей и сырых грибов».

	Ощущением неразрывной связи личности с окружающим миром, вниманием к психологическому состоянию героя обусловлено то обстоятельство, что в рассказах Куприна пейзажи представляют смыслы, которые характеризуют состояние человека: «печаль», «спокойствие», «страх», «ужас» («Одиночество», «Белый пудель», «Ужас», «Светлый конец», «Мелюзга», «Поход» и др.)

	Рассказ «Одиночество» (1898) окрашен печальным настроением героини Веры Львовны, осознавшей невозможность преодоления той «неумолимой, непроницаемой преграды, которая вечно стоит между двумя близкими людьми». Пейзаж в рассказе представляет семантическую доминанту «одиночество»:

	«Низкие берега, бежавшие мимо парохода, были молчаливы и печальны, прибрежные леса, окутанные влажным мраком, казались страшными… Небо стало ещё холоднее, вода потемнела и потеряла свою прозрачность… Печальные, низкие тёмные берега так же молчаливо бежали мимо парохода».

	Семантическая доминанта представлена в этом описании повторами слов, характеризующих эмоциональное состояние (печальный, молчаливый), слов семантической группы «света и цвета» (потемнели, мрак, тёмные), которые ассоциативно связаны со значением «одиночество».

	В картине разбушевавшейся водной стихии («Мелюзга») представлена семантическая доминанта «ужас», которая характеризует состояние понимающих неизбежность гибели героев. Для реализации этой семантической доминанты в тексте используются образные средства (метафоры, эпитеты) с семантикой «ужас» и «враждебность»: «Рев воды на мельнице, которому до сих пор мешала преграда из леса, вдруг донесся с жуткой явственностью»; «Большие льдины, крутясь, быстро проплывали мимо лодки. Иногда они сталкивались. Терлись друг о друга, и шуршали, и вздыхали с коварной осторожностью... Рев воды на мельнице стоял в воздухе ровным страшным гулом».

	Итак, в рассказах А.И. Куприна пейзаж является носителем семантических доминант, которые соответствуют основным мотивам творчества писателя: красота, гармония и трагичность жизни. В связи с вниманием писателя к психологии героя пейзаж выражает значения, характеризующие психологическое состояние человека («печаль», «спокойствие», «ужас» и т.п.). Семантические доминанты реализуются в пейзажных описаниях с помощью разнообразных языковых средств: лексических повторов, слов одной лексико-семантической группы и т.д.

	Анализ показал, что основным видом связи пейзажа с другими компонентами художественного текста в рассказах Куприна является параллельная связь, при этом пейзаж вступает в параллельные отношения с портретом, психологической характеристикой, описанием действий персонажа, что обусловлено сосредоточенностью Куприна на изображении человека, его переживаний, мыслей, чувств. Параллелизм пейзажных описаний и характеристик персонажа присутствует почти во всех рассказах, которые были исследованы («Мелюзга», «Одиночество», «Фиалки», «Белая акация», «Груня», «Леночка», «Белый пудель», «Болото», «Ночная фиалка», «Ужас» и др.)

	Рассказ «Мелюзга» (1907) – одно из самых трагичных произведений А.И. Куприна. Вокруг героев рассказа учителя Астреина и фельдшера Смирнова словно очерчен зловещий, роковой круг одиночества, однообразия. Герои изолированы от жизни, их замкнутость, оторванность от мира непреодолима.

	В характеристиках героев представлена семантическая доминанта «однообразие», «бесконечность». В описаниях действий героев подчеркивается их повторяемость, однообразие, бесконечная длительность: «И вот между ними закипает тяжёлый, бесконечный, оскорбительный, скучный русский спор…»; «По старой привычке они иногда спорили, - спорили подолгу…»; «Такие ссоры повторялись часто».

