Политика военного коммунизма. Советская страна в годы НЭПа

Федеральное агентство Министерства образования и науки РСФСР

Федеральное агентство по образованию и науке

Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет

Филиал г. Чебоксары

Кафедра гуманитарных и социально-экономических дисциплин















Реферат по отечественной истории на тему



«Политика военного коммунизма. Советская страна в годы НЭПа»





Выполнила

Студентка группы 92-09

Павлова Юлия

Проверил: доцент Пушкин В.Н.













Чебоксары 2009г.




Введение



Я остановила свой выбор на данной теме исследования, так как этот период очень важен для истории Отечества. В последние годы роль «военного коммунизма», которую он сыграл в нашей экономике, вызывает особый интерес. И видимо, это не случайно. Сначала публицисты, а за ними и историки обратили внимание на то, что ряд элементов командно-административной системы управления народным хозяйством восходит к эпохе «военного коммунизма». За этим открытием последовали и «оргвыводы», и «военный коммунизм» был объявлен источником практически всего зла, которого немало было в нашей истории последних десятилетий. В условиях гражданской войны большевики предприняли попытку непосредственного перехода к грубому, уравнительному, бедному, казарменному коммунизму, от которого не хотели отказываться. 

Россия вышла из Гражданской войны 1918— 1920 гг. в состоянии «человека, избитого до полусмерти» (В. И. Ленин). Кризис имел всесторонний характер: экономическая разруха (промышленность, по некоторым показателям отброшенная к уровню 1861 г., бездействующий транспорт, сократившиеся наполовину посевные площади, измеряемая тысячами процентов в год инфляция, развалившаяся финансовая система) дополнялась социальной катастрофой (падение уровня жизни, высокая смертность, голод) и политическим напряжением (недоверие к советской власти, усиление антибольшевистских настроений). Характерно одно замечание В.И. Ленина: "Величайшая ошибка думать, что НЭП положил конец террору. Мы еще вернемся к террору и к террору экономическому".Возникала историческая альтернатива: или НЭП и рынок сделают политику более многоцветной, породят во власти различия мнений, подходов, позиций, фракций, партий. Или монолитная власть превратит сферу экономики в один "серый сплошняк"- без НЭПа, без рынка. 

По данной теме исследования я хотела бы обратить внимание на то, что особое место в истории России и СССР занимает начало 20–х годов. Они характеризуются, прежде всего, переходом от гражданской войны к миру, отказом от политики «военного коммунизма», приведшей к серьезному политическому кризису. Переход к новой экономической политике (НЭП) был объективно обусловлен и жизненно необходим. Главная причина замены прежней политики на НЭП, состояла в том, что внутренний политический кризис привел к недовольству не только значительную часть крестьянства, но и рабочих.






1. Политика военного коммунизма



1.1 Особенность перехода и необходимость военного коммунизма



Политика, проводившаяся советским государством в годы гражданской войны 1918–1920, вошла в историю под названием «военный коммунизм». Ее характерными чертами были крайняя централизация управления экономикой, национализация крупной, средней, частично мелкой промышленности, государственная монополия на хлеб и многие другие продукты сельского хозяйства, продразверстка, запрещение частной торговли, свертывание товарно-денежных отношений, введение распределения материальных благ на основе уравнительности, милитаризации труда. Эти особенности экономической политики соответствовали принципам, на основе которых, по мнению марксистов, должно было возникнуть коммунистическое общество. Все эти «коммунистические» начала в годы гражданской войны насаждались советской властью административно-приказными методами. Отсюда и появившееся уже после окончания гражданской войны название этого периода - "военный коммунизм».

В историографии имеются различные мнения по вопросу о необходимости перехода к этой политике. Одни авторы оценивают этот переход как попытку сразу и непосредственно «ввести» коммунизм, другие объясняют необходимость «военного коммунизма» обстоятельствами гражданской войны, вынуждавшими превратить Россию в военный лагерь и разрешать все вопросы хозяйства с точки зрения требований фронта. Ведь гражданская война поставила перед большевиками задачу создания огромной армии, максимальной мобилизации всех ресурсов, а отсюда - максимальной централизации власти и подчинения ее контролю всех сфер жизнедеятельности государства. При этом задачи военного времени совпали с представлениями большевиков о социализме как бестоварном, безрыночном централизованном обществе. Эти противоречивые оценки первоначально давались самими вождями правившей партии, возглавлявшими страну в годы гражданской войны – В.И. Лениным и Л.Д. Троцким, а затем были восприняты историками.

Объясняя необходимость "военного коммунизма", Ленин в 1921 говорил: «у нас тогда был единственный расчет – победить врага». Троцкий в начале 20-х также заявлял, что все составные части «военного коммунизма» определялись необходимостью отстоять советскую власть, но не обошел и вопрос об имевшихся иллюзиях, связанных с перспективами «военного коммунизма». В 1923, отвечая на вопрос, не надеялись ли большевики перейти от «военного коммунизма» к социализму "без больших хозяйственных поворотов, потрясений и отступлений, т.е. по более или менее восходящей линии», Троцкий утверждал: «да, в тот период мы действительно твердо рассчитывали, что революционное развитие в Западной Европе пойдет более быстрым темпом. И это дает нам возможность путем исправления и изменения методов нашего «военного коммунизма» придти к действительно социалистическому хозяйству».

В партийных документах большевиков (второй Программе РКП(б), принятой VIII съездом в 1919 г.) в первые годы Советской власти доминировала идея непосредственного перехода к социализму без предварительного периода, приспосабливающего старую экономику к экономике социалистической. Предполагалось, как отмечал В.И. Ленин, непосредственным велением пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по - коммунистически в мелкобуржуазной стране, в том числе с помощью средств, позаимствованных у капиталистических государств, прежде всего Германии. В качестве предпосылок для построения социализма в стране В.И. Ленин называл диктатуру пролетариата и наличие пролетарской партии. Что касается материальных предпосылок, то они связывались с победой мировой революции и помощью западноевропейского пролетариата.

Таким образом, политика военного коммунизма, проводимая большевиками в 1918-1920 гг., строилась по разным причинам. С одной стороны, на опыте государственного регулирования хозяйственных отношений периода первой мировой войны (в России, Германии и других стран). С другой же - на утопических представлениях о возможности непосредственного перехода к безрыночному социализму в условиях ожидания мировой революции, что привело в конечном итоге к неоправданному форсированию темпов социально-экономических преобразований в стране в годы Гражданской войны.



1.2 Национализация



В.И. Ленин считал, что новый социалистический строй предполагает наибольшую централизацию крупного производства по всей стране. После победы Октябрьской революции 1917 рабочий класс приступил к осуществлению национализации земли и ее недр, вод и лесов была провозглашена Декретом о земле. Частная собственность на землю была отменена. Земля объявлена государственной собственностью. В пользование крестьян бесплатно перешло 150 млн. га. Социалистическая национализация земли была проведена в интересах трудящихся и эксплуатируемых масс деревни. Она стала основой экономической основой кооперирования крестьянских хозяйств. Социалистическая национализация земли «обеспечила доведение до конца буржуазно-демократической революции… кроме того… дала наибольшие возможности пролетарскому государству переходить к социализму в земледелии. 

