Исторические романы Б.П. Гальдоса. Серия "Национальные эпизоды". Характеристика романа "Кадис"

Воронежский государственный университет

	Кафедра зарубежной литературы

	

	

	

	

	

	

	

	

	Исторические романы Б.П. Гальдоса. Серия "Национальные эпизоды". Характеристика романа "Кадис"

	

	

	

	Курсовая работа

	студентки 2 курса факультета РГФ

	отделения испанского языка д/о

	Негробовой Татьяны Алексеевны

	Научный руководитель

	Морозова Т.В.

	

	

	

	

	

	Воронеж

	2006

	
Содержание

	

	Вступление

	Бенито Перес Гальдос. Биография и творческий путь

	Серия "Национальные эпизоды"

	Роман "Кадис"

	Заключение

	Список литературы

	


Вступление



Бенито Перес Гальдос [Benito Pérez Galdos, 1843—1920] — один из крупнейших представителей испанского романа XIX в., с именем которого связано представление о писателе, в течение полувека боровшемся за расцвет своей родины Испании. Он был идеологом либеральной испанской буржуазии, борющейся с конституционным монархизмом за республиканский строй; принимал деятельное участие в политической жизни страны.

На протяжении всей своей творческой деятельности Гальдос был писателем-борцом, стоящим на защите прав испанского народа.

Гальдос сыграл видную роль в развитии реализма в испанской литературе второй половины XIX века. Создавая свои романы, писатель должен был выполнить важную миссию – заинтересовать и воспитать читателя, приучить его к серьёзной литературе.

Он раскрыл Испанию в разных измерениях, показал разные её области, людей разных классов и сословий. В своих произведениях он даёт картины как общественно-политического, так и частного семейного быта в его эволюции на протяжении трех четвертей века, яркие картины самодурства феодалов, революционных заговоров, монархических интриг, жестокости представителей церкви, политических кризисов, вовлечения все более широких слоев из разных классов в политическую борьбу: он создает огромную галерею типов, насчитывающую свыше тысячи представителей самых различных общественных групп нескольких поколений. Гальдос известен также и как автор ряда романов, направленных против католической церкви, которые были характерны для эпохи упадка некогда экономически и политически могущественной Испании. Он не скрывал отрицательных сторон испанской действительности, её пороков. Но в его взгляде на Испанию нет пессимизма и безнадёжности, которые свойственны были его преемникам, поколению 98 года.

Бенито Перес Гальдос за полвека своей творческой деятельности создал семьдесят семь романов и повестей, более двух десятков драм и комедий, множество публицистических и литературно-критических произведений. Лучшие из них сохранили общественное и художественное значение и в наши дни.




I. Бенито Перес Гальдос. Биография и творческий путь



Писатель родился в Лас Пальмас (Канарские острова) в зажиточной семье. Он обучался в английском колледже, а потом отправился изучать право в Мадрид.

В столице будущий писатель попал в предгрозовую атмосферу назревающей революции 1868 года. Она сформировала его мировоззрение. Его можно охарактеризовать как либерально-демократическое. Гальдос был врагом старой феодально-патриархальной Испании, защитником прогрессивных, гуманных идей.

Свой творческий путь Гальдос начал пьесами. В 1871 году вышел первый и один из лучших его романов "Золотой фонтан" (La fontana de oro). Не достигая художественной высоты таких гениев испанской литературы, как Лопе де Вега, Гальдос не уступает ему по плодовитости. Он написал свыше семидесяти романов и около двадцати пьес.

Не пренебрегал Гальдос и публицистикой. С 1872 по 1873 годы писатель возглавляет "Испанское обозрение", на страницах которого печатает статьи по общественным вопросам. Член республиканской партии, он в течение многих лет был депутатом кортесов.

В 1912 году Гальдос ослеп и в последние годы своей жизни вынужден был диктовать свои произведения. Гальдос вполне чужд узости и провинциальности "костумбристской" литературы. Действие многих его романов происходит в больших городах, ему свойственна широта интересов, своеобразный универсализм, обращение к разным человеческим типам и психологическим коллизиям.