	В психологических характеристиках героев автор также обращает внимание на привычку, переходящую в навязчивую идею, манию: «И тогда лицо фельдшера представлялось ему таким донельзя знакомым и неприятным, точно оно перестает быть чужим человеческим лицом, а становится чем-то вроде привычного пятна на обоях…»; «А он Астреин сидел, расширив светлые сумасшедшие глаза и уставив их всегда в одну и ту же точку на географической карте»; «Когда он фельдшер оставался один и думал о докторе, то глаза его наливалось кровью от этого долгого затаенного бешенства, ставшего манией»; «Но они… не могли жить без этих привычных мелочных взаимных оскорблений, без этой зудящей, длительной ненависти друг к другу…»

	Тяжёлое психологическое состояние героев, выраженное с помощью рядов слов со значением «длительность» (бесконечный, долгий, подолгу), «однообразие» (привычный, одна и та же, мания, всегда), подчёркивается в рассказе и изображением множества холодных, суровых зимних дней, раскрывающим в тексте то же значение:

	«А бесконечная, упорная, неодолимая зима всё длилась и длилась. Держались жестокие морозы, сверкали ледяные капли на голых деревьях, носились по полям крутящиеся снежные вьюны, по ночам громко ухали, оседая, сугробы, красные кровавые зори подолгу рдели на небе, и тогда дым из труб выходил кверху к зелёному небу прямыми страшными столбами; падал снег крупными, тихими, безнадёжными хлопьями, падал целые дни и целые ночи, и ветви сосен гнулись от тяжёлых белых шапок».

	Все детали зимнего пейзажа в рассказе вызывают почти физическое ощущение неуюта, холода, ассоциативно создают картину мёртвой, вековой неподвижности жизни в деревне. Пейзажные описания деревни Курши, где волею судьбы оказались фельдшер и учитель, усиливают чувство замкнутости, невозможности вырваться из этого мира:

	«Они живут вдвоём точно на необитаемом острове, затерявшемся среди снежного океана. Иногда учителю начинает казаться, что он, с тех пор как помнит себя, никуда не выезжал из Курши, что зима никогда не прекращалась и никогда не прекратится...»

	Такое сгущение мрачных красок в разных компонентах текста подготавливает трагический финал рассказа. Из этого беспросветного одиночества, бесконечной изоляции для героев есть только один выход – смерть.

	В рассказах Куприна один и тот же пейзаж, вступая в параллельное соотношение с портретом героя, описанием его чувств, мыслей, может являться носителем разных семантических доминант, в зависимости от изменений психологического состояния героя. В рассказе «Поход» (1901) ночной переход Инсарского полка изображён глазами молодого подпоручика Яхонтова, который впервые участвует в подобных маневрах. Первоначальное ожидание от похода чего-то необычного, интересного сменяется ощущением усталости, утомления. Параллельно этой смене чувств героя в рассказе выступает пейзаж. Осенний дождь приятен подпоручику в начале рассказа: «Все ему продолжает нравиться:…ночлег на голой земле…; здоровый аппетит на привалах под затяжным дождём, освежающим тело и заставляющим щёки приятно и сильно гореть».

	Во второй части рассказа дождь уже нудный, тоскливый. Это соответствует изменению состояния героя: «И его собственная жизнь кажется ему в эти минуты такой же тяжёлой, скучной и однообразной, как эта дождливая ночь, как эта бесконечная незнакомая дорога».

	В рассказах Куприна пейзаж может быть соотнесён с другими компонентами текста по принципу контраста, хотя этот вид связи используется писателем не так часто и обширно, как параллельная связь («Болото», «Чёрная молния», «Светлый конец»).

	В атмосферу русского захолустного провинциального городка, погруженного в мёртвую апатию, сон, вводит читателя Куприн в рассказе «Чёрная молния» (1913). В изображении городского общества доминируют лексико-семантические группы значения «пошлость», «застой». На встрече у доктора обсуждают события, происходившие «месяц-полтора тому назад», произносят «фразы тысячелетней давности», пьют, играют в карты, сплетничают. Пейзаж противопоставляется картинам вечера у доктора:

	«Ветер к ночи совсем утих, и чистое, безлунное, синее небо играло серебряными ресницами ярких звёзд. Было призрачно светло оттого голубоватого фосфорического сияния, которое всегда излучает из себя, свежий, только что улёгшийся снег… С всегдашним странным чувством немного волнующей, приятной бережности ступал я на ровный, прекрасный, ничем не запятнанный снег, мягко, упруго и скрипуче подававшийся под ногой».

