Основные мотивы антиутопии Замятина "Мы"

Учреждение образования

«Могилевский государственный университет им. А.А. Кулешова»

Факультет славянской филологии





















Контрольная работа

по русской литературе XX века

Основные мотивы антиутопии Замятина «Мы»

























Могилев 2007


План



Ведение

1. Время, Замятин, создание и судьба романа «Мы»

2. Основные мотивы антиутопии

3. Актуальность романа

Заключение

Список литературы


Введение



Разбор произведения Евгения Ивановича Замятина «Мы», как тема контрольной работы, для ее автора интересна по нескольким причинам. Во-первых, то, что описано автором в 20-м году прошлого столетия, сегодняшний читатель находит в жизни современного общества. Во-вторых, роман «Мы» нельзя рассматривать отдельно, отрывая от истории российского государства, в состав которого в те времена входила и Беларусь, а исторический аспект интересен всегда сам по себе. И, в-третьих, уникальность личности автора, который по образованию был кораблестроителем. В-четвертых, достаточно оригинальная форма подачи материала от лица человека, к творчеству не имевшего никакого отношения.

Для написания контрольной работы по теме «Основные мотивы антиутопии Замятина «Мы» студентом было прочитано само произведение. Также автор работы ознакомился с биографией писателя, еще раз освежил в памяти исторические события 1920-х годов, чтобы яснее понять то, что хотел донести до читателя мастер слова. Соответственно, в своей работе цитируется само произведение, а также используется критический материал. 


1. Время, Замятин, создание и судьба романа «Мы»



Большое место в истории нашего и российского народа занял двадцатый век. Высочайшие достижения науки и техники, огромные перемены в политической жизни и миллиарды страдающих от голода, бесправия и т.д. людей. Тяжелое время было и в литературе. Тоталитарная система настаивала, прежде всего, на идеологическом соответствии писателя текущему политическому моменту: «Тот, кто сегодня поет не с нами, тот против нас». Опираясь на ленинскую статью «Партийная организация и партийная литература», социалистический реализм оперировал целым сводом рекомендаций, строго регламентировав, о чем и как нужно писать.

Одно из главных событий двадцатого века — революция — застала Замятина на судостроительных верфях в Англии. Узнав о перевороте, он поспешил домой и принял активное участие в начавшемся культурном строительстве. Работал с Горьким в издательстве «Всемирная литература».

Главное произведение Замятина — роман «Мы» — писатель закончил в 1920 году. Оно представляет собой записную книжку (рукопись) человека будущего, где все являются номерами, потому что в том далеком и счастливом мире постарались окончательно стереть все ненужные, отягчающие человеческую душу границы, а имя, как известно, первое, что отличает одного индивида от другого. Сразу же последовало и продолжалось долгое время бурное обсуждение книги и в обществе, и в критике. Как можно было предположить, цензура 20-х годов отличалась острым "диагностическим" чутьем, редкие произведения, авторы которых игнорировали классовый подход к литературе, своевременно выходили в свет. Так, роман «Мы» появился в печати за рубежом только в 1924 году, лишь в 1988 году произведение вышло в свет в России. Уже одно это свидетельствует о том, что сатира писателя "попала в точку". После опубликования романа положение Замятина в литературе становилось все тяжелее: он подвергался несправедливой разносной критике — настоящей травле — со стороны рапповцев, его произведения с большим трудом пробивались в печать. Писатель признавался: «…у меня есть совсем неудобная привычка говорить не то, что в данный момент выгодно, а то, что мне кажется правдой». Евгений Иванович не захотел уподобиться персонажу романа «Мы» — государственному поэту с его «счастливым» жребием увенчивать праздники стихами. В 1931 году писатель обратился к советскому правительству с просьбой об эмиграции и, получив разрешение (уникальный случай!), поселился в Париже. В 1937 году он умер там от тяжелой болезни. 

В мировой литературе утопический жанр имеет многовековую историю. Он давал возможность заглянуть в будущее, представить с помощью фантазии завтрашний день, как правило, радостный и безмятежный. Создавая картины будущего, писатели-утописты рисовали их чаще в розовом свете. Они воплощали извечную человеческую мечту о жизни без войн, без горя, нищеты и болезней, о гармонии и радости. В двадцатом веке одним из первых Замятин сумел написать книгу актуального и своеобразного жанра-антитезы — сатирическую антиутопию, разоблачающую сладкие иллюзии, которые вводили человека и общество в опасные заблуждения относительно завтрашнего дня, и насаждаемые сплошь и рядом вполне сознательно. По его стопам пошли в России А. Платонов, А. Чаянов, на Западе — О. Хаксли и Дж. Оруэлл. Этим художникам было дано разглядеть ту большую опасность, что несли с собой широко пропагандировавшиеся мифы о счастье с помощью технологического процесса и казарменного социализма.