Большое значение для его творчества имело знакомство с литературой других народов. Писатель стремился обрисовать новые общественные отношения, но в самой Испании XIX века не имел в этом смысле настоящих предшественников. Поэтому Гальдос хотел опереться на художественные достижения других народов. Творчество Бальзака и Диккенса, Тургенева и Толстого многому научило его. Но Гальдос использовал и опыт других, менее значительных писателей. Классическая испанская литература тоже не потеряла для него своего значения.

После первых неудачных опытов в драматургии Гальдос обращается к историческому роману: в 1867 году он начинает работу над романом "Золотой фонтан" (La fontana de oro, опубликован в 1871), посвящённым революции 1820-1823 гг. Затем выходит в свет роман "Смельчак" (El audaz, 1871), повествующий о неудачном восстании 1804 г. в Толедо.

Обращение Гальдоса к историческому прошлому было продиктовано живыми интересами сегодняшнего дня, стремлением в былом найти объяснение настоящему и определить перспективы будущего. В это время политические идеалы молодого писателя ещё весьма умеренны: он заявляет себя сторонником конституционной монархии. Это определило и особый характер изображаемых в романах конфликтов и их разрешение. И в "Золотом фонтане", и особенно в "Смельчаке" Гальдос сталкивает две концепции революции: одна состоит в требовании немедленного и коренного преобразования всех сторон жизни испанского общества, другая предполагает путь реформ. В "Смельчаке" эти две концепции воплощены в двух персонажах: в якобинце Мартине Муриэле, не способном соразмерять свои политические лозунги с требованиями момента, и в либерале-конституционалисте доне Буэнавентуре Ротондо, тяжело переживающем упадок монархии и дворянства. Пылкими речами фанатик революции Муриэль увлекает за собой большинство заговорщиков, но только для того, чтобы нелепо погибнуть самому, погубить и доверившихся ему людей, и самый заговор. В то время трагедию революции Гальдос видел в её преждевременности, в предпочтении, отдаваемом революционерам насилию перед убеждением и просвещением масс. Конечно, это не могло не исказить в какой-то мере историческую перспективу в его ранних романах. Они стали лишь эскизами огромного полотна, над которым трудился писатель почти всю жизнь, цикла исторических романов, получивших название "Национальных эпизодов (Episodios nacionales).



II. Серия "Национальные эпизоды"



Это основное историческое произведение Гальдоса, рисующее Испанию, начиная с Трафальгарской битвы и кончая 1874 годом, годом падения либералов и первой испанской республики.

В этих рамках описывается борьба испанского народа за независимость против нашествия Наполеона, реставрация Фердинанда VII, заговоры реакционеров и гражданская война. В романах Гальдоса выведено свыше тысячи типов. В истории мировой литературы никто до Гальдоса не решался поставить перед собой задачу подобного масштаба: создать художественное полотно жизни целой нации за три четверти столетия, да ещё заполненных войнами, революциями, переворотами, характеризующимися уходом с исторической арены одних классов и приходом других.

Гальдос-исторический романист примыкает к тому направлению в развитии исторического жанра, которое было создано французскими писателями Эркманом и Шатрианом. В своих исторических романах "Рекрут 1813 года", "История одного крестьянина" и другие, они показывали исторические события через восприятие рядового человека того времени, в форме рассказа какого-нибудь выходца из народа – крестьянина, ремесленника, деревенского мальчика. Конечно, в этом заключена была демократическая тенденция, но, как увидим, тенденция односторонняя. /Штейн, стр. 394/

Когда в сентябре 1872 года он принялся за работу, ему не были ясны контуры даже 1-й серии. Только после шумного успеха романов "Трафальгар" (Trafalgar) и "Двор Карла IV" (La corte de Carlos IV, оба романа – 1873) в сознании Гальдоса окончательно оформился план создания всей серии, посвящённой войне за независимость против Наполеона. Молодой писатель работал с лихорадочной быстротой, и к весне 1875 года 1-я серия из десяти романов была завершена. Их можно было бы назвать одним романом в десяти частях, ибо их объединяет не только эпоха, которой они посвящены, но и проходящая через все эти произведения судьба рассказчиков – юного Габриэля Арасели.

