Первое ополчение Ляпунова

Польская оккупация

После сведения Василия Шуйского с престола в Москве установилась семибоярщина – боярское правление. Представляется возможным установить имена «седмочисленных бояр»: князь Ф.И.Мстилавский, князь И.М.Воротынский, князь А.В.Трубецкой, князь В.В.Голицын (впоследствии, заменен братом Андреем), И.Н.Романов, князь Б.М.Лыков.

Пока в Москве происходили бурные события низложения Шуйского, Лжедмитрий II мобилизовав в Калуге значительную армию подступал к Москве, а с востока на столицу двигалась армия коронного гетмана Станислава Жолкевского, намеревавшегося, согласно договору тушинских бояр с Сигизмундом III посадить на престол в Москве королевича Владислава. В этой кризисной ситуации в Москве усилилась пропольская партия. Наконец, бояре и собор «московских людей» «не переславшись с городами» 17 августа 1610 г. заключили договор с С.Жолкевским о призвании на престол королевича Владислава. Бояре надеялись при помощи королевских войск навести порядок в стране, однако их решение вызвало негодование в провинции. Многие города, узнав о призвании королевича начали «прямить» Лжедмитрию II, обнаружили колебание и москвичи. Жолкевский проявил недюжинные дипломатические способности: обещая боярам многие милости Сигизмунда III и соблюдение всех условий договора и одновременно стращая Думу нашествием самозванца он сумел добиться того, что наиболее активная часть боярства была удалена из столицы – кн. В.В.Голицын, Филарет Романов, кн. Д.И.Мезецкий и другие отправились послами к королю под Смоленск, – а польский гарнизон был впущен в Кремль, якобы для защиты города. Вступление поляков в Москву завершило недолгое правление семибоярщины. В государстве установилось управление польской администрации, в состав которой вошло значительное число русских приверженцев короля.

Сигизмунд III не собирался соблюдать условия русско-польского договора. Вопреки требованию русских послов он не снял осады Смоленска и отказывался отпускать сына в Москву. Король намеревался сам занять московский престол и создать русско-польскую унию. В Москве от имени короля правил наместник Александр-Корвин Гонсевский, который вел широкую раздачу земель сторонникам призвания Сигизмунда III на русский трон. Поляки грабили государственную казну и утесняли москвичей.

Тем временем, в калужском лагере 11 декабря 1610 г. был убит Лжедмитрий II. Смерть Лжедмитрия II имела огромное значение в дальнейших событиях Смуты. Движение, направленное против поляков и русских изменников смогло освободиться от авантюристического элемента, связанного с личностью самозванного претендента. Теперь основным лозунгом противников польского владычества стало изгнание иноземцев из Москвы и созыв Земского собора для выборов нового царя. Вместе с тем, анархические элементы потеряли свою главную опору; лишившись идеи поддержки «законного царя», они превратились в обыкновенных разбойников. Сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II Иван, получивший в Москве прозвище «Воренка» был слишком мал, чтобы стать вождем движения.

В городах стало формироваться Первое ополчение. Его возглавил рязанский дворянин Прокофий Петрович Ляпунов, бывший одним из руководителей болотниковского движения. Своей целью ополчение ставило избавление Московского государства от поляков. Действия Первого ополчения поддерживал патриарх Гермоген, рассылавший по городам грамоты с призывом подниматься против иноземцев. Состав ополчения был неоднороден. Значительную часть войска, наряду с дворянскими полками составляли казаки, находившиеся под командованием тушинских бояр: князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого и атамана Ивана Мартыновича Заруцкого.

Пожар Москвы

Патриотическая деятельность патриарха Гермогена вызывала опасения и злобу у поляков и их русских приспешников. Боярин М.Г.Салтыков пришел требовать от патриарха, чтобы тот остановил движение ополчения к Москве. Владыка твердо стоял за то, чтобы не покоряться королю, а королевича принять только в случае принятия им христианства. Салтыков начал грозить Гермогену и выхватил нож, на это патриарх проклял его. Вскоре, патриарха Гермогена заключили в тюрьму. Были взяты под арест и некоторые из членов Семибоярщины – князь И.М.Воротынский и А.В.Голицын.

