Роль Минина и Пожарского в освобождении страны

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ОБРАЗОВАНИЯ



ГОУ ВПО «БрГУ»













Кафедра истории



Реферат по истории отечества



«Роль Минина и Пожарского в освобождении страны»













Выполнил:





Проверил:





































Братск 2008

	

	Содержание

	

	Предпосылки создания второго ополчения

	Бедственная ситуация в Нижегородском крае

	Развал Первого ополчения

	Кузьма Минин и его роль в организации Второго ополчения

	Военачальник Второго ополчения князь Д.М. Пожарский

	Начало организации Второго ополчения

	Поход Второго ополчения

	Выступление из Ярославля

	Бой ополченцев с войсками гетмана Ходкевича

	10. Очищение Москвы

	11. Избрание царя

	12. Заключение

	13. Список используемой литературы







































	Предпосылки создания второго ополчения

	

	Инициатива организации Второго народного ополчения исходила от ремесленно-торговых людей Нижнего Новгорода, важного хозяйственного и административного центра на средней Волге. В Нижегородском уезде проживало в то время около 150 тыс. человек мужского пола, имелось до 30 тысяч дворов в 600 селениях. В самом Нижнем имелось порядка 3,5 тысяч жителей мужского пола, из них около 2-2,5 тысяч посадских людей.

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	Бедственная ситуация в Нижегородском крае

	

	Нижний Новгород по своему стратегическому положению, экономическому и политическому значению был одним из ключевых пунктов восточных и юго-восточных районов России. В условиях же ослабления центральной власти, хозяйничанья интервентов этот город стал инициатором всенародного патриотического движения, охватившего Верхнее и Среднее Поволжье и соседние области страны. Следует отметить, что нижегородцы включились в освободительную борьбу еще за несколько лет до образования второго ополчения.

	После убийства в мае 1606 года Лжедмитрия I и воцарения Василия Шуйского по России пошли гулять новые слухи о скором пришествии самозванца, якобы спасшегося Лжедмитрия I. В конце 1606 года в Нижегородском уезде и смежных с ним уездах появились крупные шайки, которые занимались грабежами и бесчинствами: жгли селения, деревни, грабили жителей и насильно угоняли их в свои таборы. Эта так называемая «вольница» зимой 1607 года заняла Алатырь, утопив в реке Суре алатырского воеводу Сабурова, и Арзамас, устроив в нем свою базу.  

	Узнав о бедственном положении в Нижегородском крае, царь Василий Шуйский направил для освобождения Арзамаса и других городов, занятых мятежниками, своих воевод с войсками. Один из них, князь И.М. Воротынский, разбил отряды мятежников около Арзамаса, взял город и очистил прилегающие к Арзамасу районы от скопищ вольницы.

	С приходом на русскую землю Лжедмитрия II поутихшая вольница опять активизировалась, тем более что на сторону нового самозванца перешла часть бояр Московского и уездного дворянства и боярских детей. Взбунтовалась мордва, чуваши и черемисы. Многие города тоже перешли на сторону самозванца и пытались склонить к этому и Нижний Новгород. Но Нижний твердо стоял на стороне царя Шуйского и своей присяге ему не изменил. Более того, когда в конце 1608 года жители города Балахны, изменив присяге царю Шуйскому, напали на Нижний Новгород (2 декабря), воевода Алябьев по приговору нижегородцев ударил по балахонцам, отогнал их от города и 3 декабря после ожесточенного боя занял Балахну. Руководители мятежников Тимофей Таскаев, Кухтин, Суворовцев, Редриков, Лука Синий, Семен Долгий, Иван Гриденьков и изменник, балахнинский воевода Голенищев, были захвачены в плен и повешены. Алябьев, чуть успев вернуться в Нижний, снова вступил в борьбу с новым отрядом мятежников, напавшим на город 5 декабря 1608 года. Разбив и этот отряд, он затем овладел гнездом мятежников Ворсмой, сжег ее и снова поразил мятежников у Павловского острога, захватив много пленных.