																Важнейшим мероприятием стала национализация банков, которая началась с овладения с овладения Государственным банком России и установления контроля над частными банками. Декретом ВЦИК от14(27) декабря 1917 частные коммерческие банки были национализированы. Установлена государственная монополия на банковское дело. Декретом СНК от23 января 1918 их капиталы полностью и безвозмездно передавались государственному банку. Слияние национализированных частных банков с государственным в единый Народный банк РСФСР было завершено к 1920г. Такие звенья банковской системы царской России, как ипотечные банки, обязательства взаимного кредита и др., были ликвидированы. Национализация банков облегчила Советскому государству борьбу с голодом и разрухой. В процессе национализации начала создаваться социалистическая банковская система.

																Национализация банков явилась важнейшим шагом на пути подготовки национализации промышленности. В руках государства оказался могучий рычаг воздействия на развитие промышленности, транспорта и др. отраслей хозяйства. 14(27) ноября 1917г. ВЦИК и СНК издали Положение о рабочем контроле, который являлся подготовительным мероприятием к национализации промышленности, прошедшей несколько этапов.

																Первый этап (ноябрь 1917 – февраль 1918) характеризовался быстрыми темпами, инициативой местных органов в проведении национализации. Первой была национализирована 17(30) ноября 1917 фабрика Ликинской мануфактуры А.В. Смирнова (Владимирская губерния). Всего с ноября 1917г. да марта 1918, национализировано 836 промышленных предприятий. В этот период, получивший название «Красногвардейской атаки на капитал», темпы отчуждения фабрик и заводов обгоняли темпы налаживания управления национализированными предприятиями.

																На втором этапе национализации (март – июнь 1918) центр тяжести экономической и политической работы партии перенесен с экспроприации буржуазии на закрепление завоеванных позиций, налаживание учета и контроля, организацию управления национализированной промышленностью. Особенностью этого этапа национализации было обобществление целых отраслей промышленности и создание условий для национализации всей крупной промышленности. 2 мая 1918г. СНК принял декрет о национализации сахарной промышленности, 20 июня – нефтяной. В мае 1918г. конференция представителей национализированных машиностроительных заводов в работе которой участвовал Ленин, принял решение о национализации заводов транспортного машиностроения. Всего в этот период было национализировано 1222 промышленного предприятия.

																Третий этап национализации продолжался с июня 1918г. (декрет от 28 июня) по июнь 1919г. Он характеризовался усилением организующей, руководящей роли Советского государства и его хозяйствующих органов в проведении социалистической национализации. К осени 1918г. в руках государства было сосредоточено 9542 предприятия. Вся крупная капиталистическая собственность на средства производства была национализирована методом безвозмездной конфискации. С лета 1919г. темпы национализации. К государству перешли не только крупные, но и средние и большая часть мелких промышленных заведений.

																Национализация основных средств транспорта была осуществлена в короткие сроки 1917 – 18гг. Этому способствовал высокий уровень концентрации капитала и преобладание государственных (казенных) железных дорог. В январе 1918г. была завершена национализация морского и речного транспорта; осенью 1918г. национализированы частные железные дороги. Национализация положила начало созданию социалистического уклада в экономике советской страны, утверждению социалистических производственных отношений, содействовала становлению системы планомерного развития народного хозяйства. Наряду с монополией внешней торговли и аннулированием иностранных займов она заложила основу экономической независимости СССР.



1.3 Централизация государственного управления



В период гражданской войны была создана действенная централизованная государственная и партийная структура. В государственной сфере власть перешла к исполнительным органам СНК - Малому совнаркому и Совету Рабочей и Крестьянской Обороны, образованному 30 ноября 1918 г. под председательством В.И. Ленина. Совет Обороны занимался преимущественно ведением войны, а также курировал практически все области государственной политики, с 1920 г. в его ведении оказалось все народное хозяйство. Отрицательное отношение к рынку стимулировало переход к крайней централизации управления народным хозяйством, в первую очередь, промышленностью и распределением (через ВСНХ, Наркомпрод, систему потребительской кооперации и т.д.). Пиком централизаторства стал главкизм. В 1920 г. существовало 50 главков, координировавших смежные отрасли и занимавшихся распределением готовой продукции - Главторф, Главкожа, Главкрахмал. В 1919-1920 гг. создается потребительская кооперация - государственная организация, занятая распределением, вводятся карточки и пайки.



ДЕКРЕТ О РЕОРГАНИЗАЦИИ И ЦЕНТРАЛИЗАЦИИ АРХИВНОГО ДЕЛА В РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ



1) Все архивы правительственных учреждений ликвидируются, как ведомственные учреждения, и хранящиеся в них дела и документы отныне образуют единый Государственный архивный фонд.

2) Заведывание Государственным архивным фондом возлагается на Главное управление архивным делом.

3) Все дела и переписка правительственных учреждений, законченные к 25 октября 1917 г., поступают в Государственный архивный фон. За период времени, особо определяемый Главным архивным делом для каждого ведомства по соглашению с ним, дела, не утратившие значения для повседневной деятельности, остаются в помещении данного ведомства, но поступают в ведение и распоряжение Главного управления архивным делам.

4) Все ныне производящиеся дела и переписка правительственных учреждений остаются при них в течение срока, устанавливаемого для каждого ведомства особым положением. После указанного срока все оконченные дела передаются в Государственный архивный фонд.

5) Правительственные учреждения не имеют права уничтожать какие бы то ни было дела и переписку или отдельные бумаги без письменного разрешения Главного управления архивным делом.

Нарушители сего запрещения будут привлечены к судебной ответственности.

6) Главное управление архивным делом должно немедленно установить порядок получения справок из Государственного архивного фонда, причем преимущественное право получения справок предоставляется тому ведомству, которое производило данное дело.

7) В целях лучшего научного использования, а также для удобства хранения и экономии расходов, отдельные части Государственного архивного фонда, по возможности, должны быть соединены по принципу централизации архивного дела.

8) Главное управление архивным делом входит в Народный комиссариат по просвещению, составляя в нем особую часть.

9) Заведующий Главным управлением архивным делом утверждается по представлению народного комиссара по просвещению Центральным правительством. Он пользуется правами члена коллегии Народного комиссариата по просвещению и является представителем Управления архивным делом в Центральном правительстве, с правом непосредственного доклада.

10) Положение о Главном управлении архивным делом и подведомственных ему областных управлениях будет издано дополнительно.

11) С опубликованием настоящего декрета отменяется действие всех доныне изданных декретов и постановлений об организации архивного дела в России.

12) С 1 июля 1918 г. кредиты, открытые различным ведомствам на содержание различных состоящих при них архивов, передаются в распоряжение Народного комиссариата по просвещению на нужды Главного управления архивным делом.



Председатель Совета Народных Комиссаров 

Вл. Ульянов (Ленин).

Управляющий делами Совета Народных Комиссаров

Вл. Бонч-Бруевич.

