Избранные произведения А.С. Пушкина в аспекте его духовно-нравственного опыта

Контрольная работа по предмету

Христианство и русская литература



Сочинение на тему

«Избранные произведения А.С. Пушкина в аспекте его духовно нравственного опыта»






Введение



Каждое новое поколение человечества помимо великого дара в виде накопленного опыта предков обременяется еще и ответственностью за нравственное осмысление предыдущих времен. И чем больше поколений было испытано жизнью, тем более каждый человек должен творить современность, зная историю, почти как свою «должностную инструкцию». Ведь человеческая личность сама по себе – должность, то есть тот, кто должен что-либо делать, и за это дело нести ответственность.

Творец создал мир мерою, весом и временем. И сотворил его разумно, с любовью. Поэтому каждое явление закономерно и законы происхождения явлений соответствуют замыслу Творца. Они Им установлены. В этом Божественном порядке, венцом творения является человек. У человека есть свободная воля и бессмертная душа. Порядком бытия человека (что до грехопадения, что после) становится духовно-нравственный закон. Данные человеку Богом, основные законы жизни человека – заповеди. Засвидетельствованные в Священном Писании, они содержат много повелений. Они даются несколько раз в разных исторических условиях, и как правило в наиболее важные этапы человеческого бытия. Они соответствуют тому духовному состоянию, в котором находится человек в ту или иную эпоху…. Вот Адаму даются заповеди о невкушении плода, вот Ною даются заповеди о невкушении крови, вот Моисею даются десять заповеди, первая из которых «Я – Бог твой…», а вот и заповеди блаженства…

Казалось бы, как могут меняться принципы бытия? Но Господь, пришедший в мир грешных спасти, говорит: «Я пришел не нарушить закон, но исполнить». Сам духовно-нравственный закон для человека не менялся, т.к. установлен он как закон Богообщения, - как вершина, с которой Адам упал, и к которой он должен стремиться. И чем дальше человек падал с небесной высоты этого закона, тем труднее ему становилось воспринимать его. В конце концов, человек перестал разговаривать с Богом напрямую, как это делали ветхозаветные праведники. Хоть и формулировка заповедей была всегда адекватна эпохе, человек всегда умудрялся проживать жизнь благодаря свободной воле, в общем, по двум сюжетам: по закону Божьему и в отступлении от него.

Оставаясь разумным по природе, человек поступал неразумно, терял Бога, потом снова искал Его, находил сам, или Бог открывал ему себя. Наконец, Сам Бог стал Человеком, чтобы дать ему возможность воссоединить Себя с ним. Но свободу при этом Бог не забрал. И хотя свет Божьего Слова распространился по всему миру, в человечестве не прекратились потери и искания. Но во многом, благодаря разуму и свободе человека, его проявленной любви к ближнему, Божие слово закрепилось во времени. Результаты этих поисков стали фиксироваться. С помощью устной и письменной речи стал передаваться самый главный духовный опыт предыдущих поколений. Поиски Бога и жажда общения с Ним не могли не встретить активное Божие содействие. Так сотворенное в Духе Святом, появилось Священное Предание и Писание.

Прожив тысячелетия с момента образования письменности, современный человек обладает несметным сокровищем, духовным богатством, записанным Словом. Нам ныне живущим повезло, что богодухновенные тексты Писания дошли до наших дней, доступны и распространены по миру. Но нам не менее важны духовные искания людей, которые могли, талантливо используя художественные образы, рассказать свой опыт осмысления своей жизни, исторических событий, опыта других людей. Преломление через призму мировоззрения автора дает увидеть Свет в других, доселе невиданных красках. Ищущим Истину людям всегда интересны другие, ищущие, талантливые люди. Они интересны как личности, так как жизнью своей они также свидетельствуют о двух сюжетах человеческого жития – стремлениях к Богу и отдалению от Него. Познавая течение жизни предыдущих поколений, мы познаем себя, и пытаемся познать волю Бога относительно себя. «Укажи мне, Господи, путь, по которому мне идти, ибо к Тебе возношу я душу мою» (Пс. 142; 8)

Ярчайшим событием в мировой литературе, не только в момент его появления, но и с тех пор до нынешних времен, является творчество А.С. Пушкина. Количество исследований, посвященных ему как личности и его творчеству сосчитать можно с трудом, но и при этом вряд ли все аспекты жизни можно назвать изученными, и уж тем более подвергнуть их однозначному толкованию. А.С. Пушкин – незаурядная личность, талантливейший художник, гений – «парадоксов друг». Тем не менее, подкрадываясь к занавесу тайны его литературной жизни, мы можем изучить отдельные моменты его истории, чтобы прикоснуться к духовному опыту великого поэта. 

