Мотивация персонала в современной организации: проблемы и цели

РЕФЕРАТ

На тему: Мотивация персонала в современной организации: проблемы и цели

































Формирование рыночных отношений в социально-трудовой сфере происходит в России на фоне структурных преобразований, затрагивающих все сегменты и сектора экономики. Серьезные изменения произошли в отраслевом распределении рабочей силы, мотивационном распределении заработной платы в денежных доходах населения и выборе сферы деятельности, количественно-качественной дифференциации рабочих мест по условиям занятости, трудовой мобильности, профессионально-квалификационном уровне, взаимодействии органов государственного регулирования рынка с предприятиями-работодателями и теневым сектором занятости. В качестве общей тенденции, проявляющейся во всех направлениях, можно назвать снижение степени и эффективности проводимой государственной политики на рынке труда, потерю не только управляемости процессом становления новых трудовых отношений, но и резкое снижение информированности о тенденциях в экономике и в сфере занятости. Следствием такого положения является возникновение ряда проблем, блокирующих антикризисную экономическую политику государства и фактически исключающих в обозримой перспективе возможность выхода России на траекторию устойчивого развития. 



Снижение роли государства в условиях перехода к рынку во всех бывших социалистических странах носит объективный характер, что объясняется изменением отношений собственности, формированием системы трудовых отношений в обществе по схеме государство-работодатель-работник, так называемый трипартизм, являющийся одним из примеров потери управляемости. Система трипартизма, принятая Международной организацией труда (МОТ) в качестве основного структурообразующего элемента, призвана в целях достижения социального мира обеспечивать взаимоприемлемый уровень решения социально-трудовых проблем с позиций равенства участвующих в переговорах сторон. Безусловной целью всех заключаемых коллективных соглашений и договоров должно являться обеспечение непрерывного роста уровня жизни работников данного предприятия (отрасли, страны в целом). Для этого вводится понятие минимальной заработной платы, размеры которой не могут (по логике ее утверждения) быть ниже прожиточного минимума трудоспособного населения. Существуют и другие социальные гарантии, предназначенные не допустить снижение потребительских стандартов и качества жизни, обязательность выполнения которых юридически закрепляется национальным законодательством. 



В российской практике применение коллективных соглашений и договоров, несмотря на обязательность их заключения, носит в настоящее время скорее формальный характер. Гарантируемый государством минимальный размер оплаты труда (МРОТ) в России фактически означает отказ от каких-либо требований к работодателям по уровню заработной платы работников и перенос всей тяжести решения этой проблемы на уровень предприятия. В 1992 г. ослабленные требования государства в решении этого вопроса привели к его включению в Генеральное соглашение между правительством, работодателями и профсоюзами на 1993 г. К 2000 г. ситуация остается такой же — отношение МРОТ к прожиточному минимуму находится в пределах 10—15% [1]. В связи с тем, что на основе МРОТ строится большинство социальных выплат и пособий, их роль в реализации государственной социальной политики также нивелирована: государственные социальные гарантии не выполняют возложенных на них функций и приводят к дальнейшему углублению этой проблемы. Таким образом сфера влияния государственного минимума оплаты труда далеко распространяется за пределы его прямого применения. 



