Особенности социально-экономического и политического развития России вторая половина ХVI-ХVII в.)

Особенности социально-экономического и политического развития России вторая половина ХVI-ХVII в.)

С середины XVII века сословно-представятельная монархия в Русском государстве начинает постепенно трансформироваться в абсолютную монархию. Этот процесс протекал медленно и состоял в том, что постепенно прекращается созыв Земских соборов. Практически Собор 1653 года был последним полноценным, который собрался в полном составе. Соборы второй половины столетия состояли лишь из Боярской думы, высшего духовенства и выборных от столичных московских дворян и верхов посада. Уездного дворянства и посадских, как правило, не было. Да и такие соборы в конце столетия уже не собираются. Земские и губные старосты сначала были подчинены назначенным из Москвы воеводам, а затем эти должности вообще упразднены. Усиливалась власть царя, а Боярская дума теряла свое значение. Ее состав увеличивается до 94 человек (за счет думных дворян и дьяков), что уже само по себе делало весьма затруднительным ее регулярный созыв. Дума теперь собиралась редко и царь стал решать дела или единолично, или с двумя-тремя ближними советниками (“комнатой”). Уходит в прошлое даже традиционная формула закона как источника права: “царь указал, и дума приговорила”. Акты стали издаваться от имени одного царя. Разрастается приказный бюрократический аппарат, появляются первые солдатские и драгунские полки из “охочих людей” - ростки будущей регулярной армии как важнейшего атрибута абсолютизма. Окончательное оформление абсолютизма и его идеологическое обоснование приходится уже на начало XVIII века, когда Петр 1 в Артикуле воинском с кратким толкованием написал, что “его величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу давать не должен; но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христианский государь, по своей воле и благомнению управлять”. В Уставе о наследии престола (1722 г.) установлено было даже право монарха назначать себе преемника. Иными словами, отменялось последнее еще сохранявшееся ограничение власти монарха установившимся порядком престолонаследия.

Власть монарха становится неограниченной. В полной мере утверждается абсолютная монархия. Однако в исторической и историко-правовой литературе существуют и иные точки зрения. Ряд историков и юристов как дореволюционных, так и современных считает, что абсолютизм или самодержавие (эти термины рассматриваются как синонимы) утвердился еще с образования централизованного государства, т.е. с Ивана III. Другие, утверждение абсолютизма относят к царствованию Ивана Грозного. Действительно, и тот, и другой называли себя самодержцами. Это известно, как известно и то, что власть обоих этих монархов была велика. Но ведь не менее известно и другое. Именно при Иване Грозном собираются первые Земские соборы. Именно Земские соборы решали вопрос о чрезвычайных налогах, сборе дворянского ополчения, без чего царь не мог продолжать Ливонскую войну. Именно Земские соборы избирали царей при пресечении династии (Бориса Годунова, Василия Шуйского, Михаила Романова). Земский собор принял Соборное Уложение 1649 года, решил вопрос о воссоединении Украины с Россией (1653 г.). Да и Боярская дума вовсе не была безгласна. Она представляла собой действительно реальный орган верховной власти, функционировавший вместе с царем. Следовательно, власть царя все же ограничивалась, коль скоро важнейшие решения он принимал не самостоятельно и единолично (как в XVIII в.), а совместно с Боярской думой и Земскими соборами. Да и не было еще в руках царя в XVI в. и в первой половине XVII в. таких непременных атрибутов абсолютизма как мощный бюрократический чиновничий аппарат, регулярные армия и полиция. Бюрократический чиновничий аппарат можно считать сформировавшимся лишь во второй половине XVII в., отдельные элементы регулярной армии (полки нового строя) тоже появляются лишь к концу XVII в., а регулярная полиция создается только в начале XVIII в. А самое главное, в XVI в. и первой половине XVII в. у царя не было еще достаточных доходов, независимых от Земского собора и Боярской думы, что и вынуждало его идти на созыв Земского собора и терпеть Боярскую думу. Что же касается термина “самодержец”, то он обозначал лишь то, что московский государь “сам держал” свою землю, а не по “ярлыку” татарского хана, как это было ранее. Иными словами, термины “самодержец”, “самодержавие” обозначали государственный суверенитет Московского государства, его независимость от Орды или еще от кого-либо. Таким образом, термин “самодержавие” в XVI -XVII вв. вовсе не был синонимом термина “абсолютизм”. Эти термины стали синонимами лишь применительно к XVIII - XIX векам.

