"Сильмариллион" Джона Толкина: взгляд христианина

«СИЛЬМАРИЛЛИОН» ДЖОНА ТОЛКИНА: ВЗГЛЯД ХРИСТИАНИНА

аналитическая статья

к 117 – летию со дня рождения Джона Толкина





Алексей Колесов.

Член общества «Инглинги».


Когда входишь в квартиру, где живет баптистская семья, то на книжной полке можно увидеть массу книг: апологетика, труды богословов, вроде Билли Грэма или Филиппа Енси, сборники гимнов и песнопений. Изредка встречается художественная литература: «Камо грядеши» Генрика Сенкевича, «Бен-Гур» Лью Уоллеса, «Пилигрим» Джона Беньяна, «Письма баламута» и другие христианские труды Клайва Стэплза Льюиса, современная проза христианских авторов.

Но редко, или почти никогда, в библиотеке евангельских христиан баптистов не обнаружить Пауло Коэльо с его «Пятой горой», «Хроник Нарнии» Клайва Льюиса и произведений Джона Рональда Руэла Толкина. А ведь все это многолетние труды глубоко верующих людей, философов и эстетов христианской веры. Я никак не могу понять, почему братья и сестры, считают эти произведения недостойными их библиотек?

В статье я хочу показать, насколько удивителен и прекрасен мир Толкина, насколько он многообразен и талантлив. Ведь в его произведениях в знаковой форме заключена христианская мудрость и тот, образ жизни, который заповедовал нам Иисус Христос. Я не претендую на объективность данной статьи, а просто хочу, чтобы читатель увидел в творениях Профессора, как часто называют его, огромную Божью любовь и радость бытия.

Итак, начнем!

Жили-были в старой и доброй Англии, а точнее в городке Лидс, два очень умных профессора филологии и английской литературы: Джон Толкин и Клайв Льюис. Они дружили семьями, вместе обсуждали новости, делили скорби и печали. Только одно различие имелось у них – один был католиком, а другой исповедовал англиканскую веру.

И вот однажды они поспорили на бочку эля, в шутку, конечно же, кто лучше из них напишет сказку с использованием библейских мотивов.

Клайв Льюис написал и выпустил в 1950 году аллегорический цикл романов под названием «Хроники Нарнии», а Джон Толкин «Хоббит, или туда и обратно», «Властелин колец» и «Сильмариллион».

Кто из них победил и одержал верх в споре, рассудит время, моей же задачей является показать, как глубокая вера во Христа повлияла на творчество Джона Толкина.

Основной труд писателя – «Сильмариллион», был опубликован после его смерти. И о нем – то, а не о раскрученном «Властелине колец», я и хочу поговорить.

Роман начинается с «музыки айнур». Явлены Бог и валары. Последние являются ангелическими силами, функция которых – осуществлять делегированную власть в своих сферах (правления и руководства, но нетворения, созидания или переделывания). Они «божественны», то есть изначально пришли «извне» и существовали до сотворения мира. Их могущество и мудрость проистекают из Знания сущности бытия и его конечности.

Обратимся к тексту:

« Был Эру, Единый, которого в Арде (раю) зовут Илуватар. Сначала он мыслью своей породил айнуров, Священных; и они были с ним, когда других созданий еще не существовало».

Первые страницы Сильмариллиона – это образное осмысление первой главы библейской книги бытия, и «тут нет ничего удивительного, потому что Средиземье в начальном и конечном счете – наш мир». Толкин мыслит очень ортодоксально. Хотя он наделяет свой мир собственным Творцом, Эру Илуватаром, за ним легко узнается христианский Бог. Он всеблаг, всесправедлив и всемудр. Первые творения Эру – айнуры. Они являются чем-то вроде библейских ангелов и архангелов. Однако среди них был такой, кто, будучи «более всех Айнур … одарен мудростью и силой» и владея «частицами открытого каждого из братьев», «обрел думы не похожие на думы собратьев». Этот айнур, Мелькор, толкиновская интерпретация дьявола, был «охвачен нетерпением» и «жажда дать Бытие собственным творениям владела им». Затем, когда айнуры, сами того не зная, в процессе пения творят мир, Мелькор, пытается возвеличить свою роль в творении. Эру помогает остальным айнурам победить его, но «Мелькор исполнился стыда, из которого произошел скрытый гнев».

