Священная война: история вьетнамского сопротивления

"Священная война"

История вьетнамского сопротивления



Тимофеева Оксана


«Нет ничего дороже свободы и независимости»

Хо Ши Мин



Листая страницы вьетнамской истории, повествующей о многочисленных войнах вьетов за независимость, невольно думаешь, что Сопротивление у этих людей в крови. В самом деле, дух национально-освободительной борьбы сопровождал народ Вьетнама на протяжении всей его истории: он вселял жизнь в боевые знамена и вел солдат в атаку, помогая преодолевать любые, даже самые невыносимые трудности. А в минуты скорби и уныния, после тяжелых поражений, вновь наполнял души людей уверенностью в себе и ненавистью к врагам, вдохновлял их на подвиги во имя Свободы, Независимости и Справедливости. Вам, возможно, покажется, что это только слова, не таящие в себе ничего, кроме чрезмерного восхваления вьетнамской нации. Однако смысл каждого слова - правдив, каждая похвала – заслуженна. И для того чтобы понять это, достаточно лишь ненадолго окунуться в славную, героическую историю вьетнамского народа

Многовековая традиция Сопротивления неразрывно связана с противостоянием стран Севера и Юга – Китая и Вьетнама. Так уж исторически сложилось, что Поднебесная считала Вьетнам своим вассалом, а вьетов – варварами, «темные мысли» которых китайцы считали необходимым сделать «светлыми и чистыми». В 111 г. до н.э. династии Хань (Западной Хань) удалось захватить страну Юга и поработить вьетов. Именно отсюда берет свое начало традиция Сопротивления – борьба вьетнамского народа за свободу и независимость. Первое крупное восстание против китайской агрессии вспыхнуло в 40 г. Это был мятеж под руководством легендарных сестер Чынг – Чак и Ни, ведущих свою родословную от древних королей Хунгов. Антикитайское восстание, приобретшее массовый характер, быстро охватило всю страну, и, хотя попытка, стоившая обеим сестрам жизни, успехом не увенчалась, она стала первым и очень важным опытом вьетнамского Сопротивления. Она продемонстрировала, что с захватчиками можно и нужно бороться. Китайцы, которые после захвата южных земель превратили Вьетнам в округ Зяоти, также скоро осознали, насколько суров вьетский характер. Придворный одной из династий Срединного государства – Ци – так писал о жителях Зяоти: «Зяоти прекрасная страна с населением многочисленным, опасным и вероломным. Люди этой страны легко поднимаются на бунт и трудно управляемы». В подтверждение его словам в 248 г. вспыхнул бунт под руководством мужественной Ба Чьеу. Ей было всего 19 лет, когда она вместе со своим братом стала поднимать народ на восстание. Армия Чьеу выиграла несколько сражений, повстанцам даже удалось убить китайского наместника Зяоти. Тем не менее, восстание было жестоко подавлено. Но не был подавлен дух вьетнамского народа. Чужеземное господство продлилось до 539 г., когда бывший чиновник Ли Бон обратил китайцев в бегство и создал независимое государство Вансуан (544-603). Но и этот период независимости был недолог – вскоре государство Юга завоевала очередная китайская династия - Суй.

Вьетнам был покорен с невиданной доселе жестокостью. Но вьетнамский народ продолжал свою борьбу. Священный огонь Сопротивления разгорался все сильнее.

Ощутив себя полноправными хозяевами на южных землях, китайцы стремились внедрить полезные технические, аграрные и культурные новинки в жизнь вьетнамских людей. Однако эти начинания успехом не увенчались – вьетнамцы отвергали их. «Нет ничего дороже свободы и справедливости», - говорил великий Хо Ши Мин. Его далекие предки были с ним солидарны. Навязывание китайских традиций, обычаев, культуры, языка, политических институтов, а также жестокая эксплуатация, притеснение – все это только усиливало желание вьетнамцев сбросить с себя иноземный гнет, обрести, наконец, свободу и независимость. Посему неудивительно, что 3 века правления сменившей королей Суй династии Тан были отмечены несколькими крупными восстаниями (Май Тхук Лоан, 722, Фунг Хынг, 791, Гао Пянь, 866). Неистовое желание сбросить с себя китайское бремя долгое время накапливалось в сердцах вьетов, вместе с ним зрела и идея нового восстания.

Замысел этот был реализован в 939 году в связи с упадком китайской династии Тан. Вьетнамцы не преминули воспользоваться возможностью снова отвоевать свою независимость. Генерал Нго Куйен изгнал китайских наместников, положив тем самым начало великой династии Нго, правящей независимым Вьетнамом на протяжении следующих 944 лет. Эта победа открыла новую страницу в истории вьетнамо-китайских отношений, которые спустя несколько десятилетий начали принимать характер межгосударственных.