17 марта в Вербное воскресенье патриарха освободили из-под стражи для торжественного шествия на осляти. Но никто из горожан не принял участия в процессии – все были напуганы слухами, что поляки начнут убивать христиан. Тем временем, поляки ожидали подхода Первого ополчения и спешно укрепляли город. Во вторник Страстной недели, 19 марта поляки начали втаскивать дополнительные пушки на стены Кремля и Китай-города, и понуждать тащить пушки городских извозчиков. Те отказались, и завязался горячий спор. Отряд немецких наемников, думая, что началось восстание, бросился на безоружных москвичей, схватились за оружие и поляки. В Китай городе началась страшная резня во время которой погибло до 7000 человек.

В Белом городе москвичи имели возможность собраться и оказать сопротивление. К этому времени в город проникли передовые отряды Первого ополчения во главе с воеводами князем Дмитрием Михайловичем Пожарским, Иваном Матвеевичем Бутурлиным, Иван Александровичем Колтовским. Князь Пожарский отбил поляков на Сретенке и поставил укрепленный острожек у церкви Введения на Лубянке. Бутурлин укрепился у Яузских ворот, Колтовский – в Замоскворечье. поляки, загнанные в Китай-городе, запалили Белый город и Замоскворечье. С другой стороны, они возобновили атаки на острожек Пожарского, который оборонялся, пока не был тяжело ранен и среди боя его едва смогли вывезти.

Белый и Земляной города были выжжены и люди побежали из города. «В тот день мороз был великий, они же шли не прямой дорогой, а так, что с Москвы до самой Яузы не видно было снега, все люди шли», – сообщает «Новый летописец». Вскоре после пожара Москвы к городу стали подтягиваться воеводы Первого ополчения, а 1 апреля подошли основные силы. Воеводы плотно взяли в кольцо Белый город. П.П.Ляпунов встал напротив Яузских ворот, князь Д.Т.Трубецкой и И.М.Заруцкий – у Воронцова поля, князь Ф.И.Волконский, И.И.Волынский, П.Мансуров, князь Ф.Козловский с ярославцами, костромичами и романовцами – у Покровских ворот, А.В.Измайлов – у Сретенских ворот, князь В.Ф.Мосальский – у Тверских ворот. Однако, среди воевод не было единства – «была у них под Москвой между собой рознь великая, и дело ратное не спорилось. И начали всей ратью говорить, чтоб выбрать одних начальников, кому ими владеть, а им бы их одних и слушать». Наконец, всей ратью выбрали в начальники ополчения П.П.Ляпунова, Д.Т.Трубецкого и И.М.Заруцкого. Вскоре, воеводы отбили большую часть Белого города – в руках поляков остались только пять ворот. Ежедневно шли бои и вскоре поляки стали ощущать недостаток в припасах – «рыцарству на Москве теснота великая, сидят в Китае и в Кремле в осаде, ворота все отняты, пить, есть нечево», – писали они в Смоленск.

В ночь с 21 на 22 мая русские пошли на штурм Китай-города, затем захватили ворота Белого города, ранее удерживавшиеся поляками. Вскоре поляки и немцы, сидевшие в Новодевичьем монастыре, были принуждены к сдаче.

Тем временем, среди начальников Первого ополчения разгоралась вражда. Заруцкий опирался на казаков, которых не любили и побаивались служилые люди, бывшие главной опорой Ляпунова. Своевольство и грабежи казаков вызывали недовольство дворян. Открытый конфликт начался с того, что воевода Матвей Плещеев схватил 28 казаков и приказал их утопить. Другие казаки выручили своих, привели в стан ополчения, созвали круг и стали «шуметь», намереваясь убить Ляпунова. Тот собрался бежать в Рязань, но поддался на уговоры и остановился в острожке у Никитиских ворот. На следующий день казаки вызвали Ляпунова в круг, кричали на него, показывая грамоту, якобы за его подписью с призывом убивать казаков, и, наконец, зарубили саблями.

После смерти Ляпунова дворяне стали уходить из подмосковного лагеря ополчения, опасаясь утеснений и убийства от казаков. Первое ополчение распалось.