	Значения «свежесть», «чистота», «свет», представленные в пейзаже противопоставляют его в структуре текста душной, пьяной атмосфере тесных комнат, где собралось городское общество.

	Для связи пейзажа с другими компонентами текста в произведениях Куприна используются различные средства связи.

	Писатель активно использует «стилистические» средства связи. Слова одинаковой лексико-семантической группы повторяются в разных компонентах текста.

	Описание цветущей белой акации (рассказ «Белая акация»), её навязчивого, одурманивающего аромата, которым охвачен, как эпидемией, весь город, соотносится в рассказе с характеристикой состояния героя посредством повтора слов значения «болезнь»: «какая-то неисследованная зараза, какой-то микроб заключён в аромате белой акации». Эта эпидемия любовной горячки поражает и героя рассказа: «У меня был жар в шестьдесят градусов, вздорный бред, хроническое слюнотечение, и на лице идиотская улыбка».

	Пейзаж в этом же рассказе связан с другими компонентами текста и путём повторения метафор, сравнений, эпитетов. Возлюбленная героя, став его женой, оказывается вульгарной, грубой, злой женщиной. В характеристике жены и в описании отцветшей белой акации Куприн использует эпитеты со значением «неряшливость» и сравнения, которые содержат названия женских профессий, имеющих отрицательную ассоциацию.

	Осенний день в рассказе описывается так:

	«Идёт дождь, ветер дует в щели окон. Белая акация, - черт бы её побрал! – облысевшая, растрепанная, грязная, как старая швабра, свешивает беспорядочно вниз свои чётные длинные стручья, и качает головой, и плачеи слезами обиженной ростовщицы».

	Этому описанию соответствуют отзывы героя о его жене, в которых используются те же образные средства. Герой говорит, что его жена «неряха», ему «кажется, что её принимают за кокотку», он считает, что «умственный уровень и такт… жены и те же качества кухарки – одинаковы».

	В рассказе «Белый пудель» Куприн использует образные средства семантической группы «враждебность» в пейзаже: «На клумбах тихо шатались, с неясной тревогой наклоняясь друг к другу, словно перешёптываясь и подглядывая, едва видимые в темноте цветы…»; в описании дома: «Огромный дом казался ему наполненным беспощадными притаившимися врагами, которые тайно, с злобной усмешкой следили из тёмных окон за каждым движением маленького, слабого мальчика». Такое единство описаний через призму восприятия героя позволяет полнее охарактеризовать психологическое состояние ребёнка, который испытывает страх и беспомощность.

	К истории полудетской любви Коли Возницына и Леночки Юрловой обращается Куприн в рассказе «Леночка» (1910). Герои навсегда сохранили в чистоте и яркости эти впечатления – «дорогие, мучительно нежные, обвеянные такой поэтической грустью». Четверть века спустя стареющий полковник Возницын и немолодая уже Леночка снова встретились и их воспоминания несут им светлые чувства, радость и лёгкую грусть, благодарность за когда-то пережитое и, к сожалению, невозвратимое. В воспоминаниях Возницына образ Леночки, которая из некрасивой девочки однажды превратилась для него в «какое-то цветущее, ослепительное, ароматное чудо», связан с весенней ночью:

	«Всё опьяняло их в эту прекрасную ночь: радостное пение, множество огней, поцелуи, смех и движение в церкви, а на улице – это множество необычно бодрствующих людей, тёмное теплое небо с большими мигающими вечерними звёздами, запах влажной молодой листвы из садов за заборами, эта неожиданная близость и затерянность на улице, среди толпы, в поздний, предутренний час».

	Этот пейзаж воплощён в облике Леночки: «… и услышал запах её тела - тот радостный пьяный запах распускающихся тополевых почек и молодых побегов чёрной смородины, которыми они пахнут в ясные, но мокрые весенние вечера, когда небо и лужи пылают от зари и в воздухе гудят майские жуки».