	В начале января 1609 года на Нижний Новгород напали войска Лжедмитрия II под начальством воевод князя С.Ю. Вяземского и Тимофея Лазарева. Вяземский послал нижегородцам письмо, в котором писал, что если город не сдается, то все горожане будут истреблены, а город сожжен дотла. Нижегородцы ответа не дали, а решились сделать вылазку, несмотря на то, что у Вяземского войск было больше. Благодаря внезапности нападения войска Вяземского и Лазарева были разбиты, а сами они были взяты в плен и приговорены к повешению. Затем Алябьев освободил от мятежников Муром, где остался в качестве царского воеводы, и Владимир. Успехи Алябьева имели важные последствия, так как вселили в людей веру в успешную борьбу против  Самозванца и иноземных захватчиков. Ряд городов, уездов и волостей отрешились от Самозванца и стали объединяться в борьбе за освобождение России.

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	Развал первого ополчения

	

	Подъем национально-освободительного движения в 1611 году вылился в создание первого народного ополчения, его действия и мартовское восстание москвичей. Неудача первого ополчения не ослабила этот подъем, а наоборот, усилила его. Многие из первых ополченцев уже имели опыт борьбы с интервентами. Имели этот опыт и жители городов уездов и волостей, не покорившихся самозванцам и интервентам. И неслучайно, в связи с вышесказанным, что оплотом дальнейшей национально-освободительной борьбы русского народа за свою независимость и форпостом создания второго народного ополчения становится именно Нижний Новгород.

	Летом 1611 года в стране царила неразбериха. В Москве всеми делами вершили поляки, а бояре – правители из «Семибоярщины», рассылали в города, уезды и волости грамоты с призывами о присяге польскому королевичу Владиславу. Патриарх Гермоген, будучи в заключении, выступал за объединение освободительных сил страны, наказывая не подчиняться распоряжениям военачальников подмосковных казацких полков князя Д.Т. Трубецкого и атамана И.И. Заруцкого. Архимандрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий, наоборот, призывал всех объединятся вокруг Трубецкого и Заруцкого. Вот в это время в Нижнем Новгороде и возник новый подъем патриотического движения, имевшего уже свою традицию и снова нашедшего опору в посадских и служилых людях и местном крестьянстве. Мощным импульсом этому народному движению послужила грамота патриарха Гермогена, полученная нижегородцами 25 августа 1611 года. Неустрашимый старец из темницы Чудова монастыря взывал к нижегородцам постоять за святое дело по освобождению Руси от иноземных захватчиков. 

	

	

	

	

	

	

	

	

	Кузьма Минин и его роль в организации второго ополчения

	

	Выдающуюся роль в организации этого движения сыграл нижегородский земский староста Кузьма Минин, избранный на эту должность в начале сентября 1611года.

	О Кузьме Минине до избрания его нижегородским старостой мало что известно, хотя было ему на ту пору около 50-ти лет. Выходец из промыслового городка Балахны, что вверх по Волге неподалеку от Нижнего Новгорода. Минин торговал мясом и рыбой, был, по сегодняшним меркам, предпринимателем средней руки. Одним из многих: в исконно торговом, расположенном на слиянии двух великих рек Н.Новгороде имелись сотни лавок. Почему же тогда Минина выбрали земским старостой?

	Земщину на Руси утсановил Иван Грозный, заменив так называемое кормление (самовольное обложение населения наместниками и волостелями) государевым оброком. Выборный на сходе (обычно на год) «излюбленный» староста в первую очередь и отвечал за сбор налогов. Должность была с серьезными властными полномочиями, но – общественная, без жалованья и сама по себе, в общем то, мало приятна я. Помимо всего прочего – благоустройство, пожарный надзор, общинные работы, ходатайства по мирским делам… Хлопотная, одним словом, должность. Хотя и почетная. Но лишь по той мере, в какой было отмерено – даже фамилии Кузьме сыну Минину, человеку посадскому, равно как и холопу, и крестьянину, все едино не полагалось.