Повествование от первого лица придаёт интимность личных воспоминаний о прошлом. Кроме того, это позволяет писателю показать формирование характера человека, волею судеб ставшего свидетелем и участником великих исторических событий. Правда, возникали и определённые трудности: юный герой должен был находиться в гуще важнейших событий, иначе его рассказ был бы неполным. В целом писателю удалось с этими трудностями справиться. Читатель знакомится с Габриэлем, четырнадцатилетним сыном прачки, в тот момент, когда он – юнга на одном из испанских военных кораблей – становится участником трагического для испанцев морского сражения у мыса Трафальгар (роман "Трафальгар"). Чудом уцелев после гибели корабля, Габриэль поступает в услужение к знатным господам; это позволяет ему увидеть воочию разложение нравов в высших сферах испанского государства ("Двор Карла IV"). Здесь же происходит знакомство Арасели с Инес, дочерью графини Амаранты; молодые люди полюбили друг друга, но, конечно, и помыслить не могли о том, чтобы соединить свои судьбы. Габриэль становится свидетелем мятежа в королевской резиденции в Аранхуэсе, принимает участие в восстании жителей Мадрида против французской оккупации, попадает в плен и вместе с другими повстанцами приговаривается к расстрелу – такова фабула романа "19 марта и 2 мая" (El 19 de marzo y el 2 de mayo, 1873). Он спасается от расправы и, едва залечив раны, участвует в сражении под Байленом, где испанцы заставили капитулировать армию французов, - об этом повествует роман "Байлен" (Bailen, 1873). В романе "Наполеон в Чамартине" (Napoleon en Chamartin, 1874) вернувшийся в столицу Габриэль рассказывает об обороне её от возглавляемых самим французским императором войск и о вынужденной сдаче Мадрида превосходящим силам противника. Бежав из оккупированного врагом Мадрида, Габриэль присоединяется к защитникам осаждённой французами Сарагосы и вместе с ними переносит все тяготы жизни в городе – этому посвящён роман "Сарагоса" (Zaragoza, 1874). Следующий роман "Херона" (Gerona, 1874) представляет собой рассказ друга Арасели, Андресильо Марихуана, об осаде французами Хероны в то время, когда Габриэль сражался в Сарагосе. В романе "Кадис" (Cadiz, 1874) речь идёт о жизни в Кадисе, единственном городе, который не был захвачен наполеоновскими войсками; Арасели рассказывает о противоборстве сил в кадисских кортесах, о создании знаменитой конституции. Произведённый в офицеры, Арасели присоединяется к прославленному партизанскому отряду Хуана Мартина Диаса и повествует о герилье – это составляет содержание романа "Хуан Мартин эль Эмпесинадо" (Juan Martin el Empecinado, 1874). И, наконец, последний роман серии – "Сражение при Арапилях" (La batalla de los Arapiles, 1875) – повествует о победе над наполеоновскими войсками, которую одержала армия под командованием английского генерала Веллингтона. В конце этого романа Арасели после многочисленных разлук, наконец, получает руку Инесс.

