Позиция РФ по ситуации в Ираке

Позиция РФ по ситуации в Ираке


Содержание

	

	Введение

	1. Общий анализ политики РФ по отношению к Ираку в начале XXI века

	2. Оценка перспектив российско-иракского сотрудничества в экономической сфере

	Заключение

	Список использованной литературы




Введение



Российское правительство накануне военно-политического кризиса в Ираке 2003 г. не имело четкой внешнеполитической позиции в отношении режима С. Хусейна, а также в отношении действий США на иракском направлении. Позиция Москвы по иракскому вопросу определилась лишь к началу 2003 г., после окончательного согласования позиций со своими европейскими партнерами – Францией и ФРГ.

Характер проведения военной операции в Ираке противоречил принципам осуществления внешней политики и национальным интересам Российской Федерации, поскольку само проведение операции отрицательно сказалось на обеспечении региональной безопасности, стабильности международной экономики, стабильности существующих на Ближнем Востоке политических систем, наконец, дискредитировало ООН в качестве гаранта обеспечения незыблемости международно-правовых норм как основы для стабильного развития международных отношений.

Несмотря на обострение российско-американских отношений Россия, исходя из объективной заинтересованности, должна продолжать активное сотрудничество с США в сфере борьбы с международным терроризмом, в установлении связей с новым руководством Ирака. Кроме того, России необходимо закрепить позитивную динамику во взаимоотношениях с ключевыми странами ЕС – Францией и ФРГ, связи с которыми значительно укрепились в ходе развития иракского кризиса.

После свержения режима С. Хусейна российский бизнес оказался вытесненным с иракского рынка компаниями стран, принявших участие в проведении военной операции, прежде всего американскими и британскими. В то же время автором показано, что именно российские компании, исходя из имеющихся причин экономического и политического характера, имеют серьезные возможности для возвращения на иракский рынок, при этом даже в качестве ведущих игроков.

Тенденции, наметившиеся в российско-иракских отношениях после 2003 г., дают основания полагать, что отношения между двумя странами выходят на качественно иной уровень, чем в период существования режима С. Хусейна. Несмотря на многочисленные прогнозы дальнейшего негативного развития ситуации в Ираке есть основания полагать, что эта страна, при поддержке международного сообщества, сможет преодолеть внутриполитический и экономический кризис, обеспечить внутреннюю безопасность. В этом случае Россия, исходя из произошедших в 2007-2008 гг. серьезных положительных сдвигов в отношениях с Ираком, сможет использовать эту ситуацию для усиления собственных политических позиций, как в Ираке, так и на Ближнем Востоке в целом.


1. Общий анализ политики РФ по отношению к Ираку в начале XXI века

российский иракский сотрудничество

К 2002 г. российским властям удалось наладить достаточно активное сотрудничество и с иракским руководством, благодаря чему решались, прежде всего, различные проблемы двустороннего торгово-экономического сотрудничества.

Основным приоритетом Москвы было налаживание диалога между Ираком и ООН, целью которого был допуск в Ирак инспекторов ООН, выявление и уничтожение возможных иракских запасов оружия массового поражения (ОМП) и упразднение международных экономических санкций, введенных в отношении этой страны еще в 1990 г.

В этот же период происходит процесс корректировки американской политики на Ближнем Востоке, в частности в отношении Ирака. Американское руководство, в 2001-2002 гг. поставившее перед собой задачу свержения режима С.Хусейна в качестве первоочередной на Ближнем Востоке, начало проводить активную военную, политическую, информационную, дипломатическую подготовку для ее осуществления. Основными обвинениями режима С.Хусейна были: создание ОМП, поддержка международного терроризма, отказ от сотрудничества с ООН и другие.

Действия России, направленные на предотвращение военной операции в Ираке, оказались безуспешными, что определялось следующими причинами: 

1) с самого начала кризиса США явно демонстрировали свою готовность провести военную операцию в Ираке самостоятельно в опоре на ближайших союзников, даже в случае негативной реакции СБ ООН;

2) сама позиция России в отношении иракского режима была достаточно неопределенной, что зачастую приводило к непоследовательным действиям российского руководства. Отсутствие единой позиции российского руководства в отношении режима С. Хусейна в конечном итоге не позволило России сыграть значимую роль в урегулировании иракского кризиса в 2002-2003 гг.

Проанализируем позицию России в отношении иракского кризиса в период осуществления военной операции и формирования новой системы государственной власти в Ираке. Данный период выделяется в качестве отдельного этапа иракского кризиса и российско-иракских отношений.

По мнению Президента РФ В.В. Путина проведение данной операции явилось «большой политической ошибкой» американского руководства. Российское правительство отметило, что проведение военной операции США и их союзников в Ираке крайне негативно повлияло на сложившуюся систему международных отношений на региональном и на мировом уровнях.

Нельзя не отметить, что в период очередного иракского кризиса 2003 г. российская внешняя политика оставалась достаточно неповоротливой, медленно, хоть и достаточно гибко, реагировала на изменение обстановки. Война в Ираке выявила огромные недостатки и в работе российских аналитиков и экспертов, особенно военных. Их оценки, зачастую, не выдерживали проверку временем, что, во многом, предопределяло медленную реакцию со стороны российских властей.