	Разумеется, случайного человека на такую должность не выбрали бы. Староста должен был обладать набором целого ряда качеств, кои в совокупности, увы, во все времена редко встречаются. Умом и сметкой, жизненной умудренностью и деловой хваткой, милосердным нравом, но и, когда ситуация того требовала, твердостию. Нестяжателем должен был быть, немздоимцем. Кроме того, внешности представительной, не краснобай, но оратор, дабы и народ в случае надобности убедить, и начальство. О народной нужде чтоб душою болел… Кузьма Минин боле.

	Только-только, по осени 1611 г., выбирают Минина старостой, как он начинает взывать спасать Россию, к чему ни по званию его, ни по роду-племени отнюдь не обязывал. Не было еще в нашей истории примера, когда бы простолюдин, человек из народа вершил судьбу Отечества.

	Минин не понаслышке знал о первом народном ополчении, ибо сам был его участником в отряде воеводы Алябьева. Поэтому обращение патриарха Гермогена к нижегородцам нашло глубокий отклик в его сердце. По мнению историков, свои знаменитые призывы к освободительной борьбе Минин начал сначала среди посадских людей, которые горячо его поддержали. Затем его поддержал городской совет Нижнего Новгорода, воеводы, духовенство и служилые люди. По решению городского совета назначали общую сходку нижегородцев. Жители города по колокольному звону собрались в Кремле, в Спасо-Преображенском соборе. Сначала состоялась служба, после которой протопоп Савва выступил с проповедью, а затем к народу обратился Минин с призывом встать на освобождение Российского государства от иноземных врагов. Он стал призывать людей порадеть об Отечестве и личным примером побуждал к пожертвованиям для найма ратных людей. Был составлен приговор о принудительном сборе со всех хозяев города и уезда «пятой деньги», т.е. пятой части имущества. Минину было поручено руководить сбором средств и распределением их среди ратников будущего ополчения.

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	Военачальник второго ополчения князь Пожарский

	

	«Выборный человек» Козьма Минин в своем призыве поставил вопрос о выборе военачальника будущего ополчения. На очередном сходе нижегородцы постановили просить возглавить народное ополчение князя Пожарского, родовое имение «Мугреево» которого находилось в Нижегородском уезде в 60 км от Нижнего Новгорода к западу, где он долечивал свои раны после тяжелого ранения 20 марта в Москве. Князь по всем своим качествам подходил для роли военачальника ополчения. Он был знатного рода – Рюриковичем в двадцатом колене.

	Хотя его предки издревле княжили, были при почестях и власти, его отличала скромность – говорит об этом весь его жизненный путь. Пожарские владели Стародубским удельным княжеством на Клязьме. Но, деля княжество между наследниками, обеднели. Ко двору Дмитрий, по выражению одного из современников, «князюшка захудалый, ветром подбитый», был представлен в 15 лет, в1593г., но лишь в 1597г. получил звание стряпчего с платьем. В обязанности стряпчих входило сопровождать царя на выходах, нести перед ним скипетр, в церкви – держать платок и шапку, в походе – панцирь, саблю, саадак. Плюс – мелкие разные поручения. И было стряпчих в Москве до 800 человек. Семь лет Дмитрий, будучи уже женатым, отцом семейства, «на посылках», пока в 1604 году не продвинулся на следующую должностную ступень – стольника. А воеводой (г. Зарайска) стал еще через шесть лет, в 1610 году при Василии Шуйском. Карьера Пожарского, с учетом того, что княжеская, была не из блестящих. Сказывалось и то обстоятельство, что, человек по натуре он был не властолюбивый, держался особняком придворных интриг и «партий», в тайные союзы и заговоры не вступал.