Секретарь Совета Народных Комиссаров

Н. П. Горбунов. 



Москва, 1 июня 1918 г.



1.4 Декрет о продразвёрстке



Продразвёрстка не была изобретением большевиков. Ещё осенью 1916г. царское правительство ввело систему обязательной поставки хлеба государству. В условиях неслыханно трудного военного времени сначала периода Первой мировой войны, потом Гражданской войны и иностранной интервенции нельзя было допустить развития рыночных отношений, нельзя было разрешить крестьянину продавать излишки своего производства. Это привело бы к тому, что скудные производственные ресурсы страны пошли бы не на нужды обороны, а были бы использованы спекулянтами. Поэтому продразверстка была единственным выходом из положения. Она была введена декретом Совнаркома от 11 января 1919 г. Впоследствии продовольственная разверстка была распространена и на другие продукты сельского хозяйства.

По продразверстке крестьяне должны были сдавать государству все продовольственные излишки. Крестьянину оставалось то количество хлеба, которое нужно было ему для потребления, оставлялся фураж для скота, а также семенной фонд. В соответствии с урожаем определялось количество хлеба, приходившееся по разверстке на каждую губернию. Это количество разверствовалось далее по уездам, волостям, деревням и крестьянским дворам. Выполнение плана хлебопоставок было обязательным.

Разверстка по хозяйствам проводилась на основе сформулированного В.И.Лениным классового принципа: с бедных крестьян – ничего, с середняка умеренно, с богатого – много. Крестьянам оставляли лишь по 1 пуду хлеба и 1 пуду круп на едока, остальное реквизировалось за ничего не стоящие бумажные деньги или расписки. Проводимая с военной жестокостью продразверстка дала в 1918/19 хозяйственном году (он начинался с октября) 108 млн. пудов, в следующем 1919/20 г. – 212 млн. пудов.

Продразверстка исходила не из возможностей крестьянского хозяйства, а исключительно из потребностей государства. В результате резко ухудшилось питание крестьян: если до войны крестьянин в среднем потреблял 27 пудов зерна в год, то в 1920 г. – 15 пудов, а безпосевные крестьяне (примерно одна треть крестьянского населения) – только 12 пудов.

Зная, что "излишки" все равно отберут, крестьяне резко сократили посевы. Организовать встречные поставки промтоваров в обмен на хлеб государство не смогло: в 1920 г. через Наркомпрод крестьяне получили от государства в среднем лишь по 100 г. металлических изделий, в том числе – менее одного гвоздя на хозяйство.

В.И Ленин так объяснял существование продразверстки и причины отказа от нее: «Продналог есть одна из форм перехода от своеобразного военного коммунизма, вынужденного крайней нуждой, разорением и войной, к правильному социалистическому продуктообмену. А этот последний, в свою очередь, есть одна из форм перехода от социализма с особенностями, вызванными преобладанием мелкого крестьянства в населении, к коммунизму. Своеобразный "военный коммунизм" состоял в том, что мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих. Брали большей частью в долг, за бумажные деньги. Иначе победить помещиков и капиталистов в разоренной мелкокрестьянской стране мы не могли. … Но не менее необходимо знать настоящую меру этой заслуги. "Военный коммунизм" был вынужден войной и разорением. Он не был и не мог быть отвечающей хозяйственным задачам пролетариата политикой. Он был временной мерой. Правильной политикой пролетариата, осуществляющего свою диктатуру в мелкокрестьянской стране, является обмен хлеба на продукты промышленности, необходимые крестьянину. Только такая продовольственная политика отвечает задачам пролетариата, только она способна укрепить основы социализма и привести к его полной победе. Продналог есть переход к ней. Мы все еще так разорены, так придавлены гнетом войны (бывшей вчера и могущей вспыхнуть благодаря алчности и злобе капиталистов завтра), что не можем дать крестьянину за весь нужный нам хлеб продукты промышленности. Зная это, мы вводим продналог, т.е. минимально необходимое (для армии и для рабочих).»



1.5 Милитаризация труда



Ни сами большевики, ни большая часть их сторонников не могли ясно осознать все это. Естественно, они хорошо понимали, до какого ужасного состояния доведена страна. Но они знали также, что разруху принесла война сначала мировая, потом гражданская и походы Антанты. К тому же меры, которые большевики принимали, даже если им не удавалось их практически осуществить, как это случилось с коллективными хозяйствами в деревне, были направлены на достижение большего обобществления, коммунизма (или по край ней мере их видимости). В результате столкновения старую буржуазию уничтожили; ее лишили орудий производства и всякого другого источника богатства, разбили в военном и политическом отношении. Рассеянная и выброшенная на задворки истории, она продолжала существовать лишь в лице самых скромных своих представителей — специалистов, интеллигенции, безграмотных спекулянтов-мешочников или кулаков. От простых «шагов к социализму», о которых Ленин говорил в 1917 1918 гг., Россия пришла к некоему коммунизму, нищенскому, но зато всеобщему и, во всяком случае, завоеванному в борьбе. 

Легко понять, как в таких условиях могла создаться иллюзия, что по окончании войны достаточно будет продолжать движение в том же направлении и все пойдет наилучшим образом. В целом большевики довольно скептически относились к такой перспективе, в особенности Ленин, который предупреждал в конце 1919 г ., что «если в теперешнем строе России и есть что-либо коммунистическое, то это только субботники». Однако другие, и в первую очередь такие экономисты, как Ларин, Преображенский, Бухарин, усматривали в девальвации рубля чуть ли не преддверие «отмирания» и исчезновения денег, а в уравнительной оплате «натурой» — завоевание равенства. В отличие от современных советских историков, которые с вершины накопленного опыта смотрят на военный коммунизм лишь как на «вынужденный шаг», их предшественники в 20-е гг. еще рассматривали его как своего рода забег в будущее и героический штурм небес. Этим можно объяснить, почему наиболее радикальные меры этой политики были приняты в 1920 г ., причем порой даже в самые последние месяцы года, когда гражданская война уже затухала и давление чисто военных потребностей ощущалось значительно меньше. В самом деле, именно в этот период обсуждался вопрос об отмене денег. 29 ноября было принято решение о национализации всех промышленных предприятий, даже самых мелких (до 5—10 рабочих). С 1 января 1921 г . было введено бесплатное предоставление товаров и услуг рабочим и крестьянам. Эти меры даже не начали применяться, ибо уже через считанные месяцы Советское правительство было вынуждено изменить поли тику. 

Самым типичным, вызвавшим наибольшие споры и в то же время самым важным проявлением военного коммунизма в его последней вспышке была попытка осуществить всеобщую милитаризацию труда. У этого мероприятия своя история, связанная с превратностями гражданской войны и борьбы с интервенцией. Труд, «обязательный для всех» и, следовательно, понимаемый как всеобщая трудовая повинность, существующая наряду с воинской повинностью, был для большевиков принципиальным вопросом. Они рассматривали его как средство, обращенное против буржуазии и всех других паразитических слоев в соответствии со старым лозунгом социалистического движения «Кто не работает, тот не ест». Не случайно положение это было записано в ст. I Кодекса законов о труде, принятого в конце 1918 г. В обстановке чрезвычайного положения принцип обязательности труда служил основой для принуждения представителей прежних эксплуататорских классов к выполнению определенных, в том числе тяжелых физических, работ. Он же использовался при создании для них первых «лагерей принудительного труда» в 1919 г . Этот принцип применялся в декретах о мобилизации определенных групп или категорий трудящихся с использованием их независимо от какого бы то ни было экономического расчета. Но в 1920 г . было задумано нечто куда более грандиозное и далеко идущее. 