Однако это вовсе не означало, что имперский Китай оставил попытки покорить южного соседа. Китайские династии придерживались традиционной внешнеполитической доктрины: «император Китая имеет полное право контролировать внутренние дела Дайковьета (форма вьетнамского государства, 968-1054), а также право карать соседа в случае, если эти дела Китай не устраивали». Именно поэтому пришедшая к власти династия Сун, призванная якобы «исправить ошибки Тан в отношении вьетнамских земель», взяла на себя труд «вразумить» непокорных южан.

Но Суны, как ни стремились они ликвидировать «просчеты Тан» и вернуть земли, «принадлежавшие династиям Хань и Ли», повторили судьбу своих предшественников. Предприняв поход на южные земли, Суны столкнулись с ожесточенным сопротивлением вьетов. Весной 981 г. на р. Батьданг произошло ключевое сражение, в ходе которого вьетнамский полководец Ле Хоан отбил атаку сунской армии. Китайские войска вынуждены были отступить. Последующие вспышки сунской агрессии были подавлены силами вьетнамской армии под руководством талантливого военачальника – Ли Тхыонг Кьета. Спустя многие годы кровопролитной борьбы вьеты изгнали Сунов со своих земель. Но и это не сняло угрозы с вьетских земель.

В начале 1200-х гг. Поднебесная, как мы помним из истории, оказалась под властью кочевников-монголов, а уже в 1284 г. на юг двинулись монголо-китайские войска. Монголы, покорившие на тот момент почти всю Восточную и Центральную Азию, были не прочь «полакомиться» землями Индокитая. Но не тут-то было. Во вьетском государстве очень своевременно началась усиленная подготовка к «гостеприимному приему» противника. Все вооруженные силы Вьетнама были сосредоточены под командованием еще одного выдающегося полководца - Чан Хынг Дао. Армия Чан Хынг Дао умело вела бой: не давая генерального сражения, она громила силы монголов и китайцев. В боях погибло множество китайских и  монгольских военачальников, в том числе и предводитель монгольского похода – сын знаменитого хана Хубилая - Сагату. После этого монголы предприняли еще 2 попытки покорить неуступчивый Вьетнам, но ни один их поход не увенчался успехом. Более того, когда в 1288 г. на р. Батьданг состоялось решающее сражение, монголы потерпели сокрушительное поражение от Чан Хынг Дао, потеряв при этом 500 (!) кораблей. Год спустя был подписан мирный договор, а имя Чан Хынг Дао вошло в когорту славных имен борцов за свободу и независимость вьетнамского народа. Так, непобедимые монголы, истоптавшие земли половины мира, покинули страну Юга не солоно хлебавши. День победы над монголами ежегодно отмечается во Вьетнаме, как национальный праздник.

Правда, праздник на вьетнамской земле царил недолго. В 1368 г. к власти в Китае пришла последняя исконно китайская династия Мин. По традиции, свое правление новая династия открыла походом на юг. Мины вознамерились включить Вьетнам в рамки китайской государственности. В 1370 г. минский император Тай Цзу принял решение включить все горы и реки Вьетнама в число священных гор и рек Поднебесной. Эта символическая экспансия вылилась в реальную агрессию. В ноябре 1406 г. Мины, в результате мощного наступления, перешли границы и в течение полугода завладели всей страной, переименовав ее в китайских округ Цзяоджи. Но, как оказалось, вьетнамский народ, чьи предки не раз давали отпор китайцам на своей территории, лишь копил ненависть к агрессорам и силы для их изгнания.

В 1418 г. в день национального праздника Тет (ставший, как впоследствии выяснилось, еще и традиционным днем развертывания Сопротивления) повстанческая армия, сформировавшаяся в Ламшоне и возглавляемая богатым землевладельцем Ле Лоем, подняла знамя освобождения. В ходе упорных боев и партизанских действий в стане противника, нанесла китайцам ряд чувствительных уколов. Период с 1423 по октябрь 1424 г. ушел на перемирие и стал передышкой для обеих сторон. Ею очень удачно воспользовался другой лидер вьетнамской армии – Нгуен Чай. В то время как китайцы, использовавшие паузу в целях разорения вьетнамских земель, Чай дал солдатам возможность передохнуть. После чего предъявил китайцам ультиматум, в котором предложил минским войскам сдаться и покинуть земли Вьетнама. Китайцы ультиматум не приняли, и война затянулась еще на несколько лет.