	К тому же, князь не мог похвастаться отменным здоровьем (до конца своих дней он страдал «черным недугом»), ни особой княжеской статью. Был худощав, ростом невелик. В действиях нетороплив, в речах немногословен, в обращении с людьми прост и доступен. Лишь высокое с отброшенным назад волосом чело (если судить по дошедшему до нас прижизненному изображению) да проницательный взгляд больших открытых миру глаз выдавали в нем недюжинный природный ум и некую нескончаемую внутреннюю работу.

	Но исполнял ратный долг Дмитрий Михайлович не за страх, а за совесть. Служил смолоду. Вначале на окраинах Русского государства. С 1606 года его жизнь неразрывно связана с борьбой против польских интервентов. В 1608 году, будучи полковым воеводой, разбил близ Коломны скопища тушинского самозванца; в 1609 году разгромил шайки атамана Салькова, в 1610 году, во время недовольства рязанского воеводы Прокопия Ляпунова царем Шуйским, удержал в верности царю город Зарайск; в марте 1611 года доблестно бился с врагами Отечества в Москве и был тяжело ранен. Импонировали нижегородцам и такие черты князя, как честность, бескорыстность, решительность, справедливость в вынесении решений, взвешенность и обдуманность своих поступков. Нижегородцы ездили к нему «многажды, чтобы мне ехати в Нижний для земского совета» - , как говорил сам князь. Согласно тогдашнему этикету, Пожарский долго отказывался от предложения нижегородцев. И только когда к нему приехала делегация из Нижнего Новгорода во главе с архимандритом Вознесенско-Печёрского монастыря Феодосием, то Пожарский согласился возглавить ополчение, но с одним условием, чтобы всеми хозяйственными делами в ополчении заведовал Минин, которому «по приговору» нижегородцев было присвоено звание «выборного человека всею землею».          

	

	                    

	     

	

	

	















Начало организации второго ополчения





	Пожарский прибыл в Нижний Новгород 28 октября 1611 года и сразу же вместе с Мининым начал организацию ополчения. В нижегородском гарнизоне всех воинов было порядка 750 человек. Тогда пригласили из Арзамаса служилых людей из смолян, которые были изгнаны из Смоленска после занятия его поляками. В аналогичном положении оказались вязьмичи и дорогобужцы, которые тоже влились в состав ополчения. Ополчение сразу выросло до трех тысяч человек. Все ополченцы получили хорошее содержание: служилым людям первой статьи назначили денежный оклад – 50 рублей в год, второй статьи – 45 рублей в год, третьей – 40 рублей, меньше же 30 рублей оклада не было. Наличие у ополченцев постоянного денежного довольствия привлекло в ополчение новых служилых людей со всех окрестных областей. Среди ополченцев числились татары – из Касимова и Темникова, Алатыря и Казани, Кадома и Шацка. Царевич Араслан с боевым отрядом из далекой и загадочной Сибири. Чуваши, черемисы, востяки, мордва, башкиры и другие. Ополчение собранное К. Мининым и Д. Пожарским, было в полном смысле народным, многонациональным.

	Хорошая организация, особенно сбор и распределение средств, заведение собственной канцелярии, налаживание связей со многими городами и районами, вовлечение их в дела ополчения – все это привело к тому, что в отличие от Первого ополчения во Втором с самого начала утвердилось единство целей и действий. Пожарский и Минин продолжали собирать казну и ратников, обращаться за помощью в разные города, посылали им грамоты с воззваниями: « …быти нам всем, православным христианам, в любви и в соединении и прежнего межусобства не счинати, и Московское государство от врагов наших … очищати неослабно до смерти своей, и грабежей и налогу православному христианству отнюдь не чинити, и своим произволом на Московское государство государя без совету всей земли не обирати» (грамота из Нижнего Новгорода в Вологду и Соль Вычегодскую в начале декабря 1611 года). Власти Второго ополчения фактически начали осуществлять функции правительства, противостоявшего московской «семибоярщине» и независимым от властей подмосковных «таборов», руководимых Д.Т. Трубецким и И.И. Заруцким. Первоначально ополченское правительство сформировалось в течение зимы 1611 – 1612 г.г. как «Совет всея земли». В него вошли руководители ополчения, члены городского совета Нижнего Новгорода, представители других городов. Окончательно оно сформировалось при нахождении второго ополчения в Ярославле и после «очищения» Москвы от поляков.