Пользуясь образом, данным В.Ф. Одоевским - «Солнце русской поэзии», мы представим тепло этого солнца в том духовно-нравственном содержании, которым наполнены его произведения. И как в старом альбоме с фотографиями, найдя красивую, особенно важную для владельца карточку, мы сможем использовать избранные произведения, чтобы рассказать историю, связанную с событиями, в ней отраженными.

пушкин поэт стихотворение




Начало жизненного и творческого пути



Пушкин родился в день Вознесения - и весь его жизненный и творческий путь явил собою непрестанное восхождение к недостижимому на земле истинному идеалу Совершенства, который, в его понимании, представлял собою триединый тройственный образ Истины, Добра и Красоты. Неслучайно и последние предсмертные слова его - "выше, пойдем выше" - звали стремиться ввысь.

Между прочим, в день рождения Пушкина по всем церквам шли молебны, гудели колокола и на московских улицах народ кричал "ура". Москва в этот день праздновала рождение внучки императора Павла. Случайное совпадение двух событий (а существует ли, вообще, в Божием мире случайность?) привело к тому, что в день рождения величайшего гения России было народное ликование и колокольный звон. 

Жизнь гения всегда трагична. "Много дано - много и спросится". Достойное несение великого бремени гениальности - тяжелый крест. Жизнь Пушкина была исключительно трагична и представляла собою, прежде всего, непрерывный нравственный подвиг непрестанной борьбы со своими страстями. От рождения Пушкин получил очень тяжелую порочную наследственность как со стороны отца, так и со стороны матери. Чрезвычайно рано проснувшиеся страсти истязали чуткую и нежную по природе душу поэта в течение всей его жизни.

«Все складывалось так, что Пушкин мог совершенно нравственно погибнуть. Но, к счастью, по милости Божией, даны были Пушкину и благие дары свыше; посланы были и добрые влияния на его жизненном пути, начиная даже с колыбели. Среди даров, посланных свыше, надо отметить врожденное большое доброе сердце, чрезвычайно чуткую совесть, повышенную моральную самокритику, исключительную высочайшую и чистейшую эстетическую одаренность вообще и светлый поэтический гений в особенности, особую ясность творческого ума и мужественную волю. При наличии этих врожденных подарков с неба - невозможно было не стать Пушкину религиозным, невозможно было ему не откликаться на благие влияния, зовущие к свету Божественной Истины, Добра и Красоты. Носителями таких благих и добрых влияний, посеявших в глубину глубин души Пушкина с ранних лет его детства и отрочества неумирающие семена подлинно "разумного, доброго, вечного" - были: бабушка Мария Алексеевна Ганнибал, горячо и нежно любившая внука и, в свою очередь, любимая им; прославленная любимая няня Пушкина Арина Родионовна; диакон Александр Иванович Беликов (окончивший Славяно-Греко-Латинскую академию), преподававший отроку Пушкину Закон Божий, русский язык и арифметику (с 1809 по 1811 г.); и, наконец, дядька Никита Козлов, состоявший при Пушкине в детстве в Москве, затем, после окончания Лицея, в Петербурге; был при Пушкине в ссылке на юге и в селе Михайловском; служил камердинером после женитьбы Пушкина и отвозил со своим барином тело матери поэта из Петербурга в Святые Горы; а в начале февраля 1837 года отвозил туда же гроб с телом самого поэта». Безверие. 1817 г.