России, несмотря на существующие проблемы двусторонних отношениях и противодействие со стороны США, удалось наладить контакты с новым руководством Ирака, сформировавшимся в 2003-2005 гг., а также заручиться достаточно серьезной поддержкой международного сообщества:

1) в период иракского кризиса Россия получила поддержку ООН, выступив в защиту позиции международной организации, с осуждением отнесшейся к политике военной интервенции США в Ираке;

2) России в иракском вопросе удалось наладить конструктивное взаимодействие с ключевыми странами ЕС – Германией и Францией;

3) осуждение российским руководством действий США было положительно воспринято в арабском мире;

4) российскому руководству удалось наладить сотрудничество с иракскими властями, пытающимися в последние годы установить активные международные связи с традиционными партнерами Ирака в преддверии возможного сокращения в стране американского военного присутствия.

Значительное укрепление международных позиций РФ в период иракского кризиса выразилось в обретении стратегически важных внешнеполитических партнеров. Усилившаяся позиция России на Ближнем Востоке вызывает раздражение Вашингтона, что выражается в различных громких заявлениях негативного содержания известных американских политиков, в которых подвергаются критике различные аспекты российской внутренней и внешней политики, что отрицательно сказывается на сотрудничестве с Ираком. Крайне негативно на развитии двустороннего сотрудничества также сказалась трагедия, связанная с захватом и убийством террористами сотрудников российского Посольства в Ираке летом 2006 г.

В 2007-2008 гг. США столкнулись с необходимостью постепенного сокращения (вплоть до полного вывода) вооруженных сил из Ирака. Эти требования различных американских общественных организаций и политиков, особенно громко зазвучавших в период предвыборной кампании в США 2008 года, заставляют руководство страны трансформировать свои подходы в отношении проблем иракского урегулирования, рассматривать различные варианты по привлечению к участию в них помощи со стороны, в том числе России.

Исходя из анализа российско-американских отношений и национальных интересов России, можно придти к выводу, что последняя не заинтересована в провале США в Ираке, прежде всего исходя из проблем обеспечения национальной безопасности РФ и угрозы, которую представляет Ирак как источник перманентной нестабильности, находящийся вблизи южных границ СНГ.

В настоящее время умиротворение Ирака без участия Соединенных Штатов не представляется возможным. В этой связи перспективным направлением российской политики можно считать оказание поддержки США в деле обеспечения безопасности, налаживание конструктивного диалога с американскими и особенно с иракскими властями по вопросам возвращения (возможно частичного) российских компаний на иракский рынок. Одновременно с этим перспективным можно считать обеспечение максимальной поддержки со стороны международного сообщества позиции России, заключающейся в необходимости определения окончательного срока вывода оккупационных сил из Ирака. Также одним из наиболее важных направлений следует считать укрепление взаимоотношений между российским руководством и Правительством Ирака, что уже стало происходить в 2007-2008 гг. (активизация экономических контактов, открытие российского консульства в иракском г. Эрбиль, возобновление работы Российско-Иракской Комиссии по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству и так далее).

Одной из ключевых проблем в развитии двусторонних отношений являлось наличие международных санкций в отношении Ирака.

С. Хусейн рассчитывал на поддержку России в вопросе снятия с Ирака международных санкций. В этой связи Россия получала определенные преимущества по сравнению с другими странами, по сотрудничеству с Ираком в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие». Принципиальной позицией России здесь было – добиваться отмены санкций ООН по мере выполнения Ираком требований резолюций ООН.

Уже после свержения С.Хусейна, по условиям Резолюции №1483, принятой Советом Безопасности ООН в 2003 г., действие экономических санкций в отношении Ирака было отменено. В российском МИДе с удовлетворением восприняли принятие этой резолюции. В то же время, принятие резолюции №1483 (чего Россия добивалась с 1990-х гг.) было осуществлено практически без содействия с российской стороны. Санкции стали просто неактуальными и ненужными.

После войны в Ираке в 2003 г. России пришлось налаживать связи с правительством, которое в огромной степени зависит от США. Тем не менее, частичная отмена в 2003 г. режима санкций ООН открывает перед Россией, имеющей огромный опыт сотрудничества с Ираком, значительные перспективы дальнейшего развития торгово-экономических отношений. Российское руководство, часто с помощью политических методов, добивалось расширения экономического сотрудничества с Ираком. Удалось установить позитивные отношения с новым руководством этой страны, попутно решив и ряд проблем двустороннего сотрудничества.

Одной из них стала проблема урегулирования многомиллиардной задолженности Ирака России, образовавшейся еще в период существования СССР. Проблема иракского долга России рассматривается в качестве одного из ключевых проблемных вопросов экономического и политического сотрудничества России и Ирака.

В свое время внимание крупных российских компаний привлекал вариант частичного выкупа иракских долгов за счет предоставления крупных контрактов российской стороне. После свержения режима С. Хусейна российское руководство выдвигало эту идею в качестве основной – списание иракского долга обуславливалось возвращением российским компаниям аннулированных новыми властями Ирака контрактов по строительству экономических объектов и разработке месторождений нефти. Однако в результате давления американской стороны, настаивавшей на безвозмездном списании долга, и учитывая заинтересованность России в укреплении отношений с новым иракским правительством, в феврале 2008 г. было подписано соглашение об урегулировании иракской задолженности России по ранее предоставленным кредитам. Россия списала Ираку 90% долга - 12,9 млрд. долларов. Москва не получила никаких ответных гарантий с иракской стороны по допуску российских компаний на местный рынок, однако российским руководством подписание соглашения рассматривается в качестве основы для установления дружественных двусторонних отношений.