Низкая доля затрат на рабочую силу в общих производственных издержках предприятий на уровне 15—20% (в странах с развитой рыночной экономикой 60-70%; разрыв месячного МРОТ, например, между США и Россией — более 200 раз [1]) затрудняет высвобождение избыточного персонала на рынок труда, что осложняет процесс отраслевой реструктуризации и «перелива» труда между сферами хозяйственной деятельности. Покупательная способность рубля продолжает снижаться: рост потребительских цен опережает рост номинальной заработной платы, что, естественно, приводит к резкому снижению трудовой мотивации, производительности труда, поиску теневых источников дохода и другим негативным последствиям. Низкая производительность труда делает воспроизводственный процесс все более и более трудозатратным, ориентированным на первоочередное применение физической силы вместо капиталоемких технологий, снижает мотивацию работодателя к инвестированию средств в человеческий капитал. В результате на рынке труда формируется самоподдерживающаяся устойчивая ситуация, когда заработная плата не выступает в качестве основного источника дохода подавляющей части работников и в ее изменении не заинтересованы ни они, ни работодатели. «Двухуровневость» трудовых отношений (формальные и неформальные) — характерный признак региональных и внутрифирменных рынков труда в России с четко видимой тенденцией нарастания неформальной части. Подтверждением являются результаты исследований, проведенных в Ульяновске на ряде крупных промышленных предприятий. Спад объемов производства и нежелание расставаться с квалифицированным персоналом в надежде на улучшение рыночной конъюнктуры вынуждают руководство этих предприятий применять политику сокращения расходов на оплату труда посредством неполного рабочего времени и вынужденных отпусков с полным или частичным сохранением заработка. Финансовый кризис августа 1998 г. и последовавшее за ним оживление производства в компенсацию 40—50% сокращения импорта и, как следствие, переориентация на отечественного товаропроизводителя приводят к расширению потребности в рабочей силе, которая переводится на режим полного рабочего времени и отзывается из административных отпусков. (Заработная плата персонала при неполной занятости не превышала прожиточного минимума). Однако, такие изменения в режиме занятости встретили сильное сопротивление работников — вплоть до 50—70% их увольнялось по собственному желанию. Противоречия в трудовом поведении объясняются «подводной частью» режима занятости, когда сотрудники предприятий получали основные денежные доходы в теневом секторе экономики (большей частью в сфере розничной торговли), тесно увязанном по времени с основным местом работы. До 40% опрошенных предпочитали увольнение с предприятия по собственному желанию, даже в условиях роста заработной платы, по причине ее недостаточности для содержания семьи и покрытия расходов. К противоречиям, имеющим аналогичное объяснение, относится и рост занятости в торговле и отраслях инфраструктуры коммерческой деятельности даже в условиях убыточности бизнеса в них. 



Другим инструментом воздействия государства на рынок труда является тарифное регулирование заработной платы. Необходима корректировка не только МРОТ, но и различий в оплате труда отдельных тарифных разрядов. Отсутствие средств на решение этой проблемы привело к значительному сокращению занятости в науке и научном обслуживании России (на 43,6% в 1998г. против уровня 1992г.). Эта же проблема имеет место в здравоохранении, образовании, жилищно-коммунальном хозяйстве, культуре и искусстве. Единая тарифная ставка оплаты работ определенного уровня сложности и квалификации с коллективными формами поощрения не учитывает главного фактора выхода из кризиса — опоры на индивидуальные способности людей, результаты и достижения в работе. Заслуживает внимания опыт организации оплаты труда в таких американских фирмах, как «ЗМ», «ИБМ», «Хьюлетт-Паккард», «Кодак», «Дженерал электрик» и др. Соотношение базовых ставок оплаты труда разных категорий, например, в фирме «ЗМ» носит ступенчатый характер — для каждой работы агрегированной оценкой определяется «уровень ответственности» и на каждом из них индивидуальная оплата варьируется около базовой ставки в зависимости от результатов труда в пределах 80—120%; выделяется четыре «зоны эффективности»: 80—100%, 100—107%, 107—114% и 114—120%. 



Повышение заработной платы работникам бюджетных отраслей при сохранении прежних соотношений между разрядами ЕТС носит унифицированный характер и может иметь только краткосрочный эффект, исчерпывающийся в условиях инфляции за 3—5 месяцев. В субъектах РФ различия в оплате труда бюджетников достигают 50-ти процентов в зависимости от положения региона и реализуются из регионального или местного бюджетов, что увеличивает социально-экономический порог между отдельными территориями и нарушает принцип «за равный труд — равную оплату». 



Отсутствие промышленной и инвестиционной политики на федеральном уровне, дефицит бюджета и нарастание социальных проблем приводят к созданию рабочих мест преимущественно за счет собственных средств предприятий, региональных бюджетов и, если удается, за счет кредитов и заемных средств. В условиях хронической ограниченности инвестиционных средств уровень обновления основных фондов ниже уровня выбытия их в 3—4 раза [1], что приводит к сокращению рабочих мест и занятости. Старение оборудования вызывает дополнительные издержки на его содержание, усиливая инфляционное давление на экономику. Старое оборудование, отсутствие средств на его замену и модернизацию ориентируют на ручной труд, неизбежное ухудшение качества продукции, снижение заинтересованности предпринимателя в повышении уровня квалификации своих работников, консервируют техническую и кадровую отсталость отраслей экономики. Например, 80% руководителей предприятий Ульяновской области, имеющих развитые межрегиональные связи по поставкам сырья, комплектующих изделий и готовой продукции, отмечают резкое снижение качества поставок в сравнении с уровнем 2-х летней давности. Причины — 50—70% износ оборудования не позволяет выдерживать технологические параметры. 