	Использованное при описании Леночки сравнение с запахом распускающихся листьев объединяет её с весенней, вновь оживающей природой.

	Ещё более тесная связь пейзажных описаний и характеристик героя посредством взаимопроникновения языковых средств наблюдается в рассказе «Фиалки» (1915). Это своеобразная поэма о весне в природе и о весенней поре в жизни человека. Человек и природа в единстве представляют в рассказе при создании пейзажа приём олицетворения. В рассказе описывается пригорок, «на котором столпились кусты бузины, волчьей ягоды и дикой жимолости», река, которую кусты «густо обступили… с обеих сторон и купают в ней свои свесившиеся зелёные ветви». Такой приём позволяет приблизить природу к герою рассказа.

	Герой рассказа Дмитрий Казаков – кадет, пылкий фантазёр и мечтатель, захваченный весенними чувствами, весной «с её колдовскими ароматами, вкрадчивыми чарами и мятежными снами», наслаждающийся красотой весенней природы. При описании юноши Куприн использует сравнения с животными: «Того же самого мнения и семиклассник Дмитрий Казаков. Вернее сказать, у него столько же мнения о влиянии природы на человеческие души, сколько его у жеребёнка, скачущего по зелёному лугу, у журавля, пляшущего и поющего на полянке среди болот страстную весеннюю песню, у годовалой лисицы, трепетно и осторожно нюхающей впервые из своей норы весенний волнующий воздух, у ручного кроткого верблюда, который вдруг становится страшным в своём любовном бешенстве»; «…поворачивая голову в разные стороны, вдыхая воздух расширенными ноздрями, точно собака на охоте, он спускается вниз…».

	У девушки, которая появляется в рассказе как часть этой чудесной весенней природы глаза цвета фиалок, подаренных ей кадетом: «И цвет её глаз странно напоминает те цветы, которые дрожат в руке неподвижного мальчика».

	В рассказах А.И. Куприна наблюдается использование символа в качестве «ассоциативного» средства связи пейзажа и других компонентов текста в единую систему. Символ является средством связи компонентов художественного текста в рассказах «Болото», «Черная молния», «Ночная фиалка» и др.

	В рассказе «Черная молния» в качестве символа выступает грозный пейзаж:

	«И вот я увидал черную молнию. Я видел как от молнии полыхало на востоке небо, не потухая, а всё время то развертываясь, то сжимаясь, и вдруг на этом колеблющемся огнями голубом небе я с необычайной ясностью увидал мгновенную и ослепительную черную молнию. И тотчас же вместе с ней страшный удар грома точно разорвал пополам небо и землю…»

	Пейзаж этот возникает в памяти героя рассказа Турченко в связи со спором в гостиной по поводу горьковской «Песни о Буревестнике»: «А вот я на днях прочитал у самого ихнего модного: «Летает буревестник, черной молнии подобный». Как? Почему? Где же это, позвольте спросить, бывает чёрная молния? Кто из нас видел молнию чёрного цвета? Чушь!»

	Чёрная молния в этом рассказе воспринимается не только как редкостный природный феномен, образу черной молнии Куприн придаёт редкостный природный смысл. Она символизирует силы, способные потрясти общество провинциального городка, погрязшего в сплетнях, пошлых разговорах, лени, безразличии к жизни. Не случайно это общество в сознании Турченко ассоциируется с гниющим болотом:

	«Вы сами видели сегодня болото, вонючую человеческую трясину! Но чёрная молния! Чёрная молния! Где же она? Ах! Когда же она засверкает».

	Итак, в рассказах А.И. Куприна пейзаж является носителем семантических примет текстового единства. Языковые средства создания пейзажа подчиняются доминирующим смыслам (семантическим доминантам) текста. Пейзаж вступает в системные отношения с другими компонентами семантико-стилистической структуры текста.




	Заключение

	

	Пейзаж играет важную роль в художественном произведении. Он неотъемлемый элемент художественных произведений. Природа рисуется в тесной связи с внутренней и внешней жизнью человека. Картины природы в произведениях, как правило, отличаются точностью и реализмом.