2. Оценка перспектив российско-иракского сотрудничества в экономической сфере



Проанализируем наиболее значимую сферу двустороннего торгово-экономического сотрудничества России с Ираком – сферу нефтедобычи.

России принадлежит исключительное место на мировых энергетических рынках. Государство является одним из мировых лидеров в добыче нефти. В 2007 г. добыча нефти в России составила 490,83 млн. т, а по итогам 2008 г. специалисты прогнозируют цифру в 500 млн. т. Перспективы развития нефтяной отрасли России связаны с разработкой новых месторождений за рубежом. Прежде всего, это месторождения государств Ближнего и Среднего Востока (в частности, Ирака).

Сегодня в Ираке добывается, по разным оценкам, от 2 до 2,5 млн. баррелей в сутки. Можно прогнозировать, что при некотором улучшении ситуации в стране этот показатель реально может возрасти до 3 млн. баррелей.

В среднесрочной перспективе имеющиеся запасы нефти позволят, по прогнозам Министерства нефти Ирака, добывать в Ираке 4 млн. баррелей нефти в сутки к 2010 г. и 6 млн. баррелей – к 2012 г.6. Кроме того, Ирак имеет большое количество перспективных месторождений с внушительными залежами углеводородного сырья.

Конечно, указанного уровня добычи, сопоставимого с возможностями мировых лидеров (Саудовской Аравии и не входящей в ОПЕК России), можно достичь лишь при условии, если в развитие нефтяной промышленности Ирака будут вложены крупные денежные средства иностранных инвесторов. Однако сейчас иностранные компании практически потеряли доступ к иракской нефти. Правом на добычу обладают в основном государственные компании North Oil Company и South Oil Company.

До того как в Ираке был свергнут режим Саддама Хусейна, более 40% внешнеторгового оборота Ирака приходилось на партнеров из России, которые всегда активно работали на иракской территории. Так, 21 марта 1997 г. между Министерством нефти Республики Ирак, компанией ОАО Лукойл, объединениями ОАО Зарубежнефть и ОАО Ма-шиноимпорт был подписан контракт на разработку и добычу второй очереди иракского нефтяного месторождения Западная Курна («Западная Курна-2»).

Срок действия контракта на условиях соглашения о разделе продукции составляет 23 года и может быть продлен еще на 5 лет. Доля Лукойла в проекте достигает 68,5%, Зарубежнефти и Машиноимпорта – по 3,25% соответственно. С иракской стороны в проекте участвует Государственная нефтяная маркетинговая организация (SOMO), которой принадлежит 25% в проекте. По данным компании Лукойл Оверсиз Холдинг Лтд., доказанные запасы нефти на Западной Курне составляют 6 млрд баррелей.

Стоит отметить, что ранее Лукойл уже инвестировал в разработку данного месторождения около 4 млрд долл. Однако в конце 2002 г. Саддам Хусейн (на тот момент являвшийся президентом Ирака) заявил о расторжении данного контракта, хотя юридически не мог этого сделать в одностороннем порядке: контракт предусматривал, что расторгнуть его можно только в Международном арбитражном суде.

После этого российские компании при дипломатической поддержке государства неоднократно пытались договориться с представителями новой власти в Ираке. Поначалу иракское руководство заявляло, что намерено рекомендовать правительственным структурам и парламенту изучить возможность возобновления контракта на разработку месторождения «Западная Курна-2» с Лукойлом, обладающим высокой технической квалификацией, большими финансовыми возможностями и уникальными данными геологоразведки. Однако потом Министерство нефти Ирака заявило, что российские компании могут принять участие в тендерах по разработке нефтяных и газовых месторождений Ирака только на общих основаниях.

Принятие обсуждаемого в Ираке проекта рамочного закона об углеводородах (Draft Hydrocarbon Framework Law) может привести к тому, что Лукойл и его партнеры потеряют все права на «Западную Курну-2», поскольку законопроект предусматривает, что заключение различных сделок с иностранными компаниями, касающихся углеводородного сырья Ирака, будет относиться к компетенции нового органа – Федерального совета по нефти и газу (ФСНГ), а не Министерства нефти, как было раньше. Планируемый орган сможет также пересматривать и изменять договоры в области разведки и добычи, которые были заключены правительством Саддама Хусейна, в том числе с российскими компаниями Лукойл, Зарубежнефть, Стройтрансгаз и некоторыми другими. Согласно документу, «любой контракт, заключенный с прежним режимом или с властями курдской автономии, подлежит пересмотру и приведению в соответствие с новым законом» (ст. 40).

Внешне будущий закон может произвести впечатление либерального в связи с тем, что после его принятия заключать контракты с зарубежными инвесторами смогут непосредственно местные власти производящих районов и провинций, а не федеральные власти, как прежде. Однако полной самостоятельности они не получат: заключенный договор надлежит в течение месяца предоставить на рассмотрение ФСНГ, который может либо его одобрить (не менее чем двумя третями своего состава), либо в случае неодобрения обязан объяснить причину.