Осенью 1427 г. повстанцы, предварительно заманившие неприятеля в ущелье Тьиланг, нанесли решающий удар по китайским войскам. Это был полный и безоговорочный разгром, после которого минские войска так и не смогли оправиться. Окруженные в районе Тханглонга, силы китайской армии были вынуждены запросить мира. Ле Лой и Нгуен Чай предоставили им такую возможность: они не только позволили врагу беспрепятственно вернуться в Поднебесную, но и обеспечили их продовольствием и средствами передвижения. Так была поставлена точка в многовековом противостоянии земель Севера и Юга – временном промежутке, в который уложилось 7 антикитайских войн Сопротивления. Войн, в ходе которых были продемонстрированы лучшие черты вьетнамской нации – патриотизм, героизм, а также глубочайшее самосознание. Венцом победы стало величественное провозглашение в 1428 г. «Воззвания по случаю замирения китайцев», подведшее итог эпохе Сопротивления.   

После оглашения «Воззвания о замирении Нго (Мин)» на вьетнамских землях на время воцарился мир. Но мир этот был, конечно, относителен. После нескольких лет процветания, которым было ознаменовано правление победоносной династии Ле, разразилась ожесточенная феодальная война, апофеозом которой стало знаменитое восстание Тэйшонов. Но правящая династия Нгуен не пожелала мириться с таким положением вещей. Нгуен Ань, руководствовавшийся исключительно корыстными планами по удержанию власти, попрал многовековые традиции предков, и призвал чужеземцев помочь ему сохранить трон. Последовавшие за этим сиамская (1784-1785) и маньчжурская (цинская, 1788-1789) агрессия заметно подорвали силы и истощили ресурсы вьетнамского народа, затратившего немало времени на изгнание врагов. Неудивительно, что впоследствии Вьетнам, доселе способный одержать победу над любым, даже превосходящим его соперником, оказался бессилен перед лицом французской агрессии. Но даже в свете мощного натиска колонизаторов вьетнамцы не опустили рук. И вновь главным фактором оказалось традиционное вьетнамское Сопротивление.

Движение Сопротивления стало мощным фундаментом, на котором впоследствии основывалась многолетняя борьба вьетов с французскими колонизаторами (1858-1887). И хотя вьетнамские правители, которые, к слову, были слишком заняты взаимными претензиями, не продемонстрировали особого дипломатического мастерства и оказались не в состоянии препятствовать планомерному проникновению европейцев в страну, большой опыт освободительной борьбы не мог не отразиться на уровне военного мастерства вьетнамцев, их умении вести себя в условиях сражения. Французы, захватившие в 1884 г. вьетнамскую базу Бадинь, искренне восхищались этим оборонительным сооружением. Это был настоящий бастион среди болот: тщательно замаскированная, база ничем не отличалась от обыкновенной деревни. Ознакомление с творением военачальника Динь Конг Чанга привело французов в восхищение - настолько грамотно все было устроено. Европейцев поразило мастерство, с которым было возведено это фортификационное сооружение, его структура, дисциплина вьетнамских солдат. Французы затратили на взятие крепости огромное количество времени: одна только осада продлилась почти полгода, с сентября по март. Когда французское командование приняло решение применить против повстанцев артиллерию и взять крепость штурмом, вьетнамцы продержались 35 суток под шквальным огнем. Их мужество и смекалка восхитили французов. Офицер Массон вспоминал, как уже после полного поражения один из солдат, зная, что спустя некоторое время он будет казнен, попросил разрешения похоронить своего командира. Другой повстанец во время допроса, не испугавшись грозивших ему пыток, сказал французам, что никогда не расскажет им о том, что может повредить его стране. Подлинный героизм и безграничная любовь к Родине – вот, что двигало этими бесстрашными людьми, которые своим примером зажгли в сердцах всего вьетнамского народа неистовый огонь Сопротивления.

В Первую войну Сопротивления (1946-1954) во всей своей красе и мощи развернулось также и партизанское движение, которое стало залогом роскошной победы вьетнамского оружия под Дьенбьенфу. Вдвойне странно, что, спустя годы, американцы столь необдуманно ввязались во вьетнамскую войну: они явно недооценили силу вьетнамского освободительного движения, а между тем, характерные его черты: беспримерный патриотизм и сила духа, стратегическое и тактическое искусство, партизанское мастерство – все это закалилось в неустанных боях с китайскими династиями и проявилось уже в годы сопротивления французской агрессии. 