Таким образом, Толкин уже в начале произведения закладывает идею всеблагости творца и бессмысленности сопротивления божественному замыслу. Мелькор силен, многих он подавляет своей силой и заставляет замолчать, а некоторые «стали вторить его музыке и изменили свои помыслы». Далее Мелькору удается соблазнить все больших. Мелодия Мелькора была «громкой, блестящей», но «пустой и негармоничной, мелодия Эру прекрасна и полноценна, но грустна. Эта грусть исходит из того, что Творцу известна судьба мира, и он сочувствует тем, кто будет жить там, однако не хочет остановить творение. Мелькор – зло, то, что противоречит Творцу. Но это не значит, что Мелькор не часть замысла Эру. Когда происходит борьба музыки Эру и музыки Мелькор, мотив последнего «тщился заглушить другую музыку неистовством своего голоса – но самые победные звуки его вплетались, захваченные ею в ее скорбный узор». Эру говорит: «А ты, Мелькор, увидишь, что нет темы, истоки коей не лежали бы во мне, равно как ничто не может изменить музыки мне назло. Ибо тот, кто попытается сделать это, окажется лишь моим инструментом в создании вещей более дивных, чем он сам мог бы представить себе». Толкин утверждает, что все начинается в Боге, а попытка найти что-то иное не только не даст результатов, но будет злом. Однако и зло, хотя и против своей воли, но служит Богу, т.к. является необходимой частью творения. И поэтому все помыслы Мелькора «лишь часть целого и данники его славы». Мелькор создает жестокий, убийственный холод, но Илуватар говорит: «Взгляни же на снег и коварную работу мороза», Мелькор создает «зной и необоримое пламя», а Эру говорит: «Взгляни же на высоту и величие облаков и вечно меняющиеся туманы: услышь, как падает на землю дождь!».

Мелькор проходит тот же путь, что и Люцифер, путь «к озлоблению и уничтожению всего, что только возможно, из сотворенного Илуватаром». Сравним толкиновского Мелькора с описанием, данным Люциферу В.Н. Лосским: «Зло имеет своим началом грех одного ангела. И эта позиция Люцифера обнажает перед нами корень всякого греха – гордость, которая есть бунт против Бога. Тот, кто первым был призван к обожению по благодати, захотел быть богом сам по себе. Корень греха – это жажда самообожения, ненависть к благодати. Оставаясь независимым от Бога в самом своем бытии, ибо бытие его создано Богом, мятежный дух начинает ненавидеть бытие; им овладевает неистовая страсть к уничтожению, жажда какого-то немыслимого небытия».

Здесь очевидна параллель Мелькора с Люцифером.

Далее в Эа, мире сущем, на свет появляются два племени: эльфы и люди – Дети Илуватара. И все дальнейшее повествование строится на войне между Мелькором и Детьми Илуватара за обладание сильмариллами, райскими камнями. Толкин сам замечал, что противостояние с Мелькором – это духовная война, каждого человека со злом, который несет Люцифер.

Толкин в соответствии с христианскими заповедями отрицает всякое противление замыслу Бога. В «Сильмариллионе» есть такой эпизод, когда один айнур, Ауле, следуя самым благим намерениям, пытается создать гномов, которых не существовало по замыслу творца. Но Ауле это не удается – у него получаются своеобразные марионетки, которые «могут жить лишь этим бытием» и действовать лишь по приказу их сотворившего. Эру указывает Ауле на его просчет. И, хотя Ауле, уже любит свои творения, он готов уничтожить их по слову Илуватара. Тогда Эру «увидел смирение Ауле и сжалился над ним» и даровал гномам собственную жизнь. Этот эпизод подчеркивает сразу несколько мыслей Толкина: идея безграничной доброты Бога, идея невозможности творить что-либо вопреки замыслу Творца, идея награды за отказ от всего во имя Бога.