Тем не менее, в среднесрочной перспективе на иракский нефтяной рынок намерены выйти российские компании ОАО Роснефть, ОАО Зарубежнефть и ЗАО Нефтегазэкс-порт. Что же касается других иностранных компаний, то о своем присутствии в Ираке уже активно заявляют китайские и даже украинские компании.

Так, Китайская государственная нефтяная корпорация в конце августа 2008 г. впервые после оккупации Ирака сумела возобновить свой контракт, подписанный еще при Саддаме Хусейне. Тем не менее, объем добычи на полученном месторождении аль-Ахдаб не превысит 90 тыс. баррелей в сутки (порядка 4,5 млн т нефти в год). Украина еще в 2006 г. предложила Ираку техническую помощь по осуществлению разведки и добычи нефти и газа, а также по строительству нефте- и газопроводов.

Такие признанные энергетические тяжеловесы, как Chevron, Exxon Mobil, British Petroleum, пока не торопятся приступать к нефтяным разработкам в Ираке, ожидая улучшения ситуации в сфере безопасности.

Нестабильность в сфере безопасности представляет собой значительное препятствие и для крупномасштабных инвестиций многих российских нефтегазовых компаний. В связи с этим не исключено, что в средне- и долгосрочной перспективе Ирак столкнется со сложными альтернативами в вопросах потребностей и качества нефтяной и газовой индустрии: сохраненный за правительством полный контроль над инвестициями и затратами может идти вразрез с техническими нуждами.

Однако это не значит, что отечественные игроки не заинтересованы в скорейшем возобновлении крупных инвестиционных проектов в Ираке. Ведь с 1998 г. в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие» более 60 компаний из России поставляли в Ирак транспортные средства, оборудование и другие готовые изделия, имеющие прямое отношение к обеспечению жизнедеятельности страны. Операциями с нефтью занимались 15 российских компаний.

Примечательно, что российско-иракская торговля в последние 10 лет представлена исключительно поставками отечественных товаров в Ирак (рис. 1).





Источник: Федеральная таможенная служба РФ

Рис. 1. Динамика российско-иракской торговли (1998–2007 гг.)


Динамика российского экспорта в Ирак определяется главным образом объемом поставок комплектного оборудования и запасных частей для объектов, на которых занято ограниченное число организаций из России. Российские компании, имеющие действующие контракты в Ираке, представлены преимущественно в энергетической сфере. Из их числа – ОАО Силовые машины, ОАО Технопромэкспорт, компания Интерэнерго-сервис и ООО Энергоинжиниринг. Однако потенциальные интересы крупного российского бизнеса связаны с разработкой нефтяных месторождений Ирака.

Каков же на сегодня реальный инвестиционный климат этого страны? На инвестиционный климат в Ираке влияет серия взаимосвязанных и сложно предсказуемых на долгую перспективу факторов. Для составления объективной целостной картины положения дел в Ираке с точки зрения институционального инвестора необходимо комплексно проанализировать влияние (в порядке их значимости) геостратегических, военно-политических и экономических факторов, приняв в первую очередь во внимание крайне непростые и драматические события, которые охватили эту страну после падения режима Саддама Хусейна.

Геостратегические факторы

Политическая и хозяйственная активность в Ираке в определяющей степени зависит от регионального расклада сил. Расстановка в регионе характеризуется доминированием Соединенных Штатов и их союзников на политическом уровне и противодействием этому на местах со стороны Ирана, Сирии и их сторонников в лице различных движений и группировок, действующих как в Ираке, так и в соседних странах.

Американский вектор: после избрания Барака Обамы главой Белого дома и сохранения поста министра обороны за Робертом Гейтсом в американском внешнеполитическом курсе относительно Ирака вряд ли стоит ожидать эвентуальных перемен, особенно радикальных (например, военного ухода Соединенных Штатов из Ирака). Вероятнее всего, новая заокеанская администрация будет постепенно сокращать численность своих войск в Ираке до их полного вывода, что позволило бы им значительно восстановить пошатнувшееся доверие со стороны арабской улицы.

Примечательно, что юридическую почву для подобных действий заложил еще прежний состав правительства Соединенных Штатов, согласовавший с официальным Ираком проект договора, в котором подробно расписаны все положения, касающиеся пребывания американских войск на иракской территории и предполагаемые сроки их вывода. Так как текст договора еще окончательно не утвержден, то некоторые его положения представлены в двух вариантах (иракском и американском) или же дается пожелание одной из сторон, которое пока еще не было утверждено другой стороной.

В обоих вариантах говорится о сроках вывода американских войск: боевые подразделения Соединенных Штатов выводятся из всех городов, деревень и других населенных пунктов в срок, соответствующий тому, когда иракские силы по поддержанию безопасности возьмут на себя ответственность за сохранение стабильности в них, с тем чтобы вывести войска не позднее 30 июня 2009 г., однако компетентные иракские органы могут потребовать внесения изменений в эти сроки.