1-я серия "Национальных эпизодов" принадлежит к числу лучших творений Гальдоса; именно здесь с наибольшей полнотой и яркостью выявились новаторские черты созданного писателем типа исторического романа. Писатели-романтики при всём своём стремлении к созданию подлинно исторического колорита тем не менее переносили в прошлое конфликты, характерные для современного им романтического сознания, а центральные герои оставались носителями романтических идеалов. Исторические романы Гальдоса тоже многими нитями связаны со временем, в которое они создавались. Но их актуальность проистекала не из перенесения писателем в историю чувств, мыслей и настроений современников, а из того, что он обнаруживал в историческом прошлом черты, которые сближали это прошлое с сегодняшним днём. Не менее важна и другая особенность исторических романов Гальдоса: его внимание привлекают не только отдельные исторические личности, волею судеб выдвинутые на авансцену истории, но и народ. "То, что обычно именуется "историей", то есть бесчисленное множество книг, в которых речь идёт только о бракосочетаниях королей и принцев, о соглашениях и союзах, о морских сражениях и битвах на суше… всё это не объясняет исторические события: эти события либо не значат ничего, либо определяются жизнью, чувствами и даже дыханием масс", - пишет Гальдос. Он создаёт тип романа-эпопеи, в котором судьбы персонажей оказываются лишь отражением судьбы испанской нации. В годы, когда Гальдос работал над этой серией, он был убеждён, что причиной всех бед Испании в прошлом являлось прежде всего отсутствие национального единства. Ясно, что другой, более яркий пример национального единства, чем эпоха войны за независимость, трудно было найти. Здесь субъективная позиция Гальдоса ближе всего к объективной истине.

Испанские критики расходятся в оценке историзма романов своего соотечественника: одни утверждают, что его "Национальные эпизоды" - не столько художественное, сколько историческое произведение, точно воспроизводящее все детали истории; другие находят в книгах Гальдоса нарушение фактов истории и обвиняют автора в антиисторизме. Конечно, взгляд Гальдоса на историю достаточно субъективен и далеко не всегда его оценки точны: так, например, писатель неприязненно относится к герилье, в которой он видел проявление "разнузданных инстинктов толпы". Это приводит к ложной оценке и некоторых исторических фактов и лиц (например, лорда Веллингтона). И тем не менее в целом романы Гальдоса можно назвать историческими в подлинном смысле этого слова. Не копируя исторических трудов, Гальдос изображает достаточно точно и объективно важнейшие факты; в центр своего повествования он ставит переломные события в жизни испанского народа и, основываясь на них, в художественно образной форме поднимает острейшие проблемы испанской действительности и, наконец, предлагает их решение с позиций, близких к идеалам демократических масс.

К моменту, когда весной 1875 года в конце последнего романа 1-й серии была поставлена точка, в сознании Гальдоса уже созрел замысел продолжения. "В самом деле, - писал романист позднее, - изображение войны оказалось бы односторонним, неполным и не вполне объективным, если бы за ним не последовала картина волнений и беспорядков, которые были ею порождены… Эта вторая война, быть может, ещё более яростная, хотя и менее славная, чем предшествовавшая ей, показалась мне превосходным материалом для новых десяти романов, посвящённых политике, партиям и борьбе между традиционалистами и свободой".

Так возникла 2-я серия "Национальных эпизодов", охватившая два бурных десятилетия испанской истории: с момента эвакуации французских войск в 1813 году – роман "Экипаж короля Жозефа" (El equipaje del rey Jose, 1875) до начала первой карлистской войны 1833 году, изображённой в романе "Одним мятежником больше и несколькими монахами меньше" (Un faccioso mas y algunos frailes menos, 1879). Между этими крайними точками проходят вехами истории абсолютистский террор после возвращения Фердинанда VII из Франции – роман "Воспоминания одного придворного 1815 года" (Memorias de un cortesano de 1815, 1875); события революции 1820-1823 года, получившее отражение в романах "Новая униформа" (La segunda casaca), "Великий Восток" (El Grande Oriente) и "7 июля" (El 7 de julio, все три романа – 1876); французская интервенция 1823 года – "Сто тысяч сыновей святого Людовика" (Los cien mil hijos de San Luis, 1877); последующее десятилетие господства самых реакционных сил – романы "Террор 1824 года" (El terror de 1824, 1877), "Волонтёр-роялист" (Un voluntario realista, 1878) и "Апостолики" (Los Apostolicos, 1879).