После смерти П.П.Ляпунова знаменем освободительного движения стал патриарх Гермоген. По мнению И.Е.Забелина толчок к организации Второго – нижегородского ополчения – дала грамота патриарха Гермогена, полученная в Нижнем 25 августа 1611 г. Патриарх, заточенный в Чудовом монастыре через «безстрашных людей» свияжского сына боярского Родиона Моисеева и Романа Пахомова, продолжал рассылать по городам грамоты с призывом, чтобы «стояли крепко в вере, а бояром бы говорили и атаманье бесстрашно, чтоб отнюдь на царство проклятого Маринкина паньина сына не благословляю». Гермоген призывал писать и в другие города боярам и земским людям, «чтобы уняли грабеж, корчму, блядню, имели бы чистоту душевную и братство и промышляли б, как реклись души свои положити за Пречистыя дом и за чудотворцев и за веру».







Первое земское ополчение.

Польская оккупация Москвы затягивалась, Владислав непринимал православия и не ехал в Россию, правление поляков и польских клевретов в Москве возбуждало все большее неудовольствие, ноего терпели как меньшее зло, ибо присутствие польского гарнизона в столице делало ее недоступной для Тушинского (теперь Калужского) вора. Но в декабре 1610 г. Вор был убит в Калуге, и это событие послужило поворотным пунктом в итории Смуты. Теперь у служилых людей, и у "земских" людей вообще и у тех казаков, у которых жило национальное сознание и религиозное чувство, оставался один враг, тот, который занимал русскую столицу иноземными войсками и угрожал национальному русскому государству и православной русской вере.

Во главе национально-религиозной оппозиции в это время становится патриарх Гермоген. Он твердо заявляет, что если королевич не примет православия, а "литовские люди" не уйдут из Русской земли, то Владислав нам не государь. Когда его словесные доводы иувещания не оказали действия на поведение противной стороны, Гермоген стал обращаться к русским людям с прямыми призывами к восстанию на защиту церкви и отечества. Впоследствии, когда патриарх был подвергнут заключению, его дело продолжали монастыри, Троице-сергиев и Кирилло-Белозерский, рассылавшие по городам свои грамоты с призывами к соединению и "великому стоянию" против врагов за святую православную веру и за свое отечество.

Голос патриарха Гермогена был скоро услышан. Уже в самом начале 1611 г. начинается широкое патриотическое движение в стране. Города переписываются между собою, чтоб всем прийти в соединение, собирать ратнных людей и идти на выручку к Москве. "Главный двигатель восстания... был патриарх, по мановению которого, во имя веры, вставала и собиралась Земля".

Весною 1611 г. к Москве подступило земское ополчение и начало его осаду. В это время король Сигизмунд прекратил бесконечные переговоры под Смоленском с русскими послами и велел увезти митрополита Филарета и князя Голицына в Польшу как пленников. В июне 1611 г. поляки, наконнец, взяли Смоленск, в котором из 80.000 жителей, бывших там в начале осады, оставалось в живых едва 8.000 человек.

Значительная часть Москвы в марте 1611 г. подверглась разгрому и сожжению со стороны польского гарнизона, желавшего предупредить восстание, причем было избито несколько тысяч жителей. Пришедшее под Москву земское ополчение состояло из двух различных элементов: это были, во-первых, дворяне и дети боярские, во главе которых стоял знаменитый в то воремя рязанский воевода Прокопий Ляпунов, а во-вторых, казаки, во главе которых стояли бывшие тушинские бояре, князь Дм.Трубецкой и казачий атаман Иван Заруцкий. После многих разногласий и раздоров, воеводы и ополчения договорились между собою и 30-го июня 1611 г. составили общий приговор о составе и работе нового земского правительства - из Трубецкого, Заруцкого и Ляпуннова, которых "выбрали всею землею" для управления "земскими и ратными делами".

Однако приговор 30 июня не устранил антагонизма между дворянами и казаками и личного соперничества между Ляпуновым и Заруцким. Дело кончилось тем, что казаки, подозревая Ляпунова во враждебных умыслах, вызвали его в свой круг для объяснения и здесь зарубили его. Оставшись без вождя и напуганные казацким самосудом, дворяне и дети боярские в большинстве разъехались из-под Москвы по домам. Казаки оставались в лагере под Москвой, но они были недостаточно сильны, чтобы справиться с польским гарнизоном.