Ирано-сирийский вектор: принимая во внимание численное превосходство шиитской общины в Ираке и ее активное участие в деятельности нынешней власти в стране, иранцы четко осознают, что в перспективе они могут претендовать на то, чтобы взять под свой контроль всю власть в Ираке и богатые нефтяные ресурсы страны. Это во многом объясняет их политическую гибкость в отношении американцев в Ираке и неконфронтационность в отношении усилий по восстановлению гражданского мира в стране.

В то же время руководство в Тегеране неоднократно посылало американцам вербальные и невербальные сигналы о том, что если в Вашингтоне решатся на военную операцию против Ирана, то:

		американцы и их союзники в полной мере ощутят на себе шиитский гнев (намек на бои в Фаллудже в 2004-2005 гг.);

		безопасность судоходства в Персидском заливе и через Ормузский пролив более не будет гарантироваться иранской стороной;

		мировая цена на нефть на уровне 100-130 долл. за баррель больше не будет казаться запредельной.

	В вынужденной связке с иранцами в регионе действует Сирия, политическое руководство которой загнано в угол политикой Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Отказываясь капитулировать перед Вашингтоном (в деле международного расследования убийства ливанского премьера Харири, выполнения резолюции 1559 Совета Безопасности ООН по Ливану), который на сирийском направлении действует в тесной координации с Израилем, Дамаск стремится укреплять свои рычаги влияния в Ираке, сохраняя связь с суннитскими группировками, включая членов бывшей партии Баас, в том числе из ближайшего окружения бывшего президента Саддама Хусейна.

	Военно-политические факторы

	Одним из наиболее значимых событий в Ираке за последние годы стало кардинальное изменение конституционного строя. 15 октября 2005 г. в стране состоялся всеобщий референдум, на котором был одобрен текст новой Конституции Республики Ирак. Конституция начинается преамбулой, в которой подчеркивается уникальность геополитического положения Ирака и пройденного им исторического пути. Статья 1 Конституции Ирака закрепляет за ним статус независимого суверенного государства, политическая система которого характеризуется как демократическая, федеративная, парламентская республика.

	Вскоре после принятия Конституции в Ираке состоялись общенациональные парламентские выборы, по итогам которых Объединенная иракская коалиция (ОИК) шиитов-исламистов получила 128 из 275 мест в парламенте, Курдский альянс занял второе место с результатом 53 места, а Объединенный иракский фронт и Совет национального иракского диалога (сунниты) – соответственно 44 и 11 депутатских мандатов. На четвертой позиции расположился Список Алави, получивший 25 мест.

	Такой исход выборов связан, по мнению экспертов, с тем, что одной из целей американских и британских властей была дебаасизация Ирака, т.е. кампания по лишению полномочий правящей во времена Саддама Хусейна партии Баас, которая в основном состояла из представителей суннитской части населения Ирака.

	Несмотря на активные действия американо-британских сил обеспечить в Ираке, в первую очередь, собственные интересы, в стране все же были сформированы легитимные власти (правительство), получившие признание мирового сообщества. Однако Соединенные Штаты продолжают вмешиваться во внутренние дела Ирака, надеясь установить контроль за его нефтяными запасами (на Ирак приходится 5% мирового нефтяного экс-порта).

	Главная проблема иракского правительства заключается в том, что оно не контролирует ситуацию на местах. В политическом и хозяйственном отношении страна расколота на несколько частей. Север Ирака, населенный преимущественно курдами, живет независимо от остальной части страны, пользуется практически всеми атрибутами независимого полугосударственного образования (со своими органами власти, силами правопорядка, экономической системой и т.п.). Южная часть Ирака, населенная шиитами, контролируется ориентированными на Иран местными силами. В центральных районах ситуацию определяют суннитские группировки.

	Ситуация в области безопасности в середине 2008 г., как и прежде, не отличается стабильностью. Вместе с тем, успехи, достигнутые в деле обеспечения безопасности, очень неустойчивы и отнюдь не приняли необратимый характер. Это подтверждается и тем, что американская администрация и военное командование не торопятся с сокращением численности войск Соединенных Штатов в Ираке. Более того, в начале 2008 г. боевики значительно усилили свою активность: в стране возросло число терактов, в том числе крупных, вооруженных нападений, обстрелов, похищений людей.

	Пока трудно судить, насколько длительным окажется новый период повышенной террористической и боевой активности противников США и нынешнего иракского режима. Так, командование американских войск утверждает, что речь не идет об устойчивой тенденции, а нынешняя повышенная интенсивность действий боевиков носит кратковременный характер. Сложная ситуация в вопросах безопасности сохраняется в Багдаде и прилегающих к столице районах. Однако наиболее масштабно, отмечает российский востоковед В.П. Юрченко, террористы и боевики продолжают действовать на севере Ирака. Что касается иракской армии и полиции, то, несмотря на имеющиеся позитивные сдвиги, они «все еще не готовы самостоятельно защищать Ирак или поддерживать безопасность в стране»22.

	Основные усилия нынешнего руководства Ирака в обозримой перспективе будут направлены на прекращение межконфессиональных (сунниты против шиитов) и межэтнических (арабы против курдов) столкновений и разборок, в которые вовлечены различные вооруженные формирования. Претензии каждой из общин на получение контроля над нефтяным сектором существенно затрудняют достижение национального компромисса, способного положить конец междоусобице. Несмотря на то, что в иракском парламенте имеется общее понимание в отношении параметров приемлемых договоренностей на этот счет между представителями различных сил, межконфессиональные противоречия на местах и устоявшаяся практика сведения счетов между военными баронами в отдельных частях страны наверняка торпедируют какое-либо политическое соглашение, которое зафиксировало бы справедливую расстановку сил на внутриполитической арене с точки зрения доступа к нефтяному сектору.