Романы 2-й серии существенно отличаются от романов 1-й серии и по своей проблематике, и по способам их построения, и по стилю изложения. В 1-й серии внимание Гальдоса сосредоточилось на теме национального единства; во 2-й раскрывается непримиримый и всё углубляющийся конфликт двух Испаний, "традиционалистской" и либеральной. И, поскольку события в романах развёртываются в обоих противоборствующих лагерях, уже немыслимо было поставить в центр повествования какое-либо одно лицо, свидетеля и интерпретатора происходящего, каким был Арасели в первой серии. Сложные, противоречивые процессы истории оказываются во второй серии пропущенными сквозь судьбы двух антагонистических персонажей – Сальвадора Монсалюда и Карлоса Наварро по прозвищу Гарроте. А то обстоятельство, что эти персонажи – сводные братья, позволяет писателю в их взаимной ненависти и борьбе символизировать братоубийственный характер борьбы двух Испаний. Естественно, что Гальдос в этих романах почти полностью отказывается от приёма изложения событий от первого лица.

Национальное единство и во 2-й серии остаётся идеалом Гальдоса, но к этому присоединилось понимание неизбежности конфликта двух Испаний. Гальдос отрицательно оценивает не только все попытки "традиционалистов" задержать поступательное движение истории, но и проявления непримиримости со стороны либерального лагеря. Правда, в оценке действий этих двух лагерей есть и существенное различие: неприятие позиций реакционеров у Гальдоса полное и безоговорочное, а при изображении их противников писатель отвергает радикализм левых (например, масонов и "коммуньерос" в революции 1820-1823 гг.), выступает против революционного насилия, склоняясь к поддержке "умеренных" сторонников реформ, а не революции. По-новому Гальдос оценивает и народные массы: если в 1-й серии народ был олицетворением идеи национального единства и самоотверженной борьбы во имя интересов родины, то здесь нередко понятие "народ" (pueblo) подменяется понятием "чернь" (populacho), обозначающим тёмную и невежественную массу, которая часто становится слепым орудием в борьбе противоборствующих сил. Подобное толкование опиралось на некоторые реальные факты, например, восторженный приём народной толпой Фердинанда VII в 1814 году, поддержка крестьянством роялистских банд в 1823-1824 гг., наконец, активное участие наваррского, галисийского и баскского крестьянства в карлистской войне. Но Гальдос ошибочно придаёт этим фактам универсальный смысл.

Завершив 2-ю серию "Национальных эпизодов", Гальдос отказался от дальнейшей работы над историческим материалом. События 40-х – 50-х годов казались ему слишком близкими к современности, чтобы можно было дать им объективную историческую оценку. Только много позже, после поражения Испании в испано-американской войне 1898 года и именно под влиянием этих событий, обнаруживавших с очевидностью кризис испанского государства, Гальдос возвращается к замыслу "Национальных эпизодов" и в последующие годы создаёт 3-ю, 4-ю и оставшуюся незаконченной 5-ю серию – ещё 26 романов об истории Испании с первой карлистской войны до эпохи реставрации. В художественном отношении эти серии, однако, значительно слабее первых двух: многие романы оказываются просто слегка беллетризованными историческими хрониками. Да и в идейном отношении уязвимость позиции писателя становится ещё более очевидной: здесь, где в исторических событиях всё более сущёственную роль начинал играть рабочий класс, либерально-филантропическая оценка народных масс особенно бросалась в глаза.



III. Роман "Кадис"

испанский монархизм конституция кадис

В романе "Кадис" действие происходит с февраля 1810 по май 1811 года. Это было очень тяжёлое время: стремясь любой ценой покончить с испанским сопротивлением, Наполеон направил за Пиренеи крупные силы, и французским войскам к началу 1810 года удалось оккупировать почти всю территорию страны. Правда, это ещё не означало покорения Испании, ибо во французском тылу действовали многочисленные партизаны, наносившие оккупантам тяжёлые удары, но так или иначе свободным от французов оставался в то время только город Кадис, и не удивительно, что он стал центром притяжения для всех тех, кто не хотел примириться с наполеоновским владычеством.