	Правительству Второго ополчения пришлось действовать в сложной обстановке. На него с опасением смотрели не только интервенты и их приспешники, но и московская «семибоярщина» и руководители казацкой вольницы, Заруцкий и Трубецкой. Все они чинили Пожарскому и Минину различные препятствия. Но те, несмотря ни на что, своей организованной работой укрепляли свое положение. Опираясь на все слои общества, особенно на уездное дворянство и посадских людей, они наводили порядок в городах и уездах севера и северо-востока, получая взамен новых ополченцев и казну. Своевременно посланные им отряды князей Д.П. Лопаты – Пожарского и Р.П. Пожарского заняли Ярославль и Суздаль, не допустив туда отряды братьев Просовецких.

	

	

	    





























Поход второго ополчения





Второе ополчение выступило на Москву из Нижнего Новгорода в конце февраля – начале марта 1612 года через Балахну, Тимонькино, Сицкое, Юрьевец, Решму, Кинешму, Кострому, Ярославль. В Балахне и Юрьевце ополченцев встретили с большой честью. Они получили пополнение и большую казну. В Решме Пожарский узнал о присяге Пскова и казацких вождей Трубецкого и Заруцкого новому самозванцу, беглому монаху Исидору. Костромской воевода И.П. Шереметьев не хотел пустить ополчение в город. Сместив Шереметьева и назначив в Костроме нового воеводу, ополченцы в первых числах апреля 1612 года вступили в Ярославль.

Заняв Ярославль, Пожарский и Минин думали создать там временную столицу Русского государства, собрать Земский собор и выбрать на нем царя. А пока в Ярославле было создано «земское» правительство, в которое вошли представители княжеских родов – Долгоруких, Куракиных, Бутурлиных, Шереметьевых и др. Правительство стало называться – «Совет всея земли». Возглавляли Совет Пожарский и Минин. Поскольку Минин был неграмотным, то вместо него подпись на грамотах ставил Пожарский: «В выборного человека всею землею в Козмино место Минина Князь Дмитрей Пожарской руку приложил».

В Ярославле ополченское правительство продолжало замирение городов и уездов, освобождение их от польско-литовских отрядов, от казаков Заруцкого, лишая последних материальной и военной помощи из восточных, северо-восточных и северных областей. Одновременно оно предприняло дипломатические шаги по нейтрализации Швеции, захватившей Новгородские земли, путем переговоров о кандидатуре на русский престол Карла-Филиппа, брата шведского короля Густафа-Адольфа. В это же время князь Пожарский провел дипломатические переговоры с Иосифом Грегори, послом германского императора, об оказании императором помощи ополчению в освобождении страны. Тот взамен предложил Пожарскому в русские цари двоюродного брата императора, Максимилиана. Впоследствии этим двум претендентам на российский престол было отказано. «Стояние» в Ярославле и меры, принятые «Советом всея земли», самими Мининым и Пожарским, дали свои результаты. Ко Второму ополчению присоединились большое число понизовых и подмосковных городов с уездами, Поморье и Сибирь. Функционировали правительственные учреждения: при «Совете всея земли» работали Поместный, Разрядный, Посольский. Постепенно устанавливался порядок на все более значительной территории государства. Постепенно, с помощью отрядов ополченцев, она очищалась от воровских шаек. Ополченское войско уже насчитывало до десяти тысяч ратников, хорошо вооруженных и обученных. Власти ополчения занимались и повседневной административной и судебной работой (назначение воевод, ведение разрядных книг, разбор жалоб, челобитий и пр.). Все это постепенно стабилизировало обстановку в стране, приводило к оживлению хозяйственной деятельности.     