Экономические факторы

Макроэкономическая ситуация в Ираке, как может показаться, уже относительно длительное время в целом сохраняется стабильной, несмотря на очевидные проблемы в военно-политической области. Так, правительству Ирака удается удерживать в обозначенных рамках бюджетные расходы, курс национальной валюты, что, даже по оценкам международных организаций, обеспечивает серьезный экономический рост. Золотовалютные резервы Ирака также увеличиваются (более 25 млрд долл. по итогам 2007 г.). Однако эта стабильность не должна вводить в заблуждение. Фискальный профицит обеспечивается за счет того, что правительство не решается запускать масштабные инвестиционные проекты с государственным участием, заложенные в бюджете.

Анализируя динамику ВВП и развития макроэкономической ситуации, необходимо иметь в виду, что иракская экономика пребывала в кризисном состоянии на протяжении 1990-х гг. вплоть до 2003 г. Ее темпы развития в целом соответствовали тем, которые мы наблюдаем в официальной статистике и сейчас. Причинами относительно низкой динамики развития экономики является сложная военно-политическая ситуация и целый комплекс факторов, связанных с далекими от решения политическими, хозяйственными, структурными и социальными проблемами.

Локомотивом всей иракской экономики могла бы стать нефтяная отрасль, однако проекты в нефтяной сфере также серьезно пробуксовывают в связи с экспортными ограничениями технического характера (низкая пропускная способность существующих трубопроводов через Турцию и нефтеналивных терминалов в провинции Басра), вызванными низким уровнем капиталовложений в обновление необходимой инфраструктуры.

Дальнейшие перспективы развития нефтяной отрасли, на которую сейчас приходится более 90% производимого в Ираке ВВП и более 95% экспорта, связаны исключительно со способностями правительства не только аккумулировать поступающие нефтедоллары, но и обеспечить нормальные условия для освоения этих средств внутри страны.

Однако стоит отметить, что улучшение положения дел в вопросах обеспечения безопасности в конце 2007 г. позитивно отразилось и на состоянии экономики Ирака. В частности, по итогам 2007 г. отмечено снижение уровня инфляции (с 69,6% в конце 2006 г. до 32% к началу 2007 г. и до 11% к началу 2008 г.). Причем наибольшие успехи достигнуты в головной отрасли национальной экономики – нефтяной. В декабре 2007 г., по подсчетам специалистов, объем добычи нефти в стране впервые превысил довоенный уровень. Сейчас в Ираке ежесуточно добывается 2,3 млн баррелей нефти.

Центральная проблема иракской экономики, как отмечают специалисты, заключается в ее структурном несоответствии реальным потребностям как современного национального хозяйства, в котором ведущая роль принадлежит капиталоемким, технологическим, инфраструктурным и информационным отраслям, так и мировой экономики, с которой Ирак связывают только его нефтяные ресурсы. Отдельно стоит вопрос реформирования социальной сферы. Вопросы возникают в отношении условий функционирования кредитно-банковских учреждений. В стране основательно подорвана система транспортных коммуникаций и средств связи. Правительство Ирака, хотя и имеет доступ к значительным ресурсам капитала, не может реально приступить к выправлению структурных перекосов в национальном хозяйстве в силу ограниченной дееспособности в вопросах, связанных с реализацией своих решений на местах.

Одним из системных вопросов развития иракской экономики и восстановления к ней доверия со стороны иностранных инвесторов является урегулирование внешней задолженности этой страны, которая по состоянию на август 2008 г. составляла от 50 до 80 млрд. долл. Этот вопрос постепенно решается как при участии государств-кредиторов из числа членов Парижского клуба, так и на уровне частных инвесторов. Ожидается, что по итогам переговоров с основными кредиторами консолидированный объем внешнего долга сократится до 33 млрд. долл. к 2010 г., а его прогнозируемое отношение к ВВП сократится до 33%.

Возможность выплаты Ираком оставшейся части долга зависит от мировой цены на нефть. При этом иракское правительство исходит из того, что выплаты по нему будут производиться за счет внутренних ресурсов. С учетом того, что прогнозируемая цена на нефть к 2010 г. будет значительно превышать 100 долл. за баррель, то риск невыплаты Ираком реструктуризированной части долга вообще сводится к нулю.

Необходимо особо отметить, что ведущие международные агентства (к примеру, Standard & Poors) воздерживаются от присвоения Ираку сверенного кредитного рейтинга. Данный факт говорит не столько о том, что аналитики опасаются оценивать риски невыплаты иракского долга, сколько об отсутствии надежных и независимых показателей для проведения какой-либо объективной оценки состояния дел в иракской экономике.

Серьезно подрывает доверие к экономике Ирака на макро- и микроуровнях коррупция, автоматически унаследованная нынешним правительством от прежнего режима. Несмотря на ряд громких дел (например, дело Чаляби), уровень раскрываемости коррупционных дел остается на очень низком уровне. По имеющимся данным, наиболее коррупционным ведомством Ирака является Министерство нефти.