Мальчик, который был воспитан совершенно в западном духе (мама, папа его были светскими людьми, окружение все было светское, и ничего другого он не знал, то есть знал, конечно, в церковь водили, как положено, но читал в основном французские книжки), все усвоил так, как полагалось по законам новой России. Но вот что-то удивительное происходит с ним – и совершенно не потому, что он так хотел, или его так учили, или ему так посоветовали, или он сам додумался до этого. Это просто происходит. В 1817 г., в Лицее, 18-летний мальчик, которого еще абсолютно не интересуют духовные проблемы, пишет экзаменационное стихотворение “Безверие”, согласно заданию написать про неверующего человека. Он говорит о муках неверующего человека. O таком предмете, о котором он вряд ли думал глубоко за месяц до этого. Но перед ним стояла творческая задача, а он – очень творческое существо, его душа сразу стала работать. И он написал стихотворение, в котором удивительно точно описаны муки безверия. A написав его, пошел спокойно дальше – ничего с ним не случилось, потому что стихи родились из такой глубины его души, которая еще самому ему недоступна. Он еще сам не дорос до своей интуиции

«До определенного момента Пушкин сам считал себя неверующим, потому что его так воспитали — французская литература, Вольтер, Дидро... В Лицее их, конечно, водили в церковь, к исповеди и причастию, но все равно это было скорее для проформы. Лицейские методики воспитания и преподавания были во многом основаны на идеях французского Просвещения. И в идеологическом плане юный Пушкин был скорее атеистом, чем верующим. Но посмотрите его стихотворение «Безверие», написанное им в 1817 году для экзамена. Как он там описывает духовные страдания неверующего человека! Совершенно очевидно, что в этом лирическом стихотворении Пушкин изливает собственные переживания.



Напрасно в пышности свободной простоты

Природы перед ним открыты красоты; 

Напрасно вкруг себя печальный взор он водит: 

Ум ищет божества, а сердце не находит. 



Придумать такое нельзя, это искренняя печаль человеческого сердца, лишенного веры. Конечно, это была всего лишь заданная на экзамене тема — неверие. Но если содержание этого стихотворения изложить несколько иным образом, то получилась бы прекрасная церковная проповедь. И все же он продолжает считать себя неверующим».

Но это нисколько не закрывает сердце поэта к ближним: к России, к своему Лицею и к школьным товарищам. Любить Отечество - это свойство, конечно, большинства людей, но любить свою школу и товарищей не только во время совместного обучения и воспитания, но и впоследствии, во время разлуки, и не столько обличать их, сколько подчеркивать добрые стороны их характера.

«Пушкин вспомнил своих лицейских товарищей, выпил за их здоровье в одиночестве. Добрым словом он помянул и своих бывших наставников:



Наставникам, хранившим юность нашу,

Всем честию, и мертвым и живым,

К устам подъяв признательную чашу,

Не помня зла, за благо воздадим.



Пушкин также оказался благосклонен и к врагам! Александр Сергеевич на смертном одре простил Дантеса, покусившегося на честь его жены, лишившего его репутации в обществе да и самой жизни — это говорит о христианстве Пушкина гораздо больше, чем любые устные и письменные свидетельства. Когда Данзас сказал ему, что собирается вызвать Дантеса на дуэль, уже умирающий в страшных мучениях Пушкин твердо сказал ему: «Нет, мир. Мир...». Он простил своего убийцу, это свидетельствует о проявлении высочайшего христианского духа, который таким вот образом открылся в Пушкине за несколько минут до смерти. Когда он умирал, раненный на дуэли, и велел позвать священника, то батюшка из ближайшей церкви, принимавший у Александра Сергеевича исповедь, вышел от него и сказал: «Я себе желал бы такой кончины».

«Для этого нужно быть в некотором смысле тем великим Пименом, который при всей своей правдивости носил в сердце примиренность с жизнью и самое благожелательное отношение к современникам при всех их грехах и слабостях/



Пророк. 1826 г



В середине февраля 1826 года Пушкин пишет Дельвигу как всегда искренно и прямо: "Никогда я не проповедовал ни возмущения, ни революции - напротив... Как бы то ни было, я желал бы вполне и искренно помириться с Правительством... Не будем ни суеверны, ни односторонни, как французские трагики; но взглянем на трагедию взглядом Шекспира..." Под этим Пушкин подразумевал глубину и широту исторического и политического кругозора, уменье рассматривать совокупность многообразных фактов как целое и оценку исторических лиц и событий с высшей точки зрения философии истории (историософии).