	Изображение природы в художественном тексте не является случайным, оно взаимодействует с другими видами изображения предметного мира, с изображением персонажей, их внутреннего состояния и тесно связано с художественным смыслом текста, с его семантико-стилистической структурой в целом.

	В рассказах И.А. Куприна, которые были проанализированы, пейзажные описания раскрывают как семантическую доминанту всего текста, так и доминирующие смыслы его отдельных частей.

	Являясь компонентом художественного текста, пейзаж играет важную роль в рассказах автора. Пейзаж взаимодействует с другими компонентами, которые также представляют в тексте семантическую доминанту (рассуждения автора, портрет и психологическая характеристика героя, речевые характеристики и т.п.), вступает с ними в системные отношения, которые обеспечивают единство текста.

	Анализ показал, что в рассказах Куприна представлены два вида соотношения пейзажа с другими компонентами текста: параллельное, при котором пейзаж и другие компоненты реализуют одну семантическую доминанту или близкие по смыслу, и соотношение по принципу контраста, когда описание природы и связанный с ним компонент текста представляют семантические доминанты, противоположные по смыслу.

	Эти виды соотношений между пейзажем и другими компонентами текста осуществляются в рассказах Куприна с помощью разнообразных языковых средств. Используются «стилистические» средства связи (словесные переклички, общность структур, повтор образных средств), «ассоциативные» средства связи (на основе символа, сравнения).

	Использование метода сопоставления при семантико-стилистическом анализе пейзажных описаний в произведениях А.И. Куприна позволило не только обозначить смыслы, представленные в пейзаже и языковые средства их реализации, не только уяснить способы и виды соотношений пейзажа с другими компонентами текста, но и раскрыть возможности изучаемого компонента (пейзажа) в осуществлении коммуникативной задачи автора, выявить специфику семантико-стилистической системы писателя.

	Писательское своеобразие А.И. Куприна определяется ощущением неразрывной связи личности с окружающим миром. Куприна привлекают тайны человеческой души; с точки зрения внутреннего мира отдельного человека писатель решает проблемы бытия. Куприн, по словам критика Е.Н. Вахненко, смотрит на своего героя со стороны и изнутри, постоянно переключаясь с внешних событий на внутреннее состояние личности. Поэтому обращение к предметному окружению героя (к пейзажу в особенности) является свойственным Куприну средством изображения персонажа, его психологического состояния. Для рассказов, которые были исследованы, характерным является соотношение пейзажа, прежде всего с портретом, характеристикой героя. Изображение природы позволяет Куприну более полно изобразить героя, его чувства. Основным видом соотношения пейзажа с портретом в рассказах Куприна, как показал анализ, является параллельное соотношение.

	Итак, как показали результаты исследования, пейзажные описания в художественном тексте и средства их создания и связи с другими компонентами подчинены семантико-стилистической системе автора.




	Список использованной литературы

	

					Белецкий А.И. Изображение живой и мёртвой природы / Белецкий А.И. Избранные труды по теории литературы. М.: Просвещение, 1964, С. 193-233.

					Куприн А.И. Избранные сочинения. М.: Гослитиздат, 1947.

					Куприн А.И. Повести и рассказы. М.: Художественная литература, 1970.

					Куприн А.И. Повести и рассказы. М.: Альта-Принт, 2007.

					Куприн А.И. Париж Интимный. М.: Эскмо, 2006.

					Михайлов О. Куприн. М.: Молодая гвардия, 1981, С. 28.

					Советский Энциклопедический словарь. М.: Советская Энциклопедия, 1985.

					Сыпченко С.В. К вопросу о стилистической активности «нейтральной» лексики в произведениях Куприна. Труды Томского Университета. Т. 84. 1973, С. 16-20.

					Толова Г.Н. Пейзаж в литературе и искусстве / Пейзаж в литературе и живописи. Пермь: Издательство Пермского Государственного Педагогического Института, 1993, С. 3-10.

					Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Высшая школа, 1999, С 398.

					Этов В. Четыре урока Куприна / Литературная учёба, 1984, №4, С. 199-207.