Основной корпус преданий «Сильмариллиона» посвящен падению одареннейшего рода эльфов, изгнанию их из Валинора (некое подобие Рая) на окраинном Западе, их возвращению в Средиземье, землю, где они родились, но где давно уже господствует Враг, их борьбе с ним. Название книги объясняется тем, что связующей нитью для всех событий становится судьба Первозданных Самоцветов, или Сильмариллов. Сильмаррилы – это символических образ трех составов души, которую даровал нам Господь: мудрости, знания и любви. Действие книги разворачивается в борьбе за обретение Сильмариллов. Сильмарилы были похищены Мелькором. Но, в конце концов, когда силы людей и эльфов оказались на исходе, Валары (преобразованные после изгнания Мелькора ангелы-айнуры), пришли и, заточив Мелькора во тьму, изменили и реорганизовали мир. Здесь прослеживается идея Великого Потопа, люди потеряли три состава души и начали очень много грешить. «Самого же Мелькора валары низвергли через Врата Ночи за Стены Мира, в Безвременную Бездну; и стража встала навеки на тех стенах, и Эарендил хранит грань небес. Однако ложь, которую Мелькор, могучий и проклятый, посеял в сердцах эльфов и людей, - та ложь есть семя бессмертное и неуничтожимое; вновь и вновь прорастает оно и будет приносить черные плоды вплоть до последних дней».

Мелькор – Дьявол заключен в пустоту, и люди живут, не зная искушений на острове Нуминор, но приходит Люцифер уже не в облике Мелькора, а его слуги Саурона (Дьявол - Антихрист).

Последняя глава «Сильмариллиона» Акаллабет посвящена падению людского рода и Древнего мира.

Низвержение отчасти является результатом внутренней слабости в людях, - следствия, если угодно, первого Падения: люди раскаялись, но окончательно исцелены не были. Падение свершилось благодаря тому, что Саурон коварно воспользовался этой слабостью. Сам Толкин в письме к У. Мильтону писал: «Центральной темой здесь является Запрет данный Богом людям, который они нарушили».

Нуменорцы живут у предела видимости бессмертной земли Эрессэа; и поскольку они единственные из людей говорят по-эльфийски, они постоянно общаются со своими давними друзьями и союзниками. Таким образом, они сделались и видом, и даже способностями почти неотличимы от эльфов, однако ж, оставались, смертны, хотя наградой им стал тройной и более чем тройной срок жизни. Награда оборачивается для них гибелью – или орудием искушения. Их долгая жизнь способствует достижениям в искусстве и умножению мудрости, но порождает собственническое отношение к тому и к другому; и вот они уже жаждут больше времени на то, чтобы всем этим наслаждаться. Отчасти, предвидя это, Валары (трансформированный Толкином образ Святой Троицы) с самого начала наложили на нуменорцев запрет: никогда не плавать к Эрессеа и на запад. Людям не дозволялось ступать на бессмертные земли, чтобы те не пленились бессмертием: сама их природа, по сути дела, бессмертия не выдержала бы.

В отпадении нуменорцев от благодати можно проследить три фазы. Сперва – покорность, послушание свободное и добровольное, пусть и без полного понимания. Затем на протяжении долгого времени они повинуются неохотно, ропща, все более и более открыто. Под конец они восстают – возникает раскол между людьми.

На первой стадии, будучи народом мирным, Нуменорцы помогают другим людям.

На второй стадии, во дни Гордыни и Славы, и недовольства Запретом, они стали стремиться, скорее, к богатству, нежели к благоденствию. Желание спастись от смерти породило культ мертвых; богатства и искусства расточались на гробницы и монументы. Теперь они основали поселения на западном побережье, но поселения эти становились, скорее крепостями и «факториями» владык, взыскующих богатств; Нуменорцы превратились в сборщиков дани и увозили за море на своих огромных кораблях все больше и больше добра. Нуменорцы принялись ковать оружие и строить машины.