Каков бы ни был мой образ мыслей, политический и религиозный, - пишет он Жуковскому, - я храню его про себя и не намерен безумно противоречить общепринятому порядку и необходимости". Приблизительно в таком же смысле было написано Пушкиным и письмо самому новому Императору. Ответа долго не было, и поэт этим очень тревожился. "Жду ответа, но плохо надеюсь", - пишет он Вяземскому 10 июля. "Бунт и революция мне никогда не нравились - это правда; но я был в связи почти со всеми и в переписке со многими из заговорщиков". 

В это поистине страшное время Пушкин усиленно читает Библию, глубоко вдумывается в сокровенный смысл этой Великой Святой книги. Размышляет он, как и подобает поэту, в образах. Поэт и мыслитель сливаются воедино. Размышляет он и о мире, и о своей душе, и о трагедии мировой истории, и о трагедии своей души. И если на трагедию мира он смотрит глубоким взглядом Шекспира, то на трагедию своей собственной души он смотрит глубже Шекспира. Свои грехи он начинает понимать как одержимость, как закон тела, "противоборствующий законам его ума", и жаждет помощи Свыше. И эта помощь приходит в виде особого, до сих пор еще небывалого вдохновения, озарения, духовного перерождения. И в таком состоянии он пишет своего "Пророка".



Духовной жаждою томим, 

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый Серафим 

На перепутье мне явился.

Перстами легкими, как сон, 

Моих зениц коснулся он. 

Отверзлись вещие зеницы, 

Как у испуганной орлицы. 

Моих ушей коснулся он, - 

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье, 

И горний Ангелов полет,

И гад морских подводный ход, 

И дольней лозы прозябанье. 

И он к устам моим приник 

И вырвал грешный мой язык, 

И празднословный, и лукавый, 

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем, 

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал.

И Бога глас ко мне воззвал:

"Восстань, пророк, и виждь, и внемли, 

Исполнись волею Моей 

И, обходя моря и земли, 

Глаголом жги сердца людей. 



3 сентября Пушкин провел в Тригорском и вернулся домой в полночь. Поэт чувствовал какой-то перелом в своей жизни, прощался с молодостью и предчувствовал новую жизнь. Вдруг... колокольчики тройки - и в сенях бряцанье шпор... Значит, арест? Допросы? Крепость? Кандалы? Сибирь? И, самое жуткое, - конец поэтического творчества?.. Поэт поспешно прячет в бумажник черновик цикла стихов на тему "Пророка", где имелись строчки о том, как пророк является к царю "с вервием на вые", в "позорной ризе", с грозным требованием покаяния... Эти стихи остались не написанными. Само Благое Провидение наложило на них запретную десницу. Сохранилась только единственная каноническая редакция, указанная выше, заканчивающаяся словами: "Глаголом жги сердца людей".



Борис Годунов. 1826 г



«…И это происходит с ним часто, все время, всю жизнь. Когда он писал “Бориса Годунова”, он сам ощущал, что с ним что-то важное происходит: ни об одном другом произведении он не высказывался так много в том смысле, что это был решающий период его жизни. Он писал в одном наброске: “Являюсь, отказавшись от прежней своей манеры”. В другом случае он говорит: “Я чувствую, что душа моя развилась вполне – я могу творить”. Еще: “Передо мной моя трагедия. Я прочел ее один, вслух, и бил в ладоши и кричал: “Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!”” То есть он прочел и был потрясен тем, что вышло из-под его пера. «Это знакомо творческим людям – изумление тем, что у тебя получилось. Семен Людвигович Франк говорил, что два основания были у пушкинской религиозности: первое – это сознание божественности своего дара, как бы взгляд снизу вверх на свое искусство. A второе – это отношение к красоте и любви как к Божественной сущности (потому что для Пушкина – если любви нет, то и Бога нет. Тема любви сопровождала его всю жизнь, она была ему нужна как теодицея)». (Проф. И.М.Андреев А.С.Пушкин (Основные особенности личности и творчества гениального поэта). А. С. ПУШКИН: ПУТЬ К ПРАВОСЛАВИЮ. Издательство "Отчий дом". Москва 1996).