Помимо этого, потенциальные российские инвесторы в Ираке должны знать, что им придется столкнуться со значительными трудностями на этапе создания и запуска своих проектов, поскольку правовая система очень запутанна и зачастую не кодифицирована. В стране не сформировано единое правовое пространство. Вызывает опасение еще и тот факт, что на сегодняшний день Россию и Ирак не связывают какие-либо действующие юридические договоренности по защите капиталовложений.

В целом инвестиционный климат в Ираке оценивается как неблагоприятный. Общая ситуация в стране отличается высоким уровнем непредсказуемости в кратко- и среднесрочной перспективе. Недееспособность и паралич нынешней центральной власти в Ираке, не способной на самостоятельные и решительные меры по наведению порядка на местах и обеспечению общенационального согласия, будут усугублять и без того непростое положение в стране. Кроме того, юридический вакуум, сложившийся в Ираке, не позволяет российским компаниям осуществлять вложение денежных средств на правовой основе.

Из ведущих российских компаний наиболее серьезные задачи по развитию нефтебизнеса в Ираке ставит перед собой Лукойл. К 2015 г. компания предполагает сосредоточить более 20% своей нефтедобычи за пределами России, в частности, эти планы связаны с Ираком. Российская компания рассчитывает сохранить контракт «Западная Курна-2» благодаря поддержке своего крупного американского акционера ConocoPhillips. На иракский нефтяной рынок стремятся выйти и другие отечественные компании.

На какие-то эксклюзивные контракты отечественному нефтяному бизнесу рассчитывать не приходится. Связано это с тем, что к тендерам в Ираке допущены компании еще более чем из 40 стран.

Никаких привилегий для российских компаний не будет, а будет нормальная конкуренция. Разумеется, американские компании получат преимущество, но не настолько огромное, чтобы совсем вытеснить российский бизнес из Ирака. Иракские власти заинтересованы в конкуренции между иностранными компаниями

В осуществлении инвестиционных проектов в Ираке российским компаниям могут помочь представители суннитской части его населения. Связано это с тем, что в местах проживания суннитов практически отсутствуют запасы нефти, а согласно новому обсуждаемому законодательству Ирака все доходы от инвестиционных проектов иностранных компаний будут направляться в единый фонд и распределяться по всем провинциям.

Для того чтобы российским нефтяным компаниям выйти на иракский рынок, необходимо, прежде всего, вести переговоры с местной властью производящих районов и провинций. Связано это с тем, что законодательство предоставляет им весьма широкие полномочия в области недропользования и иностранного инвестирования.


Заключение



Отношения с Ираком традиционно занимали одно из наиболее важных мест в российской внешней политике на Ближнем Востоке. Перед началом военных действий в Ираке в марте 2003 г. российское руководство, видя очевидную нацеленность американской администрации устранить режим С. Хусейна силовым путем, определяло свою внешнеполитическую позицию исходя из анализа следующих вопросов: 

1) является ли С. Хусейн сторонником развития взаимовыгодных отношений с Россией, либо использует Россию как страну, способную оказать влияние на ООН в вопросе снятия экономических санкций; 

2) являются ли российские компании лидерами на иракском рынке, либо их положение полностью зависит от текущих политических интересов Багдада; 

3) какова будет реакция нефтяного рынка в краткосрочной и долгосрочной перспективах в случае свержения С. Хусейна; 

4) возможен ли возврат иракского долга России в случае смены правящего режима в Ираке. Отсутствие четких ответов на обозначенные вопросы накануне проведения военной операции не позволяло российскому руководству оперативно реагировать на быстро меняющуюся ситуацию вокруг Ирака, что, в свою очередь, наряду с некоторыми другими факторами, делало невозможным для России владеть инициативой в вопросах урегулирования иракского кризиса.

Проведение военной операции США и их союзников в Ираке серьезно повлияло на сложившуюся систему международных отношений как на региональном, так и на мировом уровне, что противоречит национальным интересам РФ. К основным негативным итогам проведения военной операции можно отнести: 

1) усиление нестабильности в Ираке и на Ближнем Востоке в целом; 

2) создание в современных международных отношениях прецедента передела сырьевых ресурсов с применением силы наиболее могущественной державы; 

3) прекращение относительного единства стран Европы в отношении американской внешней политики в Ираке; 

4) обозначение необходимости реформирования ООН в целях значительного повышения эффективности деятельности этой международной организации в предотвращении и урегулировании военно-политических кризисов.

Несмотря на это российскому руководству не следует концентрироваться исключительно на критике американской политики на Ближнем Востоке. Наиболее рациональным было бы, как представляется, продолжение сотрудничества России с США, как на иракском направлении (что в настоящее время также необходимо для ведения плодотворного диалога с иракскими властями), так и в сферах совместной борьбы с международным терроризмом, распространением ОМП и других сферах, связанных с проблемами обеспечения национальной безопасности РФ.

После свержения режима С. Хусейна российские компании фактически были отстранены от участия в реализации экономических проектов в Ираке. Представляется, что вопрос возвращения российских компаний в Ирак тесно взаимосвязан с такими вопросами, как: 

1) обеспечение безопасности и предотвращение гражданской войны в Ираке; 

2) устойчивость сформированного в Ираке правительства; 

3) достижение взаимодействия с США по вопросам российско-иракского торгово-экономического сотрудничества.