Какими же наивными были помышления американцев, рассчитывавших уничтожить Вьетнам силой своего сверхсовременного оружия, в то время как противопоставлялись им в лучшем случае (до соглашения о помощи с СССР, 1965 г.) устаревшие «зенитки»; главными же средствами обороны простых крестьян были сельскохозяйственный инвентарь, бамбуковые колья и животный инстинкт самосохранения. США силой своего оружия хотели «вернуть страну в каменный век»,** вьетнамцы же отвечали хитроумными ловушками, расставленными в джунглях, тщательно замаскированными «волчьими ямами», попадая в которые солдаты, защищающие звездно-полосатое знамя, либо погибали, либо на всю жизнь оставались калеками. Потери среди вьетнамского населения в результате массированных бомбардировок неисчислимы, однако, - и это очевидный факт, - армия США, в свою очередь, в стычках с партизанами потеряла больше человек, чем в условиях прямого столкновения с вооруженными силами Вьетнама! Американцы пытались уничтожить вьетконговские укрытия: они обстреливали их автоматной очередью, распыляли в них ядовитый газ и даже бомбили с многометровой высоты, но куда там! Ловкие, увертливые вьетнамцы вновь и вновь подвергали американские взводы своим внезапным нападениям, применяя свои первобытные орудия. Вьетнамские патриоты не обладали широким выбором вооружений, и, тем не менее, имели в подобных стычках весомое преимущество: они быстрее «читали» ситуацию, предугадывали, что сделает противник в следующее мгновение, а неприятель мог только догадываться, что готовят ему вьетконговцы. 

Война Вьетнама с французами, как выяснилось, ничему не научила американцев, хотя они и принимали косвенное участие в этом конфликте, были непосредственными свидетелями форменного избиения европейцев. Все дело в том, что мощное национально-освободительное движение, развернувшееся в 1946-1954 гг., привело не только к блистательной победе под Дьенбьенфу. Оно дало толчок партизанскому движению: было построено множество баз и партизанских укрытий, вьетнамские бойцы освоили все премудрости ведения партизанского боя. Все, чем пользовались вьетнамцы по ходу войны с США, было построено не в один день – это результат огромного опыта борьбы за независимость, о котором следовало знать американскому президенту, прежде чем он принял решение погнать своих солдат во Вьетнам. 

Простой пример - главный партизанский район Юга - легендарный Кути – огромная, «трехэтажная» подземная крепость, которая занимала 180 км2 по площади. Общая протяженность ходов и галерей простиралась на 250 км, благодаря чему здесь могли одновременно находиться 16 тысяч бойцов. Разветвленная сеть ходов и лазов позволяла партизанам беспрепятственно передвигаться по району и неожиданно появляться в тех местах, где противник меньше всего ожидал их увидеть. В бесконечных подземных переходах было предусмотрено все необходимое для долгого пребывания, включая колодцы с пресной водой. Маловероятно, что крепость была построена непосредственно в годы Второй войны Сопротивления, когда американцы палили без продыху по вьетнамской земле. Это результат многолетнего, кропотливого труда. Все это было построено задолго до американской агрессии; в создании Кути воплотился многовековой опыт борьбы вьетнамского народа, великой традиции Сопротивления. Этот опыт, в результате, и стал залогом победы: вьетнамцы воевали на своей территории, где все было предусмотрено для ведения затяжных боев, все пронизано духом Сопротивления. Большинство же войн, которые в своей истории вели Соединенные Штаты, были непродолжительными, поскольку соперники США, будучи не в состоянии сопротивляться бешеному натиску американского оружия, благоразумно выбрасывали белый флаг. Вьетнамская война стала самой затяжной в американской истории.  

Разрушить крепостные сооружения и базы, знававшие немало осад, было поистине невозможно. Американцы понимали, что им необходимо уничтожить Кути, ведь с Севера этот район был окружен непроходимыми джунглями, по которым проходила «тропа Хо Ши Мина», а на Юге рукой подать было до Сайгона, что представляло последнему реальную угрозу. Они бросили на уничтожение базы все средства, однако их усилия разбились о неприступную стену вьетнамского сопротивления. Отчаявшись уничтожить базу с ходу, напалмом, американцы выдворили из района все мирное население и превратили Кути в сплошную «зону смерти», окружив его блокпостами со всех сторон. Что из этого получилось? Ничего, ровным счетом. 