Экономические и социальные условия для формирования абсолютизма сложились лишь к концу XVII в. Ведь для содержания таких присущих абсолютистскому государству государственных институтов как мощный бюрократический аппарат, регулярная армия, регулярная полиция нужны были большие деньги. Такие деньги государева казна стала собирать в виде прямых и косвенных налогов, торговых, таможенных и судебных пошлин и от государственных монополий лишь к концу XVII в.

Существенное увеличение доходов государевой казны к концу XVII в. обусловлено было тем, что на протяжении этого века сформировался единый общероссийский рынок. Развивалось товарное производство прежде всего в городах. К середине XVII в. на территории Русского государства насчитывалось свыше 250 городов (без Украины и Сибири). Некоторые из них по меркам того времени были весьма велики. Так, в Москве насчитывалось 270 тыс. жителей. Удельный вес городского населения (основного налогоплательщика торговых и таможенных платежей) в общей массе населения страны увеличился с 2 % в XV-XVI вв. до 3,2 % к концу XVII - началу XVIII вв. Сложилось региональное разделение труда. Так центром металлургии и металлообработки стали районы Тулы и Серпухова, Тихвина, Устюжны Железнопольской. Соль добывалась в Поморье. Ярославль, Вологда, Казань, Нижний Новгород славились обработкой кожи, Поволжье давало хлеб и т.д. Возникли первые мануфактуры - крупные производства с разделением труда, квалифицированными мастерами и рабочими из числа крепостных крестьян. На базе регионального разделения труда возникли всероссийские ярмарки - Макарьевская (вблизи Нижнего Новгорода), Свенская (у Брянска), Ирбитская (на Урале). В рыночные отношения втягивалось не только городское население, но и дворянство, и даже крестьянство, особенно черносошное, и монастыри. С отменой внутренних таможен в 1754 г. завершилось формирование единого экономического пространства в общеимперском масштабе, что способствовало дальнейшему расширению внутреннего рынка. Быстро расширялась внешняя торговля через единственный порт на Белом море - Архангельск (3/4 внешнеторгового оборота), а также через Астрахань (торговля с Востоком). С Запада шли в основном промышленные изделия, а с Востока - предметы роскоши.

Мощный импульс развитию промышленности был дан в результате экономической политики Петра 1. Достаточно сказать, что за первую четверть XVIII в. было построено свыше 300 крупных заводов и мануфактур, главным образом металлургических, по выделке оружия, парусно-полотняных, суконных, кожевенных. Впервые строятся бумажные, цементные, пороховые заводы, даже шпалерная фабрика, выпускавшая обои. Центр металлургической и металлообрабатывающей промышленности перемещается на Урал. В конце петровского царствования Россия не только прекращает импорт металла, но впервые начинает его экспортировать: к середине XVIII в. Россия вышла на второе место в мире по объему выплавки металла (после Швеции). Высококачественное русское железо, медь, парусина, канаты, строевой лес, хлеб экспортировались даже в Англию.

Крупнейшую роль в развитии экономики сыграло завоевание Прибалтики. В XVIII в. внешняя торговля шла в основном через Петербург и прибалтийские порты (Ревель, Ригу), а на востоке не только через Астрахань, но и через Дербент. Крупными торговыми центрами в Сибири стали Тобольск, Оренбург и Омск, через которые также шла торговля с Азией. Экономический подъем и развитие внутреннего общероссийского рынка и внешней торговли дали необходимые материальные ресурсы для становления абсолютистской монархии и решения внутренних социально-политических и внешнеполитических задач, стоявших перед страной.

Однако развитие товарно-денежных отношений, завершение формирования единого общероссийского рынка имело и свою оборотную сторону. Оно привело к значительному увеличению повинностей крестьянства и посадских людей, налогов и других платежей. А это, в свою очередь вело к серьезному углублению социальных противоречий и напряженности в обществе. Во второй половине XVII в. прокатилась волна восстаний городского населения. Для подавления казацко-крестьянского восстания под предводительством С. Разина потребовалось напряжение всех сил государства. Особенно обострились социальные противоречия в XVIII в. Достаточно вспомнить восстания на Дону (под предводительством К. Булавина) в Астрахани в начале века, волнения работных людей на уральских заводах и московских мануфактурах, башкирское восстание и крестьянскую войну под предводительством Е. Пугачева, потрясшей самые основы Российского государства.

Подавление всех этих волнений и восстаний, сохранение феодального строя потребовало консолидации господствовавшего дворянского сословия, усиления власти монарха и сплочения вокруг него как главы данного сословия (“первого дворянина”). Потребовалась также централизация государственного аппарата и особенно его силовых структур: армии и полиции, и налогового аппарата, и местного управления.