Со вступлением на трон тринадцатого короля Тар-Калиона Золотого, самого могущественного и гордого из всех королей, эта фаза закончилась и началась последняя. Узнав, что Саурон присвоил себе титул Короля Королей и Владыки мира, Тар-Калион решил усмирить узурпатора. В ореоле мощи и величия он отправляется в Средиземье, и столь громадна его армия, и столь ужасны Нуменорцы в день своей славы, что слуги Саурона не смеют противостоять им. Саурон смиряется, преклоняется перед Тал-Калионом и отвезен в Нуминор в качестве заложника и пленника. Но там, благодаря своему коварству и познаниям, он стремительно возвышается от слуги до главного королевского советника и своими лживыми наветами склоняет ко злу короля и большинство нуменорцев. Он отрицает существование Бога, утверждая, что Единый – это лишь выдумка завистливых Валар (совокупный образ апостолов и учеников Христа), оракул их собственных желаний. А главный Бог – тот, что обитает в пустоте, тот, что, в конце концов, одержит победу и создаст в пустоте бесчисленные королевства для своих слуг (то есть Мелькор, символический образ Дьявола). Запрет же – не более чем обманная уловка, подсказанная страхом и рассчитанная на то, чтобы не позволить людям отвоевать для себя жизнь вечную и соперничать с ангелами. Я думаю, здесь всякие комментарии окажутся лишними.

Возникает новая религия и поклонение Тьме, со своим храмом, выстроенным по наущению Саурона. Верных преследуют и приносят в жертву. Нуменорцы приносят зло и в Средиземье, становятся там жестокими и злыми владыками-некромантами, убивая и мучая людей.

Замысел Саурона – Антихриста осуществляется. Тар-Калион чувствует, как к нему подступают старость и смерть, прислушивается к последнему наущению Саурона и, построив величайшую из флотилий, отплывает на Запад, нарушая Запрет, и идет на Бога войной, дабы силой вырвать у него жизнь вечную. В итоге, Единый, обрушивает Нуминор.

Здесь очевидна параллель с пришествием в мир Антихриста и Страшным судом.

Но…Пусть каждый верующий в Сына Божия, судит по-своему усмотрению, я лишь пытаюсь подтолкнуть братьев и сестер к размышлениям.

«Сильмариллион» является одним из важнейших произведений Толкина. В нем содержаться глубокие размышления о Боге, о бытии, о назначении человека, о природе добра и зла, идеи самопожертвования и, в тоже время, умеренности в стремлении достичь свою цель.

И в заключение, приведу несколько забавных моментов.

В книгах Джона Толкина много христианских образов и символики, коротко рассмотрим некоторые из них.

Каин и Авель. Всем нам с детства известна трагическая история Каина и Авеля. Брат убил брата только за то, что дары Авеля были приятнее Господу, нежели ожесточенное сердце Каина. В «Сильмариллионе» мы находим схожий момент. Феанор и Финголфин, два брата. У Финголфина чистое, доброе сердце, а у Феанора сердце и душа пламенное, завистливое и злое. И в один прекрасный момент, Феанор, грозится убить брата, так как тот в глазах их отца любим. Но в отличие от библейской легенды, Феанор не убивает брата, а Валары просто изгоняют его из Валинора (Рая). Толкин переделывает легенду о Каине и Авеле в ином русле, задаваясь вопросом, а что было бы, если б Каин не убил Авеля? В итоге Феанор и Финголфин мирятся и уже не представляют жизни друг без друга. Есть еще момент: когда Феанор покидает Валинор, то он убивает своих родичей, тэллери, и навсегда покидает божественную землю. Однако, это еще не все, валары проклинают Феанора, также как и Бог проклял Каина никогда и негде не знать покоя.