В Ярославле появились приказы (нечто типа министерств) – Поместный приказ, Монастырский приказ и другие. В Ярославле был устроен Денежный двор, началась чеканка монеты. 

Ярославское правительство учредило и новый государственный герб, на котором был изображен лев. На большой дворцовой печати были изображены два льва, стоящие на задних лапах. При желании введение нового герба можно объяснить тем, что все самозванцы выступали под знаменами с двуглавым орлом, гербом российского государства еще со времен Ивана III. Но с другой стороны новый государственный герб был очень похож на герб князя Пожарского, где были изображены два рыкающих льва. Да и сам Пожарский теперь именовался «Воевода и князь Дмитрий Михайлович Пожарково-Стародубский». Надо ли гадать, кого бы избрали царем на Земском соборе в Ярославле?

Здесь в Ярославле ополчение простояло четыре месяца, до конца июля 1612 года. В начале месяца ополченцы получили известие о продвижении к Москве двенадцатитысячного отряда гетмана Ходкевича с большим обозом. Пожарский и Минин незамедлительно выслали к столице отряды М.С. Дмитриева и Лопаты-Пожарского, которые подошли к Москве соответственно 24 июля и2 августа. Узнав о приходе ополченцев, Заруцкий со своим казачьим отрядом бежал в Коломну, а затем в Астрахань, так как перед этим он заслал убийц к князю Пожарскому, но покушение не удалось, и замыслы Заруцкого были раскрыты. 



Выступление из Ярославля





Второе народное ополчение выступило из Ярославля на Москву 28 июля 1612 года. Первая остановка была в шести – семи верстах от города. Вторая, 29 июля, в 26 верстах от Ярославля на Шепуцком-Яме, откуда ополченское войско пошло дальше на Ростов Великий с князем И.А. Хованским и Козьмой Мининым, а сам Пожарский с небольшим отрядом отправился в суздальский Спасо-Евфимьев монастырь, - «помолиться и родительским гробам поклониться». Догнав войско в Ростове, Пожарский сделал остановку на несколько дней для сбора ратников, прибывших в ополчение из разных городов. 14 августа ополчение прибыло в Троице-Сергиев монастырь, где радостно были встречены духовенством. 18 августа, выслушав молебен, ополчение двинулось из Троице-Сергиева монастыря к Москве, не доходя до которой пяти верст, переночевало на реке Яузе. На другой день,19 августа, князь Д.Т. Трубецкой с казацким полком встретил князя Пожарского у стен Москвы и стал звать его встать станом вместе с ним у Яузских ворот. Пожарский не принял его приглашения, так как опасался вражды со стороны казаков по отношению к ополченцам, и встал со своим ополчением у Арбатских ворот, откуда ожидали нападения гетмана Ходкевича. Линия фронта ополчения протянулась по черте Белого города от северных Петровских до Никитских ворот. От Никитских ворот через Арбатские до Чертольских, откуда ожидался лобовой удар гетманского войска, сосредоточились главные силы земской рати. 20 августа Ходкевич был уже на Поклонной горе. Вместе с ним пришли отряды венгров и гетман Наливайко с малороссийскими казаками.



















Бой ополченцев с войсками гетмана Ходкевича



На рассвете 22 августа поляки стали переправляться через Москву-реку к Новодевичьему монастырю и скапливаться возле него. Как только гетманское войско двинулось на ополченцев, со стен Кремля грянули пушки, давая знак Ходкевичу, что гарнизон готов к вылазке. Русская конница при поддержке казаков устремилась навстречу врагу. Чтобы добиться перевеса, Ходкевич должен был бросить в бой пехоту. Русская конница отступила к своим укреплениям, откуда стрельцы повели огонь по наступающему врагу.