Однако в отечественной исторической и историко-правовой литературе долгое время была распространена, да и сейчас она еще иногда имеет место, другая точка зрения на социальную сущность абсолютной монархии. Вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом ряд авторов считал, что абсолютная монархия возникает в переходные периоды, когда старые феодальные сословия приходят в упадок, а из средневекового сословия горожан формируется современный класс буржуазии, и когда ни одна из борющихся сторон не взяла еще верх над другой, и при равновесии сил борющихся классов государственная власть получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними. Этот вывод классиков марксизма совершенно справедлив по отношению к Франции, к Англии, но он неприменим к России.

Во Франции и Англии буржуазия действительно достаточно рано оформилась как особый класс и заявила о своих претензиях на участие во власти. Но следует иметь в виду, что эти страны имели прямые выходы на мировые морские торговые пути, что стимулировало развитие экономики. Особенно это относится к Англии, находившейся из-за своего островного положения буквально на перекрестке мировых морских торговых путей в Атлантике. Не случайно в Англии в XVI в., времени становления английского абсолютизма, удельный вес городского населения составлял свыше 20 % от общей массы населения страны. Этим и объяснялся тот факт, что английский абсолютизм имел незавершенный характер (сохранялись парламент, местное самоуправление, постоянная регулярная армия была невелика). Иное дело в России, находившейся вдали от мировых морских торговых путей (а длительное время вообще не имевшей выхода к морю). Городское население к началу XVIII в. не превышало 3,2 % от общей массы населения. И буржуазия возникала при активной поддержке абсолютистской власти, заинтересованной в создании и развитии промышленности, прежде всего в интересах снабжения армии и флота артиллерией и иным вооружением и боеприпасами. Поэтому ни о каком противостоянии буржуазии дворянству в XVIII и даже в XIX вв. и речи быть не могло. Российская буржуазия стала заявлять о своих претензиях на участие во власти лишь в начале XX века.

Таким образом, абсолютная монархия в России представляла собой в социальном плане диктатуру дворян-крепостников. И одной из главных задач являлась охрана феодально-крепостнического строя и обеспечение его функционирования. Не случайно становление абсолютизма совпадает с окончательным юридическим закреплением крепостного права. Но это не означает, что абсолютистское государство защищало интересы лишь дворян-крепостников. Вовсе нет. Во-первых, ему приходилось учитывать и интересы купечества, заводчиков, фабрикантов. Борьба за выход к мировым морским торговым путям, политика меркантилизма (т.е. высоких ввозных пошлин для защиты отечественных производителей) и ликвидация внутренних таможен - все это делалось и в интересах нарождавшейся буржуазии. Во-вторых, абсолютная монархия призвана была решить также ряд общегосударственных задач в интересах всех народов, населявших страну, которые встали перед страной еще в XVI-XVII вв., и тогда не нашли своего решения. Во-первых, это прорыв к морю, к мировым торговым путям. В условиях экономической и политической изоляции Россия не только не смогла бы в полной мере преодолеть отставание, явившееся следствием более, чем 250-летнего ордынского ига, но это отставание неизбежно бы нарастало, что создавало угрозу агрессии со стороны соседних государств (как это уже имело место в начале XVII в. в “смутное время”) и потери национальной независимости.

Во-вторых, по-прежнему остра была проблема защиты крайне протяженных границ страны, не защищенных никакими естественными препятствиями (морями, горами и т.д.).

В третьих, по-прежнему стояла задача воссоединения родственных, вышедших из одного корня славянских народов великороссов, украинцев и белорусов. Вхождение в состав Российского государства Левобережной Украины представляло собой лишь частичное решение данной проблемы. За этим стояла и более отдаленная мечта об освобождении славянских и вообще православных народов Балкан от тяжкого турецкого ига, а также завоевание южного выхода к мировым торговым путям: из закрытого Азовского моря - в Черное море, а затем - в Средиземное море. Характерно, что, лелея планы подобного рода, Екатерина II своего второго внука назвала Константином (в надежде на возвращение Стамбулу его исконного названия -Константинополь).

Перечисленные выше задачи имели безусловно общенациональный характер (за исключением, может быть, только мечты о восстановлении Империи Константина Великого). Таким образом, абсолютизм на определенном этапе его развития (в XVII - XVIII вв.) отражал общенациональные интересы и в этом смысле пользовался определенной поддержкой всего населения, в том числе и основной массы крестьянства, разрозненного, “атомизированного”, которое объединяла общая православная религия и общая вера в доброго царя, хотя и окруженного “злыми боярами”.