«А ведь когда он писал “Бориса Годунова”, нельзя сказать, что он был очень уж верующим. A написал трагедию, которая вся проникнута религиозным, христианским духом. Не только потому, что там три важнейших действующих лица – инок-летописец Пимен, Патриарх, который выступает в кульминационный момент всей трагедии, и Юродивый – это люди, имеющие прямое отношение к Церкви; а потому, что там православный взгляд на историю. Это не “историческая трагедия”, а трагедия об истории: что такое история и как она получается. Все дело в том, как эта вещь построена. Не что говорится здесь и здесь, а как между собой все связано. У Пушкина главное не сам строительный материал, а постройка. A мы очень часто и об искусстве судим по строительному материалу, из которого оно сделано, а не по архитектонике.

Известно, что в 1824 году, когда он уже работает над «Борисом Годуновым» - он пишет в письме Кюхельбекеру: «...читая Шекспира и библию, святый дух иногда мне по сердцу, но предпочитаю Гёте и Шекспира. — Ты хочешь знать, что я делаю — пишу пестрые строфы романтической поэмы — и беру уроки чистого афеизма. Здесь англичанин, глухой философ*, единственный умный афей, которого я еще встретил. Он исписал листов 1000, чтобы доказать qu'il ne peut exister d'être intelligent Créateur et régulateur**, мимоходом уничтожая слабые доказательства бессмертия души. Система не столь утешительная, как обыкновенно думают, но, к несчастию, более всего правдоподобная. 

То есть Пушкин соглашается с тем, что, скорее всего, Бога нет, но считает это ужасным фактом, который ему совершенно не нравится. И в то же время он пишет «Бориса», в котором описывает русскую историю так, как она не могла бы идти, если бы Бога не было. 

После «Бориса Годунова» он меняет свои политические пристрастия. Пушкин становится спокойным монархистом, без всяких крайностей и истерик. Или, как потом скажет о нем Вяземский, — либеральным консерватором. И тогда же он обнаруживает, что все-таки верит в Бога. Пушкин понимал очень тонкое различие между личностью человека и его душой. Эти понятия часто сливают воедино, но Пушкин знал, что они — различны. Это тот самый случай, о котором Тертуллиан говорил, что душа человека по самой природе своей — христианка. Душа Пушкина всегда была христианкой, просто он до поры не знал этого или не хотел признавать. А потом — чем дальше, тем больше в нем начинает проявляться вера: «Борис Годунов», «Медный всадник», «Анжело» — откровенно христианские по духу произведения. Стихотворение «Странник» — потрясающей силы свидетельство веры. Это перевод английского автора Джона Буньяна, протестанта, но ничего специфически протестантского в пушкинском переводе нет.



«...Познай мой жребий злобный:

Я осужден на смерть и позван в суд загробный

— И вот о чем крушусь: к суду я не готов,

И смерть меня страшит». 



Дар напрасный, дар случайный… 1828 г.



Дар напрасный, дар случайный, 

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью 

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною: 

Сердце пусто, празден ум, 

И томит меня тоскою 

Однозвучный жизни шум.

В жизни Пушкина не могла не произойти встреча со святыми людьми. Особенно в моменте его нравственных переживаний, связанных с поиском смысла жизни. Знаковая и показательная во всех смыслах встреча, которой можно только восхищаться и удивляться – это поэтическая встреча митрополита Филарета и Пушкина. 

В 1830 году, спустя два года после написания этого унылого стихотворения, генеральша Хитрово привезла в дом на Волхонке, принадлежавший приятелю святителя Филарета Сергею Михайловичу Голицыну, свежий номер «Северных цветов» с новыми стихами Пушкина. Раскрыв альманах, она с восторгом читает их гостям Голицына. Слушая горестные строки, митрополит Филарет ужаснулся бездонной глубине отчаяния и безверия, распахнувшейся пред ним. Он приехал вечером к себе на Троицкое подворье и тотчас сел за перо. Привыкший проповедями исправлять людей, святитель принялся исправлять поэзию Пушкина:



Не напрасно, не случайно

Жизнь от Бога мне дана, 

Не без воли Бога тайной 

И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью 

Зло из темных бездн воззвал, 

Сам наполнил душу страстью, 

Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, забвенный мною! 