Сам факт рождения этой идеи и ее серьезного обсуждения не может быть верно оценен вне трагических обстоятельств того времени. Главнейшие успехи советской власти, бесспорно, связывались с Красной Армией и ее победами, имевшими наряду с военным не меньшее политическое значение. Насущные хозяйственные задачи требовали еще более тяжелых, отчаянно героических усилий, чем те, что требовались от солдат на полях сражений. Когда в начале 1920 г . после поражения Деникина и еще до начала нападения Польши страна получила вторую после Бреста краткую передышку, поиски решения этих проблем начались прежде всего с учетом того положительного опыта, который уже был накоплен. В первую очередь этот поиск нашел отражение в самой терминологии. Говоря о необходимости перенести в мирное строительство опыт, приобретенный в «нашей военной деятельности», Ленин заявил: «Перед нами теперь очень сложная задача: победив на кровавом фронте, победить на фронте бескровном. Это война более трудная. Этот фронт самый тяжелый». Подобные выражения, часто встречающиеся в его речах того периода, были обиходными также в низовых партийных организациях. От метафорических оборотов до программы практических действий был один шаг. 

Знаменосцем и теоретиком милитаризации труда стал Троцкий, который более, чем любой другой, мог считаться творцом и руководителем всей сложной работы по созданию Красной Армии. Разумеется, дело было не в одной его личной заслуге. Он пользовался полной поддержкой Ленина, больше интересовавшегося проблемой установления новой дисциплины труда, нежели самой формулой милитаризации труда. К тезисам, подготовленным Троцким к IX съезду партии (март — апрель 1920 г.), где обсуждалась эта проблема, Ленин добавил свои поправки. Интересные прежде всего тем, что они были направлены на обеспечение более широкого участия народных масс в выработке будущих проектов, эти поправки тем не менее ничего не меняли в принципиальной линии тезисов . В своем докладе на съезде Троцкий исходил из того, что в обстановке изоляции и разрухи тот единственный капитал, которым обладает страна, состоит в рабочей силе. Ее следует организовать. Здесь-то и выступает на первый план опыт армии, который нужно освоить не только в его принудительном аспекте, но и в аспекте политическом, то есть с точки зрения руководящей роли партии в вооруженных силах. Милитаризации, следовательно, подлежали все: не только крестьяне, но и рабочие, прежде всего квалифицированные рабочие; в их среде также встречались дезертиры, и с ними следовало поступать именно как с дезертирами. Осуществить эту задачу надлежало профсоюзам. Троцкий отвергал идею «свободы труда»: каждое общество имеет свой «принудительный труд», и он совсем не обязательно является менее производительным. Хозяйственные задачи советского общества должны рассматриваться, следовательно, как задачи военные. 

Рассуждение Троцкого осталось бы неполным, если не сказать о второй его части. Милитаризация должна была рассматриваться как часть «единого хозяйственного плана, который охватывал бы всю страну и все отрасли». Она позволила бы в централизованном порядке перемещать рабочую силу «в соответствии с единым замыслом», подобно тому, как перебрасываются армии на войне. Троцкий намечал также первоочередные цели подобного плана, подразделяемого на четыре этапа: сначала — восстановление транспорта и основных запасов необходимых товаров и сырья, затем — производство оборудования для тяжелой индустрии, производство оборудования для промышленности средств потребления и, наконец, для производства самих потребительских товаров. Это не означает, что имея, Троцкий изобрел планирование. Требование руководства, экономить в соответствии с единым государственным планом было программным требованием социалистов, и особенно большевиков, выдвинули его сразу после Октября. Более того, идея единого плана не упоминалась в первоначальном проекте тезисов Троцкого, Л . она уже содержалась в статьях и брошюрах других авторов.

На IX съезде тезисы Троцкого подверглись критике главных руководителей советского хозяйства — Рыкова и Милютина, тогда работавшего в ВСНХ, за расплывчатость и абстрактность. Тем не менее, это был первый случай, когда подобная концепция излагалась непосредственная задача столь определенно и в столь авторитетной инстанции большевистской партии. Троцкий при этом выдвигает идеи — впоследствии они приобрели огромное значение — социалистического соревнования, при котором лучшие должны поощряться как морально, так и материально (тогда речь могла идти только о выдачах «натурой»), а также создания бригад ударников из работников, пользующихся наилучшими условиями, для выполнения особо срочных заданий.

Милитаризация экономики и труда была господствующей концепцией на протяжении 1920 г. Новая вспышка войны, вылазка Врангеля и польское вторжение, похоже, все больше оправдывали ее. В январе был издан Декрет о всеобщей трудовой повинности. Для выполнения определенных работ призывались рабочие и крестьяне. Для выполнения неквалифицированных, но срочных работ использовались некоторые подразделения Красной Армии; они получили название трудармий. Но тогда на первый план действительно выступили драматически узкие места, как сказали бы мы сегодня, которые могли сделать то, чего не удалось ни Колчаку, ни Деникину, ни державам Антанты: окончательно удушить Советскую Россию. Такими узкими местами были: топливный кризис, эпидемии, паралич транспорта. Неумолимые расчеты показывали: поезда вскоре совсем перестанут ходить; война велась в основном вдоль железных дорог, а они большей частью были разрушены. Отнюдь не риторически звучали слова о том, что от транспорта зависит «судьба революции». IX съезд постановил мобилизовать на транспорт 10 % самих делегатов съезда. Решение транспортного кризиса было поручено Троцкому, причем с применением военных методов. Это означало введение на железных дорогах военного положения, военной дисциплины и военных трибуналов, но одновременно, как это было сделано в Красной Армии, также внедрение политической сознательности, развертывание пропагандистской работы в массах, ударный труд и личный пример мобилизованных коммунистов. Действительно, на транспорте наметилось некоторое улучшение.

Дискуссия на IX съезде была острой, но шла она в основном не по вопросу о милитаризации труда в том виде, как он был поставлен Троцким, Лениным и большинством партийного руководства. Именно по этому пункту многие делегаты пусть даже формально, но выражали свое согласие. В повестке дня стояли объективные проблемы, для которых не существовало легких решений. С применением методов военного времени производительность труда упала до одной пятой - одной шестой довоенной, но и на таком уровне она рассматривалась как проявление героических усилий. Почти парализованные железные дороги имели кадры, на 50 % превосходящие кадры в 1913 г . Необходимо было найти новые стимулы для повышения труда, и в этих условиях возникла мысль использовать стимулы, зарекомендовавшие себя на полях сражений. На IX съезде обсуждение этого вопроса натолкнулось на растущее сопротивление, и скоро спор сместился в другую плоскость: о единоначалии и коллегиальном руководстве. 