На острове Леон, близ Кадиса, собрался 24 сентября 1810 года испанский парламент – кортесы, - выработавший конституцию Испании. Кадисская конституция 1812 года была воплощением самой передовой общественной мысли своего времени, и не случайно она надолго стала знаменем прогрессивных сил не только в Испании, но и во многих странах мира.

Учитывая эту роль Кадиса в жизни Испании 1810-1812 годов, Гальдос и счёл необходимым направить именно туда своего героя Габриэля Арасели. Его пребывание в Кадисе даёт читателю возможность ощутить неповторимую атмосферу этого города, побывать на заседаниях кортесов, выслушать различные точки зрения по поводу путей и способов решения стоявших перед многострадальной Испанией сложных проблем.

Уже само название романа показывает, что в основу своего повествования он кладёт именно тему "Кадиса", то есть кадисской конституции 1812 г., или тех изменений, которые она внесла в испанскую жизнь. Симпатии автора – передового человека своего времени – целиком на стороне конституции 1812 г. Роман Гальдоса – не трактат о государственном праве. От него естественно нельзя требовать отражения всех сторон конституции. Тем более что Гальдос ограничивается только первым периодом в работе кортесов, а конституция действовала до мая 1814 г. Но Гальдос выбирает из конституции те её стороны, которые были наиболее важными для эпохи. Таков принцип суверенных прав народа, ограничение привилегий имущих классов, свобода печати и некоторые другие.

Читатель дважды присутствует на заседаниях кортесов. При этом первый раз он смотрит на их работу глазами привилегированного сословия, феодальной аристократии, к которой принадлежат героини романа Амаранта и Флора (главаVIII – IX); второй раз – глазами "галёрки", то есть простого народа (главы XVII – XVIII). В первом случае в центре дискуссии стоит вопрос о суверенитете народа, во втором – об отмене привилегий феодальной аристократии.

В обоих эпизодах автор знакомит нас с разнообразными точками зрения на конституцию 1812 года. Высказываются по этому поводу и представители старшего поколения, и молодёжь, и феодальная аристократия, и простой народ – социальные низы, и, наконец, нарождающаяся интеллигенция.

Но, конечно, двумя этими эпизодами не ограничивается в романе показ конституции 1812 года. Она всё время не сходит со страниц романа. О ней говорят и в мрачном доме графини де Румблар, где конституцию яростно ненавидят старое родовое дворянство, чиновники и духовенство ("Верьте моему слову – суверенитет нации, с одной стороны, и свобода печати, с другой, - это два ядра со смертоносными зарядами, которые причинят нам больше опустошений, чем сам Вильянтруа").

О ней говорят в кабачке Поэнко, где собираются представители кадисского дна и прожигатели жизни ("В честь сегодняшнего святого – пресвятой свободы печати – откройте-ка, сеньор Поэнко, кран у бочки, и пусть рекой льётся мансанилья"). О ней говорят улицы, кафе, литературные клубы, памфлеты эпохи ("После выступавшего со своим обычным красноречием сеньора Аргуэльеса воздух внезапно огласился телячьим мычанием: это Остоласе взбрело в голову – под смех трибун, под гам и шум галёрки – защищать толстопузых ханжей и лиходеев, живущих за счёт церковных доходов"). Гальдос, замечательный знаток исторического прошлого Испании, развёртывает перед читателем его богатую хронику. Он даёт при этом не только историю "больших дел", но стремится воспроизвести и ту разгорячённую атмосферу, которой были окружены работы чрезвычайных кортесов. Рядом с портретом людей, имена которых вошли в историю, отрывками из произносившихся речей и т.п. он рисует фигуру массового посетителя кортесов, того среднего испанца, жизнь которого всегда занимает его внимание ("Точь-в-точь, как в день корриды. Всё общество спешило на празднество, старинные сундуки и лари – как в богатых, так и в бедных домах – опустели.<…> Лица сияли радостью, весь народ – одна сплошная улыбка, и никто не спрашивал, куда спешат люди, ибо в воздухе стоял немолчный гул: "В кортесы, в кортесы!"").

