А судьи кто Чацкий глазами Фамусова, Софьи и других героев комедии А. С. Грибоедова Горе от ума.

«А судьи кто?!» (Чацкий глазами Фамусова, Софьи и других героев комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».)

Автор: Грибоедов А.С.

Сей риторический вопрос, озвученный главным героем комедии А. С. Грибоедова “Горе от ума” Александром Андреевичем Чацким, давно уже покинул пределы литературного произведения и по нынешний день существует самостоятельно. Этим вопросом задается каждый без исключения, ибо сущность человеческого бытия заключена в единстве и борьбе противоположных взглядов и мнений. Еще великий Аристотель говорил: “Человек — существо социальное”. И оценивается человек по делам его не каким-либо Вселенским Разумом, а другими людьми, имеющими свои добродетели и пороки. Гений Грибоедова состоит в том, что его комедия максимально приближена к реальной человеческой жизни. Автор не просто своим велением противопоставляет “двадцать пять глупцов одному умному человеку”, но и дает уникальную возможность взглянуть на Чацкого глазами других героев комедии. 

Первой свое отношение к главному герою высказывает служанка Лиза в беседе с Софьей Павловной о “делах сердечных” и свадебных перспективах последней. Ее оценка явно женская: Лиза говорит о тех качествах Чацкого, которые первыми замечают в нем именно женщины:

Кто так чувствителен, и весел, и остер, 

Как Александр Андреич Чацкий!..

При этом именно Лиза выступает в роли первой союзницы Чацкого, оправдывая его отъезд из Москвы серостью и тоскливостью здешней затхлой барской жизни:

Где носится ? в каких краях? 

Лечился, говорят, на кислых он водах, 

Не от болезни, чай, от скуки...

Софья сразу настроена к озвученным Лизой достоинствам Чацкого более скептично:

...Он славно 

Пересмеять умеет всех; 

Болтает, шутит, мне забавно; 

Делить со всяким можно смех.

Она на протяжении всего действия комедии намеренно дистанцируется от главного героя, созерцая его сквозь призму живой и беспристрастной иронии, в которой все достоинства Чацкого, дарованные ему Грибоедовым, искажаются, принимая причудливые и комичные формы. В первой беседе двух героев Софья своими словно невзначай оброненными фразами будто бы намеренно провоцирует Чацкого изливать желчь на Москву и ее обитателей:

Гоненье на Москву. 

Что значит видеть свет!.. 

Вот вас бы с тетушкою свестъ, 

Чтоб всех знакомых перечесть.

Софья не оставляет никаких недомолвок между ней и Чацким; она пряма и искренна, решительно высказывает все упреки:

Веселость ваша не скромна, 

У вас тотчас уж острота готова... 

...грозный взгляд и резкий тон, 

И этих в вас особенностей бездна; 

А над собой гроза куда не бесполезна.

Именно Софья, сразу же определив главного героя как “Не человек, змея!”, дает и старт стремительной развязки:

Он не в своем уме...

Павел Афанасьевич Фамусов принимает возвратившегося из путешествия Чацкого с видимым радушием. Будучи озадаченным вопросом замужества своей взрослой дочери и терзаемый размышлениями “Который же из двух?”, помещая на разные чаши весов Молчалина и Чацкого, Фамусов пытается оценить главного героя на предмет практичности. Впрочем, как и в случае с Софьей, позиция в отношении Чацкого формируется в первом же их масштабном диалоге, где Фамусов на свои предложения “...имением не управлять оплошно, а главное, пойти-ка послужить” получает порцию радикальной критики устоев общества в сравнении “века нынешнего и века минувшего”. Подобный поворот в беседе 

Ах! Боже мой! он карбонарий!.. 

Опасный человек!.. 

Что говорит! и говорит, как пишет!.. 

Он вольность хочет проповедать!.. 

Да он властей не признает!..

Раздосадованный неумением Чацкого держать язык за зубами в присутствии “солидного, известного человека” Сергея Сергеевича Скалозуба, который “знаков тьму отличья нахватал”, Фамусов укрепляется в своем мнении окончательно и бесповоротно. На некоторое время покидая сцену, он возвращается в самый разгар жаркого обсуждения сумасшествия главного героя, внося свою посильную лепту в укреплении и раздувании нелепого слуха:

Я первый, я открыл! 

Давно дивлюсь я, как никто его не свяжет!.. 

По матери пошел, по Анне Алексевне; 

Покойница сума сходила восемь раз.

Отношение к Чацкому второстепенных персонажей целиком и полностью основывается на озвученном кем-либо мнении, обнажая неспособность к самостоятельному анализу и оценке. Скалозуб, которому Фамусов отрекомендовал Чацкого как “делового, малого с головой, славно пишущего и переводящего”, остается при этом мнении даже после монолога главного героя “А судьи кто?!”, где речь идет об алчной страсти к чинам и мундирам. Тугоуховские обмеряют Чацкого шкалой знатности и состоятельности, опираясь на слова Натальи Дмитриевны Горич. Репетилов занимается пред Чацким самобичеванием, самоуничижением, выражает ему всю преданность, уважение, едва ли представляя даже, кто есть главный герой на самом деле. Каждый из участников комедии кривит зеркало, в котором отражен Чацкий, на свое собственное усмотрение. 

“Не суди да несудим будешь” — гласит древняя народная мудрость. Истинность ее неоспорима, и именно она стоит гербовой печатью на всей комедии “Горе от ума”. Будучи беспощадным судьей нравов и обычаев московского общества, Чацкий сам попадает под суд, в котором у него нет адвоката, зато есть множество самых разных обвинителей. Задавая свой риторический вопрос, главный герой не получает на него однозначного ответа, ибо риторический вопрос такового ответа не имеет, по определению.