В этом смысле дискуссия ознаменовала начало процесса, имевшего серьезные последствия. Она способствовала также пока не выраженному отчетливо настороженному отношению к Троцкому. Казалось, будто он выдвигает свою кандидатуру на роль верховного руководителя народным хозяйством в мирное время, подобно тому, как возглавлял армию во время войны, и к тому же с намерением осуществлять это руководство теми же методами, которые уже породили критику и подозрения в отношении его самого. Спор, однако, только начинался, его драматическое развитие было еще впереди.



1.6 Итоги политики военного коммунизма



В результате проведения политики военного коммунизма были созданы социально-экономические условия для победы Советской республики над интервентами и белогвардейцами. Большевикам удалось мобилизовать силы и подчинить экономику целям обеспечения Красной Армии боеприпасами, обмундированием, продовольствием. Для страны война имела тяжелые последствия. К 1920 г. национальный доход упал с 11 до 4 млрд. рублей по сравнению с 1913 г., производство крупной промышленности составляло 13% от довоенного. Продразверстка привела к сокращению посевов и валовых сборов основных сельскохозяйственных культур. Несмотря на усилия государства по налаживанию продовольственного обеспечения, начался массовый голод 1921 - 1922 годов, во время которого погибло до 5 миллионов человек. Политика «военного коммунизма» (особенно продразвёрстки) вызывала недовольство широких слоёв населения, в особенности крестьянства (восстание на Тамбовщине, в Западной Сибири, Кронштадте и др.).

Феномен военного коммунизма включал в себя не только экономическую политику, но и особый политический режим, идеологию и тип общественного сознания. Многие меры и методы ведения хозяйства в этот период были определены чрезвычайной ситуацией войны и разрухи, опасности голода, хотя и рассматривались большевиками, как материальная подготовка социализма. В процессе осуществления политики военного коммунизма в общественном сознании сложились определенные представления о модели социализма, которая включала в себя: уничтожение частной собственности, создание единой общегосударственной безрыночной системы путем ликвидации товарно-денежных отношений; натурализацию заработной платы как важнейшего условия построения коммунистического безденежного хозяйства. Политика военного коммунизма, основанная на насилии и чрезвычайности, прежде всего в отношении крестьянства, вызвала войну в деревне против большевиков и поставила под вопрос сам факт сохранения их у власти. В результате острый политический и экономический кризис подтолкнул вождей партии к пересмотру всей точки зрения на социализм.






2. Советская страна в годы НЭПа



2.1 НЭП и его предпосылки



Новая экономическая политика — экономическая политика, проводившаяся в Советской России начиная с 1921 года. Была принята 21 марта 1921 года X съездом ВКП(б), сменив политику «военного коммунизма», проводившуюся в ходе Гражданской войны. Новая экономическая политика имела целью восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму. Главное содержание НЭП — замена продразверстки продналогом в деревне, использование рынка и различных форм собственности, привлечение иностранного капитала в форме концессий, проведение денежной реформы (1922—1924), в результате которой рубль стал конвертируемой валютой.

НЭП позволил быстро восстановить народное хозяйство, разрушенное Первой мировой и Гражданской войнами.

Со второй половины 1920-х годов начались первые попытки свёртывания НЭПа. Ликвидировались синдикаты в промышленности, из которой административно вытеснялся частный капитал, создавалась жёсткая централизованная система управления экономикой (хозяйственные наркоматы). Сталин и его окружение взяли курс на принудительное изъятие хлеба и насильственную коллективизацию деревни. Проводились репрессии против управленческих кадров (Шахтинское дело, процесс Промпартии и др.). К началу 1930-х годов НЭП был фактически свёрнут.

К 1921 Россия буквально лежала в руинах. От бывшей Российской империи отошли территории Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы, Западной Белоруссии, Карской области Армении и Бессарабии. По подсчётам специалистов, численность населения на оставшихся территориях едва достигала 135 млн. Потери на этих территориях в результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили с 1914 г. не менее 25 млн человек.

Во время военных действий особенно пострадали Донбасс, Бакинский нефтяной район, Урал и Сибирь, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Рабочие были вынуждены покидать города и уезжать в деревню. Общий объём промышленного производства сократился в 5 раз. Оборудование давно не обновлялось. Металлургия производила столько металла, сколько его выплавляли при Петре I. 

Объём сельскохозяйственного производства сократился на 40 % в связи с обесценением денег и дефицитом промышленных товаров. Общество деградировало, его интеллектуальный потенциал значительно ослаб. Большая часть российской интеллигенции была уничтожена или покинула страну.

Таким образом, главная задача внутренней политики РКП(б) и Советского государства состояла в восстановлении разрушенного хозяйства, создании материально-технической и социально-культурной основы для построения социализма, обещанного большевиками народу.

Крестьяне, возмущённые действиями продотрядов, не только отказывались сдавать хлеб, но и поднялись на вооружённую борьбу. Восстания охватили Тамбовщину, Украину, Дон, Кубань, Поволжье и Сибирь. Крестьяне требовали изменения аграрной политики, ликвидации диктата РКП(б), созыва Учредительного собрания на основе всеобщего равного избирательного права[источник?]. На подавление этих выступлений были брошены части Красной армии.

Недовольство перебросилось и на армию. 1 марта 1921 года моряки и красноармейцы Кронштадтского гарнизона под лозунгом «За Советы без коммунистов!» потребовали освобождения из заключения всех представителей социалистических партий, проведения перевыборов Советов и, как следует из лозунга, исключения из них всех коммунистов, предоставления свободы слова, собраний и союзов всем партиям, обеспечения свободы торговли, разрешения крестьянам свободно пользоваться своей землёй и распоряжаться продуктами своего хозяйства, то есть ликвидации продразверстки. Убедившись в невозможности договориться с восставшими, власти предприняли штурм Кронштадта. Чередуя артиллерийский обстрел и действия пехоты, к 18 марта Кронштадт удалось взять; часть восставших погибла, остальные ушли в Финляндию или сдались.

Прокатившиеся по стране восстания убедительно показывали, что большевики теряют поддержку в обществе. Уже в 1920 году раздавались призывы отказаться от продразвёрстки: так, в феврале 1920 г. соответствующее предложение внес в ЦК Троцкий, но получил лишь 4 голоса из 15-ти; примерно в то же время, независимо от Троцкого, тот же вопрос в ВСНХ поднимал Рыков. К весне 1921 года стало очевидно, что всеобщее недовольство низов, их вооружённое давление может привести к свержению власти Советов во главе с коммунистами. Поэтому Ленин решился пойти на уступку ради сохранения власти.