Несмотря на многочисленные рекламации, смена поставщиков происходит редко и результаты низкого качества продукции перекладываются на потребителя. В силу этих обстоятельств неизбежен скорый спад физических объемов производства, если не интенсифицировать процесс обновления основных фондов налоговой, денежно-кредитной и другими государственными политиками. 



Одним из основных признаков современной индустриализации общества становится приоритетное внимание к персоналу — ведущему фактору производства, резерву экономического роста и конкурентоспособности. Но если мировой уровень инвестирования в персонал составляет 5—10% фонда оплаты труда (ФОТ), то в России этот показатель не превышает 1—2%. Существовавшая ранее государственная система повышения квалификации и переподготовки кадров так и не смогла трансформироваться во внутрифирменную, хотя частичное участие в решении этой проблемы и принимают высшие и средние профессионально-образовательные учреждения. Создание внутрифирменных и отраслевых центров повышения квалификации позволило бы значительно приблизиться к проблемам конкретного предприятия. В силу отмеченных причин, а также в связи с особенностями налогообложения средств, направляемых на обучение и повышение квалификации персонала, инвестиции в человеческий фактор становятся невыгодными ни работодателю, ни работникам. Аттестация рабочих мест, кроме как по условиям охраны труда, и персонала встречает противодействие из-за опасения возможных сокращений в связи с низким профессиональным уровнем и несоответствием требованиям, предъявляемым современными рыночными условиями. 

С 1996 г. планируется проводить государственную социальную экспертизу инвестиционных проектов и программ для определения их влияния на занятость, динамику количества и структуры рабочих мест. Цель экспертизы — отбор наиболее трудоемких, с наименьшими сроками окупаемости и затратами на создание новых рабочих мест. Но ограниченность финансовых средств как на федеральном, так и на региональном уровнях не позволила к 2000 г. даже создать необходимое методическое и нормативно-правовое обеспечение ее проведения. Длительность процедуры банкротства, низкая интенсивность ее проведения, неопределенность в практической реализации государством антимонопольного законодательства, корпоративные интересы затрудняют ротацию управленческих кадров. Это усиливает глубину кризисного состояния и затрудняет поиск стратегии и тактики экономического оздоровления предприятий. 



Для реализации государственной политики на рынке труда России в 1991 г. создана Федеральная служба занятости (ФСЗ) с подразделениями во всех регионах страны. Назначение и принципы деятельности ФСЗ соответствуют международной практике. Вместе с тем имеют место некоторые тенденции, снижающие роль этого важнейшего института в государственном регулировании занятости и воздействии на рынок труда. 



Результаты выборочного обследования населения в 1996—1998 годах показывают, что в эти годы снижалось количество обращающихся в органы ФСЗ в поисках работы. Снижение официальной безработицы — другой аспект деятельности ФСЗ. Из анализа ее финансовых отчетов видно, что большее внимание она уделяет пассивной политике на рынке труда, на что тратится более 50% средств Фонда. В 1998—1999 годах заметно сокращение финансирования создания и сохранения рабочих мест. 



