Художественное отражение Сибири в очерках С.Я. Елпатьевского

Художественное отражение Сибири в очерках С.Я. Елпатьевского

Литвинова В.И. 

С. Я. Елпатьевский был среди тех беллетристов, которые оказались активными деятелями революционного движения, пристально изучавшими народную жизнь, непосредственно сталкивавшимися с фактами произвола и бесправия. Поэтому в произведениях Елпатьевского появляется большая конкретность, осознание процесса общественной борьбы, психологии народа. Следуя демократическим традициям своих предшественников, писатель в "Очерках Сибири" разрабатывает темы каторги и ссылки, положения коренного населения, сознательно перерабатывая их в соответствии с новыми требованиями времени. Подобно Короленко, Белоконскому, Чехову Елпатьевский в ряде очерков рисует незаурядные типы людей, раздавленных царизмом. В ознакомлении широкого читателя 90-900-х годов со все еще мало знакомой Сибирью "Очерки Сибири" играли не меньшую роль, чем произведения Белоконского, Тана или путевые заметки Чехова "По Сибири".

Разрабатывая новую жанровую модификацию (цикл публицистических очерков в виде путевых зарисовок), Елпатьевский ведущим принципом изображения утверждает исследование процессов народной жизни в ее социально-экономическом аспекте. Эту задачу писатель разрешает в сибирском цикле, открывающемся очерком "До Томска". Писатель в то время не был еще в состоянии увидеть остяка в будущем, по заслуга его состоит в том, что он поставил "на повестку дня" вопрос о необходимости помочь отсталому народу изменить жизнь.

Продолжая традиции Короленко и Тана, Елпатьевский воспевает в очерках нравственную красоту местного населения. Его сближает с Горьким отрицание пассивного сострадания к человеческому горю. В этом плане показателен очерк "Окаянный город", где автор выражаег протест против человеконенавистнической политики и практики царизма. В отличие от Тана-Богораза и Короленко, Елпатьевский не рисует картин жестокой эксплуатации, а, отталкиваясь от этого факта, делает глубокие обобщаюшие выводы о возможности иного будущего. Обращаясь к сибирской деревне, внося в трактовку темы то новое, что удалось ему осмыслить накануне революции 1905 г., Елпатьевский стоял на позициях критического отношения к жизни. Призыв многих очеркистов конца XIX века "испытать муки совести" был чужд писателю. Во многих своих произведениях он осуждает намерение интеллигенции ограничиться выполнением "малых дел" ("Павел Павлович", "Окаянный город", "Вылечили").

Отрицая преобразуюшую силу интеллигенции, Елпатьевский полагает, что жизнь забитого народа можно изменить только другим путем, который и старался отыскать писатель-демократ. По-видимому, этим определяется то, что Елпатьевский был одним из немногих ссыльных писателей, разрабатывавших в своем творчестве тему городской бедноты и рабочего ("Маскарад в Тайгинске", "Окаянный город").

Тема каторги и ссылки в русской литературе раскрывалась через призму бытописательства, большинство авторов описывали нравы. царившие среди заключенных (Н. Ялринцев, Н. Наумов, П. Якубович-Мельшин, В. Дорошевич, Г. Мачтет). Ел-патьевского же занимают общественные причины, породившие это явление, поэтому он классифицирует очерки: об уголовниках, о политических ссыльных.

Писатель осознает, что каторжане - типы, порожденные капиталистическими производственными отношениями. Скорая ломка всех старых устоев в России сказалась прежде всего на жизни народа увеличилось число бродяг и преступников, стало больше "смутьянов" и "неблагонадежных", ссылаемых в Сибирь. Своими очерками Елпатьевский утверждает, что причины преступления - в основе социально-экономического уклада России.

В очерках "До Томска", "От Томска" и др. отчетливо обнаружились характерные особенности дарования писателя: глубокий и прочный интерес к простому человеку, нескрываемое сочувствие автора к своим героям, стремление вовлечь читателя в круг мыслей и чувств этих людей. Названные произведения написаны в жанре путевого очерка, заметно эволюционизировав-шего к началу века, с четким проявлением свойств репортажно-сти, известной уже по произведениям Н. Гарина-Михайловского ("Несколько лет в деревне", 1892), Белоконского ("С партией", 1884), Подъячева ("По этапу", 1903), Телешова ("На тройках", 1895).

Очерк "Жиганы" отличается более четким сюжетом, в центре которого находится изображение судьбы деклассированного элемента.

Большие надежды в преобразовании общества Елпатьевский возлагал на политических ссыльных как зачинателей революции. В этой связи тема политической ссылки занимает в творчестве писателя особое место. Он был лично знаком с "государственными преступниками", повлиявшими на становление его мировоззрения. Писатель не критиковал и не жалел этих несчастных, а доказывал, что они, сделав первый и необходимый шаг в освободительной борьбе человечества против угнетения, уже не способны действовать, им нужна более сильная и закаленная смена ("Павел Павлович", "Гектор", "Едут").

По твердому убеждению Елпатьевского, изменить социальные условия жизни могут только сами сибиряки, " сильные; бесстрашные, с крепкими мускулами и волей". О своем революционно-романтическом видении Сибири писатель заявил в очерках о сибирской природе {"Снегурочка", "В Туруханском крае", "Маканская степь").

Место С. Я. Елпатьевского в русской литературе определяется знанием жизни и реалистическим ее отображением, сочувствием народу.