Ранняя форма абсолютизма, сложившаяся во второй половине XVII в. с Боярской думой и боярской аристократией, оказалась недостаточно приспособленной к решению указанных выше внутриполитических и особенно внешнеполитических задач. И только дворянская империя, сформировавшаяся в результате реформ Петра 1, с ее крайним авторитаризмом, предельной централизацией, мощными силовыми структурами в виде регулярной армии и регулярной полиции, мощной идеологической системой в виде Церкви, подчиненной государству, эффективной системой контроля за деятельностью государственного аппарата (генерал-прокурор и прокуроры на местах, институт фискалов, “всевидящее око” - тайная канцелярия), оказалась способной успешно решить стоявшие перед страной проблемы. Именно такая политическая форма организации, как дворянская империя с ее тотальным контролем не только за материальными ресурсами страны, но и за личностью подданных, вплоть до их поведения в частной жизни, смогла мобилизовать все материальные и духовные ресурсы страны на решение основной задачи - реконструкции экономики и даже самого уклада жизни - создание в сжатые сроки военно-промышленного комплекса как основы военной мощи, регулярной армии и флота, развитие науки и образования (учреждение Российской Академии наук. Академии художеств, Московского университета и ряда других учебных заведений). Реформы Петра 1 преобразили Россию, превратили ее в великую европейскую державу. При Екатерине II эти преобразования были завершены. На протяжении XVIII в. была завоевана Прибалтика и “прорублено окно в Европу” через незамерзающие прибалтийские порты, выстроена новая столица-Петербург. В результате разделов Польши завершилось воссоединение Правобережной Украины (за исключением Галиции со Львовом, доставшихся Австрии) и Белоруссии с Россией, завоеван был Крым (1783 г.) и Северное Причерноморье, что окончательно обезопасило освоение черноземных южнорусских степей. Россия утвердилась на берегах Черного моря. Построен был Черноморский флот и порты его базирования (Севастополь и Херсон), торговый порт в Одессе. Выход к предгорьям Кавказа создал плацдарм для движения в будущем (в XIX веке) в Закавказье и на Северный Кавказ. Ко второй половине XVIII в. существенно увеличилась территория страны, простиравшаяся от Тихого океана и от Белого моря на востоке и от Белого моря и Ледовитого океана на севере, до предгорий Кавказа и Черного моря на юге. Выросла и численность населения страны от 13-15 млн. чел. в конце XVII в. до 27-28 млн. чел. в 80-е годы XVIII в. и 36 млн. чел. в конце XVIII в. Все это было достигнуто ценой неимоверного напряжения всех сил страны. Исторический опыт российского “просвещенного абсолютизма” (“полицейского государства”) еще раз подтвердил вывод о том, что авторитарные режимы в состоянии мобилизовать все материальные и духовные ресурсы общества для совершения “большого скачка”, чтобы вырваться из плена отсталости и обеспечить национальную безопасность страны. Цена такого “большого скачка” неимоверно велика. Достаточно сказать, что по подсчетам известного историка П.Н.Милюкова, выпустившего в 1905 г. книгу “Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII века или Реформы Петра Великого”, петровские реформы стоили России свыше 20 % ее населения. И действительно, и Петербург, и Ладожский канал, и крепость Кронштадт, и уральская промышленность и ряд других объектов строились буквально на костях согнанных со всей России десятков тысяч крестьян и “работных людей”.

К середине XVIII в., когда “большой скачок” в области создания базы тяжелой и военной промышленности, силовых структур, модернизации общества в целом и особенно во внешнеполитической области в основных чертах был завершен, создалась возможность некоторого ослабления усилий. Но эта возможность была использована только для облегчения службы господствующего сословия - дворянства. В 1762 г. Манифестом о вольностях дворянских Петра III, подтвержденном в том же году Екатериной II, отменена была обязательная служба дворян.

В 1785 г. Екатерина II в Жалованной грамоте дворянству пошла на дальнейшее расширение льгот и привилегий дворянству и верхам городского населения: крупным купцам, заводчикам, фабрикантам (в Жалованной грамоте городам 1785 г.). Однако это сопровождалось дальнейшим увеличением повинностей, налогов для податных сословий и усугублением крепостного права (о чем подробнее будет сказано ниже).

Совершив “большой скачок”, решив стоявшие перед страной неотложные проблемы, абсолютизм перестает выполнять задачи общенационального характера (за некоторыми исключениями - например, в годы Отечественной войны 1812 г.), остается всего лишь диктатурой дворян-крепостников, призванной охранять их власть и привилегии. По мере вызревания буржуазных отношений и разложения крепостнического строя абсолютизм все больше и больше становился тормозом на пути социального и политического развития страны.