Программа общественных работ, как важный инструмент воздействия государства на спрос на трудовые ресурсы, товары и услуги, явившаяся по сути «локомотивом» государственной политики занятости США в 1929—1933 годах Великой экономической депрессии, в России в качестве таковой себя не зарекомендовала — все упирается в оплату создания и распределения общественных благ. В лучшем случае заработная плата является временной и не превышает прожиточного минимума, оставаясь в большинстве случаев на уровне 1—2 МРОТ, что вызывает «коллапс» потребительского спроса и снижение уровня жизни. Воздействие государства на рынок труда серьезно ослаблено, не обеспечиваются основные социальные гарантии и защита граждан от безработицы (уровень которой в 1999 году составил 12,4% экономически активного населения) и падения уровня жизни с 37 места в 1993 г. до 71 в 1998г. по данным ООН из расчета по 173 странам мира с 98% его населения. Система рабочих мест и занятость в России находятся в кризисном состоянии. Снизилась трудовая мотивация населения. Растут нетрудовые доходы и теневая занятость. Налицо глубокое противоречие между конституционным объявлением России социальным государством и практикой антисоветских реформ. Ее реалиям адекватен не принцип федерализма, связанный с объединением государств, а принцип автономизации. Глубина экономического кризиса обусловлена тем, что вектором трансформации выступал капитализм, а единственным критерием ценности реформ — быстрота его насаждения — частнособственнического присвоения высокообобществленной части производительных сил. Необходима мобилизационная политика, нацеленная на восстановление производственного накопления до уровня, достаточного для блокирования дальнейшей деградации производства и обеспечения его ускоренной реконструкции [3]. Необходимо вернуть народу скоропостижно присвоенные ловчилами основные производственные фонды, чем, судя по прессе и другим СМИ, нынешнее правительство занимается, несмотря на призывы некоторых специалистов [4,5] оставить все «как вышло». За десять лет «реформ» мы получили в экономике спад вместо расцвета: если в 1990 г. внутренний валовой продукт на душу населения составлял у нас 59% этого показателя в странах Европейского Союза, то в 1999 г. — 29%. Демократические процедуры внедряются, но разрыв между властью и людьми увеличился, а не сократился. Уровень жизни людей падает. Зарплата на доллар произведенной продукции в три раза ниже, чем в США. Средняя зарплата в пять-семь раз ниже пособия по безработице во многих странах. Резка поляризация доходов населения: 20% богатых семей в семь-девять раз богаче 20% наиболее бедных, что встречается лишь в отсталых странах Африки. Пространство социальной стратификации, в котором прежде социальные группы складывались по образованию, профессиям и т.д., теперь сузилось до одного единственного критерия — богатства. На Западе другие дифференцирующие признаки обозначаются все яснее, у нас — наоборот. Сегодня большинство убеждено: на старте надо иметь богатство и связи, и тогда все у вас будет хорошо; образование значит намного меньше, а о добросовестности нечего и говорить. Следовательно, мотивации к добросовестному труду как не было, так и нет... 



Но есть и плюсы. Главный — скончалось тоталитарное государство. Люди перестали бояться, избавились от двоемыслия, могут свободно обсуждать что угодно, критиковать кого угодно. Это трудно переоценить. В этом — залог дальнейшего развития России. Пока население особо ценит освобождение от дефицита, свободу торговли, возможность покупать и продавать жилье, право работать в трех местах или вообще не работать. Хотя тут же люди вспоминают, что утратили: право своевременно получать зарплату, бесплатно лечиться и т.д. — 70% опрошенных считают, что потеряли больше, чем приобрели. 



Сейчас мы находимся на этапе задержки реформ. Это не нейтральное обстоятельство: длительная анемия ведет к криминализации общества, поскольку все недоделано, включая и судебные реформы. Практически проводить реформы предстоит чиновникам, госаппарату. Однако надеяться на превращение нынешнего российского бюрократа в рационального общественного администратора трудно. Чиновники основательно погрели руки на приватизации, а затем через механизм коррупции обложили общество данью, по масштабам которой Россия занимает одно из первых мест в мире [6]. Государственные структуры сращиваются с частным бизнесом и организованной преступностью. Новая бюрократия стала намного привилегированней. Это мощная консервативная сила, справиться с которой можно лишь объединенными усилиями верхов и низов. 



Особенно важным представляется становление новых средних слоев — новаторов и предпринимателей. Именно им в первую очередь адресованы открытые реформами свободы, права и стимулы, и именно они первыми откликаются на обновление правил игры. Они апробируют и вносят поправки в новые модели социально-экономических действий, новые формы организации производства, новый стиль жизни. Это специалисты деловых профессий, профессионалы разного профиля, мелкие и средние предприниматели, занятые индивидуальной трудовой деятельностью, менеджеры, квалифицированные работники финансовой и коммерческой сфер, наемный персонал частных предприятий. Это и есть наш будущий средний класс. В начале десятилетия их было немного, в 1997 году — 15—22% населения. После кризиса 1998 года их численность снова заметно снизилась. Новые средние слои составляют главную потенциальную базу дальнейших реформ, так как именно их инновационная активность изменяет системы рабочих мест, модели вознаграждения работников, состояние рынков труда и товаров, границы реальных прав и свобод массовых групп россиян. 