Осажденный гарнизон предпринял вылазку и обрушился с тыла на стрельцов, которые прикрывали ополчение у Алексеевской башни и Чертольских ворот. Однако стрельцы не дрогнули. Осажденные вынуждены были вернуться под защиту укреплений. Ходкевич также не добился успеха. Вечером он отступил к Поклонной горе.

24 августа Ходкевич решил пробиваться к Кремлю через Замоскворечье и передвинул свои полки к Донскому монастырю. На этот раз атака поляков была такой мощной, что русские ратники дрогнули. Около полудня  они были оттеснены к Крымскому броду и в беспорядке переправлялись на другой берег. Поляки могли без труда пробиться к Кремлю, и Ходкевич велел двинуть на Большую Ордынку четыреста тяжело груженных подвод.

Положение стало критическим. Не имея собственных сил для того, чтобы остановить продвижение врага, Пожарский отправил к казакам Трубецкого Троицкого келаря Авраамия Палицына с тем, чтобы призвать их к совместным действиям.

Посольство это увенчалось успехом. Казаки вместе с людьми Пожарского напали на обоз. Поляки с трудом отбили его и отступили. Это сражение окончательно лишило сил обе армии. Но Минин с небольшим отрядом скрытно переправился через Москву-реку напротив Крымского двора и ударил во фланг полякам. Поляки в панике отступили за Серпуховские ворота. Неудача Ходкевича была полной. Собрав свое войско у Донского монастыря, он отступил от Москвы 25 августа. 

После победы силы двух ополчений объединились для дальнейшенго освобождения Москвы.



Очищение Москвы



Однако не вся Москва была освобождена от захватчиков. Оставались еще польские отряды полковников Струся и Будилы, засевшие в Китай-городе и Кремле. В кремле укрылись и изменники бояре со своими семьями. Находился в Кремле и мало кому еще известный в то время будущий российский государь Михаил Романов со своею матерью, инокиней Марфой Ивановной. Зная, что осажденые поляки терпят страшный голод, Пожарский в конце сентября 1612 года направил им письмо, в котором предлагал польскому рыцарству сдаться. «Ваши головы и жизнь будут сохранены вам, - писал он,- я возьму это на свою душу и упрошу согласия на это всех ратных людей». На что от польских полковников последовал высокомерный и хвастливый ответ с отказом на предложение Пожарского.

22 октября  1612 года Китай-город был взят приступом русскими войсками, но оставались еще поляки, засевшие в Кремле. Голод там усилился до такой степени, что из Кремля стали выпроваживать боярские семьи и всех гражданских обитателей, а сами поляки дошли до того, что начали есть человечену. Пожарский с полком встал на Каменном мосту у Троицких ворот Кремля, чтобы встретить боярские семьи и защитить их от казаков. 26 октября поляки сдались и покинули Кремль. Будило и его полк попали в стан Пожарского, и все остались живы Позднее они были высланы в Нижний Новгород. Струсь с полком попал к Трубецкому, и всех поляков казаки истребили. 27 октября был назначен торжественный вход в Кремль войск князей Пожарского и Трубецкого. Когда войска собрались у лобного места, архимандрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий совершил торжественный молебен в честь победы ополченцев. После чего под звон колоколов победители в сопровождении народа вступили в Кремль со знаменами и хоругвями.   

   



  









Избрание царя



Вместе с поляками из Кремля вышли несколько десятков бояр, сидевших с ними в осаде. Среди них были Федор Иванович Мстиславский, Иван Михайлович Воротынский, Иван Никитич Романов и его племянник Михаил Федорович с матерью Марфой. Эти люди привели поляков в Москву, но сейчас они не только не каялись, а наоборот, решили управлять государством.