Как было отмечено выше, в первом цикле серии "Национальные эпизоды" личная история героя, юного Габриэля Арасели, переплетается с историей Испании на протяжении почти целого десятилетия.

Но как бы ни менялись события, герой всюду остаётся верен себе. Какими же чертами рисует его автор? "Я люблю прямоту, справедливость, правду и презираю нелепых безумцев и высокомерные претензии. Там, где я вижу гордеца, я делаю всё, чтобы унизить его; там, где я вижу злодея, я убиваю его; там, где я вижу наглого чужака, я изгоняю его", - говорит Арасели в своей беседе с англичанином лордом Грэем. Любовь к "прямоте, справедливости и правде" - вот отличительная черта испанца нового поколения, как его мыслит себе Гальдос. И ею отмечены все действия как самого героя, так и его подруги Инес.

Им обоим приходится бороться с миром лжи, коварства и несправедливости, олицетворяемым в романе домом графини де Румблар с одной стороны, и с чёрствым эгоизмом лорда Грэя с другой. Гальдос не скупится на мрачные краски в изображении дома Румблар. Семья Румблар построена на лжи, ханжестве, коварстве, алчности, традиционном тупом невежестве. Гальдос показывает молодых отпрысков дома – сына, ничтожного забулдыгу, и двух дочерей – Асунсьон и Пресентасьон. У первой – мистицизм переплетается с чувственностью, у второй, - натуры более здоровой, - нет никаких надежд на жизнь, так как мать заранее начертала всю её будущую судьбу ("… я не желаю выдавать замуж моих дочерей. Ни за что и никогда! Выйдя замуж, они освободились бы из-под моей опеки, и <…> мне невыносимо думать, что они могут совершить в жизни ошибку, а я буду бессильна их покарать". "Моя дочь Асунсьон в скором времени поступит в монастырь, а Пресентасьон останется в девицах, таково моё твёрдое решение"). В результате обе превращаются в "святых дурочек", как их иронически называет Гальдос.

Положительные герои романа, Арасели и Инес, входя в соприкосновение с домом Румбларов, то есть со старой, реакционной Испанией, вынуждены совершить ряд дурных поступков. Инесс, которую графиня де Румблар насильно держит в своём доме, предназначая её в качестве наследницы майората в жёны своему сыну, вынуждена лгать и притворяться; она проходит ту же "школу лицемерия", что и Асунсьон и Пресентасьон.

Арасели, превращающийся в убийцу, также в сущности подвергается пагубному влиянию старой Испании. Правда, в убийстве англичанина заложена идея отмщения: честный, добродетельный испанец Арасели убивает в лице лорда Грэя врага испанской культуры, испанского народа. И всё же он совершает преступление в интересах того старого мира, с которым он борется и который сам так страстно ненавидит:



- Вы покарали презренного человека, восторжествовал высокий принцип чести.

- Я сомневаюсь, сеньора. Мой подвиг жжёт огнём моё сердце.



Другие образы романа, которые могут быть отнесены к старому миру, - это мать Инесс, маркиза Амаранта и её наперсница Флора. Слабовольные, распущенные и легкомысленные, обе они принадлежат "ко двору Карла IV"; они изгнаны из "старого мира", но не порвали с ним.

Два мира – старый и новый, две Испании – реакционная и прогрессивная, их столкновение и борьба – вот основная тема романа, как и всей вообще первой серии "Национальных эпизодов". Но в романе есть ещё одна тема, которую события наших дней ставят с особой остротой. Это тема "иностранца" в Испании.

Если в других романах первой серии фигурируют главным образом захватчики французы, то в "Кадисе" мы встречаем англичанина, то есть представителя той нации, которая поддерживает Испанию в её борьбе с Наполеоном. В фигуре лорда Грэя нетрудно отгадать лорда Байрона, как известно, посетившего Испанию. Только это – Байрон, внешне "очаровательный", но лишённый благородных черт своего характера.