Иисус Христос. Образ Господа Иисуса Христа, несет в себе Гэндальф Белый («Властелин колец»). Гэндальф гибнет в пещерах Мории, а затем воскресает, так как дела его на земле еще не окончены. Когда в душах людей угасла всякая надежда на спасение от злых сил Саурона, Гэндальф появляется вновь в мире. В Зачарованном лесу Фангорн воскресший Гэндальф встречается со своими соратниками: Арагорном, Леголасом и Гимли. Большой интерес представляет фраза Гэндальфа, которую он говорит Арагорну: «Я – Гэндальф, Гэндальф Белый, но Черный пока сильнее меня…» - Враг еще не побежден до конца, и он появляется для того, чтобы укрепить сердца и души людей в вере, дать им надежду, благодать. Гэндальф носитель света, жизни и христианской любви. В сражении на Пелленорских полях, Гэндальф сам держит оборону Гондора, спасая людей, как мудрым словом, так и делом. Знаменателен в романе диалог Гэндальфа с хоббитом Перегрином Туком.

«- Я не думал о таком конце!

- Конец!? Нет, наш путь не кончается смертью. Смерть – это продолжение пути, начертанная всем. Серая как дождь завеса этого мира отдернется и откроется серебристое окно. И ты увидишь… Белые берега, и за ними далекие зеленые холмы под восходящим солнцем».

Гэндальф несет в себе те же внутренние качества, что и Иисус Христос: он добродушен, милосерд, честен, справедлив, свят. Сравните образ Христа, знакомый нам по фильмам, с образом Гэндальфа: «… а напротив него – старый маг в одежде, сияющей необыкновенной, как бы изнутри идущей белизной, сгорбленный и вроде бы дряхлый, но владеющий силой более могучей, чем власть королей».

Грех. Образ греха, безудержной власти и алчности во «Властелине колец», например, символизирует Кольцо Всевластия. Главный антагонист добра Саурон, верный прислужник злого Мелькора, вначале был одним из майаров (ангелических духов). Обманом, завоевав доверие эльфов, Саурон вместе с ними стал ковать Кольца Власти. Втайне от эльфов он выковал Первое Кольцо, могущественнее всех остальных.

Силе Кольца Всевластия противостоять не может никто – ни человек, ни эльф, ни другое живое существо. Читателям «Властелина Колец» наверняка памятен диалог Фродо и Гэндальфа в первой книге романа:

«- Да как же я! Ты, Гэндальф, ты и сильный и мудрый. Возьми у меня Кольцо, оно – тебе.

- Нет! – вскрикнул Гэндальф, отпрянув, - Будь у меня такое страшное могущество, я стал бы всевластным рабом Кольца… Ужасен Черный Властелин – а ведь я могу стать еще ужаснее. Кольцо знает путь к моему сердцу, знает, что меня мучает жалость ко всем слабым и беззащитным, а с его помощью – о, как бы надежно я их защитил, чтобы превратить потом в своих рабов. Не навязывай мне его!».

Кольцо Всевластья развращает любое живое существо и подчиняет его своей воле; зов Кольца настолько силен, что ему невозможно противиться; сила Кольца столь велика, что для владельца, кем бы тот ни был, очень сложно расстаться с ним хотя бы на мгновение; благодаря ему все представляется в искаженном, уродливом виде.

«Фродо неохотно вытащил Кольцо. Но едва Бильбо протянул к нему руку, Фродо испуганно и злобно отшатнулся. С неприязненным изумлением он внезапно заметил, что его друг Бильбо куда-то исчез: перед ним сидел сморщенный карлик, глаза у карлика алчно блестели, а костлявые руки жадно дрожали».

Фродо также воплощает в себе образ Иисуса Христа. Он добровольно несет к Роковой Горе Кольцо, чтобы уничтожить его и спасти людей от греха, алчности и безграничной власти. Как и Иисус, Христос, он несет не себе грехи всего человечества, которые заключены в Кольце, чтобы раз и навсегда уничтожить и омыть их.