2.2 НЭП в сельском хозяйстве



Из обращения ВЦИК и СНК «К крестьянству РСФСР» 23 марта 1921 года: «… Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров разверстка отменяется, и вместо неё вводится налог на продукты сельского хозяйства. Этот налог должен быть меньше, чем хлебная разверстка. Он должен назначаться ещё до весеннего посева, чтобы каждый крестьянин мог заранее учесть, какую долю урожая он должен отдать государству и сколько останется в его полное распоряжение. Налог должен взиматься без круговой поруки, то есть должен падать на отдельного домохозяина, чтобы старательному и трудолюбивому хозяину не приходилось платить за неаккуратного односельчанина. По выполнении налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь, которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов; он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах…»

Продналог был первоначально установлен на уровне примерно 20 % от чистого продукта крестьянского труда (то есть для его уплаты требовалось сдать почти вдвое меньше хлеба, чем при продразвёрстке), причём впоследствии его намечалось снизить до 10 % урожая и перевести в денежную форму. 

30 октября 1922 вышел Земельный кодекс РСФСР, которым отменялся закон о социализации земли и объявлялась её национализация. При этом крестьяне вольны были сами выбирать форму землепользования — общинную, единоличную или коллективную. Также был отменён запрет на использование наёмных работников.

Необходимо, однако, отметить тот факт, что зажиточные крестьяне облагались налогом по повышенным ставкам. Таким образом, с одной стороны, была предоставлена возможность улучшать благосостояние, но с другой, не было смысла слишком разворачивать хозяйство. Всё это вместе взятое привело к «осереднячиванию» деревни. Благосостояние крестьян в целом по сравнению с довоенным уровнем повысилось, число бедных и богатых уменьшилось, доля середняков возросла.

Однако даже такая половинчатая реформа дала определённые результаты, и к 1926 году продовольственное снабжение значительно улучшилось.

В общем, НЭП благотворно сказался на состоянии деревни. Во-первых, у крестьян появился стимул работать. Во-вторых (по сравнению с дореволюционным временем) у многих увеличился земельный надел — основное средство производства.

Стране требовались деньги — на содержание армии, на восстановление промышленности, на поддержку мирового революционного движения. В стране, где 80 % населения составляло крестьянство, основная тяжесть налогового бремени легла именно на него. Но крестьянство было не настолько богатым, чтобы обеспечить все потребности государства, необходимые налоговые поступления. Повышенное налогообложение на особо зажиточных крестьян также не помогло, поэтому с середины 1920-х стали активно использоваться иные, неналоговые способы пополнения казны, такие, как принудительные займы и заниженные цены на зерно, и завышенные цены на промышленные товары. Как следствие, промышленные товары, если рассчитать их стоимость в пудах пшеницы, оказались в несколько раз дороже, чем до войны, несмотря на менее высокое качество. Образовалось явление, которое с лёгкой руки Троцкого стали называть «ножницами цен». Крестьяне отреагировали просто — перестали продавать зерно свыше того, что им было нужно для уплаты налогов. Первый кризис сбыта промышленных товаров возник осенью 1923 года. Крестьяне нуждались в плугах и прочих промышленных изделиях, но отказывались покупать их по завышенным ценам. Следующий кризис возник в 1924-25 хозяйственном году (то есть осенью 1924 — весной 1925). Кризис получил название «заготовительного», поскольку заготовки составили лишь две трети ожидаемого уровня. Наконец, в 1927-28 хозяйственном году — новый кризис: не удалось собрать даже самого необходимого.

Итак, к 1925 году стало ясно, что народное хозяйство пришло к противоречию: дальнейшему продвижению к рынку мешали политические и идеологические факторы, боязнь «перерождения» власти; возврату к военно-коммунистическому типу хозяйства мешали воспоминания о крестьянской войне 1920 года и массовом голоде, боязнь антисоветских выступлений. Всё это вело к разноголосице в политических оценках ситуации.



2.3 НЭП в промышленности



Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты — объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90 % промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40 % из них было централизованного, а 60 % — местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не отвечает».

ВСНХ, потерявший право вмешательства в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращён. Именно в то время появился хозяйственный расчёт, при котором предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) имеет право само распоряжаться доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, «государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчёт, то есть, по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала». Не менее 20 % прибыли тресты должны были направлять на формирование резервного капитала до достижения им величины, равной половине уставного капитала (вскоре этот норматив снизили до 10 % прибыли до тех пор, пока он не достигал трети первоначального капитала). А резервный капитал использовался для финансирования расширения производства и возмещения убытков хозяйственной деятельности. От размеров прибыли зависели премии, получаемые членами правления и рабочими треста.

Стали возникать синдикаты — добровольные объединения трестов на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. К концу 1922 г. 80 % трестированной промышленности было синдицировано, а к началу 1928 г. насчитывалось 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть оптовой торговли. Правление синдикатов избиралось на собрании представителей трестов, причём каждый трест мог передать по своему усмотрению большую или меньшую часть своего снабжения и сбыта в ведение синдиката.

Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.

В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению «военного коммунизма». Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда, в период НЭПа возросла (с 1,2 млн человек в начале 1924 г. до 1,7 млн человек в начале 1929 г.), но расширение рынка труда было ещё более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства увеличилась с 5,8 млн в 1924 г. до 12,4 млн в 1929 г.), так что фактически уровень безработицы снизился.

В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие — сданы в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий частным лицам с числом занятых не более 20 человек (позднее этот «потолок» был поднят). Среди арендованных «частниками» фабрик были и такие, которые насчитывали 200—300 человек, а в целом на долю частного сектора в период НЭПа приходилось около пятой части промышленной продукции, 40—80 % розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.

Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. В 1926—27 гг. насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых работали 18 тыс. человек и выпускалось чуть более 1 % промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели частью пая, был значителен: в добыче свинца и серебра — 60 %; марганцевой руды 85 %; золота — 30 %; в производстве одежды и предметов туалета — 22 %.

Помимо капиталов в СССР направлялся поток рабочих-иммигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве.

Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 г. они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции и 7 % товарной продукции), зато простейшими первичными формами — сбытовой, снабженческой и кредитной кооперации — было охвачено к концу 1920-х более половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 г. непроизводственной кооперацией различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн человек (в 13 раз больше, чем в 1913 г.). В обобществлённой розничной торговле 60—80 % приходилось на кооперативную и только 20—40 % — на собственно государственную, в промышленности в 1928 г. 13 % всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кредитование, страхование.

Взамен обесценившихся и фактически уже отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 г. был начат выпуск новой денежной единицы — червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7.74 г чистого золота). В 1924 г. быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты — рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1.94 рубля).

Возродилась кредитная система. В 1921 г. был воссоздан Госбанк СССР, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922—1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные и даже одно время иностранные, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные — для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита — для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы — для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 г. в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 г. число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %.

Экономический механизм в период НЭПа базировался на рыночных принципах. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 1920-е годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главным связующим звеном между его отдельными частями. Всего за 5 лет (с 1921 по 1926 г.г.), индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило на 18 % уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927 и 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19 % соответственно. В целом же за период 1921—1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18 %.

Самым важным итогом НЭПа стало то, что впечатляющие хозяйственные успехи были достигнуты на основе принципиально новых, неизвестных дотоле истории общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере — государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве — мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации. Совершенно новыми оказались в условиях нэпа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешёл к регулированию цен, пытаясь косвенными, экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.