Просияй сквозь сумрак дум —

И созиждется Тобою 

Сердце чисто, светел ум!



Этот стихотворный ответ митрополита был доставлен в Санкт Петербург. Филарет мог лично привезти его туда, отправившись на зимнюю сессию Святейшего Синода. Но он поручил это сделать все той же Хитрово.

«Стихотворение «Не напрасно, не случайно…» получил не тот Пушкин, который писал «Дар напрасный». Тогда, в конце двадцатых годов, возвращенный из ссылки Николаем I, он оказался в петербургском свете, окунулся в его суету и ужаснулся не только самой этой суете, но и своей собственной сопричастности ей. Прошло время, Александр Сергеевич впервые по-настоящему полюбил, душа его открылась и засияла по-новому. Он побывал в действующей армии, увидел победоносную доблесть русского солдата, сам рвался в бой и осознавал его упоение. В наступившем 1830 году он готовился к свадьбе с Натальей Николаевной Гончаровой. Сей год станет годом Болдинской осени, но уже сейчас, в январе, из-под пера гения одно за другим выходили стихи, свидетельствующие о новом великом приливе его творчества. Он пишет:



«Что в имени тебе моем? 

Оно умрет, как шум печальный 

Волны, плеснувшей в берег дальный, 

Как звук ночной в лесу глухом…»



Он пишет



Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем 

Восторгом чувственным, безумством, исступленьем…



Он также пишет:



«Пора! в Москву, в Москву сейчас! 

Здесь город чопорный, унылый. 

Здесь речи — лед, сердца — гранит…»




И вот из этой самой Москвы, куда душа его летит, ему весточка от самого владыки Московского!»/

И по прочтении, в воскресенье 19 января 1830 года Пушкин садится писать ответное стихотворение.



В часы забав иль праздной скуки,

Бывало, лире я моей 

Вверял изнеженные звуки 

Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой 

Невольно звон я прерывал, 

Когда твой голос величавый 

Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных, 

И ранам совести моей 

Твоих речей благоуханных 

Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной 

Мне руку простираешь ты, 

И силой кроткой и любовной 

Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа согрета 

Отвергла мрак земных сует, 

И внемлет арфе Филарета 

В священном ужасе поэт.



С этой очищенной душой он в марте отправляется я в Москву, там и состоялась его помолвка с Натальей Николаевной Гончаровой.






Прилежно в памяти храня… 6 мая 1830 г



Эти строки посвящены будущей супруге



Прилежно в памяти храня 

Измен печальные преданья, 

Ты без участья и вниманья 

Уныло слушаешь меня… 

Кляну коварные старанья 

Преступной юности моей, 

И встреч условных ожиданья 

В садах, в безмолвии ночей. 



В своем духовном прозрении Пушкин расстается с грешным прошлым. 

Он мечтает впредь сделаться верным мужем, избавиться от пагубного донжуанства. Не менее важно и то, что он вскоре произносит анафему безбожной толпе, анафему гордыне, анафему жажде славы. Эта анафема — в одном из самых лучших и главных его стихотворений:



Поэт! не дорожи любовию народной. 

Восторженных похвал пройдет минутный шум; 

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной, 

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм. 

Ты царь: живи один. Дорогою свободной 

Иди, куда влечет тебя свободный ум, 

Усовершенствуя плоды любимых дум, 

Не требуя наград за подвиг благородный. 

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд; 

Всех строже оценить умеешь ты свой труд. 

Ты им доволен ли, взыскательный художник? 

Доволен? Так пускай толпа его бранит 

И плюет на алтарь, где твой огонь горит, 

И в детской резвости колеблет твой треножник.



Свадьба состоялась 18 февраля 1831 года в храме Большого Вознесения у Никитских ворот. (Что символично, и даже сам Пушкин отметил, что с праздником Вознесения его связывает Промысел Божий). Но все же Пушкин не был и не стал человеком церковным. В храм он ходил редко и даже писал жене, которая была весьма набожна: «Помню, как ты молилась на коленях... Я не молитвенник, так хоть ты помолись за меня». Вера была в его сердце, но жил он очень по-разному. Поэзия – это стихия, которая может унести человека куда-то даже вопреки его воле и желанию... Поэтому, представляется возможным говорить, что Пушкин не был православным поэтом, а скорее поэтом православного народа. 