Искушение Кольцом проходят все герои – от хоббита до Гэндальфа. При этом сила Кольца увеличивается с расширением границ царства Чёрного Властелина. Только с уничтожением Кольца исчезает природная и душевная тьма из Смертных Стран. То, что Зло не лежит в основе мировой гармонии, доказывает эпизод с древнейшим обитателем Средиземья Нарванном Бен-Адаром, или Томом Бомбадилом: Кольцо не имеет над ним власти, как не имеет ее над скалой или деревом.

Во «Властелине Колец», у зла есть конкретное олицетворение – Черный Властелин Саурон. Каждый раз, идя на поводу у страха, злости, алчности, герои слабеют, навлекают на себя и окружающих невиданные бедствия. Саурон же на каждом шагу искушает их, предлагает легкий выход из ситуации. Тем, кого он не может соблазнить полностью, предаться злу, Саурон предлагает совершить мелкое злодейство, ведущее, казалось бы, к добру. Однако для Толкина нет компромиссов. Совершенное зло приведет к еще большему злу. На зле нельзя построить добро.

Кольцо, как и Саурон – символ зла. И Черный Властелин, и оно играют почти ту же роль,, что дьявол в Библии. Злые силы находят самую короткую дорожку к сердцу героев. Кольцо «подсказывает ложь», помогая завладеть собой, - и вот герой ввергнут в пучину страшных событий, кардинально меняющих его жизнь. Кольцо предлагает сделать героя невидимым, спрятать от врагов, но, послушав совет кольца, герой, оказывается сразу замечен, и почти смертельно ранен слугами Властелина. Кольцо является сильнейшим соблазном, сеет вокруг себя раздоры и несчастья, и единственный способ избежать его пагубного влияния – даже не допускать мысль о том, чтобы воспользоваться злой силой.

Как истый христианин, Толкин отрицает всякое возмездие за неправедные дела. Кто не читал книги, а просто посмотрел знаменитый фильм Питера Джексона, может припомнить эпизод, когда Фродо, говорит: «… неужели вы пощадили Голлума после всех его черных дел? Он заслужил смерть». Но Гэндальф отвечает: «Заслужить-то заслужил, спору нет. И он, и многие другие, имя им – легион. А посчитай-ка таких, кому надо бы жить, но они мертвы. Их ты можешь воскресить – чтобы уж всем было по заслугам? А нет – так не торопись никого осуждать на смерть. Ибо даже мудрейшим не дано провидеть все». Таким образом, Толкин утверждает, что не может простой смертный решать, жить кому-то или нет. Это удел высших сил. Жизнь дается каждому только один раз, и у каждого только один шанс прожить ее правильно. Никто не в праве отнимать этот шанс у человека, пусть сам он не раз лишал кого-то жизни. Сюжет «Властелина Колец» подтверждает эту мысль Толкина. В конце произведения именно Голлум, хотя и невольно, предрешает победу добра.

Вскоре после публикации «Властелина Колец», в одном из писем Толкин говорил: «Я – христианин, как можно догадаться по моим произведениям, и принадлежу к римско-католической церкви. О последнем факте догадаться по моим текстам можно едва ли…». Вероисповедание, и что важнее – соответствующее ей мировоззрение Толкина не были тайной для критиков и большинства исследователей биографии и творчества писателя.

Кстати, вторая часть фамилии Джона Рональда Руэла Толкина, Руэл – библейского происхождения.

Откроем Библию – это всегда полезно. Моисей бежал из Египта, и женился там, на красавице Циппоре из племени кочевников-кенитов. Ее отец, Итро, был жрецом народа Мидян. Он носил также имя Рэуэль, то есть «друг Бога». В английской традиции это имя звучит «Reuel», а читается: Руэл, с ударением на первом слоге.

Итак, я надеюсь, мне удалось достаточно полно изложить христианские мотивы в творчестве Толкина и мое их понимание. Произведения Толкина сложны и интересны. Единственный способ максимально приблизится к пониманию книг Толкина – это прочесть и осознать их самому. Его произведения содержат очень интересные мысли, касающиеся Бога и дьявола, добра и зла, человека, его судьбы и смысла жизни.