Государство оказывало нажим на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли.

Широкая кампания по снижению цен была начата правительством ещё в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее регулирование ценовых пропорций началось в 1924 г., когда обращение полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26 % и продолжали снижаться далее.

Весь последующий период до конца НЭПа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической политики: повышение их трестами и синдикатами грозило повторением кризиса сбыта, тогда как их понижение сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким «барометром», «стрелка» которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же «указывала на непогоду».



2.3 Политическая борьба времён НЭПа



Экономические процессы в период НЭПа накладывались на политическое развитие и в значительной степени определялись последним. Процессы эти на протяжении всего периода Советской власти характеризовались тяготением к диктатуре, авторитаризму. Пока Ленин находился у руля, можно было говорить о «коллективной диктатуре"; лидером он был исключительно за счет авторитета, однако с 1917 г. и эту роль ему приходилось делить с Л. Троцким: верховный правитель в то время именовался «Ленин и Троцкий», оба портрета украшали не только государственные учреждения, но порою и крестьянские избы. Однако с началом внутрипартийной борьбы в конце 1922 г. соперники Троцкого — Зиновьев, Каменев и Сталин, — не обладая его авторитетом, противопоставили ему авторитет Ленина и в короткий срок раздули его до настоящего культа, — дабы обрести возможность гордо именоваться «верными ленинцами» и «защитниками ленинизма».

Это было особенно опасно в сочетании с диктатурой коммунистической партии. Как сказал в апреле 1922 года Михаил Томский, один из высокопоставленных советских руководителей, «У нас несколько партий. Но, в отличие от заграницы, у нас одна партия у власти, а остальные в тюрьме». Как бы в подтверждение его слов, летом того же года состоялся открытый процесс над правыми эсерами. Судили всех более-менее крупных представителей этой партии, остававшихся в стране — и вынесли более десятка приговоров к высшей мере наказания (позднее осуждённые были помилованы). В том же 1922 году за границу выслали более двухсот крупнейших представителей российской философской мысли лишь за то, что они не скрывали своего несогласия с советским строем — эта мера вошла в историю под названием «Философский пароход».

Дисциплина внутри самой коммунистической партии была также ужесточена. В конце 1920 года в партии появилась оппозиционная группировка — «рабочая оппозиция», которая требовала передачи всей власти на производстве профсоюзам. Дабы пресечь подобные попытки, X Съезд РКП(б) в 1921 году принял резолюцию о единстве партии. Согласно этой резолюции, решения, принятые большинством, должны выполняться всеми членами партии, включая и тех, кто с ними не согласны.Следствием однопартийности стало сращивание партии и правительства. Одни и те же люди занимали главные должности и в партийных (Политбюро), и в государственных органах (СНК, ВЦИК и т. д.). При этом личный авторитет народных комиссаров и необходимость в условиях Гражданской войны принимать срочные, неотложные решения привели к тому, что центр власти сосредоточился не в законодательном органе (ВЦИК), а в правительстве — Совнаркоме.

Все эти процессы привели к тому, что действительное положение человека, его авторитет играли в 20-е годы бо́льшую роль, чем его место в формальной структуре государственной власти. Именно поэтому, говоря о деятелях 20-х годов, мы называем прежде всего не должности, а фамилии.

Параллельно с изменением положения партии в стране происходило и перерождение самой партии. Очевидно, что желающих вступить в правящую партию всегда будет гораздо больше, чем в партию подпольную, членство в которой не может дать других привилегий, кроме железных нар или петли на шею. В то же время, и партия, став правящей, стала нуждаться в увеличении своей численности для того, чтобы заполнить государственные посты всех уровней. Это привело к быстрому росту численности коммунистической партии после революции. С одной стороны, проводились периодические «чистки», призванные освободить партию от огромного количества «примазавшихся» псевдокоммунистов, с другой — рост партии время от времени подхлёстывался массовыми наборами, наиболее значительным из которых был «Ленинский призыв» в 1924 году, после смерти Ленина. Неизбежным следствием этого процесса стало растворение старых, идейных, большевиков среди молодых партийцев и совсем не молодых неофитов. На 1927 год из 1300 тыс. человек, состоявших в партии, только 8 тыс. имели дореволюционный стаж; большинство остальных коммунистическую теорию совершенно не знало.

В связи с ростом партии всё большее значение стала приобретать поначалу незаметная должность секретаря. Любой секретарь — должность второстепенная по определению. Это человек, который при проведении официальных мероприятий следит за соблюдением необходимых формальностей. В партии большевиков с апреля 1922 года существовала должность генерального секретаря. Он соединял руководство секретариатом ЦК и учётно-распределительным отделом, который распределял партийцев нижнего уровня по различным должностям. Должность эту получил Сталин.

Вскоре началось расширение привилегий верхнего слоя членов партии. С 1926 года этот слой получил и особое имя — «номенклатура». Так стали называть партийно-государственные должности, входящие в перечень должностей, назначение на которые подлежало утверждению в Учётно-распределительном отделе ЦК.

Процессы бюрократизации партии и централизации власти проходили на фоне резкого ухудшения здоровья Ленина. Собственно, год введения НЭПа стал для него последним годом полноценной жизни. В мае 1922 года его поразил первый удар — пострадал головной мозг, так что почти беспомощному Ленину установили очень щадящий график работы. В марте 1923 года произошёл второй приступ, после которого Ленин вообще на полгода выпал из жизни, чуть ли не заново учась выговаривать слова. Едва он начал оправляться от второго приступа, в январе 1924-го случился третий и последний. Как показало вскрытие, последние почти два года жизни у Ленина действовало только одно полушарие головного мозга.

Но между первым и вторым приступами он ещё пытался участвовать в политической жизни. Понимая, что его дни сочтены, он пытался обратить внимание делегатов съезда на самую опасную тенденцию — на перерождение партии. В письмах к съезду, известных как его «политическое завещание» (декабрь 1922 — январь 1923 года), Ленин предлагает расширить ЦК за счёт рабочих, выбрать новую ЦКК (Центральную контрольную комиссию) — из пролетариев, урезать непомерно разбухшую и потому недееспособную РКИ (Рабоче-крестьянскую инспекцию).

В записке «Письмо к съезду» (известной как «Ленинское завещание») была и ещё одна составляющая — личные характеристики крупнейших партийных деятелей (Троцкий, Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Пятаков). Нередко эта часть Письма трактуется как поиск преемника (наследника), однако Ленин, в отличие от Сталина, никогда не был единоличным диктатором, ни одного принципиального решения не мог принять без ЦК, а не столь принципиального - без Политбюро, при том, что и в ЦК, и тем более в Политбюро в то время заседали независимые люди, нередко расходившиеся с Лениным во взглядах. Поэтому ни о каком наследнике, вопрос стоять не мог (да и Письмо к съезду "завещанием" назвал не Ленин). Предполагая, что и после него в партии сохранится коллективное руководство, Ленин давал характеристики предполагаемым членам этого руководства, по большей части двойственные. Только одно определённое указание было в его Письме: пост генерального секретаря даёт Сталину слишком большую власть, опасную при его грубости (опасно это было, по мнению Ленина, лишь в отношениях Сталина и Троцкого, а не вообще). Некоторые современные исследователи полагают, однако, что «Ленинское завещание» больше основывалось на психологическом состоянии больного, чем на политических мотивах.Но письма к съезду дошли до рядовых его участников только в отрывках, а письмо, в котором соратникам давались личные характеристики, ближайшее окружение и вовсе не показало партии. Договорились между собой, что Сталин обещает исправиться, — тем дело и кончилось.