Возможны несколько возможных более или менее вероятных сценариев дальнейшего развития ситуации в Ираке:

1) сокращение американского военного присутствия в Ираке после президентских выборов в США в 2008 г. Принятие такого решения может быть обусловлено давлением общественного мнения США;

2) умышленное снижение активности сил иракского сопротивления, которое подтолкнет Вашингтон к выводу значительной части вооруженных сил из Ирака, с последующей эскалацией насилия и ростом террористических актов против новой иракской администрации и сил безопасности;

3) продолжение противоборства в Ираке между шиитами, суннитами и курдами при сокращающемся влиянии США на внутриполитические процессы Ирака, что может привести к расколу страны на три независимых государства. Также, в условиях невозможности победного для США исхода кампании в Ираке, возможна инициация американским руководством процесса управляемого распада Ирака с сохранением своего контроля над наиболее спокойным и богатым залежами нефти Иракским Курдистаном (что, однако, чревато осложнением отношений США с Турцией, Саудовской Аравией, усилением позиций Ирана, ростом террористической активности на территориях бывшего Ирака, неподконтрольных Вашингтону и Тегерану);

4) полная победа США и новых иракских властей над оппозиционными и экстремистскими группировками, коренной перелом ситуации в Ираке в пользу США и их союзников, который приведет к существенному росту американского влияния на Ближнем Востоке;

5) военно-политическое поражение США в Ираке и быстрый вывод американской армии из Ирака, который приведет к значительному росту активности террористических группировок и «экспорту» радикального исламизма в страны Ближнего Востока, в Европу и Россию.

Все представленные выше возможные варианты развития ситуации в Ираке являются негативными для России. В случае победы США американские компании станут полностью доминировать на иракском рынке, причем участие российских компаний в различных совместных экономических проектах с иракской стороной практически исключается. В случае реализации других сценариев ситуация в Ираке значительно обострится, что может привести к дестабилизации всего Ближнего Востока, а также несет угрозу и национальной безопасности РФ, поскольку повышается вероятность проникновения экстремистских группировок из Ирака в том числе на территорию нашей страны по кавказскому и центрально-азиатскому направлениям. В этой связи наиболее желаемым для России сценарием возможного дальнейшего развития событий является следующий:

6) активное привлечение к урегулированию конфликта в Ираке всех заинтересованных членов мирового сообщества, в том числе членов СБ ООН и стран региона Ближнего Востока (с обязательным участием враждебных США Ирана и Сирии), добровольная передача США части своих функций по обеспечению безопасности и восстановлению экономической и социальной инфраструктуры Ирака другим странам и собственно иракским структурам, начало диалога между основными этническими и конфессиональными силами страны, их равноправное участие в процессах управления и восстановления Ирака, в том числе участие в указанных процессах бывших членов партии Баас. При таком сценарии развития событий неизбежно должна произойти ликвидация военно-политического доминирования США в Ираке при одновременном возвращении политического и экономического влияния в стране «традиционных» игроков, в том числе России и стран ЕС.

Дальнейшие перспективы российско-иракских отношений будут определяться не только наработанным опытом сотрудничества, но также позицией руководства двух стран. 


Список использованной литературы



	Богатуров А.Д. Плюралистическая однополярность и интересы России // Свободная мысль. – 2008, № 2, с. 28-36.

	Грошков И. За зыбкой нефтью//Независимая Газета. - 2008, 9 августа.

	Гудков А. Россия спишет иракский долг без торга//Коммерсантъ. - 2007, 10 августа.

	Гусейнов В.А., Денисов А.П., Савкин Н.П., Демиденко С.В. Большой Ближний Восток: стимулы и предварительные итоги демократизации. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. 

	Жданов С.В. Арабские страны в мировой экономике. - М.: Изд. Дом «Панорама», 2008. 

	Касаев Э.О. Иракский нефтяной рынок снова открыт для России? //Институт Ближнего Востока, http://www.iimes.ru/rus/stat/2007/17–09–07.htm 

	Касаев Э.О. О некоторых проблемах современной ситуации в Ираке// Вестник Аналитики. – 2008, № 1, с. 84-90.

	Прелов В.В. Некоторые аспекты обеспечения региональной безопасности на Ближнем Востоке//Международные отношения. – 2009, № 1, с. 14-21.

	Прелов В.В. Российско-иракские отношения – современность и перспективы// Регионоведение. – 2008, № 10, с. 11-16.

	Рыжов И.В. Противоречия между арабскими государствами: историческое измерение и современное состояние // Ислам в современном мире. – 2008, № 7, с. 8-14.

	Сапронова М.А. Иракская Конституция в прошлом и настоящем (из истории конституционного развития Ирака). - М., 2008. 

	Устинкин С.В. Проблемы обеспечения региональной безопасности стран Ближнего Востока// Международные отношения. – 2008, № 12, с. 42-47.

	Юрченко В.П. Военно-политическая обстановка в Ираке (март 2008 г.)// Институт Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

	Юрченко В.П. Ирак: пять лет после Саддама (некоторые итоги)// Институт Ближнего Востока. http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html