"Иностранец" - это та единственная сила, перед которой склоняется реакционная Испания. В романе есть место, показывающее, до какой степени доходит это подчинение. Ответственность за поступок лорда Грэя испанское правосудие собирается переложить на Арасели. Внешне лорд Грэй благоволит к дому Румбларов, но он поставил своей задачей его опозорить. Его отношение к Испании построено на высокомерном презрении. Вот как отзывается он об испанцах накануне своего отъезда: "Прощай, народ, важный и гордый, продувной и весёлый, богатый на выдумки и хитрости, то возвышенный, то подлый, полный воображения, чувства собственного достоинства, изобилующий сверкающими мыслями больше, чем солнце – светом. Из вашего теста сделаны святые, воины, поэты и тысячи знаменитых людей. Неужели всё это гниль, ни на что более не годная? Суждено ли вам исчезнуть навсегда, уступив место чему-то другому, лучшему, или вы ещё способны подарить миру воровскую закваску?.."

Эти слова вызывают следующую реплику Арасели, устами которого в данном случае говорит Гальдос. "Несомненно лорд Грэй сошёл с ума, и я не мог удержаться от смеха, слушая его; смялся и сброд, к которому он обращался. Я подумал, что высказываемые им идеи нередко приходили в голову иностранцам, приезжавшим в Испанию. Насколько они были правильны, пусть судят сами читатели".

Таков основной смысл "Кадиса". Как мы видим, роман с большой остротой ставит в историческом плане тему борьбы "двух Испаний" - старой и новой, реакционной и прогрессивной.


Заключение



Роман "Кадис", написанный талантливым художником, расширяет наше представление о героической борьбе испанского народа за независимость и свободу.

Автор смотрит на великие события эпохи глазами Габриэля Арасели, "среднего человека" своего времени. Прощаясь с читателями, Габриэль призывает их следовать своему примеру – быть довольным малым. "Я родился, - говорит он, - ничем и имел в жизни всё". Это всё – "благородные побуждения мысли и стремления сердца".

Но как и в остальных произведениях первой серии "Национальных эпизодов", подлинные герои их – не Габриэль Арасели и не Инес, фигуры, задуманные лишь для того, чтобы придать связность рассказу. Подлинный герой романов – испанский народ в одну из величайших эпох своей истории.

Разоблачая в своих романах и повестях испанскую реакцию в её настоящем, Гальдос в "Национальных эпизодах" показывал, что и в прошлом, которым она незаконно гордилась, она была лишь помехой для народа, творческому развитию которого она всячески препятствовала, обрекая его на тяжёлые политические неудачи.

Гальдос умер в 1920 году, так и не дождавшись освобождения своей родины от деспотизма. Но книги его бессмертны. Об этом свидетельствует тот факт, что антифашистская интеллигенция Испании в героические дни защиты Мадрида использовала "Национальные эпизоды" для своей пропаганды. И в то же время романы Гальдоса фигурировали среди книг, сожжённых на костре бургосским правительством. В любви одних и в ненависти других – величайшая награда для Гальдоса, передового человека своей эпохи, правильно осознавшего свою задачу писателя-гражданина.




Список литературы



		Перес Гальдос, Бенито. Херона. Кадис / Пер. с исп. Предисл. и коммент. Д. Прицкера. - М.: Худож. лит., 1973. - 408 с.

		Гальдос Б.П. Кадикс / Предисл. Ф.В. Кельина. М.: Худож. лит., 1938. - 263 с.

		Плавскин З.И. Испанская литература XIX-XX веков / Учеб. Пособие для филол. спец. ун-тов. – М.: Высш. Школа, 1982. - 247 с.

		Штейн А. Л. История испанской литературы. - М.: Филология, 1994. – 605 с.

		Гальдос Б. П. Хуан Мартин Эль Эмпесинадо / Предисл. Ф.В. Кельина. - М.: Худ. лит., 1940. - 208 с.

		Гальдос Б. П. Донья Перфекта / Предисл. Н. Габинского. – М.: Худ. лит., 1956. – 206 с.