Еще более странно, что страна, которая так гордится историей борьбы за собственную независимость, без зазрения совести посягнула на чужую. Идеология идеологией, однако, коль скоро государство высоко ценит свой пример обретения независимости, оно, по идее, должно поощрять и стремления других стран добиться самостоятельности. Оправданием служил лишь тот факт, что американские лидеры считали Вьетнам краеугольным камнем ЮВА, полагали, и что с его потерей под угрозу распространения «красной заразы» попали бы другие государства региона, и, возможно, те территории, которые Штаты давно считали своей вотчиной (вроде Японии). Вьетнам был безнадежно потерян для США уже к 1968 г., соседние государства сохранили верность следованию капиталистическому пути, а война, между тем, продлилась еще несколько лет. Означает ли это ошибку в стратегии? Маловероятно. Ставит под вопрос цели, устремления и ценности Соединенных Штатов? Несомненно… 

Как спортсмен, на протяжении нескольких лет упорных тренировок, «подводит» себя к главным соревнованиям, так и вьетнамцы за многие годы борьбы с иноземными агрессорами подготовили себя к этой победе. Эта была не однодневная виктория. Она даже не укладывается в привычные хронологические рамки – 1965-1973 гг. Это победа длиною в столетия, и каждое восстание против китайского гнета, против французского господства приближали народ Вьетнама к ней, закладывали камешек в мощный фундамент Сопротивления. Они закалили вьетнамский народ, а столетия борьбы сделали национально-освободительное движение смыслом жизни многих тысяч людей. Вьетнам не стал южным придатком Поднебесной. Вьетнам сбросил с себя многолетнее французское иго. Вьетнам устоял под неистовым натиском Соединенных Штатов. И, несомненно, в истории этой страны будет еще немало славных страниц. Хочется верить, мирных страниц.

Со времен образования союза Ванланг, на протяжении многих столетий вьетнамский народ неустанно демонстрировал чудеса стойкости. Хотя на первый взгляд это далеко не так очевидно. Вьетнамцы – невысокие, в большинстве своем щуплые люди, физические параметры которых вовсе не поражают воображение. Это очень миролюбивый, «солнечный» народ: вьетнамцы любят улыбаться, с большим удовольствием и радушием встречают гостей. В период второй войны Сопротивления они дивились недюжинной силе советских солдат, ахали, когда русский «Ваня» взваливал на плечо тяжеленный «кусок крыла F-105»**. И, тем не менее, по рассказам советских солдат, прошедших Вьетнам, ни один из вьетнамских солдат не задумывался ни на секунду, когда его советскому партнеру нужна была помощь. Вьетнамцы закрывали их своими телами – настолько ценили они помощь, оказываемую им братским государством. Им было невероятно тяжело. Однако перед глазами этих людей всегда был образ каждого из их великих предков: Чак и Ни Чынг, Ба Чьеу, Ли Бон, Нго Куйен, Нгуен Чай, Ле Лой, Ли Тхыонг Кьет, Чан Хынг Дао… А сколько было еще других, безымянных для нас героев времен войны с французами и американцами? Но безымянны они только для нас, людей, далеких от тех событий. Сколько раз нам доводилось слышать от вполне адекватных русских людей, уставших жить в сложных социальных условиях России, фразу, мол, «лучше бы в 1945-м гг. нас немцы завоевали. Жили бы сейчас припеваючи». Мы, озлобленные несправедливостью нынешнего мира, почему-то забываем о том, какой ценой далась нашим предкам эта победа, чего стоило им сегодняшнее мирное небо над головой. Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне и вьетнамская война в чем-то схожи: они явились демонстрацией лучших качеств нации и огромной воли государства как в одном, так и в другом случае. Вот только вьетнамцы никогда не забывают тех, кому они обязаны своей жизнью в спокойствии и мире. Погибших в войне вьетнамцы помнят поименно: каждое имя можно найти на стенах мемориального храма в партизанском районе Кути. Незахороненных или неизвестных солдат во Вьетнаме нет. Пройдя тропой сложнейших испытаний длиной почти в 2000 лет, вьетнамский народ доказал свое право на свободу и независимость, о которой так мечтал великий Хо Ши Мин. Вьетнамских людей не сломили никакие испытания. Однако, хотя события тех лет по-прежнему бережно хранятся в памяти каждого вьетнамца, все это уже часть богатейшей истории страны. Сегодня Вьетнам – стремительно развивающееся государство ЮВА, претендующее на то, чтобы войти в число крупных азиатских «тигров». При этом Вьетнам по-прежнему придерживается социалистического пути развития, следую собственным традициям. А это значит, что впереди еще многие тысячелетия не менее богатой и насыщенной славными событиями истории. Истории без оглушительных залпов и яростных бомбардировок. Истории, в которой традиция Сопротивления останется лишь предметом гордости, богатым наследием вьетнамского народа. Ведь, несмотря ни на что, хочется верить, что великая наставница жизни - история, - многому научила не только Вьетнам, но и другие независимые, сильные государства.