Ещё до физической смерти Ленина, в конце 1922 года, между его «наследниками» началась борьба, точнее - оттеснение Троцкого от руля. Осенью 1923 года борьба приняла открытый характер. В октябре Троцкий обратился в ЦК с письмом, в котором указал на становление бюрократического внутрипартийного режима. Через неделю открытое письмо в поддержку Троцкого написала группа из 46 старых большевиков («Заявление 46»). Центральный комитет, разумеется, ответил решительным опровержением. Ведущую роль в этом сыграли Сталин, Зиновьев и Каменев. Острые споры не впервые возникали в партии большевиков. Но в отличие от предыдущих обсуждений, на сей раз правящая фракция активно использовала навешивание ярлыков. Троцкого не опровергали разумными доводами — его просто обвиняли в меньшевизме, уклонизме и прочих смертных грехах. Подмена действительного спора навешиванием ярлыков — новое явление: его не было прежде, но оно станет всё более привычным по мере развития политического процесса в 20-е годы.

Троцкого победили довольно легко. Следующая же партийная конференция, состоявшаяся в январе 1924 года, обнародовала резолюцию о единстве партии (прежде хранившуюся в секрете), и Троцкий был вынужден замолчать. До осени. Осенью 1924 он, однако, выпустил книгу «Уроки Октября», в которой недвусмысленно утверждал, что революцию делал он с Лениным. Тогда Зиновьев с Каменевым "вдруг" вспомнили, что до VI съезда РСДРП(б) в июле 1917 г. Троцкий был меньшевиком. В декабре 1924 г. Троцкого сняли с поста наркомвоенмора, но оставили в Политбюро.



2.4 Свёртывание НЭПа. Заключения и выводы



С октября 1928 года началось осуществление первого пятилетнего плана развития народного хозяйства. При этом в качестве плана на первую пятилетку был принят не проект, разработанный Госпланом СССР, а завышенный вариант, составленный ВСНХ не столько с учётом объективных возможностей, сколько под давлением партийных лозунгов. В июне 1929 года началась массовая коллективизация (противоречившая даже плану ВСНХ) — она проводилась с широким применением принудительных мер. Осенью она дополнилась насильственными хлебозаготовками. В результате этих мер объединение в колхозы действительно приобрело массовый характер, что дало повод Сталину в ноябре того же 1929 года выступить с заявлением о том, что середняк пошёл в колхозы. Статья Сталина так и называлась — «Великий перелом». Сразу после этой статьи очередной пленум ЦК одобрил новые, повышенные и ускоренные, планы коллективизации и индустриализации.

Несомненным успехом НЭПа было восстановление разрушенной экономики, причём, если учесть, что после революции Россия лишилась высококвалифицированных кадров (экономистов, управленцев, производственников), то успех новой власти становится «победой над разрухой». В то же время, отсутствие тех самых высококвалифицированных кадров стало причиной просчётов и ошибок.

Познакомившись с историей страны в двадцатые годы, мы выяснили, что во всех сферах в период НЭПа шла непрерывная, то явная, то подспудная борьба между важными тенденциями: «левой», радикальной, ускорительской и взвешенной, постепенной. В течение 1921 - 1922гг. НЭП являлся вынужденной попыткой удержать власть путем экономических уступок рынку. Однако этот рынок был сильно деформирован.

Изучив организационные моменты НЭПа, мы пришли к следующим выводам:

1. никакого единого плана новой экономической политики не существовало;

2. нэповские мероприятия вводились урывками, хаотично, непоследовательно;

3. наряду с рыночными, продолжали действовать централизованный, по сути, военно-коммунистические методы управления экономикой;

4. безусловно, что, отойдя от крайностей "военного коммунизма", Советская власть несколько стабилизировала ситуацию, но все же к 1925г. усилилась разноголосица в политических оценках. Это значило, что НЭП был обречен, едва появившись на свет. А к осени 1927г. сочетание внешних и внутренних факторов обрушили его, доказав обреченность «рыночного социализма».

Опыт НЭПа показал, что в условиях плановой экономики рыночный механизм может успешно действовать, но только тогда, когда центральные ведомства принимают компетентные решения с учетом законов товарного производства и интересов различных социальных слоев населения. Другим необходимым условием является демократический характер самого процесса выбора среди этих альтернатив лучшего варианта. В современных условиях речь, разумеется, не идет о восстановлении НЭПа: в стране другая историческая обстановка, другие исторические условия, другие задачи, но в сегодняшнем наступлении на бюрократизм, диктат, административный произвол в экономике, социальной и духовной сферах идеи НЭПа могут сыграть полезную роль.






Заключение



Благодаря переходу от «военного коммунизма» к новой экономической политике партии большевиков удалось удержаться у власти. В течение нескольких лет была восстановлена экономика страны, происходили перемены в быту и общественной жизни. Результатом острых противоречий в партийной верхушке стало сосредоточение рычагов власти в руках Сталина.

Важнейшей особенностью модернизации 20-30-х г.г. было то, что она происходила в условиях совершенно нового государственного строя - советского. Её сопровождал процесс коренной ломки традиционно сложившихся укладов, изменения форм собственности, глубочайших перемен в социальной структуре и общественном сознании.

Бесценный опыт политики военного коммунизма и новой экономической политики именно в том и состоит, что государства, проводящие преобразования в экономике могут учитывать эти и другие уроки, через которые прошла экономика России вначале 10-х годов. Выбранная мной тема сегодня актуальна, как никогда. Именно наш, российский опыт использовали государства, проводившие социалистические преобразования. Именно опыт и уроки во многом оказались невостребованными, когда в России в 1992 году стартовала решительная экономическая реформа, отношение к этому было и есть неоднозначным.






Список использованной литературы



	Новая экономическая политика и перспективы мировой революции./Троцкий Л. Д.

	Новое в жизни науке и технике, сер. История, 1999, №6 «Военный коммунизм» - 4-е изд.

	Россия и мир. 20 век.: учеб. для общеобразоват. учреждений / О.В. Волобуев, В.А. Клоков, М.В.Пономарёв – 6-е изд., стереотип. – М. Дрофа,2007.

	НЭП: опыт создания многоукладной экономики. / Виноградов С.В. – М.,1996.

	История России / Жуков С.В., Еськов Г.С., Павлов В.С. – учебное пособие, Москва,1998.

	Булдаков В. П., Кабанов В. В. "Военный коммунизм": идеология и общественное развитие./Вопросы истории. 1998, с. 40-58