Недаром, Пушкина через некоторое время будут провожать в последний путь «не только как величайшего поэта, но и поэта нашего народного, каким явился он если не во всех, то в лучших своих произведениях. Он отозвался своею чуткою душой на все предания русской старины и русской истории… Он глубоко проникся русским духом и всё, воспринятое им от русского народа, перетворив своим гениальным умом, воплотил и передал тому же народу в сладкозвучных песнях своей лиры, которыми и услаждал соотечественников, и незаметно укреплял в чувствах патриотизма и любви ко всему родному».

Кстати, на этом благодеяния святителя Филарета по отношению к Пушкину не закончились. После смерти Пушкина на дуэли вполне могло статься, что его нельзя было бы отпеть в храме, похоронить внутри церковной ограды и поминать со всеми христианами, ведь дуэль признавалась не только государственным, но и православным преступлением. В отношении дуэлянтов не существовало особых постановлений, они попросту приравнивались к самоубийцам. На исполнении этой строгости в отношении Пушкина настаивал Петербургский митрополит Серафим. Но благодаря вескому слову святителя Филарета Московского государь Николай Павлович не поменял своего доброго отношения к поэту после его смерти в угоду букве государственного и религиозного закона, и Пушкин был похоронен как православный человек.



Брожу ли я вдоль улиц шумных… 1829 г



Рассматривая духовно-нравственный опыт Пушкина можно увидеть в его творчестве и другие перспективы. В указанном времени мы застаем поэта в сосредоточении своего чувства на покаянии и на неизбежности смерти:



Я говорю: промчатся годы, 

И сколько здесь ни видно нас, 

Мы все сойдем под вечны своды – 

И чей-нибудь уж близок час.

Гляжу ль на дуб уединенный, 

Я мыслю: патриарх лесов 

Переживет мой век забвенный, 

Как пережил он век отцов.

Младенца ль милого ласкаю, 

Уже я думаю: прости! 

Тебе я место уступаю: 

Мне время тлеть, тебе цвести.



«Отцы пустынники и жены непорочны…» . 22 июля 1836 года



Это произведение написано в период творческой зрелости поэта, когда до его трагической гибели фактически осталось полгода. При жизни Пушкина стихотворение не было напечатано. Оно входит в цикл, дошедший до нас не полностью, и обозначено под номером II. Произведение перелагает великопостную молитву Ефрема Сирина, преподобного святого, прошедшего тернистый путь познания Бога. 

Случайно ли то, что именно незадолго до смерти Пушкин обратился к библейским молитвам, создав стихотворение «Отцы пустынники…»? Предчувствовал ли он смерть, или это было просто желание зрелого поэта еще раз обратиться к Богу? А.С. Пушкина из всех молитв умиляет одна. И ею стала молитва, которую читают «Во дни печальные Великого поста». Пост требует от человека смирения, послушания, отказа от многих благ жизни, милосердия и сострадания к ближнему. Это своего рода очищение перед всевидящим оком Господа. 

Разговор человека с Богом – святая тайна, подобно тайне любви, рождения и смерти, и Пушкин произносит свое откровение-молитву искренне, с большим чувством. О чем просит Бога поэт? Не благ, не злата и серебра. Он беспокоится о своей душе, о том, чтоб в ней не было «духа праздности», «любоначалия», «празднословия». 

И даже Пушкин произносит слово: «Дай!». Проникновенно, с волнением взывает ко Всевышнему: «Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья». Заключительные строки стихотворения можно поставить лейтмотивом всего творчества А.С. Пушкина: «И дух смирения, терпения, любви и целомудрие мне в сердце оживи». 

Слово «целомудрие» Пушкин оставляет в самой последней строке, скорее всего потому, что оно для него важнее других. Можно даже сказать, актуальнее. Как и любой человек, томящийся грехом, но искренне хотящий от него избавиться, он просит Бога не застать его таким грешником, не запомнить в грехе, а дать исцеление – противоположное состояние нравственной нечистоте – целомудрие.