Основная цель преобразований — изменить модели массового поведения. Если две трети россиян либо полностью, либо в основном приспособились к новым условиям, то примерно треть не смогла адаптироваться и нуждается в помощи государства; кроме того, большинство вынуждено приспосабливаться к снижению статуса и уровня жизни. Поле их индивидуальных свобод сужается. Относительная терпимость россиян к резкому своему обеднению объясняется тем, что в результате реформ они получили значительно большую волю, чем в советское время. Большинство крупных предприятий не работает и обязательный, жестко регламентированный труд для многих россиян сменился неформальной «вольницей», часто носящей «теневой» характер, и трудом семейным. Для продолжения реформ необходимо навести правовой порядок, укрепить силу закона, обуздать коррупцию, хищения, восстановить регулярный труд. Россия переживает затяжной и глубокий кризис, но не катастрофу. Страна переживала и не такие невзгоды. Уверены, что она встанет на ноги и займет свое достойное место в мире уже при нынешних президенте и правительстве. 



В качестве основных задач преобразований можно назвать [7]: 

Восстановление до уровня 1990 г. внутреннего валового продукта (ВВП) — ключевого фактора экономического прогресса и важнейшего показателя развития «человеческого капитала». 

Обеспечение экономического роста на здоровой укрепившейся основе. 

Переход к информационному обществу, в котором принципиально меняется отношение государства и бизнеса к вложениям в «человека». Они становятся не издержками, а самыми эффективными в долгосрочном плане инвестициями. 

На каждом этапе должна произойти определенная смена критериев и концептуальных подходов. Все перемены должны носить комплексный, взаимодополняющий характер, быть подчинены особенностям конкретного экономического цикла, желаниям и чаяниям «его величества российского народа3 » (акад. Л.И.Абалкин). 

Инвестиции России безусловно нужны, но не кредиты. Возможны и необходимы переговоры о частичном списании долгов, скажем, в счет долга России других стран или о продлении сроков выплаты наших долгов. 

Должно быть налажено эффективное государственное регулирование экономики страны, которое тем эффективней, чем больше осуществляется руками самих объектов регулирования (под мудрым руководством государственного аппарата). 

Необходимо обеспечить стабильность в обществе, снять конфронтацию между борющимися группировками, преодолеть криминальность и коррупцию. 

Необходимо, чтобы руководство страны, не устраняясь от решения текущих наболевших проблем, отдало приоритет разработке стратегии, видению перспективы, будущего России. Такое видение способно вдохнуть в общество новые силы, сплотить противоборствующие стороны, сочетать разные варианты и подходы к решению накопившихся проблем. 

Уже в ближайшие год-два следует сконцентрировать все возможные ресурсы, готовить кадры, сформировать управленческую структуру, значительно обновить основные фонды, внедрить новейшие технологии. 

К числу первоочередных задач следует отнести и формирование ведущих научных школ, накопление задела в современных технологиях, отладку механизма внедрения результатов в массовое производство. Вложения в науку не окупятся за год-два. Они окупятся через несколько лет, но с эффектом, многократно превосходящим текущие затраты. 

Российская экономика уже стала неотделимой частью мировой экономики и на ней сказываются все глобальные процессы. Но и здесь позиция России должна быть тщательно продуманной с точки зрения нашей долговременной стратегии, активной и твердой в защите национальных интересов и экономической безопасности. 

Литература



1. Лапин А.Е. Проблемы и перспективы государственного менеджмента рынка труда в России: взгляд из региона//Менеджмент в России и за рубежом. — 2004. — № 4. — С. 61—71. 

2. Соболевская А.А. Зарубежный опыт организации заработной платы и его применение в России//Труд за рубежом. –1999. — № 1. — С. 47—69. 

3. Резников Л. О социальном векторе экономических преоразований и действительной сути мобилизации людей//Российский экономический журнал. — 2004. — № 4, № 9—10. — С. 11—23. 

4. Ясин Е. Мы раздали собственность мирно — и это главное наше достижение//Знание-сила. — 2000. — №4. — С. 15—16. 

5. Делягин М. Демократия — не для бедных//Знание — сила. — 2003 — № 4. — С. 16—17. 

6. Заславская Т. Десятилетие российских реформ — и вот Вам результат//Знание-сила. — 2000. — № 4 — С. 12—14. 

7. Абалкин Л.И. Россия — 2015: «оптимистический сценарий»//Интервью Правоторову В.Ф. — гл. редактору журнала//Наука и религия. — 2000. — № 7. — С. 2—6.