2. Основные мотивы антиутопии



Роман «Мы» — это и предостережение, и пророчество. Его действие происходит через тысячу лет. Главный герой – инженер, строитель космического корабля «Интеграл». Он живет в Едином Государстве, во главе которого — Благодетель. Перед нами предельно рационализированный мир, где господствуют железный порядок, единообразие, униформа, культ Благодетеля. Люди избавлены от мучений выбора, все богатство человеческих мыслей и чувств заменено математическими формулами.

Повествование ведется от лица главного героя: мы читаем его записи в дневнике. Вот одна из первых:

«Я, Д-503, строитель «Интеграла» — я только один из математиков Великого Государства. Мое, привычное к цифрам, перо не в силах создать музыки ассонансов и рифм. Я лишь пытаюсь записать то, что вижу, что думаю — точнее, что мы думаем (именно так — мы, пусть это «Мы» будет заглавием моих записей). Но ведь это будет производная от нашей жизни, от математически совершенной жизни Единого Государства, а если так, то разве это не будет само по себе, помимо моей воли, поэмой? Будет — верю и знаю» [1, с.4]

По замыслу Благодетеля граждане Единого Государства должны быть лишены эмоций, кроме восторгов по поводу его мудрости. С высоты взгляда современного человека некоторые моменты организации жизни Нумеров доходят до маразма, например: вместо любви — «розовые билетики» на партнера в сексуальные дни, когда стеклянные стены жилищ разрешалось ненадолго занавешивать. Да, живут они в стеклянных домах (это написано еще до изобретения телевидения), что позволяет политической полиции, именуемой «Хранители», без труда надзирать за ними. Все носят одинаковую униформу и обычно друг к другу обращаются либо как «нумер такой-то», либо «юнифа» (униформа). Питаются искусственной пищей и в час отдыха маршируют по четверо в ряд под звуки гимна Единого Государства, льющиеся из репродукторов. Руководящий принцип Государства состоит в том, что счастье и свобода несовместимы. Человек был счастлив в саду Эдема, но в безрассудстве своем потребовал свободы и был изгнан в пустыню. Ныне Единое Государство вновь даровало ему счастье, лишив свободы. Итак, мы видим полное подавление личности во имя благоденствия Государства! 

Ранее, еще в повести "Островитяне" (1917), у Замятина впервые появляется тема "проинтегрированного" бытия, которая получила логическую завершенность в романе "Мы". Эта тема органично содержит в себе мотив "принудительного спасения" человека от хаоса собственных чувств. Писатель живо отреагировал на очередное проявление энтропии в обществе, подвергнув критике бурно развивающуюся в XX веке тенденцию к конформизму, нивелировке личностного сознания. Художник в "английских" повестях подчеркнул принципиальную антигуманность механической жизни, беспощадные законы которой направлены на уничтожение живого, человеческого начала. Важно, что Замятин, исследуя проблему догматизации общественной структуры, уделил внимание одной из важнейших закономерностей этого процесса — потере человеком внутренней этики при соблюдении внешней. Формализм неизбежно уродует личностное сознание, порождая атмосферу лжи, лицемерия, подлости. Именно утверждение человеческого составляет главную идею этих повестей, послуживших предтечей романа "Мы". Многое, очень многое из описанного Замятиным воспринималось его современниками как плоды чистой фантазии, иногда — как уродливая карикатура. Но сам жанр романа — антиутопия — предполагает наличие сатирического и фантастического элементов. Сатира является органичной чертой творческой манеры писателя, она составляет пафос многих произведений Замятина. Наличие фантастики художник считал также необходимым условием существования настоящей литературы, условием, при котором литература сможет отразить "огромный, фантастический размах духа" послеоктябрьской эпохи, "разрушившей быт, чтобы поставить вопросы бытия". Характерно, что критикой 20-х годов не был уловлен гуманистический пафос романа. Многие квалифицировали его как "вылазку врага". Об этом свидетельствуют не только критические нападки в статьях, опубликованных в те годы, — в них могло быть много нарочитого, неправдивого, написанного с целью выслужиться перед советской властью или застраховать себя на будущее, чтобы ни у кого не возникло вопроса: почему промолчал, не заметил? Об искреннем непонимании романа говорят и отзывы его современников, не предназначенные для печати. В этом отношении показательна реакция Д. Фурманова, не высказанная им вслух, но зафиксированная в его записных книжках, которые были опубликованы в 50-е годы: "...Мы" — ужас перед реализующимся социализмом... Этот роман — злой памфлет-утопия о царстве коммунизма, где все подравнено, оскоплено... Замятинство — опасное явление". Есть глубокая закономерность в том, что всеми современниками Замятина роман был прочитан как пародия на социализм. Это говорит о том, что те негативные черты, которые послужили писателю отправной точкой для развития сюжета, были заметны не только автору. Характерно, что Замятин отказывался от подобной трактовки авторского замысла, и в этом не было лжи (как уже отмечалось, говорить правду было личностным и художественным кредо писателя), ибо толчком к написанию произведения послужили английские впечатления. В одном из докладов, имеющем принципиальное значение для уяснения его творческих принципов, Замятин сообщил, что в романе "Мы" он делает попытку "построить уравнение движения европейской механизации и механизирующей цивилизации".  Совсем по-другому то, что описано в романе, воспринимается теперь: «Говорят, древние производили выборы как-то таинственно, скрываясь, как воры… Зачем была нужна вся эта таинственность — до сих пор не выяснено окончательно… Нам же скрывать или стыдиться нечего: мы празднуем выборы открыто, честно, днем. Я вижу, как голосуют за Благодетеля все; все видят, как голосую за Благодетеля я — и может ли быть иначе, раз «все» и «я» — это единое «Мы». [1, с. 123]

Знакомая картина!