Можно отметить, что тон повествования соответствующий прошению - размеренный, молитвенный. Размеренность повествования достигается за счет стихотворного размера и четко организованной рифмы. Пушкин прибегает к любимому своему строению стиха, пишет ямбом, располагая рифму в смежном порядке. Стихотворение можно разделить на две смысловые части. Первая – рассуждение поэта о том, что есть много молитв, с которыми люди обращаются к Богу. Вторая часть – молитва, избранная поэтом. Но и в ней можно выделить два начала. Поэт взывает к Богу с просьбой избавить его душу от «грехов», а затем умоляет о «благодати» для своего сердца. 

Что касается синтаксической стороны произведения, то нужно отметить одну особенность. Мы увидим всего два предложения в составе стиха. Если заглянуть в любую молитву «Молитвослова», можно отметить, что они составлены в основном из сложных предложений. 

«Поэт хорошо знал Библию, часто ее перечитывал, он упоминает в своих произведениях книги Моисея, пророка Исаии, Екклезиаста, Иова, Песнь Песней, Псалтирь, Апокалипсис и др. На библейские сюжеты им написано немало стихов. Известен отзыв поэта о Евангелии: "Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее Божественное красноречие". В христианской вере Пушкина не сомневался и В.С. Соловьев. Общеизвестны также предсмертные слова поэта, сказанные им Данзасу: «...Хочу умереть христианином»






Заключение



Александр Сергеевич Пушкин до сих пор является и останется навсегда одним из грандиозных духовных столпов русской цивилизации. Это человек, творчество которого, как сосуд, вобрало в себя всю присущую ей систему ценностей. Не говоря уже о том, что Пушкин — это гениальный писатель, поэт, великий гражданин России, а также блестящий мыслитель. Каждому из нас он дорог тем, что он жизнь и творчество его полны духовно-нравственного опыта, к которому мы всегда можем обратиться в трудные минуты жизни. Мы можем полнее попытаться осознать, в чем смысл человеческого существования, зачем люди приходят в этот мир и как относиться к тем или иным окружающим нас явлениям жизни. И самое главное, он до сих пор является лучшим — можно сказать вечным — собеседником, который всегда готов оказать нам духовную поддержку. Во многом, бурная, кипучая жизнь поэта, в которой много было поступков самого разного масштаба и нравственной оценки, не мешает, а даже наоборот способствует пониманию его творчества, осмыслению и переложению на эпоху современности и наши внутренние переживания. Предполагается, что жизненный опыт Пушкина будет полезен только при христианском подходе к его осмыслению. 

«В христианстве непререкаемо правило: ненавидь грех, но люби человека. То есть отделяй прегрешение от его носителя, поскольку Дух Божий дышит, где хочет, и злодей впоследствии вполне может стать подвижником или мучеником за веру Христову. Мы чтим Пушкина за его творения, которые выразили русского человека как никакие другие. И сопереживаем бытовой жизни поэта, в которой находим и множество высоких примеров поведения».






Список использованной литературы



	Вересаев В.В. Спутники Пушкина. Т.1. М. 1937. 

	Непомнящий В.С. Пушкин. Размышления в лицейский день. // Фома. Октябрь, 2008

	Митрополит Антоний (Храповицкий). А. С. ПУШКИН: ПУТЬ К ПРАВОСЛАВИЮ. Издательство "Отчий дом". М. 1996.

	Проф. И.М.Андреев А.С.Пушкин (Основные особенности личности и творчества гениального поэта). А. С. ПУШКИН: ПУТЬ К ПРАВОСЛАВИЮ. Издательство "Отчий дом". М.1996.

	Святитель Филарет и Пушкин. Александр Сегень. Информационно аналитическое издание Фонда исторической перспективы. Интернет-газета. 02.12.2010.

	В. Лепахин. "Отцы пустынники и жены непорочны..." (Опыт подстрочного комментария). А. С. ПУШКИН: ПУТЬ К ПРАВОСЛАВИЮ. Издательство "Отчий дом". М.1996

	Даръ. Русские священники о Пушкине. М. 1999.