В начале ноября 1612 года Минин, Пожарский и Трубецкой разослали десятки грамот во все концы страны с известием о созыве Земского совета в Москве. Боярин Федор Мстиславский начал агитировать за избрание на престол шведского королевича. Но иностранца уде никто не хотел, ни Пожарский с земцами, ни казаки, ни сторонники Романовых. В итоге «боярин Мстиславский со товарищи» был вынужден покинуть Москву.

Как дореволюционные, так и советские историки утверждают, что Дмитрий Пожарский стоял в стороне от избирательной кампании начала 1613 года. Тем не менее, уже после воцарения Михаила, Пожарского обвинили, что он истратил 20 тысяч рублей «докупаясь государства». Справедливость обвинения сейчас уже нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Но трудно предположить, что лучший русский полководец и серьезный политик мог безразлично относиться к выдвижению шведского королевича или шестнадцатилетнего мальчишки, да еще из того семейства, которое с 1600 года участвовало во всех интригах и поддерживало всех самозванцев. Самым оптимальным выходом из смуты было бы избрание государем славного воеводы, освободившего Москву и вдобавок прямого Рюриковича.

Однако против Пожарского сплотились все – и московские бояре, отсиживавшиеся в Кремле с поляками, и Трубецкой, и казаки. Серьезной ошибкой Пожарского стал фактический роспуск дворянских полков второго ополчения. Часть дворянской рати ушла на запад воевать с королем, а большая часть разъехалась по своим вотчинам. Причина – голод, царивший в Москве зимой 1612-1613 годов. Зато в Москве и Подмосковье остались толпы казаков. Причем, казаков не донских, не запорожских, а местных – московских, костромских, брянских и т.д. Это были бывшие простые крестьяне, холопы, посадские люди. Возвращаться к прежним занятиям они не хотели. За годы смуты они отвыкли работать, а жили разбоем и пожалованиями самозванцев. Пожарского и его дворянскую рать они люто ненавидели. Приход к власти Пожарского для местных казаков оказался катастрофой. Поэтому казаки сделали все, чтобы на престол взошел Михаил.     



























































Заключение



Смута была испытанием для Московского государства на жизнестойкость. Но благодаря таким людям как Кузьма Минин и Дмитрий Михайлович Пожарский, оно выстояло.

После избрания на престол Михаила Романова. Пожарский получил от царя чин боярина, а Минин стал думным дворянином. В 1615 г. по поручению Михаила Минин ездил для следствия в Казань. Возвращаясь в 1616г. назад, он заболел и умер по дороге.

Князь Пожарский находился на службе почти до самого конца Михаилова царствования. В 1615 г. Пожарский нанес под Орлом поражение польскому авантюристу Лисовкому, в 1616г. ведал в Москве «казенными деньгами», в 1617г. оборонял от литовских налетчиков Калугу, в 1618г. ходил к Можайску на выручку русской армии, осажденной королевичем Владиславом, а потом был среди воевод, оборонявших Москву от армии гетмана Ходкевича. По окончании смуты Пожарский некоторое время ведал Ямским приказом, был воеводой в Новгороде, потом был переведен в Москву в Поместный приказ, руководил строительством укреплений вокруг Москвы, а потом возглавлял Судный приказ. Умер Пожарский в апреле 1642г.  









































Список используемой литературы



Бои русского народного ополчения с польскими интервентами 22-24 августа 1612г. под Москвой. Историческая записка. – М.: 1950. Т.32 – Бибиков Г.Н.

Большая Советская Энциклопедия

«Выборный человек всею землею» Кузьма Минин. Вопросы истории. – М.:1980 – Буганов. В.И.

Краткий очерк истории и описания Нижнего Новгорода. .:1998 – Храмцовский Н.И.

Летопись о многих мятежахъ. Издание второе. – М.: 1788

Пурехъ. – Киров:2004 – Шматов В.Е.

Энциклопедия История России. – Москва.:1997г.







2