Что такое «газовая комната» для читателей 1920-х годов, не подозревавших еще о возможности дьявольского изобретения гестапо? Что такое «нефтяная пища» для людей, которые в те годы, и предположить не могли, что пищевые продукты станут делать синтетическим путем? Как можно победить голодом умерщвлением части населения?

Но для современного читателя из этих и других подробностей вырастает легко узнаваемый портрет тоталитарного государства — не китайского, не русского, не немецкого, хотя некоторые детали, несомненно, национального происхождения, а портрет тоталитаризма в его основных международных чертах.

Итак, Замятин не собирался писать пародию на коммунизм, он нарисовал финал развития любого общественного строя, в основании которого заложена идея искусственности, насилия над человеком. Таким образом, главной в романе "Мы" является тема свободы личности. Раскрывается эта тема с помощью пародийного переосмысления идеи "всеобщего равенства". Замятин был противником этого тезиса, ценя в каждом человеке его неповторимую индивидуальность. В антиутопии просчитан до мельчайших деталей механизм нивелировки индивидуального сознания. Это придает роману большую глубину по сравнению с негативными утопиями, появившимися в России в XX столетии в русле довольно устойчивой традиции утопической литературы.



3. Актуальность романа



Е. Замятин в своей антиутопии «Мы» предостерегал от посягательств на права отдельного человека, от попыток противопоставления коллектива индивидууму. Писатель хотел предупредить молодое общество о том, что считал для него опасным, — о намечавшейся бездуховности, о попрании принципов гуманизма, о невозможности строить человеческое счастье средствами одного только технического прогресса, о недопустимости подавления личности, о лживости политиков и т.п. После того, как отгремела революция, Замятин пытался предупредить о том, что может случиться, если власть будет в одних руках. Некоторые современные исследователи, отождествляя авторский замысел с художественным результатом, соответственно прочитывают содержание романа как попытку экстраполировать в будущее такие черты буржуазного общества, как мещанство, косность, механическую размеренность жизни, тотальный шпионаж. Увы, история подтвердила его худшие опасения: время показало, что Замятин был прав и многие его пророчества, к великому сожалению, сбылись. Многих современных читателей, в том числе и автора этой работы, поражает прежде всего то, как Замятин сумел угадать, предсказать будущее, даже в мелочах. Но в художественной литературе это далеко не первый и не единственный случай. Собственно, слово «угадать» здесь и не совсем уместно. Писатель сумел увидеть, что может случиться, если некоторые из обозначившихся в начале двадцатого века тенденций общественного развития возобладают в дальнейшем. 

Актуальным на сегодняшний день остается даже название романа — он действительно о нас.


Заключение



Роман «Мы» — одно из самых значительных произведений русской литературы 1920-х годов. Уже только то, что роман был напечатан в России лишь спустя более восьмидесяти лет, свидетельствует о том, что автор "попал в точку". Будучи свидетелем весьма значимых событий на политической арене, Замятин в своем произведении подвергнул критике бурно развивающуюся в XX веке тенденцию к конформизму, осудил «убивание» свободы личности, подчеркнул принципиальную антигуманность механической жизни, беспощадные законы которой направлены на уничтожение живого, человеческого начала. Однако критика, озабоченная тем, чтобы через литературу не прошли запрещенные мысли и нежелательные люди, не поняла гуманистического пафоса романа. Ко всему можно добавить, что именно в антиутопии «Мы» лучше, чем в других произведениях писателя, реализовались достоинства замятинского стиля: свободный полет фантазии художника и точное, строгое, даже суховатое словоупотребление интеллектуала-технаря. 


Список литературы



		Жуковский И.Л., Калашинский С.Е. Русская лит. — Мн, 2003.

			Замятин Е.И. Избранные произведения. В 2 т. Т.2/Сост., примеч. О. Михайлова. — М.: Худож. Лит., 1990. — 412 с.

			Лаузен Т., Максимова Е., Эндрюс Э. О синтетизме, математике и прочем: (Роман «Мы» Е. Замятина). — СПБ., 1994. — 235 с.

			Русская литература XX века: Учеб. Пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений: В 2 т. — Т.1: 1920 — 1930-е годы / Л.П. Кременцов, Л.Ф. Алексеева, Т.М. Колядич и др.; Под ред. Л.П. Кременцова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. — 496 с.

	5. http://www.goldref.ru/ref/30/1/





2